[[image:/storage/reader-images/2ea1b0a5b2c2dc5e950a9f88d3afdc84cf530e02.png]]

Спасибо, что обратили внимание на книгу.

Ссылка на карту мира в большем разрешении-находится в комментариях

Благодарю за лайки и комменты. Надеюсь, книга вас не разочарует.

Приятного чтения.

Вот она и прибыла. Я смотрел и не мог налюбоваться на новенькую капсулу виртуальной реальности. Их производство только началось, и доставшаяся мне – одна из первой серии. Их нет больше ни у кого, только у тестировщиков «НИСА» – компании, сотрудником которой я и являлся.

Правда, в тестировщики я перешел буквально неделю назад. А до этого долгих пять лет трудился в отделе поддержки, ремонтируя компьютеры сотрудников, бегая по зданию компании и помогая юзерам решать проблемы с программным обеспечением.

Когда прозвучал клич, я отозвался в первых рядах. А что, как по мне, неплохо – поработать 6 месяцев тестировщиком, при этом сохраняя и оклад, и свое рабочее место. По окончанию теста я вернусь к своим прежним обязанностям. А ближайшие полгода я надеялся прожить как в сказке, с головой погрузившись в приключения.

«НИСА» стала первой компанией, не только придумавшей, но и создавшей полноценную виртуальную реальность. Это не то жалкое подобие, лишь создававшее ощущение погружения в иной мир, а именно новая реальность. Виртуальная реальность, целый мир, который жил по своим законам и правилам.

Вообще, крайне странно, что пусть и частный, но все же научный институт, занимающийся исследованием различных социологических аспектов, регулярно проводящий аналитику общества, помогавший своими советами правительству и даже военным (часто удавалось предсказывать, что произойдет в ближайшее время) вдруг решил выпустить «игру». Пусть и нестандартную, которую назвать «игрой» язык не поворачивался.

Насколько я понял (к сожалению, моя должность не подразумевала необходимости вникать во все подробности, более того – ко многой информации у меня попросту не было доступа), пару лет назад НИСА или сама разработала сверхмощный искусственный интеллект, или же ИИ «подогнали» военные, однако с этого момента все и началось. Научный отдел гонял ИИ, так сказать, до седьмого пота, генерируя различные ситуации (тем самым и предсказывая прецеденты, которые могли случиться или случались в мире реальном, в наши дни). А затем, с бухты-барахты, был создан целый мир, которым управлял этот самый ИИ. И нашим боссам зачем-то понадобилось в этот мир вводить живых людей.

Большая часть сотрудников научного отдела, часть вспомогательного персонала (в том числе и я) получили капсулы. И нам предстояло стать первопроходцами.

Далее должны были прийти новые люди, которые «билет» в виртуальный мир уже вынуждены были покупать. И «билет» этот (в виде капсулы и возможности подключения к серверу) стоил ни много ни мало, а около 10 кусков вечнозеленых. Некислая такая сумма, даже для столицы. Наверняка ее хватит, чтобы купить домик в деревне или квартирку в каком-нибудь провинциальном городишке.

Но с «туристами» я слишком забежал вперед.

Вот уже год длился закрытый тест – проверялось все, начиная от того, как будет реагировать на действия реального человека мир под управлением ИИ, его жители, проверялись и всевозможные мелочи, к примеру, симуляции погодных условий, поведение животных, появление различных катаклизмов, смена времен года и т.д.

И, наконец, боссы «НИСА» объявили о новом этапе тестирования – теперь в виртуальный мир могли войти и люди. Пока мало, нас едва сотня сейчас наберется. Но через пару недель, если все будет хорошо, нас станет в два раза больше, через месяц уже три сотни, а спустя полгода, если планы не изменятся, нас уже будет несколько тысяч.

Забавно, но при этом встретить других игроков будет достаточно сложно, главное условие для тех, кто хочет попробовать себя в этом мире – отыгрывание определенной роли. Да, здесь нужно будет существовать в определенных «рамках»: стал пекарем – будь любезен, пеки хлеб, стал полководцем – нечего лезть в ремесло. Разве что персонажа тебе дадут не абы какого, а все же позволят выбрать из нескольких вариантов, ведь человеку самому должно быть интересно играть роль…

Ну и еще одна причина, по которой живого человека будет сложно найти, заключается в том, что на данный момент в виртуальном мире насчитывается несколько миллионов существ под управлением ИИ. При этом они сражаются, стареют, рожают детей. Каждый день появляются новые персонажи и умирают старые, отжившие свое (ну, или погибшие в боях). В этом мире не нужно ждать несколько лет, пока ребенок станет взрослым. Здесь все происходит быстрее – несколько недель, и ребенок достигает возраста 13 лет (по меркам нашей реальности). Ну, или выглядит на столько. Еще месяц, и это уже юный воин, который вполне способен показать себя в битве. Несколько месяцев в нашем, реальном мире, для НПС является целой жизнью…

Но хватит предисловий, мне уже не терпится лечь в капсулу и увидеть хваленую «реальность» собственными глазами. Раньше мне доводилось любоваться виртуальными пейзажами только с экрана монитора. Но теперь я смогу увидеть все «собственными глазами».

Тестер № 5. Авторизация пройдена

Выберите персонажа

Передо мной словно бы в воздухе висели фигурки людей. Воины, ремесленники, крестьяне, кузнецы, торговцы и многие другие… Я задумался.

Естественно, интереснее всего будет играть воином. Зачем люди приходят в игру? Для фана. А какой фан будет у крестьянина? А никакого. Так как можно завлечь человека сыграть роль простого земледельца, у которого из приключений только копание огорода, чтобы не сдохнуть с голодухи? Вот и проверим как раз, тестировщик я или нет? Почему бы и не узнать, каково это – быть обычным пахарем во времена раннего средневековья?

Выбранная мной фигурка приблизилась, и из-за нее выскочили еще несколько, отличающихся ростом, фигурой. Разве что одежда похожа – какие-то грязные лохмотья…

Земледелец, скотовод, птичник…да какая разница-то, по большому счету? Ну, пускай будет все-таки пахарь-земледелец…

Выберите точку появления

Я выбрал центральный материк, самый большой в игре. Тут же выбранный мной персонаж, до этого безликий, чье лицо было размыто, приобрел черты вполне себе обычного европейца.

А затем появилась надпись:

Вельк – большой материк, где сейчас кипят непрекращающиеся битвы 10–ти королевств. Внимание! Данный старт является сложным, так как в любой момент бушующая война может прийти в ваш дом. Время на подготовку и обучение: минимум. Сложность: высокая. Возможен подъем уровня сложности до «хардкор»

Ну, нет…это нам не подходит. Так-то я и намеревался играть за европейца, но если здесь могут не позволить даже понять основы…

И, кстати, как я смотрю, разработчики виртуала решили не разрушать устои – есть уровни сложности, к примеру. Интересно, что еще переняли из «обычных» игр?

Южный материк:

Азольт – самый южный материк, где суровые кочевники сражаются за плодородные клочки земли в пустыне. Внимание! Выбранный вами класс персонажа – крестьянин-земледелец. На материке Азольт подобным ремеслом занимаются только рабы. Данный старт рекомендуется для опытных игроков.

Кожа моего персонажа потемнела, щетина и волосы исчезли с лица. Теперь он стал похожим то ли на араба, то ли на индуса.

Да что ж такое? В рабы мне не хотелось, да и опять же – уровень сложности несколько настораживает…

Ладно…появляться на востоке я не собирался, уже догадавшись что там меня ждет, но все же выбрал множество мелких островов, находившихся там:

Острова Чжу – Великая Империя Дракона. Здесь процветает мир и спокойствие. Мелкие кланы и племена не в силах ничего сделать империи, и мелкие стычки на границе неизменно заканчиваются победой имперцев…

Да ну, на фиг! Как только я увидел лицо персонажа – играть за эту нацию расхотелось. Узкие глаза, желтоватый оттенок кожи. В последнее время все словно двинулись на азиатской тематике, и она уже просто в печенках сидит. Не хочу я с этим всем связываться.

Запад.

Да блин! Опять?

Запад: континенты Ама и Кана населены воинственными дикими племенами. Они не умеют обрабатывать землю, не занимаются сельским хозяйством. Для старта в эту нацию необходимо сменить класс персонажа.

Играть за голозадого туземца мне тоже не хотелось. Нет, я уверен, среди игроков найдутся те, кому подобный сеттинг будет интересен, но только не мне…

Ладно, тогда остается последний вариант.

На севере карты находится куча крупных и мелких островов.

Север: суровый мир, где может выжить только сильнейший. Норды и даты, норманы и сервы – племена и народы, населяющие этот край, живут набегами и разбоем. Но среди них есть и те, кто предпочитает плохой мир хорошей войне…

Ваш класс: крестьянин-земледелец.

Оценочный уровень сложности: легко.

Появившийся перед глазами суровый бородач, весь косматый, одетый в шкуры животных, с презрением глядел на меня, словно бы с издевкой, мол, что, неженка, слабо начать тут?

А вот не слабо! Тут-то всяко легче, чем на континенте.

Я подтвердил свой выбор.

Интересно, что я там пахать буду? Если я правильно понял, эти самые норманы – аналог викингов (у нас они так и назывались, вроде). Вряд ли получится играть роль мирного землепашца, торгующего урожаем с соседями. Наверняка придется принимать участие в набегах, если здесь, конечно, подобная возможность есть. Может и набегать не на кого… Впрочем, мне припомнился один сериал. Он, вроде, так и назывался – «Викинги», и там легендарный Рагнар Лодброк как раз и был обычным землепашцем, который решил рискнуть и отправился в далекие богатые земли…

Идет синхронизация с персонажем.

Ваш персонаж: Матар, Сын Анра.

Уровень: 2

Сила: 2

Ловкость: 3

Интеллект: 2

Телосложение: 2

Восприятие: 1

Навыки:

Земледелие: 1

Владение копьем: 1

Вот так вот.

Вот я и выяснил, что здесь используется и РПГ система, как и в старых, хорошо знакомых мне играх. Вот и славно.

Правда есть и отличие – характеристики самому раскидать нельзя. Как и имя выбрать. Обидно. А я очень хотел назваться Лёнькой1982, к примеру, или же Нагибатором2025. Шутка!

Внимание! Данный персонаж в режиме боя.

Внимание! Сложность данного старта повышена до «экстремальный».

Рекомендация:

Выбрать другую расу или класс персонажа;Перезапустить подбор персонажа.

Я на мгновение задумался. Вот блин! С кем там мой землепашец Матар сцепился уже? Еще и уровень сложности «экстремальный»… Может, действительно, перезапустить выбор персонажа?

С другой стороны – тестировщик я или нет?!

Еще пара мгновений раздумий, и я решился. Будем продолжать!

Внимание! Ваш персонаж Матар, сын Анра убит на глазах других людей. Оживление невозможно. Выберите другого персонажа.

Да как так? Я ведь даже в игру зайти не успел, ничего не увидел, и уже все?! Что за бред? Или это глюк игры? Ладно, попробуем еще раз.

Желаете выбрать ближайшего персонажа, изменить точку появления, изменить расу?

Ну, нет, хочу за норманов поиграть! И хочу именно здесь появиться!

Ваш персонаж: Эрик Рыжий, сын Олафа.

Уровень: 5

Сила: 4

Ловкость: 3

Интеллект: 2

Телосложение: 2

Восприятие: 1

Навыки:

Владение топором: 2

Владение щитом: 1

Рыболовство: 1

Земледелие: 2

Основное задание: выиграть битву против воинов ярла Рорха.

Хо! Я, кажется, слышал о таком человеке! Кажется, он действительно когда-то жил на Земле. Это викинг, как мне вспомнилось, он был изгнан, так как убил нескольких своих. Берсерк, короче. Если я сейчас попаду в местный его аналог – будет круто.

Хотя, стоп! Я ведь землепашца выбрал?

Обдумать возникшую дилемму мне не удалось, так как внезапно в лицо ударил холод, а по ушам резанули крики и звон стали.

Я стоял посреди какого-то поля, по колено в грязи. С неба падали холодные капли дождя, впитываясь в одежду, оседая на лице и голых руках.

Впереди виднелись скалы, уходящие высоко в небо, но вершины их разглядеть было нельзя: они были скрыты в густом тумане. Справа от меня темнел лес на фоне грозового неба. Хоть он и был далеко, но я легко смог разглядеть отдельные деревья – в большинстве своем ели или сосны.

Порыв сильного ветра слева заставил повернуться в ту сторону. Резкий склон заканчивался песчаным берегом, в который острыми носами уперлись два корабля или, скорее, ладьи.

Эти корабли я тут же узнал, так как не единожды видел их на картинках, в фильмах, сериалах и играх. Драккары. Хищные, длинные, чьи носы были украшены устрашающими мордами волков и драконов, щерившихся в мою сторону.

Я обратил внимание на то, что все же происходит рядом со мной. А рядом со мной, прямо вокруг меня кипел бой. Даже нет, не просто бой, а самая настоящая сеча.

Люди, руки, сталь мелькали так, что в глазах рябило. Мечи соприкасались с лязгом, топоры били в щиты, выбивая щепки, а иногда попадали и в тела людей, и тогда разносился отчаянный вопль, хрип.

Меня обрызгало кровью после того, как один из сражавшихся ударил другого топором. Причем не просто ударил, а попросту отрубил руку по плечо.

Несчастный схватился за страшную рану и упал на колени. Его крик боли и отчаянья звенел в моих ушах до тех пор, пока бедолаге не отрубили голову.

Ни хрена себе игра…

Сильный удар в грудь швырнул меня на землю.

Я лежал, пытаясь прийти в чувство, а дождь лил уже настолько сильно, что я боялся захлебнуться. Да еще и топтавшиеся рядом люди были настолько близко, что в любой момент могли наступить прямо на меня. Совсем рядом я увидел чью-то ногу в самодельном сапоге, причем настолько топорно сделанном, что я легко смог разглядеть неровные швы. Грязь мерзко чвякнула, и месиво из земли и песка полетело мне в лицо. Я еле успел зажмуриться, а когда открыл глаза, увидел над собой здоровенного бородатого мужика с таким зверским выражением лица, что хотелось бежать от него куда подальше!

– Умри, земляной червь! – взревел мужик.

Он замахнулся коротким топором, блеснувшим своим острием.

Я успел разглядеть его кожаную куртку, мешковатые штаны и щит с красно-белым узором. Я глядел на своего противника и просто диву давался, насколько реалистично он выглядит. Не знай я, что в капсуле – решил бы, что мир вокруг меня настоящий.

Да не только мужик был реалистичным, все вокруг было «настоящим» – падающие капли дождя, резкие порывы ветра, битва, кипевшая вокруг…

Мужик вновь заревел, размахнулся, и его топор начал опускаться.

Лезвие приближалось ко мне с пугающей скоростью, а затем наступила тьма.

Внимание! Ваш персонаж Эрик Рыжий убит на глазах других людей. Оживление невозможно. Выберите другого персонажа.

Вот ведь, черт…

Ладно, прыгаем в нового персонажа.

Ваш персонаж: Йор Мясник, Хирдман тэна Ульфа

Уровень: 8

Сила: 6

Ловкость: 3

Интеллект: 2

Телосложение: 2

Восприятие: 2

Навыки:

Владение топором: 3

Владение парными топорами: 2

Берсерк: 1

Основное задание: выиграть битву против воинов ярла Рорха.

Вот, уже получше – и уровень повыше, и силы побольше, чем у предыдущих, и топором махать должен получше…

Как только дождь ударил в лицо, я не стал оглядываться по сторонам. Наоборот, я сосредоточился на том, что творится рядом со мной.

А рядом со мной продолжалась битва. Меня толкали со всех сторон, я вертелся юлой, боясь, что мечи и топоры, сверкавшие тут и там, рассекавшие воздух, ударят в меня. Я пробирался сквозь толпу, уворачиваясь от случайных ударов. Но пока, хвала местным богам (или разработчикам), воины сражались между собой.

– Ты что, убегаешь с поля боя? – рыкнул какой-то мужик и попытался пробраться сквозь сражающихся ко мне, грубо оттолкнув ближайшего к нему воина со здоровенной дубиной.

Воин развернулся к нему и ударил. Однако мужик закрылся щитом и отразил удар, а затем ударил и сам. Они принялись обмениваться ударами, напрочь забыв обо мне. Вот и славно!

Я, наконец, выбрался из побоища, а точнее, оказался на его краю. Передо мной лежала зеленая долина, вдали высились скалы на фоне серого неба.

Я развернулся. Ого! Похоже, тут сражалась как минимум сотня человек. Однако разобрать, где свои, где чужие в этом столпотворении, было нельзя.

Мой взгляд сфокусировался на парочке, валявшейся в грязи буквально в трех метрах от меня. Один из противников лежал на земле, а второй сидел на нем сверху, со всей силы бил в лицо лежащего. Один удар, второй, третий. Он его забить до смерти хочет? Хотя да, глупый вопрос…Конечно же, хочет!

Лежавший пытался защититься правой рукой, но получалось у него плохо. Левая же рука застряла в щите, который вдавил в грязь противник.

Я позволил себе отдышаться и, так сказать, провести ревизию ценностей.

Так. Из оружия у меня небольшой топорик на длинной ручке.

Одет я был в нечто, вроде кольчужной рубахи, натянутой поверх кожаной куртки. На голове какая-то шапка из меха.

М-да, не густо…

Пока я разглядывал свои вещички, к дерущимся из сражения буквально вывалился воин.

Ба! Да это же тот самый тип, что за мной гнался!

Он быстрым ударом топора размозжил голову бойца, увлеченно обрабатывавшего морду противника. А затем подал руку лежащему в грязи, помог ему встать. Тот с трудом, но поднялся, а затем наклонился и выудил из грязи свой топор.

«Помощник» же успел убить развернувшегося к нему противника, который пытался проткнуть его вилами. Но мой «знакомый» легко отвел удар, заставил противника открыться и с размаха всадил топор тому в грудь. Побежденный тут же осел. Мужик выдернул из уже мертвого тела топор и развернулся в поисках нового врага.

Его глаза под косматыми бровями уставились на меня.

– А-а-а! – закричал он. – Хирдман тэна Ульфа испугался настоящих воинов? Куда ты убегаешь, трус?

– Чего? – переспросил я.

А он молча двинулся на меня. Как только он развернулся, я увидел красно-белый щит в его руке. В прошлый раз меня убил викинг (или как там их…норман?) со щитом такого же цвета. Выходит, это враги моего племени?

Гадать больше не пришлось – воин заорал, поднял топор и бросился на меня.

Я едва успел отскочить назад, уворачиваясь от лезвия. Удар был настолько мощный, что лезвие вошло глубоко в землю.

– Дерись как мужчина! – заорал он мне. – Не смей убегать, трус!

И воин с трудом, но выдернул свой топор назад.

– Как скажешь! – процедил я сквозь зубы и сгруппировался, ожидая нового выпада противника. И он не заставил себя ждать.

Воин сделал широкий замах, думая, что я снова отскочу назад, я же просто присел, пропустив лезвие над своей головой.

– Аррргх! – зарычал разозленный воин. – Ты жалкий…

Договорить я ему не позволил. Вскочил на ноги и, размахнувшись как следует, вогнал собственный топор ему в шею.

Удар удался, Я словно бы снес противника, он замертво рухнул на землю, орошая ее кровью из страшной раны. Срубить голову мне не удалось, но зато явно удалось сломать ему шею – голова была прямо-таки придавлена к плечу.

Я выдернул топор из раны и шагнул навстречу тому воину, которого буквально минуту назад молотили в грязи. Судя по всему, он еще не успел отойти – пошатывался, стоял нетвердо.

Я заорал и замахнулся топором, но противник выставил щит, и мой топор с грохотом обрушился на него.

Новый замах и удар. Снова щит, еще! Еще!

Кажется, я вошел во вкус.

На очередном ударе щит не выдержал и треснул, а мой топор нашел плоть – кровь брызнула во все стороны.

Противник заорал и попытался ответить мне, но я увернулся от его удара.

Мой топор застрял в его руке, поэтому, увернувшись от удара, я дернул противника к себе, потащил его. Он взвыл от боли, потерял равновесие и рухнул на землю. Я попытался освободить свой топор, однако вытащить его так и не смог – в кости застрял, что ли?

Зато под ногами валялось оружие моего прошлого противника.

Я выпустил ручку своего топора, подобрал лежащий на земле, и уже им ударил врага по голове.

Старый, покрытый царапинами и вмятинами шлем не выдержал и треснул, лезвие топора смогло проникнуть дальше, расщепив череп моего врага, словно спелый арбуз.

– За тэна Ульфа! – заорал кто-то рядом, и тут же этот клич подхватило десять глоток.

Я не смог удержаться и повторил клич. Судя по всему, этот тэн Ульф был моим союзником или даже господином. Или вождем этого племени? Вот это скорее всего.

Я упер ногу в тело поверженного врага и дернул свой топор. В этот раз мне удалось его освободить. Вытащил я и трофейный топорик, торчащий из размозженной башки противника.

– Йор!

Я огляделся. Это мне, что ли? Ну да, я ведь Йор.

Разглядеть оравшего удалось через мгновение. Высокий воин с огромной секирой в руке указывал куда-то вперед.

– Убей Тулфа!

В следующее мгновение он уже отмахивался от двоих наседавших на него противников, а затем и вовсе пропал за рядами воинов.

Какого еще Тулфа мне убить? Ну да хрен с ними, Тулфа так Тулфа.

О! Вот и квест подъехал. Ага, вот в чем дело. Этот Тулф ‒ берсерк…

Дополнительное задание: Убить вражеского берсерка.

По скользкой и липкой грязи мне удалось проскочить метров десять, при этом пришлось уворачиваться от случайных ударов и отталкивать от себя сражающихся. А затем мое везение кончилось. Прямо на моих глазах воин с красно-белым щитом проткнул противника копьем, а стоящий рядом с ним мечник одним ударом развалил раненого бедолагу чуть ли не напополам..

Тело еще не успело упасть, как оба этих типа повернулись ко мне.

Я замер в боевой стойке, держа оба своих топора наготове. Ну, давайте, кто первый?

Они бросились на меня одновременно.

Я развернулся правым боком к противникам, уворачиваясь от удара копьем. Но меч второго воина смог найти свою цель – его острие вошло мне между ребер.

Блин! А это больно!

Нет, я не ощущал эту рану так, как если бы получил ее в реальности, иначе бы наверняка потерял сознание и вопил бы тут, как девчонка. Ну а чего, мы, современные люди, к подобным травмам непривычные, в отличие от предков. Вон, мой персонаж только зарычал. Но, тем не менее, мне было больно.

Я ударил обоими топорами одновременно. И мне удалось попасть, но все же удары оказались недостаточно сильными и я не смог убить мечника. Похоже, его спасла броня – крепкая кираса, явно сделанная нездешними мастерами. Она отдаленно напоминала броню, которую носили римские легионеры в реальном мире. Кто знает, может мой противник вернулся из набега, где и достал ее в местном, игровом варианте того самого Рима. Противник покачнулся и отступил на шаг. А на броне, в местах, куда попали мои топоры, появились вмятины.

Тем временем копейщик вновь попытался ударить.

Я отпрыгнул в сторону, занес руки с зажатыми в них топорами за голову и со всей силы опустил на противника. Удары оказались настолько сильными, что голова врага буквально расплющилась, а второй топор глубоко вошел в плечо. Копье упало в грязь, под ноги.

Удивительно, но мой враг продолжал стоять на ногах. Лишь пару секунд спустя его ноги подкосились, он рухнул на колени, так и оставшись сидеть в этой странной позе.

Второй противник замешкался, видимо, устрашенный смертью товарища, а может и полученные от меня удары не прошли для него даром. Я воспользовался моментом и тут же налетел на него.

Я бил топорами часто и быстро, даже не глядя, попадаю ли, наносят ли мои удары урон?

Когда я смог остановиться, то вместо человека увидел просто кусок мяса – весь в кровоточащих ранах, оставленных моими топорами, с пробитой в нескольких местах кирасой и разрубленным животом (видимо, удалось ударить под кирасу или же удар пришелся ниже), из которого свисали кишки. С залитым кровью лицом воин продолжал стоять и сжимать свой меч в руке. Но сражаться, оказывать сопротивление он уже явно не мог.

Я просто пнул его ногой, и он, взмахнув руками, упал спиной в грязь и замер, уже не пытаясь подняться. Я же подошел к нему, наступил на грудь и одним ударом отрубил ему голову.

– А-а-а-а! – я заорал так, что вороны, кружащиеся над полем боя, разлетелись в разные стороны.

Хм, любопытно…а что это за крик такой был? Я-то как раз орать не собирался. Персонаж это сделал сам. Что за хрень?

Но раздумывать над этим было некогда: тело моего персонажа жаждало действия. Я ощущал, что был не в силах сопротивляться. А раз так…

Все вокруг окрасилось в багровые цвета, стало неимоверно четким. Казалось, я могу разглядеть пылинки на броне, песчинки на земле.

Кто-то толкнул меня справа и я, даже не поворачивая голову, ударил топором. Прямо впереди мелькнул красно-белый щит, висящий на чьей-то спине, и мой топор тут же опустился на голову врагу.

Вот двое машут топорами, пытаясь пробить щиты, я подлетаю к ним и с разгона опускаю топор на голову того, у которого красно-белый щит (именно по ним я начал идентифицировать противников).

Не останавливаясь, делаю шаг вперед и вижу воина, который вонзает свое копье в спину противника (тот бился и не видел подошедшего сзади врага).

Я вижу у копейщика щит на спине. Он красно-белого цвета. Моя цель!

Мой топор входит под руку копейщика, стоящего ко мне боком. Я слышу треск ломающихся костей, вижу брызнувшую из-под лезвия топора кровь.

– Кха… – у копейщика кровь вырывается изо рта, он отпускает копье, хватается за рану, и тут же получает в грудь меч – это уже кто-то из моих союзников.

Я иду дальше по полю битвы, щедро полосуя всех вокруг своими топорами… Но большое сражение разбилось на несколько мелких битв…

У меня дикое желание влезть в замес побольше и начать убивать там всех, не пытаясь разобраться, свои это или чужие. Просто всех. Но нет, нельзя. Мне сказали завалить гиганта, и я это сделаю.

Я вижу спины врагов – они выставили стену щитов и нападают на нескольких воинов, среди которых я вижу мужчину в богато украшенной броне и шлеме. Похоже, это и есть тэн Ульф.

Им нелегко – красно-белые их теснят.

– Убей их всех, берсерк! – слышу я крик. Орет как раз таки тэн, глядя на меня: – Отправь их к Орту!

Это он мне, что ли? Это я-то берсерк? А Орт кто такой?

С ходу бью первого попавшегося противника ногой в спину, отчего тот улетает далеко вперед и напарывается на меч воина в дорогой броне. Я же разворачиваюсь к новому врагу, который выглядит испуганно – он смотрит прямо на меня, в его глазах страх. Вот и славно!

Я наношу быстрые удары топорами, мои руки действуют так, словно бы я колочу в дверь. А затем я попросту бью противника ногой в живот, стараясь оттолкнуть от себя, освободить место. Мои топоры впиваются в грудь другого подвернувшегося врага, не успевшего защититься своим красно-белым щитом.

Он еще стоит на ногах, разглядывая свои раны, а я разворачиваюсь в другую сторону, так как слышу чавканье грязи под ногами приближающегося ко мне нового противника. Похоже, где-то перебили наших, раз сюда спешит несколько воинов врага…

С разворота бью топором, и голова в шлеме летит, словно мяч, а обезглавленное тело падает мне под ноги.

Здоровенная секира промелькнула прямо перед моим лицом. Словно из ниоткуда рядом со мной появился здоровенный норман, косматый и бородатый. На нем нет брони, на нем даже нет рубашки или ее подобия, только на плечах накидка из волчьей шкуры.

– Умри-и-и! – орет он мне прямо в лицо и вновь наносит удар своей здоровенной секирой.

Вот только меня уже нет на старом месте. Я сместился в сторону.

Здоровяк опускает секиру, и она втыкается в грязь.

А я бью его по руке, и кисть, вцепившаяся в древко, остается на ручке секиры, словно страшное украшение.

– А-а-а-а! – лицо здоровяка перекосила боль, он вне себя от злости. И он беззащитен.

Мой топор уже торчит в его груди. Но здоровяк не собирается умирать.

– Ты умрешь, коротышка! – ревет он мне и вырывает мой топор из своей груди, кидает в меня.

Вот это силища! Мой топор весит не так уж и мало, а эта громадина кинул его так, будто он метательный.

Я приближаюсь к здоровяку, меняю направление, путаю его. Он вертится, пытаясь поймать меня, подкараулить.

Я поднырнул под его руку и бью топором под ребра, тут же выдергивая оружие, и отступаю на пару метров назад.

Здоровяк заорал, но не упал. И, похоже, умирать он тоже не собирается.

– Ты умрешь! – хрипит он и бросается прямо на меня. Он несется словно таран, собираясь смести меня, а я не собираюсь уходить с его пути – я иду прямо ему навстречу.

Вот он, нужный момент. Он только занес кулак для удара, а мой топор уже вонзается в его лицо.

Готов!

– Йор убил Тулфа-гиганта! – орет кто-то. – Йор убил Тулфа-гиганта!

Я расслабился, отвлекся на эти крики. А, между прочим, мой противник не умер. Из его лица торчит мой топор, его лицо залито кровью, но единственный сохранившийся глаз прямо-таки пылает гневом и ненавистью.

В этот раз я не успел уйти. Я растерялся, и Тулф-гигант схватил меня в свои объятия, сдавил так, что дышать стало нечем, а затем отпустил. Я рухнул со стоном на землю, но все же попытался подняться, попытался откатиться в сторону, но не успел: Тулф обхватил мою голову своей единственной оставшейся лапищей, сдавил, словно клещами, и поднял меня с земли.

Я успел заметить, как несколько отчаянных смельчаков подбежали к нам, и копья воткнулись в грудь моего противника. Однако мне это не помогло…

Тулф со всей силы ударил меня головой о лежащие на земле камни.

Внимание! Ваш персонаж Йор-мясник убит на глазах других людей. Оживление невозможно. Выберите другого персонажа.

Дополнительное задание: «Убить вражеского берсерка» провалено.

Да твою же мать! Только вошел во вкус, и на тебе…Ладно. Я упрямый.

Ваш персонаж: Р`мор нод, пастух

Уровень: 2

Сила: 1

Ловкость: 4

Интеллект: 2

Телосложение: 1

Восприятие: 2

Навыки:

Метательный топор: 1 (изначальный навык)

Скотовод: 1 (изначальный навык)

Основное задание: выиграть битву против воинов ярла Рорха.

Дополнительное задание: помочь тэну Ульфу.

М-да, не повезло. По сравнению с Йором этот персонаж был так себе. Я появился на поле боя, держа не боевой топор, а нечто вроде обычного колуна. То ли это оружие было слишком тяжелым, то ли сам персонаж был слабеньким, однако колун мне показался просто неподъемным. Даже держа его двумя руками, я едва мог бы им замахнуться.

Меж тем бой утихал. Повсюду лежали трупы, а сражалось уже едва ли полторы дюжины человек. Причем сражались они, разбившись на мелкие группы. Четверо воинов стояло стеной, держа щиты и отбиваясь от атаки более чем десятка врагов.

Я двинулся в ту сторону, не забывая глядеть под ноги – может, удастся подобрать какое-нибудь пристойное оружие? Всяко будет лучше имеющегося у меня колуна.

Пройдя метров пять среди трупов, я наткнулся на обезглавленное тело, раскинувшее руки в разные стороны. Голова погибшего была попросту разбита о камни, кровь разлетелась и растеклась на добрый метр вокруг.

Рядом лежала самая настоящая громадина, просто-таки гигант, в чьей спине торчало с дюжину копий и пара топоров. Это тело напоминало дикобраза или, скорее, подушечку для иголок.

Я заметил, что у гиганта нет одной кисти. Ба! Так это же мой прошлый противник! Все-таки завалили его. Туда ему и дорога!

Жаль только, что он успел убить моего Йора. Кстати, выходит, что это обезглавленное тело, лежащее рядом, и есть мой предыдущий персонаж?

Я бросил колун и вытянул из рук мертвеца топор.

Ну вот, совсем другое дело – этим хоть махать можно худо-бедно. А то прошлый колун был настолько тяжелым, что хоть за собой его волоки.

Я бросился вперед, к месту, где все еще кипела схватка.

Тех, кто оборонялся, прятался за щитами, стало еще меньше. Впрочем, их противников тоже заметно поубавилось. Но силы все равно были слишком неравнозначны.

Пока я добежал до них, схватка разбилась на две отдельные кучи. И я направился к ближайшей. Там против троих воинов, одетых бедно, без всякой брони, билось пятеро. Причем пятерка была в кольчуге, в шлемах и с ненавистными мне уже круглыми щитами красно-белого цвета.

Как только я приблизился, один из обороняющихся заметил меня и крикнул:

– Р`мор нод! Помоги тэну! Быстрее!

Я перевел взгляд на вторую схватку метрах в двадцати отсюда. Там двое воинов, один из которых был в дорогой блестящей броне, бьющийся мечом, а второй орудовал обоюдоострой секирой с длинной ручкой. Они пока еще удерживали натиск почти десятка противников. Но было видно, что оба устали и долго держаться не смогут. Счет уже шел даже не на минуты, а на секунды.

Я рванул к ним, но путь мне преградил один из тех, кто бился здесь. Один из пятерки, теснившей моих союзников, бросил строй и развернулся ко мне.

– Беги к своим телятам, нод! – прорычал он. – Другого шанса не будет!

Воин, одетый в длинную, спадающую почти до коленок кольчужную рубаху, стоял, широко расставив ноги, держа обеими руками параллельно земле здоровенный двуручный топор.

Его глаза с усмешкой глядели из-под круглого шлема с открытым забралом.

М-да, серьезный противник. Если мой прошлый персонаж – Йор наверняка бы с ним справился, то для Р`мора шансов практически нет.

Разница между этими двумя персами была просто колоссальной. Если, играя за Йора, я прямо-таки ощущал и предугадывал действия противника, то Р`мор даже в стойке стоять не умел, держал топор неуверенно, да и вообще, в его случае оружие было не придатком, не продолжением руки, а просто грузом, пользоваться которым он явно не умел.

А если прибавить к этому еще и тот факт, что у Р`мора всего лишь единичка силы… По идее именно этот параметр отвечает за урон? Убить противника одним ударом уже не получится. Да даже ранить будет сложно: как пробить его защиту?

Единственный плюс – враг не использует щит, он орудует двуручным оружием, которое, как я полагал, хоть и мощное, но медленное. Наверняка и сам противник, раз пользуется такой секирой, больше вточен в силу, а не в ловкость.

Так что шанс у меня все же есть – попасть по мне будет сложно. Главное – не поймать секиру по собственной глупости, не стоять на месте и не считать ворон. А то что силы у меня всего единичка…ну что же, из десяти ударов хотя бы парочка да должна нанести урон.

Я приготовился к тому, что мне придется бегать вокруг противника, но он, видимо, расценил все иначе.

– Не пытайся убежать от меня, щенок! – прошипел он.

Я ничего не ответил и просто ждал действий от оппонента.

И он не стал медлить: перехватил свою секиру и попытался разрубить меня пополам. Странно, на что он рассчитывал? Что глупый крестьянин будет стоять и ждать, пока его раскатают?

Я просто сместился в сторону и нанес свой удар.

Метил я в незащищенную кисть противника. Надеялся перерубить ее, как это получилось чуть ранее у Йора. Но не удалось – лезвие топора пошло вскользь, просто срезало кожу с руки противника. Рана, конечно, неприятная, но назвать ее серьезной или уж тем более смертельной язык не поворачивался.

Ну и ладно, лиха беда начала.

Уже счет 1-0 в мою пользу, и пусть это «1» лишь царапина. Десяток таких царапин, и противник попросту истечет кровью.

Враг взревел, вновь взмахнул секирой, пытаясь достать меня. Но я попросту отскочил, и пока он разворачивался вслед за своим тяжелым оружием, я скользнул рядом и попытался ударить топором под ребра.

Похоже, в этот раз урон вообще не прошел.

Я замешкался, и это чуть не стоило мне жизни – огроменная секира со свистом прошла в нескольких сантиметрах от моей головы.

Я же, подавив в себе желание отступить, бросился вперед, ударил топором по голове противника.

Вот так!

Вряд ли удалось нанести рану, зато противник от удара пошатнулся, потерял равновесие и упал на землю.

Вот он, шанс!

Я вновь бросился вперед и, подняв топор обеими руками у себя над головой, обрушил его на незащищенную шею противника.

– Ха! – пытавшийся подняться противник растянулся на земле.

Я вновь занес топор и опустил его вниз.

В этот раз лезвие застряло в шее и не желало вытаскиваться. Да как же, и, главное, куда я умудрился его загнать, что теперь хрен высвободишь?

Враг был повержен. Но праздновать победу было рано – он лишь этап, возникшая сложность на пути к цели, я ведь должен был помочь тэну.

А у того дела уже были совсем плохи. Воин, бившийся рядом с ним, был оттеснен в сторону и сражался сразу с тремя воинами.

Тэн же бился против четверых, пытавшихся зайти к нему с разных сторон.

Пока я подоспел к нему на помощь, было уже поздно. Четверка противников ударила одновременно, и тэн попросту не смог отразить и увернуться от всех ударов, направленных на него.

Тэн оказался умелым воином, он отбил один из ударов, увернулся от второго и контратаковал, проткнув противника насквозь.

Но еще двое врагов смогли его достать – первый рубящим ударом вспорол тэну бок, а второй колющим смог пробить броню и ранить в плечо.

Тэн взревел, как раненый зверь, развернулся и одним взмахом снес голову врагу, так и не отпустившему свой меч, который застрял в плече тэна.

Двое оставшихся в живых противника отступили на пару шагов назад. Но тэн ослаб, у него не осталось сил продолжать бой. И оба воина, скаля зубы в кровожадных улыбках, двинулись вперед, замахиваясь мечами для очередной атаки.

Тэн попытался встретить их, поднял собственный меч, однако один из противников просто отбил его в сторону. Меч с лязгом упал на камни, выпав из слабеющей руки.

Второй противник тэна, как будто глумясь, ударил собственным мечом по мечу тэна, и лезвие не выдержало, сломалось. Сломанный меч тэна жалобно зазвенел, словно бы завопив от боли.

Воины были так увлечены, захвачены моментом (еще бы, вот прямо сейчас они прикончат врага), что не заметили моего приближения.

И я воспользовался своим шансом. Разогнавшись, насколько было возможно, я прыгнул вперед, метя в одного из противников тэна.

Я умудрился свалить его с ног, сам оказавшись сверху. И вот тогда я размахнулся и ударил топором по голове, защищенной шлемом.

То ли шлем, оказался плохоньким, то ли даже с моей единицей силы удар оказался удачным, а, быть может, мне просто повезло, и прошел крит, но враг был убит – вмятина на шлеме уходила на пол-ладони вглубь, а это значило, что череп противника тоже расколот. Все, не жилец.

Я не успел подняться, даже повернуться, как сильный удар в ребра заставил меня рухнуть на землю и перекатиться пару раз.

Черт подери, как же больно! Мне что, ребра сломали? Даже подняться сложно…

Второй противник шагал ко мне, сжимая меч в руке.

– Ты! Щенок! Как ты смеешь нападать со спины? У тебя нет чести! – проревел он.

– А у тебя она есть? – с усмешкой ответил я. – Тэн дрался с вами всеми одновременно и вы не гнушались зайти к нему со спины. Не ты ли ударил его в спину?

Воин ничего не ответил. А что тут говорить? Он обвиняет меня в том, что только что делал сам.

– Ноды ‒ не люди! – прорычал противник. – Вас нужно убивать как зверей!

А, ну это все объясняет. Я даже фыркнул про себя. Вот я уже и объявлен унтерменшем. Причем, даже не понятно за что. Не люди, и все тут.

Я перекатился в сторону, уходя от удара мечом. Сталь звонко ударила о камни.

– Прими свою смерть с достоинством, как подобает мужчине! – взревел воин, двигаясь ко мне.

Вот что у них за манера такая? Не убегай, а умри, не уворачивайся, я ж целюсь, или вот: «прими свою смерть с достоинством», иначе говоря, не смей дергаться, пока я тебя убиваю. С чего он вообще решил, что я помирать собираюсь?

Я прямо-таки издевался над воином – он был медленным и тяжелым. Догнать меня у него не получалось, попасть тем более. Но и я ничего сделать ему не мог – мой топор остался в теле прошлого противника, и ничего другого у меня не было. Не душить же его голыми руками?

Нужно найти новое оружие или он меня прирежет…

Но как назло рядом со мной трупов не было, а к телам своих павших товарищей, лежащих за его спиной, воин меня не подпускал, умело оттесняя.

– Беги домой, нод! ‒ крикнул воин. – Твой тэн мертв, битва давно закончена. Беги и попрощайся с родными, скоро сюда придут другие воины моего ярла, и тогда мы убьем вас всех…

Я набрал было воздуха в грудь, чтобы отвесить ехидную шутку, но вдруг понял – именно этого воин и добивается, он пытался меня подловить, отвлекал внимание. И ему это удалось.

Я почти успел отскочить в сторону. Не хватило даже не секунды, а четвертой ее части, не больше. Но все же не успел. Я рухнул на холодные и острые камни, а в моем плече торчал метательный топор.

Воин ухмыльнулся и быстрым шагом направился ко мне.

– Вот и все, нод, – сказал он, занеся меч. – Как я и говорил, вы всего лишь животные, охотиться на которых не так уж и сло…

Из его шеи вдруг выскочил кусок металла. Воин попытался схватиться за рану, из которой уже вовсю брызгала кровь. Он шарил руками, царапал пальцами металл, пытаясь вытащить его из собственной глотки, но не мог.

В конце концов, он упал мне в ноги лицом вперед, а вместе с ним завалился и тэн, держащийся за плечо моего уже мертвого противника.

В основании черепа павшего воина торчал осколок меча тэна.

Тэн тяжело вздохнул и перевалился на спину.

Так мы и лежали.

Я пытался подняться, но каждый раз, вне зависимости от моих желаний, персонаж подниматься не хотел. Тэн лежал на спине, и о том, что он жив, свидетельствовала только равномерно вздымающаяся и опускающаяся грудная клетка.

Что за черт? Почему я подняться не могу? Ага!

Я увидел две маленькие шкалы слева внизу, можно сказать, мог их увидеть только боковым зрением.

Красная и синяя.

Красная была заполнена едва наполовину, и раз в несколько секунд медленно, но уверенно опустошалась. А синяя шкала была совершенно пустой, и постоянно мигала.

Так, и что это может значить? Наверняка красная показывает уровень моего здоровья. И, судя по тому, что шкала постоянно опустошается – я теряю кровь, умираю.

Синяя ‒ это что? Может быть, выносливость? Но почему она не заполняется?

Я бы еще долго думал над этими вопросами или, что более вероятно, попытался бы вытащить метательный топор из своего плеча – к чему-то это наверняка приведет. Или начну восстанавливаться, или отброшу копыта. Одно из двух…

Но вдруг я услышал шаги. Тяжелые, медленные.

Повернуть голову я был не в состоянии, однако очень скоро в поле моего зрения появился человек. Я его узнал – это был высокий и мускулистый воин с огромной секирой, что совсем недавно бился вместе с тэном бок о бок. Все-таки смог своих противников перебить? Молодец!

Он присел рядом с умирающим вожаком и прошептал:

– Брат мой, Ульф! Ты…

– Молчи, Хрольф, – послышался тихий, хриплый голос тэна, ‒ молчи и слушай!

– Да, мой тэн…

– Возьми мою цепь и отдай ее Гуннару. Теперь он ваш вождь, он вас поведет!

– Ульф, ты не…

– Не перебивай, Хрольф! – в голосе тэна послышалось недовольство, и здоровяк с секирой вновь замолчал.

– Вы пойдете на юг, в леса. Там найдете хижину отшельника Нуки. Он укажет вам дорогу на длинную землю. Он знает, где вы сможете укрыться от врагов и переждать зиму…

– Мы не будем бежать, Ульф! Мы дадим бой врагу, и…

– Некому сражаться, Хрольф. Некому держать меч. Сколько нас осталось? Пять? Десять? На острове есть наши дети и женщины. Их нужно увезти. Наш род не должен прерваться.

– Мы запятнаем свою честь, убежав от доброй битвы! – возразил Хрольф.

– Мы сохраним свой род. Честь можно вернуть. Какой от нее толк, если от нас не останется даже имени? Нас забудут люди, наш славный клан канет во времени…

– Зато Орт примет нас в свое войско, и вместе с ним мы…

– Не спеши к богу, – перебил его Ульф, – заслужить место в рядах его воинов мы всегда успеем…Ты запомнил, что я сказал? Ты передашь мою волю нашим людям?

– Да, тэн, – склонил голову Хрольф.

– Хорошо… – облегченно вздохнул Ульф. – И помни – время для мести еще придет. Наши сыновья вырастут и превратятся в сильных воинов, наш клан наберет силу и отомстит за то, что случилось сегодня…

Голос тэна с каждым словом звучал все тише и тише, пока, наконец, совсем не затих.

Основное задание: выполнено.

Дополнительное задание: провалено.

Вы получили 4 уровень.

О! Во, поперло!

Ваш персонаж: Р`мор нод, пастух

Уровень: 4

Сила: 1

Ловкость: 4

Интеллект: 2

Телосложение: 1

Восприятие: 2

Навыки:

Метательный топор: 1 (изначальный навык)

Скотовод: 1 (изначальный навык)

Доступно 2 новых навыка

Рекомендовано: владение топором, владение щитом.

Доступно 2 новых очка навыка.

Рекомендация: +1 владение топором, +1 владение щитом.

Я отмахнулся от выскочившего окошка со статами – позже раскидаю.

М–да–а–а… жаль, конечно, что я не смог спасти тэна. Но что-то мне кажется, что справиться с этим заданием и вовсе нельзя. Скорее всего, тут скрипт сработал. Хотя, кто его знает? Быть может, и нет. Быть может, тут скриптов вообще нет?

Ладно, чего уже гадать? Что случилось, то и случилось. Вот что мне делать с медленно ползущей шкалой здоровья? Уже осталось совсем немного до ее опустошения. И что-то мне подсказывает, если я что-то не предприму, то сдохну. Переходить в нового перса, конечно, не страшно, но не очень хочется – этот уже до 4 уровня вкачался. Может, получится как-то раскидать его статы и сделать хоть немного похожим на Йора – играть за него мне понравилось больше всего.

Вообще, игруха меня крайне удивила – я махал топором так, будто бы всю жизнь это делал. Причем когда я «был» Йором, оружие в руке сидело как влитое. Я орудовал им, словно бы за плечами была многолетняя практика.

В тоже время текущий персонаж был в разы слабее. Как я уже говорил, оружие было неудобным, тяжелым… Интересно, как этот момент реализовали разрабы? Как так получается, что на одном персонаже я прямо-таки сразу знаю, как и что делать, а на другом превращаюсь в увальня. Но ведь как не крути, все равно я ‒ это я. Так почему же я так ощущаю разницу? Быть может, низкие статы как-то занижают мои возможности? К примеру, аватар медленнее реагирует на команды? Но нет, я не заметил подобного. Наоборот, тело Р`мора реагирует прямо как мое собственное. Никакого дискомфорта. Но я точно помнил, что и будучи Йором не испытывал никаких проблем. Так за счет чего разработчики добились этого эффекта, почему за Р`мора мне так тяжело драться?

Ладно, оставим этот вопрос открытым, пока не будем заморачиваться. Да и статы раскидать я всегда успею, сейчас немного не до того. Надо что-то делать со здоровьем. А что делать? Наверное, сраный метательный топор, торчащий у меня из плеча, вынимать для начала. Или наоборот, не стоит этого делать? Я где-то читал, что, к примеру, нож из раны доставать не следует, пока не прибудут врачи, иначе можно попросту истечь кровью. Но я ведь и так умираю, разве нет?

Рискнем, чего уж. Зато на будущее буду знать, как делать правильно. Лежать и ждать местных врачей можно долго и нудно. Да и не факт, что они прибудут. Вообще не факт, что они тут есть.

Я дернул топор раз-другой и смог его вытащить. Отбросил железяку в сторону и вновь взглянул на шкалы. Так. Красная перестала уменьшаться – уже хорошо. И синяя начала медленно наполняться.

Я попытался подняться на ноги и в этот раз мне это удалось. Правда, стоило мне выпрямиться, как я пошатнулся и чуть не упал.

А синяя шкала вновь опустошилась и начала мигать. Прошла пара секунд, и она вновь начала наполнятся.

Так, скорее всего, это выносливость или нечто в этом роде…

Я, не спеша, пошатываясь, подошел к противнику, мной убитому, опустился рядом с ним на колени и, не без труда, но освободил таки топорик.

Топор мясника Йора

Тип оружия: обычное.

Урон: стандартный.

Скорость: стандартная.

Шанс критического удара: 30%

М-да, а я уж думал, что оружие достойное. Ан нет, вполне себе обычное. Жаль…

Я поднялся на ноги и побрел туда, где виднелось несколько фигур, стоявшие и сидевшие среди трупов…

Хорошо хоть дождь закончился. Правда, земля размякла, и мне пришлось брести по щиколотку в грязи.

Но я не обращал на это внимания – мой взгляд был прикован к полю битвы, которое на добрые метров пятьдесят, а то и сто вокруг меня, было усеяно трупами.

Тела лежали везде, куда бы ни падал взгляд. Тела и круглые щиты. Красно-белых было много, хотя, если приглядеться, щитов других цветов было не меньше. Но они не бросались в глаза – бурые, старые, самых разных оттенков и комбинаций цветов, с уже выгоревшей, а местами и облупившейся, слезшей краской.

Оказалось, мы сражались не на ровной площадке, а на склоне. Видимо, высадившиеся с драккаров противники поперли на нас, стоящих на вершине холма. Иначе объяснить тот факт, что мне приходилось сейчас лезть в гору, цепляясь за трупы, изломанное оружие, лопнувшие щиты, нельзя.

Я поднял голову. На фоне посветлевшего неба в глаза сразу бросались торчащие из тел топоры и мечи. Создавалось впечатление, что это не оружие, а покосившиеся от времени кресты со старого кладбища…

Я поскользнулся и рухнул на землю, вымазавшись так, что, наверное, даже свиньи будут по сравнению со мной выглядеть чистыми.

Я сделал попытку подняться, но едва поставил ногу, попытался на нее опереться, она начала предательски скользить, и я вновь рухнул в грязь. На этот раз даже руки не успел подставить, поэтому впечатался еще и лицом.

Ухватившись за обломок копья, торчащий из чьего-то трупа, я все же смог вновь стать на ноги.

– Эй…кхэ-кхэ…Эй, парень!

Я повернулся на голос и не сразу нашел того, кто меня звал.

Окликнувший меня оказался самым настоящим стариком. Во всяком случае, так он выглядел – длинные грязные волосы, уже давно ставшие седыми, такая же борода, разве что способная соперничать по своей длине с его грязными патлами, обветренное, покрытое множеством шрамов и морщин лицо. И яркие голубые глаза, которые скорее должны принадлежать юноше, и лишь по недоразумению доставшиеся этому…деду! Но стоило взглянуть в эти глаза – все становилось на место. Холодный, оценивающий взгляд, эти глаза словно бы следили за каждым моим движением, подмечали любую мелочь, и при этом было в них нечто…Снисходительное, что ли…

Я подошел ближе и обнаружил, что старик был придавлен телом мертвеца, из спины которого торчало лезвие меча.

– Убери с меня эту падаль! – попросил или даже приказал старик. – Скорей же, нод! Мне нечем дышать!

Я подошел к старику и не без усилий смог таки перевернуть навалившееся на него тело воина в сторону.

Старик попытался вздохнуть полной грудью, но тут же зашелся в кашле. Еще бы, у него прямо в боку торчал здоровенный скрамасакс, боевой нож. Похоже, это как раз тот воин, чье тело я только что скинул, на последнем издыхании успел вонзить лезвие…

– Что, парень, все совсем плохо? – спросил старик, явно прочитав все мои мысли по лицу.

– Плохо, – сказал я.

Все было очень плохо, ведь снаружи торчала только ручка ножа. Лезвия даже видно не было – пробило тело и ушло в землю. Впрочем, почему-то мне показалось, что если бы рана была смертельной – старик давно бы уже дал дуба. А здесь, похоже, либо вообще прошел сквозь ребра, либо все же сломал одно-два.

По идее, если в этой «игре» дети растут быстро, мой персонаж довольно быстро очухался (хотя полоса здоровья и еле видна) после серьезного ранения, может, старику тоже еще можно помочь?

– Хвала Одину, погибну на поле битвы, – облегченно вздохнул старик, – не хотелось бы вновь вернуться к моей…

Он раскашлялся, не успев договорить, а когда смог таки, наконец, прочистить горло, заявил:

– Ты должен помочь мне закончить жизненный путь! – его глаза смотрели требовательно и злобно. – Пора мне отправляться в Вальхаллу!

Конечно, я замешкался. Одно дело ‒ убивать противника, а совсем другое ‒ добивать союзника. Это мне может ой, как аукнуться в будущем. И выперло же меня к старику… Хотя, быть может, я не смог бы просто так пройти среди трупов. Не старик, так кто-нибудь другой окликнул бы меня с точно такой же просьбой. А еще интересный момент я заметил: старик упомянул Одина и Вальхаллу, раньше же я слышал другое имя: Орт, вроде как? Разные боги? Может быть, но если про Одина я наслышан, то имя Орта мне вообще ни о чем не говорит.

– Чего ты боишься, глупый нод? – зло спросил старик, пока я размышлял. Судя по всему, он по-своему расценил то, что я медлил с выполнением его просьбы. – Хочешь дождаться, пока я умру сам? Не дождешься! Давай, не тяни время!

– Я…я не хочу, – промямлил я.

– Что?! – возмутился старик.

– Я не буду тебя убивать, – заявил я.

– Ты ‒ отродье тролля! Что значит: «не будешь»? Ты должен!

Вот ведь, блин! И что прикажете делать? Сейчас проклянет или еще какую пакость сделает, и будет мне весело – или дебаф какой появится, или отношения с соплеменниками испортятся. Меня и так «нодом» обзывают (хрен пойми, что это), а так вообще могут изгнать… Ну нет, дед, в гробу видал я твой квест.

– С чего ты взял, что умираешь, старик? – спросил я его.

Дед вытаращился на меня, словно говоря: «Ты что, совсем дурак?»

Ну да, в обычной жизни такая рана, как у него – это прямой путь в Вальхаллу. Но мы ведь не в реальном мире. Может, все же выкарабкается?

Я ухватился за рукоять ножа и не без усилий вытащил острие из раны.

Несколько секунд рассматривал то, что здесь именуют «ножом». Это можно смело назвать коротким мечом.

Старик взвыл, вцепился в меня так, словно бы хотел порвать на части.

– Трус! Чтоб твои кости трещали и ломались, чтоб ты также как и я не мог познать смерти, чтоб ты…

– Ну, хватит, – перебил я его, – хватит стенать. Ты выживешь!

– Хотя бы обработай рану, – приказал старик. ‒ У меня на поясе котомка, там лечебное снадобье. Нанеси его на рану.

Я послушно полез в котомку и выудил маленькую тарелку, в которой было нечто, вроде мази. По внешнему виду и запаху, больше всего она напоминала «Звездочку»– богомерзкое инфернальное китайское изобретение, которым так любили намазывать заложенные носы, раны, застуженные мышцы. Да чего только этой хренью не мазали. Уникальное ведь средство – все лечит. Правда, воняет и жжет, ну, так это справедливая плата за эффективность.

Вот и «мазь» старика была чем-то схожим. Разве что, в отличие от нашей «Звездочки», его мазь реально действовала – рана прямо на глазах начала подсыхать, стягиваться.

Ни фига себе, регенерация! Впрочем, а чего я ждал? Выжил – нечего месяцами бока мять на лежанке. Какой игрок будет отыгрывать роль тяжелораненого и неподвижного? Игра ведь заточена на то, чтобы тут постоянно гремели войны, так?

Я на всякий случай намазал и собственную рану. Впрочем, не уверен, что мне это требовалось – моя рана выглядела так, будто бы ей несколько дней.

– Все же лучше бы ты мне дал умереть, – проворчал старик, – другого боя уже может и не быть, и я не смогу встретить Валькирий, как и должно воину.

– Помолчи уже! – прервал я его. – К чему стремиться в Вальхаллу, если ты еще можешь принести пользу здесь?

Старик посмотрел на меня с нескрываемым удивлением на лице.

– И кому я могу принести здесь пользу? Нашего клана больше нет. Ты разве сам этого не видишь?

– Мы выиграли эту битву, – напомнил я ему.

– Какой ценой? Сколько воинов осталось?

Я поднял голову и огляделся. Вдалеке прямо на земле сидело человек шесть, прямо перед ними стоял воин, опирающийся на свою здоровенную секиру, и что-то говорил. Говорил он явно нечто важное, что-то такое, что не пришлось по душе выжившим после боя воинам. Некоторые качали головами, некоторые смотрели на него равнодушно, а кто-то явно был недоволен тем, что говорил воин (как там его, Хрольф, вроде?). Один из воинов, сидевших на земле, взирал на Хрольфа, поджав губы, и играл желваками. Мне было не слышно слов, но я видел, что воин еле сдерживает себя. О чем там спор идет, интересно?

– Эй! – я обратил внимание, что совсем рядом со мной по полю битвы бродит воин, добивающий раненых. Рядом с ним был другой – тот никого не добивал, но часто опускался на колени рядом с погибшими и проводил какие-то странные манипуляции.

Мародер, что ли? Трупы грабит? Или же ищет наших раненых?

На мой окрик повернулись оба.

– Р`мор! – радостно воскликнул «мародер», и тут же бросился ко мне. – Ты жив?

Я с удивлением смотрел на приближающегося человека, пытаясь понять, кто он и откуда знает меня. Моего персонажа, точнее.

– Ты кто? – спросил я.

Улыбка слетела с лица «мародера» и он удивленно уставился на меня.

– Р`мор, ты что не узнаешь меня? Это же я, Р`ам, твой брат!

Во как! У меня, оказывается, еще и брат есть?

Надо было что-то уже говорить, так как и старик, и второй подошедший воин глядели на меня с подозрением.

– Прости, брат, – наконец сказал я, – голова плохо соображает.

– Ты ранен? – спросил Р`ам озабоченно.

– Нет. Так, царапины, – соврал я, – но в бою меня ударили по голове и я не знаю, сколько так пролежал...

– Еще бы! – фыркнул молча слушавший наш диалог воин, но теперь решивший вступить в разговор. – Какой из нода воин? Как вы вообще оказались здесь?

Вот, блин! Брат явно собирался ответить воину что-то дерзкое. А я вообще без понятия, кто мы такие, почему к нам такое пренебрежение и как себя вести.

– Отложим разговоры на потом, – сказал я, прежде чем Р`ам успел оскорбить воина, – мне нужна помощь. Этот старик ранен, нужно унести его отсюда.

Я кивнул в сторону небольшого собрания воинов, где все еще продолжал произносить свою пламенную речь Хрольф.

– Может, хоть ты не будешь таким же трусом, как этот нод, и поможешь мне уйти в Вальхаллу? – гневно спросил старик у воина.

– Нет уж, – со смехом ответил воин, – я не хочу, чтобы твоя старуха поносила меня и проклинала. Будешь пировать у Одина после следующей битвы, старый Асманд.

Старик начал было ворчать ругательства, но воин его осадил.

– Хватит ворчать! Ты жив, и помирать не собираешься. А нам сейчас важен каждый, кто может держать топор.

– Что вы задумали? – спросил старик.

– Хрольф принял цепь тэна и хочет дождаться здесь драккары ярла Рорха.

– Зачем?

– Он хочет достойно уйти к богам, забрав с собой как можно больше ублюдков ярла…

– Достойно, – хмыкнул старик, – но что-то мне подсказывает, что умрем мы бесславно – нас просто заколют копьями, как свиней.

– Кто я такой, чтобы оспаривать слова тэна? – пожал плечами воин.

– Хрольф ‒ тэн? – переспросил я.

– Ну да, – кивнул воин, – я ведь сказал, что Ульф передал ему свою цепь. Так что теперь Хрольф ‒ новый тэн.

– Ульф не отдавал ему цепь! Он велел передать ее.

– Что? Кому? – насторожился воин.

– Гуннару, – припомнил я имя, – он жив?

– Жив, – кивнул воин, – вон он, сидит с остальными.

Он махнул руками, указывая как раз на того типа, которого я приметил – тот самый, что сидел с недовольным лицом.

– Так значит, надо сказать ему, что…

– А не врешь ли ты, нод? – прищурившись, спросил воин. – Нет, я нисколько не против видеть тэном Гуннара. Но…

– Когда я пришел в себя, рядом со мной умирал Ульф, а возле него был Хрольф. Я слышал каждое слово тэна и могу повторить его точь в точь, – сказал я.

– Слова ‒ это лишь слова, – хмыкнул воин, – как ты докажешь, что это правда?

– Ты не забыл, Олаф, что говоришь с нодом? – встрял старик.

– И что с того?

– Они врут крайне редко. Их бог, если узнает об этом, после того, как нод попадет к нему, отрежет ему язык и скормит бродячим собакам.

– Сказки! – отмахнулся названный Олафом воин.

– Я не вру, – сказал я, – вот меч тэна. Когда я смог подняться, решил взять его с собой.

Олаф уставился на сломанный клинок своего старого предводителя.

– Ладно, идем, – кивнул он.

Он и Р`ам подхватили старика под руки и потащили к «собранию».

Я же поднялся, заметил лежащий на земле «нож».

Не сказал бы, что оружие мне сильно понравилось. Но все же намного легче, чем топор.

К тому же нашлись и ножны от него – кожаные, прикрепленные к поясному ремню воина, тело которого я стащил с ворчливого деда.

Эх! Мародерить так мародерить!

Я сорвал ножны, всунул в них скрамасакс и приладил оружие к собственному поясу.

‒ Мы должны закончить начатое во славу нашего тэна! Какие мы воины, если убежим, если отдадим наш дом врагу!

Хрольф вещал с завидным красноречием и запалом. Казалось, он сам вдохновился собственными речами.

Воины же, сидевшие вокруг него, особого энтузиазма не проявляли. Более того, уже глядели на него угрюмо.

Оно и понятно: снова идти в битву, когда только чудом удалось выжить в прошлой – то еще удовольствие. И ладно бы предстояла битва, в которой есть хоть какой-то шанс победить, про возможность выжить я вообще молчу. Так нет же, Хрольф призывал по факту пойти на самоубийство.

– На острове остались наши дома, согласен, – хмуро ответил Хрольфу один из воинов, – но еще остались жены и дети. Ты подумал, что станет с ними, когда нас всех убьют? Я тебе скажу: они станут треллами, и женщины, и старики, и дети. Ты такой судьбы им хочешь?

– Я хочу, чтобы наш клан сохранил свое доброе имя. Хочу, чтобы воля нашего тэна, павшего в бою, была выполнена! Или ты забыл, что клялся тэну, Гуннар? Или твои клятвы ‒ это пустые слова?

Воин, названный Гуннаром, побледнел, заиграл желваками и начал подниматься. Похоже, сейчас будет драка…

– Не тебе сомневаться в моей верности тэну, Хрольф, – процедил сквозь зубы Гуннар.

– Кому как не мне? Ульф передал цепь мне. Теперь я тэн!

– Тебе? – не выдержал и спросил я. Тут же все воины развернулись и уставились на меня.

– Ты кто такой? – спросил несколько растерявшийся Хрольф.

– Это нод. Они с братом пришли в селение незадолго до того, как появились драккары ярла… – ответил кто-то.

– А-а-а, нод, – казалось, Хрольф успокоился, узнав, кто я такой, – а что ты тут делаешь? Я думал, все ноды, лишь услышав шум битвы, погрузили всех своих коз на лодки, бросив жен и детей, уплыли.

– Может быть, – пожал я плечами, – за всех говорить не могу. Только за себя. И за себя скажу – я бился здесь наравне с остальными.

– Ты?! – рассмеялся Хрольф.

– Я это видел. Он убил нескольких воинов ярла, – вступился за меня Олаф. Они с Р`амом как раз усаживали старика на землю.

– Нод убил воинов ярла? – удивленно переспросил Хрольф. – В жизни не поверю, пока не увижу собственными глазами! Уж скорее вода в море закипит, а огонь будет холодным. Признайся, нод, ты прикинулся мертвым и лежал под чьим-то телом, дрожа от страха и боясь, что тебя убьют?

Несколько воинов оценили шутку Хрольфа и заржали.

– Может и так, – спокойно ответил я, – лежал и боялся. А знаешь где, Хрольф?

– И где же? – со снисходительной улыбкой спросил тот.

– Неподалеку от умирающего тэна… – сказал я и усмехнулся, увидев, как надменная улыбка сползла с лица Хрольфа. Полюбовавшись этой картиной несколько секунд, я продолжил, – я видел и слышал, как умирает тэн, слышал его последний вздох и его последние слова, сказанные тебе.

– И какие же слова ты слышал, нод? Разве он не хотел мести? Разве он не хотел вернуть честь клану?

Э нет, дружок. Ты надеешься, что я поведусь на это, и начну поддакивать?

– Клан не утратил своей чести, – я указал на поле битвы у себя за спиной, – сражение закончено, и мы вышли победителями. Мы разбили воинов ярла. Разве мы потеряли честь?

– Мы потеряем ее, если убежим, – упорствовал Хрольф.

– Мы потеряем все, если останемся, – ответил я ему. – Ульф хотел, чтобы клан выжил. Честь можно вернуть, он так сказал. И время для мести придет тогда, когда мы сами решим, что готовы. Ульф не хотел, чтобы клан исчез, был забыт.

– Клан и не будет забыт! – взревел Хрольф. – О нашей храбрости скальды будут слагать легенды!

– А разве этого хотел тэн? Разве он хотел, чтобы мы все умерли здесь и о нас слагали легенды? Ради этого тэн сражался? – поинтересовался я.

– Что именно сказал Ульф, перед тем, как сделать последний вздох? – поинтересовался Гуннар. – И помни, нод, если ты соврешь…

– Ульф велел отдать цепь тебе, Гуннар, – сказал я, – а еще тэн велел отправляться к Нуки – отшельнику с юга. Тэн хотел, чтобы мы спасли женщин и детей, чтобы наш род выжил, и…

– Ты врешь, нод! – проревел Хрольф и двинулся на меня, перехватив свою страшную секиру обеими руками.

– Ноды могут быть трусами, могут бояться сражений, но они никогда не врут! – Гуннар стал передо мной, занял боевую стойку – закрылся щитом и выхватил из-за пояса топор.

Рядом с ним тут же стало еще двое воинов.

Двое других подскочили и оказались за плечами Хрольфа. Пока они еще не обнажили свое оружие, но на чьей стороне, понять дали ясно.

– Ты будешь биться за чужака, Гуннар? Поднимешь топор против соплеменника? – зло бросил Хрольф. – Отойди в сторону и дай мне прикончить нода-лжеца. Он просто хочет сбежать отсюда, но боится бежать сам, хочет, чтобы мы поплыли с ним, чтобы он был в безопасности. Из-за него мы опозорим свой род и свое имя!

Вот бы еще узнать, кто такие ноды? А то обзывают тут, а я даже не знаю, ругательство это или что? И почему я для них чужак? Вроде на одном острове живем… Надо бы расспросить кого-нибудь по-тихому. Но это потом, а пока придется крутиться так…на голой интуиции.

– Я кто угодно, но не лжец! – заявил я. – Я передал слова, которые сказал тэн. Я слышал их и повторил.

– Ложь… – проворчал надвигающийся Хрольф.

Прямо под его ноги упал осколок меча.

–Это меч тэна! – крикнул кто-то.

– Он его нашел и хотел украсть! – зарычал Хрольф.

– Он сломан. Зачем красть сломанный меч? – хмыкнул Гуннар. – Только для нас этот меч имеет ценность, никто другой не даст за обломок и серебряного. Ты серьезно считаешь, что нод настолько глуп, что попытался бы нам продать его?

– Да!

– Ты уже дважды оскорбил человека, которому твой тэн дал кров и протянул руку помощи, позволил жить на нашей земле, – сказал Олаф, ставший рядом с Гуннаром. – Если бы я был на месте нода – давно бы вызвал тебя на хольмганг.

– Отличная идея! – радостно заревел Хрольф. – Пусть боги скажут свое слово. Если нод умрет – он лжец и вор. Ну, а если я, – он усмехнулся, – значит, правда за нодом. Ты готов ответить за свои слова, готов ли отстаивать сказанное с оружием в руках?

Последний вопрос уже был адресован мне.

Ну, отлично! Спасибо тебе, Олаф, удружил…

Я взглянул на противника:

Хрольф, хурскарл тэна Ульфа (временный тэн Одлора)

Уровень: 14

Сила: 11

Ловкость: 1

Интеллект: 4

Телосложение: 4

Восприятие: 2

Навыки:

Владение двуручной секирой: 8

Легкая броня: 2

Тяжелая броня: 3

Лидерство: 3

Я пробежал глазами по статам Хрольфа и обреченно вздохнул – нечего даже пытаться победить его. Он по всем пунктам сделает меня. Хотя нет, ловкость у него была даже ниже моей. Впрочем, к чему она ему, с такой-то секирой?

– Если ты признаешься всем, что солгал, клянусь – позволю тебе уйти невредимым, – с ухмылкой предложил Хрольф, растолковав мой вздох как нежелание сражаться.

Я поглядел на Хрольфа – здоровенный бугай, облаченный в кольчугу, украшенную рунами, с буграми мышц на руках, которыми он сжимал огромную секиру. Уверен, если он сможет по мне ею попасть, то разрубит пополам.

Может, действительно, не рисковать? Еле-еле бой пережил, и тут на тебе…

– Я принимаю твой вызов, – сказал я и вытащил из-за пояса подобранный топор.

– Тогда молись своим богам, нод, скоро ты их увидишь, – хмыкнул Хрольф. Он принялся стягивать с себя кольчужную рубаху, повернул голову из стороны в сторону, тряхнул руками.

Разминка, значит, ну-ну…

У меня были другие проблемы. Для начала нужно куда-то вкинуть имеющиеся очки навыков. И чего я затянул с этим? Ведь черт знает когда уровень поднял…

Ваш персонаж: Р`мор нод, пастух

Уровень: 4

Сила: 1

Ловкость: 4

Интеллект: 2

Телосложение: 1

Восприятие: 2

Навыки:

Метательный топор: 1 (изначальный навык)

Скотовод: 1 (изначальный навык)

Доступно 2 новых навыка

Рекомендовано: владение топором, владение щитом.

Доступно 2 новых очка навыка.

Рекомендация: +1 владение топором, +1 владение щитом.

Так, поднять первичные параметры вроде силы или ловкости мне не дают, зато есть навыки. Что еще за рекомендации? Ага, кажется, понял – система предлагает вкачать то оружие, которым я и пользовался.

Вот только один вопрос – стоит ли? И нужно ли брать новые навыки? Они будут нулевыми или если их «покупаешь», сразу же «съедают» 1 очко навыков?

Почему бы не попробовать. Я выбрал владение топором. Все же мне сейчас предстоит махаться с серьезным противником. Надо ведь уметь махаться. Или раз махнет секирой, и здравствуй новый персонаж. А мне не особо хотелось перерождаться – тут, вроде как, интересно…

Владение топором: 0

Во, как интересно. Все-таки можно просто взять навык и не вбрасывать в него очки. Но много ли толку от него в таком случае? Не думаю, как говаривала одна известная медийная личность.

Впрочем, я вполне успешно махал топором вообще без навыка. И даже умудрился убить противника. Может, теперь, когда появился навык, пусть и с 0 значением, это как-то повлияет на мои боевые умения.

Я прислушался к своим эмоциям. Топор в руке лежал удобно, но все же несколько оттягивал руку – ну да, сил то у меня всего ничего.

Я рискнул и вкатил единичку в этот навык.

Оп-па! А вот теперь разница уже почувствовалась – я чисто рефлекторно перехватил топорище чуть ближе к обуху, чтобы он как бы балансировал, не заставлял руку напрягаться, компенсируя вес оружия. При этом я знал, что как только бой начнется, рука скользнет в обратном направлении. Иначе бить будет неудобно да и удар получится слабым.

Так, теперь предстояло решить, куда вбросить еще одно очко навыков. В принципе, можно было продолжать качать «владение топором». Мне это сейчас казалось самым простым и логичным решением. Уж точно «учить» щит я не собирался. Во-первых, у меня его попросту нет, во-вторых, глядя на секиру Хрольфа даже такой дилетант как я понимает, что щит попросту не спасет от удара. В лучшем случае щит развалится, в худшем – вместе с ним развалюсь и я. Ну, или как минимум в фарш превратится рука, этот щит державшая.

Однозначно пытаться отразить удар секиры Хрольфа с учетом его характеристик – это самая маразматичная идея.

Тогда что? Я пробежал список предлагаемых навыков: больше половины из них представляли собой всевозможные виды и подвиды хозяйственных и огородных работ, начиная от рыболовства, заканчивая мукомольством, вторая половина – набор боевых навыков: всякий хлам вроде копья, ножа, пращи…

Во, кстати! Моя ловкость позволяет мне с легкостью бегать от Хрольфа. Во всяком случае, в цифрах я намного быстрее его. Так может, выбрать владение луком?

Я дважды просмотрел список, но так и не увидел ни лука, ни арбалета. Странно…

– Ну что, нод, мне долго ждать пока ты высушишь портки? – весело поинтересовался Хрольф.

– Подождешь, не рассыплешься, – буркнул я.

Пора принимать решение. Так что же делать?

– Мы не можем стоять тут вечно, нод! – вновь раздался голос Хрольфа. – Либо ты будешь драться, либо я зарублю тебя на месте! Ты согласился на поединок!

– Дай воздать молитву богам, – попытался я отмахнуться от противника, вбрасывая последнее очко навыков во «Владение топором».

Ваш персонаж: Р`мор нод, пастух

Уровень: 4

Сила: 1

Ловкость: 4

Интеллект: 2

Телосложение: 1

Восприятие: 2

Навыки:

Метательный топор: 1. (изначальный навык)

Скотовод: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 2

Доступно: 1 новый навык

– Орт мне свидетель, я позволил тебе приготовиться к смерти!

Если бы Хрольф был несколько расторопнее, то его финт наверняка бы удался – он внезапно бросился в атаку.

Но напрасно он не качал ловкость – в последний момент мне все же удалось увернуться от удара, откатиться в сторону.

Я вскочил на ноги и отбежал на несколько шагов.

– Хватит бегать! – прорычал Хрольф. – Умри как мужчина, стоя на месте.

Вот ведь, заладили. Если я не делаю как они, то все, я слабак и трус?

– Не махай секирой! – крикнул я ему. – Мне сложно тебя убить.

Хрольф заворчал и бросился в атаку.

Его боковой удар был настолько предсказуемым, что я бы увернулся от него даже в реальной жизни, будучи в теле офисного планктона, а не средневекового викинга, привыкшего к суровой жизни.

Хрольф после такого замаха оказался полностью открыт, и я попытался достать его своим топором. Не удалось. Даже более того – чуть не получил рукояткой в купол. Я вовремя отпрыгнул назад, и прямо возле моих ног в землю вошло лезвие секиры.

– Ты не бьешься! – заревел Хрольф. – Ты прыгаешь, словно заяц! Ты трус!

– Ты вышел на поединок против нода с секирой. Чего же не стал душить меня голыми руками? – возразил я ему. – Это ты трус!

Хрольф заревел и снова бросился на меня. И я снова увернулся – просто присел, пропуская над головой со свистом рассекающую воздух секиру.

Хоть до голого торса Хрольфа дотянуться я не мог, мне таки удалось полоснуть его по ноге. На грубой серой ткани тут же появилось темное пятно.

– Я же говорил, что ты трус, Хрольф! – я решил перехватить инициативу и начать подначивать противника. Пусть вымотается, устанет – так его будет проще достать. – Что это у тебя на штанах? Обмочился от страха?

За нашим боем наблюдали все, кто выжил в бою. И именно с их стороны донеслось несколько смешков.

Хрольф, наверное, только поэтому опустил голову – хотел увидеть, над чем я потешаюсь, и с чего смеются наблюдатели.

Ну вот, а ведь интеллект намного выше, чем у моего персонажа. А так глупо купился…

Я попытался кинуться на него, но, похоже, противник именно этого и ждал. Хрольф оказался не так прост, и я чуть не попался. В последний момент мне просто пришлось упасть на землю – иначе Хрольф своей секирой снес бы мне голову.

Я упал на землю, перевернулся на спину и быстро отполз.

– Ползи, щенок… – ощерился Хрольф и, перехватив свою секиру, двинулся на меня.

В этот раз увернуться получилось без всяких проблем. Я оказался у Хрольфа за спиной.

Вот он, нужный момент!

Я попытался ударить его, но противник был готов: он попросту принял удар на рукоятку своей секиры, дернул назад и умудрился выдернуть топор из моих рук.

– Я знаю этот топор! – прорычал Хрольф. – Этот топор раньше принадлежал Йору Мяснику. Ты обобрал мертвеца, нод?

Я ничего не ответил, занятый тем, что пытался разорвать дистанцию, отойти от противника.

Похоже, я допрыгался – остаться без оружия я совершенно не планировал. Впрочем, у меня еще скрамасакс есть. Вот только толку от него?

Хрольф тем временем пер на меня как танк, не давая уйти, увернуться, оббежать его. Он вдруг перехватил секиру одной рукой, взяв ее за рукоятку ближе к лезвиям, а свободной рукой попытался схватить меня.

Ему бы почти это удалось, если бы не одно «но». Я выхватил скрамасакс из кожаных ножен и полоснул лезвием по руке Хрольфа, тут же развернул острие ножа и вогнал его в бок противника.

Хрольф заревел, как загнанный зверь.

Несколько секунд он потратил на то, чтобы вытащить скрамасакс из раны, бросил его на землю и бросился за мной.

Он явно был взбешен и намеревался покрошить меня в капусту.

Вот только я успел уже добраться до топора, и снова был вооружен.

– Брось этот топор, нод, – проорал Хрольф, – ты не достоин им владеть.

– Как скажешь, – пожал я плечами, и со всей силы метнул топор в Хрольфа.

Лезвие вошло точно в грудь противника.

Хрольф захрипел, выронил свою секиру и схватился за топор, намереваясь вырвать его из собственного тела.

Это ему удалось.

Весь залитый кровью, со страшной раной в груди, держа мой топор в руке, он сделал шаг ко мне. Другой, третий.

А затем зашатался, упал на колени.

Из его горла доносился хрип, кровь потоком выходила из раны, но он продолжал буравить меня ненавидящим, прямо-таки испепеляющим взглядом.

Его руки опустились, но он так и не выронил топор.

Я же подошел к нему, не без труда поднял его же секиру.

Толпа, наблюдающая за нами, не проронила ни слова. Стояла такая тишина, словно бы здесь никого не было вообще. Я слышал лишь шум волн, набегающих на берег, и крик ворон, кружащих на полем боя.

Я хотел что-то сказать, что-то предложить Хрольфу. Нечто вроде: «Я доказал, что ты лжец», или же: «Если ты признаешь, что соврал, я пощажу тебя».

Но ничего говорить или предлагать не хотелось. Я понял, что если пророню хоть слово, Хрольф ответит так, что превратит мой триумф в нечто постыдное для меня, обесценит победу. Поэтому я молча перехватил его секиру двумя руками, размахнулся и обрушил ее лезвие на стоявшего передо мной противника.

Лезвие секиры с мерзким чавканьем и хрустом развалило череп, заставило его лопнуть, словно арбуз, а затем застряло чуть ниже шеи, начав располовинивать тело.

Обезображенный труп рухнул мне под ноги.

Звук прибоя и крики ворон – вот и все, что я слышал. Похоже, соплеменники Хрольфа были не в восторге от того, как прошел этот поединок.

Но что не так? Я нарушил некое правило, запрещающее кидаться топорами, или что?

А затем послышался надсадный кашель. С горем пополам я понял, что это даже и не кашель, а чей-то смех. Я повернулся в ту сторону и встретился взглядом с улыбающимся, смеющимся стариком. Стоявшие и наблюдавшие за нашей схваткой воины также повернулись к старику.

– Что тебя так развеселило, старый Асманд? – спросил у старика Гуннар.

– Представил, как Хрольф будет объяснять вашему богу Орту, как попал к нему, – ответил Асманд.

Гуннар вопросительно поднял бровь.

– Он попросил бросить топор, – пояснил Асманд, – и Р`мор бросил.

– Если я нарушил ваши традиции, – встрял и я, – прошу простить. Все же я чужак, и не все обычаи мне знакомы. Но не думаю, что Орт не примет Хрольфа – он пал как воин, в бою.

Гуннар задумался, а затем хмыкнул.

– Орт вряд ли будет доволен, что такой прославленный воин как Хрольф попал к нему так.

– А если бы он отправился к нашему Одину, в Вальхаллу, – ответил старик, – то они бы оба были уже пьяны от медовухи и смеялись бы над тем, как все произошло. Кстати, дайте парню промочить горло – он это заслужил. А если найдется еще глоток эля или браги для меня…

Воины зашумели, и тут же у меня в руках оказалось нечто вроде бурдюка, из которого пахло пряностями и травами.

Я тут же сделал несколько глотков. На вкус очень даже неплохо. Непривычно и неплохо. Можно сказать, мне понравилось.

Люди хлопали меня по плечам и спине, говорили что-то одобрительное, но я просто пытался перевести дух – этот бой дался мне нелегко.

– Молодец, парень, – услышал я и все же повернул голову, чтобы разглядеть, кто это.

Передо мной стоял Олаф и улыбался.

– А ты хитрец!

– Почему? – прохрипел я.

– Столько лет живешь на нашем острове и не знаешь наших традиций и обычаев?

Черт. Опять я где-то прокололся? Вот как тут отыгрывать свою роль, если нет возможности ознакомиться даже с предысторией собственного персонажа?

Я пожал плечами.

– Бывает и так. Я был занят другими делами, и не всегда слушал, что мне говорят. Так что же я нарушил?

– Да ничего, – хмыкнул Олаф, – на хольмганг обычно берут топоры или мечи. Сражаются только ими и защищаются щитами. Никакой брони. Считается, что только такое оружие достойно для священного боя. Копья – для трусов, пытающихся держаться от противника подальше. А уж бросить во врага топор…

Я вновь пожал плечами.

– Я доказал, что прав. А что до топора – Хрольф сам просил убить его, бросить топор.

– Он хотел, чтобы ты бросил топор на землю, – поправил меня Олаф.

– Откуда ты знаешь, что он хотел? – усмехнулся я. – Я вот думаю, что Хрольф хотел смерти. Ведь он солгал, и его ложь обесчестила его. Я помог ему – позволил уйти к Орту как воину, а не как лжецу.

Воины, стоявшие вокруг и слушавшие наш разговор, одобрительно загудели.

– Ты действительно хитрец! – рассмеялся Олаф, хлопнув меня по плечу так, что я чуть не рухнул на землю, чем вызвал смех у окружающих.

– Боги явили свою волю! – раздался голос Гуннара, и все замолкли.

Гуннар прижал тело Хрольфа ногой к земле, одной рукой вытащил секиру из раны, а затем шагнул к одному из воинов, все еще державшему кольчужную рубаху Хрольфа и цепь тэна, забрал и их, после чего повернулся ко мне и протянул все это мне.

– Ты по праву заслужил эти трофеи, Рморнод-Хитрец.

Я кивнул и принял из его рук весь этот металлолом. Веса там было столько, что я чуть не уронил все в грязь под ногами.

– Это не мое, – тихо сказал я, – указывая на цепь тэна.

– Эта цепь была у Хрольфа, когда ты его победил, – сказал Гуннар.

– Эта цепь досталась ему обманом. Как я говорил раньше, и что доказал в бою – тэн передал ее тебе, Гуннар.

Несколько секунд Гуннар с недоумением рассматривал меня, а затем благодарно кивнул, шагнул вперед и забрал цепь.

Надо же, еще удивляется? Я, конечно, все понимаю, но если я сейчас стану тэном – вряд ли кто-то из этих воинов пойдет за мной. Я ведь чужак для них. А вот что мне предложат новую дуэль за право называться тэном – я даже не сомневался.

И я был уверен – второй поединок я не переживу. Так что нет уж. На фиг-на фиг.

Отчего-то мне казалось, что тэном я еще смогу стать. Но сначала надо набраться сил и вообще, освоиться здесь. А то ведь ничего не знаю…

А тем временем Гуннар начал новое действо.

Он поднял цепь тэна над собой и произнес:

– Рморнод доказал, что наш тэн завещал мне свою цепь. А раз так, то мы будем делать так, как и велел Ульф…

Гуннар надел на себя цепь, поправил ее на груди и закончил:

– Отправимся на юг, к отшельнику, который сможет помочь нам сохранить клан!

Нестройные возгласы подсказали мне – не все хотят идти непонятно куда. Впрочем, не все были согласны и с Хрольфом. Наверняка у нескольких воинов была мысль попросту сдаться ярлу, когда его воины вновь покажутся на острове.

– Собираемся и идем, – приказал Гуннар. ‒ У нас не так много времени…

– Мой тэн, – позвал я.

Гуннар повернулся ко мне с тревогой и удивлением в глазах.

– Что ты хотел, Хитрец?

Ну вот, кажется, ко мне прилипло это прозвище. А впрочем...почему бы и нет? Нормальное прозвище, ничем не хуже всяких там «Молний», «Кровавых кулаков» и «Разрушителей». Хотя именно эта кличка может мне и выйти боком – какой нормальный человек захочет иметь дело с тем, кого зовут «хитрецом»?

– Я хотел спросить, – сказал я смотревшему на меня с немым вопросом во взгляде Гуннару, – что мы будем делать с драккарами врага?

– Драккарами? – не понял Гуннар.

– Он имеет ввиду боевые ладьи, мой тэн, – встрял Асманд.

Гуннар задумался лишь на секунду.

– Сожжем. Они не должны достаться воинам ярла, – наконец заключил он.

– А может, заберем себе? – осторожно предложил я.

Гуннар снова задумался.

– Мы можем дойти на них до фьорда на юге, – сказал он, – но это слишком опасно. По пути нас могут встретить ладьи ярла…

– А сколько нужно людей для того, чтобы управлять ладьей? – поинтересовался я.

– Двоих или троих опытных мореплавателей должно хватить, – подумав, ответил Гуннар. – Говори прямо, что ты задумал, Рморнод.

Вот так вот, уже не «нод», но и не «Р`мор» – новый тэн словно бы специально подчеркивает, что не презирает меня, но и не считает своим (даже несмотря на то, что фактически я его сделал тэном) и называет так странно, объединив имя и племя в одно слово.

– Я думаю, – начал я, тщательно взвешивая слова (еще не хватало напороться на очередную традицию или обычаи). Только-только ко мне начали относиться если не дружественно, то хотя бы благожелательно, – что нам стоило бы забрать ладьи себе. Они могут нам пригодиться…

– Нас слишком мало, – покачал головой Гуннар, – мы не можем так рисковать. Нужно выполнить последнюю волю Ульфа, иначе какие мы хирдманы?

– Поход к отшельнику ‒ лишь начало, – не согласился я, – отшельник укажет нам путь на длинную землю. Как мы будем добираться до нее?

Вполне возможно, что я сейчас сяду в лужу снова, если выяснится, что «Длинная земля» находится за «той горой и лесом». Но меня жутко душила жаба бросать корабли и кучу оружия. Что-то мне подсказывало, что именно оно здесь ценится наиболее высоко, и что деньги нам очень даже понадобятся. В какой игре они были не нужны?

Гуннар снова задумался, а затем сказал:

– Ты прав. Оружие и ладьи нам пригодятся. Но оружие есть и у нас, а ладья Ульфа все еще стоит у пристани Лейра.

– Оружие и корабли никогда не будут лишними, мой тэн, – послышался голос Асманда.

– И что ты предлагаешь, старый Асманд? – хмыкнул Гуннар.

– Я согласен с нодом, драккар стоит увести отсюда, – начал Асманд, – он сможет послужить нам добрую службу. Как я слышал, у ярла отличные плотники, и их корабли легко переплывут Стылое море.

– Но кто его поведет? Нод?

– Я бы помог ему. Если боги будут милосердны… – начал было старик, но его перебил выступивший вперед Олаф:

– Ха! Старик и нод на боевой ладье! Проще ее сжечь, чем мучать такой славный корабль. Мой тэн! Если позволишь, я поплыву с ними. Милость богов – уже немало, но если добавить мое умение справляться с парусом…

– Ты опытный мореплаватель, Олаф, – сказал Гуннар, – зачем тебе так рисковать?

– Так ведь мы не будем плыть без груза, – усмехнулся Олаф, – думаю, часть оружия станет достойной оплатой за то, что я приведу корабль в фьорд Нуки.

– Если вы доведете корабль во фьорд Нуки – двадцать лезвий и десять щитов станут вашими.

– Достойная награда, мой тэн, – прохрипел старик.

– Если мы сумеем поделить ее между собой, – усмехнулся Олаф.

– Сумеем, – уверенно ответил я, уже прикинув, что наверняка половину или около того попытается заграбастать себе Олаф. Ну и хрен с ним! У меня уже и так кое-чего подсобиралось. А пока плывем, может, еще чего себе присмотрю.

– Тогда решили, – кивнул Гуннар, – мы загрузим ладью, и вы отправитесь.

– А вторую? – спросил я.

– Вторую мы сожжем, – ответил Гуннар, – из нас всех только Олаф надолго выходил в море.

– Ты сам не раз был в походах, Гуннар, – ответил Олаф.

– Как воин, – поправил его Гуннар, – я никогда не был на весле и не правил парус.

– Значит, решено! – проскрипел старик. – Начинайте таскать оружие к кораблю – у нас не так много времени…

– Сначала нужно сложить мертвецов на вторую ладью и сжечь ее, – сказал кто-то.

– Мы не можем себе это позволить, – заявил старик, – наши воины видят нас и знают, что мы задумали – они поймут нас и простят. А воинов ярла, которые ступили на нашу землю и умерли от наших мечей, пускай ярл и хоронит.

– Орт будет недоволен! – проворчал кто-то.

– Наш хирд смог в честном бою победить воинов с двух драккаров – ответил старик, – Орт будет недоволен, если мы попросту потратим время, которое он нам дал.

Все одобрительно загудели.

Мне доверили очень важную задачу – управляться с рулевым веслом. Вот только пока в этом особой необходимости не было: Олаф сам справлялся с парусами, а старик, до этого лежавший пластом, вдруг оживился и, кряхтя, пытался ему помогать.

Все-таки мы в игре и вряд ли для заживления раны было необходимы недели или даже месяцы – если дети здесь вырастали буквально за несколько месяцев, то и раны заживлялись быстро. Не зря ведь я соврал брату о том, что меня не зацепило в бою.

Я украдкой оттопырил край «рубахи» и рассмотрел рубец – вот и все, что осталось от моего боевого ранения.

Кстати, о брате. Судя по его выражению лица, он собирался бросить вызов Хрольфу, если со мной что–то случится. Более того, перед боем он как мог «сигналил» мне, чтобы я не влезал в драку. Однако не решался сказать мне это прямо (видимо, это как–то нарушило бы местные обычаи). Впрочем, после моей победы с брательником состоялся короткий, но довольно эмоциональный разговор, в ходе которого выяснилось, что на нашей ферме осталась его жена и ребенок, которых он отправился забирать. Мы условились, что встретимся либо в главном поселении острова – славном Лейре, либо же увидимся у отшельника.

Брат не горел желанием уходить с нашей фермы, но мне с горем пополам удалось его переубедить. Если сюда вновь придут воины ярла (а они придут), то вряд ли его оставят живым. Как и его жену, моего племянника. Нет, может, им и оставят жизни, но в таком случае им всем предстоит тянуть лямку треллов, рабов.

И брат прислушался к моему мнению.

Впрочем, если говорить откровенно – на данный момент меня мало заботило то, что с ним случится. Ну не испытывал я к нему никаких эмоций. Не испытывал и все.

Вот, к примеру, тот же старик, при первой встрече клявший меня последними словами, но вступившийся после боя, тем самым позволивший мне заслужить уважение воинов, был для меня ценным союзником. Как и Олаф, решивший принять участие в моей авантюре с драккаром (и без которого вряд ли бы Гуннар вообще позволил эту самую авантюру).

А вот игровой «брат» являлся эдаким безликим нпс, на которого мне было попросту плевать.

Тем не менее, при расставании я решил подарить ему секиру Хрольфа, которая досталась мне в качестве трофея. В отличие от меня брат был здоровым быком и смог бы управляться со столь массивным оружием. Я же после того, как ударил ею Хрольфа, до сих пор чувствовал, как гудят руки. Так что все в тему: от здоровенной секиры избавился ‒ ну не выкидывать же ее? Соратники не поймут такого моего хода. Да и продать ее, вроде как, нельзя – трофейное оружие, как я понял из объяснений Асманда, не принято продавать, зато можно дарить, что я и сделал, чем помог и своему брату – фактически безоружному. А еще, вполне возможно, заручился его дружбой (хрен знает как тут система взаимоотношений реализована). Все же еще один спутник мне пригодится.

Мы отплыли от берега уже достаточно далеко. Фигуры на берегу, сновавшие по песку возле драккара, казались маленькими. Различить лица было уже сложно.

– Держи весло правее, землеройка! – крикнул мне Олаф. – Нужно держаться берега, а не уходить в открытое море.

Я послушно сделал, как он сказал, и драккар (или ладья, как они ее называли), тут же стал медленно поворачивать, развернулся боком к берегу.

– Ветер попутный, боги нам благоволят, – сказал старик, присевший на лавку для гребцов перевести дух. – Если дальше так все и будет – к утру доберемся до южного фьорда.

– Было бы хорошо, – кивнул Олаф, – но меня не беспокоит, сколько мы будем плыть. Меня беспокоит то, что мы можем столкнуться с людьми ярла…

– Что, не сможем от них уйти? – спросил я.

Олаф и старик переглянулись и заржали.

– А как ты сам думаешь, нод? – спросил Олаф. – У них полная ладья гребцов, а нас тут всего трое. Да еще и наш корабль загружен оружием, щитами, кольчугами.

Согласен, глупый вопрос.

– Тогда будем уповать на то, что боги не отвернутся от нас, – сказал я.

– На богов уповать, конечно, надо, – ответил старик, – но и самим думать нужно. Будем идти вдоль берега, на большом расстоянии. Даже если нас увидят воины ярла, они решат, что это один из своих драккаров. Мы ведь не поменяли парус.

Я поднял голову вверх. Ветер трепал красно-белый парус. Точно такие же цвета как на щитах тех, с кем совсем недавно мы бились.

– Думаешь, не увяжутся следом? – спросил я.

– Думаю, нет. Если они увидят нас с берега, то будут заняты своими делами. Если же мы встретим другой драккар в море – могут и увязаться…

– Старик! Всегда хотел спросить тебя, – влез Олаф, – почему ты называешь ладью этим странным словом «драккар».

– Так было принято у нас, – ответил старик, пожав плечами.

– У кого это, «у нас»? – не понял Олаф.

– У нодов, – ответил старик.

– Так вот почему ты все время поминаешь какого-то Одина! – протянул Олаф.

– Только не говори мне, что ты только узнал, что я нод, – закашлялся-засмеялся старик, – иначе я посчитаю тебя глупым слепцом.

– Да как-то не задумывался над этим раньше, – хмыкнул Олаф, – а спросить некогда было. Мы с тобой нечасто виделись.

– Спросил бы у других.

– Я не привык, словно старуха выспрашивать о ком-то, и собирать сплетни, – возмутился Олаф.

– Твое дело, – пожал плечами старик, – я родился нодом, но всю жизнь прожил в Лейре. Меня давно считают своим. И я считаю жителей Лейра своими.

– Но продолжаешь верить в своего бога и называть ладьи «драккарами» – подколол его Олаф.

– Где бы ты ни был, никогда не стоит забывать, кто ты есть, – философски заметил старик.

– Не хотел бы я быть нодом, – проворчал Олаф.

– И зря! – ответил старик, после чего оба замолчали. Олаф принялся подтягивать парус, а старик просто сидел на лавке и глядел на волны.

А я слушал их и пытался разобраться в ситуации. Получается, старик ‒ нод, как и я. Но почему к нему совсем другое отношение? Потому, что, как он сказал, уже давно здесь живет, и к нему привыкли?

Вид вокруг открывался просто великолепный. Я даже забыл, что нахожусь в виртуальном мире. Все казалось таким реалистичным: и горы, чьи вершины скрывались в темных, дождевых облаках, и само небо ‒ вечернее, темнеющее. Реалистичной была даже колышущаяся вода, чьи волны бились о борт нашего корабля, а некоторые из них продолжали свой бег к скалистым берегам, чтобы разбиться о камни, разбросав пену. Даже брызги, иногда долетавшие до меня, были до жути настоящие – холодные, мокрые. Именно такие, какие и должны бы были быть.

Я обернулся, заметив что-то позади нас.

Там, на оставленном нами берегу, уже вовсю пылал второй драккар. Огромный костер старался сожрать деревянный корабль, языки пламени поднялись на несколько метров вверх и уже облизывали мачту, превращали в ничто свернутый красно-белый парус.

На берегу возле огромного костра стояло несколько человек. Они спокойно глядели на то, как горел корабль, а затем развернулись и двинулись прочь, вверх по склону.

Чем дальше они отходили от кострища, тем хуже я их видел. Миг, и я уже не смог их разглядеть – все же расстояние было велико, да и уже стемнело.

– Парус! – я повернулся на крик Олафа, завертел головой, пытаясь разглядеть увиденный им парус. Наконец я понял, куда он смотрит и уставился туда же, пытаясь разглядеть корабль.

Далеко, практически на линии горизонта, я заметил нечто, что можно было бы назвать кораблем. Он явно шел к костру, заметил его.

– Они вряд ли нас увидят, – хмыкнул старик.

– Как думаешь, кто это? – спросил я.

– Да и гадать нечего, – спокойно ответил он, – еще один драккар ярла. Либо решили проверить, как здесь дела идут у первой команды, либо просто закончили грабить предыдущий остров и пришли разорять наше поселение – Лейру.

– Удачи им, – хмыкнул Олаф, – им нужно часа два, чтобы добраться до берега. Тем более до Лейра еще нужно дойти – наши быстро туда доберутся, они знают все тропинки, а вот чужакам придется туго.

– Рано или поздно и они там будут, – заметил старик.

– Тогда остается надеяться, что Гуннару хватит времени собрать всех и уйти из поселения.

– Это если он заметил корабль ярла, – добавил старик.

Олаф помрачнел. Если Гуннар ушел, так и не увидев, что еще один драккар врага идет к берегу – дело плохо. Их могут нагнать прежде, чем они соберут всех жителей Лейры и уйдут.

– Если мы заметили врага, то Гуннар тем более, – сказал я.

– С чего ты взял? – мрачно поинтересовался Олаф.

– Ну, хоть мы уже успели отплыть достаточно далеко, но ты ведь увидел корабль?

– И что?

– А Гуннар с остальными были намного ближе. Они не могли не заметить врага.

– Они могли глядеть на огонь, – не согласился Олаф.

– Мы тоже глядели на огонь, – заупрямился я, – но ведь ты все же заметил корабль?

– Тоже верно, – подумав, согласился Олаф.

– Гуннар не дурак, – встрял старик. – Даже если сейчас они и не заметили драккар, то по возвращению в город, пока будут собирать поклажу, он разошлет мальчишек по окрестностям, и подходящего противника заметят задолго до того, как он войдет в Лейру.

– Ты прав, старый Асманд, – благодарно кивнул Олаф.

Похоже, его успокоили наши доводы.

Ну и славно – пусть лучше думает, как довести корабль до фьорда, а не забивает себе голову мыслями из серии: «что случится если…».

Буквально через час мы уже плыли практически в кромешной тьме. Хмурые тучи заслонили звезды и луну, но Олаф как-то вел корабль, иногда прикрикивая на меня, чтобы поворачивал то в одну, то в другую сторону.

– Как ты вообще ориентируешься, где мы? – поинтересовался я.

– Я столько раз оплывал наш остров, что могу это сделать с закрытыми глазами, – ответил он.

– Лучше держи их открытыми, – проворчал старик, – не хватало еще налететь на скалы.

– Не бойся, старик, я знаю, что делаю.

– Я и не боюсь, – снова проворчал старик, – просто не хочу промокнуть, вытаскивая тебя из воды.

– Я о себе сам позабочусь, – хохотнул Олаф.

– Заботься лучше о корабле, хотелось бы довезти весь груз в целости, – напомнил я ему.

– Все будет хорошо, – успокоил он меня, – скоро мы дойдем до круглой скалы и возле нее бросим якорь. Будем ждать утра.

– Почему? ‒ поинтересовался я.

– В южный фьорд мы заходили редко, – пояснил Олаф, – да и коварный он: очень много скал под водой, которых не видно и днем, не то что ночью.

– Как же мы подойдем к берегу?

– Я знаю безопасный путь, но нужен хоть какой-то свет. В такой тьме мы уйдем ко дну раньше, чем покажется берег.

– А говорил, с закрытыми глазами обойдешь! – фыркнул старик.

– Остров ‒ да. Но я ведь сказал – этот фьорд коварен, и даже побывай я здесь десять раз, все равно не рискнул бы вести корабль ночью.

Далее мы плыли в молчании. Я раздумывал, стоит ли попробовать разговорить старика на предмет происхождения нодов, и вообще, определить свое место, точнее место своего персонажа в этом мире.

Не особо хотелось это делать – еще прицепятся с вопросами, отчего я ничего не знаю. Да и есть риск получить предупреждение от администрации за то, что выбился из своей роли. Хотя, какой роли? Хоть какую-нибудь информацию бы дали, кто я и что я, а то сиди, гадай тут, и думай как выкрутиться.

Я уже было решил либо начать расспросы, либо вообще выйти из игры – хрен его знает, сколько я лежу в капсуле, часов то у меня нет. Но тут Олаф крикнул:

– Давай вправо!

А сам бросился убирать паруса.

– Прибыли? – всполошился старик, успевший задремать на своем месте.

– Да, бросим якорь здесь, – ответил ему Олаф, – дождемся утра.

Он закончил с парусами, перешел на нос корабля, поднял нечто, которое с большой натяжкой можно бы было назвать якорем, и перебросил через борт в воду.

– Все, теперь нужно ждать утра, – сказал Олаф, подошел к ближайшей лавке и принялся укладываться на ней, явно собираясь поспать.

– Как скажешь, – старик даже не вставал со своего места и вновь вернулся в горизонтальное положение.

Ну, а мне что прикажете делать? Сидеть и ждать, пока рассветет и они проснутся?

Похоже на то. Но нет, я тогда выйду в реальный…

Мне послышалось, или за шумом волн я услышал нечто, очень похожее на удар.

Я весь превратился в слух, силясь вновь услышать почудившийся мне звук. И я его услышал.

Звук больше всего напоминал тот, который раздается, если бросить что-то крупное и тяжелое в воду.

И что самое главное, он повторялся через равные промежутки времени.

Я осторожно пополз к старику и растормошил его.

– М-м-м…что? – сонно спросил он.

– Тихо, – прошептал я, – слушай…

Звуки повторились.

С сонного лица старика тут же слетело недовольное выражение.

– Буди Олафа, только тихо, – прошептал он.

Я, не торопясь, стараясь не шуметь, подполз к Олафу и принялся его тормошить.

Едва он открыл глаза, я прикрыл ему рот рукой.

Он было нахмурился, попытался отбросить мою руку, но тут вновь раздался тот странный звук.

– Что это? – спросил я Олафа, впрочем, уже и сам догадавшись, что это может быть.

– Удар весел о воду, – подтвердил мои догадки Олаф, – тихо.

И мы все трое затаились, вглядываясь в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то в царившей вокруг кромешной тьме.

Вскоре (уже не знаю, сколько времени прошло – пять минут или полчаса), звук уже стал таким, что, казалось, до его источника не более нескольких метров.

И вот из–за темной громады скал, едва различимых на фоне воды, вынырнул длинный хищный силуэт. Это не могло быть ничем иным, кроме как драккаром.

– Еще и ветер стих…

‒ Не говори, но ничего, догоним их на веслах.

До нас доносились лишь обрывки фраз, но все равно для того, чтобы сделать выводы, этого вполне достаточно.

После того, как драккар с воинами уплыл вперед, мы еще несколько секунд соблюдали тишину, и лишь затем ее первым нарушил старик:

– Воины ярла. Они не высадились на берег.

– Или же это другой драккар, – возразил Олаф.

– Сколько, по-твоему, у ярла кораблей? – не согласился старик. – Два уже пристали к нашему берегу, мы видели третий. Думаешь, это четвертый? Ярл не стал бы отправлять целых 4 драккара для того чтобы ограбить небогатый остров тэна Ульфа. Есть цели намного привлекательнее.

– Думаешь, это те, которых мы видели вчера? – тихо спросил я.

– Похоже на то, – кивнул старик, ‒ и, похоже, что не только мы их увидели, но и они нас…

Олаф боялся заходить по темноте в фьорд, но еще больше боялся оставаться на месте – если рассветет и нас заметят, легко предположить, что с нами будет.

Именно поэтому мы медленно двигались вдоль скалы, отталкиваясь от нее длинными веслами.

– Возле скалы есть безопасный проход, – пояснил Олаф, – здесь мы не напоремся на подводные камни. А когда рассветет – легко сможем пройти остаток пути и пристать к берегу.

– Так чего мы не сделали так раньше? – возмутился старик.

– Это долго и опасно, – ответил Олаф, – если волны станут сильнее – нас попросту разобьет о скалы.

– Оставались бы тогда на месте, – проворчал старый Асманд.

– Я лучше рискну и попробую пройти во фьорд, чем струшу и погибну от мечей воинов ярла, – огрызнулся Олаф.

Мы орудовали веслами, постоянно рискуя свалиться с корабля в холодную воду. Я весь покрылся потом, ноги дрожали, но я держался.

То, что мы проделывали, требовало неимоверного сосредоточения, сил, терпения.

За работой я не заметил, как начало светать – темень отступала, ее место занимала серость нового дня, начался мелкий промозглый дождь.

– Все! Теперь я поведу корабль! – сказал Олаф. – А вы садитесь на весла.

– Сам бы сел на весла, а я бы управлял кораблем, – проворчал старик.

– Ты знаешь, где камни? Знаешь, как их обойти? – не согласился с ним Олаф. – Молчи и греби, старик!

Асманд сдержался от очередной ехидной реплики – ночь отняла немало сил, а теперь еще предстояло вдвоем работать гребцами на корабле, где гребцов должно быть десятка два, а то и две дюжины.

Едва мы расселись и принялись с Асмандом работать длинными веслами, как Олаф, сидящий корме, выругался.

– Что случилось? – спросил я.

– Они нас увидели!

– Драккар ярла? – переспросил старик.

– Да! Я вижу их парус.

Вот ведь, черт! Мы с Асмандом бросили весла и попытались разглядеть хоть что-то в утренней дымке.

– Вон он! – старик указал куда-то вправо.

Я напряг зрение и с горем пополам смог увидеть драккар противника. Да и то, скорее, его очертания.

– Мы успеем добраться до берега? – спросил я у Олафа.

– Если вы не будете лениться, – хмыкнул Олаф и заорал: – А ну, навались! Раз-два!

Как бы мы ни старались, но оторваться от преследователей не получалось. Мы со стариком сидели лицами и корме и прекрасно видели их. Минут двадцать назад, когда мы только заметили парус, нас разделяло огромное расстояние, которое, как мне тогда казалось, невозможно быстро сократить.

Но я ошибался – сейчас вражеский драккар шел на расстоянии метров тридцати позади нас, и я с легкостью мог рассмотреть лица людей на нем.

Ну конечно, как иначе могло быть? Практически одинаковые по длине драккары, да вот только у нас рабочих весел всего два, а у них по десять на каждом боку. Каждый синхронный удар их весел подгонял вражеский драккар ближе к нам.

Но, словно бы этого было мало, Олаф постоянно менял курс, заставлял наш кораблик идти такими виражами, будто мы под обстрелом.

Помнится, так виляют корабли в небезызвестной «Ворд оф варшипс», когда их преследуют несколько противников, ведя обстрел. Но нас ведь не обстреливают? Так зачем мы крутимся?

– Олаф! Может, хватит кружить? – крикнул я. – Если бы мы пошли прямым курсом, до берега было бы всего ничего!

– Если мы не будем кружить, то наткнемся на подводные скалы и утонем быстрее, чем ты успеешь поднять свой зад с лавки, – прокричал мне в ответ Олаф.

– Наши враги идут по прямой, и пока им не встретился никакой камень и никакая скала, – крикнул старик.

– Пока боги им помогают, – ответил Олаф, – посмотрим, насколько добры они к ним сегодня.

– Насколько возможно! – сказал старик. – Клянусь, еще несколько взмахов веслами, и они нас настигнут. И тогда мы сами сможем узнать, насколько боги бывают добры. Вот только рассказать никому уже не сможем.

– Доверьтесь мне, – беззаботно отозвался Олаф, – я верю, что сегодня не тот день, когда мы увидим богов.

– Посмотрим, – проворчал старик, и мы с ним вновь налегли на весла.

Но смотреть было особо не на что. В том смысле, что противник нас догонял. Нас уже разделяли считанные метры.

И именно в этот момент Олаф заложил резкий поворот, насколько можно его было так назвать, учитывая то, что мы находились на корабле образца раннего средневековья, и в качестве руля использовалось по сути дела весло.

Тем не менее, резкий маневр позволил отсрочить неизбежное – враг отстал. Ненамного, но все же.

Вражеский драккар не стал поворачивать вслед за нами, тем более Олаф вновь вернулся на прежний курс.

Два удара весел, и нос преследующего нас корабля уже был вровень с нашей кормой. Еще несколько секунд, и борта кораблей столкнутся, толпа противников перелезет через борт, и…

Именно в этот момент и раздался треск.

Вражеский драккар вздыбился, словно бы дикая лошадь. Готовые к бою воины, собравшиеся у левого борта, кубарем полетели к корме. Корабль противника, так неумолимо нас настигавший, внезапно отстал, остановился на месте.

Мы успели отойти метров на десять, не меньше, и лишь затем драккар противников, наконец, сдвинулся с места. Однако его движение уже нисколько не напоминало тот бег, полет над поверхностью воды, который я наблюдал ранее.

Корабль шел тяжело, заваливаясь носом вперед, а люди на его борту суетились, бегали и орали.

– Вот и закончилось их везение, – хмыкнул наблюдавший за противником старик.

– Я же говорил, этот фьорд коварен! – добавил и Олаф.

Тут до меня дошло, что случилось – корабль налетел на подводный камень, пробил днище и сейчас набирал воду. Именно поэтому на его борту и стояла суета, именно поэтому корабль шел так тяжело, с каждой минутой отставая от нас все больше и больше.

– Вот и все. Сейчас пойдут ко дну, – заявил старик. – Этот бой мы выиграли, даже не начав его.

– Я бы так не сказал, – задумчиво ответил я, наблюдая, как воины в панике сбрасывают с себя кольчуги и кожаную броню.

– Ха! Сколько их доберется до берега? – отмахнулся старик. – Двое? Трое? Вода холодная, плыть им долго. Они устанут и…

– А если их будет больше, чем нас?

– Нас и так-то один и две половины, – рассмеялся Олаф. – Даже если из волн выйдет один противник – наши силы будут равны.

– Если бы я был моложе, ты бы поплатился за свои слова, Олаф, сын Анра.

– Если бы я был тэном, вообще бы не пустил тебя на свой остров, старик, – рассмеялся Олаф, – к чему говорить о том, что было бы, когда нужно говорить о том, что есть?

Старик скрипнул зубами.

– Запомни мои слова, Олаф, – сказал он, – когда-нибудь, если ты до этого времени доживешь, юнец оскорбит тебя.

– И что? Я убью его на месте.

– Ты смолчишь, как смолчал я, так как убить его нужно будет либо быстро и подло, либо умрешь ты сам. И никакой чести ни в его смерти, ни в твоей не будет, поэтому ты смолчишь.

Улыбка слезла с лица Олафа.

– Прости, старый Асманд, я не хотел тебя оскорбить, – произнес он уже вполне серьезно, – и я помню о том, каким ты был воином. Мальчишкой я завидовал тебе и всегда слушал твои истории. Но правда в том, что из нас троих только я могу сражаться на равных с воинами ярла.

– Я тоже чего-то стою! – огрызнулся старик. – Пусть я стар и рана мешает мне, но клянусь, если кто-то из них, – он кивнул головой в сторону стремительно тонущего корабля, – выйдет на берег – я смогу отправить к богам хоть одного.

– Охотно верю, – кивнул Олаф, – но не стоит ради своей клятвы отправляться к богам вместе с врагом – ты нужен новому тэну и клану. Твой опыт и мудрость могут нам помочь…

– Вот теперь я слышу слова мужа, а не юнца, – хохотнул Асманд, – и все же ты напрасно нас недооцениваешь. Пусть я немощный старик, но молодой Р`мор, я уверен, покажет себя в бою.

– Тогда пусть побережет голову, – хохотнул Олаф.

Я же смолчал. А чего бить себя копытом в грудь и рассказывать, что я не валялся на поле боя, а вполне себе даже удачно сражался?

Спустя несколько минут наш корабль, словно огромный кит, выбросился на песчаный берег.

– Ты видишь, сколько людей спаслось? – спросил старик у Олафа, вглядывающегося в волны.

Вдали, метрах в трехстах от нас еще был виден корабль, уже больше чем наполовину погрузившийся в воду.

– Человек пятнадцать от силы, – отозвался Олаф. – Плывут сюда.

– А куда им еще плыть? – хмыкнул старик. – Не к скалам же?

Действительно, этот фьорд был довольно необычным: маленький залив, войти в который можно было через расщелину в скалах. Я был уверен, что если бы не прилив, мы бы сами не смогли проскочить, ведь как раз сейчас я отчетливо видел скалы, торчащие прямо возле входа.

Еще необычность фьорда заключалась в том, что на протяжении почти 400 метров справа и слева были отвесные скалы, вскарабкаться на которые было бы трудно даже с альпинистским снаряжением. Единственное место, где можно было выбраться на землю, находилось там, куда доплыли мы – небольшой пляж, метрах в пятнадцати от которого начиналась густая чащоба леса.

Вообще, очень уютное место. Здесь бы организовать поселение, и к нему подобраться с моря было бы крайне затруднительной задачей. Но я помнил, что остров большой. И если с моря нельзя зайти – противник попросту дойдет сюда пешком, найдя неподалеку отсюда гораздо более удобный берег для высадки воинов.

Олаф поднял заготовленный заранее щит, перепрыгнул за борт и, подняв кучу брызг, оказался по колено в воде.

Он не спеша выбрался на берег, подальше от воды, туда, где ноги не вязли в песке, и вытащил из ножен свой меч.

– Чего вы ждете? – крикнул он нам. – Будете прятаться в ладье пока я всех не убью?

Старик с сердитым сопением подобрал копье, лежащее в куче другого оружия, воткнул за пояс небольшой топор, и тоже, взяв с собой круглый щит красно-белых цветов, сиганул с ладьи. Получилось у него это не столь изящно, как у Олафа, но все равно чувствовалось, что проделывал подобное старик уже много раз, и даже рана не особо ему помешала.

Он, хлюпая по воде, добрался до берега, стал рядом с Олафом, попытался поднять щит и тут же скривился – рана все еще давала о себе знать. Еще бы – сутки даже не прошли. Впрочем, в реальной жизни он бы даже с постели встать не смог.

– Нод! У тебя не так много времени! – крикнул Олаф. – Они плывут сюда.

– Вот и отлично, – проворчал я, ковыряясь в оружии, которое попросту набросали на дно лодки.

– Р`мор! Ты ищешь молот Тора? – подзадорил меня и старик. – У тебя уже есть оружие! Бери щит, если хочешь и иди сюда!

– Сейчас приду, – отозвался я.

– Ищешь щит побольше? – рассмеялся Олаф. – Им тоже нужно уметь владеть. Он тебя не спасет. Если такова воля богов – тебе ничто не поможет, и ты отправишься к Орту!

– Он нод! Он отправится к Одину, – поправил его старик.

– Наши боги живут по соседству, – хохотнул Олаф, – сами потом разберутся.

Я же, наконец, нашел, что искал.

Во-первых, я пытался подобрать приблизительно такой же топор, как мне достался от Йора – пусть он с неба звезд не хватает, но удобный и не тяжелый. А нужен он мне был для того, чтобы сражаться сразу двумя топорами – я планировал использовать парное оружие. От чего–то мой игровой опыт подсказывал мне, что щит мне действительно не поможет, как и сказал Олаф. Однако ковырялся я так долго, стараясь найти топорик, как можно более скромный – его должно быть удобно держать одной рукой. И поиск завершился успешно. Небольшой, с короткой ручкой, и не особо тяжелый, с чуть более длинным лезвием чем на топоре Йора, но все равно удобный. Я крутнул оба топора в руках, размахнулся ими, приноравливаясь к ним, привыкая биться двумя руками, так сказать приучая тело.

Пойдет.

Я всадил оба топора лезвиями в борт корабля и продолжил поиски.

А нужно мне было оружие, которое подойдет для того, чтобы метнуть его во врага. И почему я не вкачал копья? Их здесь было более чем достаточно, а вот топоров (именно таких, какие нужны были мне – небольших и относительно легких, даже меньше, чем уже имеющиеся у меня), мне удалось обнаружить всего два. Такое впечатление, что северяне вообще не признавали дальнобойного оружия – ни лука, ни пращи я не встретил. Даже метательного оружия толком не было.

Наконец мне посчастливилось найти третий топорик – небольшой, с короткой ручкой, больше напоминающий томагавк, чем скандинавский топор. Хотя, какая мне разница? В руке лежал удобно, бросать его тоже, вроде как, будет нормально. Чего еще хотеть?

Я сунул найденный первым топор, похожий на Йоровский за пояс, как и, собственно, сам топор Йора. Три остальных, которые планировал использовать как метательные, я держал в руках.

– Боги услышали наши молитвы, – раздался голос Олафа, когда я показался у края ладьи и изготовился для прыжка, – Рморнод с нами! Мы победим!

Они со стариком заржали. А когда я спрыгнул вниз, не удержал равновесия и плюхнулся задом в холодную воду, уже просто стонали от смеха. Я, смущенный своей неуклюжестью, молча вылез из воды и стал рядом с ними.

– Зачем тебе столько топоров? – спросил Олаф, вытирая слезы, выступившие от смеха. – У тебя ведь всего две руки?

– Увидишь! – буркнул я.

Я перебросил два «метательных» топора в левую руку, а последний взял в правую. Сейчас посмотрим, не подведет ли меня «врожденный навык» в этот раз. В том бою, в дуэли, он фактически позволил мне победить…

Вообще, во всех играх, в которые мне доводилось играть (имеется ввиду про средневековье) или всякого рода фэнтези я всегда предпочитал качать полноценного «рашера». Причем максимально вкачанного в атаку, иногда даже в ущерб защите. Иначе говоря, воина с огромным количеством жизней, в броне, которой позавидовал бы любой современный танк, и с мечом, который в реальной жизни никогда бы и поднять не смог из-за его веса и габаритов. Также я мог выбрать лучника/арбалетчика, чья задача – бить врагов с большой дистанции.

А вот метание…как-то с ним у меня не задалось. Нет, пара экспериментов была – в «Банерлорде», к примеру. И мне иногда даже удавалось снести противника с, так сказать, «одного выстрела». Но все же метательное оружие рассматривалось скорее как вспомогательное, актуальное в первой половине боя или вступительной его части. А вот когда начиналась куча мала – толку от пилумов, метательных копий и им подобного было немного.

Сейчас же я намеревался делать основной упор именно на метательные топоры. Если моя идея провалится – будет худо: нам троим предстоит драться с десятком противников сразу.

К слову, первая парочка врагов уже доплыла до берега и медленно брела по пояс в воде в нашу сторону.

Я изготовился, прицелился, разхмахнулся и метнул топор.

Противник, явно не ожидая такого хода, даже не попытался защититься. Топор угодил ему прямо в грудь, и он, взмахнув руками, выпустив собственное оружие в воду (отчего оно тут же ушло на дно), опрокинулся на спину, подняв кучу брызг.

Я перебросил второй топор из левой руки в правую, секунду помедлил и метнул его.

Но второй противник уже явно был готов к подобному повороту – просто закрылся щитом, в который мой топор и попал.

Конечно, и я, прекрасно понимая, чего ждать от врага со щитом, не медлил. Практически сразу за вторым в противника полетел третий топор, и он-то как раз свою цель нашел. Воин услышал удар топора в щит, вновь открылся. Именно в этот момент пущенный мною «снаряд» угодил ему прямо в башку.

Воин несколько секунд недоуменно пялился на нас, а затем его ноги подкосились, он медленно осел в воду. Упасть у него так и не получилось – морская вода подхватила тело и принялась качать его на своих волнах.

– А ты, нод, чего то да стоишь! – хмыкнул Олаф. – Не сказал бы, что ты убил этих двоих честно, но…

– Они могли увернуться, – не согласился старик, – могли защититься щитом.

– Щит второму не особо помог, – заметил Олаф.

– Его проблема, – пожал плечами старик.

Ну все, «дальнобойные снаряды» у меня закончились.

Бежать к воде и подбирать топоры времени не было – еще трое противников уже брели по мелководью.

Один был с мечом, второй с топориком, а вот в руках третьего я не увидел ничего, что странно – третий был здоровенной детиной, который наверняка с легкостью орудовал бы секирой вроде той, что я подарил брату.

– Подлые крысы! Я убью вас! – прорычал тот, что был вооружен мечом.

– Подойди и попробуй, – ответил ему старик.

– Ты задержался в этом мире, старик, – крикнул ему воин, – но сегодня твой час пришел.

Старик ничего не ответил и лишь ухмыльнулся.

Воин бросился вперед, оставив своих товарищей, причем бежал он довольно быстро, а старик, к моему удивлению, даже в защитную стойку не стал, не попытался поднять щит.

Воин размахнулся мечом, и тот со свистом рассек воздух…чтобы ударить в песок. Старик попросту отступил на шаг в сторону, пропустил противника, а затем молниеносно ударил копьем.

Металлическое острие ударило воина в спину, прошло насквозь, и раненый захрипел, схватился за торчащий из его груди окровавленный наконечник копья.

Старик же с отрешенным выражением лица уперся ступней в лопатку уже ставшего на колени противника, перехватил копье и дернул его назад.

Воин издал вздох и упал лицом в песок.

Тем временем второй противник с топором попытался атаковать Олафа. Но было видно, что путь, который ему пришлось преодолеть вплавь, забрал много сил – удар был неточный, да еще и Олаф его отразил щитом. Острие лишь царапнуло по деревянной поверхности щита.

Олаф тут же наотмашь ударил своим мечом.

Еще секунда, и он бы перерубил шею противнику, но тот в последнее мгновение отшатнулся, отскочил.

Олаф наступал, грозно размахивая мечом. Но мне показалось, что он даже не пытался попасть по противнику, просто пугал его. И когда тот расслабился или наоборот, оказался слишком сосредоточен на лезвие меча, Олаф и совершил то, что планировал: ударил противника щитом. Причем так, что тот завалился на спину.

Упавшему воину понадобилось лишь мгновение, чтобы прийти в себя после падения, но и этого времени хватило для того, что бы Олаф проткнул его своим мечом, пригвоздил к земле, словно жука.

Раздался крик боли и отчаянья, но Олаф вытащил меч и вновь ударил. В этот раз по голове противника. Судя по хрусту и моментально появившейся луже крови, он с одного удара пробил череп противника.

Пока я наблюдал за схваткой Олафа со своим врагом, пропустил момент, когда последний, третий противник успел подобраться ко мне.

Он ничего не говорил, не пугал и не угрожал. Зато его налитые кровью глаза подсказали мне, что так легко, как моим соратникам, мне из боя не выйти.

Я попытался ударить противника одним из двух своих топоров, которые выхватил из–за пояса. Но, к величайшему моему удивлению, противник, отличающийся внушительными габаритами, оказался невероятно проворен. Он попросту поймал мою руку, сжал ее, пытаясь заставить меня отпустить рукоятку. И это ему удалось, боль была настолько сильной, что мой хват ослаб и противник вырвал оружие из моей руки.

Но я ударил его вторым топором.

Лезвие его вошло под ребра, по металлу тут же тонкой струйкой потекла кровь. Противник лишь вздрогнул, зло засопел и отпустил меня из захвата. Впрочем, «отпустил» – не то слово, «отшвырнул» – будет более точно отражать суть вещей.

Я пробежал шагов пять, прежде чем удалось вернуть равновесие. Я развернулся, и как раз вовремя для того, чтобы присесть. На мгновение промедлил бы, и мне снесли бы башку моим же топором.

Я заорал и бросился вперед, всем своим весом врезавшись в противника. Тот, то ли не ожидая подобного финта, то ли попросту находясь в неудобной позиции, пошатнулся, и мы вместе рухнули на песок.

Оказавшись сверху, я не стал медлить и тут же ударил его прямо в лицо топором. Брызнула кровь, причем несколько капель прилетело мне же на лицо, попало в глаз.

Но я снова поднял топор и опять его опустил. Еще, и еще.

– Ну, хватит, – кто-то схватил меня за шкирку и стащил с уже мертвого тела.

Я обернулся – передо мной стоял Олаф.

– Ты берсерк, что ли? – спросил он. Олаф выглядел, мягко говоря, удивленным, глядел на меня так, словно бы видел в первый раз.

– Не знаю, – прорычал я и развернулся, обшаривая взглядом берег, силясь найти новых противников.

И искать долго не пришлось – еще двое брели к берегу, третий бился со стариком. Я вскочил на ноги, выхватил из мертвой хватки поверженного врага свой топор и побежал к новым противникам.

Странно. Раньше в играх не замечал за собой подобной кровожадности. Но здесь и сейчас меня прямо-таки распирала злоба. Этот амбал чуть меня не убил. Да еще и как: моим собственным оружием, которое отобрал минутой раньше.

Я подлетел к новому противнику и со всей силы ударил его топором. Но он выставил щит, защищаясь.

Мой топор легко пробил щит и застрял. Я с силой дернул рукоятку на себя, однако противник тоже не хотел расставаться со своей собственностью, держа щит крепко. Противник попытался ударить меня своим топором, но я легко увернулся, снова дернув застрявший топор. Моего врага слегка развернуло, его удар прошел далеко в стороне от моего тела.

Я увидел прямо перед собой, за щитом, его глаза. Он глядел спокойно, оценивающе. А я заорал, как полоумный, дернув голову так, словно бы хотел укусить его. И он испугался, дернулся назад, чуть опустил щит, и тут же ему на голову опустился мой второй топор.

Что-то холодное, обжигающее своим холодом, ужалило меня в бок. Я повернул голову и увидел меч, торчащий у меня меж ребер. А еще увидел воина, держащего это меч и пытающегося его вытащить наружу.

Я заорал от боли и злости, а затем замахнулся и ударил топором.

Только что передо мной стоял вполне обычный человек, несколько испуганный. Миг, и я уже вижу обезглавленное тело, из разрубленной шеи которого бьет кровь.

Я пнул безголового ногой, и он рухнул в накатывающие на берег волны. Затем я хотел уже было вытащить меч, торчащий в ране, как мое внимание привлек звон стали.

Я пошарил взглядом и увидел Олафа, бьющегося сразу с двумя противниками, а метрах в пяти от него старика, который дрался с мечником.

Старик уже потерял свой щит и сейчас отступал, уворачиваясь от ударов и пытаясь подколоть противника копьем. И если Олаф сражался против двоих уверенно, то старик явно проигрывал. Еще несколько секунд, и противник его достанет.

Я рванул вперед. Сам того не заметил, как оказался в волнах. И когда я успел только? До старика и сражающегося с ним противника было метров двадцать, но половину этого расстояния я преодолел всего за несколько мощных прыжков. Секунду назад я был в воде по пояс, а уже сейчас бегу по мокрому песку.

Но я не успел: противник старика смог зацепить его – чиркнул острием меча по руке, а затем попросту перерубил копье пополам.

Старик оступился и упал на песок, а противник уже начал заносить оружие для последнего удара.

Я размахнулся и с диким криком метнул топор во врага. Лезвие вошло точно между лопаток и воин, выронив собственное оружие, опустился на колени, одновременно двигая непослушной рукой, пытаясь завести ее за спину и нащупать рукоятку топора, застрявшего в теле.

Старик не стал ждать, чем все закончится, вскочил на ноги, схватил обломок копья с острием и с размаха ударил им в лицо противника. Но я этого уже не видел. Я бежал уже к Олафу.

Его противники не видели меня, стояли ко мне спиной. И именно поэтому я совершенно безнаказанно налетел на одного из них: запрыгнул с разбега, повалил на землю и ударил лежащего подо мной врага по голове. Тут же вскочил на ноги, развернулся к последнему противнику. Но с тем Олаф справился без меня – быстрым ударом отсек противнику руку и, не дав тому опомниться, ударил сверху вниз. Лезвие вошло в плечо, ближе к шее, и остановилось сантиметров через десять, оставив за собой страшную рану.

Олаф вытащил меч, и противник рухнул на песок.

Я заметался, пытаясь найти новых врагов, но никого больше обнаружить не смог.

– Это последний, – объявил Олаф.

И тут я понял, насколько устал, осознал, что в моем теле все еще торчит меч врага.

Я одним рывком вытащил его и бросил под ноги, на песок.

Раздались шаги, и прямо у меня под носом появилась рука с топором.

– Это твое.

Я взял оружие и поднял глаза – передо мной стоял старик и улыбался.

– Что, старый Асманд, радуешься, что мы победили? – поинтересовался Олаф.

– Нет, – продолжая улыбаться, ответил старик.

– Тогда чему?

– Тому, что боги сегодня на нашей стороне.

– Это да…если бы не они, то мы бы не побе…

– Я не о том, – прервал его старик, – сегодня боги вновь увидели нодов. И они им благоволят.

– Парень бился яростно, – согласно кивнул Олаф, – но с чего вдруг богам благоволить нодам?

– Ну как же, наконец-то и среди нас появились берсерки, – ответил старик, глядя на меня и продолжая улыбаться.

Около часа мы потратили на то, чтобы хоть немного отдышаться и отойти от битвы. Не знаю, как для старика и Олафа, но для меня, а точнее моего персонажа, только что произошедшая драка была утомительной. Причем настолько, что я толком даже ходить не мог – ноги подкашивались, держать топор в руках я попросту не мог, так как дрожали руки. Да и вообще, я как плюхнулся задницей на песок, так и сидел.

Старик выглядел не лучше – он, как и я, развалился на песке. Причем не сел, а прямо-таки разлегся. Так и лежал, даже не поднимая головы. Я уж было испугался, что он помер, но заметил, как он дышит, и успокоился.

Олаф в отличие от нас двоих был не в пример полон сил – успел осмотреть тела врагов, собрал оружие и все трофеи сложил на песке возле драккара.

– Забросил бы в корабль, к остальному, – предложил я.

– Э, нет… – рассмеялся он. – Это принадлежит только нам троим. Тэн Гуннар не может претендовать на трофеи, добытые нами.

– Смотри, чтобы он не решил, что ты попросту украл это оружие, – не открывая глаз, предупредил старик.

– Я не собираюсь все это тащить с собой, – пожал плечами Олаф, – закопаем поблизости или спрячем в камнях.

– Прости, мой друг, – устало заявил старик, – но я готов уступить тебе свою долю, лишь бы не подниматься с земли.

– Наша с тобой доля не такая уж и большая, – сказал Олаф, – по большей части все это трофеи нода. Он сражался, как одержимый.

– Как берсерк, – поправил его старик.

– Не важно, – отмахнулся Олаф, – главное, что именно он убил большинство противников. Так что трофеи по праву его.

– Я тоже не хочу вставать. Можешь делать с ними все, что посчитаешь нужным, – слабым голосом ответил я.

– Слабаки! – воскликнул Олаф. – Это сейчас вам ничего не нужно, а завтра…

– А завтра я буду сладко спать, завернувшись в плащ, – ответил старик.

Я же ничего не ответил, хотя аналогичные мысли проскочили и у меня в голове. Разве что спать я буду, завернувшись не в плащ, а в плед, и на кровати.

Как бы сделать перерыв? Я уже порядком устал, да и сколько времени прошло – совершенно не представлял. В том смысле, сколько прошло времени в реальном мире. Здесь, в игре, уже почти сутки. Будет забавно, если я вылезу из капсулы и окажется, что я «играл» всего-то час или два.

Олаф собрал найденное оружие, замотал его в плащи и одежду, собранную с трупов, и удалился куда-то в сторону леса.

Я же просто сидел на песке и пялился вдаль. От вражеского драккара уже не осталось никаких следов – он целиком ушел под воду и лежал где-то на дне. А неподалеку от него лежат и трупы в тяжелых одеждах, кольчужных рубахах. Все те, кто не успел сбросить с себя тяжесть, не успел выплыть…

– Ну что, отдохнули? – в чувство меня привел голос Олафа. Это я так залип или он настолько бесшумен?

– А? – спросил я, повернувшись к нему.

– Говорю, – повторил Олаф, – сколько тут сидеть можно? Я уже успел спрятать наши трофеи, даже прикопал их, чтоб никто случайно не обнаружил. А вы тут оба так и сидите.

– Если ты доживешь до седины в бороде, – ответил ему старик, – я тебе это припомню. Будешь за медовухой только по праздникам ходить. Да и то, чтобы дойти до бражного зала, придется вставать затемно.

– Если это время придет, – хохотнул Олаф, – ты его уже не увидишь, старик. Боги уже заждались тебя.

– Подождут еще, – хмыкнул старик.

– Ну, а как насчет тебя? – обратился Олаф ко мне. – Ты не выглядишь стариком.

– Я устал, но готов идти, – с трудом, но я поднялся на ноги и прислушался к своим ощущениям.

Кажется, отдых дал свое – ноги хоть и гудели, но стоял я на них вполне уверенно. Да и руки перестали трястись.

– Тогда идем! – обрадовался Олаф и, подойдя к старику, протянул тому руку.

Старик ухватился за протянутую руку и с кряхтеньем поднялся.

– И куда нам теперь? – нахмурился Олаф.

– Что, морской тюлень, – рассмеялся старик, – в море чувствуешь себя как дома, но попав на сушу тут же теряешься?

– Я никогда не был в этой части острова, – пожал плечами Олаф, – только видел берег с ладьи. Да и что мне тут делать? В Лейре у меня всегда достаточно дел…

– Неужели ты не ходил к мудрому отшельнику за советом? – хмыкнул старик.

– А что он мне может посоветовать? – хмыкнул и Олаф. – В морском ремесле мне советы не нужны, пророчества тоже…Что мне может рассказать седой отшельник, многие годы живущий среди лесов и скал?

– О, поверь, много чего, – таинственно ответил старик.

– Сказки пусть рассказывает детям, – отмахнулся Олаф.

– Он не скальд и рассказывает не сказки, – поправил его старик, – Нуки очень стар и многое повидал.

– Мне не интересно прошлое, – отрезал Олаф.

– Очень зря, – пожал плечами старик, но перестал настаивать.

Зато я сделал себе зарубку: похоже, наш старик хорошо знает этого самого Нуки. Стоило бы узнать об этом побольше…

– А ты знаешь Нуки? – спросил я.

– Я был мальчишкой, когда Нуки пришел на наш остров, – ответил старик.

– Откуда пришел?

– С другого острова, – ухмыльнулся старик.

– С какого? И почему? – упорствовал я.

– Это не моя история, и не мне ее рассказывать, – обломал меня старик.

Ну, вот и все расспросы. Но ничего, уверен – мы еще поднимем эту тему и мне удастся выведать больше. Я, правда, слабо представляю, что эти знания мне дадут. Но если использовать опыт пройденных мной «рпг» и всевозможных «адвенчур», то благодаря именно таким историям можно наткнуться на что-то полезное: сокровища, деньги, квест, оружие и тому подобное. В любом случае нечто интересное можно получить. При условии, конечно, что в этой нашей «игре» работают старые правила.

Мы углубились в лес, отойдя от берега уже больше, чем на километр. Первым шел старик. Шел уверенно, будто уже не раз проделывал этот путь. Следом шел я, ну, а последним плелся Олаф. И был он явно не в восторге от выпавшей на нашу долю прогулки. Прямо на лице читалось, что с большей радостью он бы остался на корабле. А вот поход ко всякого рода отшельникам, пророкам и ведунам он в гробу видал.

Мы брели через хвойный лес, и я с удовольствием вдыхал запах – легкий, приятный. Ты ясно ощущаешь, как этот воздух проникает в твои легкие, чистит их. Солнце уже начало подниматься и освещало лес, поблескивало в снегу, лежавшем то тут, то там. Сухие ветки и иголки приятно шуршали под ногами.

Здесь, в лесу, было тихо и спокойно. Откуда-то издали доносились звуки волн. Окружение убаюкивало меня, навевало воспоминания о том, как я сам когда-то ходил в походы в точно такой же лес, разве что летом. Лесная прохлада и тихий щебет птиц действовали на меня успокаивающе, умиротворяюще.

И тут я поймал себя на мысли, что воспринимаю окружение как реальную действительность, считаю этот лес настоящим. Но как можно воспринимать иначе, если я слышал его, вдыхал его запах, мог рассмотреть мельчающую деталь на дереве или под ногами.

Да, стоит признать – кто бы ни занимался детализацией мира, он постарался на славу. Подобного я не встречал нигде и никогда. Более того, сейчас этот лес мне казался намного реальнее, чем тот, что остался в моих воспоминаниях. Во всяком случае, ничем ему не уступал.

– Кто вы такие, и что вам нужно?

Резкий окрик заставил нас замереть и схватиться за оружие.

Метрах в десяти впереди нас стоял…как бы подобрать подходящее слово… Я сразу понял, что это и есть отшельник, которого мы ищем. Однако называть его так совершенно не хотелось.

Мускулистый, высоченный мужик, которому было явно за пятьдесят, производил впечатление старого ветерана, бывалого воина. Но никак не старца-мудреца.

Он стоял перед нами, держа в руках здоровенную секиру, чья рукоять и лезвие были украшены таким количеством рун, что разобрать их было попросту невозможно. Во всяком случае, с такой дистанции. Его грудь, живот, плечи и шея покрыты татуировками так, что с трудом можно было определить истинный цвет кожи. Синие, черные и красные узоры, как казалось, переплетались между собой, создавали иллюзию, что человек перед тобой в какой-то диковинной кофте.

Его череп был тщательно выбрит и сверкал в лучах восходящего солнца. Лицо, как и торс, разрисовано всевозможными татуировками. Точнее, левая часть лица. Седая борода, заплетенная в две косички, спускалась аж до пояса.

‒ Спрашиваю еще раз: кто вы такие, и что здесь делаете? – насупив кустистые брови, спросил «мудрец», и вперил свои иссиня-ледяные глаза в меня.

– Нуки! Мы пришли из Лейра… – начал было старик, но «мудрец» его оборвал:

– Лейра находится в другой стороне. Вы пришли со стороны фьорда. Не пытайся меня обмануть, нод.

– Все правильно, – вставил свое слово Олаф, – мы пришли с берега, но доплыли туда…

– Что делает хускарл тэна Ульфа в компании двух нодов? – прервал и его «мудрец». – Не боишься запятнать свою честь? Или быть может, тебя изгнали, и поэтому ты ходишь в компании нодов?

Олаф набрал было воздуха в грудь, чтобы ответить, но я его опередил:

– А кто ты такой, чтобы допрашивать нас? С чего мы должны тебе отвечать?

Старик попытался было дать мне знак, чтобы я замолчал, но меня почему-то понесло. Это ж надо, переться хрен знает куда, искать этого Нуки, чтобы…Чтобы что? Чтобы он оскорблял нас?

Нуки вновь обратил внимание на меня. Оглядел с ног до головы и пробасил:

– Вы будете отвечать на мои вопросы, мальчик. Иначе я просто не буду с вами говорить. Не нравятся мои правила – убирайтесь.

– Пф-ф-ф, да легко! – фыркнул я, убрал руки с рукояток топоров, демонстративно повернулся и двинулся в сторону.

Олаф и старик изумленно глядели на удаляющегося меня, а затем двинулись следом.

– Ты не понимаешь! – зашипел старик, едва поравнявшись со мной. – Нам нужно с ним поговорить!

Я увидел боковым зрением, что Нуки опешил от такого поворота событий и по-прежнему стоит на месте, удивленно взирая на нашу удаляющуюся компанию.

– Нам? – нарочито громко ответил я. – Нам от него как раз ничего и не надо. Это пускай тэн Гуннар с ним говорит, как велел Ульф. А лично я хочу найти безопасное и удобное место, чтобы поспать. К чему мне тратить время на беседы с каким-то выжившим из ума отшельником?

– Гуннар ‒ тэн? – послышалось сзади.

Мы остановились и повернулись.

– Да, теперь тэн – Гуннар, – кивнул я.

– Почему? Как это случилось? – Нуки явно пребывал в замешательстве.

– Был бой. Тэн Ульф пал. Перед смертью он велел передать цепь Гуннару, – коротко пояснил я.

– Бой? Кто напал на остров? – еще больше удивился Нуки.

– Ярл Рорх.

– Рорх… – Нуки произнес это имя так, словно бы пытался пережевать его.

– Они победили? – спустя пару секунд спросил Нуки.

– Нет, – покачал я головой, – победу боги даровали нам. Вот только…

– Что «только»? – насторожился Нуки, а я судорожно обдумывал, стоит ему говорить, сколько нас осталось, или нет? Одно дело, если бы с ним беседовал Гуннар, но тэн, судя по всему, сюда еще не добрался.

– Только нас осталось от силы десятеро, – решился я.

– «Нас»? – переспросил Нуки. – Кого «нас»? Я здесь вижу только одного хирдмана. А вы двое – ноды.

– Я уже двадцать лет хирдман, – зло бросил старик, – и ходил с тэном в набеги десятки раз. И пусть мне не увидеть чертогов Всеотца, если найдется на этом острове человек, который скажет, что это не так.

– Узнаю Асманда Копье! – рассмеялся Нуки. – Как и прежде бесишься, если тебя называют нодом.

– Я ‒ нод, и никогда этого не отрицал. Но называть меня чужаком на острове, который является мне домом, не позволю!

– А кто этот молодой нод? – Нуки кивнул на меня. – Твой сын? Или внук?

– Ни то, ни другое, – ответил я.

– Так кто же ты? – спросил Нуки уже у меня.

– Я тот, кто бился рядом с тэном за этот остров против захватчиков.

– Хорошо сказано, мальчик, – усмехнулся Нуки и, наконец, выпустил свою секиру из рук. Точнее, закинул на плечо. А затем развернулся к нам спиной и двинулся прочь.

– Если вы голодны и вас мучает жажда – мне есть что вам предложить. Верным людям тэна Ульфа я всегда рад, – бросил он.

Мы переглянулись и двинулись за ним.

Я снова впился зубами в здоровенный кусок жареного мяса. Это же надо, я в игре, в виртуальной реальности, но вид, запах, а главное вкус мяса никак не отличить от настоящего. И еще какой! М-м-м-м…я прямо ощущал аромат дыма от костра, на котором и готовился этот кабан.

Нуки оказался гостеприимным хозяином и нисколько не обманул нас – действительно нашел для нас и еду и питье, да и соломенные тюфяки вдоль стены намекали на то, что не придется спать на голой земле. Конечно же, я, человек 21 столетия, не был особо впечатлен подобным спальным местом, но по местным меркам мы, похоже, получили самый настоящий номер люкс.

Нуки довел нас до своего жилища всего за десять минут. Его дом оказался ничем иным, как небольшим деревянным строением, вплотную примыкавшим к скале.

Внешне домик мне показался неказистым: масса дыр и просветов намекали, что в подобном жилье спастись от холодного ветра не удастся. Однако я ошибался – внутри оказалось не то что тепло, а даже жарко. Все благодаря костру в центре, а также неимоверному количеству звериных шкур, развешенных на стенах, которые и берегли жилище отшельника от холодов.

Кроме того, я заметил проход, отгороженный от «гостевой» медвежьей шкурой. Интересно, куда он ведет? С наружной стороны домик казался миниатюрным, и едва ли в нем нашлось бы место для еще одной комнаты кроме той, где сейчас находились мы. Или же…

Или же шкура закрывала проход в пещеру.

Любопытно…Что может скрывать от посторонних глаз отшельник? Что у него там? Ну, уж точно не золото и серебро, иначе зачем ему нужно сидеть здесь одному, в этой глуши?

Меж тем разговор между Нуки и моими соратниками продолжался. Старик и Олаф рассказали ему о том, как прошел бой, сколько человек билось, и кто выжил. Нуки периодически кивал и крайне редко задавал вопросы. Вот сейчас последовал очередной:

– Ты, Копье, назвал имена тех, кто выжил в этой славной битве. Некоторые мне знакомы, некоторые нет. Но я не услышал среди них имени Йора…Зато его топор в руках нода.

– Он погиб, – встрял я.

– Ты уверен в этом, нод? – насупил брови Нуки, а я с опозданием заметил, как старик пытается подать мне знак, чтобы я помолчал. Но уже ляпнул…чего теперь назад сдавать.

– Да, я видел его тело и видел, как он умер.

– Как? – Нуки даже подался вперед.

– Его убил Тулф-гигант, берсерк ярла, – ответил я.

– Тулф? – Нуки заметно удивился. – Но если Тулф убил Йора, кто же убил самого Тулфа?

– Его убили несколько человек, – ответил я, – проткнули копьями и мечами. Он скончался от ран рядом с Йором.

– А как он убил Йора? – спросил Нуки.

Старик уже отчаянно сигналил мне, чтобы я заткнулся. Но я решил делать по-своему. Ну, действительно, начал говорить так начал! Зачем начинать врать, когда до этого говорил правду. Не я ведь Йора убил? Хотя, как на это посмотреть. В момент, когда Йор был убит, именно я был этим самым Йором.

– Он раздавил ему череп руками, – честно сказал я.

– Руками? – поразился Нуки. – Не зарубил, не загрыз, а убил голыми руками? Ты уверен?

– Да…

Нуки, подавшийся вперед ко мне, вдруг плюхнулся на свое место, его взгляд потух, голова и плечи опустились.

– Йор сражался достойно и убил много противников, – я понял, что все же совершил глупость, от которой меня пытался защитить старик. Уж не знаю, кем Нуки приходился Йор, но смерть последнего очень сильно расстроила Нуки. Причем не просто смерть, а то, как это произошло. Я опять вляпался в какую-то традицию?

Мое замечание словно прошло мимо ушей Нуки.

– Йор сражался один с несколькими противниками, он спас многих воинов тэна Ульфа, – предпринял я еще одну попытку.

– Но позволил убить себя голыми руками… – проворчал Нуки.

– Это была отчаянная драка, – возразил я, – если бы Тулф был не таким огромным – Йор смог бы его победить…

Нуки поднялся со своего места и молча вышел из дома.

– Ну, молодец, – проворчал старик, – я ведь тебе показывал: «молчи». Брага развязала тебе язык?

– Да что такого-то? – возмутился я. – Достойная смерть достойного воина.

– Ты что, со своей фермы вообще не вылезал и ни разу не встречал нормана?

А, черт. Все-таки я умудрился вляпаться в очередную местную традицию или правило. И что теперь не так?

– Встречал, естественно, – огрызнулся я, ‒ только как это связано с…

– Йор был берсерком, – спокойно объяснил старик, – и нет для берсерка большего позора, чем умереть так – позволить убить себя голыми руками.

– Почему?

– Потому что берсерки искусные воины. Умереть так, как умер Тулф – это почесть. А Йор себя опозорил…

– А Нуки какое до этого дело?

– Нуки обучал Йора!

Ах ты ж, черт! Вот значит, где собака порылась. А я-то думаю…

Меж тем шкура, служившая входной дверью, дернулась, и в доме появился Нуки.

– Мне жаль твоего ученика, – сказал я ему, а старик выпятил на меня глаза так, будто бы убить был готов.

– Ты, нод, совершенно не знаешь традиций норманов, – слабо улыбнулся Нуки, – если бы ты не был здесь чужаком, то после таких слов я бы тебя убил…

Офигенно! А теперь-то я что не так сделал?

– Нельзя жалеть павшего воина, – пояснил Олаф, меланхолично выпивавший брагу из рога, – тем более берсерка.

– Простите, я не знал, – буркнул я.

– Нужно тебе объяснить наши обычаи, – пожал плечами Олаф, – иначе однажды ты получишь нож в горло. Жалко будет потерять последнего и пока единственного берсерка клана.

– Что ты сказал? – поднял голову Нуки.

– Что нужно объяснить обыч…

– Нет! Про последнего берсерка?

– Олаф сказал не подумав, – влез старик, – не обращай на него внимания, Нуки.

– Олаф не настолько глуп, чтобы бросаться такими словами, – ответил Нуки. – Кого ты назвал берсерком, воин?

– Его! – Олаф указал на меня.

А я только сейчас понял, что Олаф сильно пьян – его язык заплетался и единственное, что его спасало от падения – это то, что он сидел, опершись спиной о стену дома, практически в обнимку с бочкой медовухи.

Нуки удивленно повернулся ко мне.

– Ты ‒ берсерк?

– Я? Нет… – неуверенно ответил я. А что, простите, мне ему сказать, если я сам не знаю.

– Копье?! – Нуки повернулся к старику.

– Он убил несколько врагов, – ответил старик, – очень быстро. Мы решили, что его охватила боевая ярость.

Нуки кивнул, повернулся ко мне и снова, как в лесу, оглядел с ног до головы.

– Нод – берсерк? Неужто боги сошли с ума?

– Среди нодов было много великих воинов. И берсерков тоже, – заметил старик.

– Верю, – кивнул Нуки, – но это было задолго до моего рождения. Наверняка задолго до того, как родился мой дед. А сейчас ноды – землепашцы и рыбаки. Откуда в семье пахаря появиться берсерку? Может, ты и не совсем нод, парень?

По идее тут бы обидеться стоило мне. А что, жирный такой намек, что матушка Р`мора его где-то на стороне нагуляла.

Вот только отреагировал не я, а старик. Причем достаточно эмоционально:

– Что ты можешь знать о нодах, глупый варвар! – прошипел он. – Наш конунг правил всеми вашими вшивыми островами, пока твои славные предки прятались по пещерам. Наши берсерки наводили ужас на врагов одним своим видом. А наш остров…

– Давно исчез под волнами, – перебил его Нуки. – Прости старик, я не хотел оскорбить этим вопросом тебя или твоих предков. Но ты ведь и сам понимаешь – среди нодов давно уже не встречается достойных воинов. Ты – исключение. За свою жизнь я встретил всего троих нодов, умеющих держать оружие в руках. Поэтому я и спросил. Я не имел в виду, что…

Он запнулся, а затем продолжил:

– Вполне могло быть так, что его мать, – кивок в мою сторону, – стала женой человека, в чьем роду был великий воин, берсерк. Если так, то…

– Я ‒ нод, – ответил я.

– Хорошо, – кивнул Нуки, – и странно…

Несколько минут стояла тишина. Было слышно, как завывает ветер да потрескивают палки в костре.

– Так что вы забыли в этом лесу? – наконец спросил Нуки. – И где остальные воины славного тэна Гуннара?

Имя и титул он произнес так, словно бы это было ругательство. Ой, что-то подсказывает мне, что Нуки и Гуннар не особо ладили…

– Мы оставили их на берегу, возле поля битвы, – ответил старик. – Они проводят наших воинов в последний путь и вернутся в Лейру.

– Зачем?

– Нужно собрать пожитки, забрать детей, женщин и стариков…

– Они уже здесь, – перебил его Нуки.

– Кто? – не понял старик.

– Женщины, дети и старики, – ответил Нуки, – а еще весь домашний скот и даже волы. Они пришли к моему лесу сегодня утром. Я не пустил их дальше – они мне все зверье распугают. Попытался узнать у них, что им нужно, но какая-то злобная старуха прогнала меня прочь, заявив, что негоже им разговаривать со мной. Мужские дела должны обсуждать мужчины. Велела мне ждать тэна. Так зачем они пришли сюда, Копье?

– Видимо, – хмыкнул старик, – Ульф перед тем, как уйти на свою последнюю битву, приказал им собрать пожитки и идти к тебе.

– Зачем?

– Мы не знаем, – пожал плечами старик.

– Перед смертью Ульф пожелал, чтобы Гуннар стал тэном, – встрял я, – он велел отправляться к тебе. Сказал, что ты поможешь.

– Чем? – хмыкнул Нуки. – Смогу в одиночку разбить хирд ярла?

– Ульф сказал, что ты сможешь указать нам дорогу до Длинной земли, где мы сможем переждать зиму и укрыться от воинов ярла, – заявил я.

Нуки хмыкнул.

– Ты нам не поможешь? – удивился я.

– Когда-то я поклялся, что люди Длинной Земли не увидят бывшего хускарла их тэна, – мрачно ответил Нуки, – и я честно соблюдал эту клятву несколько десятилетий.

– Но тебе нельзя оставаться здесь, – не согласился я, – воины ярла рано или поздно найдут тебя и убьют.

– Это отличный конец моего жизненного пути, – хмыкнул Нуки, – уйти, как воин…во время битвы…

– Тогда стань одним из нас. И ты придешь на Длинную землю не как бывший хускарл их тэна, а как наш соплеменник, – предложил я.

И старик, и Нуки удивленно уставились на нас.

– Ты хитрый, как лис, молодой нод, – улыбнулся Нуки, – но я не хочу прислуживать вашему тэну. Да и ты не их соплеменник…

– Можешь быть уверен, – хмыкнул старик, – как только тэн узнает, что нод – берсерк, он примет его в свои хускарлы…

– Не сомневаюсь, – кивнул Нуки. – Ладно, поступим так – я проведу вас на Длинную землю…

– Там ничего нет. Одни скалы…даже берега, чтобы высадиться, нет…– пробормотал успевший задремать Олаф.

– Просто нужно знать, где искать, – усмехнулся Нуки. – Все, хватит на сегодня, я устал. Отдохнем, и утром я отведу вас к лагерю вашего клана…

«Внимание! Сервер отключен на 48 часов. Всем тестерам подготовить отчеты и подтвердить время посещения!»

Сидевшие передо мной люди вдруг стали размытыми, костер и все окружение поплыло перед глазами, свет померк. А в следующую секунду я осознал себя лежащим в темной капсуле.

Впрочем, не такой уж и темной: легкие тусклые огоньки по бокам начали набирать силу, разгораться. И очень скоро они стали достаточно яркими для того, чтобы я смог в деталях рассмотреть внутреннюю поверхность капсулы.

Я нащупал клавишу открытия, и крышка медленно ушла в сторону.

Я сел в капсуле. Ощущение было такое, будто бы я провалялся несколько часов на жесткой полке в плацкарте. Причем, не меняя позы. Руки и ноги затекли, спина была словно деревянной.

Вылезти из капсулы мне удалось не без труда, я спустил ноги на пол, нащупал тапки, с кряхтеньем поднялся и побрел в сторону кухни.

Мысленно рассмеялся, представив, как выгляжу со стороны. Старый и дряхлый пень, который и ходит-то с трудом. Щелкнул клавишей чайника и плюхнулся на табуретку. Кажется, начал приходить в себя – неприятные ощущения отступали, я вновь стал чувствовать свои конечности и даже «одеревенелость» спины, кажется, стала меньшей.

Я попытался размять тело – поднялся, поразводил и посводил руки, пару десятков раз присел. Ну, все, кажется, точно отпустило. Правда, немного запыхаться умудрился. Хреново… Я и раньше знал, что нахожусь далеко не в самой лучшей физической форме, но конкретно сейчас это стало очевидным.

Я поднял глаза на часы – без пятнадцати двенадцать. Почти полночь. Получается, я провел в игре весь день. Как завалился в капсулу рано утром, так оттуда и не вылезал.

Интересно, как я за целый день в штаны не наделал? И ведь позывов никаких не ощущал.

Стоило мне только об этом подумать, как тут же свело зубы. Ух! Хоть бы успеть, хоть бы успеть! В прямом смысле я чуть не проломил дверь в туалет.

А как только настало облегчение, тут же навалились и другие «приятные» ощущения: жутко хотелось жрать, курить.

Начав греть себе запоздалый обед, держа в зубах дымящуюся сигарету, я перехватил пару миниатюрных бутербродов, успокоив прямо таки вопящее пустое брюхо.

Так, теперь надо бы проверить, что там еще за «время посещения», да и вообще, поглядеть, никто ли мне не звонил.

Я, уже вполне уверенным шагом, двинулся на выход с кухни и чуть не рухнул, споткнувшись о Беллу.

– Белка, мать твоя кошка! – прошипел я, в последний момент успел ухватиться за косяк двери и удержался от падения.

– Ме-е-е! – недовольно проорала кошка. Это ведь, троглодитина такая, наверняка дрыхла все это время, но стоило мне появиться на кухне, как Белка тут как тут. Ну конечно, а вдруг без нее тут жрать будут? Подобное она пропустить не могла.

– Ме-е-еу! – протяжно и требовательно повторило животное.

– Погоди, сейчас покормлю! – я погладил ее мягкую короткую шерсть. Сколько себя помнил, мне всегда нравились именно такие коты – шотландские вислоухие дымчатого цвета. Их шерсть и внешний вид были настолько мимишными, что кошка казалась плюшевой игрушкой, а не настоящим, пусть и домашним, но все же хищным животным.

Кошка довольно заурчала, как только я начал чесать ее за ухом, наклонила голову, позволяя почесать ей другую сторону морды, а затем ткнулась или, скорее, спрятала морду в моей ладони. Мне эта ее привычка безумно нравилась. Холодный мокрый нос уткнулся в мою ладонь, а затем кошка резко отстранилась и разразилась новым требовательным «Мяу». Мол, я, конечно, люблю, когда меня чешут, но жратва на первом месте!

– Сейчас покормлю, погоди немного, – проворчал я и направился в дальнюю комнату, в которой стояла капсула, а также находился мой рабочий стол с компьютером и телефоном, который я поставил на зарядку перед тем, как лезть в капсулу.

Так, три пропущенных. Один от матери, второй от Древня (приятеля моего), и третий от Инны – моей девушки, которая сейчас должна была быть на работе.

Матери перезванивать уже поздно, Древню бесполезно ‒ наверняка или дрыхнет, или работает (тяжела судьба копирайтера-фрилансера), или гуляет – что ни выбери, все равно трубку уже не возьмет. А Инну, пожалуй, наберу.

– Привет, – отозвалась она после пары гудков, – чего трубку не берешь?

– Занят был.

– А…с той своей бандурой? Сдалась она тебе…

– Я же тебе говорил, – напомнил я, – это для тестовой программы. На ближайшие пару месяцев я тестер, и работаю дома.

– На самоизоляции дома не насиделся? – поинтересовалась Инна. – Ладно, у тебя там все нормально?

– Да, все окей.

– Ты ел?

– Эм-м-м…да, – соврал я.

– Ага, слышу! – хмыкнула Инна. – Значит так! Чтоб поел обязательно. И Беллу покорми. И не засиживайся долго.

– Хорошо, – ответил я, – а что…

– Так, все! У меня перекур закончился. Надо бежать. Утром приду и разбужу. Целую!

Я не успел ничего ответить, так как она уже бросила трубку.

Ну что поделать…Инна работала в большом строительном магазине администратором зала и долго говорить по телефону не могла. Но я был не в обиде – привык уже к таким коротким телефонным созвонам, да и к ее дурацкому рабочему графику. Сам бы я вряд ли согласился бы бегать по магазину ночью, но Инне нравилось. Да и зарплата у нее была вполне себе на уровне.

А впрочем, чего себя обманывать? После коронавируса, когда наконец-то сняли все ограничения и люди вновь вышли на работу, каждый работник старался показать свою нужность – найти работу было не то что сложно, но все же проблематично. Перед «пандемией» с этим было явно проще. Да и вообще, люди устали сидеть дома и старались снова войти в привычную колею.

Во всяком случае, большинство. Но, к примеру, я от самоизоляции особо не страдал. Даже сказал бы ‒ наоборот. Сидеть дома мне в кайф. Хотя сидеть долго не получалось – сеть и сервера требовали надзора и периодически мне приходилось появляться на работе. Да и компьютеры в офисе тоже не вечны – то одно выйдет из строя, то другое…Их ведь у нас пара тысяч. Так что у кого самоизоляция, а у кого беготня на работу, поиск и доставка новых железяк, настройка оборудования и т.д.

В общей сложности, если дня четыре я посидел безвылазно дома – уже хорошо. И, опять же, моя заработная плата нисколько не снизилась, объем работы не увеличился. Уж кому-кому, а мне жаловаться на это не стоило.

Я открыл на телефоне список уведомлений.

Так…в вайбере сообщение от еще одного моего приятеля – Костяна. Костян в отличие от Древня трудился экспедитором на оптовой конторе. А говоря проще – развозил товары по частным магазинчикам.

«Ты тут», – гласило сообщение. Господи, сколько раз просил его ставить вопросительный знак. Его такие сообщения очень напрягали. Словно бы за тобой следят и сообщают тебе же, что ты делаешь в этот момент.

Я отбил «тут», особо не надеясь на ответ – сообщение пришло часа три назад, наверняка Костян уже пускает пузыри и видит третий сон, все-таки вставать ему рано, а завтра (точнее, уже сегодня) только среда – разгар рабочей недели.

А вот еще два уведомления. На этот раз от приложухи, поставить которую меня обязал работодатель.

Первое сообщение гласило: «Подтвердите свою готовность предоставить отчет завтра в 17.00. да/нет»

Я выбрал «да».

«Время подтверждено. Куратор будет ожидать вас»

Так. А вот и второе сообщение:

«Внимание! Серверы отключены на 48 часов. Вам необходимо подготовить отчет для куратора и прибыть в офис компании. Завтра в 18.00 будет проведен брифинг»

Ага! Вот оно в чем дело. Решили собрать с нас отчеты и, наконец, разъяснить, как именно и что мы должны тестировать. Почему не сразу? Впрочем, догадываюсь почему: именно для этого с нас и требуют отчет. Дали попробовать все вслепую. Ну что же, ладно…

Я засел за компьютер. Нужно было хотя бы вкратце написать отчет. А еще я хотел проверить, записались ли видео. Да, я совершил то, что было прописано в правилах – никаких видеозаписей игрового процесса.

Впрочем, я не боялся – видео выкладывать я никуда не собирался. Пусть до поры до времени полежат у меня на жестком диске, а потом… Потом я планировал запустить ютуб-канал (естественно после одобрения подобной инициативы начальством).

Ну а что? Рано или поздно кто-то начнет обозревать игру, пилить по ней летсплеи. Так почему бы этим «кем-то» не стать мне? Особо ничего я не потеряю, разве что время. А вот плюсов и бонусов от подобной затеи может получиться много. К примеру, деньги. Кто знает, может мой канал начнет приносить мне столько средств, что и продолжать работу системным администратором (что мне уже давно надоело) не нужно будет.

Ну да ладно, это пока только мечты и надежды. А жить и кушать нужно сегодня. Кста-а-ати! Отчаянный вой с кухни напомнил мне, что пора бы покормить кошку. Да и самому подкрепиться не помешает – ведь обещал Инне.

Набив брюхо, я не увалился спать ‒ почему-то расхотелось. Вместо этого снова засел за компьютер, открыл файл с технической документацией к игре, правилами для тестеров, и погрузился в чтение.

Спросите меня, что я там искал? А черт его знает. Во-первых, меня очень смутило время. Совершенно непонятно, как считается время в игре. А ведь знать это крайне важно – а если вылезу из капсулы покурить, и за эти пять минут враги успеют доплыть от соседнего острова и всех моих перебьют, да и меня?

Еще мне стало интересно, куда девается мой аватар после того, как я покидаю игру. Нет, в целом все понятно, но ведь обоснования для НПС должны же быть? Не может ведь игрок богатырским сном, скажем, неделю дрыхнуть (укатив в реале на море, к примеру)?

Были и другие мелкие нюансы, которые мне хотелось уточнить.

И ответы я все же смог найти. Потратив на это, правда, немало времени.

Итак, для начала внутриигровое время: оказывается, внутри игры все процессы идут в строгом соответствии с реальными часами. Иначе говоря – длилась беседа с персонажем 5 минут, значит, и в реале прошло ровно столько же.

Но были исключения, к примеру, путешествия – внутри игры путешествия сильно сокращались. Так, наш путь к Нуки занял всю ночь. А в реальности, по – идее, должно было пройти всего несколько минут.

Однако подобные скачки возможны только в таком случае: «…если рядом нет враждебно настроенных игроков, либо же другие игроки не совершают действий в зоне, которую покидает ваш персонаж, по которой он передвигается, либо в которую входит».

Это я процитировал инструкцию. И что бы это значило? Насколько я понимаю, если где-то по пути следования на меня будет организована засада, то я буду двигаться с «ускорением» ровно до того момента, пока не войду «в зону действия другого игрока». Иначе говоря, пока я не окажусь рядом с той самой засадой. Или же если я владелец деревеньки, на которую напал другой игрок, я не смогу быстро прискакать на помощь своим подопечным – мой путь затянется надолго, ведь другой игрок напал на мое селение, пребывая в уверенности, что я где-то далеко и не успею прибыть. Ну а что, логично – если я в нескольких днях пути от него, он легко успеет ограбить и вырезать все селение. И даже свалить успеет. И вот тогда-то я и смогу прибыть обратно с максимально возможной скоростью, только поздно будет…

Конечно же, у меня появились новые вопросы. Вот, к примеру: а что если я изберу конечной точкой маршрута не многострадальное селение, а, скажем, соседний остров (находящийся совсем рядом с селением, например, в часе пути под парусами). Туда я перемещусь быстро или нет?

И если да, то тогда, получается, от него до своего селения я буду добираться час и сколько-то там минут, которые потратил как раз на путешествие до этого самого соседнего острова?

Надо будет этот момент или прояснить у компетентных товарищей, либо проверить на практике.

Но как? Вот, к слову, еще интересный момент: как опознавать игроков? Встречал ли я их уже на своем пути или же мне попадались только НПС?

Поковырявшись с бумажками еще несколько минут, я пришел к выводу, что на сегодня с меня хватит. Пора и честь знать, то есть спать пора.

Проснулся я легко и задолго до будильника, что не может не радовать. Инна скрутилась в калачик и тихо сопела в кулачок. Я, стараясь ее не разбудить, вылез из постели и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Вот это дрых! Даже не слышал как она пришла!

Вот черт! Три часа дня уже. Пора бы и собираться. Еще кошке надо зайти и купить корм…

– МАУ!

О! Легка на помине. Желтоглазая плюшевая бестия уже сидела в коридоре и требовательно глядела на меня.

– Отстань, прорва! – шикнул я на нее.

– Мау? – словно бы возмущено повторила кошка.

Стоило только сделать шаг в ее сторону, как она сорвалась с места и унеслась в сторону кухни.

Я же отправился к своему домашнему ПК – надо было отправить отчет начальству. Ночью я его написал, да отправить забыл. Я дождался загрузки операционки и тяжело вздохнул. Вот ведь, черт – интернета нет.

Вообще, местный провайдер меня уже порядком достал. Как только мы купили в этом доме квартиру, сразу же начались проблемы с интернетом. То договор они, видите ли, не хотят заключать, так как жильцы часто меняются (до того, как мы квартиру купили, ее сдавали в аренду), то оборудования у них нет, хотя я сильно сомневался в том, что оно необходимо – нужно было просто бросить кабель в нашу квартиру. К тому же сотрудники у них всегда все заняты, и ждать прихода «мастера» предстояло аж неделю.

Короче, я психанул и подключил все сам, дозвонившись до техподдержки, затребовав данные для подключения, и даже пожертвовал на это дело собственный запасной роутер.

Но на этом проблемы не закончились – оказалось, что стабильно, пару раз в неделю нам отрубали сеть, ссылаясь на большую загруженность оборудования.

Ковыряться еще и в их железе у меня желания не было. Но сегодня очередное отключение стало последней каплей: пожалуй, все-таки подключусь к другому оператору. Тем более только на днях звонили и предлагали свои услуги.

Было лень расторгать-заключать договора, но оставаться без сети в самый неподходящий момент (вот как сейчас, к примеру) тоже надоело.

Я сбросил отчет на флешку, оделся и, выйдя из квартиры, захлопнул входную дверь.

Мой маленький бюджетный автомобиль летом превращался в самое настоящее орудие пыток. И даже открытые окна с обеих сторон особо не спасали от жары. С другой стороны, в метро мне толкаться не хотелось, а ехать до работы автобусами было не намного проще. Я бы даже сказал, это был еще более изощренный вид пыток.

Как бы то ни было, до работы я добрался быстро. До назначенного мне времени оставалось еще целых полчаса, которые я решил потратить на проверку вверенного мне оборудования.

Сервера работали исправно, сеть тоже. Заявок от юзверей о поломке их электронных коней не поступало. Ну и славно! А то отмазка, что, мол, я «тестер» будет работать ровно до тех пор, пока количество жалоб на меня как на системщика, не достигнет критической отметки. И тогда, более чем уверен, скажут мне нечто вроде: «Вот что, дорогой товарищ, мы понимаем, что ты тестируешь наш продукт, но и обязанности системного администратора кто-то должен выполнять. Так что…»

И этого «так что…» я ждать не собирался. Чего создавать себе неприятности на ровном месте?

Я добрался до указанного кабинета, в котором обнаружил аж три больших начальника, чему несказанно удивился. Здесь были: мой непосредственный куратор, рядом с ним парень, с которым я часто виделся в офисе. Он был не на много лет старше меня, но выглядел (или старался выглядеть) неимоверно пафосно – вечно в солнцезащитных очках, стильном пиджачке, вечно жующий жвачку и думающий, что все это придает ему крутости. Выходит, все же в чем-то крут. Иначе что он тут забыл? Кто же он такой? Наконец, третьим в комнате был представитель научного отдела – дедок с профессорской бородкой.

– Проходи, Игорь! – куратор узнал меня и указал рукой на свободный стул напротив него.

– Вы – Миронов? – оживился ученый.

– Я…

– А скажите-ка нам, господин Миронов, вы ознакомились с правилами, которые мы выдали в бумажном и электронном виде всем тестировщикам? – как-то зло поинтересовался ученый, глядя на меня, заложив руки за спину.

– Естественно,– кивнул я.

– Тогда объясните, почему вы им не следуете? – сузив глаза, практически прошипел дедок.

– Для начала уточните, какие именно правила я, по-вашему, нарушил, и, – начал было я. Очень не люблю, когда на меня пытаются вот так вот наехать, даже толком не объяснив, в чем дело.

– Мне нужно перечислить все ваши нарушения? – ехидно поинтересовался дед.

– Если вас не затруднит, – глядя прямо ему в глаза ответил я и про себя отметил: «Ты смотри, какой крендель, будет он меня еще пугать! Ты, дед, мне никто. Могу и на хер прямым текстом послать!»

– Для начала, – начал ученый, – вы даже не пытаетесь отыгрывать отведенную вам роль. Несете какую-то чушь про рану, удар по голове.

– Угу, – кивнул я.

– Нет, вы посмотрите, – ученый повернулся к моему куратору, – он даже оправдаться не пытается! С кем приходится работать…

– А какую именно роль я должен отыгрывать? – спокойно поинтересовался я.

– Вы что, издеваетесь? – повысил голос дед. – Или залезли в капсулу пьяным?

– Во-первых, – спокойно ответил я, – кто вам дал право на меня орать? Во-вторых, я задал вполне конкретный вопрос. Вы обвиняете меня в нарушениях правил? Хорошо. Будьте любезны указать мое нарушение. Роль кого я не выполняю?

Дед, который вытаращился на меня еще на «во-первых», явно собирался если и не материться, то как минимум наорать на меня. Но куратор его опередил.

– Роль землепашца Р`мора. У вас, Миронов, было несколько диалогов, которые ясно дали понять, что вы не знаете предыстории своего персонажа.

– Все так, – кивнул я и протянул флешку куратору, – и это указано в отчете. А также причина, почему я не следовал предыстории своего персонажа.

– Чего? Что указано в отчете? – нахмурился дед.

– То, что я не получил никаких данных касательно своего персонажа, то, что я не видел никакой предыстории, то, что вместо землепашца меня начало кидать по персонажам, находящимся в бою.

– Стоп! – прервал меня старик. – Так это не вы сами полезли в бой?

– Нет! Мне обещали легкий уровень сложности, и я собирался опробовать себя в роли крестьянина. А вместо этого попал в такую бойню, что выжить смог только на третьем персонаже или четвертом, уже сам сбился со счета. И, кстати, была пара моментов: один раз меня закинуло не за крестьянина, а за воина-берсерка. А я не менял начальных параметров.

– И вам ни разу не выдавалась история персонажа? – озадаченно поинтересовался дед.

– Нет.

– Но почему вы не вышли из игры, и не…

– Я ведь тестировщик? Я должен был проверить, как все работает. Думал, что предыстория появится после боя, и я смогу с ней ознакомиться. Только вот бой закончился, началось общение с другими персонажами, а никакой информации я так и не получил.

– Почему не начали игру за другого персонажа?

– Побоялся, что проблему отследить не удастся, – пожал я плечами.

Куратор же, успевший бегло ознакомиться с моим отчетом, повернулся к парню, все это время стоявшему молча и жевавшему жвачку.

– Господин Гуков! Это, если не ошибаюсь, ваша зона ответственности. Почему не переданы данные? Как тестер умудрился вместо легкого уровня сложности сразу попасть в бой? Почему интерфейс не дал ему подсказок?

Названный Гуковым зло сверкнул на меня глазами и разразился длинной тирадой про исключения, случайную ошибку, мелкий сбой и прочее.

– Чтобы сегодня тестер получил данные на своего персонажа! – прорычал дедок. – Не сегодня, сейчас!

С Гукова тут же слетела вся его спесь и он бросился прочь из кабинета, не забыв опалить меня недовольным взглядом.

Пошел в задницу – за его ошибки чуть не получил я. Нечего теперь таращиться, проверять вовремя надо было свою работу. А то так глядит, будто бы я специально его подставил.

Ха! Так это они тут все собрались, чтоб меня отшлепать! – дошло, наконец, до меня.

– У вас еще есть претензии ко мне? – холодно поинтересовался я у дедка.

– Вы могли бы сразу, только попав в тело персонажа, сообщить о проблеме, – промямлил ученый.

– Мы ведь, тестеры, для того и нужны, чтобы находить подобные сбои. Верно? – поинтересовался я. – Искать их, отслеживать, повторять.

– Этот сбой был крайне опасным, – ответил дед, – и следование своей роли является главной задачей любого тестера. Это первоочередной пункт. Поэтому, будьте добры, ознакомьтесь с данными, которые сейчас вам будут отправлены. Если вы не будете следовать инструкциям, нам придется с вами попрощаться.

За время своей речи дед бочком пробирался к двери.

– Знаете, это не очень похоже на извинения, – хмыкнул я, – может, вы…

Но дед уже ретировался. Шустрый, однако.

– Не дразни его, Игорь, себе дороже будет, – посоветовал мне усмехающийся куратор.

– Ну, Юрий Иванович, – развел я руками, – а как еще быть с людьми, которые, не разобравшись в ситуации, сразу тебя «нагнуть» пытаются?

– Для них эти нарушения являются очень критичными, – пояснил куратор, – если бы ты не объяснил, что случилось, что здесь нет твоей вины, то…

– Уволили бы? Убрали из тестировщиков? – хмыкнул я.

– Да, и с основной должности тебя бы поперли, – кивнул куратор.

– Классно! – усмехнулся я. – Впрочем, и работать в конторе, где тебя делают козлом отпущения, мне бы и самому не захотелось.

– Ну, не горячись, – куратор подмигнул мне, – ведь разобрались во всем?

– Да вроде как…

– Ну и отлично! Тогда перейдем к другим твоим нарушениям.

– Другим? – удивился я.

– Ага. Не успел в капсулу залезть, а уже нагрешил! – рассмеялся куратор.

– Скажи мне, – вполне дружелюбно поинтересовался куратор, – для чего ты записываешь видео с капсулы?

Оп-па! И как он узнал? В моей квартире камеры? Кто-то сдал? На компьютере вирусняк, который сливает все данные?

Так, сначала надо успокоиться… В квартире камер точно не может быть. Вот не может, и все! Вирусняк тоже исключается – уж что-что, а обнаружить такую заразу на собственном компе для меня не составит труда. Проговориться никто не мог – я тупо не делился ни с кем идеей записывать видосы для ютуб-канала. Тогда откуда Юрий Иванович узнал?

Напрашивался только один вывод – капсула имела защиту. Других вариантов просто нет. И да, я ведь к ней подключал комп, чтобы данные скопировать? Наверняка на моделях, которые предоставили тестировщикам, на уровне прошивки есть задача стучать куратору, если я начал снимать видео. Вообще, странно… К чему такие сложности, если можно было не следить, а просто физически запретить съемку?

Судя по всему, на моем лице отразился весь мыслительный процесс, проходящий в голове, так как куратор улыбнулся и миролюбиво заявил:

– Да не бойся ты, не буду я тебя сдавать. Если ты, конечно, никому эти видео не скидывал и не опубликовал в сети. Ты ведь этого не делал?

– Нет.

– Вот и славно. Так зачем ты вообще записывал?

– Понимаете… – я начал мяться. Очень не хотелось озвучивать мою идею создать канал на ютубе. Сейчас эта затея выглядела просто нелепой и дурацкой. Но не врать же? Да и других версий я сходу придумать не мог.

– Я хотел создать ютуб-канал и на нем разместить эти записи, – выпалил я на одном дыхании и тут же продолжил: – Но не сейчас, не подумайте. Естественно, перед размещением видео я бы согласовал это с вами. Ну а сейчас…сейчас просто снимал, чтобы затем смонтировать. Кто знает, как все повернется. А вдруг дальше будет скучно, а именно этот мой первый вход в игру будет интересным.

– Понимаю, – кивнул Юрий Иванович, – и даже более того скажу – я не буду требовать от тебя удалить эти видео. Снимай себе, но ничего в сеть не выкладывать, да и вообще, пока видео посторонним не показывай. Иначе все же придется тебе штраф впаять. Это ясно?

– Конечно, – кивнул я.

– Славно. В дальнейшем, я думаю, тебе наверняка разрешат опубликовать отснятый материал. Но перед этим нужно будет сбросить копии нам. Что-то мне подсказывает, что твои похождения и бой прекрасно подойдут для трейлера игры.

– Да без проблем, – радостно оскалился я.

– Ты не лыбься, – осадил меня куратор, – нарушение, оно и в Африке нарушение! В этот раз прокатило, в другой получить по самое «не балуй». И не вздумай никому ляпнуть, что это я тебе разрешил.

– Понял, – я стер с лица улыбку, – не совсем же дурак.

– Вот и славно. Теперь у меня есть несколько вопросов касательно твоего отчета…

Из кабинета я вышел минут через тридцать, причем выжатый, как лимон. Куратор не зря ел свой хлеб и получал зарплату. Он прогнал меня по моему же отчету так, что мне пришлось выложить абсолютно все, что я в нем не указал (естественно, просто не посчитав нужным, а не пытаясь скрыть).

Когда, наконец, мне было позволено уйти, я просто закрыл за собой дверь и на несколько секунд прислонился к стене, закрыв глаза. Ощущения были такие, будто я только с допроса.

Впрочем, так оно и было. Юрия Ивановича я знал с момента прихода в компанию, иначе говоря – года три. Мы вполне себе по-дружески общались (Юрий Иванович занимал серьезную должность в СБ компании, но имел одну большую проблему – был крайне неумелым пользователем ПК). И после первого вызова меня касательно возникшей проблемы с его компьютером я это и просек, а затем предложил «безопаснику» немного «поднатаскать» его в компьютерах. За пару месяцев Юрий Иванович смог таки освоиться в браузере, ютубе, вполне уверенно пользовался поисковыми системами, почтой и даже перестал морщиться от звука уведомлений на своем айфоне.

Ставшие привычными уже занятия (на которые мы выделяли время в рабочие часы) стали, вроде как, и не нужны. Однако и я привык прятаться от клуш из бухгалтерии у «безопасника», да и он сам тоже «подсел» на мои визиты. У нас оказалось много общих интересов, к примеру, фантастическая литература, любовь к огнестрельному и холодному оружию, к истории. Поэтому частые беседы были интересны обоим.

В ходе бесед мне и удалось выяснить, что Юрий Иванович не просто «ведомственный пенсионер», а заслуженный ветеран какой-то серьезной госконторы. Однако особо на эту тему он не распространялся, хоть и рассказывал интересные случаи из практики. И именно благодаря этим историям я понял, что новый «безопасник» не так уж и прост, как кажется на первый взгляд. Седовласый подтянутый мужик лет пятидесяти, коих несметное количество бродит по улицам, на деле является весьма опасным типом, владеющим многими знаниями.

И сейчас я в очередной раз убедился в своих догадках. Уж не знаю, чем Юрий Иванович занимался раньше, но опыт в допросах у него точно был.

Я отлип от стены, и собрался было идти, как дверь кабинета, из которого я только что вышел, открылась, и в коридор выглянул Юрий Иванович:

– Игорёш! Ты ведь не забыл, что сейчас общий брифинг будет?

– Помню, Юрий Иванович. Покурю только.

– О! Ну пойдем тогда вместе. Я тоже тут часа два уже сижу. Курить так хочется, что уши крутит и глаза вылезают.

Мы стояли на площадке между десятым и девятым этажом, окутанные клубами дыма, и просто молча глядели в открытое окно. Перед нами раскинулась столица, а точнее, ее окраина. Наш работодатель в качестве основного офиса выбрал место, от которого до центра было часа полтора езды. Уж не знаю, чем директорат руководствовался – дешевизной земли или арендной платы (я без понятия, является ли мой работодатель собственником здания, где все мы сидим, или просто его арендует), отдаленностью от центра, желанием быть подальше от вечно бурлящего города или чем-то еще. Однако именно данное местоположение было поводом для непрекращающегося бубнежа среди сотрудников, особенно тех, у кого личного транспорта не было.

– Ну что, Игорь, как тебе симуляция? – выдохнув дым, спросил куратор.

– Реалистично, – ответил я и затянулся, – я бы сказал, чересчур реалистично.

– Есть такое, – кивнул куратор, – правда, совершенно не понимаю, зачем мы этим занимаемся? Вроде серьезная контора, и вдруг игрушки начала делать.

– Может денег захотели, а симуляция ‒ это побочный результат какой-то очередной разработки, – предположил я.

– Может, – кивнул «безопасник». – А вот скажи мне: в других играх тоже такой строгий контроль за тестерами?

– Не знаю, – пожал я плечами, – раньше в тестерах не был. Но, думаю, такого нет. Все-таки это первая игра на моей памяти, где есть жесткое РП.

– Чего есть?

– Отыгрывание роли, – пояснил я. – Ну вот, к примеру, я стал крестьянином-землепашцем, и теперь должен им оставаться.

– В твоем случае уже не получится, – усмехнулся Юрий Иванович.

– Почему? – удивился я.

– Клан на грани вымирания. Наверняка вы куда-то будете перебираться. И на новой земле придется повоевать. Так что не до плуга тебе будет.

– Может, – согласно кивнул я.

Созревший было вопрос так и не был озвучен, так как на мой телефон пришло уведомление. А следом еще одно:

«Данное сообщение является копией письма, отправленного в вашу личную капсулу.

Данные по персонажу Р`мор нод…»

Оп-па! Уже и данные сбросили. Хорошо. Хоть узнаю предысторию своего перса. А что там за второе сообщение?

«Брифинг начнется через 10 минут. Просьба прибыть без опоздания»

Юрий Иванович, как и я проверявший телефон, щелчком отправил бычок в пепельницу и хлопнул меня по плечу.

– Все, накурились. Идем?

– Идем, – кивнул я.

Как-то не особо торопились начинать брифинг. Во-первых, большая часть мест в зале все еще пустовала, а во-вторых, на «трибуне» никто пока так и не появился.

– Ну и где? – спросил я и тяжело вздохнул, скорее у себя, чем обращаясь к кому-то конкретному.

– Не все кураторы успели закончить свою работу, – пояснил дремавший в своем кресле Юрий Иванович, – придется подождать. В первую очередь отчеты и собеседования.

– Ну и ладно, – буркнул я, открыв на своем телефоне полученное недавно письмо.

Раз есть время, почему бы не ознакомиться с историей своего персонажа?

«Р`мор нод»

Ваш персонаж является выходцем из почти исчезнувшего племени нодов, некогда могущественного, чей остров подвергся действию катаклизма (предположительно ‒ извержение вулкана).

В семьях нодов-беженцев, которых приютили другие северные племена, до сих передаются истории о том, как «небо стало серого цвета, огонь начал пожирать небеса и горячая вода хлынула с вершины великой горы Даста».

Ноды являются язычниками, верят в богов скандинавского пантеона. Они сохранили свою веру даже несмотря на то, что вынуждены жить разрозненно, в чужих племенах, которые в большинстве своем верят в Орта. *(см. приложение: Религия северных племен)

Вы являетесь одним из представителей этого племени. Ваш отец, Р`нар поселился на острове Одлор около 20 лет назад. Мать – Детра, умерла около 10 лет назад от лихорадки, бушевавшей на острове.

Р`мор и Р`ам – братья. Вы являетесь младшим. Ваш старший брат женат, у него есть сын, Р`атор ( что за идиотская привычка всех называть на «Р», да еще и с этим дурацким апострофом, из-за которого произносить имя, да и писать, чрезвычайно сложно).

Умения, знания, навыки: *(см. приложение: Умения и знания персонажа).

Вы долгое время занимались тем, что помогали отцу на его ферме.

Несколько дней назад вы были вынуждены отправиться в главное и единственное поселение острова – Лейру, чтобы продать выделанные шкуры и сыр, приобрести инструменты для работы и лекарства для умирающего отца. Будучи на охоте он встретил лихих людей, которых ранее на острове не встречал. В ходе скоротечной драки был ранен и бежал. Также вы пришли, чтобы просить тэна Ульфа о помощи в розыске и наказании разбойников.

При посещении поселения вам удалось выяснить, что напавшие на вашего отца являются разведчиками ярла Рорха. И нескольких из них уже поймали и казнили люди тэна.

От пленников удалось узнать, что очень скоро ярл планирует атаку острова, и вы с братом приняли решение помочь воинам тэна защищать остров».

Ага, понятно! Вот значит, как все получилось. А теперь посмотрим дополнительные файлы.

Ого! Их тут почти два десятка. Ни фига себе игра! И это все мне предстоит заучить?

Религия, обычаи, знания персонажа, справка о знакомых персонажа, справка о родственниках персонажа, известная карта и поселения…

Тут было много чего, и я принялся бегло просматривать файлы.

Ага, вот и карта. Что же, уже неплохо. Получается, я не вижу всей карты мира, но хоть небольшой фрагмент мне доступен. Как я понимаю, открывшийся мне фрагмент карты – это места, в которых мой персонаж успел побывать или же хорошо себе представляет эти места, благодаря описаниям других людей. К таким выводам я пришел, так как на карте некоторые острова были нарисованы четко и ясно (были леса и дороги, поселения), а другие острова были с размазанными краями, там были леса, однако сложно было понять, где их границы.

Некоторые города были нарисованы, так сказать, приблизительно. Если надпись «Лейра» стояла точно над кружочком, то что такое «Коган» понять было сложно: то ли остров, то ли поселение. Впрочем, нет. Остров, где этот самый «Коган» находился, был подписан, и назывался «Сорс». А Коган наверняка являлся городом. Но разобраться, в какой именно части острова он находился, на берегу или в глубине, среди лесов – понять было нельзя. Впрочем, я был уверен – стоило не то что посетить этот остров или город, а просто подплыть к ним– карта начнет уточняться. Игровые условности…

Хорошо, хоть «тумана войны» нет….

Так. А что это за ярл Рорх такой?

Открыв новый файл, я начал изучать биографию игрового нпс (ну, а кем он еще являться может?).

Угу. Выходило, что этот ярл решил кинуть местного короля – конунга, и развязал войну, пытаясь отхапать территорию побольше.

И, судя по всему, ему это очень даже удавалось – на данный момент «под ним» было более шести островов, некоторые тэны и ярлы присягнули ему на верность и стали союзниками (или, скорее, вассалами).

Что меня смущало, так это бездействие конунга. Как так: твой подчиненный набирает силу, давит других твоих подчиненных, а ты ничего не предпринимаешь? Неужели конунг не понимает, что ярл метит на его место? Это стало понятно даже мне, за пару минут ознакомившись с историей этого Рорха.

Ответ на мои вопросы пришел чуть позже, когда я прочитал метку о конунге. К сожалению, мой персонаж знал о нем всякие легенды да нелепицы. Ничего конкретного или полезного о конунге узнать не удалось. Разве только то, что в данный момент он воюет то ли с каким то другим конунгом, то ли отправился в набег.

Вообще, немного почитав о северных племенах, я похвалил себя за выбор – не зря я решил начать играть именно здесь. Тут будет интересно, и это как минимум: постоянные набеги, война между соперничающими кланами, а главное – возможность подняться. Интересно, в игре предусмотрена возможность игроку стать тэном, ярлом, конунгом? Надо бы спросить…вот только у кого? Куратор вряд ли мне ответит, а к деду, с которым я недавно общался, обращаться снова не тянуло…

Когда я просматривал бартерные таблички, пытался худо-бедно разобраться в ценах, мое внимание привлек громкий голос:

– Так…кажется, все собрались и можем начинать…

Я поднял глаза и увидел, что зал уже заполнился – практически все места были заняты, а на «трибуне» стоял уже знакомый мне дедок из «научников».

– Я бы хотел начать свое выступление с того, что просто отвечу на ваши вопросы, – заявил дедок, когда в зале наступила тишина.

Прокатился легкий шепот, но вопросов пока задавать никто не начал.

– Ну же, смелее. Неужели вы все просто решили потестировать очередную компьютерную игру, и вас ничего не смущает? – улыбнулся дед.

– У меня есть вопрос! – поднял я руку.

– Прошу!

– Меня смущает тот факт, что компания, сотрудничающая с государством, имеющая определенный авторитет, вдруг решила выпустить…игру, – сказал я. – Это настолько расходится с ее основным видом деятельности, что…

– А вы не могли бы обозначить для всех присутствующих, чем, по-вашему, занималась наша компания ранее? – попросил дедок.

– Ну… – я несколько смутился от такого вопроса, но быстро взял себя в руки. – Насколько мне известно, компания занимается исследованиями в области социологии, проводит различные эксперименты и тесты, чтобы определить поведение общества, прогнозировать действия масс. И благодаря этому мы можем выдавать прогнозы, говорить, что скоро случиться. К примеру, подсказываем государству, где в скором времени произойдет конфликт, продаем крупным компаниям информацию касательно состояния рынка и его изменений, прогнозируем финансовые…

– Спасибо, достаточно, – прервал меня дед, – все верно. Мы по факту занимаемся исследованием общества и пытаемся узнать, что нас ждет в будущем. Наши успехи в этом деле достаточно велики, но все же недостаточны. А теперь я отвечу на ваш вопрос: «Почему мы решили выпустить игру?» Видите ли, данная симуляция является наиболее удобным способом лучше узнать людей, определить и протестировать реакцию большого числа людей на то или иное событие, действие. Именно поэтому нам и нужна была именно симуляция.

– Но почему выбрана эпоха средневековья? – раздался вопрос с другой стороны зала.

– Раннего средневековья, – поправил дед. – Видите ли, именно в то время люди не были ограничены четкими рамками закона, этики, морали. Скорее они были совершенно иными, не такими, как знаем их мы, люди 21 века.

– Но почему симуляция позиционируется как игра, а не как научный эксперимент? – спросили уже из центра зала.

– Правительство посчитало этот проект нерациональным и не согласилось его финансировать. Мы сами тоже не в состоянии его содержать, скажем, по той простой причине, что нужны тысячи тестеров. Оплата их услуг выльется нам в огромную сумму. Поэтому и появилась идея дать симуляции вид игры, в которую могут играть все желающие, заплатившие взнос. Это решает сразу две проблемы: мы получаем тестеров и средства на содержание симуляции.

– Так что мы должны делать? – вновь спросили из зала.

– Вот! Вы уже разобрались в том, что мы делаем, и теперь перешли к более практичным вопросам, – кивнул дед. – Ваша задача – отыгрывать свою роль, никогда не выходить из образа. Вы должны помогать необычным персонажам, охранять их и поддерживать.

– В смысле, «необычным»?

– Ярко выраженные лидеры, ученые, персонажи, которые умудряются объединять вокруг себя других, вести за собой. К примеру, на центральном материке это Король Альт, наведший порядок в своем королевстве, или Муаддин, объединивший все племена артов вместе. На севере это ярл Рорх, решивший отобрать власть у конунга.

Ну вот, блин! А я являюсь представителем фракции, которая с ярлом мириться не будет ни при каких обстоятельствах. И что делать?

– А что если тестер является противником одного из этих персонажей и возможности помириться нет?

– Вот! – дед поднял палец, словно подчеркивая важность своих слов. – Если ВАШ персонаж сможет сам стать значимой фигурой, уже другие тестеры должны будут вас поддержать. Но, повторюсь, «стать значимой фигурой» – это вовсе не значит, что вам достаточно вызвать короля на поединок, убить его, и все, вы станете королем. Помните, что в этом плане симуляция не работает как игра – убийство короля ничего не даст. С большей вероятностью вас убьют сразу же, на месте, или же чуть позже, устроив против вас заговор. Король является лидером, фигурой, которая устраивает других людей. И смена этой фигуры чревата переменами и сложностями, которые этим самым людям не нужны. Короче говоря, даже не пытайтесь играть роль «Конана-варвара». Здесь подобное не пройдет, это вам не игра! Ну а что касается поддержки игрока, занявшего некую должность – помогать вы ему должны в случае, если это не будет мешать вам оставаться в образе. К примеру не стоит поддерживать игрока – короля, если его государство приходится вашему непримиримым противником. Ну, думаю, вы поняли…

Дед попытался продолжить свою речь, но я снова поднял руку.

– Скажите, – сказал я, когда он соизволил заметить меня и милостиво кивнул, позволяя говорить, – а как протекает время в игре? Я находился в симуляции около 10 часов, но в самой игре прошло гораздо больше времени…

И дед, вместо того, чтобы дать простой и лаконичный ответ разразился такой тиррадой, что лучше бы я промолчал.

Тут и про зонирование и область игрока, и входу в эту самую область и нахождение в этой самой области двух и более игроков.

Люди в соседних креслах даже начали на меня зло поглядывать. Ну да пусть идут в задницу – как по мне, я задал крайне важный вопрос, а то что дед не захотел ответить на него кратко…Что же, быть может кратко тут и не получится.

Но главное я все же уяснил – если рядом нет игроков, то можно чуть ли не на месяц игру забрасывать – ничего тебе не будет. Более того, если не заходить в игру на протяжении нескольких дней (игровых, естественно), твой персонаж исчезнет в неизвестном направлении (для неписи, естественно). А вот уже игрок, вновь подключаясь к серверу, сможет получить информацию о том, что происходило в его отсутствие и даже сможет рассчитывать на «легенду» которую ему подберут, чтобы обосновать свое долгое отсутствие. К примеру, что пошел на охоту и заблудился, или же был в море и лодку унесло.

Впрочем, дед что–то рассказывал еще и о том, что в дальнейшем планируется некая «автономность» для игровых персонажей. Иначе говоря, когда к ним не подключен игрок, они будут выполнять некие действия самостоятельно и не вызывать подозрений у остальной неписи.

Слава богу, на этом дед угомонился, лишь в конце наконец сообщив, часы в игре соответствуют реальным, если рядом находятся два игрока. В случае если игрок один – то время внутри игры может быть ускорено. Но опять же – только за счет передвижений, путешествий или некоего затяжного процесса. К примеру, если игрок точит меч, занимается неким ремеслом – процесс займет в разы меньше часов и минут, чем в реальной жизни.

На этом дед решил, что ответил на мой вопрос и вернулся к основным вопросам брифинга.

Брифинг подзатянулся. Когда мы, наконец, вышли из зала, и вместе с Юрием Ивановичем снова отправились в курилку, на часах было около 8. Без двадцати, если говорить точно.

Но меня это особо не расстроило – Инна уже упорхнула на работу (впрочем, застать ее дома я и не надеялся – ей ведь на работу к шести, а у меня в 6 брифинг только начаться должен был), делать дома особо и нечего. Разве что кошку надо покормить – лохматая бестия наверняка уже не в себе от горя. А как же, часа два никто не кормил! Тут у любого депрессия начнется.

Заявок на ремонт компьютеров нет, даже жалоб на ПО. Если бы я не побывал в шкуре нода, наверняка засел бы играть в какую-нибудь игрушку. Но после того как ты побывал в шкуре своего персонажа, довольствоваться тем, что сейчас доступно – всякими сессионными онлайнками, старыми, затоптанными до дыр игрушками с приличным сюжетом, попросту не хотелось.

О! Можно сериальчик посмотреть! Это идея. Все равно завтра с Инной смогу отоспаться. А вечером уже залягу в капсулу.

В принципе надо бы было позвонить Костяну и Древню, но Костян уже наверняка распластался с едой под телевизором – полчаса-час, и отвалит спать, ему ведь завтра на работу. А вот Древень…С Древнем можно и созвониться. Возьмем пива, пожарим картохи. Может, еще и за коньяком пойдем. Развлекательная программа у нас одна – пьянствуем и играем в героев. Да-да, тех самых, старых добрых третьих. Разве что мы предпочитали не обычную версию, а модифицированную, ВОГовскую… А чего, в нее играть намного веселее.

– Ну, что думаешь? – прервал мои размышления Юрий Иванович.

– По поводу? – не понял я.

– Да всего этого…брифинга, игры… – пожал он плечами, подкуривая сигарету.

Я усмехнулся. Вот вроде с человеком дружеские отношения, но даже сейчас он свою работу делает. Пробивает, что да как. Или это я параноик?

– Да странно как-то это все, – ответил я, решив не хитрить, – в современном мире зреет кризис, а наши решили искать варианты его решения в…игре?

– Симуляции, – поправил меня куратор.

– Почему тогда игра не современная, с нынешними проблемами, условиями, окружением?

– Ну, ты ведь слушал брифинг, как и я? – куратор выдохнул дым. – Не понял, что ли? В ранние эпохи человек был менее забитым и более свободным. Это позволяло решать имеющиеся проблемы не парой способов, как можем это мы, а десятком.

– Угу. Именно потому, что мы современные люди, те способы нам не особо помогут.

– Почему?

– Ну, представьте, – улыбнулся я, – вас бесит сосед своей дрелью. Как может решить проблему современный человек? Поговорить, набить морду, вызвать полицию, начать дрелить в ответ.

– Ну?

– А что может сделать какой-нибудь неандерталец? То же самое, разве что еще убить, укусить. Оба эти варианта в наше время чреваты последствиями. Их вообще не стоит рассматривать в качестве таковых.

– Это ты напрасно, – рассмеялся куратор, – вполне возможно, что сосед при одном виде неандертальца с копьем наперевес напрочь забыл бы, как пользоваться дрелью.

– Очень сомневаюсь, – усмехнулся я, представив картину, как открываю я дверь квартиры, а на пороге стоит пещерный человек. Причем явно злой.

– Вот нам и надо найти подобные варианты, и проработать их так, чтобы ты не сомневался, а точно знал, как будет реагировать сосед.

– И как это поможет преодолению кризиса? – усмехнулся я.

– Вот тут не знаю, это уже нашим большеголовым виднее, – ответил куратор.

– Кстати, я спрашивал на брифинге, но как-то увернулись от прямых ответов. Вы-то знаете, что именно за кризис ожидается? Очередные дефолты, обвалы рынков, подорожание нефти? Что на этот раз?

– Не знаю, – ответил куратор. Но я уже достаточно хорошо его знал, чтобы понять – знает. Или догадывается. Но говорить не хочет.

Спрашивать Юрия Ивановича еще раз, наседать на него бесполезно – если с первого раза не сказал, значит, пока не может или не хочет. Ладно, подождем, я знаю, как на него повлиять. Если нечто будет мешать работе – мой куратор будет с ума сходить, пока не устранит проблему. Любит он, чтобы все шло точно по плану, без всяких отклонений. На этом и сыграю. Позже.

Совершенно неожиданно прямо возле нас возник парень в белом халате, очках с такими диоптриями, что его глаза выглядели маленькими, прямо-таки свинячьими. Господи, это в наше время-то? Неужели его устраивает, что без очков он слепой, как крот? Неужели нельзя выделить месяц и не такую уж большую сумму денег, чтобы провести лазерную коррекцию зрения?

Впрочем, рассмотрев парня внимательнее, я понял, что денег то ему может и хватит (раз в этом здании находится, ведь наш работодатель был не из жадных), а вот желания… Парень выглядел, мягко говоря, неряшливо. Это был классический такой задрот: старенькие потертые джинсы, которые уже были ему коротки, клетчатая рубашка, которая успела давно выйти из моды, вновь появиться во всех магазинах и снова устареть. Я, конечно, не модник, просто примелькалось, да и не люблю я банально клетчатые вещи. На белом (если можно так назвать замусоленную ткань) халате виднелись пятна чего-то жирного, красного кетчупа и наверняка след от шоколада, сам халат был помятый, повидавший жизнь.

– Простите, – произнес парень, которому от силы можно было дать лет двадцать. Да и то, лишь потому, что возраст ему добавляла трехдневная щетина и всклокоченная шевелюра, – а это вы Юрий Иванович.

Мой куратор внимательно оглядел парня и коротко кивнул.

– О! Отлично! – затараторил парень. – Меня к вам направил мой начальник, Владимир Григорьевич. Сказал, что вы сможете мне помочь с моим вопросом.

– Каким?

– Среди ваших тестеров есть один, что отыгрывает роль северянина. Нода…

Куратор бросил быстрый взгляд на меня, я смежил веки, давая понять, что понял, о ком идет речь.

– Сейчас я посмотрю его фамилию… – парень полез в карман, но куратор его остановил.

– Не нужно фамилий.

М-да…и что это за бестолочь пришла по мою душу? В правилах, которые подписывали тестеры, было прямо указано, что озвучивать, за какого персонажа я играю, можно только куратору. Другим тестерам и представителям научного отдела это знать было не нужно. Как я понимаю, первые могут мешать, а вторым, если понадобится, сами могут узнать.

И тут появляется этот балбес, сейчас он прямо-таки вынуждает меня нарушить мной же подписанные условия. Ну, назвал бы фамилию сначала, потом бы начал описывать свои проблемы, но нет же, сначала слил моего перса, а теперь хочет еще и фамилию назвать.

После брифинга большинство тестеров уже успели выйти из здания и разъехаться по своим делам. А чего им тут делать? Но парочка из них стояла сейчас у меня за спиной, наверняка пялясь на взбаламошного типа, приставшего к нам.

– Ой, да, извините, – суровый взгляд куратора сделал свое дело – паренек спохватился и осознал, что нарушает правила. – Так как мне с ним связаться?

– Где мой кабинет, знаете? – спросил куратор.

– Да.

– Идите к нему, я сейчас вернусь и дам вам номер телефона тестера.

– О, спасибо! – парень тут же устремился вверх по ступенькам и исчез за дверью.

– Ну что, пошли твой отчет принимать? – поинтересовался у меня Юрий Анатольевич, затушив в пепельнице свой окурок.

– Идем, – кивнул я. Ну понятно, решил не усложнять ситуацию, позволить пареньку переговорить со мной с глазу на глаз, а эта реплика предназначена для стоявших рядом тестеров.

Юрий Иванович отпер дверь, впустил вперед паренька в халате, следом вошел сам. Ну а я, ступивший за порог последним, закрыл за собой дверь.

Парень обернулся и сделал удивленное лицо, увидев меня.

– А разве… – начал было он, но куратор его перебил.

– Это и есть тот тестер, что вам надо.

У парня на лице появилось выражение крайней озадаченности. Он пытался понять, зачем его гнали к кабинету, если можно было сказать, что я и есть тот, кого он ищет еще в курилке. Но, стоит отдать ему должное, парень оказался смекалистым – ничего спрашивать он не стал, а судя по прояснившемуся лицу, до него дошло, почему куратор сделал именно так.

– Простите, только понял, что подставляю вас. У вас ведь есть свод правил, – сказал он мне.

– Ничего страшного, – ответил я, – все ведь обошлось? Так зачем вы меня искали? И кто вы вообще?

– Ой, простите, – спохватился парень и протянул руку, – меня зовут Семен и я из аналитического отдела.

Он протянул руку, и я пожал ладонь парня.

– В своем отделе я специализируюсь на… – тут он запнулся и поглядел на Юрия Ивановича, сидящего в своем кресле.

– Простите, я не уверен, что имею право рассказывать при вас все тестеру…

– Понимаю, – кивнул Юрий Иванович, но даже не пошевелился.

– Мне нужно побеседовать с тестером наедине, – заявил Семен уже прямо.

– Ну так в чем проблема? – усмехнулся Юрий Иванович. – Говорите.

– Но ведь вы здесь…

– Ну да, я ведь в своем кабинете? – Юрий Иванович развел руки, как бы указывая на стены.

– А-а-а…– парень явно пытался подобрать слова, чтобы пояснить недалекому бывшему вояке, что значит «наедине», но Юрий Иванович пришел ему на помощь:

– Если вы не хотите, чтобы я присутствовал при вашем разговоре – почему бы вам не отправиться в ваш кабинет, где не будет посторонних.

– Простите, Юрий Иванович, но у меня нет отдельного кабинета, – признался парень, – поэтому если вам не сложно, и моя просьба не оскорбит вас…

– Вообще обнаглели! – с тяжким вздохом Юрий Иванович поднялся из своего кресла. – У вас 15 минут. Мне еще работать надо.

– Спасибо огромное!

Когда за куратором закрылась дверь, парень повернулся ко мне.

– Так. Ты действительно играешь за северянина, нода?

– Ну да…

– И он верит в кого? В Одина?

– Вроде, – кивнул я, лихорадочно вспоминая файл «Религия», с которым я пока ознакомился лишь бегло.

– Отлично. Тогда в чем суть моего задания…

– Какого задания? – не понял я.

– Ну, вы должны будете…

– Погоди! Что-то я не припомню, с чего вдруг я должен выполнять чьи-либо задания кроме тех, что даст куратор. Ты вообще кто?

– Семен.

– Это я понял. С чего я должен выполнять твое задание?

– А… – парень явно растерялся от моего напора. – Ну, я…это…в общем, я специалист по религии. Нам нужно отследить такой момент: насколько реальные религии, которые есть в игре, преобладают над теми, что «придумала» нейросеть.

– Не, ты меня не понял, – устало вздохнул я, – почему я…

– Послушайте, давайте не будем устраивать здесь бюрократию, – тяжело вздохнул Семен, – я могу позвонить Владимиру Григорьевичу, и он подтвердит правомерность моих действий. Звонить?

– А кто такой Владимир Григорьевич? – поинтересовался я. – Я ведь сказал, что только куратор может…

– Ладно, – Семен достал телефон и набрал кого-то, а через минуту сказал: – Я очень извиняюсь, у меня тут сложность…нет…нет, нашел. Он говорит, что согласно полученным инструкциям может получать….ага, понял. Хорошо. Понял, понял. Спасибо, Владимир Григорьевич.

Он положил трубку и вновь уставился на меня.

– Ну в общем: если ты так хочешь, чтобы правила были соблюдены – сейчас или мой начальник подойдет, или скажет твоему куратору. Я все понимаю, ты боишься, что тебя могут исключить из проекта. Прости, это я как-то соображаю сегодня туго – с момента запуска симуляции работы привалило столько… Но пока суть да дело слушай…

– Ну?

– Твой персонаж является поклонником классического скандинавского пантеона. Но большая часть окружения (имею ввиду большая часть племен), верит в бога, которого сгенерировала наша нейросеть. Так вот, наша задача проверить, может ли человек заставить сменить веру других. Нет, естественно, может. Но мне нужны реальные примеры, мне нужно обосновать с помощью чего или как это произошло. Что ты сделал или сказал, чтобы человек обратился в твою веру.

– Да господи, – пожал я плечами и улыбнулся, – сделай меня конунгом, и я всех покрещу! Буду зваться «Володька ‒ красное солнышко».

– Нет, так не пойдет, – похоже парень не просто не оценил мою шутку, а вообще не понял ее, – у нас уже есть тестер, который занимает довольно высокое социальное положение. Сейчас меня интересует, может ли рядовой воин как-то влиять на других. С позиции силы, к примеру.

– Что, насильно заставить кого-то верить в моего бога? – удивился я.

– Ну, можно и так сказать, – кивнул Семен, – ты можешь делать все что угодно, импровизируй.

– М-да…тот еще гемор, – проворчал я.

– Ты ведь в курсе, что тестерам платят за выполнение дополнительных заданий? – спросил Семен.

– Сто-двести баксов? – уныло спросил я. – Я тебе уже могу предсказать что случится: если я начну рьяно топить за Одина, кто-то из моих сокланов не выдержит, и либо прибьет меня на месте, либо вызовет на поединок и прибьет уже там.

– Ты уже был в поединке, и ничего, жив! – усмехнулся Семен. – Ладно. Мотивация тебе нужна, да? Мой проект требует данных. От него зависит вся моя карьера. Если я смогу его завершить, доказать свою теорию, мне выплатят крупную премию. Но деньги меня не интересуют. Я готов сам доплатить тебе, если ты согласишься и сделаешь то, о чем я прошу.

– Еще сто баксов? – фыркнул я. – Не интересно! Нет, я, конечно, постараюсь тебе помочь, я не отказываюсь, но…

– Точно не скажу, какая будет премия, но минимум пять штук баксов! Готов отдать тебе половину, если выполнишь задачу, – перебил меня Семен.

– Уговорил, красноречивый, – хмыкнул я, когда несколько отошел от удивления, – так что именно делать надо?

–Яя ведь сказал – обращай в свою веру.

– И как у того тестера, о котором ты говорил, с высоким социальным положением, получается? Кстати, не ярл ли это?

– Я не могу сказать, кто это.

– Ну, так получается у него или нет?

– Получается. Весь клан уже перешел в его веру.

– Так в чем проблема? Вот ты и получил доказательства своих теорий. Тебе ведь это надо было?

– Это скорее дополнительные данные. Если бы у него не получилось, то мне пришлось бы закрыть проект. То, что у него получилось, вполне ожидаемо.

Дверь распахнулась, и на пороге появились Юрий Иванович и тот самый дедок, так неласково встретивший меня сегодня в этом же кабинете и отвечавший на вопросы во время брифинга.

– А…опять ты, – проворчал он, увидев меня, и повернулся к куратору: – Короче, договорились?

– Да, конечно, Владимир Григорьевич, – кивнул куратор.

Старик тут же исчез, а куратор развернулся ко мне.

– Ну, Игорёк, то, по поводу чего тебе тут голову грузили, придется выполнять…

– Да понял я уже, – кивнул я и про себя добавил: «И совсем даже не против. За несколько тонн зеленых-то».

Из здания на парковку я вышел в приподнятом настроении. А что, все складывается просто прекрасно – работа замечательная, перспективы – великолепные. Еще и шабашка нарисовалась.

Кстати, Древня надо набрать однозначно – он у нас по теме религии товарищ продвинутый. Нет, не в смысле, что он фанатик. Как раз наоборот, его можно назвать стопроцентным атеистом. Но некогда очень он увлекался тем, что изучал религии, сравнивал их. Уже не помню, то ли просто по приколу было, то ли по работе была необходимость. Короче говоря, в любом случае стоит к нему обратиться – наверняка сможет подсказать чего-нибудь интересное.

Я разблокировал двери машины, плюхнулся на водительское сидение, предварительно выудив телефон из кармана, принялся набирать номер друга.

Ответил он сравнительно быстро, всего-то гудка через два.

– Здорово, Древень, – поприветствовал я его.

– О! Привет, Миронятор! – детские клички никуда не пропали. Ладно у Древня она из-за фамилии появилась, но у меня из-за такой глупости…аж вспоминать стыдно.

– Куда пропал? Чем занят? – поинтересовался Древень.

– Да тут появилась тема, – уклончиво ответил я, – нужна твоя консультация. Ты сегодня не занят?

– Моя? На тему чего? – удивился Древень.

– Религиоведения. Ты ведь, помнится, хвастался, что изучал и Коран, и Библию, и лично с Буддой знаком?

– Ну…

– Ну короче, давай выходи, я минут через тридцать за тобой подъеду. Как раз и поговорим, и пива попьем с картохой.

– О! Так может, и в героев зашторимся? – оживился Древень.

– Почему нет?

– Лады. Тогда собираюсь и жду.

– Давай, скоро буду, – ответил я и положил трубку.

Ну вот, как я думал, так и получилось. Хотел же с Древом пиво попить да в героев порезаться? Вот и получи. Теперь, правда, под благовидным предлогом, «по работе», типа.

Бошка трещала, виски словно бы сдавили в тисках, но я все же смог дотерпеть до вечера, проводить Инну на работу и доползти до капсулы.

Вечер вчера удался – мы с Древом «уговорили» литра четыре разливного пива и еще за добавкой пару раз бегали в круглосуточный магазинчик неподалеку от моего дома.

Но хоть мы и пьянствовали, время не было потрачено впустую. Я на утро не все помнил, зато основные идеи, изложенные мне Древом, запомнились. И именно их я собирался использовать в достижении своей цели – нужно продвинуть Одина, значит, будем его продвигать.

Как–то скандинавские боги мне более симпатичны, чем безликие и непонятные идолы, которым поклоняются неписи в игре. Да и лениво учить новую мифологию, запоминать имена богов, которые мне нафиг не упали. То ли дело мифология старых добрых викингов.

Помнится, когда еще учился в школе, попалась мне в руки книженция – огроменный сборник всяких легенд и сказаний о похождения скандинавских богов. И так мне эта книженция понравилась, что так у меня и осталась. Хотя библиотекарь и пыталась выбить школьную собственность назад, донимая меня, моих родителей, и даже штурмуя квартиру бабушки, жившей от нее в соседнем подъезде. Но я был непреклонен. Книга и по сей день стоит вместе с другими в шкафу, в квартире родителей. И явно чувствует себя лучше, чем в школьной библиотеке. Надо будет съездить проведать мамку с папкой, и книженцию заодно забрать.

Но не суть. Кое-что об Одине и его родственничках я знал. А как сказал Древо: «В религии нужно хорошо разбираться, чтобы ее продвигать тем, кто является ее противником».

Так что пункт первый: по возможности заново все прочесть и запомнить. А еще лучше перепроверить информацию в интернете. Наверняка там будет еще больше интересного.

Пункт два: нужно использовать удобную возможность для «рекламы» своей религии. Но нельзя делать это таким образом, как поступали миссионеры – нужно действовать более аккуратно. Я ведь не хочу сгореть на костре как еретик или стать святомучеником? Тем более Один, насколько я помню, особо не приветствовал ни такое поведение, ни такие смерти.

Чтобы стать последователем Одина, следует быть воином. Но я ведь и так воин? И, если нигде никакого облома не наступит, еще и берсерк?

Ладно, проработкой религиозной экспансии займемся позже. У меня сейчас другие заботы. Точнее, у моего клана.

Крышка капсулы с еле слышным шипением закрылась, я вздохнул, смежил веки и…

Я лежал на соломе, в паре метров от костра. Нуки ходил по комнате, собирая свои вещи.

Старик сидел возле костра и с угрюмым лицом пил из своей кружки.

– Буди их, Копье! – приказал Нуки. – Солнце уже начало подниматься. Нам пора идти.

– Я проснулся, – я попытался резко сесть и тут же поморщился от головной боли. Вот ведь, черт, у меня даже в игре череп трещит. Это от попойки с Древом в реальности или после вечернего пьянства с викингами в игре?

Старик молча отправился будить Олафа. От того места, где он спал, доносился громовой храп, сменившийся сейчас мычанием и сопением. Олаф явно не хотел просыпаться и всячески сопротивлялся попыткам старика разбудить его. Но старик был непреклонен.

– Хватит спать! Ваш тэн уже наверняка пришел в лагерь, – пробасил Нуки. – Пора встретиться с ним.

Нуки был прав. Пока мы пробирались через лес, солнце успело подняться – день вступил в силу. Я даже не заметил, как лес закончился, и мы оказались на холме, у подножия которого раскинулся самый настоящий лагерь. Правда, не военный. Больше всего это походило на стоянки каких-нибудь дикарей или неандертальцев – нечто вроде палаток из ткани, что была под рукой, кое-где и вовсе шалаши, часть людей спали просто на земле, обустроив себе ложе из палок, травы, плотно закутавшись в шкуры.

Между постройками и «спальными местами» догорали костры.

Тут и там сновали женщины, бегали дети, до нас доносился их плач, смех и крики.

Мы двинулись вниз и прежде, чем успели дойти до лагеря, нам навстречу вышло несколько человек. Я их сразу узнал – это был Гуннар и несколько воинов, которых я видел после боя.

– Олаф, Копье, Р`мор, – поприветствовал он нас, – кого вы привели?

– Это Нуки, тот отшельник, к которому…– начал было старик.

– Он отлично знает, кто я, – перебил старика Нуки, – или ты ослеп после того, как стал тэном, Гуннар?

Новоиспеченный тэн усмехнулся.

– Ты как всегда, Нуки, крайне доброжелателен, – сказал он.

– Ты не дева, чьей красотой нужно восторгаться, – ответил Нуки, – так что к чему доброжелательность?

– Ты должен проявить уважение, перед тобой наш тэн, – сказал один из воинов, стоящих рядом с Гуннаром.

– Ваш тэн? – поправил его Нуки. – Он добыл себе этот титул? Он достался ему по праву рождения? Он его завоевал? Нет.

Гуннар скрипнул зубами, и его рука словно бы невзначай легла на рукоятку топора.

– И разве это я пришел в ваше селение просить о помощи? – продолжил Нуки. – Это вы пришли в мой лес!

– Это не твой лес! – зло бросил Гуннар и обвел руками пространство вокруг себя. – Это селение, этот лес, этот остров – владения тэна, то есть мои.

– Да? И как долго это все будет твоим? – усмехнулся Нуки. – Пока не придет ярл и не заберет?

Гуннар скрипнул зубами и смолчал.

– Ульф отправил тебя ко мне, чтобы я вам помог. Чтобы отвел на Длинную землю. Твои воины уже рассказали мне обо всем. И я пришел, чтобы помочь людям моего друга.

Нуки замолчал, а затем продолжил:

– И я им помогу, отведу их на Длинную землю. Но запомни, Гуннар, я пришел помочь им, а не тебе. И заткни своих прихвостней.

Воин, стоявший рядом с Гуннаром, дернулся, но был остановлен самим Гуннаром.

– Сколько вам нужно времени, чтобы собраться в дорогу? – спросил уже у Гуннара Нуки.

– М… – Гуннар оглянулся на лагерь, где женщины уже вовсю занимались своими делами – стирали, что-то убирали, готовили, кормили детей. – Думаю, часа 3, не меньше.

– Мы вернемся назад и подведем драккар сюда, – заявил старик.

– Нет, Копье, – покачал головой Гуннар, – это плохая идея. Выходите в море и ждите нас там.

– Но…

– Если люди нас заметят – мы успеем уйти в лес. Тогда вы подберете нас в южном фьорде. Я не хочу рисковать.

– Как скажешь, тэн, – склонил голову старик.

– Так куда ты нас поведешь? – поинтересовался Гуннар у Нуки.

– Ты ведь уже слышал – на Длинную землю, – проворчал тот.

– Но там одни скалы! Там ведь ничего нет, ни земли, ни травы, ни… – начал было рыжий воин, стоявший рядом с Гуннаром.

– Там все есть, – прервал его Нуки, – мало, но есть. Вас приютят на зиму, а затем вы уйдете.

– Да они что там, на скалах живут? – удивился рыжий.

– Увидишь, – хмыкнул Нуки, и собрался было уже уходить.

– Мой тэн! – забормотал рыжий. – Мы можем отправиться к нашему соседу с севера. Он наверняка поможет нам, ведь наши люди не воевали друг с другом.

– Кого ты собрался просить о помощи? – резко развернулся Нуки, – других тэнов? Лишь вопрос времени, когда они склонят голову перед Рорхом. А имея «в гостях» таких заложников, как вы, тэны смогут выторговать себе хорошие условия. Ярл Рорх будет землю носом рыть, заглядывать под волны, искать вас. Вы ведь убили столько его людей и исчезли.

– Тогда мы можем отправиться… – не сдавался рыжий.

– Куда? – рассмеялся Нуки. – К конунгу? Он воюет с восточными островами и дела у него плохи, раз он позволил Рорху захватить все вокруг. Хочешь отправиться к другим ярлам? Так они заняты сварой между собой и лишние голодные рты им ни к чему.

– Тогда почему люди Длинной земли должны нас принять? – поинтересовался Гуннар. – Они не продадут нас Рорху?

– Нет, – уверенно ответил Нуки.

– Почему?

– Потому, что они не лезут в свары северян.

– Вот почему я никогда не слышал и не видел людей с Длинной земли, – рассмеялся рыжий, – они живут там, словно загнанные звери, боясь показать нос наружу. Прячутся.

Нуки побагровел так, что о его лицо можно было обжечься. Но, хвала богам, Гуннар это заметил.

– Помолчи, Торфин! И следи за своим языком! – Гуннар повернулся к Нуки: – Прости, он не всегда понимает, кому и что он говорит.

– Так может ему укоротить язык? – спокойно предложил Нуки, буравя рыжего взглядом. – И не будет проблем ни у него, ни у тех, кто его окружает.

Судя по всему, рыжему было, что на это ответить, но Гуннар ему не позволил:

– Скажи женщинам, чтобы собирались! – рыжий все равно хотел что-то сказать, поэтому Гуннару пришлось на него прикрикнуть. – Быстро, да заберут тебя водные духи!

Рыжий нехотя ушел.

– Еще раз прости, Нуки, знаю, у нас с тобой были разногласия, но все же предлагаю их забыть. И не обращай внимания на слова Торфина – он еще молод и глуп.

– Он просто глуп, – проворчал Нуки.

– Пусть так, – кивнул Гуннар, – но вернемся к нашим делам. Скажи мне, почему ты так уверен, что на Длинной земле есть люди и что они нас примут?

– Я из них, – ответил Нуки.

– Ты? – казалось, удивился не только Гуннар, но и все остальные, слышавшие разговор, в том числе Олаф и старик.

– Но…

– Я давно ушел с острова и обещал не возвращаться, – нехотя ответил Нуки. – Я помогу вам, а затем буду искать себе новое место, чтобы там насладиться тишиной и одиночеством.

– Ты уверен, что не хочешь остаться с нами? – спросил Гуннар. – Ты можешь не клясться мне в верности, это ни к чему.

Нуки посмотрел на Гуннара с любопытством.

– С момента нашей последней встречи ты сильно изменился, Гуннар.

Гуннар просто пожал плечами.

– Все набираются ума рано или поздно.

– Не все… ‒ улыбнулся Нуки. – Кто-то даже тогда, когда его борода и волосы покрываются сединой, остается столь же глупым, как… – он секунду подбирал слова, – как Торфин!

Губы воинов тронула улыбка, послышались легкие смешки.

– Будем надеяться, – решил поддержать шутку Гуннар, – Торфин поумнеет до того, как его рыжая шевелюра побелеет.

Смешки стали громче, и даже Нуки хохотнул.

– Ладно, тэн, забудем старые обиды. А над твоим предложением я подумаю, – Нуки хлопнул Гуннара по плечу, – а теперь пора собираться в путь. Плыть нам долго…

Я сидел на носу нашего драккара и, сузив глаза, пытался разглядеть, что делают люди там, на берегу.

Было договорено, что люди тэна пригонят из лейры драккар клана, загрузят его и мы двинемся в путь. Однако, как я заметил, сейчас у берега стоял не только драккар, но и с десяток мелких рыбацких лодок, которые загружали добром.

Рядом раздался грохот, тихое бормотание, а затем Нуки уселся рядом со мной на лавку.

– Итак, нод, – сказал он, – что ты видишь?

– Да почти ничего, – честно признался я, – но, кажется, они собираются, и скоро выйдут в море.

– Я не о том, – отмахнулся Нуки, – что ты видишь вокруг?

Я огляделся.

– Море, наш корабль, небо, – ответил я.

Нуки тяжело вздохнул.

– А свободу? Ты видишь свободу? – спросил он.

– Свободу? – переспросил я. – Какую свободу я должен видеть?

– Абсолютную! – усмехнулся Нуки. – Ты ведь можешь поплыть, куда захочешь, увидеть берега, которых прежде никто не видел…

– Вряд ли я смогу сам добраться даже до ближайшего берега, – пожал плечами я, – а Копье и Олаф не позволят мне уплыть…

– Но почему? Ведь это твой корабль. Если они не согласны плыть с тобой – пусть отправляются со своим тэном, – удивился Нуки.

– С чего ты взял, что корабль мой? – удивился уже я.

– Старик мне все рассказал, – ответил Нуки, – Гуннар хотел сжечь ладью. Но ты предложил загрузить на нее все оружие, что осталось после боя, увести оттуда.

– Ну да, и что? – не понимал я.

– Тэн отказался от корабля, он при свидетелях предлагал его сжечь. Он ему не нужен. А ты придумал, как этот корабль использовать, убедил в этом тэна. Этот корабль твой по праву, – объяснил Нуки.

Во как? В жизни бы не подумал, что северяне так все трактуют. Ну пусть так, я не против иметь собственный драккар. Пусть и без команды.

– А оружие? Оружие, получается, тоже мое? – поинтересовался я. – Ведь не предложи я тэну загрузить все на ладью, оно бы так и осталось ржаветь на поле боя.

– Нет. Вот оружие уже не твое, – засмеялся Нуки. – Тэн дал тебе людей, которые помогли его перенести, тэн дал людей, которые помогли тебе управлять кораблем, так что оружие не принадлежит тебе. Хотя…я ведь не знаю, как именно вы договаривались с тэном…

– Часть принадлежит мне, – ответил я.

– А зачем тебе столько оружия, нод? – хитро взглянув на меня, с улыбкой спросил Нуки.

– Продам, – пожал я плечами, – заработаю денег и куплю…

– Одним словом – нод, – хмыкнул Нуки.

– Что не так?

– Только нод предложит торговать оружием, надеясь, что найдутся те, кто его купит.

– А разве не найдутся? – удивился я.

– Каждый из нас во время набегов взял себе оружие. У каждого из нас есть запасные щиты и топоры. Или же есть трофеи.

– А если нет? – полюбопытствовал я. – Если топор поржавел, а щит сломался? Что тогда? Идти в бой безоружным?

– Заказать для себя новое оружие у кузнеца. Но не покупать его у того, кто собрал щиты и топоры с мертвецов.

– Ага…вот как, – хмыкнул я. – А ничего, что это трофеи? Да, не все мои, но тем не менее.

– А ты хитрец! – засмеялся Нуки. – Вон как все перевернул.

– Мы его так и прозвали, – встрял убиравший парус Олаф.

– Как? – не понял Нуки.

– Хитрецом, – пояснил Олаф.

– А что он сделал?

Олаф коротко рассказал историю моего поединка. И едва он закончил, как Нуки принялся смеяться.

– А ведь действительно, ты забавен, нод. Может, ты и есть этот ваш Локи? Бог обмана. Сошел на землю и бродит в образе человека?

– Ты ведь не веришь в наших богов? – сказал старик, сидевший на одной из лавок для гребцов. Я думал, он достаточно далеко, но, как оказалось, недостаточно, раз услышал наш разговор.

– Не верю, – посерьезнев, кивнул Нуки, – но и в нода-берсерка я не верю.

С этими словами он уставился прямо мне в глаза. Я тоже глядел на него, не отводя взгляд. Давай пободаемся, не вопрос.

– Скоро мы увидим, какой из тебя берсерк, нод, – сказал он.

– И с кем мы будем драться? – спокойно поинтересовался я. – На Длинной земле тебя настолько не любят, что мне придется тебя защищать?

– А ты смелый, – хохотнул Нуки. – Наглый и смелый. Это хорошо.

– А Торфину за это ты хотел отрезать язык… – напомнил я.

– Торфин глуп, – поморщился Нуки, – он несет полный бред и свято верит в то, что говорит дельные вещи. А когда ему говорят о том, что ему лучше помолчать, он начинает дерзить.

– Они отплыли! – перебил нас Олаф, указывая рукой в сторону берега.

Мы с Нуки поднялись и обратили свои взгляды туда же.

От берега действительно отошла ладья. По оба ее борта появились весла, одновременно ударившие о воду, понесшие корабль вперед. С каждым ударом весел корабль приближался к нам все ближе и ближе.

А позади ладьи, словно утята за мамкой, плыли рыбацкие суденышки.

И десяти минут не прошло, как я услышал голос Гуннара, задававшего темп гребцам.

Ладья поравнялась с нашей, металлические крюки уцепились за борт нашего драккара.

– Ну что, кто перебирается к нам? – поинтересовался Олаф.

– Я, Стеки и Ваги, – ответил Гуннар, перешагнув борт и оказавшись в нашей лодке. Следом за ним двинулись двое воинов, которых я также видел на поле боя. Эти двое точно были братьями, возможно даже близнецами – уж очень они были похожи друг на друга. Если бы не страшный шрам на щеке одного из них – наверняка их было бы невозможно отличить.

– Сначала сойдем на берег мы, – сказал Гуннар Нуки, – поговорим с твоими соплеменниками, а уже потом подведем корабль с женщинами и детьми. Не хочу рисковать просто так.

– Как хочешь, – пожал плечами Нуки.

Довольно быстро родной остров моего персонажа исчез в тумане. Вокруг нас были только волны да серое небо. Только плеск воды о борта драккара, скрип весел и удары ветра в парус, и больше ничего.

Я вдохнул холодный соленый воздух, и меня прямо-таки пробрало: внезапно появилось ощущение, что скоро случится нечто. Рука нестерпимо чесалась, топор словно бы сам просился в ладонь…скоро битва…

Путешествие заняло в игровом мире всего несколько часов, а быть может, и того меньше. Я даже не успел заскучать, как вдруг Олаф закричал, что видит землю.

Спустя несколько мгновений и я смог ее рассмотреть.

Перед нами прямо из волн росли скалы. Их высота была сопоставима с высотой 11-этажного панельного дома, они были отвесными и неприступными – нечего даже пытаться было подняться здесь.

А самое нехорошее ‒ скалы тянулись и влево и вправо, исчезали в тумане, и нигде, нигде я не видел хоть какого-то намека на поверхность, где хотя бы можно было просто высадиться. И как здесь живут люди?

Наш маленький флот замер у подножия скал, словно бы выросших из воды. Я только сейчас обратил внимание, что помимо двух драккаров вместе с нами шли несколько десятков мелких рыбацких суденышек, которые загрузили скарбом так, что они едва воду не черпали. Хотя тут не в скарбе дело: в каждой лодке сидело по несколько человек – как минимум пара женщин и пяток детишек. А судя по внешнему виду лодчонок, максимум, что они могли унести – это одного взрослого или двоих.

Все они сейчас скучковались вокруг драккара тэна, забросили веревки на боевой корабль, заякорились, так сказать.

Наш драккар прижался к скале и замер, Олаф сбросил якорь, чтобы корабль никуда не сдвинулся. Хотя, как по мне, это было опасное решение – если поднимутся волны, наш корабль бросит на скалы, и он наверняка повредится. Впрочем, что я об этом знаю? Моим соплеменникам виднее, как следует поступать – они в разы опытнее меня в этом плане.

– Будем подниматься здесь, – сказал Нуки.

– Здесь? – поразился Гуннар, разглядывая скалы. – Как здесь вообще можно подняться?

– Тут тропа, – ответил Нуки, – очень старая тропа, которую я помню. Именно по ней мы и доберемся наверх.

– Да где же она? – я, так же как и Гуннар, пытался рассмотреть тропу, о которой говорил Нуки. Но ничего подобного разглядеть не получалось. Как по мне, чтобы взобраться наверх, здесь нужно было не только иметь полный комплект альпинистского снаряжения, но и самому быть матерым скалолазом.

– Я покажу, – усмехнулся Нуки и перепрыгнул с борта драккара на здоровенный валун серо-зеленого цвета.

– Олаф, Копье! Останьтесь здесь, – приказал Гуннар. – Стеки, Ваги! Вы со мной.

– Нет, – Нуки обернулся, – пусть с нами пойдут еще нод и старик.

– Ты хочешь оставить одного Олафа на корабле? – вскинул брови Гуннар. – Это глупо!

– Тогда оставь одного из твоих воинов.

– Мы не знаем, что встретим там…

– Мне решать, кто пойдет со мной. Мне договариваться с ними, и мне выбирать, кого я хочу брать, а кого нет.

– Так может, и мне остаться? – усмехнулся Гуннар.

– Ты ‒ тэн, ты ищешь укрытие для своих людей, – спокойно ответил Нуки, – тебе нужно идти.

– Тогда в чем проблема, если со мной пойдут мои воины?

– Проблема в том, что это воины. Не нужно показывать силу моим соплеменникам, – ответил Нуки. – Если они почуют опасность, они откажут тебе в гостеприимстве. Но если с нами будут ноды – это покажет, что ты заботишься обо всех своих людях.

Гуннар задумался.

– Ты и твои соплеменники странные, если привыкли так судить о людях, – наконец заключил он.

– Поверь, я знаю, о чем я говорю, – пожал плечами Нуки.

– Так может, мне не стоит брать с собой и Стеки? – предложил Гуннар, улыбнувшись. – Вдруг его вид напугает твоих родичей?

На секунду лицо Нуки перекосило. Шутка явно ему не понравилась.

– Я не говорю, что он может испугать моих соплеменников. Они не трусы. Я говорю о том, что первая встреча должна пройти мирно. Да и вообще, ты хочешь остаться здесь или нет?

– Не уверен, что хочу жить на скалах, – хмыкнул Гуннар.

Нуки тяжело вздохнул.

– Это место безопасно. Так ты хочешь, чтобы твои люди были в безопасности, или нет?

– Да, – ответил, наконец, Гуннар.

– Тогда слушайся меня, тэн, – сказал Нуки, произнеся последнее слово так, словно бы это было ругательство.

Стоит отдать должное Гуннару – он просто проигнорировал издевку. Но что-то мне подсказывало, что это только пока. Очень скоро Гуннар отдаст должок – у него это на лице было написано.

Мы (я, Гуннар, Копье и Стеки) по очереди перепрыгнули на валун, за которым нас ждал Нуки.

Оказалось, что за камнем есть небольшая площадка, усыпанная мелкими камнями. Забавно, пока не увидел ее, ни за что бы не догадался о ее существовании: со стороны казалось, что скалы поднимаются вверх сразу за валуном.

Впрочем, оптические обманы на этом не закончились. МЫ двинулись вслед за Нуки, и буквально через десять шагов между скалами обнаружился проход и узкая тропинка, резко уходящая вверх.

Уж не знаю, сколько времени мы потратили на то, чтобы подняться по ней, но мне показалось, что целую вечность: идти по этой «тропинке» было неимоверно сложно и неудобно. Скалы давили со всех сторон, иногда приходилось лезть вперед на четвереньках, иногда протискиваться боком, а в паре мест нам даже пришлось ползти по земле, настолько низко был свод.

Воздух в расщелине был словно бы спертый, дышалось тут тяжко. Мы все выглядели так, будто бы только что вышли из тяжелого боя или нам пришлось очень долго бежать – все взмыленные, с красными лицами, тяжело дышащие.

Но любые сложности рано или поздно заканчиваются. Хоть мне и казалось, что эта адская дорога будет вести нас бесконечно, она все же закончилась.

Скалы резко отступили, шум моря хоть и был слышен, но приглушенно, зато карканье воронов, скрип снега под ногами резанул уши так неожиданно, что я даже остановился и огляделся.

Мы вышли из скал и стояли на небольшом холме, плотно заросшем елями и соснами. Лес? Но как это возможно, ведь со стороны моря я не видел никаких деревьев, только скалы…

– Дым. Там люди, – Стеки указал вперед.

– Я тоже слышу, – согласно кивнул Гуннар, – идем.

Мы двинулись в сторону, куда указывал Стеки. Идти долго не пришлось: буквально через пять минут мы вышли на полянку, в центре которой пылал костер, а вокруг него сидело десять весьма странных личностей.

Все они были вооружены, у каждого был вполне обычный для северян круглый щит. Но меня смутило то, что на каждом из увиденных мною щитов был разный рисунок. Я, конечно, в этом мире новичок, но, как мне кажется, люди одного клана носили щиты с рисунком этого самого клана. Я, еще будучи Йором, смог определять союзников и противников таким образом. А здесь вообще не понять, люди каких кланов перед нами.

Да и черт с ними, со щитами.

Встреченные нами туземцы вообще выглядели странно – одеты в какие-то обноски, рванину. При этом некоторые могли похвастаться вполне приличного вида шлемами с полумаской (именно такими, в какие принято облачать северян во всех современных играх) или же добротными кольчугами, надетыми поверх драной рубахи.

– Я приветству… – начал было Гуннар, но сидящие возле костра при первом его слове вскочили на ноги, схватили оружие и стали в боевые стойки. Поэтому Гуннар осекся и не закончил свою фразу.

Несколько секунд наша пятерка и десять странных личностей молча смотрели друг на друга.

– Мы не желаем зла, – попытался снова наладить контакт Гуннар, – мы пришли поговорить

– Проваливайте! – угрюмо отозвался один из странных мужиков – здоровенный детина с бородой до пояса, растрепанной и неухоженной.

– Но вещички свои оставляйте, – добавил стоящий рядом с ним грязный тип с огромной плешью на всю башку, – вам они без надобности.

– Подойди и возьми! – огрызнулся Нуки.

– Если я подойду, то возьму все, что у тебя есть, – отозвался плешивый.

– Максимум, что тебе достанется, – хмыкнул Нуки, взмахнув своей здоровенной секирой, – это дыра в черепе, трелл.

Ага! Вот оно что! Теперь я понял, кто перед нами. Треллы – рабы. Поэтому они выглядят как грязные бомжи. Но если это рабы, то откуда у них оружие? Отобрали у хозяев? Не иначе. Что же тут случилось, почему рабы взбунтовались? Или же эти ограбили своих хозяев и просто сбежали, спрятавшись в лесу?

Нет, что-то не сходится. Этот скальный островок слишком маленький, чтобы группа из десяти человек могла долго на нем прятаться от людей, живущих здесь всю свою жизнь.

Значит, они не особо боятся, что за ними придут. Хотя наше появление стало для них сюрпризом, причем неприятным. Они явно не ожидали увидеть нас здесь.

– Мы не враги людям ярла, – сказал угрюмый бородач, – у вас свои дела, у нас свои. Идите в ту сторону, и вы найдете там поселение. Воинов почти не осталось – вы легко с ними справитесь.

Люди ярла? С чего он решил, что…А-а-а! Тут до меня дошло. Щитов с цветами клана у нас попросту не осталось после битвы – дай бог, если щитов пять сохранилось. Зато красно-белых, доставшихся от врагов, было предостаточно. Сейчас Гуннар, Копье и Стеки были как раз с красно-белыми щитами.

– И где же все воины? – с явной угрозой в голосе поинтересовался Нуки.

– Мы их всех убили! – с вызовом ляпнул плешивый, гордо вскинув голову.

– Ты убил? – деланно изумился Нуки, сделав пару шагов к напрягшемуся противнику. – Чем? Этим колуном? Да ты его поднять не сможешь, придется держать двумя руками, да и то недолго.

– Топор как раз по мне, – не согласился плешивый, державший здоровенный колун двумя руками. После заявления Нуки, он его отпустил, держа только в правой руке. Не без труда он закинул его себе на плечо.

– Видишь? – гордо поинтересовался плешивый.

– Ага, – улыбнулся Нуки и взмахнул секирой с такой силой и скоростью, что я даже глазом моргнуть не успел. Впрочем, плешивый тоже не успел отреагировать – секира закончила свое движение точно в его черепе, проломив его.

Бородач спохватился не сразу, а когда попытался броситься на него, замахнувшись топором, то получил уже освободившейся секирой прямо в грудь, тут же выронил топор и щит, а затем завалился назад, получив удар ногой от Нуки.

Треллы заорали и бросились назад.

Самый шустрый был заколот стариком – копье пробило врага насквозь. Враг попытался на последнем издыхании достать старика, но тот закрылся щитом, а затем толкнул противника, высвободив копье.

Трелл со стоном упал на землю, держась за рану в животе. А в следующий миг старик добил его очередным ударом копья, угодив острием точно в глаз.

Совсем рядом не своим голосом орал трелл, которому Гуннар отрубил руку своим мечом. Все еще сжимающая топор кисть лежала на снегу, орошая его кровью. Крик раненого прервался, когда Гуннар снес ему голову.

Стеки обменивался ударами со своим противником и пока никто из них не получил явного преимущества – их топоры поочередно били в щиты.

На меня же бросился трелл, облаченный в шлем и кольчугу. Я легко увернулся от его неуклюжего выпада – он попытался попросту зарубить меня топором. Я просто повернул корпус и попытался нанести удар уже сам. Но топор Йора прошел далеко от противника – тот оказался проворным, не намного медленнее меня, и увернулся без всяких проблем. А вот удар ногой в живот он получить явно не ожидал. Его согнуло пополам, он подставил мне свою оголенную шею, в которую я тут же и вонзил свой топор.

Вот и великолепно. Похоже, теперь у меня есть шлем и кольчуга. Отличные трофеи. Не ахти какая защита, но всяко лучше моей куртки.

Я было бросился на помощь Стеки, но тот уже и сам справился – неожиданно толкнул противника своим щитом, тот нелепо взмахнул руками, открылся и тут же получил топором в грудь.

Нуки уже добивал очередного противника – визжащий трелл полз по снегу, а Нуки не спеша шел за ним, занеся свою страшную секиру для очередного удара.

Трое оставшихся в живых треллов сбились в кучу, ощетинившись топорами, прячась за щиты.

Мы четверо начали брать их в кольцо, а Нуки, разобравшийся со своим противником, раскроив тому череп, присоединился к нам. Гуннар сделал выпад, попытавшись достать одного из противников мечом, но тот, пусть и несколько неумело, но все же отразил удар щитом.

С другой стороны старик резко выбросил руку с копьем и таки достал врага – копье вошло в руку одного из треллов, и тот завопил от боли.

Третий трелл, увидев, что вся их ватага уже по большей части отправилась в Вальхаллу (ну, или к Орту, я пока слабо в этом разобрался), решил не испытывать судьбу, отскочил назад, развернулся и бросился бежать.

– Трус! Вернись и умри как мужчина! – крикнул ему вслед Нуки.

А тем временем, воспользовавшись брешью в обороне, замешательством последних двоих треллов, все еще способных с нами драться, старик попытался вновь ударить копьем. Однако копье было отбито топором второго, пока еще не раненого трелла. Но пока он спасал товарища, с другой стороны его атаковал Гуннар – лезвие меча полоснуло по шее, и трелл схватился за рану, выронил топор. Из-под его пальцев, сжимающих шею, брызнула кровь. Неизвестно, сколько бы он еще так простоял, но Гуннар снова взмахнул мечом, и на снег полетели отрубленные пальцы и голова.

– Пощады! Прошу пощады! – заорал раненый стариком трелл, моментально бросив щит и топор, упав на колени.

А последнего, убегающего с поля боя, достал я, просто метнув один из своих топориков и угодив прямо между лопаток. Бегун замер, попытался завести руки за спину, словно бы надеясь схватиться за рукоятку торчащего из его спины топора, сделал пару нетвердых шагов и упал лицом в снег.

– И вы еще хотели отобрать наше оружие? – хохотнул Нуки, делая шаг к сдавшемуся. – Вы ведь не умеете им пользоваться! Вы ‒ жалкие крысы, которым не место среди северных воинов.

Он перехватил секиру, явно собираясь убить последнего из наших противников, и тот это понял, завопил, попытался закрыть голову руками. Но нанести удар Нуки не дал Гуннар, успевший ухватить его секиру.

– Постой. Я хочу с ним говорить.

– О чем говорить с этим подобием человека? – проворчал Нуки, но все же секиру опустил.

– Я все расскажу, господин, все… – запричитал пленный.

Нуки сделал брезгливое выражение лица и в сердцах плюнул в пленника.

– Мужчине не пристало так вести себя!

– Кто ты такой? – спросил Гуннар у пленника.

– Я трелл Ольма Вильфгенсона, ‒ был ответ.

– Как ты здесь оказался?

– Когда до острова дошла весть, что тэн и его воины уже не вернутся, что ярл Рорх начал захватывать все острова вокруг, мы…

– Решили сбежать от своих хозяев, – закончил за него Гуннар. – Откуда оружие и броня?

– Украли… – понурив голову, ответил трелл. Им, к слову, оказался довольно молодой парень, лет двадцати.

– И что вы собирались делать дальше?

– Мы хотели напасть на фьорд.

– Фьорд?

– Это поселение, прямо на берегу.

Гуннар кивнул, давая понять пленнику, что тот может продолжать.

– Мы хотели напасть на фьорд, но там осталось несколько воинов. Да еще женщины и дети, все кто мог, вооружились луками. Часть треллов собирались защищаться вместе с ними. Поэтому мы…

– Пошли к лесным хижинам? – прямо-таки взревел Нуки.

– Да… – еле слышно ответил пленник.

– Что вы сделали с жителями хижин? – прорычал Нуки.

– Их…убили, – выдавил из себя пленник и поднял глаза на Нуки. А встретившись с ним взглядом, вздрогнул, вновь опустил голову. В этот момент глядеть на Нуки не хотелось и мне, он выглядел страшно: глаза налились кровью, рот искривлен в оскале, он скрипел зубами и сжимал свою секиру так, что костяшки побелели. Казалось, еще немного, и он попросту сломает свое оружие. Он выглядел разъяренным и взбешенным. Не хотелось бы мне попасться ему на пути, когда он в таком настроении.

– Нет! – Гуннар остановил Нуки, шагнувшего было к пленнику. – Пока нет.

Нуки с ненавистью глядел на Гуннара, и лишь спустя пару мгновений до него дошел смысл слов.

Убедившись, что Нуки не собирается убивать пленника прямо сейчас, Гуннар вновь продолжил допрос.

– Почему вы решили украсть оружие и сбежать от хозяев? Где тэн и его воины?

– Исчезли, убиты, – ответил пленник.

– Кем?

Пленник лишь пожал плечами.

– Куда они уплыли или кто напал на остров, козье ты дерьмо! – взревел Нуки, нависавший над пленником.

Тот вздрогнул, поднял голову на Нуки, и по его наполненным ужасом глазам было ясно, что он до жути его боится.

– Они отправились на Агдир, – пролепетал он, пытаясь отползти от Нуки, – хотели что-то продать или купить. Я…я не знаю. Их давно уже нет…

– Почему на Агдир? – удивился Гуннар. – Почему не на Вестланд? Там большой рынок, и цены там лучше, чем на Агдире.

– Наш тэн уже поссорился с ярлом… – пролепетал пленник.

– Ясно.

Ага, тут уже дошло и до меня. Получается, тэн Длинной земли уже схлестнулся с ярлом Рорхом. Ведь именно Рорх является хозяином острова Вестланд. Ну что же, это хорошая новость: и мы, и тэн Длинной земли заимели себе во враги ярла. А, как известно, враг моего врага – мой друг. Так что вполне возможно, что мы подружимся с местными. Единственное, что смутило лично меня – это тот факт, что на острове осталось так мало воинов, что даже треллы взбунтовались. Плохо, мы то надеялись, что хоть здесь будут воины, которые смогут помочь нам в случае, если ярл нас найдет… А выходит, что они не могут защитить свои поселения даже от собственных треллов.

– Ты узнал все, что хотел? – хриплым голосом спросил Нуки у Гуннара.

– Кажется, да…– задумчиво ответил Гуннар, и прежде чем он понял свою ошибку, в воздухе уже свистнула секира Нуки.

Пленник успел только всхлипнуть, а затем кровь брызнула во все стороны, обдав и нас.

– Нуки…чтоб тебе сырое мясо всю жизнь есть! – проворчал Копье, вытирая кровь с лица.

Нуки не ответил.

– Что за лесные хижины? – спросил Гуннар у Нуки, который был мрачнее тучи.

– Небольшое поселение, – ответил Нуки. – Зимой там всего пара семей живет. Занимаются сбором трав и ягод, проверяют звериные ловушки. Летом там много женщин и детей. Собирательством занимаются, запасают на зиму грибы, хворост…

– Там вообще, что ли, мужчин нет? – удивился Стеки.

– Старики, – пожал плечами Нуки. – Там нечего делать мужчинам. Сейчас осень – самое время охотиться.

– Или ходить в набеги, – хмыкнул Стеки.

– Вот-вот, – кивнул несколько подуспокоившийся Нуки.

– Это поселение нам по пути? – спросил я.

– Не совсем. Оно на востоке, а нам идти на юг.

– Далеко до него? – спросил уже Копье.

– Пара часов, – ответил Нуки.

«Получено задание: проверить хижины в лесу. Спасти выживших»

Оп-па. Задание подъехало. Принимаю? А почему бы и нет?

– Давайте проверим, – предложил я.

– Зачем? Что проверим? – не понял Гуннар.

– Быть может, там есть те, кому нужна наша помощь, – пояснил я.

– И что, ты предлагаешь тащить их на себе до фьорда? – фыркнул Гуннар.

– Нет, пускай они все там издохнут, – спокойно сказал я, – а мы пойдем к фьорду. Попросим у них помощи, расскажем, как мы героически убили их треллов и не стали проверять, что случилось с теми, на кого эти самые треллы напали.

Гуннар удивленно уставился на меня.

– Так что ты решил, предводитель? – с усмешкой поинтересовался Нуки, глядя на Гуннара.

– Ладно, сделаем круг, – сквозь зубы и недовольным тоном ответил Гуннар.

Лес вокруг нас был редкий, даже несмотря на то, что день был довольно пасмурный, освещения хватало – никаких темных или мрачных пейзажей не было.

Мягкий мох глушил наши шаги, а я полной грудью вдыхал пьянящий воздух, пахнущий морскими волнами и одновременно влажностью леса.

Вокруг нас росли самые настоящие деревья-гиганты, чьи вершины уходили высоко в небо.

Впрочем, долго любоваться красотами природы нам не удалось. Я сам того не заметил, как лес закончился, и мы вышли на широкий луг. Если бы дело происходило летом, наверняка местность показалась бы мне сказочной. Я более чем уверен, что всего несколько месяцев назад этот луг был зеленым, украшенным луговыми цветами. Но сейчас трава пожухла, кое-где валялась в грязи, скошенная неведомым косарем, а во многих местах над лугом были следы пепелища, от которых вверх тянулись черные языки дыма.

Похоже, беглые треллы развлеклись здесь, как могли. Оторвались на полную катушку. Хотя парочка строений (если можно было так назвать сооружения из гов…глины и палок) устояли. И их никто не поджег.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее был запах гари и паленого мяса.

Первое же пепелище заставило меня закрыть лицо рукавом и отвернуться – среди пепла, не прогоревших палок и травы я отчетливо видел тела. Обгоревшие, обугленные, но это несомненно были тела людей. Я бы мог сомневаться в том, что вижу, если бы не заметил обгорелую руку, лежащую поверх маленького тщедушного тельца, которое явно не могло принадлежать взрослому…

Меня охватила злость. Слишком легко мы расправились с треллами. Слишком легко они ушли. Но кто знал… Я обратил внимание на Нуки – судя по всему, он полностью разделял мои чувства. Наверняка, если бы он видел это заранее, то тот последний, которого мы допрашивали, ни за что бы не умер от быстрого удара секиры. Если бы Нуки знал, что именно здесь произошло, наверняка тот трелл истекал бы кровью и вопил о пощаде долго, очень долго…

Но что сделано, то сделано.

На тропинке нам встретилось тело женщины – ее одежда была вся изорвана, голые ноги в потеках крови, лицо все избито, а голова отрублена. Это что же…эти сволочи еще и насиловали? Выходит, что так…

Нет, треллы, которых мы убили, априори людьми называться не могут. Это животные…

Мы разошлись в разные стороны, надеясь найти выживших, но таких пока не было. Тщетно я, Стеки, Гуннар, Копье или Нуки переворачивали лежащие навзничь тела – все они были мертвы.

Когда я проходил мимо большой кучи скошенной травы, мне послышался всхлип. Я остановился, огляделся. Может, показалось?

Всхлип повторился, и он шел именно от стога.

– Выходи, не бойся, – стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более миролюбиво, сказал я, – никто тебя не тронет. Я хочу лишь помочь.

Всхлипы больше не повторялись, но я прямо-таки чувствовал взгляд, направленный на меня.

– Те, кто здесь был, уже не вернутся, – вновь начал говорить я, – мы их уже наказали. Они рассказали, что здесь делали, и мы пришли, чтобы помочь тем, кто выжил. Мы вылечим их раны и отведем в фьорд.

– Вы не треллы? – наконец раздался голос из стога. Судя по звонкости, он мог принадлежать только ребенку.

– Нет, мы пришли с другого острова, чтобы нам помогли, а мы бы могли помочь в ответ.

Трава зашуршала, стог зашевелился и вскоре передо мной появился мальчуган лет шести, босой, одетый в какие-то обноски, глядевший на меня испуганными заплаканными глазами.

– Где твои родители? – спросил я и тут же прикусил язык.

Испачканное грязью и сажей лицо мальчугана перекосило, он готов был разрыдаться, но все же смог удержаться и ответил:

– Отец ушел с тэном пять лет назад и не вернулся из похода. А мама…

Не в силах продолжить, он указал рукой на одно из пепелищ, от которых валил дым, нестерпимо воняло горелым мясом.

– Ну все, все, – я подошел к нему и взял на руки, – успокойся, не плачь.

Но пацан не выдержал и шмыгнул носом.

Интересно, как так получается? Этот игровой мир появился–то сравнительно недавно. О каких пяти лет идет речь? Или же это «предыстория НПС»? Впрочем, откуда я знаю, что для них значат эти самые «5 лет». Вполне возможно, что тут столетия пролетали, обсчитывались ИИ за секунды. Людей–то (имею ввиду живых игроков) тут не было.

– Эй! У меня живой! – крикнул Стеки, опередив меня.

Я направился в его сторону, как и Гуннар, Копье.

– У меня никого, – словно бы виновато сказал Копье, будто бы именно он был причиной того, что выживших найти не удалось.

– Тоже, – коротко ответил Гуннар.

Стеки же тем временем поил из своего бурдюка мужика лет пятидесяти, заросшего седой бородой. На голове, прямо над левым виском, у мужика красовалась здоровенная ссадина. Похоже, получил по голове и отключился. Повезло, что сказать.

– Это сделали тр… – начал было он.

– Знаем, – ответил Гуннар, – треллы. Не переживай, они уже не будут осквернять этот мир своим дыханием.

– Хорошо, – мужик улыбнулся так, будто бы только что в одну харю сожрал кабана, настолько счастливой была его улыбка.

– Эй! Мы нашли выжившего! – крикнул Гуннар и я повернулся, услышав позади себя шаги.

К нам шел Нуки, а на руках он нес женщину. И она была жива.

– Это Инга, – сказал Нуки, аккуратно укладывая женщину в траву. – Расскажи им то, что рассказала мне.

Девушка оглядела нас (а это была именно девушка, лет двадцати на вид, белокурая, с большими голубыми глазами) и начала свой рассказ.

Выходило, что треллы напали рано утром, когда большинство местных еще спало. Треллы достаточно быстро вырезали немногочисленных мужчин, что были здесь, а затем начали развлекаться – насиловать женщин, убивать всех без разбору, поджигать дома. Этого им показалось мало, и они начали бросать в костер живых людей, предварительно связывая их или же отрубая ноги.

Часть людей из поселения все же смогли убежать. Но их количество было едва ли с полдюжины. Инга оказалась одной из таких счастливиц. Однако бежать долго ей не удалось, метров через сто она подвернула ногу и рухнула на землю. Несколько часов она вынуждена была пролежать в неудобной позе, боясь подняться, боясь, что треллы ее заметят.

Наконец, треллы ушли, и Инга доползла-доковыляла назад. Принялась искать уцелевших. Таких было двое – пожилая женщина и совсем юный парнишка, кинувшийся на треллов с отцовским топором.

Старуха, затаившаяся в одном из уцелевших домиков, была жива-здорова. А вот парню повезло меньше – в его груди зияла здоровенная рана, он тяжело дышал, был весь в поту и, как заключил Гуннар, вряд ли бы смог дотянуть до завтрашнего утра.

Но Нуки решил нести его во фьорд. Даже не смотря на то, что его отговаривали не только Гуннар и Стеки, но и Инга со старухой. Женщины просили оставить их здесь, дать спокойно похоронить паренька, оказавшегося братом Инги и каким-то там дальним родственником старухи.

Но Нуки был непреклонен. Рявкнув, что парню еще рано на тот свет, он аккуратно поднял его на руки и медленно побрел в сторону леса. Мы все, переглянувшись, последовали за ним.

Стеки помогал идти раненому мужику, им же и обнаруженному, Гуннар посменно с Копьем помогали идти Инге. Старуха с причитаниями брела рядом с ними.

Я же шел последним, неся на руках мальчишку, уже переставшего плакать и что-то увлеченно мне рассказывающего.

– Как тебя зовут? – перебил я его, когда парнишка увлеченно вещал о своей прогулке во фьорд.

– Рагнар, – ответил он.

– Рагнар… – хмыкнул я.

В голове тут же всплыли различного рода сериалы, книги, фильмы. Именно так звали одного из легендарных конунгов викингов. Помню, звали его Рагнар Лодброк. И была у него еще кличка такая…необычная…как же…ах, да!

– А есть ли у тебя кожаные штаны? – поинтересовался я у паренька.

– Нет, – удивленно протянул тот.

– Ну да…откуда? – хмыкнул я, сообразив, что кличка к конунгу прилепилась не в детстве, а наверняка уже в зрелом возрасте. Да и вообще, с чего я взял, что это Рагнар Лодброк? Мало ли, сколько Рагнаров тут может быть. И кстати – мы вообще в другом мире, а не в том, где этот легендарный воин был. Не факт, что здесь вообще такой появится.

– А почему ты спросил? – поинтересовался мальчишка.

– Да слышал когда-то про легендарного воина, – пояснил я, – звали его Рагнар Кожаные Штаны.

– Никогда о таком не слышал, – буркнул шедший впереди меня Гуннар, – Эй, старик, а ты помнишь такого воина? Наверняка один из ваших, нодов.

– Нет, я тоже такого не припомню, – отозвался Копье,– где ты про него слышал, Р`мор?

Вот ведь, черт! Надо же было так тупо спалиться!!!

– Слышал где-то, – ответил я.

К моему счастью, никто больше на этом не акцентировал внимания. Кроме мальчишки у меня на руках, принявшегося активно выспрашивать, чем же знаменит великий воин Рагнар.

– Лучше скажи мне, как звали твоего отца? Где вы раньше жили? – перебил я его поток вопросов.

– Сигурд, – тут же ответил мальчуган.

Оп-па… И в моем мире у Рагнара папашка звался Сигурдом. Если не ошибаюсь – Сигурд Кольцо. Да еще и был конунгом.

Но это явно не про моего «спасёныша».

– Славный был воин, – тяжко вздохнув, сказал мужик, которого пер на себе Стеки.

– Кто? – не понял я.

– Сигурд, – ответил мужик. – Вполне мог стать нашим тэном, да видишь, как все повернулось.

– А как повернулось? Убили?

– Нет, прихватила хворь, – ответил мужик, – помер прямо на корабле…

‒ Каждому свое, – глубокомысленно заметил Стеки.

Длинный остров оказался не таким уж и большим. Если на Одлоре, напоминавшем по своей форме зуб, скалы были лишь местами, то Длинный остров был этими скалами окружен полностью. Я внимательно разглядывал карту острова и понял, что это место действительно можно назвать неприступным – единственная часть, где скалы расступались, была во фьорде на юге. И именно там раскинулась небольшая деревенька – столица местного тэна. Но подобраться туда с моря было той еще задачей: вход во фьорд, бухту или залив (не знаю, как еще назвать это место) преграждали мелкие скалы, скрывающиеся под водой. Сам вход был неимоверно узким – если верить карте и ее пропорциям, там вряд ли проскочит больше 2 драккаров одновременно. Да и то, не факт, что один из них или вообще оба не будут выброшены на камни.

Сам остров по ширине был раза в два меньше Одлора, но по длине был практически идентичным. В самой северной его части был густой лес, упирающийся в скалы, по бокам тоже. И лишь в центре, недалеко от фьорда и поселения, была пригодная для сева земля.

Фьорд встретил нас деревянным частоколом, из-за которого на нас неодобрительно смотрели несколько бородачей в шлемах, да несколько женщин с подростками, выцеливающие нас из луков.

– Мы вам не враги! – крикнул Гуннар заранее, опасаясь, что защитники фьорда не станут ждать, пока мы подойдем ближе, и начнут пускать в нас стрелы.

– Кто вы такие? – спустя несколько секунд раздался голос из-за частокола.

– Мы с Одлора! – крикнул Гуннар.

– Что вы тут забыли?

– На нас напали воины ярла Рорха. Мы вынуждены были бросить свой дом.

– Так что вам надо от нас?

– Укрытие!

За частоколом явно началось обсуждение, которое затянулось на несколько минут.

– Кто это с вами? – спросил бородач.

– Ваши люди, – ответил Гуннар. – Мы наткнулись на ваших беглых треллов. Один из них рассказал, что до этого они успели напасть на лесное поселение. Мы сходили туда, отыскали оставшихся в живых людей, решили привести их к вам.

Вновь послышалось шушуканье за стеной.

– А что с треллами?

– Убили всех.

В этот раз совещание за частоколом было еще продолжительнее.

– А не разведчики ли вы ярла? – крикнул бородач.

– Вот ведь, тупой баран! – в сердцах проворчал Гуннар а затем крикнул в ответ: – Нет! С чего ты это взял?

– У вас щиты с цветами ярла. Откуда они у вас?

– Мы дали бой людям ярла на Одлоре. Мы победили. Зачем оставлять такие славные щиты мертвецам?

– Так что вам надо от нас?

– Укрытие на зиму. Место, где наши женщины и дети смогут обогреться, переждать морозы. Место, где нас не найдет ярл.

И опять совещание за стеной.

Нуки, до этого стоявший молча, аккуратно положил тело раненого парня на траву и быстрым шагом попер вперед.

– Эй, ты! Стой! Или будем стрелять! – крикнул какой-то парнишка-лучник.

– Ты умрешь, чужак! Стой на месте! – выкрикнул и бородач.

– Кьетве, сын Торфина! – крикнул в ответ Нуки, не сбавляя шаг. – Если ты имеешь смелость угрожать мне, имей смелость выйти на честный бой!

– Нуки! Это ты? – голос бородача за частоколом звучал настолько удивленно, что даже нам стало понятно, что он был в таком шоке, как будто мертвеца увидел.

– Я! – Ответил Нуки. – Открывайте ворота, жалкие устрицы! С каких пор гордые воины Длинной земли прячутся за частоколом?

– С тех пор, как потеряли тэна и большую часть гордых воинов, – мрачно ответил ему бородач.

Тем не менее, ворота открылись, и за ними мы разглядели человек десять – в основном женщины и дети, но была и парочка воинов с топорами. Судя по седым патлам, торчавшим из-под шлемов – глубокие старики.

«Задание: Проверить хижины у леса. Спасти выживших – завершено»

О! Вот и славно. Глядишь, скоро и новый уровень. Конечно, жаль, что увидеть точные цифры нельзя. Во всех нормальных играх можно легко подсчитать, сколько и чего нужно сделать, чтобы получить левел-ап. К примеру, завалить, там, 10 волков, убить пару грабителей. За каждое действие идет определенное количество очков, и можно подсчитать, сколько этих самых действий нужно проделать.

Но в нашем случае такое не катит – нет ни очков, ни даже шкалы. В начале ли я очередного уровня или уже близок к взятию нового – совершенно не понятно.

Мы сидели возле очага в длинном доме (эдакий дворец местного правителя) и выслушивали историю Кьетве.

Выходило крайне скверно: на Длинном острове вот уже несколько недель был голод. Запасы провизии закончились, вышедшие в море лодчонки рыбаков потопили драккары ярла, бог весть зачем бороздившие волны вокруг острова.

Воинов ярла так здесь и не увидели – либо рыбаки погибли, либо предпочли стать треллами ярла, но не проговорились о том, как попасть во фьорд Длинного острова.

Некоторое время люди сидели тихо, готовясь встретить противника и дать ему бой. Однако шли часы, дни, а атаки так и не последовало.

Зато запасы еды, и без того скудные, подошли к концу.

Тогда-то тэн и решил отправиться на соседние острова и попробовать выторговать припасы. Благо, немного золота у него было.

Он и еще чуть больше дюжины воинов отправились на Агдир, где и намеревались приобрести еды.

На наш вопрос, почему был выбран именно Агдир, Кьетве лишь пожал плечами:

– А куда еще? На Вестланд дорога нам закрыта – ярл вряд ли даст нам торговать. Скорее заберет все что есть, а людей определит в треллы. К вам, на Одлор, плыть нет смысла, так как мы слышали, что недавно на ваш берег высадились воины ярла. До сегодняшнего дня мы были уверены, что они вырезали всех. А тех, кто выжил, угнали к себе на Вестланд как треллов.

– Ну а Эстрегет? Это ведь самый близкий к вам остров? Почему не отправились туда? – поинтересовался Гуннар.

– Там уже давно хозяйничают люди ярла. Войны не было, тэн Эстрегета решил, что незачем проливать кровь – и так понятно, кто победит.

– Трус, – поморщился Гуннар.

– Он сохранил жизни своих людей, – мрачно пробасил Нуки.

– Зато потерял честь, – парировал Гуннар.

– Честь вернуть можно, а вот людей ‒ нет, – ответил Нуки, а затем повернулся к Кьетве. – Что было дальше?

– Ну вот, – продолжил Кьетве, – тэн и его воины отправились на Агдир, и вот уже почти две недели их нет…

– Печально, – сказал Гуннар, – но вернемся и к нашим вопросам. Вы позволите моим людям перезимовать здесь?

– А чем кормить-то их? – задал встречный вопрос Кьетве. – Я бы, конечно, пустил их, хоть и не вправе принимать такие решения. Но еды у нас нет.

– У нас есть. Хоть и немного, – ответил Гуннар. – Предлагаю сделать так: вы дадите нам кров, мы разделим с вами нашу еду. Выбор у вас, как и у нас, не особо велик.

– Все равно мы вряд ли переживем зиму, – мрачно ответил Кьетве, – слишком много голодных ртов и мало воинов.

– А зачем тебе воины? – поинтересовался я.

Кьетве замолчал, глаза его забегали.

– Вы ходите в набеги? – спросил я. – Куда? На кого?

Это было крайне интересно, ведь их всего-то, как я понял, человек двадцать с трудом наберется. Куда могут ходить в набеги два десятка человек?

– Зимой мы ходили на большую землю, что на юге, – наконец ответил Кьетве, – но теперь...

– Что теперь?

– Теперь некому идти. Да и наш кормчий отправился вместе с тэном… Только он достаточно опытен, чтобы довести ладью до южных берегов.

– Вот значит, как, – хмыкнул я, – и что? Добычи много с юга привозили?

– По-разному, – пожал плечами Кьетве, – сам понимаешь, много ли могут добыть двадцать воинов? Но жаловаться не приходилось – уж чего-чего, а провизии мы добывали много. Теперь нет воинов, чтобы идти в набег, нет кормчего, который проложит дорогу, и нет тэна, который бы нас повел…

– Ясно…

«Доступно задание: спасти тэна Длинной земли»

«Доступно задание: спасти воинов Длинной земли»

«Доступно задание: спасти кормчего»

Я судорожно раздумывал, что делать дальше. А пока я думал, Нуки с тяжелым вздохом поднялся на ноги.

– Ты куда? – спросил его Кьетве.

– Понятно куда, на Агдир, – ответил тот.

– Зачем? – удивился Гуннар.

– Попробую найти тэна и его людей, – Нуки взял свою секиру и двинулся на выход из длинного дома.

– Сумасшедший, – прокомментировал действия Нуки Гуннар.

– Ты бы не пошел спасать брата? – поинтересовался у него Кьетве.

– Брата? – не понял Гуннар.

– Нуки ‒ брат нашего тэна. Старший, – пояснил Кьетве.

– Но как тогда младший брат стал тэном? – не понял Гуннар.

– Это у Нуки спроси, – ответил Кьетве. – Эй, а ты куда?

Я тоже поднялся и направился на выход.

– Поплыву вместе с Нуки, – ответил я.

– Тебя по голове, что ли, приложили? – удивился Копье.

– Зачем тебе это? – присоединился к старику и Гуннар.

– Вы слышали, что он сказал, – я кивнул на Кьетве. – Зиму нам не прожить с имеющимися припасами. Но их можно достать на южной земле. А чтобы попасть туда, нужен кормчий.

– Наверняка тэна и его людей уже давно убили или отправили на Вестланд как треллов, – проворчал Копье.

– Вот как раз и узнаем, – ответил я, переступая порог длинного дома.

«Задания: «Спасти тэна», «спасти воинов», «спасти кормчего» приняты»

Принято новое задание: «Узнать о южных землях и пути туда»

Принято новое задание: «Найти припасы для клана»

Я стоял на носу уже официально СВОЕГО драккара и глядел вдаль, туда, где волны встречались с небом, и где в скором времени должна была появиться полоска суши.

Надо мной гордо развевался черно-зеленый парус – это цвета клана. Я, конечно, к нему пока еще не принадлежу, но остальные мои компаньоны – да.

В центре зеленого участка гордо расставил свои крылья Альмьерк – крупная местная птица, чем-то отдаленно напоминающая ворона.

Кажется, игра начала активно разворачивать сюжетную линию, по-другому назвать то, что произошло, нельзя.

Едва я вышел из длинного дома, как возле меня появился Гуннар.

– Нод! Мне нужно с тобой поговорить.

– Я слушаю, – повернулся я к нему.

Гуннар вышел сам. Он явно хотел поговорить со мной наедине.

– Я не против, чтобы ты шел вместе с Нуки. Но скажи, как вы доберетесь до Агдира?

– На моей ладье, – не моргнув глазом, ответил я.

– Твоей? – уставился на меня Гуннар с выпученными глазами.

– Моей, – уверенно кивнул я, – ведь ты сам хотел ее сжечь. Я предложил использовать ее иначе. Ты отказался от корабля, значит, он тебе не нужен. Зато нужен мне. И, как видишь, он нам очень даже пригодился: мы не только оружие доставили, но и провизию, людей. Ну а теперь, естественно, после того, как мой корабль разгрузят, я бы хотел воспользоваться им в своих целях.

– Но у тебя ни команды, ни навыков. Как ты собрался плавать на корабле, не умея ничего?

– Ну…я поплыву с Нуки. Он, как мне кажется, в морском деле не новичок. Да и добровольцы, я думаю, найдутся.

– Никого из своих я отпускать не хочу, – буркнул Гуннар.

– Хоть ты и тэн, – я склонил голову, стараясь, чтобы жесты и слова звучали как можно более уважительно, – но они не твои рабы. Они вольны сами решать, как им поступить.

Гуннар скрипнул зубами. Упс! Похоже, я разозлил тэна.

– Конечно, я бы хотел обойтись своими силами, и я не буду брать больше людей, чем понадобится для того, чтобы управлять судном, – поспешно проговорил я. Вот блин! Портить отношения с тэном мне совсем не хотелось. Хотя я, насколько помню, не являюсь его «подчиненным». – Нуки хочет спасти родственника, я хочу спасти кормчего. Ну и нашим людям неплохо бы было достать припасов…

– На Агдир отправились двадцать воинов Длинной земли. Не вернулся ни один, – ответил Гуннар. – Вас может постичь такая же участь. Наш клан бежал со своей земли. Мы бедны, а благодаря тебе мы можем лишиться корабля!

– Который ты, вообще-то, хотел сжечь! – напомнил я ему. Вот значит, как мы заговорили? Тогда, после боя, ему было плевать на драккар, а теперь начал давить на жалость!

– Тогда я еще не знал, что нам придется бежать с родного острова. Сейчас ситуация изменилась. Я бы предпочел, чтобы мои воины оставались на месте и мои корабли тоже!

– Твои корабли и будут на месте, если ты того пожелаешь! – Нуки появился словно бы из ниоткуда. Я даже не слышал, как он подошел. – А нод может забрать свой корабль и использовать его так, как захочет.

– Он его получит, – бросил Гуннар, – как только мы заберем с него наш груз.

«Внимание! Тэн Гуннар признал драккар «Ярость Рорха» вашим»

«Персонаж Р`мор стал владельцем драккара «Ярость Рорха».

Вот так вот! Теперь я официальный владелец корабля? Просто прекрасно!

– Вот и хорошо! – меж тем кивнул Нуки. – Я уже отправил Стеки к нашим кораблям – пусть идут ко входу во фьорд. Кьетве их встретит и доведет до берега.

– С каких пор ты отдаешь приказы моим людям? – прорычал Гуннар.

– Ты бы не отдал такой приказ? – пожал плечами Нуки.

– Это не твое дело! – все в том же духе ответил Гуннар. – Хочешь идти к Агдиру – иди. Но моих людей на это подбивать не нужно.

– Нод ‒ твой человек? – хмыкнул Нуки.

Гуннар повернулся ко мне и, протянув свой меч, сказал:

– Р`мор! Ты нод по рождению, всегда считался чужаком на Одлоре. Но твоя доблесть и находчивость пришлись мне по душе. Скажи, хочешь ли ты присоединиться к клану?

«Тэн Гуннар предлагает вам присоединиться к клану Альмерк. Принимаете его предложение? Да/нет»

Вот ведь, блин…Стать полноправным членом клана было заманчиво. Но я прекрасно понимал, зачем и почему Гуннар сделал такое предложение. Если я соглашусь – он потребуется остаться на Длинной земле «для защиты клана». Попытаюсь уйти – буду объявлен преступником. Откажусь сейчас от вступления в клан – так и останусь чужаком, с которым мало кто считается.

Блин…сложный выбор. Оставаться в клане и с кораблем, но при этом быть привязанным к острову, пока Гуннар не передумает, или же остаться в нынешнем статусе?

Я заметил ехидный взгляд Нуки. Он с легкой усмешкой наблюдал за моими мучениями, ожидая моего решения. С немым вопросом в глазах, наморщив недовольно лоб, ждал моего ответа и Гуннар, все еще держа на руках свой меч. Нужно было что-то решать.

– Я ценю твое предложение, тэн Гуннар, – осторожно начал я, взяв его меч, – и с удовольствием бы его принял. Но позволь мне еще раз доказать, что я достоин стать одним из вас – позволь отправиться к Агдиру. Я привезу припасы, привезу еще людей. Если у нас все получится – клан станет сильнее. А если нет – все что ты потеряешь, это нода-чужака и старую ладью, захваченную у наших врагов.

Как-то незаметно вокруг нас появилась целая толпа. Вот как так? Минуту назад никого не было, и вот, я уже удивленно озираюсь, оказавшись в кольце людей, активно обсуждающих мой ответ тэну.

– Я пойду с чужаком! – вперед выступил старик. – Позволь, мой тэн, сопроводить их до Агдира!

– Я тоже пойду. Если есть шанс спасти наших людей и тэна – я готов рискнуть, – вперед выступил Кьетве, который, видимо, не успел еще уйти к берегу (он должен был встретить и провести наши корабли во фьорд).

– Ну, я, само собой, с вами, – Нуки улыбался во все зубы. Почему-то мне показалось, что появившаяся вокруг нас толпа – это его проделка. Но когда он успел?

– Мы не можем так рисковать, – как и я, ошарашенный тем, что оказался в центре внимания, заявил Гуннар, – мы должны пережить зиму – это главное!

– С припасами сделать это будет намного легче, – ответил ему Нуки.

– А если у нас будут воины, то мы сможем не торговать, а добывать припасы. Да и не только припасы, – поддержал его и Кьтве.

– А если будет кормчий, то мы сможем найти путь к большой земле, – выдал и я, обозначив истинную причину, почему я собрался на Агдир.

Гуннар зло зыркнул на меня и проворчал:

– Большая земля – это бредни безумных старух. Все мы знаем, что на юге ничего нет. Наши мореходы не раз отправлялись на юг, но никакой земли не нашли.

– Плохо искали, – весело ответил Кьетве, – наш кормчий несколько раз доводил корабль туда и возвращал домой.

– Чушь! – фыркнул Гуннар.

– Я сам был на большой земле, – сказал Кьетве, ‒ и видел селения и людей, там живущих.

– И я! И я! – раздалась пара голосов из толпы.

Гуннар еще раз зло сверкнул глазами и процедил:

– Отправляйтесь, если так хотите.

– Спасибо, тэн, – ответил Нуки.

– Спасибо, тэн, – сказал и я, протянув на руках меч.

Гуннар взял его, а затем молча проследовал мимо. А предложение о вступлении в клан пропало.

Блин, похоже, с Гуннаром у меня теперь отношения не ахти… С другой стороны, они и раньше не были дружескими. И это даже с учетом того, что фактически я сделал его тэном. Ну и козел, все-таки…хрен с ним, что даже «спасибо» не сказал, но сейчас-то мог бы хоть палки в колеса не ставить!

Впрочем, и так ясно, почему он так сопротивляется, почему предложил мне присоединиться к клану, и почему он не хочет, чтобы мы шли к Агдиру.

Все просто: во-первых, он боится потерять людей (сколько бы со мной ни пошло, но сейчас каждый боец на счету), во-вторых, мы можем выдать место, где скрывается клан. И тогда сюда придут воины ярла, будет сражение. Нужно ли оно сейчас Гуннару? Вряд ли. Ну и, наконец, в-третьих – если мы сможем спасти людей Длинной земли, местных станет намного больше. А если еще привезем их тэна – понятно, кто тут будет всем заправлять. Сейчас, едва ли мы зашли в длинный дом, Гуннар начал вести себя, как хозяин. С появлением настоящего тэна ему придется подвинуться и умерить свои амбиции.

И вот, мой драккар зашел во фьорд, его уже спешно разгружали. По идее я должен был быть там же, но таскать тюки не было ни малейшего желания.

– Р`мор!

Я повернулся. Рядом со мной стоял тот самый пацан, которого я нашел в стоге сена.

– Привет, – сказал я.

– Ты скоро уплывешь?

– Да, – кивнул я.

– Можно мне с тобой? – прямо-таки с мольбой спросил пацан.

– Прости, Рагнар, но это слишком опасно. Да и здесь тебе будет лучше. Кстати, где тебя устроили?

– Устроили? – спросил мальчик. – Я сидел под длинным домом пока вы были внутри. Потом ждал, пока ты договоришь с тем воином, и только сейчас, когда ты освобод…

– Подожди-ка, – прервал я его, – тебя что, никто не кормил?

– Нет, – покачал головой Рагнар.

Я, наконец, врубился в ситуацию. Сирота попросту был никому не нужен. Пусть его отец когда-то и считался умелым воином, но его сын был простым оборванцем, которого никто к себе в дом брать не хотел. Даже не накормили, сволочи. Хотя с другой стороны, оно и понятно – жители Длинного острова уже страдают от голода, что будет дальше – одному Одину известно. Кто захочет вешать себе на шею еще один голодный рот?

– Погоди… Эй, Р`ам! – я окликнул своего «брата», занятого разгрузкой скарба с драккара. Кстати, он таки успел забрать кое-какие вещички с нашей фермы. И семью прихватил – не далеко от Р`ама стояла миниатюрная худенькая девушка с младенцем на руках. Похоже, это и есть моя невестка.

– Что, брат? – откликнулся Р`ам.

– Есть вопрос.

Р`ам нехотя оторвался от работы и подошел ко мне.

– Ну? – спросил он.

– Это Рагнар, – я указал на пацанёнка, напряженно наблюдавшего за нами.

Мой брат приветливо кивнул пацану и улыбнулся.

– Он круглый сирота, – продолжил я, – и его никто не взял к себе в дом. Даже не накормил. Скажи, как у нас с едой?

– Ну… – Р`ам задумался. – Так-то не очень, но на месяц есть.

– Я надеюсь вернуться с припасами, – сказал я, – хочу попросить тебя присмотреть за ребенком до моего возвращения. Чтобы ты позаботился, и…

– Кормил? – спросил Р`ам.

Я кивнул.

– Хорошо, – Р`ам размышлял не дольше пары секунд, – сделаю, брат. Моя жена позаботится о нем.

– Твоя жена? – не понял я. – А ты?

‒ А я отправлюсь с тобой, – ответил он. – Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одного?

– Я думал, ты захочешь остаться и…

– Здесь безопасно, но нам нужна еда. Сможешь ли ты добыть ее?

– Постараюсь, – усмехнулся я в ответ.

– Вот я как раз тебе и помогу…

– Пошли, Рагнар, – Р`ам поманил пацана за собой, – поможешь мне с вещами, а потом сделаем похлебку…

Рагнар повернулся ко мне.

– Не бойся, я тебя не брошу, – успокоил я его, – в следующий раз обязательно возьму с собой. А пока отдохни и поешь. Р`ам и его семья не дадут тебя в обиду.

– Спасибо, – пацан сказал это так, что на секунду мне показалось, что передо мной не просто НПС, а самый настоящий живой человек. Эти эмоции, смесь благодарности, облегчения, тревоги и надежды нельзя подделать. Но все же разработчикам это удалось…

Волны били в деревянные бока моего драккара, ветер трепал черно-зеленый парус. Люди, сидящие на веслах, пыхтели и сопели, однако продолжали монотонно работать. Вверх-вниз, вверх-вниз… Весла равномерно и синхронно погружались в темно-синюю воду, поднимались над поверхностью моря, капли слетали с дерева и летели назад, словно бы стремясь вернуться назад.

Мы плыли уже очень долго. Настолько, что я успел заскучать.

– Ну все, отдохните, – крикнул Олаф, следивший за парусом, – теперь пускай нас несет ветер.

Весла втянули назад на корабль и гребцы тут же, словно по команде, развалились на лавках. Кто-то улегся полностью, кто-то облокотился о борт корабля, а кто-то и вовсе растянулся прямо на полу, и даже собрался поспать, подложив под голову плотно свернутую шкуру то ли волка, то ли медведя.

– Ты произвел на меня впечатление, – сказал Нуки, сидевший неподалеку от меня.

– Чем? – спросил я.

– Тем, что не согласился сразу стать членом клана, – пояснил Нуки. – А кстати, почему?

– Меня позвали только потому, чтобы я не увел с собой корабль и воинов клана, – пожал я плечами. – Так себе предложение, если честно. Кто знает, что Гуннар решит завтра? Может, изгонит меня и отберет корабль. Что тогда?

– В самую точку, парень, – усмехнулся Нуки, – а голова у тебя варит…

– А толку? Ну, есть у меня корабль. Дальше что? – вновь пожал я плечами.

– Корабль ‒ это уже много, – пояснил Нуки.

– Корабль без команды ничего не стоит, – парировал я.

– У тебя уже есть команда.

– Где? Кто? – удивился я.

– Ну вот же, Копье решил идти с тобой, Олаф, я, Кьетве, даже Стеки…

– Копье просто не хочет сидеть на острове, Олаф любит море. Ты и Кьетве идете спасать тэна, ну а Стеки…Стеки приглядывает за нами… – ответил я. – Так о какой команде речь? Когда спасем пленников, ты и Кьетве уже не пойдете ко мне. Олаф наверняка поплывет с тэном, когда придет время. Может быть, Копье ко мне присоединится. Но я не уверен, что хочу постоянно слышать его ворчание.

– Я все слышу, – напомнил о себе старик.

– Без обид, Асманд, но это так! – ответил я.

– Доживешь до моих лет, и будешь ворчать так же, – улыбнулся старик. – Но все же Нуки прав. Лично я точно поплыву с тобой еще раз, если этот поход мы переживем.

– Переживем, Копье, куда денемся, – хлопнул старика по плечу Нуки.

– А что до остальных, – меж тем продолжил старик, – почему-то мне кажется, что если ты соберешься на юг, у тебя будет кормчий, способный провести драккар по такому пути, то присоединиться к команде на твоем драккаре захотят многие. Уж кто-кто, а Олаф точно!

– Олаф! – окликнул его Нуки. – Ты как, пойдешь под одним парусом вместе с Р`мором?

– Пойду, – крикнул в ответ Олаф, – уж больно он везучий. Наверное ему благоволят боги.

– Хотелось бы верить! – рассмеялся я. – До сегодняшнего дня как-то не заметил, что Тор или Один осыпают меня подарками.

– Иногда отсутствие проблем – лучший подарок, – заметил старик.

– Тоже верно, – кивнул я.

– А что, правда, ты везучий? – поинтересовался Кьетве, прислушивающийся к нашему разговору.

– Ну, люди так считают, – пожал я плечами.

– Он всегда был везучим, – отозвался Р`ам, – даже в детстве мы с отцом могли за целый день не поймать ни одной рыбы, а вот у Р`мора всегда была полная корзина.

– Толика везения там, на юге, нам бы не помешала, – усмехнулся Кьетве. – Если ты действительно любимчик богов, будем надеяться, что твое везение поможет нам.

– А зачем тебе везение? – удивился я. – Ты ведь говорил, что набеги были удачными?

– Удачными, но… – хмыкнул Кьетве.

– Что «но»?

– Можно взять добычу и побогаче. Но нам не везло. Попадались либо бедные деревушки, либо…

– Либо что?

– Либо мы просто не могли взять верх. Нас было слишком мало. Так что если бы с нами пошел любимец богов – кто знает, быть может, мы вернулись бы богачами. Там, на юге, странники рассказывали нам о городах, в которых золото текло рекой…

Я хмыкнул. Ну да! Викинги в свое время на Париж напали как раз из-за этого. Считали, что там горы золота. Вот только в нашем случае взять Париж или даже какой-нибудь захудалый город будет затруднительно, ведь сколько пойдет в набег? Человек двадцать? От силы тридцать. Да и то, это я еще слишком оптимистично думаю.

– А скажи мне, какое оружие у людей на юге? – спросил я у Кьетве. Все-таки интересно, какой народ там живет. Быть может, удастся провести аналогию с реальным средневековьем, получится понять, насколько там, на юге, серьезный противник встретится. Хорошо бы, если мелкие королевства, как и в нашем мире, где викинги пошли на Англию.

Впрочем, я помнил карту, помнил, как выбирал персонажа. На большом континенте около дюжины королевств, которые ведут войну друг с другом. С одной стороны это хорошо – во время хаоса, сопутствующего войне, всегда есть личности (чего уж греха таить, вроде нас), которые любят половить рыбку в мутной воде. А вот с другой стороны постоянные войны – это ветераны, прошедшие огонь, воду и медные трубы. Это тебе не просто крестьяне с вилами, а именно воины, умеющие и знающие, как надо сражаться.

Если таких ветеранов нам встретится много – можно смело ставить крест на эпохе викингов в этом мире.

– Да какие люди, какое оружие? – меж тем ответил Кьетве. – Вполне обычные крестьяне. Пытались биться с нами вилами да косами. Получалось у них плохо. Пару раз встречались небольшие отряды воинов. Оружие – мечи и топоры, щиты. У некоторых такие палки, на конце которых металлическое ядро с шипами.

– Угу, – я кивнул. – А как воины одеты, как сражались?

– Некоторые сражались, как волки. Другие даже толком щит держать не могли – бросали его на землю и давали деру после пары ударов, – пожал плечами Кьетве. – А одеты…кто-то был в кольчуге, были и латники. У Силмонсона в доме есть одна такая броня. Уж не знаю, зачем этот олух потащил с собой доспех – он весь помятый, никуда не годный. Да даже если бы целый был, все равно сражаться в нем ‒ то еще удовольствие: не повернешься, не развернешься, и тяжелый он, выдохнешься быстро.

– Ага… – кивнул я. – Значит, у кого-то на Длинном острове есть даже броня, такая же, как носят люди на юге?

– Есть, – кивнул Кьетве, – я ж говорю – у Силмонсона. Вернемся – я тебя к нему отведу.

Я было собрался задать еще несколько вопросов, но крик Олафа заставил меня забыть о них:

– Земля!

– Ну, вот и Агдир. Кажется, приплыли…

– Не думаю, что идти прямо во фьорд ‒ хорошая идея, – заявил я.

Все тут же замолчали и уставились на меня.

– Почему? – наконец спросил Нуки.

– Потому, что с Длинной Земли сюда пришло две дюжины воинов. Куда они исчезли? – поинтересовался я.

– Ну, мало ли, что с ними по дороге могло случиться, – пожал плечами Олаф.

– Согласен, – кивнул я, – а что если с ними что-то случилось не по дороге, а именно здесь, на Агдире?

– Агдир всегда считался мирным, – заявил старик, – здешний тэн предпочитает мир. Всем известно, что на Агдире выращивают лучший хлеб, делают лучшую медовуху и…

– А с чего ты взял, что я говорю о самом Агдире и его людях? – перебил я его.

– А о ком тогда? – не понял старик.

– Что, если остров захвачен людьми ярла? Они ведь напали на Одлор? Почему бы им не добраться и сюда?

– Зачем им Агдир? Здесь нет богатств… – удивился старик.

– Зато есть еда. А у ярла много воинов, и их нужно чем-то кормить, – напомнил я.

На драккаре вновь воцарилась тишина – все переваривали мои слова.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался Нуки.

– Предлагаю обойти остров. Причем так, чтобы с берега нас не увидели, – ответил я. – Зайдем с северной стороны, где вряд ли есть люди. Спрячем драккар и отправим пару человек разведать, что происходит в поселении.

И снова несколько секунд тишины. Я прямо-таки ощущал, как скрипят мозгами мои компаньоны.

– Хорошо, и кто пойдет на разведку? – спросил старик.

– Я пойду, – сразу же вызвался Нуки.

– И я, – поддержал его Кьетве, – вы ведь не знаете в лицо наших людей.

– Плохая идея, – отрезал я. – И ты, – я ткнул пальцем на Нуки, – и ты, – в этот раз указал на Кьетве, – будете бросаться в глаза. По вам сразу можно понять, что вы умеете держать топоры и секиры с правильной стороны.

– Так кого ты хочешь отправить? – проворчал Нуки.

– Пойду я и Копье, – ответил я.

– Почему именно вы? – удивился Кьетве.

– Потому, что мы оба ноды. Мы будем выглядеть как обычные бродяги, которых шастает по островам огромное множество. Мы бедны, с нас нечего взять, и на нас просто не обратят внимание. Кому какое дело до бродячих нодов?

– Хм… – только и сказал Нуки.

– А как насчет меня? – подал голос Р`ам.

– Хоть ты и нод, но мало походишь на оборванца-странника, – рассмеялся Копье, – сразу видно, что тебя в детстве хорошо кормили.

Р`ам непонимающе оглядел себя, а остальные рассмеялись. Ну да, Р`ам был самым что ни на есть богатырем. В отличие от меня природа одарила его высоким ростом, большой силой. И спрятать их под балахоном не получилось бы.

– А как вы узнаете, есть ли здесь мои соотечественники? – спросил Кьетве.

– Ты думаешь, если где-то в городе держат два десятка пленников, то это будет совершенно незаметно? Потолчемся на рынке или главной площади, у большого костра, и обязательно что-то услышим.

– Я согласен, – кивнул старик, – идея действительно толковая.

– Ну вот, наконец-то! – с облегчением вздохнул я. Хоть кто-то в состоянии здраво оценить мой план.

Наш драккар по широкой дуге обошел остров. На какой-то момент мне показалось, что мы даже перестарались, так как по правому борту мелькнула суша – соседний остров, Эстрегет, который мы прошли по пути сюда.

Обход занял немало времени – Агдир по своим размерам ничуть не уступал Одлору, моему родному острову.

Лишь когда впереди замаячила далекая земля ‒ остров, находящийся к востоку от Агдира, Олаф повернул драккар носом к Агдиру.

– А что там? – спросил я его, указывая на соседний остров.

– Небольшое поселение в горах, – пожал плечами Олаф, – ничего интересного. Земли мало, хотя местные и занимаются земледелием. Промышляют в основном охотой и рыбалкой. Я туда еще не заходил.

– Почему?

– Да как-то незачем, – ответил Олаф. – Делать там нечего, торговать с местными бесполезно – они своими шкурами торгуют только на крупных рынках. Пришлым ничего не продают.

– Почему?

– Пришлые не дадут хорошую цену, – ответил Олаф, – а вот на рынке в крупном селении, да еще в рыночный день шкуру можно продать очень выгодно. Хотя, насколько я слышал, эти дикари предпочитают не продавать свой товар, а менять.

– На что?

– Оружие, инструмент, домашних животных. Все, что может пригодиться дома.

– В набеги не ходят?

– Ни разу о таком не слышал. Да и воинов у них, вроде как, нет.

– Почему же их никто еще не захватил? Не стал ярлом?

– Ты меня спрашиваешь? – рассмеялся Олаф и навалился на рулевое весло. – Эй, гребцы! Пошевеливайся!

– Сам сядь на весла и попробуй, – тяжело дыша, ответил ему Копье.

– Мне не положено, я рулевой, – гордо ответил Олаф.

– Тогда заткнись и рули, – отрезал старик.

Наш драккар подошел к берегу и уперся носом в мягкий песок. Прямо перед нами расстилалась самая настоящая степь, если можно было ее так назвать – до самого горизонта шла долина, покрытая холмами и глубокими оврагами, в которых росла высокая трава. Ни одного деревца здесь не было. А вот полноценный лес, словно частокол, отделял степь от подножия гор, тянущихся вверх так высоко, что приходилось задирать голову – иначе их вершин и не увидеть.

– Плохое место… – проворчал Нуки. – Если мы хотим, чтобы нас не заметили, нужно идти дальше на север. Нужно найти место для стоянки возле скал. Там мы не будем бросаться в глаза. А здесь нас видно издалека.

– Не проблема, – ответил я, подбирая свою котомку, заготовленную заранее, – плывите на север, а мы вас найдем. Или же еще проще – завтра утром на рассвете встретимся на этом же месте.

– А если не успеете вернуться?

– Тогда вернетесь назад к скалам.

– Решено, – кивнул Нуки, – постарайтесь не задерживаться. Выяснили все, что можно, и назад. Если никакой угрозы нет – мы просто зайдем во фьорд.

– Если, – повторил я. – Для того и идем, чтобы узнать, что нас ждет.

– Никогда не думал, что побоюсь сразу зайти в Ольборг, – хмыкнул Кьетве. ‒ Это поселение всегда встречало нас радушно. Старый тэн даже выходил, чтобы приветствовать нас и узнать свежие новости.

– Времена меняются, – буркнул Олаф, – раньше по морю не рыскали ладьи ярла Рорха, а его люди не вырезали целые острова.

Мы со стариком спрыгнули за борт и медленно пошли к берегу. Воды было по колено, однако она уже была студеной. Блин, не представляю, как бы было мне, если бы в воду пришлось сигать собственной персоной, а не в «теле» Р`мора.

Но все же мы довольно быстро выбрались на берег, побрели по мокрому песку, в который то и дело проваливались ноги.

– Может, разведем костер, высушим ноги? – предложил я старику. Вроде как тут болячек не было или же они проходили быстро, но рисковать мне не хотелось. Как я тут лечиться буду? Или старика как тут лечить?

– Ты ведь воин? Вот и веди себя как воин! – проворчал старик. – Не пристало нам бояться воды. Высохнем, пока дойдем до Ольборга.

– Да я просто предложил, – пожал я плечами.

– И я бы согласился, – снова проворчал старик, – да вот только кто-то пообещал вернуться к драккару завтра утром. Так что сушить портки у нас времени нет. Идем!

И мы пошли вперед, туда, где светило осеннее солнце, и где должно было находиться поселение. Или, что правильнее, все-таки город. Пусть и не крупный, если верить рассказам Олафа, но и не маленький. Всяко больше поселения на Длинном острове или Лейры на Одлоре. Я, конечно, Лейру не видел (там был мой персонаж, а не я сам), но по рассказам товарищей имел представление о размере поселения.

Мы брели по степи, не встречая никого по пути, и лишь когда потянулись поля, появились на них и люди. Все они, ковырявшиеся в земле, неизменно поднимали головы, оглядывали нас. Но на большее у них интереса не было.

Что ж, нас это устраивало.

Наконец, далеко впереди появился деревянный частокол – вот и Ольборг.

Ольборг оказался совершенно иным, чем то, что я себе напредставлял.

Возле распахнутых ворот, прямо на земле, сидела парочка воинов-привратников. Причем они не просто сидели, а дрыхли самым наглым образом. Подложили под задницы щиты, и сидят. Им, похоже, совершенно плевать на то, кто входит и выходит через ворота.

Рядом с этими доблестными стражами была свора собак – худые кабыздохи что-то ковыряли в грязи. Одна из них грызла здоровенную кость, поглядывая на меня и прикидывая, не получится ли погрызть и меня, или же наоборот, следя за мной – а ну, как этот грязный нод попытается отобрать вкуснейшую косточку?

Короче, в Ольборг мы прошли без всяких проблем. А я-то, наивняк, еще боялся, что со стражей возникнут проблемы, что они могут не пустить двух странствующих нодов. А оказалось…

Уж не знаю, с чего я так решил, но ожидал я увидеть пусть и невысокие, но все же каменные дома. А на деле – все те же низенькие строения, собранные из бревен, какие я видел на Длинном острове, где щели между этими самыми бревнами были забиты глиной.

Какой бы не был сам дом, а вот двери меня просто поразили – такое впечатление, что в Ольборге проводится конкурс на самую несуразную дверь. Всего пару дверей были сделаны из добротных досок, сбитых плотно вместе, все остальные были примером того, что может собрать какой-нибудь криворукий блоггер, в жизни пилы не видевший, из гов…хм…глины и палок. Я даже сначала решил, что это какой-то глюк – ну как так-то? Такие добротные домики, землянки, а двери в жилье словно бы не менялись лет двести. Какой вообще от них смысл, если не то что от ветра, они даже от снега защитить не смогут. Да чего там непогода, даже когда будет просто холодно, эти двери, больше напоминающие решето, даже тепло внутри дома не удержат.

Кстати о домах: с ними я тоже погорячился. Далеко не все из них были «добротными и прочными». Некоторые даже язык не поворачивался обозначить словом «дом». Скорее уж, шалаш.

Подобные архитектурные достопримечательности вообще не имели ни дверей, ни окон. Вход был закрыт шкурой, и все. Похоже, владельцам жилья этого было более чем достаточно.

Еще один тип домов мне вообще напомнил учебник по истории, где на одной из иллюстраций был изображен древний человек, небрежно закинувший себе на плечо сучковатую дубину, стоящий на фоне своего «дома».

Такие «дома» здесь тоже встречались – все те же шалаши, однако с большим количеством веток. А еще стены у них были частично заложены огромными валунами. Где-то выше, где-то ниже, кое-где вообще только «фундамент» был в таких камнях.

Складывалось впечатление, что эти дома попали под программу реконструкции, и она сейчас идет полным ходом, если бы не одно «но». Даже издалека, и даже моим неискушенным взглядом можно было заметить, что на валунах уже скопилось предостаточно грязи. А, следовательно, то, что я видел, являлось окончательной, завершенной конструкцией.

М-да…как они тут живут только? Даже на Длинном острове дома выглядели не в пример лучше (именно в поселении, лагерь возле леса я в расчет не беру, там все же расположены именно временные жилища, сезонные, а не постоянные).

Если на Длинном острове между домами обильно рос мох и трава, то здесь повсюду была грязь. Отвратительная, чвякающая, одним своим видом говорившая, что если только ступишь в нее – обляпаешься по макушку.

Как бы подтверждая мои мысли, нами была замечена группа чумазых детишек, что-то увлеченно лепивших из этой самой грязи. Один из мальцов повернулся и уставился на нас. Однако тут же отвернулся, видать, текущие дела были поважнее, чем преследование двух непонятно зачем появившихся в городе нодов.

Если на Длинном острове между домами были узкие тропки, по которым, тем не менее, было удобно ходить, то здесь мы шли по улочке, вымощенной…нет, не булыжниками. Под нашими ногами были бревна. Именно ими тэн Ольборга решил застелить улицы. Хотя, что я могу знать? Может, камней на острове в нужном количестве не нашлось, а владельцы недоделанных шалашей не желали отдавать свои валуны. Может, некому было эти самые камни тягать. Но ведь бревен натаскали? А какая, по большому счету, разница – камень или сырое дерево? Плюс-минус вес одинаковый.

Короче говоря, идти по бревнам все же было вполне удобно. Всяко лучше, чем по грязи. Однако стоило только появиться прохожему, идущему нам навстречу, как на узкой тропинке или, скорее, бревенчатом мостике, начинались самые настоящие танцы – мы трое вертелись и крутились, как могли, чтобы разойтись, так как ни один из нас не хотел слезать с бревен в грязь.

Старик один раз оступился, и его нога погрузилась в грязно-бурую кашу по самое колено.

Женщина, наблюдавшая за нами, резавшая куриц возле входа в свой дом, невольно улыбнулась, глядя как старик, стоя на одной ноге, пытается отряхнуть вторую от налипшей грязи. Однако представление это ей быстро наскучило, и она, отрубив голову последней из куриц, принялась их ощипывать. Причем перья летели все в ту же грязь, в которую успела впитаться и кровь от отрубленных куриных голов.

Деревянные дорожки вились вокруг домов, резко поворачивали, то заставляя подниматься вверх, то резко падая вниз. В таких крутых местах бревна выложили как ступени, что лично я посчитал не таким уж и умным решением – в дождь поскользнуться на таком «покрытии» можно легко и просто. А лететь тут долго…ступенек десять копчиком посчитаешь, прежде чем достигнешь низа.

Наконец, очередной изгиб дорожки вывел нас на некое подобие площади. Здесь, в ее центре, пылал костер. Судя по его размеру, он должен быть просто гигантским, но сейчас языки пламени поднимались от переливающихся красным углей едва на метр, да и свежих дров в нем не видать. Экономят, что ли?

На площади было немало людей. Но это нисколько не напоминало толпу на рынке. Нет, лотки тут и там я видел, но было их как-то слишком уж мало, а покупателей как раз наоборот. Да и покупателями толпившийся народ назвать было сложно – все они стояли небольшими группами по несколько человек и активно что-то обсуждали.

– Эй! Бабуля! – окликнул я старуху, тянущую на своем горбу котомку с чем-то. – Что здесь происходит?

– Чего? – старуха остановилась и уставилась на меня своим единственным глазом (на месте второго был огромный шрам, тянущийся на пол-лица).

– Что за собрание такое? – встрял и Копье.

– А вы кто такие? – подозрительно спросила она, разглядывая нас.

– Путешественники, – ответил я, – зашли на ваш остров отдохнуть и перекусить.

– А-а-а! Ноды! – словно бы обрадовавшись тому, что разгадала, кто мы есть такие, протянула старуха. – Нет у нас ничего перекусить. Сами уже зимние запасы начали…

Блин! Похоже, и тут со жратвой проблемы. Хреново! Где ж провизии нашим достать?

– А чего так? – спросил меж тем Копье. – Я слышал, что чего-чего, а еды на Агдире всегда вдоволь было. Неурожай, что ли?

– Ярл, чтоб его тролли сожрали! – плюнув себе под ноги, ответила старуха. – Двадцать дней назад пришли две ладьи с воинами. И часть этих прожорливых отродий Локи осталась здесь. А те, что ушли, забрали зерно и скот.

– Вы с ними даже не воевали? – удивился я.

– С кем? С ярлом? – хмыкнула старуха. – Будь я моложе, будь в моих руках прежняя сила, я бы самолично перерезала горло каждому из этих жалких трусливых выродков. Но тэн Бьерг запретил нам сражаться.

Старуха сморщилась так, будто бы съела какую-то неимоверно кислую ягоду. М-да, судя по всему, ей не особо нравится то, что происходит на острове. Приказы тэна, в частности. Но действительно, почему он не стал защищать свое селение?

Впрочем, тэн Ульф стал. И кому от этого легче? Ну, отбились мы от ярла, но теперь вынуждены бежать со своего острова, проситься на постой к соседям. Да еще и бросили свой город и пожитки, от воинов клана практически ничего не осталось. В лучшем случае человек десять, способные держать в руках оружие и умеющие им пользоваться.

– Бьерг? – удивился старик. – А где ваш старый тэн?

– Ушел в другой мир, – со вздохом ответила старуха, – пирует теперь в Вальхалле со славными воинами.

– Как? Почему? – еще больше удивился старик. – Ведь он был еще крепким и…

– Спроси у Бьерга, – ощерилась в беззубой улыбке старуха. – Ему виднее, почему его отец ушел к Одину.

– Ясно… – протянул Копье, помрачнев.

– А что тут на площади происходит? – спросил я.

– А это, ноды, вы сейчас сами увидите, – улыбка сползла с лица старухи, оно вновь стало злым и неприветливым. – А я пойду. Только трусы будут смотреть на бесславную гибель славного воина.

Последнюю фразу она произнесла довольно громко. Настолько, что ее слова услышали другие, они стали поворачиваться и недовольно морщиться в ответ.

Бросив свою загадочную фразу, старуха потеряла к нам двоим интерес и посеменила вперед, придерживая свою котомку, вскоре исчезнув с глаз, зайдя за один из домов.

Тем временем люди на площади оживились. Явно начиналось нечто, чего они ждали. И вскоре это «нечто» увидели и мы.

В центр площади два воина в добротных шлемах и кольчугах вывели связанного мужчину. Поставили его на колени возле колоды и замерли слева и справа от него.

– Славный воин! Предлагаю тебе быструю смерть, которая позволит тебе присоединиться к предкам в Вальхалле, – громким, хорошо поставленным голосом начал вещать бородатый, плешивый коротышка. – Если скажешь нам, где живет твой клан, то сможешь умереть как воин.

– Если скажу, то умру как трус! – заревел пленник.

– У тебя есть… – начал было коротышка, но пленник его перебил.

– Заканчивай, жалкое отродье жабы и крысы! Я ничего тебе не скажу. Пусть твои псы делают, что должно.

Коротышка коротко кивнул, и один из воинов, стоявших возле пленника, толкнул того в спину, заставив положить голову на колоду.

Пленник сопротивлялся и постоянно поднимал голову. Тогда воин схватил его за волосы и ударил лицом о колоду, а затем попросту удерживал голову пленника в нужном положении.

Второй воин достал из-за пояса топор.

Коротко свистнуло лезвие, и в руках первого палача оказалась отрезанная голова, которую он с хохотом метнул в толпу, тут же шарахнувшуюся в разные стороны. Но не все в толпе были испуганы – большинство мужчин и женщин недовольно заворчали.

Палачам же и коротышке было все равно – они молча развернулись и двинулись по дорожке, находящейся на противоположной стороне площади.

– Кто это такие и кого они убили? – спросил я у человека, стоявшего ближе остальных.

– Ты что, со… – начал было горожанин, но запнулся, увидев перед собой меня. – Нод? Откуда ты тут взялся?

– Приплыл, – пожал я плечами.

Мужчина почему-то вдруг начал озираться и сказал на полтона тише:

– Не стоит этого никому говорить, особенно если рядом люди ярла…

– Это были люди ярла Рорха? – уточнил я.

– Они, – кивнул мужик, – пока еще мы их терпим на нашем острове. Но только потому, что тэн Бьерг так сказал. Не знаю, зачем это тэну, и почему он не понимает, что терпение у клана не вечное. Но очень скоро все изменится. Если тэн не защищает свой народ, то зачем такой тэн? Выбросим с нашей земли и его, и этих красно-белых крыс.

Мужик так увлекся, что уже и забыл, что перед ним стою я, как и том, сто я, собственно, спрашивал.

– Кого они казнили? – спросил я.

– А? – мужик словно бы очнулся от своих грез и уставился на меня, не понимая, кто это перед ним и чего ему надо. – А-а-а… ‒ уже с пониманием протянул он, когда смысл моего вопроса до него дошел.

– Приплыли тут человек двадцать. Я так понял, хотели купить припасов. Их клан голодал. Да вот видишь как, вместо припасов получили сталь в горло…

– Их схватили?

– Да, люди ярла держат их в плену и раз в несколько дней выводят очередного пленника, пытаются узнать у него, где обитает клан, но…

– Пока не сказали?

– Пока не сказали, – кивнул мужик. – Эта жалкая ручная крыса ярла, Барди, уже казнил несколько пленников…

Я сообразил, что речь в этот раз идет о том бородатом ‒ коротышке, который вещал на всю площадь.

–…И казнит всех остальных, – мужик вздохнул и покачал головой. – Ярл совсем не боится гнева богов и предков! Воин должен умирать в бою, а не лишаться головы, как вор и грабитель! Если хочешь воевать ‒ бери топор и бей врага, но то, что сейчас происходит, переходит все границы! Ярлу никогда не достичь Вальхаллы, его место в стылом Йотенхейме среди…

Я не стал дослушивать негодующего мужика – и так все было понятно.

Так, получается еды нам здесь не достать для клана. Зато есть люди ярла и их пленники. А пленники вполне могут стать нашими союзниками.

В принципе, я уже не сомневался, что пленники – это как раз воины Длинной земли, но все же нужно было убедиться точно.

– Эй! Эй! Есть здесь кто?

– Да тише ты! – шикнул на меня старик, стоявший на углу дома и наблюдавший за улицей.

– Ты кто? – отозвалась темнота внутри домика сиплым голосом.

– Неважно, – ответил я, – кто вы и откуда?

Пленник не спешил отвечать. Наверняка решил, что это очередной ход прихвостней ярла. Или же хитрость этого, как его, Барди – того самого плешивого коротышки. А что, даже при условии, что я видел его всего один раз, сложилось впечатление, что он пойдет на любую подлость. Уж слишком пакостная у него морда…

– Я пришел с одного острова… – со вздохом сказал я, когда понял, что пленник ничего мне говорить не будет: Не доверяет, видите ли. – Там практически нет воинов. Они ушли на Агдир за провизией и пропали…

– А ты кто такой? – спросил пленник с подозрением в голосе. Вот ведь, параноики…доказывай им еще.

– Мой клан пришел на тот остров, спасаясь от людей ярла, – я решил опустить момент, что являюсь нодом и фактически никакого отношения к клану Альмьерк, который теперь возглавил Гуннар, не имею, – там мы встретили беглых треллов и убили их. Позже пришли в город и Кьетве нам все рассказал.

– Кьетве? – ну наконец-то пленников проняло.

– Что, знаете такого? – усмехнулся я.

Но пленники опять упорно молчали. Вот ведь, упрямцы! Как с такими работать вообще можно?

– Где ваш тэн? – снова задал я вопрос.

– Мертв, – ответил один из пленников. К сожалению, в полутьме, царившей в этой импровизированной тюрьме, я не смог его разглядеть, – люди ярла казнили его на второй день. Отрубили голову и бросили ее собакам…

М-да…просто великолепно. Вот и спасли мы тэна…

«Задание: «Спасти Вала, тэна Длинного острова, завершено»

– Что с тэном? – прошептал старик, не оборачиваясь, продолжая следить за улицей.

– Убили тэна, – ответил я…

Старик помрачнел.

– Плохо, очень плохо.

– Угу. Не представляю, как об этом рассказать Нуки, – вздохнул я.

– Кому рассказать? – донеслось из окошка. – Нуки?

– Нуки, – кивнул я, – здоровенный старый амбал с секирой.

– Откуда вы его знаете?

– Он нас и привел на ваш остров. Если это, конечно, ваш остров, – усмехнулся я. – Спрошу еще раз: кто вы такие и откуда родом?

– Зачем тебе это, незнакомец? – хмуро спросил пленник.

– Вы меня уже бесите! – прошипел я. – Мы пришли сюда с Нуки и Кьетве, с еще несколькими воинами, чтобы спасти вас. Но кого «вас»? С кем я говорю? Те ли вы, кого мы ищем, или, быть может, здесь держат грабителей и убийц?

– Мы не грабители, – отозвался пленник.

– Тогда кто ты?

– Меня называют Эйрик Черная голова. И никто не смеет обвинять меня…

– Ага! Так ты кормчий? – именно это имя назвал мне Кьетве. Очень хорошо. В принципе, мне было все равно, жив или мертв тэн, но именно кормчий мне был необходим. А что? Есть корабль, есть горстка воинов, готовых идти со мной. Но я не знаю куда идти.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросил Эйрик.

– Мне о тебе рассказывал Кьетве. Так что, скажете, кто вы?

– Мы ‒ люди тэна Вала, властителя Длинного острова.

– Ну наконец-то, разродились! – ухмыльнулся я.

– И что дальше? – напряженно спросил пленник. Явно все еще ждет подвоха.

– Дальше будем думать, как вас освободить, – пожал я плечами.

– Нас охраняют всего два воина. Убейте их, и мы будем свободны, – предложил Эйрик.

Что, вот так все просто? А где же: «Ключ на шее Барди, которого охраняет сотня воинов»? Или же: «Пойди и принеси нам оружие, пройди сквозь десятки противников (причем раз пять, так как за раз ты все наше оружие донести не сможешь). Ну, или хотя бы: «Убей их всех, но тихо». Короче говоря, где все мои так «горячо любимые» квесты, к которым я привык в играх?

Впрочем, подобная мысль, пришедшая мне вдруг в голову, столь же неожиданно исчезла. Здесь, в Норхарде (имею ввиду мир игры, виртуальной реальности, где мы сейчас и находились), совершенно забываешь, что находишься в игре. А все эти «пойди-принеси» скорее навеяны множеством игр, которые лишь внешне отличаются друг от друга, а на деле…

Но вот у нас вполне себе обычная ситуация: даны пленники, есть задание их вытащить. И сложностей никаких нет, как и ограничений. Более чем уверен, что если бы мне удалось разворотить часть стены, расширить миниатюрное окошко, через которое мы с пленниками общались, они бы через него и вылезли.

Вот только стена выглядела очень прочно. Нет, сломать то ее можно, но шуму будет…

Двое сидевших на страже заключенных расслаблялись на полную катушку. Ну а что? Начальство сегодня уже не явится, вон, погода какая отвратная: холодно, и дождь начался. На улицах никого нет – все разбрелись по своим домам и сидят там.

Только им двоим приходится мокнуть на улице. Ну как, мокнуть…есть навес возле входа в «темницу», под которую определили один из домов, прогнав владельцев. Но спасает навес лишь от дождя. А чем он поможет от пронзительного, холодного ветра?

Впрочем, бойцы уже нашли способ, как не только от него защититься (или хотя бы меньше обращать на него внимание), но и поднять себе настроение.

Прямо перед ними на земле с зеленым мхом лежали объедки, два кувшина, уже опорожненные до конца. Скоро к ним присоединится и третий, содержимое которого все еще поглощается бойцами.

Оба уже выглядят так, что сразу видно – выпито и съедено немало, но останавливаться они не собираются.

– Горек! – сказал один, громко отрыгнув. – Медовуха уже заканчивается. Что будем делать?

– Отдыхать, – хохотнул названый Гореком.

– А потом? – не унимался первый.

– А потом ты сходишь и возьмешь еще! – весело заявил Горек.

– Почему я? – удивился первый.

– Потому, что я старше тебя, дурья башка!

– С чего ты вдруг старше? – оскорбился первый. – Я родился на два дня раньше тебя!

– Здесь, в карауле, я старше, – объяснил Горек.

– А-а-а… – протянул первый.

Однако несколько секунд после этого он сидел, наморщив лоб, явно над чем-то судорожно размышляя.

– Погоди-ка! А почему это ты старший? – наконец выдал он. – Что-то я не помню, чтобы это кто-то говорил. Так с чего ты старший?

– Потому, что я умнее, – весело засмеялся Горек.

– А-а-а… – вновь протянул первый. – Эй! Гляди-ка!

Прямо под дождем, прикрыв голову капюшоном, по улице брел старик, громко топая по бревнам. Грязная, в некоторых местах порванная и достаточно топорно заштопанная накидка выдавала в нем пришельца. Наверняка это бродяга, которого какими-то ветрами занесло на Агдир.

– О! – воскликнул первый, увидев человека, а затем направился к нему.

– Эй, ты, попрошайка! И-и-ик! – попытавшийся подняться Горек и так шатался, а после того, как икнул, не смог удержать равновесия и тут же плюхнулся задницей на бочку, на которой до этого сидел.

Он попытался встать еще раз, но топор, ударивший его точно в шею, перерубивший ее и застрявший в деревянной стене, не позволил.

Обезглавленное тело тут же поникло, но так и осталось сидеть на бочке.

Второй охранник вытаращил глаза, явно собираясь что-то сказать. Его затуманенный алкоголем разум даже подсказал мысль, что нужно делать: кричать что есть мочи, и тогда, даже если он и умрет, его смерть хотя бы не будет напрасной.

Однако кричать он не стал. Вместо этого он повернулся к попрошайке, которого несколько мгновений назад они заприметили вместе с мертвым уже напарником.

Что он хотел от него – неизвестно. Быть может, хотел попросить помощи или отправить того за подмогой. Быть может, почуял угрозу, исходящую от попрошайки. Кто знает?

Однако когда он повернулся к старику в грязном балахоне, он глядел не на человека, а перед собой, на лезвие топора, стремительно летящее прямо ему между глаз.

Охранник успел лишь вскинуть руки, но это ему не помогло. Лезвие топора с отвратительным хрустом проломило кость и застряло в черепе.

‒ Быстро! Затаскивай внутрь! – прошептал я, указывая Копью на охранника, которого он только что и убил.

– Ты сначала дверь открой! – зло прошипел старик, но, тем не менее, ухватил мертвеца за руку и поволок за собой. Топор из головы противника он так и не достал.

Я сбросил засов с двери, распахнул ее, успев шикнуть в темноту:

– Тихо! Не шумите!

Внутри была такая тишина, что не знай я о том, что там находится около десяти человек, решил бы, что дом совершенно пуст.

Я бросился назад к Копью, ухватил мертвеца, напоминавшего какую-то мифическую тварь вроде единорога (рукоятка топора торчала из башки под весьма необычным углом), за вторую руку, и уже вдвоем мы за пару секунд втащили тело в «тюрьму».

– Там второй, его тоже тащите, – приказал я узникам, едва мы с Копьем ступили на порог дома.

Пропустив нас, двое бывших узников бросились наружу, схватили обезглавленное тело, продолжавшее сидеть на бочке, стащили его с «трона» и прямо молниеносно заскочили за нами.

Мы же с Копьем бросили труп и двинулись на выход, уступив дорогу второй парочке узников с моим «крестником». Они бросили безглавый труп поверх первого и все мы, словно по команде, направились на выход.

– Идем по 2-3 человека. Не собираемся в большую толпу, – предупредил я освобожденных. – Возьмите оружие охранников.

Несколько воинов тут же подняли топоры и щиты, прислоненные к стене. Охранники, похоже, совершенно расслабились. Побросали все и спокойно пировали. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Врагов нет, местные в драку пока не лезут. Так чего им тут корчить из себя истуканов?

Вот и не стали. За что им огромное спасибо от нас.

Я даже не думал, что смогу вот так легко и просто перерубить шею. Но, видимо, адреналин (если в игре это, конечно, учитывается), сыграл свою роль. Я не просто перерубил шею противнику, но еще и вогнал топор так глубоко в бревно, что с трудом его вытянул.

С горем пополам расшатал и достал. Ну не бросать же его? Пусть он и не ахти какой, но уже стал эдаким талисманом. Эх, ну вот почему у Йора был не какой-нибудь имбовый, колдунский топорик?

Уже темнело. Солнце толком и не появлялось. Более того, после обеда небо затянуло тучами, пошел дождь. Погода была в самый раз для того, что мы задумали и даже успели исполнить.

Но сейчас дождь усилился. Я бы даже сказал, стал проливным. На расстоянии пяти метров было ничего не разобрать.

‒ Как думаешь, сможем проскользнуть? – спросил один из узников, которого по голосу я опознал как того самого кормчего.

Эйрик Черная голова выглядел именно так, как мне его и описал Кьетве. В частности, он был широкоплеч и не отличался большим ростом. Однако был крепко сбитым мужиком лет тридцати. Блестящая, отполированная лысина была покрыта татуировками. Причем так плотно, что издалека действительно могло сложиться впечатление, что у этого человека именно черная голова. Довершала образ длинная борода, опять же, иссиня-черного цвета, собранная в косички, каждая из которых была украшена серебряными кольцами.

Ну и видок! Прямо хоть сейчас бери и срисовывай в качестве иллюстрации для книги про варваров. Как-то Эйрик мне больше напоминал то ли первобытного человека, то ли гнома (возможно, еще и его комплекция сыграла злую шутку), но никак не викинга.

– Думаю, что да, – ответил я, – дождь будет лить еще долго. Если останется таким же сильным – нас не заметят.

– А когда закончится?

– А когда закончится, будет глубокая ночь, – сказал я, – да и мы уже будем далеко отсюда.

Эйрик кивнул, подбросил топорик в руке, сцапал его за самый край рукоятки.

– Не хотелось бы уходить без доброй драки…

– Она еще будет, – успокоил я его. ‒ А сейчас не время…Пошли!

Мы пробирались по мокрым улицам, стараясь быстро проскочить открытые места, жались к стенам там, где, как нам казалось, было слишком светло.

Кое-где под импровизированными крышами горели факелы, и даже небольшие костры. В любое другое время я был бы рад им, ведь возле них можно бы было погреться, обсохнуть. Но не сейчас. Сейчас они являлись источниками света, от которых стоило держаться подальше.

Кроме того возле некоторых из них были люди. И черт его знает, что это за люди – просто местные жители или же захватчики, воины ярла Рорха.

Впрочем, даже если это местные жители – откуда я знаю, что они нас не сдадут? То, что один из них там, на площади, нарассказывал мне о том, как они не любят захватчиков, еще ни о чем не говорит. Может, он и старуха ‒ единственные люди, кто против присутствия на острове людей с бело-красными щитами.

Кста-а-ати! Вспомнив о старухе, я припомнил ее слова. Они сразу запали мне в память и сейчас всплыли. А запомнил я то, что старуха поминала богов Асгарда. Я не мог ошибиться. Как же так, вроде им поклоняются только ноды или…

Или задание по навязыванию религии выполняю не только я. Что там тот паренек-ученый говорил? «Игрок с высоким социальным положением»? Получается, это все же ярл Рорх? Нет…не получается. Если бы религию навязал именно ярл – старуха принципиально проклинала бы его именем своих старых богов. Ан нет, Асов поминает. Что это значит? Что новую религию она приняла добровольно. И кто мог ее подвигнуть на такое? Тэн их острова? Но говорили, что он еще совсем молод, и к власти пришел совсем недавно, да еще и сомнительным способом. Может, это его отец? Игрок выполнил задачу, и ему стало скучно?

Вполне может быть. Вот только как может наскучить быть тэном? А с другой стороны, быть тэном может быть и скучно – намного проще сражаться в качестве рядового воина. Геморроя уж точно меньше… Да и тэн был старым. Наверняка играть за персонажа, которому будет сто лет в обед ‒ то еще удовольствие…

Ладно, чего гадать? Главное – я теперь знаю, что на Агдире есть игрок, и довольно-таки могущественный (или был им). Стоит это учитывать в дальнейшем. Вполне возможно, с ним удастся заключить союз? Привлечь на свою сторону? Хотя, на какую «свою»? Скорее уж, я смогу к нему присоединиться. Но надо ли мне это…

Тем временем мы свернули на улочку, которая должна была вести прочь из города. И тут же, стоило нам выскочить из-за угла, как мы напоролись на парочку бело-красных, бродивших по вечернему городу. Патрулируют, что ли? И надо же им это делать в такую-то погоду? Лучше б пьянствовали, как их друзья-тюремщики.

Я не успел даже размахнуться, как один из бывших узников, причем безоружный, зарядил правому патрульному кулаком в нос. Тот забавно взмахнул руками и плюхнулся спиной в грязь. Второму повезло меньше – Эйрик размахнулся и всадил топор в грудь врага. Тот захрипел, схватился за рукоятку, но был грубо откинут назад ударом ноги.

Воин сделал пару шагов назад, но все же устоял, не упал. Впрочем, это ему помогло мало – второй удар Эйрика таки заставил его рухнуть на колени. Кольчуга смягчила оба удара, но я очень сомневаюсь, что они прошли бесследно. Тем не менее, воин еще был жив. Эйрик скакнул вперед, схватил врага за голову и крутанул ее с такой силой, что развернул назад.

От мерзкого хруста, прозвучавшего чрезвычайно громко, я даже поморщился. Когда я оторвал взгляд от уже мертвого патрульного, то заметил, что остальные успели разобраться со вторым – один из бывших узников поднимался на ноги, держа в руках длинный окровавленный нож.

Ну что же, встреча неприятная, но полезная – благодаря ей еще пара моих союзников оказалась вооружена.

Еще одного противника мы сняли уже на подходах к воротам. Этот как раз таки был пьян и стоял к нам спиной, справляя нужду на ближайшую стену. С ним разобрались быстро и тихо – попросту подкрались и перерезали глотку. К сожалению, с этого бойца мы добыли лишь щит – меч или топор он оставил в одном из домов, где и накачался брагой.

Возле ворот мы обнаружили троих охранников. Они были трезвыми, и даже бдели. Одного из них я убил точным броском топора (а нефиг без шлема стоять), второго прикончили Копье и Эйрик (Эйрик завалил врага на землю, а Копье его зарубил), а вот с третьим часовым случилась накладка. Получив два удара топором, он решил, что позорное бегство намного лучше почетной смерти. И хоть я успел метнуть в него топор, что привело к его смерти, эта сволочь успела закричать.

Несколько секунд мы просто стояли и вслушивались. Но ничего кроме барабанящего по крышам, по бревнам и грязи дождя не слыхали. Никто не начал орать: «К оружию!», не начал бегать и суетиться. Пронесло? Похоже…

Мы открыли ворота, вышли из поселения и бросились бежать на восток, туда, где должен был нас ждать мой драккар.

Мы успели отойти от поселения метров на 400, как сзади началась суета – ярче вспыхнули костры, по темным улицам начали носиться люди с факелами. Похоже, нашли трупы. Плохо. Я надеялся получить фору подольше.

Значит, надо бежать. Сейчас смекнут, что к чему, и организуют погоню.

Всю ночь мы бежали. Нельзя было останавливаться, нельзя было отдыхать. Я был уверен, что погоня идет за нами по пятам.

То, что в поселении началась суета, однозначно говорило о том, что найдены трупы тех, кого мы убили убегая. Готов поспорить, что исчезновение пленников обнаружилось практически сразу.

А что это значит? А это значит, что за нами сразу должны были выйти в погоню.

Ладно, можно сбросить полчаса, ну максимум час на сборы – был вечер, многие свободные от вахты воины успели принять на грудь. Некоторые, как мы сами успели убедиться, были достаточно ловкими и быстрыми для того, чтобы ужраться в хлам практически сразу же, как только зашло солнце.

Сколько воинов может идти за нами? Не знаю точно, но наверняка не меньше дюжины, а то и два десятка. Почему? У них должно быть численное превосходство. Они должны понимать, что восемь пленников кто-то должен был освободить. Пускай даже лазутчик был один, все равно выходит, что нас почти десять. Следовательно, преследователей будет в разы больше. Они побоятся идти за нами тем же числом.

Но все же, интересно, сколько воинов отправлено за нами?

Не сбавляя темпа, я периодически оглядывался назад, пытаясь увидеть преследователей. Но, конечно же, сделать этого не смог – стояла глубокая ночь, и различить хоть что-то было трудно даже вблизи.

Тем не менее, когда я оглядывался, пару раз замечал несколько огоньков как раз там, где мы и должны были проходить. Я был уверен – это и есть наши преследователи. Но кроме огней ничего больше увидеть мне не удалось.

Дождь неожиданно закончился. Но не уверен, что это плюс для нас.

За все время, пока он шел, земля размокла, идти по ней было довольно сложно: ноги скользили, утопали в грязи, липкая жижа так и норовила стащить сапог с ноги. Грязь налипла на нас так, что двигаться быстро мы не могли – ноги были настолько тяжелыми, что, казалось, они сделаны из металла.

Единственный плюс – нашим преследователям было немногим проще. Да, они шли по нашим следам, скрыть которые было попросту невозможно. Однако мы двигались по еще нетронутой почве, оставляя за собой разрытое, хлюпающее жижей болото, по которому предстояло идти.

Путь, который занял у нас с Копьем всего-то несколько часов, в этот раз потребовал гораздо больше времени. Я заметил, как все вокруг стало серым, появился туман, а небо начало светлеть: приближалось утро.

Получается, мы всю ночь шли, и так и не добрались до берега?

Шум! Я слышу шум! Это волны накатывают на берег. Этот звук никогда и ни с чем не спутаешь.

Словно бы в подтверждение моей догадки, в лицо ударил холодный ветер, несший с собой вкус и запах моря.

Еще несколько шагов, и мы выбрались на холм, с вершины которого увидели берег. Вот и добрались…

Одно «но»: никакого корабля на берегу не было. Наши компаньоны, как и было договорено, наверняка прячутся где-то в скалах. Готов поспорить, что сейчас они, в лучшем случае, только проснулись, и лишь готовятся вернуться к берегу...

Черт подери! Я еще и сбился с пути. Думал, что достаточно забираю влево, думал, что мы выйдем как раз у подножия скал. Но вышли мы намного правее. Если я не ошибся в расстоянии, до скал еще пара километров… Эх, черт… а ведь берег так близко…

Изначально я надеялся дойти до скал, уйти в горы, и там, запутав следы, выйти снова на берег к поджидающему нас кораблю, или же еще лучше – уйти в горы и найти бухту, где спрятались наши друзья.

А сейчас…сейчас даже и не знаю, что делать. Вариантов два – двигаться, как и планировал, в горы, либо же идти к берегу и там поджидать корабль, который вот-вот должен появиться.

Но что, если преследователи настигнут нас раньше?

– Тихо! – шикнул я на спутников и все замерли, вслушиваясь в тишину.

– Что? – первым не выдержал один из пленников, чьего имени я не знал. – Что ты слышишь?

– Пытаюсь услышать, как далеко наши преследователи, – пояснил я.

– Ха! Ты действительно думаешь, что за нами кого-то послали? – беспечно махнул рукой бывший узник.

– Лично я уверен в этом, – буркнул Копье.

– Бросьте! – отмахнулся бывший пленник. – Это сборище пьяниц только-только продрало глаза. И наверняка только сейчас они вышли из города.

– Как же тогда это сборище пьяниц смогло взять вас в плен? – поинтересовался я. – И как вы позволили им убить половину ваших? Да чего там половину…как вы позволили им убить вашего тэна?

Мужик тут же поник. Крыть было банально нечем.

– Ночью я видел огни позади нас, – сказал Эйрик.

Ага! Значит, мне не показалось. Огни действительно были. А раз так, значит, нас все же преследуют.

– Никого не слышал и не видел. Думаю, они отстали, – сказал Копье, глядя мне в глаза. Ну, понятно, он тоже размышляет над тем, что делать – ждать корабль на берегу или уходить в горы.

– Будем идти к берегу, – решил, наконец, я, – наш драккар должен скоро появиться.

Мы двинулись вперед, туда, где на песчаный берег набегали волны.

До кромки воды добрались довольно быстро. Вот только увидеть драккар или хотя бы парус нам не удалось.

– Что будем делать? – спросил Эйрик.

– Пойдем в сторону гор по берегу, – ответил я, – не торчать же здесь…

– Надо было сразу в горы идти, – проворчал кто-то из бывших пленников.

– Чего ж ты раньше молчал? – поинтересовался я у него, и тот тут же заткнулся. Как всегда и как везде – когда нужно принять решение, такие вот умники предпочитают помалкивать, а вот когда становится понятно, что принятое решение было ошибочным, тут же вылезают вперед и начинают рассказывать, как «надо было».

Мы снова двинулись в путь. К сожалению, для преследователей мы сейчас как на ладони, нас видно издалека. Впрочем, мы тоже их заметим сразу, стоит им только…

– Смотрите!

Эйрик указывал рукой в сторону, чуть позади нас. На небольшой холм из леса выходили люди. До них было далеко, но все же я смог различить красно-белые щиты. Черт возьми…все-таки догнали…

– Что будем делать? – спросил кто-то из бывших пленников.

Я щурил глаза, вглядываясь вдаль, пытаясь рассмотреть преследователей детально. Похоже, их было немного. Я насчитал человек пятнадцать, от силы восемнадцать (все же они были слишком далеко, постоянно двигались, и часто фигурки сливались воедино, не позволяя их сосчитать точно). Хм…выходит, я ошибся. Не так уж много за нами отправили людей. Почему? Считают нас слабыми противниками? Или же думают, что бывшие пленники настолько обессилели, что сражаться не смогут? А может, думают, что у нас нет оружия? Наивные! Патруля, пьяницы, тюремщиков и охранников у ворот как раз хватило, чтобы вооружились все. Да, кто-то был без щитов, у кого-то были только ножи. У нас с Копьем, к примеру, были только топоры, которые мы незаметно припрятали под балахонами. Ну а что, скажите на милость, нужно было тащиться со щитами? Куда бы мы их дели?

У меня, кстати, были два моих топора. Поделиться оружием с другими?

– Лови, – я бросил один из своих топоров единственному безоружному среди нас.

Тот ловко подхватил топор, крутнул его в руке, словно примеряясь к тому, как оружие лежит в руке, и с благодарностью кивнул мне.

– Будем биться? – спросил Эйрик.

– Я правильно посчитал, их человек 15-18? – ответил я вопросом на вопрос.

– Я насчитал 18! Я видел 15! Я вообще 16! – загомонили люди вокруг меня.

Я повернул голову направо, налево, громко хрустнув шеей. Вытащил топор Йора и подбросил его.

– Значит, будем биться! – кивнул Эйрик и довольно улыбнулся, словно бы давно этого ожидал, словно бы соскучился по доброй драке.

Все было ожидаемо. Мы выстроились в два ряда, первый ряд выставил впереди себя щиты. Второй нервно играл оружием, собираясь бить противника через головы соратников.

Враги тоже зря времени не теряли и стремительно приближались, уже достав щиты, висевшие до поры до времени на спине, выхватив из-за поясов топоры.

Сейчас начнется…

У меня в голове проскочило несколько картин из игр, фильмов, сериалов. Я вспомнил, как будет проходить бой, с чего начнется. И именно на этом моменте мне пришла одна идея…

До противников было уже не больше 50 метров. Когда расстояние сократилось до метров 20-30, они остановились, словно бы оценивая нас, готовясь к атаке. Мы же остались на месте. Первый ряд наших бойцов спрятался за щитами, готовясь принять на них врагов.

Преследователи несколько секунд оставались на месте, а затем один из них, высокий бородатый воин, мускулатуре которого наверняка бы позавидовал и дедушка Шварц, заорал во все горло.

Соплеменники его поддержали. Их крик вспугнул ворон, прятавшихся среди веток ближайшего леса, и птицы взмыли в небо. В следующую секунду наши противники бросились вперед, ни на секунду не прервав своего крика.

– Ждем! – крикнул я, скорее, чтобы напомнить своим, что нам предстоит. Одно дело рассказать свою идею, пояснить ее, дождаться одобрительных кивков. А совсем другое ‒ стоять вот так, в линии, ожидая атаки. У бывалых воинов выработанные за годы жизни, за десятки сражений рефлексы могут попросту взять верх. Они забудут обо всех договоренностях, начнут действовать так, как привыкли, как делали всегда, и тогда нам конец. Я прекрасно понимал, что даже в битве, где количество сражающихся будет равно, мы с большей вероятностью проиграем. А уж когда мы в меньшинстве, да еще и вооружены кое-как, когда у моих бойцов нет никакой серьезной защиты, кроме щитов, а противники облачены в добротные кольчуги, на их головах шлемы, то в исходе противостояния сомнений нет…

10 метров…

Вот и они. Уже близко. Еще секунда-две, и они ударят, начнется кровавый замес.

– Ждем! – проорал я, снова напоминая бойцам о нашем плане.

– Ждем! – не успел я открыть рот, как это слово эхом повторили все наши, настраивая сами себя, готовясь к тому, что сейчас произойдет.

– НАЗАД! – крикнул я, и две наши шеренги быстро переместились на несколько шагов назад.

Противники, уже почти добравшиеся до нас, готовящиеся на скорости врезаться в наши щиты, затормозить об них, начать рубит нас, растерялись.

Кто-то попытался остановиться, но инерция несла его вперед, кто-то, готовясь к тому, что вот-вот ударит своим телом о вражеский щит, споткнулся, кто-то и вовсе, перенеся вес тела вперед, не удержал равновесия, сделал пару неуклюжих шагов и со всего маха рухнул на землю, заскользив по траве.

– Вперед!

Мы дружно шагнули вперед: шаг, другой. Первая шеренга, удерживающая щиты обеими руками, убрав пока что оружие, встретила немногочисленных противников. Удары щитами попросту сбивали растерявшихся противников с ног, заставляли их отходить.

Эйрик, шедший в первом ряду, державший щит двумя руками, снес первого противника. Тот замешкался, поскользнулся, пытался сохранить равновесие и тут же получил щитом, которым Эйрик «выстрелил» руками вперед с такой силой, насколько был способен.

Противник, долговязый жилистый мужик с проседью в длинной бороде, упал на землю, а наши щитовики двинулись вперед, прямо по нему.

Долговязый, ошеломленный подобным подходом, попытался подняться, но не успел – Копье ударил его своим топором, и противник затих.

В первые секунды сражения, после того, как наша шеренга двинулась вперед, подминая под себя противников словно танк, идущий по полю боя, нам с Копьем и еще одному бывшему узнику пришлось попотеть – мы добивали всех тех, кого снесла первая шеренга, и их оказалось не так уж и мало.

Похоже, мой план сработал. Пусть нам и не удалось уравнять силы, но теперь перевес был не таким уж и большим. Мы убили как минимум пятерых самых рьяных, но неуклюжих. Остальные враги успели отойти назад, собраться в собственную стену щитов, и теперь поджидали, пока подойдем мы.

Мы замерли. Первая шеренга наших бойцов перебросила щит в левые руки, достав из-за поясов топоры. Вот теперь можно действовать так, как привыкли.

Несколько секунд стояла полная тишина. Мы глядели на противников, а те на нас. Мы все словно бы решали, за кем будет следующий ход. И противник решил отдать инициативу нам. Они уже не спешили атаковать, они выжидали.

Интересно, почему? Только что они буквально рвались в бой, а теперь вдруг решили уйти в оборону. Почему? Неужели потери так на них подействовали?

Ой, не нравится мне это, ой неспроста они медлят. У меня было ощущение, что первый наскок был импровизацией, попыткой все закончить здесь и сразу. А так как он не удался, враг начал действовать осторожно, тянуть время. Для чего?

Развить мысль я не успел – Эйрик проорал какой-то клич, который подхватили другие бывшие узники, и бросился вперед.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за остальными.

Несколько секунд наш первый ряд толкался щитами со вторым. И наши и враги пытались достать друг друга топорами, но выходило не очень. Никто не смог нанести удачного удара. Пока…

Я заметил, что Копье обходит столкнувшихся, явно хочет ударить во фланг. Ну что же, здравая идея. И я бросился в другую сторону.

Взмах топором, и противник, пытавшийся оттолкнуть от себя одного из бывших узников, вскрикнул: мой топор оставил на его руке глубокую рану. Но мне уже было не до того. Из-за спины раненого выскочил воин с перекошенным лицом, который махнул своим топором, явно собираясь раскроить мне череп. Я зазевался и буквально в последний момент смог уйти от удара. Враг замахнулся еще раз, но я его опередил, ударив своим топором его в бок.

Противник заорал от боли, но, к сожалению, кольчуга выдержала удар.

Тот, которого я ранил в руку, смог-таки отпихнуть от себя противника, а затем извернулся и ударил топором. Лезвие вошло рядом с шеей, в плечо. От удара бывший узник рухнул на колени, выпустив из рук щит и топор. Противник ударил его ногой, заставляя завалиться назад. А в следующую секунду он уже повернулся ко мне.

Вот ведь, блин, их теперь двое против меня одного.

Я отскочил назад, уворачиваясь от размашистого удара первого противника, резко повернул корпус в сторону, уходя от щита, которым второй враг попытался толкнуть меня, свалить. Это была его ошибка: он не попал и потерял равновесие, открылся.

Я взмахнул топором. Враг завопил, бросил топор и схватился за рану на шее. Однако добить его мне не удалось – второй противник наступал, размахивая своим оружием, заставляя меня отступать.

Я подловил его на очередном замахе, приняв его топор на свой. Резко дернул оружие на себя, и топорик выскользнул из рук противника, упал мне под ноги. Враг растерялся, но всего лишь на мгновение. В следующую секунду он выхватил здоровенный нож. Вернее, он почти успел – нож был в его руке, когда мой топор свистнул, и отрубленная конечность, сжимающая оружие, полетела на землю.

– А-а-а-а! Кх-х-х… – заорал противник, зажимая рану. Но крик его был недолгим, так как следующий мой удар пришелся в его незащищенную шею, и он, разбрызгивая кровь из своих ран, упал.

Я подхватил с земли топор, который выпустил уже поверженный противник, и оглянулся. Вокруг кипело сражение – не было больше двух шеренг щитоносцев, пытавшихся продавить ряды противника. Теперь каждый сражался поодиночке.

Прямо передо мной возник низкорослый, но широкоплечий противник. Он держал в руках щит и меч.

– Нод! – удивленно прошипел он. – Нод-воин? А-ха-ха-ха!

Похоже, он совершенно не воспринимал меня как серьезного противника. Ну что же, чья это проблема? Явно не моя…

Я крутнул в руках топоры, стал в стойку, изготовившись для удара. Воин оборвал свой смех и тоже приготовился к битве. И мы начали кружить, выбирая момент для атаки, стараясь вычислить брешь в защите противника.

– Беги в свою лачугу, нод, – прошипел противник, – брось оружие и беги. У тебя есть шанс выжить.

Я не ответил.

– Я зарежу тебя, как свинью! – продолжал шипеть противник, то ли подзадоривая себя, то ли пытаясь напугать меня. – Ты будешь визжать и истекать кровью…

Я сделал вид, что собираюсь атаковать, и противник тут же закрылся щитом.

– А ты трус! – заявил я и рассмеялся.

Одной этой фразы оказалось более чем достаточно, чтобы вывести противника из себя. Он заорал и, глядя на меня глазами, полными ярости, бросился вперед.

Противник пер на меня, как разъяренный вепрь. Его глаза пылали ненавистью, из перекошенного рта рвался дикий рев.

Он бежал, замахиваясь на ходу своим топором.

Я встретил его удар встречным. Топоры сцепились, инерция потянула противника вперед, а я, отступив в сторону, резко повернулся, полоснув лезвием своего второго топора противника по открытому боку.

Ха! А кольчуга-то у него плохонькая – враг тут же схватился за ушибленное место, и я заметил выступившую между пальцами кровь.

– Тебе конец, беличье дерьмо! – прорычал он. – Я сожру тебя с потрохами!

Я просто рассмеялся.

– Ты питаешься дерьмом? – спросил я.

Противник, как мне показалось, даже растерялся. Но затем до него дошло, что он сам брякнул. Он вновь заорал, как бешенный, и бросился на меня. И вновь я отбил его топор своим, а затем рубанул его вторым, метя в грудь. Но противник оказался опытным – он попросту закрылся щитом.

А я, то ли разозленный тем, что не удалось его убить этим ударом, то ли просто войдя в раж, начал наносить удар за ударом по его щиту. Нельзя сказать, что удары были такие уж сильные, зато быстрые. Противник попросту не успевал ответить, вынужден был только защищаться.

На мгновение над краем щита я увидел его лицо.

– А-а-а-а! – заорал теперь я.

И противник отшатнулся от меня, испугался. Ну, это и немудрено, наши лица были друг от друга на смехотворном расстоянии – сантиметров 30, не более. Наверняка я попросту его оглушил своим неожиданным криком. Он дернулся назад. Ну, а кто бы не дернулся, когда тебе в лицо начинают истошно вопить?

Вот только именно это и стало решающим моментом в нашей битве. Противник отшатнулся, отступил назад, наткнулся ногой на камень и на какой-то миг утратил равновесие. Я же, не столько сообразив, что произошло, сколько действуя, повинуясь своим рефлексам, пнул его ногой, угодив в край щита.

Конечно, я не смог отправить врага на землю, но удар был ощутимый и щит дернулся, ушел в сторону.

Я сделал длинный шаг навстречу, что было с моей стороны очень глупо – я открылся, и если бы противник был более сообразительным, он наверняка бы успел воспользоваться моей глупостью. Но мне повезло – противник был довольно глупым, несмотря на свою видимую опытность.

Итак: я сделал длинный шаг вперед, и со всего размаху ударил топором в грудь противника. К сожалению, удар получился смазанным, но, тем не менее, успешным – я рассек кольчугу, а вместе с ней вспорол и пузо противника. Из открывшейся раны на землю тут же выпали кишки, от которых прямо-таки пар валил.

Противник заорал, увидев все это, моментально отбросил и топор, и щит, принялся хватать свои внутренности руками, пытался затолкать их обратно в рану.

Он был так увлечен этим процессом, что напрочь забыл обо мне. Но я был не в обиде. Я ударил обоими топорами сверху. Оба лезвия с громким чваканьем вошли в плечи, возле самой шеи. Из ран брызнула кровь, залив мне все лицо. Я дернул топоры на себя, и бедолага подался вперед.

В какой-то момент наши лица оказались друг напротив друга, настолько близко, что мы ощущали дыхание друг друга. А в следующее мгновение я отпустил ручку топора и, размахнувшись свободной правой рукой, залепил кулаком прямо в нос противнику. Тот опрокинулся навзничь, смешно дрыгнув ногами. Я шагнул к нему, ощутив вдруг тяжесть в левой руке. Что за черт?

В моей руке был топор. Похоже, он освободился, когда противник начал падать. Я перебросил топорик в правую руку и, широко замахнувшись, прорычав что-то нечленораздельное, ударил в закрывавшего лицо руками противника. Топор угодил точно в лоб врага, полетели во все стороны кровавые брызги. И враг моментально затих.

Несколько секунд я просто стоял, наклонившись, упершись в собственные колени. Необходимо было перевести дух. Однако звуки идущего вокруг меня сражения заставили действовать: вытащить топор из головы противника, выдернуть второй из его плеча.

Ну, кто еще тут?

Общего сражения, как такового, не было – мои соратники и противники разбились на пары или же тройки, сражались небольшими группами. И, к сожалению, большинству моих друзей приходилось сражаться против двоих, а то и троих противников.

Да как так-то?

Ответ пришел очень быстро – трое бывших пленников уже лежали на земле со страшными ранами на теле.

Почему-то я поискал глазами воина, которому отдал свой топор. И практически сразу увидел его – он сражался против двоих врагов. Что же, не буду терять время – раз на него обратил внимание, значит, ему и буду помогать.

С момента убийства противника и до момента, когда я двинулся на помощь соратнику, прошло секунды три, не больше. Но для меня, раззадоренного боем, со взвинченным восприятием, с бурлящим в крови адреналином, время тянулось медленно, все двигались не спеша, будто в кино, в сцене с использованием слоу-мо.

Нельзя сказать, что я крался, но все же не бежал сломя голову – не хватало еще, чтобы кто-то из противников обратил на меня внимание, попытался напасть. Пять метров, не больше, мне нужно было преодолеть, чтобы ударить в спину противникам.

И я их прошел.

Вот только воины с красно-белыми щитами как раз в этот момент смогли подловить моего соратника на очередном ударе, и отправили его на землю. Один из них сделал шаг вперед, явно собираясь добить упавшего противника, а второй словно бы почувствовал проблемы, резко повернулся, и практически молниеносно сделал выпад мечом, пытаясь проткнуть меня.

Однако то звериное чутье, которое появилось меня в битве на Одлоре, проявилось вновь. Я буквально «знал», что сейчас произойдет, поэтому легко ушел от удара, крутнулся на месте, распрямил руку с топором, и она, получив дополнительное ускорение, прямо-таки впечаталась в грудь противника. Я же, закончив свой эффектный разворот, крутнул топор в левой руке и ударил им сверху, буквально вмяв шлем противника в его череп.

Второй воин, словно бы забыв о лежащем на земле противнике, бросился на меня. С горем пополам мне удалось отвести от себя его удар, но враг снова взмахнул своим оружием и попросту выбил топор у меня из руки. Я стоял напротив него совершенно безоружный, беспомощный.

Блин! Вот и все, отпрыгался… – проскочила грустная мысль.

Враг коварно улыбнулся, глаза его загорелись – он понял, что мне нечем защищаться и отвел руку для нового удара, который наверняка убьет меня. Но ударить он так и не успел, а вместо этого вдруг дернулся, удивленно уставился на меня, затем рухнул передо мной на колени. А за его спиной стоял мой соратник, которому я как раз и дал топор. Он выдернул оружие из спины противника, толкнул его ногой и тот рухнул на землю лицом вниз.

– Спасибо, – сказал он и бросил мне топор, а сам тут же подхватил с земли меч, выпавший из руки поверженного им врага.

Я ухватил рукоятку топора, и шагнул было, чтобы забрать свой основной топор, тот самый, Йора.

– Сзади!!! – только и успел крикнуть соратник, глядя куда-то мне за спину.

Я дернулся было в сторону, по ходу движения разворачиваясь, но опоздал. Холодное лезвие ударило мне в бок, прошло сквозь ребра и вышло наружу со спины.

Я увидел залитое кровью лицо врага, верхняя часть которого была закрыта шлемом. Его глаза радостно светились, в них читалось торжество. Однако ни добить меня, ни порадоваться своей победе противник не успел. Подскочивший к нему союзник (мой, естественно), полоснул засранца топором по шее, и тот выпустил свой меч, застыл, удивленно таращась на меня.

Я скрипнул зубами, то ли от злости, то ли от боли, и рубанул его топором. Удар оказался такой силы, что я попросту снес противника, моментально уложив себе под ноги. И лишь затем ухватился за рукоятку меча, все еще торчащего в моем теле, одним резким движением вытащил лезвие наружу. Черт! А ведь больно! Да, пусть я ощущал боль не так, как в реальной жизни, но она была.

Несколько секунд я стоял, пытаясь восстановить дыхание, дожидаясь, пока внезапно потемневшее все вокруг станет вновь ярким. Черт подери! Хоть бы сознание не потерять!

Но нет. Полученная рана (уж не знаю, насколько серьезной она была) отняла всего половину от шкалы здоровья. Зато раззадорила меня настолько, что у меня прямо руки чесались кого-нибудь убить.

Не помня себя, я подскочил к ближайшему противнику.

– А-а-а-а! – заорал я прямо в его испуганное лицо и принялся месить топорами с такой скоростью, что мелькание моих рук и топоров наверняка сложно было увидеть.

Что-то мелькнуло рядом, и я повернулся в ту сторону.

Совсем молодой еще парнишка, держащий в руках щит бело-красных цветов, испуганно уставился на труп моего противника, который я буквально искромсал. Лицо парнишки попеременно то серело, то бледнело. Готов поспорить, что он уже готов блевануть. Но нет, я ошибся – он попросту развернулся и попытался удрать. Э нет…так не пойдет.

Уж не знаю, как так получилось, но я выстрелил вперед рукой с топором и ухватил парнишку бородой топора за шею, дернул на себя. И парнишка рухнул спиной назад, прямо мне под ноги. В его глазах мелькнул страх, он попытался дернуться, уйти от удара. Но не успел: мой второй топор опустился ему на грудь, прорезал кожаную стеганую куртку, кожу, сломал ребра и застрял где-то в глубине грудной клетки. Глаза парнишки, испуганно таращившегося на меня, потускнели, замерли.

Прости, дружок, но стоило бы тебе остаться дома. Тогда бы живой был.

Где-то над головой загремело, все вокруг на короткий миг осветилось яркой вспышкой. Ну вот, опять дождь…да еще и с грозой. Раскаты грома вспугнули только успокоившихся птиц – стая ворон резко взмыла над лесом неподалеку.

И вся эта картина была настолько футуристичной или, что правильнее, мистической, что тут же мне напомнила кадры то ли из исторических боевиков, то ли из фильмов ужасов. Казалось, где-то в небе должен появиться гигантский силуэт бога или демона, сурово глядящий на нас. Но такого не произошло, сколько бы я не глядел на небо, а видел только сгущающиеся тучи. Зато вспомнил, за что мне обещана крупная сумма. И этот момент как нельзя лучше подходил для того, чтобы их заработать.

– Тор видит нас! Он бьет своим молотом. Один наблюдает за нами! Он хочет, чтобы мы победили! – заорал я не своим голосом.

– Один с нами! Тор с нами! – тут же подхватил мой крик Копье, отбивший удар противника и в следующую секунду обрушивший на его голову собственный топор. – За богов! За Асов!

Наш крик подхватили и остальные. Конечно, они выкрикивали имена своих богов, поминали их. Но первым то был я.

– Один глядит на вас, – снова крикнул я, отбив удар подскочившего ко мне противника, – он хочет, чтобы мы победили!

– Да-а-а! – в один голос заорало мое немногочисленное воинство.

Мы теснили противников. Еще десять минут назад их было почти в полтора раза больше, чем нас. Минуту назад наши силы были равны. Однако мои выкрики, похоже, воодушевили остальных, и теперь уже мы теснили врагов, которых было едва ли столько же, сколько нас. Уверен, даже меньше.

Один из воинов ярла прямо на моих глазах смог подловить бывшего пленника, всадил свой топор прямо ему в шею. А затем враг выдернул топор, отчего кровь из раны разлетелась на добрые полметра вокруг, забрызгав всех рядом стоящих, оросив землю. Воин ярла резко повернулся и увидел меня.Его заляпанное кровью лицо озарила кровожадная улыбка, он ощерился, показывая зубы, и бросился на меня.

Этот тип оказался просто бешеным, да еще и быстрым. Мне едва ли удавалось уворачиваться от его ударов. И делать это с каждым разом становилось все труднее: его топор мелькал словно молния, а моя рана давала о себе знать все больше.

Быстрый замах и удар сверху. Противник вертится на месте, словно юла, раскручивается вокруг собственной оси и пытается нанести удар справа, от которого я ухожу, просто пригнувшись. Еще бы ‒ если бы не успел, он бы меня располовинил.

Противник перехватывает топор, разворачивает его лезвием ко мне и бьет. В этот раз слева. Лезвие свистит рядом с моим ухом, пролетает у плеча, но не задевает… А затем он все-таки меня достал. Обманный бросок вперед, уход в сторону, и противник практически без замаха рассекает мне руку. Я дернулся назад, а враг довольно ухмыльнулся.

– Сегодня ты отправишься к своему грязному богу, нод, – сказал он.

И сказал без всякой угрозы, спокойно, и даже тихо, словно бы констатировал факт.

– Посмотрим, – буркнул я и перешел в наступление.

Я не испытывал боли, но видел – моя собственная кровь уже залила всю руку, текла по рукоятке топора и капала с его лезвия. Но я не обращал на это внимания, остервенело махая топорами. Враг изменился в лице, теперь уже ему приходилось отбивать мои удары, отступать.

Я пригнулся, уворачиваясь от очередного его широкого замаха, и вонзил лезвие своего топора прямо ему в ляжку. Враг зарычал от боли, попытался разорвать дистанцию, однако попытка опереться на раненую ногу привела к тому, что он завалился на спину.

– Парус! – крикнул кто-то у меня за спиной.

Я быстро оглянулся – далеко в море виднелся черно-зеленый парус. К нам шла подмога.

Я отвлекся лишь на секунду, но противнику этого хватило с лихвой. Молниеносным движением он вскочил на ноги, а в следующую секунду его топор ударил мне в бок, пробив и накидку, и старенькую куртку. И опять туда же, куда я недавно получил мечом. Да что ж такое?

В моих глазах потемнело, руки ослабли, и я выпустил топор из левой руки, а затем и вовсе упал на колени перед противником.

– Вот и все, нод, – прорычал противник, – ты зря пришел сюда, зря поднял оружие на воинов ярла. За это ты умрешь! Но не сейчас. Я сохраню тебе жизнь, притащу тебя назад в Ольборг и там привяжу к дереву прямо на площади. Я буду каждый день протыкать твое тело раскаленными лезвиями, ты будешь вопить о пощаде. И ты ничего не сможешь сделать, так как в город ты придешь безруким…

Темнота немного отступила, слабость прошла, и я увидел занесенный надо мной топор. Моя правая рука ощутила рукоятку топора Йора, который я все же не выпустил.

Удар металла о металл был таким громким, что, как мне показалось, его должны были услышать не только в Ольборге, но и на соседних островах.

Топор противника ударил по моему. Лицо врага перекосила злоба. Он был уверен, что я уже не способен биться. Еще бы! Он ведь ранил меня, причем серьезно. Готов поспорить – в реальной жизни удар, который я получил, не ограничился одной лишь раной. Наверняка еще и ребра сломал, внутри что-то отбил.

Хорошо, что я в игре, и не испытываю всех прелестей такого ранения на себе, на своем настоящем теле. В игре хоть все эти ощущения снижены…

Тем временем озлобленный противник попытался ударить снова. И я опять подставил свой топор под его лезвие. Затем еще раз, и еще. Противник выдохся. Он тяжело дышал и попросту не мог нанести новый удар, зато я попытался это сделать.

Хоть враг и устал, однако ему хватило сил отбить летящий в него топор. Причем сделал он это весьма виртуозно – топор Йора выскользнул из рук, улетел куда-то в сторону. Я опустился на землю, успев подставить раненную левую руку, оперся ею, чтобы не упасть. Противник же широко расставил руки в стороны, с улыбкой наклонился ко мне.

– Ты слаб, нод! Тебе не победить. Прими свою судьбу!

М-да…похоже, все. Он победил. Но что это?

Топор! Топор, который я выронил, когда противник меня ранил. Я не стал поворачивать головы или скашивать глаза. Я шарил рукой, стараясь ухватить оружие за рукоятку. Враг же стоял надо мной, широко и довольно улыбаясь. Он не заметил моих телодвижений.

Наконец, я нащупал рукоять.

– Ты достойный воин, – меж тем сказал противник, – как я и сказал – сохраню тебе…

Мой топор пришел ему прямо в лицо. Причем прошелся он вскользь, попросту счесав кожу лица, срезав щеку, губы, нос. Пусть удар левой, да еще и раненой рукой был неуклюжим, слабым, но даже этого хватило.

Враг выронил оружие и истошно заорал, подняв руки к обезображенному лицу. От его крика кровь стыла в жилах, поэтому я поспешил завершить начатое – второй удар был нанесен без спешки, в полную силу и крайне точно. Противник с торчащим прямо по центру окровавленной морды топором пошатнулся и рухнул, придавив меня своей массой. Но я даже не пытался его скинуть – силы уже оставили меня.

Все, на что меня хватило – откинуть голову назад, уткнуться макушкой в холодную, мокрую землю, зажимать раны на боку и глядеть в темное небо, по которому бежали с огромной скоростью черные грозовые тучи.

Не знаю, сколько времени я так пролежал, но в чувство меня привели чьи-то приближающиеся шаги.

– Вставай, бешеный нод, – сказал кто-то голосом Эйрика. А затем я почувствовал, как тяжесть навалившегося на меня покойника ушла – кто-то стянул его с меня.

Прямо надо мной на фоне неба нависло лицо Эйрика. А следом за ним появилась голова Копья.

– Хватит тут дрыхнуть, – сварливо сказал старик, – мы тут бьемся, а он отлеживается. Вставай!

Я ухватился за протянутую руку и не без труда поднялся с земли.

– Э-э-э…да тебе досталось, – хмыкнул старик, указав своим топором на мою рану.

– Бывало и хуже, – пересохшими губами ответил я.

– Будет, – кивнул старик и указал куда-то в сторону гор, – причем сейчас.

О, черт! Я увидел еще человек тридцать, бегущих в нашу сторону.

Затем я повернул голову к морю, стараясь найти зелено-черный парус своего драккара. Не без труда нашел его. Но как же он далеко! Не успеет подойти…

– Придется сражаться, – вздохнул Эйрик.

– Чем ты недоволен, глупый островитянин? – поинтересовался Копье. – Ведь только павший в бою попадет в Вальхаллу.

– Я не нод, чтобы попасть в Вальхаллу, – ответил Эйрик.

– Ты сражался, как истинный нод. Так что я шепну за тебя слово Одину, – горделиво ответил ему старик.

И Эйрик рассмеялся. А затем его смех поддержали остальные выжившие пленники.

Как же мало нас осталось…

Черт, как же тяжко. Хоть бы Р`мор не подох. Будет жаль начинать игру за нового персонажа, только чего-то добившись на этом. Хотя, с другой стороны, как много я потеряю?

Много…

Мой текущий персонаж – владелец корабля. Я нашел кормчего, который может довести этот самый корабль до богатых берегов. У меня появилось несколько если и не друзей, то соратников, которые готовы пойти со мной в рейд.

Ну и плюсом идет неплохая скорость моего подопечного, а также…ого! Я, кажется, новый уровень получил! Великолепно. Вот только какой от этого толк, если Р`мор все равно скоро погибнет?

Я с тоской оглянулся на море. Парус был уже гораздо ближе, я видел и сам корабль, и фигуры людей на нем. Но они все еще так далеко…

Теперь я глядел в сторону гор. И видел метрах в трехстах от нас три десятка человек, бегущих со всех ног в нашу сторону. В руках у бегущих воинов были щиты ненавистной мне комбинации цветов – бело-красные. Впрочем, их было едва треть от общего количества. Все остальные были с щитами желтого цвета, на фоне которого было изображено пламя.

А, ну да, наверняка это воины местного тэна с ним во главе.

Хм, вообще, забавный тип – большого ума надо быть человеком, чтобы сотрудничать и даже биться бок о бок с теми, кто в буквальном смысле захватил твой остров, и кого ненавидят твои же люди.

Интересно, как скоро местные не выдержат, прирежут собственного тэна и устроят кровавую вакханалию: пустят кровь воинам ярла, топчущим землю Агдира?

Впрочем, мне-то какая разница. В любом случае это случится не сегодня, а жаль. Именно сегодня и сейчас восстание местных было бы нам на руку – не пришлось бы помирать.

Я огляделся. Нас осталось совсем мало: Я, Копье, Эйрик, зажимающий рану на плече, да еще парочка бывших пленников – вот и все, что осталось от прошлой битвы.

И ладно бы все были здоровы и полны сил, но нет. Один из пленников стоит с трудом, шатается, у другого рассечено лицо и он выглядит так, будто бы кровью умылся. У следующего левая рука висит плетью – он даже щит не может взять. Да чего там говорить – я и то стоял, закрывая рукой порез на боку окровавленной рукой. И только Копье был как огурец. Да к тому же не получил ни единой царапины.

– Ну что, готов встретиться с предками? – весело поинтересовался он у меня.

– Нет, – ответил я.

– А они хотят услышать о твоих подвигах, – хохотнул старик.

– Эти им расскажут… – хмыкнул я, и кивком головы указал на приближающихся противников.

Старик на секунду завис, явно переваривая мой ответ, а затем громко рассмеялся. Его смех подхватили и остальные наши союзники.

– А ты хитер, нод, – заявил Эйрик.

– Ты не представляешь, насколько! – ответил ему старик.

Меж тем враги явно задумали какую-то пакость. Они разом остановились. И остановились они от жеста одного единственного человека ‒ коротышки, шедшего с красно-белым щитом. Ба! Да это же Барди собственной персоной.

– Мы сами. Стойте здесь! – донеслись до нас его слова.

Хо! А это уже давало нам кое-какие шансы. Вместо сражения тридцати человек против едва ли десяти воинов, нам предстояло биться всего с десятью, от силы с дюжиной противников. Они что до сих пор не заметили, что к берегу идет наш драккар?

– Барди мой, – заявил Эйрик, бросив на нас и остальных злые взгляды, – не смейте его трогать!

– Как повезет, – ответил я. – Если его харя появится рядом – уж не обессудь, я всажу в нее топор.

Эйрик ничего не ответил.

Мы приготовились встретить врага – вновь выставили вперед щиты, приготовили топоры для замаха.

Но противник пер на нас вразнобой, явно не собираясь столкнуться щитами, как было в прошлый раз. Их проблема.

Первые и самые быстрые воины уже с разгона налетели на наши щиты. Один из бывших пленников не выдержал напора, завалился назад.

Вражеский воин радостно завопил, пройдя сквозь наш ряд. Однако его радость была недолгой – старик достал его своим топором.

Мне достался противник чуть выше меня ростом, орудовавший мечом и щитом.

Он достаточно ловко отбивал мои удары, но и я уворачивался от его выпадов, не слишком то и умелых. Такое впечатление, что мой противник только сегодня меч в руки взял – управлялся он с ним так, будто бы это топор. И чего тогда меч схватил?

Я поймал его на очередном ударе – его меч ударил в мои перекрещенные топоры, я провернул топор в левой руке, крепко зафиксировав вражеский меч, и тут же попытался достать противника топором Йора, который держал в правой руке. Но противник тоже не дремал – он закрылся щитом, и все три моих удара, в которые я вложил максимум сил, пришлись в дерево, обитое сталью.

Воспользовавшись тем, что я выдохся, противник попытался ударить меня своим щитом, оттолкнуть, и ему это удалось. Вот только освободить свой меч ему не удалось – борода моего второго топора перехватила лезвие меча крайне удачно – сколько бы противник ни дергал меч, освободить его ему не удалось.

Похоже, противник понял, что он без всякой пользы потратил выигранное время. Он успел поднять щит, подставив его под очередной мой удар, которым я надеялся проломить ему башку. Как только мой топор опустился на щит, противник резко ударил щитом вперед. От неожиданности я вновь пошатнулся. Но коварная вражина выпустила и меч, от чего я и вовсе чуть не рухнул, потеряв равновесие.

Я сделал пару шагов назад и, наконец, смог выровняться. А затем еле успел увернуться от удара здоровенным ножом, чье лезвие чуть не вошло мне в брюхо. Пока я балансировал, враг бросил и меч, и щит, выхватил из-за пояса нож и бросился с ним на меня. Удалось мне увернуться и от второго размашистого удара. Точнее я отбил его топором левой руки.

Но противника это нисколько не смутило, он продолжал наступать, держался на близкой дистанции, не позволяя мне сделать нормальный замах. Естественно, попробуй я это сделать, и тут же получу ножом.

Ладно, сволочь, хочешь по-плохому?

Я попросту бросил топор, который держал в левой руке.

Увернувшись от очередного удара противника, я перехватил топор Йора двумя руками и нанес удар сверху. Противник отпрыгнул назад и попытался снова достать меня ножом. Вот ты и попал, дружок! Он ожидал, что я махну раз топором, и все, делай со мной, что хочешь. Его ошибка была в том, что в этот раз я своим оружием не махал, как это делают обычно. Я наносил удары, используя исключительно силу рук и повороты корпуса.

Как только топор пошел вниз, не найдя сопротивления, я просто перевернул его, выставив локоть ведущей руки вверх, и ударил снизу.

В этот раз попал прямо по руке врага, которой он сжимал нож.

Оружие выпало из его рук, он взвыл, но тут же захрипел – я вновь ударил сверху вниз, оставив глубокий порез на груди, снова повел топор вверх, потом нанес удар справа и слева. Словно бы перекрестил.

Ни один из ударов не был точным, все прошло вскользь, но и этого хватило – я порезал врага так, что он тут же умылся кровью. А вот теперь удар с широким замахом, пришедшийся прямо по шее противника.

– Агх…– только и успел сказать противник, а затем он завалился набок.

Времени переводить дыхание не было. Вижу чью-то спину справа, делаю широкий замах и опускаю лезвие на незащищенную голову нового врага.

Кто-то слева. Перехватываю топор двумя руками и принимаю удар на рукоятку. Удивительно, но деревянная ручка выдержала.

Пригибаюсь, уходя от нового удара, и кручусь вокруг собственной оси – мой топор со всей силы врезается в живот противника.

Поднимаюсь, бодаю раненого головой, и даже не увидев, как тот рухнул, поворачиваюсь к новым врагам.

Черт! Их еще слишком много!

Я размахивал топором, как мельница. Чаще промахиваясь, но иногда и попадая по целям. Бой затянул меня, заставил позабыть обо всем на свете. Я уже даже не ощущаю боль в боку, в котором у меня серьезные раны.

Удар, нырок, блок. Размах, снова нырок.

Оскаленные лица появлялись и тут же исчезали, периодически мне на руки, в лицо брызгала чья-то кровь, иногда я видел мельтешение стали, до меня доносился звон металла и глухие удары о дерево.

Бой кипел.

Иногда холодная сталь касалась моего тела, обжигала, оставляла глубокие раны. Но мне было все равно – это мелочи. Главное – убить как можно больше врагов.

– Р`мор! Уходим! – донеслось до меня.

Я не обратил внимания на этот крик – прямо передо мной был противник, которого нужно было убить, и я почти расколол его щит, с остервенением лупил по дереву, рычал и вглядывался в испуганные глаза, глядевшие на меня из-за щита.

– Ты слышишь?!

Ну, кто там еще? Какого черта вам от меня надо?

Внезапно передо мной появился самый настоящий гигант. Ростом он был явно за два метра, голый торс весь изрисован витиеватыми татуировками, в руках громадная секира.

Я взревел и бросился на него.

Однако противник не стал отбивать мой удар – он схватил мой топор, и как бы я ни рвался, освободить оружие из этой мертвой хватки не мог. А в следующий миг я увидел здоровенный кулак, летящий мне прямо в лицо. Я попытался увернуться, но не успел.

Тишина, темнота.

И только сейчас я осознал, что находился в игре. Что все происходившее вокруг ненастоящее. До меня дошло, кто меня таки вырубил: Нуки, кто же еще?

Вот это да! Получается, разрабы смогли передать «эффект Берсерка» так правдоподобно, что игрок в прямом смысле ощущает его на себе. Ведь действительно это был не обычный «замес», через которые я не единожды прошел во многих играх. Нет, здесь я действительно сражался, бился не на жизнь, а на смерть.

Причем битва меня так увлекла, что я напрочь забыл и о корабле, и о возможности уйти. Я совершенно забыл о том, что и вовсе в любой момент мог выйти из игры (конечно, это почти наверняка привело бы к смерти моего персонажа, но не о том речь). Я забыл о том, что я не викинг, не северянин, что у меня есть настоящая жизнь, живые, настоящие друзья – знакомые и родственники.

М-да…что сказать? Разрабы обещали полный эффект погружения? Разрабы свое обещание выполнили.

Так, ладно. Что теперь то делать? Любоваться надписью: «Ваш персонаж без сознания» у меня особого желания не было. Ладно бы еще знать, сколько любоваться…

Впрочем, я был рад этой надписи: если она горит перед глазами – значит, мой персонаж все еще жив. К слову, жив ли? В том смысле, что выживет ли? Только сейчас до меня дошло, что происходило в сражении. Р`мор, по идее, получил столько ран, что давно должен был скончаться от потери крови. Но пока жив.

Будем надеяться, что и выживет. Все-таки меня вырубил Нуки. А это значит, что драккар все же смог добраться до берега. А это в свою очередь значило, что мы вполне могли сбежать – на драккаре были еще люди, а мы славно пошинковали противников. Или нет?

Черт, перед глазами так все мельтешило, что я совершенно не представлял, смогли ли мы перебить врагов? Я даже не знал, выжили ли мои союзники.

Оп-па! Надпись пропала.

Я открыл глаза и несколько секунд разглядывал темное небо, с которого нескончаемым потоком падали капли дождя или, скорее, струи – снова лил настоящий ливень.

Я с кряхтеньем попытался подняться с лавочки, на которой лежал.

Я был на драккаре, в окружении друзей. Мы все-таки сбежали!

Однако радоваться было особо нечему – пробежав взглядом весь корабль, разглядев каждое лицо, я понял, что спаслось нас всего ничего… От всей группы пленников осталось всего трое. Четвертый лежал на соседней лавке. У него было столько ран, что на миг мне показалось, что он уже давно помер. Но нет: грудь вздымается, воздух с сипением вырывается изо рта. Живой…

К нему подсел безымянный воин, которому я перед боем одолжил свой топор, поднял голову раненого и влил в приоткрытый рот воды из бурдюка.

Скамью напротив занимали Копье и Нуки, оба беспрерывно работали веслом и при этом Нуки что-то рассказывал старику. Или, судя по выражению лиц обоих, отчитывал.

– Нуки? Копье?

– О! Очнулся! – как-то злорадно отозвался Нуки. – Ну, и как себя чувствует наш берсерк?

– Отвратно, – честно отозвался я. Действительно, тело Р`мора вело себя так, что я даже в положение сидя поднять его не смог.

– А знаешь почему? – все тем же злорадным тоном поинтересовался Нуки.

Я вопросительно уставился на него.

– Потому, – продолжил он, – что вы, ноды, идиоты.

– Ты не… – начал было старик, но Нуки его перебил:

– Идиоты! – повторил он. – Что от вас требовалось? Зайти в город и выяснить, что там происходит! Что сделали вы?

– Спасли пленников, – ответил я.

– Спасли? – прямо-таки взревел Нуки. – Сколько с тобой вышло из Ольборга? Десятеро?

Я кивнул.

– А знаешь, сколько осталось? – поинтересовался он.

– Меньше половины, – выдавил я из себя.

– А знаешь почему? – осведомился Нуки. – Потому, что вы двое поступили, как полные идиоты! Вы должны были вернуться к нам. Мы бы сели, подумали, и придумали бы способ, как вызволить своих и уйти с гораздо меньшими потерями. Да чего там! Если бы просто подождали вас где-то возле города, то расколотили бы преследователей без всяких проблем.

– Да прямо… – буркнул я.

– Именно! – голос Нуки звучал так, словно бы он гвозди словами вколачивал. – Почему вы сразу полезли? Почему не подумали над…

– Потому, что пока бы мы думали – их всех казнили бы, – перебил его я.

– Ну да, мы бы два дня думали! – язвительно заметил Нуки. – За это время сколько бы они казнили? Одного? Двух? Ни одного? Но вы все-таки полезли. И сколько потеряли? Да пускай бы мы думали, как проникнуть в город два дня, и оба эти дня кого-то из наших казнили – сейчас бы выживших было больше как минимум в два раза!

– Не все так просто! – буркнул я.

Ну, а что тут сказать? Да, действительно, мы с Копьем действовали импульсивно, импровизировали на ходу. Да, выжила только половина спасенных. Ну и что? По большому счету мне вообще плевать, сколько их выжило. Меня интересовал только кормчий. А его как раз могли казнить на следующий день. Но не говорить же об этом Нуки?

– Все просто! – зло бросил он мне. – Никогда нельзя действовать наобум, не думая головой…

– После драки кулаками не машут, – заявил я ему, – главное – нам удалось уйти.

– Удалось? – рассмеялся Нуки. – Оглянись!

Мне все-таки удалось сесть на лавке, и я повернул голову назад.

Вот черт!

Метрах в ста от нас, прыгая по бушующим волнам, шел драккар с красно-белым парусом, трепыхающимся под порывами ветра.

До него не более ста метров, и он явно нас догонял.

– Удалось уйти, говоришь? – хмыкнул Нуки. – Ну-ну…

– Не думал, Нуки, что ты такой острожный, – вмешался в наш спор Копье, – и я очень сомневаюсь, что если бы в город пошел ты, нашел бы в плену своего брата, не стал бы действовать так же. И только не говори мне, что ты бы вернулся назад к кораблю за нами!

В этот раз уже прикусил язык Нуки. Как ни крути, старик был прав.

– Хватит лезть в прошлое. Что случилось, то случилось, – рявкнул старик. – Один позволил нам сбежать – стоит воздать ему хвалу.

– Один? – рассмеялся Нуки. – Так это ваш бог помог нам, нод?

– Наш, – без тени улыбки кивнул Копье, – он приглядывает за Р`мором, помогает ему.

– Да ну!

– Именно! – кивнул старик. – Один пометил его, как своего избранника.

– Что за чушь ты тут несешь? – фыркнул Нуки.

– Взгляни на его топор! – старик бросил весло и поднял из-под ног мой топор.

На металлической его части виднелись странные зарубки. Ах, да! Я вспомнил, откуда они – от того воина, что пытался меня убить, и от ударов которого я как раз и защищался топором. Это ж с какой силой надо было бить, что на металле остались такие глубокие царапины?

Тем временем Нуки взял топор и повертел его в руках.

– Просто царапины, – хмыкнул он и бросил топор мне под ноги.

– Это не царапины! – поправил его старик. – Это руна.

– Какая еще руна? – не понял Нуки.

– Руна Ансуз! Знак бога!

– И что означает этот знак? – снова хмыкнул Нуки.

– Что скоро все изменится, – ответил старик.

– О, да! – рассмеялся Нуки. – Сейчас мы убегаем, а скоро все изменится – ладья врагов нас настигнет, и мы будем биться.

– Нет, глупый ты дуболом! – воскликнул старик. – Я не о том говорю!

– Да понял я, о чем ты говоришь! – отмахнулся Нуки. – Но может, ваш этот Один кроме того, что оставил метку на топоре нода, еще чем-нибудь поможет?

Он едва успел договорить, как огромная волна ударила в наш корабль, чуть его не перевернув. Она была столь сильной, что все, кто не успел хоть за что-то схватиться, полетели на деревянное дно драккара.

Тут же за бортом послышались истеричные крики.

Мы повернулись к преследовавшему нас драккару.

Ударившая по нашему кораблю волна достигла и их судна. Вот только их драккар шел несколько под другим углом, и поэтому волна смогла его перевернуть. В высоких волнах вокруг тонущего драккара появилось множество голов, истошно оравших, звавших на помощь.

Яркая вспышка молнии, ударившей куда-то неподалеку, сделала на короткий миг все таким ярким, словно бы наступил солнечный день. А затем раздались раскаты грома.

– Тор услышал твою просьбу, глупый островитянин! – закричал я, пытаясь перекричать новые раскаты грома. – Теперь ты доволен? Какой еще тебе нужен знак, Нуки? Наши боги помогли даже тебе, чужаку.

Нуки ничего не ответил. Зато выглядел он крайне ошарашенно.

Ну да, я бы на его месте выглядел так же. Неимоверное совпадение. Но оно произошло. Похоже, Норхард, этот мир, эта виртуальная реальность сама хочет, чтобы в нем жили те, кто поклоняется Одину.

Ну, или же мне попросту подыгрывают.

Но зачем? Ведь лаборант заявился ко мне, агитируя продвигать скандинавский пантеон не просто так? Зачем ему было уговаривать меня, упрашивать, сулить деньги, если можно было просто выдать задание – мол, когда происходит нечто странное, сразу хвали Одина.

Зачем было все так усложнять?

Нет, по всему выходило, что случившееся является просто совпадением. Удивительным, но совпадением. Или это вообще кат сцена? Хм…а с такой точки зрения я ситуацию не рассматривал.

Я повернул голову в ту сторону, где был вражеский корабль, но внезапно опустилась непроглядная тьма. Словно бы кто-то свет выключил.

Это еще что за хрень?

Стоявшие на берегу люди наблюдали гонку кораблей.

– Сейчас их перережут, как баранов, – сказал коротышка, а затем повернулся к молодому воину с богато украшенным мечом и кожаным доспехом. За его спиной стоял широкоплечий мужчина в черной накидке, лицо которого было скрыто черным капюшоном. Лишь седая борода, торчащая наружу, выдавала то, что мужчина был стар.

– Что скажешь, тэн? – ехидно поинтересовался коротышка у молодого воина. – Откуда на острове появились эти…

Он явно не нашел подходящего слова.

Молодой воин разлепил губы и сухо ответил:

– Откуда мне знать?

– Но ты же тэн! – прошипел коротышка. – Ты ведь должен знать, что происходит на твоем острове и кто сходит на его берег?

– А ты соглядатай ярла! – произнес мужчина в черном. – Не ты ли должен следить за тем, чтобы враги не могли пробраться в город?

– Может, вы им помогли! – прошипел коротышка.

– А может, твои подчиненные так напились, что не смогли бы заметить целой армии, – ответил ему мужчина.

– Ты… – прошипел коротышка, но отвлекся – со стороны моря раздались отчаянные крики. ‒ Что это?

Он разглядел, как на драккар с бело-красными парусами налетела огромная волна, ударила корабль в бок и перевернула его. Люди, посыпавшиеся за борт, начали голосить, но спасти их было невозможно – они были слишком далеко от берега. С каждой минутой количество торчащих над волнами голов уменьшалось – студеная вода сковывала мышцы, потяжелевшая одежда, напитавшаяся влагой, тянула ко дну.

Несколько минут стоявшие на берегу воины молча наблюдали за тем, как гибнут все, кто был на драккаре. Всего трое из последних сил пытались сопротивляться стихии, пытались доплыть до берега. Но все тщетно – вскоре волны поглотили и их.

– Кто они? – прорычал коротышка. – Кому принадлежит черно-зеленый парус? Нужно догнать их! Нельзя позволить им уйти!

– Кто будет их догонять? – пожал плечами молодой воин, тайком бросив взгляд на мужчину в черном одеянии. Тот еле заметно кивнул.

– Твои воины, тэн, на твоем корабле. Мои, все кто остался в городе, пойдут с ними, и…

– Никого в городе не осталось, – прервал его молодой тэн.

– Как это, не осталось? – опешил коротышка.

– Черно-зеленые – это клан Альмьерк с острова Одлор, и они убили всех твоих воинов, Барди, – пожал плечами молодой тэн.

– Что? Что за чушь ты несе…

– И тебя тоже.

Коротышка не успел ничего сделать – воины со щитами, на которых было изображено пламя, вдруг в мгновение ока выхватили свое оружие и ударили по нескольким (их было едва ли десять человек) подчиненным Барди.

– Что ты делаешь?! – Барди отступил на шаг, дав петуха. – Ярл все узнает!

– Непременно, – хмыкнул молодой тэн, шагнул к карлику, ухватив того за бороду. В глазах Барди промелькнул страх, он попытался вырваться, но было уже поздно.

В руках тэна появился длинный нож, которым он специально, чтобы еще больше напугать противника, провел возле лица Барди.

– Ты не…

Барди не успел закончить – тэн начал медленно резать ему горло, глядя прямо в глаза. А Барди, единственный раз дернувшийся, замер, глядя на своего палача полными ужасами глазами, уже не в силах пошевелиться, будто мышь, загипнотизированная змеей.

Барди захрипел, из разрезанной глотки обильно полилась кровь. А в следующую секунду Бьерк ударил ножом снизу под подбородок. Длинное лезвие вошло под нижнюю челюсть, медленно погрузилось глубже. Бьерк не спешил, вгоняя нож все глубже и глубже, пока острие не уткнулось в кость. Все это время он не отрывал взгляда от Барди, словно бы наслаждаясь его мучениями, стараясь поймать каждый миг страданий противника.

И, судя по довольному лицу молодого тэна - это действительно приносило ему немалое удовольствие.

Тело Барди дернулось, он мелко задрожал и тэн резким движение вытащил нож, отпустил тело карлика, которое упало ему под ноги.

Тэн вытер нож об одежду мертвого карлика, а затем повернулся к своим воинам.

– Возвращаемся в город. Надо добить этих пьяниц. И ни один не должен уйти! Слышите?

Тэн развернулся и двинулся назад, воины последовали за ним.

На берегу остался только мужчина в черном. Он вглядывался в волны, явно пытаясь увидеть ушедший и спрятавшийся за плотной завесой ливня драккар с черно-зелеными парусами…

Собственно вопрос - смерть барди была как пример. причем сцена довольно таки мягко описана. стоит ли в дальнейшем устраивать более кровавые моменты? ваше мнение?

И еще . Спасибо за то, что читаете. И позволю себе напомнить: если книга вам понравилась - пожалуйста - поставьте лайк - это поможет книге быть замеченной и другими людьми. Если же чего-то не хватает и вы хотите это увидеть (ожидали увидеть) , будь это то, что я не описал, или же что просто упомянул вскользь - не стесняйтесь оставлять комментарий.

Один смотрит на вас) Сколь!)

Я уже заждался, пока крышка капсулы откроется. Что за фигня?

Оказалось, все крайне обыденно, для нашей страны, во всяком случае: банально вырубился свет.

Вот и наигрался…

Я медленно вылез из капсулы и пошлепал босыми ногами на кухню. И что прикажете делать? Делать мне ровным счетом ничего не хотелось. Во-первых, все мои мысли были заняты игрой. Во-вторых, последствия вчерашней пьянки все еще давали о себе знать.

Я нашел свой телефон и принялся набирать номер аварийной службы. С шестой или седьмой попытки мне это удалось, вот только ответ облегчения не принес: поломка… работники уже выехали…скоро свет будет. Ответ как всегда, без всякой конкретики.

Едва я положил телефон на стол, как он начал звонить.

Это еще кто?

О! Древень! Только проснулся, что ли?

– Здорово, – голос приятеля был на удивление бодрым, словно и не квасил со мной вчера.

– Здоровей видали, – проворчал я.

– Короче, прикинь, – Древо начисто проигнорировал мой ответ, явно озабоченный собственными проблемами, которыми непременно хотел поделиться со мной, – звонили из твоей конторы…

– Ну? – вот на этом моменте уже ожил и я.

– Сказали, что ты указал меня как потенциального тестера.

– Было дело, указал, – ответил я, а у самого от сердца отлегло. Почему-то я решил, что контора каким-то макаром узнала, что я рассказал Древню про игру, причем весьма подробно.

– Ну, так вот, – продолжил приятель, – они пригласили меня сегодня на собеседование.

– И? Ты отморозился, что ли? – буркнул я. Подобное поведение было вполне в стиле моего друга.

– Нет. Собрался и поехал. Это ж работа мечты – играть и денег за это получать, – хохотнул Древо.

– Так и что? Чем закончилось-то?

– Да взяли меня! Выдали кучу талмудов и приказали все подробно изучить. Капсулу привезут сегодня вечером, подключат, а завтра я уже могу заходить в игру.

– Так это хорошо ведь. В чем проблема? – я не совсем понял его возбужденный тон. Действительно, все срослось, чего он нервничает?

– Да вот как раз в этих талмудах проблема, и в роли. Надо, короче, подъехать и пообщаться – просветишь меня немного…

– Так, погоди, – прервал я его. ‒ Во-первых, какие талмуды, и какие роли?

– Ну, мне дали документацию по моему персонажу – его предысторию, его контакты, все о том, что он…

– Погоди, так ты знаешь, кто будет твоим персонажем? – удивился я.

– Ну да, – в этот раз удивился Древо, – а ты что, не знал?

– Нет, – ответил я, – я выбирал его сам. Точнее, мне выдало рандомно перса. И не одного.

– Как это «не одного»? – не понял Древ.

– А так. Моих первых персонажей очень быстро «нагнули», – пояснил я.

– «Нагнули»? Убили, что ли? И что, их нельзя восстановить?

– Нет, – хмыкнул я, – нельзя. Доктор сказал «в морг», значит, в морг.

– Во как…– протянул Древ. – Так у тебя, получается, и документации не было по персам, не нужно тебе было это все изучать?

– У меня все вообще в этом плане странно произошло….

– Так, погоди, – перебил меня Древ, – давай лучше вживую поговорим.

– Э нет… – я представил, что сейчас нужно будет собираться, тащиться по жаре, в горячем автомобиле через полгорода в моем нынешнем состоянии…

– Да успокойся ты! – перебил Древ мои попытки начать стонать о том, как я все это не хочу. – Подъезд открой!

– Какой подъезд? – не понял я.

– Свой, – пояснил Древ, – я у тебя под домом стою!

– А... – дошло наконец до меня, – света нет, так что дверь открыта.

Когда Древ поднялся ко мне в квартиру, у нас состоялась очень интересная беседа.

Точнее, она должна была состояться, но я, как только понял, о чем будет разговор, тут же вытащил Дерево в коридор, на площадку. Может, я и параноик, но лишиться работы из-за нашего разговора не хотелось.

Вообще о СБ нашей конторы ходили пугающие слухи – что они чуть ли не жучки работникам подкидывают и разговоры прослушивают. Я, правда, очень сильно в этом сомневался. Но, как известно, «береженого бог бережет».

«Тестером» Древо был не понятно чего. В том смысле, что ему не нужно было искать какие-то баги или глюки внутри игры, нет. Ему предстояло только отыгрывать определенную роль и выполнить ряд задач.

Для всего этого ему нужно было прямо-таки идеально влиться в образ – знать всю биографию своего персонажа, его близких друзей и знакомых.

При этом играть ему предстояло раба. Причем не абы где, а в государстве (а точнее, княжестве), очень напоминающем Русь.

Задачей же Горана (этого самого раба) было создать на территории княжества собственное поселение, которое либо сможет отбиться от войск князя (владельца этой самой территории), либо будет сосуществовать с ним в мире. При этом поселение обязательно должно быть свободным (не должно подчиняться князю), в нем должно насчитываться минимум двести воинов. Был доступен и вариант захвата всего княжества, но я сильно сомневался, что это будет намного легче, чем создать поселение.

Короче, задача у Древа была та еще…

– А! Я чего еще спросить-то хотел! – Древо уже направился к лестнице, ведущей на этаж ниже, но резко развернулся ко мне. – Ты как уведомления себе настроил? Что выставлять в настройках, оповещения на какие ситуации должны быть? А то я поковырялся - там многочего есть. Решил у тебя уточнить…

– Чего? – не понял я.

– Ты не знаешь, что можно себе на телефон уведомления из игры поставить? – скорее констатировал, чем спросил Древ.

После нескольких секунд разглядывания моего недоумевающего лица он, наконец, соизволил объяснить:

– Ставишь на телефон приложение, которое тебе шлет всякие уведомления: ну, там, твой перс в опасности, твоего перса пытаются разбудить и тому подобное… Вот я и хотел спросить, надо ли включать уведомления на, к примеру, «рядом разговор», «рядом резкий звук» и так далее. Но по твоей роже вижу, что ни фига ты не знаешь. Даже про приложение только сейчас узнал?

– Ага, – кивнул я.

– Ясно… – Дерево нажал на клавишу, вызывающую лифт. – А черт! Света же нет...Ладно, созвонимся. Сейчас скину ссылку на приложение.

Он направился к лестнице и быстро сбежал вниз.

Я вернулся в квартиру, захлопнул дверь и тут же полез в телефон проверять входящие сообщения. Древ не обманул – ссылка от него уже появилась. Я клацнул на нее, зашел в гугл-плей и скачал непонятную приложуху, занимавшую едва ли двадцать метров. Тут же установил. Приложуха потребовала ввести серийный номер капсулы и мой ай-ди пользователя.

Со вторым никаких проблем не было, а вот с первым пришлось покряхтеть: пока нашел фонарик, пока посветил им на табличку на капсуле с указанием ее модели и серийкой…

Зато приложение тут же начало синхронизацию с сервером, и спустя минуту на меня высыпался ворох сообщений:

«Вашего персонажа пытаются разбудить»

«Вашего персонажа пытаются разбудить»

«Вашего персонажа перевязывают. Регенерация ускорена»

«Ваш персонаж больше не страдает от раны. Уровень здоровья восстановлен до 80%»

«Вашего персонажа пытаются разбудить»

Последнее уведомление пришло буквально минуту назад.

Блин, хоть бы свет…

Оп! Как по заказу лампочка на кухне зажглась, громко пискнула микроволновка, на ее табло как всегда появилось время (конечно же, 00.00, как всегда бывает после отключения электропитания).

Так. Ну что же, пора вернуться назад, в Норхард…

Холодный ветер, брызги соленой воды и скрип дерева. Я все еще на корабле? А хотя, куда бы я с него делся?

Я поднялся на лавке и огляделся – стояла глубокая ночь, все мои соратники дрыхли.

За кормой было бесконечное море – никаких признаков земли.

– О, проснулся? – послышался тихий голос. Я повернулся на него и увидел Олафа, стоящего как обычно возле рулевого весла.

– Мы уж думали, ты и не проснешься, – сказал Олаф.

– Как видишь, все же проснулся, – ответил я. – Что случилось? Где мы?

– К востоку от Агдира, – ответил Олаф, – шли назад, но увидели драккар впереди. Решили, что это люди ярла, поэтому отвернули в сторону. Подождем, пока они отойдут подальше, и поплывем назад, к Длинному острову. Зайдем к нему с моря. Мимо островов плыть опасно – можем снова неприятности найти.

– Думаешь, люди ярла нас ищут?

– Еще бы! – хмыкнул Олаф. – Мы ведь стольких их воинов перебили. И они наверняка так и не поняли, кто мы и откуда.

– Они видели наш парус, наши цвета…

– И что? Цвета нашего клана ничего им не скажут – наш дом, Одлор, заброшен. Там никого нет.

– Они будут искать…

– Пусть ищут, – хмыкнул Олаф.

Я кивнул. Все так, все верно. Именно по этой причине весь наш клан и перебрался на Длинный остров. Многие даже понятия не имеют, что там тоже живут люди. А те, кто догадывается, не знают, как высадиться на остров. Я вспомнил тропу, которой нас вел Нуки, и вспомнил фьорд, из которого выходил к Агдиру мой драккар. Здесь нужно точно знать, как подойти к острову, иначе либо попросту не найдешь проход, либо затопишь корабль – подводных камней там хватает, проход между скал очень узкий и заметить его можно, лишь подойдя вплотную. А про тропу Нуки я вообще молчу – хоть я видел ее, шел по ней, но не уверен, что смогу снова ее отыскать.

– Подожди, – я сообразил, наконец, что мне сказал Олаф, – так мы плывем домой?

– Еще нет. Дождемся утра и тогда двинемся в путь.

– Но…мы ведь приплыли сюда за едой. Мы ведь не можем вернуться с пустыми руками!

– Мы спасли нескольких воинов Длинной земли. Уже хорошо, – пожал плечами Олаф.

– Нет, так не пойдет, – нахмурился я.

– И что ты предлагаешь? Вернуться на Агдир? Не думаю, что воины ярла захотят с нами делиться. Да и вообще, я не уверен, что на Агдире есть еда.

– Почему ты так решил?

– Наверняка люди ярла забрали все, что могли.

– Но почему местные им не помешали?

– Побоялись, – вновь пожал плечами Олаф.

– Тогда зайдем на Эстрегет, – решил я, – быть может, там получится набрать припасов…

– А ты не думаешь, что если люди ярла были на Агдире, то они будут и на Эстрегете? Хотя нет. Я более чем уверен, что они там есть.

– Рискнем! – упрямо ответил я. – Снова сходим, разведаем обстановку, и тогда будем решать. Даже если там есть воины ярла, быть может, удастся выторговать еды…

– Ты уже разведал Ольборг, – послышался бас Нуки, – и за какие шиши ты собрался купить провизию?

Вот засранец! То ли не спал, то ли проснулся и прислушивался к нашему разговору…

– Нельзя сказать, что ничего не удалось, – ответил я ему.

– Нельзя сказать, что все прошло гладко, – возразил мне Нуки.

– Тогда в этот раз иди сам, – проворчал Копье, которого наверняка мы тоже только что разбудили.

– Я пойду с ним, – предложил Р`ам.

– Верно, ведь именно вы двое самые незаметные, – проворчал старик.

Олаф расхохотался, и вскоре к нему присоединились остальные. Действительно, из всех нас именно Нуки и Р`ам выделялись ростом и телосложениям. Самые настоящие гиганты на фоне прочих.

– Вот что, – когда смех стих, заявил Нуки, – пойду все же я.

Он достал из-за пазухи небольшой кожаный мешок и бухнул его на лавку.

– Что это?

– Золото, – ответил Нуки. – Отправлять нодов с золотом – глупая затея. Не только воины ярла, а и просто жители Эстрегета могут решить, что нодам не нужно столько денег. У меня они его брать побоятся.

– Но зато начнут интересоваться, откуда к ним приплыл такой богатый воин…да еще и один, – хмыкнул я.

– Интересоваться им никто не запрещает, – зло усмехнулся Нуки, но кто сказал, что я должен буду им отвечать?

Он скорчил такую гримасу, что даже у нас отпали все вопросы.

На этом все споры и закончились. Олаф развернул корабль и направил его прямо к Эстрегету.

Клочок земли мы заметили лишь на рассвете, и наш драккар, подгоняемый ветром и нашими руками, держащими весла, понесся к берегу.

Основное поселение на Эстрегете – Сэве, было довольно-таки крупным. Нет, оно в было в разы меньше Ольборга, но все же его можно было смело именовать городом (в отличие от, скажем, нашей Лейры – это действительно была маленькая прибрежная деревушка).

И находилось поселение Сэве в самом центре острова, с севера прикрытое горами, с юга лесами. И на западе, и на востоке Сэве имел удобные фьорды, куда могли подойти корабли. И мы решили подойти с восточной его части – в случае проблем можно было уйти в открытое море. Единственная сложность была в том, что наш корабль очень быстро заметят. Поэтому планировалось высадить Нуки и тех, кто решит идти вместе с ним, еще у подножия гор. Но, как всегда, люди планируют одно, а боги уготовили им совершенно другое.

Небольшой берег возле скал привлек наше внимание тем, что прямо у кромки воды стояло человек пять (с виду обычных крестьян), отчаянно махавших нам руками.

Мы, коротко посовещавшись, решили-таки к берегу подойти – на засаду это не походило (в море не было ни одного паруса, а на берегу нет мест, где можно спрятаться).

– Приветствуем славных воинов клана Альмерк, – крикнул седовласый длиннобородый человек, когда от нашего драккара до берега было не больше двадцати метров. – Тэн Халф будет счастлив видеть вас и принимать в длинном доме. Хоть вы и пропустили весь бой, но наши воины будут рады отпраздновать победу вместе с освободителями Агдира.

– Чего? Какой бой? Какие освободители? – спросил Нуки.

О! Хоть не я один ничего не понимаю. Судя по выражению лиц, мои соратники так же растеряны подобным приветствием, как и я сам.

– Вчера вечером к нашему тэну прибыл посланник от тэна Агдира – Бьерга. Он рассказал нам, что вы пришли на Агдир и победили воинов ярла, затопили его корабли. Тэн Халф решил тут же выбить захватчиков с наших земель, тем более ладья с воинами тэна Бьерга уже шла к нам, и сам тэн Бьерг собирался вести своих воинов, чтобы помочь нам. Как только ладья тэна Бьерга подошла, мы ударили. Ни один воин ярла не ушел, мы уничтожили всех.

– А что вы делаете здесь?

– Один раненый убежал в горы, – ответил седоволосый, – но мы его уже нашли и прикончили…

– Стоп, почему вы решили… – начал было Нуки, но я его перебил.

– А скажи-ка, тэн Бьерг еще здесь, на Эстрегете?

– Когда мы выходили из Сэве, он пировал вместе с тэном Халфом, – ответил седоволосый.

– Ну что же, тогда и мы поплывем туда, – подвел итог я.

Драккар отвернул от берега и пополз на юг, туда, где и было поселение.

– Почему Бьерг сказал, что мы убили захватчиков на его острове? – спросил Олаф. – Ведь это ложь!

– Вот сейчас у него и узнаем, – буркнул я.

– …и когда тэн Бьерг увидел, что вы потопили ладью ярла, он поднял своих людей и перебил всех врагов в своем городе…

Пьяный тэн Халф оказался талантливым рассказчиком. Он поведал нам всю историю наших же похождений. Вот только с правдой эта история не имела ничего общего.

Уж не знаю зачем, но хозяин Агдира наврал Халфу, что мы высадились на дальнем конце его острова, маршем двинулись к Ольборгу, по пути разбив людей ярла, а затем еще и потопили вражеский драккар. Зачем было так искажать события – совершенно непонятно.

Еще одной странностью было то, что Бьерг действительно пришел к Эстрегету, вот только его воины в бой не вступали – Халф справился сам, со своей дружиной.

Когда Бьерг и его воины сошли на берег – воинов ярла уже добивали. Задержка объяснялась просто – Бьерг застрял, схватившись с противником еще на море – воины ярла вышли встречать его на своем драккаре, и на берегу их оставалось всего ничего. Но и здесь Бьерг зачем-то поскромничал, заявив, что на драккаре противников было едва ли полдюжины, и победу добыл именно тэн Халф.

– Но даже несмотря на то, что вы задержались, не успели прибыть к началу сражения, – меж тем продолжал вещать тэн Халф, – я готов разделить с вами победу! Пусть скальды слагают песни об этом славно дне! И…

– Тэн Халф, – перебил я его, – мы напали на воинов ярла, так как наш клан голодает, и мы…

– Я прикажу, чтобы вашу ладью наполнили провизией. Ведь теперь мы союзники, не так ли? ‒ Халф уставился на меня пьяным взглядом.

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть в ответ.

– Вот и славно! Я уверен, ярл придет мстить! Но мы встретим его все вместе и дадим отпор ублюдкам с красно-белыми щитами! За союз трех тэнов! Сколь!

– Сколь! – хором отозвались пирующие в зале воины.

Поддержали его и мы.

– Ты хоть что-то понимаешь? – шепотом спросил у меня Нуки.

– Совершенно ничего, – также шепотом ответил я, – но главное – мы получили провизию для нашего клана. Это главное.

– Согласен, – кивнул Нуки и осушил очередной рог, – одно это многого стоит. Ну, а слава…что ж, раз тэн Бьерг ее не хочет, мы не будем отказываться.

– Что–то мне подсказывает, что и нам эта слава ни к чему, – тяжело вздохнул Копье.

И здесь я с ним опасения полностью разделял. Совершенно непонятно почему и зачем тэн Агдира сделал так, как сделал. Но наверняка у него на это были свои мотивы. Но в чем они заключались? И чем плохо для нас то, что теперь мы «освободители»?

К сожалению, поговорить с тэном Агдира нам так и не удалось – на пиру он не появился, а затем и вовсе, как стало известно, отправился домой.

Жаль, очень бы мне хотелось узнать, зачем свои заслуги он перевесил на нас.

В том, что это плохо, я нисколько не сомневался…

Ах, какой кайф! Выполненные задания добавили мне опыта, и я, наконец, соизволил проверить статы своего персонажа.

ОГО!

Ваш персонаж: Р`мор нод, воин

Уровень: 7

Доступно 4 очка характеристик

Доступно 4 очка навыков.

Сила: 1

Ловкость: 4

Интеллект: 2

Телосложение: 1

Восприятие: 2

Навыки:

Метательный топор: 1 (изначальный навык)

Скотовод: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 2

Доступно 3 новых навыка

Так, пора «прокачать» себя, точнее своего персонажа.

Итак, чего мне больше всего не хватает? А больше всего мне не хватает защиты. Да и урон у меня слабоват. Я вспомнил, как топор врезается в тело противников и затем мне приходится приложить массу усилий, чтобы освободить оружие, выдернуть его из врага. Так что? Качать силу?

Определенно.

Я добавил одно очко характеристик в силу.

Что дальше? Куда вбросить еще 3 очка? Пожалуй, увеличу себе ловкость до 6. Чем быстрее я буду, тем лучше.

Сказано ‒ сделано.

Так, осталась еще одна единица характеристик. Куда ее?

А никуда! Сначала посмотрю, что у меня из новых навыков появилось. Надо бы сначала их взять и посмотреть, какие характеристики нужны для них.

Я открыл список доступных навыков и ошалел. Список был настолько длинным, что пролистать его до конца мне так и не удалось. Блин. А ведь этот список нужно не просто пролистать, а вдумчиво изучить…

Сделаем проще: что мне нужно в первую очередь? В чем мои слабости? Топором я махаю очень даже неплохо, несмотря на то, что у меня лишь 2 уровень навыка. С силой мы проблему решили – теперь я должен рубить в разы лучше, да и выбить у меня из рук топор не получится так просто, как раньше. Думаю, к слову, еще вбросить одно очко навыков во «владением топором».

Но это потом. Что мне нужно-то? А нужно мне как-то защититься. А то не дело это – случайно противник достал, и уже порез, один раз ударил, и все, серьезная рана.

Вот! Ношение брони. Я, кстати, уже пробовал надевать шлем и кольчугу, и мне это совершенно не понравилось – двигаться тяжело и неудобно. Но быть может, это все потому, что у меня нет соответствующего навыка?

«Легкая броня»

Ага! Вот и он. Нужный мне навык. Ну-ка, что он там дает?

«Позволяет носить кожаные доспехи и легкую кольчугу без штрафов к скорости и ловкости. Снижение штрафов от ношения брони начинается с 1 уровня»

Ага, получается, навык взять мало, надо еще его качать…ну ладно.

Берем и вбрасываем одно очко в этот навык.

Дальше что? Неплохо бы было научиться пользоваться щитом. А с другой стороны, мне ведь понравилось орудовать двумя топорами…

О! Парное оружие.

Берем! И вбрасываем единичку.

Вот теперь порядок: так махаться будет в разы легче.

И у меня остался последний навык. Какой бы взять?

Меня, конечно, очень удивил тот факт, что местные с презрением относятся к дальнобойному оружию. Луки у них только для охоты, метательных топоров нет. Даже копья не кидают, точнее дротики.

Впрочем, не все. Старик как раз копья бросать любит и умеет. Именно у него я и поинтересовался, почему местные предпочитают лишь ближний бой, начисто игнорируя возможность уничтожать врага с безопасной дистанции.

Как всегда объяснение оказалось простым и тупым: видите ли, согласно их религии смерть врага надо «чувствовать». Или же, выражаясь более технично, убийца должен касаться орудия убийства, торчащего в теле жертвы. Мол, только так энергия из поверженного врага перейдет к победителю. А со стрелы какой толк? Вся энергия только развеется, и все, никакого прока от этого.

Интересно, это именно заскоки их религии или особенность и механика игры? Мол, от убийства из лука опыт не добавляется? Ну а как я еще мог расшифровать басни про «передачу энергии»? Естественно, только как опыт за убийство.

Но все это еще нужно было проверить. Очень я сомневался, что все действительно так. Ну это ж тупо – не получать опыт за противника только из-за того, что застрелил его, а не зарезал. Впрочем, тут же были всякие интересные варианты – противника ведь можно подстрелить, а не убивать? А вот уже затем прирезать, как свинью. Тогда технически все будет правильно, в соответствии с религией, так? А значит, и опыт будет зачислен.

Короче, в любом случае луком надо научиться пользоваться. Хоть у меня и есть навык метания топоров, который оказался весьма полезным, все же возьму и лук. И кстати, на нем опробую одну теорию…

А последние 2 единички навыков заброшу во «владение топорами». Все-таки это мое основное умение, надо его хорошенько вкачать.

Осталось решить только одно: куда вбросить последнюю единичку характеристик. Я внимательно просмотрел свои статы. Сила на двойку, ловкости вообще зашибись – аж целых 6. Пока достаточно. Интеллект – 2. Маловато, конечно, но ведь Р`мор говорить умеет? Умеет. Этого пока достаточно. Все равно я за него думаю. Хотя и с другой стороны – может, вкачивая интеллект, можно получить какие-нибудь дополнительные плюхи? По аналогии с другими играми – убеждение, устрашение или еще чего подобного?

Ладно, опыты проведем в следующий раз. Сейчас вброшу в телосложение, а то выгляжу, как дрищ, и здоровья практически нет – меня ж соплей перебить можно.

Ваш персонаж: Р`мор нод, , молодой воин

Уровень: 7

Сила: 2

Ловкость: 6

Интеллект: 2

Телосложение: 2

Восприятие: 2

Навыки:

Метательный топор: 1 (изначальный навык)

Скотовод: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 4

Легкая броня: 1

Парное оружие: 1

Владение луком: 0

Вот теперь совсем другое дело. Прямо почувствовал, как тело моего персонажа начало меняться. Мне на миг показалось, что я заметил, как начали вздуваться мышцы на руках.

Забавно, если при 10 силы меня разопрет в разные стороны. Интересно было бы это проверить. Эх…был бы тестовый сервер…

Кстати! Только сейчас обратил внимание: моего персонажа уже именуют «молодой воин». А раньше был «пастух», я точно помню. Интересно, что я такого вкачал или взял, что сменился класс? Ведь это же класс персонажа?

Угх…как много вопросов и мало ответов. Вот конкретно сейчас очень бы пригодился какой-нибудь гайд. Да вот только нет их, и в ближайшее время не будет, как мне кажется…

– Нод! Что ты натворил?!

Ну вот. Вроде и людей спас, и опыта поднял аж на три уровня, и жратвы клану привез, но все равно найдутся недовольные.

Прямо ко мне шел Гуннар и выглядел он так, будто кто-то ему очень сильно насолил. Хотя, почему «кто-то»? Конечно же, я. Но чем?

– С каких пор ты стал принимать решения от имени клана? Кто ты такой?

– Какие решения? Ты о чем?

– О том, что ты заключил союз от имени клана! – Гуннар был так взбешен, что забрызгал меня слюной, перейдя на крик. – Ты не имел на это права! Ты даже не член клана!

– Ты сам предлагал мне…

– Я? – Гуннар выкатил глаза, но затем продолжил более спокойным тоном: – Да, предлагал. Но не ты ли отказался?

– Я всего лишь… – снова попытался сказать я, но Гуннар не позволил.

– Ты отказался. И ты не член клана. И теперь, благодаря твоим действиям, отгадай, кому первым начнет мстить ярл?

– Но остальные тэны не… – в который уже раз пытался вставить свое слово я.

– Остальные тэны будут сидеть в своих селениях и носу оттуда не покажут, – взревел Гуннар. – Мы будем сами по себе. Мой остров, мои люди должны будут биться из-за тебя и …

– Это не твой остров, Гуннар, – послышался бас Нуки, – и не все здесь твои люди!

Нуки подошел к нам и, как обычно облокотившись на свою секиру, уставился на Гуннара с усмешкой.

– Ты, тэн, видно забыл, что твой клан здесь ‒ лишь гости, как и ты сам.

– Вы потеряли своего тэна, что вы…

– Это не твое дело, кого мы потеряли, – спокойно перебил его Нуки, – мы сами решим свои проблемы. И союз с другими тэнами Р`мор заключал от имени людей Длинного острова.

– А кто ему дал такое право? – хмыкнул Гуннар.

– Я дал, – спокойно ответил Нуки.

– А ты кто такой? – поинтересовался с ухмылкой Гуннар.

– Брат тэна. И люди Длинного острова выбрали меня новым вождем.

– С каких пор вождями становятся изгнанные? – зло бросил Гуннар.

– А это уже тебя не касается, – угрожающе ответил Нуки.

Гуннар сплюнул себе под ноги, развернулся и ушел.

– И откуда только узнал все? – спросил я у Нуки.

– Понятно, как: Стеки рассказал, – буркнул Нуки и тоже собрался было уходить.

– Нуки! – окликнул я его.

– Что?

– А почему он назвал тебя изгнанным? – спросил я.

Нуки не ответил.

С момента нашего возвращения прошло уже два дня, и я активно готовился к походу. Эйрик Черная голова в подробностях рассказал мне о месте, куда мы собирались. И я бы не сказал, что этой информации было много. Вполне стандартный набор – несколько деревень, есть крупный город (до которого налетчики не смогли дойти), леса и луга.

Люди там вполне обычные – крестьяне, как уже говорилось, толком ничего не могли противопоставить воинам Длинного острова. Но и взять с этих крестьян особо было нечего.

Монастырей, святынь, где бы было в избытке золота, Эйрик и остальные не нашли.

Одним из минусов было то, что воины на южных землях водились, и, как я понял из рассказов побывавших на юге, вооружены они были лучше, чем северяне – мечи, какое-то подобие лат или доспехов, копья, щиты. Короче, весь набор.

Стоило только северянам напасть на деревушку, как спустя пару часов появлялись эти самые защитники. И было их в избытке – северяне вынуждены были отступать.

К слову, посетил я и дом Силмонсона, осмотрел трофейную броню. Представляла она собой не что иное, как пластинчатый доспех, причем крайне низкого качества. Пробить такой не составляло труда даже топором. А уж копьем пробить вообще было проще простого. Подобная броня могла защитить от режущего удара, да и то, если его нанесли вскользь.

Но я не обольщался. Вполне возможно, что подобная броня была самой простой и самой дешевой. Вполне могло оказаться, что там, на юге, нас встретят воины, защищенные ламеллярной или ламинарной броней. Выражаясь просто – чешуйчатый доспех, в котором принято изображать славянских воинов, или же броня, как у римских легионеров, с поперечными полосами металла на торсе.

Да черт с ним, даже воин, надевший на битву такую же броню, как я нашел у Силмонсона, да еще и поверх кольчуги, будет серьезным противником. У нас-то пределом военных технологий является как раз таки кольчуга, да и то не у всех. Большинство воинов в качестве брони используют толстые кожаные куртки.

Еще одна интересная мелочь: все, кто ходил на юг, и с кем я мог поговорить, клялись и божились, что южане, как и северные кланы, совершенно не используют луков или метательное оружие.

За время рейдов когда-никогда им встречались крестьяне, пытавшиеся убить северян из лука. Однако стрелы не то что кольчугу, не всегда кожаный доспех пробить могли. Похоже, южане тоже используют лук исключительно для охоты.

Интересно, почему? Тоже религия запрещает? Странно как-то. Неужели они не понимают, что дальнобойное оружие – это новый этап.

Впрочем, уверен – очень скоро какой-нибудь умник додумается сделать нормальные стрелы и лук, способные пробить кольчугу. И вот тогда лучники станут элитой – воинами, которых пожелает взять в свой отряд любой военачальник.

И я собирался стать таковым. Если и не первым, то одним из таковых.

Вот только как заставить северян пользоваться луком? Стоит мне только заикнуться об этом, как все они начинают скептически или даже брезгливо кривить губы, начинаются глупые шутки и подначки.

Почти все: Асманд как раз поддержал мою идею. Луком он пользоваться не умел, но, по его словам, некое подобие дротиков использовать пытался. Конечно, ничего у него не вышло. Метнуть копье на 5-10 метров еще получалось, но дальше…

Впрочем, периодические выходы в реал, поиск информации в интернете, подсказал мне решение. Проблема была в наконечнике – копье старика попросту не годилось для метания. Асманд использовал так называемое «кабанье» копье – его особенностью было длинное и широкое навершие, с помощью которого можно было не только колоть, но и резать противника. Эдакий меч на длинном древке.

Кроме того, в нескольких сантиметрах от лезвий навершия у копья имелось нечто вроде крылышек – тщательно заточенных и выступающих в разные стороны.

Как заявил старик, ими можно было зацепить противника, заставить его упустить щит (заставить открыться: цепляем копьем край щита и тянем на себя), или попросту ранить, сбить с ног. Такое копье было удобно для ближнего боя, но вот метать его было совершенно неудобно.

Поэтому я и предложил старику сделать еще одно копье, но с навершием, как у стрелы. Кузнец получил заказ и на наконечники стрел, чему несказанно удивился – как я понял, тут до подобного еще не додумались, и подобные вещи были в новинку.

Однако кузнец не то что отказался, а даже денег не стал брать с меня за подобный заказ – он был одним из тех, кого удалось забрать с Агдира. А если говорить точно – это тот самый пленник, которому я одолжил свой топор.

Магнус, а именно так звали кузнеца, и сам заинтересовался моим заказом. Мне даже удалось уговорить его пойти со мной и стариком за город, где мы и собирались провести испытания нового оружия.

На изготовление всего заказа Магнусу потребовались всего лишь сутки (игрового времени, естественно). Старик за это время успел заготовить древко для будущих копий (которые я упорно именовал дротиками или пилумами), а также сделал десятка два заготовок под стрелы.

Я тоже не тратил время зря – все же мы вывезли на моем драккаре немало оружия, да и от тех противников, что мы убили на пляже, мне осталось кое-чего.

«Кое-чего» – это оружие, в основном. Но был еще шлем, побитая жизнью и временем кольчуга, а также добротная кожаная куртка, которую мне заштопала жена Р`ама: прямо напротив груди на куртке красовался глубокий порез, оставленный моим топором.

Ах, да! Было еще одно приобретение или, скорее, улучшение – и произошло оно с топором Йора.

Его Магнус взялся заточить и улучшить.

– Вот, держи, – Магнус протянул мне оружие, которое претерпело массу изменений, – что смог, то сделал.

Для начала, рукоятка была более аккуратной, но стала длиннее, чем прежде. Метать такой топор было неудобно, зато сражаться ‒ в самый раз.

Его теперь было удобно держать двумя руками, чего мне так не хватало в прошлом бою.

Ну-ка, посмотрим…

Топор: «Благословленный Асами»

Тип оружия: обычное.

Урон: режим 1–2.

Скорость: режим 1–2.

Шанс критического удара: режим 1–2

Это еще что такое? Что за режимы? Почему топор переименовался?

Специальные возможности:

Ансуз – использование топора в качестве одноручного оружия.

Топор: Ансуз

Тип оружия: улучшенное.

Урон: улучшенный.

Скорость: стандартная.

Шанс критического удара: 45%

Специальные возможности:

Ос – использование топора в качестве двуручного оружия:

Топор: ОС

Тип оружия: улучшенное.

Урон: улучшенный.

Скорость: выше среднего.

Шанс критического удара: 30%

– Ах, да! – встрепенулся Магнус. – Старик запретил мне шлифовать эти царапины, сказал, что они важны. Что это? Отметка вашего бога?

– А? – до меня не сразу дошел смысл его слов, так как я был увлечен чтением обновившихся характеристик моего оружия.

– Я об этом, – Магнус показал мне царапины на щеке (или на полотне, не знаю как правильно сказать) топора.

Я посмотрел на указанный дефект с недоумением. Царапины образовали нечто, похожее на латинскую «F», разве что хвосты загнуты вниз.

Так…надо поговорить со стариком об этом. Что еще за руна на моем топоре? Нет, я не против тех бонусов, что она дает, но хотелось бы знать подробности.

Впрочем, что бы мне старик не ответил, важно то, что теперь я владею оружием, которое благословили Асы (насколько я помню, именно так назывались скандинавские боги – Один, Тор и прочие). И мне это на руку – я ведь уже начал, и собираюсь в дальнейшем проповедовать эту религию. Может, в игре есть боги, и они так выразили свою благодарность мне? Или вообще, таким образом назначили жрецом?

Черт его знает. Если это действительно так, то немного обидно – могли бы и поярче провести церемонию. Царапины на топоре молнией нарисовать, хотя бы…

Ну, дареному коню, как говорится…

Дни в игре пролетали незаметно. И хоть никаких баталий не намечалось, я с трудом заставлял себя покинуть мир Норхарда, чтобы заняться делами в реале.

Впрочем, в реале срочных задач у меня не было: так…по мелочи. Однако и необходимость «отлипать» от игры я понимал. Поэтому сводил Инну в кино (обычно мне лениво, да и киноху намного лучше смотреть дома, на диване), прогулялся на пляж, встретился поочередно с Древом и Костиком, на предмет почесать языком.

Древо кстати мне удалось вытянуть из игры с большим трудом – залип он в виртуале наглухо. Впрочем, объяснил он мне это просто – то, что игруха интересная, затягивающая, я знал и без него, а вот о размере премий для тестеров второй волны узнал только во время встречи.

Бонусов у них оказалось предостаточно. Если верить Древу (а не доверять ему у меня причин не было), он уже за полторы недели смог заработать триста баксов. Сумма небольшая, согласен, но учитывая способ, каким она была добыта, вызывает уважение. Тем более это ведь не за месяц, а всего-то за полторы недели (при условии, что несколько дней Древо потратил на то, чтобы въехать в нюансы виртуального мира).

Особо впечатлился рассказами Древа Костян. Он очень сетовал по поводу того, что не успел попасть в тестеры второй волны и не единожды высказывал мне претензии, что я до него не дозвонился. Ну а что я мог сказать? Пару раз звонил, он не взял трубку, а затем я банально забыл…

Впрочем, я его предупредил, чтобы был на связи – куратор сообщил, что будет набор в третью, последнюю волну тестеров, которым наша контора будет платить. И даже более того – особо отличившиеся тестеры второй и третьей волны по окончанию тестирования продолжат работу на компанию, выполняя функции то ли модераторов, то ли администраторов внутри игры. Этот момент я не совсем понял.

Однако и Костяну, и Древу было глубоко плевать на рабочие обязанности, главное ‒ стать тестером и потом получить работу. Это ж мечта – играть в игруху и получать за это неплохие деньги.

В игре же у меня, как оказалось, были свои сложности.

К примеру, Копье я все-таки поймал и пообщался с ним на предмет того, что он там напридумывал с моим топором.

– Знаешь, я думал, что ты просто везучий, – глубокомысленно заявил он, – но в свете последних событий понял: тебе благоволят боги. Сам Один взял тебя под защиту…

Вот здесь стоит уточнить – я поговорил с куратором, и точно знал, что никаких мистических тварей, богов, магии в мире игры нет, и не будет. Во всяком случае, пока вводить подобное никто не планирует. Игровой мир будет зеркальным нашему, будет развиваться своим путем, и никаких сверхъестественных сил, которые будут вмешиваться в игру, влиять на персонажей, нет.

Забавно…получается, преследовавший нас драккар потонул случайно? А молния?

А что, собственно, молния? Я прекрасно помнил, что вспышки ее были и до того, как волна ударила в драккар ярла, и после того. Просто так совпало, и я этим воспользовался. Причем так удачно, что сам поверил в мистику происходящего.

Не верить куратору у меня оснований не было. Но все же…сколько жил – никогда не верил в совпадения. Быть может, сработал какой-то скрипт? Но нет, куратор даже уточнил у кого-то повыше: никаких скриптов в игре нет.

Короче, от той ситуации у меня осталось двоякое чувство…

А! Что же меня смутило в разговоре со стариком?

– Значит, – сказал я ему, – меня никто не убьет, раз сам Один меня защищает?

– На богов, конечно, можно рассчитывать, – с усмешкой ответил старик, – но и сам не глупи.

Я кивнул. Ну да, логично. Боги, удача – это все очень непостоянно. Стоит только расслабиться, как тут же фортуна повернется к тебе задом.

– И есть еще один момент, – продолжил старик, – дай-ка мне свой топор…

Я протянул оружие старику. Он взял его в руки, указал на металл, где виднелись царапины.

– Это руна Одина, – сказал он, а затем перевернул топор (а вместе с ним перевернулся, собственно, и рисунок), – но эта же руна в перевернутом виде уже становится руной Локи, символом обмана, коварства.

– Так кто же мне покровительствует? – хмыкнул я. – Локи или Один?

– Хотелось бы думать, что Один, – ответил старик, – но может быть и Локи.

– И чем мне это грозит? – поинтересовался я.

– Откуда я знаю, что тебе уготовили боги? – пожал плечами старик. – Но помни, что Локи никогда просто так никому не помогал. Если он благоволит тебе, это значит, что ты лишь фигура в его игре, и как только выполнишь задуманное им, он от тебя отвернется. Или еще хуже…

– Что?

– Он тебя «проиграет», – мрачно произнес старик.

– Все же мне приятнее думать, что на моем топоре знак Одина, – проворчал я.

– Думай, как хочешь, Хитрец, – улыбнулся старик, – но помни, что я тебе сказал…

Я кивнул. А что тут можно ответить? Старик напомнил мне мою же кличку и намекнул, что лично он считает, что на моем топоре знак отнюдь не Одина, а Локи.

Я сделал серьезную мину, показывая, что понимаю его предупреждение. Вот только как его можно воспринять всерьез, если ты отлично знаешь – никаких богов в этом мире нет. Ну, а оружие…Оружие просто было долго в моих руках, оно тут, оказывается, тоже улучшается со временем. А руна…каждый может придумывать себе все, что захочет. Скорее всего, именно с подачи старика, заставившего благоговеть над моим топором Магнуса (к слову, мать которого тоже из нодов, и который так же, как и мы со стариком, исповедует веру в Одина и прочих Асов). И именно по этой причине мое оружие получило новые «плюшки».

Как бы то ни было, но главный плюс в том, что как минимум двое верят в то, что я «помазанник божий» (ну, или как там говорят у викингов, «избранник богов»?). И пускай один из них склоняется к мысли, что я являюсь антихристом (ведь Локи – это дьявол, следовательно, его избранник кто?), это не отменяет первого утверждения.

Плюс все кто был в момент, когда вражеский драккар затонул, уверены в том, что произошло нечто странное, мистическое. Они уверены в том, что высшие силы вмешались и помогли нам. Это хорошо? Очень! Мне будет намного проще уговорить их перейти в мою веру. Эх, подгадать бы еще какой-нибудь момент, объявить знамением Одина (или Локи, по большому счету какая разница?) и тогда, я в этом уверен, несколько тысяч долларов будут у меня в кармане…

Вот только как подгадать этот момент? Надо думать…надо очень сильно думать.

Магнус отдал мне заготовки под дротики и луки и я начал тренировки. Сначала отправились за город мы со стариком – он практиковался в метании дротиков. Не скажу, что у него не получалось, но сам он был вечно недоволен и ворчал – попасть в цель ему удавалось далеко не всегда, и ему было совершенно плевать, что кидал он дротик на расстояние свыше сорока шагов.

– Одно попадание из пяти! – проворчал он. – Это никуда не годится! Эта твоя идея, Р`мор ‒ полное дерьмо!

– А ничего, что ты топором тоже не сразу начал махать, потребовалось время, чтобы научиться это делать правильно! – возразил я.

Старик ворчал что-то нечленораздельное, но со мной не спорил. А чего тут спорить, я ведь прав: без практики, опыта, достигнуть мастерства нельзя ни в одном деле.

На третий день тренировок старик орудовал дротиком намного лучше, промахиваясь раз-два на пять-семь бросков.

– Все равно ‒ дерьмо! – ворчал он. – Я хочу попасть в грудь врагу или голову, а попадаю в лучшем случае в руку или ногу.

– Раньше ты вообще попасть не мог, – спокойно отвечал я ему.

– Ты и сейчас не можешь!

О, да! Занятия с дротиком были лишь частью наших занятий. Так сказать, вторым уроком были упражнения с луком. И здесь, стоит признать, старик меня обогнал по всем пунктам.

Стрелял он умело и быстро, причем промахивался крайне редко.

Я же с трудом попадал в мишень и с двадцати шагов. А если отойти от мишени на сорок, то все мои стрелы просто уходили в молоко.

– Даже женщины и дети стреляют лучше тебя! – веселился старик. – Может, тебе дать камни? Будешь ими бросаться во врага.

Я отмалчивался, но однажды не выдержал и поставил старика на место, рассказав о том, что такое праща.

– Тоже мне, открытие! – хмыкнул он. – В детстве все с таким бегали. Вот только на большее, чем подбивать птиц, эта игрушка не годится!

О! Тут бы я с тобой очень даже поспорил! Праща – страшное оружие. Но, снова-таки, в умелых руках. Я не выдержал и рассказал старику о таких персонажах, как Давид и Голиаф. Вот только по лицу было видно, что старик мне совершенно не поверил.

Ну и хрен с ним! Впрочем, его издевки и недоверие сделали свое дело. В том смысле, что именно благодаря им я придумал еще парочку вещей.

Так, я решил, что стоит поупражняться и с пращей, но не мне. Теперь вместе с нами за город ходили все дети поселения и тренировались как в стрельбе из лука, так и в обращении с пращей (я подсмотрел примеры в интернете, объяснил, и напряг Магнуса сделать нечто подобное).

Родители закрывали глаза на, как они сами считали, баловство и придурь двух нодов, но занятиям не препятствовали – делать в это время года детям все равно было нечего, а упражнения с луком – это какая-никакая польза, хоть охотиться научатся.

Вот только детей я учил вовсе не с этими целями. Я помнил, что дети в игре растут очень быстро, и надеялся очень быстро взрастить новое поколение воинов Длинной земли, которые, во-первых, будут уметь обращаться с дальнобойным оружием. Самые взрослые, к слову, заинтересовались дротиками старика, и начали практиковаться с ними, делая немалые успехи. Старик только крякал, когда худощавый паренек умудрился с расстояния в 50 шагов попасть дротиком прямо в голову манекена – тряпичной куклы, набитой соломой. Во-вторых, сейчас взрослые с детьми совершенно не считаются. Но пройдет не так уж много времени, и они превратятся в молодых воинов и женщин. И, я надеялся, не забудут, что я с ними панькался, учил их. Я рассчитывал, что новое поколение жителей Длинной земли будет относиться ко мне с большим уважением, чем теперешнее (для них ведь нод – попрошайка, не способный за себя постоять).

В любом случае, эти мои ежедневные тренировки, которые длились то несколько часов, то весь день, давали свои плоды. И я говорю не о каких-нибудь далеких перспективах и возможностях, связанных с моими подопечными.

– Лук ‒ это хорошо, – заметил мой племянник, выпустивший десяток стрел в мишень, причем достаточно метко, – но какой от них толк, если противник будет в добротной кольчуге? Стрела не пробьет ее. А уж если противник закроется щитом – из лука никак его убить не получится.

– А если в него будут стрелять пятеро или десятеро? – хмыкнул Рагнар. – От всех стрел он не сможет защититься.

– Потратить десятки стрел вместо того, чтобы один раз ударить топором, – хмыкнул Р`атор.

– А что, если я скажу тебе, – вмешался в их спор я, – что один лучник сможет уничтожить драккар, полный воинов?

– Это невозможно, – улыбнулись оба, и мой племянник, и Рагнар.

Я же поставил корзину с заранее заготовленными стрелами. Как раз сегодня и хотел их проверить, так что этот спор мне на руку.

– Стрелы я вымочил в земляном масле, – пояснил я, – смотрите.

Я воткнул возле себя в землю палку, к которой загодя привязал факел, поджег его и взял первую стрелу, поджег от факела и пустил в мишень.

За ней еще одну, и еще.

И вот, даже минуты не прошло, как мишень (состоящая из деревяшек и соломы) полыхнула так, что языки пламени плясали метра на два вверх.

– А теперь представьте, что это вражеский корабль, – усмехнулся я, обращаясь к пацанам.

– Воинов ты все равно не убьешь! – попытался поспорить племяш.

– Убьет, – Рагнар уже понял мою задумку. – Если корабль загорится – они либо сгорят, либо будут прыгать в воду, а тяжесть доспехов утянет их вниз.

Молодец, паренек, все же понял.

После этого ребята занимались стрельбой уже без споров и нареканий.

Сам же я в ходе тренировок смог-таки улучшить собственный навык стрельбы. Причем произошло это уже на второй день (внутриигровой), на четвертый была добавлена еще единичка, и затем как отрезало. Я уж совсем было отчаялся, но сегодня утром, когда на «полигоне» я начал стрелять «огненными» стрелами, получил сообщение:

«Ваш навык стрельбы из лука улучшен. Текущее значение: 3»

«Характеристика восприятия улучшена. Текущее значение: 3»

Ха! Вот так приятный сюрприз. Еще когда лук вкачался на единичку, я был вполне доволен результатом – получается, качать умение можно не только от уровня к уровню, но и постоянной практикой.

Впрочем, мог бы и догадаться, ведь даже на 0 уровне легкой брони я уже мог таскать кольчугу и шлем. Толку от этого было мало – в этой сбруе мне было неудобно, но тем не менее. Еще одним сигналом было то, что у моего персонажа метательный топор был изначальным навыком. Но, согласно его истории, раньше Р`мор нигде не сражался. Тогда где он успел получить этот навык? Вкачал, вот где.

Но с этим все понятно. А вот тот факт, что тренировками можно и характеристики качать – это прям мега-бонус.

Я сразу заметил разницу – теперь я видел намного лучше и дальше, целиться было в разы проще. А еще, видно благодаря вкачанному навыку владения луком, я начал стрелять в разы быстрее и точнее.

Интересно, какой навык у старика?

Вот еще одна странная вещь – я точно помнил, что мог увидеть все характеристики Хрольфа, его уровень. Но почему-то больше ни с кем подобный финт не прокатил – сколько бы я не пялился на человека, никаких табличек с характеристиками не выскакивало.

– Асманд! – я решил все же рискнуть и попытаться хоть что-то узнать у старика. – А вот как думаешь, насколько я сейчас лучше стал стрелять?

– По сравнению с тем, что было в первые дни наших тренировок, намного лучше, – пожал плечами старик и улыбнулся. – В первый день ты и лук то держать не мог, даже если бы тебя заставили стрелять себе в ногу – ты бы промахнулся.

– И все же, скажем, по шкале от 1 до 100, во сколько бы ты оценил? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Если ты хочешь с одного взгляда правильно оценивать своего противника, – вздохнув, поучительно произнес старик, – ты должен этому научиться. Но на это требуется уйма времени. Даже не все опытные воины это умеют.

– А ты умеешь? – спросил я.

– Умею, молодой воин, – с улыбкой произнес старик.

– И как бы ты оценил меня?

– Как сопляка, слишком высоко задравшего свой нос, – с улыбкой ответил старик.

Вот так вот! И на этом все. И хрен пойми, действительно ли он может меня оценить, или нет. А если даже может, способен ли НПС выдать оценку моих способностей в той форме, в какой я хочу? А хрен его знает.

Но вот зарубку в памяти, что «не все могут» и надо «много времени», а также «должен научиться» я сделал. Почему-то был уверен, что есть подобный навык. Главное теперь не забыть его поискать, когда получу уровень.

– Дядя! – к нам подбежал мой племянник, Р`атор, сын моего брата Р`ама, а рядом с ним, держа лук, стоял Рагнар – паренек, которого я спас. – А когда ты будешь учить нас сражаться на топорах?

– Очень скоро, – послышался знакомый бас, – как только сам научится!

Я оглянулся. Прямо у нас за спиной стоял Нуки. Как всегда в его глазах плясали чертики, на лице застыла полуулыбка, полуиздевка.

– Было бы кому учить! – проворчал я.

– А ты попроси хорошенько, может, кто и согласится, – ответил мне Нуки.

– Проси! – прошептал мне старик. – Он научит тебя быть берсерком!

‒ Хм! Да я вроде и так уже берсерк.

– Рыбье ты дерьмо, а не берсерк! – рыкнул Нуки. Вот блин, я что, вслух это сказал?

– Я не имел в виду… – начал было я, но Нуки меня перебил.

– Ты не умеешь себя контролировать, не умеешь настраиваться на битву. Ты даже врагов от друзей не отличаешь!

Ну, что правда, то правда… Там, на берегу, я готов был рубить каждого, кто мне под руку попадет.

– А еще ты не умеешь концентрировать внимание. Ты не берсерк, ты безумец, который готов сам прыгнуть на топор противника, лишь бы убить врага.

– Тут ты не прав, – протянул я.

– Да? – усмехнулся Нуки. – А почему же тогда я смог тебя вырубить? Да еще и голыми руками?

– Потому, что ты бугай, – проворчал я.

А старик и Нуки расхохотались.

Отсмеявшись, Нуки снова посерьезнел.

– Спрашиваю еще раз: ты хочешь научиться ПРАВИЛЬНОМУ бою? – он прямо-таки подчеркнул голосом предпоследнее слово.

– Хочу, но с одним условием, – ответил я.

– Нет, вы поглядите! – рассмеялся Нуки. – Я ему предлагаю обучение, а он мне еще условия ставит?! А ты не слишком обнаглел, Р`мор Хитрец?

– Немного, – хмыкнул я.

Несколько секунд мы с Нуки бодались взглядами. Естественно, я хотел у него учиться. Мой опыт с тренировками показал – учеба дает массу бонусов. Но я решил, так сказать, пойти ва-банк.

– И что же это за условие? – наконец не выдержал Нуки.

Ха! Клюнул-таки, интересно стало.

– Я хочу попросить тебя, – стараясь, чтобы мой голос звучал мирно и просительно, сказал я, – чтобы ты обучил и этих ребят.

Нуки удивленно уставился на меня, а затем обвел взглядом ребятню, столпившуюся вокруг нас.

– Всех? – удивленно спросил Нуки.

– Всех, – кивнул я и обратился к детям: – Вы ведь будете слушаться нашего учителя?

– Да, Р`мор! Конечно, Р`мор! – тут же понеслись крики. – Мы сделаем все, что он скажет.

– Ну что же, – довольно усмехнулся Нуки, – так тому и быть!

Вот. Теперь точно я в почете у детворы. И очень скоро у Длинного острова появятся воины, которые не только искусно владеют топором (в способностях Нуки как учителя я не сомневался – не зря же он учил Йора, берсерка, в теле которого я побывал до Р`мора), но еще и умеют пользоваться луком, а главное ‒ не стыдятся этого оружия, как взрослые.

А еще по лицам Копья и Нуки я понял, что заслужил и их уважение.

Хотя, казалось бы, что такого я попросил?

Игра превратилась в самую настоящую работу – нужно тренироваться также, как и раньше, а еще нужно уделять время тренировкам с Нуки. А он оказался товарищем медлительным – просто так махать топорами не хотел. Чем-то этот здоровенный северянин напоминал мне эдаких клишированных сенсеев из стареньких боевиков. Мол, «учиться убивать – вторично, главное – дисциплинировать свое тело».

Впрочем, его уроки не проходили даром. Хоть ни один новый левел я пока не взял, никакого навыка не вкачал, но с каждой тренировкой, а точнее по ее завершению, я приходил к выводу, что начал совершенно иначе драться. Махать топором я стал в разы быстрее и экономнее – раньше, взмахнув пару раз, уже должен был постоять и отдышаться. Да и сами удары, как мне казалось, стали в разы эффективнее. Но это, конечно, предстоит проверить в настоящем бою.

А вот что неоспоримо – я понял, что Нуки постоянно провоцирует меня на переход «в режим бешенства», как я стал называть свое умение (умение персонажа, если быть точным).

– Берсерки – это не демоны и не боги, – объяснял мне Нуки, – стать берсерком может каждый. Но далеко не каждый захочет потратить уйму времени на тренировки. Более того, берсерк ‒ это не идеальный воин. Многим лучше в совершенстве владеть топором и щитом, грамотно биться и защищаться. Я бы с удовольствием взял в хирд таких воинов, а не берсерков.

– Но почему? – недоумевал я. – Неужели берсерки хуже?

– Хуже, – кивнул Нуки. – В большинстве случаев берсерки – самоучки. Они не знают жалости к врагам, готовы на все, лишь бы добраться до глотки противника. Иногда ради того чтобы убить врага, они готовы пожертвовать собственной жизнью или даже жизнью союзника. Это глупо.

– Согласен, – кивнул я, – но я слышал, что берсерки ‒ искусные воины…

– Ты считаешь себя искусным воином? – поинтересовался Нуки.

– Нет…

– Ну, вот видишь, от того, что ты впадаешь в ярость, начинаешь крушить все направо и налево, от того, что противник просто боится приблизиться к себе, искусным воином ты не станешь.

– Тогда какой смысл мне учиться быть берсерком?

– О-о-о! – хмыкнул Нуки. – Видишь ли, берсерк берсерку рознь…Вот скажи, ты боишься огня?

– Ну…наверное нет. Смотря какого, – пожал я плечами.

– Во-о-от! – радостно ухмыльнулся Нуки. – Ты уже понял мою мысль: маленькое пламя в костре – твой друг и помощник, а вот бушующий лесной пожар – твой враг, который несет смерть. Так же и ярость берсерка: контролируемая, холодная ярость помогает тебе, делает тебя смертоноснее, а если ты впадаешь в некое подобие бешенства – это сродни лесному пожару. Ты выжжешь все вокруг себя, да и себя тоже…

– И что же делать?

– Учиться, – спокойно ответил Нуки, – уметь контролировать «пожар», сдерживать свою ярость, выплескивать ее лишь тогда, когда это нужно.

– Разве такое возможно? – удивился я. – Всегда думал, что если тебя довели до состояния бешенства, то пока ты не раскрушишь все вокруг, не успокоишься.

– Все возможно, если ты сам этого захочешь, – глубокомысленно заявил Нуки.

Вообще, изначально я все им сказанное считал просто хренью, прописанной сценаристом. Но вот потом...

Первые наши тренировочные поединки походили скорее на избиение. Причем избивали меня. Нуки издевался, как мог – выбивал оружие из рук, заставлял меня падать на землю под смех всех вокруг. Однако ни разу я так и не впал в то состояние, которое испытал на берегах Агдира и Одлора, когда сражался с воинами ярла.

Но Нуки не отступал. С каждой новой тренировкой он действовал все более жестко, пока, наконец, его топор не чиркнул меня по руке, оставив порез.

Ни хрена себе тренировка! Я поглядел на сочившуюся из раны кровь. Ладно, сенсей, если хочешь драться всерьез – будь по-твоему!

Я с запозданием подумал, что будет полно проблем, если я умудрюсь убить Нуки. Однако, как показала практика, сделать это будет крайне затруднительно: несмотря на то, что Нуки был самым настоящим гигантом, двигался он быстро и с грацией хищника. Его уходы от моих ударов были плавными и изящными, его удары были столь неожиданными и быстрыми, что я с трудом от них уворачивался.

Удар, уход, блокировка, уход, и я опять получаю рану. Меня охватывает злость, и я изо всей силы прыгаю на противника. Ага! Нуки еле успел защититься от моего удара. Доля секунды, и мой топор вошел бы ему в череп.

Я машу топором так, что только свист слышен, причем работаю исключительно правой рукой. В левой у меня новенький топорик, сделанный Магнусом, несколько непривычный, с длинной ручкой и широким полотном. Этот топор больше напоминает обычный рабочий инструмент, разве что украшенный рисунками северян, да и само лезвие намного дальше от ручки, чем у обычного топора, короче, мини-секира, а не топор. Новый топор я использую для блокировки ударов противника, защищаюсь им, отбивая удары.

Благословленный Асами топор, находящийся, так сказать, в режиме «Ансуз» или в «одноручном», мелькает с такой скоростью, что вряд ли бы я сам смог отбиться от этих ударов.

Но Нуки успевает. Более того, он теснит меня.

Очередная рана. На этот раз он порезал мне ногу.

Я скрежещу зубами так, что, как мне кажется, они раскрошатся.

Черт подери! Я тебя все-таки достану!

Я с диким криком швыряю новенький топор в противника. Оружие для этого совершенно не предусмотрено, но, тем не менее, оно чуть не убило Нуки. Снова-таки, в последний момент он отбивает летящую в него смерть.

А я, воспользовавшись моментом, хватаю свой «подарок богов» двумя руками и начинаю рубить им.

Сверху, снизу, слева, справа, обухом, ручкой по морде.

Нуки отбил все удары кроме последнего. Попадание ручкой прямо в нос стало для него сюрпризом. Нуки отступает на шаг назад, ошеломленный ударом, а я продолжаю наступать, теснить противника.

– Довольно! – слышу я.

Да вот хрен тебе! Я покажу тебе, как меня резать! Решил поиздеваться надо мной? Теперь получай!

Нуки резко подается вперед, он перехватывает мой топор во время очередного удара, схватил его так, словно бы прирос.

Я отпускаю свое оружие и выхватываю нож. Но и Нуки не спит. Его кулак летит мне прямо в лицо.

Все. Свет померк.

Очнулся я, лежа на земле, глядя в небо.

– Это то, что я тебе говорил, – послышался голос Нуки.

Я повернул голову и увидел, как он подошел и присел рядом.

– Ты впал в бешенство, решил во что бы то ни стало достать меня. И что? Ну, достал, ну, порезал. Если бы это был реальный бой, ты бы уже был мертв.

Я устало прикрыл глаза. Все так, но что я могу сделать?

Последующие тренировочные бои прошли совершенно иначе. Нуки уже не пытался меня провоцировать, акцентировал внимание на мелочах – заставлял меня правильно стоять, держать оружие, наносить удар. Никаких попыток вывести меня из равновесия.

– Почему ты не пытаешься взбесить меня? – поинтересовался я. – Кажется, ты говорил о том, что нужно обуздать собственную ярость?

– А ты сам не можешь войти в транс? – поинтересовался Нуки. – Ну же, берсерк, покажи свою ярость!

Как бы я ни старался, но ничего у меня не выходило.

– А знаешь, почему у тебя ничего не получается? – с усмешкой поинтересовался Нуки.

– Нет, – покачал я головой.

– Берсерков много, и у каждого есть собственный способ войти в боевой транс.

– Как это? – не понял я.

– К примеру, кто-то впадает в ярость, услышав звон стали, звуки боя, кого-то пьянит пролитая кровь, или же он становится берсерком, когда убивает противника…

– И что же провоцирует меня? – поинтересовался я.

– Твоя собственная кровь, – ответил Нуки.

– А? – не понял я.

– Ты впадаешь в ярость, если тебя ранить. То ли от боли, то ли когда ты видишь собственную кровь, – пожал плечами Нуки. – Уверен, есть и другие…м-м-м…причины, чтобы ты превратился в берсерка на поле боя.

Ага, понятно! Получается, есть некие триггеры, которые позволяют включить этот самый режим ярости. И триггеров этих до хрена. У меня, как теперь стало понятно, есть два таких триггера (ну, или один из них).

– А можно ли научить меня, – поинтересовался я, – чтобы я становился берсерком не только тогда, когда меня ранят. Скажем, как ты рассказывал, от звуков боя?

– Так делают только прирожденные, – ответил Нуки.

– Кто?

– Самоучки, – пояснил Нуки. – Истинный воин держит свою ярость в узде, призывает ее тогда, когда ему это нужно. И тебе не нужны будут ни звуки боя, ни кровь, ни боль.

– Ты имеешь в виду, что вот, к примеру, прямо сейчас я мог бы перейти в режим берсерка?

Нуки кивнул.

– Именно это и является мастерством. Когда-нибудь, если не оставишь попыток научиться, ты сможешь становиться берсерком тогда, когда захочешь. Вот ты пируешь за столом в длинном доме, а в следующую секунду ты с легкостью можешь прикончить всех присутствующих даже голыми руками. Они и понять-то ничего не смогут.

– У тебя самого так получалось? – я даже не спрашивал, является ли Нуки берсерком – и так уже понятно.

– Получалось, – помрачнел он, – продолжим…

Блин! Похоже, сам того не ведая, я наступил на его больную мозоль.

Во время очередной из тренировок я вдруг понял, что то состояние ярости, которое я испытывал, вот-вот может вновь появиться. Но я ведь не ранен!

Может, наступил тот момент, о котором говорил Нуки?

Я постарался сосредоточиться на своих ощущениях, а мой учитель, словно бы поняв, чего я добиваюсь, остановился. Все вокруг изменилось. Я ненавидел Нуки, ненавидел всех, кто стоял вокруг нас и наблюдал за боем, ненавидел Копье, который учил какого-то мальчишку натягивать тетиву.

Я быстро оббежал взглядом всех присутствующих. Первым нужно убить Копье – он сейчас не готов к атаке, совершенно ничего не подозревает и попросту не сможет отразить атаку. Затем нужно нырнуть в толпу, что наблюдает за нами с Нуки. По пути успею убить парочку из них. Нуки не успеет за мной, не сможет меня остановить. Дальше начинаем убивать всех вокруг, лучше начать с самых маленьких – Нуки будет пытаться их защитить, и я смогу подловить его, нанести удар, прикончить его…

Я тряхнул головой. Совсем сбрендил? Убивать детей?

Когда я открыл глаза, мир стал прежним. Моя жажда убийств прошла, никого из окружающих я уже не воспринимал как врагов, не хотел их прикончить.

Я поднял глаза на Нуки. Он стоял, усмехаясь.

– Вот ты кое-чему и научился, – сказал он, – но пока это случайность. Да и получилось плохо – слишком много времени тебе понадобилось.

Я просто кивнул.

– Что пришло на ум в тот момент? – понизив голос, чтоб его не услышали окружающие, спросил Нуки.

– Как убить Копье и остальных, – столь же тихо ответил я, – а потом начал прикидывать, как затесаться в толпу детей, чтобы ты бросился их защищать и я смог тебя убить.

Нуки кивнул.

– Так и должно быть. Немного практики, и ты сможешь входить в боевой транс. Но намного сложнее будет научиться его контролировать, не позволять инстинктам управлять тобой. Иначе ты начнешь убивать всех вокруг себя – и своих, и чужих. Если в следующий раз снова накроет – пытайся сосредоточиться только на мне, как на враге, игнорируй всех остальных.

Я кивнул…

«Получена новая способность. Берсерк»

Оп-па…

Способность-то получена, да вот только уровень у нее 0.

– Нам нужно продолжить тренировки, – заявил я.

– Продолжим, – кивнул Нуки, – но много от них теперь не жди. Тебе нужно испытать себя в настоящем бою. Только тогда я смогу обучать тебя дальше.

Ну вот, блин, обломал! Сказал бы еще, мол, вот как апнешь уровень берсерка до 2 уровня, тогда и поговорим.

Хотя, ведь сказано же: «Продолжим». Может, и прокачаюсь все-таки?

Как оказалось, под «продолжим» Нуки имел в виду совершенно иное, чем ставшие уже привычными тренировки. Я как обычно зашел за ним в длинный дом, в котором попытался обосноваться Гуннар, но Нуки «попросил» его покинуть дом тэна Длинного острова.

– Присаживайся, – Нуки указал мне на один из столов, на котором стояло нечто, напоминающее драккар в миниатюре.

Я послушался, сел за стол и уставился на игрушку.

– Что это? – спросил я.

Вблизи я внимательнее рассмотрел драккар. Показавшийся мне сначала обыкновенной игрушкой или миниатюрной моделью настоящего боевого корабля предмет, на деле оказался чем-то вроде шахмат или шашек.

По обоим бортам «драккара» стояли по 12 фигурок. Каждая из фигурок очень напоминала воинов, держащих в руках щиты и топоры. Причем с одного борта все фигурки были из темного дерева, а с другой из светлого. Ну, точно, шахматы. Их аналог, вернее.

– Это такая игра, – пояснил Нуки, – называется дальдоза. Приходилось видеть ее раньше?

– Нет, – покачал я головой.

– Я научу тебя в нее играть, – сказал Нуки. – Как видишь, эта игра для двоих. У каждого есть свои воины, стоящие в ряд. Мы должны передвигать воинов, ставя их на пустые места. Видишь в центре драккара выемки?

Я кивнул. И почему-то тут же пересчитал, сколько там точек для размещения «воинов» – 13. На одну больше, чем фишек с каждой из сторон. И на одну больше точек, чем в крайних рядах.

– Каждый из воинов ‒ и твой, и мой, должен пройти по центральной линии, и затем они могут атаковать противника.

– Только пройдя среднюю линию, я могу атаковать?

– Нет, если противник будет на центральной линии или даже на твоей – ты можешь напасть. Но пропускать ее, не проходить, ты не можешь.

– Хорошо. Каким образом мне ее нужно пройти?

– Мы бросаем кости, – я был уверен, что Нуки достанет кубики, такие же, как используются в монополии, но ошибся. Два предмета в его руке скорее напоминали детские мелки – квадратные, с надписями на сторонах, но длинные, с округленными концами, чтобы кость не могла стать на стол «неигровой стороной». – Видишь этот символ?

Я разглядел на одном из «мелков» значок, очень напоминающий букву «А».

– Это «Дал», – пояснил Нуки. – Если тебе выпадает этот символ – ты можешь «пробудить» любого своего воина.

– «Пробудить»? – не понял я.

– Вот так, – Нуки развернул одного из «своих» бойцов щитом в центр, – теперь этот воин может ходить. Пока ты не повернешь воина – использовать его нельзя. Кстати, если ты бросишь кости и выпадет два «Дал», ты сможешь «пробудить» двух воинов, ну, или походить на 1 шаг вперед каждым, или одним на две точки вперед. А еще можешь бросить кости еще раз, если выпадет два «Дала».

– Ясно, – кивнул я.

– На каждой из остальных трех сторон есть символы, – продолжил объяснения Нуки. – Вот, к примеру, «Дос» – он указал на сторону кубика с двумя полосками. – «Дос» значит, что ты можешь передвинуть своего воина на две точки вперед.

– Остальные две стороны позволяют продвинуть на три и четыре? – спросил я.

– Именно! Это три, – Нуки указал сторону с тремя полосками, затем перевернул кость и показал сторону с четырьмя, – это четыре.

– Хорошо. И как выиграть в этой игре?

– Если у противника остается один воин – он проиграл.

– Ясно, – кивнул я, – а что будет, если мой воин достигнет конца? Ну, дойдет до последней точки в твоем ряду?

– Он возвращается обратно на центральный ряд.

– Не на домашний?

– Нет, на домашний воины не возвращаются, они кружатся в вихре битвы в центре драккара, могут «зайти» в тыл противника, но вернуться назад не могут.

– Ясно…

– Ну что, начнем? – спросил Нуки.

– Всего один вопрос, – остановил я его.

Нуки вопросительно уставился на меня.

– Зачем нам вообще играть?

– В этой игре можно понять, как мыслит противник и чего он вообще стоит, – с ухмылкой ответил Нуки.

– Хочешь оценить меня? – хитро усмехнулся я.

– Не только. За игрой иногда можно интересно побеседовать, – не менее хитро усмехнулся Нуки.

– Ну, хорошо, давай поиграем…

Шахматы викингов? Ха! Ничего сложного. Очень напоминает «боевые гонки». В подобные игры меня в детстве учил играть дед. И выходило у меня неплохо. Тут, конечно, поле очень маленькое, к нему нужно приноровиться, но, как мне кажется, это лишь упрощает игру. В шашках было сложнее.

А! Еще одна разница с шашками (точнее, их разновидностью) или нардами – в этой игре «подбитые» вражеские фигуры не возвращаются на исходную, а полностью выбывают из игры. Впрочем, тут нет и задачи достигнуть какой-то конкретной точки.

Суровые северяне даже в игре показали свой характер – убей всех, и только тогда победишь!

Нуки бросил кости, «пробудил» одну из своих пешек и походил.

– Итак, что ты планируешь делать?

Я взял кости и бросил на стол.

– Что ты имеешь в виду? Сам ведь знаешь…

– Хочу, чтобы ты мне сказал.

Я пожал плечами, сделал ход и отдал кости Нуки.

– Планирую плыть на юг. Там добыть еду, золото… Все, что пригодится нашему клану.

– Нашему клану… – повторил за мной Нуки и усмехнулся.

– Что смешного? – осведомился я, делая очередной ход.

– Смешно то, что ты считаешь «нашими» людей, которые тебя не приняли.

– Меня не принял Гуннар, – ответил я, – но ведь ты сам говорил, что есть люди, которые готовы идти со мной…

– Говорил, – перебил меня Нуки, – но «клан» как таковой ‒ не твой. Более того, мы уже разделились – Гуннар и остальные держатся отдельно от нас.

– Почему?

– Думаю, Гуннар что-то задумал…

– Что?

Нуки пожал плечами.

– Ты ведь считаешь себя одним из них? Почему же ты ничего не знаешь об их планах?

– Ты все время говоришь «их». А ведь до того, как мы отправились на Агдир, все держались вместе…

– В том, что начался раздор, виноват Гуннар. Как только мы уплыли, он начал убеждать моих соплеменников, что назад мы уже не вернемся. Он настаивал, что они должны его признать своим тэном…И сейчас, когда мы вернулись, когда я стал вождем людей Длинной земли, Гуннар понял – ничего ему тут не светит…

Я хмыкнул: ох уж эта политика! Даже в игре она есть.

– И что дальше? Что Гуннар сделает?

– Вернется на Одлор, – пожал плечами Нуки и сделал свой ход.

– Это глупо, мы сбежали оттуда, чтобы ярл нас не нашел. И ты хочешь сказать, что Гуннар вернется обратно? Его и остальных одлорцев просто убьют!

– Не уверен, – хмыкнул Нуки. – Думаю, он хочет попытаться заключить договор с ярлом.

– Гуннар? – я вытаращил глаза на Нуки. – Быть этого не может!

Нуки сделал жест, обозначающий «думай, как хочешь».

– Ульф выбрал его своим преемником, Гуннар хотел спасти свой клан, оттого и покинул Одлор, – начал я перечислять. – Да чего там, ты же сам привел его на Длинный остров. И теперь ты думаешь, что он хочет вернуться назад? Покориться тому, кого считал врагом? Почему?

– Сначала он просто выполнял волю своего тэна. Потом попытался стать тэном Длинного острова. Не получилось. Затем ты ему солидно насолил…

– Чем?

– Тем, что заключил союзы от имени клана, тем, что дел натворил, плавая под парусом с цветами его клана. Ах, да, кстати, у тебя есть корабль, но у него нет паруса.

– А куда он делся? – опешил я.

– Люди Гуннара сняли.

– Великолепно! А старый куда делся?

– Ты что, под цветами ярла плавать собрался? – теперь уже опешил Нуки.

– Да мне без разницы. Я ведь «ничей». Моему кораблю нужен парус, и плевать, какого он цвета.

Нуки хмыкнул, сделал очередной ход и «съел» мою пешку. Игра уже перешла на середину игрового поля, начиналось самое интересное.

– Не переживай, будет у тебя парус. И не с цветами ярла.

– Откуда? – поинтересовался я.

– Приказал нашим женщинам найти ткань и сшить вместе, – ответил Нуки.

– Спасибо… – сказал я, делая очередной ход и «съедая» сразу две пешки противника. – Но вот от Гуннара я такой пакости не ожидал…

– Погоди, то ли еще будет! – хмыкнул Нуки.

– Ты о чем?

– Как давно ты видел самого Гуннара, Стеки и Ваги? – вопросом на вопрос ответил Нуки.

– Ну… – я задумался. – Давненько. Как-то в последнее время они мне на глаза не попадались. Хотя нет, Стеки видел пару дней назад. Он спрашивал, когда я собираюсь на юг. А вот Гуннар и Ваги на глаза давно не попадались…

– А знаешь почему? – с усмешкой спросил Нуки.

– Нет, – покачал я головой.

– Потому, что их нет на острове.

– А где же они?

– На второй день после нашего прибытия они сели в лодку и уплыли.

– Куда?

– Думаю, это лучше узнать у Стеки. Правда, не думаю, что он нам скажет.

– Но у тебя есть догадки, не так ли? – поглядел я исподлобья на Нуки, делая очередной ход.

– Есть. Я же говорил тебе, что Гуннар собирается вернуться на Одлор? Он и Ваги отправились к ярлу, договориться о мире. Наверняка они должны рассказать ярлу о том, что не мы убили его людей, да и вообще, «мы», то есть те кто был на судне, не принадлежим к клану Гуннара.

– А Копье? А Олаф?

– О них Гуннар может забыть. Или же сказать, что они его не послушались.

– Думаешь, ярл ему поверит?

– Мне плевать, поверит или нет. Вся проблема в том, что даже если он пощадит Гуннара, то рано или поздно заявится на наши острова мстить. И даже если он не убьет весь клан Альмьерк, то как минимум потребует соблюдения данных обещаний.

– Это каких?

– Союзнических. Гуннар должен будет вместе с ярлом воевать против тэнов других островов. Он ведь сейчас пополз к ярлу договариваться, чтобы его не тронули? Тогда ярл потребует, чтобы Гуннар доказал свою полезность – сражался за интересы ярла.

– Бред… – хмыкнул я. – Гуннар на это не пойдет.

– Ты ведь не забыл, что он считает выживание клана своей главной задачей?

– Кому нужно такое выживание? Одно дело прятаться и копить силы для удара, и совсем другое – прогнуться под раз уже побежденного врага. Зачем? Для чего? Клан запомнят, как предателей и трусов. И главным среди них будет Гуннар.

– Он считает иначе, судя по всему, – хмыкнул Нуки, – поэтому спрашиваю тебя еще раз – какие твои планы?

Я задумался. Чего от меня хочет Нуки? Чтобы я убил Гуннара, помог Нуки стать тэном Одлора? Но он не член клана, он чужак. Да и убить Гуннара может самостоятельно, без моей помощи.

– Все такие же, – наконец, ответил я, – буду плыть на юг. Но почему ты спрашиваешь, Нуки?

– Я опасаюсь, что если ярл придет сюда, то Гуннар расскажет ему, как добраться до Длинного острова. И именно нас обвинит во всех грехах.

– Ну доберутся они сюда, и дальше что? Во фьорд, не зная, где находятся подводные скалы, не зайдет ни один корабль.

– Они доплывут на обычных рыбацких лодках, – ответил Нуки, – а у меня слишком мало воинов, чтобы дать им отпор.

– Ты хочешь, чтобы я остался?

Нуки промолчал, он делал свой ход, и лишь сдвинув фигурки (убрав одну мою) ответил:

– Не знаю. Приказывать я тебе не могу, и просить тебя остаться тоже. Если на нас никто так и не нападает – без еды нам будет туго. Тэн Эстрегета дал нам провизию, но ее все равно не хватит на всю зиму. Ну, а зимой, сам понимаешь, делиться ею с нами не захотят. И стоить она будет очень дорого…

– Так к чему ты клонишь?

– К тому, – сказал Нуки, – что плыть на юг тебе нужно. Хоть я и предпочел бы, чтобы ты остался. А вот что делать по возвращению…

– С чем делать?

– С кланом Альмьерк. Если Гуннар согласится помогать ярлу – рано или поздно воины ярла уплывут домой, а тэны вспомнят о предательстве и отомстят. Черно-зеленые будут стерты с лица земли, словно бы их не было.

– И что ты предлагаешь?

– Кто-то должен возглавить клан. Заменить Гуннара.

– На себя намекаешь? – хмыкнул я.

Нуки покачал головой.

– И на Длинной земле я не могу быть тэном. Править кланом – тем более.

– Тогда кто?

– Ты, – сказал Нуки, бросив кости и сделав ход. – Похоже, в этой партии ты проиграл.

Я смог лишь кивнуть.

– Почему ты хочешь, чтобы я стал править кланом? И как вообще это сделать? Гуннар так и не принял меня. Я для них чужак. Как я смогу стать тэном? Вызвать на поединок Гуннара и убить его?

– Нет, это исключено, – покачал головой Нуки. ‒ Ты ни в коем случае не должен убивать Гуннара. Ни ты сам, ни по твоему приказу. В таком случае клан должен будет отомстить тебе.

Вы хотите принять задание «Стать тэном клана Альмьерк и владельцем острова Одлор?». Да/нет?»

Оп-па! Квест подъехал. Так хочу я или нет? Хотя чего тут думать: конечно, хочу – и играть будет интереснее, и свою «религиозную миссию» выполнить будет легче. Я подтвердил принятие квеста.

«Получено новое задание: Стать тэном кланом Альмьерк и владельцем острова Одлор»

«Особые условия: вы не должны убивать действующего тэна Гуннара»

Вот блин! Это особое условие мне совершенно не нравится. Впрочем, по большому счету, у меня нет желания становиться тэном. Почему-то я уверен, что от меня потребуется после этого нечто большее, чем махание топором. А мне не хочется заморачиваться всякого рода «менеджментом».

Столько было неплохих игр, с интересным началом и сюжетом, загубленных как раз вот этим вот карьерным ростом – солдат, барон, король (тут суть та же, только названия другие). Но и отказываться от подобного задания я не имел права. Я ведь тестер? Значит должен следовать сюжетной линии и выбирать варианты, которые будут выбирать большинство игроков. А я уверен, что стать тэном захотят многие. Ну, и во-вторых, как я и говорил, став тэном, я намного быстрее и легче смогу переубедить своих соратников в том, что верить в Одина – это очень хорошо. И тогда смогу заработать денег.

Да, помню, была речь о том, что нельзя делать этого только с помощью власти – такой подход очевиден и результат его понятен. Но я не буду делать этого насильственно, как в свое время князь Владимир покрестил Русь. В моем случае все иначе – я ведь «избранник». Вот и будем на это давить. Мол, смотрите, как меня любят боги – даже мне, ноду, позволили стать тэном.

– Это крайне неудобное условие, – сказал я Нуки, – почему просто нельзя сразиться с Гуннаром и забрать его титул как трофей?

– Потому, что в таком случае тебя не примут как тэна Длинной земли.

– Чего?

– Что слышал, – усмехнулся Нуки.

– Но ведь ты вождь!

– Лишь временно, – ответил Нуки, – я не могу быть тэном.

– Почему?

– Потому, что с изгоем не будут говорить другие тэны. Мне нет доверия, я его недостоин.

– Но почему?!

– Ты что, не знаешь, кто такие изгои?

– Нет.

– Как ты жил все эти годы… – вздохнул Нуки и принялся расставлять фигурки на игральной доске в изначальное положение. – Ты вообще людей видел? Или только с козами все детство провел?

Я не стал отвечать, ожидая ответа Нуки.

– Изгои – это преступники, которым нет места среди соплеменников, – наконец сказал Нуки.

– И как же ты стал изгоем? – спросил я.

– Это к делу не относится, – сухо ответил Нуки, – главное, что ты должен знать – тебе необходимо стать тэном Одлора. Тогда люди Длинного острова хотя бы обратят на тебя внимание.

– С чего вдруг?

– Ты чужак. Я могу предложить тебя в качестве тэна. Если твой поход на юг будет удачным – есть шанс, что тебя поддержат другие. Но их будет немного. А если ты сможешь стать тэном Одлора, убедив весь клан в том, что именно ты их единственный выбор, сделаешь это бескровно, тогда мои соплеменники согласятся подчиниться тебе.

– А оно мне надо? – хмыкнул я.

– А чего ты вообще хочешь?

«Поиграть, – чуть не брякнул я, но вовремя остановился».

– Хочу получать удовольствие от жизни. Хочу идти в набег на людей юга, хочу сражений, славы…

– В таком случае, став тэном, ты все это получишь. Как думаешь, сколько с тобой пойдет людей сейчас?

– На юг? – я прикинул. – Человек 10, наверное.

– И что, много ли ты сможешь сделать с десятью воинами? – хмыкнул Нуки.

– Немного. Но на это сейчас я и не рассчитываю, – ответил я. – Но вот потом…

– После первого набега привезешь много золота, и с тобой захотят отправиться все, кто об этом услышат? Ну да! – улыбнулся Нуки. – Ходи.

Я бросил кости, переместил «пробужденную» фигурку и спросил:

– А что не так? Думаешь, со мной не захотят идти?

– Захотят. Но не так много, как ты думаешь. Если не явится ярл, так начнется свара между тэнами, и никуда отпускать своих людей они не захотят. Ты, если не станешь тэном, тоже не сможешь найти людей даже здесь – если где-то рядом дерутся, стоит сторожить свой дом, чтобы буяны не пришли к нему и не навредили твоему имуществу.

– А что, если я буду тэном, мне станет гораздо легче? Смогу ходить в набеги, наплевав на все? – хмыкнул я.

– Нет. Но ты можешь попробовать убедить других тэнов к тебе присоединиться. Все же грабить деревеньки воинами с одного корабля или же напасть на крупный город армией, которую привезут десятки кораблей – это две большие разницы.

– Я и так могу поговорить с тэнами…

– Кто будет слушать простого нода? – улыбнулся Нуки.

Хм…тоже верно. Кто будет слушать простого нода, пусть и сулящего золотые горы. Кто с ним будет считаться, попав на южные земли? Тэны все будут делать так, как посчитают нужным, и в результате не то что награбить, целыми уйти не получится.

– Что, понял, к чему я клоню? – усмехнулся Нуки.

Я кивнул.

– Ну, тогда доигрываем партию, и начинай собираться в путь. Мне нужно, чтобы ты был здесь, но и припасы нашим людям пригодятся. Я уже предупредил остальных, чтобы готовились. Завтра на рассвете вы уйдете в море.

– Завтра? – воскликнул я.

– Завтра, – кивнул Нуки, – хватит тренировок. Пора учиться сражаться в настоящем бою. А теперь ходи.

В этой партии я решил не пытаться ходить как можно дальше, быстрее дотянуться до противника. Попробуем по-другому – постараемся как можно быстрее «пробудить» все пешки и не будем спешить выводить их из домашней области. Пусть Нуки сам подходит – тогда у меня будет больше готовых к бою пешек, и выбивать противника я начну каждый ход.

Так и получилось. Мне удалось вывести большую часть своих фигур, выбить целых четыре фигуры противника, при этом потеряв только одну свою. А затем я просто подтягивал своих «отставших» и выбил те вражеские фигуры, которые подходили слишком близко.

Когда у Нуки осталась всего одна «пешка», он хмыкнул, потянулся и сказал:

– А ты быстро учишься. Похоже, я не ошибся с выбором тэна. Ты умеешь думать.

– Просто в шахматы много играл в свое время.

– М?

А черт, умею же я ляпнуть…

– Есть такая игра у нодов. Она несколько сложнее, чем эта ваша дальдоза.

– Ты должен будешь меня обучить играть в нее, – прямо как ребенок заявил Нуки.

– Договорились. Когда вернусь, и если ничто нам не будет мешать, – пообещал я, прикидывая, не выйдет ли мне боком то, что я научу викинга играть в шахматы.

Оп! А это что такое?

«Игра в дальдозу тренирует ум и смекалку. Победа над сильным противником позволила вам отточить свои умения»

Интеллект: +1.

Вообще прекрасно! Я открыл меню своего персонажа и полюбовался на характеристики.

Ваш персонаж: Р`мор нод, молодой воин

Уровень: 7

Сила: 2

Ловкость: 6

Интеллект: 3

Телосложение: 2

Восприятие: 3

Навыки:

Метательный топор: 1 (изначальный навык)

Скотовод: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 4

Легкая броня: 1

Парное оружие: 1

Владение луком: 3

Берсерк: 0

За последнее время я очень неплохо смог раскачать персонажа. Причем не просто щелкая уровни, а прокачивая навыки, так сказать, в активном режиме.

Утро встретило нас отвратительной погодой. Небо хмурилось, на море были сильные волны. Однако мои спутники, собравшиеся на деревянном пирсе, нисколько этому не огорчились. Ну да, для суровых северных воинов такая погода не является преградой. Родись я здесь, думал бы так же. Но ведь на самом деле я родился и вырос на юге. У нас-то зимой даже снега толком не бывает…

Погрузка и прощание не заняли много времени. Мы отчалили и навалились на весла.

Как только вышли из фьорда Длинной земли, развернули нос корабля на юг.

Попутный ветер оказался неслабым – он надул наши паруса так, что решили пока обойтись без весел.

Нас было немного – драккар обычно вмешал в два раза больше людей.

Но, как мне казалось, и тех, кто решил идти со мной в набег на южные земли, должно быть достаточно.

А пошли со мной Кьетве, которого я вытащил из темницы Агдира, Кузнец Магнус, также спасенный нами. Конечно же, с нами был старик и мой брат. На «руле» стоял Эйрик Черная голова, о чем-то тихо переговаривающийся с Олафом, также решившимся идти с нами. Еще двое воинов из «черно–зеленых»: Стеки и совсем еще молодой паренек, взявшийся за топор отца, когда тот погиб в битве с воинами ярла на берегу Одлора. Пошел с нами и Силмонсон – здоровенный толстый мужик с красным одутловатым лицом.

С неба начал сыпаться мелкий дождь.

– Дождь в дорогу – хорошая примета! – заявил Кьетве, подставляя лицо под падающую с неба воду

– Хочется верить, – кивнул я.

Наш драккар прыгал по волнам, а я, засев на его носу, вглядывался вперед, надеясь увидеть землю и понимая, что до нее еще нам плыть и плыть.

Что там нас ждет?

Я судорожно прикидывал, как нужно будет действовать после высадки, и пока идей, кроме как найти ближайшую деревню, не было.

В идеале, конечно же, нужно сделать так, как делали викинги в одноименном сериале – разграбить монастырь.

Но им тогда повезло. Повезет ли нам – кто знает?

Нельзя сказать, что дорога прошла удачно – мы дважды попадали в сильные штормы. И я был уверен, что каждый из них станет для нас и нашего драккара последним – он скрипел так, что, казалось, развалится в любой момент.

Но нет, корабль выдержал. И я бы не сказал, что его сильно потрепало.

Затем мы попали в штиль – ветра не было, от слова «совсем», и пришлось садиться на весла. Впрочем, Эйрик нас заверил, что до южных земель уже недалеко. Мы гребли до заката, а затем опять попали в шторм.

Успокоилась погода только ближе к утру.

– Ну, и где мы? – сварливо поинтересовался Силмонсон, чья морда стала красной, словно помидор. М-да, физические нагрузки даются ему тяжело. Хоть бы не окочурился во время похода…

– Нас снесло, – ответил Эйрик, – но уверен, земля близко. Полдня пути, и мы будем на месте.

Прошло полдня, вновь наступил вечер, а земля так и не появилась. Роптать начал уже не только Силмонсон.

Эйрик же молчал и только скрипел зубами – ответить ему было нечего. Вот черт, неужели заблудились?

Тут меня осенило. Я залез в меню и открыл карту. Я особо не надеялся увидеть на ней землю, но хотя бы сориентироваться, понять, где мы находимся, по ней можно было.

Моему счастью не было предела – открывшаяся карта дала понять, насколько мы отклонились в сторону, и, о, боги! В той части, вокруг нас, не закрытой «туманом войны», на границе неразведанной области я увидел край суши!

– Нужно плыть туда! Там земля, – приказал я, указывая рукой направление.

– Ты-то откуда знаешь? – проворчал Силмонсон. – Раньше вообще на юг не ходил!

– Мне сказали боги, – ответил я. Да, этот момент просто идеален, чтобы опять задвинуть про свою религию.

Силмонсон лишь хмыкнул. Остальные промолчали. Эйрик же, счастливый тем, что от него, наконец, отстанут, что кто-то другой взял на себя смелость указывать направление (ну не признаваться же опытному мореходу, что он банально потерялся?), повернул корабль туда, куда я указывал.

Стояла глубокая ночь, звезды и луна слабо освещали волны впереди нас. При таком свете увидеть далекий берег было попросту невозможно. Но мы его услышали.

Первым оживился Олаф, поднявшийся со своей лавки, подавшийся на нос корабля и принявшийся вслушиваться в ночную тишину и плеск волн.

– Что там, Олаф? – сонно спросил старик.

– А вы не слышите? – повернулся он к нам. – Прислушайтесь.

Мы все замерли, навострили уши, стараясь уловить звук, который слышал Олаф.

– Какой-то гул, – сказал Стеки.

– Ага, я тоже слышу! – кивнул Эйрик.

– Это волны! – сказал старик. – Волны бьются о скалы. Земля близко!

– Похоже, нод, твои боги тебя не обманули, – хмыкнул Олаф.

Действительно, мы добрались до берега в течение часа, выволокли драккар на песчаный пляж.

Вокруг ни души, впереди шумит лиственный лес – осень сюда еще не добралась. Слева и справа, насколько можно увидеть ночью, тянется песчаный берег.

– Будем ждать рассвета здесь, – сказал я.

Мы развалились на лавочках драккара, оставив часовым Эйрика, и заснули.

Проснулся я оттого, что кто-то треплет меня за плечо. Я открыл глаза и увидел перед собой кормчего.

– Вставай. Пора!

Темень уже отступала, близилось утро – мир был серым, мутным. Среди стволов деревьев, находившихся всего в двух десятках метров от нас лесу, клубился туман.

Берег был чистым и тихим – никого вокруг. Вдали справа виднелись горы. Я бы даже сказал ‒ самая настоящая гора, с вершиной, скрывающейся в облаках. Слева были скалы, уходящие в море.

Мои товарищи по оружию поднялись и, стараясь не шуметь, не бряцать оружием и сбруей, двинулись вперед.

Мы зашли в лес и двигались по нему с полчаса, не больше. А затем лес начал редеть, впереди замаячили прорехи, стали появляться кусты, причем довольно-таки густые, сквозь которые пролезать было той еще задачкой.

Впереди мы услышали нечто. Стук, какие-то неясные звуки.

Мы стали двигаться медленно, тихо.

А потом перед нами появилась дорога. До нее было метров тридцать, но видели мы ее отчетливо.

И по ней катилась повозка, доверху набитая сеном. Повозку тащила старая худая кляча, которую вел за собой крепко сбитый мужчина лет сорока.

Сразу за телегой брели еще двое, чуть моложе первого, но внешне чем-то очень напоминавшие мужика. Сыновья?

Я едва успел поймать за шкирку Стеки, рванувшего вперед.

– Ты куда? – прошипел я.

– Туда! – он указал рукой на телегу. – Зачем мы сюда пришли?

– Ну, явно не за тем, чтобы прикончить парочку крестьян и отобрать у них сено! – прошипел я.

Стеки не стал спорить, вернулся назад.

– Будем наблюдать. Напасть мы всегда успеем, – сказал я.

В последующие часа два на дороге никто не появился, и мы разделились, решив обследовать местность вдоль дороги.

Группа, в составе которой отправился и я, двинула на запад. Через полкилометра дорога начала подниматься вверх, выгибаясь между холмов. Лес стал редеть, а потом и вовсе исчез. Нет, это направление нам совершенно не подходит. Дорогу видно далеко, но в тоже время двигающиеся по ней люди будут прекрасно видеть нас – спрятаться тут негде.

Вскоре мы встретили вторую группу, точнее лишь одного из них – остальные устроили засаду возле дороги. Им повезло больше – очень скоро дорога на востоке резко сворачивала, как раз на ее изгибе, всего-то метрах в тридцати от самой дороги, начинался довольно высокий холм, заросший деревьями и кустами. И вот как раз он подходил как нельзя лучше и для наблюдения за путниками (увидеть их можно было издалека), и для организации засады.

На этом холмике мы все и засели.

– Почему бы нам не пойти по дороге и не напасть на какое-нибудь поселение? – ворчливо спросил Силмонсон. – Мы сюда приплыли не в лесу сидеть!

– Ты на холм-то залез с трудом, толстяк, – подшутил над ним Эйрик, – боюсь, что по дороге до ближайшего поселения тебя и вовсе удар хватит.

Силмонсон набычился, явно собираясь резко ответить или вовсе нахамить обидчику в ответ.

– Мы дождемся здесь какой-нибудь караван, заберем все, что у них есть, а у людей узнаем, что есть поблизости, – встрял я. – Кто знает, быть может, поселение близко, тогда, если мы кого-то упустим, сюда наведаются солдаты…

– Ты трусишь перед доброй битвой, нод? – проворчал Силмонсон.

– Я не хочу драться просто так, – ответил я. – Что мы возьмем в качестве трофеев? Их оружие? Мы пришли сюда не только за этим.

– Это будет лишь начало, – сварливо ответил Силмонсон.

– Это будет конец, – передразнил я его. – Если мы перебьем воинов, которых пришлют, чтобы разобраться с нами, то следующий отряд уже будет нам не по зубам.

– И что? – продолжал спорить Силмонсон. – Отступим к драккару и уйдем в море.

– И что дальше? Поплывем домой, ничего толком не взяв в набеге? – с улыбкой спросил я.

– В прошлый раз мы нашли деревню прямо на берегу, – встрял Эйрик, – но деревня была на берегу большого фьорда.

– Она может быть далеко отсюда, – пожал я плечами.

– Тогда найдем ближайшую, разграбим ее и сожжем, – вновь начал гнуть свою линию Силмонсон.

– Так и сделаем, – пообещал я ему, – вот только зачем нам самим ее искать, если проще подождать путников и спросить у них, при этом взяв их добро?

– Все дороги ведут к селениям, – философски заметил Кьетве, – по этой дороге, сразу видно, ходят много и часто. Значит, там крупное поселение.

– И сколько может быть воинов у крупного поселения? – спросил я.

– Не знаю, – пожал плечами Кьетве, – в тех деревнях, что мы грабили, воинов не было, только крестьяне. Может, и в большом селении так же.

– Тогда откуда Силмонсон взял свои трофеи? – я указал на броню толстяка, в которую он едва втиснулся.

Кьетве пожал плечами. Мол, ему откуда знать.

Но кроме Силмонсона никто выступать против моего плана не стал. Да и Силмонсон чуть позже угомонился – сожрал здоровенный кусок вяленого мяса и завалился спать. Викинг, мать его…

За время, пока мы сидели в кустах, наблюдая за дорогой, прошло несколько караванов. Однако нападать на них мы не стали – первый из замеченных нами был такой же, как тот, что мы засекли утром: крестьяне, спешившие по своим делам, но в отличие от утренних, эти шли с пустыми руками. Наверняка распродались. Нападать на них ради того, чтобы получить несколько серебряных монет (ну, или какая тут валюта) желания никакого не было.

Мои соратники поворчали было, но согласились с моими доводами – игра не стоила свеч. Убить этих бедолаг только ради того, чтобы узнать, где поселение, не имело смысла. Проще еще немного подождать.

Следующий замеченный часа через полтора караван был уже побогаче – две повозки, заваленные какими-то тюками доверху. Позади последней повозки шли три человека, у которых из одежды имелось только какое-то тряпье да набедренные повязки. Шли они со связанными руками, друг за другом. От их связанных рук вилась веревка, конец которой был привязан к телеге.

Рабы, не иначе.

На обеих телегах в качестве возниц сидели самые обычные мужики, явно подрабатывающие у купца еще и как грузчики. Ну, а на последней телеге, среди всех этих мешков и тюков удалось увидеть и самого владельца каравана – богато разодетого коротышку в чудаковатой шляпе, большещекого и бородатого.

Сбоку от телег шли пятеро воинов в доспехах, с короткими мечами на поясах, щитами за спиной и короткими копьями в руках. Похоже, это и была охрана каравана. Ну, или наемники, что сути не меняло.

– На этих-то нападем? – тихо спросил Копье, тоже разглядывавший караван.

Колебался я секунду, не больше.

– Идем!

Все вскочили с такой скоростью, что сразу стало понятно – заскучали хлопцы…

Ну, ничего, сейчас разомнутся.

Я специально пропустил караван чуть вперед. И мы шли за ними, с каждым шагом наращивая скорость. Десять шагов, и все мы бежим. Разве что Силмонсон нелепо и смешно переваливается из стороны в сторону, надсадно хрипя. Такое передвижение бегом назвать даже язык не поворачивается.

Все бегут уже с оружием в руках.

Я выхватил небольшие топорики, которые сделал для меня Магнус. Если честно, подсмотрел размеры, форму и вес в интернете, и затем, вернувшись в игру, заставил кузнеца создать нечто подобное.

На тренировках бросать их было сущим удовольствием – топорики, дико крутясь во время броска, словно лопасти вентилятора, так глубоко входили в ствол дерева (который я и использовал в качестве цели), что освободить оружие потом удавалось с большим трудом.

До каравана оставалось уже всего ничего, а олухи-охранники ничего еще не заметили.

Но недолго музыка играла, недолго мне довелось злорадствовать: где-то слева у кого-то под ногой громко хрустнула ветка. Шедший последним охранник каравана услышал это и повернулся. Я не стал мешкать и бросил один из своих топориков в него, метя в голову, а следом отправил второй, в спину другого охранника.

Первый пущенный мной топорик, ловко провернувшись в воздухе, попал прямо в лицо противника и застрял там. Я уже приготовился услышать вопль раненого, и тот уже успел открыть рот, собираясь зайтись в крике, как Стеги, перемещавшийся огромными скачками, оказался рядом с ним и, не сбавляя скорости, полоснул раненого своим топором по шее. А затем, несколько потеряв равновесие и будучи просто не в состоянии замахнуться топором еще раз, буквально снес второго охранника (по которому я таки промахнулся), врезавшись в него, словно таран.

Трое оставшихся охранников резко обернулись – пусть раненый и не успел закричать, но шуму мы все же наделали.

Стоит отдать наемникам должное – они быстро въехали в ситуацию и тут же приготовились к бою, выставив вперед свои копья. Вот только вояк было слишком мало. Мы окружили их, взяв полукольцом. За нашими спинами Стеки сцепился с четвертым охранником, которого он ранее снес, они катались по земле, лупя друг друга кулаками.

Старик, до этого мгновения стоявший напротив куцего ряда вояк, вдруг развернулся и коротко ударил своим копьем. И так же молниеносно развернулся к оставшимся в живых охранникам.

Стеки с рыком сбросил с себя мертвеца (старик умудрился убить его с одного удара), поднялся, слегка шатаясь, вытер рукой кровь с лица и, взяв свое оружие, стал рядом с нами.

Все мы замерли, таращась на противника, а эти трое глядели на нас. В их глазах не было испуга, лишь обреченная решимость – они прекрасно понимали, что нас почти втрое больше, и победить в этом бою им попросту не удастся.

– Что вам нужно, грязные грабители? – раздался скрипучий голос. С телеги спрыгнул тот самый разодетый коротышка – купец. – У меня слишком редкие товары, чтобы вы могли их просто украсть и продать скупщику – вас поймают и повесят!

Ха! Так он нас за обычных грабителей принял? Ну и ладно, нам же лучше. Впрочем, меня больше удивило то, что я понимаю местных. Это что, мы на одном языке говорим? Ах да, вспомнил, как там в инструкциях говорилось: «На данный момент доступен лишь один язык, называемый «Общим». При последующих обновлениях будут добавлены отдельные языки для каждой из фракций».

Не знаю, нужно ли добавлять новые языки – это очень осложнит процесс игры. Впрочем, ученые преследуют какие-то свои цели, и наверняка введение отдельных языков, появление того самого языкового барьера, необходимость обойти его, чтобы свободно говорить с представителями других государств и наций, является чем-то важным для исследований, и без этой сложности эксперимент может попросту быть признан недействительным. Ну, это проблемы ученых. Меня пока что интересует совершенно другое.

– А что ты нам можешь предложить? – спросил я у торговца.

– Могу дать вам пару серебряных монет, – ответил коротышка, – этого вам вполне хватит. Погутарите пару дней в придорожной таверне.

– Господин, не… – начал было один из охранников, прекрасно понимая в отличие от своего нанимателя, чем все закончится.

– Помолчи, Стрег, – заткнул его коротышка, уже откинувший полы своего халата и расстегивающий ворот немалого мешочка у себя на поясе.

Из него он выудил пару монет и показал их нам.

Стеки с налитыми кровью глазами медленно обошел оставшихся охранников, двинулся к купцу. А тот с дебильной улыбкой на лице подманивал его монетами, как дворового пса едой. Это ж надо быть таким идиотом? Даже будь мы обычными грабителями – после такого купцу не жить. К чему нам довольствоваться двумя монетами, когда у него, вон, на поясе, целый мешок висит?

Стеки тем временем взял из рук купца монеты, попробовал их на зуб, повертел в руке, а потом показал нам, держа одну из монет в пальцах:

– Настоящее серебро! – возвестил он.

– Ну, конечно, настоящее, – проворчал купец, – как иначе?

– Это хорошо! – осклабился Стеки, и в следующую секунду махнул топором.

Чего говорить, даже я, вполне ожидавший подобного поворота событий, не заметил молниеносного движения.

Голова купца, так и сохранившего на лице надменное выражение, словно взорвалась. Если бы не кровь, разлетевшаяся на добрые полметра вокруг, забрызгавшая Стеки, одежду купца, заднюю часть повозки и обильно окропившая дорожную пыль, я бы решил, что Стеки ударил не по настоящей голове, а по тыкве. Те остатки, ошметки, что остались над шеей уже совершенно не напоминали человеческую голову и уж тем более лицо.

Один из троих охранников, стоявший вполоборота и наблюдавший за происходящим, тут же развернулся, попытался ударить Стеки копьем. Но тот просто отскочил в сторону, а в следующую секунду самого охранника ударил копьем старик.

Второй охранник почему-то решил, что атаковать надо меня. Я отклонился, пропуская копье чуть левее себя, а затем ударил по нему топором, провернул лезвие и пригнул копье к земле. А затем просто стал на копье, оттолкнулся от него и, схватившись за топорик Йора (ой, простите, уже «топор, благословленный Асами»), двумя руками нанес сокрушительный удар сверху, расколов и шлем и череп противника. Я сделал практически тоже, что и Стеки, разве что мой топор опустился намного глубже, застряв в теле чуть ниже шеи – броня остановила.

Кто убил третьего, последнего противника, я не заметил. Но сделали это необычайно быстро. В следующую секунду все мои соратники бросились вперед, к повозкам.

Первым подоспел Стеки, схвативший за грудки возницу и сдернувший его на землю. Бедолага молча грохнулся на землю, да так на ней и остался – Стеки добил его топором, вогнав его прямо в грудь мужику.

Второй возница остался жив – к нему подошел старик.

– Я сдаюсь! Только не убивайте! – успел крикнуть возница, когда рядом с ним возник Копье.

– Слезай и ложись мордой на землю, – скорее прорычал, чем приказал старик.

Вот и правильно. К чему убивать его? Рабы нам на Длинном острове очень даже пригодятся, и старик это прекрасно понимает.

Жаль, до Стеки это не донести – ему лишь бы убивать. Я вообще заметил, что в бою он превращается в самое настоящее кровожадное животное.

Блин! Отвлекся только на секунду, а тут уже началось!

Молодой парнишка, которого я взял с нами в поход, похоже, был сильно огорчен тем, что никого не смог убить. Ну, еще бы, наверняка участвовать в битвах ему не доводилось, и он надеялся прославиться в нашем походе, зарекомендовать себя как жестокого и умелого воина.

Не знаю, как для остальных, а в моих глазах он стал идиотом, или даже кретином. Ну, а как еще назвать человека, который не придумал ничего лучше, кроме как подбежать к рабам, жавшимся к телеге, и зарубить одного из них?

Вот ведь, кретин!

Я успел как раз вовремя. Этот болван уже занес свой топор над вторым пленником, но получил неслабый такой пинок в пузо и отлетел в сторону, обиженно хрюкнув.

– Я должен их убить! – заорал он, с ненавистью глядя на меня.

– Это рабы, идиот! – спокойно сказал я. – Кому они нужны мертвыми?

– Я приношу их в жертву нашим богам! – выкрикнул пацан и поднялся на ноги, став в боевую стойку. Он что, собрался со мной драться?

– Остынь! Эти рабы ‒ наша добыча! – попытался я его угомонить. Но, судя по бешеному взгляду, все было бесполезно. Что ж, очень жаль, но придется его убить. Мне не хотелось терять воинов, но с другой стороны, зачем мне неуправляемые маньяки-убийцы?

– Уйди с дороги, нод, или умрешь вместе с ними! – прорычал парнишка.

Это ж надо быть таким кретином? На хрена я его вообще с собой брал?

И тут, словно бы из ниоткуда, рядом с парнем вырос Эйрик, и с такой силой вмазал тому в челюсть, что парнишка чуть ли не кувыркнулся в воздухе.

Лично я от такой подачи в лучшем случае вырубился бы, в худшем отправился бы к Асам, пьянствовать с Одином. А вот парнишка, стоит отдать ему должное, остался в сознании. Лежал на земле, держался за ушибленную челюсть и с удивлением глядел на Эйрика. Похоже, тот в глазах парнишки был авторитетнее меня, и спорить с ним не стоило.

– Как ты смеешь так говорить со своим форингом? (прим. автора: вождь набега, похода или их организатор) – прорычал Эйрик. – Как ты смеешь уничтожать нашу добычу? Кем ты возомнил себя, дренг? (прим. автора: младший воин дружины)

– Я… – начал было парень, но Эйрик его перебил:

– Заткнись! – Эйрик со всей силы пнул его в живот, от чего парнишка взвыл. – Ты не можешь ничего и ни от кого требовать! Ты ‒ никто! И если я замечу за тобой нечто подобное еще раз – клянусь, ты никогда не пойдешь в набег. Ты будешь сидеть на острове, собирать ягоды и ловить рыбу. Ты никогда не возьмешь в руки щит или топор! Ты понял?

Видимо для того, чтобы парень лучше усвоил урок, Эйрик пнул его снова.

– Так должен вести себя ты, – буркнул Эйрик уже мне, проходя мимо.

Ну да…тут он прав. Парнишка мой авторитет роняет, прежде всего. И я все время забываю, какая здесь эпоха – увещевания не работают. Да и вообще, это удел слабаков и трусов, во всяком случае, так считает большинство.

– Прости, форинг, – просипел парнишка, – жажда боя захватила меня…

– Бывает, – проворчал я, протягивая парню руку и помогая ему встать, – но если ты ослушаешься меня или начнешь спорить – я тебя убью. А затем отрежу голову и брошу собакам. Ты никогда не попадешь к своим любимым богам. Да и им будет на тебя плевать – какое им дело до собачьего корма?

Сказал я это вполне спокойно, обычным тоном, но парень проникся. Глаза его расширились, и он мелко-мелко закивал.

– Да, форинг…

Когда бой закончился, мы принялись за работу. Я приказал увезти повозки в лес, но в первую очередь приказал убрать трупы и засыпать кровь пылью.

– Зачем? – удивился Стеки.

– Скоро здесь пройдут другие караваны. Они не должны видеть, что здесь что-то произошло. Если мы собираемся напасть на них – они не должны быть к этому готовы. Если же мы их пропустим, они рано или поздно дойдут до поселения и расскажут, что по пути видели место боя.

– И что? – все еще не понимал Стеки.

– То, – терпеливо ответил я, – что сюда заявятся воины, и нам придется с ними биться.

– И что? – вновь упрямо спросил Стеки.

– Я ведь уже говорил, – со вздохом ответил я, – биться ради славы и во имя богов – это хорошо. Но я предпочитаю биться ради добычи. Мы сюда пришли не ради славы. Пока нет.

– Ты думаешь, мы не справимся с южанами? – хмыкнул Стеки. – С чего ты вообще взял, что их будет много? Убьем всех и продолжим резать торговцев!

– А как ты думаешь, если первый отряд не вернется, пошлют ли второй?

– Пошлют, – кивнул Стеги.

– А как думаешь, будет ли он больше первого? Как бы поступил ты? – допытывался я.

– Послал бы больше людей. Или вообще всех, что у меня есть, – хмыкнул Стеки. – Но это же я.

– А с чего ты взял, что южане глупее? – хмыкнул я.

– Да они же трусы, они даже биться не умеют! – возмутился Стеки. – Вон, тот торговец, он ведь откупиться от нас хотел!

– Он думал, что мы просто шайка грабителей. Впрочем, он не так уж и не прав, – улыбнулся я. – Но если следовать твоей логике, что южане трусливы, то что это значит?

– Что? – повторил за мной Стеки.

– Что как только они узнают о нас, то пришлют сюда столько воинов, чтобы наверняка нас перебить. Оно нам надо?

– Я с радостью отправлюсь к нашим богам, – Стеки явно хотел покрасоваться перед другими, но я ему не позволил.

– И когда ты предстанешь перед ними, знаешь, что они скажут? – спросил я и, не дав ему ответить, продолжил: – Что ты глупец, Стеки!

– Почему? – Стеки изменился в лице. – С чего им считать меня глупцом?

– А как еще назвать человека, который своим мечом добыл целую гору добра, но затем погиб в бою, ослепленный своей жадностью, не сумев понять, когда нужно уходить и радоваться жизни, тратить все добытое?

О! Стеки проняло. Он замолчал и задумался.

– Я понял тебя, форинг, – наконец буркнул он и молча отправился к ближайшему трупу, схватил его за ноги и утянул с дороги.

Всего за пятнадцать минут мы убрали тела, засыпали лужи крови, скрыли следы боя. Затем утащили телеги в лес.

– Что будем делать дальше, форинг? – спросил Олаф.

– Я бы предложил отнести добычу на корабль, но не хочется терять время. Вы вообще смотрели, что мы добыли?

А добыли мы не мало. Среди товаров торговца был шелк, всякие безделушки, начиная от статуэток, заканчивая очень даже не дешевыми на вид женскими украшениями. В некоторых тюках нашлись шкуры отличной выделки, аккуратно сложенная кожа, металл весьма неплохого качества (это уже Магнус его оценил), а также куча всевозможного цветного тряпья (наверняка это все очень любили местные дворяне – почему-то мне казалось, что подобная одежда вряд ли будет по карману обычному крестьянину).

Мои соратники радовались добыче, как дети, расписывая, кто куда потратит или что сделает из добычи.

Но истинные сокровища нашлись у покойного торговца.

В его мешочке была целая гора серебряных монет. Килограмма два в мешке было точно. А помимо серебра нашлось еще и два десятка золотых монет.

Викинги взвыли, когда я высыпал содержимое мешка на землю.

Все бросились набивать собственные кошели монетами, но я это быстро пресек.

– Зачем вам ходить с таким грузом? Оставьте. По дороге домой разделим все поровну.

Мои соратники виновато переглянулись и ссыпали монеты в общую кучу. Ну, ведь хватило мозгов додуматься делить деньги сейчас? Еще бы тюки поделили и прямо на тюках в засаду залегли. Или того лучше – пошли бы в бой, увешанные этими торбами. Ой, зря на евреев наговаривают – остальные нации ничуть им не уступают.

В тот день мы ограбили еще два каравана. Один был даже чуть крупнее, чем тот, с которого мы начали. Правда, все и прошло не так гладко – старик и паренек оказались ранены. Ну да это нормально – почти два десятка охранников перебили.

Но оно того стоило – в трех возах нашлось столько зерна, что наверняка его хватит с лихвой, чтобы наш клан (или, что точнее – кланы) пережил зиму. А кроме зерна было еще и вяленое мясо, копченая рыба, какие-то овощи. Но я не обнадеживался – наверняка большая часть этого испортится, прежде чем мы увидим берег Длинного острова.

Пропустив два каравана, мы едва не встряли в неприятности – с восточной стороны по дороге проскакал немаленький отряд воинов. Все были в полной сбруе, броне, и они явно кого-то искали.

Уж не нас ли?

Но участок дороги, напротив которого на холме засели мы, воины проскочили быстро, без задержек: следы своих нападений мы скрывали умело.

Мы выждали целый час, и лишь затем напали на еще один караван, причем весьма странный. В его составе не было ни одного воина. Все сопровождающие большую телегу были одеты в коричневые рясы, в руках держали четки, а на их до блеска выбритых головах красовались причудливые шляпы – квадратные, закрывающие уши.

Хоть я в жизни не видел подобных клоунов, сразу догадался – либо паломники, либо же просто представители местной религии, какие-нибудь монахи. Ну, а мои соратники вообще не разбирались в таких тонкостях – увидели, что кто-то идет, и сразу захотели напасть.

Я не стал им мешать. Во-первых, пусть поймут, почему нужно слушать меня: я сомневался, что у монахов найдется что-то ценное. Хотя чего там: я вообще сомневался, что у монахов найдется хоть что-то, А во-вторых, соратники уже порядком мне надоели своим нытьем о «хорошей битве» и о моей глупости, из-за которой мы упустили два каравана, прошедших по дороге до монахов.

И ведь всем совершенно плевать, что первый караван шел налегке, наверняка из города, распродавшись, а во втором снова-таки были крестьяне, с которых брать особо было нечего. Больше умаешься, чтобы следы нападения заметать, чем что-то ценное получишь.

Впрочем, в случае с монахами, мне и самому было интересно, что же люди божьи везут?

– О, великие митры! – воскликнул один из монахов, заметивший наше приближение.

– Что вам нужно, падшие души? – спросил другой монах, явно занимающий самое высокое место в их иерархии. – Неужели вы не видите, что мы слуги Трилика-Всевидящего?

Мы вступать в разговоры не стали, и просто всех вырезали.

Как я и предполагал, никаких ценностей мы не нашли. Точнее викинги не нашли. А вот я нашел, и еще какую! У монаха, убитого мной, нашелся мешок, до отказа набитый серебряными монетами. А также список со странными названиями. Он был поделен на несколько групп. Слово большими буквами, а ниже нечто похожее на имена и клички. И напротив каждого прозвища стояли две цифры, означающие, сколько человек должен и сколько заплатил.

– У них ничего нет! – взвыл Стеки. – Что это за нищие?

Он подскочил к телеге, сдернул покрывало и удивленно уставился на странную конструкцию, скрывавшуюся под дерюгой.

– Это еще что?

Я бросил быстрый взгляд и небрежно ответил:

– Постамент с фигурой их бога.

Ну, а чем еще могла являться странная деревянная пирамида с тремя сторонами, на каждой из которых было изображено лицо с вытаращенными глазами.

– Их бог ‒ урод, – дал свою экспертную оценку Стеки.

– Может быть, – легко согласился я и швырнул мешок под ноги столпившимся соратникам, – но деньги он любит.

Похоже, мы грабанули сборщиков налогов. Не знаю, государственных или церковных. Но какая по большому счету разница?

«Э…нет, – тут же поправил я себя, – разница есть. Если сборы церковные (в том смысле, что если на этой земле помимо государственных налогов есть еще и налог религиозный), то имеет смысл узнать о том, где расположены «святые места». Думаю, туда стоит наведаться – много интересного можно найти»…

Когда с дороги убрали тела, и собрались было вновь идти в засаду, я покачал головой.

– Хватит на сегодня. Мы добыли достаточно.

– Как? И это все? – вытаращил глаза Стеки, и его поддержали недовольным ворчанием остальные.

– Я не уверен, что все уже добытое влезет на драккар и он не пойдет ко дну, – хмыкнул я. – Куда вам еще? Еду мы добыли, всякие диковины тоже. Золото и серебро есть. Чего вам еще надо?

– Доброй драки! – оскалился парнишка.

– Я тебе ее устрою. Вечером, – спокойно пообещал я под громкий смех товарищей.

Я был готов к тому, что мои соратники не согласятся со мной, начнут упрямиться. Но довод, что уже имеющееся не влезет на корабль, оказался главным. Как оказалось, викинги были очень рачительными и хозяйственными – ничего из добытого они оставлять не хотели. А какой смысл ждать новый караван, если все, что с него можно получить, придется оставить здесь?

Мы таскали добычу на корабль до самого вечера, и закончили, лишь когда начало темнеть.

– Переночуем здесь, а утром отправимся домой, – предложил Эйрик.

– Нет, нужно выдвигаться сегодня, сейчас, – не согласился я, – зачем оставаться на вражеском берегу?

– Брось! Мы устали, нужен отдых, – попытался убедить меня Эйрик.

– На корабле отдохнем, – ответил я.

– Переход отнимает много сил. На корабле отдохнуть не получится. Что случится за ночь? Никто ведь не знает, что мы здесь.

Остальные его поддержали. И мне не оставалось ничего другого, как согласиться с ними.

М-да, хреновый из меня форинг. Никто ничего слышать не хочет, обсуждает каждый мой приказ, спорят по любому поводу.

В этот раз я перетерплю, но перед следующим походом нужно будет четко обозначить границы допустимого, и в случае малейшего неповиновения – карать. Причем жестко и кроваво. Иначе дела не будет.

Как я и ожидал, требуемый «законный отдых» превратился в обычное обжиралово и пьянку. В принципе, чего еще требовать от викингов? Но, черт подери, почему не сделать это дома, в безопасности, а не на вражеской территории?!

И вроде каждый из моих соратников по отдельности вполне себе сообразительные парни (ну, разве что, исключая Стеки и «стажера»), но вместе они превращались в тупое стадо.

Кто-то нашел среди добычи несколько корзин с молодым вином и начал это дело пробовать. Конечно же, все дружно начали ныть, что лучше бы нашлось пиво или медовуха, а не этот кисляк, который даже дети на островах отказались бы пить, но, тем не менее, потребляли «кисляк» неплохо.

Я от этого дела отказался. Во-первых, прекрасно зная, что будет с соратниками после пары часов, ведь молодое вино коварно: вроде пьешь его и пьешь, как воду, не хмелея, а затем ‒ раз, словно бы кто-то пальцами щелкнул, и ты уже в дрова, лыка не вяжешь.

Ну, а во-вторых, были у меня дела и поинтереснее – куча бумажек, найденных у купца, и список, обнаруженный у монаха. Бегло я их уже просмотрел – у монахов действительно были списки, а вот у купца долговые расписки. Стоило бы их изучить детальнее. Но еще были рабы. Целых два. И с ними я намеревался поговорить. А так как разбирать текст на бумаге дрянного качества при свете костров было той еще задачкой, я решил начать с рабов.

Взяв немного вяленого мяса, вино, я проследовал к дереву, к которому и были привязаны пленники.

– Голодны? – я протянул им тарелку.

Оба поглядели на меня так, будто перед ними призрак появился. Но затем жадно набросились на еду, не забывая прикладываться к вину.

Я дал им сделать по несколько глотков, а затем забрал бутылку.

– Расскажите мне об этих землях.

– Зачем тебе это, чужеземец? – спросил один.

– Ничего не говори этому исчадию Аарна! – прошипел второй.

– Я хочу узнать больше о месте, в котором нахожусь, что в этом плохого? – спокойно сказал я. – Если вы мне расскажете, я оставлю вам жизнь.

– Моя жизнь принадлежит Трилику! – прошипел второй. – Не тебе распоряжаться ею, грязный язычник!

– Я ведь тебе сейчас язык отрежу, – мрачно предупредил я этого полудурка, – а затем отрежу яйца. Хочешь?

Он в ответ попытался плюнуть мне в лицо.

– Ты ведь понимаешь, что я могу тебя убить, а могу и отпустить на свободу? – предпринял я еще одну попытку.

– Триликий накажет меня за то, что я помог нечистому! – прошипел упрямец.

– Эй! Копье! – позвал я старика. Он пока был единственный, кто не напился.

– Что, Р`мор? – тут же отозвался он.

– Ты умеешь отрезать языки? – осведомился я.

– Я умею! – поднялся из-за костра Стеки. – Кому нужно его укоротить?

– Вот этому типу, – сказал я, указав на говорливого раба.

Стеки пьяной походкой подошел, стал позади пленника и схватил его за голову, откинув ее назад, выхватил свой нож, висевший за спиной на уровне поясницы, и занес над рабом, держа оружие обратным хватом прямо возле глаза пленного, буквально в нескольких сантиметрах.

Я для себя отметил, что хоть Стеки и был пьян, но оружие держит уверенно – рука не дрожит. Вот что значит ‒ опытный воин!

– Открой рот и покажи свой грязный язык, – спокойно, но с явной угрозой сказал Стеки.

Пленник затрясся, но крепко сжал зубы.

Стеки начал опускать нож ниже и ниже, очень медленно, продолжая целиться в глаз, второй рукой удерживая голову, а большим пальцем оттягивая веко, не давая ему закрыть глаз.

Раб сопротивлялся, как мог, но что он, связанный, мог противопоставить бычьей силе Стеки?

– Где твой язык, ублюдок? – тихо прошипел Стеки. – Выбирай – глаз или язык?

И раб не выдержал. Стеки с нечеловеческой силой и скоростью отпустил голову, схватил его язык и тут же чиркнул ножом.

Кровь брызнула изо рта раба, он заорал так, что, наверное, на наших островах этот крик было слышно.

А затем он отрубился.

Стеки подошел к костру, воткнул свой нож прямо в угли и невозмутимо плюхнулся рядом.

– Стеки! Он ведь кровью истечет! – сказал я, глядя на кровь, льющуюся изо рта потерявшего сознание раба.

– Не умрет, – угрюмо ответил Стеки и вытащил нож. Его лезвие стало красным от жара.

Стеки не спеша вернулся к пленнику, жестом приказав мне открыть ему рот, что я и сделал.

В следующую секунду Стеки ловко всунул между челюстей раба палки (чтобы он рот не закрыл). А затем рука Стеки, с зажатым в ней ножом, метнулась вперед.

Вновь послышался душераздирающий крик пленника, от которого у меня самого в ушах заложило. Раб моментально пришел в себя, как только горячий металл коснулся обрубка в его рту.

– Теперь будет жить, – сказал Стеки, тыкая лезвием ножа в землю, то ли охлаждая сталь, то ли очищая.

Я отпустил раба и тот рухнул на землю – снова потерял сознание.

Затем сел напротив второго раба, со страхом глядевшего на меня.

– Итак, как твое имя? – буднично спросил я.

– Корг, господин, – испуганно пялясь на меня, ответил он.

– Как называется страна, где мы находимся, Корг?

– Это Шиал, господин…

Разговор у нас пошел. Мне удалось выяснить, что мы находимся на территории сравнительно небольшой страны, в которой совсем недавно бушевала война. Однако Шиал заключил перемирие с соседями и теперь медленно приходил в норму.

Мы высадились на северный берег страны, недалеко от столичного города – Редволла, города Красных стен, как его назвал раб. А зверствовали мы на Королевском тракте, как ни смешно это звучит.

Корг рассказал, что по тракту часто ездят королевские всадники, и это просто настоящее чудо, что они до сих пор не узнали о нас. Или не застали в момент нападения на один из караванов.

Конечно, чудо. Я даже хмыкнул. Если бы я не заставлял своих соратников убирать следы битвы, тела и телеги – нас бы уже наверняка с факелами гнали к кораблю. Причем после первого же нападения.

– Ты не местный, Корг? – спросил я.

– Отчего же? Моя деревня находится к западу отсюда, она называется Вудер.

– Далеко?

– Несколько дней пути.

– Но если ты местный, почему стал рабом?

– Я серьезно поспорил со старейшиной деревни, и тот затаил на меня зло. Как-то я пришел в таверну, хотел немного отдохнуть, поболтать с людьми. Когда возвращался домой, меня ударили чем-то по голове. Очнулся я уже в телеге торговца, когда тот покидал деревню.

– А разве так можно? – удивился я. – Почему за тебя не вступились односельчане?

– Никому нет дела до меня. Да и связываться со старейшиной всем боязно. Говорят, он зимой на дорогах лютует.

– Чего?

– Грабит. У него ватага своя есть. Двое сыновей и их приятели.

– А чего ты с ним вообще сцепился? – полюбопытствовал я.

– Старейшина утверждал, что моя земля досталась мне нечестным способом.

– Это как?

– Я купил ее у старика, выплатил большую часть положенной суммы, но заплатить полностью не успел – старик помер.

– Старейшина приходится ему родственником?

– Нет, – покачал головой Корг, – у нас принято в таких случаях оставшуюся сумму отдавать на нужды селения, что я и сделал.

– Тогда в чем претензия?

– Старейшина начал говорить, что на самом деле я должен был почившему намного больше, что я схитрил.

– А ты схитрил?

– Нет! – возмутился Корг. – Я выплатил ровно десять белянок, а оставшиеся пять отдал селению.

– Но старейшине показалось этого мало… – кивнул я.

– Да, – грустно понурил голову Корг, – знал бы, что так получится – заплатил бы больше…

– Понятно. Ну что же, ты сдержал свое обещание, – кивнул я, – пожалуй, утром я тебя отпущу… Ты вновь станешь свободным человеком.

– Вам не нужен раб? – тихо спросил пленник.

– Нет, – ответил я.

– А куда вы направитесь отсюда?

– Домой, – пожал я плечами.

– А я могу отправиться с вами?

Тут уже задумался я.

– А зачем тебе это?

– Здесь мне нет места, – ответил Корг. – Возвращаться назад нельзя: старейшина снова меня продаст, как только на горизонте появится торговец. В моем доме наверняка не осталось ничего – все уже растащили соседи или сам старейшина со своими сынками. Чтобы идти в другую деревню, у меня нет денег, придется наниматься, работать за гроши. Но я всегда мечтал о приключениях… К тому же я весьма неплохо умею обращаться с шестом.

– С чем? – переспросил я.

– С шестом. Это у нас оружие такое.

– Что ты будешь делать у нас, среди чужаков?

– Я могу служить вам, господин. Я много чего умею: кашеварить, чинить одежду, могу…

– Ладно, подумаю, – сказал я, поднимаясь на ноги.

Меня смутило то, что пока мы беседовали, никто не отправился на стражу. А наш лагерь вообще хоть кто-нибудь сторожит?

Я потряс за плечо старика.

– М-м-м…чего тебе? – проворчал он.

– Копье! Кто сейчас на страже?- спросил я.

Блин, тоже мне предводитель! Сам же профукал самый важный момент – распределить дежурства. Эти пьяницы могли вообще никого не поставить в дозор – с них станется.

– Силмонсон… – проворчал старик. – Он меня сменил, и я только лег, так что…

– Кто? – прошипел я. Старик открыл глаза и поглядел на меня. ‒ Буквально час назад я видел этого жирного борова – он же в стельку был!

– Он сменил меня, и…

– Да он же на ногах не держится! – снова прошипел я.

Вот! Старика проняло. Он поднялся с земли и виновато уставился на меня.

– Ты что, этого не видел?

Старик открыл рот и закрыл.

Ну да, чего тут говорить. Пришла смена, старик развернулся и ушел. Наверняка в темноте даже не вглядывался, в каком состоянии заявился сменщик.

Я поднялся и двинулся к лесу, туда, где должен был быть Силмонсон. По пути завернул к месту, где изучал добытые при грабеже документы. Поднял с земли свой шлем (тот самый, доставшийся мне во время драки на островах), напялил его на голову.

Пятой точкой чувствовал – сейчас будет драка. Но с кем?

Когда до места, где должен был стоять наш «часовой», оставалось метров двадцать, не больше, меня догнал старик.

– Я… ‒ начал было он.

Я шикнул и замер, вслушиваясь в тишину.

Храп Силмонсона был слышен даже здесь. Но не это я хотел услышать. Мне показалось, что я слышал шепот.

Я стоял и вслушивался в ночной лес, и вот: шепот повторился.

Я оглянулся на старика. Тот уже все понял, кивнул и совершенно бесшумной походкой двинулся назад. А я, пригнувшись, ступая осторожно, чтобы ненароком не наступить на какую-нибудь ветку, которая может громко хрустнуть, двинулся вперед.

Я уже видел тушу, валяющуюся на земле. Грудь этого кабана мерно вздымалась – дрых без задних ног. Но заметил я и две странные тени, находившиеся рядом с храпуном. Миг, и мирный храп прервался, превратившись в какой-то приглушенный хрип.

Мля-я-я! Да его ж кончили! Глотку перерезали.

Впрочем, Силмонсона мне было совершенно не жаль. Столько он мне крови попил своим нытьем и спорами! И сдох так, как ему и полагается – как тупая свинья, которую зарезали.

А ведь если бы не дрых, мог бы засечь врагов. Может, все равно бы сдох, но хоть с пользой – тревогу бы поднял.

М-да. Если бы я сюда не пришел, не решил проверить нашего «сторожа», сам бы завалился спать – наверняка уже бы не проснулся. И меня охватила злость. На себя, за то, что не уследил за тем, как стражу организовали, на Силмонсона, продрыхшего врагов, появившихся именно тогда, когда им и было положено. А точнее, как я и думал – в самый неудачный момент, когда все мои перепились и дрыхнут. Но больше всего я злился на своих соратников, которые повели себя не как опытные воины, а как горстка каких-то полунищих грабителей-треллов.

Но это моя вина! Я должен был поставить их на место. Напомнить им, кто здесь форинг!

Злость, охватившая меня, была такой сильной, что накрыла с головой. Но я спохватился, вспомнив, что мне говорил Нуки. И попытался обуздать свое бешенство. Выходило, но плохо.

А в следующий миг я прямо-таки кожей почувствовал беду. Как я угадал, как понял, что нужно делать – объяснить сложно. Но я это сделал – отклонился чуть назад, и тут же по моему шлему с мерзким, отвратительным скрипом чиркнул чей-то меч.

Стоит поблагодарить того, кто придумал шлем именно в таком исполнении – здоровенные «очки», закрывающие верхнюю часть моего лица, как раз таки и спасли от ранения: именно они приняли удар на себя, не позволив мечу достать до кожи. Не будь этих самых «очков», я уверен, уже бы размазывал кровь по лицу или того хуже – глаз лишился бы.

Грянул второй удар противника, от которого я тоже сумел увернуться. Но не из-за интуиции, а все же заметив мелькнувшую остро заточенную сталь. Меч рассек воздух у моей груди, но не достал даже кольчугу.

А вот следующий удар, пришедшийся на левый бок, своей цели достиг. Что-то ударило меня в ребра с такой силой, что у меня дыхание перехватило.

Но, хвала богам, кольчуга спасла меня. Отделался сильным ушибом, ну, или сломанными ребрами в худшем случае (это тоже неприятно, но и не смертельно – я ведь все же не в реальной жизни, такая рана здесь быстро исчезнет без следа).

Новый удар, пришедшийся по шлему, отправил меня на землю. Не скажу, что он нанес мне урон или оглушил, нет. Он просто был неожиданным, и только.

И хоть я упал, зато включился в бой – я перекатился назад, выхватил оба топора из петель на ремне, чиркнул лезвиями о штаны снизу вверх, сбрасывая с лезвий чехлы (которые вешали, чтобы не пораниться вне боя), и занял оборонительную стойку.

Против меня было четверо. Двое стояли прямо напротив, а еще двое пытались обойти с разных сторон. А вот хрен вам!

Судя по всему, я уже провалился в боевой транс – удары спровоцировали. Я был зол на весь мир, но старался спроецировать всю свою злость на стоявших передо мной врагов. И мне это удавалось.

Воин слева атаковал, но как-то неумело, нехотя. Быть может, даже и не атака это была, а отвлекающий маневр, так как стоящие прямо передо мной тоже шагнули вперед. Один из них попытался достать меня длинным выпадом, второй же просто пер вперед.

Я же не стал с ним связываться, крутнулся, уходя влево, к тому самому противнику, пытавшемуся меня отвлечь. Он попытался ударить меня мечом, сделав выпад, но я отбил его меч, заставил опустить лезвие к земле, а вторым топором коротким замахом чиркнул его по голой шее. Он дернулся, увернулся, но по этой причине вынужден был отпустить меч, на который я наступил ногой, прижимая к земле.

Так…этого на потом.

Я присел и крутнулся в обратную сторону. Враг, который пер на меня как танк, успел проскочить и остановиться, как раз занес свой меч за голову, собираясь опустить его на меня. Такой момент, грех не воспользоваться! Я ударил топором вообще без замаха, зато подав вперед корпус. Удар получился довольно-таки сильным – лезвие легко прорубило броню (к сожалению, было довольно темно, и я не успел ее рассмотреть), а сам топор застрял в груди противника.

Он удивленно уставился на топор, словно бы не понимая, как он там появился.

Еще один воин, который пытался достать меня выпадом, начал наступать, разрубая воздух передо мной своим мечом, махая им, как вентилятор.

Я дождался очередного взмаха, ударил по мечу своим топором, заставляя противника отвести руку еще дальше, затем резко сократил дистанцию и локтем врезал ему в нос – благо, враг был в открытом шлеме. Этот дурень выпустил меч, обеими руками схватился за свой разбитый клюв. Мне оставалось только ударить, что я и сделал, разрубив топором и руки, и голову.

Я дернул топор назад, но он засел глубоко, и покидать тело уже мертвого противника не собирался. Я едва успел отскочить, когда мертвец рухнул вперед лицом и еще глубже загнал мой топор в свою бестолковую башку.

Я оглянулся. Сзади меня был безоружный противник, который явно искал момент, чтобы броситься вперед и, если и не подобрать свое оружие, то хотя бы попытаться ударить меня. А что – хороший удар в темечко (даже несмотря на то, что я в шлеме) может меня или вырубить, или хоть на несколько секунд дезориентировать.

Нет, такое мне не надо. Я, игнорируя последнего вооруженного противника, бросился на того, что находился сзади меня. На ходу я выхватил из ножен висевший на пояснице длинный скрамасакс.

Мой безоружный противник, явно собиравшийся подраться на кулаках, и даже ставший в некое подобие стойки, был неприятно удивлен наличием у меня ножа, да еще и такого – его и ножом-то назвать сложно, скорее, короткий меч. Я махал им с бешеной скоростью, памятуя, что сзади оставил еще одного противника.

Враг передо мной отступал, пытался уворачиваться, но я уличил момент и воткнул ему нож под ребра, и тут же, не дав осесть, схватил противника, повернулся с ним на 180 градусов.

И, надо сказать, вовремя – последний противник попытался меня достать. Но вместо моего тела его меч ударил в уже мертвого соратника.

Я швырнул мертвеца на противника, и тот, скорее рефлекторно, поймал тело, попытался удержать его на ногах, но сам оступился и рухнул на землю.

Я же за пару прыжков оказался рядом, на ходу подхватил меч, лежащий на земле (тот самый, который я отобрал у предыдущего противника), отбил им неумело выставленный меч врага и обрушил лезвие на противника.

– Ха! – только и успел сказать противник, когда тяжелый меч перерубил ему кольчугу, закрывавшую шею, да и саму шею.

Все? Вроде все.

Я шлепнулся на землю задницей, тяжело дыша. Кажется, все…

«Какого хрена ты напал на мой остров? Я думал, мы союзники! Почему ты с ярлом, идиот?»

Это еще что такое? Внезапно появившийся текст перед глазами сбил меня с толку.

Что это? Откуда?

И только спустя пару секунд я вник в смысл послания.

Это что, игрок? Местный, что ли? Какой-нибудь граф или барон Шиала?

Как же ему ответить? Ах, вот, появился курсор. Я мысленно набрал текст, и он тут же появился. Надо же, до чего техника дошла…

«Ты кто вообще?»

Ответ не заставил себя ждать:

«Владелец Агдира!»

Оп-па! Так все-таки это не местный игрок? Похоже, это тот самый тэн, что нас подставил, свалив все убийства людей ярлов на меня и моих товарищей. Но о чем он, черт подери, говорит? Кого я-то предал? Как?

Тут до меня дошло: ярл напал на Агдир. Но я уверен, не только на Агдир – наверняка и на другие острова тоже. Твою же мать!

А еще неизвестный мне игрок считает, что я управляю кланом черно-зеленых. Что же это он, не в курсе, кто тэн Альмьерка?

Я быстро набил ответ:

«Я не тэн Альмьерка, я вообще на юге, в набеге»

Ответа не было долго, очень долго. А затем он все-таки пришел.

«Через час отключение сервера. Жди звонка на телефон. Кое-что нужно обсудить»

Рядом кто-то кашлянул.

Я тут же свернул все сообщения, повернул голову.

Прямо надо мной стоял воин, одетый так же, как те четверо, что я сейчас прикончил.

Он стоял, замахнувшись на меня мечом, из его рта тонкой струйкой текла кровь, а сам он недоуменно уставился на торчащее из груди лезвие.

Лезвие резко исчезло, словно бы нырнуло обратно в грудь, из которой вышло. В следующий миг лезвие меча вдруг выскочило из полуоткрытого рта, и воин, словно бы став соломенной куклой, на мгновение повис в воздухе, все еще оставаясь на ногах только за счет меча, на который он был наколот.

Миг, и он рухнул.

А передо мной стоял Эйрик, брезгливо вытиравший меч.

– Жалкие трусы! Нападают среди ночи! Таятся, как крысы!

– А как не напасть на пьяное отребье вроде нас, – я кивнул в сторону тела Силмонсона, – если даже дозорный спит на посту?

– Они что, убили Силмонсона?! – к телу толстяка нагнулся Кьетве. – Вот ублюдки…

– Мы должны его похоронить, как полагается воину! – предложил Магнус.

– Он дрых на посту! – не согласился я. – Из-за него нас всех могли убить. Он не достоин погребения!

– Это мой земляк и родич! – зло бросил Кьетве. – Я похороню его как положено!

– Ты слышал, что сказал форинг? – мой брат легонько толкнул Кьетве, но тот от подобного толчка даже отступил на пару шагов назад. – Твой родич ‒ предатель, из-за которого мы чуть не погибли! Пусть гниет! Или ты будешь спорить с вождем?

Ха! Братец тут в самый раз, и вовремя напомнил о дисциплине, которой у нас просто нет.

Кьетве же побледнел, его рука поползла к оружию. Вот только этого не хватало! Да еще и из-за чего? Из-за жирдяя, благодаря которому мы все чуть не погибли!

– Нам некогда хоронить его, Кьетве, – сказал я. – Нисколько не сомневаюсь, что ты хочешь лучшего для своего родича, но он поступил так, как не должно воину. И он должен за это быть наказан. Он даже не смог умереть как воин – его прирезали во сне, а он и не проснулся. Но сейчас не об этом речь. Нам срочно нужно возвращаться домой.

– Почему?

– Во-первых, эти, – я пнул ногой труп одного из нападавших, – лишь разведчики. Наверняка где-то неподалеку большой отряд, который очень скоро придет сюда.

– А во-вторых?

– Ярл напал на острова.

– Откуда ты знаешь? – в один голос воскликнули несколько моих соратников.

– Ко мне явился Один, – я как раз придумал, как объяснить товарищам мое внезапное знание, – и он рассказал мне, что уже льется кровь наших союзников…

– Они напали на Длинный остров? Смогли войти во фьорд? – закидал меня вопросами Магнус. Ну, чего он переживает – я могу понять: у него на Длинном острове осталась молодая жена и маленькая дочка.

– Я не знаю, – честно ответил я. – Все, что мне поведал Один: ярл пришел мстить. Я видел, как его корабли подходят к Агдиру. Но я не видел, были ли они до этого у Длинного острова.

Все вокруг зашумели, заволновались. Я же не без труда поднялся на ноги, сделал жест, которым велел всем замолчать, и все беспрекословно подчинились.

– Это не все, что я хотел вам рассказать…

– Что еще? Кто-то убит? Ярл высадился на Длинный остров? Что с моими детьми? – на меня посыпались вопросы со всех сторон.

– Я всего лишь видел, – начал я, – как корабли с парусами ярла подходят к Агдиру…

Я сделал паузу, осматривая свое воинство. Ага! Стеки здесь. Отлично!

–…И среди кораблей был один с черно-зелеными парусами!

– Нет! Не может быть! Гуннар нас предал! Он рассказал ярлу про Длинный остров! Он привел врагов! Я убью его! Предатель!

И среди всего этого гомона все четко услышали голос Стеки, явно еще хмельного:

– Все-таки договорился с ярлом. Я думал, он убьет нашего тэна!

Стеки пьяно усмехнулся и тут же рухнул на землю, взмахнув руками. Эйрик одним мощным ударом отправил его в нокаут. А в следующую секунду Магнус замахнулся своим топором, намереваясь раскроить голову Стеки.

– Ты все знал! Предатель!

– Нет! – крикнул я. – Не трогайте его!

– Он нас предал! – воскликнул Магнус.

– Позже с этим разберемся. Свяжите его, и уходим, пока не появились еще враги!

Лагерь свернули минут за десять. Около часа нам понадобилось, чтобы драккар вышел в море.

За все это время основной отряд местных так и не появился. То ли разделились на мелкие группы, и мы перебили одну из них, то ли их было не так уж и много, как мне думалось.

Как бы то ни было – набег удался.

Мы доплыли до Длинного острова намного быстрее, чем добирались до южного берега. Быть может, потому, что в этот раз все мы сидели на веслах и работали без пауз. Быть может, потому, что в этот раз погода нам благоволила – был попутный ветер и море было спокойным.

А, быть может, причиной были какие-то механики игры…

Мы еще не видели берега, но знали, что он близко. Это чувствовалось в воздухе, это чудилось в волнах. Подобные ощущения испытываешь, когда возвращаешься в свой город из длительного путешествия, издалека. Ты едешь, глядя из окна автобуса или машины, поезда, или даже через иллюминатор корабля. Вот, только что были чужие пейзажи, пусть и твоей страны, пусть и области, района, региона, граничащего с твоим, но все же чужие. И в один миг все меняется! Казалось бы, за окном все те же деревья, поля, здания. Но ты уже понимаешь, что приехал, что ты очень близко к дому…

– Глядите! Что это?

Впереди на горизонте виднелся дым. Мы налегли на весла, и вскоре очень далеко, в точке, где сходятся вместе море и небо, появилась земля – Длинный остров. И там же был черный густой дым.

– Это из фьорда… – выдохнул Магнус. – Они сожгли наше поселение!

– Такого мира искал твой тэн? – мрачно спросил у связанного и лежащего на носу корабля Стеки Эйрик.

– За все приходится платить, – буркнул Стеки.

– Жизнями тех, кто хотел помочь. А теперь их убивают за оказанную помощь! – ответил Эйрик.

– Зато клан Альмьерк будет жить, – не сдавался Стеки.

– И все будут знать их как трусов и предателей. И ты тоже запомнишься трусом и предателем! – заявил Магнус.

Стеки лишь скрипнул зубами, но ничего не ответил.

– Глядите!

Из-за низкой скалы на морской простор вынырнула длинная ладья. Хоть ее парус был спущен, мы все с легкостью смогли разглядеть его цвет.

– Ярл… – с ненавистью прохрипел Кьетве. – Их нельзя отпускать! Они должны поплатиться за то, что сделали!

– Согласен, – кивнул Эйрик и повернул голову ко мне: – Что скажешь, форинг?

Сложный выбор. С одной стороны, я прекрасно понимал и Магнуса, и Эйрика, и Кьетве – все они хотели отомстить воинам ярла за разрушение поселения, убийство всех тех, кто там находился. Но с другой стороны, с нами были люди из клана Альмьерк, для которых подобное значило бы отречься от клана. Их тэн заключил союз с теми, кто сейчас был на том корабле…

Внезапно мне на плечо легла чья-то рука.

Я резко повернулся и увидел перед собой старика. Позади него стоял Олаф.

– Мы с вами, – просто сказал он, тем самым развеяв мои сомнения и подсказав решение.

– Убьем их всех! – мой брат стоял, сжимая свою тяжеленную секиру. Сжимал он ее с такой силой, что костяшки побелели.

Еще бы, ведь там, на Длинном острове, остались его сын и жена.

А я вспомнил о Рагнаре, которого взял под защиту. Что стало с ним?

Впрочем, обильный дым, стоящий в месте, где должно было быть поселение, подсказывал ответ.

– Убьем их всех! – повторил я фразу брата.

Не было криков восторга, не было радости на лицах людей. Наоборот, все приняли мое решение с суровыми, мрачными лицами – все мы понимали, что идущий нам навстречу корабль намного больше нашего, следовательно, бойцов на нем должно быть больше, чем на нашем. А учитывая тот факт, что нас на драккаре едва ли половина от номинального количества…

Все мы сели на весла и гребли изо всех сил. Каждый удар весел по воде приближал нас к битве, выжить в которой будет чрезвычайно сложно, если вообще возможно.

– Довольно! – крикнул Олаф, стоящий на носу. – За оружие!

Мы все хватали оружие, несколько наших подняли с досок крюки, которыми собирались зацепить вражеский корабль и подтянуть его к нам, поставить борт в борт.

– Развяжите меня! – крикнул Стеги. – Я не хочу умирать, как трелл! Дайте мне уйти, как воину!

Но на его крики никто не обращал внимания.

Время тянулось неимоверно медленно, но час пришел: крюки были заброшены на вражеский корабль. Взамен оттуда прилетели точно такие же, зацепившие уже наш корабль.

В мгновение ока оба наши корабля оказались по соседству. А затем с вражеского корабля с устрашающим криком, с перекошенными злостью лицами, с поднятыми над головами топорами хлынула толпа.

– Освободите меня! – уже громко ревел Стеги.

Я крутнул в руках оба свои топора и замер, ожидая, пока противник сам сунется ко мне. И он не заставил себя ждать – один из воинов перепрыгнул через борта кораблей и бросился прямо на меня.

Он орал, как безумец, вскинул свой топор, словно бы намереваясь разрубить меня напополам. Но кто ж ему позволит?

Уход в сторону, поворот, удар в спину топором.

И противник, завопив от боли, но продолжая двигаться, по инерции пролетел вперед, в последний момент зацепился ногой за лавку, перелетел противоположный борт и рухнул в воду.

«Внимание! Сервера будут отключены на 48 часов. Рекомендуется выйти из боя, оставаться в безопасной точке в момент отключения! До отключения 20 минут!

Всем тестерам подготовить отчеты и подтвердить время посещения!»

А, черт! Как же не вовремя!

Я присел, пропуская удар топора нового противника, ударил наотмашь собственным оружием. Враг вскрикнул от боли, он упал на одно колено и тут же получил топором по шее.

Готов. Следующий…

Приятного чтения

Враги повалили уже плотной толпой. Но среди всех особо выделялся странный тип, обвешанный всевозможными амулетами и даже человеческими костями. Лицо его было размалевано белой и красной краской. «Одет», если можно так сказать, он был в звериную шкуру, на голове вместо шапки была морда волка, с верхней челюсти которого (ставшей чем-то, вроде козырька бейсболки), свисали устрашающего вида клыки. Короче, прикид у него был такой, как будто его владелец пытался сказать – я зверь, убийца. По игровому опыту я бы сказал, что подобные типы считаются кровожадными, отмороженными варварами. Ну, или отбитыми берсерками. Этот тип ‒ берсерк? Что-то ростом не вышел. Может, просто напугать пытается своим видом? Ну-ну. И пострашнее видали…

Он с диким воплем перепрыгнул на наш драккар. Причем сиганул так, что вороньи черепа, висящие, словно ожерелье на его шее, чуть не слетели.

В качестве противника выбрал он моего брата. Ну, его проблема. Размалеванного, в смысле. Брат его уже заметил, зло ощерился и взмахнул подаренной мной секирой.

Наблюдать дальше у меня, к сожалению, времени не было – возле меня нарисовался новый вражина. Впрочем, назвать его серьезным противником было сложно – в руках нечто, которое даже сложно назвать боевым топором. Скорее колун, тяжелый, неудобный, которым даже дрова толком не нарубишь. Да и держит его вражина, мягко говоря, неумело.

Я резко подался вперед, пугая врага, желая проверить, с кем имею дело. И в своих первых впечатлениях я не ошибся – враг тут же отступил назад, как-то совсем уж криво махнул своим колуном, чуть не потерял равновесие, но вовремя перенес тяжесть тела на другую ногу и замер, словно бы в нерешительности, давая возможность мне проявить инициативу.

– Форинг! – завопил кто-то справа.

А, черт, уже практически все враги успели перелезть на наш корабль, и теперь вокруг была куча мала – ни повернуться, ни развернуться. Передо мной спиной ко мне стоял кто-то, чьего лица я не видел. Но это явно был недруг, так как он отчаянно защищался от ударов Эйрика. Я просто толкнул врага плечом, отправляя к Эйрику, и мой соратник не сплоховал, тут же всадил лезвие своего топора прямо в грудь врага.

В следующее мгновение уже меня толкнули откуда-то справа. Какой-то боров, явно не из наших. И я со спокойной совестью ударил его обоими своими топорами.

– Он был мой! – прорычал Магнус, который с «боровом» и сражался. Его глаза, налитые яростью, глядели на меня (горячка боя, чего уж), и тут злость в них сменилась испугом, что ли: – Берегись!!!

Я не стал оглядываться и отпрыгнул в сторону, собственной спиной напоровшись еще на кого-то из сражающихся. Оглядываться было некогда, так как я увидел, о ком меня предупредил Магнус.

Тот самый тип с колуном решил воспользоваться ситуацией, тем, что я отвлекся на сражающихся справа и слева от меня. Наверняка парень решил, что это его звездный час – он несся на меня безмолвно, только в глазах его светилось торжество.

Да вот только ничего у него не получилось – я просто повернулся боком к противнику. И когда его колун опустился, ударил в палубу прямо у моих ног, а сам противник нагнулся под весом своего оружия, я просто рубанул его сверху. Готов.

Огляделся вокруг – сеча кипит по всему кораблю. Лишь небольшой пятачок, диаметром буквально в метр-полтора, где стою я, а также лежит тело противника и «борова», свободен.

Отчаянный крик донесся до меня откуда-то слева. Я повернул голову и увидел, как мой брат пытается ударить противника, того самого вертлявого мужика с кучей побрякушек, своей секирой. Противник ловко уворачивается от удара, брата поворачивает инерция и он пытается достать врага рукояткой. Но этот финт ему не удается. Верткий одним ударом отрубает правую кисть Р`ама. Крик боли, кажется, долетел до небес.

Р`ам перехватывает свою секиру левой рукой, пытается ею достать врага. Но удар выходит медленным и неуклюжим. Верткий с легкостью уворачивается. Я вижу его улыбку – ехидную, коварную. Он словно хищник, играет с жертвой. Его топорик промелькнул, словно молния, и Р`ам оказывается без второй кисти. Он вопит, глядит на свои культи, из которых бьет кровь, а его противник медлит, словно бы любуется своей работой.

Миг, и крик Р`ама резко прерывается – вертлявый делает шаг к нему, аккуратно берет его за голову левой рукой так, чтобы Р`ам не вывернулся, не уклонился, а затем медленно, позволяя жертве увидеть все в подробностях, подносит лезвие топора к горлу, и не спеша, аккуратно, словно колбасу нарезает, «перепиливает» горло моему брату.

– Р`ам! – кричу я.

– Р`ам! – вторит мне кто-то, и я замечаю Олафа, только что прикончившего своего противника быстрым ударом меча. Олаф делает рывок, на ходу сбивая плечом одного из противников, бьет мечом еще одного, неудачно подвернувшегося под руку, а затем оказывается возле верткого.

Его стремительный удар не находит цели – вертлявый, продолжая улыбаться, просто уворачивается. Его руки опущены, он даже не пытается защищаться или нанести встречный удар. Олаф бьет снова, его меч разрубает лишь воздух – верткий ушел с линии атаки. Олаф уже яростно, наплевав на всякую осторожность, махает мечом, словно мельница. Но противник неизменно уходит в сторону, уворачивается.

Я пытаюсь пролезть сквозь сражающуюся толпу туда, к ним, но путь мне преграждает верзила с мечом. У его ног лежит Кеьтве. Я вижу огромную рану на его груди, вся его рубаха залита кровью, кровь уже выступила изо рта. Не жилец…

Окрыленный своей победой, верзила пытается подколоть и меня, просто пырнув своим мечом, больше похожим на мачете. Но я оказался быстрее – успел ударить по лезвию меча топором, а затем зацепил лезвие топором, отвел в сторону. Противник явно не ожидал подобного – он просто уставился на оружие, даже не пытаясь его освободить. За это и поплатился: мой второй топор ударил его в грудь.

Кольчуга смягчила удар, но все равно верзиле хватило. Он тут же кашлянул кровью, подался назад и не упал только благодаря тому, что отпустил меч и успел вцепиться рукой в борт.

Я тряхнул топором, заставляя зацепившийся за него меч рухнуть. А затем, толком даже не замахнувшись, бью верзилу по руке, держащейся за борт драккара.

–А-а-а-а! – верзила орет так, что уши закладывает. Не в силах терпеть этот инфернальный звук, я опускаю второй топор ему на голову. Череп трескается, как орех, ошметки костей вперемешку с кровью и мозгами разлетаются в разные стороны, заляпывая все вокруг, включая и меня самого.

Но мне плевать.

Я возле борта корабля, и тут более-менее свободно – сражающиеся находятся ближе к центру драккара. Я пробегаю метра три без всяких проблем – противник меня не видит, я у них за спинами.

Но я не успел. Олаф, махавший своим мечом, за все это время устал, очередной удар получился кривым, меч опускается вниз, а сам Олаф подался немного вперед. И тут же верткий, словно бы и дожидавшийся этого момента, бьет топором снизу.

Топор застревает в нижней челюсти, а верткий хватает тело Олафа, аккуратно укладывает его на палубу лицом вверх.

Я бегу, запрыгиваю на борт драккара, отталкиваюсь от него и прыгаю на верткого, пытающегося отделить голову уже мертвого Олафа от тела.

Не знаю, как он смог меня увидеть, ведь был он ко мне спиной. А я, между прочим, двигался очень быстро, выжимая все, на что только был способен со своим текущим показателем ловкости.

Но, тем не менее, мне ее не хватило: верткий молниеносно ушел в сторону, и мой топор лишь рассек воздух, где всего лишь мгновение назад был противник.

Едва я приземлился на палубу, как тут же отскочил назад, опасаясь, что противник атакует меня в этот момент. Я огляделся и тут же заметил его – странный тип стоял возле носа на борту корабля, обняв носовую фигуру. Он глядел на меня и усмехался, словно бы издевался надо мной, глумился. В его взгляде так и читалось нечто вроде: «ну ты и неуклюжий пентюх».

Я замер в боевой стойке, ожидая противника, и он меня понял. Легко и изящно спрыгнул на палубу. Получилось это у него настолько плавно, быстро, что я невольно поразился – сколько же у него ловкости?

М-да…похоже я недооценил противника. Этот тип действительно может называться искусным воином – это видно по тому, как он двигается. Необычайно быстрый, уверенный в себе, в своей силе, он глядит на меня, как на жертву, с эдаким апломбом ‒ чувствует свое превосходство.

– Ты убил моего друга! Ты умрешь! – прошипел Стеки.

Я только сейчас заметил, что позади верткого так и лежит связанный Стеки. Вот ведь, черт. Его действительно стоило развязать – лишний воин на нашей стороне очень бы пригодился.

Верткий даже не повернулся к Стеки. Лишь улыбка его стала шире и ехиднее. Его взгляд был устремлен на меня.

– Чертов галнинг! Я отрежу тебе голову! – не унимался Стеки.

Галнинг? Что-то знакомое. Кажется, я встречал это слово то ли в инструкциях, то ли в описании к персонажу, нации. Кто это?

А! Вспомнил: псих или безумец. Так можно дословно перевести это слово. Кажется, так называли людей, то ли грибов каких-то отравленных пережравших, то ли какой-то настой пьющих. Подробностей уже не помню, но смысл один – эдакие наркоманы раннего средневековья( не реального, естественно, а местного), принимающие наркотик, медленно их убивающий, но зато дающий чрезвычайную силу и ловкость. «Эликсир берсерка» – во, вспомнил. А еще я вспомнил, что этих самых галнингов презирали. Мол, воин, который полагается на всякие эликсиры, не может считаться воином.

Тем не менее, вот он, стоит передо мной. Может, он и конченный псих, которого следует презирать, которого и за человека в приличном обществе не считают и в длинный дом не пустят, но сейчас он стоит напротив меня и он чрезвычайно опасен.

Связываться мне с ним резко перехотелось. Такого лучше прибить с безопасной дистанции. Я вспомнил, как один раз, зимой, меня попытался ограбить один обдолбыш. Не знаю, под чем он был, но тот факт, что даже попадание в ногу из травмата не заставило его поморщиться, меня, мягко говоря, удивило. С горем пополам мне тогда удалось от него отделаться.

Но тогда был травмат. А сейчас передо мной, судя по всему, стоит такой же обдолбыш, вот только травмата у меня нет. А у обдолбыша в руках топор, которым он явно хочет меня покромсать. Такого лучше прибить с безопасной дистанции, вот только ничего у меня…

А, черт! Как я мог забыть про метательные топорики у меня за поясом?

Я просто уронил свой топор, который до этого держал в правой руке, выхватил их один за другим и бросил в противника.

Скорость бросков была такой, что увернуться от них лично я бы точно не смог. Тем более бросил на опережение – первый точно в цель, два других по разные стороны. Ожидал, что если противник все же сможет увернуться, тот тут же получит следующим.

Да вот только все пошло совершенно иначе, не так, как я ждал.

Первый мой топорик противник попросту отбил, от второго уклонился, а третий и вовсе поймал.

Как такое вообще возможно?

Галнинг радостно ухмыльнулся, глядя на ошарашенного меня.

А в следующее мгновение повернулся корпусом и бросил пойманный топор в лежащего на палубе и продолжавшего изрыгать ругательства и угрозы Стеки.

Тот запнулся на полуслове. Изо рта вырвался предсмертный хрип и Стеки затих, глядя открытыми глазами в никуда.

Вот ведь, паскуда!

Я не терял времени, пока обдолбыш убивал Стеки – подхватил брошенный мною ранее топор и бросился в атаку. Противник этого ждал и отреагировал моментально – отклонился от удара с правой, поднырнул под левую руку, отпрыгнул назад, продолжая по-идиотски лыбиться.

Но я шагнул вперед, не позволяя ему разорвать дистанцию, и снова махнул топорами. В этот раз противнику пришлось хуже – он уже не только уворачивался, но и отбил один из моих ударов собственным топором. Но отбил как-то слабо, немощно. Сколько же у тебя «силы», засранец?

Я провел целую череду ударов, и враг, наконец, перестал лыбиться. Теперь он был сосредоточен и внимателен. А меня начало накрывать той самой волной ярости, которая предшествует впаданию в боевой транс.

Вот и славно!

Противник отбивал удары, уворачивался, но было видно, что дается это ему с трудом. Нет, даже сейчас, когда я вошел в боевой транс, вертлявый был чрезвычайно опасным противником – слишком уж он быстрый.

Противник вновь отпрыгнул, разорвал дистанцию, и теперь уже я вынужден был защищаться. Его топор мелькал со всех возможных направлений: падал сверху, летел сбоку, свистел прямо возле лица. Но я уже тоже вошел в темп битвы, легко уворачивался, хотя и не мог ответить. А вот противник начал выдыхаться – то ли просто устал, то ли «волшебные грибочки» начали отпускать. Последний удар у него получился уже не таким быстрым, и я решил идти ва-банк.

Кручусь на месте, ухожу в сторону, но при этом делаю шаг вперед, атака с другой стороны, отбить удар противника, шаг вперед. На близкой дистанции он уже не такой быстрый. Ему явно так неудобно сражаться, он пытается отойти, да вот только отходить некуда – мы уже на носу. Попался, засранец!

А силенок-то у него действительно немного – я защитился своим топором, когда он наносил удар, и не скажу, что сам удар оказался мощным – так, слегка рукоятка завибрировала. А вот оружие противника чуть не улетело, когда мы схлестнулись топорами.

Новый удар врага справа. Я останавливаю полет его топора, встретив на собственное оружие, и тут же бью топором Йора по кисти противника.

–А-а-а-а! – кисть с зажатым в ней оружием отделяется от руки и летит за борт.

– Вот ты и отпрыгался, – теперь уже на моем лице играет кровожадная улыбка.

Этот полудурок бросается на меня, пытается вцепиться зубами в лицо. Нет, такое не пройдет: я просто подставляю рукоятку топора и он вцепился в нее, словно пес.

Я выпускаю вторичное оружие из левой руки, хватаю рукоятку топора, оказавшуюся в зубах противника, двумя руками. Давлю вперед, и вот, обдолбыш уже уперся спиной и башкой в носовую фигуру. А я продолжаю давить.

Он шарит рукой у себя по поясу. Что он там ищет? Ну да пофиг, еще немного, и все.

–А! – он таки выудил небольшой нож и воткнул мне в живот. Вот ведь, сволочь!

Злость добавляет мне сил, и я давлю рукоятку дальше. Слышится отвратительный треск – это ломаются то ли зубы, то ли челюсти противника.

Он пытается вырваться, но нет, уже не получится. Его нож снова входит в мое тело. Но я лишь рычу, мне уже плевать. Главное, что ему конец. Его руки вдруг повисли, словно плети, глаза, в которых уже читался испуг, даже животный ужас, померкли, стали словно стеклянные.

Я убираю топор, и тело просто падает мне под ноги.

Вот и все, закончился «великий воин». Но ведь, сволочь такая, столько моих друзей убил!

Я оглядываюсь – бой уже закончен. Противников не осталось. Палуба нашего драккара усеяна трупами противников и соратников.

Мне горько и обидно.

Нет моего брата, нет Олафа, погиб Кьетве…

Но мы отомстили. Вот только стоило ли оно того?

«Внимание! Сервера будут отключены на 48 часов!

Всем тестерам подготовить отчеты и подтвердить время посещения!»

Я вылез из капсулы, потянулся, разминая затекшее тело, и пошлепал босыми ногами на кухню. Время позднее – час ночи. В квартире пусто и тихо – Инна как всегда на работе.

Я заварил себе крепкий чай, подкурил сигарету и уставился в окно, за которым горели огни ночного города. Город как всегда не спал: сновали огоньки – фары автомобилей, вдалеке горел свет в окнах у таких же полуночников, как и я.

Завибрировал телефон, лежащий на столе.

Я повернулся и взглянул на экран. Входящий вызов…от неизвестного абонента.

Я провел пальцем по экрану, поднес телефон к уху.

– Да?

– Завтра в десять утра. Кафе «Мушкетер» знаешь?

– Знаю.

– До встречи.

Собеседник явно хотел отключиться, но я остановил его:

– А оно мне надо?

– Надо, – спокойно, но с явной злостью в голосе ответил собеседник, – поверь.

И прежде чем я успел задать следующий вопрос, отключился, оставив меня в легком недоумении.

Ну и что прикажете делать? Нет, в принципе, я особо не рассчитывал на то, что мой собеседник все выложит по телефону. Все-таки это было бы верхом глупости – более чем уверен, что СБ нашей конторы разговоры слушает или же начинает слушать, когда проскакивают некие слова-ключи, только этой самой СБ и известные. Или же никто не слушает разговоры, но все они записываются, и при необходимости прослушать их не составит труда.

Короче говоря, от телефонного звонка особо ничего я не ждал. Но вот стоит ли идти в это самое кафе утром?

А собственно, почему нет? Бояться мне нечего – полудурков-фанатиков, которые часто встречаются в онлайнках, в этой игре еще быть не должно. Это раз. Во-вторых, очень мне любопытно, что мне расскажет таинственный незнакомец. В частности, я бы хотел объяснений касательно того, с чего он вообще решил, что я напал на него в игре?

А вот после телефонного разговора появилось и «в-третьих». Узнать голос, идентифицировать человека по нему я не смог, но с уверенностью готов заявить – голос знакомый, мне уже приходилось с ним общаться. Но вот где…

Однозначно на работе. Только там. Тестеры набирались из работников конторы. Писал и звонил мне тестер. И вряд ли из второй волны. Новичок не успел бы стать целым тэном. А он тэн, однозначно. Ведь сказал же: «мой остров», подразумевая Агдир. А еще на Агдире все веруют в Одина. А в офисе мой «спонсор» сообщил, что эксперимент по привлечению в религию с помощью власти уже осуществлен.

Значит, тип, звонивший мне, и есть тот, кто провел эксперимент, он тэн Агдира, и на него напал ярл (если верить словам этого самого типа). А вместе с ярлом напали и люди клана Альмьерк во главе с Гуннаром.

И опять же, очередной вывод: Гуннар таки договорился с ярлом, и теперь клан в составе армии ярла. Впрочем, толку от него не так уж и много. Но главное – Гуннар сдал ярлу Длинную землю. Иначе что бы здесь делал ярловский корабль, с которым мы и сцепились, потеряв столько своих людей?

М-да… хреновые дела…

И еще, тот дым, что мы видели – явный признак того, что Гуннар провел воинов ярла на Длинный остров, чтобы ярл Рорх смог отомстить за свои гарнизоны на Агдире и Эстрегете. А кого ярл считает виновными? На кого Гуннар перевел стрелки?

Хреновый расклад. Очень хреновый.

Похоже, вернувшись из набега, вместо поселения мы застанем лишь пепелище… Да и нас самих уже осталось не так много…

Остаток ночи я банально продрых, причем с огромным удовольствием – давно так не отсыпался. И это при условии, что около 8 я проснулся от хлопка входной двери – Инна с работы пришла.

Я тут же вылез из постели и пошел встречать любимую.

– Привет! Завтракать будешь? – чмокнув в щеку, Инна вернулась к своим делам – раскладывала продукты из сумки.

– Да, только умоюсь, – ответил я. Странно, обычно с утра я вообще ничего не ел. Прям до тошноты не хотелось. А тут пробило…

Мы минут двадцать поворковали на кухне, дожидаясь, пока поджарится омлет и Инна дострогает овощи на свой салат. Затем быстро употребили продукты, и Инна умчалась отмокать в ванной – вода как раз набралась.

Я же остался на кухне один. От нечего делать включил телек и тут же попал на выпуск новостей. Как всегда, ничего нового не сказали и не показали. Где-то бушует война, где-то совершили очередное покушение на очередного главу очередной страны. Затем какой-то толстый мужик заявил в камеру, что теперь подготовка военных и телохранителей будет проходить по новой программе – обучение и отработка совместных действий будет выполняться в виртуальной реальности. А противниками «учеников» будут опытные геймеры. Я поднял глаза на экран, и в этот момент мелькнула картинка – огроменное здание с вывеской. Я не успел прочесть название заведения, но зато увидел эмблему – точно такая же, как и у нашей конторы. Интересно, совпадение, или это сейчас показали наш заокеанский филиал?

Новости, пока я размышлял, закончились, а я взглянул на время – пора мне выдвигаться. Хоть до кафе ехать и недолго, но вполне можно попасть в пробку. Большинство народа, конечно, уже до своих работ добралось, но ведь всегда есть опоздавшие, проспавшие и т.д.

Моя машинка завелась с пол-оборота и шустро покатила вперед. М-да, есть все-таки свои прелести и романтика во времена викингов, но дома приятнее. Не надо бежать по холоду, не надо тащить на себе кучу оружия и сбрую – все можно загрузить в багажник и катить себе, слушая музычку…

К моему удивлению кафе не было пустым. Пожилая пара на открытой веранде наслаждалась легким завтраком, двое студентов с девушками пили пиво и сок, какой-то хмурый мужик, клацая свой телефон, сербал кофе из маленькой чашечки. И никого больше. Честно говоря, я ожидал обнаружить собеседника здесь. В том смысле, что узнать его. Но нет. Студенты явно заняты своими подружками, пожилая пара воркует о своем, мужик занят своим телефоном и совершенно не обращает внимания на то, что происходит вокруг.

Я взглянул на часы: без десяти десять. Может, я слишком рано?

Ладно, тогда подождем.

Я уселся за свободный столик, и тут же к нему подлетела официантка – девушка лет двадцати на вид со слегка заспанным лицом (погуляла вчера или наоборот, пришлось работать до поздней ночи?). Все-таки на улице лето, а вчера было воскресенье – что-то мне подсказывает, что у кафе вчера должен был быть очень напряженный день: по вечерам на проспекте свободных мест не найти.

– Здравствуйте, меня зовут Татьяна, – девушка продемонстрировала мне дежурную улыбку, – что желаете?

– Можно колу? – попросил я.

– И все?

– Да.

Есть мне сейчас совершенно не хотелось – еще бы, ведь меньше часа назад плотно позавтракал.

Вскоре официантка вернулась, и пары минут не прошло.

– Простите, а вам здесь назначили встречу? – осведомилась она.

– Да… – растерявшись, ответил я.

– Ваш знакомый просил передать, что он, к сожалению, не смог вас дождаться, но вы можете найти его вот по этому адресу.

Она протянула мне листик, сложенный пополам, явно вырванный из ее же блокнота.

Я открыл его и прочел.

«Проспект Ленина 17. Вход с парковки»

Так…это не очень далеко отсюда. Я пытался судорожно вспомнить, что находится в этом здании.

Вспомнил! Это большой универмаг. На первом этаже там огроменный продуктовый супермаркет, на втором и третьем маленькие магазинчики со всякой всячиной – одеждой, запчастями к компьютерам, бижутерией, ювелиркой, сувенирами и прочим.

Меня несколько напряг тот факт, что тип, назначивший мне встречу, свалил. Но с другой стороны, звал он меня не на какой-нибудь отшиб, пустырь или стройку. Вполне себе людное место. Ну, точно, СБ конторской боится.

Ладно. Любопытство снова взяло верх.

Я рассчитался в кафе, прыгнул в свое авто, припаркованное за углом, и отправился по указанному в записке адресу.

Как и ожидалось, движение на проспекте было сумасшедшим, парковка пестрела автомобилями, но все же парковочное место нашлось достаточно легко (вечером или в выходной день с этим были бы проблемы).

Я запер машину и отправился к входу. К сожалению, припарковался я достаточно далеко, и шагать мне пришлось добрых сто метров, как минимум.

Тут же я усмехнулся, осознав, чем недоволен – совсем недавно вылез из капсулы виртуальной реальности, где бегал в звериных шкурах по долам, по горам. А тут сто метров пройтись лень.

По пути к входу я вертел головой на 360 градусов, однако никто не стремился подойти ко мне. Ну ладно…зайдем внутрь. Я притормозил у входа, дожидаясь, пока датчики сработают и двери разойдутся в разные стороны, а затем шагнул внутрь.

Боже, как тут хорошо!

Несмотря на то, что было еще утро (11 часов нет еще, так-то), на улице уже было жарко. А вот как только я переступил порог универмага – сразу ощутил прохладу, которую обеспечивали здесь кондиционеры.

Благо, дома я это величайшее изобретение человечества тоже установил, а то с Инной умирали бы до сентября от адской духоты (думаю, не нужно объяснять, как прекрасно жить летом в девятиэтажке, на солнечной стороне).

В задумчивости я остановился. Ну и куда пойти? Где мне искать этого… Кстати, не понятно еще кого мне искать. И я решил не заморачиваться – раз приперся в этот супермаркет, затарюсь продуктами, тем более, здесь был великолепный ассортимент, а мне, признаюсь, надоели дешевые товары из магазинчика недалеко от дома, где мы обычно все и покупали.

Я подхватил корзину, проскочил турникет и двинулся вдоль стеллажей – решил пройтись по всем витринам, авось чего интересного увижу (а что, деньги водятся, вполне могу себе позволить).

Едва я дошел до сырной витрины, как рядом нарисовался тип в солнцезащитных очках и низко надвинутой на лоб бейсболке.

– Миронов? Игорь? – спросил он. Эти слова были произнесены скорее с утвердительной интонацией, чем с вопросительной.

Я повернулся к типу и внимательно его рассмотрел. Очки и бейсболка мешали опознанию, но все же я смог его узнать. Тот самый тип, из-за которого я не получил истории своего персонажа. Как там его звали…имени не помню, а фамилия – Гуков, если не ошибаюсь.

– А, господин Гуков… – сказал я.

– Можно просто Саша, – сказал Гуков.

– Тогда Игорь, – кивнул я, – ну-с, так что у нас?

– Для начала, почему твой клан пошел на нас войной? Мы ведь в союзе? – перебил меня Гуков.

– Могу ошибаться, но не ты ли все обставил так, будто бы это мы перебили гарнизоны ярла на твоем острове? – вопросом на вопрос ответил я.

– Есть такое, – кивнул Гуков.

– Ну и на хрена? – хмыкнул я.

– Поверь, в тот момент это было необходимо.

– Кому?

– Мне!

– Просто отлично, – хмыкнул я.

– Послушай, – тяжело вздохнув, сказал Гуков, – это действительно было необходимо. Вот, к примеру, ты ведь скандинавское язычество продвигаешь?

– Ну… – я не совсем понял, как это относится к делу, но был несколько сбит с толку: этот Гуков в курсе моих договоренностей с Семеном-лаборантом?

– Тебе будет намного проще убедить свой клан, что нужно поклоняться именно Одину, если рядом будет союзник с такой же религией. Удачливый союзник, – заявил Гуков.

Я усмехнулся: так себе аргумент.

– Короче, – Гуков понял, что подобное заявление на меня не произвело эффекта, – тот финт с твоим кланом был мне выгоден. За счет него я смог захватить соседний остров. Теперь я ярл. Понимаешь?

– Ты усилился, и что?

– У нас должен был быть союз – ты, как тэн Одлора, я, как владелец двух островов, и наш добрый друг – тэн Эстрегета. Вместе смогли бы дать отпор Рорху, а затем сами бы ударили по нему. А вместо этого ярл ударил по мне, да еще и вместе с вашим кланом.

Хреново. Все мои опасения подтвердились – Гуннар таки слился под Рорха. Но как так, зачем?

– Гуннар, тэн клана, решил договориться с ярлом. Мы прятались на Длинной земле, но Гуннар поцапался с местным вождем и решил вернуться на Одлор. Ну а чтобы ярл не перебил клан, Гуннар пошел «под него».

– Уверен в этом?

– Ну, все указывает на то, что я прав…

Гуков кивнул

– Понятно. Чего-то подобного я и ожидал. Но мы все равно смогли отбиться. Да и Халф подтянулся вовремя. Мы здорово врезали по ярлу – его бугаи бежали назад, только пятки сверкали…

– Ну а я тут причем? – недоумевал я. – Тэн Одлора – Гуннар, как я и сказал, клан во все это втянул он. А я в этот момент вообще к южным берегам ходил. Да, кстати, я ведь даже в его дружине не числюсь, как и в клане.

– Ну и что! – усмехнулся Гуков. – А тэном хочешь стать?

– Как это «что»? И каким образом я могу им стать?

– Да все просто – вызовешь Гуннара на поединок за титул и завалишь.

– А так прокатит?

– Конечно.

– Ты точно в этом уверен? Откуда инфа?

– Поверь, я много каких игровых механик знаю, и даже кое-чего умею. Вот, к примеру, когда вы отходили от Агдира, как так получилось, что волна ваш корабль не перевернула, а вражеский смогла? Не задумывался? Ведь наверняка в тот момент промел своим про Одина, помощь богов и бла-бла-бла?

«Блин! Откуда он все это знает?»

Вслух же я ответил:

– Согласен, это показалось странным. И про богов я, естественно, речь двинул. Но к чему ты клонишь?

– Это все сделал я. И могу сделать еще, если тебе нужно будет, – с усмешкой и приглушенным голосом заявил Гуков. – Но взамен мне нужна твоя помощь. Да и вообще, помогая мне, ты в выигрыше будешь.

Честно говоря, мне этот тип и раньше не нравился, а теперь, когда он прямым текстом заявил, что является читером…Впрочем, читер ведь он, а не я.

– Я не совсем понимаю, какая помощь тебе от меня надо?

– Мне, как владельцу Агдира, полагается отомстить за предательство. Воины ярла отступили и вряд ли вернутся этой зимой. Так что им я уже ничего не сделаю. А вот твой клан, вместе с этим…как его? Гуннаром, да? Он наверняка вернулся на Одлор. Так что я планирую отправиться за ним следом, и….

– И что? – поинтересовался я.

– И наказать клан, – закончил Гуков.

– Так от меня что ты хочешь?

– Под «наказать» я имею в виду ‒ перебить весь клан. Именно этого от меня ждут мои люди.

– И что тебя останавливает? – поинтересовался я.

– Ярл Рорх очень силен. У него много солдат. Мне нужны союзники. И желательно «живые» союзники, то бишь игроки.

– Почему?

– Потому что НПС вождь племени меня не устраивает.

– Артачатся? – хмыкнул я. – Денег хотят?

– Не в том дело, – покачал головой Гуков.

– А в чем?

– В любой момент в НПС может вселиться игрок.

– Что, в любого? – выкатил я глаза.

– Практически, – кивнул Гуков.

– А в кого не может? – поинтересовался я.

– Оно тебе надо? – жестко отфутболил меня Гуков. – Суть в том, что мне выгоден союзник-игрок.

– Но почему я?

– Потому, что у нас с тобой общий квест по вере. И я думаю, ты заинтересован в его выполнении не меньше моего.

Я кивнул. Интересно, а сколько получит Гуков за навязывание Одина?

– Значит так, – сказал Гуков, – тебе нужно вернуться на Одлор, вызвать Гуннара на поединок, убить и стать тэном.

– План ‒ отпад! – съехидничал я. – Как я сам не догадался….

– Что не так? – удивился Гуков. – Думаешь, не согласится? Так я со своим хирдом приду с тобой. И будет у него простой выбор – либо мы вырежем всех, либо он сражается с тобой за право быть тэном. Если ты проигрываешь, то все, мы без претензий. Мол, боги все решили за нас.

Тут Гуков сощурил глаза, словно бы сканируя меня.

– Или ты его завалить не сможешь? Какого ты уровня?

– Не в том дело, – ушел я от прямого ответа.

Почему-то делиться с ним подробностями о своем персонаже мне не хотелось – слишком уж мутный и ушлый тип этот Гуков. Я уже успел пожалеть, что ляпнул про Длинный остров. Но он вроде на это особо не обратил внимания.

– А в чем?

– У меня есть квест: «Стать тэном Одлора», – ответил я, – но есть к нему и дополнение: «Не убивать Гуннара». Если убью – наверняка основной квест будет провален. Плюс убить Гуннара будет недостаточно – наверняка будут и другие претенденты…

– Вот ведь, блин… – вздохнул Гуков. – Ладно. Тогда будем импровизировать.

– Каким образом?

– Не знаю, – Гуков пожал плечами, – на месте разберемся. Кстати, ты далеко от Одлора?

– Близко.

– Тогда давай, после включения сервера дуй туда, и встретимся на острове.

– Не, погоди, – покачал я головой, – у меня еще свои дела на Длинном острове есть.

– Ладно, – милостиво согласился Гуков, – даю двое игровых суток. После этого будь на Одлоре как штык! Или все профукаешь.

– Было бы что, – хмыкнул я, – еще придумать надо, как у Гуннара клан отжать.

– Вот и думай, – отрезал Гуков, – я свой вариант предлагал. На…

Он протянул мне нечто, напоминающее визитку.

– Что это? – спросил я.

– Номер для связи. Купи новую симку и какой-нибудь телефон. Только в свой новую симку не вставляй.

«О! Вот и шпионские игры пошли. Оно мне надо вообще?»

Наверное, этот вопрос ясно нарисовался на моем лице, так как Гуков вдруг заявил:

– Поверь, нужно собрать силы и выбить ярла. Тогда деньги, что мы за религию получим, будут казаться мелочью на фоне того, сколько сможем заработать.

– На чем заработать? – спросил я.

– Сначала тэном стань, потом поговорим! – хмыкнул Гуков. – Все, пока! Мы сегодня не виделись и ни о чем не говорили!

Он развернулся, наклонил голову и быстрым шагом двинулся прочь.

Отчет я благополучно сдал, никаких вопросов ко мне не возникло. Но я все время, пока куратор проверял мой отчет, ломался: стоит ли рассказать о Гукове или нет? Все же он читер, как не крути. Или пытается себя таковым выставить. С одной стороны, стоило бы его сдать. С другой – он может оказаться ценным союзником. Уже им является, если не соврал насчет перевернутого волнами вражеского драккара.

После длительных размышлений я пришел к выводу, что пока не стоит ничего предпринимать – что я могу предъявить? Что он написал мне в чате внутри игры? Вряд ли это противоречит правилам. Наверняка пользоваться чатом можно (нужно будет внимательно просмотреть инструкции). Совсем другое дело, что я совершенно не представляю, кому и что писать.

Впрочем, теперь могу писать Гукову. И если мы станем союзниками – это средство связи будет крайне полезным.

Далее: касательно его вмешательства и уничтожения вражеского драккара – очень я сомневаюсь, что это сделал он. То, что он знает об этом событии, еще ни о чем не говорит. Но, опять же, доказать, что это сделал именно он, я не могу.

Короче говоря, я решил пока все оставить, как есть.

Два дня пролетели незаметно – у Инны выпал выходной. Вчера она отоспалась, сегодня мы с ней сходили на пляж, погуляли вечером по городу, и вот, вернулись домой. Устроили романтический ужин с приятным продолжением, и теперь, когда она уже отправилась спать, я сидел и ждал включения серверов – пора назад в игру…

«Внимание! Критический сбой сервера! Сессия будет продолжена с последней резервной точки!»

Это еще что за черт?

Всем привет. итак. конца голосования можно не ждать - уже суть ясна. Победил Альмьерк (некий аналог сокола, или орла). Петом гг будет он.

Что касается остальных животин - все равно они появятся в тексте. К примеру клан, занимающийся и специализирующийся на боевых псах, клан, который занимается ловлей медведей и последующим их использованием в бою. что-то придумаю с волками и змеями. естественно, как-то задействую ворон(или их подобие).

За идею с петом пользователь Дова может получить промо-код

Так же за помощь и дельные советы промки получат Alekswert и Александр

По спонтанному конкурсу стихов промку получает Дмитриев А.В.

Указанным просьба обратиться в лс для получения своих промо-кодов .

Сорри, если кого-то забыл отметить.

Все. приятного чтения)

– Так что скажешь, форинг?

Я удивленно уставился на глядящего на меня Олафа.

Что за черт? Он ведь мертв!

– Так что делаем? Нападаем? – вновь спросил Олаф. – Они уже близко!

Он указал куда–то рукой и я, повинуясь этому жесту, поглядел в ту же сторону.

Прямо на нас от длинного острова шел драккар ярла. Еще один? Но почему Олаф жив?

Я огляделся.

Р`ам сжимает секиру, глядя на меня, старик флегматично рассматривает волны.

– Освободите меня! Я буду драться!

Стеки! Даже он жив, и все еще лежит под бортом связанный.

Так это что, боя еще не было?

Черт! Было ведь предупреждение о запуске с резервной точки. И она, похоже, была создана за несколько минут до начала нашего боя.

Фарт!

Вот только чем этот фарт мне поможет? Противников на борту вражеского драккара много. Среди нас в любом случае будут потери. Так стоит ли начинать этот бой? Ради чего?

Но как это объяснить соратникам? По их лицам видно, что они хотят этой битвы. Если я велю разворачиваться и убегать – меня не поймут.

Да и вряд ли мы сможем убежать – все же там, на драккаре ярла, полно воинов. Они будут садиться за весла посменно и в любом случае нас догонят.

Значит, придется биться.

Но биться не так, как было в прошлый раз.

– Будем драться, – сказал я.

Все мои радостно заорали, оскалились в предвкушении битвы.

– Что с тобой, брат? – Р`ам подошел ближе. Похоже, заметил, что со мной что-то не так.

– Со мной говорил Один, – черт, похоже, я все глюки теперь буду оправдывать богами.

– Что он сказал? – в этот раз моими «пророчествами и видениями» заинтересовался даже Олаф. Ну а что? Я ведь был прав в том, что ярл пошел в наступление. Я, правда, говорил о том, что он напал на Агдир…но ведь прав? Дружина ярла тут?

– Я видел грядущее сражение, – сказал я, – мы победим…

Воины радостно закричали.

– …Но победа будет нам дана высокой ценой.

– Кто-то умрет? – хмуро поинтересовался старик.

– Да, – кивнул я.

– Кто? – спросил старик.

– Этого говорить я не буду, – покачал я головой, – но я видел всю битву и знаю, какие ошибки мы допустили.

– Какие?

– Развяжите Стеки, – приказал я.

– Но…– попытался противиться приказу Кьетве.

– Он будет биться с нами плечом к плечу, – заявил я и повернулся к связанному. – Ведь так, Стеки?

– Так, – ответил Стеки.

– Развяжите! – повторил я.

Олаф был ближе всех к нему и, выхватив нож из-за спины, перерезал путы.

Стеки поднялся, растирая запястья.

– Спасибо, форинг, – хмуро сказал он, – я этого не забуду.

– Я не хочу, чтобы ты умер, как животное, связанный и беспомощный – ответил я.

– Кто меня убил? – по выражению лица Стеки было понятно, что его несостоявшемуся в этой реальности убийце несдобровать.

– Я не знаю его имени. Но там, на драккаре врага, есть галнинг. Он убил многих наших.

– Галнинг? – изумился старик. – Ты уверен?

– Да, – кивнул я, – это человек невысокого роста, увешанный амулетами и вороньими черепами. Он одет в волчью шкуру, а вместо шлема он носит волчью голову.

– Ты бился с ним? Ты победил? – спросил старик.

– В видении я его победил, – кивнул я, – но не знаю, выжил ли сам – он несколько раз ударил меня ножом в живот.

– Галнинг ‒ это проблема, – хмыкнул Олаф. – Эти безумцы перед боем напиваются эликсиром берсерков и не чувствуют боли.

– А еще они очень шустрые, – дополнил я замечание Олафа, – поэтому его убить нужно в первую очередь!

– Мы убьем их всех! – прорычал Стеки.

– Так и будет, – кивнул я, – но для этого нужно действовать правильно…

– И что ты предлагаешь? – спросил Олаф.

Я повернулся к рабам, замершим в центре корабля, у мачты.

– Корг! Ты будешь биться?

– Да, хозяин, – кивнул пленник.

Олаф, да и остальные, выпучили глаза, глядя на меня.

– Ты хочешь, чтобы трелл бился вместе с нами? – наконец вымучил из себя вопрос Олаф.

– Хочу. Нас слишком мало, и трелл сможет помочь, – ответил я.

– Но это же позор! Трелл не может… – начал было Олаф.

– Ты хочешь умереть? – спросил я. – Я видел твою смерть. Рассказать, как тебя убили?

– Лучше смерть, чем сражаться плечом к плечу с треллом! – фыркнул Олаф. – Я умру, как воин, и после смерти попаду…

– Никуда ты не попадешь, – отрезал я, – ты падешь в бою, твою голову отрежут. Тебе никогда не попасть к богам.

Особенность их веры заключалась в том, что если отрезать голову от тела, выбросить ее – воин считается опозоренным, недостойным попасть в «рай», ну, или как он тут называется…в их аналог Вальхаллы, одним словом. Отрезают головы у грабителей, убийц, тех, кто обесчестил свое имя и имя рода. И хоть мертвецу все равно – считается, что даже умерев, он может понести наказание.

И Олафу такая перспектива совершенно не понравилась. Он даже прекратил возмущаться по поводу «сражаться с треллом».

– А сделаем мы следующим образом, – сказал я, – сейчас мы развернем корабль, и…

Мы убегали. Во всяком случае, так казалось противнику. Каждый раз, когда нос их корабля был всего в нескольких метрах от нашего, Олаф резко поворачивал драккар. А противник запаздывал. Чуть позже они чутко следили за каждым движением нашего кормчего, но и мы сменили тактику: Олаф делал вид, что собирается повернуть корабль налево, а сам уходил вправо. Иногда и поворачивал туда, куда планировал – все зависело от того, купились ли на блеф преследователи, начали ли поворот.

Мы же садились на весла лишь тогда, когда и нужно было совершить новый маневр, вновь оторваться от противника. После каждого такого уворота мы старались вновь стать «под ветер», чтобы наш корабль нес парус, а не наши весла.

И пока нам все удавалось.

Мой лук, который я таки догадался взять с собой в набег, оказался крайне полезным. Не уверен, что мне удалось кого-то убить, но как минимум пятерых я ранил. Жаль только, что стрелы уже были на исходе. Зато у нас были копья. Я и старик бросали их во врагов. Но лишь тогда, когда противник этого не ждал, не защищался щитами. Однако и копий у нас было не бесконечное количество.

Мои метательные топоры стали последними дальнобойными снарядами. Когда и их я метнул в фигуры на вражеском драккаре, стало понятно, что теперь уже точно придется биться. Но наши метания, маневры и обманные финты достигли цели – сейчас уже как минимум десятеро противников было ранено, а здоровых осталось чуть больше дюжины. Все равно больше, чем нас. Но и на этот случай у меня был план.

Мы позволили драккару врага догнать нас, забросили свои крюки так, чтобы корабли держались перпендикулярно друг к другу, не смогли стать бортами. А цель этого хода была простой – пусть враги лезут к нам, но они будут мешать друг другу, не смогут залезть на наш корабль все одновременно. Их количество теперь будет неважно – более, чем четверо-пятеро в ряд они стать не смогут. Короче говоря, преимущества большинства у них не будет. Пока сражается первый ряд, остальные вынуждены топтаться за их спинами.

Другое дело, если бы наши корабли стали как в прошлый раз, борт в борт. В таком случае ВСЕ враги тут же оказались бы на борту нашего драккара. Я до сих пор диву давался, как так получилось в прошлый раз, что мы смогли-таки одержать победу? Ведь мы были в меньшинстве.

Впрочем, ответ на этот вопрос был простой – на нашем драккаре были опытные воины (ну, за исключением разве что меня да дренга, того самого молодого парнишки, да и мой брат, Р`ам, невзирая на его силу, пока еще с натяжкой мог зваться воином), а вот среди противников были и совершенные новички – чего стоят тот же дурень с колуном, которого я пришиб ранее?

И сейчас враг совершал одну ошибку за другой. Во-первых, они с отчаянным фанатизмом пытались нас догнать. С чего такое желание – без понятия. Вот, казалось бы, вы сожгли селение противника, чего вам еще за их драккаром-то гоняться? Шли бы себе восвояси. Так нет же…

Или я бы еще понял, если враг знал, что мы вернулись с набега и везем с собой добычу. Но откуда бы они узнали? Сказал кто-то из сожженного селения? Может, и сказал бы. Да только кто знает, удачен ли бы наш рейд? Так чего же они к нам так прицепились? Прямо хлебом не корми, дай подраться.

Ну и хрен с ними! Начали гнаться и получили по полной – пока мы виляли, я накидал им стрел от души.

Ну и последняя ошибка – они не стали рубить канаты, не стали пытаться сдвинуть корабли бортами. Их вполне устраивало, что придется лезть к нам через корму. И они лезли.

Ах, да, когда первые враги ступили на палубу нашего корабля, я радостно осклабился – они умудрились совершить еще одну ошибку: в первых рядах шли не воины со щитами, не опытные ветераны, а сборная солянка.

Мы же выстроились по всем правилам: впереди самые здоровые и крепкие из нас со щитами, перекрывающими возможность обойти нас по флангам. А если бы такие ловкачи нашлись, то их ждал бы Корг со своей палицей (мы выделили ему длинное копье), задачей которого было сбрасывать в воду всех тех, кто попытается проскользнуть вдоль борта или вообще побежит по бортам драккара.

За первым рядом щитоносцев стояли остальные, вооруженные длинными копьями. Если первый ряд должен был удерживать противника, по возможности теснить его назад или вообще сбрасывать в воду, то второй должен был колоть врага через плечи первого ряда.

Местные викинги про стену щитов слышали, вот только использовать копейщиков вторым рядом почему-то не додумались. А, ну да, копье ведь не является оружием «настоящего воина», как и лук. Дурацкие традиции, которые я намеревался в ближайшее время сломать, доказав, что это оружие является во многом более эффективным, чем топоры и секиры.

Впрочем, чего ждать? Вот яркий пример того, как бы нам сейчас пригодились те же луки, а главное – люди, умеющие из них стрелять. Мы бы просто выбили всех преследователей, они бы даже шагу не успели сделать на наш корабль. Кто выжил – в треллы. Кто нет – пусть богам на нас жалуются, мол, сжульничали мы, из луков стреляли.

– Нас будут презирать, будут говорить о нас, что мы трусы и боимся взяться за топоры, – попытался возразить мне Олаф, когда я начал сетовать, что не взял больше луков и не научил ими пользоваться своих спутников. Ну, разве что кроме старика и Кьетве – первого научил, а второй и сам умел – промышляет ведь охотой.

– О нас будут слагать легенды, – ответил я.

– С чего вдруг? – хмыкнул Олаф.

– Ну а как же, – пожал я плечами, – нас тут едва ли дюжина, а мы смогли уничтожить драккар, полный врагов. При этом не то что из наших никто не был убит, а даже ранен не был. Чем не повод для баллады?

Олаф ничего не ответил, но и хмыкать не стал. Остальные, прислушивавшиеся к нашему спору, явно тоже задумались. Вот и думайте. У вас, по большому счету, выбора-то особого и нет – вернемся, и пока будет время, всех загоню на свой «полигон», научу стрелять.

Не умеешь – научим, не хочешь – заставим. И точка!

Но я отвлекся. «Полигон» и учеба – это потом. Если выживем. А пока надо с врагами расправиться.

Как я уже говорил, в первых рядах перли далеко не самые опытные и умелые противники. Едва они приблизились, наши щитоносцы приняли их на щиты, а мы, стоящие вторым рядом, истыкали их копьями.

Со второй волной справились практически так же, хотя один из них все же смог достать Р`ама: у него остался глубокий порез на плече.

А вот третья волна, судя по всему, как раз таки ветераны (так как они действовали намного осторожнее и более умело) таки смогли продавить первый ряд, и началась банальная сеча, как в прошлый раз.

Но это уже было не так страшно – эти четверо-пятеро противников были последними. Раненых врагов, которые все же решились идти в бой, можно было не считать: со стрелой в теле сильно не посражаешься.

Тем не менее, и к величайшему моему сожалению, вражеский берсерк-наркоман оказался жив. И даже не ранен.

Но такой поворот (в том смысле, что наших щитоносцев таки продавят, и берсерк будет одним из этих прорвавшихся) я ожидал. Поэтому сюрпризом случившееся не стало.

Первый ряд, продолжая прикрываться щитами и размахивая топорами, отвлекал внимание, а мы, стоявшие во втором ряду, бросились в атаку.

Наши щитовики таки смогли восстановить строй, за их спинами оказалось трое врагов. И двоих мы порубили в капусту за считанные мгновения.

А вот третьим был как раз берсерк.

Но в этот раз у него не было свободы маневра, не было возможности сражаться, держа противника на дистанции, да и противников, с которыми нужно было сражаться одновременно, было слишком много.

Тип оказался необычайно ловким и проворным – он все же смог достать Кьетве. Но на этом его везение кончилось. Не успело тело Кьетве упасть на палубу, как берсерк уже получил несколько ударов топорами и был проткнут мечом Олафа.

Мы снова победили, но в этот раз с приемлемым счетом. Потеряли мы только парнишку-дренга, того самого, что спорил со мной на южных землях, и Кьетве.

Но с ним все было сложнее – он был не убит, хотя жизнь в нем еле теплилась. После осмотра старик, исполняющий обязанности лекаря в нашем отряде, заявил:

– Если до утра доживет – оклемается.

Это были единственные наши потери, если не учитывать множество серьезных и мелких ран. Из серьезных стоило бы назвать только ранение Р`ама. Остальные отделались глубокими порезами или вообще царапинами.

На вражеском драккаре осталось человек шесть – те самые, поймавшие наши копья и стрелы. Парочка были явно не жильцы, а вот остальные вполне поддавались лечению.

Славно! Вот и новые треллы. На Длинном острове в них нуждались – мы ведь, когда пришли туда, всех треллов перебили. Правда, они беглые были, но не суть.

После битвы нам досталось и множество оружия, брони. Мои соратники сноровисто освобождали покойников от ненужных им уже кольчуг и шлемов, а затем просто перебрасывали трупы через борт в море.

Но самым главным трофеем был сам драккар: настоящее произведение искусства, место которому в музее. Впрочем, в этом мире он еще нам послужит. Он был явно быстроходнее «Ярости Рорха» (да когда ж я уже переименую свой кораблик?), а еще вместительнее. Его длина была раза в полтора больше, чем у нашего драккара. Следовательно, в него вмещалось больше воинов, груза. Это нам очень пригодится, когда снова пойдем на юг (если пойдем).

Как всегда после радости победы наступала и горечь поражений. Наша победа – мелочь, закономерная месть. Ведь те, кого мы убили, сожгли наше поселение на Длинном острове. Так зачем мне два корабля, зачем вся эта броня, если нет людей, которые смогут ею воспользоваться, которые займут свои места на драккарах?

А вот здесь, как оказалось, меня ждал сюрприз.

– Эй! Форинг! – окликнул меня Магнус. – Иди скорей сюда!

Он сидел возле одного из раненых противников, давал ему воду и о чем-то выспрашивал. И, судя по всему, ответы пленника были такими, что Магнус решил меня с ними ознакомить. Причем не просто повторить, он хотел, чтобы я услышал все именно от пленника.

– Что тут? – спросил я, подойдя к ним.

– Ты знаешь, что он говорит? – сказал Магнус. В его глазах светилась неподдельная радость.

– Что?

– Повтори, что ты мне только что сказал? – с угрозой приказал Магнус пленнику.

– Мы пришли сюда на трех кораблях, – просипел пленник, похоже стрела пробила ему легкое. Надо же, а он умудряется не только дышать, но и говорить.

Он сделал несколько вдохов и продолжил:

– Только один смог высадить людей. Но всех их перебили.

– Кто?

– Какие-то трусы. Они расстреляли их из-за стен, – просипел пленник. – А второй наш драккар они обстреляли горящими стрелами…

Он вновь начал судорожно хватать ртом воздух.

– А ваш драккар? – спросил я, затаив дыхание.

– Мы не смогли подойти близко, – ответил пленник, – чуть не напоролись на камни, и пришлось их обходить…

– Ну, и? – поторопил я его.

– Когда мы смогли их обойти, поняли, что уже слишком поздно.

– И вы ушли? – догадался я.

Пленник кивнул.

Я сел на палубу со счастливой улыбкой на лице.

– Эй! Парни! – крикнул я.

– Что там? – буркнул Р`ам, поправляющий повязку на плече.

– А ведь, похоже, ярл не смог добраться до селения во фьорде! – сказал я.

– А что же там за дым? Что они подожгли? – к нам подошел Эйрик.

– Не они подожгли, а их! – продолжал улыбаться я. – Это коптит один из драккаров ярла.

– Так они не смогли поджечь поселение? – оживился Р`ам.

– Они даже до его стен, судя по всему, не дошли, – ответил я.

Радостный крик вспугнул птиц, успевших облюбовать мачты двух драккаров.

Мое настроение было просто великолепным. Мы смогли победить врагов, взяли нескольких в плен, нам досталось множество отличного оружия и брони, а еще нам достался корабль. Но главное – поселение на Длинном острове выстояло. И именно это стало причиной моего отличного настроения.

Нашей команде пришлось разделиться – Олаф и Р`ам остались на захваченном корабле, а все остальные, включая меня, гребли на загруженном под завязку драккаре к фьорду.

И как только мы обошли скалу, отделяющую или, скорее, закрывающую фьорд от открытого моря, я, как и все остальные, не смог сдержать своего восторга и заорал.

Пылало вовсе не поселение, не его дома и стены. Недалеко от пристани в воде торчал остов вражеского драккара, и горел именно он! Не знаю, что на нем такого было, однако столб черного пламени поднимался именно отсюда.

А вот само поселение было нетронутым. Пленник не соврал – они попросту не смогли его взять. Быть может, им и удалось высадиться, да вот только толку от этого было мало.

Эйрик постоянно вертел рулевое весло, швыряя мой драккар то враво, то влево. Но я понимал, почему так происходит – Эйрик спешил попасть домой, не хотел сбавлять скорости, но при этом нужно было еще и обходить подводные скалы, расположение которых он знал наизусть.

Я все же приказал сбавить скорость и, хотя все спешили быстрее оказаться на берегу, с облегченными вздохами выполнили приказ. Все же веслами мы работали, не жалея сил.

Причиной же моего приказа была вовсе не забота о людях, да и оказаться на берегу я хотел не меньше их. Дело в том, что нагруженный добычей с юга, трофеями после сражения драккар сел в воду глубже обычного, и я банально опасался, что он либо сядет на мель, либо рассечет днище о какую-нибудь скалу. И плакала тогда вся наша добыча.

Но Эйрик знал свое дело, и я напрасно волновался – очень скоро корабль уткнулся в песочный берег, став бортом к деревянному помосту

Все, прибыли!

Викинги деловито подняли и уложили весла вдоль бортов, и лишь затем перелезли на помост. Впрочем, некоторые просто спрыгнули в воду прямо с корабля и, загребая воду ногами, двинулись к берегу.

Я сошел с корабля последним и тогда заметил, что нас встречали: похоже, сюда заявилось все поселение – и дети, и старики, и женщины. Народу было столько, что я даже удивился – как-то не думалось мне, что здесь живет столько людей. Несколько сотен точно.

Мои соратники уже дошли до встречающих, и к некоторым из них, к примеру, Эйрику, уже выбежали навстречу жена и детишки. Магнуса тоже встречали – жена, дети и двое стариков.

Навстречу мне шагнул Нуки.

– Надеюсь, боги послали тебе удачу, как и нам? – пафосно поинтересовался он.

– Послали, – кивнул я и усмехнулся.

Черт, как же я рад был видеть этого человека. А ведь всего несколько часов назад был уверен, что он погиб.

Мы обнялись и затем Нуки, как всегда громогласно, заявил:

– Р`мор, я думал, что ты прогневишь Орта тем, что учишь детей обращаться с охотничьим оружием, как с боевым, но, похоже, именно твои уроки нас и спасли…

– В каком смысле? – не понял я.

– Только благодаря меткости детей мы смогли остановить атаку, – ответил Нуки. – Они не только смогли поджечь вражеский корабль, когда он даже не подошел к берегу, но и перебили тех, кто ступил на нашу землю.

Оказалось, что как только были замечены вражеские драккары, мои ребятишки во главе с племяшом и Рагнаром выскочили на берег с луками наперевес и устроили самый настоящий обстрел. Одним богам известно, сколько врагов они смогли перебить. Но главное – я таки вовремя показал им «огненные» стрелы. Они-то как раз и пригодились.

Как рассказывали очевидцы, парус на вражеском судне полыхнул, как сухой хворост. И минуты не прошло, как он обрушился на палубу корабля и там началась самая настоящая паника, которая и стоила многих жизней войску ярла.

А затем детишки отступили за стены поселения и принялись расстреливать тех, кто все же смог доплыть до берега, а так же тех, чей корабль таки добрался.

Нападающих осталась лишь горстка, да и то большинство были ранены. С ними разобрался уже Нуки, вышедший за ворота вместе с небольшим отрядом стариков, еще не разучившихся махать топорами.

И все же эта горстка врагов смогла наделать бед. И если бы третий драккар, с воинами которого сражались уже мы, решился-таки на высадку воинов – можно было бы с уверенностью сказать, что селение бы разграбили. Но они не решились, сбежали, попали на нас, и все случилось так, как случилось.

Наконец, когда первая волна радости от встречи прошла, большинство разбрелись по домам, а часть направилась в длинный дом готовить все для банкета, на берегу остались только я, Нуки да около десяти ребятишек, тех самых, что обороняли берег от воинов ярла.

С их помощью я намеревался подвести к берегу второй драккар. Впрочем, не только с их помощью – мои остальные товарищи тоже никуда не ушли. Однако одних только их было мало – захваченный драккар был длинным и более громоздким, нам требовалось больше гребцов, чтобы довести его до берега и не вписаться в скалы, не сесть на мель.

–…И тогда мы просто подожгли им парус, – пока мы гребли на небольших рыбацких лодках до оставленного у входа во фьорд драккара, о своих успехах рассказывал племянник, и иногда успевал вставить несколько слов Рагнар.

Я выслушивал его восторженный рассказ, а сам прикидывал, можно ли уже брать этих ребятишек в следующий свой поход или стоит немного подождать? С одной стороны, как лучники они очень даже неплохи. Но все же они достаточно молоды, должным образом не приучены к дисциплине. И именно последнее может мне очень сильно аукнуться там, на южных берегах. Мало ли, до чего может довести юношеский максимализм, наивность и упрямство? А этого качества что у племяша, что у Рагнара в избытке.

– Кто вообще догадался организовать оборону, начать стрелять в противника? – наконец вставил я свои пять копеек, когда Р`атор, мой племянник, прервал свой рассказ, чтобы перевести дыхание.

На мой вопрос никто не ответил – оба набычились и уставились себе под ноги.

– Ну!? – потребовал я ответа.

– Я, – тихо произнес Рагнар.

– Молодец, – сказал я ему, – хотя это и было рискованно.

Оба уставились на меня удивленными взглядами.

– Ты не будешь наш наказывать? – удивленно спросил Р`атор.

– А чего это должен делать именно я? – поинтересовался я.

– Нуки сказал, что раз все это была наша идея, то пусть с нами и разбирается старший родственник. Остальные ребята сегодня понесут наказание после пира.

– Какое?

– Их отхлестают плетью.

Я опешил. Ни хрена себе, Нуки решил наградить спасителей селения! Какого черта вообще?

– Мы его ослушались, – проворчал Рагнар. – Он велел нам помогать собирать вещи старшим и уходить в лес.

– А вы вместо этого схватили луки и побежали к берегу? – догадался я.

Рагнар виновато кивнул.

Ну что же, Нуки можно, конечно, понять. Дети ослушались приказа главного в селении. Если бы что-то пошло не так – их бы всех убили. Но плети…это чересчур. Тут Нуки явно погорячился.

– Так какое будет наказание? – спросил Рагнар.

– Я подумаю, – кровожадно усмехнулся я. – Но это точно будут не плети.

– А что же? – удивленно переглянувшись с Рагнаром, спросил Р`атор.

– Тренировки, – вновь усмехнулся я.

– Тренировки? – в один голос спросили оба.

– Именно, – ответил я.

– Что же это за тренировки такие, если ими нас будут наказывать? – спросил Рагнар.

– Узнаете, – пообещал я.

Меж тем мы уже добрались до драккара и перелезли через борт, не забыв привязать лодку к корме корабля.

Пир нам закатили горой. Чего здесь только не было… На огромном вертеле жарился здоровенный кабан. Целиком, вся туша. Накануне нашего возвращения охотникам наконец-то повезло: они загнали и убили зверя. Чтобы он равномерно прожарился, подрумянился со всех сторон, вертел постоянно проворачивали двое суровых, седых дядьки, которые, впрочем, явно не собирались посвятить этому занятию весь вечер. Или же собирались приятно его совместить с выпивкой – возле них уже стояло два бочонка, сверху на которых лежали ритоны – роги для питья. Дядьки подготовились, и уже были не прочь приступить к приятному времяпровождению: то один, то другой жадно косились на бочонки. Но, судя по всему, традиции предписывали не начинать праздновать до того, как начнется, собственно, сам пир.

Я мысленно рассмеялся: а у нас тот, кто сидит на мангале и следит за шашлыком, однозначно получает право начать пьянствовать задолго до того, как начнется общее застолье. Так сказать, компенсация неудобств, ведь ему приходится сидеть несколько часов в дыму (кто не знает, это извечный «закон подлости» – дым идет именно туда, куда ты отойдешь). Ну а как, поджечь костер, проследить, чтобы дрова в нем равномерно прогорели, затем необходимо постоянно следить за мясом, переворачивать его. Это тяжкий труд. А уж когда от костра пойдет приятнейший запах мяса, этот труд превращается в самое настоящее мучение. Вот «мангальщику» и дозволяется начать раньше других. Не буду говорить за всех, но в моей компании, среди моих знакомых – это незыблемое правило.

Ну, так вот, в центре длинного дома жарили кабана, под стенами уже выстроились длинными рядами столы и лавки, и женщины постоянно подносили к ним блюда. Вопреки моим представлениям о кухне викингов, ассортимент здесь был солидный: несколько видов рыбы, как жареной, так и вареной, какие-то лепешки, хлеб, овощи и всевозможные соленья. Кажется, капуста и что-то еще, не разобрал. Ничего, чуть позже узнаю или опознаю.

В длинном доме стоял гомон – первая партия пирующих уже прибыла, но еще не заняла места за столом. Пока что они стояли группой и что-то обсуждали.

Я решил к ним присоединиться.

– А…Р`мор! – сказал один из тучных краснощеких и широкобородых мужиков, которого я, к сожалению, не узнал. – Как ты считаешь, когда ярл нападет снова?

Ага, вот о чем гутарят.

– Думаю, либо через пару дней, либо вообще не нападет, – пожал я плечами.

Мужики недоумевающе переглянулись.

– Почему ты так решил?

– Потому, что ни один из трех драккаров назад не вернулся, – пояснил я. – Ярл должен понять, что нужно больше воинов, чтобы нас победить.

Окружившие нас люди одобрительно загудели.

– Ты думаешь, у него не хватит воинов? – нахмурился мужик, заговоривший со мной.

– Думаю, не мы были целью его похода, – ответил я.

– Откуда ты знаешь?

– Чуть позже расскажу.

Я отошел от собеседников и тут же столкнулся с Нуки.

– А-а-а…я тебя искал! – заявил я.

– М-да? И зачем? – удивился Нуки.

– Хочу поговорить о том, как ты собрался наградить наших «лучников».

– Этих молокососов? – чуть ли не взревел Нуки. – Они ослушались меня!

– Они спасли селение, – возразил я.

– Они могли погибнуть! А вместе с ними и все мы! Родители этих глупцов не захотели уходить без своих детей. А эти «дети» отправились на берег, уверенные в том, что они смогут остановить воинов ярла.

– И они таки добились своего, – усмехнулся я.

– А если бы не смогли? – не согласился Нуки. – Сначала вырезали бы их, а потом всех остальных.

– Но все же им все удалось!

– Да пойми ты! Если они и дальше будут нарушать все повеленья… – взорвался Нуки.

– Подожди, – мягко прервал я его, – давай подумаем. Если такая же ситуация как сегодня возникнет вновь, как ты думаешь, решатся ли они снова сделать то, что сделали?

– Конечно, нет!

– Значит селение падет. Сегодня они совершили подвиг! Да, согласен, их действия были глупыми и совершенно необдуманными. Но они достойны похвалы…и наказания за то, что ослушались тебя, – поспешно добавил я, как только увидел, что Нуки собирается разразиться гневной тирадой.

– И что ты предлагаешь? – хмыкнул Нуки. – Наградить их, и тут же наказать?

– Типа того, – улыбнулся я.

– Как ты это представляешь? Да и вообще, зачем это?

– Я хочу, чтобы они и дальше не боялись проявить инициативу, но делали это правильно. Чтобы не забывали о дисциплине и о том, кто их вождь. К слову, эта проблема есть не только у детей.

– Что? Ты о чем?

– Меня в походе звали форингом, но как только дело доходило до выполнения моих приказов – всем было плевать на это, – и я коротко рассказал о нашей ночевке, о том, что нас чуть не перерезали из-за того, что мы устроили пьянку. Не забыл упомянуть и о спорах, которые устраивали после каждого моего приказа.

– Их следует заковать в колодки и оставить на главной площади, чтобы все кому не лень могли кинуть в них гнилой овощ, – поскрежетав зубами, заявил Нуки. – Так не должно вести себя воину в походе. А вообще, ты сам виноват – убил бы одного, и все остальные бы сразу вспомнили, кто их вождь.

– Ты можешь сделать то же самое! – ухмыльнулся я.

– Убить дитя? Ты в своем уме? – возмутился Нуки.

– Тогда почему бы всех, кто был со мной в рейде, не выпороть как детей, что не слушались тебя?

– Ты не сравнивай неразумного ребенка и взрослого мужа, – не согласился Нуки.

– Как же не сравнивать, если и у тех, и у других проблемы с послушанием, и единственная разница только в том, что мои чуть не погибли, а твои спасли селение.

Нуки несколько секунд сверлил меня взглядом, а потом тяжело вздохнул.

– Ладно, будь по-твоему! Так что ты придумал?

– Придумал, – кивнул я, – но сначала послушай, что с нами произошло.

И я рассказал ему о своем «видении», где люди ярла напали на Агдир, немного приукрасил историю с ночным нападением в лагере. А до кучи промел и про то, как закончился бой на драккарах в первый раз, не забыв уточнить, что это было лишь видение, благодаря которому последующее сражение прошло уже гораздо легче.

– Хм… – задумался Нуки. – Все же ты хитер! Если бы мне Орт послал видения грядущей битвы, я бы не задумывался над тем, как облегчить ее.

– Не пытался бы спасти своих людей? – удивился я.

– Путь каждого предопределен, – пожал плечами Нуки, – раз в видении кто-то умер, значит, так тому и быть.

– Так может, Орт послал тебе видение как предупреждение, чтобы бы ты мог избежать ошибок.

– Странный все-таки у вас бог, нод, – хмыкнул Нуки, – предупреждает вас, оберегает… Разве воин не в состоянии сам позаботиться о себе?

– Разве воин носит щит из трусости? – парировал я. – Или же для того, чтобы не дать противнику убить себя, а вместо этого самому убить противника?

– Ты все перевернешь с ног на голову! – рассмеялся Нуки. – Послушать тебя, так спрятаться под лавкой во время боя – величайшая смелость!

– Бросаться не десятерых без шанса на победу – это величайшая глупость, – ответил я.

– Проще спрятаться или сбежать, согласен, – вновь улыбнулся Нуки.

– А затем, когда враги разделятся, чтобы найти тебя, убить их по одному. Разве боги будут недовольны тем, что ты убьешь десятерых? Какая им разница, сделал ты это сразу или поочередно убил каждого?

– Вот о чем я и говорил! – уже громогласно рассмеялся Нуки. – Ты даже трусость превратил в доблесть!

– Отступить, чтобы затем ударить врага, когда это будет удобно тебе – не трусость, – ответил я. – Бездумно махать топором может каждый, а вот подумать, найти решение сможет не всякий.

– Не зря тебя зовут Хитрецом, Р`мор-нод, – хохотнул Нуки. – Так что ты там хотел предложить?

– Тебе не кажется, что родители детей, которые спасли поселение, будут против того, что ты будешь наказывать их отпрысков?

– Возможно…

– Я не думаю, что хлестать их – это правильное решение, – сказал я. – Наказание должно приносить пользу.

– Их спины и задницы запомнят случившееся, и это принесет пользу! – заметил Нуки.

– Это просто бессмысленно, – не согласился я, – почему бы не занять их работой?

– Работой? – выпучил на меня глаза Нуки. – Сейчас все готовятся к зиме, свободных рук нет!

– А нам, между прочим, нужно подготовить места для кораблей, где они будут зимовать, нужно построить новый причал – старый никуда не годится, он только для рыбацких лодок подойдет, но уж никак не для боевого драккара.

– И ты думаешь, что молокососы смогут сами построить причал? – удивился Нуки.

– Нет, мы поставим руководить ими тех, кто был со мной в походе, – с ухмылкой сказал я, – пусть на своей шкуре почувствуют, каково это, когда на твои приказы плевать хотели.

Нуки расхохотался.

– Ладно, так и быть. Согласен.

– Я не закончил, – заявил я.

– Что еще?

– Все они, и воины, и дети должны будут воздать хвалу Одину, ведь выжили они только благодаря ему.

– Вообще-то, нод, у нас есть свои боги, – неодобрительно проворчал Нуки.

– Так почему же они вам не помогли? Почему и селение, и воинов спас Один, бог нодов? А? – наехал я на Нуки.

– Ну, спас и спас! – буркнул Нуки.

– Если мы не поблагодарим его, то следующего раза может не быть. Один запомнит отношение людей, которым он помог. Раз им плевать на него, то и ему будет плевать на нас.

– Ладно, устраивай свою благодарность, – буркнул Нуки, – выделим тебе животных для ритуала…

– Ритуала? – усмехнулся я. – Одину не нужны ритуалы. Ему нужен дом на острове.

– Чего? – не понял Нуки.

– Мы построим ему храм в благодарность за то, что он нас спас и помог нам.

– Другие могут не согласиться строить святилище чужого бога на своей земле, – возразил Нуки.

– Кто не согласится? Покажи мне идиота, который будет против того, чтобы воздать хвалу богу, который спас и его детей, и его самого? – спросил я. – Тем более я не заставляю вас отказаться от Орта и начать поклоняться Одину. Я лишь хочу поблагодарить бога, который был благосклонен к нам, и который будет помогать нам и в будущем. Кто в здравом уме откажется от покровительства бога, пусть и чужого?

– Хорошо, – проворчал Нуки. – Если бы я не знал тебя, решил бы, что говорю с вашим Локи – богом хитрости и обмана, способным своими речами зачаровать любого и убедить в чем угодно…

Медленно длинный дом начал наполняться людьми. Всего несколько минут назад здесь было едва ли две дюжины гостей, а теперь уже, как мне показалось, собралось все население острова.

Помещение наполнилось веселым гомоном, криками и руганью из–за мест за столом. Стало очень жарко, и что-то незаметно изменилось. Пустое огромное строение, в котором лишь готовились к празднованию, вдруг переменилось, став эпицентром этого праздника. Словно бы факела на стенах вспыхнули ярче, запахи еды стали сильнее и заманчивее.

Нуки забрался на стол и заорал:

– Люди Длинного острова!

Все поутихли, повернулись к нему. Нуки стоял на столе, держа наполненный пенным пивом рог в руке, и улыбался.

– Сегодня мы будем пить и веселиться, ведь у нас есть отличный повод: сегодня мы разгромили ярла Рорха! Мы убили его воинов, не дали им дойти до наших селений! Сколь!

– Сколь! – заорал народ и тут же дружно припал к своим «стаканам» с выпивкой.

Нуки осушил емкость, и к нему тут же подскочил трелл, вновь наполнив рог новой порцией пива.

– А еще сегодня, – громогласно продолжил Нуки, – из набега на южные земли вернулся Р`мор-нод – форинг.

Толпа взревела.

– И он не только привез богатую добычу, – продолжил Нуки, – но еще и захватил корабль наших врагов, которые трусливо бежали от нашего берега! Сколь!

– Сколь! – вновь подхватила толпа.

Так, пора выступить и мне, прежде чем они все перепьются. Ведь они искренне считали, что ярл заявился исключительно ради мести нам…

Я влез на стол и стал рядом с Нуки.

– Наш храбрый форинг хочет сказать слово, – крикнул раскрасневшийся Нуки. – ТИХО!

Зал замолк. Я ощущал на себе сотни взглядов.

– Сегодня боги послали нам удачу. Мы одержали победу над врагами, и этот день достоин того, чтобы скальды сочинили песни, которые наши потомки услышат и через сотню лет…

Зал взорвался одобрительными криками, но я перекричал толпу:

– Но не о том я хотел сказать!

– А о чем? – раздался чей-то удивленный вопрос.

– Я хотел рассказать вам о нашем путешествии. О том, благодаря кому сегодня мы одержали победу, кто помог нам там, на южных берегах. И это не я, не наши молодые воины и воительницы, что отстояли остров, не опытные бойцы, что были со мной там, на юге…

В зале воцарилась тишина, и я буквально чувствовал удивление людей кожей.

– Все вы знаете, что я ‒ нод, знаете, что мой народ поклоняется Одину, – начал я. – Так вот: не я решил научить ваших детей стрельбе из лука – Один подсказал мне. Он же послал мне видения о битве, кипящей на острове, из-за чего мы спешно вернулись домой. И он же, Один, надоумил моего племянника и Рагнара отправиться на берег, чтобы встретить врага. Так ли это?

Племянник, заранее наученный мной, молча кивнул. Еще бы он не свалил все на Одина – на что только не пойдешь, чтобы избежать сурового наказания.

– А еще Один сказал мне о том, что не к нам шел ярл. Вначале он попытался вернуть себе Агдир, но славные защитники острова – воины тэна Бьерга выстояли. И тогда обозленный ярл решил ударить по нам…

– Откуда он узнал, где фьорд? – крикнул кто-то. – Как он нас нашел? Это Бьерг ему сказал?

– Тэн Гуннар заключил союз с ярлом, – ответил я, – и именно Гуннар рассказал ярлу, как найти наше селение. Я видел людей Альмьерка в своем видении: они шли вместе с воинами ярла. Их щиты были рядом…

Недовольное ворчание разнеслось по всему залу.

– Мы отомстим Гуннару, – продолжил я, – но это будет завтра! А сегодня отпразднуем победу! Слава Одину, покровителю Длинной земли! Слава Одину, что помог нам в битве и защитил наших детей и селение!

– Слава! – вторила мне толпа.

Когда мы выпили содержимое ритонов и наполнили их заново, я вновь взял слово:

– А теперь, славные люди Длинной земли, хочу спросить вас, что мы будем делать с нашими детьми, спасшими нас от воинов ярла?

Зал наполнился криками. Каждый предлагал что-то свое. А я ждал, пока они выговорятся.

– Позвольте мне предложить для них награду, – я смог перекрыть гомон толпы и люди вновь замолчали. – Один велит награждать смелых и удачливых воинов! А как можно называться воином без топора?

Я усмехнулся.

– Если мои братья, которые ходили со мной к южным берегам и рядом с которыми мы били воинов ярла не будут против, я хочу подарить каждому из тех, кто был на берегу, оружие. Теперь они могут считаться воинами по праву…

Мои последние слова перекрыл радостный рев. Пришлось снова ждать, пока все немного угомоняться.

– Но… – сказал я и народ смолк. Во, как меня поперло в ораторы, я прямо тащился от того, как легко управлял толпой, управлял их настроением и заставлял слушать меня. – Наши молодые воины не только должны быть награждены, но и наказаны!

– За что? – крикнул кто-то.

– Они ослушались приказа вождя, – сказал я, указав на Нуки, – а что может быть важнее для нас, чем дисциплина? Мы вместе, пока едины!

– Нуки нам не вождь! – раздались крики. – Кто ты такой, чтобы наказывать наших детей?!

– Тихо! – рыкнул Нуки, и вновь воцарилась тишина. – Им было сказано помогать старшим в сборах. Мы должны были уйти в лес. Вместо этого все те, кого Р`мор хочет наградить, отправились на берег. Лишь чудом и милостью богов их не убили. Верно сам Один и Орт направляли их стрелы. Но что бы было, если бы боги не вмешались? Их всех убили бы, а затем убили бы и всех нас! Кто из родителей этих сорвиголов ушел из селения? Никто! Все мы остались здесь и ждали своей участи.

Народ ничего не ответил Нуки. Еще бы, все знали его норов – начнешь с таким спорить, и мигом отхватишь. Но по лицам было видно, что своих детей в обиду они давать не собираются. Да и не надо.

– И как ты хочешь нас наказать? – крикнул Рагнар. Во, молодец, спросил именно тогда, когда я и просил, не прозевал.

– У нас есть новый драккар. Но нет места, где бы он перезимовал. У нас даже нет причала, где его можно было бы разгрузить… – сказал я.

– Сейчас не время для стройки, – возразил кто-то, – нужно готовиться к зиме!

– Так что, мы бросим драккар на берегу? – спросил я. – Пусть гниет? Не прогневим ли мы богов таким решением? Разве так островитяне заботятся о своих трофеях и кораблях?

Зал зашумел. В этот раз со мной были согласны многие. В конце концов, ведь не взрослым заниматься строительством? Те могут заняться своими делами.

– Вы построите причал для корабля и ставкирку (прим. автора: храм) Одину, – сказал я, обращаясь к молодым парням и девушкам, что собрались в небольшую группу. – Построите ее в низине, что за селением. И высота ставкирки должна быть такой, что любой, кто появится во фьорде, мог бы увидеть нашу благодарность Одину. Теперь он – хранитель и покровитель этого острова.

Вот тут был самый опасный момент. Вообще северяне чтили не только своих богов, но и богов соседей. Пусть сами они им не поклонялись, но зачем хулить бога союзника или хорошего друга? Даже нодов не трогали. У нас – Один, у них – Орт. Ну, пусть так и будет. Но сейчас я конкретно обнаглел – построить на острове, жители которого поклоняются Орту, храм Одину – это наглость. Прямо-таки живое воплощение фразы про «свой устав в чужом монастыре». Но нет, прокатило. Северяне все же народ практичный. Кланяемся Орту, но если чужой бог решил стать нашим покровителем – ладно, мы не против. Хотя несколько человек явно были недовольны подобным решением.

– Я не заставляю вас поклоняться Одину, но разве вы не хотите, чтобы бог, пусть и чужой, не ваш, уже спасший вас и ваших детей, помог им снова, если это потребуется? Разве он не заслужил вашей благодарности?

О! Вот тут уже у недовольных аргументов не было. Они заткнулись.

– Но мы не умеем строить! – вставил еще одну заготовленную реплику мой племянник, тем самым переведя мысли собравшихся с религиозной тематики на более приземленную. Все тут же задумались, а действительно: сами дети ничего построить не сумеют. Для этого нужны взрослые.

– Ничего, – ответил я, – вам помогут мои боевые товарищи. Они умеют строить и они знают, что такое дисциплина. Они научат вас дисциплине и повиновению. Верно?

Все, кто ходил со мной в поход, закивали, мол, верно, научим. Вот только рожи у них были чересчур кислые. А что вы хотели, друзья-товарищи? Одних наказали за непослушание, а других нет? А вот дудки! Я вас научу родину любить, ну, в смысле, форинга слушаться. Вообще, конечно, сам виноват – не поставил себя. Но мне это тоже урок на будущее.

Как по мне, прекрасно получилось – ребятишек от порки избавил (ну тупо ведь это – они ведь герои, а тут порка, которая впоследствии напрочь отобьет у них желание проявлять хоть какую-то инициативу). Подмазался к ним, подарив оружие. Зуб даю – они теперь за мной и в огонь, и воду, ведь благодаря мне они стали воинами. Пусть пока только на словах, но все же…

Также я протолкнул свою религию (народ потихоньку проникается мыслью, что Один знает и может все) и, наконец, храм построим – настоящее чудо света, не меньше. Я им и чертежик из интернета скачаю, подкину. А чего? Очень даже красивое строение. Пора уже облагораживать эту дыру.

Ну и наконец нормальный причал надо сделать, а то нынешний таков, что боишься ступить: того и гляди, провалишься.

– А теперь ‒ сколь! – крикнул я. – Сегодня мы пируем, а завтра будем мстить предателям!

– Сколь! – подхватили все в длинном доме, и начался уже пир. Время речей прошло.

Воспользовавшись тем, что народ уже вовсю гуляет и пьет, я ускользнул с пира. Ну чего там мне, собственно, делать, когда есть и другие дела?

Я успел ухватить со стола здоровенное блюдо с кучей жратвы на нем, а также небольшой бочонок пива. И со всем этим отправился к крепкому на вид амбару. Именно там в цепях сидели треллы – те, кого мы привезли с южных земель, и те, кого захватили на вражеском драккаре.

В амбаре было тихо, тишину нарушали лишь храп и сопение – рабы уже дрыхли. Я подошел к спящему Коргу (не без труда его разглядев в этой кромешной тьме) и потрусил за плечо.

– А? – тот моментально сел.

– Идем, – сказал я, отстегнув цепь от толстенного бревна, являющегося основанием здания.

Мы вышли наружу, я велел Коргу взять поднос и бочонок. Мы отошли к берегу, где я загодя подготовил костер.

– Садись, – сказал я ему, разводя огонь.

Корг послушно плюхнулся на песок.

– Ешь, – приказал я, а сам развязал мешок, в котором хранил все бумажки, добытые в набеге, и принялся их изучать.

Несколько минут я изучал документы под плямканье Корга. Дождавшись, пока он закончит трапезу, я приступил к задуманному.

– Скажи, ты знаешь, что такое долговые записки?

Корг кивнул.

– И получить по ним деньги может любой, у кого они есть?

– Я не особо силен в этих вопросах, господин, – ответил Корг, – но, насколько мне известно – долговые расписки перекупают.

– Зачем?

– Часто тот, кому должны, сам не может получить долг. Поэтому он продает записку тому, кто этот долг сможет взыскать. Обычно его продают лишь за половину стоимости от суммы, указанной в записке.

Я кивнул. Ожидаемо.

– Кто обычно покупает записки?

– Торговцы, дворяне, наемники, – пожал плечами Корг, – многие…

– И как, у них получается вернуть долги?

– У нас в деревне был один ушлый крестьянин – набрал долгов у торговца, а отдавать не собирался. Лишь посмеивался, мол, чего ему торговец сделает? А тот возьми и продай записку капитану наемников, чей отряд проходил через нашу деревню и стал на ночевку в таверне.

– И что?

– Да что, капитан утром пошел и сбил долг.

– Как?

– Пообещал заковать крестьянина и всю его семью в кандалы и прирезать на месте. Так тот быстренько деньги нашел.

– А разве так можно?

– Если долг большой – позволяет. Но обычно можно отдать детей или жену. Хорошие и здоровые рабы стоят приличных денег…

– Мило! – хмыкнул я. – А ну-ка скажи мне, как много можно купить на 1 вирр? – во всех долговых записках были суммы, однако название валюты было разным. Я решил разобраться, насколько ценной является та или иная записка. Ну а как это проще всего сделать? Правильно, узнать, что на такие деньги можно купить. И уже отталкиваясь от этого, можно понять, насколько будет ценна та или иная монета.

– На 3-5 вирров можно хорошо отобедать в таверне, – ответил Корг.

– Вирр – это деньги вашей страны?

– Нет, кого-то из соседей. У нас ходят медные и серебряные шилы. Краснухи – это медные монеты, белянки – серебряные, а солнечные шилы – это…

– Золотые, – догадался я.

Корг кивнул.

– Что можно купить на одну краснуху? – спросил я.

– Повозку сена, – не задумываясь, ответил Корг.

– А на десять?

– Это уже одна белянка, – Корг призадумался. – Можно пристойный кафтан или инструмент поправить…сбрую для лошади можно взять.

– Боевую? – уточнил я.

– Нет, – рассмеялся Корг, – чтоб в телегу пристегнуть.

– Угу, – кивнул я. – Десять белянок ‒ это солнечный шил? Что можно купить на него?

– Ну, полтора солнечных стоит земля, что я купил, – сказал Корг.

Блин. Как же сложно понять их цены. Земля дешевая сейчас или дорогая? Скорее дешевая. А вот если дворяне торгуют деревеньками…

– А ваши дворяне торгуют деревнями?

– Да кто ж продаст свою деревню? – удивился Корг. – Наш барон скорее удавится, чем продаст…а хотя…слышал я о том, что какой-то граф на юге представился. Так его сынок продулся в хейшам, и вынужден был в счет долга отдать деревню. Ну, продал соседу, чтоб долг закрыть.

– Что за хейшам такой? – спросил я, уже догадавшись сам, о чем речь идет.

– Игра такая, – скривился Корг, – люди в нее последние портки проигрывают.

– Ясно, – кивнул я. – А расскажи-ка мне вот о чем: что за списки ведут монахи Триликого?

Корг тут же сложил перед грудью странную фигуру – выставил вперед руки, поджав пальцы, выставил лишь указательные и соединил их кончики, распрямил и большие, положив один на другой. Получился эдакий треугольник.

– Это ты чего сделал? – спросил я.

– Так нужно делать, когда поминают Триликого, или же если видишь один из его знаков, или его слуг.

Ага! Молитвенный жест. Типа нашего крестного знамения.

– Ну, так что насчет монахов?

– Это дела Триликого и слуг его, – испуганно сказал Корг. – Всевидящий накажет меня за то, что я рассказываю о делах его слуг нечистому.

– Твой Триликий позволил сделать тебя рабом, нищим, затем позволил попасть к нам. Ты мало наказан? Что он тебе еще сделает? Да и ты на наших островах. Здесь твой бог бессилен, здесь правит Один-Всеотец.

Корг с сомнением поглядел на меня. Мол, так-то оно так…

– Помнишь, что случилось с твоим другом? – напомнил я о втором рабе, которому вырезали язык.

Корг упрямо молчал.

Я тяжело вздохнул и сказал:

– Послушай, я предлагал тебе свободу, но ты решил идти с нами. Если ты не хочешь быть рабом, тогда не будь чужаком. Нам плевать на Триликого, у нас есть свой покровитель и, как видишь, проку от него намного больше, чем от твоего бога. Хочешь перестать быть рабом – забудь о Триликом.

Корг несколько секунд сидел, понурив голову. Но в целом я понять его мог – человек с детства был приучен к этому своему Триликому. Естественно, он боялся его гнева. Однако я должен был получить информацию. Пытать Корга мне не хотелось – все же он помог нам в том бою на драккаре, да и в дальнейшем я хотел узнать от него много другой информации. Поэтому собирался, так и быть, вопрос с монахами отложить до лучших времен.

Но, похоже, Корг решился.

– Монахи пишут всех, кто живет в деревнях и городах. С каждого взымают доход каждое лето. Те списки, что у тебя ‒ это должники, они должны заплатить в полтора раза больше…

– А если не заплатят?

– Им не позволят носить знаки Триликого.

– Пф…горе какое! – рассмеялся я.

– Ты зря смеешься, – хмуро сказал Корг, – для нас это огромное наказание.

– Угу, – скептически хмыкнул я.

– Тот, у кого нет знака Всевидящего, не продаст свой товар и не купит.

– Почему?

– С ним никто не захочет иметь дел – если человек не смог заплатить слугам Триликого, значит, у него ничего нет или же бог наложил на него черную длань, и нет ему везения не в чем.

– Что за черная длань?

– Если человек угоден Триликому – тот осчастливит его своей правой рукой и человеку будет везение во всех начинаниях. Будет он сыт, счастлив и здоров. Если же левой рукой коснется его Триликий – быть человеку в бедах да заботах, прозябать ему без еды, не купить ему хлеба, ибо не продаст ему никто, боясь, что Триликий, наказавший виновного, разгневается, что не дали человеку нести его наказание и накажет Триликий того, кто наказанию помешал.

Корг прямо-таки продекламировал все это. Но в целом понятно: бог проклял человека, и с человеком никто связываться не хочет, так как боятся, что проклятие коснется и их. М-да, в стране Корга лучше вовремя платить монахам…

– А расскажи-ка мне о Триликом? – попросил я.

В принципе, ничего нового я не узнал. Религия как религия. В чем-то даже напоминает христианство – веди праведную жизнь, и после смерти отправишься в далекое королевство, где нет проблем и печали, где Триликий будет заботиться о тебе за то, что ты следовал его законам. И законы вполне себе понятные: не проливай крови людской, не спи с чужой женой, не бери чужого…в общем, стандартный набор. Прямо под копирку 10 заповедей. Разве что, в случае с Триликим, было их чуть побольше. Но в целом, суть та же.

Интересными были лишь небольшие отличия – обязательное погребение. Если смерть была иной, то будь ты хоть трижды праведником, или, как их называли адепты Триликого: «сияющим знаменем Триликого», в местный аналог «рая» тебе не попасть. Иначе говоря: был ты монахом, забрел в болото и там утонул – все, будешь ты там болтаться, пока тебя не закопают. Ну, такое себе правило, мягко говоря. Логики в этом абсолютно не вижу – почему утопленники или погибшие в пожаре не могут попасть в рай?

Впрочем, Корг объяснил это довольно просто. Мол, это Триликий так наказал тех, кто лишь с виду «сияющий», а на самом деле самый что ни на есть «чернушный».

Во! Кстати! «Чернушные» – это наши отечественные грешники. Вот только согласно догматам местной религии за свои злодеяния они будут платить не там, в загробном мире, греясь на сковородах и в чанах ада, взбадриваясь от периодических тычков вилами, а уже при жизни.

Если совсем «чернушным» станешь – придут за тобой «черные рогачи, чьи глаза видят все твои злодеяния, и от чьих взглядов не укрыться ни тебе, ни тем кто тебе помогал, ни тем, кто тебя покрывал» и заберут с собой в пекло…ну, в этот чернушный ад, в смысле. И этот момент меня крайне заинтересовал. Какие, однако, у них интересные демоны!

Что интересно – видели их довольно часто и наказывали они «чернушных» на глазах других, в том числе и «сияющих». Видимо, чтобы сияли лучше.

Я уж поначалу решил, что что-то не так понял, и в этом мире все же есть магия или некий ее вариант – уж больно красочно описал демонов Корг. Но выслушав несколько рассказов Корга о таких ситуациях, понял, что это всего лишь байки.

Дажев нашем, 21 веке, их еще полно. Правда, называются они уже городскими легендами. Повторять их люди очень любят, вот только верят в них слабо (хотя есть уникумы, которые все воспринимают за чистую монету). Но здесь, в этом мире, живут забитые крестьяне. И эти байки чуть ли не единственное развлечение у них. Поэтому плодят такие истории со страшной силой и пересказывают в мельчайших деталях.

Кстати, о развлечениях. Попросил я Корга рассказать и обычные истории – сказки там, баллады и прочее. Все, что он слышал. По балладам и сказкам тоже можно многое сказать о народе: суеверия очень часто объясняются особенности менталитета, климата и прочим.

И благодаря россказням Корга я пришел к выводу, что Шиал, на берег которого мы и ступили, на чьей дороге порезвились – страна маленькая. Собственных войск там мало (все сказки про солдат сводились к тому, как они хитро обчищали местное население, ни одного сказания о храбром полководце или герое-богатыре я так и не услышал), рельеф, скорее всего, горный (так как в сказках слишком много путешествий по горам и лесам).

Вообще выводов набралось много, всех уже и не упомнишь…

– Ладно, Корг, – прервал я собеседника, когда тот как раз во всех красках описывал, как очередной доблестный и хитроумный солдат из сказки свое добро у злой сестры отбирал (ну вы поняли, не у врага, а у собственной сестры).

Корг смачно отрыгнул и молча глядел на меня осоловелыми от количества выпитого глазами. Еще бы, считай в одну харю целый бочонок пива выдул.

– Что такое карты, знаешь? – спросил я.

– Карты? И-ик! – Корг уставился на меня. – Не-е-е…

Он пьяно покачал головой.

– Ну, вот смотри…– я намалевал на песке линию, которая должна была обозначать дорогу, на которой мы развлекались.

– Вот здесь, – я ткнул пальцем возле изгиба «дороги», – мы убили торговца и взяли ваш караван. Вот здесь, – я взял камень и положил в конце «дороги», – ваш славный город…как там его? С красными стенами который?

– Редволл, – подсказал Корг.

– Во! Точно! – кивнул я и принялся показывать дальше. – Тут лес, и тут лес. Вот здесь море. Вот тут идет дорога, и вот тут идет дорога. Тут развилка.

С каждым словом я дорисовывал детали карты на песке.

Откуда я так детально все знал? Нагло открыл интерфейс и подглядел карту – часть побережья мне уже была открыта. А часть деталей мне рассказал сам Корг. Так что худо-бедно я представлял, где что.

– Ага, вроде понял, – мелко закивал Корг, – вот тут моя деревня.

Он взял небольшой камешек и положил на одну из «дорог».

– А где есть еще деревни? – спросил я.

– Вроде говорили, что там и вон там… – Корг принялся укладывать камушки. – Вот здесь горы, а за ними должно быть поселение…тут лес.

Когда он закончил, я, интереса ради, полез в интерфейс и открыл карту. Ух ты! Похоже, рисование дало свои плоды – карта обновилась, я открыл большую часть побережья и , что самое приятное, на ней появились отметки деревень.

Просто отлично!

Так. А это что такое?

– Корг, а что такое «Ладонь бога»? – эта отметка была недалеко от места, где мы высадились. Участок суши, уходящий глубоко в море. Если не ошибаюсь, я даже видел эти скалы.

– Это место таинства, – пояснил Корг, – здесь в последний день осени мы приносим дары Триликому.

– Какие дары? – поинтересовался я.

Корг пожал плечами.

– Кто что может. Я в прошлом году пять краснух положил на алтарь. А некоторые и «солнце» жертвуют.

– И сколько длится это таинство? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Дня три, – пожал плечами Корг, – там ведь еще и большой торг проходит – торговцев много, товаров. Многие из своих деревень приезжают, даже из дальних. Там можно сторговать хорошие деньги. По таким ценам не всегда и в Редволле можно найти покупателя… А тут ведь не только наши «плащи» приезжают, но и из соседних стран…

– «Плащи»?

– Ну…как ты там их называл? Дворовые? Бароны там всякие да графья.

– Дворяне?

– Во-во…

Хм…очень интересно…

Болтали бы мы, наверное, до самого утра, вот только Корг взял, да и заснул на полуслове. Причем как сидел, так и уронил голову, громко захрапев.

Ну и ладно. Пусть. Время поболтать у нас еще будет. А я пока еще бумажки поразглядываю да посчитаю, на какое количество серебра тут долговых расписок? Жирного мы торгаша взяли…

Море волновалось. Еще не шторм, но все вокруг крайне неспокойно – волны уже довольно высоки, и на каждой есть пенный бурун. Впрочем, «Слейпнир» пока идет полным ходом, и как раз его ничто не беспокоит – ветер надувает парус, а похмельные северяне, сидящие на веслах, могут пока отдохнуть.

Я долго думал над тем, как назвать свой корабль, и в конце концов решил назвать его в честь быстроногого коня самого Одина – «Слейпниром». Ну а что? Вполне символично. Корабль действительно быстрый и надежный, уже не единожды уносил нас из беды. Да и прошли мы с ним многое: и путешествие между островами, и поход на юг…

Опять же, лишнее напоминание соратникам о том, кто их покровитель, на чьем «коне» мы двигаемся вперед…

Пир, начавшийся еще позавчера, никак не хотел завершаться. Мне буквально силой пришлось собирать воинов, чтобы отправиться на Одлор. Вчера, несмотря на все старания, мне это не удалось. Но сегодня хоть немного пришел в чувство Нуки, который и поднял людей своим звериным рыком.

Сейчас, кстати, его поминали у меня за спиной «незлым тихим словом», чем вызвали у меня усмешку: ну а что, действительно – всех погнал на корабль, заставил плыть, а сам еще на берегу приложился к бочонку и завалился дрыхнуть на носу драккара. Вот и сейчас храпел так, что его наверняка можно было услышать с берега.

Все те, кто плыл сейчас со мной к Одлору, уже пришли в чувство. Когда только грузились и отчаливали, я готов был плюнуть и вернуться назад – эти бледные, выглядевшие, словно смертельно больные доходяги, с таким скрипом взялись за весла, что я всерьез начал бояться, что они прямо на этих скамейках и загнутся. Но нет. Прошло несколько минут, и они уже порозовели, в глазах вместо страдания и безразличия появились и другие эмоции.

И вот, сейчас они уже весело перешучиваются, балагурят между собой. Блин, у меня бы так похмелье быстро проходило…

Впрочем, открыв карту, я понял, в чем причина такого быстрого их «выздоровления» – мы прошли уже больше половины пути. Я совсем забыл, что во время путешествий время ускоряется и, соответственно, быстрее заживают ранения, проходят болезни и всякого рода негативные эффекты, вроде похмелья. А что? Похмелье ведь та же болезнь, ведь так? Организм отравлен, и теперь медленно приходит в норму. Или же, учитывая тот факт, что мы находимся в виртуальной реальности, в игре, похмелье стоит назвать дебаффом?

Мне показалось, что впереди виднелась земля. Плохо…скоро мы уже прибудем, а я все еще не знаю, что делать. Я даже не знаю, что происходит на Одлоре. Вполне может быть, что сюда уже прибыл Гуков (в смысле, тэн Агдира). Может, он уже вырезал тут всех, кого нашел. Я, честно говоря, так и не понял, что он все-таки задумал, что планировал.

– До Одлора еще далеко.

Я резко повернулся. Рядом со мной стоял Нуки и глядел вдаль. Во дает, такая махина, а подкрался совершенно бесшумно. Я даже не заметил, когда он проснулся и храпеть перестал.

– Уверен? – спросил я.

Нуки просто кивнул.

– Придумал, что будешь делать? – поинтересовался Нуки.

– Вообще без понятия, – тяжело вздохнул я, – кто я вообще такой, чтобы претендовать на титул тэна?

– Ну, как минимум, у тебя столько же прав, сколько и у остальных. У Стеки, к примеру, – Нуки указал себе за спину, где на одной из скамей, тяжело дыша, работал веслами Стеки.

– С чего вдруг? Он ведь в клане, а я? Просто нод, чужак!

– Вообще-то, ты в клане, – хмыкнул Нуки.

– Как это?

– Так ведь сам тэн тебе предложил стать одним из Альмьерка.

– Но я отказался!

– Ну, на словах ‒ да, а на деле… – хитро протянул Нуки.

– Что «на деле»? – не понял я.

– Ты ведь принял меч из рук тэна? – спросил Нуки. – Взял его?

– Ну… – не понял я.

– Ритуал принятия в клан проведен. Чего еще надо-то?

– Но ведь я отказался! – возмутился я.

– Но меч взял, – повторил Нуки. – По нашим законам ты из Альмьерка. Дренг клана.

Вот те раз! Ох уж эти правила северян. Не только за словами нужно следить, но и за тем, что и как делаешь. Вот кто знал, что взяв меч, я…

– Погоди! Но ведь если я считаюсь дренгом клана Альмьерк, Гуннар мог потребовать от меня, чтобы я не шел к Агдиру. Верно?

– Из Гуннара тэн, мягко говоря, как из меня кухарка, – рассмеялся Нуки. – Ума не приложу, почему Ульф решил его поставить на свое место. Впрочем, выбор у него не особо велик был…

– Это ты к чему?

– Гуннар не знает традиций. Не знает того, что должен знать тэн. Думаю, что в будущем, если бы не спелся сейчас с ярлом, он непременно сел бы в лужу. Что-нибудь выкинул бы такое при встрече с другим тэном, из-за чего дел с ним иметь никто не стал бы.

– Что, не так поздоровался и все, другие правители островов уже от тебя морду воротят? – хмыкнул я.

– А что ты думал? Если стал тэном, то помни, что ты не только долю большую имеешь с трофеев, но и обязанности кое-какие у тебя теперь есть. А если ты при встрече с другим, равным тебе по статусу, не желаешь выказать уважение, то с тобой и говорить не станут. Странно, как еще Гуннару ярл голову не снес? Наш славный тэн наверняка и там вел себя, как деревенщина.

– Ты-то откуда это все знаешь? – хмыкнул я.

– Я сын тэна, – ответил Нуки, – и меня с детства учили быть тэном.

– Как это? – не понял я.

– Я был старшим сыном. После смерти отца стать тэном должен был я, – ответил Нуки.

– А почему не стал?

– Я был молод, – вздохнув, ответил Нуки, – хотел приключений.

– Ты сбежал, и тебя объявили изгоем?

– Нет, – покачал головой Нуки, – изгоем я стал совершенно по другой причине.

– Какой?

– Я ведь говорил уже – не желаю это обсуждать, – нахмурился Нуки.

– Ну, хорошо, хорошо, – кивнул я, – просто хочу понять, зачем тебе это?

– Что?

– Зачем тебе делать меня тэном Альмьерка, зачем делать тэном Длинного острова?

– Потому, что я сам им стать не могу.

– Ну пускай кто-то другой станет. Почему не Эйрик или Кьетве, Магнус, в конце концов.

– Эйрик – моряк. Ему не интересны наши дела, его зовут волны. Кьетве недостаточно прозорлив, чтобы занять такую должность. Да и упрям он неимоверно. Магнус…Магнус бы подошел. Но он кузнец, и его страсть в металле и огне. Он всегда будет в первую очередь ковать и чинить оружие, а уж затем заниматься делами наших людей и селения.

– Но почему я? – вновь задал я все тот же вопрос.

– Ты хорошо себя показал, – пожал плечами Нуки, – добыл корабль, ты хочешь учиться и учишься новому. У тебя острый ум и ты достаточно хитер.

– Хитер для чего?

– Чтобы не ввязаться в интриги других тэнов и ярлов, не сделать наш клан разменной монетой в чужих играх, как это сделал Гуннар.

– Что-то мне подсказывает, что даже если я стану тэном Длинного острова, править мне придется с оглядкой на тебя, – усмехнулся я.

– Мой брат погиб. Кто теперь позаботится о моем народе? – спокойно ответил Нуки. – Сам я не могу стать их правителем, но я могу найти им достойного, которого смогу наставлять, и которому смогу помогать…

– И которого можно будет контролировать, – рассмеялся я.

– Я не собираюсь оспаривать твои приказы, – пожал плечами Нуки, – но если они будут глупыми – рано или поздно тебе бросит вызов воин клана, недовольный твоими решениями.

– Например, ты…

– Возможно, – кивнул Нуки серьезно, – но если ты не будешь глупить, будешь прислушиваться к дельным советам, то чего тебе бояться?

– А если мои решения будут казаться тебе глупыми, и лишь потом ты поймешь, что я планировал?

– Если твои затеи провалятся, то каков будет твой конец, можешь сам понять. Если же твои странные поступки найдут оправдание…что ж…

– А если мне просто не дадут времени? Что, если задуманное мной еще не успеет произойти? – поинтересовался я.

– Поверь, мы терпеливы, – ответил Нуки, – ты не станешь просто говорящей куклой. Тэн – это наш вождь. И выбираем тэна мы сами. Если тэн окажется глупым – как думаешь, кто будет виноват в том? Кто на самом деле будет глупцом?

– Скажи мне, – усмехнулся я.

– Тот, кто выбрал глупца своим вождем ‒ сам глупец, – серьезно сказал Нуки. – А кому захочется признавать себя таким?

– Зачем тебе вообще тэн, которого будут считать равным другие вожди? Вы ведь жили на Длинном острове уйму времени, и о вас вообще никто ничего не знал.

– Теперь узнали. Времена меняются, пора явить себя миру, – сказал Нуки. – У нашего клана нет имени, но оно есть у клана Альмьерк…

– А…так вот почему ты хочешь, чтобы я стал тэном Альмьерка? – наконец дошло до меня.

– Да, мы считаемся безродными, но если ты примешь нас в свой клан, сам станешь нашим тэном. Альмьерк станет сильнее за счет наших людей, а мы сами перестанем быть безродными.

– Ясно, – хмыкнул я, – вот только совершенно не представляю, как мне стать тэном Альмьерка...

– Как прибудем на Одлор – решим, – спокойно заявил Нуки. – А пока, зачем ломать себе голову? Бери топор в бой, а не в поле…

Хм. Тоже верно…

Одлор встретил нас снегом – белые хлопья летели с серого, покрытого облаками неба. Крупные снежинки падали на драккар, на темную, прямо-таки черную воду, на людей, сидящих на скамьях и работающих веслами.

Когда кто-то крикнул: «Земля!» на плечах и головах гребцов уже скопилось немало снега.

– Если море замерзнет, мы нескоро доберемся домой, – заметил я.

– Эх, нод, – меня хлопнул по плечу Олаф, стоящий рядом и удерживающий рулевое весло, – ничего-то ты не знаешь…

Для этого похода я сделал исключение – часть моей старой команды отправилась вместе со мной. Но несколько человек, в частности Магнус и Эйрик, остались дома, чтобы руководить молодняком на строительстве. Остались на Длинном острове и Р`ам с Кьетве, но по состоянию здоровья. Конечно, по сравнению с реальным миром, они пришли в себя за рекордно короткое время. Но по заверениям Нуки все еще были недостаточно сильны, чтобы отправиться в море.

– И что я должен знать? – я скинул руку Олафа со своего плеча. Все, конечно, понимаю, боевое братство и так далее, но и меру знать надо… А то потом опять строить их придется.

Олаф, похоже, опомнился. Все же мой стройбат уже давал свои плоды – вон как Олаф сразу в лице поменялся, не хочется, поди, еще 15 суток к уже имеющимся получить? Шучу…

– Здесь вода не замерзает, – пояснил он уже вполне серьезным тоном, – даже осколков льда крупных не бывает. Так что за драккар можно не бояться. Вот если бы мы шли к владениям ярла или на Агдир, то там да, можно найти проблем.

Хм! Значит, Гуков может тут и не появиться – к чему ему рисковать кораблями?

Но когда мы приблизились к берегу достаточно, чтобы можно было хоть что-то рассмотреть сквозь туман, в котором очертания берега терялись, расплывались, Олаф вдруг вскочил, уставился куда-то вперед, во что-то вглядываясь.

– Ты что-то заметил? – спросил я. Все же уже привык к тому, что большинство, включая Олафа, видели гораздо дальше и лучше меня. Но ничего, мы это еще поправим… Вот новый уровень получу – тут же вкину единичку восприятию.

– Кажется, там драккар, – сказал Олаф, продолжая смотреть куда-то в туман. ‒ Да, точно, это драккар. Вижу его мачту.

Я мысленно усмехнулся – они так достали меня называть драккары ладьями, что я уже специально поправлял собеседника, кем бы он ни был. Не особо акцентируя на этом внимание, правда. Но, похоже, мне все удалось – вон, Олаф уже называет корабли викингов так, как и положено.

Мы с Нуки тут же уставились туда, куда смотрел Олаф.

– Вон там, справа от двойной скалы, – сориентировал он нас.

– Да, вижу, – сказал Нуки спустя минуту, – точно драккар.

Я же ничего такого разглядеть не смог. Разве что видел нечто, словно столб, поднимающееся от воды. Это и есть мачта?

– Он там не один, – вновь заявил Олаф, – там два…нет! Три драккара!

– Ты видишь цвета их парусов? – озабоченно спросил Нуки.

– Нет, – покачал головой Олаф, – туман не позволяет разглядеть, да и спущены они.

– Естественно, – хмыкнул Нуки, – раз корабли у берега стоят.

Олаф ничего ему не ответил, продолжая пялиться вперед.

– Еще не хватало, чтобы мы напоролись на ярла, – проворчал Нуки.

– Ты сам захотел плыть со мной.

– Тэн Агдира ‒ идиот, – вновь проворчал Нуки. – Зачем было назначать встречу на сегодня? Почему было не подождать неделю – тогда бы ярл точно ушел к своим островам, иначе рисковал бы остаться здесь на всю зиму.

– Так и агдирцы не смогли бы сюда приплыть через неделю, – ответил я ему, – ведь их остров тоже был бы окружен льдом!

Нуки не стал мне отвечать, лишь пробормотал нечто нечленораздельное.

– Я вижу щиты на кораблях! – сказал Олаф. – И это точно не ярл.

– Ты уверен? – спросил Нуки. – Отсюда не разглядеть цветов на щите. Может быть…

– На щитах нарисовано пламя, – прервал его Олаф.

– Пламя? – я на секунду задумался. Ах да, пламя – символ Агдира! Пламя на желтом фоне.

Мы взяли курс на стоявшие у берега корабли, и спустя несколько минут туман отступил, позволив нам убедиться в догадке – на всех трех кораблях, стоявших у берега, висели щиты желтого цвета. Гуков уже прибыл на Одлор.

Я, Нуки, Олаф и еще человек пять шли по тропинке, ведущей от причала Лейры вглубь города.

Я не бывал здесь раньше (в том смысле, что не бывал именно я, а вот мой персонаж очень часто наведывался в это поселение), но особо крутить головой желания не было. По факту ничем от Ольборга столица клана Альмьерк не отличалась. Все те же дома, стены которых были собраны из толстенных бревен, все те же хлипкие двери. В Лейре разве что дорожки были выложены камнем. И грязи было поменьше. Вот только это была не заслуга местных жителей, а мха, успевшего затянуть всю поверхность, и даже успевшего взобраться на стены, крыши зданий.

Мы добрели до площади селения и остановились.

Здесь горело несколько костров. Возле большинства стояли местные жители, а вот у одного-единственного явно были воины Агдира. Понять это было просто – возле других костров не лежало столько оружия.

Неподалеку от «агдирского» костра стоял столб, на котором висел догола раздетый человек. Сложно было сказать, в сознании он или нет, но выглядел он страшно – весь посиневший от холода, его била дрожь, на теле тут и там кровоподтеки, пол-лица залито кровью, а один глаз напух так, что уже и не открылся бы при всем желании своего хозяина.

И тут до меня дошло: да это же Гуннар! Я не без труда, но все же смог его узнать.

– Приветствую вас, друзья, – от костра поднялся молодой человек.

Где я его видел раньше? Ах, да, это ж тэн Агдира, Бьерк. Или, как я понимаю, Гуков. Позади тэна Агдира виднелся странного вида старик. Будь мы в обычной компьютерной игре, я бы назвал его придворным колдуном – уж очень зловеще выглядел старик: всклокоченная борода, торчащая из-под низко надвинутого капюшона, черная мантия, крючковатая палица, на которую старик опирался. Мерлин, блин…

– Тэн Бьерк, – кивнул я. – Как я понимаю, ты прибыл сюда, чтобы наказать предателя?

– Все так, эм-м-м…

– Форинг Рмор-нод, – подсказал тэну Нуки.

– Форинг? – тэн поднял одну бровь, выражая свое удивление.

– Зачем ты мучаешь тэна Одлора? – спросил я, проигнорировав вопрос тэна. А то, ты посмотри, удивился он моему титулу. Не твоего ума дело, форинг и форинг. Чего тебе еще надо?

– Я мучаю? – настала очередь возмутиться Бьерку. – Ты думаешь, что это я сделал?

Он указал на голого и трясущегося Гуннара.

– Это сделали его же люди, которым он соврал, – сказал Бьерк, – я еле удержал их от расправы над этим человеком. Еле упросил их дождаться людей Длинного острова.

Оп-па. Похоже, то, о чем мне говорил Нуки касательно тэна и терпения народа, здесь и произошло. Гуннар накопил критическое количество ошибок, наделал слишком много глупостей, и терпеть его в качестве вождя больше не хотели.

– Теперь-то мы можем закончить начатое? – к нам подошел косматый седой мужик с топором в руке. Кажется, он был одним из тех, кто выжил после первой моей битвы в этом мире.

– Что ты собрался сделать? – спросил я.

– Прикончить это исчадие горных троллей! – сказал мужик, указав топором на Гуннара.

– Никого ты не прикончишь, – с ухмылкой ответил мужику Бьерг, – во всяком случае, пока не закончим мы.

– Какое вы имеете отношение к нашему клану? – взвился мужик.

– Ваш клан вместе с людьми ярла напал на мой остров, – спокойно ответил Бьерг.

– И предал нас, – выступил вперед Нуки, – рассказал, как найти фьорд Длинного острова.

Мужик попытался что-то ответить, но ничего не придумал. Несколько секунд он помялся, пытаясь что-то сказать или сделать, но так и не решился. Тем более поддержки в лице своих соплеменников он не нашел.

– Это наш тэн, и нам его судить! – наконец ляпнул он.

– Ваш клан напал на мой! – с ухмылкой ответил ему Бьерг. – И я пришел сюда судить вашего тэна или ваш клан. Я бы не хотел уничтожать ваш клан – вы мне не враги. Но виновный есть и он понесет наказание Выбирай кто это будет!

Мужик тут же поник и тихонько вернулся к хранившей молчание толпе.

– Ну что, Гуннар, что-нибудь хочешь сказать напоследок? – Бьерг подошел к висящему на столбе тэну и топором поднял подбородок связанного.

Гуннар зашевелил губами, но расслышать слова никому не удалось.

– Что? Что ты говоришь? – Бьерг подался вперед, словно бы это помогло ему лучше услышать пленника.

– Вы все умрете! – вдруг неожиданно громко прорычал Гуннар. – Ты умрешь от руки ярла, твои соплеменники от рук его воинов. Вы, грязные предатели! – в это раз единственный взгляд пленника был устремлен на людей клана Альмьерк. – Все вы подохнете страшной смертью. Я дал вам возможность жить и никого не бояться, заключил союз с сильным правителем, а вы…

– Ты стал тэном потому, что этот твой «сильный правитель» напал на остров, убил нашего вождя, убил наших воинов. И ты пополз к нему на коленях, умоляя сохранить себе жизнь? Ты опозорил клан! – заявил я.

О! Гуннар резко повернулся ко мне, в глазах его светилась ненависть.

– Ты… – прошипел он, но тут же взял себя в руки. – Я стал тэном, чтобы клан мог жить. Именно этого хотел Ульф, наш старый вождь.

– Он хотел, чтобы мы выжили, но не такой ценой! – не согласился я. – Мы должны были уйти, набрать силы и затем ударить по ярлу, а не целовать его пятки.

– Кто ты такой вообще? – просипел Гуннар. – Ты даже не из клана…кто дал тебе право…

– Он из клана, – вперед выступил Олаф, – ты сам вручил ему меч, а он его принял.

– Он сказал, что не хочет…

– Это не важно, что он сказал, главное, что он сделал! – перебил его Олаф. – Так что Рмор-нод один из нас. Верно я говорю?

Он повернулся к молча слушавшей и наблюдавшей за нами толпой одлорцев.

– Верно…все так…он взял меч… – нестройно забубнили люди.

Ну все, теперь я официально дренг клана Альмьерк.

Гуннар глядел то на толпу, то на меня, то на Олафа, а когда толпа поддержала последнего, тэн плюнул на землю, явно выражая свое отношение к происходящему.

Я заметил, что Бьерг в это время о чем-то тихо говорил со своим советчиком – тем самым стариком в черной накидке. Точнее даже не говорил, а слушал, что старик ему говорил на ухо.

Что там Гуков собрался выкинуть, интересно?

– Люди Одлора! Спрашиваю вас здесь и сейчас: вы по доброй воле пошли за своим тэном, стали союзниками ярла Рорха? Вы враги нам? Должен ли я мстить ВАМ?

Ну, конечно, так поставил вопрос, что ответить тут можно только «нет». Без вариантов. Что толпа и сделала.

– Выходит, тэн самолично принял решение, и только он несет за это ответственность? – вновь спросил Бьерг.

– Он ни о чем не спрашивал нас, не собирал воинов и не обсуждал с ними будущий союз. А ведь он прекрасно знал, что многие будут против союза с ярлом. Старый тэн себе такого не позволял! Он бы обязательно собрал тинг! – вперед выскочил все тот же ретивый мужичок, что хотел прирезать Гуннара, – Тэн волен в своих решениях.

Бьерг усмехнулся – похоже, именно этот ответ ему и был нужен.

– В таком случае у меня нет претензий к клану Альмьерк, – сказал он, – но есть счеты с ним. Он кивнул на Гуннара.

– Хочешь сказать последнее слово? – спросил он у связанного тэна.

– Ты и твои псы подохнете! Если бы я не был привязан, ты бы не посмел так гово…

Досказать он не успел. Бьерг молниеносно взмахнул топором и ударил по правой руке Гуннара, отсекая ее ниже локтя. Я не успел и глазом моргнуть, как лезвие топора свистнуло еще раз, на этот раз отрубив левую руку.

Гуннар заорал не своим голосом и рухнул на землю.

– Ну что, я отвязал тебя, – усмехнулся Бьерг, стоявший над несчастным, продолжавшим орать и кататься по земле. – Что ты хочешь сделать?

Но Гуннар лишь орал.

Бьерг брезгливо толкнул его ногой, перевернув на спину.

Гуннар выставил вверх свои культи, с которых била кровь, заливая ему грудь, лицо, землю вокруг, и продолжал орать от боли.

Я содрогнулся от увиденного. Да, романтика романтикой, а времена викингов еще хорошо известны своей жесткостью. Все же, как по мне, реализовывать подобное так реалистично в игре не стоило…

– Ну же, бейся со мной, ты ведь больше не связан и свободен! – продолжал свои издевательства Бьерг. – Может, тебе дать топор?

С этими словами Бьерг ударил своим топором в плечо Гуннара. В этот раз он явно бил слабее, так как лезвие топора всего на пару сантиметров погрузилось в тело.

– Без щита биться не стоит… – сказал Бьерг, схватил щит, который ему поднес один из его же воинов, и ударил этим самым щитом Гуннара по голове.

Один раз, другой, третий. Голова Гуннара, его лицо, уже стали полностью красными от крови.

Бьерг, тяжело дыша, отбросил щит и наклонился над еле дышащим противником.

– Что же ты молчишь? Почему не отвечаешь? Может, ты струсил? Где же твоя смелость, Гуннар? Где твое сердце храброго воина? Может, у тебя его и нет? Может, ты набит соломой, как чучело?

Бьерг выхватил нож из-за спины и одним движением вспорол Гуннару живот. А затем сунул руку в открывшуюся рану и вытащил наружу кишки.

– Кричи Гуннар, моли о пощаде, и я дарую тебе легкую смерть!

Но Гуннар не отвечал. По его лицу было видно, что боль была просто адской, но он молчал, не желая доставлять удовольствие своему мучителю. А тот, судя по безумной улыбке, явно был в восторге от выражения боли и страданий.

В конце концов, Бьергу надоело. Он понял, что воплей боли и просьб сжалиться не последует.

Тогда он вновь запустил руки в распоротое брюхо, шарил там, будто бы в туше свиньи, которую только что убил и потрошил. В следующую секунду Бьерг поднял Гуннара над землей. Черт возьми, он что его за ребра, что ли, держит?

Гуннар не выдержал и завопил от боли.

– Да! Моли о пощаде, предатель! – радостно заревел Бьерг.

Но Гуннар вдруг смолк и спустя секунду плюнул в лицо противника сгустком крови.

Бьерг зарычал от бешенства, бросил свою жертву на землю, а затем вытащил руки из его тела и вцепился в голову, начал давить большими пальцами на глаза.

– Нет! А-а-а! – тут уже Гуннар не выдержал. – Нет! Прошу!

Я видел перекошенное болью лицо Гуннара, видел, как он мучится и молит о пощаде. На его месте я бы молил богов о том, чтобы наконец выключиться, потерять сознание. Быть может, Гуннар так и делал, но забвение, как сильно бы он его не желал, не приходило.

А Бьерг не останавливался, его пальцы погружались все глубже и глубже, выдавливая или, скорее, пронзая глаза Гуннара.

– А-а-а-а! – Гуннар орал так, что некоторые из толпы закрыли уши и отвернулись.

Похоже, именно этого и хотел Бьерг.

Он ослабил свою схватку, а затем поднялся, обойдя залитое кровью тело.

– Так будет с каждым, кто пойдет против моего клана! – крикнул он. – С каждым, кто решится на предательство!

Он рывком вытащил топор из тела совершенно безучастного ко всему происходящему Гуннара, глядящего в небо пустыми, окровавленными глазницами.

Толпа стояла молча. Кто-то с ужасом продолжал смотреть на происходящее, кто-то отвернулся, кто-то и вовсе блевал на землю.

– За Агдир! За Одлор! За наши кланы! Смерть врагам!

Бьерг взмахнул топором и отрубил безглазую, обезображенную голову Гуннара, затем схватил ее за волосы и бросил в толпу.

– Скормите это свиньям. Предатель недостоин увидеть богов и пировать с ними!

«Дополнительное задание: «Вы не должны убивать действующего тэна Гуннара» из квеста: «Стать тэном» отменено»

Во, как все просто! Гуннара убил совершенно другой человек, но мое задание не провалено. Признаюсь честно, в момент, когда Бьерг взмахнул топором, у меня все сжалось внутри – я был уверен, что мне сейчас засчитают провал квеста.

Ан, нет! Это что же получается? Я мог просто взять Гуннара в плен, приказать убить его, скажем, Нуки, и все было бы тип-топ? Не, ну понятно, что Нуки этого делать не стал бы, ведь именно он мне квест основной подкинул. Ну, пускай палачом был бы не Нуки, а, скажем, Олаф. Какая разница? А, нет! В таком случае задание было бы провалено: ведь я отдал приказ убить Гуннара…

Но черт возьми…лучше бы действительно с Гуннаром разобрались мы сами. То, что с ним сделал Бьерг – было за гранью…

Бьерг! Это ж Гуков. Вот блин! Он ведь просто псих! Я конечно тоже вел себя далеко не как святой. Но устраивать подобные зверства...Нет. Это за гранью.

Все понимаю, но делать это с таким восторгом на лице как у Бьерга...

У Гукова явно не все в порядке с головой. Нормальный человек такое вытворять не будет... Лично я точно такое бы не стал повторять. Да, эпоха сейчас такая, да, народ жестокий. Но ведь и жесткости есть предел - реакция толпы на казнь тому подтверждение. Нет, определенно, насколько бы я не ненавидел противника, но упиваться его болью и страданиями я не буду. Это перебор.

А вот Гуковым, после сегодняшнего, надо быть осторожнее… Если у него такие наклонности, то вполне возможно что и в реале он может нечто эдакое выкинуть?

– У меня нет претензий к клану Альмьерк, – меж тем заявил Бьерг. – Я сделал что хотел – месть свершилась. Но теперь я хочу говорить с вашим вождем, обсудить с ним, что он планирует, с кем будет заключать союз, и против кого собирается биться. Кто ваш вождь?

Толпа загудела, обсуждая его слова, а вперед выдвинулся все тот же мужичок.

– У нас сейчас нет тэна, – сказал он, – нам еще нужно его выбрать…

– Почему бы не сделать это сейчас? – пожал плечами Бьерг. – Я готов подождать.

– Тогда я готов стать тэном, – заявил мужик, – Гуннара победил именно я. Так кто еще может претендовать на…

– Когда я пришел, вы всей толпой закидывали Гуннара камнями, – усмехнулся Бьерг, – так чем же ты лучше других? Почему тэном не может стать тот ребенок? Я видел, как метко он попал своим камнем Гуннару в глаз! Или та женщина, что плюнула на вашего тэна?

Мужик сконфузился и промолчал.

– Я предлагаю выбрать вождем племени меня! – вперед выступил Стеки. – Вы все меня знаете. Я опытный воин и прошел множество битв.

– Тэн Стеки! – крикнул из толпы мужик, очень уж похожий на Стеки. А, ну да, это же Ваги, его брат.

Я огляделся. Еще желающие есть?

– А я предлагаю в качестве тэна Рмор-нода! – вдруг заявил Нуки, а затем повернулся ко мне и зло прошептал: – Чего ты ждешь, нод? Язык проглотил?

– Нод? – расхохотался Стеки. – Нашим вождем не станет нод!

– Почему же? – пожал плечами Нуки. – Он больше тебя достоин этого.

– Следи за языком, изгой! – воскликнул Стеки. – Или…

– Или что? – хмыкнул Нуки. – Вызовешь меня на бой? Давай, я жду.

– Придет время, берсерк, и…

– Ты вызываешь меня на хольмганг или нет? – перебил его Нуки.

Стеки этого делать не стал. Ну еще бы – не глупый ведь, прекрасно понимает, что против берсерка, да еще и такого опытного, как Нуки, у него попросту нет шансов.

– Вот и славно! – хмыкнул Нуки, когда Стеки заткнулся. Он повысил голос: – Так вот! Я предлагаю Рмор-нода как тэна!

– Я всегда прислушивался к тебе, Нуки-отшельник, – сказал какой-то кряжистый мужчина, стоявший в толпе. – Знаю, что ты не посоветовал бы ничего худого. Но почему именно нод? Что он такого сделал?

– Что такого? – искренне удивился Нуки. – Если бы не Р`мор, вашим тэном стал бы Хрольф! И, скорее всего, весь клан давно бы был мертв, и мужчины, и женщины, и дети. Вы забыли, чего хотел Хрольф?

– Хрольф мертв, чего о нем говорить? – хмыкнул Стеки.

– А ты, Стеки, забыл, кто его убил? – встрял уже Олаф. – Это был не ты, хотя я очень сомневаюсь, что ты хотел видеть Хрольфа своим тэном. Вы с ним всегда не ладили. Да только вызов ему бросил не ты…ты молчал.

– Ты тоже тогда промолчал. И вообще, нод не бросал ему вызов, – попытался оправдаться Стеки, – Хрольф его вызвал!

– И чем это закончилось? – хмыкнул Олаф. – Кто убил Хрольфа?

– Он не следовал законам хольмганга, это было… – возмутился Стеки.

– Вот это уже не важно. Главное – нод убил противника, и это ты отрицать не можешь. Но если тебе мало его доблести, я напомню, что еще сделал нод. Кто догадался собрать оружие с побежденных? Кто сохранил его и вывез? Когда мы пришли на Длинный остров, и стало понятно, что припасов хватит не на всех, кто отправился за едой? А?

– И это привело нас к тому, что…

– Неважно, к чему это нас привело, – перебил его Олаф, – главное, что нод добыл еды тебе и твоим соплеменникам. Так?

Народ одобрительно загудел.

– Я тоже кое-что добавлю, – прогудел Нуки. – Когда Гуннар подсказал ярлу, где нас искать, когда предал нас, мы смогли устоять только благодаря ноду – он научил наших молодых воинов обороняться, и только благодаря им мы выстояли. А затем, когда нод вернулся из набега, он сцепился с последним из уцелевших драккаров ярла. И хотя противников было вдвое больше, благодаря хитрости нода они были повержены!

Тут Стеки вообще возражать не мог – все сам своими глазами видел, да и участвовал в битве.

– Хотя чего я тебе это рассказываю, ты ведь тоже там был, сам все видел? Разве не нод привел вас к победе?

– Он сам сказал, что боги помогали ему, – проворчал Стеки.

– И если это правда, – Нуки повернулся к толпе, – это еще лучше! Тэн, которого боги считают своим любимцем, которого они оберегают и помогают ему – не то ли это, что нам нужно?

–Тэн Одлора ‒ Рмор-нод! – вдруг крикнул Олаф.

Наступила тишина, но длилась она недолго, буквально пару секунд.

– Тэн Одлора ‒ Рмор-нод! – подхватила толпа.

«Выполнено задание: Стать тэном клана Альмьерк и владельцем острова Одлор»

«Поздравляем! Теперь вы ‒ правитель острова Одлор и вождь клана Альмьерк»

«Вы достигли нового уровня»

«Доступно 4 очка основных характеристик, доступно 4 очка навыков, доступен новый навык»

Хо! Надо было раньше в тэны рваться – во, как нападало. Аж на три уровня вверх.. Впрочем, в прошлый раз было поболее всего, уж навыков точно. Но тогда я скакнул вроде на 4 уровня вверх? Или нет? Не помню. Но что «плюшек» было больше – это факт…

Хотя чего ныть? И так хорошо упало. Прямо даже не знаю, что и куда качать…

Ну-ка, поглядим на статы…

Ваш персонаж Рмор-нод, тэн Одлора

Уровень: 10

Сила: 2

Ловкость: 6

Интеллект: 3

Телосложение: 2

Восприятие: 3

Навыки:

Метательный топор: 1. (изначальный навык)

Скотовод: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 4

Легкая броня: 1

Парное оружие: 1

Владение луком: 3

Берсерк: 0

Так, и куда вбросить свободные очки? Совсем недавно я грозился добавить восприятия, но теперь задумался, так ли оно мне надо. Ну, не смог я рассмотреть драккары в тумане, зато Олаф смог. Может, мне тогда и не стоит качать восприятие, раз есть рядом такие остроглазые? В конце концов, я разведчиком или снайпером становиться не собирался. Во всяком случае, пока.

А чего тогда? Моя сила в чем? В ловкости. Вот ее бы я с удовольствием поднял выше. Я прямо-таки уверен, что если сделать ловкость на 10, то будет какой-то бонус. Во многих играх показатель характеристики на 5 и 10 дает бонусы. Не всегда, конечно, но попробовать стоит.

Тем не менее, сначала я решил попробовать кое-чего сделать с навыками. Открыв длинный список доступных мне умений, я начал листать его, вчитываясь в названия более внимательно. Но долго это делать мне не пришлось.

Вот оно!

«Оценка противника»

Берем.

Теперь главный вопрос: сколько нужно вбросить очков, чтобы видеть статы противника?

Я вбросил единичку, попытался добавить еще одну, но не удалось. Что такое?

«Требуется 10 интеллекта»

Ну вот и все, вопрос исчерпан. Что мог, то и взял. Но, судя по этому сообщению, я оказался прав: при 10 единицах на основной характеристике если и не бонус открывается, так снимаются запреты на некоторых навыках, которые без высокого показателя отдельной характеристики качаться дальше наотрез отказываются.

Впрочем, сейчас вкидывать в интеллект я не буду. Таки попробую довести ловкость до десятки. Посмотрим, что будет. Может, я слишком тороплюсь, может, делаю совершенно неправильно – ну и хрен с ним! Интересно ведь.

Готово! Теперь ловкость на десятке.

«Внимание! Получен новый пассивный навык: Тень»

«Внимание! Получен новый пассивный навык: Хищник»

Ого, сколько нападало! И что же это такое?

«Тень – вы бесшумны и незаметны. Ваши шаги легки и неслышны»

«Хищник – ваши движения грациозны и выверены, словно у хищника. Вы неимоверно быстры, и достать вас сможет только истинный мастер боя»

Ага! Я, значит, теперь тихий, быстрый и изворотливый. То, что надо!

А куда еще очки навыков раскидать? У меня еще три осталось…

Пример с ловкостью меня очень впечатлил. Наверное именно по этой причине я и закинул два очка во «владение топором», доведя до 6. Да, именно так. Последнюю единичку я закидывать в «топор» не стал. Вспомнил, что есть еще один важный навык, который нужно качать. Поэтому последнее из свободных очков я вбросил в «Берсерка». Думаю, это даст мне больше, чем лишняя единичка на топорах. Еще немного, и вкачаю их до десятки. Пусть не сейчас, и даже не на следующем уровне, но «Берсерк» явно важнее.

А пока хватит и 6 «владения топором». Очень надеюсь, что и на навыках, как и на характеристиках, предусмотрены некие бонусы при достижении предела в 10 очков. Иначе я попросту солью (ну ладно, потрачу далеко не самым лучшим образом) добытые кровью и потом очки навыков. Все-таки качаться тут не так уж и легко – уровни падают редко. Впрочем, может это так у меня только?

Так. Что у нас получилось?

Ваш персонаж: Рмор-нод, тэн Одлора

Уровень: 10

Сила: 2

Ловкость: 10

Интеллект: 3

Телосложение: 2

Восприятие: 3

Навыки:

Метательный топор: 1 (изначальный навык)

Скотовод: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 6

Легкая броня: 1

Парное оружие: 1

Владение луком: 3

Берсерк: 1

Оценка противника: 1

О, да! Совсем другое дело. Кстати, мне вон в имя персонажа уже и «должность» прописали. Я, правда, не совсем понял, почему мне имя поменяли?

Я свернул окно с характеристиками и вновь вернулся «в игру». Толпа продолжала скандировать мое имя. Вот только находились мы не на улице, возле столба с обезглавленным Гуннаром. Каким-то чудом мы были уже в длинном доме поселения.

Впрочем, я уже въехал в происходящее: толпа на руках занесла меня внутрь и ухнула в высоченное кресло – трон тэна, или как там его назвать?

А я тут же решил проверить свой новый навык. Ну-ка…

Олаф-мореплаватель: хускарл тэна Рмор-нода

Уровень: 12

Сила: 6

Ловкость: 4

Интеллект: 2

Телосложение: 3

Восприятие: 5

Навыки:

Мореплаватель: 3. (изначальный навык)

Торговец: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 3 (изначальный навык)

Владение щитом: 3(изначальный навык)

Владение мечом: 8

Легкая броня: 3

Ого! А Олаф-то, оказывается, топором махать не любитель. Да и не сказал бы, что очень умеет. А вот мечом он владеет очень даже неплохо.

А еще мне стало немного обидно, что у Олафа такие изначальные навыки. Очень даже неплохо для старта было бы. Не то, что у меня. Вот зачем мне, спрашивается, «скотовод»? Почему чего-нибудь толкового не дали? Нет, есть, конечно, «метание», но вкачано оно было очень слабо…

Так…а ну-ка посмотрим на Нуки:

Нуки: отшельник, изгой

Уровень: ?

Характеристики: ?

Навыки: ?

Ну вот, что называется, здравствуйте... Ни фига не видно и не понятно. Какой у него уровень? Какие статы? Почему все скрыто? Впрочем, я догадываюсь, что к чему: либо уровень слишком высокий для меня, и я не могу его «просканировать», либо…либо Нуки – игрок.

Сейчас проверим:

Бьерг Безбородый: тэн Агдира

Уровень: 19

Сила: 7

Ловкость: 4

Интеллект: 7

Телосложение: 5

Восприятие: 4

Навыки:

Прирожденный тэн: 3. (изначальный навык)

Правитель: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 5 (изначальный навык)

Владение щитом: 2(изначальный навык)

Владение мечом: 9 (изначальный навык)

Легкая броня: 4 (изначальный навык)

Мореплаватель: 2

???

Хм…вообще странно. Получается, Бьерга, персонажа Гукова, я могу увидеть. Разве что часть навыков мне не отображается. Значит, не вижу я статы Нуки все же не из-за того, что он игрок, а по иной причине. Из-за уровня? Вполне может быть…

– Преклоните колени перед своим тэном! – раздался голос Олафа, и собравшиеся в длинном доме люди опустились на одно колено (на два становились только треллы, свободные люди этого делать не должны были, более того, это считалось дурным тоном – сам себя унижаешь, низводя до раба).

Опустились на колени почти все. Стоять с гордо вскинутыми головами остались Стеки и его брат.

– Преклоните колени, Стеки и Ваги, – приказал Олаф, – проявите уважение своему тэну!

– Он ‒ не мой тэн, – Ваги плюнул на деревянный пол, – я не собираюсь кланяться какому-то грязному ноду.

Нуки, стоявший рядом с «троном», хлопнул меня по плечу и тихо заявил:

– Он оскорбил тебя в твоем доме. Этого нельзя прощать! Убей его.

– Ты оскорбил меня, Ваги, – сказал я, поднявшись с «трона», – но я не хочу убивать тебя только за то, что ты не признал меня своим тэном…

Нуки и Олаф так поглядели на меня, что я сразу понял – проявлять мягкость не стоило. Блин! Все время забываю об этом. Нет жесткого лидера – нет дисциплины.

– Если ты принесешь мне извинения за свой плевок – я позволю тебе уйти. Но ты никогда не ступишь на берег Одлора!

– Не тебе это решать, нод! – нагло заявил Ваги. – И извиняться перед тобой я не буду. Должно ли воину извиняться за пинок свинье, развалившейся посреди дороги?

– Ты умрешь за свои слова, – пообещал я, – мы сразимся с тобой, и…

– Не раньше, чем ты сразишься со мной! – воскликнул Стеки.

– Закрой свой рот, Стеки, – прорычал Нуки, – как ты смеешь перебивать тэна!

– Я вызываю его на хольмганг! – заявил Стеки, нагло улыбаясь. – Не позволю какому-то оборванцу сидеть на месте славных вождей Альмьерка! Ты не достоин зваться тэном!

– А кто достоин? – усмехнулся я.

– Я! – выкрикнул Стеки.

– Ты выставил свою кандидатуру, но люди выбрали меня! – возразил я.

– Они имеют право на ошибку, – пожал плечами Стеки, – но я эту ошибку исправлю своим мечом!

– Да будет так! – кивнул я.

– Завтра утром, на главной площади вы… – начал было Олаф.

– Согласно правилам, за право стать тэном биться должны на Сьерке – острове во фьорде! ‒ перебил его Ваги. – И я вызываю тебя, Олаф, на хольмганг. Ты трус и жалкая подстилка под ногами нода. Ты не достоин называться воином славного клана Альмьерк!

– Да будет так, – скрипнув зубами, ответил Олаф, – завтра утром мы отправимся на Сьерке.

– Готовьтесь к смерти! – Стеки весело расхохотался и, резко развернувшись, зашагал на выход из длинного дома.

– Нагрей место для моего брата, нод, – хохотнул Ваги и отправился следом за братом.

Теперь-то понятно, почему Стеки акцентировал внимание на том, чтобы бой проходил именно здесь, на острове Сьерке. Это жалкий клочок земли, метров сто длинной и 50 шириной, где не росло ровным счетом ничего, только кое-где виднелись камни. С берега разглядеть то, что будет происходить на острове, было нельзя – слишком далеко, да и утренний туман спрятал остров от взглядов людей, наверняка все еще стоявших на берегу Одлора, ждавших, чем закончится хольмганг.

А именно этого Стеки и добивался. Я уже догадался, какую пакость он задумал, понял, зачем Ваги вызвал на поединок Олафа сразу после того, как Стеки потребовал бой от меня. Хитрозадые засранцы!

Хитрозадые, но глупые – пока они развлекались вечером, я провел небольшую тренировку с Нуки. Теперь в режим берсерка я мог войти тогда, когда сам захочу. Одно «но» – сделать это я мог лишь в бою, и на сам переход мне требовалось несколько секунд. Лучший результат – две секунды, специально проверил. И, казалось бы, в чем проблема? А в том, что для того, чтобы «включить берсерка», я должен был вступить в бой. До начала, в мирной обстановке, как бы я ни старался – ничего у меня не выходило. И в этом была проблема. Две секунды ‒ это очень мало, как скажут многие, но в бою против опытного противника две секунды ‒ это целая прорва времени. За две секунды враг может покрошить тебя на кубики, нарезать ломтиками…

Впрочем, у меня еще была вкачана ловкость, и именно на нее я делал ставки, рассчитывая, что она позволит мне держать противника на расстоянии, даст мне фору для перехода…

Снега за ночь навалило знатно, сейчас его уровень был нам по щиколотку. Но это было не самым плохим: снег успел немного растаять, взялся эдакой коркой. И сейчас, стоило только наступить на кажущуюся неимоверно прочной белую поверхность, как раздавался хруст и нога резко уходила вниз, под эту самую корку. Ноги вязли, двигаться было неудобно. Впрочем, с моей десяткой по ловкости наверняка я испытывал меньше проблем, чем противники.

Оба брата топали от своей лодки к центру острова. Резкие порывы ветра трепали их патлы, шкуры, в которые оба воина завернулись.

Они шли, глубоко проваливаясь в снег, оставляя за собой целую борозду. А вот под моими ногами снежная корка лишь слегка проседала. Хорошо бы, если бы и в бою все было так же.

Впрочем, сильно я себя не обнадеживал: и Стеки, и Ваги были противниками опасными. Если у Ваги, которому предстояло биться с Олафом, было всего на 1 уровень больше, чем у Олафа, то Стеки был аж 15 уровня. Это на 5 больше, чем у меня.

Конечно, мне уже приходилось сражаться с противниками, старше меня по уровню. Но если брать в расчет мою первую дуэль – там я победил не совсем честно, согласен. Ну а в других сражениях – так там было такое столпотворение, что сам черт ногу сломает. Назовем это везением и стечением обстоятельств. Кто знает, как бы все сложилось, если с каждым противником, с которым мне уже доводилось биться, я столкнулся бы один на один?

В любом случае, сейчас мне придется туго. Ведь я видел, как сражается Стеки, знал, на что он способен. Да, пусть в обычной жизни его можно назвать недалеким тугодумом, но вот в поединке он вел себя расчетливо и умело. Он не рискует зря, не ломится в атаку, так что и мне нужно будет вести себя осмотрительно. Подловить его вряд ли получится, и опыта у него побольше моего.

Впрочем, небольшой шанс на победу мне давал тот факт, что Стеки побоялся биться с Нуки. Он прекрасно понимал, что против этого седого, умудренного многими сражениями (а я уверен, что Нуки когда-то прошел через огромное количество сражений и поединков) ветерана, который являлся до кучи еще и берсерком, он не сможет выстоять.

Я даже улыбнулся, увидев, как побледнело лицо Стеки, когда сегодня утром Нуки предложил выйти на поединок вместо меня. Почему-то я был уверен: сделай я так, и Стеки пойдет на попятную. Как он это сделает – совершенно неважно. Я нисколько не сомневался – начнет поносить меня, на чем свет стоит. Мол, струсил, испугался, выставил вместо себя Нуки. Потом найдется какое-нибудь правило, которое позволит Стеки, вызвавшему на поединок меня, от этого самого поединка отказаться (так как вместо меня там уже будет Нуки). Уверен, что если будет нужно, Стеки даже принесет извинения. А затем просто будет ждать, когда рядом не окажется Нуки, или же вообще попытается ударить исподтишка. А мне это надо? Нисколько. Проще разобраться с проблемой в лице Стеки прямо сейчас.

Кроме того, вспоминая свой опыт форинга, понимаю, что недовольных моим правлением нужно устранять сразу, иначе в дальнейшем я хлебну проблем. Хотя хреново, что Стеки закусил удила. Очень жаль будет его убивать – и он, и его брат мне бы пригодились. В конце концов, с кем мне идти в набег на южные земли?

И еще момент: выставлять вместо себя другого бойца нельзя потому, что в таком случае многие решат, что я слаб, что боюсь сражаться сам. Вполне возможно, что новый вызов на хольмганг последует через пару дней. Причем даже победа в нем ничего не изменит – обязательно найдется умник, который решит, что его предшественник был слаб и глуп, а вот он-то умный и красивый, сможет меня уделать одной левой. Короче, в любом случае, убрать конкурентов нужно сейчас, чтобы потом не появились новые.

Я стоял напротив Стеки, вооружившись своими топорами. Стеки же для боя со мной выбрал щит и топор.

Олаф был со своим мечом и щитом, а против него стоял Ваги, вооруженный так же, как и брат.

Они оба ухмылялись, явно чувствуя себя победителями. Олаф же наоборот, был мрачен, сдержан и даже несколько бледен.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чем думает каждый из троицы. Ваги знает, как сражается Олаф, Олаф знает Ваги. Судя по всему, Олаф не тешит себя тщетными надеждами. Он понимает, что Ваги более искусный в бою, и поэтому собирается дорого продать свою жизнь. А Ваги это прекрасно понимает и поэтому так нагло лыбится – мысленно он уже расправился с противником, и…

И я тоже был не дурак, я знал, почему Ваги вызвал именно Олафа. Из всех он выбрал именно его, так как знал, что сможет его победить. И как только это случится, уже оба брата нападут на меня.

И меня дико раздражало то, что Олаф не пожелал выставить вместо себя Нуки, как бы тот его ни уговаривал. Олаф в этом плане подставлял и меня – если сам смирился со своей грядущей смертью, зачем оставлять западню для меня? У меня есть свой оппонент, и сражаться против двоих мне будет очень сложно, если вообще реально.

– Не переживай, даже если я не переживу этот бой, Ваги тебе уже ничего не сделает, – буркнул он мне.

Ну-ну… Очень оптимистично. А впрочем, действительно, какой у него был выбор? Выстави он вместо себя Нуки – сможет выжить, но получит клеймо труса на всю жизнь. Да и если против Ваги выйдет Нуки – братцы наверняка попытаются улизнуть, избежать боя. Я уверен, что найдется какой-нибудь закон, правило, традиция, позволяющая это сделать.

Короче, патовая ситуация, в которой никак иначе, чем так, как уже случилось, поступить нельзя.

Но я сдаваться как раз таки не собирался – Стеки видел меня в бою, да вот только я тогда был на 7 уровне, а сейчас на 10. И ловкости у меня прибавилось, и умения владеть топором. Я попытался проверить свои силы и способности так, чтобы никто посторонний этого не заметил. Я был уверен в том, что топор будет слушаться меня беспрекословно – он так удобно лежал в руке, что словно бы стал ее продолжением. Я знал, что смогу крутить его в руке так, как мне заблагорассудится. А ловкость была еще одним приятным бонусом – по сравнению со Стеки я двигался намного быстрее. Практически так же, как тот берсерк на драккаре ярла, с которым мне довелось столкнуться.

Я был уверен, если бы мы схлестнулись с ним сейчас, он бы не казался мне таким уж быстрым и ловким. Вполне возможно, что и схватка с ним не далась бы мне так тяжело. Возможно, победить его сейчас не составило бы для меня большого труда.

Ах, да! Стеки ведь не знал, что я берсерк. Еще одно маленькое мое преимущество. Нет, может он и догадывался, заметил мое поведение в бою, но теперь, вкинув единичку в этот навык, я мог вызвать боевой транс в любое мгновение, мог контролировать его. Каким бы ни был Стеки опытным бойцом, но выстоять против берсерка ему вряд ли удастся.

Впрочем, не стоит обольщаться, ведь всегда есть место случайности. Берсерки ‒ сильные воины, но не бессмертные. Не стоит мне об этом забывать…

– Ну что, нод, готов к смерти? – поинтересовался Стеки, закинув топор себе на плечо.

Я не успел ответить – в это мгновение Олафа атаковал Ваги. Вот ведь, хитрозадые сволочи – отвлекли наше внимание на Стеки, а Ваги тут же попытался этим воспользоваться.

Но Олаф не сплоховал – выставил щит, в который и ударил Ваги, а затем попытался достать противника мечом.

Ваги отклонился, и меч разрезал лишь воздух. Оба начали тут же обмениваться ударами, отражать их щитами, делать ложные выпады и замахи.

Черт, я едва не пропустил удар Стеки! Благо, он все еще был твердо уверен в том, что с легкостью меня победит. Он не спеша подошел и просто махнул своим топором.

А я поступил совершенно не так, как планировал изначально – принял его топор на свой, отвел в сторону и попытался достать своим вторым. Не получилось. Точнее, получилось лишь вспороть Стеки куртку. Но он тут же отреагировал, отскочил назад, закрылся щитом. По его сузившимся глазам стало понятно – теперь будет осторожничать и повторения этой первой атаки уже не будет. Он понял, что не такой уж я и неумеха, как он сам себе напредставлял.

Черт подери, ну я и дурень! Ведь мог его подловить и убить при этой первой атаке. Какого черта я зазевался? Чуть больше внимания, и валялся бы он сейчас уже в снегу.

– Давай, нод, брось топоры, и я подарю тебе быструю смерть! – предложил Стеки. – Или вовсе можешь здесь остаться. Я позволю тебе уйти, скажу, что убил тебя, а ты сможешь…

Ну, конечно, он нес эту околесицу лишь для того, чтобы я отвлекся. Стоило мне только открыть рот, чтобы ответить, как он бросился вперед, попытался толкнуть меня своим щитом. Я сделал вид, что растерялся, а сам бросился вперед, прямо-таки прыгнул врагу под ноги.

Взмах топором, и я как пружина оттолкнулся от земли, вскочил. А Стеки с перекошенным от злобы лицом схватился за правую ногу, которую я успел ему подрезать. Рана несерьезная: так, царапина. Но в бою даже царапина может сделать свое дело – кровь-то из нее сочится, тем самым снижая моральный дух бойца и поднимая его противнику, мне то бишь.

Стеки бросился на меня, размахивая топором так, что я даже уворачиваться не стал, а просто отступил. Он крутил восьмерку, как ниндзя крутят свои нунчаки в фильмах. Топор мелькал с такой скоростью, что и рассмотреть его было невозможно.

Но ведь он рано или поздно устанет, очередной виток топора должен закончиться ударом, в который Стеки вложит все свои силы и умения. Я решил не ждать этого момента (который могу и прозевать), а спровоцировать противника самому.

В конце концов, я втупил, не «включил» вовремя свое умение, и теперь для того, чтобы провалиться в боевой транс, мне нужна была секунда-другая. Но даже этого времени Стеки мне не давал – за эти секунду-две он меня может порубать на куски.

Я шагнул влево, тут же вернувшись назад, в прежнюю точку. Но противник клюнул: Стеки так резко махнул топором, что даже подался вперед.

Я не стал атаковать, а попытался перейти в режим берсерка. Не удалось – Стеки двинул меня щитом так, что я сел на задницу. Вот ведь, сволочь!

Тут же сверху прилетел его топор, от которого я еле успел уйти, перекатившись в сторону. Однако помогло мне это мало. От топора я ушел, зато получил в живот ребром щита. Причем довольно-таки ощутимо – аж дыхание сбилось.

Позади меня раздался радостный вопль, звучавший до этого звон стали и звуки ударов прекратились. Я вскочил на ноги, отпрыгнул назад и в сторону, чтобы увидеть, что там происходит у Ваги и Олафа.

А происходила там очень неприятная для меня ситуация.

В момент, когда я повернулся, Олаф уже был без меча (тот отлетел метра на четыре в сторону и валялся на земле), а вопил довольный собой Ваги, наступавший на противника.

Олаф выхватил нож из-за спины и махнул им перед собой, заставляя Ваги отступить. Но тот даже ухом не повел – просто закрылся щитом и попер вперед.

Черт! Я опять засмотрелся на чужой поединок и тут же за это поплатился – Стеки таки достал меня. Я почувствовал вкус крови на губах. Каким-то чудом Стеки промахнулся, удар пришелся вскользь, по шлему. Но все же мне досталось.

Стеки попытался вновь ударить меня, но я отклонился, зато снова получил щитом. Ну, хоть на ногах удалось удержаться. Черт! Стеки бьет так, будто тебя грузовик толкает. Устоять на месте совершенно невозможно!

И где, черт возьми, вся моя ловкость? Где эти, как они…«Хищники» и «Тени»?

Где-то сбоку раздался крик. Да что там еще?

Я повернул голову. А, черт…

Ваги подловил Олафа, увернулся от прямого удара ножом и со всей дури врезал ребром щита в грудь противника. Олаф выпустил нож из рук, схватился за грудь. Он хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, пытался вдохнуть, но у него не получалось.

А в следующий миг Ваги отбросил свой щит, подхватил с земли нож, шагнул к Олафу и вонзил нож ему в живот. Крик боли и отчаянья вырвался из глотки Олафа. А Ваги отступил на шаг назад, будто бы желая полюбоваться на дело рук своих. Любовался он недолго – секунду-другую, а затем ударил ногой.

Олаф рухнул на землю, а Ваги шагнул к нему, занося над головой топор, для того чтобы опустить его в последний для Олафа раз. И Олаф, похоже, смирился с тем, что шансов у него никаких нет. Он даже не пытался защититься, уйти от удара, спастись.

Чертов идиот! Неужели он не понимает, что сдавшись сам, он обрекает на поражение и меня?

Вот именно сейчас «Хищник», «Тень» и 10 ловкости, наконец, сработали должным образом – я рванул вперед, прямо к ним.

Ударить мне не удалось, зато я на всем ходу врезался в Ваги, который даже меня не заметил, настолько был увлечен добиванием Олафа.

Я толкнул его с такой силой, что он пролетел добрый метр, прежде чем рухнуть мордой в снег.

Но, стоит отдать ему должное, вскочил он быстро.

– Чертов нод! Ты что, не знаешь правил хольмганга? – прошипел он. – Ты не имеешь права вмешиваться в поединок.

– И этот глупец будет нашим тэном! – рассмеялся подоспевший Стеки. – Только за это с тебя нужно кожу содрать.

– Кто сдирать будет? Ты? – прохрипел я. Плохо, похоже, этот рывок забрал у меня много сил – вон, даже отдышаться не могу.

Мы стояли друг напротив друга, за моей спиной был Олаф ‒ раненый и совершенно беспомощный. Как же хреново получилось. Я-то надеялся, что он продержится намного дольше. Или же хотя бы измотает, ранит Ваги.

Но получилось, как получилось – оба противника стояли передо мной, покачивая своими топорами. Оба они ехидно улыбались. Еще бы, одного противника они уже вывели из строя. Добить его – дело секунды. Да и делать это можно было уже после того, как удастся разобраться со мной.

Ну а со мной им предстояло сражаться вдвоем. И я почему-то не сомневался в том, что мои противники прекрасно умеют драться вместе, как единое целое. А как иначе, ведь они братья.

– Все! Убери оружие, нод! – заявил вдруг Стеки.

– Приди и возьми! – усмехнулся я.

– Мы будем казнить тебя. Ты нарушил условия хольмганга.

– Так убей меня! – хмыкнул я.

– Я не буду марать лезвие топора, – пафосно ответил Стеки, – потому, что…

–…Ты трус! – подсказал я ему.

– Что?

– Ты не будешь марать лезвие топора потому, что трус! – пояснил я.

– Ты… – вскипел Стеки.

– Брось! – спокойно сказал я. – Неужели вы, два идиота, считаете, что я не догадался, зачем на хольмганг был вызван Олаф?

Я понял, что противники решили устроить небольшую передышку. А чего им бояться? Они ведь будут биться вдвоем против меня. Можно и языки почесать. Славно, почешем. Вот только мне надо попытаться этим воспользоваться и провалиться-таки в боевой транс.

– Этот жалкий… – начал было Ваги.

– Заткнись! – приказал я ему, и он почему-то выполнил мой приказ. А я меж тем спокойно продолжил: – Вы вызвали Олафа, так как он среди всех моих соратников был самым слабым. Вы решили его прикончить, и…

– Чушь! – фыркнул Стеки.

– Да ну? – поднял я бровь. – Так чего тогда не стал биться с Нуки? Он ведь прямо предложил тебе драку? Чего же ты не стал его вызывать? А потому, что ты трус!

Еще немного, и я смогу войти в боевой транс. Еще чуть-чуть. Черт возьми, эти разговоры меня отвлекают. Но стоит отвлечься, промолчать, и эти два урода тут же бросятся на меня…

Стеки побагровел, заскрежетал зубами, но все же нашел в себе силы ответить спокойно:

– С Нуки мы разберемся позже.

– Ага, – легко согласился я, – наверное так же, как и со мной. Признайся, вы ведь так и планировали – Ваги быстро разберется с Олафом, и потом вы вдвоем нападете на меня. Ведь так?

– Ну допустим! – гордо вскинув голову, ответил Стеки. – Допустим, так и было. Никто уже ничего не узнает и не докажет. Ведь ты сейчас умрешь. Но кто тебе сказал?

– Такие скудоумные, безмозглые существа, как вы, только до этого и могли додуматься, – ответил я, и мое сознание плавно соскользнуло в боевой транс.

Оба братца взревели и бросились на меня.

Первым ударил Стеки. Находился он справа от меня. То ли озверел, то ли так и планировалось, но замахнулся он слишком уж сильно – удар получился размашистый, предсказуемый и медленный. Я просто отступил чуть левее и легко избежал проблем.

Удар Ваги, находившегося слева, я поймал на топор в левой руке, провернул оружие, зафиксировав топор противника за счет длинной бороды собственного оружия, перехватил деревянную рукоять и резко провернул ее, ослабив хватку противника. А затем резко дернул в сторону – топор вылетел из руки Ваги и улетел далеко, упав в снег.

Ваги не растерялся и попытался ударить меня щитом. Я сделал шаг назад, подпуская противника ближе, а затем ударил топором сверху.

Я не собирался достать противника, но он должен был так решить. И он купился.

Борода топора зацепилась за край щита, и я дернул ручку вниз, заставляя Ваги опустить щит. За ним появилось его удивленное лицо – он явно подобного не ожидал. Но любоваться его удивлением было некогда – я ударил его топором, который держал в левой руке.

Бить было неудобно, удар получился недостаточно сильным. Шлем я не пробил, может, даже и вмятины от удара не осталось. Зато враг был оглушен.

К сожалению, добить его я не успел – подскочил Стеки, начавший снова выписывать петли своим топором прямо передо мной, заставляя отступить.

Окей. Будь по-твоему!

Я отступил назад и метнул топор Йора в Стеки. Тот моментально закрылся щитом, в который мой топор и врезался, застряв в дереве.

Я бросился вперед, резко ушел вправо, крутнулся и ударил вторым топором. Стеки снова закрылся. Придав своему телу инерцию за счет вращения, я успел зацепить свой топор, торчащий в щите противника, схватился за рукоятку и дернул на себя.

Сила рывка, помноженная на инерцию моего собственного тела, дала эффект – рывок оказался столь сильным, что Стеки выпустил щит, иначе бы полетел вслед за ним.

Я сбил, освободил топор, ударив обухом второго по щиту, и тот грохнулся мне под ноги.

Стеки заревел и бросился на меня, размахнувшись своим оружием.

А я в этот раз не стал отступать, встретив его ударом ноги.

Честно говоря, несколько не рассчитал собственных сил – Стеки то, получив ногой в пузо, улетел назад, развалился в снегу, но и я еле удержался на ногах, чуть не рухнул на пятую точку.

Передохнуть мне не дали – Ваги уже пришел в себя и бросился на меня с ножом в руке.

Действовал он довольно-таки быстро. Честно говоря, я как-то забыл, сколько у него ловкости. Точно помню, что меньше, чем у меня, причем намного. Но сейчас мне показалось, что он чуть ли не мой темп держит: его нож мелькал так быстро, что я едва поспевал не то что отбить удар или увернуться от него, но и даже просто заметить.

Зря я не обратил внимания, что у Ваги очень хорошо вкачано именно мастерство владения ножом. Да и «ножом» назвать то, что у него находилось в руке, было трудно. Скорее уж, короткий меч.

Видели вы когда-нибудь скрамасакс? Это не кухонный ножик, не раскладушка, это, мать его, самое настоящее мачете! Да и то, настоящее мачете наверняка короче этого уродца.

Ваги махался им просто великолепно – оружие, которое он вертел в правой руке, вдруг неожиданно оказывалось в левой. Только что он бил им снизу, мгновение, и нож он держит обратным хватом, обрушивает его сверху. Ложный выпад слева, и нож летит в меня справа.

Даже несмотря на то, что я был в состоянии боевого транса, в режиме берсерка, уворачиваться от этих стремительных атак мне было очень тяжело.

Как все-таки хреново, что этих двоих мне нужно убить – если не сделаю этого, они убьют меня. Но, мать их, лучше бы они не лезли ко мне, промолчали, и тогда бы оба смогли умыться кровью южан. Я был уверен, что драться мы там будем долго и нудно. Зато и результат был бы совершенно другим: и я доволен, и эта парочка купалась бы в деньгах. А на деле что? Калечим друг друга за просто так…

А у меня уже каждый воин на счету. Сколько осталось бойцов у клана Альмьерк? Пятеро? Восьмеро? Не больше. Ну, пускай еще десяток стариков я заберу с собой в поход. И что, это все?

Благо, есть Длинный остров, где воинов все же побольше, да и молодняк немного натаскан на стрельбу из лука. С этим еще хоть что-то можно делать…

Но все же…у меня и так не хватает воинов, а тут еще двоих мне придется убить, иначе они убьют меня. Как же это глупо… Ну зачем этот бой вообще нужен? Неужели Стеки сам не понимает, что тэн из него просто никакой получится…

Тем временем отступать и уворачиваться мне пришлось недолго – Ваги изрядно устал. Еще бы, ему пришлось двигаться в таком диком темпе достаточно долго – вон, даже Стеки уже пришел в себя и поднимается с земли.

Похоже, это заметил сам Ваги и расслабился, успокоился. Понял, что скоро брат придет к нему на выручку и снизил темп, а затем еще и совершил ошибку.

Он выбросил руку с ножом вперед, сделал прямой выпад. Причем сделал это без финтов, без обманных движений. Я заранее ждал этого удара и развернулся боком специально, чтобы встретить выпад в максимально удобной для меня позиции.

Ваги не подвел – все проделал так, как я и ожидал. Прямо идеально. Для меня, естественно. И, конечно же, он промазал – бил левой рукой и получилось не очень.

А я тут же махнул своим топором и над островом раздался крик, полный отчаянья, удивления и боли. Мне под ноги упала отсеченная кисть, все еще сжимавшая скрамасакс.

Ваги отпрыгнул назад с нечеловеческой скоростью. Правой рукой он сжимал изувеченную конечность, с которой обильно струилась кровь, оставляя на снегу огромные бурые пятна.

Стеки налетел на меня как вихрь, он махал топором с таким остервенением, что я на секунду подумал, будто передо мной берсерк. Но нет. Он был зол тем, что я искалечил его брата, зол, что его самого я умудрился сбить с ног, зол, что они вдвоем все еще возились со мной, будучи не в состоянии убить.

Ну и дурак! В бою нужно сохранять ясность ума, нельзя позволять эмоциям взять верх – вон, даже свой щит не удосужился поднять.

Он снова допустил старую ошибку – слишком сильно размахнулся, завел топор обеими руками за голову и резко опустил, надеясь попасть по мне.

Напрасно – я отступил в сторону, крутнулся на месте, пропуская его, а затем рубанул своим топором по спине. Удар пришелся вскользь, но все же я его достал – разрезал не только кольчугу и куртку, но и кожу.

Стеки выгнулся дугой, попытался дотянуться рукой до раны, а я уже было собрался добить его, как на меня налетел Ваги.

Черт, как же неудобно сражаться сразу с двумя противниками – не успеваешь разобраться с одним, как появляется второй, пока ты бьешься с ним, первый уже приходит в себя.

Ваги, пока у него было время, напялил на свою культяпку щит и схватил оброненный Олафом меч – похоже, найти свой топор он либо не смог, либо не стал, обнаружив меч.

Ну-ну. Да вот только я точно помнил, что Ваги мечом драться вообще не умеет. Даже навыка у него такого нет. Впрочем, это еще не значит, что он не сможет меня этим самым мечом зарезать, так что нечего расслабляться.

Увернувшись от двух размашистых ударов Ваги, я было собрался ударить его в ответ, как вдруг моя рука, сжимающая топор, и которую я отвел для удара, оказалась словно бы в тисках.

Я оглянулся. Вот черт – Стеки схватил меня!

Я поднырнул под свою же собственную руку, крутнулся вокруг нее, и теперь уже рука Стеки оказалась вывернутой. Я выпустил топор, чтобы было проще освободить руку, и дернул ее на себя. Как и ожидалось, Стеки меня отпустил. Я тут же попытался достать его своим вторым топором, но этот засранец подставил щит (и когда только успел его поднять).

Лезвие топора встретило дерево и застряло в нем. И тут же меня словно бы тараном снесло. Я перекатился на спину, поднялся на ноги. А, черт, это Ваги меня снес. И сейчас пер ко мне, как танк.

На его лице играла улыбка. Ну, еще бы – я ведь безоружен. Во всяком случае, он так считает.

Он подбежал, махнул мечом крест-накрест, но я ушел от атаки.

А в следующую секунду я выхватил собственный скрамасакс, ждавший своего времени в ножнах на пояснице.

Ваги поднял меч, собираясь обрушить его на меня, но я рванул вперед, выставив нож в руке.

Есть!

Нож я воткнул в бок Ваги и тот удивленно уставился на рукоятку, торчащую из его собственного тела. Ну все, один брат уже покойник.

Но не тут-то было! Ваги заревел, швырнул в меня щитом (или попытался швырнуть – с его культяпкой сделать это было затруднительно). А затем бросился на меня. Я поймал брошенный щит, и именно на него принял удар. Еще один, и еще.

Ваги бил с таким остервенением, будто в него демон вселился. Впрочем, что еще делать человеку, который понимает, что он серьезно ранен и силы скоро оставят его?

Очередной удар обреченного был отбит. А от следующего я ушел, просто поднырнув. Далее уже не знаю, откуда это ко мне пришло, но я сделал подсечку как самый настоящий ниндзя.

Ну, почти.

Подсечку я сделал не ногой, как полагается, а щитом.

Ваги рухнул, но, стоит отдать должное его упрямству, попытался подняться. Он уже стоял на коленях, опираясь на меч, когда я, схватив щит за ребра, ударил им же снизу вверху. Ваги, получив удар, щелкнул наверняка сломанной челюстью, так и остался стоять на коленях, а в следующую секунду завалился назад.

Я стал прямо над ним, замахнулся щитом, намереваясь обрушить его на голову уже практически поверженного врага, и в этот миг меня самого сбил с ног успевший оклематься и подоспевший на помощь брату Стеки.

Да как же вы достали, уроды…

Он снес меня в лучших традициях реслинга, а когда упали, то эта сволочь уселась сверху и принялась колотить меня своими кулачищами. Благо, я был в шлеме, и удары по большей части приходились на него – противник в горячке боя даже не догадался стянуть его с меня.

Я уперся ногами в землю и толкнул тело вверх. Не ожидавший подобного финта Стеки (который явно рассчитывал, что я буду либо отбиваться, либо просто защищаться от ударов) улетел через меня мордой в снег.

Мы одновременно вскочили на ноги и замерли, глядя друг на друга. Ни у кого из нас в руках не было оружия. Стеки не выдержал первым и рванул туда, где лежал его топор. Я же не побежал за своим оружием, а рванул следом за ним.

Стеки уже добежал до своего топора, собирался нагнуться за ним, чтобы поднять. Но я рванул вперед, прыгнул, выставив вперед ноги. И вмазал ими в спину уже начавшего нагибаться Стеки.

Он нелепо взмахнул руками, пробежал пару метров в такой нелепой, согнутой позе, а затем рухнул в снег, проехавшись по нему всей свой тушей.

Я же схватил его топор и вскочил на ноги.

Черт, а топорик-то только выглядит маленьким – весит не мало…

Стеки попытался подняться – видно, такое падение не прошло для него даром. Он развернулся и увидел занесенный для удара топор. Он вскинул было руки, то ли пытаясь перехватить оружие, то ли просто защищаясь.

В любом случае, ему это не удалось – я обрушил тяжелый топор ему на голову. Но лезвие топора соскользнуло со шлема, ударило в плечо и начисто отрубило Стеки левую руку.

Противник удивленно уставился на страшную рану, на руку, лежащую в снегу, и растапливающую его свежей кровью, вытекающей из обрубка. В следующую секунду я снова размахнулся и в этот раз ударил по горизонтали, пытаясь снести голову противнику.

Силы мне как всегда не хватило: голову я почти отрубил, но не до конца – она свисала на грудь, держалась на жалком куске кожи. Тело Стеки все еще стояло, когда я пнул его ногой. И оно тут же рухнуло, из обрубка шеи хлестала кровь, ноги и руки мелко подрагивали.

Кажется, все…

– Стеки! Не-е-ет! – истошно заорал кто-то за моей спиной.

Крик резко прервался.

Я повернулся и увидел лежащего Ваги, в глазнице которого торчал скрамасакс. Над уже мертвым Ваги сидел Олаф. Все же он нашел в себе силы доползти до врага и убить его.

Живых врагов больше не осталось, и я буквально вынырнул из боевого транса. Тут же навалилась тяжесть и усталость, я еле удержался на ногах. Пожалуй, это был самый трудный бой, в котором мне до сегодня приходилось участвовать…

Я побрел на негнущихся ногах к Олафу, откинувшемуся на спину, лежащему в снегу, широко раскинув руки. Молодец: выжил, и даже убил врага, так сказать, честно завершил свой хольмганг.

Я шел, наслаждаясь холодным ветром и мелкими снежинками, летящими мне в лицо. Глаза застилала пелена, их пекло, жгло. Я попытался утереть лицо рукавом, но стало только хуже – на губах я почувствовал вкус крови, да и рукав изгваздал. Я остановился, зачерпнул немного снега и обтер им лицо. Застывшая кровь разбавилась с тающим снегом. Но, зачерпнув снег еще пару раз, мне вроде удалось очистить и лицо, и руки.

Я продолжил путь к телам Ваги и Олафа, бездвижно лежавшим на земле, и, наконец, добрел до них. Ваги лежал без всякого движения, из левого его глаза так и торчал скрамасакс Олафа. А вот грудь Олафа вздымалась и опускалась – жив еще. Хорошо, значит, должен выжить.

Я подошел к соратнику, рухнул возле него на колени.

– Ты…нарушил священные правила… – прошептал Олаф. – Ты не должен был вмешиваться в…поединок.

– Не будь дураком, – ответил я, – как только они убили бы одного из нас – тут же навалились бы на второго. Причем вдвоем. Ты же не думаешь, что Стеки или Ваги стояли бы в сторонке, пока один из них бьется?

– Это не важно, – вновь просипел Олаф, – ты поступил неправильно, недостойно…

– Я нарушил правила, я и бился сразу с двумя, – пожал плечами я. – Это вполне справедливо. Они бы сделали так же. И если ты не слышал – сами в этом признались.

– Я не… – Олаф закашлялся. – Они ‒ это они…а мы…

– Прекрати, – перебил я его, – они выбрали тебя потому, что были уверены, что Ваги с тобой справится. Ты не мог победить никак – даже если бы убил Ваги, а Стеки справился бы со мной, Стеки убил бы и тебя, он не выпустил бы тебя с острова. Соблюдать порядки собирался здесь только ты. К слову, согласись ты, чтобы вместо тебя пошел Нуки – наши братцы тут же придумали бы отговорку, почему биться они не будут. И плевать им на честь, правила и прочее.

– Но мы ‒ не они, – попытался возразить Олаф.

– Не они, – согласился я, – мы бились с бесчестными животными, а не с людьми. Так зачем соблюдать с ними правила? Ты же, когда забиваешь свинью или барана, не вызываешь их на хольмганг?

Олаф улыбнулся и попытался засмеяться, но тут же закашлялся.

– Давай, вставай, – я поднялся с земли, схватил Олафа за руку, потянул его вверх.

С горем пополам он смог опереться на ноги. Мы побрели к берегу, туда, где стояла лодка, на которой мы прибыли.

Минут за пять (хотя расстояние там было метров тридцать, не больше), мы добрели до берега, и я помог Олафу сесть в лодку.

– Я заберу наше оружие, – сказал я.

Идти одному оказалось намного проще – силы начали возвращаться ко мне, несмотря на то, что этот бой неимоверно меня измотал.

Я нашел и поднял свои топоры, забрал топоры Стеки и Ваги. Поднял и меч Олафа. Затем выдернул из тела Ваги оба ножа – и свой, торчащий в боку Ваги, и нож Олафа из глазницы противника. А затем снова побрел к лодке. Черт, насколько же тяжелое все это оружие!

Я сгрузил все железо на дно лодки и побрел назад. Надо взять кое-что еще…

Я отрезал голову Стеки. Хотя, если говорить точно, перерезал тот жалкий кусок кожи, на котором она держалась и, подавляя подкатившее чувство тошноты, схватил голову противника за волосы.

Подойдя к лодке, я просто швырнул на дно свой «трофей» и оттолкнул лодку от берега, после чего не без труда залез сам. Я взялся за весла и погреб к берегу Одлора, где нас ждали мой клан и агдирцы.

Было неимоверно тяжело – руки тряслись, все тело было словно бы деревянным, в глазах то и дело все темнело. Но я держался из последних сил. Еще немного, и я буду рядом с друзьями – обо мне позаботятся.

– Боги нас накажут.

Если бы у меня оставались силы – я бы закатил глаза. Олаф все никак не угомонится, это уже начало раздражать, причем сильно.

– Победителей не судят, – ответил я, – лично я считаю, что все прошло честно. Если у тебя есть претензии ко мне – можешь вызвать меня на поединок.

Олаф удивленно уставился на меня.

– Так что, сразимся?

Олаф разразился смехом, снова перешедшим в кашель.

– Рмор-нод! Рмор-нод! Рмор-нод!

Толпа скандировала мое имя так, будто бы я вернулся с небывалыми трофеями.

Отчасти так оно и было – на Сьерке я ступил как дренг, нод, возвращался же я уже как тэн.

Туман все еще не рассеивался, но я все же видел фигуры на берегу. По их напряженным позам было понятно, что они вглядываются в туман, пытаются разглядеть, кто возвращается, кто победил в хольмганге.

Кто-то, обладающий самым острым зрением, смог разглядеть меня первым. И его крик огласил окрестности.

– Рмор-нод! – он крикнул мое имя и национальность так, что они причудливо сплелись вместе, словно бы став именем. Что же, Р`мор, нод и дренг исчез, да здравствует Рморнод, тэн Одлора.

Крикнувший мое имя первым не успел ничего сказать, а толпа уже подхватила его крик, начав повторять.

–Рмор-нод! Рмор-нод!

Лодка уперлась в берег и я, бросив весла, поднялся в полный рост. Бой дался мне нелегко, но монотонная работа веслами, от которой, по идее, я должен был устать еще больше, произвела совершенно другой эффект. Натруженные руки болели, но я не чувствовал усталости. Быть может, радостные крики толпы прибавили мне сил или же осознание того, что я, наконец, стал тэном, устранил главных конкурентов…кто знает…

Как бы то ни было, я довольно-таки ловко спрыгнул в воду, потащил лодку на берег, про себя страшась мысли, что сейчас споткнусь через борт и полечу кубарем в воду. Но все обошлось.

Мне позволили сделать буквально пару шагов, как тут же рядом появилось несколько человек, мягко оттеснивших меня от лодки, и потащили ее сами.

Я успел ухватить голову и сейчас брел по колено в воде, рассекал ногами воду, таща свой трофей в руке. Оказавшись на суше, я бросил голову Стеки вперед, прямо под ноги Нуки, Бьергу и его спутнику-старику, толпе, стоявшей вокруг.

– И так будет с каждым, кто бросит мне вызов, – сказал я.

Толпа радостно заревела, Нуки одобрительно кивнул, а Бьерг растянул губы в эдакое подобие ехидной улыбки. Лишь старик за его плечом был одним-единственным, кто не проявил никаких эмоций. Он стоял, словно изваяние – без всякого выражения на лице.

– Помогите Олафу, – приказал я тем, кто вытаскивал лодку на берег. А сам медленно побрел вперед, толпа передо мной расступалась.

Я шел к длинному дому, стараясь, чтобы моя походка не выглядела так, будто я готов прямо здесь улечься спать. Старался идти гордо, а не тащиться, еле волоча ноги.

Судя по шуму позади меня, все жители Лейры шли сзади.

Главное – дойти до длинного дома, главное ‒ дойти…

И я все же смог. Добрел-таки сначала до длинного дома, затем прошел его огромный зал, смог взобраться по ступенькам к трону, и лишь тогда рухнул на него.

Пока я переводил дух, шедшие за мной успели выстроиться вокруг трона.

– Рад первым поприветствовать нового тэна Одлора, – сказал выступивший вперед Бьерг.

– Благодарю, надеюсь, мы станем добрыми союзниками и друзьями, – кивнув, ответил я.

– Это зависит от тебя, – с усмешкой заявил Бьерг. – Скажи мне, могу ли я рассчитывать на твою помощь, если ярл снова появится у наших берегов?

– Можешь, – ответил я, – а ты придешь, если помощь будет нужна нам?

– Если твой враг ‒ ярл Рорх, то мои воины станут рядом с твоими! – заявил тэн Агдира.

Вот так, значит, союз мы заключили. Но только против ярла. Ну и ладно. Хотя на будущее стоит запомнить – Гуков явно неспроста так отвечает. Гадость какую-то задумал, что ли?

– И раз мы стали друзьями, – меж тем продолжил Бьерг, – я хочу сообщить тебе и твоему клану хорошую новость.

Он сделал паузу и заговорил вновь:

– Пока ярл Рорх пытался мстить нам, пытался убить наших воинов и захватить наши земли, к его острову подошли корабли конунга. Именно поэтому ярл ушел так быстро. Ему нужно защищать свои земли. И даже если он сможет отстоять свой остров, свое ярлство, мы сможем вздохнуть спокойно: ярл не рискнет оставить свои земли, ведь конунг может напасть в любой момент.

– Разве конунг не воюет с ярлами запада? – спросил кто-то из толпы.

– Он заключил с ними перемирие и переключился на ярла Рорха. Более того, западные ярлы приплыли к Вестланду вместе с конунгом – Рорх захватил слишком много и является угрозой не только для конунга, но и для других ярлов.

Толпа радостно загомонила. Еще бы, теперь можно не бояться нового нападения, хотя до этого можно было с уверенностью сказать, что ярл бы его устроил. Но теперь ему не до нас – свои бы острова удержать. А их у ярла много…

– Теперь, когда предатель наказан, – вновь заговорил Бьерг, и толпа утихла, – когда я знаю, что и Одлор, и клан Альмьерк в надежных руках, что мы снова союзники, я отправлюсь домой.

– Пусть ветра будут попутными, – пожелал я ему.

Я поднялся со своего «трона» и двинулся к Бьергу, собираясь попрощаться, как тут принято.

Мы положили руки друг другу на плечи, уставились друг другу в глаза. Ох, не нравится мне его выражение лица – ну, точно, какую-то хрень задумал. Это прямо на его морде читается.

– Не глупи, как Гуннар, – тихо сказал он мне, – или тебя ждет та же участь…

– Больше не пытайся меня подставить, – в тон ему ответил я.

На его лице появилось удивление, а затем он зло прошипел:

– Радуйся, что вы тогда не остались на Агдире – легенды о вас ходили бы долго, только вас самих уже никто бы и никогда не нашел.

«Потом поговорим. Не здесь и не сейчас»

Я уж было собрался ответить ему, как появившееся сообщение сбило меня. Пока я его прочитал, Бьерг уже развернулся и двинулся на выход. Нет, ну что за козел этот Гуков? На хрена было угрожать? Странный какой-то…

Вопреки моим ожиданиям, после ухода Бьерга не началось празднование. Более того, никто за столы не спешил. Как раз наоборот, народ начал штурмовать меня всякими просьбами и пожеланиями. И, честно говоря, я от этого первые полчаса готов был выть и на стенки лезть.

Впрочем, людей можно было понять – они обратили мое внимание на то, что длинный дом, как и большая часть строений в Лейре, требовал ремонта – крыша прохудилась, да и успевшие тут похозяйничать ярловы дружинники дел наворотили.

К примеру, успели сжечь несколько домов по старинной «викингской» традиции. Унесли все, что плохо лежало и имело хоть какую-то ценность. А вещей после ухода клана на Длинную землю осталось много – собирались-то впопыхах.

Сам длинный дом выглядел, мягко говоря, бедно: ни тебе щитов на стенах, ни тебе каких-нибудь украшений. Одни голые стены, да и те частично повреждены.

М-да…и что делать? Как быть? Мужиков тут катастрофически не хватало. Ну, еще бы, большинство полегло в той битве с ярлом, когда я сам в первый раз зашел в игру. Новое поколение еще не подросло, а старики были совсем уж дряхлыми. И где взять рабочую силу?

Конечно, можно перебросить людей с Длинной земли. Но, во-первых, я еще не стал их вождем, как обещал Нуки. Во-вторых, на Длинной земле рабочих рук тоже не хватало. Ну, и в-третьих, если мы сейчас бросим все силы на восстановление поселения – о походе можно забыть. А мне очень не хотелось…

Ведь тратить силы на ремонт, терять время на то, чтобы привести в божеский вид Лейру, было не совсем рационально – вполне возможно, что уже летом заявится ярл. И что тогда? Опять все отстраивать?

Нет, нужно идти на юг. Набрать ценностей, и тогда, быть может, удастся заманить к нам людей с других островов. Тех же нодов, к примеру. А, кстати…может, бросить клич? Мол, молодому растущему поселению требуются ноды?

Можно попробовать…но и на юг надо. Ценности ценностями, но ведь там можно еще и треллов набрать. И каким образом захватить людей, как снизить потери с обеих сторон или вообще исключить сражения, у меня идеи были. Вопрос только в том, захотят ли соратники пользоваться моей тактикой? Им ведь больше в кайф жечь, грабить, это самое с гусями делать. Викинги, чего с них взять?

С другой стороны, каждый из их хирдманов – крупный землевладелец (по меркам островитян), и он однозначно должен заботиться о своей земле и хозяйстве. Так что шансы убедить моих соратников действовать так, как я предлагаю, были. И были они достаточно высокими.

Но сначала надо решить вопрос с Нуки…

Наконец поток желающих пообщаться лично с тэном (со мной в смысле) иссяк. Мои подданные (или как их там назвать) устроили свару между собой. Предметом спора стало то, чей дом надо восстанавливать в первую очередь, какие земли нужно готовить к весне, кто больше пострадал от набега воинов ярла и т.д.

В конце концов, мне это надоело.

– Тихо! – я поднялся со своего «трона» и грозно рявкнул.

Спорщики в момент притихли. Ой, прав был Нуки, когда говорил, что нужно их держать в ежовых рукавицах – бился бы за меня кто-то другой, хрен бы они меня так слушались. Еще, более чем уверен, исподтишка подшучивали. Не воспринимали бы всерьез, одним словом.

А так, после того как все лично увидели, что произошло со Стеки, решившим перейти мне дорогу, зауважали.

– Хватит споров! – сказал я. – Чинить дома и восстанавливать поселение, конечно, надо. Но что мы будем делать дальше? Что случится, когда придет весна?

– Так посевы надо… – начал было говорить какой-то седой дед, но тут же замолк под моим грозным взглядом.

– Летом может снова прийти ярл. И он снова разрушит наши дома!

– Так чего тогда, ничего не чинить? – возмутился кто-то.

Нет, ну ты посмотри! Сколько еще подобных Стеки мне нужно прирезать, чтобы они слушали молча?

– Чинить, – ответил я, – но это не главная наша задача. В первую очередь нужно достать провизию, нужно найти людей, которые смогут помочь нам защититься…

– Да где их взять?

– Нанять! Позвать! Найти! – перечислил я. – Сколько вокруг островов? Неужели после набегов ярла никто не хочет осесть на острове, который сможет защитить их добро и их самих?

– А мы сможем себя защитить? – несмело спросил кто-то.

– Сможем! – кивнул я. – Если правильно воспользуемся отведенным нам временем.

– И что ты предлагаешь, тэн?

– Нужно идти на юг…

Люди загомонили, забормотали.

– Я уже был там и вернулся с богатой добычей,– повысил я голос, чтобы перебить стоявший гомон.

И после фразы «богатая добыча» в длинном доме вновь настала тишина.

– Мы добудем драгоценности, оружие, треллов. На наш остров будут стекаться соседи, чтобы купить невиданные товары, металл. Мы сможем выменять добытое на их треллов. А уже потом займемся восстановлением нашего селения. Как быстро мы управимся, если у нас будут сотни треллов?

– Они перебьют нас! – заявила какая-то женщина.– У нас нет воинов. Треллы захватят оружие и убьют нас. Кто будет сторожить их?

– Нуки! Есть ли на Длинном острове воины?

– Есть, – кивнул Нуки, – но немного.

– Но их хватит, чтобы держать треллов в узде?

– Хватит, – кивнул Нуки с усмешкой.

– Так почему бы нам не объединиться с людьми Длинного острова? Мы можем помочь друг другу! – предложил я.

– Но ведь они безродные…а кто будет тэном? Они сами, как треллы! – раздались возгласы.

– Нашим тэном, как и вашим, станет один человек, – вперед выступил Нуки.

– Кто? Ты, что ли, изгой? – вновь крикнула женщина.

– Он, – Нуки указал на меня.

Люди удивленно глядели на Нуки, на меня, все еще не веря в то, что сказал отшельник.

– Откуда ты знаешь, Нуки? От чьего имени ты говоришь?

– От имени жителей Длинного острова, – ответил Нуки, – мы уже давно все обсудили и решили. Если бы сегодня Рмор-нод не стал бы вашим тэном, то стал бы нашим.

– Так что скажете, люди Одлора, вы готовы принять воинов Длинного острова в свой клан? – спросил я, акцентируя внимание на «воинах», ну, а подразумевая, естественно, всех его жителей. Но, как оказалось, подобная хитрость была вовсе не нужна.

Вперед вышел один из стариков.

– Длинный остров приютил нас, когда мы бежали от ярла, его воины добыли еду, дали кров, они достойны называться людьми клана Альмьерк.

И все дружно закивали, начали поддакивать.

– У богов сегодня пир – Длинный остров и Одлор нашли себе достойного тэна! – крикнул Нуки, подняв рог, наполненный пивом (и когда только успел?). – Клан Альмьерк стал сильнее! И с каждым днем будет набирать все больше сил. Мы сокрушим наших врагов! Сколь!

– Сколь! – дружно поддержала тост толпа, и вот тогда-то и начался пир…

Я поежился. Черт возьми, как они тут живут вообще? Холодно так, что, кажется, будто и сами кости замерзли. Брызги от рассекаемых драккаром волн летели прямо на лицо, и ощущение от этого было такое, будто на кожу падают кусочки льда – настолько стылая была вода.

Пока все срочные вопросы на Одлоре решены, очередность работ оговорена, один из «дедов» – седовласый кряжистый мужик лет шестидесяти, с длинной, чуть ли не ниже пояса бородой, назначен старшим. Хальф – хранитель Одлора. Он показался мне самым смышленым из всех, довольно-таки находчивым и степенным. Его железное спокойствие не смогли пробить самые отчаянные спорщики. Так что я не переживал – все он проконтролирует, и срачам не даст разгореться, уж больно его на острове уважают. Да и воин он, видно, был умелый – даже самые языкастые притихают, когда он им велит.

Как оказалось, мой выбор пал на него не случайно – тэн Ульф также оставлял Хальфа в качестве своего заместителя, когда покидал остров. Мужик явно знал свое дело – он степенно расхаживал среди остальных, помогая где подсказкой, а где и делом. Я обратил внимание, как быстро и как грамотно он распределил людей по различным рабочим местам. У Хальфа нашлось место каждому – и мужчине, и женщине и даже ребенку.

Я не заметил, когда он подошел ко мне – двигался он совершенно бесшумно, что было просто удивительно для человека подобной комплекции.

– Тэн… – поприветствовал он меня.

– Хальф, – кивнул я, – как идут дела?

– Все хорошо, мой тэн, – ответил Хальф, – работа кипит. Пусть не все селение, но большую его часть мы восстановим. Думаю, через месяц это место будет не узнать.

– Это хорошо, – кивнул я, – надеюсь, очень скоро здесь появится достаточно рабочих рук, чтобы не только починить все то, что сломали люди ярла, но и построить новое: дома, укрепления, стены… Я хочу, чтобы клан жил не только хорошо, но еще и был защищен от врагов.

– Это правильное решение, мой тэн, – кивнул Хальф, – и, на мой взгляд, можно было бы потерпеть с обустройством домов. Оборона должна быть подготовлена в первую очередь.

– Тоже так думаю, – ответил я, – но не уверен, что люди не начнут ворчать…

– Наши люди могут потерпеть, – уверенно заявил Хальф. – Лучше жить в скромном жилище свободным, чем в шикарном доме рабом.

– Это верно, – хмыкнул я.

– Тэн…

– Что, Хальф?

– Ты ведь знаешь традицию нашего клана? Знаешь, почему мы называемся клан Альмьерк?

Вот блин, это еще что за «проверка знаний». Вот как раз это мне сейчас очень надо. Впрочем, ответ на этот вопрос я знал.

– В честь хищной птицы, – ответил я.

– Все так. Альмьерки вьют свои гнезда только на Одлоре. Они давно облюбовали наши скалы. Остров ‒ их дом, как и наш.

– И что, на других островах их нет? – полюбопытствовал я скорее для поддержания разговора, чем это меня действительно интересовало.

– Есть, – ответил Хальф, – вот только на других островах они охотятся. А потомство предпочитают заводить только здесь.

– Тогда понятно, почему ты считаешь Одлор их домом, – сказал я. Разговор начал меня утомлять, и я искал повод, как уже смыться.

– Я хочу тебе кое-что показать, тэн. Иди за мной, – внезапно заявил Хальф и пошагал прочь, нисколько не утруждая себя тем, чтобы убедиться, иду я за ним или нет.

Ну что же, посмотрим, что он хочет мне показать. Во всяком случае, никакого подвоха или подлости я от него не жду. Да и что он мне сделает? Или же я слишком высокого мнения о себе?

В любом случае, нужно идти за ним. Прослыть трусом я не желал. Если бояться каждого – какой же я тэн буду? Да и вообще, интересно же, что он там хочет такого показать.

За длинным домом высилась небольшая гора, а к ее вершине вела узкая и извилистая тропа, по которой мы брели уже достаточно долго. Забавно, я уже начал выбиваться из сил, а вот Хальф держал ровно тот же темп, который взял в самом начале. Во всяком случае, никаких признаков усталости я у него не заметил. Похоже, эта дорога ему была хорошо знакома, и путь по ней туда и обратно он проделывал далеко не раз.

– Пришли, – объявил Хальф и сбросил на землю котомку, которую пер всю дорогу.

Мы оказались практически на самой вершине горы. Отсюда открывался просто потрясающий вид – мы глядели на Лейру, и сверху селение казалось маленьким, словно игрушечным. Слева от нас был фьорд, в котором величественно качались возле пристани драккары ‒ мой и принадлежавший клану. Паруса были убраны и корабли на таком расстоянии казались какими-то странными, сказочными животными, купающимися в воде.

Справа от нас раскинулась равнина и, как мне казалось, я смог увидеть берег, где некогда мы сражались с воинами Ярла.

Впереди, чуть дальше Лейры, раскинулся лес, запорошенный снегом. Кое-где у его опушки виднелись тропинки, которые протоптали местные, таская дрова для своих очагов.

Там, далеко за лесом, была хижина Нуки, нынче пустующая, и там же был тайник с оружием, который, к слову, мне нужно будет забрать перед тем, как мы отплывем к Длинному острову. Мне ведь нужно не только обучать и готовить молодое пополнение, его ведь чем-то еще и вооружить нужно, пусть пока и из моих собственных запасов (если говорить точно – доля старика и Олафа пойдет туда же, но они не против.).

– Красиво, – сказал я, продолжая оглядываться, – но зачем мы здесь?

Вместо ответа Хальф издал странный звук. Нечто среднее между свистом и клекотом.

И тут же я услышал ответ, раза в два громче. Меня ударило сильным воздушным потоком. Настолько сильным, что я качнулся вперед, сделал шаг, чтобы сохранить равновесие. А на поднятую вверх руку Хальфа уселось нечто.

Я говорю «нечто», так как назвать этого монстра птицей у меня язык не поворачивался. Когда это существо уселось на руку Хальфа, было видно, насколько тяжелая птица – он с трудом удерживал ее.

Длинной птица была около метра, а вот ее крылья были поистине гигантскими. Когда она взмахнула ими, умащиваясь на руке Хальфа, я прикинул, что размах крыльев у нее не меньше трех метров. Голова птицы больше всего напоминала орлиную – тот же изогнутый клюв, недобрый взгляд словно бы рассерженных глаз.

– Познакомься, тэн, – с ухмылкой произнес Хальф, заметивший, насколько я был обескураженный увиденным, – это и есть альмьерк.

Я лишь кивнул, будучи не в силах ответить, так как любовался дивным существом, которое мне продемонстрировал спутник.

Угольно-черные перья блестели под зимним солнцем. Ярко-зеленые, прямо таки изумрудные глаза следили за каждым моим движением. А огромный клюв, которым птица наверняка могла орудовать, как бывалый воин ножом, ходил из стороны сторону.

– Так что… – начал было я, но альмьерк издал свой клич, прямо бивший по ушам, растопырил свои огромные крылья и открыл клюв, словно бы предупреждая, что мне не стоит делать резких движений, иначе пожалею.

Я замер, но не столько испугавшись его воинственной позы, сколько залюбовавшись им. Огромные крылья, которые растопырил альмьерк, отливали зеленым. Даже не знаю, как это описать. Казалось, что птица полностью черная. Но стоило приглядеться, и был заметен этот зеленоватый отлив. Хвост, к слову, у Альмьерка был темно-зеленым. Вот, значит, откуда взялись цвета клана – взяли не только название птицы, но и ее окрас.

Я все же рискнул и протянул птице руку. Она зашипела, заклекотала, замотала башкой, всем своим видом показывая, что мое действие ей не по нраву, но пока не атаковала.

Я медленно и аккуратно приблизился, шаг за шагом, не спеша. Моя рука с каждой секундой была все ближе и ближе к птице. Альмьерку это не нравилось, он следил за каждым моим движением, но все же не атаковал.

Наконец моя рука коснулась головы птицы. И она тут же возмущенно заклекотала, открыла клюв и попыталась меня цапнуть. Но я медленно и спокойно продолжил тянуть руку, осторожно погладил перья. Альмьерк хоть и был недоволен таким вторжением в личное пространство, но противиться не стал, а наоборот, подставил голову под мою руку.

Хальф же молча наблюдал за происходящим.

– Позади тебя мой мешок, – спокойным и тихим голосом сказал он, – там еда. Предложи ее.

Я запустил руку в мешок, выудил немалых размеров кусок мяса и протянул его глядящему на меня альмьерку.

Тот повернул голову, некоторое время поглядел на меня одним глазом, а затем без всякого предупреждения «выстрелил»: его клюв метнулся к мясу с такой скоростью, что даже если бы я захотел, не успел бы отдернуть руку.

– Предложи еще и протяни руку, чтобы он мог перебраться к тебе, – тихо проговорил Хальф, – в мешке ты найдешь перчатку.

Я нашел и надел ее на руку. Мясо в этот раз я взял в левую руку, а правую в перчатке протянул к альмьерку.

Птица явно все еще не доверяла мне, но все же перешла на мою руку.

Ни хрена себе! Как только это произошло, я осознал, насколько тяжелым был альмьерк – килограмм 15, не меньше. И как его только Хальф держал на весу. Я бы и пары минут не выдержал. Впрочем, это я. А вот Р`мор наверняка вытерпел бы и минут пять Альмьерк уселся на моей руке и требовательно заклекотал, требуя еды. И тут же получил.

Пока птица проглатывала добычу, я вновь принялся ее гладить. Альмьерк закончил с очередным куском и вдруг «боднул» меня.

– Он благодарит тебя, – объяснил Хальф, – сейчас можешь опустить его на землю. Он уже понял, что ты друг и не пытаешься навредить ему.

Я осторожно присел, опустил руку и Альмьерк ловко спрыгнул на землю, на мгновение вновь взмахнув крыльями. Черт, а ведь красиво. Нельзя сказать, что я любил птиц, хоть в детстве у меня были попугайчики и канарейки, но сейчас был в полнейшем восторге.

Альмьерк же стоял передо мной, глядя прямо мне в глаза и явно требуя продолжения банкета. Он даже требовательно крикнул, дабы неразумный двуногий понял, чего от него хочет этот величественный небесный хищник.

– Этот альмьерк принадлежал нашему тэну, – сказал Хальф. – После смерти Ульфа птица долго кружила над местом боя, а затем исчезла, и я уж было решил, что она не вернется. Но вдруг появилась вчера. Я понял, что это знак богов, и не ошибся.

Он поглядел на меня и продолжил:

– Вы не боитесь друг друга и птица ела из твоих рук. Это хорошо, альмьерк не считает тебя врагом, хоть еще не до конца доверяет. Раньше он не подпускал к себе никого, кроме меня и Ульфа. Более того, многие друзья тэна поплатились за наглость, пытаясь погладить перья. Некоторым он укоротил пальцы.

– Серьезно? – я был удивлен подобным.

Нет, вроде как какаду могут перекусить палец на фаланге, но… Впрочем, еще раз оглядев птицу, я пришел к выводу, что с таким клювом оттяпать палец ‒ не такая уж и сложная задача…

– Альмьерк ‒ охотник, но если он долго не может найти пропитания, то не брезгует и падалью. После пира нескольких таких птиц от тела мало что остается, – сказал Хальф, а затем добавил: ‒ Если ты будешь за ним ухаживать, кормить, учить – он станет тебе верным помощником. К сожалению, Ульф не уделял достаточно времени дрессуре, и очень зря.

Хальф тяжело вздохнул, видимо что-то вспомнив. – Тебе бы я советовал так не делать. Эта птица может помочь в бою, как минимум отвлечь противника.

Я просто кивнул. Еще бы, если получится натравить альмьерка на врага – на последнем можно смело крест ставить. Если птица и не убьет человека, то уж точно серьезно ранит: вон, какие когтища, после них на теле наверняка останутся глубокие раны. И это я молчу о том, что эта зверюга может выклевать глаза или выцарапать их. Тогда все, противника можно, в принципе, списывать со счетов.

Я посмотрел на когти птицы. А может, и убить сможет: каждый коготь по сантиметра три, а то и все пять длиной. Уверен, эта тварь легко сможет поднять в небо какого-нибудь козла или барана, удержать в лапах, а затем изодрать в клочья. И человеку подобный хищник сможет доставить массу проблем. Главное научить его, причем не просто научить нападать, но еще и делать правильно – какой смысл тратить массу времени на дрессуру, если как только я отдам приказ, и альмьерк ринется в бой, противник успеет закрыться щитом или ранить его топором?

– Теперь этот альмьерк твой, – меж тем заявил Хальф. – Я вижу, что ты с ним справишься, да и сам альмьерк с тобой ведет себя спокойно.

– Благодарю, – кивнул я.

– Не стоит. Ты наш тэн, а эта птица – символ и доказательство твоей власти, – Хальф усмехнулся. – Хотя, признаюсь тебе честно: не думал, что альмьерк так быстро и легко позволит себя погладить. А уж что будет смирно сидеть у тебя…

Хальф закатил глаза и щелкнул языком, видимо, таким образом выражая свой восторг.

– Пусть альмьерк на твоем плече станет предупреждением для врага, а для нашего клана лишним доказательством того, что ты достоин править нами, – наконец закончил он свою речь.

Я просто кивнул.

– Ну а теперь мы можем возвращаться, – сказал Хальф, – я сделал, что требовалось, и даже больше.

Он подхватил свой мешок и закинул себе за спину.

Я же протянул руку птице. Вот только гордый черно-зеленый хищник не спешил идти ко мне.

– Как его зовут? – спросил я.

– А? Я разве не сказал? – повернулся Хальф. – Старый уже стал… Его зовут Карей. На старом языке это значит «темный».

– Карей… – позвал я и попытался издать звук, которым птицу приманил Хальф.

Не скажу, что получилось идеально, но все же Карей понял, чего от него хотят. А Хальф одобрительно кивнул головой. Мол, молодец, все хорошо сделал.

Карей залез на руку, пробежался по ней, от чего она тут же отозвалась болью. Ощущение такое, будто по руке били, не сильно, но ощутимо. Затем он расселся у меня на плече. Ну вот, теперь, как я понимаю, мы друзья.

Я сделал пару шагов и понял, что птица, сидящая у меня на плече, создает определенные трудности.

М-да… не было печали, теперь еще эту тушу на себе таскать…

– Отпусти его, пусть летает, – подсказал мне Хальф, видно поняв, в чем проблема.

– Как?

– Подними руку, и как только Карей перелезет туда, подкинь его вверх.

Я тут же поднял руку. Не сильно, но выше плеча, и птица тут же двинулась к кисти.

Когда она уже сидела на перчатке, я медленно опустил руку вниз, а затем резким движением подбросил руку, вместе с сидящим на ней Кареем вверх.

Не скажу, что это было легко. Ощущение такое, будто гирю поднимаешь.

Но как только моя рука полетела вверх, альмьерк распустил крылья, взмахнул ими, создав самый настоящий вихрь, ударивший мне в лицо, и взмыл вверх.

«Внимание! Получено достижение: «Символ власти»

Теперь рядом с вами всегда будет преданный друг:

Карей. Альмьерк

Уровень: 2

Навыки:

Метка презрения: 1

Я вместе с Нуки, Олафом (все еще страдающим от ран) и несколькими юношами и девушками (будущие воины Лейры) плыли к Длинному острову.

Высоко в небе парил Карей. Видно его не было, но время от времени до нас доносился его клекот. А иногда появлялся он сам, неся в клюве очередную пойманную дичь. Вот и сейчас он уселся на мачту, уцепился за нее одной лапой, а второй схватил свою добычу, принялся рвать ее клювом. Может, засиделся на острове, а может, просто тосковал по прошлому владельцу. Но сейчас он явно был очень доволен тем, что я взял его с собой.

– Мерзкое отродье! – вдруг заорал Нуки, вскочив со своего места и принялся отчаянно тереть шею. – Р`мор! Усмири свою зверюгу! Если она еще раз нагадит на меня, то клянусь…

Договорить он не успел – очередная порция помета прилетела ему прямо на голову.

Так вот ты какая, «Метка Презрения»…

Сидящие на веслах и наблюдавшие за Нуки бойцы покатились со смеху, а лицо Нуки покрылось пятнами. А вот нечего было мою птичку «курицей» обзывать. Хотя вряд ли Карей понял, что его обозвали. Но вот что Нуки не испытывает к нему дружеских чувств – понял. И теперь в самом что ни есть прямом смысле, гадил ему. Или, скорее, на него.

Я усмехнулся. Если получится натравливать птицу на врагов, причем в качестве атаки я подразумевал не это «бомбометание», а полноценную атаку (клювом и когтями) – будет просто великолепно. Сейчас любой боец на вес золота. А нам самим еще нужно готовиться к походу. И подготовка эта будет длительная.

Для начала следует подготовить наших молодых воинов, натаскать их хотя бы на стрельбу из лука. Пусть хоть с десяти шагов попадают в цель. Далее нужно и молодняк Одлора, и «спасителей Длинного острова» обучить владению топором. Снова-таки, пусть пока по минимуму, но они должны знать, с какой стороны браться за ручку, как правильно бить или защищаться. Они должны привыкнуть к оружию, ведь с сегодняшнего дня топор и щит будут их инструментом, а набеги – смыслом жизни.

Я намеревался создать клан морских разбойников, каковым был целый народ в реальной истории. Впрочем, не стоит смотреть на вещи так однобоко – была у викингов и собственная культура, и письменность. Они многое дали саксам, и Англия как таковая появилась именно благодаря пришедшим на ее берег данам.

Пока что «нести» свою культуру на южный берег я не собирался. Обойдемся трофеями и рабами. Ну а что, начинать нужно с малого. Тем более что воинов у меня было всего ничего. Я имею в виду опытных воинов, которые не будут бояться кровавой сечи, не побегут или не остолбенеют в случае, если нас начнут теснить.

Впрочем, мой план подразумевал минимум сражений. Обойтись без них совсем нельзя – в конце концов, молодняк должен пройти «боевое крещение». Да и опытные воины будут ворчать: что, мол, за поход такой – никому крови не пустили.

И глубоко им плевать будет на то, что возвращаться мы будем с богатой добычей. Наоборот, викинги будут ворчать, что если бы немного «пощекотали» южан, то трофеев было бы в разы больше.

Сколько Нуки не выпытывал у меня, что я задумал, я отшучивался и отнекивался. Но держать все в секрете мне долго не удалось.

Мы зашли во фьорд Длинного острова, едва стали у новеньких мостков (причала, который все еще строили), как я тут же увидел приплясывающего от нетерпения Магнуса. Но поговорить с ним пока что была не судьба – Нуки собрал людей и объявил, что тэн Одлора (в моем лице) и люди клана Альмьерк согласились принять новых членов.

Собравшиеся на берегу восприняли эту новость положительно, как и на Одлоре: скандировали мое имя, выкрикивали поздравления и пожелания. А затем как-то буднично разбрелись по своим делам. Здесь, в отличие от Одлора, работа давно кипела. Каждый знал, чем ему заниматься и что делать, и зря терять времени не желал.

Магнус, еле дождавшись конца официальной поздравительной церемонии, тут же подскочил ко мне. В его руках было нечто, замотанное в мешковатую ткань.

– Я сделал, Рмор, как ты просил…

Он попытался развернуть ткань, но я не позволил.

– Идем в длинный дом, – приказал я.

Магнус тут же направился вперед, я же слегка задержался и окликнул Нуки.

– Нуки! Ты идешь?

– Зачем? – сварливо ответил Нуки, он явно был обижен, что я так и не рассказал ему о том, что задумал, как планировал провести набег.

– Чтобы узнать, как мы победим южан, – ответил я.

– Говори здесь, – безапелляционно приказал Нуки.

– Это надо не говорить, это надо видеть, – усмехнулся я.

Нет, вот вроде жестокие люди и времена, все суровые до ужаса. Но и в тоже время наивные, любопытные, как дети. И Нуки ‒ не исключение, а подтверждение правила.

Мы стояли посреди длинного дома и ждали, пока Магнус размотает свою тряпку. Когда ему это удалось, и он гордо продемонстрировал результат своей работы, я с удовольствием заметил, как вытянулось лицо Нуки от удивления, и он спросил.

– Это что такое? В какой бездне вы это нашли, и что за демона вы убили, чтобы получить это?

– Этими демонами предстоит стать нам, – рассмеялся я, глядя на все еще недоумевающего Нуки.

– Что ты задумал, Рмор-нод? – прищурившись, спросил Нуки. – Что это такое? Шлем? Но почему он такой…

– Дурацкий? – помог я подобрать ему слово.

– Да!

Нуки вертел в руках обычный шлем северян. Вот только Магнус провел кое-какие модификации. В частности, на передней части, там, где лоб, появились небольшие рога. Такие, с какими обычно принято изображать в фильмах демонов, дьяволов и прочую нечисть. Они сравнительно небольшие, зато по бокам была еще пара рогов. Эти уже были направлены вниз и слегка завивались. Не так, как у барана, к примеру, а скорее как у яков. Здесь, правда, животные (доноры данной пары рогов) назывались нуками и являлись аналогами коров. Разве что чуть крупнее и покрыты шерстью, словно буйволы. Но все равно, это были медленные, спокойные животные, которых с легкостью можно было запрячь в повозку.

Еще одной модификацией являлось то, что появились нащечники. Нечто подобное было у римлян в реальной истории, но образец перед нами был выполнен несколько иначе – ближе к лицу нащечники удлинялись, превращаясь в эдакое подобие жвал.

Ну и последним изменением стало то, что шлем то ли закоптили, то ли закрасили. Какие бы операции с ним не проводили, но он стал полностью черным. Что мне и нужно было.

Вообще, вся эта конструкция действительно не имела никакой практической пользы. В том плане, что рога никак не могли помочь или защитить в бою. Наоборот, скорее мешали. Нащечники – тут другое дело. Все же, какая-никакая, а дополнительная защита лица.

Но я и не пытался сделать шлем более надежным или прочным. Все эти модификации преследовали одну простую цель – шлем должен был приводить противника в ужас одним своим видом. И, как мне кажется, Магнусу это удалось.

Забавно, в нашей реальной истории викинги никогда не носили рогатых шлемов. Этот декоративный элемент появился намного позже и являлся лишь плодом фантазии различных деятелей культуры.

Тем не менее, эта выдумка прижилась, и спроси сегодня любого: «Как выглядит викинг?» ‒ и он не задумываясь скажет: «Бородатый дядька в рогатом шлеме».

И именно это всеобщее заблуждение подсказало мне идею для набегов здесь, в игре.

– Нуки, ты ведь знаешь пленника, которого мы привезли с юга? – спросил я.

– Трелла? М-м-м… – Нуки на секунду задумался. – Один немой, а второй поразговорчивее. Как же его? Ах, да! Корг!

– Да, он самый.

– Правду ли говорят, что он бился вместе с вами против людей ярла? – спросил Нуки.

– Правда, – кивнул я.

Нуки сделал кислую физиономию, но вслух свое недовольство высказывать не стал.

– Так вот, – продолжил я, – когда было свободное время, я решил поговорить с ним. И узнал много чего нового.

– О чем?

– О том, как они живут, об их богах, об их вере.

– И что тебе это дало?

– Послушай, я вкратце перескажу тебе все то, что Корг рассказал мне.

И я рассказал Нуки об особенностях религии южан, акцентируя внимание на именно «дьяволообразных» существах, на том, как они выглядят, как на них реагируют в сплетнях самих же южан.

Когда я закончил рассказ, Нуки погрузился в размышления.

– Я не понимаю, какое тебе дело до их богов? – наконец сказал он. – Ты ведь молишься Одину?

– Угу, – кивнул я.

– И не собираешься менять веру на каких-то южных божков?

– Нет, конечно! – усмехнулся я.

– Тогда зачем ты слушал бредни трелла и пересказывал их мне?

– Ну вот представь, что бы ты сделал, если бы перед тобой появились Один и Тор? Ну, или твои боги?

– Ха! Я их увижу после смерти, – весело ответил Нуки.

– Но представь, что они бы вот прямо сейчас вошли в длинный дом, пока мы говорим. Чтобы ты сделал?

– Ну… – Нуки задумался. – Пригласил бы за стол, разделил с ними трапезу.

– Но за оружие бы не хватался?

– Нет, конечно, – хмыкнул Нуки, – что я смогу сделать богам?

– А теперь представь, что на самом деле это оказались грабители. И пока ты приглашал бы их к столу, они бы всадили тебе топор в грудь.

– Хоть ты и тэн, но ты бредишь! – рассмеялся Нуки. – Как можно спутать разбойников с богами?

– Ну вот представь! – настаивал я.

– Бред, – покачал головой Нуки. – Ну хорошо, допустим, такое бы случилось. И что?

– А то, что они преспокойно вынесли бы все ценное, что тут есть и ушли бы.

– Ну и что?

– А то, что если бы ты не спутал их с богами, то скорее всего убил бы их.

– Это и дураку понятно! К чему ты клонишь, тэн?

Вместо ответа я напялил шлем себе на голову.

– А то, что мы заявимся к южанам в обличье их богов и демонов.

– Зачем? – удивился Нуки.

– Затем, что они не будут с нами воевать. Они, как и ты, решат, что ничего не смогут сделать, и сдадутся, – я усмехнулся, –или пригласят за свой стол.

– И зачем нам это? – все еще упорно не понимал моего плана Нуки.

– Да подумай сам! – не выдержал я. – Южане, едва нас завидев, падут на колени и будут умолять их не убивать. Ведь не только крестьяне, но и воины верят в этих «демонов»!

– И что? Ты думаешь, мы их не сможем победить? – нахмурился Нуки. – Сможем! И для этого не нужно наряжаться, как жрецы на самайн!

– Мы сможем их победить, – тяжело вздохнул я.

Как же иногда тяжело объясняться с местными. Мой современник сразу бы оценил идею: это ж психологическая атака! Но вслух я сказал:

‒ И я даже верю, что мы никого не потеряем. А вот южан нам придется убивать.

– И что? – хмыкнул Нуки.

– То, что с мертвых никакого проку, – возмутился я, – а вот треллы нам очень пригодятся. Нам ведь не хватает рабочих рук? Ну, вот и решение проблемы! А лишних треллов мы всегда сможем продать или обменять у соседей на что-то ценное.

– Ха! – улыбнулся Нуки. – Хорошо, теперь понял. Но во всем твоем плане есть одна маленькая сложность!

– Какая?

– Южане не поверят. Они ведь не идиоты.

– А мы это проверим, – пожал плечами я.

В процессе нашего разговора минут пять назад в длинный дом вошел мой брат, Р`ам. Он стряхнул с себя снег, которого намело в изобилии на его широкие плечи, и присоединился к нам у огня, пока просто слушая. Но сейчас и он решил вставить свое слово:

– Что, поплывем на юг и, если твоя затея не удастся, вернемся назад?

– Намного проще. У нас тут есть пара южан. Посмотрим, что они будут делать, увидев нас в этом.

Я снял шлем и бросил его Р`аму.

Тот поймал его и, повертев в руках, хмыкнул.

– Только рога зря перевели…

– Магнус! Доспех готов? – не обращая внимания на Нуки и брата, обратился я к кузнецу.

– Да, тэн. Все как ты и просил.

О, какая прелесть. Прямо хоть сейчас на слет косплееров иди! Магнус сработал просто отлично – поверх кольчуги повесил тонкие листы стали, сделал нечто вроде наплечников устрашающего вида и размеров.

Я напялил весь этот маскарад и осмотрел себя. Пойдет, то, что надо! Как и шлем, «доспех» Магнус выкрасил в черный цвет.

– Значит так, – заявил я присутствующим, – вы двое пойдете со мной. Но завернетесь в эти тряпки, ‒ я бросил Нуки и Р`аму черные балахоны. – А ты, Магнус, предупредишь старого Уриксона, что мы сейчас заявимся к нему. А то еще старик увидит нас и его удар хватит!

Мы все четверо заржали – старик Уриксон был хорошо известен своими заскоками – как напьется бражки или чего еще, так тут же ему мерещатся или валькирии, или гигантские змеи в море, или еще какая чертовщина.

– Как раз узнаешь, где треллы. А лучше прикажи им что-то делать на улице, – продолжил я наставлять Магнуса. – Как закончишь – мигом к нам. Будешь идти по селению впереди нас. А то мало ли, что люди подумают…

– Да решат, что спятили мы, и прирежут! – заявил Р`ам.

Р`ам и Нуки загоготали. Но в этот раз я их не поддержал.

– Не смешно, – угомонил я их, – действительно, кто-то может попытаться полезть к нам с топором. И что тогда? Убить бедолагу?

Смех оборвался. Ну действительно – перепугается кто или решит, что по селению шастают шпионы ярла, и решит разобраться с нами. Или поднимет на уши всех. Оно нам надо?

Пока Магнус бегал к старику Уриксону, я начал готовиться, а также готовить двоих своих коллег-демонов.

Я вымазал собственное лицо сажей и заставил точно то же проделать Нуки с Р`амом, хоть они и сопротивлялись.

Когда «мейкап» был закончен, выглядели мы, как самые настоящие выходцы с африканского континента – черные настолько, что белки глаз на фоне лиц выглядели неестественно.

Я до кучи еще и попытался нарисовать на лице эдакое подобие клыков. И почти закончил, когда появился запыхавшийся Магнус.

– Все готово. Треллы на улице убирают снег с дороги, а то утром скотину не выгнать.

– Отлично, ‒ кивнул я и обратился к остальным: – Все, демоны, одеваемся!

Я-то был готов, только шлем осталось водрузить на голову. Двое моих спутников замотались в тряпье. Вот братец, прямо вовремя пришел. Я представил, как будем выглядеть – впереди я, а чуть сзади, по бокам эти двое в черных балахонах, под которыми и лиц не разглядеть.

Не, ну вылитые назгулы!

И мы двинулись в путь. Идти нам предстояло к самому концу селения – дом старика был возле ворот, чтобы не гнать скотину далеко.

Метель разыгралась не на шутку, но снег летел в спину, так что можно было не бояться, что «макияж» испортится.

Когда до дома, а точнее надела Уриксона осталось всего ничего, я велел Магнусу следовать вместе с нами, но чуть подальше, чтоб не портить эффекта. Ну, а мы трое направились к хлеву или сараю, где старик держал всю свою немногочисленную скотину.

Первым нас заметил немой. Несколько секунд он таращился на странную троицу, спокойно идущую на него, затем замычал, начал хлопать по спине Корга, глядящего совершенно в другую сторону, а затем не выдержал и заорал во все горло, упав на колени и выставив впереди себя «треугольник», жест и символ веры.

Естественно, на нас он не произвел никакого впечатления, мы продолжали приближаться. Тут повернулся и Корг. Его глаза моментально округлились, в них стоял неподдельный ужас.

– Нет! Нет! За что?! – он точно так же, как его земляк, рухнул на снег, повторил все действия немого. Он даже не пытался схватить свою палку, которую постоянно тягал с собой, не попытался сбежать, полностью разбив всю теорию Нуки. Тот полагал, что если уж мы будем так страшны для крестьян, то они попросту разбегутся в ужасе.

Не понимает он, что такое страшные сверхъестественные силы. Южане как раз знают, что от «демонов» их религии не скрыться. И если попытаешься – сам себе хуже сделаешь.

Южанин, увидев своего «демона» во плоти, поступит как наш современник, который вряд ли будет бежать от Чужого, к примеру, появись монстр прямо перед ним. Если знаком с этим киношедевром – прекрасно понимаешь, что тебе конец. Да и страх парализует. Опять же, ты прекрасно знаешь, на что способно существо перед тобой. Не будут люди пытаться спастись от дьявола, не попытаются убежать от Хищника, нечего драться с терминатором голыми руками. Это просто бесполезно. Ну, думаю, суть примеров ясна.

И южане-крестьяне видели в нас как раз таких монстров. Все, что они могли – это надеяться на свой «треугольник», который, чисто гипотетически, мог нас отпугнуть. Но не отпугнул.

– Ну, что я говорил? – поинтересовался я у коллег-монстров, стянув с головы шлем.

– Да, похоже, ты был прав, – мрачно произнес один из монстров голосом Нуки, – это действительно работает.

– Что и требовалось доказать, – хмыкнул я и повернулся к все еще стоящим на коленях, трясущимся от страха южанам. – Ну хватит вам, вставайте.

– Рмор? – несмело спросил Корг, явно узнав меня по голосу.

– Он самый, – улыбнулся я, поздно сообразив, что это может напугать треллов еще больше.

Потребовалось минут пять, чтобы не то что привести их в чувство, а хотя бы убедить, что мы люди. Потом еще старик Уриксон отпаивал обоих бедолаг своим пойлом, ругая нас троих, на чем свет стоит.

– Ну ладно бы мальчишки резвились, – говорил он, – но вы-то уже давно мозгов набраться должны были?! Тэн пугает трэллов! Кому рассказать – на смех поднимут!

– Отстань, старик, так было нужно, – отмахнулся Нуки.

– Зачем? Для чего вы это сделали? – оторвавшись от пойла, спросил Корг. Он уже явно поплыл. Естественно, даже опытные пьяницы не могли устоять на ногах от пары порций фирменного напитка Уриксона, а Корг влил в себя три.

– Мы собираемся на юг, – ответил я, – посетим твою деревню и навестим старейшину. Если боги будут на нашей стороне – привезем его сюда. Поговоришь с ним, как тебе захочется.

– На юг? – смысл моих слов медленно доходил до пьяного Корга. – Мою деревню? Старейшина?

– Кажется, старик отравил его своим пойлом! – хохотнул Нуки. – Трелл-то ничего не соображает.

– Пойло? – оскорбился Уриксон. – Больше ты его не отведаешь, Нуки!

– Слава богам! – ответил Нуки. – Значит, проживу еще немного.

– Возьмите меня с собой! – выпалил Корг и вцепился в руку Нуки. – Я должен пойти с вами!

– Зачем?

– Я хочу убить старейшину!

– Привезем сюда, и убьешь, – пожал я плечами!

– Нет! Я хочу убить его сам! На глазах у остальных, – прямо-таки потребовал Корг.

– Ну что, возьмем? – спросил я у Нуки.

– Пусть плывет, – кивнул тот, – но если ты попытаешься сбежать или…

– Клянусь! – выпалил трелл.

– Так и быть! – кивнул Нуки. – Ну что, пошли спать? Время уже позднее.

Я кивнул. Но спать я не спешил. Когда мы вновь оказались в длинном доме, у костра, я поинтересовался у Магнуса:

– Ты сможешь переделать нашу броню и шлемы в это? – я подкинул в руках собственный шлем. Ну а броню подразумевал ту, которая была на мне.

– Твои ведь шлем и кольчугу переделал, – пожал он плечами, – если прикажешь всем остальным принести свои шлемы и кольчуги, то…

– Это понятно. Приказать-то я прикажу, сколько времени тебе надо?

– Недели две, – подумав, ответил Магнус. Может, и быстрее. Не думаю, что у нас будет больше 40 комплектов. Если же нужно будет еще и подгонять кольчугу, и…

– Хотелось бы быстрее.

– Значит, возьму пару помощников, – легко согласился Магнус. – Нужны еще рога. Надо будет спросить у охотников…

– Делай деревянные, – предложил я. – Какая разница? Главное, чтобы все выглядело устрашающе!

– Это можно, – кивнул Магнус, – наплечники делать долго, это да. Да и со шлемами придется помучиться. Но справлюсь…

– Хорошо, – кивнул я.

На все про все Магнусу потребовалась всего одна неделя. За это время он успел переделать броню и шлемы, которые у нас имелись, включая доставшиеся, трофейные. Да вот только все равно ни шлемов, ни кольчуг на всех не хватало – некоторым она просто не подходила по размеру. А в таком случае лучше вообще идти в обычной одежде, чем в кольчуге, которая сковывает твои движения, которая неудобна.

Впрочем, нас спасли тряпки, которые женщины вываривали в чане с какими-то корешками, тем самым окрашивая ткань в «радикально черный цвет». Так что те, кому не хватило шлемов и кольчуг, будут изображать «назгулов».

Я же мотался между своими островами, проверяя, как идет работа, решая возникающие проблемы и споры. Идти в поход было решено на трех драккарах: моем личном, захваченном у ярла, и на доставшемся мне вместе с кланом Альмьерк.

Ну, а шло нас всего сорок человек. Причем действительно воинами можно было назвать от силы 10-15 из них. Остальные – наиболее перспективный молодняк, научившийся не только отлично стрелять из лука, но и махать топором.

Среди них были и мой племянник с Рагнаром.

Удивительно: прошло всего ничего, а они уже так вымахали. На вид им сейчас можно было дать лет шестнадцать. А ведь всего пару недель назад (реальных, естественно) им было от силы 12 лет.

Но, похоже, такой быстрый рост удивлял лишь меня – ни самим паренькам, ни окружающим странным это не казалось. Игровые условности, мать их.

Впрочем, мне-то чего плакаться? Благодаря такой скорости взросления, очень скоро получу полсотни воинов. Причем не просто способных махаться в ближнем бою, но еще и лучников – не зря же я их учил?

Наконец, все дела были завершены, подготовка к походу тоже была закончена, и я назначил день отплытия.

Очень надеюсь, что нам повезет. Все же, как мне кажется, даже небольшая страна, такая как Шиал, способна выставить несколько сотен бойцов. А быть может, даже и пару тысяч. Уверен, если мы промедлим, за нами начнет охоту крупный отряд, и без потерь мы из драки не выйдем.

Да и в дальнейшем совершать набеги будет затруднительно – южане не дураки, и если они смекнут, что никакие мы не «демоны», то начнут готовится к новому нашему появлению.

Впрочем, я уверен, что высокопоставленные лица, будь то король, военачальник или еще какой вельможа, ни за что не поверят в то, что целая деревня исчезла из-за каких-то «демонов». На таких должностях наивные и слишком верующие не задерживаются…

Мы шли под парусами к южному берегу. Судя по карте, до высадки осталось немного времени. Я все еще был не уверен в том, правильно ли определил точку высадки. Благодаря рассказам Корга, а также уже имевшейся у меня открытой части карты я понял, что Шиал – королевство, на территории которого мы бандитствовали в прошлый раз, не только маленькое, но и бедное. То ли дело королевство западнее – Нусвен. Уж там добыча явно была побогаче. Тот торговец, что встретился нам, шел как раз со стороны Нусвена, и что-то мне подсказывало, что те товары, которые он вез в столицу Шиала, в самом Нусвене стоили не так уж и много. А все потому, что подобных товаров в Нусвене было в избытке.

Но идти туда я так и не решился, и дело тут вовсе не в трусости. Если по Шиалу Корг более-менее меня просветил, то о соседнем королевстве, Нусвене, я знал очень мало. В Шиале было всего три крупных города, причем два из них находились очень далеко от берега – чтобы добраться до них, нам придется пройти через всю страну. И этого делать я не собирался – каким бы королевство Шиал ни было маленьким, а несколько сот воинов собрать сможет, и этого хватит, чтобы перебить весь мой отряд.

Кроме того, как я уже сказал, Шиал был страной бедной. И вполне возможно, что даже будь у меня достаточно сил для того, чтобы пройти все королевство на марше, взять эти города – все было бы напрасно. В том плане, что добыча была бы такая, что проще города просто сжечь, чем терять во время осады воинов. Говоря человеческим языком – овчинка выделки не стоит.

Так что крупные города, и уж тем более столица, до которой, к слову, добраться было проще простого, а подойти можно было морем, и которая, вполне возможно, все же стоила того, чтобы ее осадить, были нам не по зубам.

В Нусвене, согласно карте, были небольшие городишки. Но идти к ним было неразумным решением, так как ни о количестве жителей, ни о количестве войск я ничего не знал. Кроме того, в Нусвене, в отличие от Шиала, городов на побережье было много. Вполне возможно, что жители этой страны – опытные мореходы. А это значит, что даже если мы удачно ограбим их город, сможем уйти от преследования по земле, то в море не сможем вздохнуть свободно – наверняка у нусвенцев найдутся боевые корабли, и будут они нас гнать до самых островов.

Именно по этой причине для набега я все же выбрал Шиал. План был прост: хулиганим на тракте, идем параллельно ему на запад. Там по пути будет Ладонь Бога – священное место, где каждую осень собираются на праздник местные. Фактически, это ярмарка, где можно будет очень хорошо поживиться. И я хотел поглядеть на это место. Так сказать, пощупать глазами, чтобы в следующем году (по игровому времени, естественно) знать, как сюда незаметно подобраться.

Далее разделяемся – большая часть двигается на юг, к деревне Вудер, в которой раньше жил Корг. Там вяжем крестьян. Все, треллами мы обеспечены. Ну а больше в Вудере, как мне кажется, взять будет нечего. Разве что у старейшины Вудера найдутся какие-никакие деньжата, но это пыль.

Далее должны будут прибыть разведчики, которые расскажут об Остроге – небольшом городке на западе, стоящем на самом берегу. Если он окажется нам по зубам – возьмем и его. Если нет – возвращаемся на север, продолжаем хулиганить на тракте и затем грузимся на корабли, идем домой.

Огромных богатств поход не сулил, но и риск напороться на крупный отряд неприятеля был минимален. Ну и, как не крути, всегда был шанс встретить на тракте большой караван торговцев. А у них всегда есть чем поживиться. Вон, в прошлый раз мы очень даже неплохо справились – предостаточно добра привезли домой.

Плюс была у меня еще одна задача – нужно было захватить торговца, который бы смог рассказать как можно больше о побережье Велька, о странах и городах, расположенных здесь, о количестве имеющихся войск. И в идеале, чтобы мне описали эти войска – это расскажет о многом и позволит решить, как действовать дальше. К примеру, если у Нусвена есть тяжелая конница, причем в солидных количествах, действовать нужно осторожно, ну а если ополчение, то эта страна станет лакомым кусочком. Впрочем, на то, что страна осталась без защитников, я особо не рассчитывал. Плюс, насколько я помнил, когда в первый раз зашел в игру, то там говорилось, что королевства Велька воюют между собой. А, следовательно, моими противниками могут быть опытные ветераны, закаленные в боях.

Короче говоря, следует как можно больше узнать о возможных целях наших последующих набегов.

И насчет «языка»: было бы идеально взять не торговца (хотя, можно и его тоже), а дворянина. Вот кто будет в курсе всего того, о чем я хочу знать.

Кроме того, система, как только поняла, что я собрался идти в набег, торжественно навешала мне квестов. За что ей нижайший поклон, сволочи такой.

«Получено задание: «Морской налетчик». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов, ваш рейд должен завершиться удачно.

Доп. задание: 50% вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 100%

Доп. задание: вы не должны потерять ни одного корабля. Текущее значение: 3/3

Доп. задание: Захватить 0/50 треллов.

Доп. задание: Захватить 0/1000 золота.

Доп. задание: Разрушить деревню.

Доп. задание: Разрушить селение.

Доп. задание: Разрушить город.

Доп. задание: Уничтожить превосходящие силы противника.

2/8 доп. заданий выполнено.

3–8 Выполненных заданий: награда: ???

0–2 Выполненных заданий: штраф: презрение северных народов, лишение титула тэн»

Вот так-так… теперь у меня есть куча квестов, которые в обязательном порядке нужно выполнить. Как понимаю, если я прямо сейчас поверну домой, то на моей «карьере» можно ставить жирный крест. В лучшем случае получу пинок под зад, в худшем закончу как Гуннар. Может, не так кроваво, но все же.

Получается, что сейчас я «как бы» выполнил два задания из восьми, но никакой награды мне не светит. Зато светит штраф. И чтобы его избежать, нужно выполнить остальные задания. А задания очень даже непростые. Из того что я вижу, самыми реальными мне кажутся: «Захватить деревню» и «Захватить 50 треллов». Этого будет достаточно для того, чтобы хотя бы штраф не получить. Даже одного из них будет достаточно. Впрочем, не потерять людей и корабли – крайне важные задания. Стоит иметь хоть одно доп. задание в запасе. Мало ли, что случиться может.

Вот ведь хрень какая: если раньше о сохранности флота и личного состава я особо не переживал, то теперь буду.

Итого: в минимуме я могу выполнить половину заданий. Очень надеюсь, что смогу избежать штрафа и даже какую-никакую награду выхватить.

Теперь о невозможном: я очень сомневаюсь, что смогу захватить и разрушить селение. О городе и вовсе молчу. Да и где его тут взять? «Уничтожить превосходящие силы противника» – это вообще изврат. Если бы я пошел в рейд с теми же людьми, что и в прошлый раз, шансы выполнить это задание было бы. Но сейчас, когда 90% моего отряда ‒ неопытные юнцы, этот квест становится эдаким эквивалентом самоубийства. Ах, да, если я рискну, то можно ставить крест на: «Половина отряда должна выжить». Уверен, что выживет намного меньше в случае столкновения с отрядом регулярной армии.

Вот с треллами задание более чем ясное и понятное – захватим деревню, будут и треллы. Кстати, рабов можно будет нахватать и при грабеже караванов. В прошлый раз ведь парочка досталась? Уже хорошо…

Золото…ну, тут уже как повезет. Может, и сможем добыть. Эх, если бы еще знать, ради чего задницу рвать (в том смысле, что за награды мне будут за квесты). А то ведь как бывает? В одной игрухе, помню, был квест подобный. Нужно было выполнить три доп. Задания, и тогда квест засчитывается, ты получаешь награду. Вот только при всех трех закрытых квестах тебе дают дерьмовый меч. Причем настолько дерьмовый, что даже денег с него при продаже торговцу толком не получишь. А все потому, что меч, по большому счету, и не настоящий, а так…символ твоей победы, скорее.

А вот если выполнить всего два доп. задания, то можно получить очень даже приличный лук. Далеко не топовый, но на момент, когда игрок добирается до этого «трехфазного» квеста, в самый раз.

Так вот, как бы здесь не оказалось все то же самое. Вот только как это узнать? Похоже, что никак. Впрочем, что-то мне подсказывает, что в дальнейшем все рейды будут сопровождаться квестом.

Интересно, почему тогда в первый раз я его не получил? Еще не допилили систему? Система понимала, что шансов выполнить ее задания у моего отряда нет? Был пробный рейд? Кто бы сказал…

Ну да черт с ним! Посмотрим, что будет. Может, я бы и начал нервничать, да вот только Нуки мне не позволил.

Пока мы плыли, он устроил мне продолжение обучения на «берсерка». По большому счету всего лекции можно было назвать чем-то вроде «кодекса», свода правил. Прямо как у самураев. По делу он ничего толком не сказал. Разве что я зацепился за один интересный момент.

– Чтобы видеть все и слышать все, твои чувства должны быть обострены. Ты должен «видеть» шум, по звуку определять того, кто этот шум издает.

– Это как? – не понял я.

– Ты слышишь волны? – ответил мне вопросом на вопрос Нуки.

– Ну…

– Попробуй по этому звуку определить, насколько они высокие.

– Э…как?

– Ну ты ведь можешь определить кожей, откуда и куда дует ветер? Можешь его увидеть?

– Почувствовать ветер могу, – кивнул я, – а как увидеть?

Нуки снисходительно улыбнулся и указал мне на парус.

– Так мы видим ветер, – пояснил он. – А знаешь, как услышать землю?

– Как?

– По пению птиц, по шуму, с которым разбиваются волны о скалы. Ты можешь учуять землю, ее не обязательно видеть. Понимаешь?

– Кажется, да, – а ведь действительно, все, что мы видим, слышим, чувствуем, можно улавливать по-разному. Так, как он и описал. Ведь есть же такая «фишка»: у слепого обостряется слух, у глухого зрение, оставшиеся чувства пытаются компенсировать отсутствующие. Если уж вообще удариться в фантастику, то видеть ушами можно как «Сорвиголова». Ну, не тот, которого Буссенар написал, а получившийся не совсем удачным фильм про супергероя.

Кста-а-ати!

– Ты имеешь в виду видеть ушами, как, например, летучая мышь? – спросил я.

– Точно! – Нуки радостно хлопнул себя огромными ладонями по ногам. – Но мы, а в частности ты, можем слышать и видеть лучше, чем сейчас, чем обычно… Я заметил, что твой болевой порог очень высок– ты не чувствуешь боли или не чувствуешь ее так же, как, например, ребенок. Для воина это хорошая способность. Но иногда не чувствуя боль, ты идешь на риск.

– Это как?

– Любая царапина может привести к гниению раны, и все, путь воина для такого человека закончен. Не стоит бояться боли, но стоит ее избегать. Как говорит Орт: «Я подарил тебе твое тело, верни его мне таким, как получил».

– А как насчет того, что шрамы, полученные в бою, украшают воина? – хмыкнул я.

– Чушь! – хмыкнул Нуки. – Если на тебе живого места нет, ты весь покрыт шрамами, то о чем это говорит? Эй, Р`атор!

Мой племянник, сидящий через две скамейки впереди нас и усердно работающий веслами, откликнулся моментально, словно бы ждал этого вопроса:

– Что этот человек умелый воин, прошедший через множество битв.

– Дурак! – рассмеялся Нуки. – А ты что скажешь, Рагнар?

Сидевший рядом с моим племянником парень, не прекращая работать веслом, ответил:

– Что он неимоверно живуч и везуч. И что теперь он может быть крайне опасным.

– Почему? – притворно удивленно спросил Нуки.

– Потому, что был неопытен. Потому, что позволил во множестве битв себя ранить, но все же выжил, – отозвался Рагнар.

– Правильно! – рассмеялся Нуки, – а стоит ли его опасаться?

– Думаю – да, – поразмыслив, кивнул Рагнар, – он достаточно удачлив, если смог выжить. Да и если он прошел через множество битв – опыт должен набраться.

– Верно, – кивнул Нуки и обратился ко мне, – как ты наверняка уже понял, шрамы – это украшение, по которому можно понять, кто ты есть. А это не всегда хорошо. Наоборот, пусть лучше противник считает тебя неопытным и слабым противником, ведь в таком случае не будет тебя бояться. А ты, если не глуп, воспользуешься этим.

Я кивнул, хотя сам, пока Нуки и Рагнар беседовали, обдумывал все, что говорил Нуки мне ранее. К чему все эти рассуждения о «видеть и слышать»? О боли? Что разработчики хотят сказать? Или же Нуки – элемент системы, через которого ИИ просто несет всякий случайно сгенерированный вздор. Но как-то не похоже…

А вот интересно…

Я сосредоточился и попытался войти в боевой транс, при этом не прекращал работать веслами. Получилось! Секунды за четыре-пять. Ну да, сосредоточиться ведь сразу не получилось – весло бросить я не мог.

Так…а теперь попробуем вот это…

Я перешел в настройки, открыв их в интерфейсе, и выкрутил реалистичность на максимум. Причем все ощущения, включая болевые.

Конечно же, мне тут же выскочило предупреждение об опасности подобной манипуляции, но я его проигнорировал.

Так, сделано!

Я свернул интерфейс и вновь попытался перейти в «боевой режим».

Интересно. В этот раз получилось практически сразу. И секунды не прошло. И меня в прямом смысле накрыло навалившимися ощущениями: я буквально слышал высоту волн, видел ветер, чувствовал, что делали люди вокруг меня.

Удары волн о борт корабля подсказали мне, насколько глубока посадка драккара, насколько высоки волны: я слышал, в какую именно доску бьется вода, слышал, как она стекает по дереву. Я ощущал ветер всем телом, волосами, определял его направление и силу по тому, как он придавливает одежду к коже.

Я видел, как устал сидящий прямо передо мной Магнус, мой нюх обострился настолько, что я смог разобрать еле слышный запах бражки старика Уриксона, несколько капель которой упали на рубаху Корга, сидящего почти у кормы драккара.

Я прямо-таки слышал, как напряглись мышцы Нуки, как он весь собрался, словно пружина, готовая распрямиться в любой момент.

Опасность! Я ощущаю ее! Чую. Где? Откуда?

Мой взгляд за долю секунды осматривает драккар и людей.

Страх! Кто-то боится. Боится настолько, что я слышу этот страх. Кто? Ивар – молодой парнишка на носу корабля, особо отличившийся в обращении с луком. У парня талант. Но он весь вспотел, он нервничает. Почему?

Лук. Он укладывает стрелу, натягивает тетиву и стреляет в меня. Он боится. Он не хочет этого делать. Я вижу мурашки на его теле.

Стрела медленно летит в мою сторону, но рядом Нуки. Он знал, что Ивар выстрелит, поэтому был так наряжен. Он хочет убить меня? Нет. Я вижу его руку, медленно поднимающуюся вверх, чтобы поймать стрелу. Но я быстрее.

Стрела уже в моей руке, остановлена в нескольких сантиметрах от моего левого глаза. Ивар все же прирожденный стрелок.

Тут же на стрелу ложится рука Нуки.

Меня не собирались убивать. Зачем стреляли?

Мозаика складывается – Нуки учил меня и ждал, когда я попытаюсь воспользоваться полученными знаниями. Он ‒ не враг. Ивар ‒ не враг.

Все хорошо. Опасности уже нет. Но сам Нуки все еще в боевом режиме. Почему? Он думает, что я не пойму, что произошло. Думает, что я попытаюсь убить парнишку. Он хочет мне помешать. Но я и не собирался.

И я выпадаю из «боевого режима».

А, черт! Как же болит голова! Болит так, словно в нее загнали раскаленные гвозди.

– О, боги! – прохрипел я.

Нуки тоже выпал из «боевого режима». Он смотрит на меня с восторгом и гордостью.

– Рмор, я…

– Знаю. Уже понял. Голова болит…

– Это бывает в первый раз. Дальше будет проще.

– Почему? Почему так болит голова?

– Ты стал берсерком, но не для боя, – пояснил Нуки, – ты слушал и смотрел глазами берсерка, думал, как берсерк. Но не как воин, а как вождь…

Что за…

«Получено новое умение: «Разум Берсерка». Ранг: 0»

О! Система! Как всегда вовремя.

Как бы мне ни хотелось посмотреть новое умение, но сначала надо скрутить все ощущения в минус. От этой боли я рехнусь!

На это ушло секунд пять. Вот только никакого эффекта не было – боль не ушла. Она ощущалась, как и прежде.

Да что же это?

– Боль не… – начал было я.

– Отдохни. Она скоро пройдет, – попытался успокоить меня Нуки.

К черту!

Я просто вышел из игры. Не помня как, выбрался из капсулы. Боль не проходила. Голова раскалывалась, и я готов был выть, на стены лезть от боли. Готов был на что угодно, лишь бы она ушла.

А затем вдруг мне на все стало плевать. На то, что произошло в игре, на себя, на боль. И без того темная комната стала еще темнее, я осознал, что падаю, но мне было все равно.

Свет померк, я вырубился.

В себя я пришел от того, что кто-то прямо-таки громыхал кулаками или даже ногами во входную дверь.

Головная боль, вроде как, прошла. Но чувствовал я себя так, словно бы меня долго и нудно били, сбил грузовик, я упал с моста. А потом меня как–то оживили и все повторили по второму кругу.

С кряхтеньем, охами и вздохами (руки и ноги тряслись, навалилась неимоверная тяжесть и слабость) я все же смог подняться. Ну, как подняться, стал на четвереньки.

И это, казалось бы, простое действие заставило меня облиться потом. Что за хрень происходит? Заболел, что ли? Или это последствия того, что пережил в игре? Все же не нужно было скручивать болеощущения до «реальных». А ведь разрабы предупреждали.

В дверь продолжали ломиться, и я, поборов слабость, тошноту и темные пятна перед глазами, кое-как, по стенке дополз до двери.

– Кто? – я еле выдавил из себе одно единственное слово.

– Игорек! Это я, Юра! – я попытался сообразить, кто сейчас стоит за дверью, и с горем пополам до меня дошло – Юрий Иванович. Что он здесь делает? Зачем приехал?

А, к черту! Зачем бы он ни приехал – мне нужна помощь. Чтобы хоть скорую вызвать, а то сам я уже, чувствую, до телефона, лежащего в спальне, на тумбочке возле капсулы, не доползу.

Я открыл дверь и в квартиру влетели трое. Хоть мне и было хреново, но я все же смог разглядеть гостей – мой куратор, тот самый дедок, Владимир Григорьевич, и лаборант Семен, суливший мне золотые горы за выполнение «религиозного квеста».

Дедок и лаборант бросились ко мне, подхватили, когда я уже было собирался рухнуть мордой в пол, аккуратно уложили на ламинат. Семен грохнул свою сумку рядом с моим лицом, проворно выхватил оттуда шприц и ампулу, набрал из нее жидкость и всадил мне иглу в руку.

– Что за… – попытался было спросить я о том, чем это они меня обколоть решили.

– Отдохни, это просто успокоительное, – заверил меня Семен, – тебе сейчас просто нужно немного поспать…

Я открыл глаза и огляделся. Где я? Кажется, дома. Прислушался к своим ощущениям: кажется, ничего не болит, слабость ушла, я больше не чувствую себя куском мяса, который готовят к тому, чтобы сделать из него отбивные.

– О! Вижу, ты проснулся.

Я повернул голову и увидел того самого старичка, главу научного отдела нашей конторы. Как там его? Владимир Григорьевич, кажется.

– А где Семен и Юрий Иванович? – поинтересовался я.

– Ушли. У них свои дела, – пояснил дедок.

– А вы?

– А я остался, чтобы контролировать твое состояние и объяснить, что с тобой случилось.

– И что же со мной случилось? – хмыкнул я.

– Скажем так, если говорить простым языком, то твой мозг начал работать очень интенсивно. Капсула подала сигнал об отклонениях в жизненных ритмах, и мы тут же прибыли, чтобы помочь…

Ага, так я и поверил! Куратор и глава отдела прилетели, как скорая помощь. Темнит что-то дедок…если бы подобное случалось часто – в конторе была бы специальная группа, готовая в момент сорваться к игроку. Что-то здесь не так…

– Интенсивная работа мозга? – нахмурившись, повторил я.

– Да, если хочешь – гиперактивность мыслительных процессов, – кивнул Владимир Григорьевич.

– Из серии «наш мозг работает на 3% от номинала», – хмыкнул я. – А у меня что, на 100% вдруг заработал?

– Ну не на сто, – хмыкнул дед, – процентов на 20, я бы сказал.

– Сколько я спал?

– Сейчас 9 утра, – ответил дед, – всю ночь ты проспал и должен чувствовать себя лучше. Как ощущения?

– Вроде нормально, – прислушавшись к себе, ответил я.

– Славно, – кивнул дед, – тогда поговорим.

– Стоп! А где Инна? – судя по времени, она должна быть дома.

– Не переживай, отправил ее в аптеку и за фруктами, – ответил дед, – скоро придет. А пока не пришла, давай-ка поговорим.

– О чем?

– О том, что случилось.

– И что же случилось?

– Для начала, зачем ты убрал все ограничители в игре? Ты ведь знаешь, что это опасно?

Я молчал, раздумывая над тем, стоит ли рассказывать ученому о берсерках, боевом режиме и прочем. Как-то я очень сомневался, что дед меня поймет. В том плане, что я так проникся бредом, который нес Нуки, что решил сделать то, что сделал. Как бы меня полудурком не посчитали и не выперли из проекта…и со старой работы тоже. Зачем держать полоумного?

Похоже, дед понял, почему я молчу, и решил помочь.

– Не бойся, никто тебя за психа не примет. Но если ты не хочешь рассказывать, давай я начну первым. Эта информация все равно станет известна во время следующего брифинга. Ты просто узнаешь ее раньше других тестеров. Естественно, разглашать ее не стоит. Ну, думаю, это ты и сам понимаешь.

Я кивнул.

– Ну так вот, – вздохнул дед, словно бы готовясь к предстоящей речи, или собираясь с мыслями, – ты знаешь, что очень скоро может случиться мировой кризис?

Я кивнул.

– И знаешь, что с помощью виртуальной реальности мы пытаемся его разрешить?

Я снова кивнул.

– Наверняка у тебя есть вопросы по этому поводу. Не стесняйся, озвучь их.

– Я не понимаю, как игра, да еще про раннее средневековье, да еще и в вымышленном мире может помочь решить проблему современности. Реальную проблему! – выпалил я.

– Мы не пытаемся найти решение в этой «игре», – ответил дед, – решение найдено. Мы пытаемся найти самый простой и быстрый способ, как это решение воплотить в жизнь.

Дед поглядел на меня и продолжил:

– Грядущий мировой кризис – это новая мировая война. По нашим прогнозам в самом ее начале погибнет более половины населения планеты.

Я уставился на деда. Он что, спятил? Какая еще война?

– Поверь, так все и будет, – повторил дед.

– Но…

– Кто и из-за чего? – закончил вопрос дед за меня. – Таких подробностей мы не знаем. Знаем лишь, что начнутся бунты, восстания, в нынешних самых крупных странах наступит анархия.

– Почему?!

– Тенденции общества к этому ведут, совокупность факторов, – пожал плечами Владимир Григорьевич.

– Например?

– Недавняя вспышка новой болезни, карантинные меры, падение уровня жизни вследствие этого, – начал перечислять ученый, – диктатура меньшинств, навязывание своего мнения большинству. Если раньше большинство терпело, то на каком-то этапе терпению придет конец: недовольные выйдут на улицу и устроят самую настоящую вакханалию. И в чем-то я их даже понимаю. Мне тоже совершенно не нравится, что, к примеру, у нас все завязано на деньгах. Даже в правительственных организациях. Ах, да, еще немалой проблемой уже сейчас является рост недовольных правительством, принимаемыми решениями и законами. Бедные беднеют, а богатые богатеют. Это нормальное положение вещей, но в нашу эру интернета все несколько иначе. Богатые кичатся своими богатствами, злят рядовых обывателей. Плюс царящее беззаконие, фактическая неприкосновенность тех, у кого есть деньги, также является фактором, из-за которого и начнется смута.

– Но причем тут война? – не понимал я.

– Как избавиться от недовольных внутри своей страны? – спросил ученый, и тут же сам себе ответил: – Найти внешнего врага. Вот только в этот раз уже веками проверенная и работавшая схема не поможет…

– Но что мы можем сделать? – возмутился я. – Ведь судя по тому, что вы рассказали – война неизбежна. Все те факторы, которые повлияют на ее начало, уже существуют!

– Можем повлиять, – уверенно ответил Владимир Григорьевич, – если начнем прилагать усилия прямо сейчас, то войны можно избежать. Можно, не теряя такое количество людей, как во время войны, перейти в новую эру.

– Какую еще эру?

– Мы ‒ общество потребления, – пожал плечами ученый, – еще 40 лет назад была гонка технологий, космическая гонка. Человечество стремилось выйти к звездам. Дети хотели стать учеными, исследователями, военными. А теперь? Блоггерами, певицами, моделями…мы не пытаемся совершенствоваться, не пытаемся достичь нового. Мы застряли в себе. Что нужно среднестатистическому обывателю? Машина «как у всех», чтобы не стыдно было, и телефон помощнее, пусть даже взятый в кредит, лишь бы шикануть перед знакомыми или вообще, перед малознакомыми людьми. Весь технический прогресс, все возможности современных компьютеров брошены на совершенствование игровой индустрии. Согласись, для работы достаточно устройства, которому лет пять…

– Ну, в целом да, но далеко не в каждой профессии и…

– Не важно, – перебил меня дед, – если бы у людей, запускавших первые космические корабли, подготовивших и реализовавших полет и высадку космонавтов на луне были наши возможности – представь, чего бы они добились?

– К чему вы клоните?

– К тому, что нужно решать не только возникшие проблемы, вроде бунтов и недовольства, нужно ломать об колено существующую и устоявшуюся систему. Только так мы сможем избежать грядущего…

– Это все прекрасно, – хмыкнул я, – но как это все связано с виртуальной реальностью?

– Все просто, – ответил дед, – в прошлые века было очень много выдающихся, легендарных личностей. Мы должны понять, как они появлялись, в чем их особенности, что повлияло на их становление. Мы изучаем и общество, людей. Каждый из нас по отдельности – личность, предсказать действия которой иногда затруднительно. Но человеческая масса, все мы, общество – это нечто, что можно сравнить с примитивнейшими организмами на земле. С амебами, к примеру. Управлять обществом можно, можно регулировать поведение, с помощью желаний этого «существа» можно заставить его действовать так, как мы захотим…

– Вы хотите вырастить таких лидеров? – догадался я. – Но какой в этом смысл? Неужели вы считаете, что даже если сможете создать эдакого мессию, то люди пойдут за ним? Что нынешние правители не будут ему мешать? Как вы поставите его во главе государства? Да, кстати, государство то у нас не одно – есть множество стран. Это что, получается, в каждом должен быть ваш ставленник?

– Пусть это тебя не заботит, – отрезал старик, – пока что нам нужно решить первую задачу: выявить лидеров, найти рецепт их «взращивания». Когда справимся с этим, будем думать над следующей проблемой.

– Все это не вяжется в голове, – вздохнул я, – я не понимаю, как…

– Тебе нужно все это обдумать. Поверь, когда придет время – масса вопросов отпадет сама собой. Но теперь, когда я тебе рассказал о том, чем мы занимаемся, настала твоя очередь. Думаю, сейчас ты уже считаешь психом меня, а не себя.

– Есть такое, – усмехнулся я.

– Тогда твоя очередь. Рассказывай.

– Не знаю, с чего начать, – помялся я, – вы ведь знаете, что я играю «за северянина»?

Ученый кивнул.

– Так вот. Мой персонаж, как я понимаю, является берсерком.

Владимир Григорьевич вопросительно поднял бровь, но не перебивал, поэтому я продолжил:

– До того, как вы появились в моей квартире, я был уверен, что это некий класс или скилл моего персонажа. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Навык или умение, – ответил ученый.

– Да, именно, – кивнул я, – и этот навык очень мне пригодился. Я начал его совершенствовать. Плюс нашел учителя, который помог мне обучиться новым приемам, возможностям. Так вот: сегодня…в смысле вчера, Нуки начал рассказывать мне о новых возможностях. Честно говоря, поначалу я воспринял его этот рассказ как просто сгенерированную ИИ речь на определенную тему. Уж очень все размыто и непонятно…

– Но… – я сделал паузу, чтобы сформулировать свою мысль, но Владимир Григорьевич тут же потребовал продолжения.

– Но мне показалось, что Нуки намекает мне на то, чтобы я повысил чувствительность персонажа. В том плане, чтобы я, игрок, мог максимально реалистично ощутить мир вокруг себя. Почувствовать ветер, запах…вы понимаете?

– Пока нет, – покачал головой ученый, – но продолжай.

– Честно говоря, я решил, что это чушь, что я задумал какую-то ерунду. Но все же попробовал…

– Ага, видели! Скрутил все настройки мировосприятия на максимум, – кивнул ученый.

– Да. Так вот: до этого, чтобы воспользоваться своими навыками берсерка мне требовалась пара секунд. Если же на что-то отвлекаешься – еще больше. Но как только я изменил настройки и попробовал активировать «боевой режим», то тут же в него провалился.

– И что, как ты себя чувствовал в этом боевом режиме?

– Очень странно, – попытался я подобрать максимальную формулировку. ‒ В бою все понятно – начинаешь думать и действовать быстрее, все вокруг тебя словно бы замедляется…

– Обострилось восприятие, – кивнул ученый, – такое бывает даже сейчас, у солдат, когда те попадают в крайне сложные, я бы даже сказал критические ситуации.

– Ну так вот. В этот раз все было иначе – я был не в бою. Но я мог оценивать все вокруг. Как бы сказать…анализировать. Вы вот можете по ощущениям определить направление и силу ветра?

– Я городской житель, – усмехнулся ученый, – я ветра иногда и не замечаю, а уж определить направление…с горем пополам, наверное, смогу. Когда ветер сильный ‒ любой сможет.

– Я имел в виду, что в этом состоянии я мог заметить любую мелочь, акцентировал внимание на всем, понимал и ощущал состояние окружающих меня людей…

– Виртуальных воплощений, персонажей, – поправил меня старик.

– Не важно, – отмахнулся я, – все они действуют, как реальные. Каждый из них к чему-то стремится, у них есть эмоции…

– Это лишь симуляция.

– Я бы так не сказал, – покачал головой, – когда находишься ТАМ, то для тебя все реально. И окружение, и люди.

– Ну хорошо, пусть будет так, – согласился старик, – но продолжай…

– Я легко понял, что один из моих людей собирается в меня стрелять, понял, кто его подбил на это и зачем. Поверьте, в обычном состоянии я не уверен, что смог бы прийти к тем выводам, которые сделал там, буквально за секунды. А ведь они были правильные…

– Верю, – кивнул старик, – и вот это нам очень интересно. Если бы ты смог повторить это, смог бы…

– Ну нет! – возмущенно ответил я. – Башка даже в игре болела так, что убить себя хотелось, лишь бы боль прекратилась. И ладно бы, если после того, как я вышел из игры это бы прекратилось. Так ведь нет! Продолжилось. И в реале я чувствовал себя…

– Внутри симуляции твой мозг начал работать очень быстро, – пояснил старик, – вполне закономерно, что из этого «режима» он не мог выйти по щелчку пальцев или же после нажатия кнопки. Тебе потребовалось время, чтобы вернуться в норму.

– Но почему так трещит голова, если я просто использовал свой разум, который для этого и предназначен? – возмутился я.

– Видишь ли… – ученый задумался. – Если приводить аналогию, то…тебе приходилось заниматься в тренажерном зале?

– Да, конечно.

– А тебе знакомы ощущения боли в мышцах после занятий?

– Естественно.

– Так вот, она появляется из-за того, что во время интенсивной тренировки мышцы получают микроразрывы, мышцы увеличиваются в размерах, начинают активно потреблять вещества, расти.

– Набор мышечной массы, знаю, – кивнул я.

– Ну так вот. Представь, что твой мозг – это бицепс. И ты сам толстый, ленивый человек, который вдруг решил заняться собой.

– Ну…

– Ты активно нагрузил свою мышцу – мозг, и от неожиданно навалившейся нагрузки начались изменения, которые и сопровождались болью.

– Вы ведь понимаете, что мозг – это далеко не мышцы, – хмыкнул я.

– Конечно. Я привел аналогию и пытаюсь донести до тебя мысль, что если ты не будешь повторять то, что уже сделал, не будешь тренироваться, то все вернется в норму. Твой мозг будет работать на положенные ему 3%, как у всех. Но если ты продолжишь его тренировать…

– Я привыкну к боли? – хмыкнул я. – Не хотелось бы.

– Не думаю, что во второй раз ты переживешь все это. Плюс стоит тренироваться правильно, аккуратно.

– Не перегружать себя слишком сильно? – подсказал я.

– Да, именно, – кивнул ученый, – несколько секунд в этом режиме, и все, этого достаточно. Ведь во время боя, включая этого «берсерка», ты не испытывал боли?

– Нет, но тогда и настройки были в норме.

– Попробуй пока вернуть настройки на место. Или же начинай их выкручивать постепенно, а не так резко, как ты сделал в прошлый раз.

– Вы знаете, что-то меня не тянет не эксперименты, – хмыкнул я, – собственная шкура и здоровье важнее.

– Метод, который я предлагаю, безопасен, – попытался уговорить меня ученый, – тебе ничего не грозит.

– Извините, но мой ответ – нет, – решительно заявил я.

– Хорошо, тогда давай попробуем иначе, – старик достал из кармана ручку и блокнот, быстро написал что-то и протянул блокнот мне.

– Это что? – спросил я, прочитав содержимое страницы. Впрочем, вопрос этот был сугубо риторический.

– Это будет твоя оплата, – заявил старик. – Первая цифра – это за одну единственную попытку еще раз перейти в то состояние.

– А вторая? – поинтересовался я.

– А это мы обсудим, когда заработаешь первую, – усмехнулся старик.

– Может, вы захотите, чтобы я сутками оставался в виртуале и включал режим «берсерка»?

– Тогда ты просто откажешься.

Черт подери! И ведь купил меня старик! Купил-таки…

Еще бы, не каждый день тебе предлагают три штуки баксов за то, чтобы помучаться день головной болью. Нет, наверняка меня не поймут те, для кого такие деньги – пыль. Но для меня и Инны эта сумма ‒ огромнейший шаг к осуществлению давней мечты ‒ своего собственного дома!

Но вторая сумма, которую написал Владимир Григорьевич, это уже просто за гранью. Скажи мне кто, что получу предложение заработать такие деньжища – ни за что бы не поверил.

– Черт бы вас побрал, – проворчал я, – согласен!

– Видишь, – хмыкнул старик, – о чем я тебе тут и талдычил – все мы гонимся за деньгами…

– Можно подумать, что вам они не нужны. Вы только что ими заставили меня сделать то, что вам нужно.

– Так я и не отрицаю, – хмыкнул старик, – я такой же человек своего времени, как и ты.

– Времена всегда одинаковые, и люди не меняются. Быстрых богатств хотят все, – ответил я.

– Не всегда они нужны. Вот, к примеру, куда бы ты потратил эти деньги?

– Дом, нормальная машина, – ответил я, ни на секунду не задумываясь, – путешествия по миру.

– Достойно, – кивнул старик, – а если бы у тебя была заработная плата такая, что все это ты можешь себе позволить даже без моего предложения? Нет, понятное дело, нужно деньги собирать, но все же?

– Скорее всего, отказался бы, – я понял его мысль. – Зачем рисковать, если все это можно получить и так, но позже.

– Вот! – улыбнулся старик. – Ладно, мне пора. Так что ты решил?

– Я попробую еще раз включить берсерка.

– Славно.

– Но не знаю, когда. Мой персонаж пошел в набег на соседей. И я бы не хотел им рисковать, ведь меня снова может на сутки отключить. И что будет с ним и моим кланом?

– Я бы предпочел, чтобы твой персонаж вообще сидел дома под замком. Причем в комнате с мягкими стенами, – рассмеялся старик. – Он для меня сейчас очень ценен. Но я понимаю, что если его запереть, обезопасить, он попросту может не развиваться, как и ты. Поэтому делай, как считаешь нужным, и береги персонажа – очень бы не хотелось его сейчас потерять.

Я кивнул и проводил его до дверей.

А спустя минут пятнадцать появилась Инна, крайне озабоченная случившимся и принявшая вычитывать меня за то, что я слишком много времени провожу в капсуле и совершенно не забочусь о своем здоровье. Читала бы она мне морали долго, если бы не короткая трель телефона – уведомление о зачислении средств.

Я, кивая в такт всем поучениям Инны, разблокировал экран и слегка ошалел.

– Что? – спросила она, вдруг резко прервав себя на полуслове, явно заметив, как я изменился в лице.

Вместо ответа я повернул экран к ней.

Старик уже сбросил обещанную сумму. Хотя я попытку еще даже не совершил.

Я открыл глаза и увидел прямо над собой черно-зеленый парус, серое небо и кружащего среди облаков Карея.

Я поднялся и сел на лавке.

– Очнулся? Как себя чувствуешь? – участливо поинтересовался Нуки.

– Да вроде нормально, – пожал я плечами.

– Ты крепко спал. Видимо, досталось тебе…

– Долго?

– Почти двое суток. Не проснулся, даже когда мы в шторм попали…

Ого! И что, никого совершенно не смутил мой длительный сон?

– Когда я в первый раз вошел в транс, будучи не в бою, неделю отлеживался, – сказал Нуки, – так что ты легко отделался.

Ага! Вот оно что. Это Нуки всех успокоил. Но ведь тоже, нашел время меня тренировать. Почему сейчас? Почему не научить меня этому тогда, когда мы еще были на Длинной земле?

Тут до меня дошло, что Нуки сказал перед этим.

– Погоди-ка! Мы что, в шторм попали?

– Да, но все нормально, корабли не пострадали…

Я тут же открыл карту и перепроверил, где именно мы находимся. Немного отклонились от курса, но в целом уже близко к берегу Велька. На всякий случай я проверил маршрут за последние 2 игровые дня. А, блин, похоже, кормчий сбился с курса после шторма. Мы идем параллельным берегу курсом. Ну ничего, все поправимо. Тем более тут до берега уже рукой подать…

– Эйрик! – позвал я Черного, стоявшего на рулевом весле.

– Что? – практически моментально отозвался тот.

– Мы ошиблись направлением! Правь туда, – я указал рукой в нужную сторону.

– Ты уверен? – недоверчиво хмыкнул Эйрик. – Конечно, шторм мог нас закинуть далеко от…

– Просто поверь мне, – сказал я.

– Ну ладно, тэн, как скажешь, – Эйрик пожал плечами и повернул драккар. Следом за нами повернули и два другие, шедшие следом.

Все-таки хорошо быть избранником богов – не нужно спорить и доказывать свою правоту. В большинстве случаев с твоим мнением и желанием соглашаются. Впрочем, сейчас, как мне кажется, Эйрик не стал спорить совершенно по другой причине. Думаю, он уже и сам понял, что сбился с курса. Но признаваться не хотел: чем это поможет? Кто укажет правильный путь? Вот и плыл на удачу, надеясь, что все же достигнет суши…

Проснулся я на драккаре уже после обеда, и пока мы плыли, небо успело потемнеть, появились звезды и луна. На веслах никто не сидел – кроме кормчего и меня остальные завалились спать.

Серое утро мы снова встретили в море. И бойцы, особенно молодые, начали роптать. Мол, где же эта земля обетованная, где мы своей свирепостью и топорами сможем добыть несметные богатства?

Это ворчание постепенно начало заражать и «старичков».

– Брат! Кажется, ты тоже ошибся с курсом, – к моему удивлению, озвучить общее мнение отважился Р`ам.

– Нет, мы идем правильно, – покачал я головой.

Вот как ему объяснить, что если мы возьмем чуть левее, то уверен, через пару часов увидим берег. Только я не хотел светить корабли так близко от столицы Шиала. Зачем?

– В прошлый раз путь занял гораздо меньше времени. А теперь мы идем очень долго. Скоро у нас закончатся запасы питьевой воды. Что мы будем делать?

–Успокойся, – ответил я ему, – посмотри на небо. Где мой альмьерк?

– Эта твоя новая игрушка, с которой ты постоянно играешь, мне сейчас не интересна! – воскликнул брат.

Оп-па, вот это новость! Что, ревность проснулась? С чего вдруг? Ну да, я тратил время на дрессуру птицы, и что? Других ведь своих обязанностей не забрасывал. Что-то у Р`ама нервы шалить начали.

– Карей весь наш путь либо кружил рядом с кораблями, либо сидел на мачте, – спокойно пояснил я. – Где он сейчас?

– Улетел куда-то дальше, – пожал плечами брат, – какая разница, где эта глупая птаха?

– Он не улетел бы далеко от нас, если бы рядом не было места, где можно было присесть для отдыха, – сказал Олаф, – и раз он не вернулся, значит где-то рядом с нами земля.

Эх, жаль, Олаф не вовремя влез. Я как раз собирался немного опустить братца на землю. Я, конечно, все понимаю, родственные связи, ноды мы оба, но субординация есть субординация, и нечего мне тут истереть по любому поводу.

Ну да ладно… Наверняка Р`ам еще выкинет какой-нибудь финт. Вот тогда и получит от меня на орехи.

Я открыл карту. Так, мы почти на месте. Вот-вот появится долгожданный берег. А дальше…

Дальше буду действовать так, как решил – осмотрим Ладонь бога, заглянем в Острог (небольшой городишка на западной границе Шиала), а основная группа тем временем через лес будет идти к деревушке Корга – Вудеру.

В принципе все, как и планировал ранее. Разве что теперь решил идти вместе с разведчиками – все же увидеть своими глазами город лучше, чем слушать словесные описания. В конце концов, разведчики могут не обратить внимания, не заметить какую-то деталь, которая бросится в глаза мне.

– Смотри-ка! Твоя птица вернулась! Значит, мы сбились, нет здесь земли! – от размышлений меня вновь оторвал недовольный голос брата. Да что такое с ним?

Но не успел я ответить, как на задравшего вверх голову Р`ама что-то полилось. Он моментально наклонил голову, отпрянул в сторону, вытирая лицо.

Кровь! Его лицо было в крови. И тут же прямо на палубу рухнуло нечто.

Тельце какой-то птицы!

Карей уронил свою добычу и сейчас недоуменно пялился на нас с мачты – мол, чего это мы не деремся за еду, раз уж он ее прошляпил.

– Это куропатка! – восторженно завопил кто-то. – Значит, земля близко!

– Земля близко! – обрадованно подхватили крик уже с десяток глоток.

– На весла! – рыкнул я, и все беспрекословно заняли свои места. Включая и моего брата, который так и не успел оттереть рожу от крови.

Земля появилась так неожиданно, что ее даже не сразу заметили. Только что плыли, как казалось, по бесконечному морю, где горизонт закрывала туманная дымка, и вот, мы словно бы вынырнули из тумана. Перед нами открылся необычный, сказочный пейзаж. Уверен, такую картину, что я видел сейчас перед глазами, расхватали бы для обоев на телефоны, настолько она была завораживающей…

Как казалось, прямо из моря вырастают скалы. Ровные и прямые, словно стены. Волны накатывают на узкую полоску суши у подножия скал. Буквально метров пять до подножия скал, не больше. На этом узком бережке одни камни – мелкая галька, крупные валуны.

Слева и справа, докуда достает взгляд, идет эта созданная природой стена. Кое-где словно зубья из воды торчат скалы ‒ эдакие колоны. Их много, очень много, и это их количество заставляет усомниться в том, что их создала природа. Они кажутся памятниками былым временам, колоннами, разрушенными временем и водой.

На покатой вершине стены сплошным ковром стелится темно-зеленая трава, закрывая все шероховатости, создавая идеально ровную поверхность. Во всяком случае, отсюда создается именно такое впечатление.

Но прямо перед нами есть небольшая бухта, берег которой является самым настоящим пляжем с белоснежным песком. Около 10 метров пляжа заканчиваются подъемом вверх, зеленым, аккуратным. Чуть дальше, на вершине, видны стволы деревьев – начинается лес, за которым, если моя карта не врет, должен находиться королевский тракт.

То, что я видел перед собой, можно смело фотографировать, выставлять как рекламу турагентства. Уверен, если бы подобное существовало в реальности, от туристов было бы не протолкнуться.

Впрочем, я находился не в реальности, и окружали меня далеко не туристы. Все сели на весла и драккары понеслись по волнам прямо к песчаному берегу…

Выгрузка прошла быстро – народ устал от моря, жаждал как можно быстрее оказаться на суше, наконец, размять конечности, одеревеневшие за время плавания.

Мы подошли ближе к берегу и разбили лагерь – солнце уже клонилось к горизонту, так что до вечера осталось всего ничего. Стоит остаться здесь, дождаться утра – идти ночью не было никакой необходимости, да и какой в этом смысл? Надо дать людям отдых после долгого морского перехода. А вот утром, набравшись сил, мой небольшой отряд совершит марш-бросок на несколько километров, и горе тому, кто посмеет отстать.

Впрочем, зря терять время я не стал, и отправил на тракт пятерых разведчиков во главе со своим братом, рвавшимся в бой.

– Значит так, – инструктировал я своих разведчиков, – если появится крупный караван – сразу возвращайтесь. Мы выдвинемся всеми силами и захватим его. Попытаемся не убивать всех подряд, а набрать треллов. В караване наверняка будут охранники. Они крепкие и сильные. Такие треллы пригодятся нам, когда начнем отстраивать и укреплять Лейру. Да и денег стоят прилично. Если появятся местные воины – тоже уходите.

– А если небольшой караван? – спросил кто-то из молодых.

– Не трогайте. Нам незачем сейчас рисковать. Все, пошли!

Разведчики тут же растворились среди кустов и деревьев, побежали в сторону тракта.

Я намеревался с первых же часов здесь, на Вельке, начать собирать деньги и треллов. А чего время зря терять?

Едва мы успели разместиться, развести костер (разводить несколько костров я запретил – зачем привлекать к себе внимание, ведь даже один костер мог нас демаскировать, но и без него не обойтись: люди замерзли и проголодались, нужно на чем-то варить похлебку), как я заметил бегущего во всю прыть человека. Двигался он от леса и однозначно был одним из тех, кого я отправил вместе с Р`амом на тракт. Наверняка гонец. А раз так, значит брат засек большой караван.

Отлично! Не зря организовал дозор. Как и говорил – времени зря не теряем.

– Там…мы… – он не мог восстановить дыхание, что уж говорить о связной речи.

– Что? Враги? Много?

Гонец лишь мотал головой, будучи не в силах ответить и хватал ртом воздух.

– Что тогда? Где остальные? Почему ты один? – посыпались вопросы со всех сторон

– Отдышись и расскажи нормально, что случилось! – приказал я.

– Караван! – наконец родил гонец.

– Собираемся! Быстро! – приказал я, и воины, собравшиеся вокруг меня и гонца, тут же бросились к своим вещам. Топоры-то были при них, а вот щиты некоторые уже примостили на лежанки. А что, если застелить их шкурами, спать было вполне угодно.

Вот только после того, как я отдал приказ, гонец снова замотал головой.

– Да что такое? Ты скажешь или нет? – рассвирепел я. – Что случилось? Говори!

– Он пытается сказать, что на тракте был караван, – послышался голос моего брата, а затем передо мной появился и он. Р`ам пер в руках и на плече какие-то мешки.

Я глядел на его счастливое, улыбающееся лицо, и чувствовал, как начинаю злиться.

– Это что? – стараясь говорить спокойно, поинтересовался я и ткнул пальцем на его ношу.

– Добыча! – радостно осклабился Р`ам, бросив мешки мне к ногам. – Смотри, брат! Здесь ткань! Она плотная и прочная. Идеальная для парусов.

Я тяжело вздохнул и попытался досчитать до 10, чтобы успокоиться.

Раз…два…три…да к черту!

– Откуда это? – хрипло спросил я.

Р`ам, похоже, из-за своей радости совершенно не замечал ни моего выражения лица, ни тона.

– На тракте был караван. И мы его перебили! – заявил он.

– Я ведь говорил, что если появится КРУПНЫЙ караван, то ты должен послать гонца! – я едва не сорвался на крик, сдержавшись в последний момент.

– Он был маленький. Всего трое охранников и торговец, – беспечно отмахнулся Р`ам, – мы справились сами.

– И где охранники и торговец? – спросил я.

– Убили их. Я отрубил голову торговцу, а ребята прирезали остальных. Слышал бы ты, как вопил один из них, когда Эрдо вспорол ему брюхо…

– Р`ам! – очень тихим и спокойных голосом, вкрадчиво спросил я. – Зачем мы пришли на эту землю?

– За богатствами и треллами, – радостно отчеканил цель похода Р`ам.

– За треллами, говоришь? – хмыкнул я. – И где же они?

– Эм… – Р`ам наконец заметил мое выражение лица, и улыбка медленно сползла с его лица.

– Но, Р`мор, я хотел…

Мой кулак прилетел ему точно в нос, и совершенно не ожидавший этого Р`ам завалился на спину.

– За что? – обиженно закричал он и тут же вскочил на ноги, выхватив из-за спины скрамасакс.

Я пнул его ногой и Р`ам снова оказался на земле.

– Кажется, я приказывал следить за трактом? – прошипел я. –Приказывал предупредить нас, если появится крупный караван.

– Это был не крупный караван! – прорычал Р`ам. – Всего-то трое охранников и торговец. Мы справились с ними без всяких проблем. Никто и вякнуть не успел!

– Я ведь говорил не рисковать! Лежать! – я вновь отправил на землю попытавшегося встать брата. – Говорил, что мелкие караваны нам не нужны! Говорил ведь?

Я обвел взглядом стоявших вместе с остальными воинами отряда «разведчиков». Те поспешно закивали головой.

– Мы ничем не рисковали, – попытался снова оправдаться Р`ам, – они ничего бы не смогли сде…

– Причем тут они? – зарычал я. – Пропажу каравана могут заметить. Могут начать их искать. Ты выдал нас прежде, чем мы успели хоть что-то заработать! Какой толк от этих тряпок?

Я пнул валявшиеся под ногами мешки.

– Ты думаешь, они нам нужны? Где четверо треллов, которые уже должны быть связаны и сидеть здесь? – я уставился на брата.

– Но я же сказал, что мы их…

– Убили? – рявкнул я. – Зачем? Какой толк от мертвых? Ты идиот, Р`ам!

«Идиот» скрипнул зубами и все же вскочил на ноги. В его руках сверкал своим лезвием скрамасакс.

Он стал в стойку, приготовившись к бою.

– Ты бросаешь мне вызов, брат? Ты хочешь сразиться? – спросил я, выхватив топоры, и тоже занял боевую стойку.

– Отец! – Р`атор вышел вперед, растолкав окруживших нас воинов.

И я, и Р`ам уставились на него.

В следующую секунду Р`ам словно бы сдулся: опустил оружие, а затем и вовсе бросил нож мне под ноги. После этого опустился на колени и склонил голову.

– Прости, брат, – пробормотал он, – я хотел как лучше и поэтому нарушил твой приказ.

Я, не выпуская топоры из рук, прошел вперед, замер прямо перед ним.

Вокруг стояла тишина, никто не то что слово боялся произнести, а даже двинуться.

Еще бы, мой брат нарушил мой приказ! И более того, собирался драться со мной. И теперь он стоит на коленях, ожидая моего решения как тэна.

Честно признаться, у меня были смешанные чувства. То, что поступок брата меня разозлил – это да. Убивать его за это? Нет, конечно. Но вот то, что он чуть не бросил мне вызов, и лишь появление Р`атора, его сына и моего племянника в одном лице, этому помешало, меня, мягко говоря, очень напрягло.

Нет, если бы это был рядовой боец – скорее всего, с ним пришлось бы разобраться быстро и жестко. Но это был мой брат. По идее, с ним я должен был поступить так же. Но в то же время северяне очень ценили родство. Даже двоюродные племянники внучатой бабушки тетки отца считались родственниками. И не абы какими, а что ни на есть настоящими.

К чему я? Да к тому, что если я прямо сейчас убью брата – авторитет-то свой я сохраню, а вот отношение ко мне изменится. Нет, люди будут и дальше выполнять мои приказы, но я закреплю за собой жуткую славу. Если за малейшую провинность я лишил брата жизни, то что же будет с обычным членом клана, провинившимся передо мной? Меня будут бояться. Хорошо ли это? Наверное, да. Но человеку свойственно ошибаться. Как косячили люди, так и будут косячить. Но если раньше они знали, что ко мне можно подойти и рассказать о случившемся, и вполне возможно это «случившееся» можно исправить, то после того, как я убью своего брата, о «косяках» своих «подданных» я буду узнавать далеко не сразу. Да и то, если они вообще выплывут. А ведь мелкая проблема имеет свойство перерастать в большую…

Да и убивать брата мне сейчас не хотелось – нас всего ничего.

Я убрал оружие и коснулся головы Р`ама, все еще стоявшего передо мной на коленях.

– Встань! – приказал я.

Р`ам поднялся и сейчас глядел на меня сверху вниз. И чего же природа его наделила таким ростом, а меня нет? Может, все же отцы разные? Да нет, из справки по персонажу выходит, что мы родные братья.

– Я прощаю тебя, – сказал я и заметил, как облегченно вздохнул Р`атор, – но…

Оп! И снова наступила тишина.

– Я прощаю тебя как брат. Но как тэн, приказа которого ты ослушался, говорю: ты должен понести наказание.

– Да, тэн, – лицо брата погрустнело. Ну, а что ты, родной, хотел? Тебе ведь задача была поставлена четко и понятно. К чему вся эта самодеятельность?

– Твоя доля с добытого уйдет остальным, – сказал я, а лицо Р`ама вытянулось.

– Но…

– Ты хочешь со мной поспорить? – нахмурился я.

– Нет, тэн, – тут же поник верзила.

– Хорошо, – кивнул я, – но ты не вернешься домой с пустыми руками. Если ты проявишь себя в походе, я выделю тебе часть добычи из своей доли.

– Да, тэн.

– А сейчас бери своих людей, и отправляйтесь назад – никаких следов вашего нападения остаться не должно.

Р`ам кивнул, пошагал прочь, махнув своим «разведчикам» рукой, и те тут же кинулись следом.

Вот так, совсем другое дело.

И с наказанием я, похоже, не прогадал: одлорцы, как наверняка и остальные островитяне, да и как викинги из реальной истории, послужившие прототипом местным северянам, были крайне падки на деньги. Насколько я помнил, любили они друг перед другом похвастаться золотыми и серебряными побрякушками, готовы были рвать за добычу, лезли в самое пекло во время сражения, лишь бы получить больше трофеев или увеличить свою долю. Ведь если предводитель заметит их смелость, доблесть, может наградить. А награда – увеличение доли в походе.

Кстати, распределение долей тут было крайне интересным. Копье попытался мне объяснить принципы дележа добычи, но я лишь запутался еще больше.

Именно по этой причине, раз уж старик так хорошо в этой финансовой каше разбирается, я назначил его «казначеем». И он тут же принялся мне подробно описывать, как будет делиться добыча в конце похода.

Опытные воины получают долю. Новички – лишь половину. И дело тут не в том, что у островитян вовсю процветала «дедовщина». Случись серьезный бой, и первыми пойдут «старички». Основной удар они примут на себя. Кроме того, наши «молодые бойцы», мягко говоря, еще слабо владели топорами, откровенно плохо держали строй. Да чего там, далеко не все могли щит держать на нужной высоте и продолжительное время. Я уж молчу про то, чтобы пользоваться им как ударным инструментом (как, к примеру, действовали некоторые мои противники, с которыми мне довелось столкнуться).

Собственно, по этой причине они и получали меньше ветеранов. Однако если молодняк сможет показать себя, заслужить уважение старших, и это будет замечено, то доля такого бойца может стать такой же, как и у ветеранов. При этом за увеличение доли новичку могли выступить ветераны – пары голосов было достаточно, чтобы предводитель похода, то есть я, задумался над тем, чтобы эту самую долю повысить. Обычно повышали. Отказ воспринимался как оскорбление. Да и ветераны не так уж часто давали свои рекомендации.

Доля ветерана тоже могла быть повышена. Это мог сделать я, по собственному разумению, или же просить повышения доли мог сам воин, если считал такое требование справедливым. К примеру, он выстоял против нескольких противников или спас соратников, как-то проявил себя в бою, продемонстрировав свою отвагу и умение обращаться с оружием.

Долю мог увеличить и я сам. В этом случае аргументом могло выступить все, что угодно, кроме кумовства. Как бы ни дорожили родством по крови, а занять должность, получить большую долю только за то, что ты чей-то племянник, брат, сын, было нельзя. Нет, теоретически такое провернуть можно было, но тогда и протеже, и того, кто его продвигает, начинали попросту презирать. А кому это нужно, когда все мы в одном селении живем? Да никому. М-да…все же ранее средневековье имеет свои плюсы, которых, к сожалению, нет в наше время…

Ах, да, о долях: по подсчетам Копья выходило, что я получу около 35% всего добытого (если я правильно понял его объяснение). Большую долю давал мой титул и звание вождя похода. Тот факт, что я являлся владельцем двух кораблей (первый был всецело моим и не принадлежал клану, второй я делил со своими воинами, с которыми мы корабль и захватили, ну, а третий – это корабль клана Альмьерк, и по факту принадлежит мне как тэну). Кроме того, некую сумму мне и моим сподвижникам добавляла еще и «аренда» оружия, которое мы выдали новичкам из собственных запасов.

Вот такие тут порядки. И нельзя сказать, что они меня не устраивают.

Р`ам меж тем забрал свой нож и понуро убрел в толпу. А я разглядывал добытые им трофеи. По моему кивку воины принялись доставать из мешков содержимое.

В большинстве из них были тряпки. Полотно, если точнее. И да, брат оказался прав – его было предостаточно для того, чтобы сшить парус. Ну что же, хоть что-то полезное взяли. Но не сказал бы, что ценное. Все же четверо треллов были бы гораздо интереснее в качестве добычи. Особенно если они умели держать оружие с правильного конца.

– Тэн! – крикнул кто-то из воинов, проверявших мешки. – Здесь деньги!

– Много? – спросил я.

– Немного золота и много серебряных монет.

К воину тут же подошел старик, и они вместе принялись считать деньги.

А я открыл менюху и посмотрел на список заданий:

«Задание: «Морской налетчик». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов – ваш рейд должен завершиться удачно»

«Доп. задание: 50% вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 98%»

«Доп. задание: вы не должны потерять ни одного корабля. Текущее значение: 3/3»

«Доп. задание: Захватить 0/50 треллов»

«Доп. задание: Захватить 8/1000 золота»

«Доп. задание: Разрушить деревню»

«Доп. задание: Разрушить селение»

«Доп. задание: Разрушить город»

«Доп. задание: Уничтожить превосходящие силы противника»

2/8 доп. заданий выполнено.

3-8 Выполненных заданий: награда: ???

0-2 Выполненных заданий: штраф ‒ презрение северных народов, лишение титула тэн.

Сколько мы уже добыли золота, я узнал раньше, чем Копье огласил сумму. Похоже, система сама отслеживала добычу, подсчитывала ее и обновляла состояние задания.

Стоп! А это что такое?

Я закрыл интерфейс и оглядел своих людей. Кто-то вернулся к костру, кто-то ковырялся с собственным оружием и пожитками. Несколько воинов паковали трофеи назад в мешки.

– Нуки! Кормчих ко мне!

Нуки, только собравшийся было попробовать похлебку, удивленно уставился на меня. Но разглядев выражение лица, решил не спорить.

Через пару минут Нуки и еще трое стояли возле меня.

– Кто погиб? – спросил я.

Все четверо переглянулись, но продолжали хранить молчание.

– НУ!!!

– Оттар… – сказал один из приведенных Нуки кормчих. – Во время шторма его смыло волной.

Ни хрена себе шторм! А я его продрых. И как меня только не смыло?

– Почему не сказал? – хмуро спросил я.

– Да…пока в море были – как сказать? – виновато пожал плечами рулевой. – А как на суше оказались – замотался: то лагерь готовили, то гонец вернулся, то…

– Ладно, я понял, – перебил я его.

Не, ну что за люди? Кто такой Оттар – я совершенно не помнил. Но точно не из «старичков». Значит, молодой. Но явно ничем не выделялся на тренировках, иначе бы я запомнил имя. Но все равно прискорбно…Ладно бы в бою, еще можно было понять. Но так глупо и бессмысленно…

Кормчий все так же стоял, явно ожидая наказания.

– В следующий раз о таких вещах сразу докладывать! – сказал я. – Лагерь и прочее – потом. Ты отвечаешь за людей на своем корабле. Ясно?

– Да, тэн…

Два последующих дня прошли относительно спокойно. Ну как спокойно: мы двигались к Ладони Бога вдоль тракта. Наши разведчики тщательно следили за дорогой. В первый день нам встречались лишь пешие крестьяне да парочка повозок. Атаковать их я запретил – сразу было видно, что ничего ценного мы там не найдем. А таскать за собой пяток треллов мне не хотелось. Сейчас они ‒ скорее обуза. Нет, если бы снова встретился такой же караван, как тот, что вырезал мой братец, мы бы его взяли. И пускай ценностей там было немного, но вот охранники – это великолепные треллы. Им силенок работать на благо Одлора хватит… Да и в случае чего можно дать им оружие, пообещав взамен свободу. И они согласятся, уверен.

Но нам не везло. То ли близость зимы сказывалась, и на тракте было пустынно, то ли была еще какая причина, но пока никакой добычи, трофеев и пленников не предвиделось.

На второй день было еще хуже – перестали попадаться даже крестьяне.

Что-то этот набег мне не нравился все больше – загнали в жесткие рамки, уже есть потери (причем не боевые), ничего толкового до сих пор не взяли.

Вспоминая некоторых художественных персонажей, начинаешь им немного завидовать: не успели к берегу пристать – вот тебе монастырь, иди и грабь. И ведь никто тебе мешать не будет. Идешь ты, значит, режешь всех направо и налево, а потом кучу золотишка собираешь. Впрочем, нет, тупо это. Мы бы так не действовали. Покажи мне сейчас монастырь, мы бы за ним денек понаблюдали, а потом бы подкрались тихонько, пинками согнали всех монахов в одну кучу, связали бы, и все…можно возвращаться к кораблям – план по треллам выполнен. Ну и приятным бонусом будет всякое монастырское барахло. Особо приятно будет, если найдется золотишко и серебро.

Мечты, мечты…

Пока что (и в обозримом будущем) никаких монастырей, монахов и золота не предвиделось. И где все «рояли», которыми засыпают героя? Где мой всесокрушающий топор, непробиваемая броня, повозка с золотом, которую сопровождают три калеки? Ну хоть что-нибудь?

Я разделил отряд. Основная масса перешла тракт и скрылась в лесу. Они будут ждать нас там. Ну а мы: я, Нуки, Р`ам, Рагнар и Р`атор (последних двоих я решил взять с собой, чтобы поучить разуму), двинулись к Ладони Бога.

Дорога к вершине вилась между скал. Эта дорога, пусть и широкая, хорошо утоптанная, виляла как змея и поднималась вверх. Единственный плюс был в том, что мы хотя бы были закрыты от ветра. Сегодня он был крайне холодным и пронизывающим.

На подъем мы потратили часа полтора. И какое же было мое разочарование, когда мы, добравшись до вершины, совершенно ничего здесь не обнаружили! Вершина представляла собой здоровенную площадку, метров триста в диаметре, а может и больше. И по ней гулял ветер.

Кое-где валялся мусор, какие-то кости и остатки еды, которую не успели унести птицы и мелкое зверье (если они здесь вообще появляются). Редкая и чахлая растительность была вытоптана, а кое-где были явные следы того, что траву и сорняки убирали.

На самой земле было множество следов людей. Виднелись и колеи, оставленные телегами. Немного побродив по площадке, я нашел место, где должны были стоять торговые лотки. Плохо, они были недалеко от края – отсюда открывался прекрасный вид, и побережье просматривалось на несколько километров в обе стороны. Кстати, заметил я и поселение Острог, что было южнее этого места. Было оно далеко, и разглядеть подробности сложно, но все же было видно, что деревушка выходит на берег: я видел пристань и кажущиеся отсюда крошечными, прямо-таки игрушечными корабли.

Нет, не боевые суда, и не крупные торговые. Так, рыболовецкие суденышки, раза в два меньше драккара. Было их всего три, и они качались на волнах у пристани.

Мы побродили по площадке еще несколько минут. Нуки наткнулся на «алтарь» – запекшаяся кровь на камне, чудаковатые украшения вокруг говорили о том, что здесь приносили жертвы. Интересно, человеческие ли? Нет. Если местная религия является аналогом христианства – наверняка какой-нибудь «агнец» или еще чего.

Ну что же, буду честен хотя бы с самим собой – я и не рассчитывал найти здесь что-то ценное. Просто осмотрел это место на будущее. Ведь знал, что здесь проходит ярмарка, что здесь когда-то будет полно народу. Но, к сожалению, не сейчас.

Мы потратили еще час, чтобы вернуться на тракт. Брели вдоль него до ближайшего селения или, скорее, небольшого городишки.

И вот, наконец, увидели его.

Ничего впечатляющего – просто большая деревня, но укреплена добротно. Стена из кольев метров пяти высотой полностью окружала селение. Не было стены разве что со стороны скал. Но там она и не была нужна, эти скалы были лучше любой стены: с внешней стороны не взобраться, уж слишком крутые. Впрочем, даже если бы и удалось – мы были бы на виду и местные успели бы организовать комитет по торжественной встрече.

– Что думаешь? – поинтересовался я у Нуки.

– Думаю, пока нам эта крепость не по зубам… – задумчиво ответил Нуки, продолжая разглядывать селение.

Крепость! Я даже фыркнул. Было бы нас хотя бы пара сотен, я бы нашел способ, как пролезть внутрь…

Впрочем, что я знал о том, сколько у Острога защитников? Есть ли ополчение или охрана поручена наемникам? Какое у них оружие? Насколько они умелые?

Море вопросов, и ни одного ответа. Впрочем…

– Нуки!

– Что?

– Я хочу попробовать посмотреть на селение иначе…

– Что, войдем внутрь как путники? – предложил Р`ам.

– Брат! Посмотри на себя, – фыркнул я.

Братец оглядел себя.

– И что? – не понял он.

– Ты одет, как их йотуны. В лучшем случае, увидев тебя, они просто закроют ворота. А в худшем – прирежут, едва ты ступишь в селение. Ты рожу-то свою видел?

Все мы уже успели выпачкать лица древесным углем и выглядели…как негры-трубочисты.

– Тогда как ты хочешь посмотреть? – до Р`ама, наконец, дошло, о чем я говорил.

– Это умение берсерков, – просто пояснил Нуки и уже ответил мне: – Пробуй. В этот раз постарайся не затягивать, иначе тебе снова станет плохо.

Я кивнул, сосредоточился и врубил свое умение.

Картинка перед глазами видоизменилась. Я видел каждую деталь, каждую мелочь. К примеру, видел, что створки ворот стоят криво. Скорее всего, левая еле держится на петлях – пару раз ударить по ней, и сама вывалится. Также я обратил внимание на пару кольев в стене. Возле них было нечто вроде подкопа. Если сделать его глубже – колья можно завалить. А вместе с ними, скорее всего, и часть стены.

Но вряд ли это поможет – я смог насчитать аж двадцать человек воинов. Были они в кольчугах, при мечах и копьях, за спинами у них висели щиты. И, судя по всему, были они не местными. Их повадки, действия, говорили сами за себя. Нет, этот город нам не взять.

Я вывалился из состояния берсерка и тут же схватился за голову. Черт! Как же болит!

Впрочем, в этот раз понадобилось минут пять, прежде чем я почувствовал, как боль угасает. Вот ведь, какая хрень – я пробыл в «боевом режиме» секунду, ну максимум две, и тут же получил за это. Почему же когда я использую данную способность в бою, никаких побочных эффектов нет? Ах, да, Нуки что-то объяснял по поводу того, что в бою верх над телом скорее берут инстинкты. Ты не думаешь, не анализируешь, ты просто дерешься, ставя своей целью победить противника и не умереть самому.

Боль прошла. Я чувствовал себя нормально, хотя и ощущалась некая слабость. Хотя, пока мы добрались до основной части отряда, что дожидалась нас в лесу, слабость пропала. Что же, я честно отработал свои деньги. Владимир Григорьевич должен остаться доволен.

Мы добрались до леса, достаточно быстро отыскали своих. Затем, пока еще не наступили сумерки, пробирались сквозь заросли к деревне. Нельзя сказать, что лес был непроходимым, но все же проблемные участки случались: то овраги, то буреломы, то густые заросли. Тем не менее, когда уже стало смеркаться, разведчики, идущие впереди, таки вышли к деревне. И мы решили переночевать в лесу. К деревне идти лучше было утром, на рассвете, пока крестьяне будут сонные, не успеют разбрестись по всей округе.

В принципе, можно было напасть ночью, но я сильно сомневался, что новички не наделают дел. И имел я в виду как бегство будущих треллов, так и смерть моих бойцов – мало ли что в потемках может случиться. Да и чего мы, зря маскарад устроили? Пусть грешники видят, кто за ними пришел.

Проснулся я от того, что кто-то тормошит меня за плечо.

– Вставай, тэн! Время пришло!

Я открыл глаза и попытался опознать того, кто меня разбудил. Это Магнус, один из разведчиков.

– Почему ты не с…

– Мы оставили двоих, – ответил он, – деревня еще спит, но время терять нельзя – рассвет уже близко.

Я удивленно огляделся. Тьма стояла такая, что ничего и не разглядишь. Какой, к черту, рассвет?! Однако отряд просыпался, собирал пожитки и готовился выдвинуться. На все про все ушло минут пятнадцать, не больше.

Когда все мы оказались на опушке леса, засели за кустами, залегли в высокую траву, в деревушке в некоторых окнах появился свет. Лучину жгут, что ли? Или что здесь используется? Свечи?

– Значит так, – сказал я. – Нуки! Я беру половину бойцов и двигаюсь через лес на ту сторону деревни. Как только мы выдвинемся – идете и вы.

– Как узнаю, что вы на месте? – спросил Нуки.

– Я отпущу Карея, – ответил я.

Птица сидела у меня на плече и злобно глядела на старого берсерка.

– Добро, – кивнул Нуки, – но постарайтесь быстрее – скоро крестьяне начнут выползать из домов. Лучше бы мы ночью напали. Взяли бы их легко и просто.

– Будь готов! – я проигнорировал его брюзжание, отполз назад и поднялся во весь рост. Заметить из деревни меня было нельзя – скрывал пригорок.

Я отобрал десятка два бойцов, взяв с собой четверых ветеранов: Магнуса, Копье, Эйрика и Олафа. Последний, к слову, вроде как пришел в чувство. Во всяком случае, он так говорил. Ну что же, раз говорит – надо верить. Если я буду запрещать ему идти в бой – будет страшная обида. Когда я лишь заикнулся о том, чтобы он остался на острове, Олаф взбеленился. Ну да, его право. Я как тэн мог его не брать, но это было наказанием, а Олаф передо мной ничем не провинился. Ну а мои доводы, что он еще не оправился от ран, не сработали.

Еще я взял с собой Корга – он должен был указать на дом старейшины. Впрочем, я уже опознал его и сам: Корг достаточно подробно мне его описал. Дом старейшины был самым большим в деревне, так как он, если я правильно понял, использовался еще и как постоялый двор для путников, проходивших через деревню.

Прежде чем нападать, я отправил двух «молодых» в сторону леса. Они должны были перехватить беглецов, если такие будут. Еще двое будут стоять с противоположной стороны – их выделит из своего отряда Нуки. Получается, наш отряд будет атаковать деревню с двух сторон (от дороги, проходящей через деревню), а если кто побежит в лес – их возьмут или убьют «часовые». Впрочем, я не особо переживал по этому поводу – вряд ли кто побежит. Во-первых, время такое, что быстро въехать в ситуацию крестьяне не смогут. Во-вторых, догадаться сбежать можно, если на деревню напали бы вражеские солдаты. Тут все понятно. А вот бежать от потусторонних страшных сил… Впрочем, чего только человек от испуга не делает?

Ну, и в-третьих: по идее в деревне было около сотни жителей. Имею в виду взрослых – мужиков, баб, стариков. Подростков около двух дюжин и детишек десятка три. С Коргом этот момент мы детально обсуждали, он разрисовал «план» деревни, выставляя камушки на песке и рассказывая, где какая семья живет, сколько в ней членов.

Мы обошли деревню, и я подбросил Карея вверх.

Птица тут же умчалась в небо, оглашая округу своими криками. Надеюсь, крестьяне не всполошатся…

Мой отряд двинулся вперед. Думаю, Нуки уже увидел или услышал птицу и тоже идет в деревню.

Едва мы поравнялись с первым домом, как дверь открылась, и на пороге появился бородатый мужик с коротко стриженной головой. Был он в одних портках. Видно, вышел взбодриться. Сейчас мы тебя взбодрим, не переживай. Лучше кофе, энергетика и утреннего холода.

Мужик действительно взбодрился. От нас до него было от силы метров десять, и он округлил глаза, беззвучно открыл рот, увидев недалеко от себя странные черные фигуры, по большей части закутанные в накидки, под которыми мы прятали свои черные лица, на которых только глаза белели. Заметил он и «ветеранов» – воинов в рогатых шлемах и необычных, странных и наверняка пугающих доспехах.

Он не пытался издать ни звука, даже шелохнуться не решался, наверняка силясь сообразить, не чудимся ли мы ему. За это и поплатился. Олаф рванул вперед, за пару мгновений сократив дистанцию, оказавшись в паре шагов от мужика.

Тот перевел свой оторопелый взгляд на внезапно появившееся перед ним странное существо и…тут же рухнул на землю, получив в лоб навершием меча. Он сразу затих. Надеюсь, не пришиб его Олаф…

Следующей нам встретилась тетка очень внушительных габаритов. Эта уже хлопотала по хозяйству – бросала объедки отчаянно брехавшей собаке (та наверняка нас учуяла), да вот только тетка на это особо внимания не обращала и лишь шикала на пса, чтобы тот замолчал.

Тетку решил угомонить Магнус, только ему это не удалось. Когда ему оставалось пройти буквально несколько шагов, тетка развернулась, уставилась на него, ее глаза тут же наполнились прямо-таки животным ужасом, и она заверещала, как резанная:

– Чернуши! Спаси Триликий! Черн…

Магнус заткнул ее, ударив рукояткой топора. Но было уже поздно – ее крик побудил и поднял на ноги всю деревню. Плохо, но не смертельно. Рано или поздно такое должно было случиться.

Домов в деревушке было всего ничего – и десяти не наберется. Наши начали вламываться туда по двое, по трое. И спустя некоторое время оттуда выгоняли хозяев. Всех, кто был внутри.

С разных сторон доносились испуганные крики, детский плач, визг, но я мало обращал на это внимания. Оставив Копье сторожить выход из деревни (если кого упустят и ему вздумается сбежать из деревни), я с Магнусом побежал вперед, к дому старейшины.

Двери ближайшего дома хлопнули, и в проеме показался мужик с копьем в руке.

Он с диким ревом бросился на меня. Напрасно. Ни бить, ни сражаться он толком не умел. Я просто отступил в сторону и мужик с ревом пронесся мимо. Затормозил, развернулся и снова бросился ко мне, совершенно не обращая внимания на то, что делается вокруг. А зря!

Когда до меня оставалось всего пяток шагов, чей-то кулак впечатался ему в лицо, и мужик, кувыркнувшись, развалился в луже.

– Морда как камень! – хмыкнул Магнус, потирающий свой правый кулак.

Мужик вскочил на ноги и схватил свое копье.

Он глядел на нас с ненавистью, его глаза бегали, словно бы он не мог решить, на кого из нас напасть первым. В конце концов, он решил атаковать меня.

Это что такое? Атеист? Почему не боимся? Впрочем, плевать…

Он ткнул копьем, пытаясь меня достать, а я даже не доставал свои топоры. Зачем, для чего? С этим типом справлюсь и так – все равно убивать его не планирую. Хороший будет трелл.

Я схватил его копье, дернул на себя. Мужик, явно не ожидавший подобного (это читалось по его удивленному взгляду), тут же оказался лицом к лицу со мной. Но удивляться времени у него не было, так как спустя мгновение он получил в лицо локтем. И снова оказался в грязи.

– Это как ребенка бить! – рассмеялся Магнус.

Мужик хоть и не без труда, но поднялся на ноги. Но прежде чем я успел хоть что-то сделать, Магнус выхватил свой топорик и ударил с размаху, по горизонтали. Лезвие топора воткнулось в грудь бедолаги.

В следующую секунду Магнус выхватил свой скрамасакс и вонзил его в левый глаз противника.

– Зачем… – тяжело вздохнул я.

– Он ведь напал на нас, – пожал плечами Магнус, – что я должен был сделать?

–Ну точно не убивать! – снова вздохнул я.

– Да чего такого? – не унимался Магнус. – А ну, как он бы нас копьем зацепил?

– Ты же видел, как он копьем махал? Что бы он нам сделал?

– Э…не скажи… – протянул Магнус. – Я это отродье знаю! Думаешь, что возьмешь его голыми руками? А он в самый неожиданный момент нож тебе в бок загонит.

С этими словами Магнус подошел к трупу, задрал штанину портков и вытащил из голенища самодельных сапогов нечто, похожее на нож. Это оружие в разы уступало нашим скрамасаксам. Но все же, если воткнуть такой нож в грудь человеку – летальный исход с большей вероятностью гарантирован.

– Ну, что я говорил? – хмыкнул Магнус.

– Жаль, треллом меньше, – подвел итог я.

– Черт с ним! – отмахнулся Магнус. – Не наберем мужиков, так заберем больше баб.

– Ты не забыл, зачем нам треллы? – поинтересовался я. – Как бабы будут деревья рубить и стену строить?

– Продадим их, – пожал плечами Магнус, – или обменяем на нужных нам треллов. Знаю остров, на котором дадут за них хорошую цену.

Он весело подмигнул мне и пошел вперед.

Я двинулся следом. Буквально через пару минут мы были возле дома старейшины.

Подоспели мы как раз вовремя – из-за соседнего строения появился Нуки с секирой наперевес, весь заляпанный кровью.

На мой немой вопрос он пробурчал:

– Выскочил тут один на нас с мечом. Пришлось зарубить…

– Вас ведь толпа была! – возмутился я. – Не могли с одним справиться? Мы с такими темпами назад вообще без треллов вернемся.

Нуки виновато пожал плечами, хотя на морде у него отчетливо было написано, что он совершенно ни о чем не жалеет.

Ну что же, бывает. Я прекрасно понимал, что без жертв будет не обойтись. Не лить ведь слезы по каждому? Да и помнить надо, в какое время события-то происходят.

Едва я ступил на крыльцо, как дверь распахнулась, и на пороге появился человек. Высокий, кряжистый, лет двадцать на вид, одетый в одно исподнее, но зато с мечом в руке. Он вышел наружу, ступил в сторону, давая возможность пройти через дверь еще двоим. Второй был точной копией первого, разве что чуть меньшей – лет 18. Он так же как и старший держал в руке меч.

Третьим из дома появился мужик постарше, лет сорока с небольшим. Такой же высокий и мускулистый, как и первые двое. Наверняка это и есть старейшина. Значит те двое, появившиеся ранее – его сыновья.

Мы стояли, разглядывая друг друга – я и мои товарищи с любопытством, а троица нас с испугом.

Но, стоит отдать им должное, боялись они недолго – первым издал вопль отец семейства и бросился на нас, занеся топор для удара. Сыновья тут же последовали за ним.

Мужика своей секирой угомонил Нуки. Старший шарахнулся в сторону, а вот младшему не повезло – то ли Магнус не успел сориентироваться, то ли попросту рефлексы взяли вверх, но он отбил удар меча и рубанул своим топором. Рука, все еще сжимавшая меч, рухнула на деревянный пол.

– А-а-а-а! – крик раненого перекрыл все звуки, вопли и плач, что стояли в деревне.

Он стоял, пытаясь зажать культяпку здоровой рукой, но у него это не получалось – кровь била из раны.

Магнус вновь махнул топором, и уже безголовое тело рухнуло на доски.

Я бросился к старшему из сыновей, который стоял возле валяющегося без сознания старейшины. И тот, явно перепуганный случившимся, начал так отчаянно махать своим мечом, что подступиться к нему не удавалось. Мы все трое начали заходить с разных сторон, и противник, став спиной к стене, замер, держа оружие наготове, вращая головой, стараясь отследить движение, определить, кто нападет первым.

Первым напал Нуки.

Хотя, если говорить точно, Нуки лишь сделал вид, дернув секиру, создавая видимость замаха. Но сынку старейшины этого хватило. Он махнул мечом, и мы с Магнусом, не сговариваясь, бросились вперед. Я прижал руку с мечом к стене, а Магнус с разгона вмазал противнику рукояткой топора. Кажется, попал прямо в висок.

Наш противник обмяк, сполз по стене.

– Убил? – спросил я.

– Да не, жить будет, – ответил Нуки, – хотя, может, дураком станет.

– Ничего, главное чтоб таскать груз мог, – хмыкнул я.

– Ну, на это много ума не надо…

– Надо их связать и посадить отдельно от остальных. Как очухаются – пообщаемся. Если Корг был прав – у этих «дельцов» где-то тайник должен быть.

– Сделаю, – кивнул Магнус.

– Что, и это все? – удивленно хмыкнул Нуки, оглядывая деревню.

– Похоже на то, – кивнул я.

– Как-то совсем легко получилось.

– Так тут и добычи всего ничего, – пожал плечами я, – разве что треллы.

Наши, которые выделялись своими черными накидками и кольчугами, шлемами с рогами, гнали пленников в центр деревни.

Планировалось собрать всех в доме старейшины и держать до тех пор, пока не закончим грабить деревню, не решим возвращаться назад.

Я сидел возле кучи добра, которую натаскали мои соплеменники из домов. Рядом разместился Копье, которому периодически приносили деньги и драгоценности, найденные в тайниках.

Крестьяне боялись нас до дрожи в коленках и сами рассказывали, указывали, где прятали самое ценное. Ну а что им оставалось делать? Они были готовы на все, лишь бы мы, демоны-чернуши, оставили их в покое, не уволокли в местный филиал ада.

Я открыл меню и проверил статус задания

«Задание: «Морской налетчик». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов – ваш рейд должен завершиться удачно»

«Доп. задание: 50% вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 94%»

«Доп. задание: вы не должны потерять ни одного корабля. Текущее значение: 3/3»

«Доп. задание: Захватить 102/50 треллов»

«Доп. задание: Захватить 102/100 треллов»

«Доп. задание: Захватить 102/200 треллов»

«Доп. задание: Захватить 234/1000 золота»

«Доп. задание: Разрушить деревню»

«Доп. задание: Разрушить селение»

«Доп. задание: Разрушить город»

«Доп. задание: Уничтожить превосходящие силы противника»

4/10 доп. заданий выполнено.

3–10 выполненных заданий: награда ‒ уровень, повышение статуса, повышение статуса предмета.

0–2 выполненных заданий: штраф ‒ Презрение северных народов, лишение титула тэн.

Оп-!па! А заданий-то добавилось. Как так? Ага! Уже понял. Получается, мы выполнили «план по треллам». Причем не просто выполнили, а даже перевыполнили. Дважды. Изначально нужно было захватить 50 пленников. Сейчас их у нас 102. После выполнения первого задания по пленникам появилось второе – нужно было захватить 100 человек. И здесь мы тоже справились.

Вот только тянуть всю эту ораву я не собирался. Женщины, мужчины, дети постарше в качестве треллов пригодятся. А вот совсем маленьких и стариков тащить было незачем – денег за них не выручишь, работать они не смогут, а кормить их надо. А кормить нечем – еды самим не хватает. Да и помрут они по пути домой. Конечно, будь я обычным викингом – мне было бы плевать. Но я все же был из совершенно другого мнения. И мне очень не хотелось доходить до таких зверств. А я и не буду. Зачем?

А еще наконец-то появилась награда за рейд. Но что-то меня пока награды не впечатляли. Дополнительный уровень, конечно, это приятно. Но я-то надеялся взять по окончанию набега намного больше, чем всего один.

Далее: повышение статуса. Что это такое – я пока вообще не представлял. С этим еще нужно будет разобраться. И повышение статуса предмета. Вот здесь уже более или менее все ясно. У меня уже пару раз топор Йора «апнулся», его характеристики существенно выросли. Интересно, опять топор улучшится? Может, что-то другое? У меня ведь есть еще один топорик, есть шлем, кольчуга, сапоги и метательные топоры. Может, что-то из этого?

От раздумий меня оторвал внезапный женский визг, раздавшийся совсем рядом. Я свернул окно с заданиями и повернулся в сторону, откуда крик и услышал. Ну, понятно, давно ожидал увидеть нечто подобное…

Один из ветеранов тянул молодую девчонку к одному из домов. Она из всех сил упиралась, пыталась вырваться, орала. Но пленитель лишь ухмылялся и продолжал тянуть ее за собой.

В конце концов, они скрылись в доме.

Я отвернулся. Должен ли я был помешать ему сделать то, что он собирался? Как современный человек ‒ да. Более того, тот факт, что я даже не попытался, складывал бы обо мне мнение далеко не в лучшую сторону. Скорее всего, на всю жизнь получил бы клеймо труса.

Вот только вокруг была не современность, а раннее средневековье. Ветеран (а им оказался Эйрик), тянувший девчонку, полностью в своем праве. Более того, вмешиваться я и не собирался: девчонка – трофей. И что плохого, если кто-то из моих воинов решил спустить пар?

Нет, я бы мог ей помочь, и ко мне даже претензий не возникло бы: если тэн захотел оставить девчонку себе, так тому и быть. Эйрик даже не обиделся бы, что я вмешался, и помешал ему совершить задуманное.

Но всех не спасешь, да и не нужна она мне. Сейчас всех остальных растащат по пустым домам. И что, мне бегать за всеми и утаскивать баб? И что потом? Придется всех брать в наложницы? Мой клан и воины возмутятся – не сильно ли много я захотел? Ведь есть какой-то разумный предел жадности?

Спустя какое-то время на пороге дома появился довольный Эйрик. Девчонку он тащил за собой.

– Эй! Эйрик! – крикнул я.

– Чего? – отозвался он.

– Хватит портить товар. Отведи ее к остальным и затем помоги обыскивать дома, – приказал я, – работы невпроворот, а он развлекается!

– Да, тэн, – смущенно кивнул кормчий и тут же поспешил к дому старейшины, где и держали пленников – там оказалось просторно.

– Эйрик! – крикнул я ему вдогонку, и он повернулся.

– Скажи остальным, чтобы не тягали девок, и тоже занялись делом! Как закончим, тогда и развлекаться начнем.

– Сделаю, тэн! – Эйрик продолжил свой путь, таща за собой пленницу, словно собачонку.

– А сам-то чего не развлекаешься? – хитро поглядывая на меня, поинтересовался Копье. – В твоем возрасте меня больше привлекали рабыни, чем сокровища.

– Значит, я жаднее тебя, – хмыкнул я, и уже было собрался вернуться к своим делам: помогать Копью вести подсчет добычи.

Но внезапно девчонка, которую продолжал тащить за собой Эйрик, вывернулась, вцепилась зубами в его руку. Эйрик взвыл, выдернул руку, по которой уже текла кровь, и попытался ударить пленницу. Но та увернулась, моментально отскочила на шаг назад, а затем бросилась бежать с такой скоростью, что Эйрик даже не сообразил сразу, куда она делась.

А девчонка бежала в нашу сторону.

Попытавшийся поймать ее молодой боец промазал (она увернулась, как заправский квотербэк), и незадачливый ловец, не удержав равновесия, рухнул в грязь.

Девчонка бежала прямо на нас.

Копье поднялся, взял свое оружие. Но я положил ему руку на плечо.

– Пусть бежит.

Девчонка словно метеор проскочила мимо нас, на всякий случай обойдя по большой дуге, а затем со всех сил рванула по дороге, ведущей на восток.

– Она уйдет! Ловите ее! – ревел позади нас возмущенный Эйрик.

– Пусть уходит, – спокойно сказал я, и Эйрик закрыл рот, удивленно уставился на меня.

– Но она же расскажет о нас! – сказал он. – Ты же сам приказывал…

– Есть у меня одна идея… – с ухмылкой ответил я. – Р`атор!

Племянник появился возле меня, словно из-под земли вылез.

– Бери еще двоих и бегом за ней. Если на перепутье она повернет к Острогу – идите следом. Если побежит в другую сторону – убейте.

Племянник кивнул, махнул парочке молодых бойцов, тут же рванувших вслед беглянке.

Р`атор уже было и сам собирался бежать, но остановился, повернулся ко мне.

– Но дядя! Почему…

– Если зайдет в Острог – будьте рядом, и следите за селением. Думаю, они пошлют людей сюда. А вы нас предупредите. Посчитаете сколько их, как будут идти. Возвращаетесь по одному. Первый предупредит об отряде, второй о том, как они пойдут – дорогой или же через лес. Третий вернется назад, когда отряд будет рядом. Мне нужен запас времени, хотя бы минут пятнадцать! Понял? Вперед.

И Р`атор, на лице которого явно читалось недоумение, бросился догонять остальных.

– Что ты задумал? – хитро прищурившись, спросил старик.

– Увидишь, – хмыкнул я.

– Хотелось бы знать, что ты…

– Тэн! – к нам бежал запыхавшийся Корг. – Старейшина пришел в себя.

– Во! – довольно хмыкнул я. – Видишь, занят я. Сейчас займемся старейшиной, а уж затем я все расскажу. И тебе, и остальным.

Копье подозрительно на меня посмотрел, но спорить не стал. Лишь кивнул, и тут же сел назад на свое место – работы у него было предостаточно: нужно было разобрать все добытое бойцами, отсортировать то, что мы отсюда заберем – драккары не резиновые, и всю эту кучу добра мы с собой забрать не сможем…

Старейшина – хмурый мужик с огромным бланшем практически на все лицо, с ненавистью глядел на нас.

– Кто вы такие? – буркнул он.

– Так чернуши, – ответил я, – пришли в вашу деревеньку.

– Зачем?

– Наказывать, – хмыкнул я.

– Мы ничего не сделали. Жили как все.

– Узнаешь? – я указал старейшине на Корга. Конечно, узнать его сейчас, когда весь измазан углем, выглядит, будто уголь добывал годами и не мылся при этом, было сложно. Но старейшина узнал.

– Корг? – его лицо удивленно вытянулось, но, похоже, он все еще не мог поверить, в то, кого видит перед собой.

– Он самый! – Корг улыбнулся такой улыбкой, что даже мне стало не по себе. – Думал, что все, больше никогда не увидишь меня?

– Чего вам надо? – спросил старейшина.

– Где ты спрятал сокровища? – спросил я.

– Какие сокровища? Я просто старейшина деревни, у меня…

Я со всей дури вмазал ему в нос.

– Еще раз соврешь – будем спрашивать иначе, – зловеще предупредил его я.

– В доме, между печью и стеной, – обреченно пробормотал старейшина.

Я повернулся к Магнусу, собираясь отправить его в дом старейшины, но тот покачал головой.

– Этот тайник мы и сами нашли. Что-то маловато там денег…

– Клянусь, это все, что у меня есть! – заявил старейшина.

– Сколько там было? – спросил я Магнуса.

– Дюжина золотых монет и около тридцати серебряных, – отчеканил Магнус.

– Он врет! – заявил Корг. – Это не может быть все, что у него есть.

Старейшина зло зыркнул на Корга, но ничего не сказал.

– Ладно, не хотел по-хорошему ‒ будет по-плохому, – вздохнул я.

Я вытащил свой скрамасакс и ткнул его лезвие в костер, возле которого мы сейчас и вели беседу.

Пока лезвие грелось, я разглядывал старейшину.

А ведь он боится – вон, как вспотел.

– Последняя попытка, – сказал я ему, – мы знаем, что ты вместе со своими сыновьями убивал путников. Где все добро, что вы награбили?

Мужик упрямо молчал, глядя на меня из-под насупленных бровей.

Я взял свой нож из костра. Лезвие успело нагреться настолько, что металл покраснел. Славно. Хотя, насколько я помнил, если металл так быстро нагревается – это дерьмовый металл. Ну ничего, после этого похода, после продажи лишних рабов, сделаем себе оружие получше.

Я медленно шел к старейшине и замер в паре шагов от него. Несколько секунд глядел в глаза, пугая, давая осознать, что сейчас подойдет. Но попытка провалилась – он молчал.

– Держите его, – приказал я.

Магнус и Нуки тут же повалили старейшину на землю. Хоть его руки и ноги были связаны, природа силой его не обделила – даже в таком состоянии он пытался вырваться. Мои товарищи еле смогли его зафиксировать.

Я приложил горячее лезвие к его ноге и над деревней, совсем недавно затихшей, вновь раздался вопль.

Лезвие я держал секунд пять, не больше. Затем убрал.

– Ну? – спросил я.

Старейшина тяжело дышал, из прокушенной губы текла кровь, но он молчал.

Я вновь ткнул ножом в ногу, на этот раз уже не прислонив, а именно вогнав в плоть, провернул в ране, пошевелил лезвие.

Новый вопль боли разнесся по округе.

Я вытащил нож.

Старейшина хрипел, словно загнанный зверь, его глаза налились кровью.

– Говори! – приказал я.

Вместо ответа пленник попытался плюнуть мне в лицо.

– Магнус! – сказал я. – Отрежь ему палец…

Спустя пару часов, на левой руке старейшины не осталось ни одного пальца. Но он так ничего и не сказал. Не сказал он и тогда, когда мы отрезали ему левую руку по локоть, когда Нуки, найдя в одном из домов немалых размеров кувалду, сломал ему ноги, расколошматил все пальцы на правой руке.

Смотреть на старейшину было и страшно, и противно – ожогов на его теле уже было столько, что и сосчитать сложно. Но он был жив, в сознании, и упорно не хотел ничего говорить.

– Это дитя йотунов ничего нам не скажет, – шепнул мне на ухо Копье, появившийся несколько минут назад и наблюдавший за экзекуцией молча.

– Ты будешь говорить? – спокойно и даже миролюбиво поинтересовался я у старейшины.

– У меня ничего нет. Вы все нашли, – спустя несколько секунд прохрипел пленник.

– Корг! Отойдем!

Я отошел метров на десять от костра и Корг тут же подбежал ко мне.

– Ты уверен, что у него есть этот тайник? – спросил я.

– Уверен! – ответил Корг. – Как-то слышал, как трепался его младший. Он говорил, что очень скоро у его семьи будет достаточно денег, чтобы перебраться из этой дыры в Редволл. Двенадцати золотых монет явно для этого недостаточно.

– А сколько достаточно? – поинтересовался я.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Корг, – я слышал, что дом за стенами стоит минимум триста…а ведь еще на что-то надо жить. Наш старейшина никаким ремеслам не обучен, как и его сынки. Они живут с поборов, торговли да со своей корчмы, в которой, дай Триликий, парочка путников останавливается за месяц.

– Ясно, – кивнул я.

– Еще, Р`мор! – схватил меня за рукав Корг. – В конюшне стоят пять лошадей…

– И что? – не понял я.

– У старейшины их всего три было. Откуда еще две?

Я кивнул. Выходит, где-то старейшина еще две лошади «нашел». И где-то должен быть груз с них.

Я вернулся к костру и поглядел на пленника. М-да…ничего от него не добиться. Ну ничего. Есть ведь еще его сынок.

– Нуки! – позвал я.

– Что, Р`мор? – отозвался тот.

– Возьми свою секиру и отруби сыну этого упрямца руки и ноги, – приказал я, – затем отруби естество.

– Нет! – прямо-таки заорал старший сынок. Естественно, ему такое совершенно не понравилось.

– Почему же нет? – хмыкнул я. – Видишь же – твой папаша ничего нам говорить не хочет.

– Вы не убьете нас, если скажу? – спросил пленник.

– Орол! Не говори! Не вздумай! – заорал старейшина.

– Заткните его, – приказал я, указав на старейшину. Магнус тут же выполнил приказ.

– Говори, – я сел на корточки возле второго пленника и достал из-за пояса свой топор, – нам надоело с вами играть. Либо вы говорите, где ваш тайник, либо я отрежу вам все, что у вас болтается и торчит.

– Пообещай, что не убьешь нас! – затараторил пленник. – Обещай, что больше не тронешь!

– Если расскажешь мне, где тайник – я и мои воины не убьют и не тронут вас с отцом, – пообещал я.

– В конюшне двойной потолок, – сказал пленник, – там наш тайник.

– Магнус! Проверь! – тут же распорядился я.

Пока мы ждали его возвращения, я наблюдал за пленниками. Похоже, сынок старосты не соврал – вон, как папаша на него зло глазами сверкает.

Магнус появился минут через десять. Его лицо сияло, а в руке был кожаный мешок. Увесистый, если судить по тому, как шел накренившись Магнус.

Он бухнул мешок рядом со мной, развязал горловину и раскрыл его.

Я заглянул внутрь. Золото, много золота.

– Это еще не все, – прошептал Магнус, – там много чего есть. И добротная броня со шлемами, и оружие, и…

– Славно, – кивнул я, – заберите оттуда все…

– Р`мор! – ко мне подскочил Корг. – Ты обещал, что позволишь мне убить старейшину, обещал, что…

– Тихо! – цыкнул я на него. ‒ Успокойся.

Мы вернулись к пленникам, и я сел напротив них.

– Вы нашли тайник? – спросил сынок старосты (как там его, Орол, кажется?).

– Нашли, – кивнул я.

– Значит, ты выполнишь свое обещание и не тронешь нас?

– Не трону, – кивнул я и вдруг повернулся к Коргу. – Корг! А ты знаешь, что у нашего народа есть такой закон: если дать оружие треллу и он этим оружием будет защищать остров, на котором живет, сражаться вместе с людьми этого острова, то он уже не считается треллом. Ты заслужил свою свободу!

– Мне не нужна свобода! – прошипел Корг сквозь зубы. – Я хочу мести!

– Ты свободный человек, – пожал плечами я, – Оролу я обещал, что не трону их. Но я не могу приказывать тебе. Ты волен поступать так, как хочешь.

Глаза Орола в этот момент надо было видеть.

Нуки довольно усмехнулся, а вот Корг прямо-таки расплылся в коварной улыбке.

– Спасибо, тэн…

Он в мгновение ока выхватил топор из-за пояса Магнуса, стоявшего тут же, уперев руки в боки. Корг был настолько быстр, что Магнус даже дернуться не успел.

А в следующее мгновение Корг оказался возле старейшины. Свистнул топор, и его лезвие воткнулось в череп старого разбойника. Корг тут же выдернул топор из головы уже почившего пленника и шагнул к его сыну.

– Нет! Стойте! Стойте! У меня есть еще что сказать!

Корг, уже занесший топор, готовый проломить череп и сынку старейшины, не успел.

Я схватил оружие и не позволил ему опуститься.

– Ты обещал мне позволить… – прошипел Корг.

– И я сдержал слово, – спокойно ответил я ему, – ты убил старейшину. Про его сына речи не было.

Корг несколько секунд глядел на меня, а затем ярость исчезла из его глаз. Он отпустил оружие.

– Говори, – приказал я пленнику.

– Нет уж, – проворчал он, – сначала ты отпустишь меня, и лишь затем я…

– Сначала я должен узнать, на что собрался поменять твою жизнь, – усмехнулся я.

– Там полно оружия, кое-какой брони. А еще там два пленника.

– Каких еще пленника?

– Торговец и его охранник, – ответил Орол.

Хм…если не врет – игра стоит свеч. Поменяем одного пленника на двоих. Почему нет?

– Покажешь тайник, и мы тебя отпустим, – сказал я, – в этот раз без всяких хитростей. Даже дадим что-то из тайника.

– Ты уже один раз обманул меня, – покачал головой пленник, – так не пойдет.

– Я клянусь тебе при своих воинах, – сказал я, – что если двое пленников живы, ты получишь свободу. Как только мы закончим здесь свои дела – ты можешь отправляться на все четыре стороны.

– Нет! Вы отпустите меня сразу, как только покажу тайник.

Я с тяжелым вздохом вытащил из ножен на спине скрамасакс. Тот самый, которым я пытал папашу-старейшину.

– Смотри, – сказал я, демонстрируя нож пленнику, – у тебя выбор простой: либо ты соглашаешься на наши условия, и мы тебя отпустим, когда сами соберемся уходить, либо ты сам нам все расскажешь.

Для убедительности я поднес скрамасакс ближе к лицу пленника, чтобы он быстрее осознал очевидность выбора.

– Хорошо, – кивнул Орол, испуганно сглотнув, – но пообещай, что ты не убьешь меня! И не позволишь убить меня еще кому-то. Коргу, например.

– Все так, – кивнул я, – тебя никто не тронет.

– Ладно… – похоже, пленник поверил. Да и я в этот раз его обманывать не собирался. Впрочем, в прошлый раз тоже не обманул, ведь Корг не является «моим человеком».

– Тогда освободите меня, я покажу, где тайник, – сказал пленник.

– Скажи, где он, и мы его сами найдем, – хмыкнул я.

– Не найдете, – покачал головой пленник, – он в лесу. В месте, приметном только для меня. Вы сто раз пройдете мимо, но так его и не заметите.

– Ладно, – кивнул я, – но если попытаешься что-то…

– Не попытаюсь, – перебил меня пленник, – обещаю.

– Ладно, – согласился я и приказал своим: – Освободите его.

Идти пришлось долго: несколько часов. Я, поглядывая на карту, понял, что двигаемся мы к тракту. Еще немного, и выйдем на него. Но пленник сбавил ход, начал ходить зигзагами.

– Ты что, потерялся? – поинтересовался у него Нуки.

– Нет, просто ищу нужное нам место, – ответил пленник, – вот оно!

Он неожиданно остановился.

– Здесь, – сказал он, кивнув куда-то в сторону чащобы, так как руки ему было решено не развязывать. Идти к тайнику можно было и так. А только это от него и требовалось на данный момент.

– Где? – не понял Нуки.

– Вон там, – он показал подбородком в сторону накренившейся сосны, – с другой стороны, там холм, а под ним ход…

Действительно, в указанном месте обнаружился лаз, ведущий куда-то вниз. Тяжелая дверь, закрывающая вход, была присыпана землей, комками мха.

Тут пленник был прав. Даже если бы мы нашли эту поляну – ходили бы кругами, но тайник так и не обнаружили бы.

Первым в лаз решил лезть я.

– Тэн, позволь мне первым, – выступил Магнус, когда я уже собрался шагнуть в яму, – а вдруг там ловушка или…

– Тогда вы его прикончите, – кивнул я в сторону сынка старейшины, и тут же нырнул в пахнущий плесенью и какими-то корешками лаз.

Я был готов ко всякому, но подобного я совершенно не ожидал: узкий лаз привел меня в довольно-таки просторное, с позволения сказать, «помещение». Скорее уж, это было землянкой. Назвать этот тайник ямой язык не поворачивался, а вот землянкой – в самый раз. Видно было, что место готовили к тому, чтобы можно было здесь жить или хотя бы спать. Во всяком случае, имелись тут и лежанки, и кое-какой домашний скарб. Конечно, назвать это полноценным домом было нельзя. Но всяко лучше, чем в шалаше или под открытым небом. Тем более убежище было довольно-таки просторным.

Стены были укреплены глиной, равно как и потолок. Кто-то вложил немало сил в строительство, готовили его основательно. Впрочем, если вспомнить о том, что старейшина с сыновьями вел «двойную» жизнь, очень даже логично, что они оборудовали себе берлогу – если когда-то вылезет информация о том, чем они промышляли на тракте, в деревне им места не будет. Придется подаваться в бега, прятаться от королевских солдат (или кто тут вместо «полиции»?).

Так вот: прятаться и пережидать, пока все уляжется, будет намного проще, если есть удобное место, где это можно сделать. И эта землянка могла выполнить такую функцию. Жить здесь вполне можно.

Единственный вопрос – где брать жратву? Но и здесь все довольно просто. На первое время можно обойтись и мясом из леса.

Оказавшись внутри убежища, я не без труда нашел факел, поджег его. Интересно, а куда дым уходит…ах, вот оно что: в потолке, в стенах были сделаны отводы для дыма, чтобы он не собирался внутри берлоги. Умно!

Как только факел разгорелся, я оглядел место, где нахожусь.

Сколько же здесь всякого хлама…

Я подобрал один из щитов. Ни хрена себе, металлический! Это что же получается, на Вельке уже есть рыцари? Хотя, почему нет? Не помню, как было в нашей истории, когда викинги напали на Англию. У англичан ведь не деревянные щиты были?

Да и вообще, если здесь уже есть шлемы и кольчуги, почему бы не существовать и щитам? Или вообще полноценным доспехам? Надо бы узнать поподробнее, как тут вооружены солдаты разных королевств. Эта информация мне точно не повредит. Вот только у кого это можно узнать…

Есть вероятность, что подобные вопросы могут привлечь ко мне нежелательное внимание. Более того, могут мне повредить, ведь добычу инфы в реале можно смело называть читерством?

Я продолжил ковыряться в куче вещей, когда совсем рядом раздалось тихое:

– Пить…

Я чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности, повернул голову в сторону, откуда шел звук. Там стоял полумрак, и разглядеть толком ничего было нельзя. Поэтому я вытащил факел из держателя и пошел вперед, держа его перед собой.

Только эта, дальняя стена землянки не была «облагорожена» как остальные. Но оно и понятно, почему – здесь было настоящее сплетение корней. Причем некоторые были такой толщины, что перерубить их казалось непосильной задачей.

Именно на этой паутине корней была не меньшая паутина цепей, к которой и были пристегнуты два пленника.

Оп! А вот и те, кого я искал. Вот только выглядят они…как бы сказать помягче…непрезентабельно, в общем. Худые, грязные, от обоих смердит так, что даже тут, стоя от них метрах в пяти, мне жутко хотелось заткнуть нос и смыться отсюда как можно дальше.

Один из бедолаг раньше наверняка был толстяком – обвисшие складки, дряблая белая кожа выдавала в нем того, кто зарабатывает на жизнь явно не тяжелым крестьянским трудом. Готов поспорить, что этот тип ‒ торговец. А второй…вот второй даже сейчас, в этом жалком состоянии, производил впечатление бойца. Хоть он изрядно исхудал, мышцы никуда не исчезли. Да и здоровенные шрамы отчетливо виднелись даже на грязной коже.

Что бы там Нуки ни думал, но шрамы все же многое говорят о человеке. Так сказать, завершают его образ. Пленник с первого взгляда мне показался бывалым, наверняка это вояка. Либо наемник, либо отставник (впрочем, одно другому не мешает).

Он зло пялился на меня, сухие, потрескавшиеся губы продолжали шептать:

– Пить…

Что, решил, что я один из его пленителей? Вполне может быть.

– Кто вы такие? – спросил я. – Как сюда попали?

Злость и ненависть в глазах резко сменилась удивлением. Пленник понял, что я не один из тех, кто его здесь держал.

– Отравили…наемник…

Ага! Ну, как я и думал – наемник. И в то, что отравили, охотно верю. А то у меня были большие сомнения в том, что, даже действуя втроем (сам покойный старейшина и двое его сынков), смогли бы справиться с этим матерым солдатом. По всему видно – это не гарнизонная крыса. Этот тип может постоять за себя. Вот только сейчас попался так глупо…

– Я вас вытащу наверх.

Я уж было собрался подниматься наверх и спрашивать, как освободить пленников у Орола, как мой взгляд зацепился за ключ, висевший на стене, неподалеку от места, где был факел.

Я схватил его и вернулся к пленникам.

Первым я освободил воина. Как только с его рук спали оковы, он тут же уронил их себе на колени. Еще бы: сколько он тут пробыл? Неделю? Месяц? Два?

Хреново, я как-то не подумал, что он будет настолько плох, ведь самостоятельно даже не выберется из этой норы. И что делать?

Решение нашлось довольно-таки быстро: я позвал Магнуса. Когда тот спустился, мы воспользовались веревкой, найденной здесь среди прочего хлама, обвязали ею пленника (сделав петлю под мышками), и Магнус вылез со вторым концом веревки наружу.

– Тяни! – крикнул я, и первый пленник исчез в лазе, начав свой путь наверх, к свежему воздуху.

Спустя минут десять такой же путь проделал и второй пленник.

А вот затем предстояло поднять отсюда и все ценности.

Я вылез наверх, чтобы хоть немного передохнуть: в землянке, несмотря на имеющуюся «вентиляцию», воздух был тяжелый, влажный. Нет, все-таки насчет того, чтобы жить там длительное время, я погорячился. Наверняка после ночи в этой берлоге будешь чувствовать себя так, что пойдешь на все, лишь бы не спать там снова. Даже тюрьма в замке (или где она в этом мире?) покажется фешенебельным отелем по сравнению с этой землянкой. В тюрьме хоть дышать сможешь свободно и чистым воздухом…

– Ну что там? – поинтересовался у меня Нуки.

– Много чего, – ответил я, пожав плечами, – надо вытаскивать наружу, рыться там, внизу, у меня нет никакого желания.

– Значит, вытащим! – кивнул Нуки. – А много там добра? Сами утащим?

– Нет, – покачал я головой и повернулся к еще одному своему спутнику, прибывшему вместе с нами к тайнику. – Рагнар! Возвращайся в лагерь, возьми троих людей.

– Хорошо! – парень тут же бросился бежать назад.

Орол проводил его взглядом и тут же обратился ко мне:

– Так что, я свое слово сдержал – показал тайник. Теперь вы меня отпустите?

– Я ведь тебе говорил, – ответил я, – ты будешь свободен, когда мы сами уйдем из деревни.

– И когда это случится?

– Скоро, – неопределенно ответил я.

– А действительно, чего нам сидеть в деревне? – приблизившись ко мне, спросил Нуки, – мы ведь уже все ценное в ней собрали. Пора домой…

– Есть у меня одна идея, – так же тихо ответил я.

– Какая?

– Пока не хочу об этом говорить, может, ничего не получится, – покачал я головой, – так зачем воздух пустыми словами зря сотрясать?

– Хах! – хмыкнул Нуки. – И чего же ты придумал еще?

– Увидишь, – улыбнулся я.

Мы не стали прохлаждаться, пока ждали возвращения Рагнара с «носильщиками». В том плане, что начали подъем ценностей из землянки.

Немного привели в чувство пленников: отпоили их водой (благо, с собой ее у нас было предостаточно) и нашли кое-чего поесть.

Пленники набросились на еду так, словно бы в жизни ничего не ели. Впрочем, что-то мне подсказывает, что голодать в землянке они могли долго. Или старейшина оказался раздолбаем и попросту забил на пленников, или уже не рассчитывал получить за них выкуп и просто ждал, пока они сами подохнут. Как бы то ни было, но они выжили.

– Спасибо. Огромное спасибо, друзья, – затараторил торговец.

Надо же: немного воды, черствая горбушка хлеба, глоток свежего воздуха, и человек вернулся к жизни. Буквально несколько минут назад напоминал живой труп, а тут уже заговорил.

– Как только доберемся до ближайшего города – я вас обязательно отблагодарю…

– Почему вас тут держали? – спросил я.

– Надеялись получить выкуп, – пожал плечами торговец, – не зря ведь спрашивали, где моя родня.

– И чего же родня не прислала выкуп? – поинтересовался я.

– Шутите? – грустно усмехнулся торговец. – Стоит мне опоздать со своим возвращением на пару дней, как мои родственнички тут же начинают грызться за мои деньги и имущество. А уж когда к ним прибыл гонец, требуя за меня выкуп, они уже и похоронить меня успели. Небось сейчас друг другу глотки рвут, пытаясь поделить мой особняк, не будь я Радон Велий Корсо…Кстати, мы ведь не знакомы…

Торговец склонил голову и повторил свое имя.

– Радон Велий Корсо, купец Серебряной Гильдии Тенвота.

– Р`мор, – представился я в ответ, – нод, тэн Одлора и Длинного острова.

– Э-э-э-м-м-м… – смутился торговец. –Прошу простить, никогда не слышал о таких землях. Где это?

– На севере, – ответил я.

– Никогда там не бывал, – сказал торговец.

– Скоро побываешь, – буркнул второй пленник.

– Что? – торговец повернулся ко мне, но я не дал им развить эту тему.

– А ты кто? – спросил я его.

– Туре Хунд, – ответил пленник, – в этом королевстве меня знают, как Торира Собаку.

Мои товарищи громко заржали.

– Собака? – повторил Нуки. – Тебя действительно зовут собакой?

– Да, – без тени улыбки ответил Туре. – И обычно мое имя не вызывает улыбок. Во всяком случае, у тех, кто слышал о Бешеной стае.

– Что еще за Бешеная стая? – поинтересовался Нуки.

– А вы действительно издалека, – хмыкнул бывший пленник.

– Эй, тэн! – я повернулся, из лаза появился Магнус. – Смотри, что я нашел.

Он что-то бросил на землю. Что-то металлическое и явно тяжелое.

Я подошел и подобрал вещь. Ну ни хрена себе! Двуручник! Здоровенный двуручник!

– Твое? – поинтересовался я у пленника.

– Мое, – кивнул тот, ‒ и хотел бы получить свою вещь назад.

– Чуть позже, – усмехнулся я, попытавшись размахнуться этой хреновиной. Как ею люди вообще сражаются? Ощущение такое, будто здоровенную арматурину в руках держишь.

– Могу я узнать, когда мы прибудем в ближайший город? – спросил торговец.

– Недели через две, – сделав вид, что задумался, ответил Нуки, – в Лейру!

– В Лейру? – удивленно переспросил торговец. – Никогда не слышал о таком месте. Надеюсь, там будут представители торговой палаты?

– Рано или поздно они там появятся, – серьезно пообещал ему Нуки.

Торговец же удивленно хлопал глазами, совершенно не понимая, что происходит.

– Послушайте. Я был бы вам крайне признателен, если бы вы помогли найти какую-нибудь одежду, подобающую мне, и разожгли костер – здесь чертовски холодно.

– Магнус! Ты слышишь?! – крикнул Нуки.

– Чего? – из норы появилась голова Магнуса.

– Трелл хочет, чтобы я разжег ему костер и дал одежду, подобающую ему…

Магнус хрюкнул, а спустя секунду оба снова заржали.

Торговец недоуменно глядел на них, пытаясь понять, что же такого смешного он сказал. В поисках помощи он повернулся к своему собрату по несчастью.

– Они не собираются нас освобождать, – спокойно пояснил тот, – теперь мы не пленники, мы их рабы. И, судя по всему, скоро они доставят нас в свой город, Лейру.

– Но… – до торговца, наконец, дошло, что произошло, и он тут же поник.

– Что это такое? – Нуки заинтересовался оружием, которое я держал в руке.

– Меч, – ответил я, – двуручный.

– Это Клеймор, – проворчал Торир, – оружие истинного воина. Положите его, варвары, а то порежетесь.

Мы с Нуки удивленно уставились на пленника.

– Ты или слишком смел, или слишком глуп, – наконец сказал ему Магнус, также подошедший к нам. – Придержи язык, если не боишься его лишиться.

– Легко угрожать безоружному, – ухмыльнулся Торир, – дай мне мое оружие и одежду, и я докажу тебе, чего стою.

– Ты на ногах-то сейчас не удержишься! – сказал я, опередив побагровевшего Магнуса буквально на секунду. – Но я бы посмотрел на твое мастерство.

– И я с удовольствием его тебе продемонстрирую, варвар, – угрожающе заявил Магнус.

– А это что такое? – Нуки пнул ногой нечто, только что извлеченное Магнусом из тайника.

– Броня, – ответил я.

– Но в ней ведь двигаться невозможно, – удивился Нуки.

– Есть такое, – согласно кивнул я, – но у нее другая функция.

– И какая же?

– Она легко может выдержать удар топора.

Я взял в руки броню и внимательно ее осмотрел. Кажется, такое называют пластинчатым доспехом.

– Это бригантина, – поправил меня пленник.

– Ты это носил в бою? – спросил его Нуки. – Как вообще это возмо…

– Хочешь увидеть? – ухмыльнулся пленник. – Такое оружие и доспех могут носить и использовать лишь те, кто годами совершенствовал свои навыки, кто в бою проверил на прочность свой шлем, и…

– Ты, южанин, думаешь, что мы никогда в бою не участвовали? – улыбнулся Нуки.

– Пока я этого не видел, – хитро ухмыльнулся пленник. – Крестьян, быть может, вы и победите, но настоящих воинов…

– Ты мне надоел, – заявил Магнус, выхватил скрамасакс и шагнул к пленнику.

– Пусть треплется, – я успел опустить соратнику руку на плечо, – он просто трелл.

Затем повернулся к пленнику и заявил:

– У тебя будет возможность показать себя. Но сейчас – заткнись. Иначе я брошу тебя назад в яму, и ты сгниешь там.

Угроза сработала: Торир замолчал.

Магнус вернулся к тайнику и продолжил принимать вещи, которые ему подавал Орол.

Я увлекся изучением вещей из тайника и совершенно не заметил, как прошло время. Очнулся лишь тогда, когда ветки на другой стороне поляны зашуршали, и вскоре появились Рагнар и еще трое молодых воинов из моего клана.

– Ну наконец-то! – Нуки, сидевший на земле и сосредоточенно изучавший странного вида шлем, отбросил его и поднялся на ноги. – Сколько можно вас ждать?!

Прибывшие с удивлением глазели на немаленькую кучу добра, которую мы успели поднять из тайника.

Да…старейшина со своими отпрысками неплохо порезвился. Чего тут только не было… Интересно, сколько лет им понадобилось, чтобы все это собрать?

Впрочем, может быть, и не так много – в конце концов то, как они справились с караваном Радона, сидевшего сейчас неподалеку от кучи трофеев с постным выражением лица, вселяло уважение.

Хитрая бестия был этот старейшина.

Как поведал нам Радон, в его караване было целых десять охранников, считая и Торира. Причем воинов опытных, умелых. Старейшина прикинулся обычным крестьянином, попросился посидеть, погреться у костра, и его пустили. Уж не знаю как, но он умудрился отравить похлебку, которую ели все воины. Когда все заснули, старейшина и его сынки перерезали охранников, оставив в живых лишь их командира, ну и владельца каравана, собственно. Явно рассчитывали получить выкуп от родственников. Да вот только просчитались – как сказал Радон, его родственники были только рады его исчезновению. Ну а Торир был гол, как сокол. В охрану каравана он подался лишь от безысходности – когда его отряд распался, он пропил все деньги и оказался на мели, поэтому и решил немного подзаработать, да не повезло… Впрочем, Торир сам и виноват – расслабился. Ну чего ему бояться трех туповатых крестьян? Ведь большая часть пути пройдена, и до конечной точки маршрута уже рукой подать.

Меж тем Рагнар шагнул ко мне и сказал:

– Тэн! Разведчики, которых ты послал за девчонкой…

– Ну? – нахмурился я.

– Они прислали гонца – девчонка добралась до Острога.

– И?

– Там начались сборы. Р`атор считает, что они собираются отправить к нам отряд…

– Отличные новости! – я хлопнул Рагнара по плечу и обернулся к Нуки. – Кажется, пора поделиться своими идеями. Берем вещички и возвращаемся в деревню – там все и расскажу.

Дитрих Вильгельм Хаузер по кличке «Хорек» с трудом разлепил глаза. Господи, как же болит голова! И зачем столько было пить вчера?

Впрочем, этот вопрос он задавал себе каждый раз после грандиозной пьянки, именно такой, как была вчера. Вопреки распространенному мнению о наемниках и старых вояках, Дитрих пил мало. И причиной тому была вовсе не забота о собственном здоровье, жадность или еще что-то.

Все было много проще – Дитрих Хаузер по кличке «Хорек» попросту не умел пить. И не просто не умел, а вообще терял над собой всякий контроль. Бывало, что мог прогулять за один вечер все месячное жалование. Поэтому крупных попоек Дитрих старался избегать.

Да вот вчера не повезло – барон выкатил целых два бочонка Тонерийского. Один отдали солдатам, а вот второй бочонок утащили сержанты. Их в Остроге было аж трое – сам Дитрих, являющийся помощником командующего Острога, Бумбо Кулак – один из охранников господина барона, а тут еще и Лестер ле Гран, более известный как «Режь Глотку» прибыл. Последний, к слову, был давним приятелем Дитриха – ох, сколько они повоевать-то успели…и в Битве Шести Королей побывали, и выжили на Холодном плато, и даже вместе пережили Стельмскую резню, когда пьяных наемников горожане попросту перебили. Дитрих с Лестером тогда умудрились сбежать в одних портках. А потом еще три месяца мыкались по лесам, занимаясь разбоем. И как их тогда не поймали?

Впрочем, все это было в прошлом. Теперь Дитрих – уважаемый горожанин, хранитель порядка. Бумбо Кулак и вовсе особо приближенный к барону. Господин охранитель ‒ вот теперь как обращались к Бумбо! Ха! Это же надо? Дитрих прекрасно помнил, как Бумбо резал глотки на тракте и дворянчикам, и их женушкам. Да и к их отпрыскам особо жалости не испытывал…

А тут «охранитель»…

А уж как взлетел Лестер! Уму непостижимо: королевский гвардеец! Это ж надо? Сидит себе во дворце, лапает фрейлин да служанок… Хотя нет, вот сейчас погнали с послом, виконтом Ле Груа, к нашему корольку…

Дитрих, как и все, кому довелось воевать за Шиал, испытывал, мягко говоря, презрение к Алгеду Второму, получившему прозвище Блаженный. Королек был труслив, слабохарактерен и, что уже давно перестало быть тайной для всего королевства, занимал трон лишь номинально. Страной правил Граф Войте – и вот уже о нем все ветераны отзывались крайне положительно. Граф поднялся из обычных дворян, смог занять свой нынешний пост главнокомандующего не благодаря протекции родственничков, а действительно благодаря собственному таланту полководца. Да и воином он был отменным: умелым, смелым, часто не боявшимся ходить по самой грани. Только благодаря ему маленькое королевство Шиал еще не оказалось захвачено более крупными и агрессивными соседями.

Чего уж говорить, сам Дитрих, выбравшись из мясорубки, которую назвали «Битвой Шести Королей», решивший раз и навсегда распрощаться со стезей наемника и осесть где-то в роли стражника, решил податься именно в Шиал. И Шиал он выбрал как раз из-за главнокомандующего. Были места, где платили больше, но Шиал благодаря графу Войте слыл местом тихим и спокойным. Бди себе на посту, и горя не знай. Ну, еще иногда приходится по лесам побегать, бандитские ватаги погонять. Или же забредших милостью Триликого дезертиров ловить… Но это скорее развлечение, чем обязанность. И денег за такое граф платит прилично, и от горожан почет да уважение, да и вообще – полезно иногда прогуляться. Не всю жизнь ведь за стенами Острога сидеть?

Дитрих не без труда поднялся и огляделся. Так…и где это он? Похоже, в хлеву. Ну что же ‒ это не худший из возможных вариантов. Бывало, что он и в церкви просыпался, и в придорожной канаве, в луже нечистот под стенами Редволла, и даже в свинарнике. Так что сухой, чистый и даже теплый хлев – вполне себе приличное место для того, чтобы в нем переночевал глубокоуважаемый жителями Острога сержант Дитрих Вильгельм Хаузер по кличке «Хорек», заместитель командующего обороной сего славного городишки.

Дитрих пошарил рукой в сене и практически сразу нашел рукоять своего «кошкодера». Это был короткий (чуть меньше метра длинной) меч, который он всегда таскал с собой как символ своего статуса. Ну и как дополнительное оружие (основное – пика, она была не всегда удобна, в таверну с ней, к примеру, не зайдешь).

Такое оружие имели все офицеры и сержанты наемных отрядов, которые смогли выдержать экзамен. Был он прост до безобразия – орудуя этим мечом, нужно было суметь «зацепить» меч противника и вырвать его из рук. В таком случае меч ты можешь носить по праву и даже сделать для него меховые ножны. У Дитриха такие были. Вот же, рядом с мечом лежат. И какого черта он вообще их снял, и зачем оружие вытаскивал? Нет, определенно, больше никогда он пить не будет.

С кряхтеньем Дитрих вылез из стога сена, поправил одежду, подвесил на пояс ножны и вернул в них меч.

Башка трещала так, будто по ней били. Но бывалый воин заставил себя выпрямиться и с гордым видом покинул амбар. Болезнь болезнью, а дело свое делать надо. Все же молодец, похвалил он сам себя – судя по всему, еще раннее утро, а он уже встал. Небось его собутыльники все еще храпят.

Дитрих гордо шел по улице, вышел на главную площадь, где застал всего несколько человек, бредущих по своим делам. А еще приметил несколько здоровенных жирных псов. Они вылезли на площадь, увалились на камни и подставили бока лучам солнца, которое сегодня было не по-зимнему теплым.

Странная пора года – уже зима, а снега еще нет, еще довольно-таки тепло. Но Дитрих не обманывался – очень скоро все изменится, снегопады будут идти непрестанно, холодный пронизывающий ветер лишь на сегодня взял выходной – скоро он вернется.

Прямо перед Дитрихом выскочила курица и нагло пошла впереди. Подобной наглости Дитрих выдержать не смог и одним быстрым и точным пинком отправил ее, заполошенно кудахчущую за ближайший забор.

Коровье мычание и ругательства пастуха, этих самых коров выгонявшего, заставили Дитриха внимательнее смотреть под ноги. Еще не хватало влезть в лепешку…

Он браво взбежал по лестнице, ведущей на стену. Там бдели трое стражников. Один прямо возле ворот, второй в центральной части и третий в башне у самых скал. Все трое несли службу, и довольный Дитрих поплелся к воротам.

Так то! И он с людьми хоть и строго, но справедливо, и люди дело свое знают, и никто не отлынивает, не дрыхнет на посту. Впрочем, он специально на сегодня поставил новичка на внутреннюю стену, что выходит к морю. Самое спокойное и тихое место. Уж если кто и решается подремать, то только там. Само место к этому располагает.

Дитрих начал спускаться с лестницы и внезапно, пошатнулся. Вот ведь…вчерашняя бражка все еще не выветрилась? Он постоял, опершись рукой о деревянный столб, перевел дух и двинулся дальше.

К слову, смешно сказать «на стену», ведь у Острога и стены-то не было. Деревянный частокол и только. Вздумай кто брать этот городишко осадой, он бы и пары дней не продержался. Впрочем, какая осада? Появись тут войско неприятеля, и можно смело открывать ворота – обороняться они попросту не могли. Частокол служил скорее защитой от воров и грабителей, у которых не было другой возможности проникнуть в город, кроме как через ворота. А всю подобную публику бравые стражники Острога тут же разворачивали назад. Нечего пускать всякий сброд.

Даже взятки не помогали – стражники гордо отказывались от весьма щедрой взятки очередного вора, и тот, озадаченный случившимся (еще бы – как такое вообще возможно: стражник не берет взятки?), удивленный брел дальше по дороге.

А объяснялось это все просто: Острог – городок небольшой, и все друг друга знают. Укради кто чего – сразу подумают на чужака. И Дитриховы бойцы тут же его схватят, добро вернут. Да вот только, как говорит господин барон, прецедент появится. Не уберегли ведь добро? То, что все ворованное хозяину вернули – это так, пыль. Так ведь и должно быть. А в первую очередь Дитрих и остальные стражники должны препятствовать таким действиям, а не искать затем виновных. И барон в таких случаях попросту не выплачивал своим стражникам часть положенных денег.

Именно по этой причине стражник взятку и не брал – возьмет, и тут же вечером получит по морде от остальных. Вор ведь и есть вор. В город он понятно, за чем лезет. И что толку, что заплатит он за проход лично тебе? По морде тоже от товарищей получать только тебе, да и затем вор обязательно что-то утянет. Начнется разбирательства, поиск виновного, ну и как итог – часть положенного жалования барон зажмет. Так стоит ли того взятка в несколько серебряных монет, или тем более медных? Не-а.

Другое дело, когда идут праздники, когда толпы паломников прут к Ладони бога. Тогда в городе появляется столько чужаков, что пропустить очередного злодея за небольшое вознаграждение можно – все равно где-то что-то да произойдет. За всеми не уследишь…

Впрочем, разве даром Дитрих стал сержантом? У него была и «внутренняя разведка» в лице местных мальчишек, которые за пару мелких монет с удовольствием следили и ходили по пятам за чужаком. А уж если заметят за ним чего-то такое…то тут же бежали к Дитриху докладывать. И не зря – сколько раз было, что господин сержант давал им за принесенную информацию пяток медных монет? А были случаи, что и целую серебряную монету жаловал! А это ух, какие деньжища! Причем не только для пацанов, но и для многих горожан.

Острог и его жители не бедствовали, но все же назвать город богатым было нельзя. Деньги здесь предпочитали прятать на черный день, а покупки и торговые операции проходили по бартерной схеме. Ну а чего? Намного удобнее, и деньги таскать с собой не надо…

– А, Моргуловы твари! – чертыхнулся Дитрих, зацепившийся за одну из лежавших на солнце собак.

В принципе, он был незлобив, и прошел бы мимо. Вот только пес почему-то оскорбился и зарычал на сержанта. За что и получил ногой в бок, заскулил и тут же рванул в ближайшую подворотню.

– Ну что, бойцы, тихо? – поинтересовался Дитрих у двоих стражников, стоящих на воротах.

– Да, ельмьер (прим. автора: уважаемый) Дитрих, – ответил один.

– Так точно, сержант, – тут же отчеканил второй.

– Ну, славно, – кивнул Дитрих, – никакая пакость не приползала?

– Нет, ельмьер, – покачал головой второй стражник, – середина недели, да еще и не рыночный день. Что им тут делать?

– Тоже верно, – кивнул Дитрих и отправился назад. Нужно было проверить еще два поста на противоположной стене. А еще надо наведаться к новичку. Дитрих, обычно, старался нейтрально относиться к людям, но конкретно этот новичок его очень сильно бесил.

Во-первых, это был избалованный, наглый сынок одного из местных столпов общества – торговца и по совместительству казначея барона.

Во-вторых, в стражу этот тип попал, не пройдя как все прочие ежегодный отбор, а просто по просьбе своего батюшки, попросившего барона взять сынка в стражники. Ему, сынку, видите ли, взбрендило в голову попробовать себя на стезе воина.

Дитрих плюнул себе под ноги. Тоже мне воин! Тоже мне, нашел куда податься…хочешь махать мечом – вали на юг. Там короли постоянно набирают себе рекрутов. Становись под знамена любого, и вперед – в сражение. Если не подохнешь за первые пару месяцев, то благодать – уже можешь считать себя счастливчиком и самым настоящим ветераном. Если еще после этого мозги под шлемом остались, да в башке трещина не появилась – чеши к наемникам. Их в пекло не бросают (хотя всякое бывает), да и заработок выше. А уж по части учебы воинскому делу можно и не говорить.

Но нет, отправляться черт знает куда купеческий сынок не хотел. Намного проще остаться тут, натянуть на себя кожаный дуплет, повесить на пояс меч и с пикой в руках бродить по стене, периодически подмигивая проходящим мимо девкам…

Дитрих закрыл бы глаза и на это, но уж когда на ежемесячных тренировках новичок нагло отказался от выполнения привычных для любого стражника упражнений, заявив что он не намерен вытирать камзолом землю, а будет лишь учиться владению мечом, терпение Дитриха лопнуло.

Двое стражников стояли на посту, как им и положено. А вот новичок дрых. Собственно, Дитрих нисколько этому не удивился. Ведь именно для этого он вчера новичка и поставил.

Дитрих подкрался к нему не спеша, стараясь не создать шум, не разбудить дрыхнувшего стражника, опершегося на собственное копье.

И когда до новичка оставалось полметра, не больше, Дитрих со всего размаха врезал ему ногой под зад.

Моментально взбодрившийся новичок схватился за копье, которое начало прыгать в его руках, затем попытался развернуться к сержанту, хотел выхватить меч. Да вот только тут же получил кулачищем в зубы.

Обычный удар Дитриха, как говорили многие, испытавшие и почувствовавшие его кулаки на своей собственной шкуре, был способен проломить череп лошади. Поэтому сейчас он несколько сдержался, хотя руки аж свербели, так хотелось прибить на месте наглого выскочку.

Получив по зубам, новичок, не разбирая дороги, бросился бежать, и тут же ухнул вниз с мостков, стоявших прямо у частокола с внутренней стороны.

Тут же раздался страшный вопль.

А Дитрих довольно усмехнулся. Высота тут была небольшая, метра два, не больше. Но парню не повезло – во время падения он неудачно приземлился и сейчас лежал там, внизу, в пыли, с неестественно вывернутой ногой. Сломал? Кажись, так…

Ну, все, теперь нескоро он пойдет по дороге приключений, как говаривал менестрель барона. К новичку уже подбежали горожане. Бабы с охами и ахами пытались ему помочь, поднять. Да только как же тут поможешь, ежели нога сломана. Тут надо тащить к лекарю баронскому, да Триликому молиться, чтобы нога нормально срослась. Или калекой на всю жизнь останешься.

Вообще-то всего неделю назад Дитрих не отважился бы на подобное, но то было неделю назад. Тогда-то он еще побоялся бы связываться с баронским казначеем, который за своего родного сына со свету сживет. Но теперь ситуация кардинально изменилась.

Между собой казначей с Дитрихом не ладили уже давно. И Дитрих начал подозревать, что и своего сынка недоброжелатель подослал не просто так. Наверняка лелеял надежду посадить его на место Дитриха.

Вот только не судьба….

Совсем недавно и волею случая Дитрих узнал о тайнике казначея, куда тот стаскивал все, что удалось украсть у барона. И поймался казначей очень нелепо и глупо – один из мальчишек увидел его поздно вечером и решил проследить, куда это столь уважаемый человек направился в такое время. А позже доложил об этом Дитриху. Тайник был обнаружен, золото перекочевало в другой тайник, в этот раз тот, о котором знал только Дитрих.

И теперь казначей и слова не вякнет против сержанта, ведь помимо золота в тайнике оказалось кое-что еще, что, попади оно в руки барона, непременно приведет казначея к виселице. И будет он плясать с конопляной тетушкой, на потеху горожанам и ему, Дитриху.

– Дурф! Заячья душа! – рявкнул Дитрих, когда среди толпы появился один из его охранников, чьей задачей было патрулировать город.

– Слушаю, ельмьер Дитрих!

– Бегом в казарму, поднимай Ковена. Новичок выбыл из наших рядов, – Дитрих ухмыльнулся, – видишь, совсем больной. Так что пусть на его место идет Ковен.

– Будет сделано, ельмьер сержант! – Дурф вытянулся в струнку, развернулся и побежал к казарме.

Ну вот, дело сделано. Дитрих довольно хмыкнул и направился к лестнице. Посты проверены, в городе порядок. Можно и подремать. А то что-то прямо совсем ему погано…

– Дитрих! Иди к нам! Поправь здоровье! – крикнули ему возле постоялого двора.

А! Так это Кулак и Режь Глотку наконец продрали глаза и уже потягивали кислое пиво. А Кулак еще и тискал толстую служанку, игриво хохотавшую и пытавшуюся вывернуться из его лапищ. Впрочем, не особо-то и рьяно…

– Давай к нам! – крикнул Режь Глотку.

– Нет уж, я лучше отдохну, – хмыкнул Дитрих.

– Брось! – крикнул Режь Глотку. – Какой отдых без девок и выпивки?

– Надо еще Гретту найти, – ответил Дитрих, – не видели, куда она вчера делась?

– Да тут где-то лежала! – ответил Кулак. – А, нет! Постой! Ее в казарму отнесли!

– Во! Надо проверить, – обрадовался Дитрих, которому продолжать попойку совершенно не хотелось.

– Ты дурак, Хорек! Ему предлагали девку и выпивку, а он за своей Греттой побежал!

– Она мне жизнь спасла. И спасет еще, – ответил ускоривший шаг Дитрих. – А с ваших девок какой прок? Только деньгу им давай.

Впрочем, Тут Дитрих несколько лукавил. Девки его все же интересовали, вот только не трактирные – уж больно дорого они обходились. Дитрих предпочитал иной подход и отношения с женщинами. Конкретно сейчас он частенько похаживал к одной вдовушке, чей дом был почти возле берега. И вдовушка эта была самый смак. То, что Дитриху и нравилось. Но главное – платить ей за удовольствие не требовалось.

Сходить, что ли, к ней?

Дитрих прислушался к своим ощущениям. Нет, лучше все же подремать. Причем там, где его не найдут и не побеспокоят. А где найти такое место?

Он усмехнулся. В амбаре! Вот как он там вчера оказался.

Едва он переступил порог, как с размаху упал в сено. Ух! Хорошо. Тепло, мягко, а запах какой…

Он практически сразу провалился в сон, причем приятный, спокойный.

Дитриху снился дом. Но не тот, в котором он жил сейчас, и не дома, в которых ему приходилось подолгу обитать, а ДОМ.

Это место называлось Торнак и находилось оно далеко на юге отсюда, прямо на границе со степью. Королевства, и даже баронства, которому принадлежала эта самая деревенька Торнак, уже давно не существовало – все сожгли и разграбили свирепые кочевники.

Такая же участь постигла и сам Торнак, маленькую деревушку, раскинувшуюся в живописном месте, на изгибе реки. Дитрих прожил там целых 11 зим, прежде чем на его односельчан и свалилась беда в лице Тотан-хана и его орды.

Кочевники шли на запад, брать в осаду и грабить крупные города, и на беду крестьян на пути огромной орды попалась эта самая деревушка Торнак.

Кочевники не знали пощады, в считанные минуты дома запылали, а часть жителей оказалась убита, другая часть попала в плен. Им предстояло преодолеть длинный путь. Сначала на запад, туда, Где Тотан-хан планировал взять богатую добычу, а затем назад, на восток, в самое сердце степи, где бедолагам предстояло либо стать рабами жестоких кочевников, либо отправиться дальше на восток, в далекие земли, где их, в принципе, ждала не лучшая участь.

Дитриху тогда повезло. Он как раз рыбачил на реке и вовремя заметил степняков. Почти восемь часов он провел в воде, в тени под раскидистой ивой. И только это его спасло. Степняки не любили воду и старались к ней не приближаться. Лишь повертелись на берегу и ушли.

Когда Дитрих вернулся в деревню – он совершенно не узнал это место: одни руины и пожарища. Вместо домов какие-то развалины, от которых вверх поднимается черный дым. И трупы…много трупов, лежащих среди пепелища. И что самое ужасное – многие трупы он легко узнал. В том числе и своих близких.

Вскоре появились и те немногие выжившие, уцелевшие во время набега. Всего несколько человек смогли избежать смерти и плена.

После того, как тела земляков были закопаны, найдены хоть какие-то вещи и ценности, сохранившиеся после степняков, Дитрих вместе с остальными отправился на север, в самый центр Велька.

Несколько лет они побирались по крупным городам, пытались наниматься к крестьянам в деревню, были даже попытки где-то осесть, но все неудачные. Группа выживших понемногу уменьшалась, все больше превращаясь в отбросы общества. Сам Дитрих частенько воровал на рынке у зазевавшихся. Иногда еду, если везло – даже кошели. Но большей проблемой было не удачно украсть, а сохранить украденное. В каждом городе были свои нищие и воры, и они не желали делить свой хлеб с приблудными.

В конце концов, Дитриха, которому к тому моменту исполнилось 16, зверски избили местные. И когда он, попытавшийся украсть хлеб у булочника на рынке, был пойман, Дитрих успел распрощаться с жизнью.

Но не тут то было. Местному корольку очень хотелось устроить войну с соседом. Да вот незадача – войска у него было всего ничего. И эту проблему он решил легко и просто, загнав в ряды своих доблестных воинов все отребье, которое смогли поймать стражники в его городах.

Понятное дело, что первый же бой оказался самым страшным – Дитрих должен был не только сражаться с противником, но еще и глядеть в оба, чтобы стоящий рядом или сзади товарищ не попытался воткнуть нож под ребра или в спину.

Сброд, который выгнали в первых рядах, естественно не выдержал натиска противника, по большей части был перебит. Но Дитриху улыбнулась удача – он выжил.

Далее он уже сражался среди обычных солдат, а не висельников. Стало хоть немного проще, ведь понятно где враг, и можно хотя бы не опасаться тех, кто стоит рядом с тобой. Два года Дитрих провел в нескончаемых сражениях, в битвах, в походах, пока молодой и крайне амбициозный королек не покинул наш мир. По слухам, будучи отравленным своим же братцем.

Как бы то ни было, но именно его братец стал новым королем. И в отличие от брата, он воевать не хотел. С соседом быстро удалось заключить мир, и армия была распущена.

Вот только Дитрих, уже распробовавший солдатский хлеб, набравшийся ума-разума, уходить на покой не хотел. Да и, собственно, не с чем было – все жалование солдат должен прогулять. Ведь что ждет его завтра – непонятно. Уж лучше прогулять все сегодня и завтра отправиться к Триликому, чем отправиться к нему, оставив свои денежки на потеху мародерам, шныряющим по полю боя после того, как сражение закончится.

Куда податься, долго искать не пришлось – на Вельке всегда кто-то с кем-то воюет. И Дитрих отправился туда. Но все же не стал записываться в регулярные войска. Почти дойдя до столицы, он решил отдохнуть в небольшом городишке по пути. И надо же было в тот день там объявиться наемникам.

Их отряд серьезно потрепали в последнем сражении, и теперь их глава зазывал рекрутов, обещая золотые горы. Дитрих развесил уши и откликнулся на зов. Естественно, с ним заключили самый невыгодный для него контракт. Более того, наемники, как оказалось, были с самой отвратительной репутацией, и использовали их просто как мясо.

Очередная мясорубка не прошла для Дитриха бесследно. Каким чудом он смог выжить – лишь одному Триликому известно. Но и здесь удача была на его стороне. Хоть лекари и говорили, что он не жилец, а если даже и выживет, останется хромым калекой на всю жизнь, все сложилось иначе.

Дитрих выкарабкался и калекой все же не стал.

Более того, полученный столь опасным путем опыт, наконец начал давать свои плоды, и Дитрих решил, что больше в качестве пушечного мяса он себя использовать не даст.

Новый командир наемников (ставший таковым после внезапно почившего старого) был не воякой, а скорее торговцем-казначеем. Большая часть ветеранов отряда оказались убиты, и удерживать Дитриха, заставлять выполнять контракт, было некому.

Однако Дитрих не собирался бежать, как и еще несколько выживших. На остатках старого отряда появился новый. «Череполомы» старались не участвовать в крупных баталиях, предпочитая более спокойные контракты – будь то охрана груза, важной персоны, ловля расплодившихся бандитских шаек и тому подобного.

Их отряд медленно набирал силу и численность, пока, наконец, не почувствовал себя сильным настолько, что посмел взять контракт у дворянина.

«Череполомы» старались не влезать в контракты, где им непосредственно приходилось участвовать в сражениях. А вот залезть на вражескую территорию, разорить села, подкараулить караваны снабжения было самое то.

Действовали они абсолютно безжалостно и кроваво, не оставляя свидетелей. И неплохо на этом поднялись: зачем портить добро, если его можно забрать? Вырезав всю деревню подчистую, «Череполомы» грабили дома, резали скот, сжигали все, что видели.

Но все же слава «Череполомов» начала бежать впереди них. Потенциальные наниматели лишь узнав, чей представитель перед ними, тут же шли на попятную, и заключать контракт не хотели.

Тогда-то Дитрих и понял, что пора что-то менять. Тем более его контракт подходил к концу. Хотя его карьера в «Череполомах» не позволила взлететь вверх, он смог насобирать достаточно денег, чтобы осесть где-нибудь в тихом месте и жить, ни в чем себе не отказывая. Во всяком случае, некоторое время.

Любой наемник на месте Дитриха прокутил бы эти деньги, но только не он. Дитрих, тогда еще «Малек», прозванный так и за свой небольшой рост и за возраст, решил, что уходить на покой снова-таки рано, но и транжирить деньги просто так не стал. Все имеющиеся у него средства были пущены на новую броню и оружие.

Всего пара месяцев ожидания, и Дитрих получил шлем, в котором можно не бояться умереть от первого же удара или получить сотрясение от малейшего касания, неплохой ламеллярный доспех, а также копье или, скорее, пику.

Именно на модернизацию пики ушла большая часть сбережений. А все потому, что Дитрих заказал кузнецу не обычное навершие, а нечто иное. Кузнец долго ломал себе голову и заготовки, пытаясь угодить заказчику, и, наконец, ему это удалось.

Бывшее полутораметровое копье коренным образом преобразилось. Теперь его колющая часть имела нечто, очень похожее на лезвие. По большому счету это оружие можно бы было назвать топориком на очень длинной ручке с торчащим вверх острием или, что более точно, алебардой.

Впрочем, никто в этом мире, включая Дитриха, таких слов еще не знал. Да и само оружие требовало доработки – сломалось оно при первой же тренировке. Дитриху, оставшемуся практически без средств, пришлось отложить свои новаторские идеи на будущее.

Зато ему вскоре улыбнулась удача, и он нашел себе новое место службы. В этот раз молодого, но очень даже перспективного вояку приняли к себе «Серые братья». Этот отряд наемников, в отличие от «Череполомов», имел очень хорошую репутацию среди знати разных стран, и именно по этой причине Дитрих пытался к ним попасть.

Несколько месяцев службы, и вот, ему хватило денег на новую попытку создать свое собственное «идеальное» оружие. И в этот раз попытка увенчалась успехом. Оружие получилось прочное и надежное.

Хотя многие «коллеги» начали посмеиваться над «Мальком». Впрочем, беззлобно, скорее, просто подшучивая. «Малек» действительно смотрелся крайне забавно со своим оружием, которое превосходило в длине его рост почти в два раза.

Вот только все насмешки закончились в первом же бою, когда Дитрих умудрился своей алебардой убить трех всадников, закованных в крепкие и надежные латы.

Действовал он просто – алебардой выбивал из седла, а затем дружок «Малька» Лестер ле Гран, такой же новичок, как и сам «Малек», подбегал к ошеломленному падением противнику и перерезал ему глотку, за что, к слову, и получил свою кличку.

А вот затем и для «Серых братьев», и для Малька с «Режу Глотку» начался сложный период. Практически любой, казавшийся простым контракт, заканчивался крупной потасовкой. Им приходилось сталкиваться с противником лоб в лоб, сражаться в такой тесноте, что о своем ноу-хау Дитриху пришлось забыть. Пользоваться длинным оружием в этой «кошачьей драке», как называли подобные сражения, было попросту невозможно.

Впрочем, «Серые братья» умудрялись выйти из таких боев победителями. А все потому, что большая их часть или, скорее, костяк отряда, был родом из Геделанда, где любимым оружием и молодых, и старых, и вояк, и крестьян была палица, почему-то называемая «Гутен таг», что на наречии геделандцев означало «здравствуйте» или «добрый день».

Чуть позже, увидев это оружие в бою, Дитрих оценил и ироничное название, и эффективность оружия: представлявший собой обычную палицу или дубину, отличался «Гутен таг» от них тем, что на его навершии был острый шип, причем державшийся непрочно. Многие геделандцы в качестве шипа использовали ножи, навершия копий и тому подобное. В «кошачьей драке» это оружие позволяло легко убить противника. А даже если не удавалось вытащить острие из раны, его можно было просто сломать и дальше использовать «Гутен таг» как обычную дубину.

Оружие это считалось противниками крайне подлым, ведь оно могло пробить практически любую кольчугу и даже броню весьма солидной толщины.

Выжив в паре боев, научившись орудовать этой «палицей», Дитрих неожиданно для себя заслужил новое прозвище – Хорек. Причем командир отметил его ловкость, верткость и скорость не только этим. Дитрих Хорек стал сержантом «Серых братьев». И это, можно сказать, было вершиной карьеры и мечтой любого солдата, сражающегося за звонкую монету.

События в голове спящего Дитриха начали нестись со скоростью боевого коня. Вот «Серые братья» взяли город, вот практически всех их перерезали. Причем кто? Обычные горожане. Вот он сам бежит из города…

Сколько приключений и всевозможных испытаний выпало на его долю…

И вот он уже здесь, в Остроге. Сидит на берегу и слушает шум волн. Это его всегда успокаивало, убаюкивало. Он мог часами глядеть на волны, любоваться тем, как они одна за другой накатывают на берег…

А затем он услышал голос. Хоть человек был далеко, но Дитрих видел, как тот открывает рот, что-то кричит, глядя на него, на Дитриха.

– Сержант! Сержант!

С каждым разом зов становился все сильнее и сильнее, пока, наконец, спящий Дитрих не сообразил, что голос, его зовущий, звучит не в сновидении, не у него в голове.

Он открыл глаза и тут же вновь услышал:

– Сержант!

– Чего там? – недовольно крикнул Дитрих.

– Там возле ворот какая-то девка…

У Дитриха все внутри сжалось. Совершенно непонятно, почему он так отреагировал. Но не зря ведь его называли Хорьком. Пусть большинство считало, что свое прозвище он получил за свою ловкость и скорость, но сам-то он знал, что выжил он еще и потому, что обладал нечеловеческим, прямо-таки звериным чутьем.

И сейчас это чутье подсказывало, что близятся большие проблемы…

Девка оказалась из деревни, находящейся отсюда в дне пути, а может, и того меньше. Дитрих бывал там, но всего пару раз. Так что толком о том месте не знал.

Впрочем, его подчиненные бывали там чаще, и в один голос утверждали, что деревня ничем не примечательна. Разве что ходили слухи, что местный староста шалит на дороге, однако поймать его за руку не удалось.

И вот, появляется какая-то деваха, и во все горло орет про демонов и чернушников, страшных «нелюдей», которые пришли в деревню, которые всех убивают и насилуют.

Появившийся барон вместе со своим гостем лишь презрительно фыркнул. Мол, наверняка обычная банда. А деваха все преувеличивает – у страха глаза велики.

Гость же отреагировал презрительным фырканьем, заявив, что: «А вот у нас бандитские ватаги так легко не ходят. Они боятся феодов (прим. автора: дворяне, владельцы земель) и их дружин».

Барон тут же распустил перья, решив покрасоваться перед гостем.

– Хорек! – крикнул он. – Готовь людей! Вечером двинем к деревне и передавим этих вредителей. Ты погляди-ка, мою деревню грабят! Всех возьмем живыми и развесим вдоль дороги, чтоб другим неповадно было.

Дитрих кивнул, а сам крепко задумался. К вечеру, будь в деревне обычная банда, никого уже не найдут – бандиты наверняка уйдут в леса и ищи их свищи. А вот если это передовой отряд чьей-то армии – то быть беде.

Знать бы еще, кто именно напал на Шиал?

Дитрих попытался заикнуться или, скорее, намекнуть барону о том, что неплохо бы было сообщить о случившемся в столицу. Чтобы оттуда тоже выступили войска. Быть может, удастся поймать бандитов в клещи.

Хотя, конечно же, на самом деле он рассчитывал объединить своих людей с отрядом столичных воинов – если в деревне вражеский отряд, ничего им не сделают ни барон, ни Дитрих, ни стражники. Да вот только у барона от такого предложения лишь перекосило лицо, а у его гостя вызвало ехидную улыбку.

Конечно, оба этих дворянчика решили, что Хорек ‒ трус.

Очень плохо, барон это запомнит. Но и служить под началом такого самодура у Хорька желания не было. Тем более, если в Шиале начинается заваруха…

Впрочем, после беседы с девкой он несколько успокоился. Она несла всякую чушь о рогатых людях в черных мантиях с огромными топорами. Ничего подобного Дитриху встречать не доводилось, да и описание нападавших не подходило под внешний вид ни одного из солдат ныне существующих королевств. А Дитрих был всецело уверен, что точно опознает солдата той или иной страны, если ему словесно описать их внешний вид.

Так кто же там в деревне?

Дитрих как мог оттягивал выступление отряда. Тем не менее, выдвинулись они из Острога ближе к вечеру. Но такой расклад всецело устраивал сержанта – он более-менее прикинул расстояние до деревни, и по всему выходило, что если они будут двигаться с максимальной скоростью, то дойдут все равно лишь к утру. Это хорошо, идти на неизвестного противника ночью совершенно не хотелось.

Еще и барон, пьяная бестолочь, отказался посылать вперед разведчиков.

Дитрих тяжело вздохнул. Как он только мог наняться к такой бестолочи? Где ж его глаза раньше были…

– Эй, Хорек!

Дитрих повернул голову и молча уставился на Кулака и Режь Глотку. Оба выглядели помято, были крайне злы и явно хотели продолжить гулянку, а вместо этого вынуждены были плестись непонятно куда и зачем.

– Чего? – откликнулся Дитрих.

– Куда мы вообще тащимся? – спросил Кулак.

– К деревушке ближайшей.

– Зачем?

Дитрих прямо-таки поразился неосведомленностью друзей. Оба глядели на него с полным недоумением.

– Девка в город пришла, говорит, напали на их деревню. Вот барон и решил…

– А мы тут на кой? – возмутился Режь Глотку. – Ладно, ты и Кулак – вы хоть барону служите. А мы-то вообще…

– Похоже, твой господин решил поучаствовать в ловле разбойников, – хмыкнул Кулак, – сейчас в деревню приедут, покрасуются и назад поскачут. А нам плестись назад на своих двоих…

– Да прямо там, в деревне и начнут дальше квасить! – не согласился Режь Глотку. – А впрочем, чего ты, Кулак, такой недовольный?

– А чего радоваться? – проворчал тот. – Сидели бы сейчас как люди за столом, пили бы да гуляли. Да вон и Тамила вроде как уже…

– Ай, брось! – отмахнулся Режь Глотку. – В вашей дыре пойло отвратное. Не то что у нас, в столице!

– Ха! – хмыкнул Кулак. – Ишь, как ты заговорил: «У нас в столице»! А забыл, как у крестьян тогда на тракте возле Бонзо отобрали ту кислую отраву, да потом еще запивали ею похлебку, что Хорек приготовил?

– Как вспомню, до сих пор воротит, – скривился Режь Глотку.

– А тогда не воротило, – рассмеялся Кулак, – чуть в одну харю весь чан не выжрал!

– Черт с ней, с похлебкой, – отмахнулся Режь Глотку и спросил у Хорька: – Слушай, друг, а в той деревне, к которой мы идем, есть постоялый двор?

– Вроде есть, – буркнул Дитрих.

– Хо! Быть может, там найдется пристойное питье? – оживился Режь Глотку.

– А служанки там есть? – спросил Кулак.

Дитрих лишь пожал плечами.

– Кого ты о бабах спрашиваешь? – расхохотался Режь Глотку. – Ему ведь кроме Греты на всех плевать.

– Ага! Даже сейчас ее потащил за собой, – поддержал его Кулак. – Эй, Хорек! На кой тебе Грета сейчас? Ты ведь не в бой идешь!

Дитрих молча перекинул свою «алебарду», которую и называл «Гретой», на другое плечо.

– И не лень же тебе таскать везде это одоробло? – хмыкнул Кулак. – Дитрих! Дружище! Так что там, в деревне? Что, так много разбойников?

– Не знаю, – пожал плечами Дитрих, – девчонка говорит, что много.

– Девчонка! – проворчал Кулак. – Она, небось, и считать не умеет. Кто такие? Дезертиры или просто голодранцы?

– Несла какую-то чушь про демонов и чернушных.

– Чего-о-о? – в один голос спросили Кулак и Режь Глотку.

– Говорит, – разъяснил Дитрих, – что было их много, все черные, как ночь, а некоторые еще и с рогами.

– Неужели чернуши за виновными пришли? – рассмеялся Кулак, – Триликий, спаси нас и сбереги!

Режь Глотку хохотнул, поддержав шутку друга.

Некоторое время все шли молча, но затем Кулак и Режь Глотку не выдержали и снова завели старую пластинку о бабах, выпивке, тупых девках, которые не могут нормально сказать, кто и в каком количестве на них напал, о глупых вельможах, которые вместо того, чтобы дать уважаемым ветеранам спокойно выпить за встречу, заставляют идти непонятно куда, ну и все такое, в этом же духе.

– Хорек! – наконец прекратив болтать между собой, позвал Кулак.

– Чего? – откликнулся Дитрих.

– А как трофеи делить будем?

– Знамо как, – хмыкнул Дитрих, – сначала убьем тех, кого увидим, а потом решим.

– Вечно ты… – раздосадовано махнул рукой Кулак. – Вечно боится сглазить.

Последняя фраза была адресована Режь Глотку.

– А то я не знаю! – хмыкнул тот. – Что не спросишь у него, вечно отговорки: «Сначала победить надо, доживем – посмотрим, нечего выворачивать карманы тем, кого еще не убил»…

– Во-во, – согласился Кулак, – мне тоже такое всегда говорил. Дитрих!

– Да чего тебе? – эти двое гуляк, несмотря на то, что они были давними друзьями самого Дитриха, за последний час изрядно надоели.

– Сколько еще до деревни этой?

– К утру придем, – буркнул Дитрих.

– Чтоб эти бароны да виконты своей блевотиной подавились… – проворчал Кулак. – Всю ночь брести непонятно зачем…там ведь наверняка уже никого не будет…

– Да ладно, не ворчи! – хлопнул его по плечу Режь Глотку. – Нам то чего? Прогулка по свежему воздуху не повредит.

– Чего своими-то двумя топать? Вона, корольки наши свои сапоги пылью марать не хотят… Кулак кивнул на двигающихся в начале колонны барона и виконта, которые ехали верхом на лошадях.

– Вот как сам бароном или графьем каким станешь – тоже будешь задницу в карете возить, – хохотнул Режь Глотку, – а пока извольте ножками шевелить, ваше благородие!

– Слышь, Хорек, – вновь спросил Кулак, – а разведчики то когда вышли? Может, встретят нас да выяснится, что никого уже в деревне и нет? Может, этих сволочей в лесу ловить надо?

– Так ты ж у нас к барону вроде как ближе, – хмыкнул Дитрих, – неужто не знаешь?

– Нас из-за стола выдернули. Даже толком не объяснили ничего, – ответил Кулак. – А барон, сам видишь, сейчас на подпитии – к нему лучше не соваться. Так когда разведчиков послали? Задолго до нас?

– Какие разведчики? – хмыкнул Дитрих. – Барон не изволили разведчиков отправить!

– Как так? – в один голос спросили Кулак и Режь Глотку.

– А вот так! – пожал плечами Дитрих. – Чего там, мол, разведывать? Банда и банда. Ты же видишь, он гонит нас в деревню без всякого привала. Ладно, мы, наемники, к такому привычные. А вот остальные стражники? Они ведь устают от того, если лишний круг по площади пройдут. Они ведь оружие поднять не смогут, когда дойдем до деревни…

– Малолетний идиот! – проворчал Кулак. – Все, точно решил: получу жалованье и гори оно все огнем! Лучше назад, к наемникам. Отец (прим. автора: жаргонное название командира наемного отряда) хоть так глупить не будет.

– Это ж надо быть таким кретином… – кивнул Режь Глотку. – Уж что-что, но послать разведчиков – это ж самое нужное. А ну, как там и не банда вовсе, а авангард армии вторжения.

– Авангард… – протянул Кулак. – Ты тоже, смотрю, как с его белобрысой милостью связался, словечек всяких понабирался…

– А что, учусь помаленьку. Не все же как ты, тупарем оставаться! – огрызнулся Режь Глотку.

– Но-но, – «тупарь» скорчил страшную рожу и сунул под нос товарищу свою ручищу, сложив пальцы в кулак, – чуешь, чем пахнет? Нос, я смотрю, зажил давно?

Трепались они всю дорогу и без всякой установки. Причем так активно, что у Дитриха от них голова болеть начала. Впрочем, намного лучше слушать треп старых товарищей, которые в любом случае прикроют тебе спину, чем думать о том, что шагаешь в неизвестность, совершенно не зная с кем встретишься. И что самое отвратительное – не имея уверенности в тех, кто рядом с тобой. Дитрих хорошо знал своих подчиненных и был уверен – стражники, как только увидят превосходящие силы противника, тут же дадут деру. К черту жалование, к черту барона и сержанта! Жизнь дороже.

Ну а что делать? Барон не позволял Дитриху «по нормальному» обучить своих подопечных, боясь, что те сбегут после недели занятий. Но по-другому из бывших крестьян и горожан солдат не сделать…

Сейчас Дитрих очень жалел, что не взял тех двоих дезертиров, что появились у ворот Острога весной. От них сейчас было бы много больше пользы, чем от того же Дезла (уже, как заметил Дитрих, трусившего перед предстоящим боем) или Кинли (тот вообще сражаться не умел, хотя вроде как обладал внушительными габаритами и грозным голосом).

Дитрих поймал себя на мысли, что почему-то уверен в том, что сражения не избежать. Но если в деревне обычные грабители – они уже должны были дать деру. А даже если не успели – не в их привычках вступать в бой с дружиной дворянина, когда есть возможность попросту сбежать…

Эх…неспокойно на душе. Что-то его гложет. Что-то не так…но что?

Темнота, наконец, начала отступать. Все вокруг окрасилось в серый цвет, появился предрассветный туман, а с неба начал капать мелкий дождик. Самая отвратная погода, какую только можно себе представить. И чего он, Дитрих, не отправился на восток? Там дожди – большая редкость. Или вообще, чего не пошел в родные края?

– Вы кто такие?

Голос барона прозвучал так неожиданно, а их отряд остановился так резко, что Дитрих едва не влетел в спину стражника, идущего прямо перед ним.

Дитрих напряг зрение, пытаясь рассмотреть шесть странных фигур, стоящих впереди, прямо посреди дороги.

Выглядели они зловеще и как минимум странно: черные фигуры, чьи контуры размывались, были нечеткими (конечно, из-за тумана, но Дитрих в тот момент даже не догадался об этом), лица, разглядеть которые было невозможно – Дитриху казалось, что они были черными, как и странные доспехи на них – в жизни такого не видел. Головы незнакомцев были увенчаны рогами, а в руках они держали какие-то странные топоры, каких Дитриху видеть раньше не приходилось.

Фигуры стояли безмолвно, не шевелясь.

– Кто вы такие, и что здесь делаете? – вновь прозвучал голос барона, но уже не так смело, как в первый раз. Более того, в конце барон дал петуха.

Дитрих почувствовал, как по его коже поползли мурашки, волосы на голове, руках, да на всем теле начали подниматься…

Это демоны подземного мира! О, Триликий! Так девчонка была права! Чернуши явились в этот мир, и они не уйдут, пока не соберут достаточно тех, кто нарушал заповеди Триликого…

Совсем рядом кто-то из подчиненных Дитриха уронил свое копье в пыль, а сам выставил вперед руки, собрав пальцы в треугольник. Этот знак должен был прогнать демонов или хотя бы не позволил бы им приблизиться. Впрочем, они пока и не двигались…

Дитрих и сам был в шаге от того, чтобы отпустить Грету и выставить перед собой знак Триликого. А что еще делать? Ведь воевать с этими тварями преисподней, как известно, бесполезно – их не убьет железо, им незнакома боль. Сражаться с ними – лишь усугубить свое положение. Всякий знает: чернуши не тронут того, кто чист перед Триликим.

Эта мысль заставила Дитриха покрыться холодным липким потом: ему-то нечего надеяться на то, что демоны пройдут мимо и не тронут его. Он как раз первый, кого они схватят. То, что он творил, будучи одним из «Череполомов» – непростительно. Триликий ни за что не пустит его в свое царство, и никогда ему не видеть…

Странные звуки по обе стороны дороги сработали для Дитриха как ушат холодной воды. Впрочем, на Кулака и Режь Глотку тоже.

Эти звуки они ни с чем и никогда не спутают.

Именно такие звуки были, когда «Череполомов» чуть не перебили полностью. Астарцы, маленький и гордый народ, проживающий в горах, вдруг взбунтовался против своего герцога, и герцог нанял «Череплоломов», чтобы те «навели порядок». В узком ущелье, куда наемники зашли, их и встретили. Горцы стояли на камнях высоко над дорогой, держа в руках свои странные устройства. «Луки» – кажется, так их называли сами горцы?

Тогда едва треть «Череполомов» смогла сбежать назад. Контракт был провален и стал жирным пятном на их и без того грязной репутации.

Ну так вот: там, в ущелье, Дитрих слышал точно такие же звуки. Так говорили «луки» горцев, прежде чем ужалить одного из наемников коротким, миниатюрным копьем, украшенным на хвосте перьями.

«Стрелы» – так назывались эти самые копья. И это было самое мерзкое, что только встречал в своей жизни Дитрих. Острие этих самых стрел, а точнее форма наконечника, изготавливалось горцами так, что вытащить стрелу из раны вместе с наконечником практически невозможно – с большей вероятностью металлическая часть остается. Приходилось делать надрезы, чтобы вытащить ее. И, к сожалению, в полевых условиях сделать это невозможно: лекарей у наемников в отряде не было отродясь. Брезгуют такие люди связываться со сбродом, готовым воевать с кем угодно, лишь бы платили звонкой монетой.

Когда Дитрих услышал знакомый свист и до него донеслись первые крики раненых, он начал действовать.

Нет, решение пришло не благодаря быстрому мышлению и тому, что он моментально въехал в ситуацию. Как раз наоборот – его мозг практически никак не участвовал в происходящем. Все сделали рефлексы, которые появились благодаря сотням пережитых сражений, многолетнему опыту, ну и, конечно, интуиция сыграла немаловажную роль.

Дитрих схватил одного из стражников, шедших справа от него, и закрылся им от свистящих стрел словно щитом.

– Назад! – заорал он, особо не надеясь, что его кто-то из своих услышит сквозь крики раненых и свист стрел.

Он бы и сам не услышал. А был бы менее опытным, то и не сообразил бы, почему нужно идти именно назад? Проще ведь убежать в лес.

Но Дитрих как раз таки являлся бывалым ветераном, и сразу понял, откуда летят стрелы. Бежать в лес было не вариантом – встретят и убьют. Или вообще не успеешь добежать, словив стрелу своей собственной тушкой.

Пытаться прорваться вперед ‒ еще более глупая затея, ведь там те рогатые черные демоны. И вряд ли они позволят кому-то пройти мимо них.

Нужно отступать. Если повезет – он отойдет достаточно далеко, прикрываясь своим «щитом». Потом можно будет разворачиваться и бежать.

И никакой трусости в этом нет. То, что барон и его люди, посол со своей стражей погибли, было очевидным. Задача Дитриха – выжить. Выжить и доложить графу Войте о том, что здесь случилось, рассказать, как была убита дружина «плащей», да и сами «плащи».

Дитрих был уверен, что графа крайне это заинтересует.

Кажется, отойти назад ему все же удалось. Ненамного, всего шагов на 20-30, но и этого было более чем достаточно. Бывший подчиненный, которого Дитрих использовал как «щит», уже не визжал и не орал, не вздрагивал, получив очередную стрелу. Более того, стрелы пролетали далеко в стороне, слишком высоко или наоборот, втыкаясь в дорожную пыль за несколько метров от самого Дитриха.

– Дитрих! Бежим!

Кто это? А…не один Дитрих оказался таким «умным» – Кулак и Режь Глотку отходили так же, как и он. Ну, вполне логично – школу жизни они проходили одну, служили в одном отряде, и все трое побывали «в гостях» у горцев. Так что чему удивляться, если оба приятеля Дитриха действовали так же, как и он сам. Впрочем, для них отступление было не столь удачно – Кулак хромал, а в плече Режь Глотку торчала стрела.

– В лес! Уходим! – скомандовал Дитрих, и все трое практически синхронно опустили свои «живые щиты», устремились в лес. Разве что Кулак немного отставал – рана давала о себе знать.

Бежать по лесу было неимоверно сложно – хоть ночь уже отступила, но из-за утреннего тумана, который в лесу стал как будто более густым, нужно было глядеть в оба, чтобы на полной скорости не налететь на дерево, пень или колючие кусты, которые тебя задержат, затормозят.

А останавливаться как раз было смерти подобно: Дитрих даже сквозь хриплое дыхание товарищей, бежавших рядом с ним, слышал треск веток позади – за ними гнались.

Сложно сказать, сколько продолжалась эта гонка. Но, в конце концов, Дитрих понял – им не уйти. Он сам, как и Режь Глотку, как и Кулак, дышали, словно загнанные лошади. Плюс Кулак как не старался, а отставал все больше и больше.

А вот противники, судя по тому, что слышал Дитрих, были все ближе.

Он понял – от погони не уйти. Вообще без шансов.

– Бой! – заорал Дитрих, и сам встал как вкопанный, отбросив Грету на землю и выхватив из ножен кошкодера.

Как раз вовремя, надо сказать.

Вырвавшийся впереди остальных преследователь не успел вовремя затормозить, но все же попытался ударить Дитриха своим топором. Дитрих легко парировал удар, а затем от всей души врезал «чернуше» под дых.

Надо же – сработало!

И Дитрих вложил всю свою силу в удар, и противник не успел вовремя затормозить. Удар получился страшным: демон или кем бы он там ни был, рухнул на землю, отчаянно открывая рот, пытаясь ухватить воздух, вдохнуть его.

Второй противник оказался более проворным. От его топора Дитрих тоже успел увернуться, а затем принял очередной удар на свой кошкодер, провернул его, зафиксировав вражеское оружие, и резко дернул оружие в сторону, от чего топор улетел в ближайшие кусты. Дитрих тут же атаковал. Его лезвие полоснуло по лицу противника, и тот с воплем рухнул на землю.

– Р`атор! – заорал третий преследователь, но тут же захрипел, из его распоротого горла полилась кровь – Режь Глотку в очередной раз оправдал свою кличку.

Дитрих сделал шаг, чтобы добить своего второго противника (к первому подоспел Кулак), как вдруг произошло ЭТО.

Хорек уже занес свой верный кошкодер над катающимся по земле противником и замер в такой позе, рука с оружием безвольно опустилась вниз, глаза потухли. Наемник словно бы выключился, заснул прямо так – с открытыми глазами и стоя.

– Хорек! Хорек! – орал Кулак, пытаясь докричаться до превратившегося в статую товарища, но тот его не слышал.

Кулак отмахнулся от очередного подоспевшего противника и попытался рвануть к Хорьку, но не успел.

Свистнул топор, ударив лезвием прямо Кулаку в зубы, моментально выбив из него и дух, и жизнь.

Воин довольно ухмыльнулся, а затем бросился на замершего, словно столб, Хорька.

Дитрих Вильгельм Хаузер по кличке «Хорек» перестал существовать. И причиной этому стал контент-менеджер компании «Ниса» Алекс Дмитриев, вполне успешно выполнявший обязанности тестировщика.

Игру он начал за воина одного из диких племен, населявших горную гряду на востоке Велька. Да вот незадача, Алекс хотел стать рыцарем, тяжеловооруженным пехотинцем или вообще одним из кавалеристов. Но то ли сам он ошибся в меню выбора персонажа, то ли коварный генератор подкинул ему такой вариант, но попал он в тело горца, который не только не носил лат, не имел их, но еще и категорически не принимал. Горцы Серых гор признавали только один вид оружия – луки. И кроме этого оружия носили с собой лишь небольшие кинжалы.

Впрочем, Дмитриев не особо был расстроен таким попоротом – первые недели он усердно «качал» своего персонажа, доведя навык стрельбы из лука до невиданных высот. Фактически его можно было назвать лучшим лучником не только на континенте, но и в игре. Вот только одно «но»: Фаргул Орлиный глаз умудрился поскользнуться на камне и улетел в пропасть на глазах всего своего клана.

Шансов «ожить» у этого персонажа не было никаких. И Алекс, погоревав пару дней по своему персонажу, в которого он вложил столько сил и времени, решил начать все сначала, в этот раз подойдя к выбору персонажа основательно.

Дитрих Вильгельм Хаузер «Хорек», бывший наемник, старший стражник Острога

Уровень: 16

Сила: 5

Ловкость: 9

Интеллект: 1

Телосложение: 4

Восприятие: 5

Навыки:

Меч: 4.

Древковое оружие: 6

Щит: 1

Одноручное оружие: 5 (изначальный навык)

Сержант: 1

Тяжелая броня: 3

Доступно 2 свободных навыка

Ух, вот так поперло! Прямо то, что надо! А еще боялся выбирать высокий уровень сложности! А тут так подфартило. Перс просто отличный – высокие статы, и навыки все как на подбор, заточены под бой. Ничего лишнего.

Алекс собрался было просмотреть имущество своего нового персонажа, его предысторию, но тут до него дошло, что сначала надо оглядеться.

Он увидел серый лес, наполненный предрассветным туманом, стонущего человека прямо у своих ног и воина, явно противника, бегущего на него, Алекса, с топором наперевес.

Алекс запаниковал. Оружия у персонажа вообще никакого не оказалось. Он стоял с пустыми руками.

Внезапно его взгляд споткнулся обо что-то, лежащее в пожухлой траве.

Меч!

Он уже потянулся за ним, как увидел рядом со стонущим раненым лук. Вот это удача!

Алекс как-то забыл, что теперь он находится в другом персонаже, который совершенно не умеет владеть луком. По старой памяти он обрадовался привычному оружию, которое выкачивал несколько недель подряд.

Он схватил лук с земли, выхватил четыре стрелы из колчана, валявшегося здесь же, на земле, поднес ко рту три штуки и схватил их зубами, а единственную оставшуюся тут же приготовил к выстрелу, натянув тетиву лука.

Хлопнула тетива, стрела улетела в противника, рука автоматически схватила новую стрелу. Хлоп! Еще! Хлоп! Хлоп!

Стрелы кончились, но противник был остановлен – он рухнул на колени, из его груди торчали все четыре стрелы.

«Внимание! Получен навык владения луком»

«Внимание! Получен 8 уровень владения луком»

«Внимание! Обнаружен критический сбой»

Лес, лук, стоящий на коленях истыканный стрелами противник исчез. Алекса окутал мрак, но ненадолго.

Через несколько секунд все вернулось в норму.

«Критическая ошибка исправлена»

«Ваш текущий навык владения Луком: 0»

«Внимание! Навык владения луком удален»

«Внимание! Через 24 часа сервера будут остановлены»

«Внимание! Представьте подробный отчет вашему куратору о случившемся инциденте. Период времени по серверу: активация персонажа 17:02 – возращение серверов в обычный режим 17:03»

И что тут произошло?

Радости моей не было предела: к нам едет реви…ой, нет, это из другой оперы! К нам идет вражеский отряд. Не особенно-то и мелкий, побольше нашего, но! Там обычные стражники. Никаких рыцарей, наемников или же просто солдат регулярных войск. Это просто стражники из Острога. И я, понаблюдав за ними с горы, видел, что это не воины.

Нет, если бы нам пришлось штурмовать Острог, скорее всего, они бы победили. Все-таки обороняться намного легче, чем нападать. Причем даже если обороняющихся намного меньше, чем осаждающих. Но теперь ситуация кардинально поменялась. И у меня в голове созрел коварный план. Конечно, он был рискованный, но все же имел неплохие шансы на успех.

Итак: я намеревался просто перебить весь этот отряд, спешащий на помощь уже разграбленной деревне. Никого в плен мы брать специально не будем – просто перебьем, и все. Да, я хотел уничтожить отряд, превосходящий мой, и выполнить еще одно доп. задание. Но сделать это нужно аккуратно и осторожно, чтобы самому не лишиться людей, иначе провалю другое доп. задание (то, где должен сохранить своих людей).

Судя по докладам разведчиков, противник был на марше и должен был прибыть сюда ближе к утру. Разумеется, если не станет на ночевку (как лично я бы и поступил). Тем более, пока большая часть отряда отдыхает, вперед можно послать разведчиков.

И вот тут появился первый приятный сюрприз: никаких разведчиков до сих пор командующий вражеским отрядом не отправил. Почему? Что такого могла наговорить девка, что он пренебрег элементарными правилами? Или же он просто идиот?

Нет, это вряд ли. Иначе долго бы не занимал свое место. Впрочем, что я о нем знаю? Некий барон, владеющий этой деревушкой и городом (который и городом-то назвать сложно). Как долго он правит? Года три. Были ли претенденты на его место? Черт его знает… Приходилось ли ему вообще воевать? Черт его знает… Но даже если и не приходилось, неужели не нашелся хоть кто-то, кто дал бы ему совет? Почему он этому совету не последовал? Возвращаемся к первому вопросу: не идиот ли он?

Я коротко изложил свой план соратникам. Заключался он в следующем: за несколько сот метров от деревни мы устраиваем ловушку. Те, кто умеет сражаться, имеет нормальное снаряжение, броню, оружие, становятся на дороге, изображая демонов. Остальные прячутся в лесу по обе стороны дороги, метрах в двадцати впереди нас.

Если туман не рассеется к утру, то нас заметят как раз метров с 15-20, и наверняка остановятся. И станут они как раз между стрелками, или чуть не дойдя до них. Пусть мои лучники и неопытны, но здесь враг будет стоять как в тире – знай только стрелы закидывай.

Именно лучники по сигналу начнут атаку. Наверняка прилетевшие из ниоткуда стрелы внесут неразбериху в ряды противника. А дальше на них налетим мы, стоящие на дороге.

Уж не знаю, прокатит или нет, но панику мы должны посеять. Я и Нуки, включившие свои режимы «берсерков» – точно.

Короче, главные задачи у нас будут такие: в первую очередь потерять как можно меньше своих воинов. Во-вторых, победить. И в-третьих, не дать никому сбежать.

Я собрал всех, кому предстояло сражаться, а троих воинов (двух новичков и седого ветерана) оставил в деревне, приглядывать за треллами, и тщательно расписал предстоящие им роли, особо акцентировав внимание на том, что не нужно никого щадить – этот отряд выбиваем под ноль.

Как и ожидалось, возмутился мой братец:

– И почему же в этот раз нам треллы не нужны? – спросил он, скорчив недовольную рожу.

– Потому, что они могут нам дорого обойтись, – ответил я.

– Чем эти треллы хуже или лучше тех, за которых ты меня наказал? – спросил брат. – Ведь ты сам говорил, что нельзя их убивать, это наши деньги. А теперь приказываешь никого не щадить!

Что-то Р`ам в этом походе начал меня бесить. Ну так и не мудрено, совершает глупость за глупостью: то караван ограбит и людей поубивает, то чуть ли не вызов мне кидает, а тут опять свою глупость напоказ выставляет. М-да, подмочит он мне репутацию… «Тот самый тэн, у которого брат – идиот» – именно так меня могут начать обозначать, если Р`ам будет творить то же самое, что и в этом походе, но при посторонних воинах с других островов.

– Видишь ли, – спокойно ответил я, – треллов мы в любом случае уже набрали, и если повезет – наберем еще. А рисковать своими я не хочу.

– Воин живет ради битвы, – возразил мне брат.

– Именно, – кивнул я, – и пускай живет дальше. Время славных битв еще наступит. Наши молодые воины наберутся опыта, станут более искусными. А сейчас какой прок от того, если они умрут? Думаешь, Один их примет?

– А почему нет?

– Победить жалких стражников, которые только вчера покинули свои деревни и взяли в руки оружие? Нет, я хочу сохранить своих воинов для других битв. А треллы…каждый из них сможет добыть еще десятки треллов. Верно я говорю?

Радостный вой стал подтверждением моих слов. Но брат не хотел сдаваться так легко.

– Почему же ты наказал меня, когда я не стал рисковать своими во…

– Ты не рисковал. Ты сглупил! – не стал я с ним нянчиться. – Если бы ты прислал гонца, к тебе пришли бы десять воинов, отправленные мной. Как ты думаешь, что бы сделали караванщики, увидев вас?

Брат молчал. Зато кто-то из толпы подсказал ответ:

– Сдались бы!

– Именно! – кивнул я. – Сдались! Сами бы пришли туда, куда мы скажем, и вам бы даже не пришлось тащить груз на собственных плечах. Вот за это я тебя и наказал.

Брат молчал.

Естественно, что он еще мог ответить? Сам полез со своими глупостями, вот и получил в очередной раз: выставил себя несмышленым дураком на глазах всех воинов клана. И поделом.

Я стоял на дороге и вглядывался в туман. Где-то там впереди шагали наши враги. И были они уже недалеко.

Прибывший полчаса назад, когда ночь уже стала гаснуть, разведчик успокоил меня, сообщив, что никого вперед отряд так отправлять и не стал, и на передышку за всю ночь так и не остановился.

Просто великолепно!

Мы стояли, вслушиваясь в тишину, пока, наконец, не послышались шаги. Вот и они…

Я увидел несколько смутных фигур впереди, на дороге. Только двое из них сидели верхом на лошадях. Так, этих нужно будет устранить первыми. От них может быть много хлопот: во-первых, всадники просто могут затоптать часть из нас, во-вторых, наверняка на конях едут «плащи», и есть высокая вероятность, что они неплохо обучены сражаться, следовательно – являются самыми опасными. И в-третьих, всадникам легче всего будет сбежать. Так что они не жильцы.

Враги замерли на дороге, заметив нас. Они не решались двигаться вперед. Наверняка они пребывают в замешательстве от нашего внешнего вида. А мы, стоящие на дороге, по моему приказу облачились должным образом – морды намазаны углем, у всех рогатые шлемы, все в черных накидках, которые треплет легкий ветерок.

Я, специально построив свой «ударный отряд», забежал вперед, метров на двадцать, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть со стороны противника. Как по мне, получилось очень даже удачно. Смотрелись мои воины как страшные черные привидения. Тут не то что суеверные крестьяне, а мои современники открыли бы кирпичный завод, встретив подобных ребят на дороге. Да еще и погода поспособствовала: туман такой, что хоть глаз выколи. В киношных ужастиках именно такой антураж любили всякие кровожадные монстры, обожающие набрасываться на людей или пугать их перед тем как порвать в клочья.

Короче говоря, наши старания не прошли даром: прибывший противник, похоже, оценил наш маскарад на твердую пятерку. И, уверен, многие из стражников уже подумывают, как бы отправиться назад, причем быстро, можно даже без тяжелых железяк, которые их будут только задерживать.

Ну а где же наши лучники? Уже должны вступить в бой, я ведь подал сигнал: прокричал совой. Послышались первые хлопки и крики в стане противника – ну наконец-то, лучники приступили к своим непосредственным обязанностям.

Еще немного, еще чуть-чуть надо подождать. Пускай будет больше раненых, пускай оставшиеся целыми впадут в панику…

Вот! А теперь вперед!

– В бой! – крикнул я и ринулся вперед.

Стоявшие рядом со мной рванули следом, если и отстав, то на долю секунды – все они, как боевые псы, ждали только моего приказа, уже чуяли кровь и драку.

Первым в качестве цели я выбрал, как и говорил, белобрысого худого всадника со спесивым выражением на лице. К сожалению, даже несмотря на то, что я уже включился в свой «боевой режим», противник исхитрился защититься от моего удара собственным мечом. Хотя, это все равно помогло ему мало: хоть лезвие топора и прошло вскользь по нагрудной броне, будучи отбитым оружием противника, борода топора зацепилась за его меч, и я, продолжая бег, скинул всадника с лошади на землю.

Ну и хрен с ним – чуть отставший от нас с Нуки Эйрик его добьет.

К слову, Нуки справился намного лучше меня – он сшиб своей секирой второго всадника и вогнал прямо ему в грудь лезвие своего оружия.

Удар получился настолько сильный, что секира погрузилась глубоко в плоть. И я готов был поспорить, что лезвие вышло из спины, проделав во всаднике огроменную дыру.

Но мне уже было не до того – крики, ругань доносились отовсюду. Прямо перед моими глазами мелькали побелевшие, испуганные лица, звенело оружие.

Первым мне подвернулся противник, почему-то повернутый ко мне спиной. Я успел ухватить его за патлы, подтянуть к себе и перерезать горло топором.

Второй противник, заметивший меня, бросился вперед, но я попросту рубанул его топором. И пока он, начав вопить от боли, схватился за рукоятку моего топора, торчащего из его груди, я подхватил оброненный им меч и всадил его лезвие прямо в живот бедолаге, не забыв провернуть и дернуть в сторону, расширяя рану.

Когда, наконец, заткнувшийся враг опустил руки, я вырвал свой топор и пнул его, заставив опрокинуться на спину.

Следующий…

Следующим оказался весьма ушлый тип, попытавшийся достать меня мечом. Но я успел присесть, пропустив лезвие над головой, а сам ударил его топором под колено.

То ли из-за того, что не рассчитал сил, то ли из-за того, что я находился в «боевом режиме», но удар получился настолько сильным, что я умудрился перерубить ногу. Противник заорал, потерял равновесие и упал на землю.

Я не стал тянуть и отрубил ему голову одним ударом.

Рядом откуда не возьмись появился Магнус, он с разгона врезался в еще одного врага, уселся на нем сверху и принялся молотить кулаками по лицу. Уже на пятом ударе на месте лица стражника было страшное кровавое месиво. Интересно, где это Магнус умудрился свой топор профукать?

– Не трогать! Она моя! – ревел кто-то позади.

Что еще за «она»?

Я повернул голову, пытаясь рассмотреть, что творилось у меня за спиной. А там тот самый всадник, которого я не добил, усердно отмахивался от окруживших его (или ее, не зря ведь Эйрик орал «моя»?) противников ‒ самого Эйрика и трех молодых воинов моего клана, которые, видимо, успели отстреляться, и прибежали помочь нам, ветеранам.

Белобрысый (ну, или белобрысая) уже был ранен. Он зажимал рану на боку, но помогало это мало, и кровь давно залила пальцы. Впрочем, он все еще отмахивался мечом, не давая подойти противникам ближе.

Эйрик исхитрился, и когда меч свистнул совсем рядом с ним, рванул вперед, перехватил руку белобрысого с мечом и со всего маху зарядил своим кулачищем прямо в ухо противнику.

Белобрысое взмахнуло руками и навзничь упало на землю, выпустив меч.

– Моя! – восторженно заорал Эйрик.

Я же еле успел увернуться от удара внезапно выросшего передо мной противника. Я мельком увидел испуганные глаза и перекошенное лицо, а затем отбил неуклюжий удар, врезал своим топором прямо промеж глаз врага.

Противник заорал, попытался вытащить мое оружие из собственного лица, но я это сделать ему не позволил: ударил ладонью по обуху топора, вгоняя его еще глубже, а затем схватил противника за голову обеими руками и со всей силы опустил его лицом в дорогу. С неприятным хрустом череп врага раскололся.

Я ногой перевернул тело и не без труда вытащил окровавленный топор, после чего огляделся.

Бой уже почти закончился. По большей части противники были перебиты, остались лишь единицы, да и те уже не стояли на ногах, а валялись в дорожной пыли, вопя от боли, зажимая раны, баюкая искалеченные конечности.

Кажется, все, победили.

Словно бы в подтверждение моих слов раздался чей-то голос:

– Рморнод!

И все воины тут же подхватили его крик, начав скандировать:

– Рморнод! Рморнод! Рморнод.

Краем глаза я заметил, как чуть дальше по дороге несколько человек со всех ног бежали к лесу. Следом за ними бросились еще несколько.

Я не смог рассмотреть, свои это были или чужие, так как не то что лица, даже силуэты размывались туманом.

– Нуки! – заорал я.

Старый берсерк тут же появился рядом.

– Там, в лесу… – устало сказал я, указав рукой направление, где видел бегущих людей. Хотел добавить еще, что за беглецами погнались наши, но не смог.

Впрочем, Нуки понял меня без слов и просто кивнул.

– Магнус! – окликнул он нашего кузнеца, увлеченно бьющего кого-то из поверженных противников топором. Противник попытался выставить руки, пытался защититься, но после первого же удара Магнуса его руки безвольно упали.

– Что? – Магнус поднял свое залитое кровью врага лицо и уставился на Нуки.

– За мной! – крикнул Нуки и двинулся в сторону леса, по пути ткнув пальцем в одного из наших молодых воинов, стоящих посреди поля боя среди раненых и трупов, тяжело дышащих, пытающихся прийти в себя. – Ты тоже за мной!

Он побежал к лесу, а Магнус и «молодой», не задавая лишних вопросов, молча последовали за ним.

Я уселся задницей прямо в пыль.

Неужели получилось? Неужели удалось? Честно говоря, я сам сомневался в том, что моя идея удастся. Хотя нет, я был уверен, что все получится, что все будет именно так, если не вмешается случай. Именно он может испортить абсолютно любой, до мелочей продуманный план. Но, похоже, в этот раз подобного не случилось. Все прошло, как по нотам. Вот и славно!

– Помогите раненым и свяжите пленных, – хрипло приказал я, услышав за спиной шаги. Чужих, так нагло топающих у меня за спиной, быть не может, ну а своих мне опасаться нечего. Вот и раскомандовался.

Меня обошли двое – один из них был Олафом, а второй – кто-то из молодых. Олаф присел возле ближайшего раненого противника, осматривая его рану, молодой проследовал дальше.

Он замер возле одного из вопящих раненых, несколько секунд глядел на него, а затем выхватил свой скрамасакс и ударил им. Крик раненого тут же оборвался.

Я хотел было возмутиться – одно дело убивать противника, чтобы не рисковать собственными жизнями. И совсем другое добивать врагов, которые ничего уже сделать не могут. Воин попросту убил трелла, который мог принести пользу. Я хотел возмутиться, да сил уже не было. Скоротечный бой утомил меня. Нужно время, чтобы прийти в себя. Да и чего возмущаться-то? Наверняка воин добил раненого, поскольку тот был не жилец. Во всяком случае, по мнению воина. Так сказать, прекратил мучения.

Я открыл интерфейс.

«Задание: «Морской налетчик» Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов – ваш рейд должен завершиться удачно.

Доп. задание: 50% вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 78%

Доп. задание: вы не должны потерять ни одного корабля. Текущее значение: 3/3

Доп. задание: Захватить 114/50 треллов.

Доп. задание: Захватить 114/100 треллов.

Доп. задание: Захватить 114/200 треллов

Доп. задание: Захватить 352/1000 золота.

Доп. задание: Разрушить деревню.

Доп. задание: Разрушить селение.

Доп. задание: Разрушить город.

Доп. задание: Уничтожить превосходящие силы противника – Выполнено.

5/10 доп. заданий выполнено.

3–10 Выполненных заданий: награда ‒ двойное повышение уровня, повышение статуса, повышение статуса предмета.

0–2 Выполненных заданий: штраф ‒ презрение северных народов, лишение титула тэн»

Так, все же удалось! Система засчитала мне задание «Превосходящие силы противника». А именно этого я и добивался.

Славно. Награда, правда, никакая – с последнего раза, как я заглядывал в эту вкладку, изменилось только про «уровень». Теперь мне светило двойное его поднятие. Вау! Прям мечты сбываются.

Впрочем, может, я напрасно иронизирую? Может, поднятие уровня за счет задания ‒ это лишь приятный бонус? Может, именно повышение статуса предмета и повышение статуса (кстати, чего именно, моего персонажа?) окажется настоящим сокровищем? Посмотрим, посмотрим…

Я поднял глаза выше и поморщился – как бы я все не планировал, а несколько человек из моего отряда все же умудрились погибнуть. Вот ведь, черт! Как же так? И где? Что-то тут, на дороге, я не видел трупов наших воинов.

«Внимание! Обнаружен критический сбой»

Это еще что такое?

«Критическая ошибка исправлена»

«Внимание! Через 24 часа сервера будут остановлены!»

Я поморщился. Вот только отключения серверов мне сейчас не хватало… Это совершенно не входило в мои планы. Я бы даже сказал, портило их.

Что ж, значит, придется поторопиться, ведь то, что сейчас случилось на дороге ‒ лишь первая часть возникшей в моей голове идеи. Теперь пора было реализовывать вторую…

– Тэн…

Я моментально убрал интерфейс и уставился на стоящего прямо передо мной Нуки. Он держал на руках чье-то тело.

Позади него стоял молодой воин, тоже державший кого-то истыканного стрелами на руках.

– Кто? – севшим голосом спросил я.

– Магнус и Р`атор, – ответил Нуки.

Я уж было собрался выматериться, когда заметил, что оба еще живы.

– Олаф! Копье! – заорал я. – Быстро сюда!

М-да…дело дрянь.

Впрочем, как заявил Копье – Магнусу повезло. Две стрелы застряли в броне, даже не достав до тела. Еще одна лишь поцарапала кожу, вошла в тело не глубоко. А вот последняя стрела смогла пройти сквозь защиту, пробила легкое, из-за чего Магнус хрипел так, что можно подумать, будто это какой-то зверь, а не человек.

Копье успокоил и его, и нас, заявив, что Магнус выкарабкается. Но нужно время.

А вот с Р`атором все было намного хуже: во-первых, он лишился глаза, во-вторых, его лицо было все залито кровью и выглядел он так, будто давным-давно помер.

Впрочем, когда его отмыли чистой водой, все уже не выглядело так страшно. Но, тем не менее, страшная рана на пол-лица, обезобразившая его, лишившая глаза, вызывала большие сомнения в том, сможет ли он выжить. Судя по всему, удар был достаточно сильным. Удивительно, как у моего племянника череп не треснул? Хотя, может и треснул. Вот только как это проверить – я не знал.

Сейчас Р`атор находился без сознания, и было совершенно непонятно, придет ли он в себя вообще.

– Как это произошло? – спросил я у Нуки.

– Не знаю, как именно это вышло с твоим племянником, – ответил Нуки, кивнув на тело Р`атора, – когда мы догнали беглецов, он уже лежал на земле, а рядом с ним стоял один из воинов, что пришли к нам по дороге. Всего их было трое, и они перебили всех наших, что гнались за ними. Магнус словно обезумел, и, рванув вперед, убил одного из них. Тот, что собирался прикончить Р`атора, схватил лук и начал стрелять в Магнуса.

– Они ушли? – задал я, пожалуй, наиболее интересующий вопрос. – Сколько их было?

– Двое, – ответил Нуки. – И да, я дал им уйти – нужно было спасать Магнуса и Р`атора.

– Плохо, – проворчал я, – как думаешь, они побегут к городу?

– Скорее всего, – пожал плечами Нуки, – наверное, так бы я и сделал, но…

– Что «но»? – заинтересовался я.

– Эти двое и тот, которого Магнус убил, не были похожи на остальных, на этих, – Нуки указал на тела стражников Острога, лежащих на дороге в лужах собственной крови.

– В каком смысле «не похожи»? – насторожился я.

– Эти и не воины вовсе, – скривился Нуки, вновь кивнув на трупы, – а те трое были достаточно умелыми. Да и броня у них была иной, оружие…

«Наемники? Или какие-нибудь гвардейцы? – пронеслось у меня в голове, – может быть, охранники местного «плаща»?»

Но чего же тогда они бросили своего господина? Нет, все же наемники…поэтому бросили и сбежали. Поняли, что в этом сражении им не только не победить, но и не выжить.

Но все же, куда они отправились?

Я попытался представить себя на их месте.

Конечно же, я бы вернулся в город. Как минимум собрал бы свои вещички, как максимум попытался бы организовать оборону, предупредив горожан.

Вот здесь вопрос: поверят ли им горожане, будут ли подчиняться? Да и вообще, самим наемникам это надо?

Будем отталкиваться от другого. Знают ли они, кто мы такие? Считают ли нас демонами, считают ли, что столкнулись со сверхъестественными силами?

Наверняка считали, но после того, как убили нескольких наших, поняли: мы обычные люди, у которых течет кровь, и которых можно убить.

Эта троица сбежала, но что они успели увидеть? Видели ли они, что мы уничтожили весь отряд? Даже если не видели, то прекрасно это понимали, иначе бы не убежали.

Поняли ли они, что их отряд попал в засаду? Однозначно поняли. И только поэтому выжили. Понимают ли они, что мы будем делать дальше? Что бы они сами делали на нашем месте?

В любом случае они должны считать, что нас много, и теперь, разбив их отряд, мы пойдем туда, откуда он и пришел. То есть в Острог.

Что же будут делать наемники? Попытаются организовать оборону или сбежать?

– Нуки, я хочу, чтобы ты послал людей за этими двумя, – сказал я.

– Р`мор! – тихо произнес Нуки, понизив голос настолько, чтобы нас не услышали остальные. – Я понимаю, они теперь твои кровные враги. Но разумно ли мстить сейчас, когда…

– Я хочу, чтобы ты отправил людей по их следу не для мести, – быстро ответил я и тут же поправился, так как лицо Нуки удивленно вытянулось, – точнее, не только для нее.

– А для чего еще?

– Я хочу знать, куда они пойдут. Если постараются убежать как можно дальше – что же, их право. Когда-нибудь я их найду. Но в таком случае мы…

– Что?

– Мы захватим их город. Тот, который видели.

– Город? – опешил Нуки. – Мы захватили деревню, смогли победить отряд южан. Но целый город? Тебе не кажется, что…

– Ну, ты ведь знаешь, откуда прибыл этот отряд? – перебил я его.

– Ну да, из того города возле гор.

– И… – предложил я ему самостоятельно додумать мысль.

– Что «и»? – не понял Нуки. – Не хочешь ли ты сказать, что в городе не осталось воинов? А те, кто там живет? Ты думаешь, они не возьмут в руки оружие, увидев нас?

– Возьмут, – кивнул я, – но все же, южане отличаются от нас. Это каждый наш человек – воин. У них все устроено иначе. Из горожан плохие защитники.

– Тем не менее, они будут за стенами, и нам будет…

– А если они сами откроют нам ворота? – поинтересовался я.

– Демонам? Ха! Согласен, твоя идея в деревне сработала. Но город…местные закроют ворота и будут трястись за ними, ожидая, пока мы сами зайдем. И это в лучшем случае. Но я думаю, что они будут отбиваться…

– А если мы возьмем одежду и доспехи их воинов? – я кивнул на мертвецов, лежащих на дороге.

– Мы… – Нуки сбился с мысли, над чем-то раздумывая.

– Так что, – усмехнулся я, – что думаешь?

– Нет. Те двое, что сбежали, поймут, что это обман. Они видели, как начался бой, и хорошо себе представляли, в чью пользу он закончился бы. От того и сбежали, трусы…

Последнее слово Нуки произнес брезгливо, словно выплюнул его. Ну да, для воина из северного клана сбежать с поля боя – величайший позор.

– При условии, что они вернутся в город, – сказал я.

Тут уже Нуки задумался.

– Почему они не должны вернуться в город? – поинтересовался он через минуту.

– Думаю, они наемники, – ответил я.

– Как это? – не понял Нуки.

– Они служат любому, кто заплатит, и воюют за него.

– Тогда почему они бросили своих нанимателей? – не понял Нуки.

– Потому, что поняли, что тем не пережить грядущее сражение, – пояснил я. – А если они не выживут, кто будет платить наемникам? К тому же, если бы наемники остались – скорее всего, мы бы их убили. Они это прекрасно понимали, и поэтому сбежали.

– Но почему они не вернутся в город?

– Они преступники, – пожал я плечами, – они предали своих нанимателей. Кто их слушать будет? Впрочем…я не уверен в своих догадках. Поэтому и хочу, чтобы ты отправил за ними наших разведчиков.

Нуки хмыкнул.

– Интересно, откуда ты все это знаешь? – спросил он.

– Боги рассказывают мне много чего интересного, – пожал я плечами.

– И почему же они ничего не говорят мне? – усмехнулся Нуки.

– А с чего МОИ боги должны что-то говорить тебе? – в свою очередь усмехнулся я.

– Тэн! А если я признаю твоих богов своими, они будут говорить со мной, как с тобой? – спросил один из молодых воинов, которые собрались вокруг нас и жадно ловили каждое слово.

– Не знаю, попробуй, и узнаешь, – пожал я плечами.

Так, кажется, посеянные мной зерна начали всходить. Ну что же, посмотрим, какой урожай они принесут.

– Что ты задумал, Р`мор? – спросил подошедший к нам Копье.

– Хочу захватить еще и город южан, – ответил я, – там мы точно возьмем богатую добычу.

– Мы и так взяли много треллов, – проворчал старик, – зачем гневить богов своей жадностью?

– Мы прогневим их, если пройдем мимо сокровищ, которые они для нас подготовили, – ответил я.

– Так уж и подготовили? – хмыкнул старик. – Ни за что не поверю, что южане были настолько глупы, что собрали и увели всех воинов из города.

– Сейчас это и узнаем, – спокойно сообщил ему я.

– Как?

– Спросим.

– У кого?

– У той пленницы, что схватил Эйрик, – напомнил я. – Что-то подсказывает мне – она важная птица.

– С чего ты это взял?

– Только она и их предводитель ехали на лошадях, – пришел мне на помощь Нуки.

– Пленница моя! – прорычал Эйрик. – Я захватил ее в бою и сделаю своей наложницей! Она сражалась, как валькирия!

Были у меня догадки насчет его «валькирии», но я решил придержать их. Вдруг ошибусь.

– Она твоя, – кивнул я, – но все же ответит на наши вопросы.

‒ Чертова ведьма! – бормотал старик. – Она нашлет на нас проклятие. Лучше сразу отрубить ей голову и обмочить – так она нам ничего не сделает.

– Мы всегда можем это сделать, – успокоил его Нуки.

– Я никому не позволю тронуть мою наложницу! – прорычал Эйрик, достав топор. – Вы мне друзья, но свою добычу я никому не отдам.

«Наложница» же сидела возле дерева, к которому и была привязана. Длинные волосы, испачканные в крови и грязи, упали на лицо, но зло блестевшие глаза глядели на нас из-под насупленных бровей.

Я подошел ближе, присел на корточки и спросил:

– Кто ты? Откуда?

– Франсуа-Этьен-Виктор де Сантима Тридад, виконт Ле Груа, хозяин и повелитель Сеттона и Криспина…

– Ведьма пытается наслать заклятие на нас! Убьем ее! – бедолага виконт Франсуа, который хозяин и повелитель, не успел до конца выдать все свои идентификаторы, а Копье уже пытается его убить. Нуки едва успел его поймать, когда тот схватил свой нож и уже шагнул к пленному…

– Спокойно, – успокоил я старика, – это всего лишь имя.

– Имя? – озадаченно переспросили хором и Копье, и Эйрик.

– Как же мне ее звать? – добавил Эйрик.

– Думаю, Франсуа его устроит, – ответил я.

– Его? – еще больше опешил Эйрик.

– Ах, да, – со смехом сказал я, – твоя наложница – мужчина.

Грянул такой хохот, что Эйрик моментально стал пунцовым, а затем умудрился так уйти в толпу, что его теперь и не видно было.

– Итак, – повернулся я к пленнику, – если хочешь жить – расскажи мне кое-что…

Спустя час и три пальца упрямец все же начал говорить то, чего я от него добивался – выложил всю подноготную своего королевства, рассказал о взаимоотношениях между его родиной и Шиалом, не стал скрывать и цель своей поездки. Впрочем, мне было плевать, что он оказался послом, и было абсолютно плевать, какие предложения он вез местному корольку.

По большому счету виконт нес всякую совершенно не нужную мне чушь. Но, тем не менее, я старался запоминать все сказанное и не перебивал его – хрен знает, может, когда-то и пригодится. Но главное – нам удалось выяснить, кто был теми беглецами, чуть не прикончившими моего племянника и Магнуса, а также все касательно Острога.

Я оказался прав – все трое беглецов (включая погибшего) были наемниками. Двое из них служили уже почившему барону (тому самому типу, второму наезднику в отряде, которого убил Нуки). А вот третий являлся подчиненным самого виконта.

Узнал я и их клички (и барон, и виконт оказались редкими снобами, и попросту не утруждались запоминанием имен челяди). Получается, неприятности нам доставили некий Кулак, Режь Глотку и Хорек. Причем, судя по описанию, Магнус, перед тем как получить несколько стрел в грудь, умудрился убить Кулака.

Что касается Острога, по словам виконта выходило, что там не осталось воинов, если не считать трех-четырех стражников на стенах. Горожане биться умели плохо, так что их можно не считать, при условии, что мы зайдем в город.

Я же прекрасно понимал, что стоит нам только появиться на горизонте – Острог тут же закроет ворота, и вот тогда нам придется крепко думать, как его взять. И пускай оборонять его будут обычные горожане, большая часть которых и оружие держать не умеет. Сути это не меняет – однозначно будут потери среди моих. Как много – черт его знает. И я хотел этого избежать.

– Эйрик! – позвал я кормчего.

Тот моментально вынырнул из толпы.

– Можешь забирать свою наложницу, – сказал я ему.

Эйрик что-то начал мямлить по поводу того, что «она» ему больше не нужна.

– Зато виконт нужен мне! – сказал я. – Когда вернемся домой, нам предстоит много бесед. Так что башкой за него отвечаешь!

Я усмехнулся, а виконт, заметивший мою кровожадную улыбку, тут же затрясся. Да…дворяне тут трусливые…старейшина намного дольше продержался…

– Значит так… – сказал я. – Нуки! Собирай лучших бойцов. Мне надо человек 10. Снимаете с трупов одежду и броню, надеваете ее. Все остальные вяжут треллов и ведут за нами.

– Погоди, – возмутился Нуки, – но что, если город…

– Ты отправил разведчиков? – перебил я его.

– Да, они отправились по следам.

– Предупредил, где они должны нас найти и когда должны вернуться?

Нуки кивнул. Славно!

Мой план заключался в следующем: мы разделяемся на два отряда. Первый, небольшой, человек 10 во главе со мной, идет первым. Мы прикидываемся стражниками, которые возвращаются в Острог.

Следом за нами идут все остальные, конвоируя треллов.

Все вместе мы добираемся до перекрестка и там дожидаемся разведчиков. Далее, когда они скажут, куда отправились двое сбежавших разведчиков, мы либо идем в город, либо возвращаемся к кораблям и уплываем домой.

Конечно, мне очень хотелось, чтобы наемники не стали рисковать и не вернулись в Острог. В таком случае наш передовой отряд «стражников» под вечер, дождавшись сумерек, идет к городу, проникает внутрь. Если все хорошо – устраиваем там ад.

Следом подтягивается еще один отряд (оставив с треллами десяток воинов, которые и будут следить, чтобы треллы не сбежали), который помогает нам захватить город.

Как только дело будет сделано…впрочем, зачем забегать наперед? Для начала следует захватить город. Хотя, даже не так: для начала нужно дождаться разведчиков и узнать, куда пошли наемники. И в зависимости от этого предпринимать дальнейшие действия.

‒ Хорек! Да погоди ты! – Режь Глотку встал как вкопанный, наклонился и уперся руками в колени, попытался отдышаться.

Хорек, а точнее Алекс, тоже остановился и глядел на товарища по несчастью.

– Нам нельзя останавливаться! – сказал он. – Вполне возможно, за нами идет погоня.

– Один раз остановились, можно и еще разок, – прохрипел запыхавшийся Режь Глотку. – Дай отдышаться хоть!

Алекс скорчил недовольную гримасу, но не стал возражать. Бросать компаньона ему не хотелось – все же дружественный НПС, а если говорить предельно точно – полноценный союзник, который многого стоит. Тем более такой.

На прошлом привале Алекс бегло просмотрел историю своего персонажа, оценил умения и навыки компаньона. После случившегося они повязаны. Никуда Режь Глотку от него теперь не денется.

Вообще, рандом подбора персонажа как всегда сработал весьма подло – дал перса с хорошими статами, практически такими, как Алекс и хотел. Да вот только перс этот как раз в момент появления Алекса стал «дезертиром» – сбежал с поля боя, проще говоря. Ознакомившись и въехав в ситуацию, Алекс даже выматерился. Ну надо же было так попасть?

Впрочем, не все было так плохо…

Возвращаться в Острог, где и служил его «Хорек», Алекс не стал. Слишком много будет вопросов у местных: где остальные, где барон и виконт, как умудрились выжить они сами, кто на них напал и так далее.

Впрочем, Алекс опасался не столько вопросов, сколько того, что в городе их уже могут поджидать те, от кого они бегут. Все же весь отряд барона они вырезали, как скот, а перед этим уничтожили деревню. Наверняка на очереди Острог.

Значит, идти туда – глупая затея. Даже если враг не взял город, то непременно это сделает. Сидеть в осажденном Остроге у Алекса не было ни малейшего желания – солдат там практически не осталось. Впрочем, их там никогда и не было. Не называть же солдатами стражников – те и сражаться то толком не умели, так, гоняли всякий сброд по улицам, но назвать это боем никак нельзя.

Короче говоря, Алекс не строил иллюзий насчет того, что в скором времени случится с городом или уже случилось. Идти туда было попросту незачем. Собрать те скудные пожитки, что были у Хорька? Глупая идея, игра не стоит свеч.

Зато ковыряясь в предыстории своего персонажа, Алекс наткнулся на пару интересных заметок. Хорек не хранил свою броню, оставшуюся от времени, когда он служил наемником, в городе. В горах у него был тайник, где как раз и лежала ламеллярная броня, шлем, запасное оружие и немного денег.

Оружие, по большому счету, Алексу было не надо – Грета (как называл алебарду Хорек) и кошкодер были при нем. А вот броня не помешала бы.

Кроме того, совсем недавно Хорек обнаружил тайник местного казначея и переволок все деньги, что там были, себе в заначку.

Вот это было как раз вовремя!

Алекс посчитал, что будет много лучше отправиться к тайнику, забрать оттуда все. Но сначала нужно дождаться развития событий возле Острога.

Если горожане выстоят в битве или же она вообще не состоится, то можно будет вернуться, рассказать красивую историю, как они с Режь Глотку чудом выжили, убив полчища врагов. Если же на город нападут враги и возьмут его – тогда Алекс заберет все из тайника и отправится с напарником в столицу. Хорек прав – рассказав о том, что случилось, можно ожидать благодарности графа Войте. И более того – можно попытаться выбить у него теплое местечко. Нечего просиживать штаны в дыре вроде Острога. В столице масса возможностей, и упускать их Алекс не собирался.

Так, кажется, Режь Глотку немного отдышался. Значит, пора продолжать путь.

Алекса очень беспокоило, что все может накрыться медным тазом только потому, что их настигнут преследователи. В том, что преследователи есть, он нисколько не сомневался: по-иному и быть не может.

Наш отряд, прикидывающийся возвращающимися «с дела» стражниками, бежал со всех ног к городским воротам. И чем ближе были ворота, тем больше у меня было сомнений касательно своего плана.

А причин для этого была масса: ворота Острога были закрыты, и открывать их пока не спешили. Вся городская стена была забита зрителями, наблюдавшими за нашим приближением. Ну, если говорить точно – над частоколом виднелись головы жителей. И было их множество.

Похоже, жителей Острога встревожила новость о том, что произошло в деревне. Или же наши разведчики ошиблись? Но ведь они были уверены, что двое сбежавших наемников ушли в горы, к городу они не приближались.

Может, там есть какая-то потайная тропа? Нет, вряд ли. Зачем бы наемникам обходить город? Если они спешили туда попасть, то путь через ворота был бы и короче, и быстрее. Зачем им было обходить?

Так, уже до ворот осталось метров 300, не больше. Но никто нам открывать пока не собирается.

– Рожи вниз! Нас не должны узнать! – крикнул я, напомнив о своих инструкциях воинам. Если стоящие на стене смогут опознать нас или, что более правильно, понять, что среди нас нет их стражников – пиши пропало.

А еще я пожалел, что не напялил броню барона. Она была вся в крови, и я банально побрезговал ее натягивать на себя.

200 метров…

Нет, похоже, ворота нам не откроют. Но на чем мы прокололись? Что пошло не так? Или будь на нашем месте настоящие стражники – все было бы точно так же? Быть может, это барон перед своим уходом отдал приказ не открывать ворота, прежде чем горожане точно удостоверятся, что к городу подошли друзья?

150 метров…

Нет, не мог он отдать такого приказа – не додумался бы. Если человек не догадался отправить впереди основного отряда разведчиков, не догадался, что ночной марш-бросок изнурит его людей, которым еще предстоит драться с непонятно кем, который растерялся, увидев впереди на дороге «демонов», то этот же человек вряд ли думал бы о будущем возвращении. Вряд ли бы барон приказывал закрыть ворота. Уж скорее это самодеятельность горожан.

Сам барон наверняка оставил бы лишь приказание встречать его как настоящего героя, помпезно и с оркестром.

Сто метров…

Да что же они даже не чухаются открывать ворота? Что я или мы должны сделать, чтобы проникнуть в город?

– Открывай ворота! Поживее!

Мой крик тут же подхватили остальные «стражники». Все-таки как хорошо, что все мы ‒ и островитяне, и южане говорили на одном языке. Я даже никакого акцента не заметил, что удивило. А ведь в реальном мире стоит лишь отъехать от родного города километров на 100, как речь местных меняется. Встречаются слова, о которых ты и знать не знал. И это в наше время развитого интернета, автомобилей, общественного транспорта и т.д. Чего уж говорить о дремучем раннем средневековье, в котором пребывал этот мир. Уверен, что здесь чуть ли не каждая деревня должна иметь если и не собственный язык, то некий особый сленг.

50 метров…

Похоже, наши крики все же сработали – сначала я услышал, а затем и увидел, как ворота Острога медленно открываются.

Мы влетели в полуоткрытые ворота словно стадо, едва успев затормозить метрах в пяти от толпы, выстроившейся прямо возле ворот, внутри города, явно решившей нас встретить.

Я заметил, как на лицах озабоченность начинает сменяться на удивление. Еще бы, среди нас нет ни одной знакомой им морды. Ну, пусть скажут спасибо, что я заставил всех своих лица отмыть, вот была бы умора, если сейчас среди нас были бы вымазанные в грязи и угле. Впрочем, нам бы тогда и ворота не открыли.

– Где барон? Что случилось? – из толпы выступил дядька лет шестидесяти, весь в цветастых вещичках, делавших его похожим на какого-нибудь индуса. Да чего там, он словно бы в ковер завернулся.

– Умер! – ответил я, делая шаг ему навстречу.

Нужно было немного потянуть время: пока все взгляды прикованы к нам, жители Острога ловят каждое наше слово, там, от леса в сторону ворот бежит еще один наш отряд. И в этот раз не ряженный.

Дед уставился на меня, тряхнул своей длинной седой бородой и замямлил:

– То есть, как «умер»? Почему? Как? Что там случилось?

– Демоны убили барона! – ответил я.

– Демоны? – глаза деда расширились. Ага, похоже, о демонах тут слышали.

Готов биться об заклад, что девчонка, которая сюда прибежала, рассказала в подробностях, как на ее деревню напали потусторонние силы, взяли всех жителей в плен, и только ей позволили сбежать. Конечно же, никто ей не поверил, включая барона. Наоборот, решили, что девка просто выжила из ума, а на деревню напали обычные грабители. Собственно, именно такую версию мне изложил один из пленных стражников.

И вот теперь версия с демонами снова повторилась. Только рассказывает ее не какая-то перепуганная девка, а вполне уважаемый страж города, вернувшийся с битвы.

– Демоны убили барона? – ошалело спросил дед.

– Ага, – кивнул я, мысленно прикидывая, сколько нужно нашему второму отряду, чтобы добежать до ворот. Сколько нам нужно держать их открытыми?

– Как? Как они его убили? – спросил кто-то из толпы.

– А вот так, – ответил Нуки, опередив меня, и рванул к застывшему, словно изваяние, деду, размахнулся и что есть силы врезал ему в нос кулаком.

Дед тут же рухнул на землю.

«Стражники», стоявшие позади меня, заорали дурными голосами, подняли свое оружие над головами и, не прекращая крика, бросились на толпу.

Народ растерялся. Кто-то просто испуганно присел, закрывая голову руками, кто-то развернулся и пустился бежать так, что только пятки сверкали. Несколько человек вдруг выхватили оружие (у кого что было) и рванули на нас.

К такому повороту мы были готовы и достаточно быстро с этими ушлыми горожанами разобрались. Кто-то из них сразу же рухнул на сухую землю, орошая ее кровью из ран, кому-то проломили череп. Ну, а самым везучим достались мощные удары кулаком в лицо или по уху, отчего они так же рухнули на землю, но все же хотя бы остались живы.

Я услышал позади себя топот и заорал во все горло:

– Вы отвернулись от Триликого и должны поплатиться за это! Чернуши уже здесь, и они пришли за вами! Смиренно примите свою судьбу или умрите в страшных муках, которые не прекратятся и после вашей смерти!

Большая часть народа все еще оставалась здесь, возле ворот. Они слышали мои слова, но явно не могли так сразу понять их смысл.

Первые испуганные крики донеслись лишь тогда, когда через ворота начали проскакивать первые бойцы второго отряда – они-то как раз лиц не мыли, свои черные вещички не снимали, и выглядели так, как должно порядочным демонам.

Вот тут жителей Острога проняло. Кто еще не успел сделать ноги раньше, попытался смыться сейчас. Но поздно ребятки, поздно. Самых ретивых мы уже угомонили, теперь осталось лишь переловить наиболее умных, вовремя сообразивших, чем дело пахнет.

Пятеро бойцов остались у ворот, поджидая, пока пригонят табун треллов, набранных в деревне, а остальные бросились ловить горожан.

– Ну что, развлечемся? – поинтересовался у меня Нуки и двинулся в сторону ближайших домов.

Я последовал за ним. Чего уж, грабить так грабить! Не стоять же столпом тут целый день?

Нуки подошел к двери ближайшего дома и со всей силы ударил по ней ногой. Гул от удара, как показалось, разошелся по всему городу, заглушив крики. В самом доме за прочной деревянной дверью кто-то заголосил.

– Открывайте, жалкие крысы! – проорал Нуки, но, как я в принципе и ожидал, дверь ему никто не открыл.

Нуки ударил ногой еще раз.

Вообще, в отличие от островов, тут дома строились намного качественнее и выглядели намного надежнее: прочные каменные стены, в которых не найти ни одной щели. Да и самих камней, собственно, не видно – все закрыто толстым слоем глины.

Двери в этих домах были из толстых дубовых досок. И выглядели эти двери, надо сказать, вполне надежно. Не то что сквозняк (как в домах северян), а даже Нуки не смог прорваться внутрь.

Впрочем, Нуки прямо-таки озверел, начал с такой силой и так часто пинать дверь, что рано или поздно она должна была поддаться. Но не поддалась – дверное полотно осталось целым, а вот петли все же были вырваны. Нуки в прямом смысле уронил дверь внутрь дома, и, тяжело ступая, прошел прямо по ней.

В дальнем углу, в самом темном месте дома, к стене жались владельцы дома – семейка, состоящая из мужчины, женщины, трех детей разного возраста. А, нет, четырех детей – четвертого, младенца, женщина держала на руках.

Как только Нуки оказался в доме, мужик, до этого обнимавший семью, спрятал их за собой, закрыв собственным телом. А сам ухватил нечто вроде вил, выставил их, явно собираясь воткнуть в брюхо Нуки.

Но тот лишь усмехнулся и, поигрывая своей секирой, медленно двинулся вперед.

Мужик вцепился в свои вилы так, что руки побелели. Его лицо выражало обреченность и упрямство. Он не собирался сдаваться, он до последней капли крови собирался защищать свою семью, жавшуюся у него за спиной.

И мне стало его жаль.

– Брось свое оружие, – сказал я, – и мы сохраним тебе жизнь.

Мужик словно этого и ждал.

– И моей семье! – хрипло потребовал он.

– Ты еще торгуешься? – хмыкнул Нуки, играя своей секирой.

– Мы сохраним вам жизнь, – кивнул я и положил руку на плечо Нуки, заставив его замереть.

Мужик тоже замер, явно обдумывая ситуацию.

– Что с нами будет? – спросил он.

– Вы останетесь живы, – ответил я, – тебе этого мало?

Мужик облизнул пересохшие губы, его глаза бегали: он глядел то на меня, то на Нуки.

– Ну! – прикрикнул на него Нуки, провернув секиру в руке.

Мужик бросил свое оружие, его руки опали, словно плети, голова понуро опустилась.

– Что с нами будет? – вновь спросил он.

– Отправитесь с нами, – ответил ему Нуки. – Теперь ты и твоя семья ‒ треллы.

– Треллы? – оторопело переспросил мужик, явно не понимая смысла этого слова.

– Рабы, – пояснил я.

– Нет! Нет! Прошу! – запричитал мужик. – Прошу, не надо! Оставьте нас дома! Я вас умоляю!

Он рухнул на колени, протягивая руки то к Нуки, то ко мне. По его щекам текли слезы, женщина и дети тихо плакали позади него, младенец на руках матери проснулся и начал кричать.

Я чертыхнулся про себя. Все же разработчики игры явно переборщили с реалистичностью. Все было настолько…правдоподобно, что я весь растерялся.

– Ты можешь купить себе свободу, трелл, – рассмеялся Нуки, – но хватит ли тебе золота?

– Да, господин, хватит, хватит, – забормотал мужик и прямо так, на коленях, пополз в нашу сторону.

Нуки нахмурился и отступил на шаг, перекинув секиру в руке в более удобное для удара положение.

Меж тем мужик оторвал одну из дощечек на полу прямо в центре комнаты и достал три небольших мешочка, протянул их в дрожащих руках Нуки.

Тот помедлил секунду, затем их принял, открыл один из мешочков, заглянул внутрь и, громко хмыкнув, протянул его мне.

– Будет хорошим треллом, – сказал Нуки, – еще не успели мы вернуться домой, а он уже приносит нам пользу. Гляди!

Я принял мешочек из его рук и тоже заглянул внутрь. Золото. Десятка два монет.

Во втором мешке тоже оказалось золото, но вперемешку с серебром. В третьем только серебро.

– Мало, – ухмыльнулся Нуки, проверив последний мешочек, – этого хватит лишь на двоих из вас. Нужно еще золото.

Я уж было собрался возмутиться, мол, жадность тоже должна быть в меру, но мужик вдруг вскочил на ноги, метнулся к столу, за которым его семья наверняка обедала в спокойные времена, и достал еще один мешочек.

В этом оказались медяки.

– Мало! – рявкнул Нуки.

– Но господин, у меня больше ничего… – начал было мужик.

– Думай, где еще есть золото! – скорчив страшную рожу, сказал Нуки. – Или я заберу двоих твоих детей с собой!

– Но госпо…

– Пожалуй, я возьму твою дочку, – Нуки сделал шаг в сторону его семьи и мужик тут же вскочил на ноги.

– Нет! – крикнул он, выставив перед собой руки. – Нет! Постойте!

Нуки замер, уставившись на него.

– У моего соседа, Арви, есть золото! – сказал мужик.

– И где мне искать этого твоего Арви? – поинтересовался Нуки.

– Это дом через один от моего, вверх по улице, покрашен известью, – ответил мужик, – у него есть подвал. Я уверен, там…

– Сейчас проверим, – перебил его Нуки, сгреб в охапку и потянул за собой на улицу.

Я последовал за ними, оставив за спиной тихо всхлипывающее семейство. Мимо как раз пробегали наши молодые воины, и я поймал одного из них.

– Будь здесь. Из дома никто не должен выйти, как и войти внутрь.

– А что там? – опасливо заглядывая в дверной проем, поинтересовался боец.

– Крестьяне. Их пока не надо гнать на площадь, – пояснил я.

Оставив воина на страже, я ускорил шаг, пытаясь догнать Нуки, тянувшего за собой мужика.

Нужный дом обнаружили сразу, и тот действительно был окрашен в белый цвет. Возле его дверей как раз стояли двое воинов, отчаянно колотивших в толстенные доски.

Нуки, уже наученный опытом, с двух ударов вынес и эту дверь. Впрочем, нет, с трех – на втором ударе дверь пошатнулась, верхняя петля выскочила из камня, вся погнутая, ржавая. Но дверь все еще стояла, хоть и покосилась, держась за стену нижней петлей.

Третий удар Нуки заставил ее рухнуть.

Наши воины вломились внутрь. Послышалась возня, глухие звуки ударов, а затем на улицу вытащили бородатого крепкого мужика, чья голова была залита кровью. Видать, хорошенько его приложили.

– Факелом пытался нас напугать, идиот, – рассмеялся один из воинов.

Они бросили находящегося без сознания пленника на крыльце, а в дом вошел Нуки, все так же таща за собой пленника.

– Где? – рыкнул он, остановившись посреди комнаты.

– Там где стол, – жалобно проблеял мужик, которого все это время Нуки держал за шиворот, как котенка.

Нуки отпустил мужика и тот рухнул на пол, громко зашагал к указанной точке, быстрым движением отшвырнув казавшийся неимоверно тяжелым и громоздким стол. Стол отлетел, ударился о стену и рухнул на пол. Но Нуки совершенно не обратил на это внимание. Он уже схватился за небольшое кольцо и дернул его на себя. Потайной люк открылся.

Нуки стал на одно колено, запустил руку вглубь люка и тут же вытащил ее назад, держа в руках мешочек раза в два больший, чем те, что нам давал мужичок.

Нуки распахнул мешок, радостно улыбнулся и бросил его мне.

Я поймал мешок, чуть отступив под его тяжестью. Ни хрена себе! Это что, все золото?

И да, действительно, внутри оказалось золото. Сосчитать, сколько именно монет там было, у меня сразу и не получилось. Около сотни, не меньше.

– Мы оставим тебя и твою семью, – заявил я, прежде чем Нуки опять не начал шантажировать бедолагу. В конце концов, с него мы поимели намного больше, чем ожидалось. Наверняка Нуки не собирался его отпускать, и логика в этом была: зачем? Можно опять сказать: «мало», и забрать бедолагу на острова. Кто тебя осудит? Наоборот, остальные северяне лишь похвалят за сообразительность. Еще бы, легко провел трелла, отобрав все золото. Даже искать и пытать не пришлось.

Но я был не согласен с подобным подходом. Тем более, раз уж пообещали бедолаге, что он может «купить себе свободу», значит, нужно обещание исполнять. Заплатил он более чем достаточно.

Впрочем, моя доброта была лишь одним из мотиваторов. Я прекрасно понимал, что после этого рейда молва о демонах пойдет по всему королевству. Так почему бы к этим слухам не прибавить еще один: что от демонов можно «откупиться». Уверен, с этим мужиком нам повезло, а вот остальные свои кубышки ни за что не покажут. Только пытать их нужно. А ни желания, ни времени у меня на это не было. Пора уже сворачивать наш рейд и возвращаться домой. Лейра сама себя не построит. А вот если привезти побольше треллов, то можно не только восстановить поселение, но еще и оборону подготовить.

Да и вообще, мы уже ограбили деревню, теперь грабим целый город (пусть и небольшой), вполне возможно, еще при нападении на деревню кто-нибудь смог-таки сбежать. А уж про двух наемников, улизнувших из нашей засады, я и вовсе молчу. Короче, к чему я? Рано или поздно слухи о нас дойдут до крупного поселения, где будет достаточно солдат. Имею в виду именно солдат, умеющих сражаться. И если они успеют подойти до того, как мы уплывем, может нам прийтись туго.

Ведь наверняка увидев противника, мои «земляки» не пожелают уходить без боя. Посчитают это трусостью. И тогда все, на этом рейд можно будет считать проваленным. Нас слишком мало, чтобы сражаться с королевской армией. Да чего армией? С отрядом в сотню мечей мы уже не справимся. Или справимся, но нас останется мало. Тогда что? Бросать драккары и добытые трофеи? Нет, надо заканчивать. Хватит и того, что уже есть.

Мужик с надеждой поглядел на Нуки.

– Ладно уж, выкупил ты свою свободу, – проворчал он, – тем более, если тэн сказал…

Он кивнул на меня, и мужик тут же бросился мне в ноги, принялся кланяться и причитать:

– Спасибо, господин, благослови вас Триликий, я…

– Идем, заберем твою семью, – приказал я.

– Да, господин, – крестьянин тут же вскочил на ноги.

Однако далеко мы уйти не успели. Хозяин белого дома, из которого мы вышли и который мы только что обобрали, уже пришел в себя.

Он сидел на коленях, злобно глядел на окруживших его воинов, а когда из его дома вышел Нуки, несший в руке мешок с золотом, впал в бешенство. Он орал и плевался, грозился всевозможными карами. Но северяне лишь ухмылялись.

– Когда граф узнает об этом, он вас в порошок сотрет. Вы все будете болтаться на дереве, а птицы буду выклевывать ваши мертвые глаза, – брызжа слюной, орал он.

– Что еще за граф? – заинтересовался Нуки, остановившись около пленника и словно бы невзначай покачавший мешком с золотом у него перед глазами.

– Проклятые разбойники! Чтоб вас Триединый проклял! – орал пленник, которого вроде как звали Арви, если я ничего не путаю. Так ведь его назвал тот бедолага, которого я вел сейчас к семье?

Нуки лениво врезал Арви в нос кулаком и поток проклятий прервался.

– Еще раз спрашиваю, – уже с угрозой в голосе сказал Нуки, – что за граф?

– Граф Войте – это командующий армиями королевства, – сказал пленник, который шел со мной.

– Ваш ярл? Или конунг? – уточнил Нуки, но пленник вопроса не понял.

– Скорее форинг, – ответил вместо пленника я, – а вот конунг…кто ваш король?

Этот вопрос я адресовал к пленнику, шедшему со мной.

– Алгед, – ответил пленник, – так зовут нашего короля.

– Почему ваш конунг сам не ведет войско? – спросил Нуки.

– Кону…кто? – не понял пленник, но тут же в его глазах мелькнуло понимание. – А…король? Ну, он, как бы это сказать…

– Слюнтяй и трус! – вдруг заявил Арви, до этого баюкавший свой сломанный нос, из которого обильно шла кровь.

– А ты смелый, раз не боишься так отзываться о своем вожде, – хмыкнул Нуки.

– А как еще отзываться о трусе? – прорычал Арви.

– Я бы на твоем месте бросил ему вызов, если ты считаешь его трусом, – хмыкнул Нуки и двинулся вперед. Арви же удивленно уставился ему вслед.

Еще бы! У северян и у местных были совершенно разные правила поведения в обществе, совершенно другая иерархия. Если северянин сомневается в своем вожде – он всегда может бросить ему вызов на хольмганг. Конечно, если для этого есть основания. В ином случае вождь вызов не примет. И даже более того, будешь посрамлен за то, что потребовал что-то от вождя, не имея ничего, чтобы вменить ему в вину. Я уже немного попривык к правилам и традициям северян, а вот Арви этого не понимал. И действительно – стоило крестьянину подойти к замку и объявить, что он хочет бросить вызов королю, лично у меня не было никаких сомнений в том, что дальше с этим самым крестьянином произойдет. И Арви явно разделял эти мои мысли. А вот Нуки этого не понять…

Культурный барьер, мать его…

Мы двинулись было вперед, как Арви вновь ожил и заорал во всю мощь своей глотки:

– Болер! Сын шлюхи! Ты рассказал им о моем золоте! Это ты их привел сюда! А ведь я верил тебе, помог, когда ты нуждался! Вот значит, как ты мне заплатил за доброту?!

Он не спрашивал, он был уверен, что крестьянин, приведший нас сюда, сдал его заначку. Что ж, в прозорливости ему не откажешь – он все правильно понял.

– Арви, я… – попытался оправдаться крестьянин, которого я держал, и которого, как я понимаю, звали Болер.

– А ведь ты умолял меня одолжить тебе денег, и я сжалился, помог тебе, хотя все остальные отказали.

– Ты за два золотых, которые я у тебя взял на месяц, потребовал вернуть четыре. Это ты называешь «сжалился»? – возмутился Болер.

– Ты ‒ грязный ублюдок, Болер! Зачем ты это сделал? – прошипел Арви, совершенно не обратив внимания на то, что сказал собеседник.

– Он купил жизнь и свободу себе, своей семье, – спокойно ответил я.

– За мои деньги?! – возмутился Арви.

– Они тебе все равно не пригодятся, трелл, – хохотнул Нуки, успевший отойти на несколько шагов, но развернувшийся на крик Арви, – там, где ты скоро окажешься, тебя будут беспокоить только две вещи: как не замерзнуть ночью, и как бы забрать жратву у собаки, чтобы она тебя при этом не цапнула.

Он заразительно засмеялся и этот смех тут же подхватили молодые воины, которых уже собралось у крыльца пять человек.

Далее Арви выкрикнул какое-то слово, услышав которое, я решил, что мне почудилось.

– Сникерсни! – орал Арви.

Нет, не почудилось. Так это что, Арви игрок, что ли? Или причем тут Сникерс?

– Ты слышишь меня, Болер? Сникерсни здесь и сейчас!

Я сам того не заметил, как улыбка расползлась по моему лицу. В этом антураже, в этой ситуации подобная фраза звучала очень забавно. Но все же я уверен, Арви орал ее не просто для того, чтобы обозначить себя как игрока. Он имел в виду что-то другое. Да и изменившееся лицо Болера сказало мне о том, что он прекрасно понял, что это за «сникерсни».

– Что орет этот полоумный? – спросил я побледневшего Болера.

– Ну, Болер, говори же! – зло усмехнулся Арви.

– Это поединок, – несколько стушевавшись, ответил тот.

– Поединок? – радостно взревел Нуки. – Что за поединок?

– Любой свободный человек может вызвать другого свободного, – сбиваясь, заикаясь, пояснил Болер, – если посчитает, что был оскорблен.

– А ты оскорблен? – Нуки усмехнулся глядя на Арви, но тот лишь заскрипел зубами.

– Говори! – приказал один из молодых воинов и пнул Арви.

– Оскорблен! – крикнул Арви. – Этот ублюдок, – кивок в сторону Болера, – расплатился моим золотом.

– Тебе-то какая разница? – хмыкнул Нуки. – Ты его в любом случае потратить бы не смог.

– Ну и пусть! – упрямствовал Арви. – Зато бы вам, грязные воры и убийцы, оно не досталось бы!

– Уже досталось, – рассмеялся Нуки, – а ты наш трелл. Так что…

– Вы не смеете запрещать нам сникерсни! – завопил Арви. – Или будете прокляты богами!

– Нам плевать на твои проклятья и на твоих богов, – ответил ему кто-то из молодых. ‒ У нас свои боги. А теперь пошел на площадь, трелл.

Воин пнул пленника и тот завалился на бок.

– Нет, погоди, – остановил его Нуки, – мне стало интересно, а как они будут сражаться? Плеваться друг в друга, что ли?

Северяне вновь захохотали.

– Это бой на ножах! – прошипел лежащий на крыльце собственного дома Арви. – И вы не можете…

– Ладно, хрен с тобой! – кивнул Нуки. – Тебе повезло – у меня хорошее настроение, и я хочу посмотреть на этот ваш бой.

Он достал свой скрамасакс и двинулся к пленнику.

– Для сникерсни есть особые ножи, – возмутился Арви.

– И где я их возьму? – веселился Нуки. – Выковать для тебя?

– Там, в моем тайнике два ножа, – сказал Арви.

– Р`мор, позволь-ка… – Нуки попытался протиснуться внутрь дома.

– Погоди, сейчас я принесу, – ответил я.

Самому стало интересно, что там за ножи. Плюс я сейчас активно шевелил мозгами, как отмазать от этого поединка Болера. Все-таки жалко его, и он явно впал в панику. Похоже, «сникерснер» из него аховый.

В тайнике действительно нашлись два ножа. Вот только выглядели они очень даже необычно. Больше всего они напоминали набравшие в последнее время популярность благодаря компьютерным играм керамбиты – короткие ножики с сильно изогнутым лезвием. Оба были остро заточены, рукоятки бережно и с любовью перемотаны какой-то тканью. Я повертел оружие в руках. Не знаю, насколько подобное практично в бою (скорее вообще никак), но в руке они лежали как влитые.

– Тэн! Ты нашел ножи? – донесся до меня крик Нуки.

Я взял оба клинка, вышел назад на крыльцо и бросил один из них на землю, прямо посреди дороги. Второй же протянул Болеру. Он молча взял его и пошел вперед, словно зомби. Похоже, он не верил, что может победить.

Ну, извини, бедолага. Я оттягивал момент как мог, но так и не смог придумать, почему нельзя проводить дуэль. Просто запретить, мол, нечего позволять треллам друг друга калечить, тут в качестве аргумента не котировалось – я ведь собрался отпустить Болера и все его семейство.

– Это что? – удивился Нуки, рассматривая оружие, лежащее в дорожной пыли.

– Ножи, – ответил я.

– И этим вы собрались сражаться? – Нуки поглядел на Арви и улыбнулся. – Этим даже мясо не нарежешь!

– Чтобы прирезать этого предателя достаточно, – возразил Арви.

– Какие правила боя? – спросил я у Болера.

– Дерутся только двое, никто больше не вмешивается, – ответил Болер, – бой продолжается либо до первой крови, либо до…

– Мы будем биться до смерти! – завопил Арви.

– Отпустите его! – приказал Нуки.

Арви тут же вскочил на ноги, в мгновение ока оказался на дороге, схватил нож и стал в стойку, подняв руки и сжав кулаки.

– Давай, трус! – подбодрил он Болера, замершего на крыльце. – Ты не побоялся отдать мое золото этим грязным грабителям, чтобы откупиться, теперь отвечай за свои дела. Он хищно усмехнулся.

– Обещаю, я убью тебя быстро!

Болер спустился по крыльцу на негнущихся ногах, стал посреди дороги и замер, даже не став в стойку, не приготовившись к бою.

Черт его знает, что у него было в голове – то ли рефери ждал, то ли сигнала к началу боя. Как бы то ни было, а внезапной атаки Арви он явно не ждал.

Но и Арви, ведомый ненавистью, слишком разогнался, слишком ретиво начал махать оружием. Болер отступал, уворачиваясь, но даже не пытался бить в ответ.

В конце концов, он таки смог зацепить Болера. Но не ножом, а левой рукой, ударив в скулу. Болер тут же рухнул на землю.

– Вставай, трус! – прошипел ему Арви.

Похоже, он решил насладиться смертью и мучениями противника. И еще он явно доминировал в этом сражении. Похоже, что Болер вообще не умел сражаться. А вот Арви был весьма искусен в этом их сникерсе. Похоже, ему не один раз приходилось так сражаться.

До Болера, наконец, дошло, что если он ничего не будет делать, его прирежут, как свинью. Он вскочил на ноги и начал двигаться уже намного быстрее. Хоть он, как и прежде, не пытался ответить на удары противника, уворачивался он уже лучше и не позволял Арви ударить себя.

В конце концов, Арви вымотался, устал. И противники, пригнувшись, начали ходить по кругу, делая ложные выпады, пугая друг друга. Болер осмелел настолько, что уже и сам пытался достать ножом оппонента. Но делал он это очень медленно, топорно. Всякий раз Арви успевал увернуться, отскочить.

– А это не намного веселее, чем смотреть на бой петухов! – заявил Нуки и толкнул в спину одного из бойцов. – Давай уже, нападай.

Противники замахали ножами, начали уворачиваться, отпрыгивать, пока опять не разорвали дистанцию и вновь закружили друг напротив друга.

– Нет, вы что тут весь день танцами собрались заниматься? – возмутился Нуки. – Это разве бой? Хватит танцевать, бейтесь!

Но «дуэлянты» не спешили бросаться в бой, не хотели рисковать: Арви явно устал, он слишком рьяно начал, ну, а Болеру этот бой вообще не сдался и, судя по его выражению лица, он с удовольствием бы бросил оружие и сдался, если бы это означало, что он сохранит жизнь.

Наконец Арви решился, он бросился вперед, махнул ножом, заставив Болера отпрянуть. Да вот незадача ‒ Арви оступился, и Болер, скорее от испуга, чем воспользовавшись оплошностью противника, резко ударил.

Арви отскочил назад, зажимая рану на плече. Разрез был не особо глубокий, рана не была опасной, но обильно кровоточила.

Снова противники закружились друг напротив друга, отслеживая движения друг друга, и совершенно не обращая внимания на то, что делается вокруг.

А вокруг делалось следующее: Нуки зло плюнул себе под ноги, быстрым шагом направился к дуэлянтам.

Арви слишком поздно его заметил, но все же успел заорать:

– Ты не имеешь права вмешиваться!

– Все, поединок окончен! – заявил Нуки. – Он тебя ранил, ты проиграл.

– У нас поединок до смерти! – возмутился Арви.

– До моей, что ли? – хмыкнул Нуки. – Я тут от старости быстрее умру, чем кто-то из вас прикончит другого. Все, конец я сказал!

Лицо Арви исказила гримаса злости, он прыгнул на Нуки, замахнувшись своим ножом…но тут же оказался на дороге, в пыли и без сознания.

Здоровенный кулачище Нуки моментально выбил из него дух.

– Ты победил! – объявил он удивленно следившему за происходящим Болеру.

– По-победил? – не поверил своему счастью Болер.

– Да! Теперь ты герой! – кивнул Нуки. – А теперь пошел вон отсюда. И чтоб на глаза мне не попадался!

–Да, господин, – радостно закивал Болер и бросился бежать к своему дому.

– Проследи, чтоб собрали свои вещички, проведи до ворот, и пусть катятся, – приказал я одному из воинов.

– Но… – попытался возразить тот.

– Тэн дал ему оружие! – вмешался Нуки. – Тэн подарил ему свободу. Что тебе непонятно?

Молодой воин тут же испарился, словно его и не было.

– А этого что, – указал Нуки на все еще лежащего посреди дороги Арви, – тоже отпустишь?

– С чего вдруг? – хмыкнул я. – Из него получится отличный трелл.

– Но ведь ты позволил ему сражаться, – заметил Нуки.

– Он сражался за себя и оружие я ему не дал. Он нас развлек, не более, – пожал я плечами.

– А ты хитрый, нод! – рассмеялся Нуки. – Я думал, что когда ты дал оружие Коргу и позволил ему биться вместе с нами, то понятия не имел о такой традиции…

– Что если дать треллу оружие и позволить сражаться – он становится свободным? – уточнил я.

– Ну…

– Знал, – тут я ничуть не слукавил: когда изучал обряды и традиции северян, меня очень заинтересовали всевозможные варианты, как сделать трелла свободным. И именно с вручением ему оружия был самый простой способ.

– А чего же тогда не объявил его свободным еще там, на Длинном острове? – хитро прищурился Нуки. – Он ведь работал как трелл и жил с другими треллами.

– А зачем? – усмехнулся я. – Скажи я ему, что он свободен – наверняка бы попытался уплыть назад, чтобы отомстить старейшине. И сгинул бы…

– Ну да, – Нуки явно мне не поверил.

– Да, – кивнул я, – а так остался у нас, рассказал мне много чего интересного, помог в набеге. Плохо, что ли?

– Ты хитрец Р`мор-нод, хитре-е-ец… – хохотнул Нуки, двинувшийся дальше по улице.

Мы несколько метров прошли молча.

– И все же, я понять не могу, – вдруг заявил Нуки, – зачем ты отпустил этого крестьянина и его семью?

– А что я должен был делать? – поинтересовался я, сообразив, что Нуки говорит о Болере.

– Так же, как и того, второго, в треллы, и все дела, – пожал плечами Нуки, – чего с ними нянчиться?

– Но ты ведь сам пообещал его отпустить, если сможет себя выкупить! – возмутился я.

– Ну так «если сможет»! – хитро подмигнул мне Нуки. – Я всегда могу заявить, что золота недостаточно.

– Так недостойно делать, – покачал я головой, – ты дал слово. Да и денег он нам нашел столько, что на них с легкостью можно купить десяток треллов, да еще и крепче, чем этот.

– Слово… – фыркнул Нуки. – Это если бы я дал слово тебе или любому воину-северянину, любому земляку, то нарушить его не мог бы.

– А чем от них отличается южанин? – полюбопытствовал я.

– Они же чужаки! – возмутился Нуки. – Верят в этого своего…Триликого. Разве это бог? Да и вообще, обманул бы я этого крестьянина, и что? Только бы посмеялись.

– Лично я бы сделал себе зарубку на память, – заметил я, – что ты коварен и играешь словами, как тебе заблагорассудится. Данное тобой обещание не обязательно будет выполнено, ведь ты можешь извернуться.

– Нет, погоди! – возмутился Нуки. – Одно дело ‒ южане. И другое дело ‒ обещание тебе!

– Ну не мне как тэну, а мне как ноду, например, – вновь пожал я плечами, – какая разница? Думаю, остальные наши воины тоже обратят на это внимание и решат, раз так может делать Нуки, то почему не могу так же делать и я? И ты попробуй, объясни, что подобные фокусы ты проделывал лишь с чужаками…

– А умеешь ты все с ног на голову перевернуть, – буркнул Нуки, – это…слышишь?

Я остановился и прислушался.

Конечно, отовсюду слышались крики и мольбы, ругательства и угрозы. Но вот где-то неподалеку звякнуло железо. Будто бы бьется кто-то.

– Слышишь? – повернулся ко мне Нуки. – Там, за домом! Сражение!

Мы тут же рванули с места.

Едва мы завернули за угол, на улицу, идущую перпендикулярно главной (той, что шла от площади), как пред нами предстала необычная картина: трое мужиков, один лет 70, уже совсем трухлявый дед, второй моложе, лет сорока, и совсем еще юнец вполне себе успешно сражались с тремя нашими «молодыми».

Судя по всему, дед и мужик были ветеранами, так как своими мечами они орудовали умело и аккуратно: не подпускали к себе противника, не рисковали, но при этом бдели за врагом, карауля, пока тот сделает ошибку. Судя по всему, уже раз дождались – один из наших лежал чуть в стороне, держась за брюхо. Из раны по чуть-чуть, но постоянно лилась кровь. На земле уже успела собраться небольшая лужа.

Оп! Дед умудрился поймать топор одного из молодых на лезвие своего меча, ловко отвел оружие в сторону (а вместе с ним и топор противника). А мужик помоложе сделал резкий выпад, ткнув лезвием своего меча прямо в грудь нашему молодому, которого «открыл» дед. Завершил этот эталон командной работы самый молодой из троицы противников: парнишка, сражавшийся наравне со старшими родственниками (или кто они ему), отбил топор последнего из наших молодых воинов, которым тот попытался расколоть череп деду.

Все трое аборигенов действовали не только умело, но и, как бы это сказать? Синхронно. Нет, не так. Словно сыгранная команда, где роль каждого давно известна, и где каждый занят своим делом, не мешает остальным, но готов подстраховать. Нельзя сказать, что уровень владения оружием у них был на высоте – махали вполне обыденно, но как они проводили комбинации…

Дед отступает назад под напором противника. Но на самом деле это обманный маневр, и противник на него повелся, пошел вперед. Тут же мужик отбивает удар своего противника, резко поворачивается и бьет мечом под коленку врага, который пошел за дедом.

Враг орет от боли, его нога подгибается, и тут же молодой, прячась за спину мужика, пробирается ближе. Миг, и он отрубит голову раненому.

Я и глазом моргнуть не успел, как Нуки сорвался с места.

Он рванул так быстро, что я готов был поклясться – врубил режим берсерка. Так оно и было. Он ворвался, словно вихрь, всего лишь раз взмахнул секирой, и паренек, почти доставший своим мечом до шеи врага, вдруг завопил: Нуки единым ударом обрубил ему руку. Крик оборвался практически сразу, как я его услышал – Нуки срубил голову молодому.

Мужик, почуяв неладное, развернулся. Но не просто повернулся на 180 градусов, а махнул своим мечом, словно бы надеясь зарубить того, кто находился позади него.

Вот только его меч рассек лишь воздух. Нуки не стал на него отвлекаться, он уже бил деда.

Не успевший ничего сообразить дед получил рукояткой секиры в зубы, плюхнулся на задницу. А затем на его лысый череп опустилась тяжеленная секира Нуки. Она разрубила не только голову, но и большую часть туловища. Страшная рана дошла почти до пупка.

Мужик заревел и бросился на Нуки. Вернее, он собирался так сделать, вот только совершенно забыл, что остался еще один «молодой». И именно его топор ударил в спину мужика.

Мужик пошатнулся, попытался поднять меч, но сил уже не хватало. Он рухнул на колени прямо перед телом убитого секирой Нуки парня. Мужик выронил из ослабевшей руки меч, протянул ее, словно бы пытаясь коснуться лица покойника, но сделать это ему было не суждено – «молодой» подобрал топор товарища, подскочил к мужику, стоящему на коленях спиной к нему, и одним лихим ударом отрубил ему голову.

Все…битва закончилась. Но, стоит заметить, победа была пиррова. Ни одного трелла взять не удалось, всех троих убили, да еще и с нашей стороны три трупа. Ну ладно, один. Двое других ранены.

– А южане умеют биться, – хмыкнул Нуки, вытирая свою окровавленную секиру о штанину деда, им же убитого.

– Не все, – ответил я, присев возле трупов и внимательно их рассматривая.

– Что ты там пытаешься найти? – поинтересовался Нуки.

– Смотри-ка, – сказал я, указывая на отделенную голову мужика и на голову молодого парня. Видишь что-то общее?

– Оба безволосые, как задница у ребенка, – рассмеялся Нуки.

– На обеих есть рисунок, – я указал на темечко трупа.

Там была татуировка в виде треугольника, внутри которого были два перекрещенных меча.

– И что это за знак? – спросил Нуки.

– Не знаю, – пожал я плечами, – но смотри, у мужика под треугольником идет линия, параллельная основанию треугольника. А у парнишки под треугольником жирная точка.

– А что у деда? – спросил Нуки и повернулся к своему «крестнику».

– Три полоски, – заявил он, спустя несколько секунд.

Похоже, эти трое были или в какой-то секте, или же в какой-то военной организации. Треугольник – это общий знак, который является идентификатором, показывает их принадлежность к этому званию. Но что означают эти точки и тире? Ха! Я по привычке чуть не щелкнул пальцами, как часто делал это в реальности, когда удавалось разгадать сложную загадку.

Точки и полосы могут означать звание или же должность в иерархии этой…этого ордена. Действительно, вполне может быть, что уже существуют ордены вроде тамплиеров или госпитальеров, что были в нашей истории.

– Похоже, это звания, – озвучил я свою догадку Нуки.

– Ну и что? – пожал тот плечами.

– Пока ничего, – ответил я, – но согласись, сражались они достойно!

– Это да, этого не отнять, – кивнул Нуки.

– Нужно узнать о них побольше, – сказал я задумчиво.

– Как? Мы ведь их убили? – удивился Нуки.

– Поверь, если я правильно понимаю, то таких же, как эти, – я кивнул на трупы,– с такими же татуировками, может быть очень много. Сотни, а то и тысячи.

– Хм… – Нуки задумался. – С такой армией нам не справиться…

– Вот я и говорю, нужно узнать о них побольше. Будет очень неприятно, если мы снова пойдем в набег и напоремся на таких вот…

– Мы будем сражаться и победим! – возмутился «молодой», прислушивавшийся к нашему разговору.

– Помолчи, воин, – рассмеялся Нуки, – если бы мы не подоспели вовремя, они бы тебя убили.

– Я не… – начал оправдываться тот.

– Цыц! – шикнул на него Нуки. – Иди проверь, что у них в доме.

Буквально через минуту с момента, как парень вбежал в дом, до нас донесся какой-то шум из дома и вскрик:

– Ах ты, старая ведьма!

Мы ворвались в дом и замерли на пороге.

Всего в паре метров от входа стоял молодой воин, зажимавший рану на плече, а на полу перед ним лежала женщина. Ее голова была практически полностью отсечена и держалась лишь на коже и жилах.

– Не успел зайти, как эта ведьма, прятавшаяся за дверью, ножом меня ударила, – словно оправдываясь, объяснил парень.

– Нужно тут все обыскать, – заявил Нуки, – наверняка эти, – он кивнул головой в сторону трех трупов с татуировками треугольников на голове, – сражались не просто так. Что-то они защищали…

Над городком все еще стояли крики и визг – северяне вытаскивали спрятавшихся в домах людей, выкидывали все ценное, что удавалось там найти. Всех пленников сгоняли на площадь, вязали и сажали рядом с теми, кого пригнали из деревни.

Неподалеку от пленников росла и куча ценностей, найденных в домах. Их пока бросали рядом с мешками (в которые были упакована добыча из Вудера).

– Смотрите!

Я повернулся назад, туда, где высился лес. Прямо за кронами деревьев на фоне серого неба явственно выделялся черный дым, плотный, густой. Похоже, наконец-то разгорелась оставленная нами деревня.

Не скажу, что я был в восторге от того, что пришлось сжечь дома всех этих бедолаг, но задание само себя не выполнит. Плюс мои соратники не могли уйти просто так – им, во что бы то ни стало, необходимо было сжечь все дотла. Развлекались они так, видите ли…

Я тяжело вздохнул, представив, что ждет это место, когда мы уйдем. Наверняка на месте Острога после нашего ухода останется лишь пепелище.

И ладно бы, если мы забрали отсюда в плен всех, утащили бы как треллов. Так нет же! Я прекрасно понимал, что такую кучу людей нам не увезти на трех лодчонках. Придется выбирать, кого брать с собой, а кого оставить здесь.

Убивать тех, кого мы не возьмем с собой, я не собирался, вопреки кровожадным репликам моих соратников. В убийстве просто не было смысла. Зачем?

Я собирался забрать всех мужчин, которые смогут работать, женщин в самом расцвете (которых либо оставим себе, либо продадим на другие острова, или же поменяем на треллов-мужчин). Детей, стариков я решил оставить. Зачем они нам? Многие ведь попросту не переживут дорогу.

Если бы не чертово задание, я бы не позволил и поджигать дома. Но задание нужно было выполнить, так как награда могла быть очень и очень даже интересной.

– Гляди, что мы нашли! – на площади появился сияющий Копье. Он шел налегке, а вот четверо воинов позади него тащили здоровенный и явно тяжелый сундук – у всех четверых рожи раскраснелись, они пыхтели, но все же тащили свою ношу.

Сундук с грохотом поставили возле кучи награбленного добра, и я, подойдя к нему, откинул крышку.

Вот это да!

В сундуке лежала броня, пара мечей и кинжалов, множество серебряных кубков и посуды, были здесь и монеты, как серебряные, так и золотые.

– Похоже, этот ящик принадлежал их вождю, – хмыкнул подошедший к нам Эйрик.

– Похоже на то, – кивнул я.

– Это еще не все! – радостно заявил Копье, и еще один боец, которого я не заметил, бросил нам под ноги мешок или, скорее, нечто вроде простыни, превращенной в этот самый мешок. Воин развязал узлы и расправил края простыни. Внутри лежала дорогая одежда, золотые украшения и нечто, напоминающее тубус, только короткий.

Я тут же протянул руку и взял его. Открыв с одной стороны, я засунул руку внутрь и вытащил свиток.

«Моему другу и брату, королю Шиала…» – гласила первая же строка. Ага, ну понятно. Послание к королю. Белобрысый ведь посланником был? Похоже, именно этот свиток он и должен был доставить в столицу Шиала.

Я закрыл тубус, бросил его назад на простыню – потом прочитаю.

– Мы тоже с богатым уловом! – к нам шагал Нуки, несший небольшую шкатулку. А позади него брел паренек, зарубивший женщину в доме «орденцев». У него на руках лежало десятка полтора мечей. Он пыхтел, но тащил свою ношу.

– Гляди! – Нуки открыл шкатулку.

Очень интересно, внутри лежали «монеты». Вернее, я так подумал, едва Нуки открыл крышку. На деле это оказались небольшие треугольники, целиком и полностью сделанные из золота.

– Вот что они защищали! – сказал Нуки.

– Казна, – пробормотал я.

– Чего? – не расслышал Нуки.

– Похоже, это казна сектантов. Вряд ли это принадлежит тем троим, что мы убили…

– Да какая разница, кому оно раньше принадлежало? – пожал плечами Нуки. – Теперь это наше!

– Тэн! – несколько северян во главе с Эйриком привели очередную партию пленников, и пока северяне их связывали, Эйрик подошел ко мне.

– Что там, Эйрик? – спросил я.

– Мы почти закончили, – ответил он, – осталось всего несколько домов.

– Отлично, – кивнул я, – выбери десять человек, и отправляйтесь за драккарами. Нечего нам все это тащить на себе и гнать треллов. Пригоним корабли сюда, загрузимся и отправимся домой.

Эйрик кивнул и отправился выполнять мой приказ.

Похоже, рейд подходил к концу…

– Давай сваливать отсюда! Чего мы ждем? – проворчал Режь Глотку, заворочавшись на гладкой скале.

Они лежали на камне, глядя сверху вниз на раскинувшийся внизу городок, который прямо сейчас грабили странные чужаки.

Дитрих успел вытащить все ценное из своего тайника, но решил не уходить отсюда, а посмотреть, что будет происходить дальше. Как и ожидалось, не прошло и часа, как на Острог напали.

Поначалу Дитрих очень сильно удивился тому факту, что на дороге появились его бывшие подчиненные. Хоть они и были далеко, их лиц было не разобрать, он нисколько не сомневался, что видит стражников Острога – уж слишком специфической была их броня. Ее ни с чем не перепутать.

Как они убежали? Как спаслись? Дитрих был уверен, что уйти из той мясорубки, в которую они попали, удалось только двоим – ему и Режь Глотку.

Но вот же, в нескольких сотнях метров от него бежали стражники…

Хотя…

А почему у них топоры в руках? И почему они уж как-то слишком быстро бегут? Своих подчиненных Дитрих знал, как облупленных – заставить их бегать было тем еще испытанием. Да впрочем, даже если это и удавалось, добиться от этих прохиндеев приличной скорости нечего было и пытаться. А тут бегут так, что и лошадь догнать смогут. И чего бежать, спрашивается?

Горожане тем временем открыли ворота, и стражники вбежали внутрь.

Казалось, ничего не предвещало беды. Пока что вбежавшие стражники и горожане просто мирно беседовали…

– Гляди! – Режь Глотку толкнул Дитриха локтем и тот уставился в направлении, которое он указал пальцем.

От леса в сторону города двигался немаленький отряд, и их Дитрих узнал сразу. Те самые демоны-варвары, с которыми они столкнулись возле деревни.

Не прошло и пяти минут, как они ворвались в город, и началась вакханалия.

– Ну все, нету больше Острога, – вздохнул Режь Глотку, – уходим?

– Погоди, – остановил его Дитрих, – подождем еще.

– Чего подождем? – не понял Режь Глотку.

– Чем все закончится, – ответил Дитрих.

– Да чего тут ждать, – хмыкнул Режь Глотку, – сейчас все ценное достанут, жителей перережут и уйдут.

– Куда?

– Ну…туда, откуда и пришли, – неопределенно ответил Режь Глотку.

– А откуда они пришли? – настойчиво интересовался Дитрих. – Ты хоть когда-нибудь видел или слышал о таком народе? Откуда они тут взялись?

– Нет, не слышал, – замотал головой Режь Глотку. – Но на кой они тебе сдались?

– А когда к графу придем, что ему будем рассказывать? – хмыкнул Дитрих.

– Ну, что честно сражались, были ранены и враг решил, что мы мертвы. Потом пришли в себя и побежали к столице, – хохотнул Режь Глотку. – Что, забыл уже, что рассказывать в таких случаях?

– Помню, – отмахнулся Дитрих, – но я думаю, что эти, – он кивнул вниз, подразумевая грабящих город чужаков, – явятся снова.

– И что? Мы-то будем далеко отсюда…

– Нет, не будем, – покачал головой Дитрих, – мы останемся здесь. Если мы сможем рассказать графу что-то полезное, как думаешь, что будет?

– Нас не повесят как дезертиров? – предположил Режь Глотку.

– И это тоже, – хмыкнул Дитрих, – но еще на какую-никакую награду можно будет рассчитывать…

– К черту награду! – мрачно ответил Режь Глотку. – И не хочу я в столицу. Валить надо отсюда. Тем более если, как ты говоришь, эти чужаки вновь нападут.

– Может и так, – легко согласился Дитрих, – но что, если мы отправимся, скажем, в Нусвен, а там будет то же самое?

– Тогда уйдем западнее, в Сноуэл, – предложил Режь Глотку, – или вообще вглубь континента.

– А что, если эти варвары захватили Сноуэл? Или их целая тьма, и вся где-то в соседнем королевстве.

– Да не, быть не может…

– Давай посмотрим, куда они уйдут? – предложил Дитрих.

– Ладно, чтоб тебя Триликий никогда не увидел, – проворчал Режь Глотку.

– О! Гляди-ка! – приблизительно через час Режь глотку оживился и указал на ворота, из которых появилось несколько человек. Один точно мужчина, причем, судя по одежде, местный, не чужак. С ним женщина, которая что-то держит на руках, и несколько детей возрастом от 8 до 16 лет.

– Интересно, почему их отпустили? – спросил Режь Глотку, глядя, как семейство, понурив головы, побрело по дороге.

– Может, откупились? – предположил Дитрих.

– Так может, и мы поживимся чем? – предложил Режь Глотку.

– Ты серьезно считаешь, что чужаки оставили им хоть что-то? – фыркнул Дитрих.

– Я бы проверил… – проворчал Режь Глотку.

– Не лезь, – приказал ему Дитрих, – этим бедолагам повезло. Пусть идут с миром, не хочу забирать у них последнее. Они и так без дома остались.

– Ты стал слишком мягкотелым, Хорек! – фыркнул Режь Глотку. – Слишком долго в стражниках проходил.

Спустя еще пару часов из Острога выбежало около десяти воинов-чужаков, они бросились бежать по дороге, в ту же сторону, куда убрели недавние горемыки.

– Куда это они? – встрепенулся Режь Глотку. – Не к нам ли?

– Нет, вряд ли, – покачал головой Дитрих.

– Тогда куда? Может, за тем семейством?

– А я почем знаю?

– Знаешь, что я тут подумал? – вдруг спросил Режь Глотку.

– Ну?

– Когда эти, чернуши, уйдут, в Остроге останется, чем поживиться, – предложил Режь Глотку. – Может, какая девчонка найдется…помоложе. Наверняка ведь хоть кто-то, но должен был спрятаться. Вот тогда и мы развлечемся!

Дитрих бы поддержал друга с таким предложением, да вот только сейчас Дитрихом был игрок, наш современник, для которого многие, вполне обычные картины происходящего в этом мире, вызывали тошноту и ступор. Вот и предложение помародерствовать в разграбленном городе не особо пришлось ему по душе. А уж тем более варианты «развлечений» Режь Глотку.

Столб черного дыма, внезапно поднявшийся слева от них, за лесом, озадачил Дитриха.

– Это еще что такое?

– Понятно что, – хмыкнул Режь Глотку, – деревню подожгли. Вот и поживились, называется… Уверен, они и Острог сожгут…

Начало темнеть, и смотреть стало не на что – чужаки продолжали стаскивать хлам на площадь города, приводить новых пленников. Но разглядеть, что именно там происходит, было сложно – сумерки сгущались.

– Будем спать по очереди, – сказал Дитрих, – ты первый.

– Если бы ушли отсюда, спокойно бы в лесу у костра ночевали, – недовольно проворчал Режь глотку, но спорить не стал – свернулся, укутался в свой плащ, и спустя пару минут засопел.

Вот и море…Солнце уже почти село, и последние его лучи освещали раскинувшуюся перед нами водную гладь. Я оглянулся назад – Острог горел. Огонь разошелся по большинству домов, и теперь город выглядел как один огромный факел. Наверняка это пламя было видно и на другой стороне залива, там, где раскинулась соседняя с Шиалом страна – Нусвен.

Пусть пока смотрят и гадают, что здесь произошло. Очень скоро мы заявимся и туда…как только наберемся сил.

Но это потом. А пока нужно доставить добытое домой…

Набег не просто можно было считать удачным, он был перевыполнен по всем пунктам.

Наши драккары прибыли в гавань Острога следующим днем, около 11 утра. Все добытые ценности мы (при помощи треллов, конечно же) перетащили ближе к берегу, и лишь дожидались транспорта.

А как только он прибыл, треллы буквально за пару часов смогли загрузить корабли ценностями. Ну, а затем дошел черед и до самих пленных.

По большей части треллы были размещены на драккарах в качестве гребцов. Благо, в городе нашлось достаточное количество цепей, которыми пленники и были прикованы к веслам и скамьям. Можно было не опасаться бунта, даже если оставить на корабле одного охранника – ничего ему не сделают. Дело в том, что сами весла весили немало, поднять их над бортом было сложной задачей даже для опытных мореходов, что уж говорить о крестьянах-южанах?

Женщины и дети (если можно так назвать всех отобранных нами подростков) были размещены на нескольких рыбацких лодчонках, стоящих возле пристани Острога. Вместе с ними должны были плыть и по 4-6 наших бойцов.

Наши корабли были загружены под завязку. Настолько много было всего, что наименее ценную часть пришлось бросить – грузить некуда было. Аналогично поступили и с рабами: те, кого решено было не брать, остались на берегу.

Я запретил их убивать. Какой в этом смысл? Пусть лучше бродят по стране, рассказывая байки о демонах, напавших на их город, взявших в плен всех мужчин и растворившихся в море на диковинных кораблях.

Чем больше нас будут бояться, тем лучше. Тем более я надеялся, что эти слухи дойдут и до соседних королевств. В таком случае нас будут бояться, как огня. А, как известно, если противник боится с тобой сражаться – это уже половина победы.

Мы отходили от берега все дальше и дальше, ночь поглощала нас, оставляя за спиной огромное пожарище. Еще были видны фигуры, бродящие по берегу, их крики ветер доносил до нас.

Конечно, отчасти мне было их жаль. Но все же с ними обошлись многим лучше, чем в случае, если бы меня здесь не было: их бы просто перебили, и дело с концом. А так…хоть выживут.

Я вздохнул, и собрался было открыть интерфейс, чтобы проверить (или уж скорее полюбоваться) на дело рук своих, имею в виду – проверить статус задания, как вдруг…

«Ты где?»

Я удивленно уставился на принятое более часа назад сообщение. Конечно же, подписано оно не было, но и так было понятно, кто его отправил. Гуков. Только он. Остальные, если во фракции северян есть игроки, чатом не пользуются пока что.

Так…я несколько озадачился вопросом. Что значит: «где я»? В смысле? В реале или в игре? Хоть бы уточнил. Подозреваю, что имелось в виду именно мое местонахождение в игровом мире. И называть его мне сейчас совершенно не хотелось.

«В капсуле»

Самый простой и очевидный ответ, какой только можно было дать. Знаете, как в том анекдоте про Холмса и Ватсона, путешествующих по миру на воздушном шаре. Ну, когда они заблудились, спустились ниже и спросили у какого-то человека, пасущего коров: «Где мы?». Тот несколько секунд подумал и ответил: «В корзине воздушного шара». Ну и Холмс замечает, что они попали в крайне интересную страну, где программист пасет коров. На вопрос Ватсона: «Почему программист?» Холмс ответил: «Дал абсолютно точный ответ, верный, но совершенно бесполезный». Вот и я так же. Впрочем, я надеялся, что такой мой ответ даст понять собеседнику, что уточнить свое местоположение я не хочу.

Но нет, не помогло.

«В игре где ты находишься?»

Отвечать: «На драккаре» уже как-то даже не смешно. Вот зачем ему знать, где я? Впрочем, я нашел, как можно выкрутиться:

«В набеге»

Кажется, этот ответ собеседника удовлетворил. Я, подождав некоторое время и не дождавшись ответа или нового вопроса, собрался переключиться на нужную мне вкладку, как пришло новое сообщение:

«У нас тут небольшая потасовка. Не обращай внимания. Тебя не тронем»

Так…очень интересно. И что он там такого затеял, что мне нельзя вмешиваться? И с «тебя не тронем» отчего-то у меня были большие сомнения.

«Что там происходит?» – спросил я.

Но прошло сначала пять минут, затем десять, а ответа я так и не дождался. Не знаю зачем, но я решил открыть карту. Что я там искал – без понятия. Но именно открывшаяся карта и подсказала мне, что происходит.

Не могу вспомнить, как было раньше, но сейчас Агдир и соседствующий с ним остров Гредо (чуть севернее) были обведены в круг, и эта территория именовалась как ярлство Скарахейм.

Во, как интересно! Это что же получается? Бьерг теперь ярл? Однако быстро он пошел вверх по карьерной лестнице. Но почему я до сих пор не ярл? Ведь у меня тоже два острова, на которых я правлю.

Ответ на свой вопрос я нашел, продолжая рассматривать карту. Между моим Одлором и Агдиром был еще один остров – Йорм. И вокруг него вода на карте была окрашена в легкий оранжевый цвет. Получается, Бьерг успел захапать и этот остров? Или же только собирается? Если Агдир и Гредо были полностью окрашены оранжевым, т.е. входили в ярлство, то Йорм еще оставался как бы «нейтральным». Хотя, если учитывать окрас воды вокруг него, очень скоро и он присоединится к ярлству Скарахейм.

Вот, значит, во что мне вмешиваться не надо. Бьерг-Гуков строит свое государство. И я ему нужен как буфер между ним и ярлом Рорхом.

А надо ли оно мне?

Я обреченно рассматривал карту. Так вот зачем мне помогал Гуков! Наверняка после Йорма он попытается захватить Эстрегет. После этого он станет достаточно сильным противником для ярла Рорха. И тот предпочтет подмять мои острова. Гуков, естественно, позволять этого не будет. И начнутся драки за мои острова, в которых от меня практически ничего зависеть не будет. Разве что я могу выбрать, кто из этих двоих будет моим хозяином.

Очень хотелось бы и самому стать ярлом. Да вот только как? Больше «ничейных» островов поблизости не было. Хотя нет, был один, Ска, но находился он аж за Эстрегетом. Кажется, этот остров мы видели, когда или подплывали к Агдиру, или наоборот, когда бежали оттуда.

Можно попытаться что-то оттяпать у Рорха? Нет, нельзя. Самый близкий к Одлору остров – самый крупный, можно сказать, столичный. Он отделяет меня от всех остальных мелких островов, входящих в ярлство Рорха.

Похоже, вариантов у меня не особо много. Либо пытаться отобрать у Гукова Йорм, что приведет к конфликту с ним, либо пытаться подмять под себя Эстрегет. Что, к слову, тоже приведет к конфликту с Гуковым – наверняка он имеет свои планы на этот остров.

И что делать? В голове шумел ветер, и никаких мыслей не было вообще.

Я тяжело вздохнул и решил немного отвлечься от внезапно возникшей проблемы. В конце концов, с этим я могу поломать голову завтра, или спокойно обдумать уже после того, как отключат сервера.

Кстати, насчет этого: уверен, опять придется строчить отчеты и выслушивать скучный брифинг. Ну, что поделать, у любого занятия или работы есть и интересная, и скучная половина.

Хрен с ним, разберемся позже.

А пока можно открыть интерфейс и полюбоваться тем, каких успехов я уже успел добиться.

Появившийся список задач был прямо-таки сладостью для моих глаз. Ну, судите сами:

Задание: «Морской налетчик». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов – ваш рейд должен завершиться удачно.

Доп. задание: 50% вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 58%

Доп. задание: вы не должны потерять ни одного корабля. Текущее значение: 3/3

Доп. задание: Захватить 214/50 треллов.

Доп. задание: Захватить 214/100 треллов.

Доп. задание: Захватить 214/200 треллов.

Доп. задание: Захватить 214/400 треллов.

Доп. задание: Захватить 3132/1000 золота.

Доп. задание: Захватить 3132/2000 золота.

Доп. задание: Захватить 3132/3000 золота.

Доп. задание: Захватить 3132/5000 золота.

Доп. задание: Разрушить деревню.

Доп. задание: Разрушить селение.

Доп. задание: Разрушить город.

Доп. задание: Уничтожить превосходящие силы противника – Выполнено.

11/14 доп. заданий выполнено.

3–10 выполненных заданий: Награда ‒ двойное повышение уровня, повышение статуса, повышение статуса предмета.

11–15 выполненных заданий: Награда ‒ трехкратный подъем уровня, повышение статуса, повышение статуса правителя, повышение статуса предмета.

0–2 выполненных заданий: Штраф ‒ Презрение северных народов, лишение титула тэн»

Йу-ху! 11 заданий сделал. Просто великолепно! Когда мы только высадились на берег, я даже помыслить не мог, что так получится. В лучшем случае заданий на 5 рассчитывал. А тут такое… Эх, жаль, не смог я селение разрушить. Ну, не стоит быть жадным. И так отлично справился!

И награда уже намного интереснее – три уровня вверх персу, повышение статуса (с которым я так ничего и не понял) и повышение статуса правителя. Оп-па! А уж не это ли является тем самым бонусом, который позволит мне стать ярлом? С чего я вдруг решил, что нужно иметь именно три острова в своем подчинении, чтобы стать ярлом? Быть может, этот статус Гуков получил как-то иначе?

Ну да, действительно, как я, дурья башка, не обратил внимания – он уже организовал ярлство, а ведь третий остров все еще не его. Или все-таки его? Нет! Если бы он там был полноправным хозяином – остров бы уже был окружен границами ярлства, а так…как бы правильно сказать…находится «под влиянием», что ли?

Ладно, с этим разберемся еще.

В данный момент меня больше беспокоил вопрос: когда отключат сервер? Я совершенно не представлял, сколько еще времени у меня осталось. Когда получил предупреждение о запланированном отключении, я вылез в реал и засек время. Теперь же нужно было вновь покидать капсулу, чтобы узнать, сколько еще осталось.

Вообще, очень глупая недоработка – почему я не могу прямо внутри игры посмотреть, зачем я должен вылезать из капсулы? Почему бы не дать возможность настраивать таймер? Мол, вот ты заигрался, прошло уже больше десяти часов, пора вылезать наружу.

Но нет же…впрочем, вполне возможно, что такую функцию еще сделают. Но я намеревался озвучить ее необходимость. Кто знает, может за эту идею мне какую-то «плюшку» дадут? Игра игрой, ярлство, острова, а кушаю то я в реале? И деньги мне нужны реальные, а не золото, добытое в виртуальных набегах.

Я убрал окна интерфейса и задрал голову вверх. На небе уже начали появляться признаки скорого рассвета, хотя все еще было темно. Там, вдалеке, на самой границе, где небо и море сливается воедино, уже начало светлеть. Скоро встанет солнце.

Я попытался отыскать в небе своего питомца, но альмьерк либо был слишком высоко, либо я просто не смог его разглядеть. Может, земля близко, и он улетел к ней? Спустя секунду раздался крик птицы. Нет, Карей тут. Значит, до земли мы еще не добрались.

Что ж, вполне могу позволить себе покинуть капсулу ненадолго.

В игру я вернулся буквально через двадцать минут – захотелось немного размяться, а то все тело затекло.

Я спустился вниз, во двор, прошелся до ближайшего киоска, где купил сигарет и не спеша выкурил одну, наслаждаясь теплым летним вечером.

Хотя до осени еще было далеко, ее признаки уже ощущались. Знаете, эдакий запах стоял, ветер поздним вечером становился чуть прохладнее и чуть сильнее. Конечно, ждать осенних дождей, серого неба и холодной погоды пока не стоило, но все же все это было не за горами.

Я вернулся в квартиру и вновь завалился в капсулу.

Итак, до отключения серверов осталось 4 часа. За это время, по идее, я вполне могу успеть добраться до своего острова. Вопрос только в том, до какого именно? Куда отправиться сначала? На Длинный остров или к Одлору?

Ломался я недолго, решив плыть к Одлору. В конце концов, именно сейчас он наиболее уязвим, и именно там сейчас нужны рабочие руки. Руки треллов, если говорить точно.

Кроме того, если Гуков задумал какую-нибудь пакость, то, уверен, начнет он именно с Одлора. Во-первых, он здесь уже был и все видел, должен понять, насколько слабой будет наша оборона. Во-вторых, к Длинному острову подойти будет очень проблематично – с большими шансами можно попросту потерять весь драккар и команду, чем удачно высадиться на берег.

– А…тэн! – поприветствовал меня Нуки, заметивший, что я проснулся. – Ты долго спал. Солнце уже высоко.

Вот все-таки парадокс: сейчас в этом мире и в этом месте бушует зима, а редко когда бывает день, когда солнце не появляется. Практически всегда нет-нет, да и выйдет. Вот и сейчас светит так, будто бы до весны уже рукой подать.

– Далеко еще до дома? – спросил я, поднявшись со шкур, которые постелил на палубу, прежде чем лечь спать (точнее выйти из игры).

– Думаю, нет, – ответил Нуки. – Твоей мерзкой курицы не видно и не слышно часа два. Думаю, он уже летает над землей.

Не успел он закончить фразу, как огромная куча помета шлепнулась ему на плечо.

Обычно Нуки начинал ругаться, но сейчас тяжело вздохнул и заявил:

– Р`мор, клянусь тебе, когда-нибудь мое терпение лопнет и я отрублю этому летающему мешку с дерьмом его бестолковую голову…

Я усмехнулся.

– Если поймаешь его, Нуки, если поймаешь…

Я поднялся на ноги и направился на нос корабля. Очень хотелось заметить берег первым.

И мне повезло. Сначала я услышал шум волн, а затем увидел вдалеке нечто, очень напоминающее землю.

– Земля! – заорал кто-то позади меня и его крик тут же подхватили другие.

Ну, вот и прибыли…

«Внимание! Задание: «Морской налетчик» выполнено. 11/14 дополнительных заданий выполнено.

Ваш новый статус:

Для кланов севера: Удачливый форинг.

Для жителей королевства Шиал: Предводитель морских демонов

Для королевства Нусвен: неизвестен

Для королевства Сноуэл: неизвестен

Внимание! Вы получили новый уровень! Теперь ваш уровень ‒ 13. Распределите свободные очки.

Внимание! Ваше владение можно расширить. Желаете сменить титул? Да/нет

Внимание! В случае согласия вы потеряете текущие титулы и получите новый: ярл Альмьерка

Внимание! Ваш Шлем стал легендарным! «Шлем Морского демона»

Внимание! Если изменить его внешний вид, статус предмета будет понижен»

Воу-воу! Полегче! Такое количество выскочивших перед глазами сообщений моментально сбило меня с толку. Впрочем, не может не радовать, что все они являлись сугубо приятными, и именно поэтому с каждым из них следовало разобраться отдельно.

Так…задания я, значит, выполнил, и общий квест тоже. Это понятно, дальше что?

Получил новый статус. И что это значит? Что за «Удачливый Форинг»? Я уперся взглядом в эту надпись и спустя секунду получил окошко с пояснениями.

Ага! А вот это уже здорово! Получается, собираясь в новый набег, я могу бросить клич, и ко мне присоединятся люди, не входящие в мой клан, не живущие на моей земле. Ну что же, очень интересно. Дополнительные бойцы мне совершенно не помешают.

Далее, что это за статус для королевств? Ага, моя известность на юге. Пока что меня знают только в Шиале, и даже за человека не считают. Интересно…

Так…с уровнями понятно. С ними буду разбираться чуть позже. Нужно будет тщательно обдумать, что и куда я буду раскидывать.

Что у нас еще?

Оп-па! А вот я и получил возможность стать ярлом. Получается, такая возможность появляется за счет чего? Вот тут непонятно. Быть может, за счет известности. Ну, этого, как его, статуса? Или же только из-за того, что я выполнил квест на набеги? Кто б сказал…

Ладно, дали и дали. Ну что же, пора становиться ярлом, что ли? Я жмякнул на «Да», и тут же получил новое сообщение.

«Внимание! Ваши титулы тэна Длинной земли и тэна Одлора больше недействительны. С этого моменты вы называетесь ярлом Альмьерка.

Внимание! Титул ярла подразумевает наличие трех островов. В данный момент у вас есть 2/3. У вас есть 30 игровых дней, чтобы захватить еще один остров, тем самым подтвердив свой титул. Если вы не сделаете это в течение 30 игровых дней, ваш титул будет отозван, а ваши острова разделят между собой выбранные жителями островов тэны»

Ну, охренеть, перспектива! Значит, предупредить, что я больше не тэн догадались, а о том, что в течение месяца я могу получить пинок под задницу, если не захвачу остров, забыли? Какой идиот так вешал предупреждения? И что теперь делать?

Я был крайне зол из-за того, что произошло.

Настолько зол, что последнее сообщение о награждении меня любимого легендарным предметом воспринял, как издевательство.

Ну а как еще назвать подобное? «Шлем морского демона», тоже мне! И, судя по предупреждению, я не могу убрать с него чертовы рога, иначе с предмета «слетит легендарность». Твою же мать!

Ладно, я постарался взять себя в руки и успокоиться. Это не такая уж большая проблема: в случае необходимости сражаться здесь, на севере, можно напялить любой другой шлем. Ну а при следующем набеге этот наверняка пригодится. Что там у него за статы?

«Шлем Морского демона»

75% защита.

+30% к возможным добровольцам, решившим примкнуть к вашей экспедиции

Внушает страх всем поклонникам Триликого.

Вот такие вот статы. Не сказать, что прямо вещь совершенно бесполезная, но и пользы от нее немного. Разве что призыв добровольцев я бы все же назвал крайне полезным.

Тем временем драккар уже долетел до пристани.

Я шагнул на доски и двинулся навстречу Хальфу, явно спешащему ко мне.

– Приветствую, Хальф. Как твои успехи? – спросил я его.

– Мой тэн! – взволнованно сказал он. – У нас гости, тебе срочно нужно с ними поговорить!

– Гости? – нахмурился я, и только сейчас заметил, что возле пристани на земле стояли трое: здоровенная тетка в медвежьей шкуре и двое мужиков позади нее. Каждый из них держал на толстом поводке огроменных кудлатых псов.

Это еще кто такие?

– И помни, Бьерг, что нам повелели боги! – сказал старик в черной рясе.

– Я помню, прорицатель, – кивнул Бьерг, – и не трону Одлор. Конечно, если он не станет мне мешать на Йорме.

– Не станет, – ответил старик, – ты ведь знаешь, что тэн Одлора ушел к южным землям.

– Знаю, – снова кивнул Бьерг, – но он может вернуться и…

– Тебе не стоит об этом волноваться, – перебил молодого тэна (а точнее уже ярла) старик, – Рмор-нод побоится рисковать добытыми трофеями. Наверняка он потерял много воинов на юге. Ему сейчас не до сражений…

– Это да, – кивнул Бьерг.

– Когда ты отправляешься? – спросил старик.

– Прямо сейчас, – ответил ярл, – мои люди уже ждут меня на драккаре.

– Ну что же, тогда ступай, и помни, боги благосклонны к тем, кто прислушивается к их советам!

Бьерг лишь усмехнулся, развернулся и вышел из длинного дома. Быстрым шагом он двигался к пристани, где на волнах покачивался его драккар.

– Мой ярл… – словно бы из ниоткуда рядом с Бьергом появился седой, явно успевший побывать во многих передрягах воин.

– Готовимся к отплытию, – бросил ему Бьерг, – сначала пойдем к Йорму, а затем наведаемся в гости к тэну Одлора.

Седой не стал спрашивать, но вопрос прямо-таки читался в его глазах.

– Он вот-вот вернется из набега. Почему бы ему не поделиться золотом с теми, кто защищал его земли от ярла Рорха, пока он сам со своими воинами ходил на юг? – с усмешкой спросил Бьерг.

Седой ответил ему понимающей улыбкой и умчался вперед – перед отправлением нужно было сделать еще несколько дел…

Пир по поводу нашего возвращения был организован шикарный. Ну, еще бы: набег-то оказался крайне удачным.

Только сейчас Копье наконец соизволил посчитать все добытое, включая треллов. В принципе, я ожидал, что денег у нас теперь более чем, и хватит их на все. Вот только торговля пока что, как таковая, отсутствовала. Главный рынок, который находился на Вестланде, столичном острове ярла Рорха, был недоступен – ну кто в здравом уме поплывет на остров, где живут твои враги? О какой торговле может идти речь? Скорее уж отберут все, что у тебя есть, и в лучшем случае дадут пинка с Вестланда. Да и то, в лучшем случае…

Продать треллов и часть трофеев здесь, прямо у нас на Одлоре, теперь тоже не представлялось возможным, и о причинах этого как раз и рассказали прибывшие гости.

Но обо всем по порядку.

Когда я сошел с корабля, протопал по пристани и, наконец, оказался на твердой земле, ожидавшая меня женщина, одетая в шкуры, шагнула навстречу, склонила голову и спросила:

– Тэн Рморнод?

– Именно, – ответил я на приветствие аналогичным жестом.

– Меня зовут Ансу, – представилась незнакомка, – мы пришли сюда с острова Таарок…

Я попытался вспомнить, где вообще находится этот остров. Ага, кажется, вспомнил: находился он южнее владений Рорха, прямо на границе с ярлством Уппленд. И, если мне не изменяет память, Таарок был независимым. То есть не подчинялся никакому ярлу. Так что же этой Ансу от меня нужно, интересно?

– Рад приветствовать гостей, – сказал я, – могу я узнать, зачем вы прибыли?

– Мы слышали, что вы ищете людей, – ответила Ансу, – слышали, что скоро вы пойдете в новый набег.

– Вы хотели бы присоединиться? – уточнил я.

Как-то рано они прибыли, или наоборот – слишком поздно. В следующий набег я собирался уже по весне, а то и вовсе осенью – очень уж хотелось мне посетить Ладонь бога в момент, когда там будет проходить праздник. Чует мое сердце, что именно там мы сможем награбить столько, что и города трогать не надо будет.

– Да, мы хотели бы пойти с твоим кланом к южным землям, – кивнула меж тем женщина. – Но также мы хотели просить у тебя место на твоих островах…

– Место? – удивился я.

– Видишь ли…

Ансу в подробностях объяснила, что ее привело ко мне, и это немало меня удивило.

Итак: таарокцы были небольшим кланом, который промышлял торговлей. Нет, бойцы среди них тоже были (север – суровое место, здесь нужно быть сильным не только для того, чтобы кого-то обидеть, здесь нужно быть сильным, чтобы защитить себя и свое имущество), иначе клан давно бы остался без средств к существованию. Кроме того, таарокцы были известны и благодаря своему «хобби» – они разводили собак. Причем не просто тех дворовых шавок, которые годны в качестве «звонка», а самых настоящих боевых псов.

Те два кудлатых чудовища, которых я заприметил, едва покинув свой драккар, предназначались мне в качестве подарка. И как подсказал подоспевший Копье, подарок этот был недешевым.

Таарокцы тренировали своих псов так, что те без команды и шагу не ступали. Но стоило им дать команду атаковать противника…не всякий воин, прошедший десятки сражений, был способен противостоять одной такой псине.

Еще бы, поговаривали, что две-три подобных зубастых бестии с легкостью могли порвать пещерного льва. И если на Одлоре они не водились, то на многих других островах были, и в немалых количествах. Более того, на том же Вестланде они были настоящим бичом, выкашивающим стада домашнего скота. А еще Копье слышал байки, что на острове конунга – Далдальме, когда-то разразился голод как раз таки по причине расплодившихся пещерных львов. Дошло до того, что эти твари, ничего и никого не боясь, начали вламываться в дома и жрать людей.

Все бы закончилось очень плохо, если бы на остров не привезли несколько десятков псов с Таарока. Огромная свора псов смогла вычистить поселения и деревни конунга от злобных тварей, а затем принялась за уничтожение их прайдов. Пусть псов после этого выжило не так уж и много, но и пещерных львов стало в разы меньше. Во всяком случае, нападать на людей они перестали. Да и таскать скот с пастбищ решались крайне редко. О них была интересная история и у Нуки. Тот утверждал, что троих таарокских псов хватит для того, чтобы порвать медведя (правда, в байках не говорилось, выживали ли после этого сами собаки). Как бы то ни было, уяснил я одно: привезенные мне в дар псы – подарок довольно-таки редкий и дорогой.

Так вот: таарокцы попали в весьма затруднительную ситуацию – во время разгоревшейся войны между ярлом Рорхом и конунгом, они решили выбрать первого. И теперь сильно об этом жалели – последний набег воинов конунга привел к тому, что их остров был чуть ли не сожжен дотла. С горем пополам им удалось отбросить противника, но следующей атаки они не выдержали. Просить помощи у ближайшего соседа, ярла Уппленда, было бесполезно – тот был верным союзником конунга. Пытаться примириться с конунгом не выходило – тот объявил такую цену за свое «прощение», что дешевле было купить новый остров. Ну а Ярл Рорх, союзником которого таарокцы и выступили, заявил, что у него своих проблем по горло, и тратить время, силы, отдавать людей, которых у него и так мало, для защиты «острова любителей вшивых псов» он не намерен.

Таарокцы по достоинству оценили такой ответ, и первым делом «уволили» своего старого тэна, который и уговорил клан на союз с Рорхом. Вот только это ничем не помогло. Следовало искать какой-то выход из ситуации, и вскоре они его нашли.

До таарокцев дошел слух, что кто-то из восточных тэнов, подвергшийся нападению ярла Рорха, смог устоять, и сейчас ищет людей для набега на южные земли, а также людей, которые пожелают примкнуть к нему, признают его своим тэном.

Решив, что другого шанса не будет, они быстро собрали «послов» и отправили ко мне. К сожалению, я, уже было раскативший губу на то, чтобы получить под свое начало еще один остров, обломился. Таарокцы собирались перебраться ко мне на ПМЖ. А их остров сейчас представлял жалкое зрелище. Еще бы – люди конунга умудрились сжечь и сломать все, до чего только смогли дотянуться. И хоть таарокцы смогли, в конце концов, перебить всех противников, назвать это победой язык не поворачивался – мало что на острове уцелело.

Предложение, разумеется, было довольно интересным. Бесплатно получить кучу людей – почему нет? Разве что Рорх может очень на меня обидеться, да и конунг тоже. Впрочем, с Рорхом мы и так не дружим. А конунг…конунгу до меня еще добраться надо. А когда доберется, тогда и думать будем.

Ну и со жратвой, а точнее с голодом, что совсем недавно грозил Длинному острову и Одлору, теперь можно быть спокойным – из набега мы привезли немало запасов. Их теперь за глаза хватит, чтобы перезимовать.

В общем, я дал свое согласие.

К моему удивлению, это были далеко не все гости, что жаждали со мной пообщаться.

Уже возле длинного дома Хальф подвел ко мне двух странных типов, больше напоминающих попрошаек. Впрочем, попрошайки вряд ли бы таскали с собой видавшие виды топоры и щиты, рисунки на которых были настолько старыми, что давно утратили свой истинный цвет.

– Мой тэн, – заявил Хальф, склонив голову, – эти люди желают говорить с тобой.

– Кто вы? – спросил я.

– Господин, – начал один из них, выступив вперед, – мы – твои северные соседи, прибыли сюда с острова Йорм…

Опаньки, как интересно. Вот сейчас я и узнаю, что с этим островом не так.

– Недавно к нам заявился ярл Бьерг, – продолжил гость, – он предложил нам простой выбор: либо мы признаем его нашим ярлом, станем плечом к плечу с его воинами в грядущих битвах, либо он нас уничтожит.

– И что вы ответили ему? – поинтересовался я.

– Он дал нам неделю на размышления, – ответил гость, – и большинство из нас склоняется к мысли, что нам придется подчиниться ему.

– Тогда зачем вы здесь? – удивился я.

– Мы наслышаны о ярле Бьерге, и наслышаны о тебе, господин, – вперед выступил второй воин. – Мы понимаем, что сохранить свою свободу мы не сможем, и поэтому мы решили сами выбрать, кто будет нашим ярлом. Мы хотим предложить тебе наш остров, наши топоры и наши жизни. Ты будешь нашим ярлом!

Я задумался. С одной стороны ‒ заманчиво, но ведь с другой Гуков просил не лезть. В конце концов, ведь именно ему я обязан своим текущим положением. Как не крути, а он мне помог. И банальные угрызения совести не позволяли мне его кинуть. Я понимал, что Гуков по-своему тип довольно мутный, но все же так нагло отказываться от своих обещаний, кидать людей…

С другой стороны – прими я их предложение, и тут же стану полноценным ярлом, без всяких «испытательных сроков».

Что же делать?

Я не знал, как поступить, а вот двое с острова Йорм стояли и глядели на меня, всем своим видом выражая нетерпение, требуя от меня ответа.

– У меня есть некоторые договоренности с ярлом Бьергом, – наконец выдавил я из себя ответ, – и, к сожалению, я не могу принять ваше предложение, ведь в таком случае я нарушу слово, данное ему.

– Он не раз нарушал свое слово, – быстро сказал один из просителей.

– Но я ‒ не он, – ответил я, – и если поступлю так же, чем мы будем отличаться? Как можно будет верить мне? Что будут говорить обо мне люди моего клана или вы? Как можно верить ярлу, который не держит своих обещаний?

Воцарилась тишина.

– Мы принимаем твое решение, – сказал один из гостей, – и уважаем его. Действительно, истинный ярл не должен нарушать своих обещаний. И поэтому мы подождем, пока ярл Бьерг не обманет тебя, не предаст. Наше предложение все еще в силе, и ты в любой момент можешь сообщить нам о своем решении.

Я кивнул.

– Прошу, останьтесь на пир. В конце концов, нужно достойно отпраздновать наше возвращение, – сказал я.

– Благодарим тебя, Рмор-нод, – оба гостя поклонились, – мы с радостью принимаем твое приглашение.

И теперь, сидя на пиру, я был словно бы на иголках. Не ошибся ли я в своих решениях, не упустил ли шанс, о котором буду жалеть? В конце концов, я уже стал ярлом, и у меня есть всего один игровой месяц, чтобы подтвердить свой статус. Иначе… Что будет, если я этого не сделаю, даже думать не хотелось.

И вот ведь, черт – можно решить эту проблему прямо сейчас. Но…проклятая совесть не позволяет.

Сколько бы я ни пытался убедить себя, что Гукову доверять нельзя, что он крайне подозрительный и мутный, что он кинет меня при первом удобном случае – всегда находился простой и значимый контраргумент: пока ведь не кинул, и никаких подлянок от него мне не прилетало. А значит, он ведет со мной честную игру. Во всяком случае, пока…

Мне захотелось плюнуть на все эти рассуждения, забыть обо всем произошедшем. Ну его все…как-то разрулю. И как только я попытался окунуться в царившую атмосферу веселья и праздника, появившийся из ниоткуда Эйрик все испортил.

– Тэн, – тихо сказал он, – возле острова появились драккары, и они плывут сюда.

– Драккары? – переспросил я. – Чьи?

– Похоже, тэна Эстрегета, – ответил Эйрик, – один драккар из них. А другие идут под парусами Агдира.

Вот те раз! А Халфу что от меня понадобилось? Тоже решил поздравить с удачным рейдом и договориться о будущем совместном походе? И чего с ним делают агдирцы? Что за хрень начала происходить?

С каждой минутой драккар был все ближе к берегу. И с каждой минутой я замечал все больше странностей. Во-первых, на драккаре, идущем под парусами тэна Эстрегета, были воины Агдира. Во всяком случае, щиты именно их цветов висели вдоль борта. Во-вторых, я обратил внимание, что к носу драккара было что-то привязано. И когда корабль подошел еще ближе, я смог рассмотреть, что привязано не что-то, а кто-то: человек. Причем довольно-таки крупный. Кто это?

– О, боги! Это тэн Халф! – удивленно выдохнул Эйрик.

– Где? – не понял Нуки.

– На драккаре, – мрачно ответил я, – привязан к носу корабля.

Я уже начал догадываться, кто именно к нам плывет и зачем. И почему именно под парусом Эстрегета.

Когда драккар замедлился, подплыл к деревянным помостам, с драккара на мостки выскочил человек. Я сразу его узнал: Бьерг.

Он медленно и вальяжно двинулся к нам, растянув лицо в эдакой снисходительной улыбке.

– Тэн Рмор! – начал он издалека, отвесив шутовской поклон. – Рад, что ты вернулся целым. Как твой поход? Удался?

– Боги были щедры, – ответил я.

– Это хорошо! – сказал Бьерг, уже подойдя почти вплотную. – Мы все рассчитываем на их щедрость и доброту.

– Все? – переспросил я.

– Конечно, – ухмыльнувшись снова, ответил Бьерг. – Одни отправляются на юг, чтобы добыть сокровища у глупых южан, не умеющих держать в руках оружие, а другие вынуждены оставаться дома, собственными топорами и щитами защищая и свои земли, и земли соседей от ярла Рорха.

– Неужели ярл Рорх напал на нас, пока мы ходили к южным берегам? – поинтересовался Нуки.

– От него можно ждать любой подлости, – ответил Бьерг, не отрывая своего взгляда от меня, – но мы готовы его встретить. И даже помочь соседям, если и они будут помогать нам.

– И чем же соседи могут помочь столь смелым и отважным воинам? – усмехнувшись, спросил Нуки.

– За тебя всегда говорят изгои? – поинтересовался Бьерг у меня.

– Если моим людям есть что сказать – они могут говорить, – ответил я. – А как давно ты стал убивать и привязывать к кораблям союзников?

Я указал на тело тэна Халфа.

– Предатель хотел ударить нам в спину, – ответил Бьерг, – но я его опередил. Теперь он не сможет ничем помочь Рорху.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул я, – но зачем ты прибыл сюда? Думаешь, я тоже хочу заключить мир с Рорхом?

– Не знаю, – пожал плечами Бьерг, – а хочешь?

Мы несколько секунд пободались взглядами, после чего Бьерг заявил:

– Нет, я знаю, что ты ненавидишь Рорха так же, как и я. Поэтому я пришел к тебе, чтобы как следует отпраздновать твое возвращение. Ты ведь рад мне?

– Конечно, – с постной миной ответил я.

– Отлично! – сказал Бьерг. – Ну а затем, я думаю, ты в благодарность за то, что я охранял твой остров, захочешь поделиться со мной трофеями. Ведь так?

– Нет, не так, – отрезал я.

Бьерг приблизился ко мне и шепнул:

– Не глупи, нод. Мертвым не нужно золото!

Он отодвинулся, и снова растянув лицо в том жалком подобии улыбки, сказал уже обычным голосом:

– Жаль, что сейчас у меня совершенно нет времени. Я приду, скажем, через неделю. Надеюсь, у тебя еще останется для меня и моих воинов пристойное пойло?

– Знаешь, – хмыкнул я, – а почему бы тебе не привезти свое пойло? И не распить его на своих же драккарах? А если так, то и плыть никуда не надо. Я ведь в длинный дом зову только друзей, а не всякий сброд и попрошаек.

– Что ты сказал, нод? – у Бьерга моментально налились кровью глаза, он схватился за рукоять своего меча.

– Как ты мог стать ярлом? – искренне удивился я. – Ты ведь даже для тэна соображаешь туго. Но хорошо, объясню для тех, кого часто били по голове – вам здесь не рады. Убирайся!

Бьерг выхватил свой меч и попытался им меня достать.

Мне не составило больших проблем увернуться. Бьерг попытался достать меня еще пару раз, но оба эти раза его клинок рассекал лишь воздух – я уже успел перейти в режим берсерка и ловко уворачивался от его атак, казавшихся мне чрезвычайно медленными, неуклюжими.

Я подловил его на очередном выпаде, ударив топором по плоской части лезвия его меча, заставив отвести оружие далеко в сторону. А затем просто пнул его ногой, заставив рухнуть на землю.

Он попытался ударить меня, но я вовремя наступил на меч, прижав его к земле, а в следующую секунду ударил топором по его руке, отрубив к черту кисть.

Похоже, этот маньяк и конченый псих, каким он показался мне сначала, не так уж хорош в драке. Во всяком случае, ничего сверхординарного я от него не дождался. Со Стеки биться было в разы сложнее…

Дикий крик противника разнесся над островом, и я вышел из боевого режима.

С драккара на мостики выскочили все воины Бьерга, замерли, приготовив оружие к бою.

Хреново, многовато их…

А впрочем, будут ли они драться, если прямо сейчас я прикончу их ярла?

Я перехватил топор, размахнулся им, собираясь опустить на голову Бьерга, как вдруг…

«Сервера отключены»

Все, что было вокруг меня – остров, люди, причал и драккар, противник на земле, топор в руке, исчезло. Теперь вокруг была только тьма.

Какого черта? Почему без всякого предупреждения отключили? Неужели нельзя было дать предупреждение за минуту хотя бы?

Едва я вылез из капсулы, как второй телефон (приобретенный после общения с Гуковым) начал трезвонить. Я схватил его и молниеносно выскочил на лестничную площадку, дернул большим пальцем по экрану, принимая звонок.

– Ты какого черта устроил? На хрена ты моего персонажа убил? – прямо-таки визжал Гуков.

– Ты сам нарвался! – ответил я. – Просил не лезть, а вместо этого начал отхапывать территории.

– И что? Тебе-то какая разница?

– Никакой, ‒ ответил я, ‒ но приплывать ко мне и нагло требовать доли с набега – это ты уже совсем охренел…

– Чего? Какой доли? – удивился Гуков.

– Ты реально, что ли, с головой не дружишь? – фыркнул я. – Забыл, что говорил несколько минут назад?

– А…постой, – забормотал Гуков, – давай встретимся перед брифингом.

– Зачем?

– Есть что обсудить…

– Мне нечего обсуждать! – ответил я, и уже было отключился, как услышал истошные крики собеседника:

– Да погоди ты! Не я управлял своим персом! Не я!

– А кто? – поинтересовался я.

– Давай встретимся и я все объясню, – настаивал Гуков, – только скажи – ты убил Бьрга?

– Нет, не успел, – ответил я. – Ты что, не знаешь вообще, что с твоим персом происходит?

– Нет, – ответил Гуков, – я уже вторые сутки на работе. Ты точно его не убил?

– Нет, жив он, – ответил я, – только руки лишился.

– Что? Как? Когда? – истерично взвизгнул Гуков.

– За несколько секунд до отключения сервера, – ответил я.

– Черт! Черт! Черт! – Гуков явно разнервничался.

– Ладно, все еще можно поправить, – вдруг резко успокоившись, сказал он, – все можно поправить…

– Что поправить? – спросил я.

– Давай сейчас встретимся! ‒ вдруг выпалил Гуков.

– Ты время видел? – возмутился я. На часах уже начало второго было ‒ глубокая ночь.

– Поверь, оно того стоит! – забормотал Гуков. – Я тебе расскажу кое-что интересное… Да и вообще, хочешь заработать?

– Я вроде и так неплохо зарабатываю, – зевнул я.

– Полляма зелени! – сказал Гуков. – Полляма! И мы их поделим пополам. Как тебе?

Я захлопнул рот и переспросил с явным сомнением в голосе:

– Сколько?!

– Полляма. И я готов тебе прямо сейчас, на встрече, дать аванс.

– Аванс за что?

– При встрече, не по телефону.

– Ладно, – решился я, – убедил. Когда и где?

Конец второй книги

Город давно уже спал, на ночных улицах не было пешеходов, машины и те встречались крайне редко. Я вел свой автомобиль крайне аккуратно и спокойно – спешить мне было некуда, до назначенной Гуковым встречи было еще полно времени, и я не хотел бродить по круглосуточному супермаркету, привлекая к себе излишнее внимание.

Включил поворотник и выехал на главную дорогу. И здесь пустынно. Лишь где-то вдалеке горят стопсигналы. Но они мелькнули в сторону и через секунду скрылись. Я открыл пачку сигарет и попытался найти хоть одну. Вот ведь черт – закончились! Ну, не беда.

Теперь я ехал, внимательно оглядываясь по сторонам, пытаясь найти круглосуточный магазинчик – дотерпеть до супермаркета я был не в состоянии.

Во! Вот и он. Ярко светившаяся вывеска обещала, что здесь я найду желаемое. Я сбросил скорость и медленно заехал на парковку, вышел из машины и направился к магазину.

Заспанный продавец в крохотном магазинчике, по чьей-то прихоти гордо именовавшийся супермаркетом, сидел за кассой и пялился на экран, где шел какой-то боевичок. Охранник кимарил на стульчике у входа и несколько оживился, когда звякнул колокольчик на входной двери.

Разглядев меня и оценив, он пришел к выводу, что опасности я не представляю и ждать от меня какой-то подлости в виде воровства или уж тем более попытки грабежа не стоит, поэтому охранник тут же снова задремал.

Я зашел в торговый зал, пытаясь сообразить, что кроме сигарет мне еще будет нужно. К кассе я вернулся через пару минут, бросил на ленту полуторалитровую бутылку холодной минералки и разогретый ход-дог.

– Дисконтная карта? – промямлил продавец.

– Нет, – ответил я, достав из кармана кошелек, – и пару пачек сигарет пробейте…

Я вышел из магазина и не спеша пошел назад к своей машине, на ходу уплетая только что приобретенный хот-дог. Блин, мог ведь дома поесть! Так ведь дома и не хотелось. Понять, насколько я голоден, смог лишь в машине, на полпути к месту встречи.

Я прошел метров десять, успев смять при этом половину хот-дога, и настолько увлекся этим процессом, что не заметил подозрительного типа, шедшего мне навстречу.

Подозрительным он мне показался, так как шел в кофте с капюшоном, накинутым на голову. Причем лицо он опустил вниз, а капюшон наоборот, надвинул как можно сильнее. Его руки были в карманах кофты, словно бы он замерз. Это в такую-то жару?! Даже несмотря на то, что сейчас было около двух ночи, прохлада не ощущалась, от слова, совсем. Хрен бы кто заставил меня надеть сейчас кофту, мне и в футболке было жарко. А вот подозрительному типу, похоже, было вполне комфортно.

Что-то мне в его поведении не нравилось. Хотя что? Ну, идет себе тип по своим делам, и что?

Я даже замедлился, продолжая его разглядывать. Уж не знаю, как так получилось, но в какой-то момент я так сосредоточился на нем, что разглядел все мелочи, обращал внимание на все – его походку, движения, все вдруг стало настолько четким, понятным, что я даже удивился.

Я отметил, что тип был очень худой – это было видно, даже несмотря на то, что он был в свободной кофте. Та часть лица, что я смог рассмотреть, выделялась крайне нездоровым цветом кожи. Я даже бросил взгляд на собственную руку – может, освещение такое? Нет, даже под освещением уличных столбов оттенок моей кожи оставался вполне нормальным. А вот с этим типом что-то не так – уж слишком бледный, прямо таки серо-зеленый.

Он вдруг приподнял голову и впился в меня взглядом.

Вы когда-нибудь глядели в глаза наркоману под кайфом? Я вот видел подобный «убитый» взгляд. Но это были люди под травкой, какими-то барбитуратами, фенами и прочей дрянью. А тип, что шел сейчас на меня, похоже, закинулся чем-то посерьезнее. У него был совершенно отсутствующий взгляд, расширенные зрачки, да и вообще, было такое впечатление, что он смотрит не на тебя, а сквозь тебя. Видимо, связь с космосом поймал.

Мое внимание переключилось на его руки – он что-то искал в кармане правой рукой. Хотя нет, судя по всему – уже нашел. Его правая рука чуть выдвинулась из кармана.

Мой мозг попытался представить, что у него там было. Мелочь? Телефон? Ключи? Нож?

Нож! Ну, точно! У типа в кармане был раскладной нож, и он только что, прямо в кармане, его открыл.

Когда между нами было не более пары метров и вроде как мы должны были легко разойтись на широком тротуаре, тип ускорился, сменил направление, двинувшись точно на меня.

Ну, понятно…

Я отпрыгнул назад, отшвырнул недоеденный хот-дог и тут же вынужден был еще раз отступить назад – в руке противника оказался нож, которым он начал махать так, что только рассекаемый воздух свистел. Третий удар он попытался нанести как укол. Я повернул корпус и ухватил руку с зажатым в ней ножом.