Пока не появится настоящая (Новелла) Kimpearl Она перешла на сторону главной героини, чтобы не оставаться массовкой в книге. Ей казалось, что искренняя любовь способна перекроить любую предначертанную судьбу. Но она погибла — и только тогда поняла, как жестоко ошибалась. «Если мне выпадет второй шанс, я никогда не полюблю тебя». Её желание услышали: она очнулась за год до событий оригинала. Вот только тело, в котором она оказалась, принадлежит самому отъявленному злодею этого мира! «Если я продолжу идти по сюжету, появится героиня и отрубит мне голову». Она решила забыть про сюжет и держаться подальше от главного героя. «Напишу-ка я брошюру о величии Её Высочества Императрицы и разошлю её по всей Империи!» — «Вы отлично потрудились! Императрица — святая!» — «Я с радостью отдам свою единственную жизнь за Императрицу!» Кажется, я перестаралась — теперь меня все любят. И ещё… — «Что ты здесь делаешь?..» — «Странно видеть мужа в спальне собственной жены?» Даже тот, кто раньше меня ненавидел, начал вести себя странно… Наконец пришла весть, что героиня объявилась. Пора массовке исчезнуть, как в оригинале. Я без колебаний подписала разводные бумаги и протянула их мужу… — «Развод?» — «Ты свергнешь меня и новую императрицу… Постой, что ты делаешь?» Он разорвал документы в клочья. — «Нет». — «Но это же благословение?» — «Об этом не может быть и речи». — «Что?» Он шагнул ко мне вплотную. — «Ты обещала оставаться со мной до самой моей смерти». — Голос его звучал опасно, как рычание перед поцелуем. — «Твоё обещание — прежде всего. Я никогда тебя не отпущу». Оригинал снова пошёл наперекосяк. ==================== Том 1 Глава 1 Распространенное непонимание среди героинь-женщин, переродившихся внутри романа, заключается в том, что они всегда думают: "Я могу изменить содержание этого романа". Одно время она тоже так думала. — Вы должны немедленно бежать от них, Ваше Высочество! Она даже не знала, насколько это было огромной ошибкой. — Повстанцы приближаются. Давайте же! — А Его величество Император? Где он сейчас? — Император… Был убит. — ...Это смешно. Императрица Анастасия с удивленным видом покачала головой. — Этого не может быть. Это невозможно... — Ваше Высочество, нельзя терять времени! — А вот и императрица! Схватить её! Анастасия смирилась с ситуацией, и, не успев убежать, мятежники ворвались во дворец императрицы. Мятежники захватили дворец, так что захватить императрицу было не так уж и трудно. Анастасию беспомощно поймали и отправили прямо в темницу. Там её ждало знакомое лицо. — Императрица... Это был Эвелин. Оригинальная главная героиня этого романа. Увидев Анастасию, входящую в подземелье, её лицо исказилось от ужаса. Затем она сразу же спросила: — Что с Его величеством Императором?! — ...Он мертв. Когда она произнесла эти простые слова, ей показалось, что её сердце разрывается на части. Анастасия сглотнула сухую слюну и добавила: — Они сказали, что он погиб, сражаясь с повстанцами. — Чепуха! Не лги мне! — Это правда, Эвелин. — Как, как это случилось... — … — Теперь мы все умрем. Тебя обезглавят на гильотине. Смогут ли те, кто основал новую династию, сохранить в живых людей, поклоняющихся руинам? Эвелин закричала в агонии, и Анастасия потеряла дар речи от своего горя. Но из-за своей агонии она теперь осознала тот факт, что скоро умрет. Что её муж, мужчина, которого она любит, мёртв. Это было по одной-единственной причине. — Вильгельм. Она так сильно прикусила губу, что пошла кровь, и Анастасия крепко зажмурилась. Даже в темноте была отчетливо видна только его фигура. “Я вернусь к тебе в целости и сохранности, так что не волнуйся слишком сильно обо мне даже в тот момент, когда меня больше нет с тобой”. — Прости. Она не могла избавиться от мысли, что все эти трагедии были вызваны ею. Анастасия также извинилась перед Эвелин. — ...Мне очень жаль, юная леди. Это всё из-за меня. При этих словах Эвелин перестала плакать и посмотрела на Анастасию. — ...Мне очень жаль, Эвелин. Это всё из-за меня. — ... — Я должна была оставить всё это, как и должно быть. — Ты жалеешь об этом только сейчас? — Очень удивленным голосом спросила Эвелин у Анастасии. — Всё таки слишком поздно. Нет смысла сожалеть об этом сейчас. Она тоже это знала. Было уже слишком поздно. Теперь это извинение было не более чем трусливым оправданием её прошлой глупости. Ещё больше сейчас она чувствовала, что её сердце разрывается на тысячу кусочков. — Его величество Император умер из-за вашей глупости, и почтенная династия была уничтожена. Рано или поздно нас всех обезглавят на гильотине. — ...Да, это всё моя вина. — Я обижена на вас! Будьте вы прокляты! Если бы только вы приняли мудрое решение, если бы только я...! — … — Как вы собираетесь заплатить за все свои грехи? Что вы собираетесь делать в этой ситуации?! — ...Мне очень жаль. 'Я не могу сказать ничего другого, кроме этого. Мне казалось, что во всём виновата я, во всём.’ — Мне очень жаль... В конце концов Анастасия заплакала. Только увидев, как она плачет, Эвелин перестала её критиковать. Однако её глаза всё ещё были прикованы к Анастасии. Только звуки удушливых рыданий наполняли мрачную тюрьму. — Я думала, что смогу всё изменить. Распространенное непонимание среди главных героинь женского пола, которым находятся в романах. "Я думал, что смогу изменить содержание этого романа". Одно время она тоже так думала. Что сила любви может сделать всё возможным. Будущее не было предопределено, поэтому было достаточно просто избежать любой трагедии. С такими оптимистичными мыслями Анастасия осмелилась возжелать главную героиню с телом второстепенного персонажа. Она хотела его, и, к счастью, он принял её любовь к нему, так что в тот момент не было никаких колебаний. Даже если она умрёт завтра, она не хотела отказываться от этой любви. Вот почему она столкнулась с этой трагедией с такими детскими мыслями. В конце концов, мужчина, которого она любила больше жизни, умер, и тогда она сама последует за трагедией его смерти. — Всё это было ошибкой... Её неверное суждение привело всё к краху. Как сказала Эвелин, она определенно была тупой, и теперь ей было слишком поздно сожалеть. Ужасная реальность этой непоправимой ситуации заставляла Анастасию бесконечно страдать. Анастасия даже не осмелилась громко плакать из-за своей вины. Вот почему она старалась говорить как можно тише и долго горько плакала. *** — Завтра состоится церемония казни останков запустения. Анастасия услышала эти слова, проведя несколько дней в неприятно мрачном подземелье. Она подняла лицо, которое показывало, что она почти ничего не ела. — Конечно, твоя шея тоже упадет. Так что будь готова, потому что я не собираюсь отпускать тебя невредимой. — … — Злая сука, которая навлекла беду на всю Империю. Мужчина с презрительным видом плюнул на Анастасию. Анастасия даже не посмела уклониться от плевка, и за ним последовало избиение. Мужчина, который пристально смотрел на Анастасию глазами, которые выглядели так, будто он видел что-то грязное, наконец покинул подземелье. — Злая сука, которая навлекла беду на всю Империю... Оставшись одна, Анастасия медленно повторила последние слова мужчины. ‘Я поняла, что, может быть, это действительно так'. Это всё из-за неё ситуация дошла до такой катастрофы. Из-за её порочности. Из-за её жадности. Тогда смерть, с которой она столкнется завтра, не была для неё несправедливой. — Ты заслуживаешь смерти, Анастасия... Постоянно обвиняя себя, она осторожно вытащила что-то из-за пазухи голыми руками. Это была маленькая черная бутылочка. Анастасия некоторое время смотрела на него. Вильгельм всегда держал его в руках после того, как выходил на поле боя. ‘Если когда-нибудь случится что-то подобное, я лучше просто умру, чем буду выглядеть грязной'. - Вот что она подумала. Она также не хотела видеть, как повстанцы победят её, заставят её уступить им и беспомощно рухнуть. "Если я умру с таким видом, у меня не будет лица, чтобы увидеть Вильгельма даже после смерти'. Речь шла не о защите её достоинства. Как жена императора Вильгельма, это было сделано для того, чтобы её благородство не было так запятнано, как оно уже есть. — … Анастасия дрожащими руками открыла крышку бутылки. Это был яд без цвета и запаха. Он был настолько ядовит, что если бы кто-нибудь его выпил, то через несколько минут у него перехватило бы дыхание. — Совсем скоро, я снова буду рядом с тобой. Думая об этом таким образом, она почувствовала себя немного успокоенной. — Вильгельм. В самый последний раз Анастасия назвала имя человека, которому посвятила свою жизнь. — Даже когда я умру, пожалуйста, не прощай меня. Когда она закрыла глаза, слёзы скатились с её густых длинных ресниц. Анастасия без колебаний поднесла стеклянную бутылку к губам. Густая жидкость медленно влилась в её тело через горло. Вскоре после того, как яд распространился, тело Анастасии беспомощно упало на пол. — Ху... Она чувствовала, как у неё перехватывает дыхание. — Если бы я могла вернуться к началу... - Печально пробормотала Анастасия сквозь слезы. — Я бы никогда, никогда больше не полюбила тебя. — Любить тебя в этой жизни было уже достаточным наказанием, которое ты получил. — В следующей жизни я никогда не буду любить тебя и полностью подчинюсь своей судьбе. Прошептав последние слова сожаления, Анастасия испустила последний вздох. — Хах! В то же время послышался резкий разрыв. *** Она была одержима очень распространенной историей. В роли Анастасии, главной героини оракулов, которые спасут Империю от трагедии и катастрофы. Анастасия получила оракула и стала императрицей сразу после церемонии своего совершеннолетия, и очень гордилась тем фактом, что она была женщиной из оракула. Она очень хорошо знала, что, что бы она ни сделала, её не накажут и не сместят с поста императрицы. Именно из-за оракула Империя могла быть мирной только в том случае, если она сохранит положение императрицы. Веря в это, Анастасия совершала всевозможные развраты и роскошь. Это также было бонусом, чтобы вызвать всевозможные грязные скандалы. Император время от времени предупреждал Анастасию, но она только грубо слушала и не обращала на это внимания. Гордости за то, что богиня выбрала её, было достаточно, чтобы даже на Императора смотрели свысока. А потом однажды. — Благословение было неправильным. Нынешняя императрица — не женщина оракула. — Благословение было неправильным. При этих словах император сверг Анастасию, как будто он ждал этого всё это время, и сделал настоящую женщину оракула следующей императрицей. Это была Эвелин, главная героиня оригинальной истории. Сначала император насторожился, что Эвелин такая же высокомерная женщина, как Анастасия, но вскоре влюбился в её красоту и доброту. И история была о том, как император и Эвелин прошли через различные трудности и хорошо управляли всей Империей. Когда она впервые появилась романом, целью, которую она поставила, не было быть грубой, как оригинальная Анастасия. Не гордясь тем фактом, что она была женщиной оракула, но спокойно сохраняя свое положение императрицы Империи и отказываясь от своего места, как только оригинальная героиня приходит и оставляет всё как есть. В оригинальной истории она была уволена после свержения с престола, но это было потому, что уровень зла, который Анастасия совершила раньше, был настолько серьезным, что было удивительно, что её не казнили. Поскольку это была незначительная проблема, которая могла измениться в любое время, намерение состояло в том, чтобы предотвратить любые возможные проблемы в будущем. Однако возникла небольшая проблема. Нет, на самом деле это была очень большая проблема. ---------- Том 1 Глава 2 Она овладела Анастасией, злодейкой этой истории, которая влюбилась в Главного героя Мужского пола и нынешнего императора Вильгельма. На самом деле, это было вполне естественно. Она оказалась в ситуации, когда её уже привлёк Главный герой этого романа, самый красивый мужчина в Империи. "Я не могу не влюбиться". Сначала её главной целью было выжить и благополучно выйти из ситуации, но Анастасия влюбилась и вскоре изменила свой план. "Я хочу хорошо выглядеть перед ним. Я хочу, чтобы он меня любил.’" Я хочу изменить содержание оригинальной истории. Я сама хочу быть героиней. Она осмелилась изменить главного героя с телом статиста. Анастасия попыталась изменить будущее, добавив то, что прочла в книге, и свою самую сокровенную искренность. В результате Вильгельм тоже в неё влюбился. На самом деле она была очень милым и сердечным человеком, так что для Вильгельма было вполне естественно влюбиться в неё. При таких обстоятельствах это, наконец, произошло. — Благословение было неверным. Нынешняя императрица - не та женщина из оракула. Анастасия занервничала, когда услышала те же слова, которые были написаны в оригинальном рассказе, не пропуская ни одной фразы. Возможно, Вильгельм тоже бросит её, как это произошло в романе, и заменит её Эвелин в качестве новой императрицы. Но Вильгельм, который был влюблён, непреклонен. — У меня нет намерения свергать Императрицу. — Но, Ваше Величество, ради мирного будущего Империи вы должны сменить Императрицу. — Даже если Анастасия не женщина оракула, она всё равно моя жена. Я не отпущу её. В конце концов, благодаря решительности Вильгельма, Анастасия сохранила своё положение императрицы. Ситуация, казалось, разрешилась и для Эвелин, которая является истинной женщиной оракула, ставшей святой храма. Анастасия была счастлива, что изменила содержание оригинальной истории, и проводила свои дни счастливо, думая, что у них наконец-то будет счастливый конец. Однако.... — Ваше Величество, говорят, что на севере произошло ещё одно мощное землетрясение. — Мы также знаем, что на юге уже месяц безостановочно идут дожди. — Даже засуха на Востоке серьёзна, Ваше Величество. Требуются ваши немедленные действия. Была ли это цена за игнорирование благословения оракула? Катастрофа, которая началась в какой-то момент, охватила всё Королевство. Засухи, наводнения, землетрясения и эпидемии свирепствовали по всей Империи. Жизнь людей погрузилась в бесконечный хаос. Вильгельм спокойно реагировал на каждую ситуацию, но одна за другой происходили огромные катастрофы, которые было трудно предотвратить одной только рабочей силой. Как—будто Бог был очень зол. По мере того как национальный кризис становился серьёзнее, людям, естественно, требовалось на что-то жаловаться*. Стрелы критики в конечном счете были направлены на императора и императрицу, которые проигнорировали благословение оракула. (П/п: чуть чуть истории, жаловаться - это жалования, что-то похожее на средства для жизни, по типу денег, еды и т.д.) Шло время, а ситуация не улучшалась, в конце концов нетерпеливые люди начали совершать измены по всей стране.... — Ах......! Результат, как мы все знаем, очень трагичен. - Стук! Анастасия, которая открыла глаза с коротким стоном, услышала рядом с собой громкий глухой удар. Она с удивлением посмотрела на источник звука. Молодая женщина упала на пол, прикрывая другую щеку, и вокруг неё были разбросаны осколки разбитой чайной чашки. — ...Что происходит? Это было в то время, когда на лице Анастасии отразилось смущение. Она была не в состоянии понять ситуацию прямо перед собой. — Выведите леди Дюфорт наружу. ( п/п: леди Дюфорт - одна из фрейлин императрицы.) Анастасия удивленно повернула голову, услышав знакомый голос. — ...Миссис Рочестер? Приглушенный голос вырвался у неё изо рта. Женщина средних лет, чье имя было названо, повернула своё ничего не выражающее лицо, чтобы посмотреть на Анастасию. — Я сейчас вернусь с новым чаем, Ваше Высочество. Я приношу свои извинения. — ...Что это такое? Анастасия пробормотала невероятным голосом. — Почему ты здесь? — ...Что? — Ты уже мертва, я уверена в этом... При этом защищая меня. Незаконченные слова застряли у неё во рту. Герцогиня Хелена Рочестер. Женщина, которая была рядом с ней до самого конца и которая погибла на острие меча от мятежника. Человек, которому она доверяла больше всего, самая верная придворная дама Анастасии. — Ты ещё не умерла? Анастасия непонимающе уставилась на неё, но миссис Рочестер ответила сухим голосом. — У вас есть планы убийства? — Что ты имеешь в виду... — До этого вам придется сначала заняться делами дворца, потому что без меня вы ничего не сможете сделать. Это был очень неловкий разговор. Нет, сама ситуация была странной. Пока Анастасия была в замешательстве и не могла ответить, кто-то убрал разбитую чайную чашку, а также поднял упавшую женщину. — Тогда, пожалуйста, подождите минутку, Ваше Высочество. Только услышав этот голос, Анастасия пришла в себя. — ...Миссис Рочестер, подожди минутку. Когда она поспешно схватила миссис Рочестер, та собиралась уходить, она всё ещё смотрела на Анастасию тусклыми глазами. — Да, Ваше Высочество. Пожалуйста, говорите. — ……. Ни за что… Пожалуйста, ни в коем случае. Но на данный момент это было единственное правдоподобное объяснение этой странной ситуации. — Какое сегодня число? - дрожащим голосом спросила Анастасия. — Сегодня последний день Месяца молодежи. — ... И год. — Это 567 год по имперскому календарю. Тело Анастасии полностью затвердело от резкого ответа. Миссис Рочестер равнодушно посмотрела на неё и вскоре вышла на улицу. — …Ха. Анастасия, которая была заморожена, внезапно разразилась смехом вскоре после этого. ‘Я не могу в это поверить, но я действительно перевоплотилась.' 567 лет по императорскому календарю.Это был год, когда Анастасии исполнилось 22 года. "...А ещё прошло два года с тех пор, как я вышла замуж за Вильгельма". У неё даже нет оригинальной книги в её распоряжении, так что это означает, что она будет возвращаться к этому роману… С этим ей просто не справиться. "Просто, пожалуйста, дай мне умереть, какого черта..." Судьба была слишком жестока к ней. Вернуться в прошлое со всеми воспоминаниями о своей прошлой жизни, которая закончилась ужасной трагедией. "...Но все же". По крайней мере, ей все еще было за что быть благодарной в этом регрессе. — Это значит, что Вильгельм всё ещё жив здесь, верно? При мысли о том, что Вильгельм жив, сердце Анастасии забилось быстрее. Чувство облегчения тяжело давило ей на грудь, мешая дышать. Эти глаза, которые были мертвы, теперь снова наполнились жизнью. — Может быть, богиня дала мне ещё один шанс. Возможность предотвратить будущие трагедии. Определенно возможно, что Эвелин всё ещё появится в следующем году, когда у неё будет официальный дебют. Это означает, что у Анастасии ещё остался один год. — Так что же мне, по-твоему, делать в это время? Когда Анастасия уже собиралась всерьёз задуматься, она услышала тот же знакомый голос. — Ваше Высочество, я принесла с собой новый чай. Это была миссис Рочестер. — ...Войдите. Неловкий голос сорвался с её губ. Несмотря на то, что она уже десятки раз повторяла один и тот же ответ. Скоро миссис Рочестер подошла к Анастасии и налила чай в новую чашку. — ……. Анастасия взглянула на неё. "Она определенно отличается от миссис Рочестер, которую я знала." Она относилась к Анастасии с таким же равным уважением, как и раньше. Но была явная разница между тем временем и сейчас. В глазах миссис Рочестер не было ни тепла, ни привязанности, ни преданности ей. Вместо этого, только странный холод заполнил это место. — Теперь я оставлю вас в покое, Ваше Высочество. Её голос был пронзительно холодным без всякого тепла. Поскольку Анастасия не могла её удержать, она просто отпустила её на время. — Всё ли так же, как в первоначальном сюжете? Анастасия Барантес. Родившись единственной дочерью герцога Барантеса, она была высокомерной женщиной, нося на спине свой благородный статус. Она была эгоистична во всем, что делала, и обладала очень безжалостным характером. Поэтому никто не мог себе представить, сколько усилий она приложила, чтобы изменить репутацию этого персонажа, когда она впервые им овладела. К счастью, время её прежнего обладания было за два года до того, как она стала следующей императрицей, так что у неё ещё было достаточно времени, чтобы изменить образ Анастасии. Но теперь всё было по-другому. Прошло уже два года с тех пор, как она вышла замуж. — Ну, не было бы ничего странного в том, чтобы оказаться под гильотиной, как только меня свергнут с престола, в следующем году. Думая об этой ситуации, она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Хорошо было спасти Вильгельма, но ей тоже нужно было жить. Разум Анастасии насторожился от паники. Учитывая злодеяния, совершенные Анастасией после того, как она стала императрицей, изменить её репутацию было бы несравненно труднее, чем до её возвращения. Поэтому ей пришлось придумать стратегию для ситуации, которая произойдет в следующем году. — Только таким образом, даже если Эвелин появится через год, я смогу безопасно сбежать. Это был тот момент, когда Анастасия размышляла о том, что ей нужно сделать в первую очередь. — Ваше высочество, к вам гость. Анастасия вздрогнула при слове "гость". Она ещё не смогла должным образом приспособиться к реальности, в которую вернулась. Так как же она теперь сможет должным образом развлечь гостя? Однако в конце предложения Анастасия вскочила со своего места. — Герцог Барантес здесь. ...Это был её отец. *** Герцог Барантес был тем, кто научил одержимую Анастасию тому, что такое семейная привязанность. Поэтому Анастасия считала его своим настоящим отцом и любила его. "Он сказал, что беспокоился обо мне до самой своей смерти ... " Герцог Барантес был убит во время сражения с повстанцами. По словам офицеров, находившихся под его командованием, он до последнего вздоха беспокоился об Анастасии и императорской семье. "Вскоре после того, как умер мой отец, вся столица была полностью захвачена." Вспоминая о том, какими будут возможные события в будущем, Анастасия разрыдалась, проходя всю дорогу в гостиную. "Я знала, что это будет выглядеть странно, если я встречу своего отца такой, но я просто не могу остановиться". — Приветствую вас, Её Величество Императрица. Анастасия слегка опустила голову, пряча влажные глаза под ресницами, и спокойно вошла в гостиную. — ...Отец. И тот момент, когда она наконец воссоединится со своим давно потерянным отцом. — Похоже, ты знаешь, что сделала не так, раз твой голос немного хриплый. От него послышался холодный голос. Когда её слёзы, которые вот-вот должны были политься, внезапно остановились от холодного голоса её отца. "Ах, отец...?" ---------- Том 1 Глава 3 Анастасия подняла голову с озадаченным выражением на лице. Что привлекло её внимание, так это выражение лица её отца, герцога Барантеса, который, казалось, был очень зол на неё. "...Мой отец когда-нибудь так смотрел на меня?" Анастасия, которая была озадачена, вскоре осознает своё нынешнее положение в данный момент. "Ах, сцена, которая происходит прямо сейчас, такая же, как и в оригинальной истории..." — Завтра годовщина смерти Его Величества, императора Сеона. Но ты снова это делаешь! Как ты можешь повторять такой легкомысленный поступок? — ……. — Даже если леди Дюфорт допустила несколько незначительных ошибок, это не значит, что вы вправе дать ей пощечину, а затем бросить чашку чая в такую бедную девушку? Когда она услышала имя леди Дюфорт, оно напомнило ей о молодой леди, которая упала на пол. Она закрыла щеку раскрасневшимся лицом, когда осколки чайных чашек были разбросаны по полу. "...Я понимаю, так вот что произошло”. В тот момент, когда она поняла, что произошло, выражение лица Анастасии стало серьёзным. “Я уже ожидала, что попаду в беду и буду ходить по яичной скорлупе с окружающими меня людьми. Но я не думала, что всё будет так плохо”. (П/п: "ходить по яичной скорлупе" означает быть очень осторожным, чтобы не обидеть или не расстроить кого-то.) И похоже, что звук, который она услышала сразу после своей регрессии, был от пощечины по щеке. Осознав этот факт, она почувствовала сильную жалость к молодой леди. Даже несмотря на то, что это было не её рук дело. Анастасия просто склонила голову, как будто ей больше нечего было сказать. Первоначально герцог Барантес пожалел бы свою дочь и прекратил свою тираду. До такой степени он был слабее, чем кто-либо другой в мире, по отношению к своей единственной крови. Однако злой поступок, совершенный его дочерью в прошлом, - это просто чересчур. И он надеялся, что когда-нибудь она поймет, что терпение, которое он ей дает, тоже может достичь своего предела. — Не только ваша придворная дама, но и другие слуги. Если они вам не нравятся, вы можете просто сказать им, чтобы они убирались. Императрице не подобает использовать оскорбительные выражения или физически оскорблять их. Теперь во дворце императрицы осталась лишь горстка слуг, меньше, чем год назад. Госпожа Рочестер также жалуется, что из - за нехватки рабочей силы накопилось много работы. — ……. — И в чем, по-твоему, заключается работа императрицы? Думали ли вы, что единственное, что вам нужно делать, - это просто каждый день пить чай и вообще не работать? Я понимал, что первый год будет для тебя трудным, так как ты внезапно получила возможность стать следующей императрицей. Но до сих пор вы не предпринимали никаких усилий, чтобы чему-то научиться, вы просто играли каждый день… Ты хоть представляешь, как сильно мадам Рочестер страдала из-за тебя? Дело доходит до того, что я действительно не хочу её видеть, потому что каждый раз, когда мы встречаемся, мне всегда её жаль. Анастасия глубоко вздохнула про себя, услышав непрерывную критику отца. ...Хотя ожидалось, что насилие и оскорбительные выражения были основными для его подчиненных, казалось, что они без колебаний отказались от своих обязанностей. ”До этого тебе придется сначала заняться делами дворца, потому что без меня ты ничего не сможешь сделать". - Так вот что ты имела в виду, когда говорила это. Теперь я понимаю. — И сколько новых платьев ты носишь каждую неделю? Если ты наденешь то платье, которое у тебя есть сейчас, ты не сможешь надеть его даже по крайней мере десять раз в своей жизни. Для роскоши. — А также сэкономьте свой бюджет, Ваше Величество. Чем ты занималась в эти дни? Самое главное, что в наши дни ты не ходишь ни в какие игорные дома, не так ли? Потому что теперь я запрещаю вам ходить в любой игорный дом, Ваше Величество. Даже азартные игры...? ‘В оригинальной работе не было упоминания о таких деталях". Анастасия была на грани срыва. Для неё это было похоже на конец очереди. "Ну, похоже, этому не будет конца, даже если я перечислю их всех". После этого жалобы герцога Барантеса продолжались ещё долгое время. Казалось, что было много вещей, которые накопились из-за действий Анастасии. — В эти дни я часто думаю, что, возможно, неправильно воспитал своего ребёнка. Я был так поглощен другими вещами, с тех пор как мы потеряли твою мать в день твоего рождения. Я должен был дать тебе любовь, когда ты больше всего в ней нуждалась.... Честно говоря, если бы не оракул, Её Величество вообще не смогла бы выйти замуж. Все говорили о тебе, я должен был прислушаться к этим слухам. Теперь всё это происходит, и всё это из-за меня. — ……. — Пожалуйста, будьте теперь более осторожны и подражайте себе как императрице этой страны, Ваше Величество. Даже несмотря на то, что вы были благословлены храмом, если вы продолжите совершать такие безрассудные шаги, ваше место всегда будет поставлено на карту. Оракул не может защитить тебя от всех твоих злодеяний. — ...Я понимаю, отец. Анастасия, которая молча слушала, тихо открыла рот, чтобы заговорить. Глаза герцога Барантеса расширились, так как он был удивлен её скромным ответом. — Я думаю, что была слишком резка. — ...Ты серьезно? — Да, я только что поняла, что ты не стал бы так со мной обращаться, если бы я не выходила за свои рамки. Анастасия очень торжественным голосом ответила на вопрос отца. — Я никогда больше не сделаю ничего подобного, я изменюсь к лучшему. Я обещаю тебе это. — Если ты сделаешь это, то у этого отца не будет сожалений. Герцог Барантес с довольной улыбкой медленно взял Анастасию за руку. Тепло, которое она почувствовала через их сцепленные руки, впервые после регрессии даёт Анастасии ощущение стабильности. Именно тогда она поняла, что действительно вернулась. — Ваше величество, вы даже не представляете, как я себя чувствую. Как будто я каждый день хожу по тонкому льду. Я всегда нервничаю, что могу услышать плохие новости из дворца императрицы. — Я никогда не позволю этому случиться снова в будущем. Я обещаю. — Могу ли я доверять тебе? — Да, конечно. Анастасия слабо улыбнулась и кивнула, но герцог Барантес не был полностью убежден. Ей было горько, но она ничего не могла с собой поделать. Так как Анастасия совершила много злых поступков, которые ей нужно будет отменить. Это была естественная реакция с его стороны, так как герцог, которому было обещано раньше, был свидетелем того, как первоначальная Анастасия не выполнила своих обещаний. — Тогда я пойду прямо сейчас. — Ты даже не выпьешь чашечку чая. — Я тоже хочу это сделать, но я отложил срочную работу... Это не казалось ложью, его лицо было полно сожаления. — Когда я услышал новости о вашей придворной даме, я был потрясен и немедленно прибежал сюда. Хаа… Мне так неловко сейчас встречаться с графом Дюфортом. Как я смогу встретиться с ним завтра лицом к лицу? — ……. — И я верю, что ты определенно изменишься к лучшему. — Да, это так. Тогда увидимся завтра на поминальной службе. — Ах. При этих словах герцог Барантес, вставший со своего места, спросил: — Это включает в себя ваши отношения с его Величеством Императором? — ……. — Вы должны поладить с Его Величеством, Императором. В конце концов, Императрица-законная жена Императора. Все решения в Империи находятся в его руках. Помимо всего прочего, разве вы оба не пара? После этого слова герцога Барантеса продолжались ещё долго, но Анастасия не ответила и просто улыбнулась. *** В оригинальной истории отношения Анастасии и Вильгельма были не очень хорошими. Анастасия гордилась тем, что была женщиной, избранной оракулом. Для неё никто не может сравниться с её величием в том, что она даже смотрела свысока на самого императора. Даже к своему мужу она не испытывала никакой привязанности. Поскольку она любила себя больше, чем кого-либо другого, возможно, для неё было невозможно любить другого. Кто на ней женится? Видя её высокомерную внешность, никто не посмел бы полюбить её. Услышав многочисленные слухи о ней, которая была знаменита ещё в бытность принцессой, Вильгельм с самого начала ничего не ожидал от Анастасии. Тем более после того, как они поженились и он узнал, что слухи вовсе не были преувеличением. По мере того как путешествие Анастасии, чтобы стать императрицей, достигло своего апогея, критика императора также усилилась. Она тоже чувствовала себя очень раздражённой и несчастной, так как он всегда увещевал её каждый раз, когда они встречались. Естественно, отношения этой пары были очень холодными. Хотя она была нелюбимой императрицей, Анастасия совсем не возражала. Поскольку император не очень заботился о престолонаследии, он подумывал об усыновлении члена Королевской семьи в качестве приемного ребенка. "И в оригинальной истории Анастасия считается незначительным персонажем". Сколько бы она об этом ни думала, всё равно это как-то странно. Почему она не пошла на гильотину даже после похищения? Даже если бы у неё были привилегии семьи Барантес. "В конце концов, с этого момента мне нужно вести себя хорошо". Она переродится из злой императрицы в Императрицу оракула. Чтобы она могла выполнить свой долг императрицы, ей нужно быть милосердной к своим подчиненным, а также уменьшить свою роскошь и стать более экономной. Само действие не было таким уж трудным или тяжёлым, потому что её оригинальная личность была противоположностью Анастасии из оригинальной истории. Даже если бы не было страха смерти, она бы так и поступила. Но есть только одна вещь. "Мне очень жаль, папа." Потому что она не позволила бы себе поладить с Вильгельмом. "Для всех нас было бы лучше оставить наши отношения такими, какие они есть". "Если бы только я могла, я бы оставила своё положение императрицы и немедленно покинула это место". Даже в этой знакомой комнате, в которой она сейчас находится, она всё ещё преследовала её, напоминая о её последних воспоминаниях перед регрессией. Однако она не могла покинуть Императорский дворец, пока не будет выдан новый оракул. В таком случае было правильно избегать контактов с Вильгельмом, насколько это возможно, пока она не покинет дворец. Даже если бы у неё были с ним хорошие отношения, она только заставила бы его колебаться в тот момент, когда ей пришлось бы свергнуть себя с престола. Он был хорошим человеком, поэтому, даже если он её не любит, она позаботится о нём. "Я не могу воспроизвести трагедию до моего перевоплощения. Я никогда больше этого не сделаю". Рука Анастасии вцепилась в подол её платья и была полна силы. Прежде чем вернуться обратно, она почувствовала, как у нее на шее повисла тяжесть, живо вспомнив новость о том, что Вильгельм был убит. - И для меня это тоже хорошо. Когда я увижу тебя, я хочу поговорить с тобой. Когда я говорю с тобой, я хочу быть с тобой. Когда мы вместе, я мечтаю о будущем. Но в конце концов это было бы не так. Это чувство, которое она не выдержит, даже если бы захотела, и это движение, которое она не смогла бы остановить, даже если бы попыталась. Если конец уже установлен, то будет правильным даже не начинать. Прежде всего, она не собиралась повторять ещё одну глупую ошибку снова. Одной ужасной трагедии было достаточно. — …… Глаза Анастасии, которая долгое время думала о Вильгельме, вдруг стали мокрыми. Вытерев нос и глаза, Анастасия сказала: — Мне не нужно слишком сильно себя расстраивать. В конце концов, мы уже два года живем вместе, как бедная пара, так что не будет странно или трудно вести себя так еще год. Анастасия, которая до этого сидела в пустой гостиной, встала и вышла на улицу. Миссис Рочестер, которая ждала у двери, открыла рот и сказала: —Дизайнер одежды, которого вы звали, наконец прибыл, Ваше Величество. Не хотели бы вы пойти и посмотреть? — Мне очень жаль, но, пожалуйста, отошлите его обратно. — ...Простите? — Я собираюсь отослать портного обратно, потому что сегодня я не буду примерять ни одно платье. Герцогиня Рочестер посмотрела на Анастасию с озадаченным выражением лица, как будто она забыла, что это было грубо. "Что? Разве она сама их не просила? Но почему она хотела, чтобы я отослала их обратно?" "И она не собирается заказать новое платье?" "Что, чёрт возьми, здесь происходит? Интересно, не смеется ли надо мной императрица?" Она чувствовала себя немного запутанной, как запутанная нить в беспрецедентном событии. Слова, которые прозвучали вскоре, ещё больше смутили герцогиню Рочестер. ---------- Том 1 Глава 4 — Где юная леди Дюфорта? Мадам Рочестер была озадачена её внезапным вопросом. Это потому, что Анастасия никогда не интересовалась ни одной из своих придворных дам. На самом деле, её вообще никто не интересовал. Мадам Рочестер некоторое время молчала. — Рана на её щеке зажила, и в настоящее время она отдыхает в своей комнате. — Могу я пойти и увидеть её сейчас? — Ваше Величество. Герцогиня Рочестер открыла рот с серьёзным выражением на лице. — Я понимаю, что дочь Дюфорта осмелилась совершить ошибку, подав вам тот же чай, который Её Величество уже пила сегодня утром. "...Значит ли это, что я дала кому-то пощечину за что-то такое простое?" Анастасия в данный момент не может подобрать слов из-за смущения. — Я просто думаю, что наказания уже было достаточно. Прошло совсем немного времени с тех пор, как она вошла во дворец. Не могли бы вы, пожалуйста, великодушно простить её? Завтра годовщина смерти Его Величества Императора Солнца, так что нет ничего плохого в том, чтобы вы были осторожны. Вам также следует подумать о позиции графа Дюфорта. На самом деле, придворной даме не свойственно получать пощечины ... — Я думаю, ты чего-то не понимаешь. Анастасия мягко прервала мадам Рочестер. — Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Я не собираюсь её ругать. Герцогиня Рочестер снова посмотрела на Анастасию с отсутствующим выражением лица. ".... Она действительно не собирается ругать её? Тогда зачем императрице понадобилось проделывать весь этот путь до её комнаты только для того, чтобы встретиться со своей служанкой?" "И всё же, даже если целью было наказание, всё равно странно, что императрица сама пошла в комнату, даже не позвав её. Это было потому, что императрица обычно считала такие вещи большим позором." В то время как мадам Рочестер была озадачена ситуацией, так как она понятия не имела, каковы были намерения императрицы, Анастасия продолжала говорить. — Не могли бы вы, пожалуйста, проводить меня? Я не знаю, где находится комната Дюфорта. — Да? Ах да, конечно. Мадам Рочестер, которая ответила глупо, быстро повела Анастасию прямо в комнату юной леди Дюфорт. ‘О чем, черт возьми, ты думаешь?’ По мере того как они приближались к месту назначения, сомнения и опасения по поводу этой необычной ситуации преследовали мадам Рочестер. *** — Её величество просто слишком подлая. — Я имею в виду только потому, что вы принесли тот же чай, который она пила утром, до такой степени, что бросила чашку только из-за этого... — Я действительно рада, что вы не пострадали серьезно, леди Дюфорт. — Я так напугана до такой степени, что не могу этого вынести. Теперь я понимаю, почему придворные дамы редко бывают во дворце императрицы. После того как они обработали её щеку, леди Дюфорт теперь была окружена и утешена служанками Анастасии. — Не будьте слишком убита горем. Императрица всегда такая. — Это верно. На самом деле, то, что произошло сегодня, - это нечто нормальное. — Другие люди даже говорили, что императрица использовала ругательства в адрес родителей одной из придворных дам. Если бы это случилось со мной, я бы точно сразу уволилась. — Но всё же есть много преимуществ в работе придворной дамы во дворце императрицы, и одно из них заключается в том, что у вас хорошее брачное соглашение и... — ...Я всё же ухожу. Юная леди Дюфорт, которая до этого спокойно слушала, внезапно открыла рот. Все посмотрели на неё удивленными глазами. — Вы действительно собираетесь уволиться? — Да. — Но прошло не так уж много времени с тех пор, как вы вошли во дворец. — Это не имеет значения. Я не думаю, что смогу долго здесь продержаться. — Ответила Леди Дюфорт печальным голосом. — Я тоже слышала о дурной славе Её Величества. Некоторых служанок даже забили до смерти и выгнали из дворца императрицы? — ……. — После того, что произошло сегодня, я не знаю, буду ли я такой же, как они. — С нами бы такого никогда не случилось, леди Дюфорт. — Это верно, потому что у нас есть свои собственные статусы. — Я не совсем уверена, так как мы все знаем, что императрица никого не боится. С тех пор как она была принцессой раньше и теперь, когда она стала императрицей. Это потому, что она стала женщиной, упомянутой в оракуле. Вот почему все позволяют ей делать то, что она хочет. Никто не ответил, так как все сказанные слова были правдой. — Но я пришла сюда, потому что мой отец сказал, что это очень поможет мне в моих планах на будущее. После своей речи леди Дюфорт вскочила со своего места и подошла к своему столу. Затем она достала что-то из своего ящика. Это было заявление об отставке. — Я собираюсь отдать это сейчас мадам Рочестер. — Сначала подумайте об этом, леди Дюфорт. — Совершенно верно. Как только вы уйдёте добровольно, вы никогда не сможете вернуться. — Это не имеет значения. Мне теперь всё равно, даже если это сильно поможет мне в моем будущем. Я собираюсь уволиться прямо сейчас. Именно в этот момент леди Дюфорт, которая уже решила подать заявление об уходе, с достоинством направилась к двери. — Леди Дюфорт, Её Величество императрица здесь. Тогда все усомнились в своих ушах. ‘Кто здесь? ' — Я что-то не так расслышала? — Нет, они действительно сказали, что Её Величество императрица здесь. — Чепуха! У императрицы нет никаких причин приезжать сюда, и когда она сама решила навестить свою служанку? — Леди Дюфорт, мы можем войти? Однако у них не было другого выбора, кроме как принять это, так как следующие слова, которые они услышали, исходили не от кого иного, как от самой мадам Рочестер. Все замерли и смотрели, как открывается дверь. — О, все здесь. Вскоре после этого появилась императрица. Все не могли поверить своим глазам. Немного помолчав, они поспешно пришли в себя и поздоровались с Анастасией. Был издан приказ, в котором говорилось, что если приветствие запоздало, это считается неуважением, потому что как вы смеете игнорировать Её Величество? — Мы приветствуем вас, мать Империи, Её Величество Императрица. — Да пребудет защита богини Розении с императрицей вечно. — Я должна кое-что сказать леди Дюфорт, не могли бы вы все уделить нам минутку? — Да, конечно, Ваше Величество. — Я хочу поговорить с ней о том, что произошло ранее. — Говорите спокойно, Ваше Величество! Служанки Анастасии немедленно вышли на место, как будто им было приказано это сделать. Это было потому, что могло случиться что-то плохое, если бы они продолжали оставаться в комнате. Леди Дюфорт, внезапно оставшаяся наедине с Анастасией, была смертельно бледна. — Сядь. У тебя, должно быть, болит нога. — Да, спасибо, Ваше Величество "Ты только что толкнула меня, и дала пощёчину, а теперь беспокоишься о моих ногах...?!’ В этот абсурдный момент она вдруг подняла голову, чтобы посмотреть, но страх вернулся к ней, и она быстро склонила голову. Леди Дюфорт поспешно села, повернувшись лицом к Анастасии. Однако её взгляд оставался прикован к столу, а не к самой императрице. ‘Только по какой причине она пришла сюда?’ Как все говорили, сама императрица никогда раньше не делала никаких шагов. Вот почему она нервничала из-за сложившейся ситуации. Когда она медленно вспоминает все плохие слухи, которые были связаны с императрицей, это ещё больше напугало леди Дюфорт. — Тебе уже обработали щеку? "Ни за что...Ты пришла сюда, потому что собираешься ударить меня по другой щеке?!" Из-за правдоподобной гипотезы сердце леди Дюфорт забилось быстрее, как будто вот - вот взорвется. — Да, да... — Прежде чем... "Вы хотите сказать, что слегка избили меня? Вот почему ты пришла сюда, чтобы снова ударить меня?!” Леди Дюфорт так нервничала, потому что боялась, что её снова ударят. В то же время из-за беспокойства ей было трудно дышать. — Мне действительно очень жаль. Но то, что произошло дальше, было совершенно неожиданным. Леди Дюфорт подумала, что, должно быть, ослышалась. В дополнение к этому, было трудно поверить, что следующий набор слов исходил из уст императрицы, которые она знала. — Я не буду оправдываться и серьёзно обдумываю свои действия. — Ваше Величество...? — Я пришла сюда, чтобы извиниться. Я не заставляю тебя принять это, потому что я точно знаю, что то, что я сделала, было действительно неправильно. Цвет лица леди Дюфорт стал намного бледнее, чем раньше. Ясно, что Её Величество делает это, чтобы подразнить её. В противном случае, она должна была бы сердиться на неё прямо сейчас. “Неужели меня действительно изобьют до смерти?”’ В конце концов леди Дюфорт не смогла преодолеть давление, вскочила со стула и опустилась на колени перед сбитой с толку Анастасией. Анастасия остановила леди Дюфорт с озадаченным лицом. — Леди Дюфорт, что вы делаете? Давай, пожалуйста, вставай. — Ваше Величество, я действительно была неправа! Я бы даже не посмела просить прощения, так что, пожалуйста, просто пощадите меня! Леди Дюфорт дрожала и безжалостно умоляла Анастасию. Выражение лица Анастасии посуровело, когда она наблюдала за этим. "Конечно, вы, должно быть, были так удивлены, что печально известная императрица-тиран просто внезапно извинилась, но все же..." ‘Я не знала, что буду такой страшной". Это было явным свидетельством того, какими были её действия в прошлом году. Анастасия коротко вздохнула и встала. Сделав это, она также лично заставила встать и Юную Леди, которая всё ещё дрожала от страха. — Пожалуйста, встаньте, леди Дюфорт. — Хм, Ваше Величество.... — Я понимаю, что вы неправильно поняли мои извинения. Я даже не понимала этого до сих пор, но это действительно моя вина. Даже несмотря на постоянные извинения Анастасии, леди Дюфорт всё ещё дрожала от страха. Она не могла сказать, был ли это сон или её день рождения. — Я пока уйду. Не заботься о моих нуждах, пока рана на твоей щеке не заживет. Как только ты успокоишься, я вернусь снова, чтобы извиниться. Хорошо? "Ты снова вернёшься, чтобы извиниться?!‘ Удивленная этими словами, леди Дюфорт снова вздрогнула. Это движение заставило её выронить заявление об отставке, которое она положила себе на грудь. — О, нет! Леди Дюфорт вздрогнула и попыталась поднять его, но Анастасия оказалась быстрее. Она слегка прищурила брови и подняла упавшее на пол заявление об увольнении. — Что это такое? - спросил она — Это, это... Анастасия подтвердила содержание письма, которое она взяла в руки одновременно с тем, как заметила беспокойную Юную Леди. — ……. В тот момент, когда она подтвердила, что это было заявление об увольнении, выражение лица Анастасии изменилось на недоумение. Леди Дюфорт хотелось прикусить язык и умереть прямо сейчас. ‘О нет, что мне теперь делать?! Неужели меня теперь будут сурово наказывать?!’ Ей казалось, что тишина в комнате превратилась в цепи и медленно душит ее. — Вы подаете заявление об увольнении? — Ваше Величество, э-это, это ... Это было действительно неожиданно. Заявление об увольнении должно было быть отправлено мадам Рочестер. Леди Дюфорт нарушила молчание, пытаясь объяснить причины, побудившие её написать это письмо. — Мне так жаль, Ваше величеВство. Пока я лечилась раньше, я думала, что недостойна служить Её Величеству Императрице. Вот почему я... — ….. — ...Я решила, что будет лучше уйти пораньше, чем открыто тревожить сердце Её Величества такими вещами, как то, что произошло сегодня утром. — Ну, это совсем не странно, если ты решила уйти в отставку сегодня. Анастасия тихим голосом сказала это. Услышав её голос, леди Дюфорт вздрогнула. ’Императрица когда-нибудь говорила таким нежным голосом?' Хотя её пребывание во дворце императрицы было коротким, этого она никогда не испытывала и даже не слышала слухов. — Если леди Дюфорт почувствует себя оскорбленной сегодняшним инцидентом и уйдет в отставку, я не буду вас задерживать. Но я просто надеюсь, что вы дадите мне ещё один шанс? — Ещё один... шанс? — Да, у меня есть шанс отплатить за сегодняшнюю небрежность. Глаза леди Дюфорт расширились. — Но, конечно, это также ваша свобода выбирать всё, что вы хотите, вам не обязательно соглашаться. — …….. — Я и так отняла у тебя много времени. Сейчас я дам тебе отдохнуть. Сказав то, что хотела сказать, Анастасия вышла из комнаты. Леди Дюфорт, оставшаяся одна, долго стояла неподвижно с озадаченным выражением на лице. — Что я должна делать? Когда она запоздало поняла, что не попрощалась с Её Величеством, когда уходила, её лицо посинело. "...Но она не сделала мне выговора". Это было действительно странно. Первоначально её бы ударили по другой щеке, когда спросили, не поврежден ли у неё мозг, чтобы набраться смелости не попрощаться. ‘Что, черт возьми, происходит? Это сон или реальность?’ Когда леди Дюфорт, всё ещё с озадаченным выражением лица, ущипнула себя за здоровую щеку. — Ой! Когда она почувствовала боль, это больше не казалось сном, но она всё ещё не могла в это поверить. Но эти невероятные вещи были только началом. ---------- Том 1 Глава 5 Хелена Рочестер была человеком, который помогал предыдущей императрице со времен императора Сеона в делах дворца, благодаря её быстрой и точной работе. Поэтому было ясно, что Вильгельм сделал мудрый выбор, назначив мадам Рочестер главой придворных дам, которые будут заботиться о нуждах Анастасии. Это было потому, что Анастасия, которая жила как дура, пока не достигла совершеннолетия, а позже получила оракула и стала императрицей, ничего не знала о дворцовых делах. Анастасии не только не хватало способностей, но и воли, и, в конце концов, большая часть внутренних дворцовых дел была оставлена на попечение мадам Рочестер. Взяв на себя обязанности по ведению домашнего хозяйства Императорского дворца снаружи и пытаясь контролировать поведение императрицы внутри, мадам Рочестер была так занята, что последние два года плохо спала. Кроме того, Анастасия ни разу не выступала в роли императрицы за последние два года после своего назначения. Роскошь, удовольствие, небрежность, тирания и т.д… Если бы им пришлось перечислять их всех, этому действительно не было бы конца, так как результат был бы тот же самый. Как императрица, избранная богиней Розенией, все в какой-то момент возлагали на неё большие надежды и ожидания. Но теперь это стало очень далекой историей. Она сохранила эту должность исключительно из-за своей вежливости по отношению к императору Вильгельму и заботы о будущем Империи. Мадам Рочестер подумала про себя, что если она уедет хотя бы на день, дворец вообще не будет работать должным образом. Однако это чувство долга уже достигло своих пределов из-за недавних событий, произошедших на этой неделе, и мадам Рочестер сейчас серьезно рассматривает возможность своей отставки. Видя, как Анастасия каждый день беснуется, как сумасшедший тиран, она глубоко скептически относилась к тому, что думала императрица, поступая таким образом. Затем она услышала нечто действительно шокирующее. — В будущем я хотела бы участвовать во внутренних делах дворца. ‘О, поскольку я лишена сна, я, должно быть, сейчас слышу бессмысленные слова ... ” — Давайте начнем сначала с подготовки к предстоящей вечеринке по случаю дня рождения Его Величества Императора. "У меня не было галлюцинаций...?!’ Когда мадам Рочестер озадаченно посмотрела на Анастасию, Анастасия застенчиво сказала: — Вы, кажется, очень удивлены. — ...Ваше Величество. Мадам Рочестер сглотнула сухую слюну и сказала: — Я должна поздравить вас с тем, что у вас есть мотивация, но работа внутреннего дворца основана не только на одной воле. Императрица ничего не знает о дворцовых делах. Мадам Рочестер понятия не имела, какой ветер дует, чтобы изменить мнение императрицы. Это было так, как будто всё было просто сном, потому что никто никогда не поверил бы словам, которые исходят из уст императрицы. "Она думала, что легко справляться с дворцовыми делами?’ "Но если бы я сказала ей это, я знаю, что она бы сразу же уволилась". ‘Потому что, как только императрица сказала, что теперь она будет участвовать во внутренних делах дворца, мне придется научить её всему от начала до конца. Интересно, сохранится ли терпение императрицы до тех пор, пока она не узнает всё это. Не говоря уже о моём терпении...' "Самое главное, было бы хуже, если бы она когда-нибудь помогла. Зная, насколько неуклюж её рабочий этикет, я просто надеюсь, что она не будет мешать.’ Однако следующие слова были совершенно неожиданными. — Я знаю. — ...Вы хотите сказать, что хотите, чтобы я научила вас дворцовым делам? — Нет. Ты ничему не можешь меня научить. — Мне очень жаль, но я не понимаю… Если я вас не научу, как, чёрт возьми, Её Величество может участвовать в домашнем хозяйстве? На самом деле не так-то просто подготовиться к вечеринке по случаю дня рождения Его Величества. — Я знаю, о чём ты беспокоишься. И со следующими словами мадам Рочестер снова была ошеломлена. — На самом деле, я мало-помалу изучала внутреннюю работу дворцового бизнеса. Глаза мадам Рочестер расширились от неожиданного признания. — Вы... учились?! — Да. Однако, сколько бы она ни копалась в своих воспоминаниях, она ничего не может вспомнить о том, как вообще видела, как императрица открывала учебник. "Разве она не играла весь день напролет? Но даже если бы она действительно училась ... ’ — Я знаю, что обязанности во дворце не так просты, как изучение нескольких слов в учебнике. Удивленная словами Анастасии, которые проникли ей в сердце, мадам Рочестер, сама того не осознавая, прикусила язык во рту. "...Она тоже научилась читать мысли?!’ — Я не буду много говорить, но, пожалуйста, поверь мне на этот раз. Если того, что я делаю, недостаточно, чтобы соответствовать вашим стандартам, то я бы смиренно попросила учиться рядом с вами. — ..Ваше Величество. Мадам Рочестер, которая слушала слова Анастасии, дрожащим голосом произнесла. — Я что, сплю прямо сейчас? Потому что я так отчаянно хотела, чтобы Её Величество была такой… У меня действительно галлюцинации? — ……. — Если это был сон, то это определенно был хороший сон. Но я думаю, что сейчас проснусь, потому что, если я останусь здесь ещё немного, я не думаю, что смогу вернуться к реальности, как только проснусь. Анастасия почувствовала горечь, услышав слова мадам Рочестер, но для неё не было ничего неразумного в том, чтобы думать так сейчас. Теперь ей нужно подняться из ямы стыда. Боль, которую она, должно быть, испытывала в прошлом, чувствовалась в их разговоре, и Анастасии стало очень жаль её. Она была её самой любимой служанкой до своего регресса. — Я училась понемногу и намерена делать то, что одобрила бы мадам. Анастасия говорила спокойно. — Это было потому, что я думаю, что должна измениться. Я не сказала этого, потому что мне было все равно.... Это потому, что я и так взвалила на тебя слишком много бремени. Как только она услышала эти слова, мадам Рочестер почувствовала себя так, словно её сильно ударили по затылку. Это потому, что она никогда бы не подумала, что услышит эти слова из уст самой императрицы. Анастасия всегда принимала трудности мадам Рочестер как должное и считала её жертвы бесполезными. Это была одна из главных причин, по которой мадам Рочестер решила уволиться. Хотя Анастасия не работала и её характер был наихудшим, она никогда бы не подумала покинуть дворец, если бы только что получила хоть какое-то пустое признание за свою тяжелую работу по поддержанию своей мотивации. Всё было так просто. "...Императрица сейчас сходит с ума?’ Мадам Рочестер уже думала, что это так, иначе какое ещё могло быть объяснение? Люди не могут так легко измениться. Раньше она бы не поверила этим словам из-за того, как раньше говорила императрица, и её неискренности по отношению к другому человеку. Однако в голосе Анастасии теперь звучали нежные и ласковые нотки, которых раньше не чувствовалось. Мадам Рочестер почувствовала искренность услышанных слов. 'И все же императрица никак не могла сказать что-то подобное. Она случайно не забыла свою истинную природу?' 'Возможно, это просто пустые слова. Возможно, она заметила, что я собираюсь уволиться, и решила сделать это, чтобы остановить меня.’ Она пыталась убедить себя не поддаваться на её хитрые уловки, но теперь было слишком поздно. "Но всё же… Она сказала “Спасибо” с неподдельной искренностью на лице.’ Сердце мадам Рочестер было тронуто, как будто другая сторона её груди сжалась от этого жеста. Не только из-за своей мотивации сейчас работать, мадам Рочестер также вспомнила, что произошло накануне вечером. Анастасия внезапно созвала всех членов Императорского дворца, задумалась о своих прошлых ошибках и извинилась перед ними. — Я знаю, что уже слишком поздно для моих прошлых поступков, но с этого момента я постараюсь подать пример как императрица и показать вам другую сторону меня, чем вы видели раньше. В прошлом было много разочарований, но я просто надеюсь, что все вы дадите мне ещё один шанс. Как обычно, все придворные Императорского дворца задрожали, не угрожают ли им под предлогом дисциплины, и впали в панику. — Сейчас это... это просто сон? Это правда, что Её Величество императрица только что извинилась перед нами?! — Это чушь какая-то! Может быть, Её Величество наконец сошла с ума?! — Не обманывайтесь, все. Может быть, она просто делает это, чтобы посмотреть, как мы отреагируем. Придворные не могли так легко принять извинения Анастасии, но мадам Рочестер думала иначе.Её горло начало покалывать от неизвестных чувств. — Ещё раз, я действительно сожалею обо всём и благодарю вас за то, что вы всегда были рядом со мной. — Ваше Величество ... — Будете ли вы продолжать помогать мне стать лучше в будущем? — Конечно, ваше величество. В конце концов на её глазах выступили слезы, и тогда мадам Рочестер дала суровое обещание. — Я служанка Её Величества. Как только мадам Рочестер вышла из комнаты, она подумала о том, чтобы разорвать свое заявление об увольнении, которое долгое время лежало в её ящике стола. Сначала она была настроена скептически, но теперь она знает наверняка. То, что эти глаза раскаялись в прошлом и выразили ей свою благодарность, не было ложью. Хотя действия последних двух лет были крайне неуместны для того, чтобы её называли императрицей, казалось, что печали прошлого растаяли, как снег. И самое главное, разве она не упоминала, что хочет измениться сейчас? Блудному сыну, вернувшемуся после своего восстания, был дан еще один шанс, так почему бы не императрице, избранной самой богиней. — Я бы с радостью посвятила вам свою жизнь, Ваше Величество. — ...Пожалуйста, не отдавай свою жизнь. Анастасия, которая вспомнила последние слова мадам Рочестер перед её регрессией, слабо улыбнулась и почувствовала, как у неё вырезали сердце. — Спасибо, что снова доверяешь мне и..... Анастасия закончила разговор с увлажнившимися глазами. — Спасибо, что остались со мной, мадам Рочестер. 'Почему?' Услышав это, мадам Рочестер почувствовала скорее печаль, чем радость или гордость. — Это моя работа. Может быть, это было просто её настроение, вот что она подумала. *** Была уже поздняя ночь, но император не собирался покидать свой кабинет. — ……. После долгого колебания Колтон Нервион открыл дверь, он принял решение и вошёл внутрь. Прошло совсем немного времени, прежде чем он услышал треск и поймал взгляд императора Вильгельма, который сосредоточенно занимался бумажной работой в очках. "О, нет..." Видя настроение императора, Колтон внезапно затаил дыхание, сам того не осознавая. ---------- Том 1 Глава 6 "...Я должен был подготовить свое сердце, прежде чем войти". Работа в очках создает умную и привлекательную ауру, которая часто удивляла Колтона, когда он входил в офис неподготовленным. Более 10 лет прошло с тех пор, как он начал работать слугой у Вильгельма Розенберга. Однако даже по прошествии более десяти лет он всё ещё не мог приспособиться к этой безжалостной красоте. Думая, что так будет всегда, Колтон громкими шагами приблизился к Вильгельму. Только услышав его шаги, Вильгельм поднял голову. Показывая невыразительный взгляд, как будто говоря: “Что на этот раз?”. — Для вас было бы лучше немного поспать, Ваше Величество. — Это всё ещё терпимо. — Завтра… Нет, я имею в виду, что вам всё равно придется присутствовать на поминальной службе Его Величества Императора Солнца, которая состоится завтра. 'Ну, даже если бы он не спал, его лицо всё равно было бы прежним. И всё же ему нужно поспать.' Зная, что Вильгельм спал на этой неделе меньше десяти часов, Колтон был очень обеспокоен здоровьем Его Величества. — Ну, это не значит, что иногда плохо показывать, что вы слабы. — Да, это так. Вильгельм сухо ответил и положил авторучку на стол. В этот момент Колтон сказал: — О...и сегодня во дворце императрицы произошло нечто абсурдное. Услышав эту новость, Вильгельм наморщил лоб. — Я не заинтересован в получении какой-либо информации, связанной с императрицей. Было очевидно, что Колтон собирался упомянуть имя Анастасии. Зная, что он упомянул о том, что произошла абсурдная вещь, это означало бы, что императрица совершила ещё один неподобающий поступок. Так что нет никакой необходимости мучить его усталое " я " такой ерундой. — Хотя это приятно слышать. Скорее, удивительно слышать. — Что, чёрт возьми, императрица сделала сейчас? Она кого-нибудь убила? — Я думаю, что это было бы менее удивительно, если бы она это сделала. Вильгельм нахмурился, услышав ответ Колтона. — Она позвала всех своих придворных и лично извинилась перед ними. — ...Что ты сказал? — В течение дня Её Величество ударила леди Дюфорт по щеке, но затем она внезапно извинилась перед ней днем. Кроме того, она также попросила, чтобы портного отослали обратно, и что она больше не будет примерять платья. — ...Ты хочешь сказать, что императрица извинилась? Перед придворными? Вильгельм не мог не сосредоточиться на слове "Извиниться", которое упомянул Колтон. Потому что, зная императрицу, даже если это её неизвестная прихоть, извинения были абсолютно нелепыми. "Неужели эта гордая женщина действительно знала, как извиняться?" За последние два года в их отношениях не было ни одного момента, когда бы она произнесла хоть одно слово или даже извинилась перед ним за все инциденты, которые она вызвала. — Это правда! Я и сам не мог в это поверить. Вот почему я проверил это несколько раз ... — Для этого должна быть причина. — Я не уверен, есть ли причина, но, судя по тому факту, что герцог Барантес приехал навестить её, похоже, что он мог быть причиной её внезапной перемены ...Ни за что. Вильгельм покачал головой. Герцог Барантес увещевал Анастасию уже более дюжины раз. Даже после того, как она стала императрицей.' Она даже не слушала его последние два года, так зачем ей это сейчас?' — Никогда не знаешь наверняка. Может быть, она сошла с ума? — Я думаю, что там есть большой потенциал. Колтон серьёзно кивнул и затем спросил: — Что нам следует делать? Я не думаю, что это нормально. — Что ты имеешь в виду? Вильгельм равнодушно ответил: — Тебе не нужно воспринимать это всерьез. Возможно, потому, что завтра будет годовщина смерти императора Сеона, поэтому она какое-то время действует импульсивно. Даже если она действительно сумасшедшая, мы действительно ничего не можем сделать. — ……. — С этого момента нет необходимости сообщать мне что-либо, касающееся императрицы. Если только она не совершила убийство, я не хочу слышать о ней никакой информации. Он закончил разговор с раздражением в голосе. *** На следующее утро мадам Рочестер, которая была полностью готова к этому событию, вошла в спальню Анастасии. Как только она оказалась перед Анастасией, глаза которой всё ещё были закрыты, она громко закричала. — Ваше величество, пожалуйста, встаньте...! Но в этот самый момент мадам Рочестер была так поражена, что не смогла закончить свою речь, потому что Анастасия тут же открыла глаза. ‘.... Что? Я как раз собиралась её разбудить.' Анастасия была не из тех людей, которые легко встают с постели. Она была человеком, который просыпался только после того, как её звали несколько раз, пока голос этого человека не становился хриплым. В то время как мадам Рочестер была поражена невозможностью, застыв, как статуя, Анастасия встретилась глазами с мадам Рочестер и лучезарно улыбнулась. — Доброе утро, мадам Рочестер. — О, да.... Затем мадам Рочестер растерянно спросила: — С каких это пор... Вы проснулась? — Только что. Анастасия засмеялась и солгала. На самом деле, она вообще не спала прошлой ночью. "Я так нервничала, что не могла заснуть." "Потому что в этот день я снова увижу Вильгельма". Конечно, она продолжала брать себя в руки, чтобы её решение не было аннулировано. Поскольку это будет их первое воссоединение, её внутренний голос всё время шептал ей, чтобы на этот раз она оставила всё как есть. Как взволновало её сердце при одной мысли о том, что она снова увидит Вильгельма живым. Из-за этого она не спала всю ночь. — Мне сейчас встать и собраться? — Что? О, да. Мадам Рочестер неловко кивнула, так как это случилось в первый раз. *** — Всё готово, Ваше Величество. После трёх часов приготовлений Анастасия наконец открыла глаза, увидев, что кто-то с ней разговаривает. “Должно быть, я заснула”. Казалось, что она была полностью расслаблена, пока за ней ухаживали. Однако, как только она увидела своё собственное отражение, она сразу же запаниковала. — Это, это....! — Вам это нравится? 'Мне это нравится?' Анастасия на мгновение потеряла дар речи. —... Некоторые люди могут подумать, что я иду на бал. - сказала Анастасия, снимая великолепные бриллиантовые украшения с головы. Она видела удивленные взгляды своих служанок, когда они смотрели друг на друга. — Это просто слишком модно для такого мероприятия. Неужели все хотят, чтобы меня критиковали? — О, нет,нет…Ваше Величество! Служанки поспешно опустились на колени перед Анастасией, как будто испугались. — Мы клянемся, что не хотели этого делать! ‘Похоже, что они действительно невиновны". Первоначально Анастасия была недовольна, если она не могла выделиться в великолепии, куда бы она ни пошла. Именно поэтому они постарались украсить её как можно скромнее, учитывая, что сегодня проходит церемония поминовения бывшего императора. Всякий раз, когда Анастасия была недовольна, именно люди, которые служили ей, видели всю тяжесть её гнева, и поэтому было неизбежно, что он падет на служанок. — Мы просто боимся, что если мы не украсим вас таким образом, Её Величеству императрице это не понравится... Именно тогда Анастасия поняла, что совершила большую ошибку. Не похоже, чтобы горничная украшала её так без причины. "Просто как может оригинальная Анастасия думать о том, чтобы так одеваться. Особенно на похоронах её тестя..." Анастасия внутренне вздохнула и сказала себе, что никто не виноват в том, что произошло. — Я бы хотела надеть простое черное платье без каких-либо украшений и одну жемчужную серьгу в качестве аксессуара. Все посмотрели друг на друга с пустыми выражениями на что-то настолько беспрецедентное. — Я также хотела бы, чтобы мои волосы были уложены аккуратно и просто. Пожалуйста, двигайтесь быстрее, потому что у меня не так много времени. — Да... Да! В этот момент все служанки, стоявшие на коленях, начали старательно двигаться. Мадам Рочестер, наблюдавшая за этой сценой, внезапно почувствовала гордость. "Она действительно изменилась!’ Первоначально именно Анастасия решительно настаивала на том, что она должна выглядеть великолепно, независимо от того, какой был повод. Даже если бы это была поминальная служба с оправданием, что её свекру это тоже понравилось бы. Что бы ни пыталась сказать мадам Рочестер о хороших манерах, она вообще не слушала. "Но, наконец, сейчас она выбирает платье, соответствующее случаю и обстановке..." Как и ожидалось, то, что произошло вчера, не было сном. Мадам Рочестер была взволнована и медленно приблизилась к Анастасии. — Не волнуйтесь слишком сильно, Ваше Величество. До поминальной службы еще много времени. — Неужели? — Да. Это все благодаря Её Величеству, которая сегодня рано проснулась. — Ха-ха…Тогда это большое облегчение. Взрослую женщину, которая уже была замужем, похвалили за то, что она рано проснулась… — Я приведу ваши волосы в порядок. — Спасибо. Затем мадам Рочестер начала трогать волосы Анастасии с приятным выражением на лице. От её умелого и нежного прикосновения Анастасия снова медленно заснула. *** Собравшись, Анастасия села в карету, которая должна была доставить их в Большой зал Розенберга, где должна была состояться панихида. Анастасия, в шляпке с черной вуалью и с белыми жемчужными серьгами в качестве аксессуара, спокойно сидела в черном платье без украшений. Мадам Рочестер, наблюдавшая за происходящим с противоположной стороны, просто восхищалась нежным взглядом Анастасии. 'Она всегда была такой элегантной?' Это был её первый раз, когда она видела её в таком достойном виде после двух лет службы ей в качестве императрицы. Мадам Рочестер всё ещё чувствовала, что сегодня ей снится сон, как и вчера. С другой стороны, Анастасия внутренне дрожала, вопреки своему спокойному поведению. "Наконец-то…Я собираюсь повидаться с Вильгельмом.' Думая, что время увидеть его приближается, она так занервничала, что почувствовала, как у неё перехватило горло, а сердце готово было взорваться само по себе. Даже мадам Рочестер, которая сидела рядом, не могла понять, что она чувствует. — Мы прибыли, Ваше Величество. Карета остановилась. Большая часовня внутри Большого зала была местом, где сегодня должна была состояться панихида по Сеону II, тестю Анастасии и бывшему императору. Анастасия вышла из кареты в сопровождении рыцарей. Поскольку все остальные дворяне уже прибыли, за пределами часовни было очень тихо. — Поднимайтесь осторожно, Ваше Величество. Длинная лестница, ведущая от того места, где стояла карета, к большой часовне, была довольно крутой, так что приходилось ступать осторожно, чтобы не упасть. Только когда Анастасия наконец поднялась по лестнице, появился кто-то ещё. Стук подков становился всё громче и громче, а затем наступила тишина. Анастасия, которая уже собиралась войти в главную часовню, рефлекторно обернулась. Среди эскорта многочисленных рыцарей кто-то выходил из большой и яркой кареты, похожей на ту, в которой ехала она. ---------- Том 1 Глава 7 С того момента, как эти длинные ноги появились из кареты, сердце Анастасии начало биться нервно, как будто оно было разбито. Вскоре после этого появилось знакомое богоподобное лицо. Как только она увидела его, Анастасия затаила дыхание, как будто её душили. '...Ах.’ Она наконец-то смогла снова увидеть эти чёрные как смоль волосы, и если бы ей предстояло смотреть на него снизу вверх, она бы смотрела на него долго. Хотя его лицо было открыто не полностью, Анастасия сразу поняла, кто это был. Анастасия посмотрела на Вильгельма, который, выйдя из экипажа, небрежно оглядывался по сторонам. Но прошло не так много времени, как вдруг Вильгельм поднял глаза вверх, туда, где была Анастасия. Естественно, их взгляды встретились. "Ах...!” В этот момент Анастасия сразу же обернулась и вздрогнула от их зрительного контакта. Как у человека, которого поймали за чем-то плохим, её глаза расширились, а сердце снова забилось. — Ваше Величество? Из-за своего необычного поступка мадам Рочестер не могла не заметить этого. Анастасия промолчала, глубоко вздохнула и вскоре торопливо вошла в большую часовню. — Благородная луна, которая защищает империю, Её Величество императрица. По зову слуги люди, сидевшие в черных одеждах, одновременно поднялись и поклонились императрице. "...Ну ладно". Анастасия могла сказать, что в том, как они смотрели на неё, не было никакого уважения.... — Ничего себе, императрица вышла из дворца в простом платье. — Возможно, она осознала свою вину с прошлого года, когда пришла в белом платье, полном украшений и в сочетании с различными аксессуарами. Ну кто бы на самом деле надел что-то подобное на поминальную службу? — Я думаю, она была очень смущена тем, что тогда все были шокированы. — Но разве она не была из тех людей, которым наплевать на мнение других людей? Я просто подумал, что она, возможно, сделала это нарочно на последней панихиде. Взгляды были просто полны любопытства. Однако Анастасия не обратила на это никакого внимания и грациозным шагом добралась до своего места. Если быть точным, у нее не хватило духу позаботиться об этом прямо сейчас. — Великое солнце Империи, ваше величество Император. Прежде чем она успела подготовить своё неустойчивое сердце, она уже услышала объявление слуги. У Анастасии снова упало сердце. На этот раз Анастасия тоже встала и поприветствовала мужчину, который входил в открытую дверь. Черные как смоль волосы и голубые глаза, красота, которая может перемещаться по глубокому морю. Нос, элегантно вздернутый, с губами, вырезанными искусным мастером. Похожее на статую лицо, которое превосходило их всех. Высокий рост в сочетании с достойным телосложением, на которое каждый должен равняться. Вильгельм вошёл, когда слуга произнес слово "Величество", воплощая это слово. Глаза людей были другими, чем тогда, когда она вошла в зал. Чувствовалось, что все присутствующие почитали и поклонялись ему. Забавно, но в этот момент её наконец осенило. ‘Он жив". Тот факт, что император, которым она восхищалась, которого уважала, и единственный мужчина, которого она когда-либо любила… был жив и дышал. Тот факт, что она вернулась в прошлое, чтобы спасти его. ‘Пожалуйста, живи". Она была расстроена до такой степени, что слезы готовы были вот-вот пролиться, и ей было трудно стоять, потому что у неё дрожали ноги. Когда она впервые увидела его, она была только удивлена, но не испытывала особых эмоций. Вот почему она думала, что её план увенчается успехом. Но это было всего лишь её своевольное мышление. Это была простая ошибка, потому что я не разглядела его лицо как следует. Анастасия подумала, что было бы неплохо надеть шляпу с вуалью. Если бы не это, её бы застали плачущей. К счастью, он подошел и сел рядом с ней, не изменив выражения своего лица. Затем все, включая Анастасию, смогли сесть. Вскоре после этого появился верховный жрец Лайелл и провел поминальную службу. — Спасибо всем, кто сегодня здесь находится. Теперь я начну поминальную службу с молчаливого поминовения Его Величества Сеона. Сразу же последовала минута молчания. Анастасия смогла немного успокоиться под звуки мягкой, струящейся музыки оркестра. После тишины последовала молитва, и даже тогда Вильгельм ни разу не взглянул на Анастасию. Наконец он заговорил с ней после долгой молитвы. Это было, когда Верховный Жрец ежегодно рассказывал о достижениях императора Сеона. — Ты избегала меня ранее. Когда вдруг послышался его голос, Анастасия удивленно посмотрела в его сторону. Не слишком близко, но и не слишком далеко. Вильгельм пристально смотрел на неё. Увидев лицо человека, которого она любила больше всего, смотревшего на неё очень холодно, Анастасии удалось успокоить неустойчивое сердце. "Сейчас не время для этого...’ Поскольку сейчас он её не любит, он ей не сочувствует и не заботится. Стоя перед ним, она просто жена, которая каждый день доставляет неприятности. Императрица, у которой вообще нет квалификации, но которая доставляет ему непременную головную боль. Именно столько. Анастасии в оригинальной истории тоже не нравился Вильгельм, поэтому любые сантименты будут только мешать достижению поставленных целей. — Почему ты пытаешься избегать меня? — Это ничего не значит. Анастасия сглотнула сухую слюну и ответила. — Если вы считаете это невежливым, то я приношу свои извинения. — ...Прости? Это действительно ненормально, особенно исходящее от тебя. — ……. — Одетвя в этот простой наряд, принося извинения, ты никогда раньше этого не делала, а теперь ты даже говоришь вежливым тоном. Это был тот самый момент. Вильгельм придвинулся ближе к Анастасии. Сузившееся расстояние было неожиданным, Анастасия затаила дыхание, сама того не замечая. То, как он смотрел на неё, было таким угрожающим и угнетающим. Как будто он мог съесть её в этот момент. Чувствуя себя кроликом перед львом, Анастасия втайне избегала его взгляда. Вильгельм никогда не упускал этого момента. — До такой степени, что внезапно стала милосердна к подчиненным. — ……. — Ты снова избегаешь моего взгляда. - пробормотал Вильгельм очень странным тоном. — Почему это так? Как будто ты становишься другим человеком. Его интуиция была верна, но её нельзя было поймать. — ...Я просто подумала, что мне следует немного измениться. Анастасия спокойно ответила и медленно отодвинулась от него. Вильгельм прищурил глаза. — Измениться? С чего это вдруг? — Да. Я просто внезапно это поняла. — Говорят, что когда человек внезапно меняется, это означает, что он умирает. Это был острый момент. Анастасия, которая когда-то умерла и была воскрешена, молчала. — Вы когда-нибудь заболевали смертельной болезнью? — Извините, что разочаровываю вас, но нет. — Тебе просто вдруг стало жаль. — Я вам на самом деле не нравлюсь, не так ли? Анастасия спокойно произнесла эти слова, как будто имела в виду всё, что сказала. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь скажет ему эти слова после своего регресса. — Не так ли? — ...... Ну, это то же самое для тебя. — Это верно. Анастасия не стала этого отрицать, и поэтому Вильгельм внезапно остолбенел. — Я только что дала обещание после встречи с моим отцом, которому из-за меня приходится нелегко. Я думаю, что в будущем всё будет по-другому. С тех пор как я жила как идиотка последние годы. — Можем ли мы наконец увидеть, как императрица взрослеет? Я никогда не думал, что доживу до этого дня. — ……. — Хотя я не знаю, как долго продлится это обещание. "...... Вильгельм всегда такой раздражающий?’ Анастасия почувствовала странное раздражение, так как была погружена в эту ситуацию и забыла о своей привязанности к нему. Это было очень незнакомое чувство для неё, так как это случилось в первый раз, но, тем не менее, она была счастлива. Её осенило, что она действительно вернулась в прошлое, на её лице появилась улыбка. Поскольку она больше ничего не ответила, Вильгельм тоже перевел взгляд вперёд, в то время как Анастасия сосредоточилась на остатках поминальной службы. Стараясь не замечать его как можно больше. — На этом завершается сегодняшняя поминальная служба. Анастасия облегченно вздохнула. Два часа, проведенные с Вильгельмом, показались ей двумя днями. 'Мне нужно как можно скорее вернуться во дворец императрицы.' Именно в тот момент, когда она собиралась покинуть главную часовню, её остановили. — Ваше Величество. Кто-то поймал её. Знакомый голос позволил узнать, кто это, не оборачиваясь. Анастасия внутренне вздохнула и с улыбкой обернулась. — Верховный жрец. У стены стоял мужчина с прямыми золотистыми волосами, которые были немного темнее, чем у неё, и свисали ему на грудь. Первосвященнику Лайеллу в этом году исполнилось сорок, но он был красив тем, что ему было за двадцать. Возможно, из-за его огромной божественной силы. — Вы уходите рано. Ну, я просто хотел поздороваться с вами. Он говорил в очень саркастической манере. Анастасия неловко улыбнулась. — Я не вижу, чтобы вы посещали Храм в эти дни. В оригинальной истории Анастасия была не очень верным человеком. Даже если она была той женщиной из оракула. Она почти не посещала обряды богини, которые проводились раз в два месяца, и почти никогда не посещала храм, если её не вызывали. Но, конечно, внутри Императорского дворца есть место, посвященное поклонению богине, но Анастасия никогда не посещает и эту комнату. — Потому что удобнее молиться в Императорском дворце... — На самом деле, это действительно короткий визит в Главный Храм. Лайелл мягко улыбнулся. — Тем не менее, пожалуйста, посещайте как можно чаще и размышляйте о богине. Поскольку вы та, кого Богиня лелеет больше, чем кого-либо другого. — ……. Для того, кто знал будущее, это было довольно забавное замечание. Но Анастасия не выразила этого, она просто кивнула головой. — Тогда увидимся в следующий раз. Попрощавшись, Анастасия уже собиралась идти к карете, но снова кто-то позвал её. — Императрица. …...И случилось так, что её поймал Вильгельм. Анастасия удивленно оглянулась. Вильгельм стоял там с несколько недовольным лицом. — ...Что случилось, ваше величество? — Не хотели бы вы вместе вернуться в Императорский дворец? — ... Что? — Давай вернемся в том же экипаже. - сказал Вильгельм Анастасии с незнакомым выражением на лице. "Почему он вдруг предлагает это?" Анастасия посмотрела на Вильгельма, не в силах скрыть своего замешательства. ---------- Том 1 Глава 8 — Ну, у меня есть вопрос по поводу обещания, которое ты дала. — Нет! Анастасия была так удивлена неожиданными словами, что вскрикнула, сама того не осознавая. Вильгельм был ошеломлен её внезапной реакцией, поэтому Анастасия быстро продолжила: — Мне нужно кое-что обсудить с мадам Рочестер... — Что? — Тогда, Ваше Величество, я сейчас же отправлюсь в путь. Давай поговорим об этом в следующий раз. Оставив эти слова позади, Анастасия тут же исчезла. Она была быстра, как ветер, оставив Вильгельма одного и безмолвного. — Не кажется ли вам, что она так сильно изменилась? Так как это был первый раз, когда Вильгельм попросил её об одолжении. Однако и вчерашние, и сегодняшние действия были действительно подозрительными. Вот почему он хотел подтвердить это, поговорив с ней лично, но потом ... — Видя, что императрица всё ещё не хочет разговаривать с Его Величеством, это просто показывает, что то, что мы слышали, было просто пустыми словами, не так ли? - холодно спросил Колтон, стоявший рядом с ним. Вильгельм кивнул и нахмурился. — Мне это тоже не нравится. — Ну, конечно, я чувствую то же самое. Колтон пожал плечами и сказал: — Но я не думаю, что она сумасшедшая. К счастью или к несчастью, в глазах Вильгельма это было не так. — Я не уверен, каков её план, так что пока присматривай за ней. Может быть, за этим стоит герцог Барантес. — Да, я сделаю это. — Я собирался оставить это, но после того, что произошло сегодня...В ней есть что-то очень подозрительное. Вильгельм, отдавший приказ, молча посмотрел на то место, где только что была Анастасия, и тут же обернулся. *** Тем временем Анастасия в карете пыталась успокоить своё испуганное сердце. "Почему он вдруг предложил это?" Разве не Вильгельм ненавидел Анастасию в оригинальной истории? Я была удивлена, потому что это было неожиданное предложение от него. — ...Было бы лучше пока избегать его. Какой бы сильной ни была её воля, он всё тот же мужчина, которого она любила больше всех на свете. Прежде чем она поддалась своим эмоциям и совершила большую ошибку, она подумала, что было бы лучше некоторое время не сталкиваться друг с другом. "...Но всё же". Улыбка невольно скользнула по губам Анастасии. - Было приятно видеть тебя сегодня, Вильгельм. Она вдруг почувствовала в себе мужество снова начать новую жизнь. - Если это для твоего спасения, я могу вынести всё, что угодно. Вспомнив о своей конечной цели, Анастасия подняла подол платья. *** Вернувшись с поминальной службы, мадам Рочестер решила довериться словам Анастасии. — Это самая простая из задач, Ваше Величество. Я вернусь, чтобы забрать его через четыре дня, так что, пожалуйста, взгляните. ...На самом деле мадам Рочестер многого не ожидала от императрицы. Независимо от того, насколько проста задача, новичку всё равно будет трудно её выполнить. Это займет целых десять дней вместо четырёх. Тем не менее, это был проект, который проводился намеренно, чтобы не создавалось впечатления слишком невежественного. Анастасия покорно приняла бумаги и сказала: — Я верну его тебе как можно скорее. ‘Если бы я была на её месте, я бы ещё не так гордился собой, потому что ей будет плохо. В любом случае...’ Мадам Рочестер думала, что, если бы не блеф и гордыня, Анастасия могла бы просто сдаться и громко заплакать. *** В 7 утра следующего утра, в обычное время, когда Анастасия остаётся в дремоте. Мадам Рочестер, которая была известна как очень преданная служанка, была очень занята, заботясь о каждом событии во дворце императрицы, начиная с рассвета. Затем она вдруг услышала шокирующую новость. — Мадам Рочестер, мне сказали, что Её Величество уже проснулась. — ...Уже? Мадам Рочестер вынула из рук карманные часы и с испуганным выражением лица проверила время. ‘Боже, было всего 7 утра". — ...Мои часы неужели сломались? Прошло много времени с тех пор, как она унаследовала их от своей покойной свекрови. Но горничная рядом с ней покачала головой. — С твоими часами всё в порядке. Сейчас действительно 7 утра. Просто Её Величество проснулась неожиданно рано. ' Но вчера она тоже проснулась вовремя. Она подумала, что Её Величество, возможно, проснулась вчера раньше из-за поминальной службы, которая была проведена по Его Величеству Императору Солнца. — Я думаю, что это действительно не было ложью, что Её Величество Императрица наконец решила измениться. Однако горничная всё ещё пребывала в полном недоумении. Мадам Рочестер на самом деле приняла это как должное и направилась прямо в спальню Анастасии. — О, мадам Рочестер. Войдя в спальню, она увидела Анастасию в сорочке после умывания. "...Я не могу поверить ‘что вижу это в 7 утра". "Я видела это вчера, но не была уверена, что это повторится сегодня". — Хорошо, что ты здесь. Я должна тебе кое-что дать. — Что это? Пока мадам Рочестер все еще была озадачена ситуацией, Анастасия велела горничной что-то передать. Глаза мадам Рочестер расширились от шока, когда она подтвердила, что у неё в руках. : Это...! — Я не знаю, хорошо ли я это сделала. "Разве это не тот документ, который я дала ей вчера?!" Тогда Анастасия спокойно сказала: — Проверьте это и скажите мне, есть ли какие-либо недостатки. — Вы уже закончили его? - спросила мадам Рочестер, заикаясь. — Как вы могли сделать это всего за один день? Я думала, что это займет у вас по крайней мере три дня... — А... Анастасия неловко улыбнулась и сказала: — Мне повезло, так как я изучала его раньше. Поскольку ей было неловко расспрашивать дальше, мадам Рочестер покинула спальню Анастасии, больше ничего не сказав. И прямо перед дверью она внимательно посмотрела на документы, которые ей вручила Анастасия. - Похоже, ты блефовала из-за своей гордости. Я почти уверена, что она полна ошибок. Похоже, мне придется работать в два раза усерднее. Но это оказалось огромной ошибкой. Прочитав последнюю страницу документа, мадам Рочестер выронила документ, не осознавая этого, с выражением недоумения на лице. — ...Я не могу в это поверить. Это было идеально. Это были не просто пустые слова, это было абсолютно безупречно. Это было похоже на то, что его завершил человек, который долгое время отвечал за внутренние дела Императорского дворца. "Неужели Её Величество изначально была такой умной?! Неужели я слишком пренебрегала её способностями?!’ Как, чёрт возьми, это могло быть возможно? Она чувствовала себя так, словно её обманули с помощью магии. В голове у мадам Рочестер был полный беспорядок. *** ‘Я сделала документы слишком хорошо?’ За завтраком Анастасия погрузилась в задумчивость. "Я думаю, было бы неплохо проявить намного меньше способностей". Но потом она покачала головой. Конечно, это был самый естественный и приятный способ показать мадам Рочестер, что она изменилась. - Но у меня нет времени. До следующего дебютного бала оставалось меньше года. У неё оставалось мало времени, чтобы всё сделала, а потом уйти. — ...Хааа. В тот момент, когда Анастасия нарезала стейк, внезапно отложила вилку и нож, а затем глубоко вздохнула. Увидев это, служанки вокруг неё внезапно напряглись от увиденного. "Что Её опять беспокоит? " "Ни за что… Значит ли это, что ей не понравилось меню?" Служанки были серьёзно обеспокоены, но на самом деле всё было наоборот. Анастасия оглядела стол, который был слишком обильно накрыт для завтрака. Стейк из молодой телятины, сэндвич без овощей с тонко нарезанной свининой и жареная во фритюре утка без масла… Там также были разные виды блюд. ‘Это всё мясо, так что это определенно проблема". Так было с первого дня её регрессии и до настоящего времени. В её меню нигде не было овощей, и подавались только мясные блюда. "Просто кто, чёрт возьми, ест бифштексы по утрам". ...Тем не менее, первоначальная Анастасия была на самом деле такой. На самом деле ситуация была похожа на ту, когда я впервые овладела ею до моей регрессии. Тем не менее, в то время она могла сделать вид, что её аппетит естественным образом изменился, постепенно съев немного овощей… "После того, как я стала императрицей в то время, я не думаю, что тогда ела свинину. По крайней мере, я не резала стейки так, как сегодня утром.’ Она внезапно почувствовала тошноту, потому что ела бифштексы и ничего не сделала для детоксикации своего рациона. "Но удивительно, что ей удалось сохранить такое тело". Пока Анастасия молча гладила её худой бок, горничная, наблюдавшая со стороны, осторожно спросила: — Ваше величество, вам не нравится мясо? "Ну, я всегда любила овощи больше, чем мясо". "И я больше не могу так жить". Однако невозможно так внезапно изменить её способ питания. Ей нужно было избежать недоразумений, которые заставили бы их опасаться её. "О, подождите, верно, есть кое-что, что я могла бы использовать, чтобы избежать подозрений". Прекрасная идея пришла в голову Анастасии, когда она размышляла о том, как её осуществить. — Гм... Анастасия кашлянула и притворилась серьезной, затем сказала: — Я слышала, как вчера разговаривали горничные. Горничная, услышавшая эти слова, очень занервничала. "Кто-то проклял её величество императрицу?’ Но потом она сразу же почувствовала облегчение, потому что, если бы это случилось, императрица не выдержала бы, услышав это. Она бы сразу схватила эту особу за волосы и потащила её по дворцу императрицы. — Я слышала, что в северо-восточном регионе была сильная засуха? К счастью, история оказалась не такой, как она сначала подумала. Горничная ответила с полной уверенностью. — Ах да. Первоначально, примерно в это время года, в этом конкретном районе была засуха. — Жители Империи борются, потому что им нечего есть во время засухи. Если бы они услышали, что императрица этой Империи завтракает роскошной едой по утрам, я уверена, что они почувствовали бы горечь по этому повод. — ...Прошу прощения? — С этого момента скажите шеф-повару, чтобы меню было простым. Чтобы готовили как можно больше овощных блюд. — …… — Ты поняла, что я сказала? — Да? Ах да! Но, честно говоря, Анастасия сомневалась, правильно ли она расслышала. - Императрица убрала овощи из меню раньше ... Мне действительно нужно это говорить?’ Она подумала, что, возможно, ослышалась. Но у неё не хватило смелости спросить ещё раз, чтобы подтвердить, потому что императрица ненавидела повторять то, что она сказала однажды. ‘О, боже. Что мне делать?" В конце концов горничная вышла и попросила мадам Рочестер о помощи. Услышав слова горничной, миссис Рочестер не могла не тронуться с места ещё раз. — Её даже волнует засуха на северо-востоке! Похоже, Её Величество действительно меняется. Горничная в какой-то степени согласилась с этим утверждением. Но это было также то, за чем можно было понаблюдать еще немного. — Что я должна делать? — Делай, как она велела. А сейчас мне нужно повидаться с императрицей. Ещё один документ был в руках мадам Рочестер, которая выступила вперед с сияющим лицом. ---------- Том 1 Глава 9 — Это может быть трудным для вас. Мадам Рочестер, которая снова появилась перед Анастасией, сказала серьезным голосом: — Это немного сложнее. Так что я дам вам неделю на это. Сначала мадам Рочестер была удивлена неожиданным выступлением Её Величества, но на этот раз всё будет по-другому. Потому что она выбрала задачу, которая была в три раза сложнее, чем то, что она первоначально дала императрице, поскольку первоначальный результат отличался от того, что она ожидала. 'Первое задание было просто чистой удачей’. Это была очень трудная задача, к которой даже опытные дамы не могли привыкнуть в течение как минимум нескольких месяцев. ‘Трудно сделать это дважды просто по счастливой случайности'. Даже тогда мадам Рочестер не полностью доверяла возможностям Анастасии, хотя она возлагала большие надежды на её внезапные изменения. — Мадам Рочестер. — Да, Ваше Величество. Мадам Рочестер открыла рот, как будто ждала. — Если это слишком сложно, и вам нужно больше времени ... — Нет. Все в порядке, это не займет слишком много времени. Не понимая её слов, мадам Рочестер тупо уставилась на Анастасию. — Я думаю, что это можно сделать за один день. — Простите? Один? — Хорошо, я сделаю это. Это звучит как срочное дело, и поскольку вам это действительно нужно, я отдам его вам к вечеру. — ... Ваше величество, вы смеетесь надо мной? - Спросила мадам Рочестер озадаченным голосом. — Это не то, что новичок может сделать за один день. — Это потому, что я не новичок. Анастасия отвечала за домашнее хозяйство Императорского дворца в течение многих лет до её регрессии. ‘Работа этого новичка - кусок пирога'. Но мадам Рочестер не знала, что происходит. ‘Что это? Почему вы так уверены?’ Она заподозрила неладное. Это была очень странная ситуация, как бы она на неё ни смотрела. ‘Что это может быть? Я уверен, что есть что-то, что она мне не говорит ...' Мадам Рочестер, которая долго думала, выглядела ужасно удивленной в какой-то момент. ‘...Ни за что!’ — Это то, что я думаю? - мадам Рочестер выглядела так, словно только что что-то поняла. — Вам помогают горничные? — Что? — Абсолютно нет, мадам Рочестер! Горничные отрицательно покачали головами с озадаченным выражением лица. Анастасия нахмурилась, как будто её судили несправедливо, но мадам Рочестер ей не поверила. — Но при нынешних обстоятельствах это самое естественное, о чём можно подумать. Анастасия открыла рот и заговорила серьезным тоном, чтобы прояснить недоразумение. — Мадам Рочестер, есть кое-что, что я не сказала вам честно в первую очередь. — Что это? — Это... Анастасия понизила голос и призналась. — Дело в том, что я очень усердно училась последние два года. — ...Ваше Величество? — Вы правильно расслышали. Я просто никому не показывала и не раскрывала этого. Анастасия смущенно кашлянула, прежде чем продолжить. — Мой темп обучения был не таким быстрым, поэтому я был смущена, что другие люди узнали. Оригинальная Анастасия - женщина, которая ценила свою гордость больше всего на свете, поэтому это была довольно правдоподобная история. — Поскольку я не всегда могу доверить мадам Рочестер всю работу во дворце, я усердно училась, чтобы наверстать упущенное, но, конечно, избегала глаз других людей. — Я вижу... — Я понимаю, что это невероятно. Поэтому, чтобы доказать свою точку зрения, я не позволю другим горничным входить в мою комнату сегодня. Анастасия предложила лучшее решение. — Я хочу, чтобы только мадам Рочестер позаботилась обо всех моих потребностях на сегодня. Вы не против? *** Мадам Рочестер согласилась. Это была возможность четко оценить способности Анастасии. Она запретила всем служанкам, а также придворным дамам приближаться к Анастасии в течение всего дня. Вскоре это распространилось на всех во дворце Императрицы. — Её Величество действительно сама выполняла все эти трудные задания? — Я не знаю. Возможно, Её Величество приказала одной из служанок помочь ей. — Ну… Во-первых, это определенно не я. Тем более, что я знаю, как трудно участвовать в дворцовых делах, потому что я видела, как моя мать помогала предыдущей императрице раньше. Конечно, Колтон, который внимательно следил за дворцом императрицы, тоже узнал об этом. — ...Что? Выслушав доклад Колтона из офиса, Вильгельм снял очки, выглядя немного озадаченным. — ...Я ослышался? — Вы меня правильно расслышали. Говорят, что императрица непосредственно заботится о делах дворца. Это также звучит так, как будто она сделала очень трудную задачу для новичка всего за один день. — Является ли внутренняя работа дворца простой игрой для детей? Женщина, которая играла всю свою жизнь, может сразу принять решение? Вы уверены, что это не дезинформация? — Теперь вы сомневаетесь в моем интеллекте? Колтон был немного расстроен, но Вильгельм был очень скептичен. — Или кто-то может ей помочь? — Информация ясна. Кроме того, мадам Рочестер, которая приняла то же решение, что и Её Величество, отдала всем служанкам запретный приказ не приближаться к императрице в течение всего дня. — ……. — Я слышал, что императрица усердно училась в течение двух лет. Просто ей было стыдно за то, насколько медленным был её прогресс, поэтому она училась вдали от глаз других людей. — ...Но все же. ‘Я всё ещё не могу в это поверить. Нет, на самом деле, самое удивительное во всем этом то, что сама императрица решила участвовать в дворцовых делах.’ Эта неосторожная женщина. — Почему... она прогрессирует? — Как только результаты появятся, я сразу же сообщу о них. Вильгельм инструктировал Колтона, снова надевая очки. — Продолжай смотреть. ‘Что, чёрт возьми, происходит?' Она становится непредсказуемой женщиной. *** После того, как запрет вступил в силу, мадам Рочестер была единственной, кто мог приблизиться к Анастасии до конца дня. Это означает, что никто не мог оказать помощь императрице в отношении её задачи. Это не то, что можно быстро решить, обратившись к книге, поэтому она должна бороться сейчас, так как это намного сложнее, чем раньше. 'Она, должно быть, испытывала огромное чувство унижения из-за своей сильной личности. Поскольку это только начало, я думаю, что было бы не очень хорошей идеей сломить её дух.’ Поздно вечером мадам Рочестер отправилась в кабинет императрицы, чтобы извиниться за свою сегодняшнюю грубость, в то же время планируя поощрить Анастасию. Анастасия читала книгу, когда она пришла. ‘Вы, кажется, отказались от своей работы.' ‘Она всё ещё читает! Она действительно гордая женщина. Когда я думаю об императрице, которая привыкла думать, что книги предназначены для бесполезных людей, я могу сказать, что чудеса случаются.’ Это было, когда она собиралась поприветствовать Анастасию. — А, мадам Рочестер. Анастасия приветствовала мадам Рочестер яркой улыбкой. — Вы как раз вовремя. У меня есть кое-что, что нужно отдать вам. С теми же словами, которые она произнесла утром, сердце мадам Рочестер на мгновение заколотилось. — Да? Мадам Рочестер ответила ошеломленно, и Анастасия жестом пригласила её подойти ближе. ‘...Ни за что.' Мадам Рочестер приблизилась к Анастасии дрожащими шагами. ‘Ни за что...!' И столкнулся с невероятными результатами. — Пожалуйста, проверьте это. Бумаги были аккуратно разложены на столе, идеально организованы. — ……. Долгое время мадам Рочестер молчала. Всё, что она могла сделать, это взять документы на столе и тщательно проверить содержимое. Время шло… — ... Мадам Рочестер. Анастасия столкнулась с неловкой ситуацией. — Что вы делаете? Мадам Рочестер опустилась на колени перед Анастасией. Анастасия, которая была шокирована, потому что женщина, которую она считала своей матерью, стоит на коленях прямо перед ней, и она быстро говорит. — Давайте, вставайте. — Нет, Ваше Величество. Но мадам Рочестер упрямо продолжала стоять на коленях. — Я должна попросить прощения у Её Величества. — Что вы имеете ввиду? — Я осмелилась усомниться в вас, Ваше Величество. Мадам Рочестер склонила голову и продолжила: — Я не поверила словам Вашего Величества и недооценила способности Вашего Величества. Я должна быть наказана за то, что осмелилась унизить Имперскую Луну. — Пожалуйста, встаньте, мадам Рочестер. Если вы продолжите это делать, я буду чувствовать себя ещё более неловко. — Но ваше Величество... — Давайте сейчас. Вы хотите, чтобы слух распространился по всему Императорскому дворцу, что я попросила вас встать на колени передо мной? При этих словах мадам Рочестер была вынуждена быстро встать, но она всё ещё не осмеливалась поднять голову. Анастасия посмотрела на нее и коротко вздохнула. — Я понимаю все ваши сомнения обо мне и о том, что вы сделали сегодня. На вашем месте я бы сделала тоже самое. — Но Ваше Величество... — Сегодняшняя работа была довольно необходимой. Никто, не говоря уже о тебе, никогда больше не усомнится в моих способностях. — Конечно, Ваше Величество. —Мадам Рочестер ответила с трепетом в голосе. — Как я смею говорить Вашему Величеству... Я была действительно неправа, Ваше Величество. — Перестаньте извиняться. Я хочу услышать кое-что ещё. Мадам Рочестер озадаченно посмотрела на Анастасию. Затем Анастасия спросила её с улыбкой. — Я хотела услышать комплимент. Хорошо ли я справилась? — ...Конечно, Ваше Величество. Мадам Рочестер ответила с лицом, которое выглядело так, как будто она собиралась плакать. — Ваше Величество, должно быть, гений. Независимо от того, сколько вы учились в одиночку в течение двух лет, как вы могли безупречно выполнить такую сложную задачу за один день? Нет, если вы достигли этого уровня всего за два года, вы совсем не медлительны. Тогда... После этого похвалы мадам Рочестер продолжались ещё долго и в какой-то момент Анастасия стала очень стесняться. ‘...Я очень рада, что вокруг никого нет.' Не желая нарушать хорошее настроение, Анастасия решила просто промолчать. 'Всё скоро закончится, верно?' Но чего она тогда не знала, так это того, что она должна была продолжать слушать, пока ее уши не начнут кровоточить ... ---------- Том 1 Глава 10 10 глава. «Большое спасибо за комплимент, мадам Рочестер…» Спустя очень долгое время Анастасия, наконец, смогла говорить, выглядя очень измученной. — Но мне так неловко, потому что ты слишком много меня хвалил. Любой, кто вас слышит, определенно знает, что я проделал отличную работу». «Конечно, вы отлично поработали! Вам совершенно не нужно смущаться. Это то, что заслуживает распространения по всей столице». — О нет… Опять начинается? Анастасия выглядела взволнованной, потому что казалось, что ее как-то неправильно поняли. «О, говоря об этом. Я думаю, что мне следует немедленно поручить кому-нибудь закончить его прямо сейчас». «Пожалуйста, не делайте этого…». Как будто я рассказываю всему миру, что последние два года я только и делал, что играл и ел….. Анастасия поспешно пыталась отговорить мадам Рочестер, потому что это приблизит ее на шаг к гильотине. «Ха? Но я не могу быть единственным, кто знает величие Вашего Величества!» "Нет! Это действительно хорошо!» Анастасия уже почти умоляла. «Даже если вы не расскажете общественности, рано или поздно об этом узнают все». — О… так ли это? — Да, я в этом уверен. Анастасия неловко улыбнулась и кивнула. — С завтрашнего дня мы с тобой будем работать во дворце. Тогда им нетрудно было бы не видеть и не знать». — О, верно, Ваше Величество. Тогда как мне разделить дворцовую работу? «Пожалуйста, дайте мне половину вашей рабочей нагрузки». При этих словах мадам Рочестер удивленно взглянула на Анастасию. Увидев ее реакцию, Анастасия с беспокойством спросила, обдумывая сказанное. «….Это слишком мало?» — Нет, Ваше Величество. Дело не в этом…» Пока мадам Рочестер размышляла, словно не зная, что сказать, она наконец заговорила после некоторого молчания. — С тобой действительно все будет в порядке? "Да? Что ты имеешь в виду?" «Я просто подумал, что это, может быть, уже слишком… О нет, конечно, я бы не посмел снова недооценить возможности Ее Величества». — О, она просто беспокоилась обо мне… После того, как она поняла, каковы были намерения мадам Рочестер, Анастасия тупо посмотрела на нее, продолжая свои слова. — Хорошо, Ваше Величество. Я буду следовать тому, что вы сказали. По моему личному мнению, вы определенно справитесь со всеми своими задачами в кратчайшие сроки. нет времени!" «А? О, нет. Не до такой степени. Я все еще.." "Нет. Ваше Величество, я знаю, что вы можете это сделать! «….Она только что накричала на меня?» Затем Анастасия вспомнила время, когда она была в аду сразу после регрессии, она вдруг почувствовала момент сожаления. Потому что кажется, что она переусердствует со своими действиями из-за необходимости немедленно изменить свою репутацию. — Что ж, мадам Рочестер. Пожалуйста, помогите и мне, так как я еще новичок в этом деле». Возможно, она отреагировала немного поздно, потому что казалось, что мадам Рочестер сейчас не поверит ее словам. «….Я не знаю, что теперь делать». Анастасия решила просто мыслить позитивно. Какое-то время Анастасия только и делала, что оставалась в своем кабинете и следила за дворцовыми делами. Это единственное, что она сделала до сих пор после регрессии. Никаких прогулок, никакого чаепития, и она никогда не вызывала портного, чтобы подогнать новое платье. Она больше не просила изысканную еду, как если бы она была приготовлена ​​для банкета, а предпочла легкий салат с начинкой, который доставили на ее стол в ее офисе. Это было похоже на революцию во дворце императрицы. Эта игривая и экстравагантная императрица теперь весь день работала взаперти в своем кабинете! Что касается ее еды, то она просила только овощное блюдо, а не обычное мясное! Естественно, слов критики или протеста со стороны сотрудников дворца не последовало. На самом деле, можно было с уверенностью сказать, что в нынешних обстоятельствах на это не было времени. Благодаря этому мадам Рочестер почувствовала, что после двух лет она взяла передышку. Но, кроме нее самой, последние несколько дней все остальные жили удушающей жизнью. «Ее Величество, должно быть, сошла с ума?! Мне кажется, что последние несколько дней я иду по тонкому льду». "Я знаю. Просто не верится, что наступит день, когда Дворец Императрицы, который в силу разных обстоятельств был слишком шумным, вдруг станет таким тихим». «Конечно, сейчас намного лучше, но… я не знаю, почему я беспокоюсь не так, как раньше». «Это как затишье перед бурей». «Я просто надеюсь, что она действительно изменилась. Я надеюсь, что императрица не накапливает свой гнев…» «О… если бы это случилось, я бы немедленно подал в отставку и сбежал». «Я просто надеюсь, что этого не произойдет, потому что мне будет очень страшно, если это произойдет». — Вы действительно думаете, что Ее Величество пришла в себя? Или у нее были какие-то другие причины?» «Как вы думаете, это правда? О том, что Ее Величество заразилась какой-то смертельной болезнью? "Какая? Это действительно так? Она умирает? «Ну, это имело бы смысл. Говорят, что люди меняются только перед смертью. «Только после того, как она узнала, что умирает, она решила задуматься о своих прошлых ошибках, и это показывает ее внезапное изменение. — Значит, слух действительно правдив? Что Ее Величество умирает?! "Неудивительно. Теперь она просила салат, который не ела всю свою жизнь. Северо-восточная засуха определенно была просто предлогом!» Со временем стали распространяться слухи, что императрица умирает. На самом деле Анастасию хоронила загруженность работой, чтобы она обращала внимание на такие слухи. «Я определенно позаботился об этом в прошлом, но сейчас не могу вспомнить». Но, честно говоря, прошло несколько лет с тех пор, как это произошло в последний раз. Тем не менее, она довольно умело справлялась со своими многочисленными задачами в своей рабочей нагрузке. «Я никогда не сомневался, что Ваше Величество Императрица не сможет этого сделать…!» Трогательные слезы мадам Рочестер были дополнительным бонусом. Было ясно, что она проспала на несколько часов больше, чем в первые несколько дней после возвращения. В результате Анастасия чувствовала себя более непринужденно, хотя ее собственное тело было истощено. «Как, черт возьми, она умудрялась все это делать за два года?!» «Спасибо и еще раз извините». Это было, когда Анастасия читала газеты, почесывая затылок. "Ваше Величество." К ней подошла мадам Рочестер. Анастасия отложила документы, которые читала. — Что происходит, мадам Рочестер? — Герцог де Барант прибыл. 'Отец?' Лицо Анастасии было озадаченным. — Он сейчас ждет в гостиной… Что вы хотите, чтобы я сделал, ваше величество? "Давайте сейчас." Анастасия тут же встала и вышла из кабинета. Увидев ее снаружи, горничные, стоявшие в коридоре, вздрогнули. В конце концов, это был ее первый выход через несколько дней. Анастасия, которая позже вспомнила этот слух, очень смутилась. — Это потому, что все эти дни я был заперт в своем кабинете. До своей регрессии она не думала, что это будет иметь такое большое значение, потому что это случалось с ней чаще, чем нет. Но для нынешней Анастасии это могло быть странным. «Мадам Рочестер». "Да ваше величество." — Могу я спросить тебя об одной вещи? Заинтересовавшись, как изменилась ее репутация к этому моменту, Анастасия осторожно спросила у мадам Рочестер, которая следила за ней. — Придворные дамы до сих пор говорят обо мне? "Какая?" «Нет, я имею в виду… слова, которые я изменила, или что я стала больше похожа на Императрицу. Такие слова?» «Ах…» "Ничего такого? Мне казалось, что я сильно изменился за эти дни. Я также думал, что сейчас много работаю…». Когда Анастасия чуть не умерла от смущения, мадам Рочестер тут же открыла рот. «О нет, Ваше Величество! Все говорят о тебе, очень много. "Действительно? Конкретно о…?» «Все говорят, что Ваше Величество слишком много работает, и что они беспокоятся о вашем здоровье. Говорили даже, что ты стал нежнее прежнего. Дело в том, что ее личность не упоминалась, так как не было случаев ее общения со своими горничными, так как она была заперта в своем офисе в последние несколько дней….. Мадам Рочестер постаралась максимально сжать слова, витающие во дворце императрицы, и резюмировать только хорошие. Строго говоря, говорить о чем-либо, связанном с Ее Величеством, было серьезным наказанием. Но ни один из них этого не заметил. «Я также разговариваю с горничными всякий раз, когда сталкиваюсь с ними. Что Ваше Величество совсем переменилось, что Вы трудолюбивы и добры! Прежде всего, действия, которые Ваше Величество предпринимают прямо сейчас, реальны. Я искренне надеюсь, что все думают именно так». — Тогда это облегчение. «Теперь я могу расслабиться». Когда Анастасия вздохнула с облегчением, мадам Рочестер, наблюдавшая за ней, спросила: — Вас беспокоит ваша репутация? В слове «озабоченный» подразумевалось: « Ты вообще заботишься об этих вещах? » ' Действия Анастасии до сих пор не заботились о подрыве ее репутации и имиджа, поэтому, когда она задавала такой вопрос, сказать было нечего….. — смущенно ответила Анастасия. «С этого момента я сделаю все возможное, чтобы обращать на это внимание». — Ты хорошо подумал. Управление репутацией также очень важно». «Раньше моя репутация была настолько плохой, что я беспокоился». «Тебе не нужно слишком беспокоиться». 'Но почему?' Когда Анастасия посмотрела на мадам Рочестер с выражением лица, которое показывало, что она не может понять, что она пытается сказать, мадам Рочестер ответила, пожав плечами. «Потому что я тоже профессионал в этом». "Профессионал?" "Да. Отныне я буду распространять величие и милосердие Императрицы более тайным и страстным образом». — О, спасибо, мадам Рочестер. Ей было немного неловко говорить об этом, но возможность получить помощь была довольно обнадеживающей. Анастасия неловко улыбнулась и выразила свою благодарность. "Пожалуйста. Ну, есть одно но, Ваше Величество. "Говорите пожалуйста." "То есть…" Мадам Рочестер не могла проигнорировать случайно услышанный ранее разговор служанок. ---------- Том 1 Глава 11 11 глава. Мадам Рочестер не могла игнорировать разговоры горничных, которые случайно услышала ранее. — У Ее Величества Императрицы смертельная болезнь. Вот почему она решила задуматься о своих прошлых ошибках и измениться. Может быть, поэтому она теперь более внимательна к тому, что ест. Как и салат, который она просила, который она никогда не ела за всю свою жизнь. — Неужели Ее Величество Императрица действительно умирает?Когда я видела ее ранее, она выглядела прекрасно, но, конечно, я не могу быть в этом уверена. Я действительно не могла сказать, так как мы хорошо разговаривали в то время. «Вполне обоснованно подозревать, что может быть причина внезапного изменения поведения, например, поедания салата, который вы ненавидели раньше». Но, разумеется, у мадам Рочестер не хватило смелости сделать это самой. Вот почему она искала альтернативное решение. — Почему бы вам не вызвать королевского лекаря? Из дворца? Почему так внезапно? Анастасия растерялась. Как будто она услышала нестандартный вопрос. — Мадам Рочестер, вы случайно не больны? — Нет, нет. Не я…. ….Это Ее Величество нужно проверить. Мадам Рочестер не могла договорить, потому что почувствовала, как у нее скрутило желудок. Ее горло пересохло от эмоций, которые было трудно объяснить. Теперь слухи о смертельной болезни Анастасии медленно принимались в голове мадам Рочестер. — Что, если это правда, что Ее Величество действительно умирает? Наконец-то она нашла человека, которому хотела бы служить всю оставшуюся жизнь. — Я не могу отпустить ее в таком состоянии. Если она действительно умирает из-за неизлечимой болезни, я сделаю все возможное, чтобы найти способы спасти ее, несмотря ни на что. Мадам Рочестер, которая была полна решимости спасти Анастасию, ответила, не сказав ничего, связанного со слухом. — Я настоятельно рекомендую Ее Величеству пройти несколько тестов. Прошло много времени с тех пор, как вы последний раз проходили плановый осмотр. — Но я не больна, я в полном порядке... — Тем не менее. Нам еще нужно убедиться, что ваше тело в идеальном состоянии. Кроме того, эти последние несколько дней оказали на вас негативное воздействие. Это первый раз, когда вы переутомились и не поели в нужное время…. Её голос постепенно становился эмоциональным. Она попыталась проглотить свой крик, так как она сразу же закончила свою речь. — Тебе тоже нужно немного отдохнуть от работы. Я достаточно хорошо отдохнула за последние несколько дней благодаря вам, Ваше Величество, так что, пожалуйста, не переусердствуйте. Конечно, не забывайте также правильно питаться. — Я буду. Спасибо, мадам Рочестер. «По сравнению с тем, что было раньше и сейчас, она все еще думает о моем благополучии». Анастасия не думала о том, что думает мадам Рочестер. Она просто была благодарна за заботу. В то же время в кабинете императора Вильгельма. — Ох.. Внезапное осознание пришло в голову Вильгельму, который долгое время молча смотрел в свои документы. Колтон, просматривавший бумаги рядом с Вильгельмом, вдруг поднял на него глаза. — Что случилось, Ваше Величество? — Наконец-то я понял. — Хм,что случилось? Колтон посмотрел на Вильгельма озадаченным взглядом. Вильгельм пробормотал, как будто понял что-то неожиданное. — Ответ был прямо передо мной, но, как дурак, я его вообще не заметил… — Вы придумали какие-то новые меры для поддержки засухи на Северо-Востоке? — Нет, не это. Вильгельм холодно покачал головой. — Это Императрица. Я понял, почему она вдруг начала делать то, чего никогда раньше не делала. — О Ее Величестве? Колтон нахмурил брови, когда Императрица была упомяна. — …По какой-то причине я долго не мог припомнить, как переворачивали бумаги. — Может быть, потому, что он думал о чем-то другом? А не те, которые мы должны рассматривать — сказал Колтон очень растерянным голосом. — Я не знал, что ты думаешь об императрице. — Что?! — Вы молчали, и я думал, что вы очень увлечены проблемой засухи. Вильгельм уставился на Колтона с выражением недовольства этими словами. Колтон вздохнул и поспешно спасся. — Нет… я просто подумал, что обычно тебя не волнует, даже если до тебя доходят слухи об Императрице, но теперь тебя вдруг волнуют ее действия. — ..Это потому, что действия Императрицы сомнительны. — Что ж, это правда. «Она была действительно подозрительной» Вот что Колтон, внимательно наблюдавший за Анастасией последние несколько дней, думал о ситуации. — Как я уже сообщал, императрица недавно была заперта в своем кабинете и сосредоточилась на своей работе во дворце императрицы. Не было ни роскоши, ни удовольствий, ни чего-то подобного. Никто из придворных не сказал, что Ее Величество избила их. Думаю, это первый раз, когда во дворце императрицы такая тишина. — Верно. Разве это не странно? — все еще недоверчиво сказал Вильгельм. — Потому что природу человека так просто не изменить. — Ваше Величество, вы хотите сказать, что Ее Величество что-то замышляет? — Возможно… но императрица сейчас ставит пьесу. — Пьеса?!... — Как временное проявление тяжелой работы и добросовестности, чтобы обмануть всех нас. — Но почему? Ее Величество Императрица вообще ни о ком не заботится. Она даже не заботится о своей репутации. — Есть только одна вещь, о которой императрица искренне сожалеет сейчас. Вильгельм угрюмо приподнял уголок рта и закончил свою речь. — Мои деньги. *** — Приветствую вас, ваше величество императрица. Когда Анастасия вошла в гостиную, герцог Барантес вскочил со своего места. Анастасия встретила отца с улыбкой. — Вы не должны быть слишком вежливыми, когда приветствуете меня. Это неудобно. По сравнению с последней встречей после ее регрессии, сейчас он выглядел совершенно спокойным. — Я боюсь, что другие будут критиковать меня за то, что я чувствую себя комфортно с Ее Величеством хотя бы немного. Поэтому мы всегда должны быть осторожны. Герцог Барантский всегда был таким, поэтому Анастасия в конце концов отказалась от попыток убедить его и села. — Садитесь, пожалуйста, отец. О боже, твоя чашка почти пуста. Позвольте мне заполнить его для вас. — Хм? Нет. Как Ее Величество соизволит сделать это… — Раньше я часто так делала. После небрежного разговора, не подумав о том, что она только что сказала, Анастасия с опозданием поняла, что совершила ошибку. Формально говоря, это были ее прошлые воспоминания. Поэтому Анастасия тут же поправилась. — Нет, я имелла в виду, что давно хотела это сделать. К счастью, герцог, судя по тому, что она сказала, не счел что-то странным. Анастасия налила герцогу в чашку свежего чая. — Пожалуйста, выпейте. У этого чая прекрасный аромат! — Спасибо, Ваше Величество. Я действительно почувствовал жажду во время ожидания. Герцог Барантес взял чашку, которую наполнила Анастасия, и выпил. Через мгновение он убрал чашку с губ и осторожно открыл рот. — На самом деле, у меня было много мыслей о том, что сказать в первую очередь перед встречей с Ее Величеством. — Правда? Что ты имеешь в виду, отец? — Потому что в последнее время ты делаешь очень неожиданные действия. Герцог Барантес продолжал говорить с улыбкой на лице. — Я был потрясен, услышав эту новость, но, конечно же, похвала на первом месте, верно? Вы очень хорошо справляетесь, Ваше Величество. — Приятно это слышать, потому что мне бы хотелось, чтобы ты чаще улыбался. — Если Ваше Величество будет продолжать вести себя так, мое лицо всегда будет таким. Услышав эти слова, она поняла, как сильно Анастасия заставила герцога Барантеса страдать своими прошлыми действиями. — Честно говоря, я до сих пор не мог в это поверить. Если подумать, твой тон голоса и отношение кажутся переполненными достоинством гораздо больше, чем раньше. — Ну, теперь я уделяю больше внимания тому и этому. — Могу я спросить, почему вы вдруг передумали? — В этом нет ничего особенного. Просто в последний раз, когда мы разговаривали, я много думала об этом и не хотела, чтобы мой отец больше беспокоил меня. Анастасия умело изложила свои заготовленные ответы. — То, что вы сказали в прошлый раз, теперь я хотела заняться управлением репутацией. — Ты хорошо подумала. Герцог Барантес не жалел комплиментов своему восторженному лицу. — Кстати, когда вы начали учиться? Мадам Рочестер последние несколько дней была очень счастлива. Постоянно восхваляю Ее Величество. — Ну, всякий раз, когда у меня есть возможность… Ничего особенного, отец. — Мадам Рочестер не из тех, кто легко хвалит. Признание от самой герцогини уже является признаком того, что вы отлично справляетесь. — Спасибо, отец. Я определенно буду работать усерднее и сделаю много хороших вещей в будущем. — Я ни о чем не жалею, даже если умру завтра. — Эй, не говори таких вещей. Еще нет.. Анастасия, которая собиралась сказать: — Ты еще даже внуков не видел», остановилась посреди фразы и небрежно улыбнулась, быстро меняя слова. — …Я хочу сказать, что ты еще молод. Тебе всего чуть больше пятидесяти. — И поскольку я сейчас так счастлив и благодарен, конечно, я проживу долгую жизнь. Герцог Барантес продолжал говорить очень взволнованным голосом. — Не беспокойтесь, Ваше Величество. Я определенно буду жить до тех пор, пока ты не родишь имперского внука и не увидишь, как он взойдет на трон в будущем. «……..» — Каковы ваши отношения с Его Величеством Императором? Тема ушла не туда. Анастасия неловко улыбнулась, и впервые за сегодняшний день на лице герцога Барантеша отразилось разочарование. — Похоже, вы еще не добились большого прогресса. «……..» — Вам все еще не нравится Его Величество Император? — Нет, хорошо. Вместо этого… — Проблема в том, что я просто слишком сильно его люблю. Анастасия бормотала невысказанные слова. — Что ж, об этом я позабочусь позже. — Хорошо. Ну, вы оба еще молоды. У тебя еще много времени. К счастью, герцог Барантес не стал продолжать разговор о них. Анастасия внутренне вздохнула. — Вам не хватает личных средств? — Мои личные средства?.. — Да. Разве я не говорил в прошлом месяце, что больше не буду поддерживать вас личными средствами? — ….Поддерживать?! Анастасия не могла понять сути этого разговора. — Какая связь между богатством моего отца и моими личными деньгами?. — Вы должны экономно тратить деньги, Ваше Величество. Причина в том, что семья Барантес больше не будет поддерживать ваши финансы. И не только потому, что это пустая трата денег. Это должно привить Ее Величеству правильный взгляд на экономику до сих пор. «Может ли быть так, что Анастасия использовала личное состояние герцога?» После короткого периода сомнений пришла уверенность. Какой бы влиятельной ни была императрица, без внутренней поддержки тратить такие деньги все равно было бы сложно. — Даже если я записал это, должен же быть предел. В конце концов, единственное место, на которое они могут положиться — это богатство собственной семьи. Однако из-за неоднократных чрезмерных трат Анастасии герцог, который не мог больше этого выносить, отрезал ее внутреннюю поддержку. — Итак, пожалуйста, продолжайте практиковать добродетель бережливости, Ваше Величество. — Подождите минуту. Внезапно ее охватила тревога. — Тогда сколько денег у меня сейчас? ---------- Том 1 Глава 12 После, как герцог Барантес покинул дворец императрицы, Анастасия немедленно проверила свой список имущества. Результат был шокирующим. — Так…. — спросила девушка с потрясенным лицом. — Вы хотите сказать, что у меня не осталось денег, верно? Ни копейки? — Да, Ваше Величество. Мадам Рочестер ответила спокойно, но сердце Анастасии нисколько не успокоилось. «….Я должна была проверить это в первую очередь.» — Я просто подумала, что в этот раз герцог Барантес снова поддерживает вас, потому что его величество ничего особенного не сказал по этому поводу. Судя по всему, время ее регрессии было именно на то время, когда она потратила последнюю копейку, которая была у нее на личном счету. — Могу ли я запросить аванс или что-то в этом роде? — Вы уже запрашивали его несколько раз, поэтому Его Величество Император приказал запретить вам использовать его. «……..» — Тск… Анастасия, твой мозг хорошо работает только в подобных ситуациях. (TN: Она ссылается на оригинальную Анастасию, что она включает свой ум только тогда, когда это связано с деньгами или роскошью.) — Я действительно в беде. Конечно, у меня все еще есть кое-что из моей частной собственности, которую я могу использовать на случай, если мое личное содержание закончится, но… Но даже сама императрица не могла небрежно прикоснуться к нему, чтобы помешать такой транжире, как Анастасия, свободно его использовать. — Раз меня через год низложат… Есть смутное предположение, что отец меня тут же заберет. Конечно, ни один отец не позволил бы своей единственной дочери бродить по улице… Верно? Основная проблема в том, что у нее уже есть огромная неудача в осуществлении того, что она уже запланировала через год. «Если я расскажу отцу о своем положении, он обязательно поддержит меня своими деньгами, но все же…» Анастасия тут же покачала головой. Герцог определенно согласился бы поддержать ее. Но даже если она извинилась перед отцом, был страх, что то, что он сделает в будущем, будет бессмысленно. «Я должна была сделать это самостоятельно, так что оно того стоило.» — Хорошо, я найду способы заработать деньги. Давай не будем слишком беспокоиться об этом. «Может быть, я просто слишком оптимистична, но мне интересно, смогу ли я действительно найти решение после года пребывания здесь императрицей.» Чтобы посмотреть, смогу ли я найти выход, если я буду бороться. «Если всё так будет продолжаться, все будут думать, что я изменилась, потому что у меня больше нет денег, чтобы тратить их на роскошь». В частности, Вильгельм, скорее всего, так и думает. Он подумает, что она ведет себя как другой человек, потому что намерена просить аванс. — Ну, это не имеет значения. Поскольку я вообще не планирую завоёвывать сердце Его Величества. «….Если он продолжит так меня неправильно понимать, то так даже хорошо». Анастасия решила больше не волноваться. «Тогда с чего мне начать? Как я могу собрать собственные средства?» Волнения длились недолго, потому что Анастасии пришла в голову идея. «Я упустила самый очевидный ответ». На губах Анастасии появилась многозначительная улыбка. Как только Анастасия вернулась в свою комнату, мадам Рочестер тут же вызвала имперского врача. Анастасия была озадачена действиями мадам Рочестер. Она вдруг потребовала полного осмотра тела, просто потому, что у Анастасии не было опыта работы за всю ее жизнь, и она внезапно переутомилась. «Я не вижу особых проблем со здоровьем». Результат теста оказался именно таким, каким она его ожидала. Судя по оригинальному роману, конкретно о здоровье Анастасии ничего не упоминалось. — Послушайте, мадам Рочестер. Разве я не говорила вам, что я в полном порядке? «……». Однако, несмотря на то, что она знала, что её здоровье в порядке, выражение лица мадам Рочестер по-прежнему выражало неуверенность. — Тогда это облегчение. Она сказала это с едва заметной улыбкой на лице. Незадолго до того, как сэр Фолкнер, главный королевский врач Императорского дворца, собирался вернуться в Медицинский центр дворца после осмотра, его остановили. — Сэр Фолкнер. Когда он обернулся на знакомый голос, то увидел, что позади него стоит мадам Рочестер. — Герцогиня Рочестер. — У меня к вам есть вопрос. — Продолжайте. — Ее Величество Императрица...— серьезно спросила мадам Рочестер.— Вы уверены, что у нее нет проблем со здоровьем? — Что? — Я имею в виду, что вы, вероятно, слышали об этом от других о Ее Величестве Императрице. Эти последние несколько дней сильно отличаются от того, что было раньше. Разумеется, об этом знал и сэр Фолкнер. Войдя во дворец, императрица, жившая только в роскоши и удовольствиях, вдруг изменилась, словно стала другим человеком. — По всему дворцу ходят слухи : Причина, по которой Ее Величество Императрица так сильно изменилась, заключается в том, что она неизлечимо больна. — Неизлечимая болезнь? — Да. Есть старая поговорка, что если происходят резкие изменения в том, как человек действует или ведет себя, то это признак того, что он готовится к своей смерти. Мадам Рочестер продолжала голосом, полным тревоги. — Сначала я была рада видеть, что Ее Величество изменилась к лучшему. Но чем больше я наблюдала, тем больше волновалась. Я спрашиваю себя: "Что может быть причиной того, что человек вдруг так изменился?" Затем мадам Рочестер с опозданием сообразила, что ее слова могут быть истолкованы странно. Она поспешно добавила : — О нет, я хочу сказать, что внезапная перемена Ее Величества, конечно же, очень приветствуется. Тем не менее, это казалось таким нереальным. Как будто она была другим человеком… Как и ее предпочтения в еде. Она никогда раньше не ела салат, но теперь очень озабочена своим питанием. — Эм, я понимаю ваши опасения. Сэр Фолкнер погладил бороду и открыл рот. — Тебе, конечно, стоит об этом побеспокоиться. Если бы человек вдруг изменился на 180 градусов, я бы подумал также, как и герцогиня. — Тогда я не преувеличиваю, да? — Конечно, нет, но вам не о чем беспокоиться. Потому что, когда я проверял Ее Величество раньше, я не видел никаких отклонений. Только услышав эти слова, мадам Рочестер почувствовала облегчение. — Пока никаких явных признаков чего-либо нет. Так что, даже если мы сделаем самые худшие предположения, это не будет серьезным заболеванием. — Что это значит? — Среди специфических болезней, которые распространены в академических обществах в наши дни, есть болезнь, которая раскрываеь свою истинную сущность только по мере приближения смерти болеющего. — Извините?! — Эта болезнь, которая выявляется и проявляет симптомы только тогда, когда тело больного полностью разрушается, обманывая себя. Эта болезнь, которая проявляется через несколько месяцев после переливания крови. «……». — Но…. Сэр Фолкнер, который объяснял неизвестную болезнь, наконец посмотрел на обезумевшее лицо мадам Рочестер. Ведь он завел эти бесполезные разговоры только после прочтения диссертации об этой конкретной болезни. Сэр Фолкнер только недавно начал исследовать её. — Ну… это результат открытий некоторых исследователей, что такая болезнь существует в наши дни. Вы можете послушать их для забавы. — …..Это совсем не весело. — Прошу прощения. Сэр Фолкнер немедленно извинился. — В любом случае, я говорю вам, чтобы вы не беспокоились слишком сильно. То, что я только что сказал, — очень-очень редкий случай. Если вас это беспокоит, попросите Ее Величество Императрицу о регулярных проверках. — ….Хорошо, я сделаю это. Большое спасибо, сэр Фолкнер. Его последнее заявление заставило мадам Рочестер почувствовать себя неловко, но она была рада, что никаких проблем не возникло. Теперь мадам Рочестер чувствовала себя более спокойно. — Я очень рада, что не было никаких проблем, — сказала Анастасия, только что вернувшейся мадам Рочестер. — Да? Я тоже очень волновалась. Потому что последние 22 года Анастасия ела в основном мясо. Конечно, мясо — это не плохо, но если человек будет продолжать питаться несбалансированно, возникнут проблемы. В оригинальной истории больше не объяснялось состояние здоровья статистов. Вот почему она хотела проверить его хотя бы раз и была рада, что все обошлось. — Благодарю вас, мадам Рочестер. Благодаря вам я чувствую облегчение. С этими словами мадам Рочестер убедилась, что у Анастасии нет неизлечимой болезни. Она не была похожа на человека, пытающегося что-то скрыть. Это было настоящим облегчением. Слухи, циркулирующие во дворце императрицы, следует пресечь, пока они не просочились. Именно тогда мадам Рочестер дала себе обещание. — Ваше величество императрица, — пришла служанка, чтобы сообщить Анастасии о госте, — Юная леди из Лютента хочет видеть вас. — Юная леди из Лютента? — Да. Она сейчас ждет в приемной… Хотите её увидеть? Анастасия кивнула и встала. — Идет Ее Величество Императрица. Войдя в приемную, Анастасия увидела, как женщина ее возраста, которая пила свой чай, вдруг вскочила со своего места. Анастасия подошла к ней с улыбкой на лице. — Леди Лютент. — Приветствую вас, Ваше Величество Императрица, благородная луна империи. Анастасия посмотрела на женщину, которая ее приветствовала. Ее прекрасные рыжие волосы падали на талию и развевались, а черные глаза блестели, как обсидиан. Ее яркое лицо излучает приятную атмосферу. Мелина Лютент. Она была единственной дочерью маркиза Лютента, а также известна как подруга детства Анастасии из оригинальной истории. Сюжет таков, что их отцы познакомились в ассоциации выпускников, и они сблизились, так как учились в одной академии. Конечно, в оригинальной истории это не было выделено, так как она была всего лишь статистом для персонажа Анастасии. Так что в сюжетной линии было только одно предложение. После своего первого переселения она узнала, что их отношения были достаточно глубокими, чтобы она могла упокоить жестокую Анастасию. В конце концов, она была ее драгоценной подругой детства. Она очень долго оставалась рядом с вспыльчивой Анастасией и продолжала сохранять веселый характер. Вот почему после того, как она завладела этим телом, она стала ей близка с самого начала. — Давай, пожалуйста, садись. Давно не виделись. — Я точно знаю. Я не видела вас целую вечность. Мелина села и начала говорить. — Я была удивлена, услышав новости о Ее Величестве недавно. Это правда? Что вы прекратили всякую внешнюю деятельность и в настоящее время сосредоточились на внутренней дворцовой работе? "Внешняя деятельность" , о которой говорит Мелина — это не грандиозная публичная деятельность, а просто приглашение некоторых людей поиграть. Чаепитие, вечеринка с видом на сад или что-то в этом роде. — Я захотела измениться к лучшему. — Это очень мудрое решение! Все поражены, узнав, что Ваше Величество наконец изменилась. — Действительно? Что ей сейчас больше всего интересно, так это ее репутация. Вот почему Анастасия попросила Мелину больше. — Что все говорят обо мне? — Так, как я вам говорила : все были поражены, узнав, что Ее Величество изменилась к лучшему. Мелина, весело отвечавшая, вдруг изменила выражение лица. — Ну… были и плохие реакции. ---------- Том 1 Глава 13 «Что ты имеешь в виду?» «Понимаешь…некоторые говорят, что Её Величество так себя ведёт лишь потому, что ей понадобились деньги. А другие, что у тебя смертельная болезнь. Как людям вообще приходит такое в голову? Удивительно!» «Что? Смертельная болезнь?» - я рассмеялась, будто услышала забавную сказку. «Ну, вот это точно не про меня. Королевский лекарь только сегодня осматривал меня…» [Стоп. Подождите…] [Это всё из-за слухов? Неужели поэтому мадам Рочестер настояла на обследовании?] [Я ведь заверяла, что чувствую себя прекрасно, но она всё же просила пройти полный осмотр.] Представив, как она переживала, я невольно улыбнулась. «Скорее первая версия, самая популярная. Люди воспринимают твои перемены с недоверием. Думаю, так считает большинство.» В сущности, мне и правда недолго назад довелось снова начать жизнь в этом теле. Подозрения окружающих вполне естественны. Я лишь кивнула, будто и ожидала подобной реакции. Зато Мелина, напротив, явно возмутилась: «Ну почему люди такие недоверчивые?! Её Величество решила измениться, стать лучше, а они решили, что ты умираешь! Абсурд!» «А Мелина мне верит?» «Конечно! Когда я услышала, я подумала только одно: наконец-то Её Величество очнулась. Я искренне порадовалась.» «Это редкость. Даже мои служанки не сразу смогли принять перемены.» «Но я ведь наблюдала за тобой столько лет. Все считают тебя высокомерной, но я лучше других знаю, внутри ты добрый, мягкий человек.» [Мягкая? Добрая? Это про меня?] Я смотрела на неё в ожидании насмешки, думала, что она сейчас рассмеётся, скажет, что пошутила. Но Мелина была абсолютно серьёзна. «Спасибо, Мелина.» - удивлённо ответила я. «Ты первая, кто сказала мне такое.» «Не за что.» - тепло улыбнулась она и тут же сменила тему. «Но скажи честно, ты больше не устраиваешь чайные встречи? Впервые такая длинная пауза! Раньше ты и трёх дней не выдерживала. Все просто потрясены.» [Даже не то, что я занялась делами дворца, а то, что перестала пить чай с гостями…забавно.] [Значит, прежняя Анастасия любила развлечения куда больше обязанностей?] [И, если для них три дня. показатель серьёзности…выходит, я уже доказала перемены.] «Понимаю.» - тихо сказала я. «Многие расстроены. И я в их числе. Ведь никто не умел устраивать такие роскошные приёмы, как ты.» «Правда?» - и тут в голове вспыхнула мысль, чёткая, своевременная, идеально подходящая. «Не переживай. Вскоре я как раз собиралась провести новый чайный вечер.» «Серьёзно?!» «Разумеется. Хотя…» - я улыбнулась шире. «Это будет не просто встреча.» «Это будет праздник.» Мои глаза заискрились, я уже видела его в деталях. «И я сделаю его таким, что он запомнится всем.» Мелина всплеснула руками от восторга. «Праздник! Могу я ждать с нетерпением?» «Более чем.» - уверенно кивнула я. «Кстати, что привело тебя ко мне сегодня?» «Её Величество такая…если вы спрашиваете так прямо, я даже растеряюсь!» «А?» «Я пришла потому, что скучала! Прошло ведь не так много времени!» «Спасибо. Я тоже часто думала о тебе.» После моего возвращения в этот мир, единственная, кого я по-настоящему считала другом, была Мелина. Я хотела позвать её, когда всё немного успокоится, но она сама пришла, и это казалось судьбой. «Как поживает маркиз? И сама ты как?» «Всё по-старому. Дети, чайные встречи, книги…и родителей не забываю.» «Рада слышать, что у тебя всё хорошо.» Мы проговорили несколько часов, о личном, о светских новостях, о жизни. Затем Мелина уехала в поместье. Этот разговор принёс мне больше пользы, чем я ожидала. Я стала говорить иначе, мягче, вдумчивее, и узнала много нового о мире, где теперь живу. Когда двери за Мелиной закрылись, мадам Рочестер с тревогой спросила: «Ваше Величество…Вы и правда собираетесь устраивать праздник? Состояние императорской казны…Вы надеетесь на помощь герцога Барантеса?» «Нет. Я больше не принимаю денег от отца.» «Тогда…как?» «Просто поверьте. Это не о тратах. Это о доходах.» Она моргнула, ошеломлённо пытаясь понять. [Заработать? На приёме?] «Для чая и десертов используем запасы дворца. Больше расходов не будет.» Мадам всё ещё выглядела так, будто пытается решить загадку. «Я не из-за возраста ворчу…но, пожалуйста, никаких излишеств. Ладно?» «Не беспокойтесь. Старых ошибок я не повторю.» Я жестом подозвала её ближе. «Подойдите. Расскажу, в чём суть.» Она наклонилась, и спустя несколько секунд её глаза расширились. «Что? Вы серьёзно?!» Её лицо охватило потрясение. И я только улыбнулась. *** «Похоже, ваше предположение оказалось верным.» С этими словами Колтон вошёл в кабинет с докладом. Вильгельм, который уже несколько часов смотрел в одну точку на столе, поднял голову и сухо заметил: «Я всегда прав.» «Возможно.» - мысленно закатил глаза Колтон. «Но на этот раз речь о Её Величестве Императрице.» При имени Анастасии на лбу Вильгельма мгновенно проступила складка, почти рефлекторно. «Через несколько дней она проводит новый чайный вечер.» Император лишь тихо выдохнул, вид словно говорил я так и думал. [Не продержалась и двух недель.] «Уверен, её личные средства исчерпаны.» «Но закупок не планируется. Похоже, приём задумали скромным.» [Скупой приём от Императрицы? Это звучит…неправдоподобно.] [Не иначе, кошелёк пуст.] «Значит, как бы ни было плохо, она всё равно намерена развлекаться?» «Не всё как обычно. Похоже, формат встречи будет…нестандартным.» Колтон положил на стол конверт. «Что это?» - прищурился Вильгельм. «Приглашение. На имя всех приглашённых.» Император развернул белую карточку с золотой нитью по краям, и удивлённо замер. Внутри была лишь одна фраза: [Вы тоже можете стать Императрицей.] […Нелепо. Лишено достоинства. Провокационно.] «Что же она задумала?» «Я понятия не имею.» - честно признался Колтон. «Но это письмо пришло моей матери.» Вильгельм моргнул. «Маркиза Нервион ещё жива? «Ваше Величество, я жив, между прочим.» - обиделся Колтон. «Мы виделись утром!» Император только покачал головой, снова вглядываясь в странную открытку. «Она отправила приглашение замужней даме? Ошибка?» «Но адрес указан чётко: «Маркизе Нервион». «Мама тоже удивилась.» - продолжил Колтон. «Сказала, что не понимает смысла, но…» Путь Анастасии на престол был полон странностей и противоречий. И неудивительно, что теперь она подготовила что-то новое, возможно, дерзкое. Вильгельм нахмурился сильнее. «Почему она ведёт себя всё непонятнее?» [Раньше было проще. Она тратила деньги, устраивала праздники, он знал, чего ожидать.] [А теперь её действия требуют мыслей. Слишком много мыслей.] С каждым днём перемены в Анастасии становились для него головной болью. Но хуже всего, то, что Колтон недавно сообщил о её успехах. «Говорят, Её Величество блистательно справляется с делами дворца. Даже мадам Рочестер признала её и вернула часть обязанностей.» [Женщина, которой всегда всё было безразлично…внезапно стала управлять дворцом лучше опытных служанок?] [Единственное оправдание, она действительно гений.] Но Вильгельм вспоминал прежнюю Анастасию - глупую, рассеянную, легкомысленную. [Это невозможно.] И тут его пронзила мысль, пугающая, опасная. [Не может быть…] ---------- Том 1 Глава 14 [Значит…всё это время ты притворялась дурой? Два года! Может, настоящая ты, вот она?] [Но если так, зачем этот спектакль? Для чего изображать другого человека?] [Или…мадам Рочестер в сговоре с ней? Нет…невозможно. Она бы никогда…] [Тогда это замысел самой Императрицы?] [Но зачем? Почему именно сейчас, спустя два года? Почему она скрывала всё это от меня?] [И почему вдруг перестала?] Вильгельм долго молчал, переваривая мысль о возможной измене, затем заговорил хрипло, сосредоточенно: «Есть какие-нибудь движения со стороны герцога Барантеса?» Пока что его голова рождала лишь подозрения, горькие, политические, недобрые. Чем больше он размышлял, тем отчётливее понимал: всё происходящее выводит его из равновесия. Он не привык не понимать ситуацию. Не привык не контролировать. «Мы проверяем всех, кто входит и выходит из герцогства.» - доложил Колтон. «Пока ничего подозрительного.» Это был хотя бы маленький повод для облегчения. «Продолжай наблюдать. И за Островом Брауншвейг тоже.» «Слушаюсь.» «И ещё. Разузнай всё о предстоящем чаепитии. Мне нужен полный отчёт.» Колтон замялся. «Это будет сложно.» Вильгельм поднял взгляд. Лёд в его глазах потемнел, он не любил слова невозможно. «Почему?» «На приём допускают только тех, кто получил личное приглашение.» «…» «И я никак не смогу выдать себя за собственную мать, правда?» «А я и не велел тебе туда идти. Но ты можешь попросить маркизу Нервион.» Колтон драматично вздохнул: «Не верится…Моя бедная мать, уже почти шестидесятилетняя женщина, и всё ещё работает на сына. Стыд-позор.» Вильгельм невозмутимо посмотрел на его театральные страдания. Тишина красноречиво подсказывала: перестань и иди работать. «Хорошо-хорошо. Я узнаю у матери, как пройдёт вечер.» Только после этого Вильгельм перевёл взгляд с Колтона на документы. *** Прошло несколько дней, наступил день чаепития. Приглашений было всего десять. Каждый адресат, человек, некогда близкий к Анастасии. «Оформление должно быть безупречным.» - распорядилась она. «Самым утончённым, роскошным, изящным.» Пусть гостей немного, праздник оставался праздником. И она относилась к нему со всем вниманием. [Сколько же украшений накопилось во дворце за два года её прежней жизни?] [Сколько раз в неделю устраивались встречи, балы, приёмы?] Склад был забит тканями, цветами, посудой, лампами, гирляндами и сервировкой на любой вкус. Прежняя Анастасия закупала всё без мысли о пользе, лишь ради удовольствия. Сейчас же это сыграло ей на руку, можно было не тратить ни монеты. По крайней мере, пока корона была на её голове. «Ваше Величество.» К ней подошла мадам Рочестер, проверив зал, где вскоре соберутся гости. «Нравится оформление?» «Прекрасно. Совершенно.» У Анастасии засияли глаза. «Не терпится увидеть зал, когда всё будет готово. Это стоит ожидания.» «Тогда, прошу.» - мягко улыбнулась мадам. «Нам пора заняться вашим образом. Сегодня вы - центр всего.» «Конечно.» [Сегодня, день, где я должна сиять. И я это сделаю.] Накануне она легла раньше обычного, чтобы кожа была свежей. Для неё это почти подвиг: последние недели она часто работала до глубокой ночи. Платье было выбрано заранее - ослепительное, словно сотканное из света. Украшения дополняли каждый жест, каждый поворот головы. К подготовке ушло почти три часа, причёска, макияж, украшения…сотни мелких деталей. «Готово.» - наконец произнесла горничная. И мадам Рочестер, увидев результат, едва не ахнула: «Вы ослепительны, Ваше Величество.» «Правда?» «Посмотрите сами.» Анастасия подошла к зеркалу, и замерла. […Вау.] Сияние камней в волосах, тончайший шёлк, блеск кожи, тонкая линия плеч, образ был совершенен, как воплощённая картина. «Красиво…» - выдохнула она, смутившись от собственных слов. Затем мягко добавила: «Это благодаря вам. Спасибо.» Просто, искренне, без надменности, и эти слова согрели сердца прислуги сильнее любых наград. [Мы услышали похвалу от Императрицы…от неё!] [Она действительно изменилась…] Анастасия невольно достигла цели: люди рядом верили ей всё больше. «Ваше Величество, гости прибыли.» Она кивнула серьёзно, по-взрослому. «Идём.» *** Зал сиял так, словно там расцвела весна. Бело-розовые композиции, мягкий свет, тонкие ленты, золото в деталях, всё утонуло в красоте. Романтично, но сдержанно. Богато, но не кричаще. Именно так она задумывала. «Её Величество Императрица!» Беседы затихли. Дамы поднялись, склонили головы. Анастасия улыбнулась - уверенно, тепло. Ближайшие ко мне…эти десять, сегодня ключевые. «Во славу богини Розении. Приветствуем Ваше Величество.» «Благодарю, что пришли.» «Пропустить ваш первый приём за столь долгое время? Никогда!» - рассмеялась одна из гостей. «Мы даже забеспокоились, что вы не устраиваете встреч уже несколько недель.» «Я тоже почувствовала перемены.» - осторожно заметила другая. «Будто вы стали…другой.» «Она теперь занимается внутренними делами дворца.» - гордо произнесла Мелина. «Мы слышали!» - воскликнули несколько голосов. «Это потрясло весь свет!» «Многие не верили.» - призналась одна из дам. «Кто-то даже ставил ставки, надолго ли вас хватит…» «Леди Мэрриот, кажется, вы тоже участвовали в споре?» - ехидно подсказали из толпы. «Ох…Ваше Величество…» - девушка вспыхнула. Но Анастасия лишь мягко улыбнулась, не упрёк, а спокойствие. Волнение спало. Разговор потёк живо, легко, новости, восхищение, комплименты: «Говорят, вы самостоятельно изучали управление дворцом?» «Это невероятно, сразу применить знания на практике.» «А вы уже сделали то, что многие считали невозможным. Даже мадам Рочестер вас похвалила!» «Она строгий наставник.» - поддержали ещё. «Если она одобрила, это многое значит.» Маркиза Нервион сказала с теплом: «Я знаю мисс Рочестер давно. Она хвалит редко. Значит, вы и правда блистательно справляетесь.» «Значит, Империя давно ждала такого поворота.» - добавили ещё. «С того самого дня, как вы получили оракул.» Атмосфера была ровно такой, как желала Анастасия. Мягкое уважение. Интерес. Открытые сердца. [Пора было сделать следующий шаг.] Она знала, что скажет. Знала, ради чего собрала всех здесь. [Пора намекнуть о настоящей цели приёма.] ---------- Том 1 Глава 15 «Я понимаю, что моя резкая перемена стала для многих неожиданностью…Но я искренне благодарна, что вы приняли её без неловкости. Это делает меня по-настоящему счастливой.» «Это естественно, Ваше Величество. Мы только радуемся за вас. Тем более, говорят, в последнее время вы стали мягче относиться к слугам.» «Я слишком поздно поняла, что не должна злоупотреблять своим положением. Я не хочу, чтобы отец вновь тревожился из-за меня.» Анастасия уверенно продолжала, увлекая их всё глубже: «Теперь я собираюсь полностью избавить себя от прошлого.» «Вы приняли верное решение. Мы гордимся вами, Ваше Величество.» «Правда, устраивать балы и собрания так часто, как прежде, я больше не намерена. Постараюсь жить искреннее и скромнее.» «Перемены неизбежны, если мы хотим расти. Но вы всегда можете рассчитывать на нас, когда бы ни обратились.» «Спасибо вам. И…» Анастасия легко откинула локон за ухо, словно это был заранее отрепетированный жест. «Недавно, перебирая гардероб, я обнаружила, что у меня слишком много платьев и украшений. Столько, что я не смогу носить их все, даже если бы имела для этого всю жизнь.» «У вас всегда безупречный вкус, Ваше Величество.» «Кто бы не старался выглядеть великолепно, обладая такой внешностью, как у вас?» «Но теперь я собираюсь от них избавиться.» «От…всех?» - воскликнули несколько голосов. «Разве вы не читали приглашение, которое я прислала?» Только теперь присутствующие вспомнили загадочную строку, выделенную на листе. [Вы тоже можете стать Императрицей.] [Неужели?] В зале стало тихо. Десять приглашённых дам напряжённо переглядывались, в глазах блеснуло предвкушение. «Я тоже удивилась, получив такое приглашение, и не поняла, что оно значит…» «К тому же я замужем, у меня дети.» «И я тоже.» Анастасия рассмеялась мягко и уверенно: «Не беспокойтесь. Это не означает, что я собираюсь отказаться от титула.» Все прекрасно понимали: мысль о настоящей передаче власти и не могла прийти в голову. «Я говорила о другом. Я хочу, чтобы и вы могли сиять так же ярко, как я.» «Как вы…?» «Да.» - Императрица улыбнулась изящно и спокойно. «Сегодня я выставляю свою коллекцию на аукцион.» Смысл был прост, но каждая из женщин тут же просчитала десятки вариантов в уме. Императрица - самая желанная и завистная фигура всего Розенберга. Веками именно она задавала моду, неважно, была ли красива, стильна или совершенно безвкусна. Её копировали все. Она - недосягаемая вершина. Анастасия же была и прекрасна, и безукоризненно изысканна. Благодаря ей мода в Розенберге расцвела взрывом. Сегодня каждая из этих женщин впервые получила возможность прикоснуться к тому, что до этого принадлежало лишь короне. [Если я куплю её платье, я буду прекрасна, как она.] [Эти вещи единственные в Империи, никто не сможет повторить их!] [Если надену его на следующий бал, весь зал будет смотреть только на меня!] [Я должна купить хотя бы одно платье, хотя бы украшение!] [Желание быть красивой, не знает возраста.] [Я стану моложе на десять лет.] [Это реликвия будущих поколений, ценность будет только расти.] [Неважно, кто думал о красоте, кто, о выгоде. Важно одно: шанс блистать как Императрица выпадает раз в жизни.] Анастасия, словно прочитав их мысли, чуть приподняла подбородок: «Ну что ж… начнём?» «Двести тысяч озен…триста пятьдесят…сто пятьдесят…» - пальцы мадам Рочестер бегали по счётам, подсчитывая прибыль. Анастасия наблюдала с тихим довольным блеском в глазах. «Один миллион…» - прошептала мадам. А затем, осознав итог, ахнула: «Ваше Величество… ровно три миллиона розен!» Императрица улыбнулась, будто это был не доход, а приятная прогулка. [Три миллиарда вон за один вечер.] [Потрясающий успех.] «Прекрасная работа, мадам Рочестер.» «Ваше Величество трудились не меньше.» Герцогиня Рочестер смотрела на Анастасию с благоговейным восхищением: «Это блестящая идея! Как вам пришло такое в голову?» Анастасия слегка смутилась. В её мире логика была простой: [Если нужны деньги, продаёшь то, что не нужно.] [Но статус Императрицы превращал обычную распродажу в драгоценный аукцион.] «Это выгодно всем. Я получаю средства на нужды, а они, то, о чём мечтали.» «Верно. Каждая ушла довольной.» [Хотя слово довольной звучало слишком мягко. На аукционе кипели страсти, дамы сражались за лоты, забыв о дружбе.] «Я впервые видела, чтобы они бились так отчаянно.» - покачала головой мадам Рочестер. «Поэтому я ограничила список десятью именами. Если бы женщин было больше, дело могло бы закончиться скандалом.» Герцогиня блеснула глазами: «Когда будет следующий аукцион?» «Позже. Пусть слухи разойдутся сами. Пусть дамы наденут свои новые наряды на светские встречи…Тогда ожидание станет невыносимым.» «А пока…мне предстоит кое-куда отправиться.» Она протянула заранее подготовленный лист. «Вы хотите поехать…туда?» - мадам удивлённо подняла взгляд. «Это довольно странный выбор.» «Назначьте мне визиты. По одному дню на каждое место.» «Как прикажете, Ваше Величество…» Она всё ещё не понимала, зачем Императрице ехать в такие места, дворяне избегали их даже по необходимости. Но новая Анастасия не оставляла простора для сомнений. *** Через несколько дней Анастасия покидала дворец ранним утром. Путь был далёк, время расписано точно. «Ваше Величество, позвольте увеличить число охранников.» -обеспокоенно сказала мадам Рочестер. Нынешняя Императрица, в отличие от прежней, желала минимум сопровождения, и это было почти пугающе. [Когда я умоляла Императрицу увеличить охрану?] - удивлялась мадам Рочестер самой себе. «Мы отъезжаем далеко. Что если случится что-то плохое?» «Кто вообще захочет причинить мне вред?» Её беспечность могла показаться безрассудством. «Не волнуйтесь так сильно.» - улыбнулась Анастасия. Но тревога мадам не исчезла. [Я всё равно прослежу, чтобы рыцари следовали за вами издалека.] Она не могла сопровождать Императрицу лично, кто-то должен был оставаться во дворце и защищать его. Она смотрела на отъезжающую карету так, будто провожала единственного ребёнка. [Я волнуюсь слишком сильно…] - подумала она. А Анастасия просто твёрдо верила в нечто своё. ---------- Том 1 Глава 16 Нанести себе вред, значит накликать суровое наказание на королевскую семью, ведь Анастасия была Императрицей, любимицей богини. [Да и никто другой не стал бы совершать подобное злодеяние.] [К тому же, никто не знал о её отъезде: путешествие должно было быть тайным, без каких-либо объявлений.] [И что важнее всего, ни в оригинальной истории, ни до её возвращения во времени никто никогда не пытался причинить Анастасии вред.] «Это будет внезапный визит. Уже само по себе неудобство, приезжать без предупреждения. Не хочу создавать лишнего дискомфорта при нашей первой встрече. Поэтому большой эскорт мне ни к чему.» «Понимаю…» Мадам Рочестер вовсе не была против желания Императрицы. В конце концов она тяжело вздохнула и отступила на шаг. «Но всё же будьте осторожны, Ваше Величество. На первом месте - безопасность, на втором…тоже безопасность, на третьем…» «Да знаю я.» - рассмеялась Анастасия, словно прося её прекратить, и мадам Рочестер мягко выдохнула. «Тогда счастливой дороги…Увидимся вечером.» «Хорошо. Всё, что я просила, подготовили?» «Разумеется.» «Спасибо. Пожалуйста, присмотрите за дворцом Императрицы.» Анастасия покинула дворец со светлой улыбкой. Даже садясь в карету, она двигалась изящно. «Поехали.» Так начиналось её долгое путешествие. *** «Эх…» Тяжёлый вздох миссис Эссеншал наполнил тихую комнату. «И в этом месяце прибыль почти нулевая.» Удивляться не приходилось: последние месяцы они постоянно едва сводили концы с концами. Так было весь год. Но всё же им удавалось как-то держаться, благодаря помощи храма, соседей и пожертвованным продуктам. Её муж работал днём и ночью, повторяя, что не позволит их двадцати детям голодать. В редкие свободные минуты он ещё и шил детям одежду. [Но сейчас мы уже на пределе…] Миссис Эссеншал с мужем воспитывали двадцать детей. Однажды холодным зимним утром, когда она была подавлена тем, что сама никак не могла забеременеть, она обнаружила на пороге корзину с новорождённым. Посчитав ребёнка даром богини, она решила растить его как своего. С тех пор что-то будто притягивало к ней детей-сирот. Одних бросили, другие потеряли родителей из-за болезней и оказались без дома. Не успели они и оглянуться, как у них уже было двадцать детей. У каждого. своя судьба, но супруги приняли их всех как родных. Однако было очевидно: для их скромного дохода это число стало неподъёмным. Несмотря на помощь соседей, жить становилось всё труднее. [Мы пойдём работать, чтобы помочь.] - сказали недавно старшие дети. Эти слова разорвали её сердце. Старшему было всего двенадцать…конечно, супруги запретили им работать. [А мне ещё нужно отдать Шайло проценты за этот месяц…Где же взять такие деньги?] Миссис Эссеншал с тревогой думала, как платить долги, когда её прервал крик: «Мама!» В комнату забежал её десятый ребёнок - Томас. «Что делаешь, мама?» «О, Томас… » Она постаралась стереть с лица тревогу и улыбнулась. «Ничего, просто писала кое-что. А ты зачем пришёл?» «Принёс тебе гороскоп на сегодня!» «Гороскоп?» «Да!» Томас вытащил из кармана колоду карт, их недавно сделала вторая дочь, Кайли. Он быстро перетасовал их и разложил на столе. «Давай, выбирай любую.» «Ну…посмотрим…» С всё ещё тревожным лицом миссис Эссеншал вытянула карту. «Что там, мама?» «Пишут, что «сегодня я встречу благородную женщину». [Удачное предзнаменование, как нельзя кстати.] «Благородную? Это как?» «Это значит, хорошего человека. Было бы чудесно, если бы это сбылось…» «Мам! Мам!» В комнату вбежала взволнованная Люси, двенадцатая дочь. «Что случилось, Люси?» «Плохое, мама! В наш дом ворвались плохие люди!» «Что?!» «Они всё ломают! Мне страшно!» «Успокойся, Люси. Томас, побудь с ней.» Миссис Эссеншал выбежала в коридор, и остолбенела. «Ах…» Всё было именно так, как сказала Люси: в дом вломилась банда и устроила хаос. «Мистер, вы не имеете права это делать! Это наш дом!» - кричал Джордж. «Проваливай, мальчишка! Где ваша мать? Тащите её сюда!» Джордж попытался остановить мужчину, который молотком крушил старую мебель, но его грубо отшвырнули. «Джордж!» Миссис Эссеншал бросилась к сыну. Главарь бандитов усмехнулся: «О, наконец-то появилась.» «Шайло, зачем ты это делаешь?!» «Взял в долг - верни. Теперь этот дом мой.» «Но я каждый месяц плачу проценты!» «А вот теперь пришло время вернуть основной долг. Хотя…как ты заплатишь десять золотых?» «Десять золотых?! Я заняла у тебя всего пятьдесят серебряных!» «Проценты растут. А значит, и долг растёт.» «Ты не говорил такого! Как может сумма вырасти в двадцать раз?!» «Подписывала же договор, значит, знала.» Он сунул ей документ. Она не умела читать, как и большинство простолюдинов в Розенберге, и не могла возразить. «Но двадцать раз, это же…» «Хватит болтать. Дом мой. Убирайтесь. Хотя…даже он не покроет твой долг. Так что…» Он скользнул взглядом по детям. «Придётся взять несколько детей в счёт уплаты.» «Нет! Ты не посмеешь забрать моих детей!» «Почему бы и нет? Тебе же будет легче, меньше ртов.» «Я знаю, что вы с ними сделаете!» Она прекрасно понимала: мальчиков продадут в незаконное рабство, девочек - в публичные дома. «По крайней мере, они голодать не будут.» - ухмыльнулся он. Он указал на троих детей: «Вон того, того и этого. Забирайте.» «Нет! Нет!» Миссис Эссеншал заслонила детей собой. «Никого не отдам! Сначала убей меня!» «Да что ты за ведьма…Убирайся!» Шайло толкнул её так сильно, что она упала, а бандиты наступили ей на плечи. «Мама!» «Тащите детей!» Дети плакали и тянулись к матери. Она собрала последние силы, вскочила и вцепилась зубами в руку Шайло. «А-а-а! Ты бешеная?!» Разъярённый, он схватил её за ворот и занёс руку для удара. И вдруг... Бам! Дверь распахнулась, и в дом ворвались рыцари. «Что за…?!» Рыцари молниеносно скрутили Шайло, переломав ему руки, а его людей связали. «Эй! Что творится?!» «Увести всех. Передать местному суду.» - прозвучал холодный женский голос. Услышав его, Шайло поднял голову, и тут же рухнул, когда рыцарь вжал ему шею в пол. «Кто ты такая?! Эта женщина кто…А-а-а!» За богохульство он получил удар по шее и затих, дёргаясь, как рыба на берегу. Анастасия нахмурилась: «Он умер?» «Пока нет. Убить, Ваше Величество?» «Нет. Пусть суд разберётся. Он не заслужил лёгкой смерти. Ему придётся ответить за всё.» Банду вывели, и дом наконец погрузился в тишину. Анастасия облегчённо выдохнула и повернулась к миссис Эссеншал, та сидела, дрожа, обнимая детей. Императрица мягко подошла, её губы тронула тёплая улыбка. «Хорошо, что я успела. Вы не ранены, миссис Эссеншал?» ---------- Том 1 Глава 17 [Что за суматоха творится?] Голос миссис Эссеншал дрожал, когда она, растерянно оглядываясь, спросила: «Кто…кто вы?» «Ах, простите. Я должна была представиться…» - начала Анастасия, но не успела договорить. «Перед вами Её Величество Императрица. Проявите почтение.» -вмешался рыцарь. Анастасия лишь неловко улыбнулась, встретившись взглядом с женщиной. Услышав, кем является гостья, миссис Эссеншал побледнела сильнее, чем когда Шайло держал её за горло. «И-и…Императрица?! Её Величество?!» «Да…Но не стоит.» - тихо сказала Анастасия. «Мне не хотелось раскрывать себя в такой ситуации. Вы, наверное, сильно испугались. Всё ли в порядке?» «Боже мой…Я…я своими глазами вижу Её Величество…» - пробормотала женщина и мгновенно рухнула на колени, совершенно забыв, что ей задали вопрос. Даже дети, ещё недавно плакавшие после пережитого ужаса, повторили жест матери. Анастасия тяжело вздохнула и попыталась её поднять. «Не нужно так приветствовать меня…особенно сейчас. Встаньте, пожалуйста.» «Но…» - растерянно пробормотала женщина. «Вы ранены?» - мягко уточнила Анастасия. «Н-нет, Ваше Величество, к счастью…» - ответила миссис Эссеншал и тут же обернулась к детям. «Дети, вы целы?» «Да, мама, всё хорошо!» «Мамочка, мне было так страшно!» - девочка всхлипнула и бросилась к ней. Поняв, что опасность позади, дети толпой прижались к матери. На какое-то время миссис Эссеншал позабыла, что рядом стоит Императрица, и только обнимала и осматривала детей, проверяя, нет ли ран. Анастасия молча наблюдала за ними, словно что-то важное обдумывая. *** Когда хаос улёгся, рыцари Анастасии занесли в дом привезённые припасы, а остальные занялись починкой разрушенной мебели и стен. К счастью, дети быстро успокоились. Миссис Эссеншал привела гостью в лучшую комнату, хотя даже здесь потолок протекал, а стены были покрыты глубокими трещинами. Она хотела подать самое лучшее угощение, но у неё ничего не было, кроме подарочного гибискового чая. И именно его она поставила перед гостьей, руки дрожали. Анастасия же тихо осматривала помещение. [Я ожидала трудностей…но не такого отчаянного состояния.] [Даже их «лучшая» комната выглядела словно вот-вот рухнет.] [Вероятно, эти люди и правда попали в лапы ростовщиков…настоящих хищников, которые поедают слабых без капли колебаний.] [Если бы мы опоздали хоть на мгновение, детей бы продали. Юных мальчиков - в рабство. Девочек - в публичные дома.] От одной мысли ей стало холодно. Но она успела. Успела спасти их. В этот момент голос миссис Эссеншал вернул её к реальности: «Простите, Ваше Величество…» - она поставила перед Анастасией чашку. «Не знаю, понравится ли вам…у нас нет ничего достойного такого высокого гостя…» Чашка была простой, грубой, почти треснувшей. Всё, что угодно, но не посуда Императрицы. Но искренность хозяйки тронула Анастасию сильнее любого изысканного фарфора. Она улыбнулась, наклонила чашку к лицу и вдохнула аромат. «Как прекрасно пахнет.» - искренне произнесла она и сделала грациозный маленький глоток. Миссис Эссеншал смотрела на неё зачарованно, будто перед ней не человек, а явившаяся богиня. «Пожалуйста, попробуйте и вы.» - мягко сказала Анастасия. «А? Д-да, конечно!» - спохватилась женщина, чуть не пролив чай в собственное покрывало. Повисла тишина. Неловкая, тягучая. Женщина вновь начала волноваться. И тут Анастасия заговорила: «Миссис Эссеншал.» Та вздрогнула и подняла глаза. «Думаю, вы хотите узнать, зачем я приехала.» «Я… да…» - пробормотала она, ведь до сих пор боялась спросить. Ей казалось невероятным, чтобы Императрица сама пришла в их полуразрушенную хижину. [Да и как она вообще сюда добралась?] Анастасия ответила прямо: «Я приехала, чтобы поддержать вас.» «П-поддержать?» «Точнее, хочу обеспечить будущее всех детей, которых вы воспитываете.» «Обеспечить? Вы…хотите их спонсировать?» - прошептала женщина, будто, не веря собственным словам. «Да. Мне сообщили, что вы много лет забираете к себе сирот, что у них больше нет ни родных, ни дома. И воспитываете их как своих собственных.» [В Империи Розенберг ещё не существовало понятия приюта. Храм забирал детей лишь затем, чтобы растить дешёвых слуг и работников. Все остальные - выживали на улицах, превращаясь в преступников или распутников.] Когда Анастасия в прошлой жизни стала Императрицей, она была потрясена этим. Тогда она предложила Вильгельму создать законы и построить приюты по всей Империи. Он поддержал её, и работа началась. [Но даже при таком будущем, сейчас нуждались прежде всего те, кто уже живёт в нищете.] Она решила начать всё заново, другими методами, с самого первого шага. И этот дом станет первым. [Если бы я пришла позже…всё могло закончиться непоправимо.] «Вы заботились о детях, несмотря на собственную бедность.» - тихо сказала Анастасия. «Это по-настоящему достойно.» «О, нет, Ваше Величество!» - женщина замахала руками. «У нас так мало всего…У нас даже не хватало денег на муку. Я…я уже думала…думала бросить всё…» Она опустила глаза. «Но они мои дети. Какие родители в этом мире могут отречься от своих детей?» Анастасия долго молчала, прежде чем ответить: «Я пришлю людей. Теперь вам больше не нужно будет брать взаймы.» «Ваше Величество…Спасибо! Вы спасли нас…Вы спасли моих детей…» Анастасия неловко улыбнулась. «Может, вам нужно что-то ещё?» «Нет…» - женщина покачала головой. «Нам больше ничего не нужно. Ведь вы уже дали нам то, о чём я молилась. Мои дети не будут голодать. Это всё, чего я желаю.» «Понимаю.» - тихо сказала Анастасия. Она поднялась. Миссис Эссеншал поспешила тоже встать. «Вы проделали такой долгий путь…пожалуйста, будьте осторожны по дороге обратно…» Но Анастасия покачала головой: «Я бы хотела провести немного времени с детьми. Если вы не возражаете.» «Ч-что?..» - растерялась женщина. «Я люблю детей.» - улыбнулась Анастасия, и комната будто озарилась мягким светом. На секунду миссис Эссеншал даже потеряла дар речи, настолько красива была эта улыбка. Опомнившись, она пробормотала: «Но…как…как Её Величество будет вместе с ними…» «Если вы позволите, я бы хотела немного помочь вам. Совсем чуть-чуть.» Отказать она уже не могла. И не представляла, что этот день станет только началом куда более удивительных событий. ---------- Том 1 Глава 18 [После всего, моя цель приезда сюда была волонтёрская работа] [В конце концов, я приехала сюда именно для волонтёрской работы.] [Если бы нужно было просто передать еду, вовсе не обязательно было бы приезжать лично.] Анастасия играла в прятки и с мячом с двадцатью детьми миссис Эссеншал. Сначала она переживала, что переусердствовала, но, к её облегчению, дети сразу к ней привязались. Они увивались вокруг неё и называли её «Принцессой, которая победила страшных дядек». «Вы не устали?» - спросила Анастасия, оглянувшись на фрейлин, которые играли с детьми. Те вздрогнули и поспешно ответили: «Нет, Ваше Величество, мы совсем не устали! У нас всё отлично.» «И у меня тоже! Напротив, для меня большая честь и радость провести такой значимый день вместе с Её Величеством Императрицей! Ха-ха-ха…» [Ответ какой-то уж слишком правильный…] [Неужели я сказала это не тем тоном?] Анастасия так думала потому, что знала: благородные фрейлины вряд ли добровольно участвуют в подобных занятиях. «Я никого не заставляю.» - мягко сказала она. «Вы все устали после долгой дороги, так что можете отдохнуть.» […Но разве они могли уйти отдыхать, когда сама Императрица, так же утомлённая, продолжает играть с детьми? Конечно нет.] «О нет, Ваше Величество! Мы в полном порядке!» «Правда? Вы уверены?» «Разумеется! Когда сама Императрица проявляет такую заботу о детях, как мы можем просто сидеть и наблюдать?» «Да, именно так! Мы должны хоть чем-то помочь, чтобы всем было легче.» Фрейлины действительно верили словам Анастасии, что она изменилась. Но…два года прошлого опыта не исчезают так легко. Их тела по-прежнему реагировали из инстинкта самосохранения. *** Время пролетело незаметно за множеством дел. Пока дети спали после обеда, Анастасия вышла из домика подышать воздухом. Рядом находился небольшой сад. Она решила прогуляться. По всему саду скромно цвели красные цветы, и от этого там царила спокойная, приятная атмосфера. [И телу, и душе стало легче.] [С момента моего возвращения прошло меньше месяца, но я так загружена…Слишком много нужно было сделать, чтобы изменить свою репутацию.] [И сейчас, вдали от Императорского дворца, мне впервые хочется по-настоящему вздохнуть.] Лёгкий ветерок ласково обвил её плечи. От этого ощущения стало особенно приятно. «Как же освежающе…» [Я всегда любила такие моменты. Даже до возвращения я часто выезжала из дворца и занималась благотворительностью.] [Вильгельм не особо это одобрял, слишком уж волновался за меня, но никогда не запрещал. Не тогда, когда я так очевидно показывала, насколько это для меня важно.] Анастасия на миг замолчала. Её лицо помрачнело. [Я всё ещё хочу предложить закон о защите сирот…] [Но теперь это невозможно.] [Тогда у неё были надежды и решимость, шанс изменить ход истории и остаться рядом с ним.] [Но теперь…всё иначе.] Она сама решила идти до концца сюжета. Значит, через год будет уход от поста Императрицы. До тех пор, лишь временная тень, предшествующая появлению истинной героини. [Предлагать социальные реформы, да ещё и сиротские, слишком вызывающе для «злой Императрицы».] [И если её всё равно сместят, реформу легко похоронят.] [Эвелин и её сторонники никогда не примут законы, предложенные прежней Императрицей.] Но и сама Анастасия понимала: в итоге это может даже навредить детям. [Конечно, возможно, я слишком тороплюсь с выводами…Но раз речь идёт о столь важном для меня деле, я не могу действовать необдуманно.] «Ах!» Вдруг её осенила мысль, простая и блестящая. [А что, если… открыть приют уже после ухода?] [У меня всё равно не будет планов после ухода. А если я создам приют и буду заботиться о детях, жизнь станет прекрасной.] В прошлой жизни она была учительницей, она обожала детей. [Звучит прекрасно. Да, это дорого...но…] Пока она Императрица, способов собрать средства, множество. [А после ухода можно будет зарабатывать самой.] [Или использовать своё имя, устроить аукцион…] [Нет, плохая идея. Лучше сохранить добрую репутацию, так и пожертвования будет проще получать.] С этой мыслью она всё больше убеждалась, что нашла свой путь. [А может, даже благотворительный фонд создать?] [В Розенберге такого понятия ещё не было. Как и самого понятия приюта.] [Но в храме можно открыть хоть какое-то начало.] [Кто-то же должен стать первым. Почему бы не мне? А позже можно и школу построить! Или объединить приют со школой с самого начала…] [Но обязательного образования не существовало. Учиться могли только богатые, в основном знать.] [От одной этой несправедливости становится тяжело. Столько хочу успеть, и так мало времени…] *** Думая обо всём этом, Анастасия вышла на поляну, и вдруг остановилась. «О…» Перед ней был знакомый цветок. «Розы ещё цветут?» Кроваво-красный бутон стоял в идеальном раскрытии, хотя сезон давно прошёл. Анастасия удивилась и подошла ближе. [Похоже, остальные давно осыпались. Осталась только эта.] Она присела напротив розы и тихо прошептала: «Наверное, тебе очень одиноко…совсем одной.» [Если бы у меня была дочь, я назвала бы её Розой.] И тут… [Почему?] Как назло, в память ворвался осколок прошлого. Лицо Анастасии затвердело. [Не хочу это вспоминать…] Но воспоминания прорвались сами. […Роза? Но это слишком обычное имя.] [Но оно такое красивое! Я обожаю красные розы. Мой цветок рождения, роза мшанистая.] [Да, ты права.] - улыбался Вильгельм, как будто немного потерянно. [А если родится сын?] [Хит.] [Почему?] [Ты действительно спрашиваешь?] [Потому что это цветок рождения Вашего Величества.] Тот момент был тёплым до дрожи. [Какой же ты романтик…] Воспоминание оборвалось, точнее, Анастасия сама оборвала его.Дальше память была нестерпимой. Она пошатнулась. [Ребёнок…которого я родила от любимого мужчины…] [Она пришла к нам через год после свадьбы…и ушла через месяц.] Боль накрыла её волной. «А если…моя малышка тоже была одинока?» После того горя Анастасия надеялась снова забеременеть, но судьба больше не подарила ей ребёнка. [Это было настолько мучительно…но перед смертью я поняла.] [Мой ребёнок не пришёл снова, потому что берег меня.] [Знал, что ждёт нас с её отцом.] [Знал, какой ад пережила бы мать, умирая и думая о том, что будет с детьми…] [И я подумала, что, может быть, мне повезло: я не успела стать матерью, у которой отняли бы ребёнка.] [Как бы я могла поднять руку на собственное дитя…] Анастасия машинально коснулась плоского живота. Слёзы подступили горькой волной. Она снова посмотрела на одинокую красную розу. [Почему ты не любишь красные розы?] [Просто…не люблю.] [А я люблю. Люблю их язык.] [И что же означает красная роза?] [Тебя…] Она сорвала розу и, улыбнувшись, протянула ему. [Она значит: “Я люблю тебя”.] [Я любила его…Нет. Люблю.] [Сейчас, тогда, всегда.] [Всем сердцем.] [Слово “любовь” было таким сильным, что я не могла поднять взгляда, когда он был рядом…] «Я скучаю…» С лицом, готовым вот-вот расплакаться, она протянула руку к розе, как будто касалась самого Вильгельма, который ненавидел эти цветы. Но… Острые шипы впились в её кожу. «Ах…!» Она вздрогнула и отдёрнула руку. Капля крови стекла по пальцу, затем по запястью. «Больно…» Как будто это стало последней каплей, из глаз Анастасии хлынули слёзы. «Очень больно…» Она чувствовала себя такой же одинокой и жалкой, как эта роза. Сжав травмированный палец, она тихо, надрывно плакала. С момента возвращения Анастасия ни разу не позволила себе по-настоящему показать свои чувства к Вильгельму. И только сейчас, когда вокруг никого не было, она смогла выплакать всё. Даже в тот день, когда узнала о его гибели, она не позволила себе рухнуть. Но теперь, всё рухнуло. *** «Ах…» Она почувствовала чьё-то присутствие. Когда она была уверена, что совершенно одна…кто-то оказался рядом. Слёзы мгновенно высохли от страха. Анастасия подняла заплаканные глаза, и увидела того, кто сидел рядом. «…Ваше Величество.» Это был Вильгельм. ---------- Том 1 Глава 19 Анастасия так сильно вздрогнула, что на миг забыла, как дышать. Она посмотрела на Вильгельма, он сидел рядом, без единого выражения на лице, а она всё ещё не могла прийти в себя от его внезапного появления. «…» Он молча протянул ей что-то, взгляд оставался всё таким же бесстрастным. «Вытри.» …Это был носовой платок. Анастасия на мгновение растерялась. «Что он хочет, чтобы я вытерла, слёзы или кровь?» «Спасибо…» Спросить прямо она не осмелилась. Просто тихо приняла платок, и внезапно внутри будто вспыхнула догадка. [Наверное, речь о слезах.] [Кровь? Ни за что. Я не позволю, чтобы белый платок Императора пропитался кровью.] Чтобы он не увидел ни одной оставшейся на лице дорожки слёз, Анастасия поспешно провела тканью по щекам. «Я…отстираю его и верну.» Но лицо Вильгельма не выразило удовлетворения. [Что теперь не так?] Она попыталась понять, и снова догадка всплыла сама собой. [Точно. Я же не поблагодарила.] «Благодарю вас, Ваше Величество.» Это была аккуратная, правильная благодарность, но его это будто не устраивало. На лице не дрогнул ни один мускул. Анастасия окончательно растерялась. «А-ах…» С губ сорвался слабый вскрик. Он неожиданно взял её за пострадавшее запястье. Тело Анастасии мгновенно напряглось от внезапного прикосновения. «В-Ваше Величество…» Голос её затрепетал, словно осиновый лист на ветру. Но он словно не услышал. Забрал платок из её руки, и бережно начал обматывать им её порезанный палец, с которого всё ещё капала кровь. Анастасия застыла, дышать было трудно, мысли путались. Через тонкую ткань она чувствовала его пальцы, их запястья незначительно соприкасались, и от этих едва заметных касаний сердце шло вниз стремительным рывком. [Почему он так тщательно перевязывает? Зачем столько внимания?] [Нахмуренный лоб, сосредоточенный взгляд, так же, как когда-то, когда он любил её всем сердцем.] Платок был завязан аккуратно, идеально, но выражение его лица всё ещё оставалось недовольным. Анастасия не могла понять происходящее. «Ты думала, я дал тебе платок просто так, для красоты?» Его низкий голос прозвучал с приглушённой злостью. «Ты хоть понимаешь, как опасно уколоться розой? От столбняка умирают!» «Я…прости.» - слова вырвались будто через силу. «Я не думала, что всё настолько серьёзно.» «Ты даже плакала из-за этого! А теперь говоришь, что это пустяк!» [Я плакала не от боли, а из-за тебя…] Но правду сказать она не могла, и выглядела лишь капризной девочкой, расплакавшейся от царапины. «И вытерлась ты плохо.» Не довольствуясь её ответом, Вильгельм снова протянул руку и аккуратно стёр с её щёк оставшиеся следы слёз. Она даже не попыталась остановить его. «Лицо у Императрицы нынче, загляденье.» - произнёс он с лёгкой усмешкой, продолжая осторожно протирать следы. Анастасия застыла, словно приросла к месту. [Зачем он так?] Прикосновения к лицу, пальцы на запястье, сердце билось так, будто могло выдать её в любую секунду. [Если это продолжится, он всё поймёт!] [Слишком близко. Слишком опасно.] Лишь когда она осторожно отняла руку, к нему наконец вернулось осознание происходящего. Он будто только сейчас понял, что делает. Выпрямился, отдёрнул руку, приглушённо кашлянул, скрывая смущение. Анастасия поспешила заполнить повисшую тишину первой попавшейся мыслью: «Ваш платок…я хорошо его отстираю и обязательно верну.» [Хотя…кровь выводится плохо. Без перекиси же никак…] Пока она лихорадочно перебирала варианты, его голос разрезал её мысли. «Не стоит.» Ответ прозвучал просто - ни холодно, ни мягко. С непонятной интонацией. «Что?» «Можешь не беспокоиться об этом. Если люди увидят платок у тебя, решат, что я подарил тебе нечто очень ценное.» «Но это же ваш платок. Конечно, он дорогой.» Она сказала спокойно, но в груди ощутила странное, глухое раздражение. Вильгельм посмотрел прямо на неё, и в его взгляде мелькнуло смущение. «Не нужно. Правда.» Он замолчал, затем добавил, будто переключившись: «Но скажи мне, Анастасия…Почему ты здесь?» […Ах.] Это был тот же вопрос, который задавался у неё самой. «В такой простой деревне, где почти ничего нет…почему Императрица оказалась именно здесь?» Она моргнула, и ответила. «Я приехала помочь одной семье.» «Помочь?» Анастасия коротко рассказала об Эссеншал. Пока говорила, он слушал внимательно, но в его глазах читалось лёгкое изумление. «Но ведь тебе необязательно было ехать самой. Это так далеко от дворца.» «Были причины. Я хотела увидеть людей, которые совершили такой добрый поступок, и убедиться во всём лично.» Она проговорила то, что продумала заранее. «Одним приказом я бы не смогла выразить всё, что чувствую.» «Ты… слишком тонкая натура.» «Простите?» «Ты словно стала совсем другой.» Его взгляд скользил по её лицу, изучая. Она поспешила сменить тему, пока он снова не подошёл слишком близко. «А вы, Ваше Величество? Что привело вас сюда?» Он смутился. На этот раз, заметно. Анастасия облегчённо вздохнула, но понимала: вопросы в его голове никуда не исчезли. «Неужели вы просто так оказались в такой глуши, где нет ничего стоящего внимания?» Вдруг её осенила мысль. […Может, он приехал из-за меня?] [Выезд не должен был попасть в отчёт в центральный дворец. Но за Императрицей наверняка следили, мадам Рочестер, фрейлины… кто-нибудь сообщил.] [Вильгельм не мог бы спокойно наблюдать, как Императрица рассекает по деревням одна.] [Он узнал, и приехал следом?] [Но тогда почему? Чтобы следить?] В этом была логика, наблюдать, контролировать, не допустить шагов, влияющих на корону.] Она посмотрела на него пристально. Вильгельм долго молчал. «Ваше Величество…» Когда молчание затянулось слишком, она вновь позвала, и он наконец ответил. «Инспекция.» «…» «Эта деревня тоже часть Империи, не так ли?» [Он был прав. Но звучало это как оправдание, слишком простое.] Хотя Анастасия знала, тайные инспекции были его давней привычкой. Оттого она удивилась ещё больше. «Значит, вы просто…случайно встретили меня?» [Просто случайность?] [Не судьба? Не намерение?] Она усмехнулась печально. «Раз вы дошли до сюда, значит, видели дом семьи Эссеншалов?» «Возможно.» «С вами сэр Колтон?» «Это тайный осмотр. Колтон остался во дворце.» «Тогда вы приехали верхом?» [Да, он всегда предпочитал коня. И стража каждый раз рвала на себе волосы.] «Но это же опасно. Местность здесь тяжёлая.» «Ты волнуешься за меня?» Он смотрел удивлённо, как будто не верил услышанному. Только теперь Анастасия поняла, что показала слишком много, и поспешила отступить. «Думайте как хотите.» «Раз уж так переживаешь…может, подвезёшь меня обратно в карете?» «Что?» «Или ты считаешь, что я должен возвращаться верхом через всю эту деревню?» [Если ты волновался, не стоило садиться в седло вообще…] Эти слова едва не сорвались с языка, но Анастасия лишь тихо выдохнула. ---------- Том 1 Глава 20 *** Утром, едва он поднялся с постели, Колтон принёс неожиданные новости. «Ваше Величество, Иимператрица двинулась.» Вильгельм в тот миг словно осознал, всё это время он смотрел на ситуацию слишком прямо, слишком жёстко. [Даже герцогу Барантесу наверняка известно, что за ним наблюдают. Возможно, он делает вид, что живёт спокойно, лишь скрывая истинные намерения, а работу перекладывает на Императрицу.] [Императрица может выходить свободно, подозрений меньше, контроль слабее…] Вильгельм ощутил, будто кто-то ударил его по затылку. «Следить за ней?» - робко спросил Колтон, видя, как холодеет лицо Императора. Тишина растянулась. Затем Вильгельм резко поднялся. «Ваше Величество?» - настороженно окликнул его Колтон. «Не нужно.» «Простите?» «Я пойду сам.» Его голос был сухим, ровным. «Так я увижу всё собственными глазами. И если она действительно замешана в чём-то, оправданий у неё не останется.» Если она вышла не по политическим делам, он видел ещё один вариант. [Может…у неё роман?] Он вспомнил, что иной раз люди, изменяя, становятся вдруг внимательнее, добрее к своей семье, из чувства вины. Мысль казалась притянутой, но…объясняла многое. [Она начинает извиняться?] [Но разве Императрица - человек, способный испытывать подобное?] [Доказательств нет, лишь догадки. Однако её резкие, неожиданные передвижения сами по себе были странны. Раньше эта сонная, безучастная женщина не выходила из дворца так рано ни при каких обстоятельствах.] [Ответ я получу только лично.] [Посмотрим, что за тайна скрывается за её новым поведением.] «Ваше Величество, вы отправляетесь прямо сейчас?!» - Колтон заметно забеспокоился. «Но у вас вечером заседание совета.» «Успею вернуться. И эскорт, минимальный.» «Вам незачем ехать самому…» Вильгельм, уже подвешивая меч к поясу, остановился. [Да, это лишнее…Но я всё равно хочу.] [Почему?] Он и сам не мог ответить. «Потому что она не выходит меня из мыслей.» - наконец произнёс он. «Последние дни я не могу работать спокойно. Какого чёрта она так изменилась? Зачем?» Её перемены раз за разом сбивали его с привычного равновесия. [Аукцион…Кто бы мог подумать, что Императрица выставит собственное украшение на продажу?] «Моя мать.» - с усмешкой припомнил Колтон. «Увлеклась и купила браслет за триста тысяч розен.» И всё же, вещи, исходящие прямо из рук Императрицы, ценились высоко. [Проблема была в другом: деньги вернулись, и, вероятно, она собиралась использовать их. Но на что?] [Неужели она собирает политические средства?] [С учётом богатства герцога Барантеса, звучало сомнительно.] [Я ничего не понимаю.] Но именно эта непонятность и зацепила его. «Мне нужно увидеть всё лично. Пока я не узнаю правду, мне не будет покоя.» «Тогда…возражений нет.» - тихо ответил Колтон. Он и сам ощущал странность происходящего. «Вы поедете верхом?» «Да.» «Вернусь до заката. Если что, пришлёшь Жона следом.» «Как прикажете.» *** Он выехал немедленно, отследив путь Императрицы. И чем дальше уходила дорога от столицы, тем сильнее он убеждался: [Это тайная встреча. Договорённость. Политика.] Но, прибыв в деревню, увидел совершенно иное. «Мешки с пшеницей оставьте у порога, ящики с фруктами, туда.» [Почему они останавливают повозку у обычной хижины? И почему стража разгружает еду?] [Никаких заговорщиков. Никаких тайных советников.] [Лишь простая женщина средних лет - без титула, без влияния.] Не веря увиденному, он продолжал наблюдать. [Она должна скрывать что-то ещё.] [Это отвлекающий манёвр? Она заметила слежку?] Но вместо подозрительной тайны… «Хотите сыграть в прятки?» «Да-а-а!» …она играла с детьми. Хохотала. Бегала, как девчонка. Вильгельм смотрел, не моргая. [Она никогда так не улыбалась…] Он не мог двинуться с места. Только следил. Потом, пошёл за ней, когда она ушла в сад. Но снова, ничего. Лишь шаги по тропе среди цветов. [Что я делаю?] Ему было стыдно, а отвести взгляд он не мог. [Почему она гуляет без охраны? Где её ответственность?] [Да как они вообще оставили её без сопровождения за пределами столицы?!] В ту секунду он решил, что приедет во дворец, лично займётся обучением императорской стражи. И тут Анастасия остановилась перед единственной розой. Он нахмурился. [Из всех цветов, роза?] Он ненавидел розы. Потому что розы любила та, кого он пытался забыть. Он смотрел напряжённо, и услышал тихий всхлип. «Больно…» Она укололась шипом, и вдруг, будто ребёнок, упала на землю и разрыдалась. Не из-за пореза, это было видно. В её лице было что-то иное, глубокое, болящее. Слёзы текли так искренне, будто мир в ней рушился. Он не думал. Просто шагнул. Присел рядом, будто кто-то вёл его за руку. Она подняла глаза - влажные, расширенные. И что-то в нём дрогнуло так, как он не знал, что может дрогнуть. Позже, уже в разговоре, она вдруг сказала: «Но вам ведь опасно? Здесь сложный рельеф…» [Она…беспокоится обо мне?] Не подумав, он бросил: «Тогда отвези меня в своей карете.» Слова сами сорвались, прежде, чем он понял смысл. Но потом он нашёл оправдание. [Так я смогу наблюдать дальше.] Он даже мысленно похвалил себя за ловкость. Анастасия выглядела ошеломлённой, но подчинилась. И он уловил в её голосе отголосок…усталого смирения. [Я всё равно хотел скоро поговорить с ней во дворце…] *** «Джош! Сядь спокойно, когда ешь!» «Мам, Хиллари забрала мои огурцы!» «Я не брала! Это Рикки украл мои изюминки первым!» Анастасия неловко ковыряла салат под грохот детских разборок. Фрейлины, кажется, давно привыкли, сидели спокойно, будто это обычный фон. Вильгельму же было достаточно пяти минут, чтобы захотеть тишины так, как никогда. «Ваше Величество…если вам тяжело, может, нам уже пора?» - осторожно спросила Анастасия. «…Нет. Терпимо.» Её взгляд ясно говорил: «едва ли». После сада они уже собирались уезжать, но дети повисли на её платье: «Останься, перекуси с нами!» «Мама всегда печёт к приходу гостей!» «Пожалуйста…» Отказать ей было тяжело, они смотрели с такой надеждой. Когда она уже растерялась, послышался его голос: «Останься. Перекусим и поедем.» «Мне незачем спешить.» Она обернулась, потрясённая. [Он сказал это спокойно, но в его тоне было что-то мягкое, нерациональное.] В итоге, они сели за один стол с шумными детьми. Другого выхода не было. «Но скажи, Анастасия…» - тихо наклонился к ней Вильгельм, каким-то почти конфиденциальным голосом: «Дети всегда такие шумные?» Анастасия хотела сказать, что сейчас они ещё тихие, по сравнению с тем, что творилось до этого, но лишь неловко улыбнулась. ---------- Том 1 Глава 21 Шумная, весёлая трапеза завершилась, и настал момент прощаться. «Ты ведь придёшь ещё, правда?» «Мы будем скучать по тебе…» Дети заметно загрустили, понимая, что Анастасия уезжает. Они познакомились только сегодня, но, наблюдая, как дети не хотят отпускать её, можно было подумать, что они знают её всю жизнь. «Конечно, я обязательно вернусь.» Анастасии было трудно скрывать свои чувства. Она помнила этих детей ещё с первого возвращения в этот мир, с первой «перезагрузки» сюжета. «Я буду приезжать так часто, как смогу, обещаю.» Она легко поцеловала Люси в лоб, ту самую двенадцатую девочку, что весь день не отходила от неё ни на шаг. Люси засветилась в улыбке и крепко прижалась к Анастасии. Та ответила ей таким же тёплым, искренним объятием. «…» Вильгельм смотрел на происходящее, ничего не понимая. Он всё ещё не мог привыкнуть к такому зрелищу. Он и представить не мог, что однажды увидит, как Анастасия так просто, без тени отторжения, обнимает ребёнка. Как будто это было самой естественной вещью на свете. Он не мог отвести от неё глаз, и именно в этот момент его окликнули. «Ваше Величество! Пожалуйста, в следующий раз приезжайте вместе с Императрицей!» - раздался голос. Это был Томас, десятый ребёнок. И Вильгельма удивило не то, что мальчик заговорил, а то, что сделал это без страха. Такое с ним случалось впервые. Пока он пытался найти ответ, Томас, сияя, продолжил: «Вы ведь друзья, правда? «Ну…» - Вильгельм ощутил странность этого слова. [«Друзья» оно звучало слишком просто, слишком близко.] [Могут ли они с Анастасией назвать себя так?] Император сомневался. [Разве это слово подходит к нам обоим?] [В глазах Империи они - супружеская пара, но за два года совместной жизни между ними не было ни единого по-настоящему тёплого момента.] И, он был уверен, Анастасия думала так же. Он не чувствовал, что что-то изменилось. «Возможно…» Он не мог объяснить ребёнку их отношения. Поэтому дал размытый, почти пустой ответ. И почему-то ему стало стыдно за эту ложь. «Правда?!» - Томас засиял ещё ярче. «Было бы так здорово, если бы вы приезжали к нам вместе!» «…» «Ваше Величество?» - услышал он вдруг знакомый голос. Анастасия уже подошла. «Нам пора возвращаться.» «Да…поехали.» Они сели в одну карету. Двадцать детей и госпожа Эссеншал махали им вслед, пока экипаж медленно отходил. Путь до императорского дворца займет три-четыре часа. И как только карета тронулась. внутри повисла тишина. Анастасия почувствовала, как эта тишина тянется, как может затянуть их в неловкость. [Только бы дорога не стала невыносимо неловкой…] Она хотела закрыть глаза и сделать вид, что уснула, но боялась, что Вильгельм решит, что она избегает его. Тогда ей пришла идея. [Поговорить, а потом «естественно» задремать. Прекрасно.] И она первой нарушила молчание: «Томас что-то говорил вам перед отъездом?» «Томас?» - Вильгельм будто очнулся. «Тот мальчик, с которым вы болтали последним? «А…он.» - коротко отозвался Император. «И что же он сказал? Вам понравилось сегодняшнее посещение?» Ответа не последовало сразу. Он вспомнил их разговор и почувствовал внезапное смущение. [Говорить правду, значит сделать ситуацию ещё страннее.] [Соврать - Анастасия может подумать, что он просто не хочет разговаривать с ней.] [Но… подождите. С чего мне вообще переживать, как она это поймёт?] От собственного открытия он почти испугался, и выдал нейтральное: Мы почти не разговаривали. «…Понятно.» - мягко отозвалась Анастасия. [Значит…ему не хотелось говорить со мной.] И она попыталась принять это спокойно. [Возможно, так даже легче.] Она уже собиралась откинуться и закрыть глаза, но тут Вильгельм неожиданно заговорил: «Это весь ваш эскорт?» Анастасия удивлённо взглянула на него, вопрос звучал странно. Он повторил: «Только эти люди сопровождали вас сегодня?» «Ах…» Она задумалась на секунду: «Вы считаете, их слишком много?» «Что?» - он даже удивился. «Если слишком, в будущем могу взять меньше.» «Нет.» - он резко перебил. Она моргнула, не понимая. Вильгельм посмотрел прямо на неё и тихо выдохнул: «Не верится…что вы так изменились.» «Изменились?» - она почти не шевельнулась. «Раньше с вами было втрое больше стражи. Сейчас, только четверть прежнего числа. Это не много, это очень мало.» «Ах…» - теперь смысл дошёл. «Просто сегодняшняя поездка не требовала большого сопровождения. Я не хотела доставлять семье Эссеншал неудобства.» «Но вы - Императрица. Вам положена защита, и соответствующая.» - сухо заметил он. «Всё равно благодарю вас за заботу.» - спокойно ответила она. «Я не…беспокоюсь.» - быстро возразил он. Анастасия молча посмотрела прямо в глаза. [Если не волнуешься, зачем вся эта речь?] «Я действительно не переживаю.» - пробормотал он ещё раз. «Разумеется.» - сдержанно кивнула она. «Просто…» - он замолчал, будто не находя слов. Анастасия пристально ждала. И вдруг он сказал совсем не то, что ожидалось: «Зачем вы всё это делаете?» Голос звучал не обвиняюще, а искренне заинтересованно. «Вы ведь раньше были совсем другой. Потому я и спрашиваю, мне действительно любопытно.» «Я уже отвечала, Ваше Величество. В какой-то момент я поняла, что не хочу жить, как прежде. И решила меняться, стать лучше.» «Но так резко?» - он покачал головой. «Человек не способен измениться настолько быстро.» «…» «Что вы скрываете?» «Ничего.» - тихо. Анастасия прикусила внутреннюю сторону губы. [Подозрения Вильгельма были естественны.] [Странно даже, что остальные приняли её перемены без вопросов.] [Любой бы удивился, если привычный человек вдруг превращается в совсем другого.] Она вздохнула: «Но не понимаю одной вещи, почему именно вы реагируете так болезненно?» «Что вы имеете в виду?» «Все вокруг говорят, что я изменилась к лучшему. Все рады. А вы…» [Император, которому досталась скандальная, вспыльчивая жена, должен был бы первым вздохнуть с облегчением. Разве нет? Но в его реакции ощущалось не сомнение, а тонкая, почти враждебная настороженность.] «Мне кажется, что вы недовольны тем, что я стала другой.» «Естественно, я насторожен. Особенно после сегодняшнего дня.» Он говорил резко: «Вы всегда ненавидели детей. Вы даже к детям знати едва притрагивались. А сегодня…смогли смеяться с шумной толпой, обнимать их, играть.» Он смотрел на неё, не скрывая внутреннего потрясения. [У нас нет даже собственного ребёнка, но я видел, к ним она была нежна. До невероятного. До невозможного.] «Пусть вы изменили поведение…но вкус, привычки, они бы остались. Разве только мне всё это кажется странным?» Анастасия закрыла глаза, словно ставя точку. «Что вы хотите услышать? Что я задумала великий план? Его нет.» «…» «Со временем, Ваше Величество, вы всё поймёте. Больше я не объясню.» Она откинулась на спинку сиденья, плавно закрыв глаза. В карете снова стало бесшумно. Через несколько минут Вильгельм осторожно позвал её: «Императрица…» Тишина. «…Императрица?» Ни ответа, ни движения. «Вы притворяетесь?» - в голосе мелькнула слабая надежда. «…» «То есть вы действительно уснули?» - он замер. И почему-то поверил. Она и правда очень устала, долгая дорога, дети, эмоции. [Но…] «Я не успел спросить главное.» Он тихо, почти шёпотом произнёс: «Почему вы плакали так сильно тогда?» [Что могло ранить настолько?] [То выражение, как будто вы потеряли того, кто дороже жизни…] [Я не могу забыть его.] И он понимал, сейчас ответа не будет. Если он спросит, она уйдёт от темы. «Я не понимаю, что у вас в мыслях, Анастасия.» Тишина. «Вы стали такой непредсказуемой. И это…сбивает с меня почву. Все ваши слова, жесты, каждый ваш шаг…что-то делает со мной.» Он опустил взгляд. «О чём ты думаешь, Анастасия?» Это было впервые за два года брака. Впервые он произнёс её имя вслух. И оно прозвучало непривычно, почти неловко, как первое касание к чему-то тёплому, давно забытому. ---------- Том 1 Глава 22 «М-м…» Анастасия медленно открыла глаза. Она никак не могла прийти в себя после сна, и чуть не подпрыгнула от неожиданности, увидев, как Вильгельм внимательно на неё смотрит. «…Ваше Величество?» «Наконец-то проснулись.» - тихо ответил Вильгельм. «Вы уснули и долго не приходили в себя. Должно быть, очень устали.» «Ах…» - Анастасия смутилась. Сначала она лишь делала вид, что спит, но усталость взяла верх, и она действительно провалилась в глубокий сон. […По крайней мере, похоже, я ничего глупого во сне не сказала.] Она осторожно взглянула на Вильгельма, но по его лицу невозможно было что-либо понять. «Мы почти приехали?» «Да. Скоро будем во дворце.» После этих слов в карете снова воцарилась тишина. Вильгельм смотрел в окно, не произнося ни звука. Анастасия тоже отвернулась, лишь бы не погружаться в неловкость между ними. [Если бы я знала, что так выйдет, лучше бы продолжала притворяться спящей до самого дворца…] *** «Никто не знает, куда отправился Его Величество?» «Он прекрасно знал, что сегодня у нас важное заседание.» «Думаю…он скоро вернётся.» Тем временем Колтон из последних сил пытался утихомирить недовольных дворян. Вильгельм опаздывал, и это стало проблемой. «Осматривать провинции — дело нужное.» - пробурчал маркиз Родри, « Но Его Величество должен соблюдать пунктуальность. Особенно когда речь идёт о государственном совете. Вы уверены, что он вернётся сегодня?» «Разумеется, маркиз. Возможно, вы просто не знаете, но Его Величество никогда не пропускал государственных дел.» Это было чистой правдой, и на мгновение все замолкли. Колтон же едва удерживал лицо. [Ваше Величество! Вы же сказали, что вернётесь к началу заседания!] [Вильгельм действительно ни разу не опаздывал, а значит, стоило беспокоиться.] [Он поехал лишь с минимальным сопровождением…вдруг что-то случилось?] [Хотя мастерство Вильгельма в бою не вызывало сомнений, тревога всё равно подступала: мало ли что могло произойти.] «Ладно, не будем устраивать сцену. Прошу всех вернуться в зал…» Но стоило Колтону повернуться к дверям, как раздался шум. К центральному дворцу бесшумно подъехала карета и остановилась у входа. Узнав карету, все вокруг переглянулись. «…Разве это не карета Её Величества?» То, что произошло дальше, поразило и Колтона, и всех присутствующих. Из кареты Её Величества вышел…Император. Рты у всех раскрылись сами собой от неожиданности. Но следующая сцена ошеломила их ещё сильнее. Сразу за Вильгельмом вышла и Анастасия. «Ваше Величество, вы обронили запонки…» Анастасия подошла к нему без тени сомнения, и только потом заметила десятки взглядов, устремлённых на них. Она растерянно оглянулась. [Ох…] Все выглядели так, будто стали свидетелями чего-то совершенно невероятного. Среди них. и её отец, герцог Барантес. […Почему все собрались у центрального дворца?] Анастасия почувствовала такую же неловкость, как и все остальные. Вильгельм же спокойно принял запонки из её застывших пальцев. «Благодарю, Императрица. Я и не заметил, что потерял их.» «…» «Благополучного возвращения, Императрица.» «А…да, Ваше Величество.» Лишь после этих слов Анастасия очнулась и кивнула. Вильгельм спокойно направился к ожидающим его дворян. Анастасия же стояла в смятении, пока не встретилась взглядом с отцом. Герцог Барантес улыбнулся, многозначительно, почти озорно. И Анастасия сразу поняла, о чём он подумал. […Папа, это не то, о чём ты думаешь.] [Объяснить сейчас было невозможно.] Герцог, не давая ей и слова вставить, ушёл во дворец. А Анастасия лишь устало коснулась лба. […Вот и всё. Мне конец.] *** Слухи разлетелись стремительно, неудивительно, ведь свидетелей было достаточно. Город накрыла волна пересудов о том, что Император и Императрица прибыли вместе в одной карете. «Но как запонки могли упасть?» «Ой, ну вы же понимаете…» «Подумайте сами: что должно было случиться, чтобы запонки оказались на полу? » «О боже…неужели…?! «Раз уж Императрица так изменилась, Его Величество, похоже, в неё влюбился.» «Похоже, у них начался отложенный медовый месяц, ха-ха-ха.» «Жду-не-дождусь добрых новостей!» Город наполнился странными, всё более сказочными пересудами. Анастасия пыталась их развеять, но слух, разлетающийся из уст в уста, уже нельзя было остановить. Единственный положительный эффект, все узнали, что они вместе ездили на благотворительность, а репутация Анастасии возросла. […Хотя лучше бы никто ничего не знал.] [Как такие слухи могли появиться, когда до моей отставки осталось меньше года?] [Это не принесёт пользы ни мне, ни Вильгельму.] Вот почему она последние дни ходила мрачнее тучи. «Конечно, у Её Величества уже есть план, как справиться со слухами.» - весело произнесла мадам Рочестер, явно наслаждаясь ситуацией. Анастасия устало покачала головой: «Это недоразумение, мадам. Просто совпадение.» «Да-да, конечно. Я вам верю.» […Нет, не верите.] «Ваше Величество, леди Лютент ждёт вас в гостиной.» «Мелина?» Анастасия тут же отложила перо и поспешила в гостиную. При появлении Анастасии Мелина Лютент встала, её ярко-рыжие волосы блеснули в свете. «Приветствую вас, Луна Империи.» «Садись, Мелина.» После короткого приветствия взгляд Анастасии невольно остановился на ожерелье - ярком, роскошном. Это было то самое рубиновое ожерелье, которое прежде принадлежало ей. Мелина выиграла его на аукционе. «Это то самое, что ты приобрела?» «А…» - Мелина смущённо коснулась центрального крупного рубина. «Да. Оно невероятное, правда? Чем больше ношу, тем больше оно мне нравится.» «И тебе оно очень идёт. Особенно с твоими волосами. Я была так благодарна, что ты сделала ту ставку.» «Что вы, Ваше Величество. Я лучше других понимаю, что вам сейчас нужны средства. Как ваша подруга, я не могла не помочь.» «Спасибо тебе большое.» Они сели. Служанка принесла чай. Анастасия сделала глоток и спросила: «Но что привело тебя сегодня?» «Ах, вы опять за своё. Обидно! Раньше мы виделись каждый день, и вы ни о чём таком не спрашивали.» «Ах… верно. Прости, снова оговорилась.» «Ничего страшного. Понимаю, что у вас были тяжёлые недели.» Мелина улыбнулась. «Вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями. Даже в высшем свете о прежнем образе уже почти не вспоминают.» «Правда? Это облегчает душу.» «Да. И ещё…слышала, у вас с Его Величеством отношения стали теплее?» «Кх-кх!» - Анастасия поперхнулась чаем. Пока она закашливалась, Мелина протянула ей платок, хитро улыбаясь. Анастасия, увидев платок, тут же вспомнила другой, тот, что дал ей Вильгельм. Она машинально сжала пальцы. Пятно крови до конца не отмылось…но выбросить она не смогла. Аккуратно сложила и положила в ящик стола. Для кого-то это пустяк, но для неё - первый и, возможно, единственный подарок от него. Когда через год она отречётся и покинет Империю, она возьмёт его с собой. И будет беречь всю жизнь. «Н-не то, что ты думаешь! Ладно. Мелина, к делу.» Смутившись, Анастасия поспешила сменить тему: «Хочешь стать моей фрейлиной?» «…Фрейлиной Вашего Величества?» «Да. Ты моя лучшая подруга, и мне так нравится видеть тебя каждый день…Думаю, было бы чудесно, если бы ты стала моей фрейлиной.» [В прошлой жизни после её свадьбы Мелина вскоре вышла замуж и забеременела. Поэтому попросить её тогда было невозможно. ] [Но теперь всё иначе.] [Я была удивлена, узнав, что Мелина всё ещё не замужем. В прошлой линии времени она давно была бы замужем…] [Но это мелочь, судьба второстепенных персонажей ведь могла меняться.] И всё же предложение казалось естественным: рядом должна быть хоть одна надёжная подруга детства. «Ну…что скажешь?» Но вопреки ожиданиям, Мелина не ответила сразу, лишь растерянно моргнула. «Это так неожиданно…» «Конечно. Я не жду ответа прямо сейчас. Не спеши.» Анастасия улыбнулась, торопливо добавив: «Подумай спокойно. Никаких обязательств, если не захочешь. Это просто предложение, не повод волноваться.» «…» «И если откажешь, я пойму. Фрейлина, это не так просто, как кажется. Ответственности много.» «Дело не в ответственности, Ваше Величество. Я боюсь…не уверена, что достойна служить вам.» «Глупости. Среди всех моих друзей именно ты самая преданная.» Улыбка сама собой коснулась губ Анастасии, и Мелина улыбнулась ей в ответ, ярко и искренне. ---------- Том 1 Глава 23 «Кроме того…когда вы собираетесь провести следующий аукцион?» Мелина плавно перевела разговор на другую тему. «Многие расстроены тем, что Её Величество давно не устраивала никаких приемов. Разумеется, я - одна из них.» Частые светские сборы всегда считались частью обязанностей Императрицы, поддержанием её статуса и влияния. Однако Анастасия сознательно избегала подобных мероприятий, стремясь подчеркнуть, что теперь она совсем другая. Что прежняя Анастасия исчезла, а вокруг неё словно возникла лёгкая завеса тайны. [Но теперь, кажется, пора всё вернуть…] «Думаю, скоро. День рождения Его Величества уже близко, поэтому пока я занимаюсь лишь подготовкой к празднику. А когда он закончится, снова начну устраивать собрания.» «Все будут в восторге!» - Мелина просияла. «Я так надеялась, что Её Величество проведёт ещё один аукцион. Я даже подумала, что вы купите себе новые платья после тех денег, что получили…» Она с улыбкой покачала головой. «Но вы снова всех удивили! Пожертвовать всё детям из бедных семей…Жаль только, что я не подняла ставку повыше.» «Твоя ставка и так была высокой. Аукцион прошёл удачно, так что я обязательно проведу ещё один. И, конечно же, повторю приглашение всем участникам.» «Прекрасно! Тогда вы пригласите меня снова?» «Конечно. Я буду приглашать тебя столько, сколько ты сама захочешь.» «Правда?! Как же я рада!» - Мелина даже подпрыгнула от восторга, а затем быстро спросила: «А вы и дальше собираетесь заниматься благотворительностью?» «Да. Планирую продолжать.» «Тогда…можно мне пойти с вами в следующий раз?» «Ты тоже хочешь?» «Да! Услышав, что Её Величество помогает лично, я тоже захотела попробовать. Это ведь такое хорошее дело. А если я буду рядом с вами, думаю, смогу почувствовать настоящую отдачу.» «Это верно.» - улыбнулась Анастасия. [Чем больше рук, тем лучше.] Она кивнула без раздумий. «Хорошо. В следующий раз я обязательно позову тебя.» «Спасибо! Огромное спасибо!» «Нет, это я должна благодарить тебя. Мне будет приятно, если ты составишь мне компанию.» Улыбаясь, Анастасия сказала: «Мне кажется, ты очень добрая, Мелина.» «Я?» - девушка вспыхнула. «Спасибо…Но то же самое можно сказать и о вас.» «Обо мне?» - Анастасия удивилась. «Конечно. Кто ещё из Императриц лично помогал нуждающимся? Только вы. Никто до вас на такое не решался.» Это была правда. Большинство прежних Императриц предпочитали ограничиваться щедрыми пожертвованиями, но избегали дел, где требовалось личное участие. И всё же Анастасии было неловко слушать такие слова. «Мне пора.» - сказала Мелина, взглянув на карманные часы. Анастасия с сожалением спросила: «Уже уходишь?» «Да… Я совсем забыла о ужине с мамой. Простите.» «Всё хорошо. Тогда иди, не задерживайся.» «До свидания, Ваше Величество! Увидимся скоро.» Она учтиво поклонилась и вышла. Анастасия вернулась в свой кабинет, и тут же увидела на столе гору документов, связанных с днём рождения Вильгельма. Праздник был уже совсем близко, и большинство приготовлений подходило к концу. Но несколько деталей еще требовали тщательной доводки. Пока Анастасия просматривала бумаги, мадам Рочестер напомнила: «Кстати, Ваше Величество…Праздник-то уже на носу.» «Знаю.» - ответила Анастасия рассеянно и слегка нахмурилась. «Похоже, мне придётся не спать всю ночь. Я слишком много откладывала, нужно наверстывать упущенное.» «Что? Нет, Ваше Величество, вам не обязательно…» «Я настаиваю. Боюсь, что, спеша с текущими делами, допущу ошибки в подготовке дня рождения Его Величества.» Мадам Рочестер посмотрела на неё с загадочной улыбкой. «Столько внимания к празднику?» Анастасия, погружённая в документы, даже не заметила её интонации. «Кстати…Что мне стоит подготовить в качестве подарка на день рождения Императора?» Анастасия впервые подняла голову, удивлённо расширив глаза. «Я…в прошлом году готовила подарок Его Величеству?» - спросила тихо. «Нет, не припомню.» - ответила мадам Рочестер. «Так и думала.» Анастасия вздохнула и произнесла так, будто заранее знала ответ: «Тогда и в этом году ничего не буду готовить.» «Как? Но…» [Разве между вами теперь не лучше? Ведь когда вы спрашивали, у вас был такой…взволнованный вид…] Анастасия тяжело вздохнула: «Я поступлю так же, как и всегда. Я никогда не готовила подарков.» «Но…теперь вы не такая, как раньше. Вы изменились.» «…» «Поэтому я надеялась, что и в ваших отношениях произойдут перемены.» «Никаких перемен быть не может.» Анастасия ответила твёрдо: «Не ждите, что я буду вести себя с Его Величеством иначе, чем прежде.» Мадам Рочестер при этих словах едва заметно поморщилась. *** Тем временем, в кабинете Вильгельма. «Ваше Величество, по дворцу ходят весьма…пикантные слухи.» -начал Колтон, робко наклоняясь к Императору, занятым бумагами. «Говорят…что вы ехали в одной карете с…» «Я знаю. Не стоит продолжать.» - спокойно произнёс Вильгельм. «Вы…уже слышали?» Его удивление Вильгельма даже позабавило. [Неужели он думал, что я не знаю?] «Об этом говорит весь дворец. Даже если бы я хотел, не смог бы не услышать.» «В этом есть смысл…» - Колтон задумчиво кивнул и, понизив голос, спросил: «А это правда?» Вильгельм молча посмотрел на него, и Колтон тут же замахал руками. «Простите-простите! Глупость сказал. Люди воображают себя героями романа.» «Но понять их можно.» - продолжил он. «Запонки ведь так просто не отлетают…Разве что…вы нарочно их «забыли»?» «Ты так думаешь?» «Но зачем? Вы же больше всего ненавидели, когда вас связывали с Императрицей…» Колтон покачал головой, словно только что разгадал тайну. «А самое удивительное, это то, что Её Величество лично поехала на благотворительность.» Вильгельм молчал. «Уже почти месяц, как она изменилась…» - размышлял Колтон. «Судя по её прежнему характеру, притворяться так долго она бы не смогла.» «Возможно.» - коротко произнёс Вильгельм. Он не хотел этого признавать, но события того дня не выходили у него из головы. [То, как искренне светились её глаза. Тёплая улыбка, адресованная детям. Так не улыбаются, если притворяются.] [Да и само участие в благотворительности. Настоящая Анастасия никогда бы не стала делать что-то подобное даже ради вида.] «Она и вправду изменилась…» [Её поведение за последние недели ясно говорило, что перед ним, совсем другая женщина.] [Хотя… некоторые сомнения всё ещё остались…] [Она вела себя иначе. Говорила иначе. Делала то, чего раньше не делала никогда.] «Всё равно продолжай следить за герцогом Барантесом.» «Разумеется.» Колтон пожал плечами, затем снова усмехнулся: «Раз уж Её Величество изменилась…она наверняка приготовит вам подарок, не так ли?» «Пусть не беспокоится.» - фыркнул Вильгельм. [Подарок? От неё?] «Я ничего не жду. И не хочу. Если она придёт ко мне с какими-то намерениями…пусть лучше остаётся такой, как сейчас.» Он произнёс это равнодушным голосом, будто ему было совершенно всё равно. *** Время пролетело незаметно, и вот настал день рождения Императора. «Ваше Величество, сегодня вы должны затмить всех!» «Конечно! Вы - супруга Императора, вы обязаны быть самой прекрасной!» «Пожалуйста, прошу, хотя бы сегодня забудьте о своей скромности!» Мадам Рочестер с неловкой улыбкой наблюдала, как служанки суетятся вокруг Анастасии в преддверии торжества. Ещё месяц назад такое было невозможно представить, тогда никто не решался подходить к Императрице без крайней необходимости. Служанки принялись поправлять платье, прическу, украшения. А Анастасия лишь растерянно моргала, не понимая, как реагировать. [Раньше она устроила бы скандал, если бы заметила, что кто-то выглядит красивее неё…] Ещё месяц назад каждое подобное мероприятие было мучением. Императрица предъявляла слишком высокие требования, и малейшая неудача заканчивалась истерикой. Теперь же она, напротив, просила украшать её скромно. и служанки начали переживать, что выглядеть она будет слишком просто. Но сегодня они наконец могли «отыграться» и украсить её как следует. И это было куда лучше прежнего хаоса. Мадам Рочестер улыбнулась и подошла к Анастасии, закончившей примерку. «Вы выглядите великолепно, Ваше Величество.» «Правда?» - тихо спросила Анастасия, хоть сама так не думала. ---------- Том 1 Глава 24 Анастасия пробормотала себе под нос, будто чувствуя неловкость: «…Не слишком ли вычурно?» «Ни в коем случае, Ваше Величество. Это гораздо проще, чем ваши обычные наряды…» - воскликнула одна из горничных, едва скрывая изумление. Как бы ни утверждали люди, что Анастасия изменилась, никто не верил, что её врождённое чувство стиля могло исчезнуть полностью. «Мы думали добавить к платью ещё пару украшений…» «Нет, это уже более чем достаточно. Оно и так великолепно. Спасибо.» - тут же ответила Анастасия, резко поднимаясь на ноги. Это был первый бал, который она посещала после того, как по дворцу поползли слухи о её резком изменении поведения. Вот почему излишняя роскошь могла только перечеркнуть все её старания. «Мы можем отправляться на праздник?» - спросила она. «Но…разве вы не собираетесь в Центральный дворец, Ваше Величество?» [С какой стати мне туда идти?] Анастасия нахмурилась, недоумевая. «Ну…разве не лучше было бы войти в бальный зал вместе с Его Величеством Императором?» «Я делала так в прошлом году?» «Нет…» - ответили служанки почти шёпотом. На всех лицах отразилось одинаковое разочарование. Анастасия вздохнула и обратилась к мадам Рочестер: «Пойдём». «Ах… да, Ваше Величество.» Мадам Рочестер выглядела слегка подавленной, но Анастасия предпочла не обращать внимания и продолжила путь. [Как так получается, что её отношение к Его Величеству всё ещё осталось прежним? Ведь она так изменилась…] Мадам Рочестер просто не могла понять, почему Анастасия ведёт себя так же отстранённо, ведь больше всего ей хотелось увидеть, как изменились отношения супругов. *** День рождения Императора, одного из самых значимых людей в Империи, всегда привлекал огромное количество гостей. Ради возможности поймать хотя бы мимолётный взгляд Императора, знать стекалась в Императорский дворец целыми толпами. Однако внимание дам было приковано не к Императору,а к его супруге, Её Величеству Императрице. Все хотели убедиться собственными глазами, что слухи о том, что печально известная Анастасия изменилась к лучшему, правда. «Когда же появится Её Величество?» «Тсс, дорогая. Совсем стыд потеряла?» «Полным-полно. И ты сама призналась, что тоже любопытствуешь.» Правда заключалась в том, что и мужчины были не менее заинтересованы. Императрица Анастасия стала главной темой разговоров по всей стране, и все с нетерпением ждали момента её появления. «Её Величество Императрица - мудрейшая луна Империи!» В тот же миг бальный зал погрузился в полную тишину. Все взгляды обратились к дверям. Анастасия, одетая более чем роскошно, но с изяществом, вошла мягкой, плавной походкой. […Почему вдруг так тихо?] Тишина показалась ей странной и напряжённой. Обычно её появление сопровождалось шёпотом, переговорами, чей-то робкой приветственной репликой. Но сегодня атмосфера была совсем иной - плотной, выжидающей. [Они молчат не из-за приличий…Скорее, потому что просто не могут отвести от меня взгляд.] И она оказалась права. Все были слишком поглощены ею, чтобы осмелиться прервать момент хоть каким-то звуком. Но никто не решался подойти первым. Императрица была известна своенравностью, и никто не хотел рисковать. Разумеется, те, кто был с ней близок, думали иначе. «Ваше Величество! Приветствуем хозяйку Императорского дворца!» «Вы просто сияете сегодня. Самая прекрасная женщина на всём балу.» «Прекрасная? Это слишком скромно. Когда вы появились, я ослепла, как ярко вы сверкали!» «И я! Я даже подумала, что кто-то украл статую из музея и боится, что пропажу заметят!» (Объяснение: Анастасия была настолько красива, что казалась не человеком, а произведением искусства.) Десять дам вокруг Анастасии смеялись и болтали беззаботно, а Анастасия лишь натянуто улыбалась. [Такие комплименты…] Предыдущая Анастасия была далеко не добродетельной, но и ей самой было бы неловко слушать подобные преувеличения. «Знаете, я поняла одно: куда бы вы ни пошли, только не на ипподром, иначе начнётся хаос.» «Почему же?» «Да потому что вы настолько хороши собой, что это просто нелогично!» «…» [Мне смеяться…или нет?] Анастасия поспешила сменить тему: «Кстати…Только что заметила, что вы все сегодня в украшениях, которые выиграли на прошлом аукционе.» Дамы, носившие её коллекцию, тут же смущённо покраснели. «Все только и обсуждали, где я достала такую редкость, вы не представляете, какой шум поднялся.» «Как вы знаете, копировать украшения, которые носит сама Императрица, закон запрещает.» «И что вы отвечали?» «Да всё как есть, что выиграли их на аукционе, который лично проводила Её Величество». «Иначе завистники ещё доложили бы, что у меня подделка!» «Ваше Величество, вы не планируете провести ещё один аукцион? Я уже не знаю, куда тратить деньги!» «К тому же все слышали, что вы передали всю выручку на благотворительность. Какая блистательная идея!» «Я бы подняла ставку, если бы знала! Теперь жалею, что постеснялась…» «Я действительно думала устроить ещё один, вещей осталось немало.» Глаза дам вокруг неё вспыхнули предвкушением. «Но…Не уверена, что людям понравится так же, как в прошлый раз.» «Что вы такое говорите! Ещё как понравится!» «Если хотите, мы можем быть единственными гостями. Мы бы не хотели, чтобы ваши драгоценности попадали в руки кого попало…» Анастасия и сама не собиралась расширять круг приглашённых. [Если станет слишком популярно, многие начнут добиваться приглашения, хоть покупая, хоть выпрашивая…] «Тем более все близкие мне люди были приглашены в прошлый раз. Если ради справедливости они продадут приглашения, вопросов уже не будет.» Она решила оставить всё как есть. [Посмотрим по обстоятельствам…] В этот момент боковым зрением она заметила несколько девушек, которые то и дело бросали на неё робкие взгляды, но не решались подойти, ведь она была занята беседой. Анастасия мягко извинилась перед подругами: «Прошу простить меня, но мне нужно со всеми поздороваться. Сегодня официальное мероприятие, и я не смогу весь вечер провести только с вами.» «Разумеется, Ваше Величество!» «Мы уже и так заняли слишком много вашего времени!» «Нет-нет, мне тоже было приятно. Давайте скоро встретимся вновь.» Когда первая группа отошла, остальные тут же воспользовались возможностью. «Приветствую мудрейшую луну Империи. Я - Козетта из дома Стэнли.» «Приятно познакомиться, леди Стэнли.» Добродушный тон Анастасии разлетелся по залу быстрее ветра. «Она совсем другая! В прошлый раз Её Величество не постеснялась унизить провинциального дворянина за попытку поговорить с ней. А сейчас, такая вежливая и внимательная! Я только что влюбилась в нашу Императрицу!» «Значит, слухи были правдой. Она полностью изменилась.» «Кажется, сама богиня Розения переродилась в вашем облике, Ваше Величество, настолько вы прекрасны.» Анастасия заметила, как изменились взгляды людей. После поминальной службы по Императору Сеона II всё стало иначе, теперь они смотрели на неё так же, как на Вильгельма. Она с облегчением выдохнула. [Если я сохраню такую репутацию, я смогу избежать гильотины…] [Главная цель - спокойная отставка.] [Если люди её любят, проблем не возникнет.] [Пожалуй, мне пора вернуться в дворец Императрицы.] Она думала лишь о делах, которые ждут её на столе. Если она уйдёт, сославшись на недомогание, это примут без вопросов. И когда главный объект сплетен исчезнет…все остальные смогут свободно обсуждать праздник. Анастасия решила, что эти девушки, последние, с кем она побеседует. «Но…Вы так быстро уходите?» - спросила одна из девушек, глядя на неё искренними глазами. Анастасия моргнула, не понимая, к чему она клонит. «Мы просто подумали…Вы ведь ещё не поприветствовали Его Величество. Не хочется ли вам быть…вместе?» «…» Лицо Анастасии напряглось от неловкости. Но юная леди даже не поняла, что сказала не то. «Ой! Мы не мешаем вам?» «Простите нас, Ваше Величество!» Проблема была в том, что и её подруги, ни одна из них, не осознавала, насколько бестактно это прозвучало. Как бы далеко они ни жили от столицы, об их разладе с Императором знали все. Анастасия неловко улыбнулась и попыталась сгладить ситуацию: «Я…как раз собиралась уходить.» «Вы уверены, Ваше Величество?» «Вот, взгляните, Его Величество, вон там.» […Какая нелепая случайность?] Анастасия машинально последовала за её жестом…и увидела Вильгельма. Он стоял неподвижно. Лицо - без выражения. И именно в этот момент их взгляды встретились. Это было слишком точным совпадением, чтобы считаться случайностью. […Что мне делать? Подойти? Поздороваться?] [Мы уже встретились глазами. Игнорировать будет странно…] […Почему он идёт ко мне?!] Вильгельм шагнул вперёд, направляясь прямо к ней. ---------- Том 1 Глава 25 […Как такое могло случиться?] «Приветствую Его Величество Императора, солнце нашей Империи.» Анастасия ощутила смущение, заметив, что в комнате осталась только она, наедине с Вильгельмом. Было трогательно, что девушки тактично ушли, оставив им немного уединения. «Поздравляю вас с днём рождения, Ваше Величество. Да хранит вас богиня Розения.» «Благодарю, Императрица.» Голос Вильгельма прозвучал сухо. «Хотя, кажется, поздравления с днём рождения я получил несколько поздновато.» «Слишком много людей пришло выразить вам почтение.» Анастасия тут же извинилась. [Как и ожидалось, вы очень проницательны.] «Прошу прощения за задержку. Я как раз направлялась к вам.» «Могу ли я поверить этой лжи?» «…» [Я в шоке…Как он понял, что это ложь?] «Шучу.» Он произнёс это так легко, что сложно было разобрать, шутка это или правда, но по сути он угадал. «…» После короткой паузы Анастасия решила оборвать встречу. «Тогда желаю вам провести этот день рождения прекрасно, Ваше Величество.» Это были её последние слова перед тем, как уйти. Она не хотела общаться с ним больше, чем требуется. Это было слишком больно. Больно осознавать, что этот день рождения станет для неё последним, после низложения она исчезнет из его жизни. Поэтому, даже если это выглядело грубо или неуважительно, она должна была уйти. Даже если он воспринимал это как оскорбление. [Так будет правильно. Мне нельзя приближаться к нему больше, чем нужно.] Она снова вспомнила своё первое решение: [Будь доброй со всеми. Кроме одного человека…Кроме него.] «Куда ты идёшь?» «Возвращаюсь во дворец Императрицы.» «Уже?» «Я немного устала.» «…» Когда она сказала, что устала, он уже не стал её удерживать. «Постой…» В этот момент Анастасия ощутила странность. […Неужели он пытается найти повод, чтобы я осталась?] [Или…он тот, кто сам хочет закончить разговор быстрее?] [Даже если он на секунду выглядел разочарованным, это может быть лишь иллюзия.] [Абсурдно накладывать собственные чувства на Его Величество.] Она быстро решила завершить разговор. «Тогда я пойду.» «…Поздравления.» В тот момент, когда она уже почти ушла, Вильгельм резко заговорил, будто не смог удержать словами. Анастасия удивлённо посмотрела на него. «То есть…это всё?» Она не сразу поняла, что он имеет в виду. [Что ещё я должна сделать?] [Подарок или…] «…Прошу прощения?» «…Нет, забудь.» Вильгельм будто остыл в одно мгновение, словно его окатили холодной водой. «Я, должно быть, на секунду сошёл с ума. Извиняюсь, это было неуместно.» «…Что?» «Иди. Отдохни.» «…» Анастасия не понимала, что на него нашло. Но отвечать на бессмысленные вопросы она не хотела, поэтому поклонилась и попрощалась: «Пусть богиня всегда будет с вами, Ваше Величество.» И медленно ушла. «…» Вильгельм ещё долго смотрел ей вслед сложным взглядом. *** [Да что ж такое…Как я мог уронить запонки?!] В разгар праздника Колтон ворвался в Центральный дворец, ворча себе под нос. Похоже, все, включая Вильгельма, были на приёме, во дворце осталось лишь минимальное число людей. «Ну вот. А я ещё смеялся над Его Величеством, когда подобное случилось с ним. Кто бы мог подумать, что запонки так легко отпадают?» [Если бы мне не сказали, что одна пуговица пропала, я бы опозорился…] Он отправился к себе в кабинет, туда, где был перед банкетом. [А?] Он заметил странность. [Почему перед кабинетом Его Величества столько стражи?] [Если Вильгельм на празднике, то охрана должна быть при нём.] Даже капитан гвардии, сэр Морган, находился здесь. Колтон подошёл. «Сэр Морган?» «О, сэр Колтон. Что вы здесь делаете? Разве вы не на банкете?» «Это я хотел спросить у вас. Его Величество должен быть на приёме. Почему капитан гвардии здесь?» Ответ поразил его. «Его Величество вернулся в кабинет раньше, чем ожидалось.» «…Вернулся?» «Да. Сказал, что возникло срочное дело.» Ошеломлённый, Колтон поспешил внутрь. «Ваше Величество!» И правда, Вильгельм сидел за рабочим столом. Колтон застыл. «Что может быть настолько срочным, что нельзя подождать до завтра?» Вильгельм недовольно поднял взгляд. «С каких это пор я стал любить подобные торжества?» «Ну…хотя бы нужно поприветствовать гостей.» «Не беспокойся. Тех, кого нужно было приветствовать, я уже поприветствовал.» «Но сегодня ваш день рождения! Вам нужно отдыхать, а не работать!» «Голова болит от твоего шума.» Он коснулся виска, демонстрируя усталость. Но головная боль была вызвана совсем не Колтоном. «Меня кое-что беспокоит. Поэтому я не мог оставаться в том шумном зале.» «Что-то беспокоит? Что именно?» «…» «…?» Колтон внимательно наблюдал за тем, как Вильгельм молчит, и внезапно что-то понял. [Неужели…] «Подождите…Это…из-за Её Величества Императрицы?» Вильгельм метнул в него убийственный взгляд. Этого было достаточно, чтобы Колтон понял. [Так и есть. Но почему?] «Я…» Вильгельм уже собирался ответить раздражённо, но Колтон кивнул: «То есть вы так думаете.» «Нет.» «Правда?» «…» Он промолчал и снова уткнулся в бумаги. Колтон испытующе смотрел на него. Вильгельм чувствовал этот взгляд, раздражался, и наконец вздохнул: «Ладно… Это правда.» [Серьёзно? Если вы всё равно собирались признаться, зачем отрицали?] Колтон проглотил комментарий и спросил: «Случилось что-то? Я не получал никаких сообщений.» «Ничего странного или подозрительного не было?» Вильгельм фыркнул. «Как будто! Моя разведка не настолько никчёмна.» Колтон, обычно гордившийся своими данными, сделал оскорблённое лицо. «Что касается Императрицы…Вы действительно считаете, что она изменилась?» «Пока, это самая убедительная информация.» Колтон кивнул. «Вы и сами так думаете, не так ли?» «…Нет. Я ошибался.» Глаза Колтона расширились. Вильгельм продолжил: «Если она действительно так старается измениться, логично предположить, что она захочет улучшить наши отношения. Это ведь главное, не так ли?» «…П-понятно?» «Но её отношение ко мне ничем не отличается. Нет, даже хуже, теперь она просто меня избегает.» «Если бы я сам не подошёл к ней сегодня, она бы ушла в свои покои, даже не попрощавшись! И где мой подарок? Она же должна была понять, что я его жду.» «Так…» Колтон осторожно уточнил: «Вы…расстроены, потому что Её Величество не подарила вам подарок?» В кабинете повисла гнетущая тишина. Вильгельм широко раскрыл глаза. «Я? Расстроен?» Он произнёс это так, будто услышал величайшую чушь. Колтон поспешил сгладить: «Нет-нет, я просто…Так звучало.» «Тогда тебе стоит проверить слух. Почему мне расстраиваться из-за такой мелочи?» [Мм…Но вы явно из-за этого дуетесь.] Колтон благоразумно промолчал. «И всё же, я никак не пойму её поведения. Почему она добра ко всем, кроме меня?!» «Вас очень волнует отношение Императрицы.» Колтон сказал это вслух, прежде чем успел себя остановить. Вильгельм сверкнул глазами. «Странно, я думал, вас устроит, что ваши отношения останутся такими же.» «Мне всё равно!» Он повысил голос, и замер, осознав собственную реакцию. После долгой паузы он устало потер лоб: «Хватит. Закончим разговор. Похоже, я сегодня перебрал.» Но, согласно данным Колтона, он выпил всего один коктейль.Безалкогольный. Уточнять он, конечно, не стал. «Сэр Колтон, а вы что здесь делаете? На банкете скучно?» «А, да…Я, кажется, уронил здесь запонку. Пришёл найти её.» Он заметил золотую запонку в углу и радостно поднял. «Вот она.» Быстро вернув украшение на место, Колтон поклонился Вильгельму, который был всё ещё в мрачном настроении. «Тогда желаю вам хорошего вечера, Ваше Величество. Я вернусь на праздник.» И убежал почти бегом. Вильгельм нахмурился, глядя ему вслед, но затем вернулся к бумагам, словно ничего и не было. ---------- Том 1 Глава 26 *** Тем временем во дворце Императрицы мадам Рочестер и остальные фрейлины, узнав о столь раннем возвращении Анастасии, одновременно удивились и расстроились. По обыкновению она славилась тем, что являлась почти неукротимым духом, способным оставаться на балах до самого рассвета. (Т/п: 지박령 - «дух, привязанный к одному месту».) Но сегодня Анастасия вернулась во дворец спустя каких-то два–три часа. «Мы ведь так старались, так нарядили вас… могли бы задержаться дольше…» «Истинная правда, Ваше Величество. Могли бы хоть потанцевать с Его Величеством Императором…» «Или пропустить пару бокалов вина…» Анастасия, глядя на печальные лица служанок, вдруг поинтересовалась: «А я вообще танцевала с Императором в прошлом году?» «Нет…» «Вот. Тогда чего же вы от меня ожидали?» «Но теперь всё по-другому…мы ведь надеялись, что и вы захотите…» «…» «Вам что, не нравится Его Величество Император?» [Этого не может быть.] Анастасия прикусила мягкую кожу на внутренней стороне губ, услышав подобное. [Неужели Вильгельм думает так же, как они?] Мысль мелькнула внезапно, но столь же быстро она отбросила её. Их прежние отношения давно трещали по швам. даже сейчас он едва ли относился к ней тепло. [Так почему ему испытывать что-то подобное?] [К тому же он - Император. Может ли человек такого положения вообще чувствовать сожаление?] «Не говорите глупостей.» - оборвала Анастасия. «Я устала. Завтра много дел, нужно отдохнуть.» [Это были не пустые слова, завтра начиналась подготовка ко второй аукционной продаже.] Служанки, видя её решимость, замолчали и помогли ей собраться ко сну. *** Утром Анастасия сразу приступила к подготовке аукциона. Первым делом нужно было заняться продажей билетов. «В этот раз мы пригласим только тридцать дворян. Не больше.» Даже те десять дам, что получали приглашение на первый аукцион бесплатно, теперь должны были приобрести билеты на общих основаниях. Это было личное решение Анастасии, всё должно быть честно. «Какую цену назначим?» «Может…тысяча розен? Не слишком ли дорого?» «Хм…» Анастасия на секунду задумалась, после чего уверенно произнесла: «Слишком дёшево. Установим десять тысяч розен за билет.» «Д-десять тысяч? Ваше Величество, разве это не чересчур?» Мадам Рочестер выглядела обеспокоенно, но Анастасия лишь покачала головой: «Всё будет в порядке. Делайте так, как я сказала.» На прошлом аукционе общая сумма ставок составила около трёх миллионов розен. На этом фоне десять тысяч за билет, вполне оправданная цена. «Даже за такую сумму найдётся множество желающих.» - уверенно добавила она. «Сейчас это единственный шанс получить предметы из моей коллекции. По законам Розенберга далеко не каждая дворянка может легко позволить подобные приобретения.» [И я сама произнесла это вслух…странное чувство.] [Но ведь это правда.] Учитывая её влияние, десять тысяч казались даже скромной цифрой. [Как ни печально признавать, если Эвелин вернётся, а я потеряю титул через год, стоимость коллекции взлетит до небес.] [Точно, как картины, что растут в цене после смерти художника.] [Несчастная Императрица, лишённая титула по ошибке богини. Люди будут говорить об этом годами.] [Но пока об этом никто не знал.] «Постойте, так ведь вы правы, Ваше Величество!» - оживилась мадам Рочестер. «Дворянки мечтают о ваших вещах, а иметь шанс приобрести их - редкость. Может, стоит поднять цену еще выше?» Услышав подобное в чужом исполнении, Анастасия лишь смущённо рассмеялась. «Не стоит торопиться. Слишком высокий порог в начале - не лучшая стратегия. Остановимся на десяти тысячах.» Мадам Рочестер согласилась, и Анастасия с удовлетворением отметила: [Чувствую, всё пройдёт отлично.] *** В тот же день Император Вильгельм поднялся в шесть утра и два часа занимался делами государства. Затем был сове, с девяти до почти одиннадцати. К его окончанию он ощущал непривычную усталость. «Пропущу обед. Хочу немного поспать.» «Ваше Величество, я же говорил, пропускать еду вредно.» - ворчливо отозвался Колтон, шагая следом. «Если не желаете ускорить встречу с богиней, берегите себя. Я распоряжусь, чтобы после сна вам подали лёгкий перекус.» «Хорошо.» Они как раз проходили мимо дворца Императрицы. Вильгельм внезапно остановился, не сводя взгляда с необычной картины перед собой. Колтону и остальным слугам пришлось остановиться вслед за ним. «…Что это?» - нахмурился Император. «Э-э-э…» Перед дворцом тянулась огромная очередь. Быстрый взгляд говорил, не меньше сотни человек. Под палящим солнцем никто даже не думал расходиться. Колтон, проследив направление его взгляда, вспомнил недавний случай, когда дворяне толпились у дверей к самому Вильгельму. «Кажется…Ах!» - его озарило. «Ваше Величество, сегодня тот самый день!» «Какой ещё день?» «Я же говорил вам пару дней назад…» «…А.» Только сейчас Вильгельм вспомнил. «Это касалось следующего аукциона? Билет - десять тысяч розен?» «Именно. Судя по всему, сегодня все сбежались их покупать.» Недавно Колтон сообщал ему, что Императрица затеяла что-то новое. «Официального объявления не было, но слухи разошлись. Что билеты будут продаваться сегодня, прямо во дворце Императрицы.» Тогда Вильгельм лишь усмехнулся. [Кто станет платить такие деньги?] «И причём, кто успел, тот успел. Продажа строго с одиннадцати.» «Неужели Императрице настолько не хватает средств? Ведь после прошлого аукциона она получила крупную сумму.» «Да, и в последнее время особо ничего не покупала…непонятно, зачем ей ещё деньги.» «Странно и неловко. А если бы никто не пришёл? Представляете, какой был бы позор?» Тогда он лишь посмеялся и забыл. «Люди сошли с ума.» - покачал он головой, продолжив путь. И всё же он испытал облегчение, по крайней мере, Императрица не опозорилась. *** Во дворце Императрицы, ровно к одиннадцати, фрейлины уже принимали гостей. Люди заняли очередь задолго до назначенного часа, к началу продаж она растянулась далеко за ворота. «Двадцать девятый билет!» «Благодарю!» «И тридцатый, последний. Продажа закрыта!» Все места были распроданы ещё до полудня. «Пожалуйста, предъявите письмо от хозяйки и оставьте подпись.» Анастасия распорядилась фиксировать имена, чтобы билеты нельзя было перепродавать или скупать оптом. «Поздравляю, вы получили последний билет!» «Огромное спасибо!» Служанка ушла с сияющими глазами, а остальные смотрели на неё с прозрачной завистью. Младшая фрейлина обратилась к тем, кто остался без билетов: «В другой раз приходите раньше.» Тридцать первая в очереди слуга отчаянно умоляла: «Прошу, умоляю! Госпожа приказала любой ценой достать билет, если вернусь с пустыми руками, меня прогонят!» «Простите. Билетов всего тридцать.» Фрейлина с сожалением покачала головой. «Попробуйте в следующий раз.» Не имея выбора, люди уходили с тяжёлым разочарованием. Поднимать шум у дворца Императрицы никто не решался. Фрейлина поспешила с докладом. «Ваше Величество, все билеты проданы.» «Уже?» Анастасия, занятая документами, искренне удивилась. «Да! Людей было так много, те, кто опоздал, уходили убитыми. Их было даже немного жалко.» - фрейлина сияла, не скрывая восторга. «Поздравляем! Вы заработали триста тысяч розен всего за сегодня!» Анастасия улыбнулась, ярко, почти по-детски. [Я ожидала успеха…но не такого.] [Как ни крути, коллекции людей, о которых говорят, всегда ценятся особенно высоко.] Мадам Рочестер, стоявшая рядом, пробормотала: «Ваша прозорливость поразительна. В следующий раз цену можно поднять хотя бы до двадцати тысяч.» «А то и до ста тысяч!» - подхватили фрейлины, хихикая. Анастасия покачала головой, улыбнувшись: «Сто тысяч, перебор, девушки.» «Но почему? С вашей популярностью, всё равно раскупят!» «А на что пойдут средства? Новое платье?» «Или драгоценности?» Фрейлины перебрасывались догадками одна за другой. Анастасия лишь смотрела на них с мягкой улыбкой. «Это секрет.» Планы на эту сумму у неё уже были. И решение, давно принято. ---------- Том 1 Глава 27 *** Прошло десять дней с тех пор, как Колтон вновь заговорил с Вильгельмом об Анастасии. «Говорят, Её Величество заработала на недавнем аукционе более десяти миллионов розен.» Поскольку Анастасия ни у кого не просила поддержки и не платила за посредничество, вся сумма от выигранных лотов целиком перешла в её руки. Вильгельм, впрочем, не был особенно удивлён, после того, как он видел бесконечную очередь к дворцу Императрицы, подобного результата он ожидал. «Впечатляет.» - произнёс он лишь это, но даже такая короткая похвала заставила Колтона удивлённо поднять глаза. За всё время брака Вильгельм ни разу не сказал об Анастасии ничего хорошего. Да и не было причин, раньше она ничем не заслуживала похвал. «Не думал, что услышу такое от вас.» - заметил Колтон. «Хорошая работа и должна быть признана.» - спокойно ответил Вильгельм. «Организовать аукцион, дело непростое, но она справилась блестяще.» [И ведь правда, та же самая Императрица, которая раньше казалась лишь капризной женщиной, бесконечно требующей дополнительного содержания…Всё будто бы сводилось к безденежью, так, как это часто бывает у родовитых, привыкших тратить не думая.] [Неужели всё это было лишь игрой?] [И всё же загадка остаётся. Зачем? Ради чего?] «Интересно, на что Императрица собирается потратить такие деньги?» - голос Колтона вырвал Вильгельма из раздумий. Тот немного помедлил: «Ну…» - ответ так и не последовал. «Она ведь до сих пор не заказывала ни платья, ни нового наряда.» -размышлял Колтон вслух. «Уже месяц прошёл с тех пор, как она заявила, что станет экономнее. Немногие дамы смогли бы выдержать такое.» [Он был прав. Женщины знатных фамилий регулярно обновляют гардероб. Даже если Анастасия вдруг решилась бы заказать платье сейчас, в этом не было бы ничего странного.] [В свете появляться в старом или немодном, значит позорить семью.] [Особенно тяжело молодым девушкам: внешний вид часто решает их будущее замужество.] [Они должны выглядеть безупречно, иначе уступят конкуренткам.] [Императрице, конечно, несложно вынести месяц лишений, если она хочет доказать перемены…] [Но, если она так долго обходится без покупок, это может влиять на настроение.] Вильгельм подумал, что ей и впрямь нелегко: раньше она имела так много платьев, будто была одержима ими. [И всё же…] Впервые его мысль пошла в ином направлении. «Давай заключим пари?» - внезапно предложил Вильгельм. Колтон насторожился: «Пари?» «Ты ставь на то, что Императрица копит деньги ради новых платьев. А я - на противоположное.» «На противоположное?» - Колтон округлил глаза. «И…я уверен, что выйду победителем.» - произнёс Вильгельм так, будто исход уже решён. Перед глазами всплыло время, проведённое им с Анастасией в деревне. «Я считаю, она потратит деньги на благотворительность.» «На…благотворительность?!» Колтон был ошеломлён. «Не слишком ли вы доверяете её «переменам»? Она ведь всего раз участвовала в благотворительности!» «Значит, преимущество на твоей стороне.» - спокойно сказал Император. «Или ты боишься принять пари?» «Что вы! Я согласен!» - горячо откликнулся Колтон. «Только потом не передумайте, если вам будет невыгодно. » «Можешь не беспокоиться.» «Что будет, если я проиграю?» - спросил Колтон. «Три дня подряд ты будешь работать без отдыха.» «Три…дня?!» - он чуть не задохнулся. [Не задумал ли Император свести себя с ума трудом?] Но спустя секунду он уверенно кивнул: «Ладно. Я всё равно не проиграю.» «Люблю уверенных людей.» - усмехнулся Вильгельм. «А если выиграю я?» «Получишь три выходных дня.» Глаза Колтона расширились, так сияют те, кто увидел чудо. [Три дня отдыха? Настоящих?!] «Если победишь, можешь не появляться во дворце трое суток.» - подтвердил Вильгельм. «Только не вздумайте забрать слова назад!» «Я никогда не нарушаю обещаний.» «Тогда прекрасно!» - Колтон почти сиял. Он покинул кабинет словно крылатый. [Три свободных дня! Нужно всё распланировать, каждую минуту!] Пока он мысленно строил маршруты и мечтал о сладком отдыху, Вильгельм лишь тихо улыбнулся ему вслед и вновь занялся бумагами. Победитель их спора определился уже на следующий день. *** «Как ты себя чувствуешь, Мелина?» - спросила Анастасия мягким, ровным голосом внутри покачивающейся кареты. Та, задумчиво глядевшая в окно, удивлённо обернулась: «Это было потрясающее впечатление, Ваше Величество!» «Правда?» «Да. Дети такие славные…Хоть было нелегко, но так радостно, даже гордостно.» - Мелина улыбнулась широко. Они возвращались из далёкой деревни, где участвовали в волонтёрской поездке. Это была одна из многодетных семей, которых Анастасия поддерживала ещё до своего «возвращения». «И ещё раз я убедилась, какая вы удивительная.» - добавила Мелина. «Я?» - Анастасия чуть смутилась. «Как вам удалось найти дом, где помощь была так нужна? Если бы мы не пришли сегодня, там случилась бы беда.» Она поморщилась, вспоминая полуразвалившуюся хижину. «Вы поразили меня, Ваше Величество!» - искренне сказала Мелина. «Благодарю за тёплые слова.» - Анастасия порозовела. «Я переживала, что тебе сложно будет, ведь это твой первый опыт волонтёрства. Рада, что всё прошло хорошо.» «Мне очень понравилось! В следующий раз давайте…Ай!» Карета резко дёрнулась и остановилась. Мелина вскрикнула. Анастасия опустила окно: «Что случилось?» «Колесо увязло в грязи после вчерашнего дождя, Ваше Величество.» -сообщил возник. «Засело крепко. Понадобится время, чтобы вытянуть.» «Уже время ужина.» - заметила фрейлина. «Может, пока дождёмся, поедим в деревне?» Анастасия кивнула: «Неплохая мысль. И лошадям с рыцарями отдых будет.» «Прекрасно!» - оживилась служанка. «Регион Санторо славится десертами. Раз уж мы здесь, грех уехать, не попробовав местные сладости.» Мелина вспыхнула радостью и буквально потянула Анастасию за руку: «О, десерты! Я уже в предвкушении! Пойдёмте, Ваше Величество!» Анастасия рассмеялась, поддавшись её энтузиазму. К счастью, город был неподалёку. «Посмотрите, конфеты!» - Мелина ахнула при входе. Лотки сияли яркими цветами, сладость висела в воздухе будто туман. «Какая красота!» - Мелина вертела головой, не зная, на что смотреть. «Аромат потрясающий…» - ответила Анастасия. Сладкие прилавки были всюду. Ассортимент не уступал столичному, а местами и превосходил. «Тут и правда знают толк в десертах.» - с восхищением сказала Анастасия. «Рядом город Меласса, там выращивают сахарный тростник. Наверное, поэтому сладости тут, их корона.» - объяснила Мелина. Она потянула Анастасию за рукав: «Хотите попробовать вот эту? Радужная!» «Выглядит заманчиво, но сначала - ужин. Иначе аппетит пропадёт.» «Тогда по чуть-чуть, а потом вернёмся за ней!» «Ладно…» - Анастасия улыбнулась. «Вон тот ресторан?» Белое аккуратное здание выглядело уютно. Они вошли. Внутри оказалось просторнее, чем снаружи. Девушки выбрали стол в углу. Заказали крем-пасту, ризотто с морепродуктами и салат с мягким сливочным сыром. «Здесь так мило.» - мечтательно сказала Мелина. «После пышности дворца такие места словно глоток воздуха.» «Должно быть, вам бывает тяжело всё время сидеть в золотой клетке…» «Иногда да. Поэтому я так ценю возможность выезжать на дела благотворительности.» Руками разламывая хлеб и макая его в оливковое масло, Анастасия вдруг спросила: «Кстати…ты подумала над тем, что я предлагала?» «Предлагали…ах, да.» - Мелина сразу поняла. Она медленно опустила вилку. «Простите, Ваше Величество…но я не смогу принять ваше предложение.» ---------- Том 1 Глава 28 «Я понимаю…» Это услышанное вовсе не удивило, скорее, оно казалось ожидаемым. Выражение Мелины ещё тогда, когда Анастасия предложила ей должность, не выглядело радостным. [Интересно только, почему?] Разумеется, никто не обязан был соглашаться стать её фрейлиной. Но сейчас, когда репутация Анастасии заметно укрепилась, любопытство не давало ей покоя: [чем же вызвано такое нежелание?] [Разве место фрейлины при самой Императрице - не величайшая честь для незамужней девушки?] [Неужели…?] «У тебя есть кто-то, за кого ты планируешь выйти замуж?» «Что?» «Мне просто показалось, что именно из-за этого ты сомневаешься.» [Обычно девушки стремились стать фрейлинами именно ради выгодного брака, служба при дворе открывала множество дверей.] Многие так и делали: выходили замуж и уходили с должности. Анастасия подумала, что, возможно, Мелина одна из таких. «О нет! Что ты…Я вовсе не так популярна среди мужчин.» Её голос прозвучал странно тихо и смущённо. Анастасия тут же поспешила возразить: «Да что ты такое говоришь? Ты ведь очень красивая и очаровательная.» «Дело не в этом…» - Мелина нахмурилась. «Проблема, в моём происхождении.» «В происхождении?» Мелина была единственной дочерью маркиза Лютента. Анастасия не сразу поняла, что та имеет в виду. «Да. Многие знают, что я не настоящая дочь маркиза.» «Что?» «Да, пусть меня и вписали в родословную, когда я была ребёнком, но…я родилась от служанки. И некоторые этого не забывают.» Мелина пожала плечами и продолжила: «Были мужчины, что добивались меня лишь ради имени Лютентов. Но были и такие, кому моё прошлое казалось пятном, которого они не могли принять.» «Понимаю…» Услышав эти признания, Анастасия на миг растерялась. [Почему я слышу это впервые?] [В прошлой жизни она никогда не знала об этом. Ни словом, ни намёком Мелина не делилась подобным.] [Я никогда и не пыталась узнать её ближе…] Анастасия не сразу нашла, что ответить. Тяжесть в голосе Мелины, её грусть, всё это подвисло в воздухе. И тут как раз вовремя подошёл служащий с тележкой и поданными блюдами, плавно оборвав тему. *** После обеда девушки вернулись в лавку, где Мелина купила разноцветную карамель. «Ну как? Вкус такой, как ты ожидала?» «Эм…нет. Обычная. Совершенно обычная.» «Вот как… жаль.» Обменявшись парой фраз, они направились обратно к карете. Но внезапно, словно с ветром, кто-то врезался в Анастасию с такой силой, что обе чуть не упали. «Ах!» - Анастасия едва удержалась на ногах. Мелина мгновенно повернулась к виновнице столкновения: «Эй, ты куда смотришь?!» «П-простите…пожалуйста, простите…» Это был дрожащий, испуганный детский голос. Анастасия опустила взгляд и увидела девочку лет на несколько младше неё. «Ты в порядке?» - мягко спросила она. Лицо девочки было в ссадинах и рубцах, больших и маленьких. Это не походило на случайные царапины. Эти следы были следствием издевательств. На шее - рубец словно от кнута. Щёки опухшие, будто её били кулаками. От неё пахло немытостью, как будто ребёнка давно не подпускали к воде. Мелина невольно прикрыла нос рукой и отступила. «Куда подевалась эта крыса?!» «Смотрите там!» Грубые мужские голоса донеслись со стороны переулка. Девочка содрогнулась, будто от удара током. «П-помогите…прошу…» - она упала на колени, судорожно сжав руки. «Если они меня поймают, я умру. Пожалуйста…» «Мы должны уходить. Быстрее, пока нас это не коснулось.» - твёрдо сказала Мелина, хватая Анастасию за руку. Но та мягко освободилась. Ободрительно взглянула на девочку, и произнесла: «Спрячься за мной.» «Анастасия, ты что?!» Мелина даже забыла, что перед ней Императрица. «Мы подвергнем себя опасности!» «Кто осмелится тронуть меня?» Она говорила спокойно - с абсолютной уверенностью. И не зря: вокруг, невидимые взгляду, находились её скрытые охранники. Но Мелина всё ещё колебалась. «Но…» «Живо. За моё платье.» «Вон она!!!» Трое мужчин заметили девочку и пошли прямо на них. Ребёнок спрятался, почти плача, но было уже поздно, их заметили. «Эй, госпожа, отдайте нам эту крысу, и мы уйдём.» «Зачем она вам?» - голос Анастасии звучал холодно. «Не твоё дело. Не суйся, и все разойдутся спокойно.» «Я не могу.» Она смотрела на них твёрдо, не моргнув. «Здесь явно происходит что-то плохое.» «Чёртова баба, какая же ты назойливая!» Крупный мужчина сделал шаг вперёд, сжимая кулаки. Но Анастасия не двинулась. «Отвечайте. Что вы собирались сделать с этим ребёнком?» «Ты слишком дерзкая, а? Хочешь пойти вместе с ней? Что за...?!» Договорить он не успел, в тот же миг из-за спин прохожих появились рыцари и заломали ему руку. Мужчины повалились на землю, вскрикивая, но охрана даже глазом не моргнула. Один рыцарь обратился к Анастасии: «Ваше Величество, прикажете устранить их?» «Сначала я задам несколько вопросов.» «Пусти! Ты хоть знаешь, кто мы?!» «Если тронете нас, вам же хуже будет! Ааа!!» Анастасия смотрела на них сверху вниз - спокойно, почти равнодушно. «Интересно…а что будет, если я трону вас?» «Если не отпустите нас немедленно, пожалеете!» Сцена выглядела абсурдно: они орали, а рыцари держали их, не меняясь в лице. Анастасия холодно повторила: «Говорите. Почему вы преследовали девочку? Что собирались с ней сделать?» «Ха! Думаешь, я расскажу?!» «Сэр Мартин.» «Понял.» «Постой! Я скажу! Скажу всё!» Осознав, что угроза, не пустые слова, мужчина мгновенно сдался. Анастасия смотрела так, будто заранее знала, что заговорят. «Она сбежала через нору в заборе. А мы ведь всё для них делаем! Кормили, давали место поспать, а эти неблагодарные твари только бегут!» «Вы хотели убить её, если бы я не вмешалась?» «Н-нет…ну…» Теперь уверенность исчезла, голос ослабел. Анастасия задала вопрос. «Хотели продать её на невольничьем рынке?» Мужчина побледнел, реакция была ответом. [Не думала, что это действительно правда…] [Работорговля.] Официально в Розенберге её запретили сто лет назад. Но на деле торговцы людьми всё ещё процветали. На чёрных аукционах детей и взрослых продавали тайно и быстро, меняя города, скрывая следы. [В прошлой жизни дети госпожи Эссеншал тоже были проданы такими же тварями…] [Поймать их с поличным было почти невозможно. Даже Император Вильгельм и его отец не сумели искоренить проблему полностью.] [Но сейчас, перед ними была ниточка.] «Говори. Где и когда пройдёт аукцион?» «Я не могу!» «В таком случае, вопросов нет.» Она лишь взглянула на рыцарей, и мужчина затрясся: «Ладно! Ладно! Сегодня! В семь вечера! В подпольном трактире „Роттеро-21“!» [Если всё равно собрался говорить, зачем было тянуть?] Анастасия только вздохнула. Она продолжила расспрос, пока не выжала из них всё, что должна была узнать. Когда те упрямились, один только взгляд на меч рыцаря возвращал им память и язык. «Запереть их в пустынном лесу. Строго следить до завершения операции.» «Слушаемся, Ваше Величество.» «…В- Ваше…Величество?» Когда мужчины поняли, кого пытались шантажировать, краска ушла с их лиц. Страх стал таким густым, что повис в воздухе. ---------- Том 1 Глава 29 [Её Величество? Ах…плохо дело. Мы нарвались не на того человека!] Мужчины, которых солдаты волокли прочь, глядели с безнадёжной тоской, словно всё светлое уже было позади. «Небеса…значит, меня спасла сама Императрица?» Сбитая с толку девушка, которую Анастасия только что спасла, стояла ошеломлённая, переполненная потрясением и чувствами, которым не находилось названия. Анастасия мягко наклонилась к дрожащей за её спиной девушке. «С тобой всё в порядке?» Девушка лишь спустя пару секунд осознала, что вопрос обращён к ней, и поспешно отозвалась: «Д-д…да.» Только теперь Анастасия смогла рассмотреть её внимательнее. Чёрные, до груди, волосы были растрёпаны, но сами пряди - гладкие, блестящие, словно отполированные камни. Девушка поклонилась почти под прямым углом, выплёскивая благодарность как могла. «Сп…спасибо вам. Вы спасли мне жизнь. Я не знаю, как отплатить за такое…» «Я лишь сделала то, что должна была. Главное, что успела вовремя.» «Спасибо…больше, чем словами можно выразить. Меня почти продали в рабство…» Измотанная пережитым, девушка робко спросила: «Я…эм…Это правда, что вы и есть Её Величество, Императрица?» Анастасия слегка смущённо улыбнулась и кивнула. Девушка тут же рухнула на колени, так резко, что колени громко стукнули о землю. «Приветствую мудрейшую луну Империи, Её Величество Императрицу!» «Вставай. Ты и так еле держишься на ногах.» «Но…Ваше Величество…» «Тебе нужно лечение. В моей карете едет врач, поехали со мной.» «Ваше Величество, вы хотите взять с собой эту девочку?» - Мелина удивлённо расширила глаза. Анастасия лишь слегка вскинула бровь, будто спрашивая: [а что в этом странного?] «Я отвечаю за неё, пока всё не будет решено. «Ваше Величество…вы ведь не собираетесь уничтожить подпольных работорговцев?!» «Напротив, именно об этом я и думала.» «Это слишком опасно!» Мелина побледнела, умоляя её одуматься. «А если вам угрожает опасность?» «Не переживай. Я не настолько безрассудна.» Анастасия улыбнулась, стараясь хоть немного снять с Мелины тревогу. «Разумеется, не одна. Поэтому ты можешь быть спокойна.» «Но…» «Есть ещё многие, такие же, как эта девочка. Я не могу пройти мимо.» Рабство было не жизнью, жалким существованием. Все - женщины, мужчины, дети были лишь вещами, а не людьми. Как бы с ними ни обходились, хозяева оставались неподсудны, ведь даже само наличие рабов незаконно, значит, отвечать некому. «Я должна помочь им. Возможно, это мой единственный шанс.» «Может, просто сообщить во дворец и уехать?» «Нет. Время на исходе.» Анастасия быстро распорядилась, отправив одного из офицеров во дворец с докладом, промедление было недопустимо. «Сэр Мартин, отправляйтесь на аукцион и выкупите всех.» «Всех?» «Всех.» Она вручила рыцарю тяжёлый мешок с золотом. «Цена не важна. Спасайте тех, кого сможете. Но помните, ваша безопасность прежде всего. Если станет слишком опасно, немедленно уходите. Ясно?» «Да, Ваше Величество. Сделаю всё возможное.» «Тогда вперёд. Времени нет.» Анастасия нервно взглянула на карманные часы. Рыцари поклонились, и исчезли в спешке. «Ваше Величество…а что будем делать мы?» - дрожащим голосом спросила Мелина. «Возвращаемся в карету. Девочке нужен врач.» «А затем, едем куда я скажу.» *** Вернувшись в карету, Анастасия кратко объяснила всё служанкам и направилась в резиденцию виконта Санторо. Доктор тем временем занялся ранами спасённой. Помощь была первой и простой, но девочка заметно пришла в себя. «Кстати…я так и не спросила твоего имени. Как тебя зовут?» Та замялась, будто не знала, как ответить. Анастасия уловила странность и нахмурилась. «Я…не знаю. Я ничего не помню. Проснулась в тесной клетке, и узнала, что меня продают.» «Ты потеряла память?» «Да. Не знаю, кто я, где мой дом, есть ли семья…» Лицо девушки дрогнуло, она кивнула с робкой растерянностью. Анастасия заговорила тихо, с жалостью: «Значит, тебе негде жить?» «Так и есть. Но благодаря вам я свободна. Я найду, где остановиться, и попробую вспомнить себя.» «Если хочешь, можешь служить в моём дворце.» Девушка подняла глаза, расширенные, блестящие, будто от света. «Правда? Я согласна! Мне всё равно некуда идти. Если вы примете меня, я буду служить вам до последнего вздоха!» «Нет, до последнего вздоха ты служить не будешь. Ты ранена, и я не позволю тебе себя калечить.» «Я могу работать и без жалованья! Просто накормите и дайте угол, и я сделаю всё возможное!» «Так дело не пойдёт. Если ты будешь трудиться бесплатно, чем это будет отличаться от рабства? Поэтому плата будет, и на этом точка.» Девушка, поколебавшись, всё же кивнула. «Так, как у тебя нет имени…давай подберём новое.» Она задумчиво посмотрела на неё, долго, внимательно. «Ты похожа на богиню Селену. Чёрные волосы, глубокие глаза…ты очень красива.» «Ч-что? Нет, Ваше Величество, я…» «Это правда.» - Анастасия улыбнулась. «Пока память не вернётся, ты будешь Селена.» «Но…имя богини…как я могу…» «Очень легко. Оно тебе идёт. Разве ты против?» «…Нет. Оно прекрасное.» Мелина недовольно покосилась, но промолчала. «Ваше Величество, мы прибыли.» Карета остановилась перед особняком виконта Санторо. *** «Добро пожаловать, Ваше Величество. Великая честь для нашего дома принять Луну Империи.» Пожилой, но ещё крепкий виконт с белыми, словно сахар, волосами встретил их лично. Служанки без суеты проводили гостей в гостиную. «Мне стыдно принимать вас в столь скромных стенах. Уже велел подать угощения. Боюсь, они не дотягуються до дворцового уровня…» «В порядке…» «Вы чего ждёте?! Быстрее! Её Величество ждёт!» Анастасия хотела отказаться, но спорить с таким хозяином было бесполезно. [Раз я здесь, всё равно нужно просить подкрепление для нападения на аукцион…] Она решила немного передохнуть. На стол подали миниатюрные шоколадные печенья, разноцветные макаруны и тарт с виноградом. «Это чай Ува. Попробуйте.» Анастасия сделала осторожный глоток, собираясь перейти к сути визита. как вдруг… «О, похоже, напиток пришёлся не по вкусу.» Она удивлённо моргнула, но взгляд виконта был направлен вовсе не на неё, а на Мелину. «Горчит…» - призналась служанка. «Попробуйте с сахаром. Сахар наши - тростниковый, собственного производства.» Она добавила кусочек. и её лицо просветлело. «Восхитительно!» В голосе виконта зазвучала явная гордость: «Наш сахар ценится высоко.» Анастасия, слушая, задумчиво заметила: «Я знала про патоку в этих краях, но не думала, что вы выращиваете и тростник.» «Вы правы, Ваше Величество. Пока объёмы невелики, но мы планируем расширяться. При продаже сахара прибыль огромна.» Анастасия тихо проговорила: «Но ведь выращивание тростника требует огромного количества рабочих рук…» И внезапно…осеклась. ---------- Том 1 Глава 30 Плантация сахарного тростника и процесс его переработки в сахар требуют огромного количества рабочих рук. [Регион Санторо - место с довольно малочисленным населением. Особенно если сравнивать с его площадью. Тогда…за счёт кого же они обеспечивают столь масштабное производство?] Анастасия с недоверием всмотрелась в виконта. «У вас наверняка много местных рабочих, верно?» «Да, конечно.» «Понимаю…» [Неужели он тайно скупает рабов на человеческих торгах?] Она с трудом удержалась, чтобы не спросить об этом в лоб. [Ходили слухи, что когда-то в землях Санторо процветала торговля рабами, но формально её запретили много лет назад.] [Близость к морю делала перевозку людей из других стран чрезвычайно удобной.] [Однако одного этого предположения недостаточно. Как и сказал виконт, возможно, они действительно нанимают местных жителей для работы на плантации.] Проблема была в другом, Анастасия не могла провести расследование. Времени было катастрофически мало. В груди появилось тревожное предчувствие. […А вдруг виконт Санторо связан с работорговцами?] И вместо того, чтобы помочь, он может оказаться источником угрозы. [Хотелось бы верить, что он не способен на подобную глупость. Но…] [Когда человека загоняют в угол, он способен на непредсказуемое.] *** Анастасия решила осторожно прощупать почву: «Всю жизнь я провела в столице и никогда прежде не видела плантации сахарного тростника.» «Вероятно, потому, что климат столицы для него слишком холоден.» «В таком случае, не могли бы вы показать мне вашу плантацию? Мне бы хотелось увидеть её своими глазами.» В этот момент Анастасия отчётливо заметила, как виконт вздрогнул. «Думаю, это был бы замечательный опыт.» «Эм…» Санторо поднял чашку дрожащими руками и сделал долгий глоток. Только спустя паузу ответил: «Для Вашего Величества это не самое приятное зрелище.» «Почему же? Плантация, место просторное, свежий воздух, зелень. Думаю, прогулка была бы весьма радостной.» «Д-да, но…» Он не нашёл ни одной убедительной причины отказать. [Обычный визит на плантацию не должен вызывать проблемы. Тем более, он сам хвастался, сколько прибыли она приносит. Разве он не должен был ухватиться за возможность расположить меня к себе?] Он начал что-то бормотать: далеко, неудобно, сейчас неподходящее время… Но выражение его лица говорило больше слов. И Анастасия окончательно убедилась. [Он действительно получает рабов тайно. Это опасно. Нам нужно уехать как можно скорее.] Она резко оборвала разговор и поднялась. «Ваше Величество, подождите…» В этот момент побледневшая Мелина схватила её за руку и прошептала ей прямо в ухо: «Мне кажется…виконт Санторо сам может быть одним из работорговцев.» [Да, Мелина, ты права…но говорить это так громко, не лучшая идея.] Анастасия замерла, сохраняя спокойствие на лице. Но Мелина, не уловив опасности, продолжила взволнованно: «Я подозревала это с того момента, как услышала о плантации! К тому же, Санторо всегда считался центром работорговли, пусть давно и запрещённой! Конечно, это лишь догадка…но вдруг она верна?!» [Мелина, умоляю…замолчи!] Анастасия сглотнула, горло пересохло. Она перевела взгляд на виконта. Он смотрел на них ровно, без единой эмоции на лице. [Нам надо уходить…немедленно.] «Кхм…кх-кхм.» Анастасия изобразила лёгкий кашель, пытаясь оборвать поток слов Мелины, и сказала максимально спокойно: «Благодарю за чай, виконт Санторо. Мы заехали ненадолго по пути в Императорский дворец. Ваш приём я не забуду.» «Уже уезжаете, Ваше Величество?» «Да, следует вернуться до наступления темноты.» Она попыталась встать, но Санторо шагнул вперёд. «Ваше Величество…» - голос его был тих, напряжён. «Кажется, у вас были другие планы, разве нет?» «Ничего подобного. Это был всего лишь короткий визит.» Анастасия задала встречный вопрос, чтобы отвлечь: «Может, вам есть что-то, что нужно мне сказать?» «Нет, Ваше Величество.» - улыбнулся он. «Но я почему-то чувствую, будто вы пытаетесь сбежать.» «С-сбежать? Что вы имеете в виду?» «Видите ли…» Санторо перебил её: «Моя плантация огромна. Просторна. Настолько, что если закопать в землю несколько тел, никто никогда их не найдёт.» «…Виконт!» «Разве вы не говорили, что просто заехали отдохнуть?» Он смотрел прямо в глаза, и улыбка его стала похожа на оскал. Ситуация становилась по-настоящему опасной. Анастасия хотела сообщить, что заранее отправила гонца во дворец, но он перебил: «Даже если вы исчезнете по дороге обратно, никто ничего не узнает.» И в этот момент он подписал себе смертный приговор. «Уничтожить всех!» Снаружи раздался шум, звон металла. Бой развернулся прямо за дверью. [Я ожидала угрозы и приказала рыцарям оставаться настороже. И, кажется, не зря.] «Должен признать, вашу охрану легко не сломить.» - спокойно произнёс Санторо, слушая бой почти с наслаждением. «Но это Санторо. Вы сами вошли в логово тигра. Как слабая Императрица сможет выбраться отсюда живой?» Анастасия сжала губы, затем твёрдо произнесла: «Мои рыцари не так слабы, виконт. Они - элита, сотни побед за плечами. Императорская гвардия так легко не падает.» Но Санторо лишь хмыкнул: «Вы слишком самоуверенны. Хотя…это скоро прояснится.» «Ваше Величество!» Дверь распахнулась, и запах крови ударил в нос. Мелина и служанки побледнели и чуть не упали в обморок. «Уводите Императрицу! Мы сдержим их!» «Не дать уйти! Схватить её!» Анастасия и служанки бросились к окну, но громкий крик переполнил комнату: «Найти Императрицу!» Но внезапно в зал ворвались рыцари, потоком, словно вода, сметая преграды. Лицо виконта побледнело. «Как…?!» «Императрица там!» «Защитить её!» В мгновение ока Санторо оказался на коленях, к горлу приставлен меч. «П-проклятье! Как вы…?!» Анастасия шагнула ближе, её голос был холоден: «Я не договорила. Я заранее отправила гонца к Его Величеству…с отчётом о положении здесь.» «Что?!» - лицо Санторо исказилось. «Вы же приехали тайно! Я думал, вы никого не предупреждали и просто…ходили по моей земле!» Анастасия тихо рассмеялась: «Простите, виконт. Но если бы я рассказала вам о своих планах заранее, всё закончилось бы куда хуже.» Она махнула рукой, и его увели. Крича, ругаясь, он исчез в коридоре, а вместе с ним и дух сопротивления его людей. Один из рыцарей подошёл к Анастасии, опустился на одно колено: «Ваше Величество, я счастлив видеть вас невредимой!» «Вы…» Анастасия замерла, узнавая его лицо. ---------- Том 1 Глава 31 «Вы ведь командующий личной гвардией Императора, не так ли?» «Простите, что представился так поздно, Ваше Величество. Моё имя - Эрик Файнс, командующий Второго дивизиона Центральной Дворцовой гвардии.» «Поднимитесь, сэр Эрик…Но всё же, как вы узнали, где мы находимся?» - с удивлением спросила Анастасия. «Хотя я и отправила гонца прямо в Императорский дворец, невозможно, чтобы Его Величество уже успел получить весть…Каким же чудом он так быстро выслал войска?» «То, что вы отправили гонца, было мудрым решением, Ваше Величество.» - произнёс Эрик с радостью в голосе. «На самом деле…мы тайно сопровождали вас с того самого момента, как вы покинули дворец.» «Но…как?» - Анастасия не сразу поняла сказанное. Однако догадка осенила её почти мгновенно. «Это был приказ Его Величества, Императора?» «Верно, Ваше Величество.» «…Зачем?» «Его Величество беспокоился: раз уж вы направляетесь в отдалённые земли, то наверняка возьмёте с собой лишь малое число сопровождающих. Поэтому он велел нам идти следом. И, должен сказать, не зря, иначе мы бы не смогли защитить вас сегодня.» «Ах…» «Вы удивлены?» «Всё в порядке.» - спокойно ответила Анастасия. «Я безмерно благодарна вам всем. Не представляю, что мог бы сделать виконт Сантoро, если бы вы не прибыли так вовремя…» Она подробно объяснила причины своего визита, и Эрик, выслушав её, понимающе кивнул. «Понимаю, Ваше Величество. Мы немедленно отправим часть войск к указанному месту.» «Да, сделайте это.» «Прошу вас пока отдохнуть. Хотя…после пережитого вы можете чувствовать себя неуютно, оставаясь здесь. Желаете перейти в карету?» «Нет. Там слишком тесно, останусь здесь.» «Понимаю, Ваше Величество. Тогда мы отлучимся.» Когда Эрик с частью воинов ушли, Анастасия сразу же обратила внимание на тех, кто был рядом с ней. «Все целы?» [Сама спрашиваю, и вижу по лицам, что вряд ли…] Шок после случившегося не мог пройти так быстро. «Д-да, Ваше Величество…» «А вы сами…как себя чувствуете, Ваше Величество?» «Я в порядке.» [Возможно, потому что уже пережила плен у мятежников, теперь мне проще держать себя в руках.] «Никто не ранен? Всё хорошо?» «Да, Ваше Величество. Пострадавших нет.» «Слава Богу.» - облегчённо выдохнула Анастасия. «Я должна извиниться перед вами. Из-за меня вы были на грани опасности. Следовало предусмотреть подобное…» «О чём вы говорите? Вы ни в чём не виноваты, Ваше Величество.» «Верно. Кто мог предположить, что виконт Сантoро осмелится на такое?» «Не укоряйте себя. План был составлен прекрасно, даже гонца отправили заранее. Постепенно слуги приходили в себя и делились мыслями. Анастасию тронуло это, и даже немного растрогало. [Какие же они добрые люди…] «Мелина, и ты тоже. Наверняка ты испугалась не меньше остальных, ведь поехала со мной с совсем другим намерением.» «Н-нет, Ваше Величество…я в порядке.» - нервно, почти шёпотом ответила девушка. «Я просто рада, что все живы.» «Да, это лучшее, что мы могли пожелать.» «Насчёт того, что произошло…» - Мелина смущённо покраснела. «Простите меня. Я лишь мешала…» «Нет, не вини себя. Виконт оказался слишком прозорлив. Не думай об этом.» «Но если бы я знала, что вы всё поняли, я бы…молчала.» Тут вмешался чей-то голос: «А разве не ясно, что Её Величество заметила неладное раньше, чем леди Мелина?» Мелина вздрогнула, глядя на говоривших. «Именно. В такой момент нужно сохранять рассудительность…» «Мы все почувствовали, что Её Величество насторожилась и собиралась уйти.» «И если уж шептать, не так громко. Вас услышали все, даже сам виконт.» «Хватит.» - голос Анастасии прозвучал тихо, но твёрдо. «Леди Лютент не хотела зла. Она действовала из заботы о нас, страх сам поднял ей голос. С каждым такое может случиться.» Мелина побледнела, едва не плача, и Анастасия мягко обняла её. «Всё хорошо, Мелина. Оставим это. Сейчас нам нужно просто передохнуть. Думаю, многие всё ещё в потрясении.» «Да, Ваше Величество. Мы приносим извинения.» - промолвили служанки. Однако взгляды их всё ещё оставались холодными, и Мелина молча стиснула пальцы, бросая редкие, трудночитаемые взгляды в их сторону. *** В особняке навели порядок стремительно. Виконта Сантoро и его главных сообщников отправили в столицу, а остальным воинам велели остаться и следить за прислугой до её перевода под контроль дворца. «Слова Вашего Величества подтвердились. Тысячи людей продали в рабство и использовали на землях семьи Сантoро.» Документы, найденные в кабинете виконта, ясно указывали на торговлю людьми, именно то, о чём подозревала Анастасия. Эрик Файнс, наведавшийся на место тайного аукциона, вскоре вернулся. «Ваше Величество, все, кто присутствовал на торге, задержаны.» «Вы отлично потрудились, сэр Эрик.» Анастасия поблагодарила рыцарей и отдала распоряжения завершить дело: «Покупателей, по местным судам, согласно законам Империи. Продавцов - в столицу, вместе с виконтом.» «А рабы?» Сначала она хотела отправить их домой, но без расследования это было бы опрометчиво. «Пусть они останутся здесь, в поместье. Пока дворец не направит следователей. Сможем ли мы разместить всех?» «Места мало, но вполне возможно.» «Прекрасно. Продолжим работу, как только обстановка стабилизируется.» Усталость подступала. Уже глубоко за полночь, и если выехать сейчас, во дворец они вернутся лишь на рассвете. Но обстоятельства требовали немедленного возвращения. [Гонец, вероятно, уже достиг дворца. Вильгельм знает о случившемся…] [И как он воспримет это?] Мысль дрогнула, будто иголка в сердце. [Будет ли он смеяться, вспоминая, как я пренебрегла его советом, взять больше стражи?] [Скажет ли, что сегодня спас мне жизнь и теперь вправе упрекнуть?] [А если нет? Может, стоит радоваться?] Память вдруг вернула разговор в карете: [Я не беспокоюсь.] Она спросила, тревожится ли он за неё, он решительно отрицал. [Спасибо за заботу.] […Говорю же, я не беспокоюсь.] [Ну, разумеется…] [Просто…] [А дальше, тишина. Он сменил тему.] [Беспокоится ли он теперь?] Ответа не было. Анастасия лишь молча молилась. [Только бы ты не тревожился…хотя бы немного. Лишь настолько, чтобы сердце дрогнуло, получив письмо.] [Не спрашивай, когда я вернусь, просто отдыхай.] [Проснись завтра спокойно. Пожелай мне доброго утра, словно между нами нет этой невидимой пропасти.] [Только не отвечай сухо «рад слышать» или «понятно» убедись, что это правда.] И тут она поняла. Все эти «хочу» и «надеюсь» не что иное, как её истинные чувства, которые больше не желали молчать. [На самом деле…я хочу, чтобы он волновался до глубокой ночи, не находя себе места.] [Хочу увидеть его сонные глаза на рассвете, глаза человека, который не сомкнул век, дожидаясь меня.] [Хочу услышать его тёплый голос, полный тревоги и нежности…как когда-то, до моего возвращения во времени.] Но правда была неизменной. Эти чувства нельзя выпускать наружу. [Да, это больно. Да, тяжело дышать.] [Но я сама выбрала этот путь.] «Ваше Величество, всё готово к отъезду.» Её мечты рассыпались, словно пепел, и исчезли. [По крайней мере, сегодня я смогла помочь ему…хоть чем-то.] Анастасия моргнула, унимая влагу в глазах, и улыбнулась. ---------- Том 1 Глава 32 Карета долго тряслась по ухабистой дороге и лишь немного за полночь наконец подъехала к Императорскому дворцу. Анастасия распорядилась, чтобы рыцари отвели преступников в темницу. Убедившись, что всё улажено, она вместе со служанками вернулась во дворец Императрицы. «Ваше Величество, вы в порядке?» Новость, должно быть, уже успели передать, мадам Рочестер поспешно бросилась к Анастасии, едва та переступила порог. «Я только что узнала из Центрального дворца.» - сказала она дрожащим голосом. «Один из рыцарей поведал мне о том, что произошло. И как только я услышала…У меня словно небо пожелтело.» - добавила она. «Что за несчастье такое? (Прим.: корейская идиома, «сердце разрывается от тревоги и горя».) «Я в порядке. К счастью, никто не пострадал…благодаря Его Величеству. » «Как и ожидалось, нам действительно следовало увеличить число сопровождающих.» - сурово произнесла мадам Рочестер. «В дальнейшем, Ваше Величество, вас должны сопровождать вдвое, а то и втрое больше стражи. Прошу…» «Хорошо, мадам Рочестер. Вы…беспокоились из-за меня? Мне так жаль.» «Невозможно выразить словами, насколько я переживала…!» С момента, как она увидела Анастасию, мадам Рочестер едва сдерживала слёзы. Теперь, убедившись, что всё в порядке, она не выдержала и расплакалась. Её реакция смутила Анастасию. «Мадам Рочестер…» «Я…я так боялась, что с вами могло что-то случиться. Я была в ужасе, я…» Она сама удивилась своему внезапному всплеску эмоций. Конечно, Анастасия уже не раз доказывала, что стала другим человеком, но всё же тонкая нить тревоги всё ещё жила в сердце мадам Рочестер. Страх, что, быть может, всё это лишь мимолётный сон в летнюю ночь…и что кошмар может возобновиться. Поэтому она до последнего боялась привязаться к Анастасии всем сердцем. Считала, что это, её последняя защита. Но всё оказалось напрасно. Как только рыцари рассказали о случившемся в доме виконта Санторо, она осознала: Анастасия уже давно стала для неё единственной госпожой. И едва увидев, что Императрица невредима, она ощутила такое облегчение, что ноги готовы были подкоситься. Тогда мадам Рочестер поняла, отрицать уже бессмысленно. «Я так волновалась…и безмерно рада, что вы вернулись целой и невредимой.» «Простите, что заставила вас переживать, мадам Рочестер…и спасибо за вашу заботу.» «Это естественно, волноваться. Ведь я одна из тех, кто служит вам, Ваше Величество.» Вытёрев слёзы, мадам Рочестер добавила: «И Его Величество тоже очень переживал.» Анастасия удивлённо посмотрела на неё. «Он ещё не ложился спать.» Тук-тук-тук! С этими словами сердце Анастасии мгновенно забилось быстрее. Но это краткое смятение она тут же оборвала. [Спокойно, Анастасия. Он часто работает ночами, ничего необычного.] [При объёме обязанностей неудивительно, что он бодрствует в такой час.] Она произнесла возможно спокойнее: «Понятно…» «Вам нужно пройти в Центральный дворец. Его Величество ждёт.» «Сейчас? Но ведь уже так поздно…» «Не явиться к нему сразу, куда более невежливо, Ваше Величество.» […Конечно, так и было. Нелепо казалось не доложить ему сразу после столь серьёзного происшествия.] Анастасия тихо вздохнула. «Хорошо. Я отправлюсь в Центральный дворец.» Её собственные эмоции в который раз пришлось отодвинуть перед долгом. В этот момент она вспомнила кое-что важное. «О, Мелина.» Анастасия повернулась к служанке: «Я пошлю гонца маркизу. А ты переночуешь здесь.» «Правда? Я могу остаться во дворце?» «Конечно. Уже слишком поздно возвращаться в особняк. Да и едва ли безопасно. Ты устала, останься на ночь.» «Да, Ваше Величество.» «Мадам Рочестер, прошу присмотреть за дворцом Императрицы в моё отсутствие.» «Не беспокойтесь, Ваше Величество.» Анастасия направилась к Центральному дворцу. С каждым шагом сердце билось всё быстрее, а губы пересохли от напряжения, но останавливаться было нельзя. *** «Приветствую Императрицу, луну Империи.» У входа её ждал Колтон. «Я слышал, что по дороге после благотворительной миссии произошёл серьёзный инцидент. Я очень рад, что вы целы, Ваше Величество.» «Ах…да.» - немного смутившись, ответила Анастасия. «Спасибо, сэр Колтон.» «Ваше Величество стала такой замечательной, что мне пришлось не спать уже третью ночь подряд…» Он осёкся. «Простите. Недосып влияет, болтаю всякую чепуху перед Императрицей.» Анастасия с лёгким удивлением посмотрела на него. [Давно не видела вас, сэр Колтон…] С момента её возвращения это, кажется, и правда была их первая встреча. [Никогда бы не подумала, что придёт день, когда вы будете столь любезны со мной.] После раскрытия правды о пророчестве Колтон стал убеждённым сторонником Эвелин, и это было закономерно. Она никогда не держала на него зла: он всего лишь следовал словам богини и защищал своего Императора - Вильгельма. [И в конечном итоге…он был прав.] Анастасия вспомнила слова Колтона, сказанные ей незадолго до возвращения, когда первое пророчество признали ошибочным: [Если вы действительно любите Его Величество…вам нужно уйти. Он никогда сам вас не оставит.] Его потрясение было огромным, ещё мгновение назад он улыбался и беседовал с ней, не подозревая о надвигающемся ударе. Когда она, рыдая, обвинила его…он сказал: [Я говорю это не потому, что не люблю вас, Ваше Величество. А потому, что люблю вас обоих.] Её тогда смутила искренность, которую она впервые увидела в нём, в человеке, который всегда всем улыбался. [Простите, сэр…но я не понимаю логики в словах: „Если любишь, отпусти“.] [Ваше Величество, пожалуйста!] [Я сама изменю свою судьбу. Если я буду стараться…разве богиня не смилуется надо мной?] Несмотря на его мольбы, она не послушала. И их дружба сошла на нет. Но она так и не смогла обвинить его, он искренне стремился защитить человека, которого она любила. «Ваше Величество?» Тревожный голос Колтона вырвал Анастасию из мыслей. «Вы в порядке? Вызвать придворного лекаря?» «Нет, не нужно. Я всего лишь задумалась.» «Его Величество внутри?» - спокойно спросила она. «Он ждёт вас.» И снова сердце Анастасии болезненно ускорилось. Она попыталась сохранить невозмутимость, кивнула и глубоко вдохнула перед дверью. Войдя, она увидела его спину, он смотрел в тёмное окно. В этот миг её сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать. Он медленно обернулся. Почему-то Анастасия невольно закрыла глаза, словно потеряла уверенность, хотя ничем не провинилась. «Императрица.» Услышав его ровный голос, она заставила себя открыть глаза. Но на его лице…не отражалось ничего. Она так боялась его реакции, а теперь, не могла понять: скрывает ли он свои чувства или же действительно ничего не ощущает. «Луна Империи приветствует Солнце Империи. Да ниспошлёт богиня благословение вашему правлению.» Он молчал. «Я слышала, вы ещё не отдыхали.» - продолжила она. «Я пришла доложить вам о случившемся.» «…Доложить?» «Да.» «…Хорошо.» В его коротком ответе было что-то…похожее на сдержанный гнев. «Начинайте. » Анастасия спокойно пересказала все события: как она заглянула в особняк виконта Санторо, как его поведение выдало связь с работорговцами, и что произошло, когда он попытался помешать им уйти. Она сделала короткую паузу. «Я уже подозревала, что виконт связан с торговцами рабами…но моя реакция была неопытной. Поэтому мы и оказались в ловушке.» Она продолжила: «Я старалась выбраться как можно безопаснее, но виконт попытался убить меня, чтобы сохранить тайну. Благодаря рыцарям, которых вы отправили, Ваше Величество, всё благополучно завершилось.» Она подвела итог и склонила голову: «Спасибо вам, Ваше Величество. Я сожалею, что не прислушалась к вашему совету в прошлый раз.» «…» «В дальнейшем я буду учитывать своё положение и действовать гораздо осторожнее. Не стану доставлять вам подобных хлопот и…» «Если кто-то услышал бы вас сейчас.» - неожиданно прервал Вильгельм. «Он бы решил, что это рассказывали вовсе не вы, а кто-то другой.» Анастасия растерянно подняла на него глаза. На лице Императора отчётливо проступало недовольство. ---------- Том 1 Глава 33 «Вы удивительно спокойны для человека, который только что едва не умер и вернулся живым.» «Если быть с вами честной…» - спокойно ответила Анастасия Вильгельму. «Пусть сопровождения было немного, со мной всё же были элитные рыцари Императорского дворца. Поэтому мысль о том, что я могу умереть вот так просто, даже не пришла мне в голову. Я…куда больше других забочусь о собственной безопасности.» «…» «Кроме того…я хотела бы выразить благодарность Его Величеству за проявленную заботу. Благодаря вам я смогла выйти из этой ситуации…» «Вы по-прежнему не понимаете, о чём я.» - голос Вильгельма стал ниже и жёстче. «В такие моменты я даже не знаю, притворяетесь вы или действительно ничего не понимаете.» «Что?» « Вы всё ещё не догадались?» Вильгельм произнёс это резко: « Вы ни разу не волновалась, рассказывая о том, что пережили сегодня. Ни разу.» «…» «Вы говорите так спокойно, будто речь идёт о ком-то другом. Нет, даже если бы это была чужая история, никто бы не смог описывать подобное без малейшего волнения.» С этими словами он шагнул к ней. Анастасия, сама того не замечая, отступила на шаг, словно почувствовав угрозу. Брови Вильгельма недовольно сдвинулись. «… Вы действительно странная.» «…» «Неужели только мне так кажется?» «Разве главное не то, что со мной всё в порядке?» - мягко возразила Анастасия. «А если бы не было?» - жёстко перебил он. Анастасия не нашла, что ответить. «У вас удивительно оптимистичный взгляд. Но что, если бы всё пошло иначе? Вы могли погибнуть, а теперь ведёте себя так, словно ничего не произошло.» «…» «Почему вы вообще решились на такое опасное дело? Вы настолько бесстрашная?!» «Мой страх ничто по сравнению с людьми, которых принуждали к рабству.» - после короткой паузы спокойно ответила она. Но её голос прозвучал твёрдо. «Как я писала в письме, я знала, что вас мучает незаконная работорговля. Поэтому…» «Значит, вы сделали это ради меня?» «…» Анастасия на мгновение задумалась, а затем медленно произнесла: «Я действовала ради Империи.» «…Я никак к этому не привыкну. Как Императрица вдруг стала такой гуманной?» Вильгельм покачал головой, глядя на неё почти ошеломлённо. «Всё это…совсем не укладывается в голове.» «…Во всяком случае, в моей.» Его реакция странно задела Анастасию. Она никак не могла понять, что происходит. « Вы можете не благодарить меня…но я думала, что вы хотя бы обрадуетесь.» «Что?» «Я никогда бы не подумала, что вы отреагируете вот так. Я…» [Честно говоря, всё, что произошло сегодня, двигалось не только благими намерениями…] [Я думала, ему станет лучше…] [Помимо моих личных чувств к нему, я ведь считала, что будет замечательно, если хоть одна из самых серьёзных проблем Империи будет решена.] [Это было не только личное стремление, но и желание помочь стране.] «Это ведь хорошо. Мы задержали всех участников. В Розенберге больше не будет рабства. Как и хотели предыдущий Император и Его Величество.» Никто не пострадал, и это было настоящим благом. [Но почему…он не рад?] [Будь я на его месте, я бы благодарила.] «Неужели то, что я сделала, не стоило риска?» - её голос едва заметно дрогнул, но он будто не услышал. «Нет. Не стоило.» «Понятно…Значит, всё дело в том, что я сделала то, что должен был сделать Его Величество? Вы разгневались, потому что я лишила вас этой возможности?» «…Что?» «Или вы просто меня ненавидите? Поэтому вам не нравится всё, что бы я ни делала?» «…А-а.» - глухой тяжёлый вздох прервал её сбивчивые слова. Анастасия, красноглазая от сдерживаемых слёз, подняла взгляд на Вильгельма. В ответ его глаза были ледяными. Его взгляд резал, будто нож, вонзающийся прямо в грудь. [Больно.] «Да, вы правы…» «…Прошу прощения?» «Мне неприятно. Я раздражён и крайне недоволен.» «Ваше Величество…» «Я не рад и не благодарен. Кто просил вас это делать? Кто велел так рисковать? Хотели построить себе какое-то достижение? С каких пор вас это волнует?» Каждое слово, словно удар кинжалом по её сердцу. [Больно. Слишком больно. Но…] Анастасия лишь расширила глаза, изо всех сил удерживая слёзы. «Никогда больше не вмешивайтесь в такие опасные дела. Вы - Императрица этой страны. Вы поняли, что я только что сказал?» «…Мне стоило просто вернуться и сделать вид, что я его сегодня вовсе не встречала?» - её голос стал резче. « Вы ведь прекрасно понимаете, что если бы мы опоздали хоть немного, мы бы ничего не добились». «…» «Почему же…» Она не договорила, не знала что спросить, но Вильгельм сказал твёрдо: «С учётом обстоятельств, возвращайтесь. Немедленно.» «…» «И какое-то время не делайте ничего. Просто останьтесь на месте.» Анастасия онемела от такого приказа. Она хотела сказать ещё хоть что-то, но поняла, бессмысленно. [Почему всегда я?] [Раз он хочет, чтобы она ушла, значит, так тому и быть.] Наверное, он желает, чтобы она вернулась в покои Императрицы и отдохнула. Сжав губы, она ровным, официальным голосом произнесла: «Спокойной ночи, Ваше Величество». И, не выражая никакого сожаления на лице, вышла из его кабинета. *** [Но…] [Что же я сделала не так?] Прошло около десяти минут с того момента, как она вернулась во дворец Императрицы. Анастасия кипела от возмущения. [Да что я просила? Хоть малое признание! Мне ведь не нужен орден или поклонение. Просто обычное: „Какую же замечательную вещь ты сегодня сделала!“] [Мне даже было стыдно, будто я выпрашивала похвалу. Но разве это справедливо?] [Как он может быть таким жестоким к человеку, который вернулся с решением проблемы, мучившей Империю три поколения подряд?] [Неужели он считает, что у меня нет чувств? Что я не человек? Серьёзно?] Анастасия тихо вскрикнула и перекосила лицо от злости. К счастью, в спальне никого не было, никто не стал свидетелем странного поведения Императрицы. «Ха! Да и ладно. Так даже лучше.» - бросила она вслух. [Возможно, это судьба.] [Раз даже после моего успеха он смотрит на меня так же плохо, значит, всё пойдёт по изначальному сценарию.] [Будет проще. Никаких отклонений.] «Это только мне на пользу…Да. Именно так.» Хотя в конце фразы слышалась горечь, Анастасия изо всех сил старалась не обращать на неё внимания. [Лучше просто поспать.] Завтра её ждали дела, а усталость уже накрывала. Анастасия легла, выравнивая дыхание, стараясь успокоить мысли. «Оставлю всё до завтра.» [Он сказал мне ничего не делать и сидеть тихо, но я и не собиралась отдыхать.] [С какой стати? Я решила идти наперекор всему, чего он хочет.] *** На следующий день Анастасия сдержала обещание, данное самой себе. Как и всегда, она прилежно занималась государственными делами и штудировала книги, связанные с её обязанностями. «Вы работаете весь день без отдыха. Разве это не слишком, Ваше Величество?» «Как я уже говорила, мадам Рочестер, я не пострадала. Если я буду отдыхать, получится, что я не уважаю труд рыцарей.» «Пожалуйста, не переутомляйтесь. Кстати, Его Величество сегодня на политическом совете публично похвалил вас за ваш подвиг.» «…Прошу прощение?» [Невероятно. Почему он вчера так сердился, если сегодня, хвалит?] «О чём вы говорите? Вчера он меня сильно отчитал…» «Что? Да быть не может! Всем было очевидно, что вы сделали великое дело и вернулись живой.» [Мадам Рочестер думает, что я шучу…] [Но ведь это правда. Он ведь был в ярости вчера, не так ли?] «В знак признательности Его Величество подписал дополнительную выплату. За ваш огромный вклад.» «Что вы сказали?» «Это примерно полугодовое содержание. Вы должны быть рады.» Мадам Рочестер довольно улыбнулась. «Да, это из личных средств Императора, но разве это не прекрасно для вас, Ваше Величество?» «…» Лицо Анастасии потемнело. [Он пожалел о своих словах?] [Я ведь не давала ему никаких признаков…почему он так себя ведёт?] «Ну…хорошо. Эти средства пригодятся, есть много направлений, куда их можно вложить.». «Снова благотворительность?» «Что-то вроде того. Кстати, что с делом Санторо?» «Едва рассвело, Его Величество отправил людей заниматься этим. Можете не беспокоиться.» «Прекрасно.» «Вчера я боялась, что меня будут мучить кошмары.» «Спасибо за заботу. Кажется, единственный человек в мире, который обо мне думает, это вы, мадам Рочестер.» Грянул звон разбитого стекла. Обе, и Анастасия, и герцогиня Рочестер, в изумлении повернулись на звук. У двери стоял герцог Барантес, потрясённый до глубины души. «А-а…Ваше Величество…» «…Отец?» «Значит…по словам Её Величества…я тоже…я…» «П-папа! Я же просто сказала…» «Да, я иногда говорил вам суровые слова…но всё, ради вашего блага…» В глазах герцога выступили слёзы. Анастасия вздрогнула и вскочила. «Я и подумать не мог, что вы так обо мне думаете…» «Постойте, отец! Это недоразумение!» Он, однако, уже вышел, выглядя словно герой трагикомедии с разбитым сердцем. «Отец? Отец!» Анастасия бросилась вслед, но герцог уже стремительно уходил по коридору. ---------- Том 1 Глава 34 «Ах…» Анастасия бежала так долго, пытаясь догнать герцога Барантеса, что вскоре поняла, догнать его ей просто не по силам. Запыхавшись, она остановилась, тяжело переводя дыхание. «Не может быть…Как он в своём возрасте может бегать так быстро?» Вдали герцог превратился всего лишь в крошечную точку, а Анастасия смотрела ему вслед с тоской и недоумением. «Разве вы не знали?» - запоздало откликнулась мадам Рочестер. «Герцог Барантес ещё в академии всегда занимал первое место в беге.» «Правда? Почему я впервые об этом слышу?» «Не знаю, но он прославился этим. Если бы он не родился в герцогской семье, вполне мог бы стать самым быстрым человеком в мире.» Анастасия нахмурилась. «Но почему же я так быстро устаю? Почему я совсем не в отца?» Выносливостью Анастасия никогда не отличалась. [И до возвращения назад у меня почти не было сил. Помню, как бегала на дорожке в пустой комнате, и каждый раз падала от усталости раньше десяти минут…] [Тренироваться, скрываясь от чужих глаз, тоже нелегко. В итоге я смирилась с тем, что просто буду больше ходить. Собственно, так и делаю по сей день.] «Вы очень похожи на вашу матушку, Ваше Величество.» - мягко заметила мадам Рочестер. «Она тоже была далека от физических нагрузок. Зато у неё были золотые руки, делала крошечных, с палец размером, кукол для меня.» «…А у меня руки не такие уж умелые.» - вздохнула Анастасия. Выходит, наследовала она только недостатки. [Снова всё казалось неправдоподобной, до смешного выдуманной историей.] «Вы знаете моих родителей лучше меня самой, мадам Рочестер.» «Я училась с ними в одном академии, Ваше Величество.» Она слегка пожала плечами. «Кстати, девочку, которую вы привели, зовут Селена. Раны у неё тяжёлые, и я думала, к работе допускать рано. Она уверяет, что готова служить хоть сейчас, но будет плохо, если начнётся заражение.» «Разумеется, не торопите. Она многое пережила. Ей нужно исцелить не только тело, но и душу.» «Да…и ещё. Леди Мелина сегодня утром в спешке вернулась в поместье маркиза.» «Правда? Даже не попрощалась…» «Видимо, произошло что-то срочное.» Мадам Рочестер сделала паузу, слишком заметную, чтобы остаться без внимания. «Ваше Величество…не приближайтесь к леди Мелине слишком близко.» Анастасия резко распахнула глаза. «Что вы имеете в виду?» «Вы предлагали ей стать вашей фрейлиной. И что она ответила?» «Она отказалась.» Мадам Рочестер молчала долгую секунду. «В таком случае, смею предположить, что юная леди Лютент, не та, кто вам нужен рядом.» Анастасия растерялась. [До возвращения во времени мадам Рочестер никогда не говорила подобного.] [Мелина была рядом до самого конца, и обе они ладили с ней…Или так казалось?] [Что происходит?] [Это был первый случай, когда события пошли иначе, чем в прошлой жизни.] Внутри похолодело. «Почему вы так думаете? Что-то случилось?» Мадам Рочестер колебалась. «Возможно, я поторопилась с выводами, Ваше Величество. Не стоило говорить так резко…Простите меня.» «Подождите, мадам Роче...» «Я должна идти.» Она ушла стремительно, оставив Анастасию в полном недоумении. [Что же скрывают от меня?] *** Ответ нашёлся куда быстрее, чем она ожидала. …Позже, в тот же день. «О Боже…Юлия?» Анастасия удивлённо всмотрелась в лицо служанки, принесшей ей чай. «Что с твоей щекой?» «Я? Ах…» Юлия торопливо прикрыла левую сторону лица рукой, но Анастасия тут же остановила её. «Убери руку. Похоже, тебя ударили.» «Нет, нет, всё не так, Ваше Величество!» Анастасия прищурилась, наклоняясь ближе. На щеке Юлии красовалась отчётливая полоса. «Кто это сделал?» Слова прозвучали холодно, слишком спокойно для ярости, что росла внутри. «Это была…юная леди Лютент.» - ответила другая служанка, появившаяся за спиной Юлии. «…Что?» - Анастасия не поверила своим ушам. Юлия смущённо продолжила: «Вчера, когда вы ушли в Центральный дворец, мы…немного сплетничали о леди Мелине. Она услышала и…ударила меня.» «Вы обсуждали её?» «Да, Ваше Величество. Многие служанки в дворце не любят юную леди Лютент. А после вчерашнего, тем более.» «Я с самого начала относилась к ней настороженно. Все знают, что она незаконнорожденная дочь маркиза Лютента, да ещё ведёт себя так, будто уверена, что занимает особое место в сердце Ее Величества…» «Она слышала ваши слова?» - тихо спросила Анастасия. «Полагаю, да. Она подбежала словно в ярости, и…» - Юлия коснулась щеки. «Это было страшно.» Анастасия замолчала. [Вот о чём хотела предупредить мадам Рочестер?] [Сплетни, это неверно. И если слух дошёл до адресата, неудивительно, что она сорвалась.] [Но удар по лицу? Неужели Мелина способна на такое?] До возвращения назад Анастасия никогда не видела в ней подобной жесткости. «Леди Мелина мрачная и скрытная. Словно носит маску весёлости. Боюсь, однажды она может ударить и в другую сторону…даже по самой Императрице.» «Довольно.» - резко оборвала Анастасия. «Мадам Рочестер знает о случившемся?» «Да, Ваше Величество. Вчера мы извинились перед леди Мелиной, и вопрос был улажен.» [Вероятно, мадам Рочестер уже наказала служанок.] «Больше никогда не позволяйте себе подобного. Если это станет известно, нас высмеют.» Служанки поклонились, побледнев. «Вы - лицо дворца Императрицы. Не позорьте меня своим поведением. Понятно?» «Да, Ваше Величество. Простите нас.» «Юлия, обработай рану и отдохни. Вид твоей щеки пугает.» «Врач сказал, что всё не так страшно. Мне очень жаль, Ваше Величество. Такого больше не повторится.» «Хорошо. Вы свободны.» Когда служанки ушли, Анастасия поднялась. Она знала, куда должна идти. *** Весь день герцог Барантес не мог сосредоточиться на работе. [Неужели Её Величество больше меня не любит?] Мысли давили, тоска тянула вниз, лицо мрачнело. Сотрудники рядом переглядывались, боясь даже вздохнуть лишний раз. [Не ожидал услышать, что мадам Рочестер - единственная, кто ей дорог…Да, я был строг, но неужели она так обиделась?] Тяжёлый вздох следовал за вздохом, и напряжение в кабинете густело, словно туман. «Ваша Светлость, к вам пришли.» «Пусть приходят завтра. Сейчас не желаю никого видеть.» - мрачно откликнулся он. «Но…это Императрица.» Герцог дёрнулся, словно поражённый током. «В таком слу…Что?!» Он не дослушал. Мгновение, и он уже бежал к выходу. «Ох…» На пороге стояла Анастасия - улыбающаяся, светлая, так похожая лицом на его покойную жену. «Отец!» «Ваше Величество…Императрица…» Герцог подошёл почти бегом, голос дрожал. «Как же вы напугали меня, когда так внезапно покинули дворец…» «Простите, Ваше Величество. Я был слишком потрясён…» «Это я тебя расстроила?» - мягко спросила Анастасия. «Я лишь немного…огорчён. Но почему вы здесь?» Анастасия взяла его под руку, нежно, по-дочернему. «Мне выдался свободный день. Хотела прогуляться с отцом.» *** «Значит, то, что вы сказали тогда…вы не имели ввиду?» [Это он спрашивает уже в десятый раз…] [Ещё немного, и уши потекут кровью.] Но Анастасия только улыбнулась и кивнула, скрыв раздражение. [Надо тщательнее выбирать слова…] «Мои слова прозвучали глупо. Будто никто, кроме вас и мадам Рочестер, обо мне не заботится.» «Я лишь надеялся, что вы знаете, что о вас думаю я - больше всех.» «Конечно знаю. Кто ещё мог бы заботиться обо мне, как не отец? Я тоже часто думаю о вас.» «Хм…» Он сдавленно всхлипнул. Анастасия смутилась, услышав, как дрогнул его голос. «Спасибо, что пришли. Это лучший подарок за день. Я будто получил настоящее сокровище.» «Я буду навещать вас чаще. И…хочу спросить кое о чём.» «Спрашивайте.» Небольшая пауза, и Анастасия осторожно произнесла: «Что вы думаете о Мелине?» ---------- Том 1 Глава 35 «Мелина? Ты говоришь о дочери маркиза Лютента?» «Когда мы были детьми, мы познакомились на собрании выпускников моего отца и подружились.» «Да, я знаю её.» «Вы и сейчас тесно общаетесь с этим семейством?» «Нет. И в академии мы не были особенно близки.» «Правда?» «Да. Но Её Величество дружит с юной леди Лютент, поэтому нам приходилось часто встречаться.» «Понимаю…значит, всё так.» «Почему? Что-то не так с леди Лютент?» «Вообще-то…» Анастасия пересказала отцу слова служанок, услышанные ранее. «Конечно, будь я на её месте, тоже могла бы разозлиться. Но я и представить не могла, что она способна на такой вспыльчивый поступок, наверное, поэтому меня это и удивило.» «Хм…понятно.» Выслушав дочь, герцог Барантес кивнул. «Мадам Рочестер редко ошибается в людях. Раз она сказала такое, прислушаться к ней будет не лишним.» «Я понимаю.» «К тому же, похоже, служанки дворца крайне недолюбливают юную леди Лютент. Сближаться с ней слишком сильно, не лучшая идея. Ради мира и единства во дворце Императрицы. Хотя, разумеется, если Её Величеству она по-настоящему нравится, тут уже ничего не поделаешь.» Никто и не сомневался, что Анастасия хорошо относилась к Мелине, их дружба началась ещё до её возвращения во времени. Однако одно было несомненно: никто не может до конца знать, что творится в душе другого человека. Возможно, знания Анастасии о Мелине были лишь вершиной айсберга. [Больше всего меня тревожит, что служанки так единодушно избегают Мелину.] Мысли Анастасии метались, сомнения росли. [Не упускает ли она чего-то важного?] [Но, как сказал отец, осторожность никогда не помешает.] Анастасия мягко улыбнулась. «Спасибо вам за совет, отец. И…у меня есть ещё один вопрос.» «Конечно, Ваша Величество, спрашивайте что угодно.» «Что это было за средство, которое сегодня разбилось в моей комнате? Выглядит дорогостоящим…» «Ах да, я ведь совсем не рассказал вам самого главного.» «Да?» «На сегодняшнем заседании я услышал, что вы совершили выдающийся поступок. Его Величество Император хвалил вас буквально на каждом шагу.» «…Правда?» «Разумеется! Но прошу, больше не рискуйте жизнью. Вы не представляете, как я испугался, узнав об этом позже. И всё же…я горжусь вами.» «Это хорошо.» «Что?» «Что вы считаете мой поступок по-настоящему значительным.» Голос Анастасии потемнел, воспоминание о вчерашнем разговоре с Вильгельмом всё ещё болело. «Да, мне пришлось рискнуть…Но разве не важно, что я разобралась с сетью незаконных рабов?» «Д-да, конечно…» «Видите? Я знала, что вы отнесётесь к этому иначе.» «Почему? Случилось что-то неприятное, Ваше Величество?» «Нет…просто…» Она хотела рассказать отцу о реакции Вильгельма, но передумала. «Ничего.» [Я не хочу, чтобы казалось, будто мне так важно его мнение. Лучше просто скажу кратко.] «Похоже, Его Величеству моя инициатива не понравилась. И я не понимаю, почему.» «Возможно, он переживал за Её Величество?» [Переживал?] Анастасия удивлённо взглянула на отца. Герцог лишь пожал плечами. «Какое бы великое добро вы ни сотворили. мысль о том, что Императрице грозила опасность, никого не обрадует. «Это…вряд ли возможно. Он не переносит меня.» Она ответила, игнорируя учащённый стук сердца. «Так что сомневаюсь, что он беспокоился обо мне.» [Это абсурд. Скорее он был раздражён тем, что успех достался мне, а не ему.] [Похвала была лишь политическим жестом, иначе аристократы не поняли бы тишину.] [Если вспомнить тот холодный взгляд, полный злости…это единственное логичное объяснение.] «Ну и ладно. Я тоже Его Величество не люблю, значит, и расстраиваться нечего.» «Но вы так старались измениться…почему же ваши отношения остаются прежними?» «Так, думаю, и будет. Не стоит ждать чудес.» Чтобы скрыть горечь, Анастасия поспешила сменить тему. «Простите, что заставила вас переживать. Как видите, со мной всё в полном порядке, ни единой царапины.» «Слава богам. Тот, кто посмел поднять руку на Её Величество…пусть его поразит небесная кара.» «Да, виконт обязательно понесёт наказание.» Тогда Анастасия ещё не знала: слова отца окажутся пророческими. «Касательно того, что сегодня разбилось…это был настой, укрепляющий тело и дух. Завтра я пришлю ещё один.» «Благодарю, отец.» Она поднялась, улыбнувшись тёпло, почти по-детски. «Вы по-прежнему лучший.» «Несомненно.» Герцог резко расправил плечи и, оживившись, спросил: «Я ведь лучше, чем мадам Рочестер…правда?» «Ах, ну конечно же!» [Спорить с этим бесполезно.] Анастасия рассмеялась. *** С тех пор жизнь Анастасии постепенно вернулась в привычное русло. Несмотря на требование Вильгельма отдохнуть, она продолжила заниматься делами дворца и вести собрания высшего общества. «Ваше Величество, как отважно вы разобрались с рабовладельцами!» «Вы - истинная святая!» Преступления виконта Санторо были известны всей Империи, и теперь бывшая дурная слава Анастасии исчезла без следа, её имя произносили с восхищением. «Говорят, Её Величество забрала всё его имущество и освободила рабов.» «И ещё, не дрогнула перед его угрозами с мечом в руках и защитила своих служанок!» Правда была чуть иной, но слухи лишь укрепляли её новый образ. «Вы знаете, что виконт Санторо умер прошлой ночью? Его приковали на вершине горы, и в него ударила молния.» «Божья кара…» «Таких злодеев ждёт именно это.» Титул был аннулирован за измену, всё имущество перешло короне. Благодаря показаниям пленённых торговцев рабами, Вильгельм обнаружил их оплот и стер базу с лица Империи. Контроль ещё требовался, но крупные аукционы более не оживут. День складывался идеально, до внезапного визита. «Ваше Величество, к вам прибыл Верховный Жрец.» *** Анастасия направилась в гостиную, чувствуя напряжение в груди. [Почему он явился так неожиданно?] До возвращение во времени, они почти не пересекалась с Верховным Жрецом, лишь формальные приветствия в Большом храме. [Он никогда не приходил ко мне лично.] Тревога поднималась всё выше, но на лице Анастасии не дрогнула ни одна эмоция. «Её Величество Императрица!» Лайелл, сидевший за столиком с чашкой в руках, тут же поднялся. «Добро пожаловать, святой отец. Давно не виделись.» «Да, со дня поминок по Императора Сеона II.» «Как вы поживали?» Служанки подали чай. Лайелл произнёс, наблюдая за тонкой струйкой, наполнявшей его чашку: «Жизнь идёт спокойно, как и прежде.» «Рад слышать.» «За это время вы совершили великое дело.» Анастасия подняла взгляд. «Вы искоренили сеть торговцев рабами в Санторо. Священники непрестанно восхваляют вас.» «Спасибо. Главное, что удалось пресечь рост рабства в Розенберге.» Она отпила чай и перешла к сути: «Но признаюсь, я удивлена. Вы редко посещаете дворец…и вдруг, столь неожиданно?» «Ах…» «Я немного обеспокоена. Случилось что-то серьёзное?» «На самом деле…» Лайелл замолчал на миг, и произнёс: «Я пришёл потому, что должен сообщить вам кое-что.» «Я слушаю.» Слова, прозвучавшие далее, потрясли её. «Вчера ночью снизошло пророчество…» ---------- Том 1 Глава 36 «Вчера ночью снизошло пророчество…» Анастасия онемела от неожиданности, слова застыли в горле. Она не знала, что ответить. Лайелл, заметив её реакцию, насторожился и осторожно уточнил: «Похоже, вы сильно удивлены.» «Эм…» - только и смогла вымолвить она. Лишь спустя несколько секунд, придя в себя, Анастасия тихо ответила: «Это…слишком внезапно.» [Пророчества не являются столь легко. В оригинальной истории они появлялись лишь дважды, и оба раза знаменовали переломные моменты.] [Первый, когда богиня избрала её новой Императрицей.] [Второй, когда явилась Эвелин, а храм объявил прежнее пророчество ошибочным.] [Значит, теперь это могло значить лишь одно.] [Неужели то самое пророчество о том, что я - самозванка…наконец-то явилось?] [Это нелепо…] После возвращения во времени Анастасия изо всех сил старалась не нарушать ход событий, но факт её второго рождения с памятью двух жизней сам по себе уже разрушил нить прежнего будущего. [Хотя я была спокойна, ведь это не касалось моих отношений с Вильгельмом.] Однако она вдруг сообразила, что её собственная реакция была странной. [Далее, внутренняя перспектива Анастасии.] [Почему я так взволновалась? Я ведь сама была готова к неизбежному. Даже если пророчество явилось раньше срока, разве это не облегчение? С самого возвращения год рядом с Вильгельмом был для меня мукой.] [Её репутация теперь уже не была столь ужасной, как в прошлом. Даже если оракул объявит её подделкой, гильотина ей, вероятнее всего, не угрожала.] [Тогда почему…у меня внутри так пусто?] В тот миг, когда прозвучали слова о пророчестве, грудь будто сжало тисками. На языке появился горький привкус, от которого заболела голова. Почему она так чувствовала, Анастасия не понимала. Это было лишнее, ненужное чувство. [Анастасия, очнись! Ты не для этого вернулась.] Она испугалась, что может нарушить своё первое, главное, обещание себе. [Конец внутреннего монолога.] Анастасия выдохнула, чтобы не утонуть в бесполезных мыслях, и тихо произнесла: «Верховный жрец…Я готова слушать.» Голос дрожал, но она постаралась улыбнуться. «Пожалуйста, скажите.» Лайелл, увидев её решимость, вынул из рукава свёрнутый пергамент и протянул ей. На нём были начертаны неизвестные символы, древний язык, которого она никогда не видела. Анастасия нахмурилась. «Это новый язык?» «Да.» «И…что же в нём написано?» Жрец прочистил горло и торжественно произнёс: «Избранный ребёнок скоро принесёт малое несчастье, чтобы предотвратить несчастье великое. Не бойся, дочь моя.» Анастасия замерла. […Разве пророчество не должно было разоблачить меня?] «Вы уверены, что это, оракул?» - спросила она не своим голосом. «Это и есть пророчество, снизошедшее прошлой ночью.» «Я…не совсем его понимаю.» Она была потрясена. Ничего подобного не было ни в её первой жизни, ни в прежнем сюжете. «Мы тоже не понимаем.» - признался Лайелл. «Даже верховные жрецы недоумевают.» «Малое несчастье, чтобы избежать большего…» - Анастасия задумчиво сжала пергамент. «Мне радоваться?» «Разве небольшая беда не лучше великой? И в конце сказано, не бойся.» «Дочь моя»…это обо мне?» «Несомненно, Ваше Величество. Вы - избранница богини Розении.» «Понимаю…» Она всё ещё не могла собрать мысли. «Император знает об этом?» «Да. Прежде чем прийти к вам, я был у Его Величества.» «Что он сказал?» «Велел держать пророчество в тайне.» - ответил жрец. «Боялся, что это может вызвать лишние волнения.» «Это разумно.» - кивнула Анастасия. [Несчастье, даже малое, всё равно несчастье. А если слухи расползутся, слова искажаться, страх возрастёт.] [Пророчество не должно было стать достоянием двора.] «Любой, кто услышит его, поймёт, что речь обо мне.» - тихо сказала она. Жрец поспешил успокоить её: «Волноваться не стоит. Судя по тексту, это будет лишь краткая смута.» «Наверное.» - выдохнула Анастасия. [Он даже предупредил не бояться…значит, это действительно не катастрофа.] [Но почему тогда это стало пророчеством?] Она покачала головой. «Я согласна с решением Его Величества. Нужно сохранить тайну. И прошу храм, не разглашать это никому.» «Как прикажете, Ваше Величество. Я буду молиться о вашем благополучии утром и ночью.» «Благодарю.» После короткой беседы Лайелл покинул дворец. Мадам Рочестер поспешила к Анастасии. «Что сказал Верховный жрец? Почему он пришёл так внезапно? Случилось что-нибудь?» [Сказать ей?] Анастасия помолчала, затем отрицательно покачала головой. [Нет. Не хочу волновать её.] «Ничего серьёзного. Он просто пришёл поприветствовать меня.» «Тогда славно.» К счастью, мадам больше не расспрашивала. Анастасия же тихо произнесла: «Я немного погуляю.» *** Она долго шла по заднему саду дворца, где стояли высокие подсолнухи. Вскоре присела на скамью. «Ху-у-у…» Душу щемило. [Зачем понадобилось такое пророчество?] [Если это воля богини, почему она явила его мне?] [Что я должна понять?] Она вновь развернула пергамент и всмотрелась в непонятные символы. «В этом есть смысл…я уверена…» Порыв ветра вырвал пергамент из её пальцев. Служанки бросились ловить его, но первой ухватила листок совсем другая девушка. «О?» Это была Селена. Анастасия искренне обрадовалась встрече. «Селена!» «Ох! Ваше Величество!» Лицо девушки тут же расцвело. Она быстро подбежала и поклонилась. «Честь видеть Императрицу, Луну Империи.» «И мне приятно тебя видеть. Ты выглядишь куда лучше.» «Благодаря вашей милости, Ваше Величество! Я полностью выздоровела!» Анастасия улыбнулась, её тревога на мгновение рассеялась. «Рада слышать. Память не возвращалась?» Селена смущённо покачала головой. Анастасия мягко коснулась её руки: «Не спеши. Ты здесь совсем недолго. Расслабься, и память вернётся.» «Да, я тоже так думаю!» - смело ответила Селена. «Если честно, даже жить без воспоминаний не так уж плохо. Я счастлива здесь. Видеть вас…служить вам…возле меня только добрые люди.» Но на последней фразе её голос чуть затеплился грустью. «Я боюсь, что когда память вернётся, придётся уйти. А мне так хорошо в этом месте, будто это мой дом…» «Тебе не нужно уходить. Даже если всё вспомнишь, можешь остаться.» Селена широко раскрыла глаза. «Правда?!» «Абсолютно. Почему я должна прогонять тебя?» «Боже…как же я счастлива! Благодарю вас, Ваше Величество!» Искренность сияла в её улыбке. Анастасия почувствовала тёплое облегчение. «Как тебе живётся во дворце? Тяжело?» «Нисколько! Я рада служить Вам. Это большая честь!» Ни капли лжи. Селена слегка порозовела и добавила: «Если я могу отплатить хоть чем-то, я буду служить до конца жизни. Хотя по сравнению с тем, что вы сделали для меня…» «Не говори так. Благодаря тебе мы убрали рабство в Розенберге.» «Это всё ваше благородство. Не каждому дано такое сердце.» «Спасибо.» Селена бережно протянула пергамент: «Это принадлежит вам, верно?» «Да. Благодарю.» Но Анастасия резко замерла, услышав следующее: «Хотя надпись странная… «малое несчастье, чтобы избежать большого» очень необычная фраза.» «…Селена, секундочку.» Она вздрогнула. [Девушка произнесла слова пророчества, выдержки на неизвестном языке.] Селена смотрела невинно, она не осознавала важности сказанного. Но это было открытие, которое нельзя было проигнорировать. Анастасия медленно спросила, чувствуя, как внутри всё переворачивается: «Ты умеешь читать этот язык?» ---------- Том 1 Глава 37 Новый язык стал воплощением голоса Богини и лёг в основу священных писаний Библии. Поэтому для жрецов, служивших при храме, умение читать и понимать его было жизненно необходимо. Для остальных же, особенно для тех, кому в жизни не так повезло, его освоение становилось тяжким испытанием. Да и область применения этих знаний была крайне ограниченной. Ни Анастасия, ни Вильгельм даже и говорить на нём не могли. «Ты можешь это прочитать?» «Конечно, Ваше Величество. Я просто прочла то, что написано на пергаменте. Что-то не так?» «Как ты вообще можешь это читать?» «Ну…я просто читаю.» Удивлённая реакцией Анастасии заставила Селену нахмуриться. «Если я сделала что-то неправильно…» «Нет, не в том дело. Просто…меня поразило, что ты понимаешь этот язык. Ведь это очень сложный текст.» «Я…я и сама не знаю. Я просто…читаю, и всё. Как-то само собой…» Сбивчивые ответы Селены говорили лишь о том, что она не понимает, как может так легко разбирать этот язык, и потому не знает, что ответить. [Зачем же я так расспрашиваю эту бедную девочку? Она ведь и так пережила потерю памяти…] Первородное возбуждение быстро угасло, и, взяв себя в руки, Анастасия сказала: «Прости. Я просто слишком увлеклась. Но должна сказать, то, что ты умеешь, совсем не обычная вещь.» Тут её осенила мысль, и она добавила: «Селена, а ты можешь читать и язык Розенберга?» Хотя все простолюдины разговаривали на розенбергском, читать и писать умели далеко не многие. Такими знаниями обладало лишь небольшое число людей, не по причине лености, а из-за сложности самого письма. Это умение обычно было уделом знати, у которой были и время, и сила воли на обучение. Когда Анастасия узнала об этом в своей прежней жизни, ей стало жаль тех, кто не мог освоить грамоту. Она мечтала создать лёгкое письмо, вроде хангыль, но… [Увы, я не гений, как король Сечжон.] [Прим.: Король Сечжон - четвёртый правитель династии Чосон, создатель корейского алфавита хангыль для всеобщей грамотности.] [И всё же, если Селена знает новый язык, значит, с высокой вероятностью она сможет прочесть и розенбергскую письменность, которая куда проще.] [Эта девочка точно не простая…] Увидев её смятение, Анастасия взяла Селену за руку: «Пойдём. Проверим.» *** Результат оказался тем, чего она ожидала. Стоило дать Селене книгу, та прочла её легко и плавно, словно журчащий ручей. Анастасия не скрыла удивления и восхищённо сказала: «Прекрасно, Селена! Ты одинаково свободно владеешь и новым языком, и письменностью Розенберга.» «Это…хорошо?» «Ещё как! Даже среди знати мало кто может выучить новый язык. И для простого человека розенбергское письмо тоже почти недоступно.» Селена растерялась: [Если так…почему же я всё это умею?] «Ваше Величество хотите сказать, что…я могу быть дворянкой?» «Мы узнаем это, когда вернётся твоя память. Но на данный момент, да, очень похоже.» Но даже если происхождение Селены и окажется благородным, загадка её способности понимать новый язык оставалась нерешённой. Немного подумав, Анастасия сказала: «Не знаю, откуда у тебя этот дар. Но пока лучше скрывать его от других. И то, что ты читаешь оба этих трудных языка, тоже.» [Прошлое Селены всё ещё окутано тайной. Неважно, как она потеряла память или как попала в рабство, история у неё, скорее всего, непростая.] [Лучше не привлекать к ней лишнего внимания. Особенно, внимание людей с нечистыми намерениями…] Селена спокойно кивнула, даже не задавая вопросов. «Кстати…не хочешь стать моей личной горничной?» «Ч-что?!» Селена замахала руками, совершенно ошеломлённая. «Я…как я могу служить такой высокой особе, как вы, Ваше Величество? Я не уверена, что достойна. Я с трудом решилась работать хотя бы обычной служанкой…» «Ты более чем достойна. Ни одна из моих горничных не знает нового языка. Твой талант редчайший: читать новый текст, да ещё и свободно владеть розенбергским письмом, такое нельзя назвать «обычным умением». Было бы преступлением не дать тебе проявить себя.» «Но…я так недавно во дворце…я даже толком не знаю правил этикета…боюсь, я только доставлю вам хлопоты…» «Это не проблема. Всему можно научиться.» «Но…» «Ты просто не хочешь служить мне? Если так, то… «Нет! Пожалуйста, нет!» Селена ужаснулась и отчаянно замахала руками, перебивая Анастасию. Та даже растерялась, но больше всех испугалась сама Селена. [Боже, что я наделала!] Её охватила дрожь: [как она могла так резко воскликнуть перед самой Императрицей?!] Она была смущена до глубины души. «Прошу прощения, Ваше Величество! Такой ответ…я…я не знаю, что нашло на меня…» «Всё хорошо. Я рада, что ты ответила сразу.» Анастасия улыбнулась мягко и тепло. «Тогда с этого дня ты будешь моей личной горничной. Поняла?» «Да! Д-да, конечно, Ваше Величество…» «Спасибо, Селена.» Она снова взяла её за руку. Селена едва не потеряла сознание. [О боги…Императрица снова держит меня за руку…] Первый раз её парализовало от ужаса, но второй, ничуть не легче. И всё же это была странно приятная дрожь - сладкая, волнительно-опасная. [Если я стану её личной служанкой…я ведь смогу видеть Её Величество каждый день? Она снова возьмёт меня за руку? Ох, что же мне делать!] Сердце Селены билось так, будто вот-вот вырвется наружу. «Я готова отдать за вас свою жизнь, Ваше Величество!» «О, нет, жертвовать собой не нужно.» «Но я всё равно готова!» Увидев, с какой отчаянной преданностью горят глаза Селены, Анастасия не выдержала и рассмеялась. [Похоже, эту девочку уже не остановить.] *** Анастасия рассказала об этом только мадам Рочестер, и та, как и следовало ожидать, была потрясена. «Если она понимает новый язык, то эта девочка явно непроста.» «Думаю, за ней скрывается целая история. Похоже, я правильно сделала, что привела её в дворец. Пока она не вспомнит своё прошлое, ей будет безопаснее рядом со мной, и её способности лучше держать в тайне.» «Да…знание нового языка может оказаться огромной помощью для вас, Ваше Величество.» Мадам Рочестер кивнула, но её лицо омрачилось. «Но ещё раньше я заметила, что вас что-то беспокоило после разговора с верховным жрецом…и не знала, что дело настолько серьёзное…» Постепенно, обсуждая Селену, мадам Рочестер выяснила и о новом пророчестве. Она нахмурилась: «Малое несчастье ради предотвращения большого»…Что за вздор?» «Я сама не понимаю. Но решила не зацикливаться. То, что оно обращено ко мне и при таком расплывчатом толковании…думаю, она хотела лишь сказать, что бы ни случилось, мне не стоит беспокоиться.» «Я поражаюсь вашему спокойствию, Ваше Величество. На моём месте я бы не смогла сохранять такую выдержку…» «Вот почему я и не хотела рассказывать вам, знала, что вы будете переживать.» «Ваше Величество, это жестоко! Если бы вы скрыли это от меня, мне было бы очень больно.» «Я просто не хотела нагружать ваше сердце тем, чего всё равно не изменить одной тревогой.» Слушая эти слова, мадам Рочестер едва сдерживала эмоции. «Спасибо…Но забота о вас - моя обязанность. Поэтому прошу, впредь рассказывайте мне всё.» Искренность её глаз ясно говорила о настоящей преданности. После возвращения Анастасии холодность и пренебрежение мадам Рочестер полностью исчезли. Анастасия с удивлением поняла: перед ней именно та мадам Рочестер, которую она знала до своего перерождения. И это тронуло её до слёз. «Получается, теперь я ваша горничная.» «… Вы и раньше ею была.» «Простите?» «…Ничего.» Анастасия улыбнулась, проглотив слова, которые не смогла произнести вслух. [Если бы я только могла сказать…] [Спасибо за любовь и непоколебимую верность. Тогда, сейчас и всегда.] *** «Говорят, Её Величество Императрица назначила себе новую горничную. Ту девочку, которую спасла из рабства.» Вильгельм задержал взгляд, услышав доклад Колтона, но быстро вернулся к своим делам. «Если об этом узнают…это вызовет шум. Поступить так, слишком необычно для Императрицы.» «Да. Сейчас популярность Её Величества очень сильно выросла.» Колтон согласился: «В регионе Санторо её репутация полностью изменилась. Старые слухи исчезли. Люди буквально боготворят Императрицу.» «…» «Честно говоря, удивительно. Не только человек способен измениться, но и его имя, всего за мгновение. Невероятно, не так ли?» «Трудно поверить, конечно.» [Изменения вкусов, взглядов, привычек, это куда труднее, чем перемена поведения.] [Но Анастасия менялась постоянно, и каждый раз это поражало.] «Ты всё ещё наблюдаешь за Императрицей?» «Да…ведь Его Величество Император не отменил приказ о слежке.» Колтон растерянно спросил: «Может, отменим? Было бы проще…» «Нет. Продолжай.» Тон Вильгельма чуть изменился, и Колтон непонимающе моргнул. [Показалось? Или голос Его Величества сейчас был…странным?] Но он тут же отогнал мысль: [Нет, я просто ослышался. Император не может испытывать никаких чувств ко всему, что касается Императрицы.] И, испугавшись собственной догадки, он поспешно покинул кабинет Вильгельма. ---------- Том 1 Глава 38 Лицо Вильгельма, оставшегося в кабинете одного, оставалось по-прежнему непроницаемым, настолько, что никто бы не смог прочесть, что творится у него на душе. Но трещина была. Незаметная, едва уловимая, но вызванная бурей чувств. [Я сказал ей отдыхать.] Почти каждый день Колтон приносил отчёты о делах Анастасии. [Она игнорирует мои слова и продолжает работать.] И каждый раз внутри что-то странно сжималось. [Возможно, это была злость, злость на её упорное неповиновение.] [Я хочу поблагодарить вас за то, что было в тот день.] Он вспомнил слова герцога Барантеса. [О чём вы?] [За то, что похвалили достижения Её Величества.] [Я лишь сказал очевидное. Думаю, тут не за что благодарить.] [Но вы могли присвоить её заслуги себе. И такое происходило не раз.] […] [Императрица в последнее время старается изменить свою репутацию. И ваша похвала сыграла в этом большую роль.] [Мне это тоже выгодно. Наконец-то Императрица выполняет свои обязанности. Всё вернулось на круги своя.] [Да, ситуация наконец стала стабильной, как он и ожидал.] [И даже если их супружеские отношения по-прежнему холодны, ему это неважно.] [Это лишь второстепенно.] [Тем более что он её не любит.] [И всё же…] [Почему же так не по себе?] Беспокойство грызло его. Раздражало. Мешало сосредоточиться. Странным образом всё, что касалось её, выводило его из равновесия. [Я пришла доложить о сегодняшней работе.] Но голос, который он услышал из её хрупких уст в тот день, был не холодным докладом, а сдавленным всхлипом. И всё же именно её спокойный тон вызвал в нём гнев. Он пережил слишком много эмоций после получения того письма. Казалось, будто её сдержанный вид перечёркивал всю его внутреннюю бурю. […Мне уйти? Сделать вид, будто вы меня не видели?] На миг он чуть было не ответил «да». С тех пор как он получил письмо, одна мысль не давала покоя: если бы можно было ответить сразу, он бы это сделал. [Вернись. Просто вернись. Сейчас же.] [Понимаете…если бы я задержалась, ничего бы не вышло.] Он знал. И именно тогда осознал: она хотела скорее вернуться, и это было так непохоже на прежнюю неё. Он, человек, который ставил безопасность Империи превыше всего, никогда бы так не подумал.Никогда бы не сказал ей бросить дело ради собственной безопасности. [И всё же…это было странно]. В тот миг первое, что он почувствовал, была тревога за неё, а не желание, чтобы она продолжала работать. Не за родную Империю, а за женщину, которую он якобы ненавидит. Когда понимание этого накрыло его, стало страшно. Эта запутанная, необъяснимая эмоция взяла верх над телом, над разумом, над каждым движением. [Неприятно.] [Раздражает.] Он ненавидит это. И потому, рассердился ещё сильнее. Специально. [Я не рад и не благодарен.] Он выплюнул фразу, острую как лезвие. […Можешь идти.] Словно испуганный ребёнок, который всеми силами пытается спрятать свой страх, он отпустил её. [Это было не похоже на него. Совсем не похоже.] [Но разве и она тогда вела себя обычно?] [Не нужно меня благодарить…но я думала, что вам понравится.] [Что?] [Я…думала, что вам это будет приятно.] [Почему же её глаза в тот момент были такими печальными? Почему в них читалась обида, будто она готова заплакать?] Вильгельм сжал кулак, вспоминая внезапный порыв, тот миг, когда он едва не обнял её, даже не понимая почему. [Нелепость.] Она, эта упрямая женщина, не может ранить свои чувства из-за его реакции.[Её его мнение не волнует.] [Наверняка.] [Они оба просто были странными в тот день.] Императрица изменилась, и он тоже меняется. Её странность - заразительна. Он лишь так подумал, и смог хоть как-то оправдать собственную необъяснимую смятённость. *** В Розенбергской Империи, поклоняющейся богине Розении, каждые нечётные месяцы храм проводил торжественные ритуалы. Это были масштабные и значимые церемонии, на которые съезжались знать со всех провинций и министры Императора. Для Анастасии церемония в честь богини стала первой после её возвращения. «Простое белое платье. Можно добавить немного золотых украшений, но совсем немного.» - напомнила она себе на всякий случай. [В прошлый раз она явилась на ритуал так, будто собиралась на придворный бал…] [Тогда она сказала: «Если я красиво оденусь, богиня ведь обрадуется?»] [Теперь это уже не удивляло.] «Кстати, Его Величество, скорее всего, придёт немного позже.» Мадам Рочестер сообщила об этом как будто между делом. У Анастасии удивлённо расширились глаза. «Похоже, во время вчерашней инспекции возникли непредвиденные проблемы. Сэр Колтон сказал, что он не сильно задержится.» «Понимаю…» [Какое облегчение.] Анастасия незаметно выдохнула. В другое время ей было бы всё равно, но сегодня, нет. С тех пор как она вернулась из Санторо, они не виделись. И это было естественно: он её не навещал, а её собственные пути редко пересекали границы дворца Императрицы. [Если он явится уже во время ритуала. им не придётся разговаривать.] [Возможно, ей удастся вернуться во дворец без лишних столкновений.] «Как ни посмотри, даже в простой одежде вы необыкновенно красивы. Просто ослепительно!» - воскликнула Селена. И тут же остальные служанки подхватили: «Верно! Настоящую жемчужину не скрыть, даже если она лежит в грязи.» «Вы сегодня словно ангел, спустившийся с небес. Такая чистота и благородство!» «Люди могут ещё и перепутают вас с самой богиней Розенией!» «Ха-ха, спасибо вам.» - Анастасия улыбнулась, впервые за день отвлёкшись от мыслей о Вильгельме. Немного смущало, конечно, что её сравнивают с ангелом… «Мадам, разве она не прекрасна сегодня?» - Селена, сияя, повернулась к мадам Рочестер. Та долго всматривалась в Анастасию и наконец сказала: «Разумеется. На Её Величестве любое платье смотрится словно из модного журнала.» «Вот именно!» «Как и ожидалось!» «Никто с этим не поспорит! Только вот…» [Только?] Анастасия и служанки удивлённо посмотрели на мадам Рочестер. «Если вы не хотите опоздать, Ваше Величество, нам стоит выезжать прямо сейчас.» Анастасия кивнула, чувствуя лёгкую неловкость, и поспешила к выходу. *** День выдался ясным, без единого облачка. Когда карета подъехала к храму Розенберга, вокруг уже собрались множество аристократов. «Императрица прибыла!» Стоило кому-то выкрикнуть это, взгляды всех присутствующих обернулись к Анастасии, выходящей из кареты. «Приветствуем Луну Империи!» «Наши почтения Её Величеству!» Сотни поклонов обрушились на неё. Анастасия ответила им лёгкой, изящной улыбкой, хотя внутри чувствовала лёгкую растерянность. [Ещё недавно, на похоронной церемонии Императора Сеона II, эти же люди смотрели на неё с холодом и презрением.] [И теперь, когда их отношение стало почти благоговейным, ей было неловко…но приятно.] «Ваше Величество, вы прибыли.» К ней подошёл жрец и низко поклонился. «Прошу, Луна Империи, следуйте за мной.» Под его сопровождением Анастасия прошла к алтарю. Там находилось пустое место, предназначенное для Вильгельма. Рядом - её собственное. Места министров находились ближе к алтарю, вдали от остальных дворян. Пока церемония не началась, Анастасия слегка скучала. [Но так даже лучше, чем сидеть рядом с Вильгельмом.] Ожидание было недолгим. Люди расселись, и вскоре раздалась торжественная музыка, ритуал начался. Жрец Риэль ступил на алтарь в белоснежном одеянии. Красные розы и оливковые ветви, символы богини Розении, в сочетании с густым ароматом ладана придавали ему почти неземной вид. Когда на алтарь поднялись более десятков жрицов и зажгли факелы, вокруг Риэля вспыхнули яркие огни. Затаив дыхание, Анастасия наблюдала за священным действием «Богиня Розения, создательница жизни и свет истины, та, что взрастила семя начала в Розенберге…» Стоя перед статуей богини, Риэль возвышенно поднял розы и оливковые ветви. «В этот славный месяц искусств, подобный её красоте, в день Солнца, когда богиня впервые ступила на эту землю, мы чтим её величие.» Он плавно развернулся, опустился на колени, его движения были идеально выверенными. «Во имя всей земли Розенберга, что получает от богини радость и надежду, я, Риэль, её наместник, приношу благодарность с глубочайшим почтением.» Он протянул руки, собираясь положить розы и ветви к подножию статуи… И тут... Грохот. В ясном небе внезапно сгущаются тучи. Мгновение, и над храмом сгущается тьма. Над головами раздаётся нескончаемый рёв грома, воздух дрожит, атмосфера становится пугающей и зловещей. Растерянные люди начинают переговариваться, но Риэль не прекращает молитву, словно не слыша ничего вокруг. «От имени всей жизни в Розенберге приношу чистую и непорочную веру великой богине…!» И в этот миг... Бум! Молния разорвала небеса и ударила прямо в Риэля. Ослепительная вспышка и оглушительный треск оглушили всех. ---------- Том 1 Глава 39 Молния, буквально расколовшая безоблачное небо, обрушилась так стремительно, что никто не успел даже моргнуть. «Верховный жрец!» Потрясённые жрецы бросились на алтарь, где только что упал Риэль, и в тот же миг с небес хлынул ливень - тяжёлый, резкий. Люди, ошеломлённые внезапной катастрофой, быстро пришли в себя, когда холодная вода ударила им в лица. «Богиня разгневалась! Богиня разгневалась!» Чей-то полный ужаса крик лишь поднял панику. Страх после того, как все увидели, как в Верховного жреца ударила молния, разросся мгновенно. «Н-нужно немедленно убираться отсюда!» «Спасите! Я не хочу умирать!» «Пропустите! Если останусь, меня тоже ударит!» Всё пространство охватил хаос. Испуганные за собственные жизни, знать и простолюдины забыли и о достоинстве, и о чинах. Кто-то толкнул соседа, кто-то пытался пробиться вперёд, и в толпе даже упал ребёнок. Молнии, грохот, потоки воды, разум почти не оставлял людям возможности мыслить. И вдруг: «Всем прекратить!» Громкий, твёрдый голос пронзил суматоху. Люди замерли. Воцарилась мгновенная тишина, и сотни глаз обратились к источнику звука. Анастасия стояла перед всеми - спокойная, собранная, с ясными глазами. «Сохраняйте спокойствие и слушайте меня!» - прозвучало твёрдо и отчётливо. Эти слова прогремели громче любого грома. Императрица - женщина, названная богиней в пророчестве. Та, которую сама Розения избрала. Инстинктивно все почувствовали: [спасение, там, где она.] Внимание целиком переключилось на её следующий приказ. «Маркизы, первыми, по парам! Следуйте за госпожой Рочестер в Первую часовню!» Первая часовня была ближайшим укрытием. На крыше - остроконечная статуя святой реликвии: она могла принять удар молнии на себя. Анастасия повысила голос: «Поверьте мне! Если сделаете всё так, никто не пострадает!» Её уверенность разлилась по толпе как тёплый свет. Люди начали выстраиваться в пары, следуя указаниям. «Не торопитесь! Держитесь порядка! Так все останутся живы!» Повторив это несколько раз, Анастасия повернулась к мадам Рочестер: «Пожалуйста, ведите людей. От вашей роли зависит, чтобы никто не получил ранения.» «А вы, Ваше Величество?» «У меня есть ещё одно дело. Мадам Рочестер, действуйте!» «Но, Ваше Величество…!» «Времени нет. Вперёд!» Её крик не оставил возражений. Мадам Рочестер повела людей к часовне, по парам, как велено. Только тогда Анастасия повернулась к алтарю. Жрецы с отчаянием пытались исцелить Риэля, который лежал без сознания после удара молнии. Но времени было мало, не больше двух минут. После остановки сердца есть только четыре минуты, чтобы вернуть дыхание. [Нужна сердечно-лёгочная реанимация.] Подобрав подол платья, Анастасия взбежала на алтарь. Она буквально локтями раздвинула растерянных жрецов. «Отойдите! У нас мало времени!» «Ваше Величество, мы должны исцелить его божественной силой…!» «Продолжайте! Но у меня тоже есть способ его спасти!» Услышав её решительный голос, жрецы отошли. Анастасия уложила Риэля на спину, распахнула его облачение и обнажила грудную клетку. Раздались испуганные возгласы: смелость Императрицы потрясла всех. «Ваше Величество, что вы…!» Но никто не смог её остановить, она действовала слишком быстро. Анастасия положила ладони на нижнюю часть грудины. [Нижняя треть…основание ладони…пальцы сцеплены…] Она выпрямила локти, выровняв плечи, руки и пятки ладоней в единую линию, и надавила, сильно, до предела. «Раз, два, три, четыре!» [Изо всех сил.] [Как можно быстрее.] [О правильной технике думать было некогда.] С её хрупким телом нужно было давить максимально, чтобы достичь нужного давления. [Дефибриллятора не было, оставалось только продолжать до тех пор, пока сердце не заработает вновь.] «…Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать!» Сделав тридцатое надавливание, она запрокинула голову Риэля, открывая дыхательные пути, зажала ему нос и вдула воздух в рот. Раз. Два. И снова, компрессии. Сил почти не оставалось, но Анастасия была одержима одной мыслью: [спасти его.] Сквозь дождь, шум, усталость, она продолжала. Сколько прошло времени, неизвестно. «Он дышит! Верховный жрец дышит!» Этот крик прорезал шум дождя. Анастасия отняла руки от его груди и тяжело выдохнула. «Слава богине…» В тот же миг её накрыла волна слабости, мир расплылся. Она осела на бок. Бум. Но до пола она не долетела, кто-то подхватил её. Жрецы, оглянувшись, увидели Вильгельма. «Почему уставились?» - его голос дрожал. «Зовите врача. Сейчас же!» *** [Сколько прошло времени?] «Ах, Ваше Величество, что же теперь будет…» «Странно, врач уверял, что она проснётся сегодня…» «Да он, наверное, врач проклятый!» «Тсс! Леди Андре, следите за словами!» Услышав знакомые голоса, Анастасия моргнула. и медленно открыла глаза. Три пары глаз уставились на неё, а после раздалось: «Ваше Величество!» «Она очнулась!» «Глаза открыла!» [Ах…голова гудит.] Анастасия улыбнулась смущённо: «Здравствуйте, девочки.» «Ваше Величество…Вы меня узнаёте?» «Конечно, Юлия. И синяк на щеке прошёл, чистая кожа.» «Ну конечно! Уже…уже три дня прошло!» Юлия разрыдалась, а за ней и остальные. В комнату вбежала мадам Рочестер: «Что здесь за шум! О, Ваше Величество!» «Давно не виделись, мадам Рочестер.» Суровая дама застыла, словно её ударило током, затем медленно подошла. «Вы в порядке? Ничего не болит?» «Кажется…нет, всё хорошо.» Хотя Анастасия проспала три дня, чувствовала она себя удивительно нормально. «Я не совсем…помню.» - нахмурилась она. «Я упала на службе богине?» «Да. Его Величество лично принес вас во дворец.» Эти слова были настолько неожиданными, что Анастасия даже не сразу смогла ответить. «К-кто?..» «Император. Он прибыл к алтарю в тот самый момент, когда вы потеряли сознание…удивительное совпадение.» «…» «Отдыхайте, Ваше Величество. Я сейчас же позову лекаря.» Мадам Рочестер вышла вместе с фрейлинами, и комната стала тихой. Анастасия выдохнула: «Ха…» Голова снова налилась тяжестью. [Нечего тут думать. Он добрый человек, всегда был добрым.] [Как бы он ко мне ни относился, он никогда бы не прошёл мимо падающей женщины.] [Мы сейчас на одной стороне, и не стоит искать в этом чего-то большего.] Но больше всего её беспокоило другое. [Верховный жрец…он в порядке? Я ушла, когда услышала, что дыхание вернулось…И аристократы…никто ведь не пострадал?] Она перебирала в голове последние мгновения перед обмороком, когда услышала: «Ваше Величество Императрица.» Анастасия подняла взгляд, перед ней стояла Селена. «Селена…» - тепло улыбнулась Анастасия. «Я так счастлива, что вы проснулись…я думала, что…» Голос дрогнул, и Анастасия поспешила её успокоить: «Со мной всё хорошо. Ты, наверное, сильно волновалась.» «Очень…сказали, что вы вот-вот придёте в себя, но прошли три дня…Я боялась, что что-то случилось.» Селена всё же заплакала, и Анастасия крепко сжала её ладонь. «Спасибо. Думаю, именно благодаря вашей заботе я и очнулась.» «Мы молились каждый вечер…Ах! Я же пришла сказать вам самое главное!» И следующие слова заставили Анастасию оцепенеть. «Император сейчас за дверью.» ---------- Том 1 Глава 40 «… Его Величество? Император?» - недоумённо переспросила Анастасия. «Почему он здесь? Я ведь только проснулась…» «Его Величество проезжал мимо дворца и заметил вас, леди Андре.» «…Ах.» «Позвать Его Величество внутрь?» Анастасия колебалась, сил встретиться с ним сразу после пробуждения у неё не было. Но вскоре всё-таки кивнула: «…Да.» [Встретиться придётся в любом случае.] [Каждый раз, когда она видела его, её охватывала дрожь, никогда ещё она не могла спокойно выдержать его присутствия.] [Лучше уж поскорее, чем тянуть…Тем более он сам захотел увидеть её.] Через мгновение после того как Селена вышла, раздались тяжёлые шаги. Анастасия почувствовала, как сердце сжалось, и непроизвольно сжала край одеяла. Он появился почти сразу. На нём была идеальная форменная одежда, видно, возвращался с политического совещания. Анастасия попыталась подняться, чтобы проявить почтение, но он быстро остановил её: «Сидите.» «Но…» «Сядьте, Императрица.» Пришлось остаться на месте, отведя взгляд. «Я слышала от мадам Рочестер…Ваше Величество привезли меня во дворец…» Он молчал. «Спасибо. Думаю, вы сильно…удивились…» В этот момент её слова оборвались. Взгляд сам поднялся на Вильгельма. Он мягко взял её за подбородок и заставил встретиться глазами: «Благодарят, глядя в глаза.» Анастасия не смогла ответить. «Хорошо, что на вас нет ни одного синяка.» - проговорил Вильгельм, тщательно всматриваясь в её лицо. Она так и сидела, словно окаменев. «Сказали, что вы очнётесь максимум через два дня.» - нахмурился он. «Но вы проспали три. Если бы не проснулись сегодня, я бы всех выгнал.» «…» «Шучу. Расслабьтесь.» Он отстранился с едва заметной, неожиданно тёплой улыбкой. Но тепло от его прикосновения не исчезало, и Анастасия ещё долго не могла вымолвить ни слова. Лишь когда сердце перестало бешено колотиться, она тихо спросила: «Что с верховным жрецом?» «Ну…он жив.» Анастасия удивлённо подняла глаза. «Ему снова удалось дышать. Это всё, что пока известно.» «Он всё ещё без сознания.» - покачал головой Вильгельм. «Врачи не берутся сказать, когда он придёт в себя. Жрецы лечат его божественной силой…» «Понимаю…» «Не тревожьтесь. Это займёт время, но он обязательно очнётся.» «…Надеюсь, он поправится.» «Раз дышит, значит, поправится. К тому же вы подарили ему „поцелуй жизни“.» «Поцелуй жизни?» - опешила она. «Да. В столице сейчас все об этом говорят. Что вы спасли верховного жреца поцелуем жизни.» «Ах…» [Наверное, речь шла о сердечно-лёгочной реанимации.] Название, конечно, звучало чересчур пафосно, и Анастасия почувствовала смущение. «Я знаю, что у вас нет божественной силы.» - начал Вильгельм с любопытством. «Как вы его спасли?» [Потому что я много лет проходила курсы по СЛР…] Но сказать такое она не могла, поэтому неуверенно ответила, что вспомнила метод из какой-то старой книги. К счастью, Вильгельм больше не расспрашивал. «И ещё слышал, что вы помогли эвакуировать людей во время паники.» «Ах…» Анастасия вдруг всполошилась: «Никто не пострадал?» «Ни один человек. Все вернулись домой невредимыми.» «Слава богу…» - Анастасия облегчённо выдохнула. Вильгельм посмотрел на неё и тихо сказал: «Спасибо.» Она удивлённо посмотрела на него, такого она точно не ожидала. Он был предельно серьёзен, и Анастасия даже решила, что ослышалась. «За то, что сделали то, что следовало сделать мне.» «…Это моя обязанность как Императрицы.» - ответила она скромно, затем добавила: «Честно говоря, я думала, вам это не понравится. Как и в прошлый раз.» «В тот раз…» Он начал было говорить, но резко замолчал, словно пресёк самого себя. Спустя паузу он вовсе сменил тему: «Неважно. Я убедился, что вы в порядке. Отдыхайте.» «…» «Берегите себя.» Он развернулся и вышел. Его лицо скрывалось, остался лишь силуэт, но Анастасия смотрела ему вслед особенно долго. Даже когда он исчез за дверью, она всё продолжала смотреть туда, словно надеялась увидеть тень его присутствия. «…Спасибо, что пришли.» - тихо прошептала она, зная, что её чувства никогда не достигнут его. *** «Уже уходите?» - обратилась к нему мадам Рочестер, когда он вышел из покоев Анастасии и направился к Центральному дворцу. Вильгельм взглянул на неё и сухо ответил: «Мне незачем оставаться дольше.» «Но ещё вчера вы…» «Мадам Рочестер» - он резко оборвал её, заранее зная, что она собиралась сказать. «Не говорите Императрице, что я приходил сюда три дня подряд.» «Почему?» «Это…не имело особого значения.» Он слегка нахмурился: «Я просто заходил после совещания, чтобы проверить её состояние. Но…» [Что значит „просто“? Вы были здесь по часу ежедневно!] - едва не выдала своё недоумение мадам Рочестер, но промолчала. Вильгельм продолжил: «Это было несложно. Я совсем недолго ждал. Но если Императрица узнает, она может неправильно понять.» «Неправильно…?» «Она может решить, что я…беспокоился о ней.» «А разве нет?» - удивлённо спросила мадам Рочестер. «…Нет.» - сказал он. «Вот как. А я-то думала, что вы приходили каждый день именно из-за беспокойства о Её Величестве.» «Это был обычный осмотр.» «Если вы так говорите…» Но выражение её лица ясно показывало, что она не верит ни единому слову. [Конечно же беспокоился. Что за упрямые эти двое…им ещё так далеко друг до друга…] Однако спорить с Императором она не могла. «Хорошо. Я сохраню это в тайне.» «Пока что.» «Пока что?» «Я имею в виду, что сохраню.» - поспешно поправила она. Император покинул покои, выглядя крайне недовольным. Когда они отошли достаточно далеко, он спросил Колтона: «Мадам Рочестер не говорила Императрице ничего лишнего?» «Ну…иногда такое случается, ничего не поделаешь.» «Ты слишком беспечен.» «Чего вы опасаетесь? Даже если она нарушила обещание и рассказала, ничего страшного. У вас и так отношения плохие. Я слышал, что вы сердились на Её Величество, когда она вернулась из Санторова.» «Это…» «Так что, даже если она узнает правду, ни за что не подумает, что вы о ней заботились. Беспокоиться не о чем…» «Лорд Колтон.» Вильгельм мягко, но отчётливо прервал его. Колтон хотел было продолжить, но Император опередил его: «Раз ты сегодня так разговорчив, сил у тебя, значит, много. Поработаешь со мной подольше.» «Что? Только не это! Ваше Величество, вы опять собираетесь перерабатывать?!» «Жду отчёта о засухе на Северо-Востоке к завтрашнему дню.» «Но вы сами говорили, что срок до следующей неделе! Это нечестно!» Колтон отчаянно протестовал, но Вильгельм даже не повернул головы и спокойно пошёл дальше. Колтон остолбенел, а потом бросился за ним: «Ваше Величество! Пощадите!» «Господи, какой же ты шумный…» Император продолжал идти, прикрывая уши, а мольбы Колтона раздавались по всему коридору ещё долго. ---------- Том 1 Глава 41 Придворный лекарь, прибывший вскоре после того, как Анастасия пришла в себя, тщательно осмотрел её. «Похоже, ваше собственное переутомление стало причиной того, что вы так долго не могли очнуться.» К счастью, серьёзных проблем со здоровьем не нашлось. Лекарь прописал укрепляющее средство для восстановления сил и покинул покои. Следующим гостем стал герцог Барантес. «Ваше Величество, слава богу, вы проснулись!» Он принёс коробку с тем самым лекарством, что посылал ей после возвращения из Санторова. «Если его не хватит, скажите. Я пришлю ещё.» «С…спасибо, отец.» Анастасия попыталась улыбнуться, но внутри у неё было двойственное чувство. [Это же ужасно горькое лекарство…] [Каким бы полезным оно ни было, вкус у него был такой, будто туда собрали всю горечь мира.] Но, взглянув на отца, а в его глазах ясно читалось: [Это для твоего здоровья, выпей всё] , отказаться она не смогла. «Вы, должно быть, сильно переживали. Простите, что заставила волноваться.» «Как же! Три дня, ни слуху ни духу. Ты не представляешь, что я испытывал.» - герцог покачал головой, словно вновь переживая тяжёлые минуты, и поспешил сменить тему: «Но я невероятно горжусь тобой. Теперь ты - настоящая Императрица.» «Что?» «Ты повела людей. Ты не представляешь, какое впечатление произвела на меня в той неразберихе.» Анастасия смутилась, но герцог продолжил взволнованно: «Ты спасла людей! Теперь этот старик может умереть спокойно…!» «Отец, ну что вы! Вы должны жить долго!» «Я просто хочу сказать…я в полном восторге. Как ты решилась возглавить людей в такой момент?» «Я подумала, что в этой суматохе вы можете пострадать. Я не хотела, чтобы хоть кто-то пострадал. Особенно вы.» «Ох… значит, ты думала обо мне…!» Глаза герцога наполнились эмоциями. «Я тронут до глубины души. Только вы одна, Ваше Величество, заботитесь обо мне!» Анастасия рассмеялась: [совсем наоборот получалось в сравнении с прошлым разом.] После долгой беседы герцог ушёл, и почти сразу явился новый гость. «Ваше Величество, как вы себя чувствуете?» Это была Мелина. «Я очень переживала. Увидеть, как вы упали в часовне…я была в ужасе.» «Спасибо за заботу, Мелина. Но я рада, что в тот день все люди вернулись домой целыми.» «Это всё благодаря вашему блестящему руководству. Ах, и как же прекрасен был Его Величество в тот день!» «…Его Величество?» «Прямо перед тем, как вы упали, он подхватил вас, прижал к себе и буквально вынёс из часовни!» - Мелина увлечённо вспоминала события четырёхдневной давности. Анастасия непроизвольно представила эту сцену так ясно, будто снова переживала её. Сердце часто забилось, и она машинально сжала край платья, пытаясь успокоиться. «Он был невероятно харизматичен. Сразу бросился за придворным лекарем, выглядел по-настоящему встревоженным. Его Величество явно очень заботится о вас.» «Он просто… так бы поступил с кем угодно. Он добрый человек.» - сказала Анастасия скорее себе, чем Мелине. [В действительности он человек благородный и прямой, и не стоит придавать его поступкам излишнего значения.] Так Анастасия пыталась удержать мысли в узде. «Когда мы собирались с девушками, все только о нём и говорили, какой он надёжный и потрясающий.» «…Правда?» «Да! И в тот дождь…как же он выглядел! Такой…притягательный! Прямо весь, сила и шарм! Все сходят по нему с ума. Другие девушки смотрели на Его Величество так, что было неудобно…» «Л-леди Лютент, это уже слишком» - раздался робкий голос. Обе девушки обернулись. Селена стояла позади, раскрасневшись и глядя на Мелину с упрёком. «Похоже, вы забыли, кто перед вами.» - едва слышно добавила она. «Ах, это опять ты?» - резко бросила Мелина, повернувшись полностью к Селене. «Говорят, Императрица была добра, взяв тебя в горничные. Но ты, похоже, не понимаешь своего места. Кто ты такая, чтобы меня одёргивать?» «Мелина, не стоит…» - вмешалась Анастасия, пытаясь остановить её. Но возбуждённая Мелина уже не слышала никого, и перешла границу. «Я - давняя подруга Императрицы! А ты - девчонка, которой просто повезло, что её пожалели и взяли в прислугу. Учись, кому можно что-то говорить! Кто тебя так воспитывал…?!» «Леди Лютент.» Холодный, властный голос заставил её осечься. Мелина медленно обернулась, и встретилась с взглядом Анастасии. Императрица сидела на кровати в простой белой ночной рубашке. Но то, как она смотрела - твёрдо, уверенно, почти величественно, заставило Мелину ощутить себя прижатой к полу. Будто Анастасия сидела не на кровати, а на троне. Мелина побледнела. «В-Ваше Величество, я…Это она…Она дерзила…» «Похоже, вы так и не поняли, кто здесь самый дерзкий.» - прозвучал холодный ответ. В голосе не было ни капли привычной мягкости, только ледяная официальная отстранённость. Мелина поняла: дело плохо. Она попыталась сгладить ситуацию, натянуто улыбнувшись: «В-Ваше Величество…Я должна была об этом подумать…Я, кажется, вас нечаянно обидела…Я просто вспылила, потому что она перебила…» «Но ведь и вы перебили меня. Как вы смеете?» - Анастасия чуть усмехнулась, оборвав её оправдания. «Значит, вы действительно собирались продолжать? Говорить, что мой муж „чарующий и желанный“, а молодые леди „мечтают обладать им“?» «Ваше Величество, я только…» «Мне интересно, насколько дальше вы бы зашли, если бы Селена вас не остановила.» «Прошу прощения! Я…я виновата!» Мелина поспешно опустилась на колени, от её высокомерия не осталось и следа. «Я просто…хотела сказать, что вам повезло с таким…привлекательным мужем…и что я вам завидую…В этом не было дурного смысла! Пожалуйста, поверьте!» Анастасия взглянула на неё строго: «Сегодня вы меня разочаровали. Я не думала, что вы настолько грубы и эгоистичны. Мы давно знакомы, и я считала, что знаю вас лучше.» Ни тени смягчения. «Похоже, я ошиблась». «Ваше Величество, прошу…!» «Извинитесь перед моей служанкой.» Мелина вздрогнула, словно её ударили. Она уставилась на Анастасию, как будто не веря, что та действительно требует этого. Но Императрица лишь холодно посмотрела на неё, и давление этого взгляда было решающим. «Вы не можете?» «Ваше Величество…Пожалуйста…Не делайте этого со мной…» «Значит, не можете.» Анастасия не стала тянуть. «Уходите. Я больше не желаю вас видеть.» «Ваше Величество!» «Я не буду вас заставлять извиняться, навязанное извинение ничего не стоит. Но помните вот что.» Она посмотрела на Мелину уже с едва заметной мягкостью: «Я взяла Селену не из жалости. И если ещё раз услышу подобные речи, особенно касательно её воспитания, буду считать это оскорблением не только Селены, но и мадам Рочестер, моей главной горничной. Вы поняли меня?» «В-Ваше Величество…» «Учитывая наш давнюю дружбу, я оставлю это без последствий. В этот раз. Но если вы снова унизите мою служанку, пощады не ждите.» Она подняла бровь: «Вы всё ещё здесь?» Мелина метнулась к выходу и выбежала из покоев, всхлипывая. Её плач ещё долго эхом отдавался в коридоре. Анастасия устало коснулась висков. Селена, перепуганная, подбежала: «В-Ваше Величество! Вам плохо? Позвать лекаря?» «Нет, не нужно. Просто вдруг стало шумно. Сейчас пройдёт.» «Я…» - Селена замялась, чуть ли не плача. «Наверное, мне не стоило вмешиваться. Простите меня…» «Что?» «Я…думала, что зря обидела леди Лютент…н-но она так грубо говорила перед вами…» «Не вини себя, Селена. Ты ни в чём не виновата. И уж точно не должна извиняться.» «Н-но…» «Я скорее должна наградить тебя.» «Н-наградить?» «Да. Ты знала, что тебе страшно, что всё новое и трудно…и всё равно нашла в себе храбрость защитить меня.» Анастасия мягко улыбнулась и погладила её по голове. «Ты умница. Я счастлива, что ты - моя служанка.» «Ваше Величество…» «Я взяла тебя не из жалости. Ты способная, добрая и надёжная. Я горжусь тем, что смогла это разглядеть.» «С…спасибо…это слишком много чести…» «Совсем нет. И однажды ты докажешь, что я не ошиблась.» Анастасия тепло улыбнулась: «Продолжай и дальше стараться для меня, хорошо?» «Конечно!» Селена шагнула вперёд, сжала кулачки и с серьёзным видом произнесла: «Я буду защищать вас, что бы ни случилось!» Она выглядела такой искренней и забавной, что Анастасия невольно рассмеялась. ---------- Том 1 Глава 42 Анастасия не стала рассказывать другим дамам Императорского дворца о том, что произошло с Мелиной в тот день. То же самое касалось и герцогини Рочестер. Впрочем, это и не имело большого значения, громкий плач Мелины, выбегавшей из её спальни, говорил за себя. Конечно, кто-то мог расспросить об этом Селену, но Анастасия не знала и не собиралась уточнять. Удивительно, но ни мадам Рочестер, ни остальные фрейлины больше ни словом не обмолвились о Мелине, едва поняли, что Анастасия заметила её дерзость. Точнее, по крайней мере в присутствии Императрицы имени Мелины не произносили. Как бы то ни было, отрицать нельзя было одно: Мелина много лет была её подругой. [Вернётся ли она ко мне?] Этот вопрос всплыл в мыслях Анастасии на пятнадцатый день после того инцидента. Она уже успела восстановить силы и полностью вернуться к своим обязанностям, лишь на время забыв о той неприятной сцене. [Возможно, так мы и расстанемся навсегда.] Но иначе и быть не могло, всё было предопределено с той самой минуты, как случилось то недоразумение. Даже если Анастасия пошла бы навстречу, она больше не смогла бы относиться к Мелине по-прежнему. И дело было не только в том, что та позволила себе неподобающие слова о Вильгельме прямо перед самой Императрицей. Гораздо сильнее её поразило отношение Мелины к Селене. [Но изменить уже ничего нельзя.] Очистив голову от ненужных переживаний, Анастасия вновь сосредоточилась на работе. Через некоторое время мадам Рочестер подошла и подала ей документы. «Это отчёт по выбору места для школы, Ваше Величество.» «Уже готов?» - удивилась Анастасия, принимая бумаги. После недавнего визита в дом миссис Эссеншал она окончательно решила начать строительство школы. «Школы, которая будет выполнять и функции приюта…» - задумчиво добавила она. Создание фонда было делом рискованным: Императрица начинала этот проект вне участия Императорской семьи, целиком своими силами. Некоторые беспокоились: не возникнут ли потом проблемы с владением учреждением после её отречения. [Но если здание построить на её личные средства, и если оно не приносит прибыли, то никаких юридических сложностей возникнуть не должно. Это был самый надёжный путь.] [Конечно, идеально было бы заняться этим уже после отставки, но…] [Чем раньше, тем лучше.] [К тому же оставалось ещё больше десяти месяцев. Гораздо разумнее было использовать это время для строительства, а не бесцельно ждать.] [Разумеется, тех средств, что она успела накопить, было явно недостаточно для полного проекта. Однако скоро должны были пройти новые аукционы, и не один, так что с финансами проблем не предвиделось.] «Благодарю. Тщательно изучу отчёт и дам знать, когда приму решение.» Первым важным вопросом было, где построить школу. Ведь это будет её первая школа - символическая, особенная. И главное, место должно быть таким, чтобы как можно больше людей могли воспользоваться этим учреждением. «Как только решите, Ваше Величество, мы сразу перейдём к следующему этапу.» - сказала герцогиня Рочестер. «Да, и ещё…» «В-Ваше Величество! Беда!» В кабинет стремительно ворвалась девушка. Герцогиня Рочестер лишь по голосу поняла, кто это, и недовольно сжала брови. «Мисс Селена, сколько раз я повторяла вам соблюдать скромность перед Императрицей?» «П-простите, мадам…но это…слишком срочно…» «Что случилось, Селена?» Анастасия тоже нахмурилась. Для того чтобы Селена вбежала так, должно было произойти что-то из ряда вон. «Это…» - Девушка тяжело дышала, пытаясь взять себя в руки. «Похоже…Его Величество собирается…завести наложницу.» «Что? Наложницу?!» - выкрикнула герцогиня Рочестер. Анастасия же, хотя и была поражена, внешне оставалась спокойной. «Но Его Величество так заботится о Её Величестве…Как такое возможно?!» «О чём вы, мадам Рочестер?» - тихо спросила Анастасия, чувствуя, как будто внутри что-то сжалось. Герцогиня мгновенно взяла себя в руки. «…Ничего, Ваше Величество. Мисс Селена, объясните подробнее. Откуда такие слова?» «Я…случайно услышала, проходя мимо зала заседаний…» Селена начала рассказывать. *** «Вы и в самом деле собираетесь завести наложницу?» Вильгельм не ответил голосу позади себя. Он просто молча шёл к Центральному дворцу. Колтон торопливо догнал его. «Ваше Величество!» «Какой вы сегодня настырный. Заседание только что закончилось.» «Маркиз Лютент был сегодня необычайно уверен в себе. Он в последнее время активно встречается с аристократами, похоже, они уже всё подготовили.» «…» Вильгельм ничего не сказал, но вспомнил каждое слово, прозвучавшее на совете. С самого начала чувствовалось что-то неладное: дворяне, будто сговорившись, внезапно начали беспокоиться о продолжении рода. [Ваше Величество женаты два года. Отсутствие наследника, серьёзная проблема.] Разумеется, сторонники Императора, включая герцога Барантеса, тут же возмутились. [Вы намекаете на проблемы у Его Величества?!] [Конечно нет, вовсе не это…] [Тогда вы имеете в виду, что проблема в Императрице?] [Я лишь говорю, что отсутствие наследника, великое несчастье для империи.] [Если с Императором что-то случится, у страны не будет законного наследника!] [Его Величество ещё молод. Вы слишком сгущаете краски.] [Верно. Он молод, но почему императрица всё ещё не…беремена?] [Что?] [У обычных семей ребёнок давно бы уже родился.] Но самый большой изъян их логики заключался в том, что… Вильгельм и Анастасия не были обычной парой. Но открыто сказать об этом было невозможно. Поэтому он просто молчал и слушал, следя за тем, кто говорит с большим рвением. [Ну конечно…маркиз Лютент.] [И что же вы предлагаете?] - наконец спросил Вильгельм. [Вы хотите сместить Императрицу? Как смеете! Она - женщина из пророчества богини!] [Успокойтесь. Мы знаем, что это невозможно.] [Да, наследник нужен, но нельзя нарушать волю богини Розении.] [Однако богиня наверняка желает процветания рода Императорской семьи. Разве не так, Ваше Величество?] Помолчав, Вильгельм задал вопрос: [Что вы хотите этим сказать?] Ответ последовал незамедлительно: [Возьмите себе наложницу.] Он ожидал этого с того самого момента, как обсуждение сошло на тему наследника. [Всё было настолько предсказуемо, что даже не смешно.] […Наложницу.] - повторил он, холодно задумавшись. [А, если я откажусь?] [Ваше Величество, это не только ваш личный вопрос.] [Это вопрос выживания Империи.] [Но даже если я умру бездетным…] - произнёс он сухо [Империя не прекратит существования. Вы же это понимаете.] [В-Ваше Величество…это…] В зале повисла тишина. Вильгельм перевёл взгляд на герцога Барантеса, который выглядел заметно озадаченным. [О чём он думает? Благодарен ли он? Я сказал то, что он сам не мог произнести…] Но взгляд Вильгельма задержался на нём лишь на мгновение. Тишину нарушил знакомый голос: [Следующий император должен быть вашим потомком, Ваше Величество. Такова справедливость.] […] [Возьмите наложницу. Ради стабильности Императорского дома и всей страны наследник необходим.] [Маркиз Лютент.] - произнёс Вильгельм, глядя прямо на него. [А если…я постараюсь усерднее вместе с Императрицей?] Наступила настороженная тишина. […Вы всё равно намерены сказать мне, что следует привести наложницу?] [Я полагаю, вы и так старались достаточно.] [Достаточно?] [Мы никогда не были настоящими супругами. Как можно говорить о «достаточности»?] Но признаться в этом было невозможно. Это ничего бы не изменило. После короткого раздумья Вильгельм произнёс: [Я поговорю с Императрицей.] [Ваше Величество, это…!] [Кого бы вы ни предлагали мне в наложницу …] - Вильгельм перебил маркиза ровным, ледяным голосом. [Решение примет Императрица. Поэтому с ней и нужно обсуждать этот вопрос.] […] [На этом всё. Расходиться.] Его не оставляла лишь одна мысль: [Как она отреагирует?] [Разозлится? Или, как обычно, останется равнодушной?] [И что хуже, какой реакции он хотел бы на самом деле?] ---------- Том 1 Глава 43 «Маркиз Лютент был первым, кто сегодня предложил Его Величеству завести наложницу.» «Фу, какая неблагодарность! Как он мог так поступить с Её Величеством? Как?!» «Они с дочерью оба змеиные, у меня мурашки по коже.» «Ваше Величество, вам незачем из-за этого страдать! Не тратьте своё драгоценное сердце на такие вещи.» Анастасия только безучастно пила чай. Гнев служанок, который они испытывали за неё, её совершенно не впечатлял. Увидев это, девушки неправильно истолковали выражение её лица. «Ах…смотрите на неё, в шоке, даже говорить не может!» «Скорее зовите придворного лекаря. А если Её Величество снова упадёт в обморок?» «Со мной всё в порядке. Успокойтесь.» Но тихий голос Анастасии, в котором не чувствовалось и крупицы гнева, вызвал у служанок куда больший испуг. «Ваше Величество, как вы можете оставаться такой спокойной?» «Я не знаю, как там другие, но маркиз Лютент…Он не должен был так делать. Вы знакомы много лет! Неужели он изначально приближался к Его Величеству с тайным умыслом?» «Вполне возможно.» Спокойный ответ Анастасии поверг девушек в немое удивление. Она объяснила ровным тоном: «Как вам известно, недавно уже была неприятная история с леди Лютент. Я не ожидала, что всё зайдёт так далеко, но…удивления это не вызывает.» «Ваше Величество…» «Почему вы так спокойны? Это мы странные, что злимся?» «Нет, вовсе нет. Обычно в такой ситуации естественно злиться так же, как и вы.» Но после всего, что Анастасия пережила в прошлой жизни и в этой, подобное уже ничем её не могло потрясти. Служанки же не могли понять столь необычную реакцию. «Ваше Величество…вы что, умерли и вернулись к жизни? Иначе невозможно быть такой спокойной!» «Ох, откуда вы узнали?» Анастасия удивлённо вскинула брови, но девушки, естественно, не восприняли её слова всерьёз. Они только раздражённо воскликнули: «Ваше Величество! Мы ведь серьёзно!» [Но ведь это действительно моя вторая жизнь…] Даже если бы и нет, по натуре она всегда была такой. Анастасия улыбнулась: «Не волнуйтесь обо мне. Я не из тех, кто ранит себя подобным.» «Но мы хотим, чтобы вы ненавидели леди Лютент и…отомстили.» «Да, Ваше Величество…вы же такая добрая!» Сказав это, служанка тут же смутилась. Три месяца назад «доброй» Анастасию никто бы не назвал. Анастасия с гордостью рассмеялась. Да, за последние месяцы она изменилась к лучшему. «Ненависть не приносит пользы. Это пустая трата времени и сил.» «Ваше сердце стало…шире.» «Но вы же не собираетесь прощать леди Лютент? Правда?» «Что?» Анастасия загадочно улыбнулась, и служанка нервно сглотнула. «Прощать? Вы хотели сказать, карать?» «Ч-что…но вы же только что…» «Я сказала, что не буду её ненавидеть. Но не говорила, что прощу.» «…» «Это совершенно разные вещи. Не так ли?» Её глаза улыбались. Но глубоко внутри, в самой дальней точке алого зрачка, вспыхнуло яркое пламя. [Ах, вот она - наша Императрица!] [Слава богу, она не стала мягкотелой. А то я уже боялась, что её заточат в угол.] [Месть необязательна, но наказание, святое дело!] Только теперь служанки облегчённо выдохнули. «Верно! Это совсем другое! Наказывайте этих неблагодарных наглецов, Ваше Величество!» «Покажите им, что справедливость жива!» «Вот! Теперь вы снова похожи на нашу Императрицу!» Впервые за долгое время девушки почувствовали гордость за её холодную решимость. «Но хорошо, что Его Величество правильно всё урегулировал.» «Да, невероятно, что он захотел обсудить это с вами. Теперь всем ясно: хозяйка дворца, это вы.» «…Знаю.» Последние слова Императора на заседании действительно укрепили её положение. [Но почему?] [Разве он не ненавидел Анастасию? Разве ему когда-то было дело до её чувств?] Она задумалась, но затем качнула головой. [Слишком прямолинейно.] [Если уж избавиться от неё он не может, то хотя бы не допустит, чтобы она оказалась в грязи.] Анастасия стала Императрицей не просто так, её выбрала богиня. Это часть власти самого Императора, потомка богини. [Может, он и вправду намерен взять наложницу? Или не одну…] От этой мысли Анастасия не вздрогнула. Для неё любовь к Вильгельму, совершенно отдельная вещь. [А из-за каких-то наложниц расстраиваться не стоит. Ведь есть Эвелин, та самая, главная героиня.] Именно поэтому Анастасия оставалась совершенно равнодушной к теме, от которой любая другая Императрица пришла бы в ярость. [Бесполезно переживать из-за тех, кто в оригинале вообще не существовал.] Но той ночью равнодушие сменилось паникой. Причиной стал внезапный визит Вильгельма. *** «…Ваше Величество?» Анастасия, стоявшая в одной ночной рубашке, ошеломлённо смотрела на Вильгельма. «Что вы…что привело вас в мои покои?» «Разве странно, что муж приходит в спальню к жене?» Он произнёс это так спокойно, что Анастасия лишилась дара речи. [Конечно, это не странно. Но кто, как не он, знает, какие у них отношения?] «…Вы никогда так не делали.» «Что именно?» «Вы никогда не приходили в мою спальню.» «Ах.» Словно только сейчас осознав это, он спросил: «Вы были из-за этого огорчены?» […Что вообще происходит?] Анастасия растерянно смотрела на него. Вильгельм, видимо, принял её молчание за согласие, и кивнул. «Значит, я буду приходить чаще.» [Н-нет! Совсем не это я имела в виду!] Она поспешно возразила: «Я…хотела сказать другое. Почему вы внезапно пришли? Что случилось?» « Вы ведь слышали, что произошло сегодня.» Она молча кивнула. «По выражению лица вижу, слышали.» - пробормотал он. «И что вы делаете здесь?» Вильгельм слегка удивился её тону. «Почему вы так спокойны? Считаете, что место Императрицы всё равно за вами?» «…Вы пришли поговорить об этом.» «Отчасти.» «Отчасти?» - переспросила Анастасия. «Вторая половина зависит от вашего ответа.» Но прежде чем она успела спросить, от чего именно, он продолжил: «Что вы думаете…» Он перешёл прямо к сути. «…О том, чтобы я взял наложницу?» Анастасия на мгновение замолчала, но только для того, чтобы её ответ прозвучал ещё искреннее. Наконец она сказала: «Я подчинюсь воле Его Величества.» «Что это значит?» «Делайте, как сочтёте нужным.» «Как хочу?» [Делайте, что хотите.] Фраза, у которой обычно два значения: искреннее принятие выбора другого или язвительная обида. [В такой ситуации это звучало бы как второе.] [Поступайте, как угодно. Мне всё равно.] [Вот что обычно стояло за этими словами.] [Но почему звучит…искренне?] Лицо Вильгельма мгновенно помрачнело. [Почему мне кажется, что тебе действительно всё равно?] Раздражение вспыхнуло мгновенно. « Вы хотите сказать, что вам всё равно, даже если я возьму сто наложниц?» «Сто, слишком много. О королевском бюджете тоже нужно думать.» «…То есть вам не нравится идея с сотней наложниц?» - недоумённо уточнил он. «Только из-за бюджета?» «А какая может быть другая причина?» «Она должна быть.» - его голос дрогнул. Слишком много эмоций, то ли злость, то ли что-то другое. «Это не может быть главным. Если вы считаете меня хотя бы мужем, вы не можете так отвечать.» Он смотрел ей прямо в глаза, пытаясь уловить хоть намёк на иронию. Но не смог. Её взгляд был пуст. Чистая, спокойная пустота. И это свело его с ума. [Она действительно говорила серьёзно. Её совершенно не интересовал вопрос о наложницах.] Мысль об этом пронзила его чем-то острым, горячим, необъяснимым. Все подготовленные слова исчезли. Он произнёс хрипло, будто проглатывая каждое: « Вы спрашивали, зачем я пришёл. Вторая причина, это…саморефлексия.» «…Что?» «Когда я сказал маркизу Лютенту, что хочу попытаться стать вам лучшим мужем, он ответил, что я уже сделал достаточно. И я не смог ему возразить.» В его улыбке появилась странная кривизна. «Мы ведь до сих пор не настоящая пара. Это секрет, который знаем только мы двое.» «…Что?» Анастасия остолбенела. [Подождите.] [То есть…] [Они ни разу…?] [Да у вас отношения хуже, чем я думала!] [Но, чтобы настолько…] « Вы удивлены, будто впервые это слышишь.» Он воспринял её шок как очередной признак её равнодушия. Вздохнул, и замолчал. Анастасия тоже молчала. Но внезапно Вильгельм сделал шаг вперёд. Она отшатнулась. Инстинктивно. Он сделал второй шаг - быстрее, решительнее, и Анастасия снова хотела отступить… Но в этот момент прозвучало: «Поэтому я принял решение.» Слова заставили её замереть на месте. «Сегодня…мы станем настоящими супругами.» ---------- Том 1 Глава 44 *** Прежде чем найти Анастасию, Вильгельм думал, что она будет злиться. [Это было естественно, даже если она его не любила.] [Даже если все её чувство к нему сводилось лишь к желанию обладать.] [Ведь никто не хочет, чтобы у него отнимали то, что он считает своим.] [Даже если это не так уж ценно для тебя, разве не естественно сердиться, когда у тебя пытаются это отнять?] [Тем более, привлечение к делу государства в ситуации, когда нет наследника, могло поколебать положение Императрицы.] [Я думал, что хотя бы сейчас ты покажешь хоть какие-то чувства.] «Делайте как хотите.» - ответила она. Это прозвучало искренне. Сначала он даже отказался, но вскоре вынужден был смириться. [Ей нет до меня дела…даже в таком вопросе.] [Почему…Почему ты так меня ненавидишь?] [Неужели ты, будучи женой, можешь настолько равнодушно относиться к этому?] Постоянное безразличие Анастасии разжигало в нём уязвлённую гордость и болезненное желание победить. [Что же будет, если он сам сделает шаг? Как она отреагирует?] Он подошёл ближе. Она едва заметно вздрогнула и отступила. Почему-то это его расмешило. Он шагнул шире, намеренно приблизившись. Анастасия выглядела растерянной и снова попыталась отойти назад. Но он не хотел дать ей такой возможности. И, не откладывая, Вильгельм «взорвал бомбу»: «Сегодня я собираюсь стать с тобой настоящими супругами.» Она распахнула глаза, впервые за всё время. И эта мгновенная реакция вызвала в нём странный, неприятно-приятный трепет. Вильгельм криво усмехнулся. [Да, вот так…Ты должна хотя бы так реагировать на меня.] Он был похож на мальчишку, который дразнит девочку, чтобы привлечь её внимание. Это чувство медленно, но уверенно начинало им овладевать. *** Если бы Анастасия только знала, что за этим стояло, она бы решила, что её разыгрывают. [Сегодня я собираюсь стать с тобой настоящими супругами.] Стоило услышать эти слова, сердце бешено забилось. И это был не смущённый восторг. Это была тревога. Сильная, отчаянная. Ей нельзя было провести с ним эту ночь. […Я не выдержу.] Она знала себя слишком хорошо. Если они станут настоящей парой, если она уснёт рядом с ним… Она сойдёт с ума от любви. Так сильно она его любила. Это было мучительно. И вместе с этим счастьем придёт такая тоска, что ей захочется умереть, осознавая, что это счастье не может длиться. Их с Вильгельмом отношения закончатся меньше чем через год. [Что за глупость, искать удовольствие в том, что неизбежно приведёт к катастрофе?] [Разве это не похоже на наркотик?] «Поэтому я должна отказаться.» Не раздумывая, Анастасия твёрдо сказала: «Я не хочу.» Вильгельм растерянно посмотрел на неё, слишком решительный был ответ. Она продолжила: «Я не намерена пытаться с вами это делать, Ваше Величество.» «…И ты не против, если наследник появится от наложницы?» «Я просто усыновлю его как своего.» [С этим уже было множество прецедентов: Императрица, не способная родить, усыновляла незаконнорождённого ребёнка и делала его наследником.] [Да и прежняя Анастасия, разве она не думала взять под опеку одного из побочных членов Императорской семьи?] [Но главное, пока существует Эвелин, весь этот разговор бессмыслен.] Анастасия твёрдо закончила: «Так что возвращайтесь.» «Вы действительно меня ненавидите.» Вильгельм выглядел и уязвлённым, и злым одновременно. Анастасии стало тяжело смотреть ему в глаза, и она отвела взгляд. Он, похоже, воспринял это слишком лично, голос его стал ещё резче: «Если бы не пророчество, вы бы отвергли должность Императрицы.» «Разумеется.» [Это была чистейшая правда.] [Вернувшись, она бы сняла корону и покинула дворец.] Она почувствовала его удивлённый, сердитый взгляд. «Хорошо. Я решил.» - сказал он спустя долгую паузу, уже сдержаннее. «Наложницы не будет.» Анастасия молча посмотрела на него. Вильгельм криво усмехнулся: «Это вас устраивает? Вы же сказали, делайте как хотите.» «Если этого желает Ваше Величество.» - спокойно ответила она. «Я подчинюсь.» Он ещё мгновение смотрел на неё исподлобья, а затем резко развернулся и вышел. Только когда его шаги стихли, Анастасия осела на месте. «Ваше Величество!» - Селена, поспешно вошедшая вслед за Вильгельмом, вскрикнула и бросилась к ней. «Вы в порядке?» «Всё хорошо, Селена…» Она едва смогла ответить. Когда Селена помогла ей добраться до кровати, Анастасия прошептала пустым голосом: «Мне…радоваться?» «Что?» «…Нет. Ничего.» [Не стоит думать об этом. Всё равно это её не касается.] Анастасия покачала головой и устало вздохнула. Селена некоторое время молчала, затем осторожно спросила: «Вы…поругались с Его Величеством?» Она не знала. [Был ли это спор?] Она даже голоса не повысила. [Но Вильгельм выглядел сердитым…] [Почему?] Она не понимала. [Желания нелюбимой Императрицы никогда не были для него столь важны.] [Да ему должно быть только лучше от того, что я к нему не привязана.] Но она знала его слишком давно, слишком хорошо…или так думала. Впервые он казался ей чужим. *** Через несколько дней господин Барантес приехал во дворец. «Ваше Величество, вы так похудели!» - воскликнул он едва увидев её. «Я?» - удивилась Анастасия. «Да вы вполовину стали!» - герцог встревоженно на неё уставился. Но Анастасия только растерянно покачала головой. «Мне так не кажется… Я вовсе не худела.» На самом деле — даже наоборот.Фрейлины кормили её мясом на каждом приёме пищи, уговаривали есть побольше, а каждый час приносили десерт «для поднятия настроения».В итоге она чувствовала, что скорее поправилась. «Нет, нет, вы слишком бледны. Должно быть, вам очень тяжело…» - Голос герцога дрогнул, и он неожиданно расплакался. Потрясённая Анастасия попыталась его успокоить. «Правда, всё хорошо, папа. Мне не было тяжело.» «Как же не тяжело? Кто бы не расстроился на вашем месте?» Он не верил ни единому её слову, только сильнее горевал. «Говорят, вы смирились с решением Императора…Ах, бедняжка моя…» «Его Величество рассказал и об этом?» «Да. И ещё сказал, что не желает вводить наложницу.» «…» «Но оппозиция во главе с маркизом Лютентом яростно выступила против. Наследника нужно оставить во что бы то ни стало. Поэтому…» Герцог прервался, пытаясь подавить злость. «Было принято решение ввести при двор пять придворных дам.» «Придворных дам?» - переспросила Анастасия. «Да. Пятеро девушек будут служить рядом с Императором.» Быть придворной дамой у Императора зачастую означало фактически стать его наложницей, при близкой службе она легко могла привлечь его внимание. Это был своеобразный экзамен перед тем, как стать наложницей. Но в этом случае ситуация отличалась. Даже если дам введут, не факт, что что-то произойдёт. Хотя знать, разумеется, возлагала определённые надежды. […Мне всё равно.] «Но среди них - Мелина Лютент.» - раздражённо добавил герцог.«Я из-за неё ночами не сплю! Маркиз Лютент после недавнего замечания Его Величества сразу показал свою истинную сущность. Предал нас!» «Или, как говорит моя служанка, он изначально не был на нашей стороне.» - невозмутимо ответила Анастасия. «Что? Что-о? Эти безобразники!» - герцог вспыхнул ещё сильнее. «Да я им сейчас…!» «Папа, спокойно, вы же себя расстроите.» «…Мадам Рочестер говорила, что вы - настоящий ангел…Может, так оно и есть?» - он смотрел на дочь с таким беспокойством, будто боялся, что её спокойствие, признак душевного надлома. «Ты уверена, что всё в порядке? Вдруг ты так потрясена, что уже ничего не чувствуешь…» «Нет. И не стоит так переживать.» «Как это не стоит?! Если среди этих дам появится наложница Его Величества? А если родит ему сына? Вдруг это окажется леди Лютент?!» Герцог застонал и схватился за голову. «Тогда мы все погибнем!» «Не беспокойтесь. Этого не случится.» «С чего такая уверенность?» «Разумеется, есть причина.» [Мужской главный герой никогда не изменяет женской главной героини.] [Какие уж там незаконнорождённые дети, это просто невозможно.] Зная это, Анастасия лишь загадочно улыбнулась – тайной, которую не могла раскрыть никому. ---------- Том 1 Глава 45 *** Через несколько дней во дворец вошли пять девушек, которым предстояло стать фрейлинами Вильгельма. Все они были дочерьми знатных семей, объединённых одной целью, через благосклонность Императора со временем подняться до положения Вдовствующей Императрицы. «Понимаю. » Мадам Рочестер, рассказывавшая об опасности сложившейся ситуации, удивлялась непробиваемому спокойствию Анастасии. Её безмятежность раздражала, но, с другой стороны, слова, сказанные герцогом Барантесом, несколько дней назад, всё же немного успокаивали: [Её Величество уверена в одном. Она абсолютно убеждена, что наследник не появится от наложницы.] Он не уточнил, почему так уверен. [Да, наверное, вы что-то задумали.] - подумала мадам Рочестер. Анастасия уже не раз поражала её своим непредсказуемым умом. Оставалось только довериться ей и сейчас. Но… «Не забудьте отправить цветы леди, которые сегодня вошли во дворец.» Как и ожидалось, это было крайне неприятно. Мадам Рочестер кивнула, выражая своё недовольство. «Не беспокойтесь.» В Императорской семье издавна существовал обычай, отправлять приветственный букет всем, кто становился фрейлиной Императора. Выйдя из покоев Анастасии, мадам Рочестер, ворча о том, кто только придумал подобный нелепый ритуал, остановила проходившую мимо Селену. «Мисс Селена, передайте, пожалуйста, цветы новым леди.» «Я?» - удивилась та. «Да. Если вы ещё не совсем освоились во дворце…» «Нет-нет, мадам Рочестер, я быстро вернусь.» «Хорошо. Будьте внимательны.» Когда мадам Рочестер ушла, Селена вздохнула, слегка нахмурившись. [Придётся идти и к леди Лютент…] Их последняя встреча закончилась плохо, и это делало визит неловким. Но Селена решила не задумываться лишний раз, и пошла. *** С самого утра Колтону пришлось непрерывно сопровождать и расселять новых фрейлин. Работа сама по себе была несложной, будь они не столь амбициозными девицами, жаждущими императорского внимания. «Почему моя комната дальше от покоев Его Величества, чем у Аурантины? Это несправедливо!» Расстояние отличалось всего на один шаг. Архитектура центрального дворца не позволяла расположить пять комнат на одинаковом удалении от спальни Вильгельма. Разницы практически не было, но новая фрейлина подняла шум, будто речь шла о чём-то исключительно важном. «Я не буду жить в этой комнате! Переселите меня ближе к Императору!» «Простите, мисс Хилайм, но это невозможно.» «Тогда дайте мне хотя бы больше возможностей прислуживать Его Величеству, чем остальным! Так будет честно!» Вот эта «честность» и заставила Колтона нервничать. [Лучше бы правительство вмешалось…] Мысль о том, что его ждёт, уже лишала сил. С трудом избавившись от четырёх жаждущих императорского взгляда леди, он наконец направился в комнату Мелины. «Благодарю за ваше руководство, господин Колтон.» Мелина Лютент оказалась совсем не такой, какой он её помнил. Когда-то она казалась слишком лёгкомысленной, а теперь была спокойной, собранной, словно зверь, что прячет когти и выжидает момент. [Сила меняет людей…] Она была гораздо легче в обращении, чем предыдущие четыре, но Колтон не ощущал, что она лучше их. [Говорят, вы были подругами с Её Величеством в детстве…Боюсь, Императрицу ждёт немало потрясений.] «Могу ли я узнать расписание Его Величества на сегодня?» - спросила Мелина с показной приветливостью. «Император сказал, что сам позовёт вас, если ему понадобится помощь.» Едва заметно изменившееся лицо Мелины ясно показывало её недовольство. Но уже через мгновение она вновь улыбнулась. «Но ведь долг фрейлины - заранее знать распорядок дня и незаметно помогать…» «Когда это потребуется, я сообщу.» После очередного отказа лицо Мелины окончательно застыло, и Колтон неожиданно почувствовал тайное удовлетворение. Расписание раскрыть было несложно, но ему совершенно не хотелось делать это. [Особенно - ей.] «Тогда отдыхайте.» Он коротко поклонился и ушёл. Мелина, раздражённая, обернулась. В этот момент она уже собиралась приказать служанкам подготовить ей ванну. Тук-тук! Раздался стук. [Господин Колтон? Или Император Вильгельм?] [Любой вариант был бы приятен.] Она улыбнулась: «Войдите!» Но это были не они. Улыбка мгновенно исчезла. «Здравствуйте, леди Лютент.» На пороге стояла Селена, за ней двое слуг с ярко-алыми розами в руках. «Её Величество прислала вам цветы в честь вашего прибытия.» Её спокойный взгляд, её чёткая речь, всё раздражало Мелину. Особенно слово «Её Величество», произнесённое этим голосом. Слишком много напоминало о последней встрече с Анастасией, и о позоре, который она тогда испытала. Мелина молча смотрела на Селену. Селена, не смущаясь, взяла букет у служанки и протянула его. Но Мелина даже не пошевелилась. Селена стояла, держа тяжёлый букет, и рука у неё постепенно затекала. «…Леди Лютент?» - осторожно сказала она. Мелина продолжала неподвижно смотреть на неё, будто сломанная кукла. Стало ясно, что она делает это нарочно. Селена уже собиралась положить букет на стол и уйти… «Ах!» Чья-то рука резко схватила её, развернула, и раздался резкий звук. Хлоп! Щёку обожгло болью. Селена ошеломлённо уставилась на Мелину. «… Леди Лютент, что вы…» «Скорее это мне стоит спросить.» Губы Мелины дрогнули в злой усмешке. «Я ещё не приняла подарок Её Величества, а ты смеешь бросать его на стол? Ты меня игнорируешь? Осмелилась?» «Это вы игнорировали меня. Я вручила вам цветы, но вы даже не смотрели на них.» «Я размышляла, как выразить благодарность Её Величеству.Как ты смеешь думать иначе?» «Что? » «Посмотрите на себя, ты смеешь спорить со мной, даже глаза не опустив. Ты совсем не понимаешь, где находишься.» Мелина шагнула ближе, её глаза блестели злобой. «Кем бы ты ни работала при Императрице, я - дочь маркиза, а ты - простолюдинка. Как такая ничтожная может так разговаривать с дворянкой?» «Оскорбляя меня, вы оскорбляете Императрицу. Следите за словами.» «А если нет? Что ты сделаешь?» - рассмеялась Мелина, ткнув пальцем Селену в лоб. «Ударишь пощёчиной дочку маркиза?» «Леди Лютент!» «Я тебя с первого взгляда невзлюбила. Никаких манер. Я заставлю тебя пожалеть…!» Щёлк. Дверь резко распахнулась. И Мелина, и Селена ошеломлённо замерли. В комнату вошла Анастасия. Её лицо было совершенно бесстрастным. Мелина мгновенно отдёрнула руку и поспешно поклонилась. Селена тоже низко склонилась. Анастасия молчала. Она лишь холодно оглядела комнату. Мелина первой попыталась вымолвить: «Приветствую Императрицу, солнце Империи…» Но ответа не последовало. Императрица молча смотрела на неё, взгляд был тяжёлым, почти насмешливым. Напряжение мгновенно заполнило комнату. Мелина чувствовала это сильнее всех, хотя и пыталась это скрыть. «Я…была слишком узколобой, Селена.» - вдруг произнесла она. Селена, удивлённая неожиданными словами, подняла голову, и Анастасия заметила следы на её щеке. Брови Императрицы едва заметно дрогнули. Селена поспешно опустила голову вновь, но было поздно. «Я должна была поставить тебя на место ещё тогда.» - сухо произнесла Анастасия. «Тогда ты бы лучше понимала своё положение.» «Ваше Величество, о чём вы…» Селена не успела договорить. Анастасия неожиданно схватила Мелину за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза. И, ударила. «А-а!» Пощёчина была громкой и болезненной, Мелина никогда прежде не получала ударов. Она закричала, прижимая щёку. «Ваше Величество, что вы…» Но жалоба оборвалась. Анастасия вновь подняла руку и ударила её второй раз. Резко, стремительно. «Ай!» Губа Мелины лопнула, потекла кровь. Слуги в ужасе замерли, но Анастасия спокойно повернулась к Селене. «Если кто-нибудь ещё посмеет тебя оскорбить.» - сказала она тихо. «И, даже если ты не сможешь ответить словами…ударь дважды.» «Первый удар - за оскорбление тебя.» Она снова посмотрела на Мелину, которая была близка к обмороку, и подняла руку в третий раз. Хлоп! Мелина рухнула на пол. Анастасия спокойно оглядела красную ладонь. «Второй - за оскорбление меня.» ---------- Том 1 Глава 46 Шлёп! Услышав звук пощёчины за дверью, Анастасия, уже собиравшаяся войти, застыла, словно окаменев. Теперь всё стало ясно: Мелина ударила Селену. Она распахнула дверь, но остановилась, услышав голос. «Леди Лютент!» Она не могла бесконечно защищать Селену. Анастасия замерла на мгновение, желая услышать её уверенный голос — не тот дрожащий шёпот, что был в прошлый раз. Но по мере того как продолжался разговор, всё становилось очевиднее: если она не вмешается, это никогда не закончится. «Я тебя с первого взгляда невзлюбила. Никаких манер. Я заставлю тебя пожалеть…!» Эти слова сорвали последнюю ниточку её терпения. Вспыхнув яростью, Анастасия без колебаний распахнула дверь, и ударила Мелину. Пощёчина - за Селену. Пощёчина - за нанесённое ей, Императрице, оскорбление. И ещё одна - за унижение её служанки. «Я должна была проучить тебя раньше.» - холодно бросила она. Никто и никогда не осмеливался критиковать выбор Анастасии. Даже когда она назначила Селену своей фрейлиной, хотя та не демонстрировала знания нового языка и розенбергской грамоты. Это было естественно: кто осмелился бы сомневаться в решении Императрицы? «По-хорошему, фрейлин Императрицы никто и пальцем тронуть не посмеет. Наверное, поэтому мадам Рочестер и не учила тебя подобным вещам.» - пробормотала Анастасия, смотря на Мелину. Она пришла лишь на всякий случай, и не могла представить, что история повторится. «Но ты должна запомнить, Селена, оскорбив тебя, мою служанку оскорбляют меня, сделавшую этот выбор.» «Д-да, Ваше Величество…» «Пойдём. Цветы заберём, незачем дарить их предательнице.» [Предательница.] Это слово ударило Мелину больнее, чем пощёчины. *** Когда-то на недавнем чаепитии говорили: [Слышала? Леди Лютент станет фрейлиной Императора.] [Она прикидывалась близкой подруге Императрицы, а сама…Предательница!] [Люди страшны. Никогда не знаешь, что у них внутри.] Тогда Мелина предпочла промолчать, разум победил гордость. Она знала: многим не понравится её новая должность. Всё зависело от положения. Если Император заметит её, если она станет супругой, если родит ему наследника, те же люди будут льстить ей, будто всегда уважали. Но… Как бы она ни убеждала себя, спрятать стыд было невозможно. «Если оскорбление фрейлины — это оскорбление Императрицы…» -прохрипела она, едва сдерживая гнев. Анастасия, уже шагнувшая к выходу, остановилась и медленно повернула голову. «Как вы объясните то, что оскорбили меня, фрейлину Его Величества?» В лице Мелины проступило что-то чужое, злое. Тяжело было поверить, что это та самая девушка, что когда-то была ей ближе всех. Анастасия на мгновение задумалась, затем спокойно опустилась на корточки рядом, чтобы посмотреть Мелине в глаза. «Иди к императору и расскажи. Скажи ему, что Императрица ударила меня, фрейлину Его Величества. Прошу, накажите её.» «Попробуй.» Закончив язвительной ухмылкой, Анастасия развернулась и вышла, уведя своих служанок. За закрывшейся дверью раздался приглушённый вскрик Мелины. Анастасия уже собиралась идти во дворец вместе с Селеной, когда… «…Ваше Величество.» Она совершенно не ожидала увидеть Вильгельма. Впервые за несколько дней Анастасия по-настоящему растерялась. Но быстро вернула себе самообладание и поклонилась: «Приветствую солнце Империи. Да ниспошлёт богиня благословение Его Величеству.» «До меня дошли неприятные слухи.» «Ах…» - спокойно ответила она и пересказала произошедшее. «Возвращаюсь от леди Лютент. Я наказала её.» «Понимаю.» Эти слова прозвучали почти защитой, но лицо Вильгельма было жёстким, холодным. Точно таким же, как тогда. Анастасия прикусила губу. «Тогда я пойду…» «Букет.» Она обернулась. «Вы ведь собирались вручить его леди Лютент?» «Да, но передумала.» «Почему?» «Не настолько я великодушна, чтобы приветствовать предательницу.» Её голос стал резким. «Хотела выбросить.» «Жаль.» - тихо сказал он. Анастасия удивлённо подняла взгляд. «Он тяжёлый.» - объяснил он совершенно серьёзно. «Дайте мне.» «Ваше Величество…Вы же ненав…» - она осеклась, вовремя прикусив язык. [Никто не должен был знать, что Император ненавидит красные розы, символ богини.] Он слегка прищурился. «Я могу понести.» «Вы упрямы…Или вам просто жаль расставаться с цветами? Или…» - она замялась. «Или вы хотите показать, что я строгая?» «Нет.» «Тогда почему?» - сказала она, но он лишь протянул руку. Пришлось уступить. И на губах Вильгельма скользнула слабая, почти невидимая улыбка, мимолётная, не замеченная ни им, ни ею. «Не думала, что подарю их вам…просто боялась, что будет невежливо.» - пробормотала она. «Не похоже на вас, быть такой деликатной.» Она протянула букет. Он взял его спокойно, словно это была не россыпь ненавистных ему цветов. «Тогда я пойду.» Она развернулась. Вильгельм долго смотрел ей вслед. Когда она исчезла за поворотом, Колтон осторожно спросил: «Прикажете выбросить?» «Тогда зачем я его взял?» «Тогда…отнести в вашу комнату?» «Императрица подарила его мне. Зачем держать в моей комнате?» «Простите…Тогда поставить у вас на столе?» «Да.» «Что? Вы…серьёзно?» «Не заставляй повторять.» Колтон застыл, поражённый. А Вильгельм спокойно пошёл на совещание, словно ничего необычного не произошло. *** Спустя несколько часов к Мелине заглянул маркиз Лютент. «Ты выглядишь отвратительно.» Звук его цокающего языка был, словно лезвие, вонзившееся в сердце. Мелина непроизвольно прикусила губу, и тут же поморщилась от боли. Маркиз цокнул ещё громче. «Жалкое зрелище. С первого же дня по дворцу ходят позорные слухи. Да что у тебя в голове?!» «Простите…» «Мне и так было тяжело лишиться союза с Барантесами. Даже думать не хочу, куда опустится наш род, если ты провалишься.» «Этого не будет.» - сдавленным голосом ответила Мелина. «Я обязательно привлеку внимание Его Величества. Может, и эта рана сыграет мне на руку.» Маркиз рассмеялся - устало, с отчаянием. «Вот уж в этом ты точно в мать пошла.» Она промолчала. «Ладно. Запомни: будущее нашей семьи, на тебе.» «Не беспокойтесь, отец.» - Мелина улыбнулась, в её глазах загорелся мрачный огонь. «Я пришла сюда не ради глупой прихоти.» Она вспомнила другое, недавнее, обжигающее. *** После того как она выбежала из покоев Анастасии, заливаясь слезами, Мелина всё же пришла на светское собрание. «Добро пожаловать, леди Лютент!» «Здравствуйте, мисс Юсфе. Спасибо за приглашение.» Снаружи она сияла, но внутри была напряжена до предела. [А вдруг все знают о том, что произошло во дворце?] [Она сбежала в слезах…должно быть, выглядела смешно.] [Анастасия изменилась, и кто знает, что она могла сказать дворянком?] «Присаживайтесь. Вы вспотели, должно быть жарко.» «Спасибо…» Но, к её облегчению, никто не смотрел на неё свысока. По крайней мере пока, она была в безопасности. Мелина облегчённо вздохнула и пила чай, и тут её взгляд зацепился за незнакомку. «Простите…Этой леди я раньше не видела?» «Ах, она сегодня впервые с нами. Недавно её удочерили в дом Хейзел.» «Удочерили?» «Она дальняя родственница графа. Потеряла родителей в каретной аварии, вот её и приняли.» «Понимаю…Ох, мне так жаль.» «Познакомьтесь! Мисс Хейзел, это леди Мелина Лютент.» «Рада знакомству, леди Лютент.» прозвучал мягкий голос. Мелина обернулась, и увидела девушку с нежными розовыми волосами и оливковыми глазами, красивую, как картинка. «Меня зовут Эвелин. Надеюсь, мы подружимся.» ---------- Том 1 Глава 47 «Это - Мелина Лютент.» Мелину встретил звонкий, радостный голос. Затем Эвелин мягко улыбнулась. «Рада знакомству. Вы действительно так прекрасны, как мне говорили.» «Спасибо. И вы…Вы тоже удивительно красивы.» Произнося эти слова, Мелина ощутила лёгкую боль самолюбия. Она не льстила Эвелин и правда поражала взгляд. Пышные мягкие локоны придавали ей утончённости, а аккуратные, словно выведенные кистью черты напоминали фарфоровую куклу. Она думала, что давно привыкла к любой красоте, ведь столько лет наблюдала за Анастасией, но внешность Эвелин была иной. [Если Анастасия, как величественная богиня Розения, то Эвелин - нежная лесная фея.] Мелина привыкла считать себя той, перед кем красота других не имеет власти. Но рядом с этими двумя…она словно теряла почву. «Будьте ближе к леди Лютент, мисс Хейзел. Она - подруга детства Её Величества.» «Вот как? Для меня честь, познакомиться с такой высокой особой.» Тон Эвелин будто возвышал Мелину, и это приятно грело её. «Я недавно видела вас рядом с Императрицей. Кажется, вы очень близки.» Забыв о недавней ссоре с Анастасией, Мелина ответила несколько надменно: «Да, мы давно знакомы. Она замечательная. К ней можно обратиться с чем угодно, и она услышит.» «Если вы подруги с детства, неудивительно…Я даже завидую. Хотелось бы и мне дружить с кем-то столь высоким, как Её Величество…» «Кстати, мисс Лютент, вы ведь должны были служить в дворце фрейлиной Императрицы?» К ним подошла ещё одна девушка. Мелина вспомнила, как отказалась от предложения Анастасии, и ответила: «Она действительно предлагала, но я отказалась.» «Почему? Это же огромная честь!» «Я не уверена, что смогла бы достойно служить ей.» Это был тот же ответ, что она дала Анастасии. И он был честным. Она не чувствовала в себе сил стать её фрейлиной. [Я…завидовала.] [Во всём важном Анастасия - её противоположность.] [Любимая отцом. Дочь знатного рода.] Сильная, уверенная, искренняя, а Мелина лишь притворялась светлой и лёгкой, боясь быть отвергнутой. [Избранница богини, как не вырастить гордость?] Мелина столько лет шла за ней тенью восхищения, что даже не замечала, как внутри накапливалось иное. Но когда прозвучало предложение стать фрейлиной, она поняла. С самого начала в ней жила глубокая зависть. Она много лет называла Анастасию «равной», носила маску подруги…Но стать фрейлиной означало признать своё место ниже. Каждый день. На глазах у всех. Она не смогла. Гордость бы сломалась. А может…она сама бы изменилась и причинила Анастасии зло. «В общем…служить фрейлиной я всё равно не смогла бы.» «Понимаю.» - кивнула Эвелин. «Если уж на то пошло, мисс Лютент, вам бы подошло место фрейлины Его Величества.» «Фрейлина Императора?» - переспросила Мелина. «Да. Это ранг выше, чем у фрейлин Императрицы.» «Ох, мисс Хейзел…» - вмешался Юсф, обеспокоенно. «Вы, кажется, путаете. Это, не Империя Ваудар. В Розенберге положение фрейлины одинаково, и у Императора, и у Императрицы.» «Ах, простите. Я недавно из Ваудара, ещё не разобралась…» «К тому же, если мисс Лютент станет фрейлиной Императора, дружбе вашей конец. Здесь это означает скорее…наложницу.» «Правда?» - Эвелин широко раскрыла глаза. «Я и не знала. Прошу прощения.» «Не переживайте. Живя за границей, вы не могли знать.» «Просто… в Ваударе Императрица нередко сама выбирает наложниц для Императора, иногда из числа фрейлин. Мне нужно ещё многому учиться. Я плохо знаю обычаи Розенберга.» «Даже представить трудно…А как у вас это устроено?» «У нас нет единственной Императрицы. Несколько женщин, и между ними - постоянная борьба. Любовь Императора - власть. Иногда он продвигает наложниц, и тогда начинаются перевороты.» «А если наложница вытесняет Императрицу?» «Это нередко.» Эвелин посмотрела на Мелину пристально, тревожно. Мелина растерялась, но тот взгляд не отводился. «Недавно одна Императрица привела к двору свою внебрачную сестру - прекрасную, как утренняя роса, надеясь сделать её инструментом. Император влюбился, сместил законную жену…и та погибла. Сестра заняла её место.» «Какая несправедливость…» «Власть - выше справедливости. Для женщин благосклонность Императора – сила.» Все согласно кивнули. А Эвелин смущённо улыбнулась: «Ах, простите. Это не имеет отношения к Розенбергу.» «Нет, продолжайте. Никогда не была в Ваударе, интересно слушать.» «Если хотите…» Эвелин рассказывала долго - с блеском, играючи. Она владела словом. Любая мелочь в её устах казалась легендой. Мелина не заметила, как слушает, ловит каждую фразу. [Иногда она смотрит прямо на меня…Странно. Но, наверное, это просто привычка.] Вскоре встреча подошла к концу. «Уже пора расходиться.» «Жаль…Благодаря вам было так весело, мисс Хейзел.» «И мне приятно, что вы слушали.» Мелину охватило лёгкое беспокойство. Эвелин пришла впервые, и уже пленила всех. Через мгновение симпатия, родившаяся в начале, сменилась осторожностью. «Мисс Лютент.» Она уже направлялась к карете, когда Эвелин догнала её. «Вы так быстро уходите. Я едва успела попрощаться.» Дыхание её сбивалось от спешки. «Я искренне рада знакомству. Хочу стать ближе к вам.» Мелина привыкла к вниманию, она была подругой Императрицы. Но иногда казалось, что люди видят в ней лишь тень Анастасии. Не Мелину Лютент, лишь её окружение. [И она тоже…хочет всего лишь приблизиться к имени Анастасии?] Однако Эвелин вдруг сказала: «Вы правильно сделали, что отказались быть фрейлиной Её Величества.» Мелина остановилась. «Помните историю, что я рассказывала, о сестре, занявшей место Императрицы.» Она шагнула ближе. Мелина отпрянула, но Эвелин вновь сократила расстояние. Усмехнулась мягко, будто посвящая её в тайну: «Вы столь прекрасны…Кто знает, что может случиться?» «…» «Такие вещи редки. Но вы ведь не знаете, как складываются отношения между мужчиной и женщиной…» Она улыбнулась почти шёпотом: «У некоторых, особые склонности.* Я не говорю о нашем Императоре…просто к слову.» [Имеется в виду, закрытость, тайная стена между людьми.] «До свидания. Берегите себя. Я буду рада новой встрече.» *** В карете, пока колёса мерно стучали по камню, в голове Мелины рождалась одна-единственная мысль - яркая, жгучая. [Может быть…я тоже могу сесть рядом с Императором.] Слова Эвелин вспыхнули, словно искра в сухом порохе, разбудили обиду на Анастасию, старую зависть к её роду, скрытую жажду власти. [Даже если она избранница богини, кровь Лютентов давала Императорам наследников. Это нельзя игнорировать.] Вернувшись в особняк маркиза Лютента, Мелина вошла к отцу и сказала: «Я хочу стать Императрицей.» Сначала маркиз был потрясён. Но, слушая дочь, видел, в её глазах горит не каприз, а стальная цель. И планы, которые она изложила…были пугающе продуманы. Так Мелина сделала первый шаг. Ступень, ведущую к трону. «Ты увидишь, отец.» - произнесла она, чувствуя жар в щеках. «Я обязательно стану Императрицей.» Глаза Мелины пылали жаждой, которую уже невозможно было остановить. ---------- Том 1 Глава 48 Слухи о том, как Анастасия дала пощечину Мелине, разлетелись по дворцу быстрее ветра. И в отличие от прошлого раза, скрыть это было невозможно, уж слишком много глаз все видели. «Какая же вы молодец, Ваше Величество! Уф, прямо от сердца отлегло. Жаль, что я не увидела этого своими глазами.» «Если бы знала, что такое случится, я бы последовала за Её Величеством Императрицей. Какая же была картина, просто как у леди Селены!» «Жаль, что не я была на её месте, Ваше Величество. Может, когда она снова появится, вы дадите ей ещё раз?» Дамы императорского дворца были в полном восторге, едва услышали новость. Мадам Рочестер тоже похвалила Анастасию и попросила ни в коем случае не проявлять милосердия к предателю. [Как и следовало ожидать, нет пощады женщине, покусившейся на мужа собственной подруги.] Именно поэтому Анастасия в первый же день появления Мелины во дворце специально не стала останавливать расползающиеся слухи. Репутация Мелины начала стремительно падать с того самого момента, как она вошла во дворец в качестве фрейлины Вильгельма. Совсем иначе воспринимались четыре другие девушки, которые не имели с ней ничего общего. [Мелина не могла предать меня, не понимая последствий…] [Если так, то оставалось лишь одно объяснение, она была уверена, что сумеет соблазнить Вильгельма.] [Но это слишком безрассудный выбор.] Даже если бы это выглядело унизительно, куда безопаснее было бы склониться перед ней и сохранить статус подруги Императрицы с детства, чем ставить на карту собственную жизнь, надеясь стать фрейлиной Императора без малейших гарантий. [Что-то здесь не сходится. Остальные четыре, даже если бы не стали фаворитками Вильгельма, ничего бы не потеряли, кроме дружбы с нашей семьёй. А вот Мелина…Зачем же она так рисковала? Будто была кем-то одержима.] Но вскоре Анастасия оборвала свои мысли. [Не важно. Всё уже закончилось. Нет смысла думать об этом дальше.] Какие бы беды ни обрушились на Мелину, теперь это не имело к Анастасии отношения. Она быстро стерла мысли о бывшей подруге и вернулась к работе, приготовления к её предстоящему дню рождения выходили на финальную стадию, времени на раздумья больше не оставалось. *** «Цветы увядают.» Колтон обернулся на голос Вильгельма. Тот пристально смотрел на вазу, полную алых роз. «Лепестки всё больше гниют.» - недовольно пробормотал Император. «Разумеется.» - невозмутимо ответил Колтон. «Цветы уже срезаны. Через пару дней они рассыплются и станут совсем безобразными.» «Их нельзя оживить?» «Нет, не думаю. Разве что вы - богиня Розения.» «Убрать их сейчас?» - спросил Колтон, пожав плечами. «Нет. Жалко.» «Но розы…вы же их не любите.» - удивился он. «Теперь не возражаете?» «Я по-прежнему их не люблю.» - так, будто это первое, что должно быть очевидно, произнёс Вильгельм. Колтон посмотрел на него так, будто спрашивал: [тогда почему же вы так ими занимаетесь?] «Но выбросить, жалко.» - добавил Император. Колтон даже речи лишился. Это было странно. Сначала Вильгельм взял от Анастасии розу, которую терпеть не мог, и сохранил её, а теперь ещё и проявлял к ней странную привязанность. Хотя сам он упорно это отрицал, но Колтон видел: привязанность была. «Вы слишком много думаете об этой розе. Обычно вы бы велели выбросить её сразу.» Похоже, слова попали точно в цель, Вильгельм на мгновение смутился и быстро выдал оправдание: «Я не собираюсь её выбрасывать.» «Правда? Передумали?» «Это символ богини.» - откашлявшись, продолжил он. «Разве могу я, потомок богини, обращаться с её символом небрежно? Это было бы оскорблением…верно ведь?» «Ах, кстати!» Услышав это, Колтон будто вспомнил о чём-то важном. «Я чуть не забыл, должен был заняться этим.» «Что случилось?» «Сад богини.» Сад богини - легендарное место, где богиня Розения сама сажала, растила и оберегала красные розы, когда пребывала в Розенберге. Его символизм был огромным, и Императорский двор вместе с храмом следил за ним особенно тщательно, настолько, что там красные розы цвели круглый год. И вот… «Там всё завяло.» Вильгельм остановил руку, которой трогал лепестки в вазе. «Нет, точнее…всё на грани увядания.». «…Что это значит?» - его голос стал низким. «Такого не случалось никогда.» «Именно. Поэтому садовники не сразу доложили, подумали, что это мелочь. Появилось много насекомых, но они решили, что справятся. Однако что бы ни делали, их становилось только больше.» «И что? Ждать, пока они съедят весь сад?» «Нет, конечно. Я хотел обратиться за помощью в храм…» «…Колтон.» Голос Вильгельма стал страшно тихим. Колтон вздрогнул. «Ты понимаешь, насколько это серьёзно?» «…Я…понимаю. Я сделаю всё возможное.» «Не “всё возможное”. А добьёшься результата.» Колтон сглотнул. Сад богини считался живой святыней. Считалось, если сад здоров - здорова и Империя. Поэтому его оберегали особенно тщательно. [Если кто-то узнает, что в саду проблема…] [Это могли расценить как гнев богини.] [Уже были люди, которые хотели распустить такие слухи, когда на последнем обряде богини, жреца Риэля поразила молния посреди ясного неба.] [Тогда Императрица спасла верховного жреца поцелуем жизни, и всё обошлось…] [Но если этот случай наложится сверху, сомнения народа усилятся.] [Кто-то обязательно решит, что богиня разгневана на Императора.] «Мы подавляем слухи, но…» «Вечно рты людям не заткнуть.» - продолжил Вильгельм. «Сад нужно восстановить. Во что бы то ни стало.» *** Однако, несмотря на все усилия, количество насекомых в саду богини не уменьшалось. Напротив, росло стремительно, и люди уже не справлялись с ними вручную. А поскольку свидетелей становилось всё больше, слухи вскоре расползлись по городу. Везде, где собирались люди, разговоры были напряжёнными: «Говорят, в саду богини полно насекомых, розы гибнут. Такого ведь никогда не было?» «Не к добру. Я и так переживал после той молнии в ясном небе на последнем ритуале…» «Может, богиня разгневалась на нынешнего Императора…Ходили такие разговоры в начале его правления.» «Ну…не думаю.» Но тут кто-то вмешался, скептично, но уверенно. Все взгляды обратились к говорившей. «Леди Лютент?» «Вы-то, наверное, что-то знаете? Вы ведь теперь часто бываете в центральном дворце…» «Думаю, дело не в Императоре. Богиню разгневала Императрица.» Все растерялись. «Как так? Богиня сама избрала её.» «И она уже искупила прежние ошибки…В последнее время она так изменилась…» «Но доверие, не вечное.» - твёрдо сказала Мелина. «Императрица не может подарить наследника. Возможно, богиня изменила своё решение.» В действительности никто не имел доказательств бесплодия Анастасии. Но слухи ходили: два года брака, а новостей о наследнике нет. И хотя это было лишь предположение, Мелина подала его так, будто это установленный факт. Она была близкой подругой Анастасии в прошлом, именно это делало её слова особенно убедительными. Ходя по всевозможным салонам и встречам, она искусно рассеивала слухи, и вскоре мнение о том, что именно «бесплодие Императрицы разгневало богиню», стало стремительно набирать популярность. А Анастасия не реагировала, что лишь ускоряло распространение слуха. Всё шло так, как Мелина и планировала. [Так её будет проще низложить.] [Ведь именно доверие богини было главной причиной, по которой Анастасию нельзя было сместить.] [Но если народ убедится, что богиня отвернулась от Императрицы, препятствий больше нет.] Четыре фрейлины, пришедшие во дворец вместе с Мелиной, полностью перешли на её сторону. Это был временный союз, объединение ради общего врага - Императрицы. Почувствовав себя всё более уверенно и наслаждаясь растущим вниманием, Мелина с энтузиазмом начала появляться в высшем обществе. Для аристократии всё происходящее было тревожным, но в то же время - захватывающим, интригующим; поэтому Мелину принимали радушно. Наконец, окрепнув духом, она решила провести чаепитие под покровительством центрального дворца. [Это одно из прав фрейлины. Всё совершенно законно.] На чаепитие она пригласила молодых дам, поддерживающих её, включая четырёх других фрейлин. «Спасибо, что пригласили, леди Лютент. Это первое чаепитие, проводимое под покровительством Его Величества.» «И для меня тоже. Её Величество Императрица никогда не устраивает чай здесь.» «Сад богини всё ещё в плохом состоянии?» «Насколько слышала - да. Садовник говорит, что насекомые совсем не исчезают. Сад может погибнуть.» «Это серьёзно. Нужно что-то делать…» «Но если это гнев богини, возможно, способ только один.» «С Императрицей что-то не так?» «Я иначе объяснить не могу. Обёртка красивaя, но если внутри оказался ужас, кто бы не разгневался?» [Примечание: речь о том, что богиня выбрала Анастасию, но теперь якобы разочаровалась в ней.] Мелина театрально вздохнула, изображая тревогу: «Вы же тоже так думаете?» Но едва она произнесла эти слова, лица слушающих странно изменились. Все разом замерли, перестав улыбаться. Никто не решался открыть рот. «Что с вами?» - удивилась Мелина и проследила за направлением их взгляда. «А…!» И она замерла. «И-Императрица…!» Шокированная, она начала автоматически склоняться в старом, привычном поклоне: «Я приветствую Луну Империи…» Но закончить не успела. Хлоп! Анастасия подняла руку, и звонкая пощёчина легла на щёку Мелины. ---------- Том 1 Глава 49 Хлоп! Резкий, оглушительный звук рассёк воздух, и оживлённая минуту назад компания застыла в мёртвой тишине. Мелина, ошеломлённая, подняла взгляд на Анастасию, машинально прижимая ладонь к щеке, по которой текла тонкая струйка крови. В глазах Императрицы, смотрящей на неё сверху вниз, не было ни капли тепла, лишь ледяная, сухая холодность. «…В-Ваше Величество Императрица…» «Ваше Величество Императрица?» Анастасия ответила ей холодным, прозрачным взглядом. «Вот как. А я и не знала, что молодая леди когда-то видела во мне Императрицу.» «Что…что вы имеете в виду?» «То, что ты только что говорила. Взгляни на меня.» - сказала Анастасия и произнесла точные слова, которыми Мелина хвасталась минутами ранее. «„Красивая обёртка, а внутри - мерзость“». «Ваше Величество, я не…» «Или это была самопрезентация?» - мягко, но ядовито уточнила Анастасия, впившись взглядом в Мелину. Когда та не смогла ответить, Анастасия продолжила: [В последнее время я слишком слепо верила в „детскую дружбу“ и не замечала истинной цены подобной любви.] Закончив фразу, она взяла чайник и неспешно наполнила пустую чашку, стоящую на столе. А затем перевернула её, вылив чай прямо на голову Мелины. «А-а-а…!» Мелина дернулась, как рыба, раскрывая рот, словно выброшенный на берег золотой карась. Чай был не горячим, обжигало её не тепло, а стыд, от которого жгло кожу сильнее огня. «По сути, ты оказалась дрянью, предательницей и глупой.» - спокойно произнесла Анастасия. «В-Ваше Величество! Что вы…что вы творите?!» «Ох, да здесь скоро и правда появятся насекомые.» - поморщилась Анастасия, слегка помахав рукой перед носом. Манера, с которой она это сказала, будто Мелина была дурно пахнущим мусором, пронзила ту сильнее пощёчины. «Даже Императрица не имеет права так оскорблять дворянку!» - выкрикнула Мелина. «Оскорблять?» - Анастасия фыркнула. «Забавно слышать это от девушки, которая является источником всех слухов, гуляющих по высшему свету. Я смеюсь с того, что у тебя в голове.» «Я…я не сказала ничего неправильного.» «Ничего неправильного? То есть ты утверждаешь, что я бесплодна?» Анастасия улыбнулась холодной, стальной улыбкой. «И что богиня разгневана тем, что я будто бы прерву династию?» «Разве это не самая логичная гипотеза?» - небрежно бросила Мелина. «Ты готова ответить за все свои слова?» - тихо спросила Анастасия, глядя прямо в глаза. «Абсолютно. Я никогда не говорю того, что считаю ложью. Я горжусь этим.» «Понимаю.» - так же спокойно ответила Анастасия. «Тогда, если я спасу Сад Богини, окажется, что всё, что ты говорила, пустая чепуха.» Уголки её губ поднялись в опасной улыбке. «Если богиня дала увянуть своему саду из-за гнева на меня, то уж точно не позволит моим усилиям его возродить…верно?» «Верно.» - отозвалась Мелина, тоже улыбнувшись. Улыбка уверенная… но эта уверенность была ложной. [Это невозможно. Как можно оживить сад, кишащий гусеницами?] Сад Богини действительно был поражён насекомыми, результат каждодневных визитов Мелины, которая тайком подбрасывала туда гусениц, выращенных в саду маркиза Лютента и специально привезённых во дворец. «И что же будет, если я всё же оживлю сад?» - спросила Анастасия. «Если это случится, я приму любое наказание. Любое.» - легко ответила Мелина. «Каким бы оно ни было, я приму его с достоинством.» «Ты явно недооцениваешь серьёзность распространения слуха о бесплодии Императрицы и дерзкое связывание этого с богиней.» - отчётливо произнесла Анастасия. «Это и богохульство, и оскорбление короны.» «Если я ошибаюсь, конечно.» - холодно ответила Мелина. «Но что ставите на кон вы?» «…Что?» - не поняла Анастасия. «Я одна не буду рисковать. Если я права, как вы понесёте ответственность?» Она не успела договорить. Хлоп! Вторая пощёчина заставила её голову резко качнуться в сторону. Анастасия посмотрела на неё так, будто сдерживала желание ударить ещё раз. «Мне кажется, ты слишком обнаглела.» - тихо произнесла она. Голос её был сдержан, благороден, но каждый слышал, предел терпения Императрицы давно пройден. Мелина полностью разрушила то спокойствие, которое Анастасия защищала всё это время, сохраняя достоинство. «Ты позволяешь себе говорить со мной так, будто у тебя есть хоть какая-то власть. Будто ты - не фрейлина Императора, а его невеста.» «Ваше Величество! Я не…!» «Ты не имеешь права так разговаривать с Императрицей. Как ты смеешь!» Анастасия перекрыла её вопль и обернулась: «Мадам Рочестер». «Да, Ваше Величество.» «Отвести леди Лютент в её покои и держать там. С сегодняшнего дня и пока я не скажу иное, полная изоляция. И сообщите об этом лорду Колтону.» «Ваше Величество! Что вы делаете?!» - закричала Мелина. «Вы не можете мне приказывать! Я - фрейлина Его Величества, а не ваша!» «Кажется, ты кое-что путаешь.» Анастасия холодно посмотрела на неё сверху вниз. «Даже если бы я была бесплодна и богиня была бы разгневана, как ты утверждала, ни одно твоё действие нельзя оправдать. Какая дворцовая служанка смеет обсуждать дела короны и распускать слухи?» Мелина не смогла возразить, она знала, что это правда. Её слова против Императорской семьи были преступлением. Семья Лютентов могла поплатиться всем. Но она шла на это сознательно, лишь бы поколебать власть Анастасии. Только теперь поняла, что любой удар, который она получит, будет заслуженным. «Ты сама по себе, оскорбление короны.» - продолжила Анастасия. «Я долго смотрела, до какой степени ты сойдёшь с ума. И сегодня всё стало ясно. Нужно как можно скорее очистить дворец от тех „насекомых“, которых ты расплодила.» «Ваше Величество!» «И ты ещё смеешь обсуждать мой уровень воспитания? Маркиз Лютент так тебя учил? Сплетничать о вышестоящих?» Её голос стал острым, как нож. «Если я спасу Сад Богини, я лично доложу Его Величеству о поведении его фрейлины. Имей это в виду.» «Позовите Императора! Вы не можете сделать это без его разрешения!» - истерично закричала Мелина. «О, об этом можешь не беспокоиться.» - улыбнулась Анастасия. «Здесь так много глаз…кто-нибудь непременно расскажет Его Величеству, что произошло. Разве нет?» Она оглядела присутствующих. Юные дамы тут же опустили головы, избегая её взгляда. Все прекрасно понимали, чья власть в этом зале безусловна. Анастасия тихо усмехнулась. «Вот видишь, Мелина. Никто не станет за тебя заступаться.» Императрица, которую давно считали мягкой, сегодня впервые за долгое время показала силу, и многие дамы, уставшие от слухов, вздохнут с облегчением, услышав об этом. «Интересно, сколько же у молодой леди „подруг“…» С этими словами она махнула рукой: «Уведите. Слишком много шума». «Ваше Величество! Ваше Вели...ммф!» Мелиныны служанки закрыли ей рот и вывели её из зала. В помещении остались лишь Анастасия и испуганные участницы чаепития. «Ах, простите…Не хотела портить вам собрание.» - мягко проговорила Императрица, мгновенно вернувшись к спокойному, почти нежному облику. «Ну что, можно я присоединюсь?» Паника в зале вспыхнула мгновенно. «О-о нет, Ваше Величество! Я как раз собиралась уходить!» «И я тоже! Мне вдруг вспомнилась срочная встреча…!» «Мне тоже! Тогда позвольте откланяться, Ваше Величество!» Дамы, почти бегом рассыпавшись в прощаниях, исчезли за дверью. Анастасия посмотрела им вслед и едва заметно улыбнулась. «Ва...ах…Ваше Величество сегодня такая блистательная!» - восторженно выдохнула Селена, стоявшая позади. Её глаза сияли. «Вы были как богиня, сошедшая с небес, чтобы наказать зло! Как же прекрасно вы отвесили ей пощёчину…» «Перестань, Селена, мне неловко.» - смутилась Анастасия. «Но вы были невероятны! Другие леди, когда услышат, будут говорить то же самое, уверена!» [Да, наверное. Может, даже ещё сильнее, чем Селена…] Анастасия неловко улыбнулась. «Ну что, пойдём?» «Да, я провожу вас в дворец Императрицы!» «Нет.» - мягко поправила она. «Мы идём не туда.» Анастасия улыбнулась - светло, уверенно. «Пойдём спасать Сад Богини.» ---------- Том 1 Глава 50 В то самое время горничные Анастасии тащили Мелину по коридору Центрального дворца. Придворные, оказавшиеся поблизости, оглядывались на неё с любопытством, но никто не осмелился остановить служанок Императрицы. Увидев впереди мадам Рочестер, все сразу поняли, что произошло нечто серьёзное. Мелину, охваченную стыдом, который невозможно было описать словами, довели до её покоев и буквально швырнули на кровать. «У-у-уп! Уф!» «Если обещаете сидеть тихо, снимем кляп.» - холодно произнесла мадам Рочестер, не торопясь вынимать его из её рта. Мелина судорожно закивала. По сигналу мадам Рочестер служанки Анастасии разжали ей рот. «П-фу!» Горничные опасались, что Мелина нарушит обещание и снова устроит истерику, но та всё же проявила хоть крупицу благоразумия. Вместо крика она лишь взвилась на мадам Рочестер бешеным взглядом, прижимая ладонь к отболевшим губам. «Вы не можете так со мной обращаться! Как вы смеете?! Я - фрейлина Его Величества…» «Похоже, вы всё ещё не понимаете, в каком положении оказались, раз позволяете себе нести подобный вздор.» - отрезала миссис Рочестер ледяным тоном. «Фрейлина не имеет права распускать клевету об Императрице.» «Это не клевета, это факт!» «Истинность не имеет значения. Даже если Императрица не сможет оживить Сад Богини, за подобные слова вас неизбежно ждёт наказание.» «Я - дочь маркиза Лютента.» - процедила Мелина. «Со мной никто не посмеет так обращаться. Никто!» «Хм. Насколько мне известно, у маркиза Лютента два взрослых сына. А среди родителей нет ни одного, кто ради чада полез бы под плаху.»- произнесла мадам Рочестер со злой усмешкой. «…Что?» «Ваш отец умеет быстро считать выгоду и убыток, леди. И вы это знаете.» После этих слов миссис Рочестер развернулась и вышла, уведя горничных. Мелина осталась одна, скрипя зубами и лихорадочно перебирая в голове её последние слова. [Мадам Рочестер была права.] [Отец действительно был человеком, который действует только при наличии выгоды. Он поддержал антиимператорскую партию и отправил её завоёвывать благосклонность Императора лишь потому, что видел в этом шанс получить власть.] [Если ситуация пойдёт не так, как планировалось, он без колебаний отречётся от неё, лишь бы избежать собственной гибели.] [Нет. Этого не случится.] Мелина стиснула зубы. [Анастасия никогда не спасёт Сад Богини. Это просто невозможно.] Она же сама каждую ночь тайком подбрасывала туда гусениц. [Цветы были объедены до стеблей.] [Как его можно восстановить?] Но была ещё одна причина для её отчаянного беспокойства. «Мне нужно как можно быстрее завоевать сердце Его Величества…» Вильгельм почти не обращал на неё внимания. Впрочем, и на остальных четырёх фрейлин - тоже. Мелина носила нарочно тончайшие платья, почти слип, и «случайно» проходила по коридорам, где ночами бывал Император. Но все её попытки заканчивались одинаково: он проходил мимо, даже не взглянув, словно мимо мраморной статуи. [Правда ли, что он хотел избавиться от нас в первый же день?] Она нервно прикусила ноготь, вспоминая тот самый день. *** Тогда Мелина получила пощёчину от Анастасии, но решила использовать ситуацию. Как она и говорила маркизу Лютенту, так она и поступила, сделала рану на щеке своим «оружием». Поэтому, умышленно не обработав её, отправилась к Императору. «Ваше Величество, я принесла чай, который помогает снять усталость.» «Оставь.» Даже мельком не посмотрев на неё, Вильгельм продолжил работать с документами. Мелина поджала губы, чувствуя обиду, и чуть наклонила голову, рассматривая его профиль. И тут она покраснела. […Он красив.] Очки придавали ему утончённый, умный вид, подчёркивая высокий прямой нос. А мягкий свет ночных ламп делал его ещё более привлекательным. Она смотрела слишком долго, и Вильгельм вдруг поднял голову. Их взгляды встретились. «…Вы не собираетесь выйти?» Неприязнь в его голосе прозвучала слишком отчётливо. Мелина очнулась и торопливо пробормотала: «Что? Ах…да.» Но тут же одёрнула себя, нельзя упускать шанс. «Просто…вам лучше выпить чай, пока не остыл…» «Я сказал, уходи.» «Ваше Величество, ну выпейте хоть глоток…» Пытаясь унять дрожь, она шагнула ближе. Сердце бешено стучало. Мелина так сжала чашку, что пальцы побелели. «Тогда…я пойду…Ах!» Перед тем как отвернуться, она нарочно вскрикнула и слегка коснулась левой щеки. Так, чтобы рана была максимально заметна. [Сейчас. Он точно спросит.] И действительно, взгляд Вильгельма упал на её щёку. [Спросит же? «Что с твоей щекой?»] Но вместо ожидаемого её встретил его холодный голос: «Тебе стоит кое-что запомнить.» Мелина растерянно подняла глаза. «Не смей перечить Императрице.» «…Что?» «И не появляйся в Центральном дворце с отпечатком её ладони на лице. Это позорит дворце. » Слова, звучавшие как удар, лишили её дара речи. Вильгельм продолжил, ещё более сухо: «Особенно вы, леди Лютент. Вам следует быть осторожнее всех.» «Что вы имеете в виду…» «Я удивлён. Если бы все девушки мира хотели стать моими фрейлинами, последней, кого я ожидал увидеть, были бы вы.» «…Ваше Величество, я…» «Уходите. И без приказа, больше никогда не заходите в мои покои.» И всё. Он больше даже не посмотрел на неё. Мелина тогда еле сдержала слёзы, покидая комнату. [С каких это пор они с Анастасией стали так близки?] Все знали, что их союз был только формальным. Они редко даже исполняли супружеский долг. А вчера ещё при встрече они буквально ругались друг на друга. [Неужели он изменил мнение из-за её недавних перемен? Серьёзно?] Мелина снова сжала зубы. [Нет.] Она не собиралась сдаваться. [Даже если так, это временно. Любое дерево рухнет, если ударить по нему достаточно раз.] Воодушевив себя этим, она вернулась в свои покои. *** Анастасия, конечно, знала о визите Мелины к Императору, мадам Рочестер всё донесла в точности. По пути к саду богини её мысли были тяжёлыми. [Как и ожидалось…главный герой остаётся непоколебим.] [Пять фрейлин так открыто пытались его соблазнить.] [И всё равно, не малейшей реакции.] [И ведь у него сейчас нет даже любимой женщины…] Анастасия даже почувствовала лёгкую горечь, подумав, как быстро он бы растаял, появись вдруг Эвелин. «Мы пришли, Ваше Величество.» - сказала Селена. Анастасия остановилась, и её сердце болезненно ёкнуло. «Ах…» То, что предстало перед глазами, было куда хуже, чем она ожидала. «…Неужели это тот самый сад?» Розы, когда-то пылавшие алым огнём, были обглоданы до уродства, усеяны отвратительными гусеницами, копошащимися на каждом лепестке. «Говорили, что жрецы из храма приходили…» - тихо произнесла Анастасия. «Но сад в таком состоянии…» Никаких слов не хватало, чтобы описать эту картину увядания. «Что же делать, Ваше Величество… Он почти умер.» - Селена наклонилась к ближайшему кусту, едва не плача. «Ваше Величество!» - садовники заметили её и подбежали. «Приветствуем Луну Империи! Да пребудут с вами благословения Богини!» Анастасия посмотрела на них строгим, мрачным взглядом. «Сколько это продолжается?» «Уже…почти три недели, Ваша Величество.» - ответил главный садовник с дрожью в голосе. «Мы ловили вредителей без перерыва, но их слишком много…Жрецы помогают лишь на короткое время…» «Что же нам делать…Накажите нас, Ваше Величество!» Они пали на колени, дрожа. Глаза у всех были тёмные, как у людей, давно лишённых сна. Анастасия перевела взгляд на пожирающих розы насекомых. Молчание затянулось. Садовники ждали приговора, боясь, что Императрица сейчас прикажет их казнить. Но вместо этого прозвучало совсем иное: «Не волнуйтесь. Есть способ всё исправить.» ---------- Том 1 Глава 51 Садовники изумлённо переглянулись, услышав неожиданные слова. Кажется, никто из них не понял, что имела в виду Анастасия. «Ваша Величество…что вы хотите этим сказать?» «Но надо торопиться. Состояние сада – катастрофическое.» Анастасия слегка нахмурилась и посмотрела на них: «Вы сможете выполнить всё, что я скажу?» В их взглядах читалось непонимание. Но на её прямой вопрос вскоре последовали нерешительные, но уверенные кивки. «Что бы это ни было…мы уже отчаялись, другого выхода у нас не осталось.» «Болезнь распространяется быстрее, чем мы успеваем уничтожать вредителей…Если есть хоть малейший шанс, мы попробуем.» «Не нужно так мрачнеть. Всё куда проще, чем вы думаете.» Анастасия жестом позвала садовников ближе. Через несколько минут их лица заметно изменились - удивление, смятение, лёгкий ужас. «В-ваше Величество, но…» «Разве от этого сад не погибнет ещё быстрее?» «Поверьте мне.» Она улыбнулась уверенно и спокойно. Сомнения оставались, но садовники всё же кивнули, другого выхода действительно не было. *** «Ваша Величество!» Громкий голос Колтона разорвал тишину полуденного кабинета. Вильгельм, сосредоточенно работавший над бумагами, недовольно поднял глаза и нахмурил брови. «Слуга Центрального дворца должен держать лицо.» «Прошу прощения, Ваше Величество! Но…но это важно!» «Нечто серьёзное?» «Сад Богини…» Сердце Вильгельма болезненно ёкнуло. «...он погиб?» Но ответ оказался противоположным его ожиданиям. «Нет, Ваше Величество. Он полностью восстановился.» «Что?» Он резко поднялся. «Но вчера ты докладывал, что улучшений нет!» «Да, всё так…» - Колтон, едва переводя дыхание, говорил с трудом. «Но это правда. Я только что был там сам, и своими глазами всё видел.» «Не может быть…» Вильгельм не верил. [Ещё пару дней назад цветы умирали один за другим.] Если сад умирал, он умирал навсегда. Возвращения уже не было. Он ломал голову, пытаясь найти хоть какое-то решение… «Я должен увидеть это сам.» Путь к саду казался бесконечным. Мысли путались, как спутанные нити. [Магия? Кто-то вмешался?] После доклада Колтона он уже тайно отправил туда жреца, чтобы тот попытался оживить розы божественной силой. И сначала это сработало, цветы поднялись, будто никогда не увядали. Но насекомые остались. Через несколько дней розы были вновь облеплены вредителями и погибли. [Храм отчаялся. Божественная сила - не решение: она лечит, но не убивает.] [Чтобы спасти сад, нужно избавиться от вредителей. Но божественная сила не предназначена для уничтожения жизни.] Получался тупик. [Единственный выход - перенести сад.] [Но это было абсурдно: сила сада - в самом месте, освящённом Богиней.] А он, не найдя другого пути, уже думал решаться даже на это. И вот, он подошёл к саду. *** Посреди алых роз стояла женщина в пышном платье цвета спелой малины. Вильгельм замедлил шаг. Кто-то успел прийти сюда раньше него. Но по мере приближения он узнал знакомый оттенок волос. Сердце забилось иначе, не тревогой, а чем-то сильнее. Теплее. Если он не ошибался, это была она. Анастасия. Стоящая среди роз, вдыхающая их аромат, как будто весь мир вокруг, только нежный цветущий воздух. Вильгельм сделал ещё шаг…и замер, словно окаменев. Мысли исчезли. Колтон хотел что-то спросить, но ощутив странную, почти торжественную тишину, просто отступил и молча ждал. Вильгельм долго смотрел на женщину среди цветов. Она выпрямилась, обернулась, и её глаза расширились. «Ах…!» Увидев его, Анастасия улыбнулась - светло, чисто, тепло. Эта улыбка разлилась по его сердцу, как акварель в воде, окрашивая всё внутри. «Ваше Величество.» [Так просто, так мягко.] [Она никогда прежде так не смотрела на него.] [Это не похоже на прежнюю Анастасию Розенберг.] Тихая, искренняя улыбка сбила его с мысли, лишила опоры, словно по сознанию ударили тяжёлым молотом. Анастасия медленно приблизилась, легко, почти воздушно. «Солнце Империи приветствует Его Величество Императора.» «…ты…» Он будто проснулся только под конец фразы. «Почему Императрица здесь?» «Я пришла осмотреть сад Богини.» Она коротко кивнула и добавила: «Вы, должно быть, уже слышали. Сад полностью восстановлен. Теперь можно не волноваться.» «…это вы?» - голос Вильгельма дрогнул. «Говорят, вы заключили пари с леди Лютент.» «Вы не освободили её из-под стражи, и я признательна. Иначе я стала бы посмешищем.» «Но как вы…? Это же было невозможно…» Сад сиял здоровьем, ни следа вредителей. «Я использовала спирт.» «Спирт?» «Да. Мы обработали сад водкой.» «Водкой? Этим ядом?» Анастасия легко кивнула: «Разумеется, только в разведённом виде.» «Но даже разведённый спирт, вы полили им розы?! Вы были в здравом уме?» «Разумеется.» - она едва улыбнулась, играючи пожав плечами. «И доказательство у вас перед глазами.» Он посмотрел на сад. И сказать было нечего. В их мире ещё не знали слова «пестициды». [Все считали, что спирт убьёт не только вредителей, но и растения. Болезнь обычно лечили удобрениями, а насекомых собирали руками.] Но Анастасия - настояла. Садовники подчинились. И чудо случилось. «После гибели насекомых мы дали розам подкормку, и они ожили. Если проблема повторится, мы справимся снова тем же способом.» Вильгельм молчал. Глядел на неё, и будто видел впервые. «Ваше Величество?» - обеспокоенно позвала Анастасия. И в ту же секунду... «…Ах…!» Он резко подошёл и обнял её. ---------- Том 1 Глава 52 «Хеук…» Анастасия оцепенела, всё произошло слишком неожиданно. Пришедшая в себя лишь спустя миг, она попыталась осторожно высвободиться из его объятия, но в ответ услышала приглушённый, дрожащий голос: «Спасибо.» Слова, хриплые от облегчения, заставили её невольно остановиться. Вильгельм только крепче прижал её к себе, повторив: «Спасибо, Императрица. Благодаря вам…» «…» «Благодаря вам…» Она уже знала, что он хотел сказать. В сердце кольнула горечь, но Анастасия не сделала ни шага назад. Она хотела обнять его в ответ, так же крепко, так же тёпло, но не могла. Вместо этого она мягко, почти тихо произнесла: «Я делала это ради собственного имени.» «Леди Лютент всё равно свалила бы вину на меня.» Впервые она была благодарна Мелине. В другом случае слухи разнесли бы, что ярость Богини пала на Императора. Но скандал о бесплодии, поднятый Мелиной, переключил внимание, и Вильгельм избежал клеветы. [Даже если бы я не решила проблему, неприятных слухов в ваш адрес могло бы и не быть.] [Я бы всё равно взяла удар на себя.] - слова, которые она лишь мысленно проглотила. А вслух сказала только: «Вам пришлось многое вынести.» Он с самого начала восшествия на трон терпел нападки и шёпот за спиной. Не нужно было спрашивать, чтобы понять, эта ситуация давила на него не меньше прежних. «… Вы готовы были принять всю вину» - наконец прошептал Вильгельм. Он отпустил её только спустя долгое молчание. Взгляд благодарный, но в нём таилась и боль, и сожаление. «Если бы вас признали причиной гнева Богини, вас могли бы лишить титула.» «…» «Почему вы так спокойно всё переносили? Тогда, и сейчас…» «Потому что знала, что смогу это исправить.» Она улыбнулась - легко, почти беззаботно. «Я просто с удовольствием читала книгу по садоводству.» «…» «И мне просто повезло.» Вильгельм смотрел на неё так, будто слова застряли в горле. Анастасия встретила его взгляд - мягко, спокойно, и он, не находя больше возражений, тихо кивнул. «… Да.» И спустя паузу, в которой улеглись эмоции: «Спасибо.» «Не за что.» Она ответила светло, и, слегка лукаво приподняв уголки губ, перевела тему: «К тому же вы уже знаете о нашем пари. Значит, знаете, что будет дальше.» «Пока нет.» - с живым интересом хмыкнул Вильгельм. «Как вы собираетесь наказать леди?» «Не наказать.» - мягко возразила Анастасия. «А сделать так, чтобы весь Розенберг увидел её ложь.» *** Мелина Лютент несколько дней старалась не показываться на глаза. Сначала она была уверена, что Вильгельм освободит её. Пусть он и не испытывает к ней особой симпатии, но ослушаться приказа Императрицы ради демонстрации власти, вполне в его стиле, так она думала. Однако реальность оказалась иной. [Его Величество велел вам понести наказание за нарушение первого предупреждения.] Так ответил Колтон, единственный, кого ей удалось остановить. Первое предупреждение. Слова, которые Мелина помнила слишком хорошо. [Не смейте выступать против Императрицы. И не позорьте Центральный дворец, разгуливая с раной на лице.] Но позже она получила вторую, и ещё более унизительную пощечину. «Чёрт! Проклятие!» В ярости она схватила ближайшую стеклянную вазу и с силой бросила её на пол. Бац! Осколки разлетелись. Служанки испуганно вздрогнули, но Мелина взяла вторую вазу, и так же расколола. Звук был громким, неприятным. Цветы упали, помятые, жалкие, и это зрелище странно успокоило её. [Так же скоро будет выглядеть и Императрица.] [Когда сад Богини погибнет - обвинят двор, храм, знать.] [Но в первую очередь - её, Анастасию.] «Нужно лишь подождать.» - прошипела Мелина, сжимая зубы. Однако в этот момент... Грохот. Дверь распахнулась. В комнату вошла группа людей. «Добрый день, леди Лютент.» Это была Селена. Мелина побледнела от одной только её улыбки. «Ты…» «Я пришла исполнить приказ Её Величества.» Больше слов не потребовалось. Селена подала знак, и служанки Императрицы окружили Мелину, начиная снимать с неё платье. «Что вы творите?! Вы хоть знаете, кто я?! Уберите руки!!!» Она выкрикивала в ярости, пока одна из служанок не заткнула ей рот кляпом. Сопротивление лишь раздражало. платье было снято, украшения сорваны, всё, что демонстрировало статус, исчезло. Теперь Мелина стояла в простой рубашке, унизительно убогая. Её глаза налились кровью, но Селена ничуть не испугалась. Она подошла ближе, уверенно, спокойно. [Я больше не боюсь.] Анастасия научила её, служанка Императрицы не склоняет голову перед хищниками. Селена бесстрашно защёлкнула на шее Мелины деревянный ошейник. «Готово. Увести.» Мелину вывели. Она пыталась кричать, но с кляпом это было бессмысленно. Когда его сняли, было уже поздно. «Что вы делаете?» - шёпот, сорванный, отчаянный. Мелина была привязана к деревянному столбу у ворот дворца. На груди и спине висела табличка: «Преступление: клевета на Императорскую семью.» Прохожие останавливались, смотрели, шептались.Толпа росла, слова, резали слух. Она готова была провалиться в землю от унижения. «Что написано? Кто может прочесть?» «Кажется…кощунство против Императорской семьи». «Значит, натворила что-то серьёзное!» Сплетни разгорались, как огонь в сухой траве. Скрип. Ворота раскрылись. Вышел Колтон. Он подошёл к столбу, развернул свиток, и громко зачитал: «Мелина Лютент распространяла ложь о гневе Богини к Императрице и о гибели сада. За клевету, злобные слухи и неуважение к короне, она лишается статуса придворной дамы и публично наказывается.» «Ложь!» - сорвалось у Мелины. «Если Богиня не гневается на бесплодную Императрицу, почему сад погиб?! Объясни!!!» Колтон усмехнулся: «Но сад восстановился. Императрица лично ухаживала за ним, и нашла решение. Цветы вновь расцвели.» «…Что?» «Если бы Богиня была против неё, разве позволила бы ей спасти сад?» Мелина побледнела. Слова ударили по ней, как хлыст. «Казнь позором продлится до вечера. На этом, всё.» Колтон развернулся и ушёл. Селена и служанки - ивслед. Мелина осталась одна. Толпа зашумела. «Получила по заслугам.» «Предала Императрицу.» «Грязная интриганка!» В неё бросали слова, слюну, презрение. Стража не вмешивалась, так и было задумано. Час за часом Мелина дрожала - от ярости, от позора. А потом, не вынеся унижения, впервые в жизни, потеряла сознание. ---------- Том 1 Глава 53 Весть о том, что Анастасии удалось спасти сад богини, а Мелину, из-за её клеветы, публично привязали к столбу и наказали, молниеносно разлетелась по всему дворцу и за его пределами. Стоило лишь людям услышать об этом, как все сомнения в невиновности Анастасии рассеялись. Сплетни об её «порочной репутации» исчезли, будто их никогда и не было. Пошатнувшийся было авторитет Императрицы вновь утвердился, ещё крепче прежнего. Мелину же, лишив дворянской записи, маркиз Лютент насильно отправил в отдалённый монастырь. Вероятнее всего, она останется там до самой смерти - одна, забытая, словно запертая в клетке. [Мне кажется, за всем этим стоит Мелина…но…] Она могла бы начать расследование, но понимала, это лишь разрастит скандал. [И даже если вина девушки всплывёт на поверхность, что это изменит, если она уже сослана? Зачем будоражить двор и строить из этого новую волну сплетен?] Поэтому Анастасия просто попросила Вильгельма усилить охрану вокруг Сада Богини, и на этом поставила точку. *** Во дворце вновь воцарилась тишина и порядок. И незаметно пришёл день рождения Императрицы. «Ваше Величество сегодня - главный цветок праздника, вы должны затмить всех.» «О, Селена, ты ведь впервые на балу, верно? В Розенберге нет женщины прекраснее Её Величества. И не будет.» «Ах…впрямь так. Простите, Ваше Величество, вырвалось.» «Ничего страшного…» Анастасия с лёгкой, чуть смущённой улыбкой слушала болтовню фрейлин. Пышные, хлесткие комплименты всё ещё заставляли её неловко хмуриться: привыкнуть к ним она так и не смогла. «Конечно, Императрица - признанная красавица Розенберга, но сегодня каждая постарается выглядеть особенно блистательно.» «Особенно четыре придворные фрейлины.» После изгнания Мелины другие дамы при дворе жили, словно по тонкому льду. Место, потерянное одной, значит шанс для другой. [Они точно боятся, что их может постичь та же участь.] Поэтому сегодня каждая собиралась сиять ярче остальных, и в первую очередь, конечно, привлечь внимание Вильгельма. «Мы обязаны показать, кто настоящая хозяйка дворца!» «Верно!» Фрейлины, охваченные азартом, заметались по залу. Анастасия же только устало улыбнулась и закрыла глаза, словно собиралась с силами. *** Фрейлина центрального дворца, Сиена, готовилась к балу особенно тщательно. На ней было роскошное платье, подчеркивающее фигуру, дорогие украшения, блеск, чтобы заметили издалека. Но главным её оружием была совсем не одежда. [Сегодня я должна завоевать сердце Императора.] Она взяла с туалетного столика маленький флакон в форме розового сердца. Внутри - прозрачная жидкость, без цвета и запаха. [С этим…я точно добьюсь желаемого.] Так ей сказали. И она поверила. [Это работает безотказно. Благодаря этому в Империи Ваудар множество любовников становятся родителями.] Сиена спрятала флакон у сердца и отправилась в бальный зал. Но, едва переступив порог, ощутила горькое разочарование. […Этого не может быть.] С дальнего конца зала стояла Анастасия, и за мгновение Сиена поняла, что проиграла. На Императрице - украшение из розового жемчужного зерна. Похожее на то, что выбрала Сиена. Но на Анастасии оно выглядело по-детски нежно и ослепительно, подчёркивая её мягкую красоту. Камни, что в руках другой казались бы аляповатыми, в её образе становились воплощением утончённости. Вокруг Императрицы толпились гости, поздравляли, восхищались, и Сиена вдруг почувствовала себя маленькой, ничтожной, задавленной её сиянием. Но уже через минуту она взяла себя в руки. [Зато сегодня выиграю я.] Она сжала стеклянный флакон под корсажем. [Если он узнает, что я ношу его ребёнка, ей будет куда больнее, чем мне сейчас.] И от этой мысли её сердце затрепетало от сладкого возбуждения. Но вскоре произошёл тот самый момент, который мгновенно раздавил её надежду. *** Анастасия впервые за долгое время встретилась с герцогом Барантесом. «Папа, как здоровье?» «Всё по-старому. С днём рождения, Ваше Величество.» «И спасибо, что подарили мне жизнь.» Она улыбнулась так тепло, что её глаза стали похожи на два мягких полумесяца. «Ах да, я получила ваш подарок.» Слуга доставил его прямо перед выходом на бал. Анастасия уже собиралась отправить его обратно благодарностью, как вдруг в комнату вошёл другой слуга. Потом ещё. И ещё. Коробки ставили одну за другой, и вскоре в комнате выросла целая гора подарков. Анастасия только моргала, потеряв счёт. [То есть…это был не один подарок?] И тут она вспомнила, отец никогда не присылал ей что-то в единичном количестве. В прошлой жизни он нагружал целые повозки даров, смущая её почти до слёз. Потом она умоляла его ограничиваться хоть пятью, иначе комнату скоро пришлось бы расширять. На этот бал она даже не успела распаковать всё, времени попросту не было. «Вы меня напугали. Я не ожидала так много.» «Как же иначе? У моей дочери день рождения. Честно говоря, я волновался, что подарков мало.» «Если мало, значит недостаточно хорошо.» Она рассмеялась - тёпло и по-дочернему. «Я была очень рада. Даже просто увидеть их, уже счастье.» Герцог гордо расправил плечи. «И это ещё я сдержался. В этом году вы совершили большой поступок.» «Про Сад Богини?» Он кивнул, а её лицо слегка порозовело. Герцог продолжал с искренним восторгом: «Я слышал и был потрясён. Использовать алкоголь против вредителей, мысль, которой ещё никто не додумался! Настоящий гений!» Он взял дочь за руки, его глаза светились. «Только вы могли спасти священный сад.» «Я лишь повторила то, что читала в книге…» «Неважно. Важно - результат. Вы предотвратили катастрофу. Ходили слухи, будто Богиня гневается на Императрицу, ещё немного, и это стало бы легендой.» Она молчала. Он продолжил: «Если бы Сад погиб, это ударило бы и по Императору. Но вы всех спасли.» На самом деле Анастасия тогда думала иначе. Пусть бы слухи о бесплодии росли, ей было бы даже легче, когда придёт день развода. Но гибель сада бросила бы тень не только на неё, но и на Вильгельма. Этого она не хотела. «Вы заставили замолчать всех, кто дерзнул поднять на вас язык. Маркиз Лютен позавчера сам пришёл ко мне, на коленях умолял о прощении. До сих пор не верится! Я ночью уснуть не мог, только злился на него…о?» Лицо герцога внезапно изменилось. Анастасия повернулась: «Отец, что случилось?» «Императрица.» Она услышала знакомый голос за спиной. …Вильгельм. Она замерла, затем медленно обернулась. «Ваше Величество…» Она поклонилась. «С днём рождения.» Анастасия удивлённо моргнула, он почти никогда не говорил ей таких слов первым, но всё же ответила: «Благодарю, Ваше Величество.» «Я хотел бы пригласить вас на танец.» Её глаза расширились. Такого предложения она не ожидала ни при каких обстоятельствах. Вильгельм смотрел серьёзно, даже с проблеском, смысл которого она не смогла прочитать. «Вы примете?» «Разумеется, Ваше Величество!» Ответ дал не она, а герцог Барантес, сияя, как мальчишка. Анастасия даже не успела возразить. «Как раз вовремя. Она только что спрашивала, когда вы появитесь.» «Папа, да когда я…!» Вильгельм улыбнулся чуть шире: «Значит, пришёл как раз к месту.» «Нет, я не…!» Она пыталась объяснить, но в тот момент Император протянул ей руку, спокойно, уверенно, почти мягко. Она не могла отвернуться. Герцог наблюдал за ними с таким ожиданием, что отказ выглядел бы жестокостью. Она вложила свою ладонь в его. «Ах…!» Он потянул её к себе, ближе. Тепло его руки, близость его плеча, всё это выбило у неё дыхание. «Идёмте?» Он улыбался. Так, будто это действительно делает его счастливым. ---------- Том 1 Глава 54 [Я танцевала с Вильгельмом на прошлом дне рождения?] [Ах, надо было спросить об этом раньше, чем соглашаться идти с ним!] Однако сожалеть уже было поздно. Анастасия стояла посреди бального зала и танцевала с Вильгельмом. «О, это ведь Император и Императрица?» «Точно! Давненько их вместе на танцполе не видела.» «И после того, как Его Величество отказался заводить наложницу…Как думаете, их отношения улучшились?» Люди сами собой переходили на разговоры о ней и Вильгельме. И, хоть они стояли довольно далеко, Анастасия прекрасно слышала каждое слово. Её неприятно поразило, что окружающие решили, что отношения между ней и Вильгельмом идут на поправку. [Надо было всё-таки поощрить появление наложници?] Она не смогла произнести это вслух, слишком тяжелый вопрос, а потому предпочла отдать решение Вильгельму. И теперь жалела, что вообще подняла эту тему. [Но даже если забыть о наложнице…Что он творит сегодня?] Анастасия перевела взгляд на Вильгельма, на лице которого всё ещё застыло непонятное выражение. И тут их взгляды встретились. Анастасия вздрогнула. [Он…всё это время смотрел на меня?] От этой мысли сердце сбилось с ритма, слишком быстро, слишком шумно. Она взяла себя в руки и спокойно сказала: «Вы хотели мне что-то сказать?» «Что?» «Вы внезапно попросили меня станцевать. Это не похоже на вас…» «Ах…» Немного подумав, Вильгельм открыл рот: «Сказать? Кажется, ничего особенного.» «Тогда почему…» «Просто.» Ответ был до нелепости краток. Анастасия недовольно нахмурилась. «Сегодня ваш день рождения. Я решил, что хотя бы раз обязан с вами станцевать. Нужно учитывать мнение окружающих.» «В прошлом году…» «Да, мы не танцевали в прошлом году.» «…» Она это знала. [Надо было заранее спросить фрейлин.] [Опоздала, теперь сожаления бесполезны.] «Но это не значит, что мы должны игнорировать танец в этом году. Разве нет?» «Это так, но…» «Вы просто не хотели.» После точного замечания Вильгельма Анастасия кивнула. «Если бы не взгляд моего отца, я бы отказалась.» Услышав это, Вильгельм удивлённо поднял брови. После короткой паузы он тихо, но раздражённо спросил: «Я вам настолько неприятен?» В его голосе слышалось неподдельное недоумение. «Совсем недавно по свету ходили слухи о вашей бесплодности. С наложницой тоже обычная история. Обычно в таких обстоятельствах супруги стараются улучшить отношения.» «…» «Но у меня создаётся ощущение, что вы…будто бы даже рады всей этой неприятной ситуации. Вам действительно всё равно?» Он попал в самую точку. […какой же он проницательный.] «Или вы меня настолько ненавидите, что готовы терпеть всё это?» «…Я просто…» Она долго выбирала, как лучше ответить, и в итоге решила увести разговор. «Как вы сказали, всё равно. Пусть люди говорят что хотят.» И, чуть развязно, будто подчёркивая собственную независимость, добавила: «Всё равно вы не сможете сместить меня с престола.» «…» Вильгельм сжал губы, будто ему нечего было ответить. Анастасия мысленно выдохнула. Для женщины, о которой было предсказание богини, подобная дерзость могла разрушить тщательно созданный образ. «Верно.» Только спустя время раздался его тихий голос: « Вы правы. Я не могу вас лишить титула.» Но прозвучало это так, будто он говорил не ей, а себе. В его словах мелькнул странный оттенок. «А значит, нам придётся жить вместе…всегда.» Он слегка изогнул уголки губ. Анастасию смутило это выражение - неприятное, тревожащее. [Он пришёл к хорошему выводу…но неправильному.] Богиня не избрала её. Она не может прожить с ним всю жизнь. Её времени вообще почти не осталось. «Да, я ненавидела вас…Теперь просто не люблю.» [О н говорит, что теперь лишь не любит её, в отличие от прежней ненависти.] «Облегчение. У меня то же самое.» Похоже, её ответ задел Вильгельма, он нахмурился и после короткой паузы сказал: «Но нам всё же стоит показать людям образ дружной четы.» «…Зачем?» «Как я сказал, мы остаёмся вместе до смерти.» [До её смерти...] Анастасия вспомнила последние мгновения прошлого времени и бессознательно прикусила губу. «Не должно быть такого, чтобы Император и его супруга были в разладе, это плохо и внутри страны, и снаружи.» «…Верно.» «Даже если мы не любим друг друга, демонстрировать вражду не стоит.» «…» «Изначально я не собирался на это настаивать.» Он замолчал, затем продолжил: «Но теперь кажется, что вы хотите перемен. Я тоже хочу попытаться.» «…Нет.» Анастасия дрожащим голосом пресекла его. «Не надо стараться, Ваше Величество. Я этого не хочу. Всё и так…удобно.» «Что это значит?» «Просто живите так, будто я вам чужая…» [Вот так и проживём, и разойдёмся.] Проглотив последние слова, которые не могла произнести вслух, Анастасия продолжила: «Мне нравится всё как есть. Единственное, что я хочу изменить, это то, что я плохо справлялась с обязанностями Императрицы…» «С этим что-то ужасно неправильно.» Вильгельм прервал её сухим голосом. Анастасия в испуге взглянула на него. Те же бесстрастные глаза, что и всегда, но теперь они казались ледяными. «Обязанности Императрицы, о которых вы говорите.» Сердце Анастасии забилось так быстро, словно вырывалось из груди, она поняла, к чему он клонит. «Они включают и супружеские отношения.» «…» «Вы молчите… только потому, что действительно этого не понимаете?» С этими словами Вильгельм притянул Анастасию за талию. Расстояние сократилось мгновенно. Она едва не перестала дышать, их губы могли соприкоснуться, стоит ему чуть наклониться. С такого опасно близкого расстояния он смотрел на неё - спокойно, но с каким-то жаром в глазах. Молчание стало слишком напряжённым. И в тот момент, когда Вильгельм наклонился к ней… «Ваше Величество!» К ним стремительно подбежал Колтон. Анастасия первая пришла в себя и поспешно отстранилась. Вильгельм лишь спокойно повернул голову. «Что случилось?» «Прошу прощения…ситуация чрезвычайная…» Переведя дыхание, Колтон быстро доложил: «Пылает дворец Систейн.» Дворец Систейн был редким деревянным строением в Императорском дворцовом комплексе, чрезвычайно уязвимым к огню. Хуже всего то, что неподалёку находился сад богини. Лицо Вильгельма стало суровым. «Мы делаем всё, чтобы остановить пожар, но его заметили слишком поздно…» «Я должен идти немедленно.» Он повернулся к Анастасии. В его взгляде было искреннее беспокойство, рождённое неожиданной вестью. «Останьтесь здесь. Кто-то должен сохранять порядок.» «Бу…» Она почти сказала: «Будьте осторожны», но вовремя остановилась. «…Как прикажете, Ваше Величество.» «…» Он задержал на ней взгляд - короткий, напряжённый, и поспешно покинул зал. «Вы слышали? Во дворце Систейн пожар!» «А там ведь рядом сад богини…страшно подумать…» «А если с ним что-то случится?» Зал мгновенно наполнился тревожным гулом. Ситуация касалась сада богини, а значит, внимание множилось в разы. [Нельзя допустить, чтобы праздник провалился.] Анастасия быстро приняла решение. «Благодарю всех, кто сегодня пришёл поздравить меня. Я счастлива получить столько тёплых пожеланий.» Голоса смолкли, люди обратили внимание на Императрицу. Она продолжила с улыбкой: «И в честь этого я хочу провести небольшой аукцион.» Анастасия поднялась на помост и сняла ожерелье. Фрейлины последовали примеру, сняли украшение с её волос. Свободные локоны рассыпались по спине, зал ахнул от красоты. Когда она положила рядом браслет, кольцо, веер и серьги, в глазах присутствующих вспыхнул азарт. [Не думала, что проведу аукцион вот так, внезапно.] [Но хорошо, что сегодня надела столько украшений, казалось, будто всё заранее спланировано.] Сохраняя невозмутимую улыбку, Анастасия сказала: «Ну что ж, начнём?» Аукцион Императрицы - событие, на которое даже за большие деньги не всегда попадёшь. Зал моментально забыл обо всём остальном и сосредоточился на ней. Но среди множества глаз был один человек, который тихо выскользнул из зала, воспользовавшись суматохой… ---------- Том 1 Глава 55 К счастью, пожар в дворце Систейн удалось быстро погасить, почти сразу после прибытия Вильгельма. «В день банкета я на всякий случай подготовил много воды.» - доложил один из служащих. «Рад, что предусмотрительность оправдала.» «Могло случиться куда большее бедствие. Скоро похолодает, так что уделяйте контролю за огнём ещё больше внимания.» «Разумеется, Ваше Величество.» «И какова причина пожара? Это был поджог?» «Мы сосредоточимся на расследовании.» «Поджог дворца - тяжкое преступление. Обязательно выясните причину.» «Есть, Ваше Величество.» «Вы собираетесь сразу вернуться в банкетный зал?» Когда дело было закончено, спросил Колтон. Вильгельм покачал головой: «Сначала переоденусь.» От долгого пребывания на месте пожара одежда пропиталась запахом дыма, и Вильгельм решил отправиться прямо во Центральный дворец, переодеться и немного отдохнуть. Колтон приготовил ромашковый чай, который Император часто пил, и уже собирался отнести его в покои Вильгельма. «Сэр Колтон?» Колтон обернулся на знакомый голос. Это была Сиена из рода Орантин, та самая женщина, что пришла во дворец служанкой вместе с Мелиной. «Леди Орантин? Я думал, что вы в банкетном зале. Что вы здесь делаете?» «Пришла немного передохнуть. Но, сэр Колтон…почему вы здесь?» «Только что вернулся с тушения пожара в дворце Систейн. Его Величество пожелал отдохнуть.» «Понимаю. Хорошо, что пожар удалось потушить без происшествий.» Сиена улыбнулась и указала на чайник в руках Колтона: «Вы это понесёте Императору?» «Да.» «Можно я отнесу?» «…Леди?» «Я ведь тоже фрейлина Центрального дворца.» - Сиена невинно улыбнулась. «Разве мне нельзя?» «…» Колтон замялся. [Мелина, конечно, подорвала доверие к служанкам Центрального дворца, но формально Сиена всё ещё занимала этот пост.] И всё же ему не хотелось доверять ей. Хотя причина была незначительна и неуловима. «Разве нельзя?» - спросила Сиена, будто торопя его и придавая своему голосу тревогу. Колтон немного подумал и, наконец, произнёс: «Хорошо.» Чайник с подносом перешёл в руки Сиены. «Благодарю вас, сэр Колтон.» - сказала она тихой, довольной улыбкой. И лишь тогда её план завершился полностью. *** Тем временем Вильгельм смотрел на пустую вазу. Совсем недавно в ней стояли красные розы от Анастасии. Но цветы постепенно увяли, затем начали гнить и осыпаться. Прежде чем это произошло окончательно, их выбросили. Колтон предлагал множество новых цветов, но Вильгельм отказался. Поэтому ваза стояла пустая, бесполезная. Но стоило взглянуть на неё, и он вспоминал Анастасию. Как она, смутившись, вручила ему букет красных роз. Как стояла в платье, похожем на распустившийся бутон. Как ярко улыбалась, как целый букет. И он вынужден был признать, что он больше не ненавидит её так, как прежде. [Разве это странно?] [Ведь вначале он ненавидел её за то, что она слепо верила в своё пророчество, за её высокомерие.] [За бессмысленные поступки и за пренебрежение ролью Императрицы.] [Но теперешняя Императрица - совсем не прежняя.] [Она стала сдержаннее…достойнее. Однако стоило ей посмотреть на него, и она сразу выставляла холодный клинок между ними*. [*Сохраняла прежнюю дистанцию.] Сначала он думал, что это притворство. Но, наблюдая, как она внимательно занимается государственными делами, понял, что нет. Она действительно его ненавидит. Она не испытывает к нему ни доли привязанности, и это вызывало злость. [Сколько же ты собираешься избегать меня и относиться ко мне как к чужому?] И тогда он начал делать то, чего раньше бы никогда не сделал. Он сам пригласил её на танец. Он даже предложил примирение… «Мне удобно, как есть. Единственное, что изменилось, мысль о том, что я плохо исполняла обязанности Императрицы…» Удивительно слышать, как она говорит о долге Императрицы, но при этом отвергает его. [Что она вообще думает об этой роли? Императрица, это просто представитель? Она не считает его супругом?] Когда он заговорил о супружеских обязанностях, она растерялась. […Если бы не пожар, они могли бы продолжить этот разговор.] Он мог бы увидеть, что она ответит дальше, как выкрутится. [И это было бы совсем неплохо.] [Сейчас ему даже становилось легче, куда легче, чем раньше, когда его мучила её попытка сбежать.] [Ты всё равно не сможешь меня низложить.] Этот факт…странным образом его радовал. [Сколько же она сможет сохранять своё нынешнее поведение, раз уж жить им вместе до конца жизни?] И он понял, что удовольствие, которое он испытывал, наблюдая за нынешней Анастасией, всего лишь продолжение этого чувства. Тук-тук. Он уже собирался вернуться в банкетный зал, когда услышал стук. Вильгельм решил, что это Колтон. «Войдите.» Но в дверях оказался не Колтон. Вильгельм нахмурился, увидев, как Сиена подходит с чайником. Она молча налила чай в пустую чашку, не обращая внимания на его взгляд. «Ромашковый чай, Ваше Величество. Он хорошо снимает усталость.» «…Насколько я знаю, я поручил это Колтон.у» «Разве сэр Колтон не заслужил отдыха? Я пришла вместо него.» Сиена улыбнулась чуть дерзко: «И заодно хотела увидеть ваше лицо, Ваше Величество.» «Кстати…» Вильгельм посмотрел на неё холодным взглядом. «Я ещё не решил, куда отправить четырёх оставшихся служанок.» «Что вы имеете в виду, Ваше Величество?» «Я намерен добиться, чтобы вы покинули дворец как можно скорее. Лучше заранее собирайте вещи.» «Ваше Величество, виновата была только леди Лютент!» Сиена всплеснула руками. «Разве справедливо наказывать нас всех?» «Все вместе?» Вильгельм усмехнулся, но в глазах мелькнул яд. «Если кто-то услышит вас, подумает, что вы невинны.» «…» «Разве вы не участвовали в последнем инциденте вместе с леди Лютент? Хотя бы немного?» Сиена не смогла произнести «да». [Но знали все, эти четверо помогали распространять слух о бесплодии Императрицы.] Когда Анастасия пришла на ежегодную встречу Мелины, все они были там. Когда Сиена лишь молча сжала губы, Вильгельм хмыкнул: «Будьте благодарны хотя бы за то, что я тогда вас всех не наказал.» Он поднял чайник сам и налил чай в чашку. Сиена молча наблюдала. Вильгельм поднёс чашку к губам и сделал глоток. «Убирайся.» «…Я не могу.» Сиена посмотрела ему прямо в глаза. «Не могу уйти.» «Что?» «Потому что…» Её лицо исказилось, но затем мгновенно расплылось в улыбке. «Потому что вскоре вы, Ваше Величество, полюбите меня.» «Что?» Он не успел договорить. Голова резко закружилась. По телу прошла горячая волна, словно внутри взорвался вулкан. «Ха…» Он тяжело выдохнул, и наконец понял, что она имела в виду. «Ты…» «Хорошо, что здесь только я. Если бы была ещё женщина, лекарство бы не подействовало.» Сиена покачала головой, улыбаясь: «Я не хочу уходить, Ваше Величество. Ни из этих покоев, ни из дворца.» «…Уходи. Сейчас же». «Не могу. Такой шанс нельзя упускать.» Теперь она уже откровенно смеялась. «Через пять минут вы сами станете говорить мне о своей любви.» «Убирайся!» Вильгельм резко поднялся, но мгновенно пошатнулся и потерял равновесие. Сиена подскочила и поддержала его, притворяясь заботливой: «Ваше Величество! Всё в порядке?» «…» «Бесполезно сопротивляться.» - прошептала она почти ласково. «Скоро вы будете таким нежным ко мне…» «Не выдумывай…сейчас…» Бах! В этот момент дверь резко распахнулась. Вильгельм и Сиена одновременно посмотрели туда, ошеломлённые. «…Хх…» На пороге стояла Анастасия - запыхавшаяся, словно бежала изо всех сил. «Слава Богу…» Она выдохнула с явным облегчением, увидев, что оба ещё одеты и ничего не произошло. «Похоже, я успела.» «Вы…как…» Потрясённая Сиена не успела ничего придумать, прежде чем Анастасия стремительно подошла. [Она ударит меня?!] Сиена вздрогнула, вспомнив, как Мелина получила звонкую пощёчину на чайном собрании. Но Анастасию Сиена не интересовала. Императрица шагнула прямо к Вильгельму. «Ваше Величество, вы в порядке?! Ваше Величество!» «…Императрица?» Вильгельм едва разжимал губы. «Как вы…» «Простите меня, Ваше Величество.» - твёрдо произнесла Анастасия. «Но иначе сейчас было нельзя.» «О чём вы…» Он не успел договорить, Анастасия взяла его лицо в ладони и поцеловала. ---------- Том 1 Глава 56 Она почувствовала неладное после того, как случайно услышала один разговор. Аукцион прошёл успешно, как и ожидалось, и настало время ненадолго отдохнуть. «Кстати, не могу нигде найти леди Орантин.» «Куда она пропала? Ты её видела?» «Нет. Кажется, она исчезла уже довольно давно.» «Я её не видела с тех пор, как Её Величество открыла аукцион.» Идя по коридору, Анастасия услышала три знакомых голоса. Она сразу их узнала, это были фрейлины Центрального дворца. «Только не говорите…что она с Императором?» Услышав тревожные нотки в голосе, Анастасия невольно напряглась и прислушалась. «Не может быть. Его Величество ушёл тушить пожар во Дворце Систейна.» «Я слышала, что пожар во Дворце Систейна уже потушили.» «Что? Тогда Император…» «Неужели он действительно тайно встретился с леди Орантин в Центральном дворце?» «Да вы что! Его Величество никогда ни на кого из нас и взгляда не бросал!» «Но кто знает, какие у них отношения? Может, леди Орантин нам просто врала.» Разговор трёх фрейлин продолжался, полный тревоги и подозрений. Но Анастасия больше не слушала, она стремительно направилась к Центральному дворцу. […нет. Этого просто не может быть.] В памяти всплыло то, что произошло вскоре после её прибытия на банкет. *** Несколькими часами ранее. «Ай!» Анастасия поморщилась, убирая непослушную прядь волос за ухо. «Что случилось, Ваше Величество?» «Заколка всё время колет мне кожу головы.» «Ох…» - Селена с удивлением посмотрела на её причёску. «Хотите зайти в комнату отдыха? Я всё поправлю.» «Спасибо, Селена. Так и сделаем.» Они направились в комнату отдыха. Когда подошли и Селена распахнула дверь… «Ах!» Со стороны дверного проёма раздался вскрик. Селена испугалась: «О боже, там был кто-то за дверью!» Анастасия, стоявшая позади, приоткрыла глаза от удивления и посмотрела на пострадавшую. Лицо было незнакомым. Сиена Орантин - фрейлина Центрального дворца. Анастасия уже собиралась спросить, не ушиблась ли та, когда… […что это?] Её взгляд неожиданно привлёк странный предмет, маленький стеклянный флакончик в форме розового сердечка. Пока Анастасия пыталась понять, что это за необычное зелье, Сиена, ещё сидевшая на полу, поспешно схватила флакон и спрятала в карман. Анастасия удивлённо наблюдала за её суетливыми движениями. Сиена подняла на неё глаза, наполненные смятением. «В-ваше Величество…» «Вы в порядке?» - с лёгкой тревогой спросила Анастасия, протягивая руку. Сиена замешкалась, но всё же ухватилась за неё и поднялась. «Прошу прощения. Я не знала, что за дверью кто-то есть. Вы сильно ушиблись?» «Н-нет, Ваше Величество…» «Вы уверены? Не вызвать ли придворного врача?» - обеспокоенно уточнила она. «Вы так сильно ударились…» «Всё в порядке! Правда…извините…» — Сиена почти бегом покинула комнату отдыха. Анастасия, немного растерявшись, вошла внутрь. *** [Это было любовное зелье.] Не зря флакон показался ей знакомым, она однажды читала о нём в оригинале. Любовное зелье. В романе, после исчезновения «второстепенной» Анастасии, ревнивая принцесса Ваудар тайком достала его, чтобы разлучить Эвелин и Вильгельма. После того как человек выпивал зелье, по телу мгновенно разливалась жаркая волна, рассудок затуманивался, а через пять минут он влюблялся в первого, кого видел. Эффект держался около суток, но зелье считали запрещённым, оно подавляло волю человека. В оригинале принцесса тайно подсыпала его Вильгельму… [И существует только один способ полностью нейтрализовать действие.] Анастасия ускорила шаг. Ей нужно было торопиться. [Иначе сюжет окончательно сойдёт с рельс.] «Её Величество Императрица?!» Добравшись до Центрального дворца, она столкнулась с удивлённым Колтоном. «Почему звезда сегодняшнего банкета здесь? Нет, почему вы так бежите?» «Его Величество…где Император?!» «Он отдыхает в своих покоях, но…Ваше Величество?» Не дослушав, Анастасия бросилась вперёд. Через мгновение потеряла терпение, приподняла подол платья, и побежала. И, наконец, достигла комнаты Вильгельма. Дверь распахнулась без малейшего промедления. Грохот! Двое внутри обернулись от неожиданности. […Слава Богу.] [Оба были одеты, значит, ещё не поздно.] Анастасия молча прошла мимо оцепеневшей Сиены и подошла к Вильгельму. Его лицо было пылающим, дыхание - горячим. Он выглядел так же, как в романе после выпитого зелья. Анастасия осторожно взяла его за щёку. Глаза, затуманенные жаром, повернулись к ней. Они едва удерживались открытыми. «…Прошу прощения, Ваше Величество.» - произнесла она. Это действительно был единственный способ. «Сейчас можно только так.» И она поцеловала его. Кислород будто исчез между ними, Анастасия крепко прижалась к его горячим губам. Тело Вильгельма дёрнулось от неожиданности, мышцы напряглись. [Он, должно быть, в ужасе.] [Но поцелуй супруги полностью нейтрализует действие зелья, так было прописано в оригинале.] [Абсурдно? Да. Но автор явно просто хотел сцену поцелуя.] Анастасия целовала долго, пока действие зелья не растворилось полностью. Постепенно напряжение в его теле исчезало, жар спадал…и в какой-то момент Вильгельм обмяк и рухнул ей в объятия. «Ах…» В тот момент, когда она поддержала его, в комнату ворвался Колтон. «Ваше Величество!» Увидев Императора без сознания, он побледнел и подбежал, перехватив его у Анастасии. «Что…что произошло?» Анастасия обернулась к дрожащей Сиене. «Немедленно взять леди Орантин под стражу.» *** «Вильгельм…» Шёл чей-то мягкий, ласковый шёпот. Вильгельм медленно повернул голову. Его мать обнимала его, её глаза сияли нежностью. «Я так горжусь тобой, мой мальчик.» «…Мама.» Его лицо исказилось. Он выглядел так, будто сейчас умрёт от боли. Губы дрожали, слова застревали. Он хотел что-то сказать…но долго не решался. Мать терпеливо ждала, всё так же тепло улыбаясь. Лишь спустя вечность он смог выдавить: «Это…не я.» «Что?» «Это был не я.» Глаза Вильгельма налились кровью. Он был на грани слёз. Он мотал головой, снова и снова отрицая: «Не я.» «Нет…всё именно так.» - ответила мать. Он поднял глаза, полный надежды, боли и отчаяния. Мать провела рукой по его лицу, всё так же улыбаясь: «Я верю тебе. Как мать, я лучше всех знаю, какой ты добрый и честный.» Но дальше… «Но что это меняет?» И тогда он понял всё окончательно. Никто ему не верил. Никто не хотел слушать. Даже она - его мать, вынашивавшая его девять месяцев. *** «Ха!» Он резко открыл глаза. Дыхание было прерывистым, взгляд - помутневшим. Хотя мир вокруг был реальностью, а не кошмаром, Вильгельм ещё долго не мог прийти в себя. «…Ваше Величество.» Сбоку прозвучал встревоженный голос. Он обернулся. Анастасия смотрела на него - удивлённо и…обеспокоенно? «Вы проснулись?» […Точно, обеспокоенно.] [Странно. Она ведь никогда не переживает за меня.] …И всё же Вильгельм почувствовал странное облегчение. По крайней мере, он проснулся не один. После того кошмара это было почти спасением. ---------- Том 1 Глава 57 После того как Сиену бросили в подземелье, Анастасия незамедлительно вызвала врача и велела проверить состояние Вильгельма. «Не беспокойтесь слишком сильно. Стоит ему хорошенько отдохнуть, и всё придёт в норму.» К счастью, результаты обследования оказались удовлетворительными. Она и ожидала подобного, однако всё-таки смогла вздохнуть с облегчением, услышав заключение врача. «Простите меня, Ваше Величество…Это моя вина. Я должен был распознать, что у леди Орантин были такие постыдные намерения…» Колтон, узнав о случившемся от Анастасии, осознал тяжесть содеянного и самоуничижительно корил себя. Анастасия мягко попыталась его успокоить: «Это не ваша ошибка, лорд Колтон. К тому же леди Орантин - фрейлина Центрального дворца. У вас не было причин ей отказывать.» «Но я всё же должен был быть осторожнее…Его Величеству едва не причинили серьёзный вред.» «Хорошо, что мы успели вовремя.» Страшно было даже думать о том, что могло произойти, задержись она хоть на миг. Прикусив губу, Анастасия тихо произнесла: «Отдохните, лорд Колтон. Вы наверняка сильно испугались.» «Что? Но…» «Не волнуйтесь. Я останусь у Императора.» «…Ваше Величество?» Взгляд Колтона отразил неподдельное удивление. Анастасия нахмурилась, словно плохо расслышала вопрос: «Разве я не могу?» «Нет-нет! Просто…неожиданно…» Колтон всё ещё смотрел на неё широко распахнутыми глазами. [Вы ведь действительно равнодушны к Императору?] По крайней мере, по собранным данным, именно так всё и выглядело. Императрица смотрела на мужа, как корова на курицу, безразлично. [Даже если хотела лишь нейтрализовать действие зелья…разве нужно было оставаться рядом?] Пока Колтон пытался осмыслить непостижимый для него поворот, Анастасия строго приподняла брови: «Вы всё ещё не уходите?» «Ах! Да!» Не имея возможности возразить, он вскоре покинул покои. Когда она осталась одна, то глубоко выдохнула: «Фух…» По словам придворного врача, Вильгельм придёт в себя через час-другой. [Значит, у меня есть ещё немного времени рядом с ним.] Стоило об этом подумать, и на губах появилась тихая, светлая улыбка. [Как же хорошо…] Да, раньше у них бывали моменты, когда они оставались вдвоём. Но тогда Вильгельм был в сознании, а она всячески старалась держаться холодно и бесстрастно. Несмотря на боль, которая рвала сердце так же неизбежно, как дыхание. Но сейчас всё иначе, он ничего не увидит, не почувствует её взгляда, не прочтёт душу в глазах.* [Раньше лишь она своим присутствием могла успокоить его.] [И даже если он проснётся, случившееся даст повод для разговора.] Анастасия тихо подошла ближе, позволив себе впервые за долгое время смотреть на него открыто, нежно, без маски. Возможно, это первый и последний миг, когда она может так свободно смотреть на любимого, и поэтому она впитывала каждую деталь, каждую черту, чтобы потом не жалеть. Вдруг лицо Вильгельма болезненно исказилось, он начал стонать и покрываться холодным потом. [Сон? Кошмар?] До её возвращения в прошлое его часто мучили кошмары. [Что мне делать?] Помедлив, Анастасия осторожно взяла его руку. Укутала своими пальцами, пытаясь согреть, передать хоть крупицу тепла. [Когда-то это успокаивало его…но сейчас всё иначе. Мы далеки, будто никогда не были близки.] Она могла лишь надеяться, что это поможет. Что он перестанет страдать. «…Ах…» В какой-то момент дыхание стало тяжёлым, признак пробуждения. Анастасия испуганно разжала его руку. «Ох!» И почти сразу Вильгельм открыл глаза, выдохнув глубокий, хриплый стон. Анастасия, с замиранием сердца, тихо спросила: «Ваше Величество…вы очнулись?» Он повернул голову к ней, и она онемела. […Ах.] [Те самые глаза - кроваво-алые, тревожные, переполненные страхом, будто за ним всё ещё гнался зверь. Взгляд человека, вернувшегося с порога ада.] И каждый раз, когда она видела эти глаза, сердце будто трескалось, от боли, от жалости, от того, что не могла быть рядом. Ей чудилось, что нужно сейчас же обнять его, прижать к себе, прошептать, что всё позади…Но она лишь сжала пальцами подол платья и удержала этот порыв. [Не сейчас. Вернись в реальность.] Она ровно произнесла: «Хорошо, что вы очнулись раньше срока.» «…Почему вы здесь?» «Вы помните, что произошло?» «Последнее? А-а…» Он нахмурился, будто голова раскалывалась, и коснулся лба. Анастасия взволнованно уточнила: «Вам не больно?» «Нет. Уже лучше.» Он поднял голову и встретился с ней взглядом. В этом взгляде появилось что-то другое, более глубокое, чем прежде. Она ощущала, как внутри поднимается тревога. «Я всё помню. Вы…» Губы Вильгельма дрогнули. « Вы поцеловали меня.» «…» «Помню отчётливо.» Комната замерла. Анастасия осторожно подбирала слова: «Боюсь, что вы могли понять неправильно.» «Неправильно?» «Поцелуй был способом спасти вас.» Она коротко изложила всё, что случилось. «Леди Орантин подсыпала вам любовное зелье. Если его выпить, через пять минут вы влюбляетесь в того, кто окажется перед глазами.» «Слышал о нём.» Вильгельм недовольно хмурится. «Я выпил это?» «Вы почувствовали жар сразу после глотка?» Он кивнул. «Это признак действия. А нейтрализует его лишь поцелуй супругов. Иронично, но факт.» «И вы поцеловали меня?» «Да.» «Почему?» «…Что?» « Вы же не испытываете ко мне интереса. Верно?» Анастасия замерла. Ответ застрял в горле. Он не дал ей времени: «Всего несколько часов назад, на приёме, я прекрасно помню ваши слова». И слово в слово повторил то, что она сказала ему тогда: «Не стоит пытаться. Мне это не нужно. Так удобнее. Давайте жить, как жили.» «…» «Та самая Императрица, которая позволила мне взять наложницу, если я захочу.» Вильгельм усмехнулся - горько, будто сам не верил в сказанное. «Зачем вы спасли меня? Я думал, вам всё равно, если бы я влюбился в леди Орантин.» «…» «Это что, всё ещё забота? Или…» «Я спасала Императора.» Она мягко, но чётко оборвала его. «Только из верности.» «Верности?» «Если бы вы полюбили её осознанно, я бы не вмешалась.» «Что?» «Но зелье, это принудительное вторжение в разум. Трусость. Насилие. И как подданная Императора я не могла позволить вам стать жертвой.» Вильгельм некоторое время молчал, а потом задавил голос: «Значит, личных чувств нет?» «Именно так.» Тишина между ними стала глухой, давящей, тяжёлой. Никто не говорил первым. Спустя долгое, почти мучительное молчание он тихо произнёс: «Благодарю. Я не знал, что Императрица столь преданна мне.» В его голосе слышалась едва заметная насмешка. Анастасия выдержала взгляд, он смотрел на неё неприязненно, будто что-то в ней раздражало его. «Я отплачу за этот долг.» С этими словами Вильгельм встал и вышел. Анастасия осталась одна. В комнате ещё витал его запах, и тишина рухнула на неё тяжёлым камнем. Она медленно поднялась, взглянув на место, где он только что сидел, и прошептала: «Если верность, это любовь…значит, так тому и быть.» Произнеся это почти неслышно, она тоже покинула покои. *** Скандал, случившийся в день рождения Анастасии, мгновенно облетел высший свет. Император, приходя в ярость, обвинил Сиену Орантин в покушении на жизнь Императора и приказал изгнать её. Расследование показало: пожар в дворце Систейна также был делом рук Сиены, она устроила его, желая переманить Вильгельма в Центральный дворец. Поджог Императорской резиденции, преступление высшего разряда. Когда стало известно, что семья Орантин помогала ей, род полностью лишился влияния. Маркиз Орантин был разжалован. Он хотел поднять положение рода, отправив дочь во дворец, а в итоге погубил фамилию. Никто не стал возражать, масштабы преступления приближались к измене. Три оставшиеся фрейлины, не дожидаясь изгнания, сами подали прошения об отставке. После происшедшего в свете больше не задавались вопросами о наследника монархов и о наложницах, этот разговор словно замёрз в воздухе. Тем временем пришла зима, время затишья, когда балы прекращались. Анастасия впервые за долгое время смогла жить спокойно. Она не посещала приёмы и почти не видела Вильгельма. Лишь изредка устраивала аукционы и холодно принимала лестные слова тех, кто хотел ей понравиться. Так незаметно прошли месяцы, и настала весна. ---------- Том 1 Глава 58 «Вау, как же потеплело!» Селена отдёрнула тяжёлые шторы, распахнула окно, и с удивлённым восторгом в голосе воскликнула: «Зима прошла. Настоящая весна.» «А завтра уже весенний бал.» - ответила Анастасия с лёгкой улыбкой. После долгого затишья зимних месяцев светская жизнь снова оживала, её открывал именно весенний приём. [Три месяца. Всего три месяца, и можно исчезнуть из его жизни.] Мысль принесла облегчение. [Когда я только вернулась…я не представляла, как проживу целый год.] Но девять месяцев пролетели незаметно. Событий будто не случилось, и всё же многое изменилось. [Всё идёт так, как я хотела.] Самым важным было то, что Анастасия почти не пересекалась с Вильгельмом. С того неожиданного поцелуя они ни разу не виделись, отсутствие приёмов делало это возможным. И даже то неловкое, чужое прощание постепенно выцвело, почти исчезнув из памяти. За это время она провела ещё несколько аукционов, теперь средств хватало для основания школы. Был выбран участок: удобный, недорогой, с хорошими путями. Строительство уже шло. Всё складывалось удивительно гладко. *** На следующее утро Анастасия провела несколько часов за делами дворца, а после обеда попала в лапы фрейлин, которые готовили Императрицу к балу. «Первый официальный приём за столько месяцев! Ваше Величество обязаны блистать ярче всех.» «Именно так. Сегодняшний образ станет главной модой весны.» «Мы не можем допустить ни малейшей ошибки, влияние Вашего Величества слишком велико.» Фрейлины были серьёзны настолько, будто готовили не женщину, а богиню на алтарь. Анастасия не знала, радоваться этому пылу или пугаться. Несколько часов бесконечных примерок, косметики, причёсок, и к моменту завершения она едва удерживалась на ногах, так и не дойдя до бала. [Каждый раз - пытка. Настоящая, изысканная пытка.] Она устало опустилась на диван… И вдруг заметила, что фрейлины замерли, прикрыв рты ладонями, с расширенными глазами. Анастасия удивлённо моргнула, хотела спросить, что случилось, но её опередили. «Вы…Вы невероятно прекрасны…» - почти со слезами прошептала одна. «Как весенняя фея! За какое счастье нам позволено смотреть на вас бесплатно?» «Я предложу Императору изменить само определение весны, назвать её именем Императрицы.» И хором посыпались новые восторги, привычные, но всё ещё странные. [Хорошо хоть никто лишний не присутствовал.] Однако к ним вдруг присоединилась мадам Рочестер, обычно выдержанная и строгая. «Ваше Величество.» - подошла она торжественно. «Да, мадам Рочестер?» «Сегодня вам нельзя выходить в сад.» «Почему?» «Люди могут испугаться. Примут вас за цветок. Каково будет - увидеть, как он вдруг движется и говорит?» «…» «Она права!» «Полностью поддерживаю!» «Опасно отпускать Ваше Величество среди цветов!» «Ха-ха…» [Даже она?] Анастасия лишь выдохнула и улыбнулась - неловко, смирённо. *** Стоило признать, выглядевшая вчера как обычная женщина, сегодня Анастасия была живым воплощением весны. Платье - нежно-розовое, воздушное, украшенное мелкими вышитыми розами и мягкими оборками. Открытые плечи, как лепестки, а грудь будто утопала в благоухающих бутонах. На висках сияла диадема с розовыми алмазами; те же камни играли в серьгах и на шее. Она была не похожа на розу, она сама была садом. Неудивительно, что появление Императрицы стало главным событием бала. Гости один за другим подходили, неся одинаковые комплименты, лишь меняя слова. «Вы сегодня, как роза на рассвете.» «Говорят, богиня Розения красна, как алый бутон, значит, вы её нежная сестра.» «Она ведь сама избрала вас…Ах, какие серьги! Может, выставите их на аукцион?» Сто раз сказанное разными голосами, но с тем же смыслом. Анастасия стояла в центре зала, как весенний свет, и терпеливо слушала. [Но где же Вильгельм?] Император и Императрица обязаны присутствовать на открытии сезона. Даже если не будут танцевать вместе. Она уже собиралась отправить Селену к Центральному дворцу, когда раздался громкий возглас распорядителя: «Входит Его Величество, великое солнце Империи!» Двери, предназначенные только для монархов, распахнулись.И появился он. Белый парадный мундир, строгие линии, холодное благородство, точно статуя, сошедшая со мрамора. Анастасия на миг забыла дышать. Но когда он уверенно направился к ней, рассудок резко вернулся. Вильгельм остановился перед ней. Она склонилась в реверансе: «Приветствую Его Величество, повелителя Розенберга.» «Давно не виделись, Императрица.» - ответ прозвучал странно ровно. «Да. Прошла целая пора.» «Как вы?» «Спокойно и безмятежно. Благодаря вам, Ваше Величество.» Банальные фразы. Правильные. Удобные. Их разговор был идеален, словно отрепетирован. Она уже хотела попрощаться и дать ему возможность уйти, когда прозвучало неожиданное: «Не станцуете со мной?» Анастасия растерянно посмотрела на него. Лицо - непроницаемо, как всегда. [Зачем он предлагает это? Перед кем он играет?] Она открыла рот, собралась мягко отказаться: «Простите, но я чувствую себя неважно, поэтому думала уйти…» «На удивление свежо выглядите для больной.» «…» «Вы избегаете меня?» «Конечно нет». «Тогда всего один танец. Лишь один. Я и сам не горю желанием затягивать.» Он протянул руку - настойчиво, чтобы отказа просто не осталось. [Я должна сказать “нет”. Я обязана сказать “нет”.] Она уже набрала воздух… Но вдруг со всех сторон послышались голоса: «Ваше Величество, согласитесь!» «Императрица просто смущена!» «Один танец! Ради нас! Ради весны!» И кто-то мягко подтолкнул её вперёд. Она пошатнулась, и оказалась в сильных руках Вильгельма. «Ах…» Он выглядел не менее удивлённым, чем она. Но быстро овладел собой и коротко спросил: «Значит, не откажете?» Она могла бы, если бы не десятки глаз вокруг. Анастасия молча вдохнула, подавив смятение, и вложила руку в его ладонь. Он повёл её на середину зала. Музыка зазвучала - лёгкая, ласкательная, как ветер над молодой травой. Анастасия пыталась ничего не чувствовать. [Один танец, и я вернусь во дворец. Всё просто.] Он молчал, и она была уверена, что он пригласил её лишь ради приличия. Она смотрела на брошь в форме герба Розенбергов, словно хотела раствориться в узоре, и вдруг услышала тихий голос: «Как ты провела это время?» Анастасия подняла взгляд, и столкнулась с его глазами. Глубокими. Теплее, чем ожидала. ---------- Том 1 Глава 59 «Как ты провела это время?» Вопрос был тем же, что и прежде. Анастасия сомневалась, что он мог забыть об этом, скорее, сейчас, когда они остались вдвоём, он хотел услышать что-то более личное. В прошлый раз ответ был слишком формальным. Но делать исключений только потому, что здесь нет свидетелей, она не собиралась. «Как и говорила ранее…всё было обычно. Без перемен.» «Говорят, ты строишь школу в Астериаме.» «Ах…» [Конечно, такие вещи не могли пройти мимо его отчётов.] Анастасия ответила тихо, почти рассеянно: «Я хочу, чтобы деньги с аукционов пошли на что-то стоящее. На то, что принесёт пользу.» «Удивлён. Я думал, что ты потратишь всё на платья и брилианты.» «…» «Так ты забыла обо мне?» Анастасия моргнула, словно не сразу поверила, что услышала. Неожиданный вопрос, заданный так просто, будто между слов. « Ты ни разу не была в Центральном дворце всю зиму.» «…Я должна была приходить?» - искренне удивилась она. «Насколько помню, раньше я этого не делала.» «Верно.» - не слишком довольным тоном согласился он. «Но после нашего последнего разговора я думал, что ты зайдёшь хотя бы поздороваться.» «Кажется, я уже достаточно ясно отвечала на то.» [Жить так, это лучшее, что нам остаётся.] Она едва удержала эти слова при себе. «Ваше Величество ведь тоже ни разу не пришли во дворец Императрицы? Всю зиму.» «…Что?» «Неужели только супруге следует проявлять инициативу?» Она не собиралась упрекать его, просто была поражена тому, что он спрашивает о её отсутствии, хотя сам за всё время не сделал ни шага навстречу. Однако Вильгельм, похоже, понял сказанное иначе. Словно что-то осознав, он тихо пробормотал: «…Я могу прийти?» «Что?» «Это не то, чтобы мне в голову не приходило.» - он медленно продолжил. Он просто ждал. Потому что Анастасия ни словом не дала согласия поддерживать видимость примерной пары. Ведь «играть» в идеальный брак в одиночку невозможно, нужны двое. Колтон тогда посоветовал: [Если вы проявите настойчивость, Её Величество может и вовсе отдалиться. Важно не ухудшить отношения.] [Но разве было в этом хоть что-то важное? Раз они и не пара вовсе.] Вильгельм кивнул, словно с плеч свалился давний груз. «То есть это была жалоба. Хорошо.» «Что? Нет, Ваше Величество, я же не…» «В следующую зиму.» - он перебил её, на губах легла странная, тягучая улыбка. «Я приду первым.» «…» «Но до зимы ещё далеко. Подумай, может, всё-таки придёшь первой ты.» «…» Анастасия потеряла речь, но уже через мгновение слегка улыбнулась и спокойно ответила: «Этого не случится.» Брови Вильгельма чуть дрогнули, но Анастасия продолжала танец, будто ничего не произошло. Она была искренна, раньше ей всегда хотелось сделать шаг к нему первой. Но сейчас…она не может. И не сможет. [Так велела Богиня.] И в эту секунду... «О? Это он?» «Правда? Как он оказался здесь?» В зале поднялся ропот. Вильгельм и Анастасия тоже повернули головы, следуя за взглядом толпы. И вскоре перед ними появился мальчик. Анастасия едва не выронила дыхание. [Этот ребёнок…!] К ним приближалась женщина, держа мальчика за руку. Музыка стихла, оркестр замолчал, едва Император и Императрица перестали танцевать. Женщина, грациозно поклонившись, произнесла чистым голосом: «Всеми почитаемому солнцу и луне Империи, моё почтение. Да пребудет над Розенбергом благословение Богини.» Потом мягко подтолкнула мальчика вперёд: «Поздоровайтесь, Ваше Высочество, наследный принц.» Мальчик колебался, но под взглядами женщины всё же открыл губы: «Приветствую единственное Солнце и Луну Империи.» Анастасия смотрела на него, не в силах ни принять поклон, ни сделать шаг. Золотистые волосы, глаза, словно кусочки перидота, тонкие, чёткие черты лица… Всё - Луи Розенберг. Тот самый ребёнок. [Как…такое возможно?] В истории, и в её прошлой жизни, он умер. Ушёл слишком рано. Но сейчас он стоит перед ней - живой. Анастасия даже не моргала, смотря на мальчика широко раскрытыми глазами. «Луи Розенберг приветствует Императора и Императрицу.» « Вы…» Лишь услышанное имя вернуло её к реальности. Анастасия дрогнувшим голосом спросила: «Вы - Луи?» «Да, Ваше Величество.» «Вероятно…» Она сделала шаг, и ещё. Подошла так близко, что видела каждую ресницу. Мальчик слегка отпрянул, но она не заметила, или не захотела замечать. «Вы так выросли…» А затем обняла его. Крепко, как родного. Ребёнок застыл, руки не ответили. Но Анастасия, потрясённая, только крепче сжала его. «Не думала, что вы станете таким красивым.» Луи - единственная кровь Александра Великого. Племянник Вильгельма, значит, и её племянник. После смерти императорской четы его отправили восстанавливаться на остров Швейг. Именно там он и умер, всего в шесть лет. Так было в оригинале. Так было до её возвращения. Возможно, именно потому Анастасия так любила его, слишком знала его судьбу. Она летала на остров к нему с Вильгельмом, пока ещё между ними не разрушилось всё. Ребёнок тянулся к ней, и они были близки. [Он так быстро взрослел…я каждый год ждала следующую весну.] И вот, шесть лет. И вот, он стоит перед ней. Но когда она ослабила объятия и посмотрела на него, сердце болезненно дёрнулось. Выражение Луи было холодным. Совсем не детским. «…Луи?» - шепнула она. В памяти вспыхнул радостный мальчик, которым он был. Но перед ней - ребёнок с чужим, настороженным взглядом. Как будто взрослым. [Да, в оригинале Анастасия не приближалась к нему…это могло создать отчуждение. Но чтобы настолько?] [Неужели её объятие было слишком резким?] Он всё ещё смотрел на неё так, будто перед ним - чужая. «Давненько не виделись, Луи.» - тихо произнёс Вильгельм. Анастасия с удивлением повернула голову. Он выглядел спокойным, будто всё это было ожидаемо. [Он знал заранее? Ему доложили?] Она снова посмотрела на мальчика. Ничего не изменилось, холод всё там же. «Да, Ваше Величество.» - ровно ответил Луи. «Ты сильно повзрослел. Шесть лет - серьёзный возраст.» - Вильгельм едва заметно улыбнулся. «Передо мной ты можешь не быть таким официальным. Просто зови меня дядей.» «Нет, Ваше Величество.» - без паузы отрезал мальчик. «До того как вы мой дядя, вы единственное Солнце Розенберга. Неподобает мне обращаться иначе.» Это прозвучало слишком взрослым. Не как слова шестилетнего. Анастасия с лёгким смущением посмотрела на него. [Да, дети знати воспитываются строго, но…] [Он говорит как шестнадцатилетний, а не как ребёнок.] Она попыталась мягко сменить тему: «Что привело вас во дворец так неожиданно, принц? Неужели соскучились?» «Вам не нравится, что я здесь?» Слова упали резко, будто нож. И тишина вокруг только усилила эффект. Анастасия замерла. [Маленькое лицо, а взгляд холодный. Пугающе взрослый.] «О нет, вовсе нет. Я…очень рада. Просто так обрадовалась, что не сдержалась и обняла вас.» - торопливо проговорила она. «Если я поступила слишком внезапно…это вас расстроило?» «Скорее…» - он чуть опустил глаза, но голос оставался твёрдым. «Мне неуютно рядом с незнакомыми людьми». [Незнакомыми.] [Это было правдой, но боль всё равно хлестнула, как плеть.] Анастасия улыбнулась - мягко, бережно, чтобы не показать раны. «Простите. Я не ожидала вас увидеть и…не сдержала радости. Больше так не сделаю.» «Хорошо.» Ледяной ответ. Анастасия чуть опустила взгляд и начала спрашивать вновь: «Тогда…с какой целью вы…» «Луи.» - тихо, но твёрдо сказал Вильгельм. Она обернулась, немного растерянно. Он перебивает уже второй раз, и именно тогда, когда она пытается приблизиться. Но прежде чем она успела нахмуриться, прозвучали следующие слова: «Ты слишком груб со своей тётей.» ---------- Том 1 Глава 60 «Ты слишком груб со своей тётей.» Анастасия ощутила, как по щекам разливается стыд. Она даже не успела ответить, как Вильгельм уже продолжил: «Нехорошо столь холодно относиться к тем, кто встречает тебя с добром. Разве ты не любишь свою тётю?» «…Нет…не так…» «Тогда тебе стоит быть приветливее. Иначе могут возникнуть недопонимания.» «Прошу прощения, Ваше Величество.» В этот момент сбоку раздался чужой голос. Анастасия повернула голову. Перед ней стояла женщина с оливковыми волосами, собранными наполовину, и глазами цвета расплавленного золота. Оливия Фонтейн. Тётя Луи, та, что после смерти прежнего Императора и Императрицы не вышла замуж и воспитывала мальчика на острове Швейг. «Его Высочество настороженно относится к тем, кого плохо знает. Он рос в изоляции. Прошу проявить снисхождение.» «Я не считаю, что детская невежливость может оправдываться лишь средой, в которой он воспитывался.» Ответ Вильгельма прозвучал ровно, почти безэмоционально. «К тому же, она - его тётя. Разве это не так?» «Разумеется, Ваше Величество. Я приложу больше усилий к его воспитанию.» «Не тревожьтесь, Ваше Величество. Принц ещё слишком мал…» Но договорить Анастасия не успела. Вильгельм неожиданно взял её за руку. Анастасия замерла, даже перестала дышать. Она подняла взгляд, он смотрел только на неё, ничего не говоря. Но по его глазам она всё поняла. [Не вмешивайся.] Её сердце болезненно сжалось, ладони вспотели от напряжения. И только когда Вильгельм наконец отпустил её руку, она снова смогла вдохнуть. «Леди Фонтейн недавно прислала письмо. Состояние принца улучшилось, и он пожелал вернуться в столицу.» «…Он действительно пошёл на поправку?» [Но ведь по книге он должен был умереть именно в это время… ] Анастасия в растерянности посмотрела на Оливию: «Это правда, леди Фонтейн?» «Конечно, Ваше Величество. Врач дал разрешение. В дворце он сможет жить обычной жизнью.» «…Рада это слышать.» Но облегчение смешивалось с тревогой. [Почему всё пошло иначе, чем в оригинале?] [Это из-за предательства Мелины? Возможно, она изменила будущее Луи…] [Здоровье невозможно сфальсифицировать или скрыть, значит изменения реальные.] Анастасия искренне радовалась, что мальчик жив, но чувство странности не отпускало. «Принц останется теперь во дворце?» «Конечно. Отныне он будет жить здесь.» «Тем более, покои моего крыла рядом. Я сама присмотрю за ним.» «Вам не стоит утруждаться.» Оливия вмешалась мгновенно: «У Императрицы много государственных дел. Мы не можем перекладывать на неё ещё и заботы о дворце.» «Нет, леди Фонтейн.» - мягко, но уверенно ответила Анастасия. «Луи - мой племянник. Разве не естественно, что я хочу заботиться о нём, как тётя?» Оливия промолчала. Анастасия повернулась к Вильгельму: «Ваше Величество, вы согласны?» Он посмотрел на неё с лёгким удивлением. «…Вы серьёзно?» «В каком смысле?» «Я думал, что вы не любите детей…» Анастасия перехватила его слова и сразу улыбнулась: «Дети сложны, да. Но в возрасте принца они особенно очаровательны.» Вильгельм нахмурился, будто что-то в её ответе ему не понравилось. «Её Величество любит детей?» - изумлённо переспросила Оливия. «Удивительно. Я была уверена в обратном.» «Когда-то так и было.» Анастасия слегка кашлянула, скрывая смущение. «Но теперь всё иначе. Я даже школу собираюсь открыть, для детей. Возможно, на острове вы об этом не слышали.» Оливия вновь замолчала. «Я изменилась. Я уже не та, что прежде. Так что не стоит беспокоиться.» «Беспокоиться о чём?» «Разве вы не сомневались, смогу ли я заботиться о Луи? Беспокоиться не нужно.» «Рада это слышать, Ваше Величество.» - улыбнулась Оливия. «Хотя вы изменились неожиданно.» «Не вдруг.» - впервые вмешался Вильгельм. Его голос прозвучал почти задумчиво. Анастасия и Оливия удивлённо посмотрели на него. «Она менялась постепенно. С прошлого года. Вы были на Швейге, поэтому не видели этого.» «Понимаю…» - Оливия неловко улыбнулась. «Со временем я наверстаю наблюдение. Но, Ваше Величество, если позволите, нам лучше удалиться. Мы только прибыли, Его Высочество устал.» «Идите. Отдохните.» Оливия изящно поклонилась. Поклон почему-то был обращён не к Анастасии, а - к Вильгельму. Они с Луи ушли. В зале тут же вспыхнули шёпоты, обсуждения неожиданного появления мальчика. Анастасия взглянула на Императора, его лицо оставалось непроницаемым, но сегодня в нём читалось больше тревоги, чем обычно. «Я позабочусь о нём. Не волнуйтесь.» Вильгельм долго молчал. И только потом тихо произнёс: «…Да.» Короткий ответ казался слишком сдержанным, даже для него. *** Покинув зал, Оливия крепко сжала руку Луи и направилась во дворцовые покои. Сын прежнего Императора не мог въезжать в карете на территорию дворца, только наследный принц имел это право. Оливию это глубоко задевало. Но свою злость она собиралась направить иначе. « Вы сегодня справились прекрасно.» - сказала она мягко, хотя глаза её были холодны. « Вы играли так, как я просила. Так ведите себя и дальше, ясно?» «…Да.» «Запомните, нынешний Император - убийца ваших родителей. А Императрица - женщина, стоящая рядом с ним. Оба они - враги.» Лицо Луи помрачнело. Оливия увидела это, и усилила нажим. «Вы видели, как Императрица обняла вас? Как будто ей есть дело!» Она остановилась, пальцы болезненно впились в руку ребёнка. «Это маска. Театр. Фальшь до отвращения.» «Фальшь?» «Разумеется. Никогда не верьте ей. Эта женщина держит нож за спиной. Стоит только отвернуться, она вонзит его первым же удобным случаем.» Луи вздрогнул, сжался. Оливия, удовлетворённая его страхом, улыбнулась и обняла его: «Не бойтесь. Я защищу вас.» Она гладила его по спине, шепча ему в ухо: «Но и вы должны слушаться меня. Всегда. Хорошо?» «Да…понимаю.» «Молодец, мой мальчик.» Её голос расплылся в сладкой, липкой ласке. «Запомните. Делайте всё, как я скажу, и беды не будет.» *** [Жизнь Луи, это уже счастье и чудо само по себе.] Но всё остальное, тревожило. [Сюжет пошёл иначе.] Эта мысль не давала Анастасии покоя. [Автор, вероятно, убрал Луи, чтобы в будущем наследником мог стать сын Эвелины и Вильгельма, без борьбы за престол. Сам факт его существования, был потенциальной угрозой.] [Через три месяца Эвелин будет такой же…и она не примет его.] Мысль об этом причиняла боль. Анастасия не хотела видеть Луи жертвой интриг. Не хотела наблюдать, как ребёнка втягивают в борьбу за власть. Тогда в её голове мелькнула мысль: [А если усыновить Луи?] Формальным опекуном был Вильгельм, но фактически воспитанием занималась семья Фонтейн. Слишком благородный род, чтобы не иметь амбиций. Если Луи будет под её крылом, Фонтейны не смогут использовать мальчика. Это облегчило бы жизнь и Вильгельму: слишком опасен наследник, не подконтрольный трону. [Сначала - наладить отношения. Не спугнуть.] Она сжала кулаки. Решение крепло. [Завтра я постараюсь сблизиться с Луи.] Но завтра принесло совсем иное. Смущение, неожиданное и острое. И к нему она была не готова. ---------- Том 1 Глава 61 «Прошу вернуться.» Голос Оливии прозвучал жёстко, без тени приветствия. «Его Высочество сейчас на занятиях.» Следующим утром Анастасия, заранее продумавшая, чем поиграет с Луи, столкнулась с неожиданным отказом. Она нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное: «Вы ведь только вчера прибыли с острова Швейг. Ребёнок едва восстановился после дороги. Учёба с раннего утра, звучит абсурдно.» «Это Его Высочество сам попросил. Он сказал, что хочет заниматься.» Анастасия замолчала. Спорить сложнее, когда видимость инициативы исходит от самого ребёнка. «Когда заканчиваются занятия?» «В шесть вечера.» «В шесть?..» Она даже переспросила, не ослышалась ли. «Во сколько они начались?» «В девять утра.» «То есть, девять часов занятий?» [Школьная нагрузка для шестилетнего ребёнка?!] [Нет, должно быть, есть перерывы.] «Как устроены его передышки?» «Никаких особых.» «Прошу прощение?» «Каждые пятьдесят минут, десятиминутная пауза.» «Это базовый минимум, леди Фонтейн. Этим не стоит гордиться.» С каждой фразой Анастасия чувствовала растущее раздражение. «Даже если он согласился, это слишком. Ребёнок только восстановился после болезни, такой режим недопустим.» «Но принц сам…» «И вы готовы продолжать издеваться над ним, лишь бы прикрыться его желанием?» «Ваши слова слишком суровы, это не издевательство.» «А что тогда? Такой распорядок - бессмысленный и вредный.» «Но принц…» «Вы постоянно используете его волю как щит.» Голос Анастасии стал ледяным. Она ещё не знала, насколько ошибочны слова Оливии, но терпения не осталось. «Я сама поговорю с принцем.» «Ваше Величество, это…!» «Учёба до шести? Прекрасно. Я вернусь после. Передайте ему и освободите время.» Оливия сдержанно, но явно недовольно кивнула: «Не стоит уделять Его Высочеству столько внимания. Я сама…» Анастасия коротко усмехнулась. «Вы называете заботой девятичасовые занятия? Я вчера ясно сказала, я его тётя. Имею право интересоваться его благополучием. Вам не позволено в это вмешиваться. Не забывайте своего положения.» Оливия побледнела, но промолчала. «Даже если вы няня принца, это не остров Швейг. Законный опекун - Его Величество. Не семья Фонтейн.» «Запомните, что решение принимает корона, а не няня принца.» С этими словами Анастасия развернулась и покинула дворец. Возвращаясь в свои покои, она сжала губы: [Опасная женщина. Её нужно убрать, и как можно скорее. Такая опека превращает ребёнка в инструмент.] *** В восемь вечера, как и обещала, Анастасия вернулась. «Приветствую Императрицу, луну Империи.» Луи с золотистыми кудрями поклонился, так мило, что Анастасия на мгновение забыла обо всём остальном. Она с теплом приняла поклон: «Добрый вечер, Луи. Как прошёл день?» «…Хорошо.» Но мальчик говорил усталым, тусклым голосом. [Это неудивительно, если учиться с девяти утра до шести вечера.] «Слышала, что ты занимался весь день. Должно быть, ты устал…» «Зачем вы пришли?» «Что…?» «Чем я могу быть полезен?» [Холодный тон, такой же, как прошлой ночью.] Ей стало больно, но улыбка осталась мягкой и тёплой. «Я пришла поиграть с тобой, Луи.» «…Со мной?» «С тобой.» «…Нет. Нельзя.» Луи взглянул на Оливию, как на источник разрешения. Она велела избегать контакта с Анастасией. «Почему нельзя? День уже закончен.» «Он должен сделать уроки.» - вмешалась Оливия. «Королевская семья разговаривает.» - холодно прервала её Анастасия. «Как вы смеете перебивать?» Оливия прикусила губу, она не могла ответить тем же, не имея титула. «Я лишь хотела помочь Его Высочеству, ему трудно отказать Императрице.» Намёк был слишком прямой: [если она прикажет, мальчик обязан подчиниться.] Анастасия резко подняла брови: «Это приглашение, а не приказ. Но ваша манера, непозволительна.» Она произнесла уже без улыбки: «Выйдите. Я поговорю с принцем наедине.» «Но, Ваше Величество…!» «Это приказ. Уходите, леди Фонтейн.» Оливия побледнела, пальцы вцепились в ткань юбки, но она склонила голову и вышла. Лишь тогда Анастасия выдохнула. Но теперь насторожился сам Луи, в его глазах появилось ещё больше отчуждения. Тишина стала вязкой. «Ты учился девять часов. А теперь снова уроки?» «Это не учёба. Это домашнее задание.» «Но играть ты всё равно не будешь.» «Чтобы завтра не отставать в классе.» «Если приступить сейчас, ты закончишь в девять?» «Не меньше двух часов.» «А затем, сразу спать?» «Да.» Анастасия стиснула зубы. «Когда же ты отдыхаешь? Когда играешь? Спишь днём?» «Оливия сказала, что сон днём - для ленивых.» [Детям нужен дневной сон, это знает любой воспитатель.] «Пятьдесят минут учёбы, десять минут отдыха.» «Я спрашиваю о настоящем отдыхе. Хотя бы час. Два.» «После шести. Когда всё заканчивается.» Анастасия замерла. «Значит, времени играть нет.» Луи слегка растерялся, но быстро ответил ровно: «Мне и не нужно играть. Оливия говорит, что играют глупые.» «А ты не хочешь? Тебе приятно больше учиться, чем играть?» Луи молчал. И Анастасия поняла. [Нет в мире ребёнка, который не любит играть.] [Он просто не имел права хотеть.] Она осторожно продолжила: «Девять часов занятий и ещё уроки, это тяжело, верно?» Глаза мальчика дрогнули. Едва заметно. Но Анастасия уловила это. «Если тебе тяжело, я могу поговорить с Оливией и уменьшить нагрузку.» Луи испугался, быстро, судорожно мотнул головой, словно пламя перед ветром. «Ты действительно хочешь так много учиться?» Он снова кивнул, молча, слишком быстро. Она сделала глубокий вдох. [Нельзя давить. Только медленно. Мы знакомы всего один день.] [Главное - не оттолкнуть. Не напугать.] Анастасия мягко улыбнулась: «Хорошо. Тогда завтра я приду пораньше, до уроков. Давай побудем вместе хотя бы немного?» «…» «Я думала всю ночь, чем мы можем заняться. Придумала много игр, Луи. И…» «Зачем?» Он перебил. «Зачем вы хотите играть со мной?» «Потому что хочу быть ближе к тебе.» «…Со мной? Зачем?» «Я хочу подружиться с тобой!» Её голос звучал искренне, почти торжественно: «Со мной весело, правда. Я знаю много игр. Тебе понравится, я обещаю.» «…» «Дай мне шанс, Луи? Давай просто попробуем.» Она смотрела на него светлыми, тёплыми глазами. Луи замер, потом резко зажмурился и выкрикнул: «Я не хочу!» ---------- Том 1 Глава 62 Луи оказался куда менее сговорчивым, чем она ожидала. Не добившись ничего, Анастасия вынужденно вернулась в покои Императрицы, чувствуя бессилие и горечь. [Как трудно…Раньше, до моего возвращения, стоило лишь проявить чуть-чуть тепла, и он тянулся ко мне сам.] Это нынешнее отчуждение казалось ей странным и пугающим. [Путь будет намного тяжелее, чем я думала.] Тревога кольнула сердце, но Анастасия решительно мотнула головой. [Нет. Отступать рано. Слишком рано опускать руки.] [Если постучать в сердце ребёнка настойчиво, но мягко, однажды он откроет дверь.] [Так было всегда в её жизни.] [Не торопиться. Впереди ещё три месяца до появления Эвелин. У меня есть время. Нужно двигаться медленно.] Она сжала маленькие кулачки, придала себе храбрости и взмахнула ими в воздухе. «Давай-давай, вперёд! Ты справишься!» «И что же у нас тут за боевой настрой?» «Ах!» - Анастасия вздрогнула, резко обернувшись. Она была уверена, что рядом никого нет. Но за спиной стоял Вильгельм - с лёгкой улыбкой, тёплой и немного удивлённой. «Давно тебя не видел такой оживлённой. Даже приятно.» - заметил он, подходя ближе. *** Он любил ночные прогулки куда больше дневных. Когда дворец спал, ничто не мешало погружаться в свои мысли. Иногда это помогало ему уснуть, когда бессонница терзала сильнее обычного. Обычно он проходил круг по саду Центрального дворца, и возвращался. Но порой ноги сами вели в другое место. Как сегодня. «Давай-давай, вперёд! Ты справишься!» Он увидел её - Императрицу, которая уже почти год была тише воды, ниже травы, машущую кулаками в воздухе и выкрикивающую что-то воодушевлённое. Сцена была настолько неожиданной, что он остановился как вкопанный. Забавно. Светло. Он вдруг вспомнил, что Анастасия всегда была такой - шумной, искренней, живой. Просто он давно забыл. «Ваше Величество…» - сказал он. «Не ожидала встретить вас здесь в такую пору.» «…Я тоже.» - она густо покраснела, слишком явственно даже в темноте. Её смущение было таким искренним, что Вильгельм тихо усмехнулся. «Что вы здесь делаете?» «Гуляю. Не спится.» «Понимаю.» «А вы возвращались откуда?» Он взглянул в ту сторону, откуда она пришла, и слегка приподнял бровь. «Из королевского дворца?» «Да. Навещала принца Луи. » «Ты заботишься о нём куда больше, чем я ожидал. Даже ночью пришла.» «У него график расписан плотнее моего. Только вечер и оставался.» «Так строго? Он ведь лишь вчера приехал с острова Швейг.» «Похоже, да. Я высказала леди Фонтейн своё недовольство, но она отмахнулась, будто это была воля самого Луи. Ну…посмотрим.» «Так чем вы занимались вместе?» «…» Сказать правду, что её попросту выставили за дверь? Она кашлянула, не решаясь взглянуть ему в глаза. Вильгельм понял всё без слов. «Значит, ничего добиться не удалось?» - мягко усмехнулся он. «Откуда вы…знаете?» «Видно.» Он посмотрел на неё теплее, чем обычно. «Императрица.» Она подняла глаза. «Тебе не нужно так стараться.» «О чём вы?» «Сближаться с Луи. Ты не обязана переламывать себя.» «Почему это?» - она нахмурилась. «Я его тётя. Нам правильно быть близкими. Он - семья.» «Семья…» Он повторил это слово глухо, болезненно. Задумался. Потом выдохнул, будто решился раскрыть тайну, давно жгущую грудь. «А уверенa ли ты, что он считает нас семьёй?» «Что?» «Он может нас бояться. И меня в первую очередь. Потому что…» - голос дрогнул. «Он уверен, что я убил его родителей.» «Ваше Величество…» «А ты - часть меня. Императрица. Тень моего имени.» «Я не понимаю…» Он посмотрел ей прямо в глаза. «Какие слухи ходили, когда я взошёл на трон?» Она знала. И боль в его голосе сказала больше, чем слова. Три года назад Александр и Императрица погибли в одной карете. Лошадь оказалась на кормах с безумной травой. И люди шептали, что Вильгельм убил брата ради короны. Ведь именно он был последним, кто ехал с ними. И именно он выиграл больше всех. Но доказательств не нашли. Дело закрыли. А когда Анастасия получила оракул и стала Императрицей, доверие к Вильгельму укрепилось: [Богиня бы не избрала его супругой убийцу.] Но шёпот в народе не стих. Лишь ушёл глубже. «Ты сделала мой трон законным.» - тихо сказал он. «Даже если сама того не хотела.» «…» «Без избранной богиней Императрицы власть была бы шаткой. Слишком много тех, кто не верит в мою невиновность.» Она дрогнула. «Но правда всё равно откроется. Люди увидят, что вы хороший правитель, и слухи исчезнут.» «Правда?» - он впервые улыбнулся светло. Но в улыбке всё ещё жила печаль. «Спасибо. Если это была попытка утешить, это удалось.» Он перевёл взгляд в сторону дворца. «С появлением Луи разговоры вспыхнут снова. Стоит кому-то шепнуть, и толпа заговорит, как прежде.» [И тот «кто-то» почти наверняка фамилия Фонтейн.] [Они больше всех выиграют, если Луи вооружится ненавистью к Императору, и решит, что трон принадлежит ему.] «Дворец станет шумным. И мне снова придётся говорить так, будто я в чём-то виновен.» «Ваше Величество…» «Прости. Слишком откровенен сегодня.» Он неловко улыбнулся. «Но не беспокойся. Даже если слухи вернутся, они не коснутся тебя. Избранную богиней не тронут.» «…» «Возвращайся. Уже поздно.» Он почти убежал, будто испугался собственных слов. Анастасия смотрела ему вслед, кусая губы. [Если Луи - боль, то я должна стать лекарством.] [Есть только один способ.] [Сблизиться с мальчиком.] [Ради Луи. Ради Императора. Ради себя.] Глаза Анастасии вспыхнули решимостью. *** Второе утро во дворце. Луи поднялся рано, сегодня уроки начинались не в девять, а в десять, и было чуть свободнее. «Мой мальчик, я так вами горжусь. Вы вчера сами справились с Императрицей, даже без меня. сказала Оливия за завтраком.» Луи жевал салат, нахмурив брови. «Она, наверное, больше не придёт?» «Кто?» «Её Величество.» «Вы вчера сами выгнал её. Не захотели видеть, и правильно. Гордость у неё есть, значит не вернётся.» - усмехнулась Оливия. «Наверное…» «А если придёт, мы снова скажем «нет». Верно?» Она подошла к нему, положила ладони на плечи. «Сможете?» «… Да.» «Умница. Послушный мальчик.» - улыбнулась она, гладя по мягким золотистым волосам. «Поешьте и отдыхайте. Я ненадолго пойду по делам.» После завтрака было ещё почти целый час до занятий. Луи думал, чем заняться, и вдруг… «Луи! Чем занимаешься?» Он замер. [Это…привиделось?] Мальчик оглядел комнату. «Доброе утро, Луи.» Анастасия стояла в дверях - сияющая, живая, будто солнечный луч в залитой тенью комнате. ---------- Том 1 Глава 63 [Что это…? Неужели галлюцинация?] [Оливия говорила, что Её Величество больше не придёт…А он ведь кричал вчера, что не хочет этого…] Луи несколько раз протёр глаза и снова посмотрел вперёд, но Анастасия всё ещё стояла перед ним. Он недоверчиво зажмурился и потер глаза сильнее. «Ой…!» Кто-то схватил его за руку, не дав тёреть глаза дальше. Луи ошарашенно уставился вперёд, а Анастасия смотрела на него с обеспокоенным выражением. «Если так тереть глаза, можно пораниться.» «А…» «Они у тебя чешутся?» «Н-нет». «Тогда и не три.» Сказала она твёрдо, и Луи машинально кивнул. Потом, будто опомнившись, поспешил спросить: «Что вы здесь делаете?» «Как это, что?» - Анастасия ответила широкой улыбкой. «Пришла играть с тобой, Луи.» «…Что?» Лицо Луи вытянулось, услышав её ответ. Анастасия улыбнулась про себя. [Думал, что я больше не приду, да?] Вчера он ведь выгнал её, закричав, что не хочет дружить. [С точки зрения посторонних, Императрица не станет первой идти навстречу.] [Но это, если смотреть с позиции власти.] [В семье всё иначе.] К детям Анастасия была безгранично терпима. И она вполне могла понять, почему сейчас Луи насторожён. [Если всё так, как говорил Вильгельм…Он ведь может думать, что это он убил его родителей.] Если такое недоразумение возникло, она обязана развеять его. [Потому что это неправда.] [Вильгельм никого не убивал.] [В любом случае…Как говорится, «попробуй трижды.»] Анастасия печально, но решительно улыбнулась, а Луи попробовал уйти от разговора. «Но вчера…я сказал, что не хочу дружить с Вашим Величеством.» «Но ты не говорил, что не хочешь играть.» «…У меня сегодня урок.» «Знаю. В десять.» «Откуда вы знаете?» Удивление Луи было таким искренним и милым, что Анастасия невольно улыбнулась. Она ответила тоном человека, который скрывает великую тайну: «Есть способ узнать всё.» «Скажите.» «Нет, это секрет.» На самом деле она просто спросила у придворных, но почему-то не захотела ему говорить. [Сейчас важно было заинтересовать его как можно сильнее.] «Потом расскажу. Не сейчас.» Луи недовольно надул щёки. Голос стал ещё более колючим: «В любом случае, я не могу играть, у меня урок.» «Но сейчас только девять.» Анастасия достала карманные часы. «До урока, целый час.» «…» «Вот я и пришла поиграть с тобой этот час. Можно ведь?» Теперь у Луи не осталось предлога для отказа. Оливии рядом тоже не было, некому помочь. [Что же делать?] Луи отчаянно перебирал варианты, лишь бы не проводить время с Анастасией. И наконец нашёлся предлог: «Эм…домашнее задание…» «Хм? Что?» «У меня осталось домашнее задание.» [Почему он не придумал это раньше?] Лицо Луи озарилось самодовольством, словно он нашёл блестящий выход. «Мне нужно его сделать.» «О боже…» [Это же очевидная ложь.] [Луи…ну кто будет с такой гордостью заявлять, что не сделал домашнюю работу?] [Но шестилетний ребёнок так далеко мыслить не может.] [А взгляд Луи, уверенного, что он «перехитрил взрослого», был просто очарователен.] [Хочется ведь даже поддаться такой милой лжи.] Анастасия спросила, едва сдерживая улыбку: «Но вчера ты выгнал меня, потому что хотел делать домашнее задание. Не сделал?» «Это…то, что я не доделал вчера.» «До урока остался всего час.» С трудом удерживая рвущуюся наружу улыбку, она мягко уточнила: «Ты до сих пор не закончил?» «Да…оно…э-э…сложное.» «Понимаю…» Анастасия посмотрела на него выразительным, почти проницательным взглядом. Луи нервно отвернулся. И это было так мило, что она ощутила, как сердце тает. [Какой же ты чудесный.] [Кто бы не очаровался таким красивым ребёнком?] «Много осталось?» - спросила она. «Нет…чуть-чуть.» «Прекрасно. Я подожду.» «Что?» «Подожду, пока ты закончишь.» «Но…это долго!» Растерявшись от неожиданности, Луи поспешил добавить: «Минут…тридцать!» «Ничего. Я умею ждать. Полчаса, пустяк.» «Но…» «Давай, принц Луи. За домашнюю работу.» Анастасия мягко подтолкнула его к столу, и Луи, не имея выбора, снова сел за уроки. Разумеется, делать ему было нечего. А за его спиной Анастасия внимательно наблюдала. Упорный взгляд заставлял Луи лишь водить пером по и так заполненной тетради. Наконец он сдался: «Всё…» Он попробовал скрыть смущение. «Я закончил.» «Уже?» Анастасия с удивлением посмотрела на него. «Прошло всего десять минут.» «Я же говорил…осталось чуть-чуть.» «Но всё равно, хорошо справился, Луи. Молодец.» Она подошла и погладила его по голове. Луи невольно застыл от неожиданного прикосновения, но Анастасия продолжила нежно гладить его. «Теперь у нас есть целых пятьдесят минут.» «Разве пятидесяти минут не слишком мало, чтобы чем-то заняться?» «Нет, вполне достаточно.» «Чем займёмся?» «А чем Луи обычно занимается?» [Ах да, он ведь говорил, что не играет, нет времени.] «Тогда спрошу иначе, чего ты хочешь?» «…» «Ничего.» Она и ожидала такой ответ. «Не переживай. Я же говорила вчера, что я всю ночь думала, как нам поиграть.» Луи осторожно кивнул. Анастасия уловила в его глазах робкую искорку ожидания и улыбнулась. «Сейчас покажу результат. Садись.» «Мы будем играть в игрушки?» «Да. В одну очень весёлую игрушку.» «Какую?» «Ах…такую…» Слизистого монстра, наверное, он уже слышал. *** Это не было преувеличением, она действительно думала всю ночь. Играть с ребёнком, куда сложнее, чем кажется. Если неинтересно, он не увлечётся, а если быстро надоест, всё пропало. [А Луи сейчас был к ней особенно насторожен.] [Значит, первая игра должна произвести сильное впечатление.] [Настолько, чтобы потом он сам хотел продолжения.] И лучше всего подходил жидкий монстр, слизь, или «слайм». Она купила его как-то на пробу, увидев, насколько популярна игрушка у детей. Мягкий, тягучий, упругий, он почему-то приносил странное удовольствие, когда просто мял его в руках. Цвета - яркие и радостные, запах - приятный, а хрусты и щелчки при нажатии действительно затягивали. [Но здесь купить такое было невозможно.] Поэтому Анастасия решила сделать слизь сама. Она помнила способ, видела его когда-то в ролике, всё просто и натурально. [И сам процесс будет интересен Луи.] [Если начать сразу с идеального результата, он быстро заскучает.] [А если создавать постепенно, интерес продержится куда дольше.] *** Через некоторое время. «…И это всё?» «Да.» «Но это же ничего.» Похоже, он ожидал чего-то великого, ведь она думала всю ночь. Луи снова надув щёки, разочарованно посмотрел на скромные материалы перед ним. ---------- Том 1 Глава 64 Луи разочарованно надул щёки, глядя на скромные вещи перед собой.Всё, что принесла Анастасия, это мука. Самая обычная мука, из которой пекут хлеб. Он нахмурился: «Вы…хотите кидаться мукой?» «Нет, вовсе нет.» - улыбнулась Анастасия, стараясь его успокоить. «Не стоит расстраиваться только потому, что игрушек не видно. Мы их сейчас сами сделаем.» «Сделаем…игрушки?» «Да.» «…Из этой муки? Это же больше похоже на приготовление хлеба, а не игрушек.» «Перестань подозревать меня и просто попробуй сделать всё, как я.» С этими словами Анастасия наполнила мукой подготовленную миску. Луи только моргнул, ошарашенно наблюдая за её действиями. Анастасия жестом показала ему, делай то же. Подозревая что-то неладное, но тем не менее подчинившись, он положил в миску ложку муки. «Молодец, Луи!» «И всё?» «Конечно нет. Теперь нужно добавить немного воды. Совсем чуть-чуть.» Она подняла стеклянный кувшин и налила немного воды в свою миску. Когда Луи попробовал поднять такой же тяжёлый кувшин, Анастасия поспешила поддержать его за руку. «Давай вместе. Я помогу.» «А…спасибо.» - искренне удивился он. Только после того, как сказал это, он задумался: [А разве мне можно так?] Но его учили, когда тебе помогают, нужно благодарить. С её помощью он аккуратно влил немного воды в свою миску. Мука сразу взялась серыми комочками. «Теперь будем замешивать. Попробуй хорошенько надавить.» Анастасия начала энергично разминать комочки, и Луи, немного помедлив, стал повторять за ней. Через несколько минут в миске получился плотный, мягкий комок теста. «Оно…странно ощущается.» «Но ведь приятно? Мягкое.» «Да! Мягкое! И влажное.» Это был первый раз, когда он искренне отозвался на её слова, и сам этого даже не заметил. «Это всё?» - спросил он любопытно. «Нет, не всё.» Анастасия посмотрела на него, и её сердце болезненно сжалось от умиления. Его большие, блестящие глаза смотрели на неё с таким искренним ожиданием, что ей захотелось крепко обнять его маленькое тело и зацеловать его щёки. […но если сделать такое сейчас, он испугается.] Она сдержалась и мягко спросила: «Луи, какой запах ты любишь больше всего?» «Почему вы спрашиваете?» «Ну пожалуйста…просто ответь.» «Ну-у…» - после долгих раздумий, словно решал серьёзнейшую задачу, он сказал: «Больше всего, аромат роз.» «Правда? И я тоже! Я тоже люблю запах роз.» [Как приятно, иметь что-то общее.] [Такой шанс нельзя упустить!] Анастасия постаралась подчеркнуть: «Видишь? Мы похожи.» Но Луи прищурился и хмыкнул: «Половина жителей Розенберга любит розы. Это совсем не особенное сходство.» «…» Такой логичный и неожиданный ответ выбил её из колеи, и она неловко усмехнулась. […Зря я вообще об этом заговорила.] Но она быстро взяла себя в руки. «Ну…в любом случае. Мы добавим сюда много розового масла, которое мы оба любим. Тогда тесто будет пахнуть как розовый сад.» Она открыла флакон розового масла и щедро вылила его в тесто. [Даже не верится, что я только что вылила целый флакон дорогих духов…на игрушку.] [Но чтобы завоевать сердце Луи, не жалко!] […ну, совсем чуть-чуть жалко.] «Вау, как пахнет розами!» - Луи несколько раз вдохнул аромат и широко распахнул глаза. Для него это было по-настоящему удивительно, никто не добавлял духи в муку. Это казалось невозможной роскошью. Логика на миг покинула его, он просто восхитился. «И руки больше не липнут! Раньше тесто так приставало, но сейчас вообще нет!» Глаза Луи сияли, как перидот. «Это потрясающе!» «Нравится?» «Да! Никогда раньше такого не видел!» «Но это ещё не всё.» - таинственно сказала Анастасия. Луи насторожился. «Какой цвет тебе нравится больше всего?» «Зачем?» «Я окрашу тесто в цвет, который ты выберешь.» «Правда?» Он даже привстал. «А так можно?» «Конечно. Для нас нет ничего невозможного.» «Тогда…эм…подождите. Мне надо подумать». [Цветов было слишком много, как выбрать один?] После долгих раздумий он осторожно уточнил: «Можно только один, да?» «Только один. Если их смешать, будет некрасиво.» «Тогда…пусть будет розовый.» «Розовый? Отлично.» Анастасия улыбнулась, вспомнила младшего брата, который терпеть не мог этот цвет. «Сейчас сделаю. Только закрой глаза на секундочку.» Луи колебался, но послушно закрыл глаза. Пока он не видел, она быстро выдавила немного красной краски и спрятала её внутри теста, хорошенько замешав, чтобы не было заметно. «Можно открывать.» Луи распахнул глаза, и на его лице вспыхнуло разочарование. «Но тесто…белое. Как и было.» «Пока что.» - усмехнулась Анастасия. «Если ты начнёшь его разминать, оно станет розовым.» «Правда?» «Конечно. Попробуй. Оно быстро изменит цвет.» Луи недоверчиво нахмурился, но всё же стал разминать. «Ого! Ого!!!» Спустя несколько секунд он взорвался самым восторженным восклицанием за весь день: «Смотрите, Ваше Величество! Оно меняется! Смотрите! Цвет меняется прямо на моих руках!» По мере того как краска смешивалась с тестом, в нём появлялись плавные розовые разводы, как у мрамора. Цвет постоянно менялся, и сам процесс захватывал Луи всё сильнее. Наконец тесто стало ровным, насыщенно-розовым. «Вот это да! Настоящий розовый!» «Я же говорила?» «Да! Вы были правы, Ваше Величество!» Он с восторгом потряс тестом в воздухе, и тут же замер, словно окатившись холодной водой. Будто собака, внезапно наступившая себе на хвост. Он понял, что слишком радовался…и слишком открыто, перед Анастасией. [Что я творю?..] Он же решил не сближаться с Её Величеством… А теперь, играет с ней как ни в чём не бывало. Его собственные решения рассыпались в прах, и от смущения он не мог вымолвить ни слова. Наступила тишина. И как раз в этот момент… «Ваше Высочество принц!» С раздражённым голосом в комнату вошла Оливия. «Вы знаете, который час? Урок давно начался!» «Ох…» Только теперь Луи спохватился, вытащил часы, уже десять минут одиннадцатого. Сжимая в руках розового «жидкого монстра», он беспокойно поднялся. Оливия сразу это заметила и выхватила игрушку. «Что это за безобразие?» «Это…» «Тишина. Сначала, на урок. Потом выслушаю ваши оправдания.» С её непоколебимым тоном спорить было невозможно. Луи покорно пошёл к выходу под присмотром служанок. В комнате остались только Анастасия и Оливия. «Что вы творите, Ваше Величество?» - холодно спросила Оливия. Но Анастасия, несмотря на её жёсткий взгляд, ответила совершенно спокойно… ---------- Том 1 Глава 65 Она не могла поверить, что стоило ей лишь ненадолго отлучиться, и произошёл такой беспорядок! А когда увидела Луи, которому доверяла, играющего с Анастасией вместо того, чтобы выгнать её прочь, кровь в буквальном смысле закипела. [У неё совсем нет гордости? Если шестилетний ребёнок выгнал тебя, потому что ты ему не понравилась, сиди тихо. Зачем же опять приползать сюда?] Ей хотелось выплеснуть злость, накричать. Но пока что, чёрт бы всё побрал, перед ней стояла Императрица. Приходилось терпеть. «Ваше Величество, вот так без предупреждения искать ребёнка неправильно. Из-за вашей поспешности он сегодня опоздал на урок.» - произнесла Оливия, показывая своё раздражение максимально вежливо, но с ядовитой ноткой. Однако Анастасия ответила спокойно, даже не моргнув: «Я не со зла, леди Фонтейн. Мы так увлеклись с принцем, что я просто забывала смотреть на часы.» «Чем же вы так… увлеклись?» - её голос дрогнул. Анастасия мгновенно уловила и гнев, и ревность, смешавшиеся в нём. «Неужели вы играли с этой мерзостью?» - процедила Оливия. «О, леди Фонтейн, вы просто не знаете, что это такое. Игрушка куда интереснее, чем выглядит. Странным образом успокаивает, когда перебираешь её пальцами.» - с яркой улыбкой ответила Анастасия. «Это идеальная вещь, чтобы привести эмоции в порядок, если ты слишком возбуждён.» [Возбуждён? Он?] «Вы же не видели его лица. Краснее помидора! Как человек, который очень зол.» - невинно добавила она. «…Ваше Величество Императрица.» - процедила Оливия сквозь зубы. «Не приходите больше сюда.» «Что?» - приподняла бровь Анастасия. «Не приходите сюда. Никогда.» Она глубоко вдохнула, явно пытаясь удержать себя в рамках приличий, но голос всё равно слегка дрожал: «Ваше Величество позволили ему играть с такими вульгарными вещами. Это недопустимо. И как его тётя, и как наставница принца, я не могу это принять.» «Не ожидала услышать такое от леди Фонтейн, которая и своим детям не позволяет нормально играть.» - холодно парировала Анастасия. «Может, поспорим, что лучше для эмоций принца?» Лицо Императрицы стало ледяным. «И вообще, перед кем вы смеете так говорить? Забыли, кто я?» «…Если я вас обидела, прошу прощения.» - выдавила Оливия. «Кроме того, это вы не должны приходить сюда. Разве вы забыли, что я сказала вчера? Кому вы так дерзко запрещаете приходить?» Оливия молчала. «Следите за словами, леди Фонтейн. Сейчас вы говорите так, будто вам не нравится, что я сближаюсь с принцем Луи.» От прямого попадания Оливия дёрнулась. Анастасия внимательно наблюдала. «Я права?» «…Конечно же, нет.» - улыбнулась Оливия, как ни в чём не бывало. «Я лишь беспокоюсь о принце. Не могу понять, как эта отвратительная игрушка может ему помочь.» «…» «Кроме того, для Его Высочества важно сосредоточиться на учёбе. Если он хочет вырасти, он должен быть пунктуальным и усердным.» «Я бы больше не спрашивала, если бы видела вашу искренность.» -холодно произнесла Анастасия. Под её насмешливым взглядом Оливия незаметно сжала подол платья. «Но советую вам вести себя осторожнее. Если только вы не хотите, чтобы поползли странные слухи.» «…Странные слухи?» «Например.» - голос Анастасии стал жёстким. «Что леди Фонтейн пытается поссорить Императора и его супругу, используя при этом принца.» Оливия побледнела. «Конечно, это не так.» - продолжила Анастасия, улыбаясь, но взгляд оставался острым. «Но ведь такие слухи легко рождаются, если смотреть только на ваше поведение. Говорю это ради вас. Было бы печально, если бы из-за неприятной истории вам пришлось лишиться должности няни принца.» «…» «Тогда я пойду. Не забудьте вернуть принцу игрушку.» С этими словами Анастасия покинула комнату. «На пользу ей это, значит…!» - сорвалась Оливия, как только дверь закрылась. Накопленные эмоции прорвались. Она застонала от ярости, сжала кулаки и начала швырять всё, что попадалось под руку. Стеклянные предметы разбивались, осколки летели, другие вещи сталкивались и грохотали. Когда всё вокруг оказалось перевёрнуто, Оливия тяжело задышала и зло посмотрела в сторону, куда ушла Анастасия. «Наглая… Ничего, посмотрим, как долго ты сможешь ходить передо мной с поднятой головой и насмехаться надо мной. Сжав губы, она в ярости бросила в мусорное ведро «жидкое чудовище», которое Луи слепил из теста. *** Занятия должны были закончиться в шесть. Но сегодня Луи никак не мог сосредоточиться. «Ваше Высочество, у вас пальцы чешутся?» «Э? Почему?» «Вы всё время ими шевелите. Может, позвать придворного врача?» «О, нет…Не надо. Всё нормально.» Только после этих слов Луи понял, что его пальцы действительно всё время двигаются. Но как иначе… [Руки…как будто скучают.] Память о влажном, мягком тесте будто отпечаталась у него в ладонях. [Моё тесто…Оливия наверняка выбросила его. Она точно его выбросила, да?] [Оливия, которая так ненавидела Анастасию, не стала бы сохранять то, что они делали вместе.] [Хочу, чтобы Императрица снова пришла…и сделала со мной тесто. Было так весело…] Эта мысль поразила его как гром. Он ужаснулся самому себе. [Очнись, Луи! Оливия говорила…Она говорила, что из-за Императрицы погибли мои родители. Что же ты думаешь?!] Он всеми силами старался подавить собственные чувства. [Сегодня я был слишком слаб. Надо было сразу сказать ей уйти.] Но когда он остался с Императрицей один на один, мысль даже не пришла. [В следующий раз…даже если она придёт…я должен сказать твёрдое «нет».] И всё же мысли всё время возвращались к розовому тесту, которое уже наверняка валялось в мусорном ведре. Как будто оно успело занять уголок его сердца. *** Весь вечер после уроков Луи вынужден был выслушивать колкие упрёки Оливии. «Я так разочарована в вас, малыш. Я же просила утром, не играть с Императрицей, пока меня нет!» «Прости…но я не нашёл предлога отказаться…» «Это отговорки! Вы ослушались меня! Вы предали меня!» Она, снова вспомнив свою ярость, схватила Луи за плечи и страшным голосом произнесла: «С этого момента, если Императрица придёт - отправляйте её обратно. А если не сможете, просто уходите прочь.» «…» «Вы поняли? Поняли меня? Малыш, вы меня поняли?» «…Да.» Под этим давлением Луи растерянно кивнул. Оливия, хмурясь, вдруг притянула его в объятия. «Ох, мой малыш…Вы, наверное, испугались, что я рассердилась.» Он молчал. «Не печальтесь. Знаете, почему я всё это делаю?» «Ради меня…» «Да. Чтобы злая ведьма не причинила вам вред. Она вас ненавидит и пытается избавиться от вас. Знаете, сколько я жертвую ради вас.» «…» «Запомните, что я - единственная, кто любит вас. Единственная, кто вас никогда не бросит. Раньше, сейчас, в будущем, всегда. Все остальные - мусор. У вас есть только я. Вы поняли?» Несколько минут такого внушения, и Луи будто потерял волю. Хотя, точнее, наполовину. «А теперь, малыш, у вас много домашней работы. Садитесь за стол. Чтобы стать великим Императором, нужно выполнять всё до последнего задания.» После ужина и купания он сразу должен был садиться за уроки. Но сидя за столом, он снова не мог сосредоточиться. Перед глазами всё время всплывало мягкое тесто, липнущее к пальцам. [Если я спрошу Оливию…она разозлится. Лучше молчать.] Он уже почти отчаялся, мечтая, чтобы Императрица снова появилась и дала ему кусочек теста. И тут... «Как прошёл твой день, Луи?» - раздался знакомый утренний голос. Он резко обернулся. Анастасия, сияющая так же ярко, как утром, вошла в комнату. ---------- Том 1 Глава 66 [Как я и думала, он ждал меня.] Когда Анастасия нашла его, она сразу поняла, что её догадка оказалась верной. На лице Луи застыло удивлённо-смущённое выражение, в котором странным образом смешались растерянность и тихое удовольствие. [Стоит хоть раз прикоснуться, и уже невозможно забыть это липкое чувство. Такая уж штука, слишком уж затягивает.] Скрывая улыбку, Анастасия приблизилась и поздоровалась: «Как прошёл твой день, Луи? По дороге сюда луна была такой красивой…Ты её ещё не видел?» «А…как вы…» «Я пришла повидать тебя.» - с лёгкой улыбкой ответила она. «Ты ведь уже закончил все дела на сегодня, правда?» «Да…это так.» «И домашнее задание тебе делать не нужно?» Он знал, что она права. Но если ответить честно, Анастасия уйдёт слишком быстро. [Даже если мне и придётся её прогнать…сначала надо получить новое тесто, а уж потом отправлять.] С мрачным видом Луи замотал головой: «Нет, вовсе нет. Домашнего задания нет.» «Вот как?» - оживилась Анастасия. «Хорошо. На самом деле я пришла, потому что принесла тебе кое-что.» «Кое-что?» «Да.» «Что именно?» Стараясь скрыть ожидание, Луи посмотрел на неё. Анастасия хитро улыбнулась, запустила руку за пазуху, и достала что-то. Это был жидкий монстр, точная копия того, что Луи лепил днём. «Ух…!» Лицо мальчика мгновенно просветлело. «Он такой же, как тот, что я сделал!» «Именно.» Анастасия кивнула: «Оливия вернула тебе то тесто, что забрала?» Луи опустил голову и покачал ею. [Хм…Она же уверяла, что отдаст…] На миг Анастасию охватило негодование, но она сдержалась. «Ничего страшного. Я предполагала, что так и будет, поэтому сделала новое и принесла.» Она протянула ему жидкого монстра: «Вот твой подарок.» Но Луи замер, словно сомневаясь. [Мне правда можно это взять? Оливии это точно не понравится…] Но желание снова почувствовать под пальцами это завораживающее тесто оказалось сильнее. Отказываться…слишком тяжело. Память о пугающем выражении Оливии на мгновение вспыхнула, и тут же потонула перед соблазном липкой игрушки. Луи осторожно взял тесто и поклонился: «Спасибо.» […Такой милый!] Анастасия, глядя на покрасневшего Луи, который мял тесто с явным наслаждением, спросила: «Знаешь, Луи…» Мальчик, не прекращая играть, поднял голову. Анастасия улыбнулась озорно: «Подарками обычно обмениваются друзья.» «Друзья?» «Да, мой друг. Мы можем теперь быть друзьями?» Луи растерялся. [Друг?] [Оливии точно не понравится, если я подружусь с Её Величеством…] [Но он ведь уже принял подарок…И вчера не высказал возражений так прямо, как обычно.] [Если скажу, что не хочу дружить, она заберёт тесто?] Сжав жидкого монстра в ладони, он тихо спросил: «Вы так сильно хотите быть моей подругой?» «Конечно!» - будто это само собой разумеется, воскликнула Анастасия. «Мне было бы приятно дружить с тобой.» «Но…почему?» «Потому что мне нравится быть рядом с тобой.» «А что вы будете делать, если мы подружимся?» «Например…я смогу дарить тебе такие подарки. Это тесто ведь придётся выбрасывать, когда через пару дней оно испачкается.» «Выбрасывать?» Луи с печалью посмотрел на монстра в руке. Анастасия поспешила объяснить: «Не волнуйся! Выбросишь, и я приготовлю тебе новое.» «Правда?» «Разумеется! Если станешь моим другом, буду менять его хоть каждый день.» Она наклонилась и прошептала, словно раскрывая важную тайну: «Если честно…я могу сделать тебе тесто покруче этого. Намного лучше.» «П-пра…правда?» «Да. Гораздо более тягучее и блестящее.» Она нарочно преувеличила, и тем самым ещё больше заинтриговала его. И Луи легко поддался искушению. «Я могу получить тесто, которое тянется и сверкает лучше этого?» Сейчас ему уже было хорошо. А представить себе что-то лучшее…голова пошла кругом. «Если Императрица сделает для меня тесто…Что я должен буду сделать для неё?» «Ничего. Просто говори со мной. И иногда играй.» «И всё?» - удивился Луи. «Вы больше ничего не хотите?» «Конечно. Именно так и бывает у друзей, нам просто надо хорошо провести время.» Луи был искренне потрясён. «Я думал, что вы пришли, потому что хотите от меня чего-то.» Так поступала Оливия. И все остальные, кто приближался к нему, всегда имели скрытый мотив. Тем более, Императрица, жена его дяди, убившего его родителей… Но Анастасия ничего не требовала. [Или…просто ещё не сказала?] [Возможно, позже попросит.] Но Луи заранее решил, чего бы она ни захотела, он не согласится. [Если я буду настороже…возможно, можно и подружиться. Только держать это в тайне от Оливии.] А главное, он не мог устоять перед ощущением мягкого теста в руках. «…Хорошо.» - тихо произнёс он. «Давайте будем друзьями.» «Правда?!» - радостно вскрикнула Анастасия. «Не обманывай! Давай пообещаем, на мизинчиках!» Она протянула ему мизинец. Луи поколебался, и зацепил его своим. «…Обещаю.» Он дал клятву, которой, как решил, никогда не позволит тронуть своё сердце. *** «Приветствую Солнце Империи, Ваше Величество.» Впервые за долгое время он стоял на одном колене перед этим человеком. Тот сразу поднял его. «Встань, Вильгельм. Я же говорил, что не нужно соблюдать такие формальности со мной.» Александр Розенберг. Великий Император Розенберга, и его единственный старший брат по отцу. «Вы прежде всего, солнце Розенберга. Я не могу проявить неуважения.» «Эх, какой же ты упрямец.» - вздохнул Александр. «Ну? Как тебе Ишстабиль?» «Как вы и говорили, великолепное место. Нетрудно понять, почему оно пленило Ваше Величество.» Вильгельм, вспомнив поездку, едва заметно улыбнулся: «Красные розы, цветущие вдоль ручья…поистине волшебное зрелище.» «Вот почему я и попросил тебя написать пейзаж. Я объехал множество земель со дня коронации, но нигде розы не цвели так красиво.» Глаза Александра слегка потуманились, он вспоминал давнюю поездку. Вильгельм подумал, раз брат сам позвал его написать картину, место должно было покорить его всерьёз. «Разве дорога была не слишком тяжёлой?» - спросил Император. «Я нисколько не устал, благодаря роскошной карете, которую вы мне выделили.» «Опять шутишь. Но хорошо, что она сняла усталость, иначе и картина получилась бы хуже.» - ухмыльнулся Александр. «Так когда же закончившуюся работу можно будет увидеть?» «Я постараюсь представить её как можно скорее.» «Не перенапрягайся. Если что-то понадобится, скажи. Понял?» «Да, Ваше Величество.» Александр на мгновение замолчал. «У меня есть к тебе вопрос, Вильгельм.» Тот поднял взгляд, брат всё ещё улыбался. «Слушаю.» «Подойди ближе.» Вильгельм поднялся и приблизился. В тот миг, когда рука брата коснулась его… «Ах!» Лицо Александра исказилось от безумия. Он резко сжал горло Вильгельма обеими руками. Тот захрипел, пытаясь выдавить хоть слово. «Ваше…Величество…» «Ты!» - рявкнул Император. Следа от прежней теплоты не осталось, лишь безумие и ярость. Стиснув горло так, будто собирался сломать его, Александр заорал: «Ты накормил лошадей безумной травой, да?!» «Нет…Ваше Величество…я…» «Не лги!» - прорычал тот. «Ты можешь обмануть весь мир, но не меня! Ты хотел моей смерти ради трона! Хотел, да?! Отвечай! Ну же, отвечай!» «Я…я правда…правда не…» «Ваше Величество!» Тут вмешался знакомый голос - громкий, тревожный. «Ваше Величество, вы в порядке?!» «…» Только после второго оклика Вильгельм распахнул глаза. Он увидел стол, заваленный бумагами, и Колтона, стоящего рядом с обеспокоенным видом. «Я немедленно позову придворного врача!» «…Нет.» С трудом разжав губы, Вильгельм остановил его: «Не нужно.» [Опять. Всё тот же кошмар.] Его вечная болезнь - неизлечимая, неподвластная никому. ---------- Том 1 Глава 67 [Кошмар был его хронической болезнью.] Он пережил их множество, но в последние годы всё было относительно спокойно. Конечно, сразу после смерти Императора и Императрицы кошмары мучили его особенно жестоко. Но затем, когда он взошёл на трон и погрузился в бесконечные государственные дела, силы на то, чтобы вновь переживать ужасы прошлого, просто перестали оставаться. Кроме того, в его жизни теперь была Императрица, которая то и дело попадала в различные неприятности, это тоже отвлекало. Но главным, пожалуй, было другое, племянник Луи - точная копия его покойного брата, уехал из столицы и восстанавливал здоровье на острове Швейг. Если бы Луи оставался во дворце, кошмары преследовали бы его каждую ночь. Иногда он даже испытывал облегчение от того, что мальчика нет рядом.Он не хотел этого признавать, ведь любил ребёнка, но это была правда. «Вы ведь долго чувствовали себя неплохо, и вдруг снова…» Колтон нахмурился, взволнованно бормоча: «Это из-за возвращения принца Луи…» «Колтон.» Вильгельм резко оборвал его. «Не говори так.» «…Прошу прощения.» В его глазах читалась тревога. Вильгельм терпеть не мог, когда кто-то говорил о Луи хоть что-то дурное. Он знал об этом лучше всех. Но, пытаясь найти причину недавних кошмаров своего господина, Колтон непроизвольно допустил ошибку. Вильгельм это понимал, и потому молчал несколько секунд, а затем произнёс: «Я пойду прогуляюсь. Один. Не следуй за мной.» Обычно Колтон обязательно возразил бы, слишком опасно. Тем более теперь, когда Луи вновь во дворце. Но сейчас он только молча кивнул. Рядом всё равно были стражники, если он не заметит, значит, их присутствие достаточно. Он понимал, что его господину после таких мучительных видений нужно побыть одному. *** Весенний ночной воздух был холодным, но не пронизывающим.Стоило выйти, как прохлада обняла тело Вильгельма. Ветер продувал тонкую одежду, но он, наоборот, чуть успокаивал, уводил от тяжести пережитого. Вокруг стояла густая тьма. Лампы с собой не было, он вышел без слуг, но знакомая территория позволяла идти, не спотыкаясь. Только ноги дрожали. Никто, даже он сам, этого не замечал, но дрожь была. Он шёл долго, пока впереди внезапно не мелькнул свет. Яркое пятно приблизилось, стало яснее. Вильгельм невольно остановился. К нему приближалась женщина в ослепительно золотом платье, держа фонарь. Через мгновение он увидел её лицо - радостное, озарённое улыбкой ярче самого света. «Ах…» Это была Анастасия. Она ещё не заметила его. И он надеялся, что не заметит, сейчас он не хотел видеть никого. Но ветер был против него. «Ваше Величество?» Её голос - мягкий, удивлённый, раздался совсем рядом. Анастасия подошла ближе, желая убедиться, что не ошиблась. Сердце Вильгельма забилось резко, будто его подхватила неопознанная волна. Убедившись, что перед ней действительно он, Анастасия улыбнулась ещё теплее: «Я не ошиблась.» Удар. Тудум. Когда он увидел её лицо, освещённое фонарём, сердце будто придавило тяжёлой железной плитой. Билось слишком сильно, почти больно. И он сразу понял, что это состояние было совершенно иным, чем в кошмаре. «Вы вышли без сопровождающих? Это опасно…» Анастасия, искренне обеспокоенная, шагнула ближе. Но, приблизившись настолько, что могла рассмотреть его лицо, резко остановилась. [Бледный.] Его лицо было цвета бумаги, и Анастасия всё поняла. [Ему снова снился кошмар.] До её возвращение всё было именно так. После ночных мучений он всегда выходил на холод, чтобы прийти в себя. И она нередко переживала, что он заболеет после очередной зимней ночи. «…Вы вышли прогуляться?» Вильгельм молча кивнул. Он выглядел пугающе бледным. Анастасии хотелось утешить его. Хотелось сказать тёплые слова. Обнять. Развеять его чувство вины. Но она не могла. Как бы много ни прошло времени после её возвращения, это оставалось её проклятием, она не имела права показать, что чувствует к нему. Это был второй раз, когда она пожалела о том, что вернулась. Мужчина, которого она любит, страдает, и она не может даже коснуться его. «…Тогда я…пойду.» Сдерживая эмоции, она крепче сжала край платья. Голос дрогнул. Анастасия шагнула мимо него. «Ах…!» Но в тот момент, когда они разминулись, Вильгельм схватил её за рукав. Она обернулась, поражённая. Вблизи его лицо выглядело куда хуже, чем мгновением раньше. И её сердце болезненно сжалось. «Подожди…» «…» «Тут слишком темно.» Ему было трудно говорить, но он продолжил: «Я не могу вернуться в Центральный дворец.» «…» «Проведи меня.» Просьба прозвучала почти по-детски. И была ложью. Анастасия знала, что он родился и вырос в Императорском дворце. Он мог пройти эти коридоры с закрытыми глазами. [Если он дошёл сюда без фонаря, он прекрасно знает путь обратно.] [Значит, это только предлог.] [Предлог…чтобы удержать её.] «…Хорошо.» И Анастасия сделала вид, что верит. Не говорить «я буду рядом» просто идти рядом. Этого достаточно. Она зажгла ему путь. «Вот дорога к Центральному дворцу.» Вильгельм молчал. Анастасия тоже. Она знала, что сегодня ему нужен кто-то, кто осветит эту тьму рядом с ним. И она была счастлива быть этим кем-то. «Ты…» Тишину впервые нарушил он. Анастасия обернулась. «Ты шла от Императорского дворца.» Она едва не рассмеялась. [Как человек, ориентирующийся в темноте лучше кошки, мог сказать, будто не знает, как туда вернуться?] «Да, Ваше Величество.» Она едва удержала улыбку. «Я как раз оттуда.» «Тебя снова не выгнали?» «Что? Конечно нет!» Анастасия на мгновение возмутилась, и, не удержавшись, поделилась новостью: «Вы будете поражены! Я только что подружилась с принцем.» «Подружилась?» В его голосе звучало недоверие. Анастасия уверенно кивнула: «Да. Теперь осталось лишь ещё немного сблизиться.» «…Как? Ведь ещё вчера тебя выгнали из дворца.» «Потому что сегодня я взяла своё секретное оружие. От него невозможно устоять.» «Какое оружие?» «Секрет.» Вильгельм нахмурился, но Анастасия улыбнулась шире, ничуть не испугавшись его взгляда. «Если интересно, приходите во дворец.» Он не ответил. «Вы ведь ни разу так и не были там?» - тихо спросила она. Вильгельм снова отвёл взгляд вперёд. Анастасия заговорила ещё мягче: «Боитесь?» Грубовато, но точно в цель. Даже слишком точно. Вильгельм понимал её вопрос полностью. Он вздрогнул, но молчал. Ответ прозвучал намного позже: «…Да.» Анастасия медленно обернулась. Его взгляд казался пустым, но она видела, какие чувства скрываются в этой пустоте. Страх. Вина. Желание увидеть любимого племянника, и одновременно ужас быть отвергнутым им. «Мне страшно.» - произнёс он тихо. Эти слова острыми лезвиями пронзили сердце Анастасии. ---------- Том 1 Глава 68 «Мне приснился кошмар.» Вильгельм признался едва слышно, его голос заметно дрожал. «Это был тот же сон…тот, что приснился в день аварии с каретой. Моё дыхание перехватило, брат сжимал мне горло и спрашивал, не я ли его убил.» Анастасия молча слушала его тяжёлое признание. «Может…» «…» «Может, я правда…» Он надолго замолчал, прежде чем смог продолжить: «Может, я и правда убил его, как все говорят. И тогда нет ничего удивительного, что Луи ненавидит меня.» «…» «Поэтому я не могу его увидеть. Если при встрече это чувство поднимется снова…я просто не выдержу.» «Да ни за что Луи так не думает.» Анастасия первой нарушила тишину, уверенно, даже чуть строго. Вильгельм удивлённо взглянул на неё. Она чуть расслабила выражение лица и продолжила: «Если вы не пойдёте к Луи, думая об этом, он лишь всё сильнее поймёт…неправильно. Подумайте, что он может решить, будто Его Величество его ненавидит.» «…» «На самом деле…это лишь моё предположение.» - добавила Анастасия, смутившись и неловко улыбнувшись. «Но теперь, когда мы стали друзьями, я расспрошу его, когда мы сблизимся.» «О чём ты собираешься спрашивать?» «Что он думает о Его Величестве.» «… Не делай глупостей.» «Это вовсе не глупости.» «Императрица.» «Даже если Луи так считает…» Анастасия продолжила мягко, но очень твёрдо: «Я всё равно постараюсь изменить его мнение. Потому что это, недоразумение.» «…Зачем ты заходишь так далеко?» Анастасия открыла было рот, но Вильгельм, будто торопясь, заговорил раньше: «Недоразумение? Как ты можешь быть в этом уверена, если даже я в себе не уверен?» «Но я – верю.» Она сказала это спокойно, уверенно: «Вы не убивали Императора и Императрицу.» «…» «Так что…возьмите на себя ответственность за мою веру.» Анастасия смотрела прямо в глаза Уильгельму - ровно, твёрдо, без тени сомнения. «Я хочу, чтобы и вы поверили в собственную невиновность.» Вильгельм лишь ошеломлённо молчал. Анастасия снова посмотрела вперёд: величественный силуэт Центрального дворца уже вырастал перед ними. «Мы почти пришли.» Она повернулась к Вильгельму и изящно поклонилась: «Возвращайтесь спокойно, Ваше Величество. И…пусть вам приснится хороший сон.» Сказав это без лишних слов, она развернулась и направилась ко дворцу Императрицы, будто ни о чём не жалела. «…» Но на деле, она просто сдерживала тянущее, тяжелое чувство, к которому никак не могла привыкнуть. *** После этого Анастасия стала навещать Луи почти каждый день. «… Ты опять пришла?» [Он спрашивал это каждый раз, и видно было, что ежедневные визиты его слегка утомляют…но какая разница? Теперь-то они друзья!] «Друзья видятся каждый день.» «Ты разве не занята?» «Очень.» Анастасия пожала плечами. Луи смотрел недоверчиво, но она действительно была занята. Став Императрицей, она возглавила международную организацию, одно из главных событий Розенберга. К тому же, благотворительные дела, покровительство, проверка строительства школы в Астериаме… «Но ради друга время нужно найти.» И она находила. [Тем более что именно Луи требовал больше всего её внимания.] [Нет ничего сложнее, чем тронуть сердце человека.] [А Луи поначалу был невероятно насторожен. Требовалось много времени и усилий, чтобы он хоть немного расслабился рядом с ней.] «Ты не хочешь, чтобы я приходила? Я тебе надоела?» Анастасия спросила его с печальным видом. Луи вздрогнул и не смог ответить. Анастасия внутренне улыбнулась: она всё поняла. [Ну что, малыш, я слишком хорошо знаю, как с тобой обращаться. Ничего ты не имеешь против.] Она делала для него новые «жидкие монстры» - его любимые, каждые пару дней, придумывала игры: оригами, кукольные войнушки, всё, что могло понравиться Луи. Он всё ещё сторожился её…но всё чаще втягивался в их совместные игры. «Не приходи завтра.» «Почему? Игра сегодня не понравилась?» «…Нет.» «Тогда почему?» «… Просто не приходи. Я устал с тобой играть.» «Эй, но ведь каждый раз я приношу что-то новое и интересное. Я всё равно завтра загляну. С ещё более крутыми игрушками.» «…Ну…тогда можешь прийти.» [И так, каждый день. Маленький милашка.] [Пока ты не открылся мне полностью, но…] [Отношения их всё равно стали куда теплее.] По крайней мере, он уже не ннастораживался, как маленький ёжик. [И этого было более чем достаточно.] «Что сегодня изучал?» «Ну…историю.» Он ответил как-то странно, а потом будто вспомнил, что хотел сказать: «У меня был тест…и я набрал полный балл.» «Полный? Правда?» Анастасия удивлённо распахнула глаза. «Вот здорово, Луи! Мой друг такой умница!» «… Ничего особенного.» Он смутился. «Полный балл, это само собой разумеется. Это Оливия сказала.» «…» Мысленно ругнув Оливию последними словами, Анастасия лишь криво улыбнулась. «Нет, Луи. Это великолепно! Значит, ты не допустил ни одной ошибки. Тут нужно много похвал! Хочешь, поставлю тебе печать: “Ты молодец”?» Не дав ему спросить, что это такое, она достала маленький штампик и поставила его на тыльную сторону руки Луи. Он нахмурился и уставился на отпечаток. В круге, улыбающаяся роза и надпись: «Отличная работа!» «Что это?» «Я сделала его специально для тебя.» Анастасия пожала плечами. «Это печать, которая показывает, какой ты замечательный. Ах да, я же тебе подарок принесла.» Она подмигнула Селене, и та вынесла коробку. Луи с любопытством посмотрел на неё: «Что это?» «Открой.» Он осторожно снял крышку, и тут же тихо ахнул. Анастасия, довольная его реакцией, спросила: «Нравится?» Коробка была доверху заполнена сладостями: клубничный торт со сливками, тарт с виноградом, плотный, будто тающий, брауни… «Вау…как красиво.» «Я принесла это, чтобы поесть вместе с тобой. Ты, кажется, усердно учишься в последнее время.» Луи резко поднял на неё взгляд: «Это? Со мной?» «Конечно! Вкусное нужно делить с друзьями.» Скоро стол уже сиял яркими десертами. «Ешь, Луи, не стесняйся.» Но, хоть он и выглядел воодушевлённым, сладости он не трогал. «Ты не любишь десерты, Луи?» «Что?» «Ты не ешь…Если тебе не нравится то, что я принесла…» «Нет!» Он поспешно перебил её. Анастасия внимательно посмотрела на него. Слегка покраснев, он признался: «Просто…я никогда такого не ел…» «Десерты? Почему?» Но она сразу поняла, что вопрос был глупым. [Оливия запретила.] Вновь мысленно проклиная Оливию, Анастасия мягко сказала: «Тогда попробуй. Надеюсь, тебе понравится.» Луи с сомнением посмотрел на клубничный торт. [Ну и что тут может быть вкусного?] Без ожиданий он зацепил ложечкой сливки и отправил в рот. И… […Что это?!] Глаза Луи распахнулись. Это был вкус, которого он никогда не знал. [Это… Это невероятно…! Словно сладкие облака танцуют у меня на языке!] Он набросился на десерты так, будто за ним кто-то гнался. Анастасия улыбнулась, и чуть волновалась: «Ешь медленно, Луи. Никто у тебя не отнимет.» Вот оно, чувство, когда сам сытый просто от того, что ребёнок ест с удовольствием. Она даже забыла про свои сладости, просто смотрела. Когда он ел с таким счастьем, ей казалось, будто сладость распускается и у неё во рту, даже если она ничего не пробовала. [Но он выглядит немного уставшим…] Его кожа, всегда нежная, в последнее время стала чуть грубее. Она внимательно посмотрела на Луи и спросила: «Луи, ты хорошо спишь в последнее время?» Он поднял голову, испачканный сливками, так мило, что она даже на миг забыла, что спросила. «Ах…» На секунду перед ответом в его глазах мелькнула сложная тень. Но он тут же сказал ровно: «Да…А зачем спрашиваешь?» «Просто…ты выглядишь немного уставшим.» «…Со мной всё в порядке.» Ответ прозвучал странно. «Так что не переживай.» ---------- Том 1 Глава 69 «Да…» Было нелегко сказать ребёнку, что он выглядит нездоровым, когда он сам уверял, что с ним всё в порядке. Анастасия решила пока просто понаблюдать. Возможно, ей лишь показалось. «Но почему вы не едите, Ваше Величество?» Он заметил, что ест один. Луи обернулся к ней чуть смущённо, и Анастасия улыбнулась: «Просто, когда я смотрю, как Луи ест, мне самой становится сыто.» «Ну не бывает такого.» «Ещё как бывает. Ты так аппетитно ешь, что хочется отдавать тебе всё сладкое на свете.» «…» «Ты ведь очень старался учиться, правда? Ты ещё маленький, но невероятно особенный.» От этих слов выражение Луи дрогнуло. Ему никто никогда так не говорил. Оливия не интересовалась его стараниями, она хвалила только тогда, когда он приносил идеальный результат. Но это было ничто по сравнению с тем, как она ругала его даже за одно-два неправильных задания. [Малыш, если вы хотите стать Императором, идеальный балл, это норма. Как вы могли ошибиться два раза?] [Просто язык очень сложный…Прости…Я ведь старался…] [Кому важно ваше старание? Результат не идеальный, значит, это не труд, а мусор. И мусор отличается только тем, что его пора выбросить.] Вспомнив тот разговор на острове Швейг, Луи тихо спросил: « Ты меня хвалишь только потому, что я получил идеальный балл, да?» «Что?» «Если бы не идеальный…Ты бы меня не похвалила. И сладостей бы не было.» «Не понимаю, о чём ты, Луи.» - голос Анастасии слегка дрогнул. «Похвала и сладости, за то, что ты трудился. Конечно, идеальный результат - приятно, но, это не главное.» «…А что главное?» «Главное, что ты старался настолько, чтобы получить этот результат. Вот что такое учёба.» «…» [Да, Её Величество действительно странная. Она говорит прямо противоположное тому, что говорит Оливия.] Когда выражение Луи стало слишком серьёзным, Анастасия подумала, что, возможно, сказала что-то не так. «Ну, Луи? Я что-то сказала не то?» «Нет, нет…» Он быстро покачал головой. «Просто…чувство странное.» «Странное? Почему?» Не понимая, что происходит в голове ребёнка, Анастасия взяла кусочек шоколада со стола: «Когда на душе странно, нужно съесть что-то сладкое. Настроение сразу улучшится.» «У меня и так хорошее.» «Да?» Но его выражение при этом было слишком мрачным. Анастасия подумала, что он врёт, но Луи не лгал. Сейчас настроение у него действительно было хорошим. И именно это было проблемой. [Если мне хорошо…так нельзя.] Он боялся своего хорошего настроения. В последние дни он чувствовал себя так всякий раз, когда был рядом с Анастасией. И ему становилось страшно, а что если Оливия узнает? [Очнись, Луи. Её Величество - враг твоих родителей!] Он решил, что просто дал себе слишком много слабины, раз позволил себе играть с ней. Запутавшись в собственных чувствах, Луи с силой вцепился зубами в печенье. *** После ухода Анастасии Оливия снова кипела от злости. «Эта приставучая женщина! Что, дел больше нет? Зачем она каждый день припирается?!» Когда Анастасия была рядом с Луи, Оливия особенно нервничала, ведь она больше не могла находиться в комнате вместе с ними. «Малыш, чем эта ведьма вас сегодня заманила?» Она задавала этот вопрос после каждого визита. И в какой-то момент Луи начал раздражаться от необходимости всё ей докладывать. «Ну…поиграли…Попили чаю…» Поэтому он стал пересказывать всё очень сухо и обрывочно. Но сегодня он добавил ложь. [Мы ели десерт…но об этом нельзя говорить.] [Если бы Оливия узнала, она бы ему этого не простила.] Ни о чём не подозревая, она продолжала возмущаться: «Ничего удивительного! Я волнуюсь за будущее Империи, раз такая пустоголовая женщина стала Императрицей. Почему богиня вообще выбрала эту идиотку? Что?» Перебирая вещи на столе Луи и ругая Анастасию, она вдруг нахмурилась, и в этот же миг лицо Луи побелело. «Это что такое?!» В большом кожаном пенале Оливия нашла шоколад. [Если будешь уставать от учёбы, съедай по кусочку.] - сказала тогда Анастасия и, заметив, как он жадно смотрит на сладость, отдала остатки. Луи спрятал их в пенал. Оливия резко обернулась: «Малыш. Что. Это?» «Я…не знаю.» - Луи соврал автоматически, даже не думая. Оливия покраснела: «Эта гадкая ведьма подложила это моему ребёнку! Чтобы отравить вас!» И понеслось. «Немедленно выброшу! А лучше, позвать дворцового врача и проверить, нет ли яда. Конечно, она хотела вас отравить! Вот зачем она тут ошивается! А потом свалит вину на меня! Ничтожество!!!» «Нет! Это я сам сказал Её Величеству…!» Слова сорвались слишком поздно. Он тут же зажал себе рот рукой, но было уже поздно. Оливия замерла. Потом очень медленно повернулась к Луи, и посмотрела ледяным, мёртвым взглядом. Страх накрыл ребёнка, он окаменел. «Малыш…» Оливия медленно подошла. Белое платье делало её похожей на бледного призрака. Луи поспешно занервничал: «Я…я прошу прощения!» «Как ты мог?!» Она схватила его за плечи, резко подтолкнула. «Как вы могли меня обмануть, малыш?!» «Простите, тётя…простите…» «…Это просто ошибка?» Не слушая его плача, она крепче вцепилась в его плечи. «Мой малыш не стал бы меня предавать. Это ошибка. Так?» Луи отчаянно закивал: «Шоколад просто…выглядел вкусно…Простите…простите…» «Вот и хорошо.» Оливия улыбнулась - холодно, безумно, и похлопала его по плечу. «Я прощу тебя один раз. Но не два. Запомни, малыш, чужие люди дают вам только то, что хочет вас погубить.» Она вытерла слёзы с его щёк пустым взглядом. «Так больше не делайте. Хорошо?» Луи быстро кивнул, и её лицо просветлело. «А теперь - за учёбу. Вы же должны не спать всю ночь, верно? Всё из-за того, что вы тратили время на эту женщину.» «…» «Живо.» Луи прикусил губу и пошёл к столу. *** «…Луи, ты точно хорошо спишь?» Несколько дней спустя Анастасия снова пришла, и с тревогой посмотрела на лицо ребёнка. Раньше изменения были едва заметны…но теперь они бросались в глаза. Он выглядел уставшим и болезненным. «Ты выглядишь очень уставшим. Ты не заболел?» Она уже тянулась к его лбу, проверить, нет ли жара. Шлёп! Луи с испугом отбил её руку. Такой резкой враждебности от него она не видела давно. «Луи…» «…Не трогайте меня, Ваше Величество.» Его голос был острым, намного жёстче обычного. «Со мной всё хорошо.» «…» «Я сказал, хорошо.» Но верилось этому меньше всего. Анастасия уже хотела сказать, что позовёт придворного врача, как вдруг: «Пожалуйста, уходите сегодня. Я хочу отдохнуть.» Упрямый отказ ранил сильнее слов. Никакая игрушка сейчас не смогла бы растопить его настроение. «Хорошо, Луи. Думаю, тебе действительно нужен отдых.» «…» «Отдыхай. Я пойду.» Она заставила себя улыбнуться и направилась к двери. [Ах…я же принесла шоколад, подарок…] Вспомнив об этом, она обернулась: «Луи, я хотела дать тебе шоколад…» «…» «…Луи?» Он стоял неподвижно, взгляд был затуманен. Анастасия испуганно приблизилась: «Луи…всё в порядке…» И в этот момент... Тук! Луи пошатнулся, и рухнул вперёд, теряя сознание. ---------- Том 1 Глава 70 «Ваше Высочество! Ваше Высочество!» Оливия стремительно ворвалась в спальню Луи. «Принц…!» Но, увидев Анастасию, сидящую у постели, где лежал без сознания Луи, её лицо мгновенно побледнело и застыло. Она резко шагнула к Императрице. «Почему Ваше Величество здесь…» Шлёп! Звонкая пощёчина оборвала её слова. Анастасия, пылая гневом, ударила Оливию по щеке. «Вы…!» Оливия замерла, ошеломлённо глядя на неё. «…Что вы делаете, Ваше Величество?» «Это я должна спросить.» Холодный, ледяной голос сорвался с губ Анастасии. Такого тона Оливия ещё ни разу не слышала с тех пор, как вернулась во дворец, голос был настолько холодным, что хотелось отступить. «Принц упал в обморок прямо у меня на глазах. Я испугалась, что болезнь обострилась, и немедленно позвала придворного врача.» «…» «И знаете, что он сказал?» Анастасия сжала губы и выдохнула сквозь них: «Что вы довели шестилетнего ребёнка до переутомления.» Её голос дрожал от ярости, ярости такой глубины, что казалось, она каждое слово режет по одному. Анастасия посмотрела на Оливию тяжёлым, ледяным взглядом и произнесла: «Вы уволены. Покиньте дворец немедленно.» «Ваше Величество, вы не можете так поступать!» «Почему? Имею право. Я - официальный опекун принца Луи.» Пока Оливия бросалась обвинениями, Анастасия оставалась спокойной. Точнее, её спокойствие было страшнее любого крика, гнев был столь велик, что на него уже не оставалось обычных эмоций. «Не верится, что я доверила вам воспитание наследного принца. У меня кровь кипит.» «Почему вы обвиняете меня?» - Оливия вскинулась, делая вид, будто она - жертва. «Я считаю, что это вина Вашего Величества!» «Ах вот как? Ну тогда, видимо, моя вина и в том, что я назначила вас няней принца.» «Ч-что?» «И что вы даже сейчас не чувствуете никакой вины, потрясающе.» «С какой стати мне чувствовать вину?!» - голос Оливии стал истеричным. «Ваше Величество ошибаетесь. А я, причём тут?» «Ошибка? Я?» «Да! Всё это произошло потому, что вы приходили каждый день в Императорский дворец, чтобы играть с Его Высочеством!» «Играть?» «Из-за этого Его Высочеству не хватало времени на учёбу, и он…сидел над уроками всю ночь!» «…Он не спал ночь?» Анастасия на секунду потеряла дар речи. «Вы…спятили. Вы знали, и просто позволили этому случиться?» «…» «И вы ещё называете себя его няней? Вам не стыдно, будучи его тётей?» «Это Его Высочество хотел!» «Перестаньте использовать имя принца, оправдывая собственную жестокость!» Гнев Анастасии вспыхнул ещё сильнее, Оливия не желала признавать даже очевидное. «Даже если бы я и приходила каждый день, всего лишь на час, как можно утверждать, что шестилетнему ребёнку не хватает времени на учёбу из-за одного часа игры? В этом возрасте дети должны бегать и играть!» «Его Высочеству нельзя быть обычным шестилетним ребёнком!» «И что?» Анастасия приподняла бровь. «…» «Говорите же. Чем он отличается?» Она прекрасно понимала, что Оливия хочет сказать. [Он будущий наследник, ему нельзя быть обычным ребёнком.] Но произнести это вслух, измена. Анастасия ухватила её за горло словом: «Почему молчите? Я спрашиваю, чем принц отличается от других детей его возраста? Отвечайте.» «…Это…» Оливия прикусила губу так сильно, что почти до крови. Анастасия не отступила. «Ну?» «…Он…из королевской семьи.» Оливия наконец сдалась. «Конечно, он не может жить так же, как обычные дворяне или простолюдины.» «Не понимаю, зачем вы вообще это говорите. Даже если так, почему от этого должна меняться жизнь шестилетнего ребёнка?» «…» «Вы не можете ответить, потому что Его Величество никогда не приказывал вам воспитывать его столь жестоко.» Она сузила взгляд: «Неужели…ваши намерения были нечисты?» «Какие ещё нечистые намерения!» «Ну, вам виднее.» - холодно отрезала Анастасия. Оливия сжала зубы. «В любом случае, я больше не могу доверять воспитание принца человеку с такими взглядами.» «Статус няни мне даровал сам Император! Как бы вы ни старались…!» «Я сообщу Его Величеству. Не волнуйтесь.» «Тогда кто будет растить принца?» Она в отчаянии всплеснула руками. «Вы, Ваше Величество?» «А почему бы и нет?» Анастасия произнесла это спокойно, почти задумчиво. «Я могу взять его к себе во дворец и заботиться о нём. Места там достаточно.» Она наклонила голову: «Да и, честно говоря, вас это уже не касается.» «Я его тётя!» «А я - Императрица. Что вы хотите этим сказать?» Анастасия нахмурилась: «Вы понимаете серьёзность ситуации? Заставлять ребёнка учиться до ночи, это уже насилие. Как ни одна из придворных дам не остановила вас?!» [Нет, это было не просто слишком, это преступно.] И она не могла простить себя за то, что не заметила раньше. «Почему вы называете это преступлением?!» Оливия, казалось, действительно не ощущала за собой вины. Анастасия смотрела на неё в потрясении. «Я растила принца как собственного сына три года! Разве это преступление?» «Материнство?» Анастасия внезапно замолчала. Оливия заметила её тишину и испуганно глянула. Анастасия тихо, твёрдо спросила: «Можете поклясться, что это “материнство” чисто, без тени посторонних чувств?» «…» «Ну?» «Вы…сомневаетесь?» «А как вы думаете?» Оливия задрожала. «Вы хотите разлучить меня с Его Высочеством?!» «Я такого не говорила. Но вы больше не можете быть его няней.» Анастасия пожала плечами: «Как тётя вы можете навещать его, когда захотите.» «Ваше Величество!» «Думаю, вы всё поняли. Собирайте вещи. До конца дня вы должны покинуть дворец.» Она указала на дверь. Её глаза были холоднее зимнего льда. Оливия ещё пыталась сопротивляться, отчаянно, почти бессмысленно: «Вы даже не спросите мнение Его Высочества?! Он не хочет, чтобы я уходила! Ваше Величество просто…!» «Что?» Тихий голос Луи прозвенел над их головами. Оливия, кричавшая минуту назад, и Анастасия одновременно обернулись к кровати. «Что вы…говорите?» Луи открыл глаза, ещё слабые, затуманенные, и непонимающе смотрел то на Оливию, то на Анастасию. «Принц…когда вы…» «Ваше Высочество!» Оливия почти рухнула на постель, обнимая его. «Помогите, Ваше Высочество…Императрица выгоняет меня! Она хочет разлучить нас!» «Ваше Величество…» Луи перевёл взгляд, с испуганной Оливии на Анастасию. «Это правда?» «…Да.» Анастасия кивнула - спокойно, честно. «Придворный врач сказал, что вы упали от переутомления. Я не могу оставить вас под опекой человека, который довёл до этого.» «…» «Так что пока не будет найдена новая няня, я сама присмотрю за тобой». Она чуть замялась, впервые за разговор. «Что ты об этом думаешь, Луи?» Она сказала ровно, не пытаясь влиять на ответ. Луи опустил взгляд, словно пытаясь понять ситуацию…или свои чувства. «…Я…» Он долго молчал. Дольше, чем ожидала любая из них. Анастасия закрыла глаза, словно готовясь к любому ответу. Оливия, всё ещё цепляясь за Луи, смотрела на него с острой надеждой. Наконец прозвучало - тихо, но отчётливо: «Я последую воле Её Величества.» ---------- Том 1 Глава 71 «Я последую воле Её Величества.» «Ваше Высочество, наследный принц!» Оливия, державшаяся за Луи, вскрикнула в ужасе. «Что вы…Что вы говорите, Ваше Высочество? Вы же ошиблись? Вы не то хотели сказать, правда?» «…» «Не может быть! Ваше Высочество, как вы могли так поступить со мной?! Вы что, хотите предать меня?!» Оливия почти завыла, не получив от Луи ответа. «Вы собираетесь меня бросить. Вы говорите, что выбрасываете меня, и выбираете Императрицу!» «Стража!» Анастасия, не выдержав этого, резко позвала охрану. В комнату Луи тут же вбежали гвардейцы. «Вы звали, Ваше Величество?» «Уведите отсюда леди Фонтейн прямо сейчас.» «Отпустите! Да как вы смеете прикасаться к чужому телу?!» Оливия, разумеется, сопротивлялась яростно. Анастасия же совершенно не хотела прибегать к таким мерам, особенно при Луи. [Но леди Фонтейн никогда в жизни не покинет эту комнату по собственной воле, даже если её уносить мёртвой.] Она была именно такой, упрямой до невозможности. «Ваше Высочество, вы не можете так! Ваше Высочество! Ваше Высочество!..» Крики Оливии, которую тащили гвардейцы, постепенно стихали, а Анастасия, чувствуя, как начинает болеть голова, потерла лоб. [Не думала, что он увидит такое сразу после того, как пришёл в сознание…] Снова поднялась злость. Анастасия попыталась скрыть эмоции, опустила руку и посмотрела на Луи. Его лицо оставалось странно пустым, почти ошеломлённым. […Что же мне сказать?] Анастасия на мгновение растерялась, но быстро смягчила выражение лица и присела рядом. «С каких пор ты очнулся?» «…» Луи покачал головой, не отвечая словами. Не желая давить на него, Анастасия не стала спрашивать дальше, ответ не был важным. «Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?» На этот раз он кивнул. Анастасия едва заметно улыбнулась и обратилась к Селене: «Позови придворного лекаря.» «Слушаюсь, Ваше Величество.» Селена быстро вышла, оставив в комнате лишь двоих - Анастасию и Луи. Анастасия снова задумалась, что сказать, и тихо спросила: «Хочешь побыть один? Мне выйти?» Луи снова покачал головой. Это немного успокоило её, и она продолжила искать слова. «…» Но думала она недолго, внезапно Анастасия, поддавшись внезапному порыву, крепко обняла его. Луи невольно напрягся от неожиданности, но Анастасия лишь сильнее прижала ребёнка к себе. «…Прости.» Слова, сказанные дрогнувшим, почти плачущим голосом, словно растворили напряжение в теле Луи. Не заметив его реакции, Анастасия уже по-настоящему расплакалась, едва произнеся эти два слова. «Прости…Прости меня, Луи…Я должна была понять…Я так виновата…» Каждое слово вырывалось мучительно, по одному слогу. Луи удивлённо посмотрел на неё: «Почему…Почему Ваше Величество извиняется?» Он искренне не понимал. Он упал в обморок не из-за неё. Если уж быть точным, это была его собственная вина. Он знал, что перегибает, и всё равно продолжал. Он не мог сказать Анастасии правду. «Я солгал. Я…на самом деле мне было нехорошо.» Он не мог признаться ей, что из-за её визитов у него стало меньше времени на занятия, и ему приходилось сидеть ночи напролёт. Но он не мог сказать ей «не приходите». Он боялся. Если он скажет это, Анастасия перестанет приходить. А вместе с этим исчезнут все странные игрушки, игры, истории и необычные вещи, которых он никогда не видел. Впервые в его безцветную жизнь, наполненную лишь учёбой, вмешалось что-то яркое, как радуга. И он слишком хорошо понимал: если Анастасия исчезнет, никто больше не подарит ему такую жизнь. Он не хотел терять это. Поэтому он прятал правду и притворялся. «Не плачьте. Это моя вина.» «Нет… Луи ни в чём не виноват.» Услышав его слова, Анастасия расплакалась ещё сильнее. Луи растерялся окончательно. «Я…я плохой друг. Я так радовалась, играя с тобой…что даже не поняла, как тебе тяжело…Это всё моя вина. Прости…» «Нет, это не…» Луи отстранился и посмотрел ей в лицо. Она, зажмурившись, плакала, как ребёнок. «Я думал, что взрослые не плачут…Или я ошибался.» «Кто тебе такое сказал? Оливия тоже?» [Чёрт бы побрал Оливию.] Анастасия всхлипнула, мысленно ругаясь. Луи посмотрел на неё, потом осторожно протянул руку. «Ах…!» Анастасасия вздрогнула, маленькая ладонь коснулась её щеки. Луи серьёзным видом вытирал её слёзы. «Не плачьте.» «…» «Если вы будете плакать, богиня Розения не подарит вам подарок на день рождения.» Анастасия невольно улыбнулась, но Луи сразу нахмурился: «Не улыбайтесь тоже. Если вы будете плакать и смеяться, вам станет хуже.» «И что же мне делать?» «Просто ничего не делайте.» По его инструкциям Анастасия перестала и плакать, и улыбаться, просто смотрела на него. Она наблюдала, как Луи всё так же сосредоточенно стирает остатки её слёз, и тихо спросила: «Тебя не пугает мысль перейти в Императорский дворец?» «Нет.» Луи ответил почти шёпотом. «Раз у меня больше нет няни, Ваше Величество будете моей няней.» «Ах…» «Или вы уже передумали?» «О-о нет! Ни в коем случае!» Анастасия поспешно ответила и чуть тише добавила: «Я очень рада, что ты очнулся, Луи.» «…» «Я очень волновалась.» Луи, некоторое время молчавший, спросил очень тихо: «Вы…ухаживали за мной?» «Ухаживала…даже не знаю…» Анастасия смущённо почесала щёку. «Я просто всё время была рядом.» «Зачем?» «Потому что ты был болен.» «Есть много людей, которые могли обо мне позаботиться.» «Это так, но…» «Ухаживать, это хлопотно. Почему вы не поручили это кому-нибудь из слуг?» «Это было совсем не хлопотно.» Анастасия покачала головой, будто опровергая очевидное. «Я просто хотела быть первой, кто увидит, как ты проснёшься.» «…» «Мне стало бы легче, если бы ты открыл глаза рядом со мной.» Она говорила это так искренне, что Луи смутился. [Это выражение…как у матери.] Он видел его на лице Анастасии и раньше. Но сегодня, особенно ясно. [Почему вы так добры ко мне?] Он не понимал. Почему… [Почему она смотрит на него так?] [Почему так переживает?] …Если она его ненавидит. [Или…] Смотря на дрожащие губы Анастасии, Луи запутался окончательно. [А может…она вовсе не ненавидит меня?] [Она вела себя совсем не так, как говорила Оливия, с самого начала.] [Она не ненавидела его. Она не пыталась его убить. Она ничего от него не требовала.] [Она просто…делала всё ради него. Как будто он был для неё действительно дорог.] Мысль возникла давно, ещё когда они впервые играли. [Луи, посмотри! Забавно?] Смеясь, она показывала ему уродливую игрушку, и он думал: [Ей правда…нравится проводить со мной время?] [Иначе её забота выглядела бы слишком искусственной, но она была настоящей.] [Может быть…ей действительно немного нравлюсь я?] Но если это правда, значит, Оливия всё это время лгала. [Кому верить?] Он был в смятении, но ещё больше его путали собственные чувства. Ведь Анастасия ему…нравилась. Он пытался это игнорировать. Но понимал всё яснее. Когда он услышал: [Я буду заботиться о Луи, пока не найдём новую няню.] Он сразу понял, что хочет идти с ней. И в то же время, что это шанс. [Вдруг Оливия врала?] [Я…] Всё, во что он верил до сих пор, могло оказаться ложью. Он хотел узнать. [Кто из них говорит правду?] [Я последую воле Императрицы.] [Кто же на самом деле любит его?] ---------- Том 1 Глава 72 В тот вечер, обычно спокойный и тихий Дворец Императрицы неожиданно наполнился суетой. «Его Высочеству нравится розовый.» «А разве небесно-голубой не идёт ему больше? Такой милый оттенок…» «Да ему любой цвет подойдёт. Он же сам по себе прелесть!» Несколько служанок оживлённо выбирали пижаму для Луи. «Ваше Высочество, вы любите макароны?» «Что? Макароны в такой час! Вы готовы отвечать за кариес Его Высочества? Давайте лучше вот этот ореховый пирог.» «Какой ещё ореховый пирог? Он же ребёнок, а не взрослый, чтобы есть такие закуски! Я в детстве и смотреть не могла на орехи!» Другие служанки спорили, выбирая угощение. «Ваше Высочество, можно я сделаю вам слизняка? Недавно сама научилась у Её Величества.» «Я бумажную птицу сделаю.» «Птицу? Ночью? Он же больше всего любит слизня!» А третьи - предлагали игрушки. […Что здесь творится.] Суеты во дворце хватало и раньше, но сегодня её было особенно много. «Сегодня Дворец Императрицы как-то особенно оживлён, правда?» -с лёгкой улыбкой заметила мадам Рочестер, подходя к Анастасии. «Наверное, всё благодаря принцу. Я ни разу не видела их такими радостными…разве что в день, когда вы стали Императрицей.» «Это правда.» - Анастасия усмехнулась, глядя на Луи, окружённого служанками. «Не ожидала, что он всем так понравится.» «А как думаете, самому принцу тоже нравится?» «…Нет. Думаю, он просто немного растерян.» [Но, по крайней мере, он точно не выглядел недовольным. С Луи всё было всегда видно.] «Лекарь осмотрел его?» «Да. К счастью, температура полностью спала.» «Но пока нужно присматривать за ним внимательнее.» «Разумеется. Мы даже выделили отдельных служанок, желающих было так много, что настоящая борьба развернулась.» «Все так хотели быть служанками наследного принца, а не Императрицы? Немного обидно.» «Не грустите. Принц слишком уж очарователен.» В этом Анастасия не могла не согласиться и рассмеялась. В самом деле…она и сама не прочь была бы стать его служанкой. «Ну почему же он такой милый? Каждый раз хочется щёчку укусить!» «Он вылитый покойный Император.» Анастасия тихо усмехнулась, но вдруг замерла. «Вы похожи на свою тётю, на мать Императора Александра.» «…Кровь не обманешь.» Старшая сестра герцога Барантеса была родной матерью Александра. «Если бы не оракул, я бы никогда не стала Императрицей.» С точки зрения семьи Барантесов, из которой происходила мать Александра, Вильгельм - сын предыдущего Императора, был почти врагом. Но после неожиданного падения священного доверия всё политическое устройство пошло прахом, и семья оказалась в странном положении: [Кого выбрать, дочь или племянника?] Тогда герцог Барантес ещё не занял никакой стороны. Фактически, оказался в нейтралитете. [Есть высокий шанс, что Вильгельм так и не будет полностью доверять ни моему отцу, ни Барантесам.] [И это было закономерно.] Тем не менее, Анастасия твёрдо верила, что отец встанет на её сторону, и на сторону Вильгельма. [Это была не наивная уверенность «потому что отец её любит.] [Богиня дала мне легитимность через оракул.] [У неё не было ни малейшего основания быть на стороне Луи.] [Но прежде всего, нужно разделить силу с семьёй Фонтейн.] [И, возможно, конфликтом дело не ограничится.] [Семья Фонтен была влиятельной, если бы Луи стал Императором, Барантесам точно не досталось бы власти.] [Так что нынешним Барантесам бессмысленно было вступать в тяжёлую политическую борьбу.] [Особенно с риском обвинения в государственной измене.] [Он же всегда был верным.] В прошлой жизни она так и не узнала его настоящие чувства, не видела его искренности, но знала наверняка, что он до последнего стоял за Вильгельма. «Может, богиня всё к этому вела.» «Что вы имеете в виду?» «К гармонии между двумя силами, которые никогда не могли ужиться.» [Смягчение борьбы между враждующими родами.] «…Да ну.» - Анастасия хмыкнула. «Не думаю.» [В конце концов, оракул ведь ошибся. И, если так, то смысл искать глубину?] «Меня другое удивило. Я не думала, что принц пойдёт за Императрицей.» «Верно.» Анастасия вспомнила утренний момент. «Я и сама удивилась.» Не только она, лицо Оливии было бесценным. [Но что он сказал тогда?] [Есть кое-что, что я хочу проверить.] Луи произнёс это тихим-тихим голосом, прямо перед тем, как Оливию увели. [Что же он хотел проверить?] Сколько ни думала, догадки не приходили. [Если я спрошу…он ответит? Вряд ли.] Анастасии было интересно. Очень. «Вы хорошо справились с Его Высочеством, но меня тревожит другое.» - заметила мадам Рочестер. «Леди Фонтейн общается со многими аристократами с тех пор, как приехала с островов. Слишком тесные связи.» «Она ведёт себя, как герцогиня…и всё ради того, чтобы сделать Луи следующим Императором.» «Да. Ходят слухи, и они набирают силу.» Мадам Рочестер тяжело вздохнула. «Боюсь, леди Фонтейн воспользуется сегодняшним днём и начнёт распространять, будто вы вмешиваетесь в дела наследника.» «У меня есть план. Надо обсудить с Его Величеством, но…» Анастасия изящно улыбнулась. «Не стоит слишком переживать.» Мадам Рочестер молча посмотрела на неё долгим взглядом. В повисшей тишине Анастасия нахмурилась: «Что такое?» «Вы изменились.» Анастасия не удержалась и рассмеялась. «Вы стали похожи на настоящую Императрицу.» «Знаете…звучит грубо.» «Понимаю. Но я и подумать не могла, что этот день наступит.» С лёгким жаром в голосе она добавила: «Теперь вы - достойная Императрица. В прошлом году я бы в это не поверила.» «…Правда?» «И вы станете ещё лучше.» Анастасия ощутила сухость во рту. Ведь она собиралась уйти вскоре. «…Я уложу Луи спать.» Из странного чувства, которое вдруг сжало грудь, она решила прервать разговор и направилась к Луи. Он всё ещё сидел в окружении служанок. Когда Анастасия увидела эту тёплую картину, на душе стало легче. Она улыбнулась и вмешалась: «Хорошо, девочки, разойдитесь. Принц всё ещё болен. Ему нужно отдыхать.» «Простите, Ваше Величество.» «Он слишком милый…Мы увлеклись.» Служанки поспешно ушли, и комната наконец стихла. Анастасия села у кровати Луи и спросила: «Слишком шумно было? Прости. Всем кажется, что принц бесконечно очаровательный.» «Я очаровательный?» «О, боже Луи…Ты очень очаровательный.» Произнеся это, Анастасия по привычке потянулась, чтобы поцеловать его в лоб, но резко остановилась, напрягшись. Вот так…опять. «…Что вы хотели сделать?» [Упс. Уклониться не получится, Луи заметил.] Анастасия смущённо улыбнулась: «Извини. Я тоже из тех, кто считает Луи милым…Я чуть не поцеловала тебя в лоб.» «…» «Я…правда прости. Я остановилась вовремя…Ты простишь меня?» «Можно.» «Что?» Анастасия распахнула глаза. «Поцеловать можно.» - чётко повторил Луи. «О…» Анастасасия моргнула, ошеломлённая. [Это…правда?] Пока она пыталась осознать услышанное, Луи тихо добавил: «…Не сейчас. В следующий раз.» И, покраснев, натянул одеяло до самых глаз. [Боже…какая же прелесть.] Анастасия едва удержалась, чтобы не спросить: [А можно сейчас, не в следующий раз?], и с трудом подавила желание действительно поцеловать его. Потому что эта милость была опасна для сердца. «Ладно. В следующий раз, обязательно.» Она улыбнулась тепло и кивнула. «Как себя чувствуешь?» «Лучше.» «Очень хорошо.» Анастасия ласково погладила его по голове. «Не думай об учёбе в Императорском дворце. Здесь ты отдыхаешь. Это правило Дворца Императрицы. Ясно?» Луи молча кивнул, и Анастасия покорно улыбнулась. Она не спросила, почему он выбрал её. [Может, у него и не было причины.] [В мире много вещей делается без особых причин, особенно детьми. Да что там, даже взрослые так поступают постоянно.] [А если причина и была, не факт, что Луи стал бы рассказывать. Да и не имело это особого значения.] «Спокойной ночи, Луи.» Главное было одно, что Луи выбрал её. Только это и имело значение. ---------- Том 1 Глава 73 «Прошлой ночью леди Фонтейн тайно навещала герцога Барантеса.» Услышав эту ошеломляющую новость ранним утром, Вильгельм едва не выронил перо. «…Это правда?» «Несомненно.» «…» Вильгельм надолго замолчал. Было видно, что он о чём-то напряжённо размышляет. «О чём они говорили?» «Пока…но вы сами можете догадаться.» Так оно и было. Было очевидно, зачем Оливия Фонтейн отправилась к герцогу Барантесу. «Она наверняка решила предложить семье Барантесов содействовать возведению Луи на трон.» «На данный момент это наиболее вероятная тема разговора.» Пока Колтон отвечал, брови Вильгельма становились всё мрачнее. Колтон поспешно добавил: «Я прослежу за ними.» «И за семьёй Фонтейн тоже. В последнее время аристократы редко встречаются без причины.» «Не стоит слишком тревожиться. Даже если всё так, что бы вы сделали?» Голос Колтона звучал почти непринуждённо. «Знаете ведь? Иного пути, кроме как государственного переворота, не существует. Но сейчас военная сила…» «…В руках герцога Барантеса. Именно поэтому они и пытаются переманить его на свою сторону, следят за этим уже давно.» «Доверьтесь герцогу Барантесу, Ваше Величество. Его обожаемая дочь - ваша Императрица.» «А прежде - родная племянница моего брата.» Вильгельм покачал головой. В висках у него неприятно пульсировало. «Это может оказаться революцией, замаскированной под переворот.» «У них нет причины.» «А если я действительно убил своего брата?» Колтон нахмурился, услышав такие слова. Вильгельм горько продолжил: «Вот об этом и говорят. С самого начала, до сих пор, и будут говорить до самого конца.» «На слухи отвечают слухами.» В этот момент незнакомый голос вмешался в разговор. Вильгельм и Колтон одновременно обернулись, в смущении. Анастасия как раз входила в комнату. «Я не собиралась подслушивать…Простите.» Он не знал, сколько именно она слышала. [Услышала ли, как он сомневается в её отце?] Эта мысль мелькнула, и он тут же отмахнулся. [Всё равно она бы догадалась, если только не была бы глупа.] «Приветствую солнце Империи, Ваше Величество.» Когда Анастасия изящно склонилась в приветствии, он отпустил Колтона и спросил: «Что ты здесь делаешь? Так рано.» «Мне нужно поговорить с вами.» «Я слышал, что Луи вчера свалился с высокой температурой.» Голос Вильгельма был сух, будто он заранее знал ответ. «Ты выгнала леди Фонтейн и забрала принца во дворец Императрицы. Леди Фонтейн довела мальчика учёбой до истощения?» «Как всегда, новости быстро доходят до вас. Простите, что действовала без разрешения.» «Твоя воля, моя воля.» Анастасия чуть вздрогнула от его спокойного, почти безразличного тона. [Похоже, он не вкладывал в эти слова никакого особого смысла.] «Так что всё в порядке. Разве не так?» «Но вопрос о Луи…» Анастасия осторожно завершила мысль: «Это должно обсуждаться и решаться вместе. В конце концов, его законный опекун - вы, Ваше Величество.» «Императрица куда ближе к принцу, чем я.» Голос Вильгельма стал тихим. «Ты примешь для него лучшее решение. Гораздо лучшее, чем я смог бы.» Он произнёс это с какой-то скрытой горечью. Анастасия чуть замялась, затем сказала: «Я собираюсь полностью сменить прислугу во дворце. Я надеялась, что люди со Швейгского острова успокоят принца, но, боюсь, их присутствие приносит ему лишь вред.» «Кто-то обязательно увидит в этом дурной знак.» Тон Вильгельма стал серьёзным. «Скажут, что мы пытаемся изолировать Луи от семьи Фонтейн.» «Знаю. Но я не могу закрывать глаза на действия леди Фонтейн только из-за страха перед толками.» «То есть, ты тоже хочешь отвечать на слухи слухами?» «Да. Я намерена распустить в свет людей, которые расскажут правду о вчерашнем.» Анастасия продолжила: «О том, как болезненный принц слёг от жара, и о том, как леди Фонтейн обращалась с ним под предлогом обучения.» Едва произнося это, она снова переживала вчерашнее, и её голос дрогнул, от гнева. «Все должны знать, почему я отстранила её от должности няни. Иначе она будет ходить и жаловаться на «несправедливость.» «…Это жёстко.» Услышав план Анастасии, Вильгельм прокомментировал именно так. Она, немного смутившись, спросила: «…Что вы думаете?» «Ты лучше меня.» Анастасия моргнула, будто не услышав ответа как следует. Увидев её реакции, Вильгельм тихо рассмеялся: «Говорю же. Я сам удивлён. Никогда не думал, что произнесу такие слова тебе…Ещё год назад это было немыслимо.» Странным образом, его слова эхом отозвались тем, что вчера сказала мадам Рочестер. Анастасия невольно искривила губы: «Наверное, я кажусь вам слишком мягкой.» «Совсем нет.» Она ответила без тени сомнений. «Забываете, что я - посторонний человек в этих слухах. Для чужих бед каждый легко становится богиней справедливости.» «Нет, думаю, я сам слишком мягок. Не тяну на Императора.» Он выглядел болезненно подавленным. Даже слишком. Но Анастасия понимала, дело вовсе не в сомнении в своих качествах правителя. [Всё наоборот.] «Колтон тоже говорил то же самое несколько дней назад. Что нам нужно отвечать на слухи. А я не смог сразу согласиться.» Анастасия кивнула. [Он мог бы управлять общественным мнением лучше любого другого, если бы захотел.] [И ведь он уже делал это, сразу после её появления.] [Скрыл его сомнительное восшествие на престол за щитом «божественного пророчества» и удивительно быстро погасил волну сплетен.] Но она понимала и другое: [всё это были лишь временные меры. ] [Пока не появится неоспоримое доказательство, что Вильгельм не убивал прежнего Императора, сомнения будут возвращаться.] [И стоило только Луи вернуться, его с таким трудом созданная невиновность снова пошатнулась.] [А доказательств его невиновности не существовало.] [Но если сейчас семья Фонтейн будет окончательно побеждена, то новая контратака окажется куда прочнее прежней.] [Тогда однажды все признают слухи о правлении Императора пустой выдумкой.] [Она - третья сторона, совершенно не связанная с этой историей. Для неё теория была слишком простой. Для тех, кто не вовлечён, всегда просто.] «Этот вопрос…Я устал от него. Чувствую, будто тяну себя в трясину. Если я…» «…» «Если я подавлю слухи таким образом, значит ли это, что я и вправду…» «Ваше Величество.» Нет, для неё это тоже было непросто. [Если бы Вильгельм Розенберг действительно не убивал брата…] [Если бы не был мучим совестью…] [Если бы не был так добр…] [Тогда всё это не терзало бы его.] [Но он был слишком хорошим.] [И потому позволял навязывать себе сомнения, в том, чего он не совершал.] [Не глупость, а трагическая уязвимость.] [Слишком страшно, когда мнение толпы звучит громче истины.] [И если даже его сторонники не уверены в его невиновности, от этого можно сойти с ума.] «Нет, это не так.» Поэтому он должен доверять ей. «Вы не убивали его.» [Тогда ему не придётся мучиться из-за того, чего он не делал.] Хотя бы в таком вопросе она успеет всё исправить, пока Эвелин не вернулась. «…Ты говоришь это так легко.» Вильгельм смотрел на неё с пустым, ошеломлённым выражением. «Говорите, что верите в мою невиновность.» «Легче всего говорить правду. Для меня это так же естественно, как дышать.» «…Никто.» Он прошептал, словно получив удар. «Никто мне этого не говорил.» «…» «Даже моя мать…ей было всё равно…» Он замолчал, потом с отчаянием усмехнулся: «Убил я его или нет, это уже не важно.» «…» «Важно только то, что ты стала Императрицей, а я – Императором.» «…Однажды правда откроется.» «…» «Я знаю всё. Слухи, которые всплывают время от времени, чистая ложь. Ваше Величество…» Анастасия улыбнулась мягко, почти незаметно. «Правда в том, что вы очень любили Его Величество, Императора.» «…» После этих слов Вильгельм долго молчал. Просто смотрел на неё - пристально, непонятно, о чём думая. Она выдержала его взгляд, не отходя и не пытаясь продолжить разговор. «…Хорошо.» Спустя довольно долгое время он произнёс лишь одно слово. Тон был однообразный, спокойный, даже сухой. Но Анастасии оно прозвучало как тихое: «спасибо.» Она едва не ответила: «пожалуйста.» ---------- Том 1 Глава 74 Вскоре после всего случившегося герцог Барантес навестил Анастасию. «Ваше Величество, как вы поживаете?» Отец, которого она не видела так давно, выглядел таким же жизнерадостным, как всегда; нежность к дочери просто струилась с него. Но… «Я в порядке. А вот вы, похоже, нет.» - Анастасия слегка нахмурилась. «Вы выглядите уставшим.» «Ах, от твоего взгляда ничего не утаишь.» - смущённо ответил герцог. «Прости. В последнее время слишком уж много дел на северо-восточной границе…вопрос с переселенцами. Из-за этого я почти не появлялся во владениях…да и голова все время была забита работой. Давненько не видел вас, Ваше Величество. И вот только сейчас выкроил время, чтобы навестить.» «Да, я тоже слышала об этом.» Это было ещё до её возвращения. Всё завершилось благополучно, и она хотела поддержать отца, сказать, что не стоит слишком переживать…но это была лишь её мысль. Анастасия сгладила неловкость фразой, которая, казалось, не несла особого смысла, но должна была его успокоить. «Если вы так заняты, разве не слишком тяжело было ехать сюда?» «О нет, нет. Я не мог не увидеть вас после столь долгой разлуки.» - рассмеялся герцог. «Хотя…если честно, занятость, лишь отговорка.» «Да?» «На самом деле, встреча с Императрицей просто перестала быть приоритетом.» Анастасия лишь моргнула, смысл его слов не сразу дошёл до неё. «Раньше вы всё время умудрялись влипать в такие переделки, что вы неизбежно стояли у меня на первом месте.» «Ах…» «А теперь сами прекрасно справляетесь.» «Да вы, оказывается, в курсе всех новостей.» «Чем больше я занят, тем внимательнее прислушиваюсь к тому, что происходит с вам. Так мне спокойнее, как отцу.» - улыбнулся герцог. «Но вы и правда справляетесь замечательно. Настолько, что мне даже незачем приходить.» «Вот как?» «Безусловно! Я был так поражён, когда услышал, что…по сравнению с прошлым годом вы будто и вправду стали другой. Будто сама богиня Розения коснулась вас. Интересно, насколько вы ещё вырастете.» [И госпожа Рочестер, и Вильгельм, и теперь отец…] [Это уже третий раз.] Анастасия смущённо улыбнулась и отвела взгляд. «Мне тоже следовало бы прийти раньше, но я в последнее время занята…скоро День основания, подготовки. море…» «Я слышал. Две группировки в светском обществе вели ожесточённую борьбу. Но, насколько мне известно, всё уже решилось.» «Вы прекрасно ориентируетесь в новостях общества.» «Само собой.» Анастасия приложила максимум усилий, чтобы распространить правду, после того как Оливию отстранили от должности няни. Часть дворян поддерживала Анастасию, утверждая, что подобная учебная нагрузка для шестилетнего ребёнка, пусть даже он принц, была неоправданной и жестокой. Другая часть считала, что Императрица слишком сурово отнеслась к заботе тёти о племяннике, и что изгнание Оливии - чрезмерная мера. Сначала, как и говорил герцог Барантес, противостояние было острым, но вскоре большинство склонялось к мнению Анастасии. Этому способствовала и её растущая репутация, и главное, слух о том, что сам Луи выбрал перейти во дворец Императрицы. [Репутацию нужно беречь, и уметь ею управлять.] В то же время на леди Фонтейн легла тень подозрений: [не зло ли она затевала, принуждая мальчика к чрезмерным занятиям?] А её недавние контакты с другими аристократами лишь усиливали эти сомнения. [По крайней мере, ближайшее время она не сможет свободно действовать.] Это был как раз тот результат, которого Анастасия добивалась. Благодаря этому и распространённые семьёй Фонтейн слухи об Императоре также увязли, словно корабль, налетевший на рифы. «Ах да…» - герцог понизил голос, как будто собирался сообщить тайну. «Кстати, леди Фонтейн приходила ко мне. Поздней ночью.» «Что? Как…» «Вероятно…» - герцог попытался вспомнить. «Это было в последнюю пятницу прошлого месяца.» «…А!» Она прекрасно знала, когда именно. И улыбнулась с оттенком иронии. «Это тот самый день, когда я отстранила её от должности няни принца Луи. Начало всей этой истории.» «Так я и думал. Ничего удивительного, лицо у неё было злое.» «Но быстро же она двинулась. В тот же день. Хотя я и ожидала, что рано или поздно она придёт к вам.» Оливия наверняка таила на неё сильную обиду. Даже если Луи сам говорил, что хочет быть рядом с Анастасией, Оливия, конечно, считала это лишь хитростью. Чтобы объединить силы Барантесов и Фонтейнов и сделать Луи следующим Императором, Оливии приходилось бы пожертвовать Анастасией, и для неё это было бы самым сладким возмездием. «Да. Она предлагала мне объединиться с Фонтейнами. Разумеется, не прямо.» «Вы отказали?» - Анастасия невольно напряглась. [Такой разговор никогда не происходил до возвращения.] [Даже повода к нему не было.] Но ей и правда было интересно знать, что бы выбрал отец? Хотя она и верила, что он на её стороне. «Разумеется.» Ответ прозвучал без малейшего колебания. Анастасия облегчённо улыбнулась - инстинктивно. Увидев это, герцог удивлённо спросил: «Почему такая улыбка? Ведь неужели вы подумали, что я мог объединиться с Фонтейнами, чтобы возвести принца Луи на трон…Неужели вы допустили столь нелепую мысль?» «Нет, что вы…Я верила вам.» «Верили? Вы запнулись…значит, верили не до конца.» «…Эм.» Анастасия неловко улыбнулась и взяла чашку чая. «Просто…Луи же - ваш внучатый племянник. Это…немного непросто.». «Ваше Величество, Луи - мой ийсон.» «…Что?» «Так называют внука брата или сестры. Слово редкое, сам почти не использую.» «…» «Но вы - моя дочь. Мой ребёнок. Это просто.» Герцог посмотрел на неё с нежностью. «Разве не естественно, что я выберу сторону собственного ребёнка, а не ийсона, с которым едва ли можно толком определить степень родства?» «…Да.» - Анастасия смущённо улыбнулась. «Простите, если показалось, что я сомневалась.» «Что вы. Это нормально, сомневаться.» - пожал он плечами. «Обычно политические интересы важнее семейных уз. Так бывает.» И это правда. Он - исключение. Среди дворян было достаточно тех, кто легко пожертвовал бы даже собственными детьми ради выгоды. «Но это не про меня, Ваше Величество. Надеюсь, вы это запомните.» Он произнёс это с лёгкой ноткой игривости, и Анастасия невольно рассмеялась. «Не знаю, что у Фонтейнов в голове. Решить, что я предам собственную дочь, только потому, что она Императрица?» «Ну…если она убеждена, что я бесплодна, это не так уж странно.» «Ваше Величество.» Герцог нахмурился, а Анастасия улыбнулась: «Шутка.» «Шутка или нет…В любом случае, вам не о чем переживать.» «Я верю вам.» Она улыбалась всё так же светло. «А вот Его Величество может - нет. Для него вы когда-то были врагами.» «Ну…да.» «Так что успокойте его, не меня.» Лицо герцога странно изменилось. Он посмотрел на неё так, будто услышал то, чего никак не ожидал. « Вы серьёзно?» «Ах?» «Да нет…» Он потерял дар речи на несколько секунд. «Похоже, между вами произошёл прогресс, о котором я не знал.» «Что?» - Анастасия сморщилась от неожиданности. Но герцог, похоже, был уверен. «Иначе почему вы вдруг волнуетесь о Его Величестве?» «Волнуюсь? Я?» «Конечно. Вы сами сказала, что хотите, чтобы я успокоил Его Величество.» «…» «Значит, вы беспокоитесь, что он может переживать.» [Он попал в точку.] [Чёрт…слишком явно?] Анастасия поспешно принялась объяснять, пока он не понял это неправильно: «Это только чтобы избежать подозрений среди союзников! Что, если вас снимут с должности министра обороны без причины?» «А что плохого? Жизнь без забот, звучит неплохо. Я бы мог каждый день приходить к Императрице.» «Эм…вообще…» Анастасия откашлялась, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло. «Я вовсе не о Его Величестве беспокоилась. Так что, если вы собираетесь это неправильно понять, просто забудьте.» «Хорошо, хорошо.» Но его выражение говорило, он ничуть этому не верит. […И зачем я вообще что-то добавляла?] [Жаль, но было уже поздно сожалеть.] ---------- Том 1 Глава 75 После ухода герцога Барантеса Анастасия отправилась к Луи. Прошло уже немало времени с тех пор, как мальчик поселился во дворце Императрицы для лечения от жара. Но даже полностью оправившись, Луи так и не вернулся в Императорский дворец, он предпочёл остаться здесь. Луи ни разу не сказал, что хочет домой, или что скучает по Оливии.Поэтому всё это время Анастасия тщательно подбирала нянь и служанок, которые должны были сформировать новый штат в Императорском дворце. [Кажется, он стал куда спокойнее, живя здесь, во дворце Императрицы…] [Очевидно, его отношение смягчилось.] [Он больше не показывал бездонной враждебности, не пытался «ударить в ответ» и даже отвечал на вопросы, не игнорируя их.] […Хотя, возможно, это слишком уж базовый минимум?] Жизнь во дворце Императрицы оказала на Луи своё влияние, теперь он жил куда стабильнее, чем прежде. Учёба больше не занимала всё его время, между уроками, играми и отдыхом появилось здоровое равновесие. И, разумеется, никаких ночных перезагрузок, Анастасия пресекла это сразу. Когда она подошла к комнате Луи и открыла дверь, привычно позвав: «Луи…» - она вдруг увидела, чем он занят, и мгновенно осеклась. На мгновение ей даже захотелось тихонько прикрыть дверь и уйти, но… «Ваше Величество?» [Поздно.] Анастасия неловко улыбнулась и расслабилась. «Ох…прости. Я хотела тихонько выйти, чтобы не мешать.» «Нет. Всё в порядке.» Луи покачал головой и опустил кисть. Лицо его было столь сосредоточенным, что Анастасия даже отступила на шаг. «Я уже собирался сделать перерыв.» «Так много рисуешь?» «Нет. Просто давно этим не занимался.» Ответив суховатым тоном, Луи немного помедлил и спросил осторожно: «…Хотите посмотреть?» «Ещё бы!» Она подошла к мольберту, сияя улыбкой, и в следующую секунду у неё вырвался восхищённый вздох. «О, Боже…Луи, это ты нарисовал?» «Конечно!» - гордо ответил он, но тут же, почти шёпотом, спросил:«…Я плохо нарисовал?» [Плохо?] [Да это было полной противоположностью!] [Для шестилетнего ребёнка, просто невероятно.] Она когда-то видела картины Пикассо в детстве, именно такой и выглядит гениальность, проявившаяся слишком рано. И сейчас рисунок Луи был именно таким. «Луи, ты у нас гений?» - спросила Анастасия, пытаясь не выдать, как у неё бешено колотится сердце. «Что это?» «Морковный торт, который я ел вчера.» [Как можно было столь реалистично передать текстуру теста и крема?] Глядя на рисунок, она почти чувствовала запах выпечки и будто бы могла коснуться изображения рукой. Анастасия долго молчала, просто любуясь работой. И лишь встревоженный голос мальчика вернул её к реальности: «…Я правда плохо нарисовал?» «Да что ты! Великолепно!» - поспешила она заверить. «Как…как ты так хорошо рисуешь? Луи, ты точно гений.» «Гений? Я? Конечно нет». «Ошибаешься. В шесть лет такое рисовать…» Анастасия смотрела на его рисунок с такой нежностью, что почти забыла дышать. «Ты замечательно справился. Можно мне это в подарок?» «Что? Н-нет!» - Луи испуганно отпрянул, и Анастасия смущённо улыбнулась. [Мы, кажется, ещё не настолько близки, чтобы дарить друг другу такое…] «Это просто тренировочный рисунок. Я его выброшу.» [Так вот в чём дело? Он не хотел дарить «практику»?] «Выбросить? Такой хороший рисунок?» «Он не хороший.» - упрямо отозвался Луи, не меняя оценку, несмотря на её похвалы. Анастасию слегка задевало, что он настолько строго относится к себе, ведь рисунок был по-настоящему прекрасным. «Если хотите, я нарисую что-то лучше. И подарю вам то.» «Мне понравится всё, что нарисуешь ты.» «Но…» «Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь.» Она улыбнулась и кивнула. «Я слышала, что ты любишь рисовать, но не думала, что настолько. На острове Швейг ты тоже часто рисовал?» Неожиданно Луи покачал головой. Анастасия удивлённо подняла брови. «Почему? Ты же так любишь рисовать.» «Оливия запрещала.» - тихо сказал он. «Она говорила, что рисуют только ленивые.» «…Оливия? Серьёзно?» [До какой же степени она считала «леностью» обычные детские радости?] Анастасия едва сдержала гримасу, но быстро взяла себя в руки. «Рисовать, это здорово. Это развивает эмоции, воображение, мозг…Это очень важно.» «Правда? Тогда…тогда я могу рисовать?» «Конечно. Не стесняйся. Если хочется, рисуй.» Луи улыбнулся так искренне, что у Анастасии от умиления защемило сердце. [Он точно стал более живым и светлым, с тех пор как живёт здесь…] [Даже атмосфера вокруг него изменилась. Мальчик стал энергичнее, веселее.] Возможно, это лишь её впечатление, но всё же. «Ты похож на своего дядю, Луи.» - вдруг сказала она вслух. Луи удивлённо моргнул. Анастасия поспешила объяснить: «До восшествия на трон он тоже был художником.» […Хотя уже давно не прикасался к кисти.] [Он никогда не состоял при дворе, а странствовал и рисовал, в основном пейзажи.] [Конечно же, это было необходимо политически…] [Как только он достиг совершеннолетия, то сразу покинул дворец. Это было крайне необычно, члены императорской семьи обычно оставались до брака.] [Но его существование представляло угрозу Александру, поэтому Вильгельм предпочёл уйти.] [Тогда я был счастлив. Настоящая свобода.] - однажды сказал он. Анастасию охватила грусть от воспоминаний, но она тут же вспомнила его слова, сказанные вслед: [А теперь порядок изменился. Самые счастливые минуты, когда я рядом с тобой.] [Это я впервые слышу…] - пробормотала она в мыслях, но в этот момент голос Луи вернул её к реальности. «Мне никто не рассказывал…» «Да, скорее всего.» - тихо ответила она, и вдруг сама не заметила, как спросила: «Хочешь увидеть дядю?» Луи тут же побледнел. Анастасия мгновенно пожалела о сказанном. […Поторопилась.] «…Мне страшно.» Ответ упал в её сердце камнем. Анастасия попыталась пошутить, скрывая болезненное чувство: «Почему? Кто услышит, тот решит, что твой дядя – монстр.» Луи молчал. Но и одного молчания хватило, чтобы всё понять. [Он думает, что его дядя убил его родителей.] [И было очевидно, кто вложил ему это в голову.] [О тех людях, что «искренне» любили Луи, но внушали ему ненависть к Вильгельму, чтобы руками мальчика вершить свои цели.] Она почувствовала настоящий гнев. [Вильгельм, тот, кто боялся собственной силы, кто всю жизнь винил себя за всё, кто не смог даже открыто переживать свою боль…] Тот самый Вильгельм, который, услышав о смерти племянника до её возвращения, рухнул перед ней: [Меня прокляли…] [Мне нельзя было оставлять его одного на острове Швейг…Каждый раз, глядя в лицо брата, я хочу умереть…Я должен был быть рядом и любить его…] [Это всё моя вина. Будто это я его убил…] [Он наверняка ненавидел меня…Думал, что я его бросил…] Просто вспоминая, Анастасия чувствовала, как сереет сердце. «Ваше Величество?» - осторожно позвал Луи. Она моргнула, вынырнув из воспоминаний. «Вы хотите, чтобы я нарисовал ваш портрет?» «Портрет?» - удивилась она. «Да. Я сейчас тренируюсь. И когда немного улучшу навыки…нарисую ваш портрет и подарю вам.» Анастасия расплылась в тёплой улыбке. «Я буду с нетерпением ждать.» И сейчас, она решила, она будет думать только об одном, о том, как строить отношения между Луи и Вильгельмом заново. ---------- Том 1 Глава 76 «Это срочно, Ваша Светлость.» Прошло всего три часа с тех пор, как он вернулся после встречи с Александром. «Император и Императрица…погибли.» Услышав это, Вильгельм выронил кисть прямо на пол. Перед ним стояла незаконченная картина, та самая, которую он начал ещё в Ишстабилье. «…Что ты сказал?» «Когда их карета была в пути, лошади внезапно понеслись…» Слуга, пришедший передать весть, запнулся, словно ему было невыносимо договаривать до конца. «Император погиб на месте, а Императрица…» «…» «К счастью, принц Луи был в другой карете, с ним всё в порядке.» Некоторое время Вильгельм словно не мог собрать мысли. «…Этого не может быть.» В какой-то момент он вскочил, не веря услышанному. «Подготовить карету. Немедленно. Я еду во дворец.» «Ваше Высочество, вам пока следует оставаться в особняке…» «Я не поверю, пока не увижу собственными глазами.» Руки Вильгельма дрожали, когда он хватал пальто. «Они…они не могли погибнуть вот так. Это нелепо.» Он поспешно направился к Императорскому дворцу, игнорируя попытки слуг его остановить. Как оказалось, слухи уже разлетелись: у Центрального дворца толпились встревоженные вельможи. Завидев Вильгельма с бледным, потерянным лицом, они торопливо расступались. Перед покоями Александра он столкнулся с мрачным герцогом Барантесом. «Принц Вильгельм…вы здесь…» «Где мой брат?» Голос Вильгельма дрожал. «Где он? Мой слуга что, нес чепуху?» Герцог Барантес не отвечал. Вильгельм, не выдержав, резко повысил голос: «Герцог Барантес, говорите!» Но герцог лишь молча опустил голову. Его мрачное лицо не предвещало ничего хорошего. Тревога охватила Вильгельма. Он обошёл герцога и поспешил внутрь. «Брат!» «Вильгельм?» Александр встретил его с недоумением. Он выглядел живым и целым, совсем не так, как было сказано. Не задумываясь, Вильгельм бросился к нему и заключил в объятия. «Ты жив!» Его голос звучал сбивчиво от облегчения. «Выходит, слуга всё выдумал. Он сказал, что ты…что ты умер. Что за нелепость…» «О чём ты говоришь, Вильгельм?» Раздался пугающе холодный голос. В ту же секунду Вильгельм почувствовал влагу на руке, которой держал брата. Он инстинктивно отдёрнул руку, и замер, перестав дышать. Она была залита кровью. Он поднял взгляд, и увидел лицо Александра. Разбитое, изуродованное, глядящее на него глазами, полными такой горечи, что не найти слов. «Ты убил меня.» *** «Ах!» Он резко сел, выкрикнув, словно в последний миг вынырнув из тьмы. Глаза налиты кровью, дыхание рваное. Он понимал, что это был всего лишь кошмар. И всё же ощущение сна не отпускало. «…Ваше Величество?» Рядом раздался перепуганный голос. Вильгельм повернул голову. Перед ним стояла Анастасия - удивлённая, обеспокоенная. Выражение его лица смягчилось. «…Императрица?» «Вы в порядке?» - осторожно спросила Анастасия. «Я пришла, потому что мне нужно было поговорить…но, кажется, вам снился ужасный сон.» Вильгельм смотрел на неё, тяжело дыша, неспособный сразу ответить. В такой же ситуации он уже видел её, тогда, когда рухнул под действием любовного зелья. Она спасла его тогда. И сейчас, тоже. Странно, но на этот раз он не чувствовал стыда. Скорее…облегчение. И это, удивляло. «Позвать придворного лекаря?» «Нет. Не нужно.» - быстро ответил он. «Всё хорошо. Просто…сон.» Анастасия чуть нахмурилась, но кивнула. «Тогда я пойду. Похоже, сегодня вам будет не до разговоров.» «…» «Я приду завтра.» Она поднялась, и тут… «Ах…!» Анастасия тихо вскрикнула, его рука внезапно сжала её запястье. Вильгельм не поднимал взгляда. «…Ваше Величество?» «Не уходи.» Его голос был слабым, почти безжизненным. Анастасия замерла. Он по-прежнему смотрел вниз, не решаясь встретиться с ней взглядом. «Я…не хочу быть один.» «…» «Сейчас мне нужен…хоть кто-то.» Только теперь Анастасия заметила, что его рука дрожит. Она не должна была поддаваться, и всё же…сердце дрогнуло. «Пожалуйста…» Этот тихий, почти детский голос, полный отчаяния, пронзил её до глубины души. [Это всего лишь жалость. Только сочувствие к человеку, которому плохо.] [Остаться на один миг…разве это так неправильно?] Анастасия мягко опустилась рядом. Почувствовав это, Вильгельм, будто успокоившись, ослабил хватку. Она внимательно посмотрела на него. «Вам приснился страшный сон.» «Да…» Он попытался улыбнуться, но эта улыбка была печальнее любого плача. «Страшный. Какое же это было чудовище…» «Вы слишком устали.» - тихо сказала она. «Когда человек измотан, ему часто снятся кошмары. Со мной это тоже бывает.» «…Правда?» «Угу. Так что не ищите в этом смысла.» Повисла тишина. Вильгельм явно о чём-то думал, и Анастасия не стала тревожить его. Наконец он произнёс: «Говорят, ты сильно сблизилась с Луи.» Она подняла взгляд. «Если он так часто остаётся во дворце Императрицы, значит…он и сам тянется к тебе.» «Ах…» Анастасия мягко улыбнулась. «Да. И…он ни разу не спрашивал о леди Фонтейн. Похоже, их привязанность была не такой уж сильной.» «Понятно…» - кивнул Вильгельм. «Как он сейчас?» «Учится, но у него достаточно времени на игры и отдых. И знаете…он прекрасно рисует. Когда я увидела, удивилась.» Анастасия сказала почти невзначай: «Он очень похож на вас, Ваше Величество.» «…Правда?» «И, честно говоря, талант у него даже ярче вашего. Для шестилетнего ребёнка, это невероятно.» «Тогда…мне бы хотелось это увидеть.» «Приходите во дворец Императрицы.» - предложила она. «Луи сказал, что хочет нарисовать мой портрет. Приходите вместе.» Вильгельм молчал, и Анастасия терпеливо ждала. Через некоторое время он тихо спросил: «Луи…он хотел бы видеть меня?» «…» «Я…не знаю, что он обо мне думает.» Анастасия замялась, но ответила честно, хоть и мягко: «Ему пока трудно, Ваше Величество.» Из этих осторожных слов Вильгельм уловил истинный смысл. «Понимаю…» Он горько улыбнулся. «Это естественно.» Анастасии стало тяжело от его покорности, словно он заранее принял чужое холодное отношение как заслуженное. Она хотела утешить…но понимала, что сейчас любые слова будут пустыми. Поэтому сказала другое: «Вам стоит отдохнуть. Вы выглядите обессиленным.» «Ты…» «Не беспокойтесь. Я останусь, пока вы не заснёте.» Она едва заметно улыбнулась, и Вильгельм, глядя на неё, медленно закрыл глаза. [Как странно.] Стоило лишь почувствовать присутствие Анастасии, и тревога рассеивалась, словно туман. Ему было спокойно рядом с Императрицей. Только с ней. Это ошеломляло. И поистине удивляло то, что он удерживал её, не желая отпускать. Это чувство было для него новым. Но он не возненавидел его. Наоборот… Ему было хорошо. Этот чудовищный сон, ощущение, будто его сжимает огромная змея, всё отступало. *** Анастасия вернулась во дворец лишь тогда, когда убедилась, что Вильгельм крепко уснул. «Вы видели Его Величество?» - спросила мадам Рочестер. «Он согласился назначить графиню Фигель няней?» Да, именно ради этого Анастасия пришла к нему. Она решила немного привести дворец в порядок. И прежде всего нужно было выбрать няню - важный и деликатный пост. После раздумий она остановилась на графине Фигель, женщине доброй и безупречной репутации. Но утвердить её без согласия Императора она не могла, и пришла объяснить свой выбор. [Я не думала, что всё закончится так…] Хотя после возвращения во время ей это стало почти привычным…всё равно было тяжело. [Больно было видеть, как он мучается из-за того, чего не совершал.] «Нет. Он был занят.» - тихо сказала Анастасия, слегка улыбнувшись. «Завтра я попробую ещё раз.» Но едва занялся рассвет, произошло нечто совсем неожиданное. ---------- Том 1 Глава 77 Рядом с Анастасией Вильгельм на этот раз заснул крепко, без единого сна. Это было необычно. Обычно после ночного кошмара он долго не мог уснуть вновь. [Повезло мне этим утром.] Вильгельм открыл глаза с улыбкой. Отдых действительно пошёл ему на пользу. [Кажется, сегодня день будет удачным…только хорошие события…] «Ваше Величество, случилось ЧП!» Стоило ему приподняться с постели в хорошем настроении, как в спальню ворвался Колтон. Вильгельм нахмурился, глядя на разоторопившегося помощника, словно спрашивая глазами: [что могло произойти в такую рань?] «По…по всей имперской столице…!» Услышав доклад, Вильгельм мгновенно помрачнел. Похоже, его сегодняшняя удача закончилась на хорошем ночном сне. *** По всему острову висели афиши. Жители, выходившие начать свой день, замечали их, и сразу же сбегались разбирать, что к чему. «Что тут написано?» «Говорят, Император убил своего единокровного брата - предыдущего Императора, а также Императрицу, и таким образом занял трон.» «О Господи…разве такие слухи не появлялись в самом начале его правления?» «Расступитесь!» Подошедшие солдаты срывали постеры один за другим. Люди следили за ними с потрясёнными лицами, негромко перешёптываясь. К полудню все афиши, расклеенные по столице, были собраны. Но слухи, открыто заявленные в этих постерах, уже разлетелись, слишком много глаз успели их прочесть. И всё это, всего за один день. «Каковы новости?» «Мы собрали все постеры…» Колтон осторожно доложил, пока Вильгельм рассматривал один из них. «Содержание чрезмерно провокационное… боюсь, последствия так просто не исчезнут.» «…» «Ваше Величество…вам пора на заседание правительства…» Хруст. Афиша в руках Вильгельма была смята с такой силой, будто бумага могла хоть как-то выдержать его ярость. Колтон машинально зажал рот ладонью. [Похоже, ему совсем не по душе…] Это было очевидно. Спустя долгую паузу Колтон осторожно спросил: «Может, отменить заседание?» «Нет. Нельзя.» Вильгельм бросил скомканные листы куда-то в сторону и поднялся.Колтон подобрал бумагу и сразу поднёс её к лампе, огонь охотно пожрал листы, обращая их в горсть пепла. Не обращая внимания на происходящее, Вильгельм уже выходил из кабинета. По пути к залу заседаний ему неизбежно попадались люди. «Смотрите, Его Величество идёт.» «Тот самый…что взошёл на трон, убив брата и невестку?» «Бессовестный убийца! Кто бы мог подумать, что за кистью его руки скрывался нож?» Вильгельм вдруг услышал эти слова так ясно, будто их говорили прямо ему в лицо. Он понимал, это просто наваждение, галлюцинация, игра его измученных нервов. Никто бы не осмелился произнести подобное вслух перед ним. По крайней мере, не там, где он может услышать. [Но за его спиной?] Возможно, думали именно так. Возможно, все они верили, что он действительно убил своего брата и узурпировал трон. Его бросило в холодный пот, желудок болезненно сжался. Выражение лица окаменело. «…Ваше Величество?» Колтон заметил неладное и осторожно окликнул его, но Вильгельм не ответил. «Вы в порядке?» «…Да.» Это была ложь. «Всё хорошо.» [Нет, ничего не было хорошо.] Он был на грани, так сильно хотелось просто сбежать. «Я в порядке.» Но он не мог убежать. Повторяя эти слова, будто заклинание, Вильгельм дошёл до зала заседаний. «Входит солнце Розенберга, вступает Его Величество Император!» Эту фразу он слышал уже три года, но сегодня она ударила в грудь, словно клинок. Двери открылись. Все поднялись и поклонились ему. Большинство присутствующих были его сторонниками, после отъезда Луи на Швейг и возвышения герцога Барантеса состав правительства сильно изменился. И всё же…сегодня даже эти люди казались готовыми метать в него стрелы обвинений. Вильгельм, никак не показывая эмоций, занял трон. Тяжесть кресла сегодня была особенно невыносимой. Корона будто давила на голову своей безжалостной тяжестью. «Начнём заседание.» Он говорил спокойно, словно ничего не произошло. Зал заседаний тоже будто погрузился в непривычное напряжение. Погружаясь в обсуждение вопросов, Вильгельм на время забывал о кошмаре, начавшемся на рассвете. «Тогда с этим делом поступим так, а далее…» «Ваше Величество.» Маркиз Фонтейн осторожно перебил. «Говорят…сегодня произошёл весьма неприятный инцидент.» Одно это предложение вернуло Вильгельма в сегодняшнюю реальность, удушающую и мрачную. Вильгельм на миг остановился, затем холодно произнёс: «Да. Мы собираем все постеры и ищем виновного. Когда найду тех, кто стоит за этим, они будут строго наказаны.» «Прошу прощения, но боюсь, таким способом проблему не решить.» «С чего вы это взяли?» «До тех пор пока сохраняется хроническая причина, подобное будет повторяться снова и снова.» «И что же это за причина?» «Ваше Величество…» Маркиз Фонтейн говорил деликатно. «Как бы ни было досадно это признавать, многие по-прежнему считают, что вы причастны к смерти прежнего Императора.» «Следите за языком, маркиз!» Герцог Барантес резко сказал. «Как вы смеете нести такую чушь?!» «Вы неправильно понимаете меня, Ваше Светлость. Это не моё мнение, а мнение народа.» Фонтейн ответил бесстрастно. «Как доказательство, люди открыто обсуждают вещи, о которых и думать не должны. Вы знаете сами, что подобные слухи появились ещё в начале правления…» «…» «Да, такие разговоры действительно ходили.» «И к чему вы клоните?» Вильгельм заговорил тихо, но в голосе чувствовалось напряжение. «Что вы хотите сказать?» «Как уже говорил, нужно убрать первопричину.» «Первопричину, значит.» «Да, Ваше Величество. Глупые люди легко поддаются пустым домыслам. Поэтому нужно сделать так, чтобы им не оставалось сомнений в вашей невиновности.» «У вас, похоже, есть предложение.» Фонтейн кивнул. «Ваше Величество пока не имеете наследников.» Фраза прозвучала внезапно, но Вильгельм уже понял, к чему он ведёт. Уголок его губ чуть приподнялся. «Когда-то ходили слухи, что Императрица бесплодна.» «Маркиз Фонтейн, да как вы смеете!..» Герцог Барантес едва не вскочил, но Фонтейн продолжил: «Разумеется, Её Величество ещё очень молода. Вероятность зачатия вполне высока.» И всё же он не остановился. «Поэтому, предлагаю взять в наложницы Оливию Фонтейн, тётю принца Луи, и затем усыновить через неё принца.» [Вот он - истинный организатор…] Поняв замысел, Вильгельм холодно усмехнулся. «На каком основании вы пришли к такому выводу?» «Если вы примете принца Луи как усыновлённого сына, никто не посмеет повторять слухи. Кто станет утверждать, что вы убили его отца, если берёте мальчика под своё покровительство?» «…» «Видя принца рядом с вами, они не смогут повторять подобную чушь. Поэтому это, наилучший вариант.» «Звучит разумно. Если забыть о моей невиновности.» Вильгельм кивнул, в этом действительно была логика. Слухи угаснут, если их задушить фактом, который с ними не сочетается. Но… «Не понимаю другого, зачем именно леди Фонтейн должна стать наложницей?» «Как я сказал, она - тётя Луи. Кроме того, она долгое время была его няней на острове Швейг.» «Слишком много совпадений в пользу семьи Фонтейн.» Вильгельм ответил холодно. «К тому же, её уже признали неподходящей няней за жестокие методы воспитания.» «Ваше Величество, это недоразумение…» «Сейчас Луи под опекой самой Императрицы и даже не вспоминает о леди Фонтейн.» «Это естественно. Как он может просить увидеть мою дочь в присутствии самой Императрицы?» «Вы хотите сказать, что наследник…бережёт чувства Императрицы?» Вильгельм прищурился. «Нет, конечно. Но это решение касается и Её Величества. Разве не лучше, если принц станет сыном той, кто имеет с ним кровное родство?» «Почему вы так уверены?» «Разве Императрица сможет полюбить его как собственного ребёнка, а не племянника?» «…Не смейте сомневаться в чувства Императрицы к принцу.» Вильгельм впервые ясно проявил раздражение. «Это оскорбление Её Величества. Маркиз Фонтейн, вы ставите под сомнение её искренность?» «Ваше Величество, я лишь хочу…» «Довольно. Я понял, к чему вы ведёте.» Вильгельм оборвал его. «Решение будет принято после разговора с Императрицей.» «Ваше Величество, но…» «Хватит. Императрица - тоже верховная служительница государства. Я не приму решение без её согласия.» После этих слов Фонтейн вынужден был замолчать. Вильгельм поднялся, бросив на него тяжёлый взгляд. «На сегодня, всё.» Он собирался пойти к ней. Немедленно. ---------- Том 1 Глава 78 «Ох, не двигайтесь.» Луи раздул щёки, глядя на Анастасию неодобрительным взглядом. Анастасия, почесавшая щёку, поспешно опустила руку, смутившись. Но было поздно, он всё видел. «Если вы так двигаетесь, мне очень трудно.» «Понимаю. Прости, Луи.» Она неловко улыбнулась. Сегодня Луи заканчивал портрет Анастасии, который не успел дорисовать в прошлый раз. Но всё это оказалось куда сложнее, чем она ожидала. «Луи…» «Говори.» «А долго мне ещё нужно сидеть неподвижно?» «Примерно десять минут.» «Эм…» [Ещё десять минут?] Анастасия даже онемела от такого ответа, но, увидев, каким серьёзным лицом Луи склонился над листом, не смогла ничего сказать. [Никогда ещё не видела его таким серьёзным…] Маленькая рука уверенно водила карандашом, как у настоящего юного художника. Анастасия невольно улыбнулась…и тут же получила замечание. «Нельзя улыбаться.» «Ох, прости, Луи. Это…довольно трудно.» «Я ещё не очень хорошо рисую, поэтому Её Величество должна много мне помогать…» Сказав это виноватым тоном, он выглядел так расстроенно, что Анастасия поспешила замахать руками, будто оправдываясь перед строгим судьёй. «Нет-нет, всё хорошо, Луи! Модель должна сидеть ровно, и я посижу. Обещаю.» Она выпрямилась, распахнула глаза, будто смотрит в даль, и застыла. Луи хихикнул, увидев, как она старается. В комнате снова слышался только тихий скрип карандаша. «Луи.» Анастасия мягко окликнула мальчика. «Да?» - не поднимая глаз, отозвался он. «Ты хочешь…в туалет?» «Нет. Не это.» Она натянуто улыбнулась. И спросила: «Скажи…Ты когда-нибудь думал о том, каково это, иметь маму и папу?» Карандаш замер. Анастасия напряглась. На секунду выражение Луи напомнило ей его дядю, такое же непроницаемое. «…Не знаю. А почему вы спрашиваете?» «Просто…» Она осторожно продолжила: «Мне любопытно, что ты думаешь. Как бы ты воспринял, если бы кто-то захотел стать твоей мамой или папой?» «…» «Я имею в виду…как твою семью.» Она торопливо добавила последнее, но Луи всё равно молчал. Тишина затягивалась, и Анастасия в панике пожалела, что задала этот вопрос. [Я поторопилась…] До появления Эвелин оставалось два месяца. Она понимала, что дела торопить нельзя. Луи стал относиться к ней куда теплее, и она…позволила себе спросить. [Наверное, зря.] «Извини. Ты можешь не отвечать, если не хочешь…» «Вы хотите стать ей?» Она уже собиралась отозвать свои слова, как вдруг Луи сам спросил - прямо, без обходных путей. Анастасия застыла, не веря своим ушам. «Моей мамой.» «Я…» «Её Величество Императрица!» Раздался взволнованный голос Селены. «Беда!» Вскоре она сама вбежала в комнату, тяжело дыша. Это уже второй раз, когда она врывалась тоже так. Анастасия поднялась, нахмурившись. «Что случилось, Селена?» «Я…я проходила мимо зала заседаний, и услышала…такое…что просто…» «Простите, я немного опоздал.» Позади выдохшейся Селены послышался другой голос. Увидев подошедшего Вильгельма, Селена моментально поклонилась. Анастасия же, поражённая, вскочила на ноги. «…Ваше Величество?» «Императрица.» Вильгельм отдышался и спросил: «Можем поговорить наедине?» *** [Ситуация была почти как в прошлый раз.] [Нет, хуже. Тогда говорили о фаворитке. Сейчас, о наложнице.] [Наложница, хоть и не равная Императрице, была признанной супругой Императора.] И дети от неё считались законными наследниками. Он понимал, что должен спросить её мнение…но также понимал, что именно она, вероятно, скажет. [Она опять скажет: «Делайте, как хотите.»] [Или, хуже того: «Да, пусть леди Фонтейн станет наложницей.»] Эта мысль испортила ему настроение, настолько, что он сам удивился. [Почему это меня раздражает?] [Вроде бы и причин нет.] [Брак с Оливией Фонтейн даже был бы выгоден, он бы получил контроль над Барантесами и Фонтейнами.] [Политически, почти идеальный ход.] Он должен был бы волноваться, что Анастасия выступит против. Но вместо этого волновался о противоположном, что она согласится. Он запутался. И был уже готов услышать её ожидаемое, безучастное «делайте, как хотите,» как вдруг: «Я не согласна.» Он моргнул. Потом ещё раз. Она сказала это твёрдо, без колебаний. «Я сказала, нет.» «…То есть…» Он уточнил: «Вы против того, чтобы леди Фонтейн стала наложницей?» «Да.» Он не ослышался. Вильгельм уставился на неё так, будто впервые видел. Анастасия смутилась от его взгляда. «Ох…Похоже, это не тот ответ, который вы ожидали.» [Ну конечно. Но…] [Почему это было так…приятно?] «Из-за меня вы теперь переживаете?» Она посмотрела на него почти с упрёком, будто он задаёт нелепый вопрос. Вильгельм с трудом сдерживал внезапно поднявшиеся уголки губ. «Вы выступили против назначения леди Фонтейн…» «Ах…» Анастасия только сейчас поняла, как двусмысленно прозвучал её отказ. «Я хотела сказать…» Но замолчала. [Потому что объяснить честно значит сказать вслух, что Оливия - опасная и коварная женщина. Держать её рядом с ним нельзя.] [И после такого он точно спросит: «Почему?»] [А молчать, ещё хуже.] «Похоже…вы сильно изменились после того разговора.» «Ваше Величество, я…» С отчаянием перебирая мысли, она в конце концов честно сказала: «Я её просто…не люблю.» Вильгельм уставился на неё, почти удивлённо. Она продолжила, не отводя взгляда: «Если бы речь шла о другой женщине, я бы не стала возражать. Следовала бы вашей воле.» «…Что?» «Но она…не годится. И уж точно…» Анастасия прикусила губу. «Она не станет хорошей матерью для Луи.» «…Вот как.» Выражение Вильгельма чуть померкло. «Значит, причина…только в Луи?» «Да. Можно сказать и так.» Он сжал губы, будто был разочарован. Анастасия, наоборот, облегчённо выдохнула, главное, достигла цели. [Не стоит давать ему ложные надежды.] «…Понятно. Значит, вы совсем не изменились.» «Люди редко меняются.» Вильгельм долго молчал после этих слов. А она продолжила: «И…что касается усыновления Луи…я тоже против.» Теперь он был окончательно сбит с толку. «Почему? Я думал, что вы будете только рады.» Он сам видел, сколько внимания она уделяет мальчику. Он даже думал: [Она могла бы полюбить его как собственного сына.] [И, возможно, когда-то это могло бы быть правдой…но не сейчас.] «Мне кажется, слишком рано говорить об усыновлении. У ребёнка должен быть выбор.» «Что вы имеете в виду?» «Вы с Его Высочеством…ещё недостаточно близки, чтобы называться отцом и сыном.» Слова, сказанные мягко, но точно, будто ударили Вильгельма по затылку. Он выдохнул. «Я хочу, чтобы вы оба сблизились, а уж потом решали.» «…» «Это слишком?» «Нет…вы правы.» Он криво усмехнулся. «Даже стыдно становится.» Он не подумал ни о чувствах Луи, ни о его желаниях. Только о том, что так будет правильно, с точки зрения взрослого. [Глупая, самодовольная логика.] «Ваше Величество…» Анастасия увидела, как мрачнеет его лицо, и тихо сказала: «Я слышала о тех ужасных постерах.» «…» «Мне жаль, что я ничем не смогла облегчить ваше беспокойство.» «Нет. Всё в порядке.» Он даже улыбнулся. «Вопрос об усыновлении нельзя решать поспешно. И я хочу, чтобы вы подумали обо всём спокойно.» «…» «И что касается наложницы…» Он продолжил быстро, будто боялся передумать: «Скажу честно, я сам не хочу принимать леди Фонтейн.» «…» «Да и маркиз Фонтейн хотел продать её вместе с Луи. Это вовсе не забота о ребёнке.» С усмешкой, в которой не было ни капли веселья, он добавил: «Если мы хотим усыновить Луи…её присутствие только помешает.» «Я тоже так думаю. Я хочу усыновить Луи и воспитать его как своего, если он согласится.» «Да. Это правильно.» [Значит, она действительно заботится о мальчике, искренне.] «Тогда я пойду.» Он поднялся, собираясь уйти, но... «Вы…просто уйдёте?» Вопрос прозвучал так неожиданно, что Вильгельм замер, обернувшись к ней. ---------- Том 1 Глава 79 «Вы просто уйдёте?» Вильгельм, сбитый с толку внезапным вопросом Анастасии, замер и посмотрел на неё. [Почему она вдруг его останавливает?] Неясное ожидание болезненно кольнуло, как будто он ждал от неё чего-то другого. «Принца Луи, вы не хотите увидеть?» Лишь через несколько секунд он понял, что причина вовсе не та, что пронеслась у него в голове. И вдруг внутри стало пусто. Он и правда даже не подумал об этом. Если бы подумал, его бы вновь охватил ужас, слишком необычным стало его поведение. «В другой раз.» К счастью, или наоборот, к несчастью, одно лишь упоминание Луи из уст Анастасии оказалось настолько весомым, что у Вильгельма просто не осталось сил разбираться в собственных бессознательных мыслях. «Не сейчас.» «…» «В другой раз.» «Хорошо.» Анастасия не стала настаивать, и не собиралась. [У Вильгельма, как и у Луи, была сильная психологическая защита от этого ребёнка.] [Если их отношения должны были измениться, нужно было просто ждать.] «Луи…» После короткого колебания Вильгельм спросил: «С ним всё хорошо?» «Да, Ваша Величество». Анастасия мягко улыбнулась и, будто вспомнив о чём-то, добавила: «Кстати, я приходила вчера вечером…» «Ах да, вы говорили, что хотите обсудить что-то.» «Да. Я выбрала няню для принца Луи.» «Прекрасно. Делайте, как считаете нужным.» «…Что?» Она удивлённо моргнула. «Вы даже не спросили, кто это…» «Потому что я вам доверяю.» От одной этой фразы Анастасия будто окаменела. На мгновение она не смогла даже открыть рот. Вильгельм, не заметив её растерянности, продолжил: «Я знаю, как вы заботитесь о Луи. Кто, как не вы, сумеет выбрать достойного человека?» «Но всё же.» «Ладно, скажите её имя. Кто она?» «Графиня Фигель.» «Ах, знаю. Родри хвалил её, она умела справляться даже с разбалованным внуком маркиза.» Он на секунду задумался, затем одобрительно улыбнулся: «Как я и ожидал. Можно было даже не спрашивать.» «Вы не слишком ли мне доверяете?» Как так получилось, что человек, который когда-то презирал её… сейчас так уверенно на неё полагается? [Это было неожиданно. Непривычно. Даже пугающе.] Анастасия невольно прикусила губу. Ей нравилось быть признанной им, но в глубине души это вызывало тревогу. [Для женщины, которая должна была держать дистанцию, такая близость была опасна. Во многих смыслах.] «Хотя бы во всём, что касается принца.» - спокойно добавил Вильгельм. Анастасия подняла на него глаза - растерянные, почти ошеломлённые. Он всё ещё улыбался. То самое выражение, которое она любила больше всех… Сердце болезненно сжалось. «Я верю вам. Я вижу вашу искренность.» Его взгляд и голос были слишком мягкими. Чтобы скрыть внезапную дрожь, Анастасия слегка потянула руками подол платья. [Это, кажется, плохая ситуация.] Но одновременно где-то в глубине сознания она начала оправдывать происходящее. Ведь речь идёт о Луи. Она действительно старалась ради него. И Вильгельм доверяет ей именно поэтому. [Так что…] [Наверное, позволить себе принять эту доброту, можно.] *** Когда она вернулась от Вильгельма, Луи уже ждал её там же, где она оставила его. «Прости, Луи. Ты долго ждал?» Мальчик тихонько покачал головой. «Я снова присяду. Если ты не против, продолжим рисовать?» Луи кивнул. Анастасия улыбнулась и заняла прежнее место. В комнате вновь воцарилась тишина, в которой был слышен лишь мягкий скрип карандаша. Анастасия украдкой посмотрела на мальчика. Он сосредоточился полностью, будто не думая ни о чём другом. [Странно. Он не спрашивает.] Она ожидала, что Луи поинтересуется, о чём она говорила с его дядей. [Обычно дети очень любопытны, когда их оставляют в стороне…] Она даже немного разочаровалась. «Ваше Величество.» «Да?» Сердце Анастасии учащённо забилось. «Можно задать вопрос?» «Конечно. Спрашивай, Луи.» «…» Но он замолчал. Анастасия едва заметно улыбнулась, интуитивно понимая, о чём он хочет спросить. «Ну же…» Она мягко подбодрила: «Говори, Луи.» «Это ничего.» Он ответил напряжённо: «Мне просто интересно, о чём вы говорили с Его Величеством.» «Мм…» «Почему он приходил? Он раньше сюда никогда не заходил…» «Откуда ты знаешь, Луи?» Она удивлённо приподняла брови. Луи вспыхнул и пробормотал: «Ну, это невозможно не заметить. Он ведь никогда не приходил.» Анастасия почувствовала себя будто пойманной с поличным. Но почему-то, это её даже порадовало. [Выходило, что Луи не был равнодушен к своему дяде.] [Что же сказать?] [Если она скажет правду, ребёнок подумает, что его собираются заставлять принять отца.] [Но и лгать совсем не хотелось.] [Но лучше соврать.] [Зачем маленькому мальчику знать о политических интригах?] «Он просто хотел узнать, всё ли у Луи хорошо.» [Это была не совсем ложь.] [Ведь он действительно спросил в конце: «С ним всё хорошо?»] «Правда?» Глаза Луи тревожно дрогнули. Анастасия твёрдо кивнула. «Но почему он меня не увидел?» «Это…» «Значит, он меня не любит.» Эти слова сорвались раньше, чем она успела объяснить. Анастасия настолько поразилась, что даже не смогла сразу вымолвить слово. «Наверняка…» «Нет, Луи!» Она поспешно ожила и покачала головой. «Почему ты так думаешь?» «Оливия так сказала.» Имя ударило, как ледяная струя. Тело Анастасии будто свело от ярости. Луи, не заметив её реакции, угрюмо добавил: «Она сказала, что он не может меня любить.» «…Оливия.» [Как.] [Как она посмела?!] Пальцы Анастасии сами сжались в подоле платья. [Но ребёнка нужно было утешить, оставить свои эмоции на потом.] Она поднялась, подошла к Луи и крепко обняла его. «А…» Он вздрогнул, словно маленький птенец, не ожидавший тепла. «Луи.» Её тихий, мягкий голос окутал ребёнка. Напряжение в его теле постепенно растворилось. «Есть кое-что, чего я раньше не говорила.» «…Что?» Он осторожно поднял взгляд. «Я люблю тебя.» Глаза Анастасии защипало, горло перехватило. Ей пришлось повторить слова, с трудом, но искренне: «Я люблю тебя, Луи.» После своего возвращения она и представить не могла, что когда-нибудь снова произнесёт это кому-то. Она слишком хорошо помнила, как слово «любовь» разрушило всю её прежнюю жизнь. Теперь эти слова казались почти болью, словно острые шипы царапали горло. «Я люблю тебя, Луи. По-настоящему.» Но она очень хотела, чтобы он это услышал. «И твой дядя, он тоже любит тебя.» «…Ложь.» Луи сразу отверг её слова. «Тогда почему он ушёл, даже не посмотрев на меня?» «Он очень ранен, Луи.» Анастасия ласково погладила его по спине. «Мне стыдно рассказывать такое ребёнку, но твой дядя ещё не оправился от прошлого. Поэтому…» Она на секунду замолчала, затем мягко закончила: «Ему просто не хватило смелости увидеть тебя сегодня.» «От прошлого?» Он нахмурился. «Это…» Она не могла сказать правду: [потому что, когда он смотрит на тебя, он видит умершего отца.] [Это было бы слишком жестоко.] Поэтому Анастасия сказала лишь безопасное: «Болезненые воспоминания глубоко ранили его. Нужно время, чтобы рана затянулась.» Она посмотрела Луи прямо в глаза: «Но это не значит, что он не любит тебя. Никогда.» «…» «Прости. Мне трудно подобрать слова…» «Тогда…» Луи осторожно перебил её. «Когда он сможет вернуться?» «…» «Ваше Величество.» Он посмотрел с надеждой. «Если он придёт, я смогу увидеться с ним?» «…Что?» Она едва удержалась, чтобы не ахнуть. После короткой паузы Луи смущённо ответил: «Я не знаю…» Потом чуть тише: «Но когда я рядом с вами, думаю, что смогу.» Анастасия буквально не верила своим ушам. И едва сдержала радость. «Ты поменял своё мнение, пока жил во дворце Императрицы?» Ведь когда раньше она просила его встретиться с Вильгельмом, мальчик пугался и отказывался. Поэтому она больше не настаивала. [А ведь Вильгельм тоже боится, что Луи его возненавидит…] [Если они узнают, что боятся одного и того же, их отношения смогут наконец сдвинуться вперёд.] Анастасия улыбнулась - тихо, надеждой. «Конечно, Луи. Я всегда буду рядом с тобой.» ---------- Том 1 Глава 80 *** На следующий день Вильгельм выступил на политическом собрании, впервые открыто обозначив свою позицию: «Усыновление принца Луи будет отложено до тех пор, пока не будет получено полное согласие самого принца. А предложение сделать леди Фонтейн наложницей, отклоняется.» «Ваше Величество, прошли всего сутки с тех пор, как поползли эти слухи…» - с явным смущением попытался возразить маркиз Фонтейн. «Подумайте ещё…» «Моё решение уже окончательно.» «Это решение, разделённое Её Величеством?» «Она согласна со мной.» «Но, если нет, как мы успокоим слухи, что сейчас тревожат Империю?» «Разве сам маркиз не говорил, что это всего лишь слухи?» Вильгельм посмотрел на него холодным, режущим взглядом. «Это ложная сплетня. Я невиновен.» «Разумеется, но слухи…» «В начале моего восшествия на престол уже был похожий случай, и в итоге всё уладилось.» Не дав маркизу возможности возразить, Вильгельм продолжил: «Если реагировать на каждую попытку подорвать моё положение, это лишь приведёт к ненужным недоразумениям.» «Это не реакция, Ваше Величество. Это попытка отсечь почву для недопонимания.» «Не думаю, что стоит отвечать на каждую сплетню по отдельности. Или же маркиз желает видеть меня слабым монархом, который мечется туда-сюда под давлением пустых слухов?» «Ваше Величество, что вы…! Нет, конечно. Я и подумать не смел бы быть столь дерзким…» «Тогда больше этот вопрос не поднимайте.» Голос Вильгельма стал ледяным. «И ещё. Как только выяснится, кто стоял за размещением тех плакатов, виновный будет строго наказан.» Слова прозвучали так, будто намёк был адресован кому-то, находящемуся прямо сейчас в зале заседаний. Маркиз Фонтейн незаметно сжал кулак, спрятанный в рукаве, но увернуться от взгляда Вильгельма не смог. Император холодно посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на герцога Барантеса, тот выглядел явно озадаченным. *** Спустя несколько дней виновный в вывешивании плакатов был найден. Помогли показания человека, который видел, как мужчина расклеивал листовки на окраине столицы. «Но говорят, он прикусил язык и умер на месте.» - доложил Колтон с тяжёлым выражением лица. «Прошу прощения, Ваше Величество. Если бы расследование продолжили…» «Довольно. Если продолжим копать, нам это ничем не поможет.» Голос Вильгельма звучал так, будто он заранее ожидал подобного. «Закрой дело. У меня есть предчувствие…Не думаю, что маркиз Фонтейн стал бы действовать настолько неумело.» «Но фактически, никаких следов не осталось.» «Не сказал бы, что это удивительно.» Колтон с изумлением вскинул взгляд. Вильгельм коротко усмехнулся и объяснил: «Маркиз Фонтейн теперь уж точно не осмелится снова поднимать тему наложницы.» «Ах…То есть вы изначально не собирались принимать его предложение?» «Верно. Я считал, что он хотя бы один раз попробует.» Император кивнул. «Я отказал и ясно дал понять, чтобы он больше это не предлагал. Никто не рискнёт повторить подобное. Разве что у него две жизни.» «Но, я всё равно не понимаю.» Колтон нахмурился и осторожно возразил: «Наоборот, его предложение могло бы быть выгодным для Вашего Величества. Это был бы шанс полностью подчинить себе семью Фонтейн.» «…» «Честно говоря, сейчас вы ведёте себя совсем не так, как обычно.» И действительно, такое уже не впервые. [В прошлый раз с делом о пассии…Ничего страшного не случилось бы, даже если бы во дворец вошли несколько фавориток.] История знала немало случаев, когда Императоры укрощали своих Императриц именно таким способом, через фавориток. [Пусть Анастасия и не проявляла интереса к мужу, но она непременно встревожилась бы, увидев, что у него появилась любовница, особенно если бы та забеременела.] [К тому же среди отцов потенциальных фавориток нашлись бы такие, кто всеми силами добивался бы расположения Вильгельма. Этим тоже можно было воспользоваться.] [Даже богиня Розения не запрещала Вашему Величеству иметь любовниц.] Логика подсказывала, что принять предложение Фонтейна было бы удобным ходом, но Вильгельм отказался. Тогда Колтон решил, что Император просто пропустил момент. Но когда подобная ситуация повторилась, сомнения стали слишком очевидными. [Неужели…?] Гипотеза казалась единственной, что объясняла происходящее. Колтон осторожно позвал: «Ваше Величество…» «Что?» «Вы не влюблены ли в Её Величество?» «Что ты несёшь, лорд Колтон?» Едва вопрос был задан, на лице Вильгельма появилось резкое, раздражённое выражение. Колтон тут же захлопнул рот. «Я недостаточно изучил ситуацию. Ты правда считаешь, что это было бы мне выгодно?» «Ну связь, созданная браком, одна из сильнейших…» «Между нами стоит Луи. И неизвестно, какие последствия это может вызвать.» Вильгельм отчётливо выделил каждое слово. «Нет уж. И точка.» Последняя фраза прозвучала слишком поспешно, как будто оправдание. Колтон прищурился. Император выглядел смущённым, даже…действительно недовольным. Настолько, что трудно было понять, что творится у него в голове. «Самый чистый путь, ослабить влияние семьи Фонтейн на Луи через усыновление в будущем. А всё остальное, чепуха!» Наблюдая, как Вильгельм раздражённо переводит дыхание, Кольтон испытал настоящий шок. [Мы знакомы больше десяти лет, ещё со времён академии…Неужели я ни разу не понял вас должным образом?!] Он почувствовал себя круглым дураком. «Простите меня, Ваше Величество…Я был слеп и не разглядел глубины вашего замысла!» В полном смятении, почти на грани слёз, он низко поклонился и быстро покинул кабинет. «Что он ещё выдумывает…» Оставшись один, Вильгельм сидел красный от злости, или от чего-то другого. [Влюблены ли вы в Её Величество…] «Нелепость.» - буркнул он, отбрасывая слова Колтона, крутившиеся в голове. «Ещё чего.» Он повторял это снова и снова, будто сломанная шкатулка. […Конечно же.] И всё же, покраснев, он подумал: [Я действительно больше не испытываю к ней прежней неприязни.] Она изменилась, исправилась, стала безупречной Императрицей, поддерживала его после кошмаров. И заботилась о его племяннике, единственном близком человеке, как о родном сыне. Но, и только. Он мог восхищаться этим, быть благодарным, но не более. Он предложил ей притвориться счастливой парой лишь ради внешнего образа. [Колтон, наверное, неправильно понял мою попытку примирения.] [Да и попытка провалилась, она отвергла его. Да ещё как.] [Я же не сумасшедший. Это совершенно другой человек.] [Женщина, которая парировала его слова, когда он забыл сказать, что ненавидит её? Женщина, которая вчера спокойно заявила, что ей всё равно, если у него появится другая?] «…Это смешно.» *** Вскоре во дворце должен был пройти регулярный бал. Но… «Я не пойду.» Фрейлины ахнули, услышав заявление Анастасии. «Как это, не пойдёте?» «Почему же? Нужно показать всем вашу красоту!» «Если Императрица не появится, многие мужчины будут рыдать!» Анастасия, наблюдая за их огорчёнными лица, лишь пожала плечами: «Я хочу провести время с Луи.» «Ах…» - дружно протянули фрейлины, моментально всё поняв. Их плечи опустились, как у печальных кроликов, и Анастасия невольно рассмеялась. «Вы все так расстроились.» «Но ведь это возможность показать всем, какая у нас прекрасная Императрица!» «Верно! Вы слишком прекрасны, чтобы только мы видели вас.» «И вы давно не встречались с Его Величеством…» «Вы бы потанцевали…» «Выпили бы вместе…» Фрейлины добавляли по одной фразе, а Анастасия лишь поражённо улыбалась. «Вы всё ещё не оставили надежд?» «Как же мы можем? Не так давно на политическом совете всерьёз обсуждали, что леди Фонтейн может стать наложницей!» «Его Величество слишком невозмутим. Что если леди Фонтейн попытается флиртовать с Императором на балу?» «Ужас! А вдруг случится что-то вроде той истории с любовным зельем?» «Тогда была особая ситуация. Не стоит так тревожиться.» «Но всё же…» «А вдруг Его Величество ждёт Её Величество на балу?» Услышав это, Анастасия рассмеялась, как от забавной сказки. «Ни за что.» [Император и так редко посещал приёмы. Он избегал шумных и людных мест.] [А раз бал не был обязательным мероприятием, нет ни малейших причин, по которым он должен прийти.] «Он не придёт. И уж точно не станет меня ждать.» Сказав это, Анастасия закончила разговор. ---------- Том 1 Глава 81 «О, посмотрите туда.» «Это же Император, да?» «Что он делает на обычном балу? Он никогда раньше не появлялся.» Неожиданное появление Вильгельма вызвало настоящий переполох, весь зал мгновенно сосредоточился на вошедшем монархе. Но сам Император даже не заметил сотен взглядов, устремлённых на него. Ему было всё равно. Всё его внимание было приковано только к одному. [Где она?] С того самого момента, как он переступил порог бального зала, он искал лишь одну фигуру. Но её не было. Ни малейшего следа. Ни даже пряди волос. Он вновь обвёл взглядом зал, тщетно. «Ваше Величество, пожалуйста, остановитесь. Вы что, пришли на бал, чтобы устроить пробежку?» - Колтон, неотступно следовавший за ним, не выдержал. «Вы уже три раза обошли этот огромный зал!» Вильгельм действительно обошёл. Сначала он думал пройти всего один круг, но когда не смог отыскать ту, кого искал, ноги сами привели его на второй…а затем и на третий. «Вы ищете кого-то?» - осторожно спросил Колтон, уже догадываясь, о ком речь. Но Вильгельм ответил холодно: «Кто и кого ищет? Никого я не ищу.» «Ваши глаза с начала бала не знают покоя.» «…Тебе кажется. Кажется, у тебя значительно ухудшилось зрение.» «Ваше Величество гоняете меня день и ночь. Конечно, ухудшилось.» - пробурчал Колтон, но не забыв добавить лёгкий, привычный сарказм. Он чуть наклонился к Вильгельму и шёпотом спросил: «Вы ищете Её Величество, да?» «…Что?» «Ну это же видно…Уф!» «Тебе, по-моему, срочно нужен сахар.» - процедил Вильгельм и, не желая слушать дальше, выхватил у слуги маффин и засунул его Колтону прямо в рот. Тот рассерженно откусил. «То есть вы точно не ищете её?» «Не ищу!» - закричал Вильгельм. «Почему ты всё время это спрашиваешь? Будто точно знаешь.» «Ну, если никого не ищете, то зачем вы пришли к бальному залу, на виду у всех?» «Если просто стоять, ко мне подойдут, и пригласять на танец. А я этим заниматься не собираюсь.» «Если вам не нравится, вы могли вернуться в Центральный дворец.» - заметил Колтон. От этих слов Вильгельм едва заметно дрогнул, словно пламя свечи под порывом ветра. Колтон, который этого не видел, продолжал недовольно бормотать: «Раз не собираетесь танцевать, зачем вообще сюда пришли? Вам же шумы ненавистны.» «…Ха.» Устав от бесконечных вопросов, Вильгельм обернулся и раздражённо посмотрел на спутника. Сегодня он особенно не желал видеть, как тот жует маффины с невинным видом. «Сэр Колтон, сегодня вы болтаете слишком много». «Так ведь вопросов немало. Для вас это совсем нетипично.» «…Хочешь ещё маффин?» «Нет, сэр. Я на диете.» И тут же ловко перехватил маффин, который Вильгельм протянул, и целиком отправил его в рот. «Раз никого не ищете, почему бы просто не уйти? Или вы хотели танцевать с кем-нибудь? Я лично рекомендую первый вариант, у меня дел выше крыши.» «…Императрица.» Вильгельм нахмурился: «Её не было?» «Вы интересуетесь?» «Я не интересуюсь.» Он сказал это так естественно, будто говорил правду. «Просто странно. Она раньше обожала балы.» «Если так любопытно, пойдите и спросите у самой Императрицы.» «…Я? Зачем?» «Вы же сами удивились, что она не пришла. Вот и узнайте.» «Хватит.» Вильгельм раздражённо отмахнулся. «Кто-нибудь подумает, будто я слишком уж интересуюсь Императрицей.» Колтон открыл рот, чтобы сказать «так оно и выглядит…», но быстро передумал. Вильгельм наверняка засунул бы ему в рот уже не один, а целых два маффина. «…Возвращаемся в Центральный дворец.» Колтон поклонился, наконец-то здравое решение. Вильгельм покинул зал и направился к главному корпусу. Когда он проходил мимо сада богини, его остановил мягкий, непривычный голос: «Ваше Величество Император.» Он обернулся, и дыхание перехватило. Перед ним стояла женщина в платье оттенка алой розы, в красном головном украшении, сплетённом из розовых лепестков, и с рубиновым ожерельем в форме той же розы. Даже причёска повторяла стиль, который носила бывшая Императрица Виолетта. Женщина выглядела как её отражение. «Приветствую единственное солнце Империи, Императора Розенберга.» - произнесла она. Оливия Фонтейн. Сводная сестра покойной Императрицы Виолетты. Лицо Вильгельма каменело. Оливия же улыбалась и шагнула вперёд. «…Стой.» Под напором образа, так похожего на умершую невестку, Вильгельм поднял руку, останавливая её. «Не подходите. Что вам нужно?» «Мне было что сказать, и я решила воспользоваться случаем, раз вы здесь.» - мягко, почти певуче произнесла Оливия. «Как приятно…Может, сама судьба свела нас?» «Оставьте фальшивые чувства. Говорите дело.» «…Может, прогуляемся, Ваше Величество?» Неожиданная просьба заставила Вильгельма нахмуриться. Но спустя мгновение он кивнул и отпустил всех сопровождающих. Они остались вдвоём. «Теперь говорите.» «Я слышала, что на недавнем заседании обсуждали усыновление принца Луи и…возможность сделать меня наложницей.» «Слух дошёл поздно. Усыновление приостановлено, а Императрица пока не намерена его подтверждать.» Вильгельм говорил ровно, без эмоций. «Я уже объяснял это вашему отцу. Но, видимо, маркиз решил не передавать вам моих слов.» «Нет, Ваше Величество…» - Оливия опустила взгляд. «Я хочу знать, почему вы отвергли именно меня». «Потому что я не собираюсь брать наложницу.» «Вы ненавидите меня?» Вопрос был настолько нелепым, что Вильгельм на мгновение потерял дар речи. «Разве личная симпатия Императора играет роль в его браке?» «Для меня играет.» «Если бы я вам не нравилась, вы бы сказали?» «Ваше Величество!» «Тогда отвечу прямо. Да, вы мне неприятны. Поэтому я отказал.» «Вот так просто вонзили кинжал в сердце дамы…» «Рано или поздно отказывать всё равно пришлось бы. Лучше быть честным» «Для меня…» «Не заблуждайтесь.» - Вильгельм оборвал её. «Если вы всё сказали, я уйду.» «Почему вы меня не хотите?» - Оливия резко подняла глаза, будто не веря. «Я могу исправиться. Что бы это ни было.» «Кажется, вы уже говорили, что поймёте мой ответ?» Эта ситуация показалась Императору абсурдной. Спорить дальше было бессмысленно. Он холодно произнёс: «Раз вы не уходите, уйду я.» «Ваше Величество!» Оливия сорвалась на крик и схватила его за ворот. Вильгельм, ошеломлённый, встретился с её отчаянным, почти безумным взглядом. [Почему?] Глаза её сжимались вокруг него, как петля, медленно стягивающаяся на горле. «Вы не можете так со мной поступить.» «Отпустите. Как вы смеете хватать меня руками…!» Он резко сбросил её руку. Оливия прикусила губу и посмотрела на него с вызовом. «Так могут решить, что мы связаны куда крепче, чем кажемся.» «Наши связи существуют только на бумаге.» - холодно отрезал он. «Вы тётя Луи. Это уже делает брак между нами недопустимым.» «Если я стану вашей наложницей, я смогу воспитывать Луи лучше всех! Гораздо лучше, чем Императрица!» «С какой стати? Вы были лишены должности няни за жестокое обращение с принцем.» «…Это была не жестокость, Ваше Величество. Это было воспитание!» «Чрезмерное воспитание, тоже жестокость. Кто вам позволял обращаться с ребёнком так строго?» «Это…!» «Императрица прекрасно заботится о Луи. Даже если усыновление состоится, он будет её ребёнком.» Тон Вильгельма стал стальным. «Так что перестаньте тянуться ко мне. И живите как подобает дочери дома Фонтейн.» «…Моя жизнь?» - Оливия раскрыла глаза. «Три года, Ваше Величество. Три года я отдавалась заботе о принце Луи. Как вы можете требовать, чтобы я жила без него? Невозможно! Верните мне принца!» «Он никогда не был вашим ребёнком. Не стоит так цепляться за должность няни, которую вы исполняли всего три года.» Оливия напряглась, но затем её взгляд резко изменился. В нём появилось что-то опасное, холодное. «…Вы ещё пожалеете. Вы ведь будете нуждаться во мне.» Она сказала это тихо, почти зловеще. Как обещание. Или как угроза. ---------- Том 1 Глава 82 «Вы не должны так просто от меня отказываться.» «Почему?» «Вы же понимаете, что люди скажут, если продолжите держать его взаперти?» Оливия сделала шаг к Вильгельму. Тот поморщился и отступил назад. Она холодно улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. «Все думают, что вы пытаетесь промыть принцу мозги.» «…Что? Промыть мозги?» «А разве нет? Разве вы не пытаетесь подчинить его себе и манипулировать им?» Пока Вильгельм стоял, ошеломлённый до немоты, Оливия вновь приблизилась. «Я не убивал Императора и Императрицу. Всё, что обо мне говорят, ложь. Это клевета.» «…» «Не потому ли вы пытаетесь подавить слухи подобным способом? Промыть ему голову и заставить забыть правду?» «Леди, вы переходите все границы.» «Ответьте честно, Ваше Величество.» Оливия широко раскрыла глаза, будто требовала признания. «Вы действительно не убивали мою сестру? Не убивали моего шурина? Вы действительно невиновны?» «Исчезните с глаз моих, леди Фонтейн. Если, конечно, не хотите лишиться головы за неуважение к Императору.» «Мне нечего бояться, Ваше Величество. Я потеряла любимую старшую сестру в одно утро, а теперь у меня отбирают и племянника. Мне больше нечего терять.» Она шагнула к нему, её взгляд звенел яростью. Сходство с покойной Императрицей Виолеттой было таким пугающим, что у Вильгельма на миг перехватило дыхание. «Вы правда думаете, что смерть Императора и его супруги, просто несчастный случай? Тогда почему столько людей сомневаются в вас?» [Это…] Вильгельм хотел что-то сказать, оправдаться, но губы будто приросли друг к другу. Оливия била прямо в самые болезненные места. «Правда никогда не скрывается навечно, Ваше Величество. Рано или поздно она всплывёт. И тогда вы потеряете всё. Вас запомнят как человека, убившего сводного брата, и ваша смерть будет позорной.» «…» «Так что прежде чем это произойдёт, примите меня в наложницы. Верните мне Луи.» Её ладонь легла ему на грудь. «Если вы так сделаете, никто не посмеет думать, что вы виноваты в смерти Императора и Императрицы. Я помогу вам. Тогда ваша легитимность будет неоспорима.» Она усмехнулась едва заметно. «Так ведь будет лучше и для Луи. Он считает меня своей настоящей матерью. Подумайте о чувствах ребёнка.» «…» «Подумайте хорошенько, Ваше Величество. Время само ничего не исправит. Слухи о вашем восшествии на трон никуда не исчезнут.» С этими словами Оливия изящно присела в реверансе и исчезла, шурша подолом. Вильгельм остался один. Он стоял долгую минуту, словно окаменев, затем закрыл лицо рукой. Но даже крупная ладонь не могла скрыть весь отчаянный ужас, проступивший на его лице. Он тяжело дышал, как человек, которому внезапно стало слишком трудно жить. «Я…действительно…» «Вы невиновны.» Незнакомый голос оборвал его мучительное одиночество. Вильгельм вздрогнул и резко обернулся. В розовом саду, где, казалось, никого не могло быть, медленно появилась фигура. «Вы…» «Прошу прощения, Ваше Величество. Я услышала это…нечаянно.» Перед ним спокойно стояла Анастасия. Он смотрел на неё словно не верил собственным глазам. «Как вы…здесь…?» «…» Анастасия лишь прикусила губу. *** Как и говорила придворным дамам, Анастасия собиралась провести вечер, играя с маленьким Луи, вместо того чтобы идти на бал. «Если согнуть вот этот край…» «Ваше Величество Императрица.» Пока они складывали оригами, Луи внезапно позвал её. Анастасия подняла голову. «Сегодня же бал, да?» «Ах…» «Вы туда не идёте?» «Нет. Не собираюсь.» «Почему?» «Потому что я играю с тобой.» Лицо Луи дрогнуло, но он быстро отвёл взгляд. Анастасия нахмурилась: «Ты не хочешь играть со мной, Луи?» «…Хочу.» «Тогда что случилось?» «А если Его Величество станцует с кем-то другим?» «Хм?» «И влюбится в кого-нибудь?» Луи надул губы, глядя на неё так серьёзно, будто речь шла о судьбе мира. «…Мне это не нравится.» «Ну…» Анастасия растерянно замолчала. «Его Величество нечасто ходит на балы. И…» «Я только что узнал от леди Андре, что Император сегодня присутствует на балу, Ваше Величество.» Анастасия вспыхнула. «…Император? Правда?» [Если он ненавидит толпу, зачем же?] Пока она пыталась понять, что происходит, Луи уставился на неё так, словно всё худшее уже произошло. «Вот видите? А если он танцует прямо сейчас, что тогда?» «Луи, послушай…» «Пойдите и помиритесь!» «Но сейчас уже…» «Идите-идите!» И он буквально вытолкал её из комнаты. Анастасия больно помассировала виски. «Селена, зачем ты это сказала?» «Прошу прощения, Ваше Величество.» Но по выражению её лица извинений там не было. «Всё равно я не пойду. Уже поздно готовиться.» «Если бы вы пришли даже без подготовки, все бы ахнули от восхищения.» «…Я просто пойду прогуляюсь.» Если она останется в своих покоях, Луи обязательно что-то заподозрит. Оставив вздыхающих служанок, Анастасия отправилась на прогулку. Ночной воздух был прохладным и ясным. «…Что?» После долгой прогулки она заметила Оливию. [Леди Фонтейн? Она тоже шла на бал?] Не желая сталкиваться с ней, Анастасия скрылась в зарослях роз. Она собиралась подождать, пока леди уйдёт… «Ваше Величество Император». Незнакомый тон заставил её вздрогнуть. Она чуть приподнялась, и увидела Вильгельма в тёмном фраке. [Он…правда там был. На балу.] [Зачем?] [Почему?] «Я хотел с вами поговорить, потому и пришла.» Анастасия вздохнула про себя. [Похоже, разговор затянется.] [Появиться сейчас, было бы слишком неловко.] Но беседа приобрела настолько пугающий оборот, что кровь в жилах застыла. «Правда всё равно всплывёт, Ваше Величество. И тогда вы потеряете всё.» [Как она смеет так говорить…] Анастасия едва сдержалась, чтобы не вмешаться. Но всё же дождалась конца разговора. Когда Оливия ушла, тишина стала почти невыносимой. Анастасия знала, что он сейчас чувствует. Что у него на душе. Когда она шагнула к нему, Вильгельм поднял на неё измученный взгляд. Он выглядел так, будто только что пережил нечто невыразимо болезненное. «Как вы…здесь…?» «Гуляла.» Анастасия сомкнула губы. «И, так получилось, что я всё услышала.» «…» «Я знаю, что вы не причастны к их смерти.» Она произнесла это твёрдо. «И я верю вам.» «Вы всё время так говорите.» Вильгельм криво усмехнулся. «Почему вы так уверены?» «Ваше Величество, я знаю…» Она запнулась. «…что вы не тот человек.» «Вы говорите так, будто прекрасно меня знаете.» Он поднял на неё воспалённые глаза, и в них была боль. «Но вы ничего обо мне не знаете.» «…» «Что вы вообще знаете обо мне?» [Я знаю. Знаю. Знаю.] Что он любит, чего боится. Как сильно любил брата. Как долго мучился после его смерти. Как добр и раним он на самом деле, настолько, что годами видит кошмары о грехе, которого не совершал. И именно поэтому она верила ему. [Виновен совсем другой человек.] Но произнести это вслух она не могла. Анастасия посмотрела на него с болью. Глаза Вильгельма, полные отчаяния, резали её сердце. [Оливия Фонтейн.] Тихо, внутри, она сжала зубы. [Вот настоящая виновница. Это она убила Его Величество Императора.] ---------- Том 1 Глава 83 Это произошло незадолго до возвращения, вскоре после того, как пришла весть о смерти Луи Розенберга. «Ваше Величество, леди Фонтейн просит аудиенции.» После похорон Луи, когда она вместе с Вильгельмом пребывала в скорби, Оливия пришла к ней. Анастасия приняла её без тени сомнений. Она думала, что их объединяет общее горе, они обе потеряли близкого. Это был поступок, на который прежняя Анастасия никогда бы не решилась. «Приветствую вас, Императрица.» Анастасия встревоженно посмотрела на Оливию, которая, казалось, едва держалась на ногах. Оливия не была человеком, склонным к подобной беспомощности. Обычно она производила сухое, холодное впечатление, и каждый её визит на остров Швейг превращался в неловкое, осторожное общение. Но теперь, после смерти Луи, её лицо выглядело так, словно жизнь покинула его задолго до этого дня. Щёки ввалились, глаза расширились и будто застыли. Волосы стали сухими, ломкими. Анастасия тихо простонала, она выглядела как живой мертвец. [Как же сильно она убита горем…] «Проходите, леди Фонтейн. Вы выглядите очень плохо.» «…» «Вы хоть едите? Я беспокоюсь.» «Я ем ровно настолько, чтобы не умереть.» «Это ужасное горе, я понимаю. Но в такие времена нужно держаться…» Оливия, няня на острове Швейг, заботилась о Луи почти как мать. Она, которую Анастасия часто видела рядом с мальчиком, казалась гораздо более убитой, чем сама Императрица. Пока Анастасия смотрела на неё с тихой жалостью, Оливия вдруг произнесла: «Я…убила Его Высочество…» Анастасия с изумлением подняла взгляд, столь неожиданне было признание. «Что вы такое говорите? У принца была лихорадка…» «Я должна была лучше за ним следить.» Оливия закрыла лицо иссушёнными руками и разрыдалась. «Это всё моя вина…» «Ах…» [Вот что она имела в виду…] Анастасия с тяжёлым вздохом попыталась её утешить: «Не говорите так, леди Фонтейн. Я знаю лучше всех, с какой любовью вы заботились о принце.» «Но…но…!» «Если вы так убиваетесь, принцу, там, будет ещё больнее. Он хотел бы, чтобы вы были счастливы, больше всех…» «… Правда?» «Разумеется.» «… На самом деле…» Сдержав рыдания, Оливия подняла на неё взгляд. «Мне нужно кое-что вам передать.» «Что…?» «Это предназначалось Вашему Величеству ещё до того, как наследный принц скончался.» «Луи, хотел что-то передать мне?» Глаза Анастасии дрогнули. Она спросила едва слышно: «Это, что такое?» «Можно я подойду ближе?» Анастасия кивнула, и Оливия тихо подошла. Императрица спросила тревожно: «То, что принц хотел мне…» Договорить она не успела. Оливия, оказавшись совсем рядом, выхватила шпильку, и без малейшего колебания вонзила её Анастасии в грудь. «Ах…!» Анастасия с расширяющимися глазами уставилась на неё. Оливия даже не дрогнула, вытащила шпильку так же хладнокровно, как вонзила. Из раны хлынула кровь. Анастасия застонала и пошатнулась от боли. «Почему…» «Молчите. Луи умер из-за вас». Оливия вновь подняла окровавленную шпильку, её лицо исказила зловещая гримаса. « Вы должны умереть, как и моя сестра.» «Под…подожди…» Анастасия беспомощно протянула руку, но это было напрасно. «Ваше Величество!» На крик Императрицы вбежала фрейлина. Увидев происходящее, она мгновенно оттащила Оливию и позвала гвардию. «Ты убила моего ребёнка! Ты разрушила всё! Глупая, мерзкая девчонка! Умри! Умри! Умри! Умри-и-и!» Оливия кричала, полностью потеряв разум. «Схватить её и посадить в подземелье немедленно!» «Ваше Величество, слышите меня? Ваше Величество!» «Лёгкое ранение…» На этом всё, сознание Анастасии погасло. *** К счастью, рана оказалась неглубокой. Жизненно важный орган не был пробит, и вскоре Анастасия пришла в себя. Но очнувшись, она услышала новость, которая потрясла её не меньше. «… Значит, именно леди Фонтейн пыталась убить Его Величество Императора?» Она не могла поверить, женщине, которая только что молила о прощении, вдруг приписывали убийство прежнего Императора и Императрицы. [Этого ведь не было в оригинале…] Мадам Рочестер объяснила: «Пока вы были без сознания, мы обыскали дом, где принц Луи жил на острове Швейг.» «Почему, дом?» «После её внезапного нападения Его Величество решил, что женщина в таком состоянии могла быть причастна и к гибели принца.» «Тогда…» Анастасия нервно сглотнула. «Леди Фонтейн действительно имеет отношение к его смерти?» «К счастью, нет…» Губы мадам Рочестер дрогнули. «Но во время обыска мы нашли её дневник.» «Дневник?» «Да. В нём подробно описаны причины и обстоятельства преступления трёхлетней давности.» Правда оказалась куда страшнее, чем Анастасия могла себе представить. *** Оливия Фонтейн ужасно стыдилась своего происхождения. Да, она гордилась тем, что её отец - маркиз Фонтейн. Но то, что её мать была не маркизой, а служанкой, было для неё невыносимым унижением. Хотя родная мать умерла при родах, и маркиз Фонтейн с младенчества растил её как родную дочь, хотя маркиза Фонтейн вскоре после того, как девочка начала говорить, официально внесла её в семейную книгу… Для Оливии всё это значило лишь одно: она неполноценная дочь. Маркиза Фонтейн и её сводная сестра Виолетта искренне относились к ней как к семье, но изломанное сердце часто превращает доброту в яд. [Вы всё равно не считаете меня настоящей дочерью.] Оливия с отвращением наблюдала за их теплотой. Когда встал вопрос о кандидатке в невесты Императору Александру, маркиз представил не её, а Виолетту. Разница в возрасте была «всего лишь» шесть лет. [Это место должно было быть моим. Я красивее, я лучше подхожу на роль Императрицы! Любой бы это понял! Почему же он выбрал Виолетту?!] Но Оливия не сказала ни слова. Она была покорной дочерью, и покорной сестрой. Потому что в день, когда Виолетта стала Императрицей, маркиза сказала: «И тебя мы выдадим замуж в хорошее место.» [Хорошее место.] [Разумеется, она имела в виду герцогский титул, не меньше.] Оливия затаила дыхание и ждала. [Герцогиня ничем не хуже Императрицы…] И однажды отец объявил: «Твоя свадьба назначена.» Оливия затаила дыхание. «Ты выйдешь замуж за второго сына графа Арте.» Это было самое ужасное, что она могла услышать. *** «Приветствую Ваше Величество, солнце Империи.» «Добро пожаловать, Оливия.» Императрица Виолетта улыбнулась, когда Оливия пришла к ней. «Мы давно не виделись. Как ты?» «Ваше Величество, я была у вас на прошлой неделе.» «Приходи чаще. Во дворце так одиноко.» «Но Его Величество ведь очень добр к вам.» «Что? Ха-ха…» Виолетта смущённо рассмеялась, а Оливия - с тайным ожиданием, спросила: «Вы с ним… не поссорились?» «Что ты, конечно нет. Он слишком добр ко мне.» «…Вот как. Мне…приятно слышать.» Но сжав кулак, Оливия кипела внутри. Она надеялась на разлад, но и спустя годы их брак оставался счастливым. Ей негде было протиснуться между ними. Сделав вид спокойствия, она произнесла: «Я пришла сообщить вам одну новость.» «А у меня тоже есть для тебя!» - оживилась Виолетта. «Говори первой.» «Ну…» После паузы Оливия произнесла: «Я выхожу замуж.» «Правда?» - Виолетта радостно всплеснула руками. «Как хорошо, Олли! Я уже начала беспокоиться, твой брак всё откладывали. Я даже думала попросить отца поторопиться.» «…» «И кто твой жених?» «Второй сын графа Арте.» «Ах, я слышала о нём. Порядочный человек. Ты выходишь за очень приятного мужчину. Поздравляю, Олли.» […Поздравляю.] Оливия больше не слышала ничего. Да, граф Арте был графом…но после его смерти титул переходил старшему сыну. Муж Оливии станет всего лишь виконтом. А она - виконтиессой. В деревне. В глуши. Вдали от столицы. Оназакричала: «Как вы могли?! Вы обещали, что я стану герцогиней!» Но… «Что? Когда я это говорила?» «Вы…вы сказали, что выдадите меня замуж в хорошее место!» «Вот жадная девчонка. Ты в своём уме?!» «Матушка…что вы…» «Ты должна быть благодарна, что тебя вообще записали в родословную. Герцогиня! Да как ты смеешь! Для дочери служанки и невестка графа, выше крыши.» [Это было предательство.] После этого Оливия пыталась сопротивляться, но маркиз был непреклонен, она должна была «отплатить за всё». «…Неужели Виолетта и правда считает это лучшей судьбой для меня? » [Она будет всего лишь виконтиессой. Что она вообще понимает?] [Да, муж Виолетты тоже был добрым человеком, но он был Императором.] [Он был одним из самых красивых мужчин Империи.] [Сравнивать его с деревенским виконтом было смешно.] Но Виолетта ничего не подозревала. Она только улыбнулась: «Такова жизнь. Главное, что хороший человек рядом.» Оливии показалось, что она насмехается над ней. [Конечно, легко говорить, когда ты Императрица…А меня хочешь успокоить милостивыми проповедями?] Снова сглотнув ярость, она промолчала. И тогда Виолетта смущённо сказала: «На самом деле…у меня тоже прекрасная новость.» «Какая?» «Я…беременна,.» Оливия почувствовала, как что-то оборвалось внутри. «У Олли будет скоро племянник!» «… Поздравляю.» Тонкая нить привязанности, та крохотная, половинчатая любовь, которую она ещё испытывала к сестре, в этот миг лопнула. Пока она сама обречена жить в глуши, становясь никем, Виолетта рождала наследников и сияла как будущая Великая Императрица. И Оливия решила: [Я не вынесу того, что ты будешь счастливее меня. Даже если мне придётся умереть, я верну себе то счастье, которое должно было принадлежать мне.] ---------- Том 1 Глава 84 Три года назад, почти в то же время, Вильгельм впервые за долгий срок явился во дворец. «Приветствую Его Величество, солнце Империи.» «Встань, Вильгельм.» - ускорил его Александр. «Передо мной можешь не быть столь церемонным.» «Так мне спокойнее. Прошу понять.» «Как скажешь.» Александр покачал головой и спросил: «Ну и как твоя жизнь странника? Нелегко, наверное, кочевать с телом принца.» «На удивление свободно и хорошо. С детства мечтал путешествовать по миру и писать картины.» «Хм. Ты ведь и в детстве прекрасно рисовал. Рад видеть, что ты счастлив.» Александр кивнул с лёгкой улыбкой. «Как долго ты пробудешь в Розенберге?» «Я собирался уехать уже скоро.» «Тем лучше, что я вызвал тебя сегодня.» - сказал Александр, улыбнувшись. «На самом деле я хотел попросить тебя об одном одолжении.» «Если Вашему Величеству что-то нужно…» «Я недавно вернулся из Ишстабиля.» Александр погрузил пальцы в подбородок, будто вспоминая. «И всё думаю о розарии, который видел там.» «Так значит…» «Да. Не мог бы ты отправиться туда и написать несколько пейзажей?» Он слегка прищурился. «Я щедро тебя вознагражу.» «Ваше Величество…» Вильгельм невольно рассмеялся. «Я нарисую их и без оплаты.» «Э, нет. Нельзя вот так нанимать восходящего художника бесплатно. Хочешь выставить меня злым Императором?» «Но ведь вы впервые просите меня о личной услуге.» Вильгельм до самого конца отказывался брать награду. «Я просто хочу рисовать.» «Тогда поступим так.» - сказал Александр после недолгого раздумья. «Ты нарисуешь это бесплатно, но в обмен сделаешь одну вещь для своего старшего брата.» «…» «А я выполню то, что захочешь ты.» «Ваше Величество, но…» «Если не нравится, тогда получай плату.» Увидев, как Александр шутливо отвечает, Вильгельм вздохнул, бессильно улыбаясь: «Понимаю, Ваше Величество. Тогда я выезжаю завтра.» «Уже завтра?» «Скоро начнётся сезон дождей. Лучше поспешить.» «Хорошо. Я распоряжусь подать мою карету, чтобы ты поехал в ней.» «Ваше Величество, нет…» Вильгельм смутился. «Так нельзя…» «Почему нельзя? Ты же едешь рисовать для меня.» «Это…» Он заметно растерялся. «Подумайте о том, как это выглядит, Ваше Величество.» «Вот уж действительно, ты слишком приземлённый.» - с притворным ворчанием сказал Александр. «Хорошо. Тогда поедешь в карете Императрицы.» «Ваше Величество, это…» «Не вздумай отказывать. Или я прикажу.» «…» При этих твёрдых словах Вильгельм вынужден был кивнуть. [Раз уж отказ выглядит невежливым, карета Её Величества - тоже вариант.] Он тогда ещё не знал, какую беду принесёт этот выбор. *** После аудиенции Вильгельм хотел как можно быстрее покинуть дворец. Не хотелось, чтобы кто-то видел его здесь. «Вильгельм!» Резкий женский голос заставил его остановиться. Он тяжело вздохнул. [Ну вот…] «Ты что, делаешь вид, будто не узнаёшь собственную мать?» Едва он обернулся, к нему стремительно подошла женщина, широко раскрыв глаза цвета аметиста. Роскошные платиновые волосы, собранные в высокий полухвост, утончённые черты - красота, которая бросалась в глаза каждому. Это была его родная мать, Элеонор. После смерти прежней Императрицы она стремилась занять её место среди наложниц, но так и не стала Императрицей. Даже после смерти супруга, матери Александра, Элеонор не оставила попыток сделать одного из своих детей правителем. Именно поэтому, едва достигнув совершеннолетия, Вильгельм ушёл из дворца: [Посмотри, мама. Я не хочу трона. Откажись наконец.] Но Элеонор не восприняла эту попытку вовсе. «Ты вернулся во дворец впервые за столько лет, и даже не пришёл навестить мать?!» «Но ведь я встретил вас сейчас.» - сухо ответил он. «Вильгельм!» Элеонор сердито повысила голос: «Тебе двадцать четыре. Пора жениться и обосноваться. Я уже нашла для тебя прекрасную партию!» «Вы напрасно старались. Жениться я не собираюсь.» «Что значит “не собираюсь”? Ты хочешь всю жизнь шататься по миру и умереть где-нибудь в дороге?!» «…Возможно.» - после короткого раздумья ответил он. «Это тоже не так уж плохо». «Вильгельм!» - вскрикнула Элеонор. «Хочешь, чтобы твоя мать упала в обморок?!» «Я пойду. Надо собираться в дорогу, выезжаю завтра.» «Куда?!» «В Ишстабиль.» «Опять рисовать?! Вильгельм, образумься! Ты не можешь жить так бесконечно!» «Это вы должны образумиться.» - холодно произнёс он, не повышая голоса. «Я не сделаю ничего, что вы от меня ждёте.» «…Что?» «Отказаться будет полезно для ваших нервов. Так что будьте здоровы.» «Вильгельм! Вильгельм!» Элеонор попыталась удержать его, схватив за рукав, но он даже не обернулся. Если он посмотрит назад, она вновь получит возможность им манипулировать. Он слишком хорошо знал, никакие слова не заставят Элеонор отказаться от амбиций. А значит, оставалось лишь одно, держаться как можно дальше, чтобы никто не назвал Александра тираном, убившим мечты брата. *** «Приветствую Её Величество, солнце Империи.» Оливия изящно присела перед Виолеттой. Та, как всегда, встретила её чистой, искренней улыбкой. «Рада тебя видеть, Олли. Говорят, подготовка к свадьбе идёт хорошо.» «Да.» - безучастно ответила Оливия. Сама свадьба её уже не интересовала. Ведь скоро, очень скоро, всё это убожество в её нынешней жизни рухнет. «Луи, тётушка пришла! Тётушка!» «Тётя?» - трёхлетний Луи непонимающе наклонил голову, сидя у Виолетты на руках. Оливия бросила на мальчика короткий взгляд и тут же отвернулась. Любви к своему единственному племяннику она не испытывала. Плод счастья сестры, счастья, которое должно было быть её, не мог вызывать у неё нежности. Тем более она и так не любила детей. «Олли, хочешь подержать Луи?» Этот вопрос раздражал её сильнее всего. [Откажи, и покажешься черствой; согласись - придётся терпеть ребёнка на руках.] Она молча взяла мальчика. Руки быстро заныли, уставшие запястья болели, поэтому уже через миг она неловко вернула его обратно. «Приходи ко мне почаще до свадьбы, Оливия. Я всё равно скоро не смогу выходить из дворца.» «Это из-за беременности?» - спросила Оливия, сжав зубы. «Почему ты ещё не объявила об этом народу?» «На ранних сроках бывают выкидыши. Я расскажу, когда всё станет стабильнее.» «Понимаю…» «Да и моей кареты сейчас нет во дворце.» «Как так?» «Ах, дело в том, что принц Вильгельм отправился в Ишстабиль писать картины, и Его Величество временно отдал ему мою карету. Ничего страшного, я всё равно не собиралась выходить.» «…Ах.» Услышав это, взгляд Оливии вспыхнул. «То есть сейчас принц Вильгельм пользуется каретой Вашего Величества?» [Это было словно дар небес.] [Принц Вильгельм, тебе придётся помочь мне.] На губах Оливии появилась странная, хищная улыбка. *** Спустя некоторое время Вильгельм, закончив дела в Ишстабиле, вернулся в свой особняк в Розенберге. Была глубокая ночь. «Добро пожаловать, принц. Какая радость видеть вас так поздно.» «Давно не виделись, Колтон.» Он тепло обнял однокласника по академии - Колтона, который как раз ждал его приезда. «Ты всё путешествуешь, так что я всё никак не могу тебя застать. Как ты?» «Всегда одно и тот же. Всё хорошо. А ты?» «Тоже неплохо. Готовлюсь к чиновничьему экзамену, поэтому загружен…» Тёмные круги под глазами выдавали, как усердно тот учился в последнее время. «Но ради тебя, как же не прийти? Принц возвращается впервые за столько времени.» «Для меня честь.» Вильгельм усмехнулся. Колтон же, заметив карету, ахнул: «Эта карета…Какая роскошная…Ого! Это же карета Её Величества?!» «Да. Это её карета, которую Его Величество выделил мне для поездки в Ишстабиль.» «Но почему ты не возвращаешь её во дворец сразу?» «Уже слишком поздно. Верну завтра с первыми лучами.» «Верно. Сейчас во дворец вход закрыт.» «Ну что ж, пойдём.» Болтая о пустяках, они вместе вошли в особняк. Ни один из них ещё не знал… Какой трагедией обернётся этот выбор. ---------- Том 1 Глава 85 На следующий день он сразу встретился с Александром. «Приветствую солнце Империи, Ваше Величество.» «Ох, Вильгельм. Вставай, ну сколько можно. Я же говорил тебе, передо мной можно не быть таким формальным.» «Прежде всего вы мой брат, вы - единственное солнце Розенберга. Не могу проявить непочтительность.» «Ты всегда такой прямой…» Александр покачал головой и спросил: «Ну, как тебе Ишстабиль?» «Как вы и сказали, место удивительной красоты. Теперь понимаю, почему оно вас так поразило. Алые розы, пылающие под небом, были невероятно прекрасны.» «Я так и думал, что ты тоже влюбишься в этот пейзаж. После вступления на трон я объездил много земель, но нигде розы не цвели так ярко.» С лёгкой улыбкой вспомнив давнее путешествие, Александр снова спросил: «Не слишком тяжёлой была поездка?» «Ни капли. Благодаря великолепной карете, что вы мне дали, я ничуть не устал.» «Перестань, что за чушь. Но рад слышать. Если бы ты выбился из сил, картина бы хуже вышла.» Александр усмехнулся и спросил: «Так когда завершишь работу?» «Сделаю всё возможное, чтобы показать вам как можно скорее.» «Хорошо-хорошо. Только не изматывай себя. Если что-то понадобится, скажи. Понял?» «Да, Ваше Величество.» «Ах да, Вильгельм, я забыл сказать кое-что важное.» Вильгельм вопросительно посмотрел на брата. И тут прозвучала неожиданная новость. «Императрица беременна.» «Поздравляю вас, Ваше Величество.» Вильгельм широко улыбнулся. «Это действительно великое событие. Для меня честь, услышать такую весть от вас лично.» «Ха-ха, спасибо. Первый ребёнок был сыном, теперь мечтаю о дочери» С мягкой улыбкой он искоса взглянул на Вильгельма. «Вот бы ты тоже женился, обзавёлся семьёй…» На лице Александра появилась хитрая тень. «Разве ты не хочешь жениться?» «…Пока нет.» - осторожно ответил Вильгельм. «У меня нет таких мыслей.» [Брак означал бы оседлость. А тогда решение уйти из дворца и начать странствующую жизнь сразу после совершеннолетия потеряло бы смысл.] [Ты ведь будешь спокойнее без меня.] Он ни секунды не сомневался в братской любви Александра. Тот, став Императором, с добротой защищал своего внебрачного брата и даже его мать. Многие сторонники хотели бы устранить Вильгельма, но Александр защищал его до последнего. И чтобы отплатить за эту преданность, Вильгельм выбрал добровольное изгнание. Александр, конечно, понимал это. «…Ты упрям, как всегда.» Он вздохнул. «Ладно. Ступай. Я слышал, что ты вернулся только прошлой ночью, наверняка устал, раз сразу приехал во дворец.» «Благодарю, Ваше Величество. Тогда я удаляюсь.» «Увидимся ещё до твоего отъезда.» «Конечно, Ваше Величество. Я приду.» Вильгельм улыбнулся и склонил голову. *** «Ты точно не пойдёшь со мной, Оливия?» Виолетта спросила чуть расстроенно. «Было бы так мило посмотреть цветы вместе…» «Сегодня мне нездоровится. Хорошего вам отдыха с Его Высочеством.» Она просила Оливию поехать с ними и присмотреть за Луи, но та сразу отказалась, сославшись на плохое самочувствие. [Это было удобно.] «Кстати…» Оливия спросила как бы невзначай: «Его Величество правда не поедет с вами?» «Да. Кажется, в последнее время он настолько занят, что почти не спит.» Виолетта вздохнула. «В другой раз поедем вместе, Олли. Береги себя.» «Спасибо, Ваше Величество. Хорошего дня.» «До встречи.» После тёплых объятий Виолетта направилась к карете и, с помощью фрейлины, поднялась внутрь. Луи должен был ехать отдельно, в другой карете, вместе с няней. И вдруг… «Ох!» Виолетта прикрыла рот ладонью. «Ваше Величество?» «Та-дам. Удивилась?» «Боже…Что ты тут делаешь?» Она по-детски улыбнулась, увидев мужа, хотя и не верила глазам. «Я же думала, что ты занят…» «Это была ложь. Хотел сделать тебе сюрприз.» «Ах вы, шалун.» Она легонько хлопнула мужа по плечу. «Я и правда не ожидала. Даже Оливии сказала поехать со мной.» «О…Значит, леди Фонтейн собиралась сопровождать?» «Нет, ей нехорошо.» «Тем лучше. Мы проведём уютный день вдвоём в прекрасном розовом саду.» «Ваше Величество…но ведь есть Луи.» «С ним будет няня. А нам давно не удавалось побыть вдвоём.» «Это правда…» Она покраснела и провела рукой по низу живота. «Когда наша малышка родится, съездим все вместе.» «Вот бы так…» И в этот момент карета внезапно резко ускорилась. Ветер толкнул Виолетту вперёд. «Виолетта!» Александр успел обхватить её руками. «Ты не ранена?» «Нет, всё хорошо…» «Ваше Величество! Лошади…они вдруг обезумели!» Голос кучера дрожал. Александр крикнул: «Останови сейчас же!» «Они...они не слушаются! Что…что это?!» «Что происходит?» Виолетта побледнела. «Это из-за лошадей?» «Тише, Виолетта. Всё будет хорошо.» «Ваше Величество, выпрыгивайте!» - кричали стражники снаружи. Но Виолетта была беременна, и Александр замешкался. Прыжок с такой скорости означал опасность для ребёнка. Но выбора больше не оставалось. «Виолетта, прыгай! Сейчас же!» Она попыталась пролезть в окно, но оно было слишком узким, а карета неслась так быстро, что удержаться было почти невозможно. «А-а-а!» Скорость ещё выросла. «Ваше Величество! Впереди обрыв!» И в следующую секунду… Всё закончилось. *** Динь…динь… В часовне тихо звонил колокол. «Великое солнце и лунна Империи покинула нас. Но богиня Розения даровала им покой…» Пока первосвященник произносил хвалебную речь, Оливия сидела как окаменевшая. […Как…как такое могло случиться?] Это был удар судьбы, которого она не предвидела. В тот день в карете должна была быть только Виолетта. Оливия была уверена в этом. Если бы она знала, что Александр поедет, никогда бы не подмешала лошадям траву безумия. Все её планы рухнули. Она с яростью стиснула зубы. Она хотела устранить только Виолетту. А затем занять её место. Но погиб и Император. Теперь трон перейдёт Вильгельму. И ни за что в мире он не сделает представительницу ненавистного рода Фонтейн Императрицей. [Как…как же так…] Но сколько бы она ни ломала голову, выхода не было. Пока её взгляд не упал на маленькую фигурку… «Ма-ма…Па-па…» Луи рыдал, дрожа всем телом. И словно молния пронзила Оливию. Мысль настолько блестящая, что по коже пробежал холод. [Да, почему же я раньше не подумала?] У неё ведь ещё оставался Луи. [Ребёнок Императора.] [Если он будет под её опекой…] Она снова сможет войти в игру. «Леди Фонтейн? Вы меня слышите?» К ней подошёл второй сын графа Арте - её жених. «Вы побледнели. Вам надо отдохнуть…» Оливия уже не слушала. «Граф Арте.» - перебила она. «Мне очень жаль, но о нашем браке не может быть и речи.» «Ч-что? Леди, почему…» «Я должна заботиться о племяннике, который остался совсем один.» «Что?» Не объясняясь, она развернулась и направилась к Луи. Её будто кто-то окликал, даже пытался остановить, но она не обернулась. «Плачешь…» Она присела рядом и улыбнулась сладчайшей улыбкой. «Малыш.» Оливия мягко прижала Луи к себе. «Не бойся. Теперь я рядом.» [Игра начиналась заново.] ---------- Том 1 Глава 86 Это звучало безумно, но это была чистая правда. Оливия Фонтейн, ослеплённая уродливой смесью тщеславия и комплекса неполноценности, убила свою старшую сестру и честного, искреннего мужа сестры. А Вильгельм оказался втянут в её заговор совершенно несправедливо. [И при этом Луи использовали как пешку в чужой игре.] Но мужчина этого не знал. Поэтому говорил так: «Я понимаю, вы говорите это из заботы обо мне. Спасибо. Но, честно, каждый раз, когда я слышу подобные слова, мне больно.» Это было невыносимо. Она хотела сказать правду, но не могла. «Я боюсь предать ваше доверие. Это душит меня, я больше не выдерживаю.» У неё не было доказательств. Она узнала правду только после возвращения, когда Луи уже погиб, а Оливия сошла с ума. После своей регрессии, разобравшись в ситуации, Анастасия внедрила шпиона в особняк, где жила Оливия, чтобы достать её дневник, но попытка провалилась. [Так, будто Оливия заранее всё предусмотрела и уничтожила улики.] «Возможно, трава в кормушку попала случайно. Может, кто-то из моих сторонников…» «…Я не могу утверждать этого, Ваше Величество. Но речь идёт о карете Её Величества». «Все знают, что мой брат любил ездить в одной карете с невесткой.» «Ваше Величество…» «Дайте мне другое доказательство.» Вильгельм смотрел широко раскрытыми глазами. «У меня его нет.» «…» «Поэтому, прошу, не говорите так. Вы верите, что я невиновен. А я не уверен, что выдержу ответственность за ваши слова.» Слова прозвучали уклончиво, но в них слышалась мольба. Анастасия посмотрела на измученного мужчину с той жалостью, что невозможно скрыть. «Я мог быть причастен к его смерти, даже не осознавая этого.» «Если я предоставлю доказательство, вы поверите?» «Что?» «Доказательство вашей невиновности, Ваше Величество.» Анастасия посмотрела прямо в глаза Вильгельму. «Если я покажу вам его, вы поверите мне?» «Что?» Вильгельм замер, не понимая, что она имеет в виду, а затем, увидел странную сцену. «Императрица!» Анастасия сорвала розу в Саду Богини. Когда она сжала шипастый стебель голыми руками, палец проколол шип, и на коже выступила кровь. «Что вы…?!» Но договорить он не успел. Анастасия резко опустилась перед ним на одно колено, и протянула ему кровавую розу. Глаза Вильгельма расширялись с каждым её словом. «Я клянусь вам именем Богини, её даром.» «Императрица…что вы…?» «Клянусь верой в Богиню тем, кто стоит передо мной.» Она продолжила, не отрывая взгляда. «Я верю в вашу невиновность. И если окажется, что я солгала, заплачу за свою веру собственной жизнью.» «…» «Поэтому я надеюсь, что и высшее солнце Розенберга поверит, в собственную невинность.» Клятва Богини. Изначально, обет верности, который первый Император Розенберга дал богине Розении. Но со временем его смысл изменился, теперь это был личный обет чем-то самым дорогим. Клятву давали только тогда, когда были абсолютно уверены в правоте своих слов. Обряд требовал окропить розу, символ Богини, собственной кровью, и вручить её вместе с клятвой. Иногда бывали нарушители. Их, как правило, ожидало жестокое возмездие. Люди считали это карой Богини, и даже не скорбели. Порой ни похорон не устраивали, ни памяти не хранили, только насмешки. В стране, где Богиню Розению почитали превыше всего, такой обет был почти святыней. Им не злоупотребляли. И никогда не давали лишь ради слов. Потому что однажды произнесённую клятву отозвать было невозможно. [Эта женщина…что она натворила?] Вильгельм недоверчиво взглянул на поднявшуюся Анастасию. «…Это была клятва Богини?» «Да.» «Это безумие.» В его голосе прозвучала ярость. «Почему, ради такого, вы рискуете жизнью?» «Это не настолько серьёзно.» - спокойно перебила она. «Я больше не собираюсь смотреть, как вы корите себя за то, чего не совершали.» «Почему…почему вы зашли так далеко?» Вильгельм смотрел на неё растерянно. А Анастасия - мягко улыбалась. [Потому что я люблю тебя.] Но, не имея права сказать это вслух, она обернула чувства лёгкой шуткой. «Так что, если не хотите моей смерти, перестаньте винить себя.» «…» «Вы ведь не станете использовать мою клятву как повод, чтобы избавиться от нелюбимой жены?» Она попыталась разбавить напряжение игривой репликой, безрезультатно. Вильгельм только пристально смотрел на неё своими ярко-красными глазами. Анастасия выдавила неловкое объяснение: «Я пошутила.» «…Я не ненавижу вас.» «Простите?» Он повторил отчётливо: «Я не ненавижу тебя.» «…» «Как можно ненавидеть человека, который защищает твою честь, даже рискуя собственной жизнью?» [Таких было много.] Но Анастасия сглотнула колкое замечание. […ты слишком добрый.] Усмехнувшись, она спросила: «Значит, вы больше не будете об этом думать?» Он коротко кивнул. А лицо Анастасии просияло. Не зря она пришла сюда. [Надо будет поблагодарить Селену.] «Но, что вы здесь делаете?» Слова Вильгельма вернули её к реальности. «Эта дорожка ведёт к бальному залу.» «Да? Ах…ну…» «Вы шли на бал?» «Нет. Просто гуляла…» Она уклончиво ответила и тут же спросила: «А вы как здесь оказались? Вы ведь в сюртуке.» «…» «Вы были на балу?» «…Нет.».. Он ответил слишком быстро. «Тоже гулял.» «В сюртуке?» «…Потому что сегодня бал.» [Неубедительное оправдание.] «Я не люблю шум и толпу. Но, хотел почувствовать атмосферу. Поэтому надел его.» «Вот как…» И у Луи, и у Вильгельма - одинаковая неспособность лгать. «На самом деле я думала зайти на бал. Просто показаться.» Ей вдруг захотелось поддразнить его. «Но вы ведь не любите шум…Так что пойду одна.» «…Что?» Он напрягся мгновенно. «Ты пойдёшь на бал?» «Да. Там много людей меня ждут.» «…Я не иду, а ты - идёшь?» «Разве это проблема?» «Да!» Он выпалил без раздумий. «У тебя не будет партнёра для танца.» «Ну…» «Ты собираешься танцевать с другим мужчиной?» Она почти видела, как в его глазах вспыхивает пламя. Анастасии захотелось подразнить его сильнее. «Если Ваше Величество не придёт…выбора нет…» «Это дорога к бальному залу.» Он резко пошёл вперёд. Анастасия расширила глаза. «Вы тоже идёте? Но вы же не любите шум…» «И позволить тебе танцевать с другим и создать скандал?» Он сказал это так, будто совершает подвиг. «Придётся пожертвовать собой.» «Если это жертва, то можете не…» «Это ради меня же. Забыла? Муж и жена - единое целое. Если из-за ложного скандала пострадает престиж императорского рода…!» Но Вильгельм внезапно замолчал. Анастасия непонимающе посмотрела на него. «Ах…!» Вскрик сорвался сам собой. Анастасия посмотрела на свою запястье, Вильгельм держал его, рассматривая её раненный пальчик. «Ваше Величество…» «Я забыл об этом.» Он нахмурился с искренним сожалением. «Простите. Нужно было сначала заняться этим.» [Он извиняется?] Анастасия растерялась. [Когда он последний раз извинялся передо мной?] [Не припомнить.] Вильгельм ловко достал платок и обработал её рану. Анастасия поморщилась, боль была ощутимой. Он тихо вздохнул: «Уже второй раз. Ты снова укололась розой.». «…» «Но в этот раз ты не плачешь.» Он поднял голову, и их взгляды встретились. Он держал её запястье так близко…Сердце Анастасии забилось быстрее, когда она увидела его глаза. Он улыбался - тёплой, солнечной улыбкой. Смотреть на неё прямо, открыто, будто весь мир исчез. Ей стало страшно. «Я рад.» Потому что с каждой секундой ей всё меньше хотелось отпускать его. Она знала, что не должна… Но желание только крепло. ---------- Том 1 Глава 87 Луи был вполне доволен своей нынешней жизнью. После переезда во дворец Императрицы его тело и душа, казалось, наконец обрели покой. Анастасия говорила, что ему больше не нужно учиться так усердно, как прежде, и каждый раз повторяла, что в его возрасте куда важнее играть и отдыхать. Сначала он не понимал её. [Неужели Её Величество хочет, чтобы я вырос глупым?] Но сомнения продержались недолго. Стоило взглянуть на то, как Анастасия обращается с ним, и все мысли о скрытом смысле исчезали. Наоборот, ему нравилось видеть тёплую улыбку, которой она встречала его каждый день. Он наконец-то начал спать по десять часов…а то и больше. Луи чувствовал, что во дворце Императрицы здоровье его стало лучше, чем когда-либо на острове Швейг. Но было одно странное обстоятельство. «Ваше Величество…вы ведь не очень дружны с Его Величеством Императором?» Однажды он задал этот вопрос, и увидел на лице Анастасии явное смущение. «Я ведь ни разу не видел, чтобы вы встречались, с тех пор как я здесь живу.» «Эм…ну… это…» «Он не приходит из-за меня?» - осторожно спросил он. Императрица говорила, что Император не только не ненавидит его, но и очень любит…но Луи пока не мог в это до конца поверить. Что если Император избегает дворца Императрицы именно потому, что не хочет его видеть? «Нет, Луи. Конечно же нет.» Но Анастасия решительно отвергла эту мысль. «Просто…он сюда вообще никогда не заходил.» Это был неожиданный ответ. Луи распахнул глаза. «Почему?» «Почему, ну, если честно…» Чем больше она смущалась, тем яснее становилось недоумение Луи. [Почему же? Неужели Императрица не видится с Императором?] «И поэтому Его Величество сюда не приходит?» Луи нахмурился и спросил уверенным голосом: «Вы поссорились?» Увидев, как Анастасия окончательно смутилась, он понял. [Они поссорились.] [Ну конечно. Иначе и быть не могло.] [Они ведь супруги. Может, они и не живут вместе постоянно, но всё же им следовало бы встречаться хотя бы раз в день.] [Если они не встречаются, значит, причина только одна.] «Да, верно!» - неожиданно бодро сказала Анастасия, будто даже облегчённо. «Мы поссорились. Поэтому держимся на расстоянии.» «Но ссоры, это плохо.» «Не всегда. Когда люди ссорятся, они разговаривают…а через разговор становятся ближе…» «Но вы ведь не видитесь. Как вы можете разговаривать и становиться ближе?» Луи посмотрел на неё так, будто услышал полный абсурд. «Так вы и помириться не можете.» «Ну, это…» «Вы собираетесь мириться?» «Конечно. Нужно. Обязательно…» Анастасия смущённо улыбнулась. «Но позже. Сейчас я провожу время с тобой.» Однако после этого Император во дворец не пришёл ни разу, и Луи всё понял. [Они ещё не помирились.] Так прошли несколько дней. Наступил вечер регулярного бала, и Луи неожиданно занервничал. [Что, если Его Величество влюбится в другую женщину?] Он серьёзно беспокоился, ведь Анастасия собиралась играть с ним, а на бал идти не планировала. [А, если он объявит, что хочет жениться на другой?!] [Нельзя! Она должна пойти!] «Ваше Величество, идите! Со мной вы сможете поиграть и в другой день. Вам надо пойти, потанцевать и помириться!» Полунасильно выпроводив Анастасию на бал, Луи остался ждать её, переживая и надеясь. [Вы наверняка уже потанцевали…и помирились, правда?] В какой-то момент он услышал голос: «Луи.» Мальчик, который рисовал, вскочил и побежал навстречу. Анастасия входила в комнату, улыбаясь. «Ваше Величество Императрица!» «Ты хорошо провёл время?» «Да! А вы были на балу?» «Ах…конечно.» «Вы встретились с Его Величеством?» «…» Она сразу не ответила. Но Луи уже всё понял. [Точно, вы помирились!] У неё пылало лицо, словно после долгого танца. Луи стало тепло на душе. [У меня только одна тётя.] И он искренне хотел, чтобы они больше никогда не ссорились. *** Семейство Фонтейн и их сторонники всё ещё пытались уговорить Вильгельма пересмотреть решение не брать наложниц. Но Император стоял твёрдо. Пока не было убедительных оснований сделать Оливию официальной супругой, Фонтейны не могли настаивать сильнее. А усыновление Луи стало удобным поводом говорить, что наследник появится, когда Анастасия не справится с задачей родить ребёнка. Но аналогичные интриги уже раньше доводили многие семьи до гибели. Был тихий, спокойный день. «Луи, извини, я сегодня немного опоздала…» В последнее время подготовка ко Дню Основания забирала у неё много сил. Анастасия вошла в комнату чуть позже обычного, и замерла на пороге. «Ах…!» Внутри был Вильгельм. Луи нигде не было. Анастасия растерянно посмотрела на мужа. «Ваше Величество…почему вы здесь?» «…» Он не ответил. Но его глаза были слегка красными. [Он плакал?] Анастасия тревожно шагнула вперёд, но прежде чем успела что-либо спросить, Вильгельм стремительно подошёл и обнял её. «Ах…!» Анастасия смотрела на него в замешательстве. «Ваше Величество…» «…» «Что случилось?» Она осторожно спросила, неподвижная в его объятиях. Когда она вошла, его лицо уже было странным. [Очевидно, что-то произошло.] «…Ничего.» Он ответил глухо. «Ничего не случилось.» «Но почему…» «…просто…» Он крепче прижал её к себе. Анастасия, пытавшаяся слегка отстраниться, окончательно смутилась. «Я просто подумал, что должен увидеть тебя.» «…» «Вот почему я здесь.» Анастасия смотрела на него, не понимая ни единого слова, он говорил как человек, потерявший логику. *** Полчаса назад. Вильгельм ходил взад-вперёд перед дворцом Императрицы уже довольно долго. […Может, вернуться.] Прошла неделя. После Клятвы Богини, которую Анастасия дала на последнем балу, Вильгельм неожиданно обрёл уверенность в своей невиновности. Даже не потому, что сам осознал, её поступок заставил его принять это. Он решил, что должен вернуть Её Величеству её веру, и поэтому каждый день приходил во дворец. Но дальше крыльца…он не заходил. Даже избавившись от вины, он не мог найти силы взглянуть в лицо ребёнку, который так походил на его мёртвого брата. Он не знал, обрадуется ли мальчик… И не понимал, как ему вообще вести себя рядом с ним. […Завтра.] Он уже собирался уходить, убеждая себя, что сегодня было достаточно. «Разве это не Его Величество?» Неожиданный голос заставил его обернуться. Перед ним стоял герцог Барантес. «Действительно. Приветствую солнце Империи.» «Уже поздно. Не думал, что вы ещё во дворце.» «Сами понимаете, сейчас столько дел…» Герцог засмеялся, а затем задал прямой вопрос: «Вы пришли навестить Императрицу?» «…Нет.» Будучи отцом Анастасии, герцог легко мог придумать лишние надежды, а Вильгельм не хотел этого. «Я просто…проходил мимо.» «Понятно.» Но по глазам герцога было ясно, не поверил. Вильгельм хотел сказать правду, но понял, что выглядит жалко. Да и объяснить тестю, что отношения с его дочерью настолько неловкие, было невозможно. [Вы ведь действительно не любили меня. Если бы не оракул, вы бы отвергли пост Императрицы.] [Конечно.] Он сразу вспомнил недавний разговор с Анастасией. […Герцог Барантес, должно быть, думал так же.] [Для него - отец, потерявший наследника и обретший племянника.] [Для герцога - человек, которому внезапно сообщили, что его дочь станет Императрицей.] [И всё же…вера, это другое.] [Герцог, безумно любящий свою дочь, никогда бы её не бросил. Но принять Вильгельма как семью, другое дело.] [Их отношения оставались неподвижными, странными, неудобными.] «Не хотите пройтись?» Когда Вильгельм уже собирался уходить, герцог неожиданно его остановил. Вильгельм слегка удивился. «Если вы не против.» Он помедлил…и кивнул. Впервые герцог предложил ему встретиться наедине, и Вильгельму пришлось тщательно скрывать своё смущение. ---------- Том 1 Глава 88 [У него было что-то на уме?] - размышлял Вильгельм, шагая рядом с герцогом по тихой ночной аллее. Однако герцог Барантес, похоже, действительно наслаждался прогулкой, и спрашивать первым было неловко. Так они и шли долгое время, в полном безмолвии, словно всю округу накрыло одеялом тишины. [Ах…] Взгляд Вильгельма наткнулся на сад богини. И тут же всплыла память о богиневой клятве Анастасии, принесённой именно там. [Я верю в вашу невиновность. И если окажется, что я ошиблась, я сама возьму на себя ответственность за свою веру, ценой собственной жизни.] Тогда эти слова ударили в сердце, словно тяжёлый молот. В его жизни почти не было такого, чтобы кто-то верил в него настолько безоговорочно. Особенно, когда речь шла о смерти прежнего Императора, никто и никогда не верил ему полностью. Даже мать относилась к этому так, будто это вовсе не важно. Он не сказал ей этого тогда, но Вильгельм был благодарен Анастасии. [На самом деле, благодарить её было за многое, и даже слишком многое.] За год всё изменилось до неузнаваемости. Странно, что Императрица, которая прежде приносила ему лишь хлопоты и одни страдания, стала для него, совсем другим человеком. «Мы почти пришли.» - внезапно сказал герцог Барантес и остановился. Вильгельм удивлённо посмотрел на него, слова были неожиданными. «Честно говоря.» - продолжил герцог. «Я хотел кое-что сказать Вашему Величеству. Поэтому и предложил прогуляться.» «Что вы…» - начал было Вильгельм, но внезапное движение герцога заставило его замолчать. «Герцог Барантес, что вы…!» «Ваше Величество.» - спокойно сказал герцог. Он сорвал розы голыми руками. Острые шипы впились в кожу, с пальцев потекла кровь, и у Вильгельма в груди болезненно сжалось. Не от неловкости, от слишком знакомого зрелища. «Герцог, пожалуйста, прекратите…» «Я приношу клятву богине даром богини.» - произнёс герцог. И, опустившись на одно колено, склонился перед Вильгельмом. Тот смотрел на него ошеломлённо. «Перед лицом Вашего Величества я клянусь в своей вере и доверии богине.» - продолжал герцог, как когда-то Анастасия. «Оставшуюся жизнь я проведу, служа вам верой и преданностью. И если нарушу клятву, пусть жизнь моя будет платой за моё слово.» Он поднял взгляд и улыбнулся. «Поэтому, о великое солнце Розенберга.» - сказал он, протягивая окровавленную розу. «Примите её как знак моей преданности.» Вильгельм взял розу дрожащими пальцами. «Это…клятва богини?» - спросил он, не скрывая смятения. «Я должен был принести её сразу.» - с облегчением произнёс герцог, поднимаясь. «Но опоздал. Простите мою неполную верность.» «Даже если бы вы не делали этого, я…» «Конечно.» - перебил Люсьен Барантес с лёгкой улыбкой. «Ваше Величество всегда верили в мою преданность.» Он мягко продолжил: «Ведь Императрица - моя дочь.» Вильгельм молчал. «Но я понимаю. Вы не могли доверять мне полностью.» На лице герцога не было ни тени обиды. «Я и не ждал этого. Если бы вы слепо доверяли, просто потому, что она моя дочь, вы были бы недостойны быть Императором.» «Почему вы говорите это…именно сейчас?» - спросил Вильгельм, вглядываясь ему в лицо. «Затем, чтобы успокоить вас, Ваше Величество.» - ответил герцог с тёплой улыбкой. «Императрица просила об этом. «Раз уж я верю в твою преданность, успокой и Его Величество», так она сказала.» Вильгельм едва заметно вздрогнул. «Это…сказала она?» «Прошу, позаботьтесь о ней.» - тихо произнёс герцог. «Прежде чем быть Императрицей, она - моя дочь. А Императорский дворец должен быть в согласии, иначе не будет мира в Империи.» Но это беспокойство было напрасным. Он уже давно пытался помириться, но именно она его отвергала. Даже когда зашла речь о наложнице, её ответ был прост: «Кто угодно, только не леди Фонтейн.» [Если бы герцог знал весь смысл этих слов…он бы не сидел так спокойно.] Мысль была горькой. И вдруг он осознал: [возможно, герцог считает, что Анастасия понимает причину его странного поведения, и поэтому говорит ему то, что говорит.] [Тогда почему…почему она всё это сказала?] Он не мог понять. Вспоминая все их разговоры, он видел одно, она отталкивала его, отвергала, уходила от него. Но в её действиях - всегда, неизменно, была забота о нём. Осознание этого породило в нём тяжёлый, почти пугающий внутренний разлад. [Что же ты на самом деле думаешь, Анастасия?] Но отдавать себе отчёт в этом было некогда. Ему нужно было её увидеть. Сейчас же. С этой мыслью Вильгельм сорвался с места и почти бегом направился к дворцу Императрицы. Ступни, которые неделю тянулись будто налитые свинцом, теперь были лёгкими, как перья. Он пересёк границу между дворцом и внешними покоями легко, будто этот путь всегда был ему знаком. Он дошёл до комнаты Луи, почему-то был уверен, что она именно там. «Ах…» Но внутри был только мальчик. «Ваше Величество?» - Луи удивлённо поднял голову. «…Луи.» [Да. Столкнуться с ним лицом к лицу…оказалось проще простого.] «Давно не виделись.» - сказал Вильгельм, пытаясь улыбнуться. [Странно, хотелось плакать.] Луи посмотрел удивлённо, но вежливо поклонился: «Я приветствую солнце Империи.» «Не говори так.» - мягко остановил его Вильгельм. Так же когда-то говорил его погибший брат. И теперь он видел ещё яснее, как сильно Луи на него похож. «Ты рисовал?» «Да…» «Императрица сказала, что ты умеешь хорошо рисовать.» Мальчик смутился и ничего не ответил. Вильгельм осторожно подошёл к мольберту. «О…» Он неожиданно улыбнулся - искренне. [Императрица не преувеличивала.] Рисунок был прекрасен. Даже лучше, чем умел он сам в шесть лет. Луи тревожно ждал его мнения. «Хорошо…получилось?» - спросил он тихо. «Великолепно.» - с тёплой улыбкой ответил Вильгельм. «Ты станешь художником гораздо лучше, чем я.» Луи растерянно опустил глаза, а затем сказал: «Я бы хотел однажды увидеть вашу картину, Ваше Величество.» Вильгельм невольно замолчал. После смерти Императора и Императрицы он сломал все кисти. Все картины - сжёг. И лишь одна осталась - «Роза Ишстабиля», так и не завершённая из-за гибели заказчика. Выбросить её он не смог. Но рисовать он с тех пор не мог вовсе. Ни одной линии. «…Когда-нибудь увидишь.» - произнёс он, не желая разрушать внезапно возникшее между ними тепло. Луи улыбнулся и достал из кармана часы, но тут же схватился за живот. «Ай!» «Что случилось?» «Ж…живот…Наверное, слишком много съел на ужин. Я…мне нужно отлучиться!» «Иди, конечно.» «Но вы не уходите, ясно?» «Я понял.» «Обещайте!» «Хорошо.» Лишь повторив просьбу дважды, Луи поспешно убежал. Вильгельм оглядел комнату, наполненную присутствием ребёнка, которого он не видел три года. [Мне нужно было прийти раньше…] Боль сожаления кольнула сердце. Луи, конечно, тоже чувствовал себя с ним неловко. Ведь кроме слухов об убийстве Императора, он был для мальчика почти чужим, с которым не было связи. [Я должен был сам прийти к нему. Я - взрослый. Я и должен был.] Стыд и сожаление поднимались волной. Но, по крайней мере, было ещё не поздно. Шаг… Раздались лёгкие шаги и мягкое шелестение платья, он узнал этот звук интуитивно. Сердце забилось так сильно, что собой не владел. «Ваше Величество?» Анастасия вошла, прекрасная, удивлённая, и остановилась на пороге. Вильгельм застыл, глядя на неё, как на чудо. «Ваше Величество…почему вы здесь?» - спросила она тихо, ещё не понимая. И в тот миг он понял. Там, в саду богини, он думал, что должен встретиться с ней. Но истина была другой. Он хотел её увидеть. Её удивлённый взгляд. Её растерянный голос. Её неглубокий, взволнованный вдох. Всё это, то, чего он жаждал всем сердцем. И когда это понял, его губы сами по себе дрогнули в едва заметной, но счастливой улыбке. ---------- Том 1 Глава 89 Он не обязан был приходить к ней. Но он хотел её видеть. В тот миг, когда он это осознал, он уже не смог сдержать собственные эмоции. Не раздумывая, он шагнул вперёд и крепко прижал её к себе, обняв её тёплое, хрупкое тело. «Ах…! » Тонкий, сдержанный стон коснулся его уха, и сердце Вильгельма забилось быстрее. «Что случилось?» - спросила Анастасия в его объятиях. Он солгал. «…Ничего.» Он не хотел рассказать ей о разговоре с герцогом Барантесом.Он не хотел, чтобы она знала, что ему стало известно о её просьбе к отцу. Это чувство было странным, таким, которому он не мог дать объяснение. Но он решил не задаваться вопросами. «Ничего не произошло.» «Но почему тогда…» «…Я просто подумал, что должен тебя увидеть.» Да, он действительно пришёл за этим. Но теперь он понял, что просто скучал. [Конечно, в такой ситуации любой захотел бы её увидеть. Разве это не естественно?] Но сказать вслух, что он скучал… Он не мог. Эти слова казались чужими. «Ты правда в порядке?» Внезапно Анастасия вздрогнула и резко отстранилась. Вильгельм, сделав шаг назад, с недоумением посмотрел на неё. В конце её взгляда… Стоял Луи. Он поспешно закрыл глаза ладонями и отвернулся. «А! Я ничего не видел.» Ох…» «Мне, пожалуй, пора заняться делами…» «Луи, иди сюда.» Анастасия смущённо улыбнулась и раскинула руки. Вильгельм невольно обхватил себя руками, словно сожалея о том, что тепло её тела исчезло. Луи посмотрел на выражение его лица и осторожно обнял Анастасию. «Уже так поздно…Прости.» «Ничего страшного. Вы могли бы прийти и попозже.» «Что?» «Ничего.» Луи ответил резко, а Вильгельм смотрел на него с непонятной тоской. Это было глупое чувство… Но ему казалось, будто у него что-то отняли. «Но что привело вас сюда, Ваше Величество?» - спросила Анастасия всё с тем же ничего не подозревающим выражением. Этот вопрос словно окатил Вильгельма холодной водой. Его взгляд сам собой обратился к Луи, истинной причине его визита. Луи тоже смотрел на него с любопытством. Он больше не мог отвести взгляд от лица своего любимого племянника. […Мужество.] Он уже собирался заговорить, когда Луи перебил его: «Дядя, вы пришли к Её Величеству?» Вильгельм застыл, словно каменная статуя. Анастасия тоже замерла. «Луи, это...» - начала она. «Нет!» Ответ вырвался у него слишком резко. «Я пришёл не к Императрице. Прошу, не заблуждайся.» «Да…?» «Да.» Вильгельм улыбнулся и опустился на одно колено перед Анастасией. Он оказался на одном уровне с глазами Луи, и это почему-то странно взволновало её. «Я пришёл, потому что хотел увидеть тебя.» «Меня…?» Глаза Луи распахнулись от удивления. Анастасия тоже ошарашенно посмотрела на Вильгельма. [Ты в своём уме?] [Да.] Вильгельм снова улыбнулся и перевёл взгляд на Луи: «Поиграешь со своим дядей, Луи?» *** Анастасия с интересом наблюдала, как Луи учит Вильгельма делать жидкого монстра. «Вот сюда можно выдавить любую краску.» «Какой цвет вам нравится?» «Мне нравится розовый.» «Тогда я…» «Нет, нельзя! Розовый - мой! Ваше Величество, выберите другой цвет.» Луи решительно спрятал красную краску за спину, и Анастасия не смогла сдержать смех. Оба мужчины одновременно повернулись к ней. «Почему ты смеёшься?» «Почему ты смеёшься?» «Ничего, просто…» Она смутилась, но снова рассмеялась. «Мне так приятно видеть вас вместе.» Это была сцена, о которой она давно мечтала. Щёки Луи и Вильгельма залились румянцем. Они одновременно отвернулись, делая вид, что ничего не слышали, и снова сосредоточились на монстре. «Если сюда добавить фиолетовый…» «Ух ты, он и правда становится фиолетовым!» [Как же они похожи…] [Родственная связь, страшная вещь.] Тёплая улыбка долго не сходила с её губ. *** Так как Вильгельм пришёл слишком поздно, их игра длилась недолго. «Я скоро снова приду, Луи.» Он сцепил мизинец с мизинцем Луи, словно скрепляя обещание. Анастасия проводила его до входа во дворец Императрицы. «Тогда…будьте осторожныы…» «Спасибо.» Её движение замерло. Она удивлённо посмотрела на него. «Я как раз хотела сказать это.» [Да…спасибо.] Он должен был её увидеть. Но на самом деле он хотел её увидеть. Чтобы сказать «спасибо», ему нужно было прийти к ней. «За что вы меня благодарите?» - тихо спросила она. «Просто…» Он сделал паузу. «За всё.» «…» «Спасибо.» «Я тоже хочу сказать вам спасибо.» «За что?» «За то, что пришли к Луи.» Анастасия улыбнулась. [Слишком красивая улыбка.] [Словно яркая луна.] Лицо Вильгельма напряглось. «Вы дали мне мужество, Ваше Величество.» [Почему…] Глядя на эту улыбку, он не понимал, почему сам не может улыбаться так же. «Моя клятва была не напрасной.» «…Конечно.» «Тогда, пожалуйста, сдержите обещание, данное Луи сегодня.» «Обещания детям нужно держать.» «Не волнуйся. Я буду приходить к нему часто.» «…Да.» Анастасия почему-то почувствовала, будто эти слова были сказаны ей. […Ты тоже была жадной.] До появления Эвелин оставалось меньше двух месяцев. Их ночь подходила к концу. *** Вильгельм сдержал своё обещание. Он часто навещал Луи. Но Луи не мог вечно жить во дворце Императрицы. По закону его отправили обратно в Императорский дворец. Его служанки сменились, и ему нашли новую няню, всех выбрала Анастасия. «Принц, это графиня Фигель.» Женщина была ровесницей герцогини Рочестер и излучала тепло и доброжелательность. Но Луи лишь испуганно спрятался за платье Анастасии. «Всё в порядке, Ваше Величество. Мы ведь только познакомились.» Анастасия присела перед Луи. «Луи, ты грустишь?» «…Нет. » «А по-моему, грустишь.» Она обняла его за плечи. «Я буду часто навещать тебя. Ты сможешь приходить ко мне в любой момент.» Она поцеловала его в лоб. «Я люблю тебя, Луи.» Он кивнул. *** Во дворце не было много счастливых воспоминаний, но графиня Фигель оказалась доброй. «Принц, хотите конфету?» «Я могу сложить вам бумажную птичку!» [Наверное, я смогу здесь привыкнуть.] Луи заснул. Шаги. Он услышал их сквозь сон. Шаги остановились. Наступила тишина. Он открыл глаза. «Ах…!» «Здравствуй, мой малыш.» Перед ним стояла Оливия, растягивая губы в жуткой, неестественной улыбке. ---------- Том 1 Глава 90 С тех пор Анастасия была полностью поглощена подготовкой к Празднику Основания, который стремительно приближался. [Как Императрица, я несу последнюю и самую тяжёлую ответственность.] Из-за этого на неё легло огромное давление. Она работала почти до полного изнеможения, жертвуя даже сном. «Ваше Величество, вам нужно отдохнуть.» - встревоженно сказала Селена, протягивая ей стакан сладкого сока. «В последнее время вы слишком себя изматываете.» «До праздника остались считаные дни…У меня просто нет на это времени.» «Вы не единственная, кто может работать! Я боюсь, что вы можете упасть без сил. Вы почти не спали уже десять дней…» Селена нервно топнула ногой от беспокойства. Анастасия невольно рассмеялась, глядя на её искреннюю тревогу. «Хорошо. Тогда я пойду в Императорский дворец.» «Это отличная идея! Вы давно там не были!» И правда, из-за постоянных мелких проблем в подготовке к празднику Анастасия почти не находила времени. Когда Луи переехал в Императорский дворец, она ещё тогда заранее попросила у него понимания. [Луи, скоро праздник, и я какое-то время не смогу часто приходить. Ты справишься?] Он тогда неуверенно кивнул, а она обняла его, полная сожаления и благодарности. [Но даже так…я слишком давно его не видела.] Графиня Фигель регулярно докладывала, что с Луи всё в порядке. Но оставить всё так она не могла. К тому же Вильгельм сразу после переезда Луи отправился в инспекционную поездку и тоже отсутствовал во дворце. Возвращаться он должен был на следующей неделе. [Как бы я ни была занята…я всё равно поступила слишком холодно. Мне нужно идти.] Чувствуя укол вины, Анастасия собрала подарки и отправилась в Императорский дворец. «Ваше Величество? Вы пришли к принцу Луи?» «Графиня Фигель…» Анастасия остановилась, переводя дыхание, и улыбнулась. «Простите, что так долго не появлялась.» «Ничего страшного. В обществе ходят слухи, что вы чрезмерно изматываете себя подготовкой к международным мероприятиям.» «Какие ещё слухи?» «О вашем трудолюбии. У вас даже тени под глазами.» Анастасия удивлённо коснулась лица. Она знала, что мало спит, но не думала, что это так заметно. «Не волнуйтесь, я всё объяснила принцу Луи. Он, кажется, понял.» «Спасибо вам.» Анастасия сразу же направилась в его комнату. «Луи » С дрожью в голосе она подошла ближе. Он, как обычно, сидел за мольбертом. «…Ваше Величество?» Он на мгновение замер, увидев её. Анастасия подошла ближе, а Луи медленно опустил кисточку. «Прости. Я долго не приходила.» «…Ну да.» Ответ был таким тихим, что его едва можно было услышать. «Ты давно не приходила.» […Он злится.] Анастасия растерянно улыбнулась. «Прости, я правда была очень занята…» «Вообще-то…я не злюсь.» Она удивлённо посмотрела на него. Губы Луи дрожали, глаза покраснели, будто он вот-вот расплачется. «Ты просто выгнала меня оттуда.» «Луи, что ты…нет…я просто была очень занята…» Её голос сорвался. «Я правда очень тебя люблю.» «Как я могу в это верить? Ты ведь мне не настоящая мать.» Слова ударили, как лёд. «Императрица на самом деле меня не любит.» «Луи…» «Уходи. Я тебя ненавижу.» Эти слова врезались ей в грудь, словно нож. «Я не хочу тебя видеть! Если ты всё равно меня бросишь, просто уходи! Не притворяйся доброй!» Анастасия стояла, не в силах произнести ни слова. Затем, дрожа, вышла из комнаты. Позади остался Луи, захлёбывающийся рыданиями. [Умница, мой малыш…] Голос Оливии прозвучал у него в ушах, словно страшное видение. *** В ту ночь, когда Луи переехал в Императорский дворец, произошло невозможное. «О-о…!» «Тсс…» Оливия прижала палец к губам, угрожающе глядя на него. «Если закричишь, я вырву тебе язык.» Луи замер, широко открыв глаза. Только тогда Оливия удовлетворённо погладила его по голове. «Вот так. Мой мальчик.» «Как ты…как ты сюда попала?» «Как?» - усмехнулась она. «Я могу прийти туда, где ты.» На самом деле Оливия воспользовалась тайным проходом, ведущим снаружи прямо во дворец. О нём знали только трое: Александр, Виолетта и она сама. Теперь она была единственной, кто владел этой тайной. Луи, не зная этого, был просто в ужасе. «Правда…ты можешь прийти куда угодно?» «Конечно.» Она пристально посмотрела на него. «В последнее время ты слишком сблизился с Императрицей. Ты уже, наверное, забыл всё, что я говорила?» «Я… это…» «Бедный мой малыш.» Она вдруг погладила его по голове с притворной жалостью. «Тебя обманывают.» «Н-нет…Императрица будет приходить…» «Пока что, возможно.» Она усмехнулась. «Но однажды она тебя бросит. Ты для неё всего лишь удобное средство. Она не может любить тебя по-настоящему, ведь ты не её родной ребёнок.» «Но…» «И самое главное, не забывай: ты сын бывшего Императора. Ты - угроза. Как думаешь, станет ли она терпеть тебя, когда ты вырастешь?» «Нет…они не такие…» «Ты мне теперь не веришь? Стал слишком дерзким.» «Но…я знаю, что Императрица меня любит. Император тоже…» «Нет! Только я люблю тебя по-настоящему!» Оливия приблизила к нему своё пугающее лицо. Луи побледнел. «Разве я не говорила? Они все лгут.» С той ночи её внушение продолжалось снова и снова. Луи пытался сопротивляться, но она приходила почти каждую ночь, то пугая, то утешая, то снова разрушая его веру. «Принц, ваши подушки всё время мокрые… Вы плакали?» «Нет…просто мне снятся страшные сны.» Он лгал, потому что она приказала ему молчать. [Если ты кому-нибудь расскажешь обо мне, я убью тебя и себя.] От страха он угасал день за днём. Анастасия была слишком занята подготовкой к празднику и не могла приходить. [Как она и сказала…Императрица меня не любит.] Когда она наконец пришла, Луи не выдержал. Но, увидев, с какой болью она ушла, он понял: [Оливия снова солгала.] [Если бы Анастасия его не любила, ей не было бы так больно.] Он рыдал от раскаяния, но было уже поздно. [Она больше не придёт.] «Боже мой, принц! Что с вами?!» Служанки бросились к нему, но утешить его никто не смог. [Это всё из-за меня…Это я во всём виноват.] И на следующий день произошло нечто невероятное… ---------- Том 1 Глава 91 Луи, раздавленный случившимся, не ел ни вчерашний ужин, ни сегодняшний завтрак. «Во всём Императорском дворце начали беспокоиться о его состоянии.» «Вчера, когда он встретился с Императрицей, он плакал…Неужели это из-за этого?» «Они что, поссорились?» «Да бросьте! Императрица и ребёнок? Его Высочество?» В конце концов вмешалась графиня Фигель. «Я поговорю с Его Высочеством и всё выясню.» «Как и ожидалось от графини Фигель!» «Пожалуйста, убедитесь, чтобы принц хоть что-нибудь поел.» С мрачным выражением лица графиня уже собиралась войти в комнату Луи, как вдруг… «…А?» Перед ней стоял неожиданный человек. Она замерла в полном замешательстве. *** А тем временем Луи, с тоскливым выражением лица взбалтывая жидкого монстра, после долгих раздумий принял решение. [Лучше бы меня снова отправили на остров Швейг.] [Анастасия больше не придёт.] [А Вильгельм, узнав о вчерашнем, разочаруется в нём и тоже перестанет навещать.] [Если всё равно всё разрушено, зачем оставаться во дворце? Он лишь станет обузой.] [Я ведь вернулся сюда только из-за упрямства Оливии.] Он думал попросить прощения…но не верил, что Анастасия сможет простить его грубость. Поэтому Луи решил ждать возвращения Вильгельма и попросить его отправить его обратно. «Луи!» В этот момент он услышал голос Анастасии. Настолько был погружён в собственную печаль, что решил, это просто слуховая галлюцинация. «Что ты делаешь? Ты не ел?» Луи вздрогнул и резко обернулся. Анастасия шла к нему с улыбкой. [Мне кажется?] Он несколько раз поспешно протёр глаза, но она не исчезла. Он начал тереть их ещё сильнее. «Ой!» Чья-то рука мягко, но уверенно перехватила его запястье. Луи замер. Перед ним стояла Анастасия с тревогой в глазах. «Я же говорила, что так можно повредить глаза.» «А…» «Они чешутся?» «Н…нет.» «Тогда не три.» Он кивнул, сам не понимая почему. [Странно…ведь уже было так однажды.] [Когда-то Оливия прогнала Анастасию, а он был уверен, что она больше не вернётся. Но она всё равно пришла.] «Это правда…вы здесь…Ваше Величество?» - спросил он растерянно. «А ты думал, что это призрак?» - улыбнулась Анастасия. Глаза Луи задрожали. «Я…Я…» Он с трудом собрался с духом. «Я думал…что вы больше никогда не придёте…» «Почему же?» «Потому что…потому что вчера я был очень груб…» - его голос задрожал. «Я сказал вам плохие вещи…» Он не выдержал. «Прости-и-ите! Я был неправ! Я ужасный!» - он расплакался, рыдая навзрыд. Анастасия растерянно смотрела на плачущего Луи, затем поспешно обняла его. «Тс-с…всё хорошо. Всё хорошо, Луи.» «Нет…я плохой…я сказал ужасное…» Он плакал долго, так, словно в нём копилась боль слишком долго. Анастасия только крепче прижимала его, укачивая и успокаивая. Когда его голос наконец охрип, она тревожно прошептала: «У тебя, должно быть, уже горло болит от слёз…» «…хик…» «Скажи, что тебя так сильно расстроило?» «Ваше Величество…» Он всхлипнул. «Я сказал, что ненавижу вас…и решил, что вы больше не придёте…» «Я подумал, что вы действительно бросили меня…» Слёзы снова полились. Анастасия крепче обняла его. «Как я могла так поступить? Я ведь так сильно люблю тебя.» «Но…я сказал такие страшные слова…» «Разве ты не знаешь? В семье иногда говорят вещи, о которых потом жалеют.» - мягко улыбнулась она. «И да, я не приходила долго, поэтому сначала растерялась. Но я не могла не прийти.» Он долго молчал, затем несмело спросил: «Вы правда…правда меня любите?» «Люблю так высоко, как небо, и так глубоко, как земля.» Она ответила без раздумий. «Как можно бросить того, кого так любишь? Это же глупо.» «Но Оливия сказала…что вы отправили меня во дворец, потому что я стал вам обузой…» Слова вырвались, и Луи в ужасе зажал рот ладонями. Анастасия побледнела. «…Что ты сказал, Луи?» «Я…я не должен был говорить…» «Всё хорошо. Ты можешь рассказать мне.» «Нет…я не могу…» Он затряс головой в панике. «Почему?» Лицо Луи исказилось, он снова заплакал. «Оливия…она сказала, что убьёт всех, если я расскажу…у-у-у…» Анастасия на миг словно окаменела. Потом, опомнившись от его плача, прижала его к себе. «Всё хорошо…всё хорошо…» Но внутри неё бушевал настоящий ураган. [Оливия, ты осмелилась…] [Угрожать шестилетнему ребёнку.] Ярость охватила её целиком. «Луи, ты не обязан верить её словам. Я сильнее Оливии. Я никогда не позволю ей причинить тебе вред.» «Правда…?» «Правда.» Сдерживая кипящие эмоции, она глубоко вдохнула. «Теперь ты можешь рассказать мне всё?» *** В тот день Луи, всхлипывая, рассказал ей всё. О каждом визите Оливии. О каждой угрозе. О каждом слове, которое она вбивала ему в голову. Анастасия долго не могла вымолвить ни слова. [Это не просто ложь…это настоящее разрушение сознания.] Теперь ей стало ясно, в каком кошмаре жил этот ребёнок. Сердце сдавило так, будто его разрывали изнутри. «Прости меня, Луи…» Она с болью сжала его плечи. «Я должна была понять раньше…» [Раньше Оливия казалась заботливой. У Анастасии не было причин её устранять.] [Какая же это была глупая, самоуверенная ошибка.] Слёзы потекли сами собой. И вдруг маленькие руки неуверенно обняли её. «Я в порядке…» - прошептал Луи. «Не плачьте…» Анастасия вздрогнула. «Когда Императрица плачет…мне тоже больно…» Она едва снова не разрыдалась. «Прости…» Собравшись с силами, она прошептала: «Ты ведь очень боялся?» Он неуверенно кивнул. Анастасия прижала его к себе. «Не бойся больше. Оливия больше никогда не приблизится к тебе.» В её глазах горел холодный, беспощадный огонь. ---------- Том 1 Глава 92 Анастасия немедленно распорядилась, чтобы фрейлины дворца дежурили у постели Луи ночью. Если возле принца появится кто-то посторонний, изолировать его и сразу доложить ей. То же самое сделать, если леди Фонтейн приблизится к Его Высочеству. Фрейлины Императорского дворца удивились столь внезапному приказу Анастасии, но послушно согласились. Далее Анастасия отправила телеграмму Вильгельму, который уехал с инспекцией. Она подробно описала всё, что услышала от Луи, и запросила его мнение. [Хотелось бы заставить её ответить немедленно, но…] Она не могла действовать необдуманно. К счастью, ответ пришёл быстро. « Императрица, я получил ваше письмо. Я потрясён тем, что подобное ужасное событие произошло с Луи. Как она вообще смогла проникнуть в комнату принца, который находится под столь строгой охраной? Я понимаю вашу ярость, однако я против непосредственного наказания госпожи Фонтейн. Единственное доказательство её угроз, это свидетельство Луи, но до сих пор неизвестно, каким образом она проникла в покои принца, а значит, она сможет исказить факты и создать себе алиби. Даже учитывая, что Луи - принц, но всё же ребёнок, его свидетельству могут не поверить. Скажут, что вы вынуждаете ребёнка дать ложные показания. Такое мнение вполне может возникнуть. Поэтому я понимаю ваш гнев, но прошу пока отложить этот вопрос.» Ей было неприятно это осознавать, но он был прав. Пока Анастасия читала ответ Вильгельма, её первые вспышки ярости постепенно угасали. [Да, сейчас опасно действовать поспешно.] Семья Фонтейн вполне могла пустить слухи, будто всё это, инсценировка самой Императрицы, чтобы очернить Фонтейнов и настроить Луи против них. [Нужно переждать.] Но это не означало, что она собиралась уступить. Напротив, когда представится шанс, она намеревалась вывести их на чистую воду и наказать. *** После случившегося Анастасия изо всех сил старалась чаще бывать во дворце. Она была обязана успокоить Луи после столь страшного происшествия. И как бы его ни запугивала Оливия, чувство вины за недостаточно тёплое и безусловное внимание к мальчику не давало ей покоя. «Ну как? Никого подозрительного не заметили?» «Нет, Ваше Величество. Не знаю, связано ли это с ночным дежурством, но к Его Высочеству не приблизилась ни одна живая душа.» «Спасибо. Продолжайте наблюдение.» Она усилила бдительность не только фрейлин, но и число солдат, охраняющих принца. Благодаря усилиям Анастасии Луи довольно быстро пришёл в себя. «Я хочу вам кое-что подарить.» Однажды Луи, немного смущаясь, подошёл к Анастасии. Она посмотрела на него с любопытством. «Что такое?» «Закройте глаза на минутку.» Анастасия охотно подчинилась. Через мгновение она услышала лёгкое шуршание, будто что-то передвигали. Сердце её забилось быстрее, что же это за подарок? «Теперь можно открыть глаза.» Она распахнула их, и в тот же миг изумлённо ахнула. «О Боже!..» Перед ней стоял портрет, который Луи давно обещал ей нарисовать! Он был исполнен в манере, свойственной самому Луи: не идеальная копия её внешности, но удивительно живой образ, передающий её характер. Анастасия улыбалась так широко, что не могла отвести взгляда от картины. Луи осторожно спросил: «Вам нравится? Если не нравится, то…» «Нравится! Очень!» Её переполняла радость, и она крепко обняла Луи. Он растерялся от неожиданности, но не отстранился. «Спасибо тебе, Луи. Это лучший подарок.» «Правда нравится?» «Конечно! Я сейчас же прикажу отнести его в мой дворец и повесить в гостиной. Я всем буду хвастаться, что это нарисовал Луи!» В голосе Анастасии чувствовалась искренняя радость, и Луи заметно расслабился. Он очень боялся, что ей не понравится. «Как ты так замечательно рисуешь? Луи, ты определённо гений.» «Н-нет, какой же я гений…» «Спасибо за подарок. Я тоже хочу кое-что подарить тебе взамен.» «Не надо.» Луи тихо ответил: «Вы уже подарили.» «Я? Что же?» Луи замялся, но всё же сказал: «Спасибо, что любите меня.» Глаза Анастасии сразу наполнились слезами. Она совсем не ожидала услышать такое. На мгновение она онемела. Но увидев в глазах мальчика неподдельную искренность, обняла его крепче. «Спасибо, что принимаешь мою любовь.» Луи не сразу понял глубину её слов, но Анастасия была искренне благодарна судьбе за этот момент. [Сколько сил она вложила, чтобы этот ребёнок смог почувствовать себя любимым…] Сегодня она словно получила награду за все эти старания. «Луи, на самом деле через несколько дней мне нужно отправиться в Астериаме.» [Нужно было проверить ход строительства школы.] «Император ещё не вернулся во дворец, и ты останешься здесь один. Это меня беспокоит.» [Кого ещё Оливия или семья Фонтейн могут подослать, чтобы снова надавить на неуверенного мальчика?] Она не знала. [Я бы дождалась Вильгельма, но…] Дальнейший график был настолько плотным, что другого времени просто не было. «Поэтому, если ты не против, хочешь поехать со мной?» «Хочу.» Ответ прозвучал мгновенно, и Анастасия, внутренне напряжённая, даже переспросила: «Правда? Ты точно не против?» «Да!» - Луи сиял. «Это же как маленькая поездка!» Анастасия улыбнулась. «В Астериамеесть прекрасное озеро. После дел поедем туда на пикник.» *** Через несколько дней Анастасия и Луи отправились в путь. Луи ехал в одной карете с графиней Фигель, а Анастасия - в одиночку, просматривая документы. Но во время короткой остановки Луи вдруг пришёл к её карете. «О, Луи.» «Можно мне поехать с Императрицей?» «Со мной?» Она смутилась. «Но мне ещё нужно просмотреть документы…» Она специально посадила его с няней, чтобы ему не было скучно. «Ничего. Я не буду просить вас играть со мной.» Луи покачал головой. «Я просто хочу быть рядом.» Анастасия поняла без слов. [Похоже, я и сама устала от этих бумаг.] Она решила, что доделает документы позже, хоть всю ночь не спи. «Хорошо. Я передумала. Сейчас я поиграю с Луи.» «Правда?» «Конечно. Иди сюда, и мы…» Но в этот момент лошадь громко заржала и стала на дыбы. Карета сильно качнулась, и Луи, не удержавшись, упал прямо к Анастасии. Она тут же обняла его. «Луи! Ты цел?» «Да, Ваше Величество. Но что случилось?» Пока он был растерян, лошадь, которая секунду назад стояла спокойно, внезапно сорвалась в бешеный бег. Карета сорвалась с места, возник ещё даже не успел забраться наверх. Оцепенение охватило всех. «Ваше Величество!» - кричали охранники, пытаясь догнать карету, но лошадь неслась слишком быстро. «Я боюсь…» - прошептал Луи. «Всё хорошо. Всё хорошо, Луи.» Но её слова звучали пусто, ситуация была опасной. Анастасия распахнула окно и высунулась наружу, держась одной рукой, другой она прижимала Луи. Сильный ветер хлестал по лицу. [Лошадь обезумела…] И тогда в сознании мелькнула страшная догадка. [Неужели это…Оливия?!] [Слишком уж всё было похоже на гибель прежнего Императора и его супруги.] Анастасию охватила ярость, смешанная с ужасом. [Но действовать надо было немедленно.] «Луи, держись за это.» Она осторожно вытянулась наружу, пытаясь дотянуться до металлического крепления между каретой и лошадью. [Если отсоединить кольцо, карета остановится…] Но скорость была слишком высокой, цепь - натянута до предела, и развязать её было невозможно. «Ах…!» И тут прямо перед ними появился обрыв. Анастасия побледнела. Она вернулась внутрь и крепко обняла Луи. «Ваше Величество?» Она попыталась улыбнуться, уголки её губ дрожали. [Если кто-то должен выжить, то только Луи.] [Она уже прожила жизнь, которая была ей подарена.] [Но он…он должен жить.] Анастасия с трудом сдерживала слёзы и накрыла мальчика собой. «Луи…» - её голос дрожал. «Я люблю тебя. Очень любила.» Это были те слова, что так и не дошли до Вильгельма. Она закрыла глаза. И в тот миг, когда карета почти сорвалась в пропасть… Звяк! Раздался резкий звук. цепь лопнула. Анастасия распахнула глаза. «Ваше Величество!..» Это был Вильгельм. На скаку, с мечом в руках, он перерубил цепь. Обезумевшая лошадь сорвалась с края и исчезла внизу, но карета по инерции продолжала нестись к пропасти. Вильгельм пытался остановить её, но этого было недостаточно. «Ах!» Переднее колесо кареты попало в расщелину. «Анастасия!!!» Карета, наклонившись, рухнула вниз. ---------- Том 1 Глава 93 Он как раз собирался завершить инспекционную поездку раньше срока и вернуться в Императорский дворец. «Вы сегодня выглядите необычно довольным.» Вильгельм нахмурил брови и посмотрел на Колтона, сказавшего это полушутливым тоном. «Я?» «Да. Вы уже какое-то время едва заметно улыбаетесь.» «Не может быть. Тебе, должно быть, показалось.» «Нет, я прекрасно всё видел. Вы точно улыбались.» Он сам не замечал, что улыбался, и всё же почему он это делал? Он хотел было что-то сказать, поражённый собственным состоянием, но Колтон оказался быстрее. «Наверное, вы рады скорее увидеть принца Луи, верно?» «…» «Ну, по крайней мере, приятно знать, что вы с ним теперь ладите.» Вильгельм замолчал, сам не замечая этого. В словах Колтона явно звучало имя Луи… [Так почему же я подумал об Императрице?] Но он быстро отмахнулся от этой странной мысли. [Почему бы и нет? Императрица всё это время присматривала за Луи.] [Говорят, что она почти не спит, готовясь к празднику Дня Основания. Вдруг она заболеет от переутомления.] [К тому же, недавний поступок Оливии наверняка ещё больше её вымотал.] «Ах да, но даже если вы вернётесь во дворец сегодня, принца вы не увидите.» «Почему?» «Её Величество Императрица сегодня отправляется в Астериаму. Принц Луи едет с ней.» Колтон передал последние новости, пришедшие с западной стороны. «Она сказала, что беспокоится, оставлять ли принца одного в Императорском дворце.» «Хм…» «Ваше Величество, тогда мы направимся в Центральный дворец…» «Нет. Измени маршрут.» Вильгельм прервал Колтона. «Мы едем в Астериам.» «Что? Но зачем?» «…» После секундной паузы Вильгельм ответил: «Хочу сделать им сюрприз. Думаю, будет забавно.» Сказав это совершенно спокойным лицом, он так удивил Колтона, что тот даже потерял дар речи. Тем не менее, он лишь осторожно возразил: «Не обязательно ехать так далеко…Вы, должно быть, устали.» «Ничуть. Я в порядке.» Вильгельм ответил спокойно. «Если ты устал, лучше бы отправился во дворец раньше.» «Вот ещё. Это было бы странно.» Кольтон с серьёзным выражением лица покачал головой. «Я должен следовать за Его Величеством куда бы он ни поехал.» «Вот это верность.» - впервые за долгое время удовлетворённо отметил Вильгельм. «Ну что же, поехали.» *** Точкой пересечения дороги из Центрального дворца в Астериам и пути, по которому ехал Вильгельм, было место, где он решил подождать Императрицу и Луи. Там находилось озеро, куда путники обычно приводили лошадей, и устраивали привал. Вильгельм собирался удивить их именно здесь. Прибыв раньше Анастасии, благодаря быстрому переходу на верховой езде, он отдыхал у озера, ожидая появления её кареты. Наконец, экипаж Анастасии остановился у самой кромки воды. [Интересно, удивится ли она?] Закрыв книгу, которую читал, Вильгельм поднялся со своего места и направился к карете… «Лошадь…Лошадь, что везёт карету Её Величества!» Вдруг животное сорвалось в бешеный галоп. Оно мчалось без возника, и сердце Вильгельма мгновенно сжалось. «Нет…» Мысли спутались, разум помутился, но он не имел права терять ни секунды. «Эй!» Вильгельм вскочил на коня и погнался за каретой. [Это же…лошадь, которую накормили бешеной травой.] [Ситуация была пугающе похожа на ту, что случилась три года назад.] Всё закружилось перед глазами. В груди стало тесно от мысли, что трагедия может повториться. [Нет…ты не можешь умереть…] Думая только об этом, Вильгельм заставил коня мчаться быстрее предела. Наконец он поравнялся с каретой, рывком выхватил меч и одним чётким ударом рассёк цепь, соединявшую лошадь и карету. Пара отделилась, но, ведомый инерцией, карета продолжала нестись прямо к обрыву. «Прошу…» Он отчаянно пытался остановить карету, но она уже выскользнула из зоны его влияния. «Анастасия!» С криком Вильгельм рванулся к падающему в пропасть карете. *** «…Ух…» Анастасия, до этого крепко зажмурившаяся, крепко прижимая к себе Луи, медленно открыла глаза. «…Я жива?» Она с недоумением оглядела себя. Тело болело, словно её бросало из стороны в сторону, но учитывая, что она упала в пропасть вместе с мчащейся каретой, повреждения были удивительно лёгкими. [Как я вообще выжила?] Не веря происходящему, она приоткрыла окно кареты и посмотрела наружу. И мгновенно поняла причину своего спасения. «Благодарю богиню Розению…» Карета упала на густой лесной покров. Мягкие ветви смягчили удар и не позволили тяжёлым элементам конструкции проткнуть их насквозь. [Ах! Луи!] Анастасия торопливо посмотрела на мальчика в своих руках, он был цел. «Луи, Луи, ты меня слышишь?» Она встревоженно попробовала привести его в чувство, но он не просыпался. Испуганная, она поднесла пальцы к его носу, дыхание было ровное. И только тогда она смогла выдохнуть. […Слава богам.] [Вероятно, он потерял сознание от потрясения в момент падения.] Уложив Луи поудобнее, Анастасия выбралась через окно наружу. К счастью, карета застряла на переплетении толстых ветвей, словно в сети. [Мне нужно спуститься.] Она понимала, что одна не сможет выбраться с Луи. Поэтому решила спуститься сама и позвать на помощь. [Вильгельм видел, как карета упала. Он должен спускаться сюда.] Она открыла дверцу, вонзила кинжал в толстый ствол дерева и аккуратно начала спуск. [Но…как он вообще оказался здесь?] Мысли о том, что до этого просто не доходили руки, теперь накрыли её. [Я только уведомила его письмом, что отправляюсь в Астериам…Но это не повод ехать следом.] Она покачала головой. [Сейчас было не время думать об этом.] [Сначала, выбраться и вернуться во дворец.] Спустившись на безопасную высоту, Анастасия прыгнула вниз и, почувствовав под ногами землю, глубоко вздохнула. [Повезло, что я надела дорожное платье. А то бы и вовсе…] Осмотревшись, она быстро оценила местность. [Если пойти туда, есть путь наверх.] Склон, похожий на лестницу, хоть и небезопасный, был лучшим вариантом. Она собиралась уже идти, когда... Бум! Что-то тяжёлое обрушилось ей на спину. «Ах…» От удара в голову перед глазами всё поплыло. Пошатываясь, Анастасия обернулась, и увидела Оливию, державшую огромный камень и смотревшую на неё с яростью безумца. Анастасия остолбенела. «Ты…Как ты здесь?» «Проклятая ведьма.» Голос Оливии был жутким, низким. Она шагнула вперёд, сжимая камень. «Ты чуть не убила моего ребёнка! Где он? Где мой малыш?!» Анастасия не понимала, как Оливия оказалась здесь, так далеко от дороги. Но одно было ясно. [Она ещё не знает, где Луи.] «Подлая тварь! Ты втянула в это Луи! Неужели было мало того, что мне пришлось всё повторить? Почему ты просто не сдохла?!» Оливия подошла почти вплотную. Анастасия, едва держась на ногах, осела на землю, голова кружилась, тело не слушалось. «Ничего, скоро всё закончится. Я сама позабочусь о Его Величестве и о Луи.» «…Почему вы думаете, что Луи жив?» Оливия вздрогнула, в глазах мелькнул страх. «Что ты несёшь?» «Разве ты не догадалась, увидев меня одну?» Анастасия, несмотря на головокружение, продолжала давить на неё словами. У Оливии дрожали руки. «Знаешь меня, разве я стала бы убегать без Луи?» «Ч-что ты несешь?» «Так хочешь убить меня? Давай!» Анастасия выкрикнула, намеренно сбивая Оливию с толку. «Но если Луи мёртв, тебе никогда, слышишь, никогда не стать Императрицей!» «Как ты смеешь!» Ослеплённая яростью, Оливия бросилась на неё, и в этот момент Анастасия, воспользовавшись её замешательством, выхватила кинжал и резко взмахнула. «А-а-а!» Оливия закричала, схватившись за глаз. Но это лишь взбесило её сильнее. Она вцепилась Анастасии в шею, сжимая так, что та не могла вдохнуть. «Как ты смеешь!» И вдруг... «Ух!» Оливия рухнула на Анастасию. Анастасия распахнула глаза, в спине Оливии торчала стрела. «Что…» «Анастасия!» К ней бежал человек. Сначала Анастасия испугалась, увидев фигуру, но через мгновение облегчение накрыло её целиком. [Теперь всё…Теперь я в безопасности.] Она улыбнулась, и закрыла глаза. ---------- Том 1 Глава 94 «Анастасия!» Он отчаянно тянул руку вперёд, взывая к ней, но карета уже скрылась за краем обрыва. «Нет…» На лице Вильгельма застыло потрясение; он на мгновение оцепенел, не в силах осознать случившееся. «Ваше Величество!» Сзади раздались крики солдат, их голоса вырвали его из ступора. Они поспешно спешились, упали на одно колено. «Ох…Её Величество Императрица…» «…» Вильгельм не ответил. Солдаты увидели это молчание, и в их глазах вырос ужас понявшей трагедии. «Казните нас, Ваше Величество!» «Казните…!» «…Наказание будет позже.» Голос Вильгельма дрогнул. «Сначала, найти Императрицу и принца. Карета с двумя людьми…» Он не смог договорить, слова застряли. Сделав несколько тяжёлых вдохов, Вильгельм спешился и подошёл к самому краю обрыва. «Ваше Величество, это опасно!» Солдаты бросились его удерживать, но он не слушал и смотрел вниз. «…Ах.» Из его груди вырвался короткий, потрясённый звук. Солдаты растерянно переглянулись. «Возможно…она жива.» «Что?» «Карета упала на деревья. Возможно…оба ещё в порядке.» В глазах Вильгельма вспыхнула надежда - острая, как пламя. «Спускайтесь немедленно! Найти Императрицу и принца! Быстро!» Солдаты мгновенно бросились выполнять приказ. Сам Вильгельм тоже направился к спуску. «Ваше Величество!» Колтон примчался верхом. Вильгельм раздражённо нахмурился: «Колтон, что бы это ни было, потом…» «Мы схватили подозрительных людей!» «Что?» Солдаты стащили связанных мужчин и бросили перед Вильгельмом. «Скрывались неподалёку от кареты Её Величества. Лица закрыты масками, показались нам подозрительными.» «Кто вы?» «…» Пленники молчали. И Вильгельм едва заметно усмехнулся, будто понял причину. [Время поджимало. Но таких отпускать нельзя.] «Колтон.» «Да, Ваше Величество.» «Повесить за ноги и запереть. Не жалеть их, пока я не вернусь к допросу.» «Слушаюсь.» [Повесить?!] Мужчины испуганно подняли головы, но было поздно. «Аааааааа!» «Нет! Аааа!!» Крики боли эхом разнеслись по ущелью. *** Обрыв был слишком крутым, поэтому Вильгельм приказал солдатам искать разными путями. Сам же выбрал самый опасный и быстрый. [Ещё немного…подожди.] Добравшись до низа обрыва, он сделал всего пару шагов, и застыл. «Как ты смеешь…!» Откуда ни возьмись, Оливия бросилась на Анастасию, замахнувшись так, будто собиралась убить. У Вильгельма не осталось ни секунды на раздумья. Он схватил лук у ближайшего солдата, натянул тетиву, и выпустил стрелу. Стрела сорвалась мгновенно. Оливия, пронзённая в спину, с криком повалилась перед Анастасией. Вильгельм бросился вперёд. «Анастасия!» Её пустой, расфокусированный взгляд заставил его сердце холодеть. По крови на виске было ясно, Оливия уже успела её ударить. Когда он подбежал совсем близко, Анастасия потеряла сознание. Вильгельм подхватил её дрожащими руками. На его ладонях проступала кровь. «Нет…нет…нет…» Он почти снова впал в панику, как на краю обрыва, но заставил себя сосредоточиться. Сжав Анастасию в объятиях, он рявкнул: «Найдите карету! Немедленно! Принца и леди Фонтейн, живыми сюда!» Он чувствовал её сердцебиение. Слабое, но живое. Он успел. Он обязан был её спасти. Во что бы то ни стало. *** В последние мгновения перед смертью Анастасию больше всего терзала не боль, а сожаление. [Вильгельм.] В миг расставания она так и не успела как следует попрощаться. [Я вернусь, Ася.] Он сказал это, так же нежно, как всегда. [Я вернусь. Обязательно вернусь.] Она верила. Должна была верить…иначе всё было бы невыносимо. Она думала, что он не сможет умереть, пока не вернётся к ней. Поэтому не сказала «прощай». Она была слишком похожа на себя из прошлого - наивная, до боли. [Надо было сказать, что я люблю тебя.] Что она любила его безмерно. Она была счастлива с ним, и даже если всё их будущее, трагедия, она предпочла бы сожалеть о любви, чем о том, что не призналась в ней. Как тогда, когда она не успела сказать Луи, что любит его. Это сожаление жгло так глубоко, что она помнила его целую жизнь. И вот она снова теряла того, кого любила…не сказав главного. Но в миг, когда тьма должна была её поглотить... «Анастасия!» Голос Вильгельма прорвал небытие. Она удивилась. Обрадовалась. Даже если это конец, он был лучше прежнего. «Как же я скучал.» Он бежал к ней, не отрывая взгляда, и этого уже было достаточно. Даже если она так и не скажет, что любит его…она хотя бы увидела его снова. [Будь счастлив, Вильгельм.] С этой мыслью она закрыла глаза, как с последним желанием. *** «Императрица…» Знакомый голос заставил её пошевелиться. Она медленно открыла глаза. В конце взгляда стоял он. «…Ваше Величество.» «…А.» Вильгельм шумно выдохнул, будто сбросив страшный груз. «Слава Богу…вы очнулись.» «…» «Это…огромное облегчение.» Он пытался говорить спокойно, но голос дрожал, выдавая, насколько он был напуган. Анастасия улыбнулась: «Да. Я тоже очень рада.» [Благодаря ему она увидела его лицо ещё раз. И увидит ещё несколько раз. Это было счастьем, куда большим, чем просто облегчение.] «Где мы…?» «В ваших покоях.» Он сел ближе. «Вас немедленно привезли во дворец и приняли лечение. Вы были без сознания…неделю.» Анастасия оглядела себя - голова, тело, даже руки были перевязаны. Хотя она не чувствовала боли, вид перевязок был ошеломляющим. «По словам лекаря, серьёзных повреждений нет. Только сотрясение. Рана не глубокая, восстановитесь быстро. Остальных травм нет.» «Это хорошо.» «И ещё…Луи в порядке. Мы нашли его и сразу спасли.» «Ах…вот это действительно хорошо.» «Как вы себя чувствуете? Точно ли вам не больно? Голова не кружится?» Он спрашивал слишком поспешно, почти испуганно. Анастасия впервые видела его таким после возвращения. «Я…позову лекаря…» Но она удержала его за воротник - слабой, дрожащей рукой. Однако от её прикосновения он застыл, словно скованный цепями. Он смотрел на неё широко раскрытыми глазами. «…Просто…» Она сдерживала слёзы. «Просто побудьте рядом. Со мной всё в порядке.» «Я…рад.» Она словно вернулась из края смерти, но сейчас была так счастлива, что ей хотелось плакать. Он волновался за неё. Настолько. Это само по себе было подарком. Она хотела удержать этот момент как можно дольше. «…» Вильгельм сел рядом, всё ещё не понимая, что творится в его сердце. «Вы правда…в порядке?» «Правда. Мне хорошо.» «Но вас ударили огромным камнем по голове.» Его голос был резким, взволнованным, как будто он сам ощутил эту боль. Анастасия тихо рассмеялась. «Если бы не вы, я бы умерла там, не успев ничего сделать. Спасибо за спасение.» «Хорошо, что я успел. Ещё немного, и…» «Но ведь вы успели.» Увидев, что его лицо искажает воспоминание о том, что могло случиться, Анастасия поспешила его остановить. Он смотрел на неё рассеянным, почти ошеломлённым взглядом. «Так что…не мучайте себя.» «…» Что-то изменилось в его лице. Глаза задержались на ней, слишком долго. Она ощутила лёгкое смущение и перевела разговор. «Но я совсем не ожидала увидеть вас там. Я была так удивлена.» Вильгельм вздрогнул. [Она спросит…зачем я туда приехал?] [Как тогда, у роз.] [Там он придумал оправдание про инспекцию. Но сейчас…слишком уж очевидно, что это не было совпадением.] [Что если она подумает, что он приехал из-за неё?] [Что тогда сказать?] Сердце забилось быстрее. Он даже готовился к вопросу, как к прыжку в пропасть, когда услышал: «Случайно ли…» Анастасия посмотрела ему прямо в глаза, и начала говорить. Сердце Вильгельма забилось как сумасшедшее. ---------- Том 1 Глава 95 « Вы пришли увидеть Луи?» «…А?» «Увидеть Луи.» - настойчиво повторила Анастасия, будто не могла поверить, что ослышалась. « Вы ведь пришли ради Луи, да?» Вильгельм, после короткой паузы и какого-то пустого взгляда, ответил тоном почти уверенным: «…Да, именно так.» Анастасия удивилась его странно разочарованному голосу. [Что это? Будто силы вмиг покинули его…] Если подумать, встреча с Вильгельмом в этом месте не выглядела невероятной. Она заранее сообщила ему письмом, куда поедет, и он знал, что Луи будет с ней. [Поэтому было вполне логично, что его карета поджидала их, чтобы сделать Луи приятный сюрприз.] «Если бы не несчастный случай, у Луи остались бы хорошие воспоминания…Мне так жаль.» Глядя на искренне расстроенную Анастасию, Вильгельм даже немного замер. [Она всегда думает о других…] Его поражало, что она ни секунды не переживает о себе. [И раньше она была такой - всполошённой, шумной.] [Но сейчас…как ей вообще пришло в голову утешать его?] «Всё обошлось. Не мучай себя излишними мыслями.» - мягко сказал он. [Ещё год назад эта женщина - крайная эгоистка, ставившая себя выше всех, вдруг достигла почти самоотверженной заботы.] Он думал, что уже привык к её переменам, но в такие моменты казалось, будто перед ним совсем другой человек. «Моему шестилетнему ребёнку уже дважды довелось пережить крушение кареты.» - с горечью произнесла Анастасия. Вильгельм вырвался из своих мыслей. На лице Анастасии ясно читалась настоящая тревога за Луи. [Неудивительно, если он, как и Вильгельм, в будущем станет бояться езды в карете…] Она грустно вздохнула, и в этот момент послышался голос Вильгельма: «Не нужно слишком волноваться. Он ещё маленький. Если мы будем рядом, со временем он сможет пережить и этот день без боли.» Анастасия слегка улыбнулась его ободряющим словам. «Правда?» «Разумеется. Ах да, леди Фонтейн сейчас в тюрьме.» Он сказал это так, будто вспомнил о пустяке. «Суд - завтра. Но исход уже решён.» «Ах…» Анастасия вспомнила Оливию, встретившуюся ей у подножия обрыва. Лицо, искажённое злобой, будто в неё вселился демон… Её взгляд невольно помрачнел. [Вот это действительно испугало…] [Её бы не удивило даже, если бы мёртвая вдруг встала из могилы.] «Как она вообще оказалась там?» «На самом деле, сразу после крушения.» - спокойно объяснил Вильгельм. «Колтон задержал подозрительных людей поблизости.» «Подозрительных?» «Они были в масках.» Он кивнул и продолжил: «При допросе выяснилось, что леди Фонтейн расставила вокруг несколько людей и ждала, пока подъедет твоя карета.» И только сейчас Анастасасия почувствовала, будто наконец начинает понимать. Она даже замерла. «Значит…она ждала меня, чтобы увидеть, как я умру.» [Но, вероятно, внезапно узнав, что с ней едет Луи, Оливия окончательно сошла с ума.] [Луи никак не должен был попасть в её цель.] [Если бы он был жив, она бы спустилась к самому подножию скалы, чтобы добить меня, и забрать Луи живым…] [Оливия её ненавидела. Даже три года назад тихо ждала новостей о несчастье в особняке Фонтейн.] «Ваше Величество.» - осторожно позвала Анастасия. Вильгельм посмотрел на неё. «Вы ведь знаете…между сегодняшним происшествием и тем, что случилось три года назад, слишком много сходств.» Лицо Вильгельма мгновенно потяжелело. Анастасия не хотела видеть это выражение, но не могла молчать. «Мне кажется, она и тогда могла быть настоящим виновником.» «Императрица…» «Разве метод не слишком похож? Вы нашли того коня, что столкнулся с каретой?» «Да. Мы сделали вскрытие…» Он посмотрел на неё мрачно: «Следы поедания безумной травы.» «…Точно так же. Как три года назад.» «Это может быть совпадением. Тогда жертвой была её сестра.» Вильгельм растерянно покачал головой. «И главное, три года назад леди Фонтейн ничего бы не выиграла. Какой смысл убивать собственную семью?» «Ваше Величество.» - тихо сказала Анастасия. Удивление промелькнуло на лице Вильгельма. «Если она стремилась к власти, всё укладывается.» «Даже ценой моего брата?» «В тот день прошлая Императрица поехала внезапно. Прошлый Император тоже не должен был сидеть в её карете. Всё пошло не так, как она планировала. Как и сегодня.» «…» «Разумеется, доказательств нет. Это всего лишь мои предположения.» Чтобы узнать правду, ей нужен был дневник, где всё изложено. Анастасия нахмурилась: «Что с семьёй Фонтейн?» «Как только стало ясно, что бывшая леди Фонтейн пыталась убить вас, семья отреклась от неё. Формально, чтобы не стать врагами престола. Теперь она больше не Фонтейн.» [Ход был мудрый. Луи также оказался втянут, и семья могла бы рухнуть.] «Подождите…Значит, у семьи Фонтейн действительно может быть отношение к тому происшествию?» «Нет. Маркиз Фонтейн, скорее всего, ничего не знал. Это было её личное преступление. У него не было причин поддерживать её амбиции.» [И в прошлой жизни, когда нашли дневник Оливии, семья первой потребовала её казни, не только ради чести, но и потому, что маркиз обезумел от ярости, узнав, что дочь виновна в гибели Виолетты.] «Вы обыскали особняк?» «Да. Но никаких улик.» «Совсем ничего?» «Ничего». Лицо Анастасии исказилось от разочарования. [Где же тогда…Где она спрятала дневник?] [Выбросила по пути в столицу? Но почему же тогда хранила его до самого конца, до моего возвращения?] «Важно другое.» - продолжил Вильгельм. «Её поймали на месте, когда она пыталась убить вас. Завтра она получит наказание. А тех, кого задержали возле обрыва, допросили.» «Да. Так и должно быть.» «А что касается того, что произошло три года назад…» Он помолчал и тяжело вздохнул. «С этим ничего не поделаешь. Даже если вы правы доказательств нет. Мы не сможем найти сейчас то, чего не нашли тогда.» «Значит…всё так и останется?» Анастасия прикусила губу. «Вы в порядке?» «А что я могу сделать?» - с горькой покорностью ответил он. Она замолчала. [Не стоило поднимать эту тему? Только расстроила его…] Она уже начинала жалеть о сказанном, когда вдруг услышала: «Не нужно так думать.» Анастасия удивлённо взглянула на него. «Да?» «Ты ведь уже жалеешь, что упомянула всё это. Мол, раз нельзя доказать, то нечего было тревожить.» «Эм…» [Откуда он узнал?] Анастасия не успела скрыть эмоции, и тогда Вильгельм впервые за весь день тихо рассмеялся. «Вы мысли читаете?» «Похоже на то.» Он наклонился ближе и легонько ткнул пальцем её щёку. «Вот это лицо.» «…» «Лицо человека, который жалеет.» Её сердце дрогнуло. [Внезапная близость. Неожданное прикосновение.] Грудь болезненно сжалась, пульс сорвался с места. Только что очнувшись после долгого сна, она оказалась в очень опасной ситуации. А Вильгельм смотрел на неё спокойным, мягким взглядом, будто не замечал, как она волнуется. «Не думай об этом.» «…Но…» «Я знаю, что ты сказала это ради меня.» Анастасия растерянно посмотрела на него. «Ты всегда так. Говоришь одно, а думаешь обо мне.» «Что…что вы…» «Хочешь притвориться невинной?» Он сразу отрезал ей пути к оправданиям и наклонился ещё ближе. Теперь их разделял один неверный вдох, и губы бы соприкоснулись. Анастасия вздрогнула и затаила дыхание. «Ты ведь сказала всё это, потому что хотела доказать мою невиновность, верно?» «Я…» Она в смятении сглотнула. «Мне важно узнать правду…» «То есть, ради меня.» Улыбка тронула его губы, когда он склонился к ней ещё ближе, почти касаясь её дыхания. «Да?» Его шёпот скользнул по её губам. Напряжение накрыло голову туманом. Анастасия боялась, что он сейчас поцелует её, и потому изо всех сил старалась не дать эмоциям вырваться наружу. Она пыталась выглядеть спокойной, но было ли это убедительно? Ответ она получила почти сразу. «…Вот и хорошо.» - прошептал он, улыбнувшись, и в следующую секунду потянулся к ней. ---------- Том 1 Глава 96 «Ваше Величество!» …Если бы не этот крик - громкий, отчаянный, всё могло бы случиться. Анастасия, едва не теряя сознание от напряжения, рывком оттолкнула Вильгельма и распахнула объятия навстречу бегущему к ней ребёнку. «Луи!» «Ваше Величество!» «Луи!» «Ваше Величество!» Луи влетел в её руки, и только когда Анастасия увидела его целым и невредимым, она наконец смогла свободно вздохнуть. «Как же я рада видеть тебя, Луи.» «И я, Ваше Величество.» - всхлипнул он, оглядывая её снизу вверх, будто проверяя, жива ли она. «Вы теперь в порядке? Не болит?» «Нет, всё хорошо. А ты? Ты не ранен?» «Нет…я…я в порядке.» - пробормотал он, и его глаза снова наполнились слезами. «Ваше Величество меня защитили. Поэтому я и не пострадал.» Он обнял её крепко-крепко. «Спасибо. Это только благодаря вам я жив.» «Спасибо, что и ты цел, Луи.» «И…» Он хотел сказать ещё что-то, но, уткнувшись лицом ей в грудь, замолчал. Зато низ платья постепенно становился влажным, Анастасия почувствовала, как дрожит его маленькое тело. Этот ребёнок…он плакал всем сердцем. «Луи.» - тихо позвала она. Он поднял голову, и её сердце сжалось, всё его лицо было в слезах. Глаза Анастасии тоже затуманились. «Ваше…Ваше Величество…» - всхлипывая, Луи выдавил признание: «Я тоже Вас люблю.» «Что?» «Перед самым…самым концом…Вы сказали, что любите меня.» Он помнил каждое слово, сказанное дрожащим голосом, пока она сжимала его в объятиях, а карета неслась в пропасть. «Вы сказали: “Я люблю тебя. Я всегда любила тебя”.» И он понял тогда, это конец их короткой жизни. Но, несмотря на страх, Анастасия хотела оставить ему светлую память. Даже уходя в смерть, она дарила ему любовь. «Мне было так страшно…но вы сказали, что любите меня…и стало легче.» - прошептал он. Придя в себя, он первым делом бросился искать её, чтобы сказать в ответ те же слова, но не смог. Его сковал ужас: а вдруг с ней всё плохо? а вдруг он опоздал? «Простите…простите, что тогда не сказал, что тоже вас люблю…» Он сожалел. [Почему он не говорил ей этого сразу, каждый раз, когда она признавалась ему,что она его любит?] [Почему был так неловок?] [Почему молчал?] Он понял, что может потерять её навсегда, и это чувство разрывала его изнутри. «Мне так…так жаль…» Даже в мгновение смерти любовь этой женщины, что обнимала его и защищала. Он понял слишком поздно, она уже давно была его матерью. «Я тоже очень люблю вас, Ваше Величество. У меня так много…так много слов…У-у-у!» И, выговорив это, Луи разрыдался, так отчаянно, что будто весь мир вместе с ним захлебнулся слезами. Это был второй сильнейший разрыв сердца, после того, как они впервые нашли друг друга. Анастасия испуганно прижала его к себе и стала успокаивать: «Луи, всё хорошо. Всё хорошо.» Она говорила тысячи нежных слов, но он не мог остановиться. Пока она гладила его по спине, сквозь рыдания прозвучало тихое, почти неразборчивое, но невероятно ясное: «Мама…» Анастасия застыла, как окаменевшая. «Мама…» Она услышала это не раз, он повторял вновь и вновь. [Это не было чудом слуха.] [Он действительно сказал это.] Он признал её. [Наконец-то.] Слова, которых она ждала столько лет, коснулись самого сердца. И её глаза сразу наполнились слезами. *** Плач Луи прекратился только спустя долгое время. Потом, смущённый, с распухшими от слёз глазами, он почти убежал, а Анастасия провожала его взглядом, полным нежности. […Ах.] И только тогда она вспомнила, Вильгельм всё это время находился рядом. «Ваше Величество, вам пора. Вы, наверное, очень заняты.» - быстро сказала она, пытаясь вернуть ситуацию к прежнему моменту, до того как Луи ворвался в комнату. Но Вильгельм посмотрел на неё странно и произнёс: «Я не услышал ответа.» «Какой…какой ещё ответ?» «Ты делаешь всё это ради меня, правда?» Он повторил спокойно, но настойчиво: «От начала и до этого момента.» «…Я не понимаю, о чём вы.» Анастасия отвернулась, избегая его взгляда, и поспешила объяснить:«Я благодарна вам за спасение. Наверное, я выразилась слишком эмоционально. Если вы неправильно поняли…» «Неправильно?» «То, что я сказала, было лишь…» Она вздохнула и оборвала: «Я просто хочу раскрыть правду. Не хочу, чтобы подозревали невиновных.» «Да, я знаю вашу справедливость.» - неожиданно легко ответил он и поднялся. […И это всё?] Её смутило его спокойствие, совсем не такое, как прошлой зимой. «Тебе нужно отдохнуть. Ты сейчас очень красная. Как помидор.» - сказал он. «Что?» Она смущённо тронула щёки, а он тихо улыбнулся, наблюдая за ней. Только тогда Анастасия поняла, что он просто поддразнил её, и бросила на него взгляд, но Вильгельм лишь спокойно встретил её глаза и произнёс: «Больше на это не поведусь.» [На что именно он больше не поведётся.] Она не успела спросить. Он ушёл. Анастасия, оставшись одна, всё ещё не отрывала рук от горящих щёк. «Что же это такое…» [Он словно стал другим человеком, слишком хитрым, слишком тёплым.] Она всё прокручивала его последние слова, когда... «Ваше Величество!» В комнату стремительно ворвалась мадам Рочестер, а следом вошёл придворный лекарь. Анастасия улыбнулась им по-настоящему, впервые за долгое время. « Мадам Рочестер, вы, наверное, волновались…» «Сначала, осмотр!» Радость встречи можно было и отложить. Мадам Рочестер с трудом сдерживала эмоции, обращаясь к лекарю: «Доктор Фолкнер, прошу, проверьте её как можно тщательнее.» После долгого осмотра выяснилось, никаких повреждений нет. Это совпадало с её собственными ощущениями. «Но всё равно, нужно соблюдать покой. Строгий покой.» - предупредил лекарь. Когда он ушёл и остались только они двое, мадам Рочестер наконец дала волю чувствам: «Вы проснулись…о, как же хорошо…Когда я услышала, что ваша карета сорвалась со скалы, у меня земля из-под ног ушла! Я боялась, что вы…что вы не очнётесь…хх!» « Мадам Рочестер…вы плачете?» «Кто? Я? Нет! Что вы, я не могу плакать перед Вашим Величеством…» Она явно плакала, но Анастасия решила пощадить её гордость. [Она похудела…] [Похоже, переживала слишком сильно.] Анастасия почувствовала вину и тихо сказала: «Мне так жаль…что вам пришлось это пережить.» «Ваше Величество, ну что вы! Разве это ваша вина? Это всё та гадина!» Мадам Рочестер, всхлипывая, резко выпрямилась, сжав кулаки до хруста. И тут разразилась её фирменная «львиная тирада»: «Как она посмела! Рука не дрогнула у этой бессовестной мерзавки! Око за око, зуб за зуб, Ваше Величество, вы ведь приговорите её к побиванию камнями, правда? Ей нужно вернуть боль не в сто, нет, в тысячу раз!» «Эм…наказания ей не избежать.» - тихо сказала Анастасия. [Но вот так, просто казнить её?] Этого ей казалось недостаточно. [Если Оливия умрёт, правда о смерти Императора и Императрицы навсегда исчезнет.] [Нет. Нельзя так.] [Не позволить Вильгельму жить с виной до самой смерти за то, чего он не совершал.] Она должна закончить то, что начала Оливия, но уже ради правды. «Вы сказали, что эта леди Фонтейн в темнице?» «Да. Эта ядовитая тварь, ест свои три раза в день и прикидывается невинной…Ваше Величество, вы куда?!» Пока она негодовала, Анастасия резко поднялась, набросила шаль на плечи. Мадам Рочестер широко раскрыла глаза: «Вы…вы ведь не собираетесь идти к ней?!» «Да. Проведите меня.» «Но Ваше Величество! Вы только проснулись! И зачем вам видеть эту подлую преступницу?!» Она хватала Анастасию за руки, умоляя: «Вы же слышали врача! Вам нужен покой!» «У меня нет времени. Суд - уже завтра.» «Это так, но…что вы вообще собираетесь делать? Её всё равно казнят!» «Не важно. Я…» Анастасия нахмурилась. «Я расскажу всем о её преступлениях. Не позволю ей умереть раньше, чем она признается.» «Что?..» « Мадам Рочестер, Вы доверяете мне?» Вопрос прозвучал неожиданно, но спустя мгновение мадам Рочестер уверенно кивнула: «Конечно, Ваше Величество.» «Тогда идите со мной. После встречи с леди Фонтейн мне нужно будет кое-что сказать ей.» Анастасия холодно улыбнулась: «Сомневаюсь, что она признается сама.» [Значит…ей придётся дать выбор.] [Самый страшный, или самый жестокий.] [Наступило время заставить Оливию пасть.] ---------- Том 1 Глава 97 «Вот и всё.» Хотя они уже дошли до места с мадам Рочестер, Анастасия не могла заставить себя сделать шаг к входу в подземелье. […Давненько я здесь не была.] Здесь её когда-то притащили, словно бездомную собаку. Здесь она покончила с собой, в прежней жизни. Здесь остались самые страшные её воспоминания. Вернуться в это место снова, без огромного усилия воли было невозможно. Она могла бы сейчас развернуться и уйти. И никто бы не посмел её упрекнуть. Но… […Я справлюсь. Ради Вильгельма.] [Нужно набраться мужества. Это, последнее, что она может сделать для него.] «Ваше Величество, вы в порядке?» - обеспокоенно спросила мадам Рочестер, заметив, как Анастасия побледнела и покрылась холодным потом, стоя на одном месте. «Вы плохо выглядите. Вам лучше вернуться…» «…Нет, всё хорошо.» Анастасия натянуто улыбнулась, стараясь скрыть дрожь. «Я спускаюсь.» Пряча под длинной юбкой подкашивающиеся ноги, она медленно начала спускаться по ступеням. Сырость, тяжёлый дух и зловещая тишина наполнили каждый камень подземелья. Но Анастасия без выражения на лице шла всё дальше, к камере Оливии. […Как иронично.] [Её привели именно сюда. В ту самую камеру, где она провела последние минуты прежней жизни. Разве могло место оказаться тем же?] «Леди Фонтейн.» Едва её спокойный голос прозвучал в коридоре, Оливия, сидевшая неподвижно, взвилась, как разъярённый зверь. И это не было метафорой, Оливия и вправду походила на зверя. Её обычно шелковистые, оливкового оттенка волосы превратились в спутанные в клочья белёсые пряди, местами выдранные до кожи. Левый глаз запал, а правый - единственный, который ещё открывался, блестел так, что человеческим он уже не казался. [Она уже…наполовину мертва.] Чем ближе Анастасия подходила, тем сильнее бил в нос резкий, тошнотворный запах. Ногти Оливии были страшно изуродованы, будто она целыми днями скребла каменные стены. Но ужаснее всего был её взгляд. Синие глаза, впившиеся в Анастасию, полные бешеной ненависти, словно она могла убить одним взглядом. Однако Анастасия даже не дрогнула, напротив, уголки её губ приподнялись. «Ах да, вы ведь уже не леди Фонтейн. Маркиз выгнал вас из семьи.» «Что? Что ты несёшь?!» Словно не веря своим ушам, Оливия вскочила. «Я - дочь маркиза Фонтейна, что бы ни говорили! Меня никто не может изгнать! Какая чушь…какой бред ты придумала?!» «Даже я не ожидала, что маркиз так легко откажется от родной дочери.» - спокойно продолжила Анастасия. «Он не стал защищать тебя. Лишь сослался на обязанность рода, и лишил тебя имени.» Оливия побелела, так резко, словно вся кровь ушла из лица. И тут же - отчаянно, судорожно, начала отрицать услышанное: «Нет…нет! Папа не мог…он никогда! Ты врёшь! Ведьма! Лживая ведьма!» «Это уже не важно. Как бы ты ни отрицала, факт остаётся фактом, ты изгнана.» Анастасия безжалостно столкнула её с реальностью. «Для маркиза это был единственный выход. Семье незачем защищать женщину, которую завтра приговорят к смерти.» «Какая смерть?! За что?!» «За попытку убить Императрицу.» Лицо Оливии исказилось. «Благодаря тебе у меня теперь есть неопровержимые доказательства.» - добавила Анастасия с мягкой, почти дружелюбной улыбкой. «Спасибо, что в тот день пришла меня добивать. Это сильно облегчило дело.» «Думаешь, я умру так, как тебе хочется?!» Оливия завизжала, уставившись на Анастасию безумными глазами. «Завтра на суде я скажу правду! Я расскажу, кто убил прежнего Императора и Императрицу!» «Правду?» - Анастасия слегка склонила голову. «Вот и прекрасно. Тогда мы перейдём к делу быстрее. Именно ради этого я и пришла.» Её голос оставался ровным. «Завтра на суде ты признаешься во всём.» «Что? Да! Я всё расскажу!» - выкрикнула Оливия, ухмыльнувшись. «Скажу всем, что убийца моего шурина и его жены - нынешний Император!» «Нет. Это ложь.» Анастасия даже не удивилась. Она лишь покачала головой. «Скажешь правду. Что именно ты пыталась убить свою сестру, мечтая стать Императрицей. И что при этом, пусть и случайно, убила и её мужа.» Оливия застыла. Её рот приоткрылся, но слова не выходили. «Ты…» «…» «Откуда…ты…знаешь?» Она выглядела так, будто ей перекрыли дыхание. Только губы беззвучно дрожали. Анастасия продолжила - холодно, чётко: «Если ты не признаешься, я начну действовать сама.» Повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Оливия дрожала, дышала ровно, но молчала. Анастасия спокойно ждала. Наконец, после долгой паузы, Оливия хрипло выдавила: «Я всё равно умру…Что ты сделаешь, если я откажусь?» «Расскажу правду за тебя.» - ответила Анастасия. «После твоей смерти найдут предсмертную записку. В ней ты во всём признаешься. Раскаешься. А заодно, в ней появятся и другие твои грехи. Которых ты пока не совершила.» «Что?! Ты хочешь…подделать моё послание?!» «Почему бы и нет?» Анастасия пожала плечами. «Ты уже будешь мертва. А мёртвые - не возражают.» «Ты думаешь, кто-то в это поверит?! Все поймут, что это дело рук Императорской семьи!» Анастасия подумала: да, подозрения действительно появятся. Именно поэтому ей и хотелось добиться чистосердечного признания, а не грубого послание. Но то, что Оливию сейчас трясёт от ужаса, как раз было ей на руку. «У тебя есть выбор.» - произнесла она ровно. «Если завтра ты честно назовёшь свои преступления, я не добавлю ни слова лишнего. Но если ты будешь молчать, я опущу твоё имя вниз, в самую глубину ада. И сделаю это так, что твоей сестре даже стыдно будет вспомнить, что она была тебе роднёй.» «…Я их не убивала.» - простонала Оливия. «Я не убивала!» «Вот и скажешь ей это в подземном мире.» «Нет! Нет! Я не виновата!! Я не виновата! Не ври!» - взвыла Оливия, окончательно сорвавшись. Анастасия холодно усмехнулась: «Увидимся утром. Проверишь, лгу ли я.» Развернувшись, она больше не обернулась. Она сказала всё. И больше не могла оставаться в этом месте, пропитанном смертью. «Ваше Величество…вы в порядке?» - спросила мадам Рочестер. «…Пойдём отсюда.» - быстро выдохнула Анастасия. Она торопливо подхватила юбку и почти бегом взлетела вверх по ступеням. Ей показалось, что мрачная, сырая тьма подземелья тянет её обратно - в бездну. Задыхаясь от напряжения и страха, она наконец вышла к свету. «Ах…» То ли из-за спешки, то ли от того, что она уже чувствовала себя в безопасности, пальцы разжались, подол платья выскользнул из рук, и длинная юбка зацепилась за её ногу. Анастасия споткнулась, и падая вперёд, уже не успевала удержать равновесие. Чьи-то сильные руки подхватили её за талию, крепко, уверенно обнимая. Тепло, резкое, как солнечный свет после подземного холода, накрыло её. Она подняла глаза, едва сдерживая слёзы. «…Я знал, что так и будет.» Голос строгий, и в то же время полный тревоги. Она не выдержала, и глаза увлажнились. «…Ваше Величество.» Это был Вильгельм. ---------- Том 1 Глава 98 «Я так рад, что Её Величество благополучно очнулась.» По дороге в Центральный дворец после встречи с АнастасиейКолтон, как обычно, заговорил с Вильгельмом, но тот не ответил. [Что это? Я сказал что-то не то?] Обычно Вильгельм реагировал на каждое его слово. Колтон осторожно окликнул его: «Эм…Ваше Величество?» «Колтон.» Неожиданно Вильгельм остановился. Внезапная серьёзность заставила Колтона занервничать. «Чем больше я думаю…» Но слова, прозвучавшие после тяжёлой паузы, оказались…впечатляющими. «Мне кажется, что Императрица влюбилась в меня.» «…» Колтон несколько секунд просто смотрел на него, потеряв дар речи.Он решил было, что Вильгельм шутит, но по выражению лица понял, нет, он говорит серьёзно. «О, боги…» Колтон тяжело вздохнул, но промолчал. А Вильгельм, по-прежнему серьёзен, спросил: «Разве ты не думаешь так же?» «Вам действительно интересно моё мнение?» «Конечно. Ты наверняка считаешь так же, как и я.» Но вместо мгновенного ответа Колтон достал из-за пазухи листок. Быстро что-то написал пером и протянул Вильгельму. Тот удивлённо взял записку. «Что это?» «Мой ответ.» Вильгельм развернул бумагу, и сразу нахмурился. [Чрезмерная самоуверенность] «…Эй.» «Если смысл кажется непонятным, есть ещё один вариант.» Колтон вытащил вторую записку, что-то нацарапал и снова протянул. Там было написано куда яснее: [Она не влюблена в вас.] «Теперь понятно?» - с некоторой гордостью спросил Колтон. Вильгельм, долго смотревший на него, произнёс: «Сегодня ты задерживаешься на работе.» «Что? С чего вдруг?!» «Завтра слушание.» «И что это меняет? Подготовка ведь закончена ещё вчера!» «Это не важно. Тщательность никогда не помешает.» «Вы сердитесь! Это всё потому, что я сказал не то, что вы хотели услышать!» «Да что ты…но мне любопытно.» Вильгельм спокойно продолжил: «Почему ты считаешь, что это не так? Императрица рисковала жизнью, давая клятву Богини. Более того, она убедила герцога Барантеса сделать то же самое. Разве так поступают из обычных чувств?» «Потому что вы на одной стороне.» Вильгельм непроизвольно умолк от такой простой, но точной мысли. […Так вот оно как?] «Если подумать.» - продолжил Колтон. «В такое время, когда семья Фонтейн стремится посадить на трон принца Луи, внутренние разногласия, последнее, что вам нужно.» «…Но…» «Что, если вы зря что-то поймёте и отношения станут неловкими?» «Достаточно. Всё, хватит.» «Тогда отмените переработку?» «Когда я это говорил?» С совершенно спокойным видом Вильгельм произнёс: «Ты должен работать с полной отдачей. Как ты и сказал, сейчас особенно важный момент.» «Что? Ваше Величество, но же всё уже решено!» «Мне нужно зайти в одно место, так что возвращайся и работай.» «Нет закона хуже этого! Я и вчера сидел до ночи!» Раздосадованный Колтон попытался удержать его, но Вильгельм ловко ушёл от руки и быстро отошёл подальше. «Ваше Величество! Ваше Величество!» Колтон отчаянно кричал ему вслед, но Вильгельм, как всегда, лишь нахмурился и прикрыл ухо. На самом деле он думал только об одном, и не слышал больше ничего. [Значит…всё, что она сделала, было всего лишь ради политической гармонии?] [Нелепость. Слишком нелепо.] То, что он чувствовал, было слишком искренним, чтобы оказаться иллюзией. […Стоп. Разве это и есть та самая «самоуверенность», о которой писал Колтон?] Его терзала та самая записка. Поэтому… «Ваше Величество, куда вы направляетесь?» - спросил сопровождающий. Вильгельм тяжело задумался. [Проверить…] [Сейчас существовал самый простой способ узнать правду.] «В подземелье. » [Если Анастасия, которую он знал весь прошлый год,делала это ради него, то…] [Она спустится в подземелье и любыми средствами попробует добиться признания леди Фонтейн.] [Если это так, спорить было бы не с чем.] Но сама мысль об этом казалась чрезмерно пугающей. [Женщина, едва очнувшаяся, идёт к той, кто пыталась её убить…это вообще…] Он не мог понять этого. И чем яснее осознавал, тем быстрее начинало биться сердце. [Только не говори…что ты действительно пошла туда.] В этот момент ему стало всё равно, любит она его или нет. Шаги стали торопливыми, затем почти бегом. Спутники и стража смотрели с недоумением, но Вильгельм думал только об одном. [Анастасия…какой бы отстранённой ты ни была…это…слишком.] И тут, прямо перед ним, в конце коридора, появилась она.Анастасия поднималась с подземелья. На последней ступени платье зацепилось за носок, и она пошатнулась. Её лицо было уставшим, дыхание - сбитым, будто она спешила подняться. Вильгельм больше не думал. Только одно стремление - успеть подхватить её. Он перехватил её в объятия - крепко, резко, защищая от падения. «…Я знал, что так и будет.» Её маленькое, нежное тело было холодным, после долгих часов под землёй.Вильгельм прижал её к себе ещё сильнее, даже не замечая, какое выражение лица у неё сейчас. Анастасии стало тяжело дышать, и она тихо пожаловалась: «Ваше Величество, если вы просто отпустите меня…» «Это неправильно.» Его руки дрогнули, сжав её ещё крепче. Он не просто обнимал её, он будто грел её собой, защищал. Анастасия почувствовала это, и её сила как будто покинула тело. «Откуда вы идёте?» - тихо спросил он. «…Ваше Величество.» - Анастасия растерянно моргнула. «Как вы узнали?» «Потому что это всегда так.» В его голосе звучала странная, почти глухая злость. Ни он, ни она не понимали, на кого она была направлена. «Всегда думаешь обо мне больше, чем о себе. Ты правда думала, я этого не замечу?» «Ваше Величество, я…» «Можешь не объяснять. Я и так знаю, что ты скажешь.» Анастасия, внезапно лишённая возможности оправдаться, только растерянно улыбнулась. Вильгельм тяжело выдохнул и уткнулся лицом в её плечо. Она вздрогнула, когда его губы коснулись её открытой кожи. «Я не знаю многого.» - прошептал он. Он говорил, не поднимая головы, и каждая мягкая, горячая линия его губ касалась её кожи. Анастасия невольно напряглась, слегка извиваясь от щекотки и странного волнения. «Но одно я знаю точно.» «Ч-что?» «Ты на моей стороне.» От его горячего дыхания у неё закружилась голова. «И мне это…нравится.» В его признании не было ни слова о любви, оно было слишком неопределённым, слишком туманным. [Как ей понимать его слова?] [Это…плохо. Очень плохо.] Она пыталась осмыслить, но в следующее мгновениеего объятия исчезли, он осторожно отпустил её. Анастасия едва заметно усмехнулась. Руки этого человека всё ещё казались ей огромными, почти небесными. «Ты замёрзла?» - спросил он. Она покачала головой, но Вильгельм уже снял мундир и накинул ей на плечи. Анастасия вспыхнула: «Не нужно, правда…» «Ты мёрзнешь. Ты слишком долго была в подземелье.» «На самом деле я не так долго…» «Просто надень. Тебе тяжело, ты пришла сюда сразу после пробуждения.» Его голос звучал…тревожно. От этого Анастасия почувствовала себя странно. «Я не получила признания.» - объяснила она, пытаясь сменить тему. Вильгельм кивнул, будто ожидая этого. «Если она хоть немного соображает, то понимает, что завтра её ожидает смертный приговор. Значит, признаваться в преступлении трёхлетней давности без доказательств, бессмысленно. От признания она не выиграет…скорее наоборот.» «Да. Поэтому я использовала голову.» «…То есть у тебя есть способ?» - в голосе Вильгельма прозвучало смятение. Анастасия посмотрела на него задумчиво: «Не удивляйтесь, если завтра произойдёт что-то неожиданное.» ---------- Том 1 Глава 99 «Ты слышал? Сегодня утром…» «Говорят, всё было очень подробно. Неужели леди Фонтейн и правда виновна в происшествии трёхлетней давности?» «Вполне возможно, раз она осмелилась покушаться на Императрицу.» С самого утра здание Столичного суда Розенберга было переполнено людьми, желавшими увидеть суд над Оливией. Обычно такие дела, как покушение на членов Императорской семьи, разрешалось наблюдать лишь узкому кругу высокородных, однако по какой-то причине именно этот процесс был открыт для всех желающих, вне зависимости от звания и положения. Несмотря на то что решение об открытом заседании было принято всего за день до суда, публика хлынула непрерывным потоком, и суд принял всех, желающие могли свободно занять места в зале. Пока люди собирались и ожидали начала процесса… «Отпустите меня! Я не виновата!» Резкий вопль пронёсся над гулом голосов. Все головы одновременно повернулись. «Немедленно отпустите! Приведите моего малыша, Луи! Сейчас же!» Оливия, с распущенными, спутанными волосами, словно безумная, визжала, а двое солдат тащили её к скамье подсудимых. Несмотря на болезненную худобу, она сопротивлялась с такой силой, что солдатам приходилось перехватывать её обеими руками, думая как она только держится. «Я невиновна! Это несправедливо!» «Закрой рот и веди себя тихо, преступница!» «Как маркиз Родри мог так со мной поступить! Он же друг моего отца! Позовите моего отца, немедленно! Сейчас же!» Маркиз Родри, назначенный председательствовать на сегодняшнем процессе, сурово пресёк её вопли, однако Оливия не собиралась угомониться. Раздражённый Родри в конце концов приказал: «Заткнуть преступнице рот кляпом и связать её, чтобы больше не могла устраивать беспорядки.» «Папа…па…а! М-м!» Солдаты послушно привели приказ в исполнение. Даже перекрыв ей рот, они едва удерживали её, пока Оливия, дико косясь кровавыми глазами, продолжала извиваться и издавать хриплые звуки. Публика заворожённо наблюдала за безумной женщиной, когда раздался громкий возглас придворного: «Все встаньте! Солнце Империи, Его Величество Император, входит!» Разговоры моментально стихли. Все поспешно поднялись и склонились. Через мгновение в зал вошёл Вильгельм в парадной форме. Под хрустальный звон тишины он прошёл к председательскому месту и сел. Маркиз Родри, убедившись, что Его Величество занял трон, торжественно начал: «Приступаем к слушанию дела. Обвинитель, вам слово.» «Благодарю, господин судья. Подсудимая Оливия, в прошлый Пламенный День, подсыпав ядовитую исступающую траву в корм лошадей, тянувших колесницу Её Величества, подвергла опасности не только саму Императрицу, но и её спутника - наследного принца Луи. Более того, она явилась на место происшествия и напала на раненую Императрицу. Намерение убийства очевидно, в связи с чем мы требуем смертной казни через обезглавливание.» «Преступница, признаёшь ли ты свою вину?» Кляп сняли, и Оливия сразу же взвизгнула: «Нет! Я невиновна! Никогда бы не убила своего малыша!» «В присутствии Его Величества, преступница, не дерзи!» «Позовите моего отца! Папа! Или хотя бы Луи! Кто-нибудь, спасите меня!» Её истерика была настолько яростной, что казалось, перед ними совершенно обезумевшая женщина. Маркиз Родри, с жалостью поглядев на неё, велел вернуть кляп, после чего произнёс: «Подсудимая Оливия покушалась на жизнь Её Величества Императрицы и Его Высочества принца и не проявляет ни малейшего раскаяния. Суд приговаривает преступницу к смертной казни через обезглавливание.» Когда Родри уже поднимал молоток… «Луна Империи, Её Величество Императрица входит!» Анастасия внезапно появилась в дверях. Люди вскочили, поражённо переглядываясь. Лишь Вильгельм остался сидеть, с явным замешательством в глазах, наблюдая, как она подходит к своему месту рядом с ним. «Как вы…» «К счастью, приговор ещё не оглашён.» Устроившись рядом, Анастасия спокойно обратилась к Родри: «Советую отложить вынесение приговора, маркиз Родри.» «Ваше Величество…вы хотите сказать, что наказание…слишком сурово?» - растерянно уточнил он. «Напротив, маркиз. Обезглавливание, слишком милосердная кара для этой преступницы.» Анастасия обменялась взглядом с Колтоном, стоявшим рядом с Императором. Колтон тут же продолжил: «При расследовании установлено, что преступница не только покушалась на Её Величество и принца, но и после увольнения с должности няни незаконно проникла во дворец, где длительное время угрожала Его Высочеству.» Маркиз Родри в ужасе посмотрел на него: «Но как? Во дворце охрана…как она вообще могла проникнуть внутрь?» «Как только Её Величество сообщила об угрозе, Его Величество провёл тайное расследование.» Пока Анастасия лежала без сознания, Вильгельм занялся выяснением истинных обстоятельств как недавнего происшествия с каретой, так и давних подозрений, которые она ему сообщила. Оливию всё равно ожидала смертная казнь, но важно было понять, каким образом она проникла во дворец. Это касалось безопасности всех. «В ходе расследования обнаружили существование тайного хода, ведущего за пределы дворца.» «То есть подсудимая проникала во дворец через этот проход и угрожала Его Высочеству?» «Именно так. Проход был построен по тайному распоряжению прежнего Императора, и так как преступница - сестра покойной Императрицы, она могла знать о его существовании и воспользоваться им. Вот свидетели.» Вошли двое мужчин - рабочие, участвовавшие в строительстве нового дворца восемь лет назад. Они подтвердили, что покойный Император Александр заставил их поклясться Богине хранить тайну. Толпа зашумела. «На основании этих фактов Императорская семья требует добавить обвинение в незаконном проникновении и угрозе Его Высочеству.» Но на этом всё не закончилось. «У меня есть вопрос к преступнице.» Маркиз едва удержался, чтобы не выдохнуть вслух: «Что ещё?» Но, немного опомнившись, разрешил: «Да, Ваше Величество. Вы можете лично задать вопрос.» Аннастасия не стала спрашивать сразу. Она передала Селене большой свиток. Селина громко зачитала: «Три года назад Императора и Императрицу убила сестра Императрицы Виолетты - Оливия Фонтейн.» Люди снова загудели, хотя с утра на острове не осталось ни одного человека, который бы не видел этот плакат. А вот Оливия, не знавшая о происходящем снаружи, побледнела, словно призрак. «Оливия была несчастна из-за брака, навязанного ей отцом, маркизом Фонтейном. В день, когда она услышала о беременности сестры…» Текст, зачитанный Селеной, был слишком подробным, чтобы его можно было выдумать. Там было всё, даже то, что она пыталась подставить Вильгельма. [Невозможно…! Мой дневник…он сгорел на острове Швайг! Как она…?] Оливия оцепенела. «Завтра утром мы проверим, лгу ли я.» - добавила Аннастасия. [Так вот что она имела в виду…я думала, она просто пугает…но чтобы вот так…!] «Этот плакат висит по всему острову с раннего утра. Содержание слишком конкретно, чтобы его игнорировать. Преступница, признаёшь ли ты то, что там написано?» «…» «Преступница.» Голос Анастасии стал холодным. «Я спрашиваю, совершила ли ты мерзость по отношению к собственной сестре?» «…Я!» После долгой паузы Оливия вдруг залилась слезами и сорвалась на визг. «Почему…почему вы все только меня преследуете?!» Она билась от ярости, как раненый зверь. «Я не виновата! Это всё маркиз Фонтейн! Всё из-за него! Он обещал мне трон Императрицы, который по праву принадлежал мне! А вместо этого отдал его Виолетты, а меня сделал герцогиней! Ловите его! Наказывайте его, а не меня!» «То есть ты признаёшь преступление?» «Это всё маркиз Фонтейн! Он вынудил меня!» Толпа взревела. Оливия лихорадочно искала отца глазами. Но того не было. [Как он посмел не явиться?!] Её злость достигла предела. «Как он смеет бросить меня одну?! Казните этого труса первым! Рвите его на куски! Я невиновна!» «Ваша честь, вслед за признанием подсудимой, Императорская семья требует возобновить дело против маркиза Фонтейна за убийство Императора и Императрицы.» Колтон произнёс это, словно давно ждал своей очереди. Маркиз Родри, ошеломлённый, посмотрел на Оливию, затем, на бумаги, и наконец объявил: «Так как преступница проявила неслыханную жестокость и сознательно совершила все перечисленные злодеяния, наказание…» Он сделал паузу и поднял молоток: «…меняется на казнь линчи.» Глухие удары. Бах, бах, бах! Утонули в истошном крике Оливии. Её тут же увели под конвоем. «Боже мой, так она и правда убила сестру ради трона?» «И пыталась свалить всё на Императора…она безумна!» «А мы столько лет подозревали Его Величество…какая подлость!» Толпа гудела, осуждая Оливию. Аннастасия же почувствовала глубокое облегчение, всё было сделано. [Я рада, что смогла подарить тебе последний подарок, Виль.] Она проглотила слова, которые не могла произнести вслух, и осторожно коснулась руки Вильгельма. Он обернулся к ней, в глазах блестели эмоции, которые он даже не пытался скрыть. Аннастасия тихо улыбнулась: «Вы многое пережили, Ваше Величество.» «…» «Теперь всё позади.» [Пусть тени прошлого больше не душат его ложной виной.] [Пусть он будет счастлив, со своей истинной героиней.] «…Анастасия.» Он позвал её дрожащим голосом. Затем, почти шёпотом: «Спасибо.» Анастасия тоже улыбнулась, впервые не удивившись его благодарности. Это случилось за месяц до того, как явилось настоящее испытание. ---------- Том 1 Глава 100 После суда наступило удивительно спокойное время. Больше всего душу Анастасии согревало то, что ей удалось узнать правду о случившемся три года назад, о той самой трагедии, которая казалась бесконечной ночью перед возвращением. «Ты слышала? Говорят, когда приводили в исполнение приговор…» «…Оливия умоляла пощадить её и всё кричала, что с ней поступают несправедливо.» «Такое ужасное зрелище…Мне и смотреть-то не стоило. Пошла из любопытства и в итоге отвернулась.» «И я тоже. Есть ли в ней хоть капля совести? Кричать: “Спасите меня!” после всего, что она натворила…Людям обычно не хватает такой наглости.» После того как на суде вскрылись все преступления Оливии, слухи о причастности Императора к старому убийству сошли на нет окончательно. Маркиз Фонтейн, узнав, что Оливия в приступе безумия требовала казнить его первым, немедленно оставил столичную жизнь и уехал в своё поместье, спасая собственную шкуру. Хотя в плакате, расклеенном по всему острову, и не говорилось напрямую о связи семьи Фонтейн с тем давним происшествием, маркиз хотел любой ценой избежать подозрений в соучастии в давнем преступлении, по сути равном измене. [Скоро бал дебютанток.] Анастасию искренне радовало, что все источники конфликтов исчезли как раз накануне появления Эвелин. [Если бы она так же спокойно ушла, сюжет оригинальной истории развивался бы идеально, без единой трещины.] [Тогда Вильгельм будет счастлив…И я тоже.] Но, вопреки собственным словам, на её губах мелькнула тихая, горьковатая улыбка. [Да, счастлива…обязательно.] *** «Ваше Величество Императрица!» Стоило Анастасии войти в комнату Луи, как мальчик, до того увлечённый рисованием, тут же бросил кисть и кинулся к ней. Анастасия широко улыбнулась и крепко его обняла. [У меня есть он. И этого достаточно.] Рассказывать Луи о смерти Оливии Анастасия не стала. и строго-настрого приказала придворным не упоминать об этом. К счастью, мальчик сам не задавал лишних вопросов. Поцеловав его в лоб, уже совершенно естественно, как мать, она ласково спросила: «Луи, ты рисовал?» «Да! Его Величество Император попросил мой автопортрет!» Анастасия подняла глаза. и неожиданно увидела в комнате Вильгельма. «…Ваше Величество.» «Императрица.» На губах Вильгельма играла лёгкая, почти тёплая улыбка. Анастасия замерла, и лишь когда Луи потянул её за руку, спохватилась. «Я только набросок сделал…Посмотрите, пожалуйста? Вдруг получилось плохо?» Оправившись от удивления, Анастасия вместе с мальчиком подошла к мольберту. Стараясь не думать о том, что Император стоит прямо за её спиной и смотрит на неё, она перевела взгляд на рисунок. «Э…» Луи нахмурился. «Выходит, некрасиво?» «Луи…» Анастасия серьёзно посмотрела на мальчика. «Разве это не слишком уродливо?» «А?» «Наш Луи куда, куда красивее!» Она строго сравнила изображение с настоящим мальчиком и решительно покачала головой. «Ты нарисовал себя слишком скромно. Это не автопортрет, а абстракция. Ты совсем не передал свою красоту.» «Правда? Мне казалось, похоже.» «Нет. Луи красивее этой картинки раз в семь. Ваше Величество, вы ведь тоже так считаете?» Она по привычке повернулась к Вильгельму, и их взгляды столкнулись. Анастасия тут же осеклась. «Да.» - тихо произнёс он, всё так же улыбаясь. [С каких это пор он…так смотрит в глаза? И так часто улыбается?] Запутавшись в собственных эмоциях, Анастасия попыталась отвести взгляд, но не смогла. Его взгляд словно поймал её и удерживал. «Я тоже хотел сказать, что Луи красивее. Кто вообще на рисунке изображён?» «…» «Ну…тогда исправим.» - завершил Вильгельм. Луи оживился и кивнул: «Всё равно это пока набросок, исправить легко!» «Правильно.» *** «Кстати, Ваше Величество…» - Луи вдруг прищурился и посмотрел на Анастасию. «У вас что, родинка на спине?» Анастасия машинально коснулась плеча. «Ах…это.» «Она такая необычная! Я впервые вижу такую большую…Прямо как роза. Это знак богини?» Она неловко улыбнулась и кивнула. [Знак богини.] Именно благодаря этому знаку Анастасия и стала Императрицей, ведь согласно пророчеству, Империю защитит девушка, рождённая с розообразным знаком на плече. [Сегодня так жарко…Селена сказала надеть лёгкое платье…и вот.] Смутившись, Анастасия попросила у Селены шаль и поспешно прикрыла плечо. Луи искренне удивился: «Зачем прятать?» «Мне…неловко.» «Почему?» «Это…некрасиво?» [Конечно же, нет.] Но после возвращения Анастасия избегала показывать этот знак кому-либо, особенно публично. [Вскоре Эвелин появится…с таким же знаком.] Ей казалось, что она ходит с чужой меткой, как подменная. «Красиво.» - вдруг прозвучало за спиной. Анастасия обернулась, и увидела, как Вильгельм смотрит на неё серьёзно и искренне. «Очень красиво.» Щёки вспыхнули мгновенно. «Ваше Величество, у вас лицо красное, как помидор.» - заметил Луи. «…Луи, рисуй.» - поспешно произнесла Анастасия. Мальчик снова уселся к мольберту, хихикая, а между Анастасией и Вильгельмом повисла тишина. [Я только пришла…Уйти сейчас было бы странно…] Она медленно повернула голову, и снова встретилась взглядом с Вильгельмом. Вильгельм внезапно заговорил: «Кстати. Я хотел кое-что сделать, пока нас трое.» Они с Анастасией одновременно посмотрели на Луи. «Подойдите поближе.» - сказал он с загадочной улыбкой. *** Вот что хотел Луи. [Так он писал парный портрет?] «Вы - единственная пара, которую я знаю!» - искренне объяснил он. И Анастасия согласилась. «Ещё ближе! Да, вот так!» «…Ещё?» [Похоже, Луи представлял себе очень нежный, романтичный портрет. Стоило им придвинуться ещё, и их плечи почти соприкасались.] [Он этого хочет…Я должна…] Анастасия набралась смелости и подвинулась. В тот момент чья-то тёплая, уверенная ладонь обхватила её талию и потянула ближе. Она оказалась прижатой к Вильгельму почти вплотную, его торс касался её боком, дыхание - виска. [Слишком…близко.] «Здорово!» - восторженно воскликнул Луи. Она не могла оттолкнуть Вильгельма, иначе расстроила бы мальчика. Поэтому молчала, хотя сердце билось слишком быстро. Каждое прикосновение, и его ладони на талии, и его груди у её плеча, ощущалось слишком остро. Даже запах его кожи казался каким-то…опасно притягательным. Но хуже всего было дыхание, едва касавшееся её щеки - тёплое, тихое, почти обжигающее. «Секунду.» Вильгельм вдруг убрал руку и слегка отстранился. [Слава богам…хоть немного пространства…] Но это была иллюзия. «Жарко.» - сказал он и совершенно спокойно снял мундир, расстегнул пару пуговиц рубашки, и вернул руку на её талию, ещё крепче. [Так…Это уже опасно.] Тонкая ткань между ними почти не ощущалась. Ей казалось, что чувствует каждый вдох, каждое движение его груди. А шаль она сняла, Луи сказал, что иначе сложно рисовать. Анастасия напряглась, будто окаменела. «Не напрягайся.» - тихо сказал Вильгельм. Его низкий голос коснулся уха, и пробежал по позвоночнику тёплой дрожью. «Можешь просто опереться.» Она повернула голову — и увидела обнажённую грудь, выглядывающую из-под расстёгнутых пуговиц. Сердце подпрыгнуло, и она резко отвела взгляд. Сверху прозвучал тихий смешок. […Так значит, волновалась только она? Только ей было неловко? А он, ни капли?] [Да, я перегнула…] [Он ведь всегда был сдержан, почти как учёный.] Стараясь взять себя в руки, Анастасия расслабилась и слегка облокотилась на него. [Так лучше. А то я сидела словно каменная.] «Так…нормально?» - хотела спросить она, подняв голову. Но увидела его лицо. Красное. До кончиков ушей. Смущённое. Растерянное. Его глаза метались, как у человека, потерявшего равновесие. И в эту секунду Анастасии показалось, что в комнате, только они двое. Что мир исчез. В груди что-то вспыхнуло, ударило, как метеорит. [Это…нормально?] «Ваше Величество! Императрица!» Голос мадам Рочестер ворвался в комнату, как ледяной ветер. Анастасия вздрогнула и резко выпрямилась, стараясь перевести дыхание. «Что случилось?» - спросила она. «Срочное сообщение из храма!» - мадам Рочестер едва дышала. Сердце сорвалось куда-то в пустоту. Следующие слова прозвучали приговором: «Верховный жрец…пробудился!» Тот, кто должен был огласить пророчество, наконец-то очнулся. ---------- Том 1 Глава 101 Прошла неделя с тех пор, как стало известно, что Лайелл пришёл в сознание. И именно тогда он вновь появился в Императорском дворце. «Приветствую Солнце и Луну Империи. Надеюсь, вы пребывали в добром здравии.» Полгода он провёл в коме, и по сравнению с их последней встречей сильно исхудал, стал заметно тоньше. Но в его глазах по-прежнему светился привычный острый ум. Вильгельм с тревогой произнёс: «После столь долгого сна вам следовало бы ещё восстанавливаться. Вы слишком рано пришли во дворец. Ваше тело действительно уже в порядке?» «Благодарю за заботу, Ваше Величество. Со мной всё хорошо.» Затем Лайелл повернулся к Анастасии. «Прежде всего…Её Величеству. Я хотел как можно скорее выразить свою благодарность, поэтому и прибыл во дворец.» «Мне?» - удивлённо переспросила она. «Да. Жрецы рассказали мне, что вы спасли меня поцелуем жизни.» В знак признательности Лайелл опустился на колени перед Анастасией и склонил голову. «Благодарю вас за спасённую ничтожную жизнь.» «Я рада, что вы благополучно очнулись.» - мягко улыбнулась Анастасия. «Я волновалась, ведь за столь долгое время могло случиться что угодно. Хорошо, что обошлось.» «Благодаря заботе Её Величества я смог проснуться прежде, чем стало слишком поздно.» - вежливо ответил Лайелл. Затем он наконец озвучил цель своего визита: «На самом деле я пришёл обсудить поминальную службу Богине, которая состоится в этом месяце.» Поминальная служба, которую проводили каждый нечётный месяц, после падения Лайелла временно проходила под руководством первосвященника Херода. «Со следующей недели я планирую вновь приступить к своим обязанностям жреца.» «Не слишком ли рано?» - обеспокоенно спросил Вильгельм. «До следующей недели осталось совсем немного времени». «Брат Херод уже всё подготовил, а последнюю неделю я полностью посвятил восстановлению, так что проблем не будет.» - словно ни в чём не сомневаясь, ответил Лайелл. «И прежде всего я хочу как можно скорее вознести молитву благодарности Богине за то, что вновь открыл глаза. В этом - мой долг как её служителя.» «Преданность Верховного жреца поистине трогает.» - с лёгкой улыбкой кивнул Вильгельм. «Тогда у Императорской семьи нет причин возражать. Тем более, что поминальная служба, это исключительно дело храма.» «Но всё же было правильным сначала прийти к вам.» Тут Лайелл вдруг будто бы что-то вспомнил и снова посмотрел на Анастасию: «Ах да…На этой службе у меня приготовлен особый дар для Императрицы.» «Дар?» - удивилась она. «Да. В благодарность за спасение моей жизни. Я хотел бы публично выразить признательность, но не знаю, не будет ли это для вас неловко.» «Я лишь сделала то, что должна была. Мне будет неловко, если это раздуют.» - смутилась Анастасия. «Вам не о чем беспокоиться. Весь храм считает Её Величество своим благодетелем.» «Тогда…пусть будет так.» - после короткой паузы согласилась она. Лайелл учтиво поклонился. «Поминальная служба состоится в ближайший День Огня. До встречи.» Попрощавшись, он удалился, а Анастасия погрузилась в задумчивость. «Что случилось?» Внезапный голос заставил её вздрогнуть. Она резко обернулась. «Ты выглядишь не слишком радостной.» Вильгельм смотрел на неё, слегка нахмурив брови. [Когда он вообще успел начать за мной наблюдать?] Стараясь унять внезапно учащённое сердцебиение, Анастасия сделала вид, что ничего не происходит. «Я?» «Да. Ты выглядела подавленной ещё с того момента, как вошёл Верховный жрец.» «…» «Тебя что-то тревожит?» [Проницательный.] Анастасия вздрогнула, но тут же натянуто улыбнулась: «С чего бы? Я просто рада, что он благополучно очнулся.» [Это была правда. Теперь время действительно подходило к концу. Но…] [Теперь мне надо готовиться к расставанию с тобой.] Она должна была принять это сразу, но слишком долго откладывала, спеша решать текущие проблемы. [Раз уж осталось немного…давай хотя бы будем помнить друг друга как можно чаще.] С этой мыслью она посмотрела на Вильгельма и, делая вид, что всё в порядке, выдавила из себя улыбку. «…» Но Вильгельм не ответил ей тем же. Он лишь ещё сильнее нахмурился, всматриваясь в неё взглядом, словно пытаясь понять, что скрывается в глубине её сердца. *** Через несколько дней, ещё ранним утром, Анастасия готовилась к посещению поминальной службы Богини. «Вы уверены, что хотите именно это платье?» - с сомнением произнесла Селена, глядя на выбранный наряд. Это было закрытое белое платье, полностью скрывающее плечи и не демонстрирующее ни малейших божественных знаков. «Сейчас ведь жарко…Может, выбрать что-нибудь полегче?» - осторожно предложила служанка. «Нет. Пусть будет это.» Когда Анастасия не изменила решения, служанке пришлось уступить. [Я не хочу показывать это.] Так же, как и всем остальным. Особенно - богине Розении. Анастасия внутренне усмехнулась. [Ты ведь всё равно выбрала не меня. Так что я и дальше буду скрывать знаки и просто жить.] Ранее она никогда по-настоящему не ненавидела богиню Розению. Даже вернувшись назад во времени, она была благодарна ей хотя бы за возможность спасти Вильгельма. Но чем ближе становилось расставание, тем сильнее в сердце Анастасии росла ненависть, как бы она ни противилась ей. [Почему ты изначально дала ложное откровение?] Если бы Богиня с самого начала указала верный путь, Анастасия не была бы связана с Вильгельмом…и не полюбила бы его. Тогда ей не пришлось бы страдать дважды. Не пришлось бы ощущать эту боль снова и снова, словно сердце вырывают острым клювом хищной птицы… «Ваше Величество…» Голос Селены прозвучал растерянно. «С вами всё в порядке?» «А…» В этот момент Анастасия поняла, что по её щекам текут слёзы. «Всё хорошо? Мне позвать дворцового лекаря?» «Нет, всё в порядке.» Она поспешно вытерла лицо рукой и прошептала: «Просто…пожалуйста, оставь меня одну на минуту…» «О, конечно! Мы сейчас уйдём!» Когда служанки поспешно вышли, Анастасия ещё долго прикрывала лицо ладонями, беззвучно плача. [Я была слишком самонадеянной.] [Это была безумная мысль, уйти от него и прожить остаток жизни вот так. Откуда у неё вообще взялась уверенность, что она сможет?] [Я больше ничего не понимаю…Это слишком тяжело…] [Решимость, с которой она вернулась, чтобы спасти его и выжить самой, теперь казалась ей лишь глупым высокомерием, криком в пустоту о том, что этот момент никогда не настанет.] Она боялась. Уже целый год она следовала за ним, то отталкивая, то вновь не позволяя себе вычеркнуть его из сердца полностью. [И как вообще можно жить, больше никогда его не видя?] «Что же я сделала такого плохого…» Она винила Богиню. Ведь создательница наверняка знала, что всё закончится именно так. «Какие же грехи я совершила, чтобы ты истязала меня подобным образом?» Скорбь сдавила её горло, и она всхлипнула. После казни Оливии те чувства, которые она так долго подавляла, наконец вырвались наружу. «Это…так больно…» Анастасия сжала грудь и разрыдалась. Любой, увидев её такой, не смог бы удержаться от желания обнять её. Наверное, поэтому… «А…» Она вздрогнула, почувствовав, как её вдруг окутало тёплое объятие. «Всё хорошо.» От этого неожиданно знакомого, низкого голоса её сердце бешено забилось. [Как она могла не заметить? Этот запах…этот голос…] «Оставайся так.» Это был Вильгельм - человек, которого она любила сильнее всех на свете, и из-за которого только что пролила столько слёз. Она застыла в его объятиях, словно каменная статуя, забыв даже плакать. Когда всхлипы стихли, в комнате воцарилась удивительная тишина. И всё это время Вильгельм молча гладил её по спине, не говоря ни слова. «Ах…» Это было одновременно мучительно и невыносимо печально. Она хотела рассказать ему, почему плачет, но не могла. И ей было больно от одной лишь мысли, что эти тёплые объятия совсем скоро станут принадлежать другой женщине. Как и ожидалось, Богиня была жестока. Чтобы спасти своего потомка - Вильгельма, она вновь бросала Анастасию в самое пекло ада за то, что та однажды посмела толкнуть его к смерти. Анастасия обессиленно оставалась в его объятиях, а Вильгельм ещё долго молча гладил её по спине. В тот момент она была так счастлива, что готова была просто закрыть глаза и больше никогда не просыпаться в этих объятиях. «Ты в порядке?» Этот вопрос вернул её к реальности. Но он всё ещё не отпускал её. И Анастасия больше не пыталась вырваться. ---------- Том 1 Глава 102 В тот момент ни разум, ни способность трезво мыслить больше не имели значения. Всё внутри было поглощено горечью и болью. «…Да.» Только одно. «Это не так уж важно.» Она не хотела зря тревожить его, ведь всё равно не могла сказать правду. Анастасия солгала легко, почти машинально. Но Вильгельм посмотрел на неё с сомнением. «Ты слишком горько плакала для “ничего важного”.» «…» «Я помню, как ты однажды так же плакала перед розой.» Он на мгновение отвернулся, а потом тихо добавил: «Точно так же, как тогда.» «…» Анастасия помолчала, затем спросила: «Какой я тогда была?» «Будто кто-то умер.» [Он попал точно в цель.] «С таким лицом я плакал на похоронах брата.» «…» «Так что случилось?» Глядя на него с нарочито уверенным видом, Анастасия вдруг перевела взгляд в сторону. На столе стояла тарелка, полная конфет. «Болело так, будто я умираю.» «Почему?» «Я прикусила язык, когда ела конфету. Наверное, тогда было точно так же.». Она лукаво улыбнулась. «Глупо.» «…» Вильгельм помолчал, затем осторожно вывел Анастасию из своих объятий и посмотрел на неё. Её небольшие щёки были влажны от слёз. Он бережно коснулся её лица, мягко вытирая следы слёз пальцами. Анастасия закрыла глаза, полностью отдаваясь этому прикосновению. «Сильно болит?» - тихо спросил он. С всё ещё закрытыми глазами она слабо улыбнулась: «Поэтому я так и плакала.» «Я позову дворцового лекаря.» «Нет.» Анастасия покачала головой: «Со временем пройдёт.» Она так и не открыла глаз. Ей отчаянно хотелось увидеть его, но она сдержалась. Желание стало похоже на ломку, оно сдавливало горло и лишало дыхания. [Да, сейчас это больно до смерти. Но со временем пройдёт и это.] [Нет такой боли, которую бы не стёрло время.] [Даже если сегодня ты чувствуешь себя трагической героиней, несущей в себе всю скорбь мира, однажды придёт день, когда ты станешь равнодушной.] [Придёт день, когда ты сможешь спокойно услышать о том, что он полюбил другую и у него родился ребёнок.] [Нет. Этот день обязан наступить.] «Тебе больно именно сейчас.» - тихо сказал он. Анастасия вздрогнула. Он попал точно туда, где болело сильнее всего. «Не держи это в себе.» Он мягко провёл пальцами по её левой щеке. Анастасия открыла глаза, ошеломлённая этим странным, непривычным движением. Его лицо, которое она так долго не видела так близко, было пугающе красивым. Её дыхание на миг оборвалось. «Я могу это исправить.» Он всё ещё медленно гладил её щёку. С дрожью в глазах она едва выговорила: «Как?» Он наклонился ближе. Анастасия не отрывала взгляда от его лица, ожидая ответа. Но расстояние между ними становилось слишком опасным. Когда он пересёк ту грань, за которой уже невозможно было сопротивляться, она попыталась остановить его: «Ваше Величе…» В этот миг Вильгельм накрыл её губы поцелуем. *** «О великая Розения, хранительница жизни и добродетели…» Перед алтарём, держа в руках красные розы и оливковые ветви, Лайелл торжественно произнёс молитву: «В день плодородия, в месяце плодородия, когда вся жизнь на этой земле расцветает милостью Богини…в День Огня, когда ты, о Розения, сожгла всё зло ради нового начала, я склоняюсь перед тобой.» Он медленно повернулся вокруг себя и, как всегда, встал на колени перед статуей. «Ты явила милость, чудесным образом сохранив эту ничтожную жизнь и позволив мне вновь посвятить себя служению тебе.» Но сейчас Анастасия не могла сосредоточиться на священном обряде. «С этой благодарностью я припадаю к стопам Богини…» Когда Лайелл коснулся устами ног статуи, лицо Анастасии вспыхнуло ярко-красным. […Он с ума сошёл.] Священный жест слишком живо напомнил ей тот момент ранее. Она невольно прикрыла рот ладонью, и тут же услышала рядом тихий смешок. Едва различимый. Обескураженная, она обернулась, и тут же встретилась взглядом с Вильгельмом. Стало ещё неловче. Но больше всего смутило то, что, в отличие от неё, он не отвёл взгляд. Напротив, спокойно смотрел в ответ. На его губах даже появилась слабая улыбка. […Неужели только мне так стыдно?] [Почему он так спокоен? И тогда…и сейчас.] В груди возникло странное подозрение. [Этот человек…правда был моим первым поцелуем?] *** [Не держи это в себе.] На этот раз она открыла глаза не от удивления, а от смущения из-за странного ощущения на щеке. Синие глаза, смотревшие прямо на неё, сегодня были куда темнее обычного. Казалось, стоит лишь коснуться их неправильно, и её затянет в эту тьму без остатка. В темно-синем озере горело алое пламя. Жаркое, опасное.* [*Примечание: его синие глаза сейчас пылают.] Глядя ему в глаза, она чувствовала, как становится трудно дышать, будто грудь сжимают невидимые тиски. Он всё так же осторожно гладил её щёку, словно хрупкий фарфор. От каждого прикосновения внизу живота всё сжималось. Это чувство было странным…но не новым. Она знала, что это. И потому оно было особенно опасным. «Я могу это исправить.» [Что…что сейчас происходит?] Инстинкты требовали невозможного, дыхание становилось рваным. Она не осмеливалась оттолкнуть руку Императора. Только неглубоко дышала, уже не понимая смысла его слов. Голова была словно в тумане. Разум уступал телу. Ощущение разлилось по всему телу, мучительное и сладкое одновременно. Его голос звучал, как дьявольское прикосновение. «Как?» - едва выдохнула она. Он словно ждал этого вопроса, тут же наклонился ближе. Она ждала ответа. Но он пересёк грань. [Слишком близко. Слишком опасно. Как хищник, бросившийся на добычу.] «Ваше Величе…» Она не успела договорить, он поймал её губы. Она могла бы сопротивляться. Но не смогла. Нет…она не хотела. Её тело хотело его. Сначала поцелуй был осторожным. Почти вежливым. Но лишь на миг. После нескольких осторожных касаний он приподнял вторую руку и обхватил её голову. С виду, как поддержка. На деле, как приказ. У неё больше не осталось пути назад. Если она отстранялась, он тут же тянул её обратно. Если пыталась вырваться, ладонь на её голове не позволяла этого. Разум исчез. И она сама исчезла вместе с ним. Ноги постепенно ослабли. В голове будто ударила молния. Будто внутри взорвалась бомба. Она пошатнулась, и рухнула бы, если бы он не удержал её. «Ах…» Рука с её головы скользнула вниз, по затылку, и крепко обхватила талию. Силы окончательно покинули её. Она прижалась к нему, как к стене. Стоило ему отпустить её сейчас, она рассыпалась бы. И телом, и душой. В таком состоянии она уже не могла его оттолкнуть. Его другая рука медленно сползла с её лица. «Ах…» Длинные тонкие пальцы коснулись белой шеи. С губ сорвался тихий, болезненный стон. Он замер, услышав звук. А потом ещё мягче обхватил её шею. Звук вырвался громче. «Ха…» Вырвался вздох, будто нечто долго сдерживаемое наконец вырвалось наружу. Поцелуй стал мягче. И в какой-то миг, прекратился сам собой. Анастасия смотрела на него широко раскрытыми глазами, жадно ловя воздух. Он тоже смотрел на неё, взгляд был чужим, опасным. Его глаза налились красным сильнее, чем её собственные. Тёмное, горячее пламя без всякого стыда горело в его взгляде. «Это…это и есть решение?» - растерянно спросила она. После короткой паузы он кивнул. «Кто так сказал?» - ошарашенно спросила она. Он улыбнулся: «Я.» ---------- Том 1 Глава 103 […это была ошибка?] Она не могла назвать его ошибкой. Потому что испытывала к нему чувства. [Но для него всё могло выглядеть совсем иначе.] [Стоило ли спросить?] [Атмосфера в тот миг была странной. В ней таилось искушение. Он мог просто поддаться ему.] [Я должна была спросить, почему.] Но она упустила момент. После поцелуя она слишком долго приходила в себя, поражённая тем, что позволила ему переступить грань. Как бы она ни винила Богиню за вынужденное прощание, в конечном итоге это была лишь её собственная боль.А то, что она допустила сближение и теперь произошёл такой «инцидент,» уже совсем другой вопрос. [Я сошла с ума. Как бы ни было тяжело…как я могла так поступить?] Она сдерживалась целый год и даже представить не могла, что всё закончится подобным образом. [Даже если в готовый рис насыпать пепла, он всё равно останется жирным…] [Почти получилось, но всё испорчено.] Анастасия глубоко вздохнула. [Это было…безумно приятно…Нет, не об этом.] Подумав ещё раз, она вдруг остановилась. [А если я просто слишком всё усложняю?] [Может, у него вообще нет никаких чувств?] [Ведь он даже не выглядел смущённым после поцелуя. Ни тогда, ни сейчас.] [Возможно, для него в произошедшем не было ничего особенного.] [Если он не питал к ней сильных чувств, такое вполне возможно.] Подумав об этом, Анастасия вновь посмотрела на Вильгельма. Тот сразу заметил её взгляд, повернулся и улыбнулся. […Да. Наверное, так и есть.] [Если бы тот поцелуй был для него искренним, он не смог бы сейчас так спокойно улыбаться.] [Как бы сильно она ни любила человека, с которым была связана ещё с прошлой жизни, сейчас всё было иначе. Ей не удавалось проникнуть в его сердце.] [К тому же мы сейчас официально супруги…Возможно, он просто решил, что такие прикосновения между мужем и женой допустимы. Он ведь сам говорил, что мне стоит продолжать…] В итоге выходило, что смущалась только она одна. Лицо Анастасии налилось краской, и она поспешно отвернулась. Но даже отвернувшись, она всё равно чувствовала на себе его взгляд, куда сильнее, чем прежде. Она изо всех сил старалась не смотреть на него снова. «В этот момент я хотел бы выразить глубочайшую благодарность Её Величеству, Императрице Анастасии, за спасение моей ничтожной жизни, а также вознести ей благословение.» - торжественно произнёс Лайелл. Слова первосвященника вернули Анастасию к действительности. Все взгляды тут же обратились к ней. «Ваше Величество, прошу подняться.» Она встала со своего места и направилась к алтарю. В белом платье, с волосами, наполовину собранными заколкой с алыми розами, она поднималась по ступеням, словно сама богиня Розения спустилась к народу Империи. Её красота, почти священная, вызывала безмолвное восхищение повсюду. Анастасия тихо остановилась перед статуей. Лайелл поднял над её головой красную розу и оливковую ветвь. «Любимой дочери Богини, милосердной матери Розенберга, Её Величеству Анастасии, от всего сердца и со всей преданностью я передаю благословение Розении.» Вслед за этим из розы и ветви засиял белый свет. Люди, не отрываясь, смотрели на таинственное священное зрелище. Анастасия тоже почувствовала, как тревога внутри утихает. Она закрыла глаза и спокойно приняла благословение. Спустя некоторое время свет погас. «Пусть благодать богини Розении наполняет будущее Её Величества.» Лайелл учтиво поклонился. Анастасия ответила лёгкой улыбкой и кивком. «Я завершу церемонию молитвой благодарения.» Пока над алтарём разносились тихие слова молитвы, Анастасия сложила ладони и украдкой посмотрела вниз… На Вильгельма. […Ах…] И тут же поспешно отвела взгляд. Однако она чётко расслышала его тихий смешок, словно галлюцинацию. [Почему ты снова туда смотришь?!] Она мысленно отругала себя и сильнее сжала руки. [В любом случае, он не выглядит так, будто придаёт большое значение тому, что случилось. Значит, и мне не стоит. Я не должна вести себя бесстыдно.] С этими мыслями она плотно сомкнула глаза. *** После завершения службы Анастасия попыталась как можно быстрее покинуть храм. «Куда это ты собралась?» По крайней мере, попыталась. Вильгельм, уже раскусив её намерения, перехватил её за руку. «Ты что-то хотела мне сказать?» «Ничего подобного.» - он покачал головой, всё так же улыбаясь.«Ты сбегаешь.» «…С чего бы?» [Проклятие, он всё понял.] «Я просто хочу поскорее вернуться.» «Отлично. Поедем вместе.» «Что?» «В одной карете.» «В этом нет необходимости…» «Как это? Ты только что получила благословение Богини.» Он посмотрел на неё с искренним недоумением: «С тобой мне будет куда безопаснее.» «…» «Или ты собираешься избегать меня?» «Нет, пожалуйста.» Анастасия отрезала слишком резко, не желая даже намёка на то, что её волнует произошедшее. «Поехали вместе.» «…» Вильгельм посмотрел на неё с неожиданным выражением лица, словно её спокойствие оказалось для него сюрпризом. Анастасия сделала вид, что не замечает взгляда, и как можно непринуждёно пригласила его в карету. Мадам Рочестер смотрела на неё с таким выражением, будто у Анастасии вдруг выросли рога, но та проигнорировала это. Карета вскоре тронулась. Анастасия уставилась в окно. Она ощущала его взгляд кожей. Шея уже начала болеть от напряжения, но она не решалась повернуть голову. «Про то, что было раньше.» Он заговорил прямо. Внутри Анастасия вздрогнула, но снаружи осталась спокойной: «Я понимаю.» «…Что?» «Вам не нужно извиняться. И оправдываться, тоже.» «Спасибо за утешение. Тогда…атмосфера была такой. Я это признаю.» «Почему это звучит странно?» - Вильгельм нахмурился. «Будто я поцеловал тебя под влиянием импульса.» «Разве вы сделали это не намеренно?» «…Нет. Именно намеренно.» Он на мгновение замолчал, затем сдержанно добавил: «Я не делал этого легкомысленно.» [Намеренно.] Это слово больно задело её. После долгой паузы она осторожно спросила: «…Из жалости?» Он переспросил с удивлением: «Можно поцеловать человека только из жалости?» «Наверное, нет, но…» - Анастасия ответила неуверенно. «Мы ведь супруги. Я подумала, что вы могли решить, что так можно.» «Вот как?» Она хотела провести чёткую границу. Но, похоже, он воспринял сказанное совсем иначе. В его голосе скользнула странная нота, смесь недовольства и радости. «Значит, ты всё-таки приняла моё предложение.» [Что? Я это сказала?] «Тебе ведь понравилось?» Анастасия остолбенела. «Мне тоже понравилось.» [«Тоже»? Я ещё не сказала, что мне понравилось!] «Тогда будем продолжать.» «Продолжать…это как…» «Ты была для меня самой большой поддержкой в этом году.» - сказал он, глядя прямо ей в глаза. «Это невозможно отрицать.» «…» «Я не думаю, что в этом совсем не было чувств.» От этих слов Анастасия опять лишилась дара речи. «На самом деле я ни разу не утешал тебя…но сегодня получилось. И, если честно, я был счастлив.» [Он был счастлив.] От этих слов сердце Анастасии забилось быстрее. «Это был первый раз, когда я помог тебе таким образом.» «…» «Так что…давай продолжим.» Он улыбнулся ей: «Как я уже сказал, мне это нравится.» И тогда Анастасия поняла. [Слава богам.] И почувствовала облегчение. [Это ещё не любовь.] Нужно быть честной, она уже провалила свой первоначальный план. [Он был обречён с самого начала. Чтобы держать дистанцию, ей следовало ничего для него не делать. Но она делала слишком многое.] [Неудивительно, что он стал воспринимать её как «своего человека».] [К тому же обязательства между супругами лишь усиливали его симпатию.] [Значит, сейчас это всё ещё только привязанность. Не любовь.] «Хорошо.» - легко ответила Анастасия. Вильгельм удивлённо посмотрел на неё. «Если вы хотите.» [На этом уровне это было допустимо.] До появления Эвелин оставалось меньше месяца. [Толкать его дальше сейчас опасно. Я лишь вызову ненужные подозрения.] [За это короткое время его симпатия не превратится в любовь.] [До тех пор я не дам Вильгельму ни малейшего шанса.] И всё же оба они упустили одну вещь. Прошло совсем немного времени, и эта спокойная уверенность обернулась жестокой ошибкой. И тогда Анастасия сама добровольно согласится быть низложенной. ---------- Том 1 Глава 104 «Вы многое пережили, Ваше Величество.» «…» «Теперь всё позади.» В тот момент, едва услышав эти слова, он понял, несмотря на все несчастья этого года, она всегда была рядом. Пусть казалось, будто она стоит всего в шаге от него, просто наблюдая, на самом деле она каждый раз вставала на его сторону и поддерживала, когда это было ему нужно. И тогда он решил, больше нечего ждать, не нужно дожидаться её согласия, чтобы улучшить их отношения. Он нарочно приходил в комнату Луи как раз в то время, когда там бывала она, выжидал, а потом первым заходил во дворец императрицы, чтобы они могли пройти в Большой зал вместе. Он решил, что он должен первым приблизиться. [Возможно, у неё тоже есть своя история, такая, о которой она не может рассказать. Так же, как и он.] [Может быть, именно поэтому она всё время отталкивала его.] Он не знал, что это было, но был уверен, что-то есть. Он видел всё по её взгляду, внезапно посерьёзневшему после встречи с верховным жрецом, по тому, как она плакала одна, отпустив служанок. Он был уверен, что она носит в себе какую-то тяжёлую тайну. [Что это? Что могло заставить её так горько плакать?] Но сейчас куда важнее было обнять её. Ему хотелось утешить её немедленно, не отпуская. Какая бы тайна ни давила на неё, ничто не могло быть важнее этого. «Всё хорошо…» Если бы всё было наоборот, она поступила бы так же, он не сомневался. Ей бы, наверное, показалось это смешным, если бы она узнала, что он думает-то именно так…и всё же он был в этом уверен. «Останься…» Он гладил её по спине, пока она долго и безутешно плакала. Когда её всхлипы наконец стихли, он услышал совершенно невероятную ложь: «Я…я прикусила язык, когда ела сладость.» Он недоверчиво посмотрел на неё.[ Такой отговоркой не поверил бы даже ребёнок.] То, что она не захотела сказать правду, почему-то вызвало у него странное чувство гордости. Он уже собирался мягко вывести её на разговор… Но, увидев её лицо, мокрое от слёз, он был ошеломлён волной неизвестных, острых эмоций. Он не до конца понимал их природу, но одно было ясно точно, чистыми они не были. Это было удивительно пленительное, опасное чувство. Его ладонь сама собой скользнула к её щеке. Мягкая кожа, влажная от слёз, будто тянула его куда-то, меняя направление его собственных мыслей. В животе сжалось, сердце забилось чаще. «Не сдерживайся…» [Кому он это сказал? Ей? Или себе?] Это было слишком двусмысленно и слишком честно. Но инстинкт, поднявшийся в нём, толкал его вперёд, в не самую благопристойную сторону. И в этот момент он изменил способ соблазна. «Я могу…исправить это,» Прежде чем удовлетворить любопытство, он почувствовал, что есть кое-что куда более неотложное. Слишком неотложное. «Вы ведь не специально…» Она ошибалась. Но признаться ей в том, что именно он имел в виду, значило бы выглядеть последним мерзавцем перед этой чистой, растерянной женщиной. Поцелуй был словно глоток морской воды. Чем больше он пил, тем сильнее хотел ещё. Жажда не уходила, только разгоралась. Он жаждал большего - глубже, сильнее, ярче. И когда, поддавшись внезапному порыву, он опустил руку вниз… «Ах…» Её тихий, едва слышный стон, проникший прямо в ухо, словно разорвал ему голову. И в ту же секунду он понял: Если он не остановится сейчас, неизвестно, куда это зайдёт. Он резко пресёк всё, что происходило. С трудом собрав остатки разума, оторвался от неё. Это заняло время, потому что тело всё ещё держали инстинкты, но он всё же взял себя в руки. А вот дальше начались проблемы. «Ха…» Тепло её тела, звук её голоса, её запах - всё это будто отпечаталось в его сознании, не тускнея, а наоборот, вспыхивая всё ярче. Будто тот миг был заключён в стекло и навсегда остался внутри. Вильгельм был потрясён тем, что всё чаще вспоминает её, куда чаще, чем хотел бы признать. Он не ожидал, что с ним случится то, чего не было даже в подростковом возрасте. Новая, внезапная зависимость принесла с собой и столь же внезапную ломку - мучительную, навязчивую. «…Может, это потому, что я переутомился?» «Думаю, так и есть.» Он пробормотал это вслух, и вздрогнул, услышав знакомый голос. К нему подходил Колтон, глядя на него с невинно-озадаченным выражением. «У вас покраснело лицо. Вам ещё рано к климаксу, Ваше Величество.» «…» «Вам нужно выспаться.» [Это был разумный совет. Возможно, он действительно терял голову от усталости.] Он покочал головой, затем дважды распылил духи, стоявшие на столе. Колтон приподнял бровь: «Вы в последнее время часто ими пользуетесь.» «Да.» «Похоже, они вам…по вкусу.» «Хм.» [Что за нахальная реакция?] [Если бы ему не нравился этот аромат, он бы не пользовался им уже вторую неделю.] Колтон сузил глаза, но спорить не стал, грубоватый характер Вильгельма был ему давно знаком. Вместо этого он спросил другое: «Куда направляетесь?» «К Императрице.» […А?] Колтон сразу понял. «А вот оно что…» «Что за выражение?» «Значит, поэтому вы надушились.» - Колтон многозначительно улыбнулся. «Вы обычно не обращаете внимания на такие мелочи.» «…Что ты несёшь?» Вильгельм нахмурился. «Раньше вам это всё казалось лишь раздражающим.» «Ну…раз ты так говоришь.» Колтон пожал плечами, но улыбку не убрал. «А это значит, что теперь вы готовы потерпеть и раздражение тоже.» «…» «Но аромат вы выбрали хороший.» «…Что?» «Нет-нет, ничего. Идёте во дворец Императрицы?» «…» [Слишком проницательный мальчишка.] Вильгельм тяжело выдохнул и, будто оправдываясь, сказал: «Это…моё собственное решение. Я решил сам сделать первый шаг.» «Очень мудрое решение. Любое улучшение в ваших отношениях, только к лучшему.» Он улыбнулся. «Но только не начинайте с легкомысленных жестов.» «Шумный ты.» «Но во дворец Императрицы вы в последнее время заглядываете часто. Значит, вы действительно настроены серьёзно?» «А что ты думаешь?» Вильгельм фыркнул. «Я за всю неделю ни разу её не видел.» *** После её согласия Вильгельм стал регулярно навещать Анастасию. На самом деле, если не было официальных мероприятий, они едва ли могли увидеться, только если один из них сам отправлялся в покои другого или случайно встречались в комнате Луи. Анастасия приняла его предложение во время последнего поминовения Богини, но инициировать встречу сама, в её планы не входило. [Тогда придётся идти мне.] Он в лёгком настроении направился к дворцу Императрицы. С каждым шагом лёгкий аромат духов, подобранный с учётом её вкуса, рассеивался вокруг. Но… «Простите, Ваше Величество…но Её Величество…» «Её нет?» «Да…» Селена опустила голову, растерянно глядя на него. Вильгельм удивился, но уже не особенно. […Опять.] За всю неделю это повторялось каждый раз. Сначала он думал, что это просто совпадение. Но когда дни шли один за другим, избежать очевидного стало невозможно. [Она избегает меня.] Тем более что от служанок она наверняка слышала, что он приходил, но сама к нему так и не пришла. «Где она?» «Прошу прощение?» «Куда ушла Императрица?» Он не стал скрывать раздражение: «Я пойду к ней сам.» Он не понимал, чем она занимается? [Неужели её согласие было пустыми словами?] Он не хотел верить, что она могла просто обмануть его…но мысли лезли сами. Его это злило, но он заставил себя не торопиться с выводами. Он решил сначала увидеть её лично. Но ответ Селены поверг его в полное недоумение. «Она…в молитвенной комнате.» «…В молитвенной?» После вступления в должность Императрицы она ни разу туда не заходила. [И вдруг, теперь она ходит туда регулярно?] «Ты уверена?» «Абсолютно! Какой может быть обман…» Селена поспешила объяснить: «Она действительно ходит туда последние несколько дней. И остаётся там часами.» «…Часами?» [Женщина, которая раньше никогда не приближалась к молитвенной комнате, теперь проводит там половину дня?] Вильгельм отправился туда, ощущая, что всё это начинает напоминать безумие. Он не понимал, что происходит. В Императорском дворце была небольшая комната для молитв богине Розении, расположенная недалеко от её сада. Он направился прямо туда, не колеблясь ни секунды. [Молитва.] Из всех дверей только на одной висела табличка. Он остановился, тяжело вздохнул. [Нельзя было тревожить молящегося.] Он просто остался ждать снаружи. [Сколько времени прошло?] Скрип. Дверь открылась. Кто-то вышел наружу. Он отвёл взгляд в сторону, но едва услышав звук, тут же повернул голову. «Ана…» Он хотел назвать её имя спокойным голосом, но, увидев её лицо, он мгновенно оцепенел, поражённый до глубины души. ---------- Том 1 Глава 105 «Ах…» Анастасия остановилась, ошеломлённо глядя прямо на Вильгельма. На мгновение она застыла, будто не зная, что делать, а затем медленно опустила голову в поклоне: «Солнце Империи, Его Величество…» Но договорить она не успела. «Ах…» Потому что Вильгельм взял её за подбородок и мягко поднял, заставляя взглянуть ему в глаза. Её взгляд, против воли поднявшийся на него, дрожал, как пламя свечи на ветру. Лицо Вильгельма становилось всё мрачнее. Было абсолютно ясно, о чём он собирался спросить. Анастасия невольно отвела глаза. «Посмотри на меня.» Но и этого ему было мало. «Анастасия.» «…» «Что происходит?» Он пришёл сюда с раздражением. [Если она согласилась наладить отношения, разве не логично хотя бы не избегать его, даже если не приходит сама?] Он собирался начать разговор именно с этого. Но… «Что это за лицо такое?» Он ожидал чего угодно, но не этого. Перед ним стояла женщина, которая, очевидно, долго и тяжело плакала. Щёки были грубоватыми от высохших слёз, глаза распухли, взгляд - потерянный. Она вроде бы даже исхудала. Было понятно, за это время произошло что-то весьма неприятное. В одно мгновение вся злость, обида, недоумение - исчезли. На их месте мгновенно выросли тревога и растерянность. «Ты плакала?» «…» Анастасия беспомощно закатила глаза, не зная, что ответить. «Анастасия.» «…просто…» Она всё же заставила себя заговорить: «Во время молитвы…я просто…слишком растрогалась…» «…» «И поэтому расплакалась.» «Тогда посмотри на меня и…» «Правда. Поверьте.» Она подняла глаза прямо на него - уверенно, открыто. Его смутило такое поведение. [Это правда? Или…причина другая?] Как бы там ни было, ясно было одно, истины он сегодня не услышит. Он видел это в её упрямо спокойном взгляде. «…Ладно. Хорошо.» [Тем более что плач во время молитвы, дело нередкое. На этом пока можно было остановиться.] Но, признавая это, он испытывал странное смущение от самой мысли, что Анастасия, и молитва, теперь рядом. «Удивительно увидеть тебя здесь. Ты ведь далека от религии.» «Да, знаю.» - ответила она уверенно. «Сама не ожидала, что сюда потянет.» «Есть что-то, о чём ты хочешь попросить Богиню?» Голос Вильгельма был недоверчив. «Вряд ли…И потом, сколько часов ты тут проводишь последние дни?» «Это…откуда…?» «От служанки.» Он не сводил с неё глаз. «Я приходил во дворец Императрицы. Хотел увидеть тебя.» «…» «Ты что, приходишь сюда, чтобы избежать меня?» Анастасия вздохнула и беспомощно улыбнулась: «Из всех мест в Императорском дворце…я бы выбрала именно это, чтобы избегать вас?» Он немного расслабился, она не походила на лгунью. «Просто совпадения сложились слишком уж удивительно. Вы могли подумать неправильно.» «Это ты не пришла, чтобы развеять недоразумение.» Голос Вильгельма стал острым. «Ты знала, что я приходил. Но сама ни разу не появилась в Центральном дворце.» «…» «Разве это не избегание?» «… Да.» Она не смогла ответить. И этого было достаточно. Разочарование на лице Вильгельма было откровенным. «Мы же договорились…попробовать жить в мире.» «…» «Кто говорил мне: “Если хочешь, попробуй”? Раз ты сказала так, то хотя бы…» «Ваше Величество.» Анастасия наконец перебила его - тихо, но твёрдо. Он посмотрел на неё, ожидая объяснений. «Мне нужно вам кое-что сказать.» Он неожиданно напрягся. [Только бы она не сказала, что передумала…Только бы не это.] Но спокойная решимость в её голосе привела его в замешательство: «Скоро - День Основания государства.» А потом, ещё более удивительное: «В этот день…Вы не хотели бы выйти со мной в город?» «…Что?» Он думал, что ослышался. Но Анастасия улыбнулась и повторила: «Я спрашиваю, не хотите ли вы прогуляться со мной по городу в День Основания?» «…» «Если вам будет удобно.» Он кивнул, даже не успев понять, как это произошло. *** Будто зачарованный её неожиданным приглашением, Вильгельм вернулся в Центральный дворец. […Я же хотел задать ещё вопросы.] Он собирался спросить, что она столько дней вымаливала у Богини и зачем проводит по несколько часов в молитвенной комнате. [Так почему же он ничего не спросил?] Потому что её предложение, выйти вместе, смело с его разума всё остальное. [Если бы она избегала меня…она бы никогда не предложила такого.] Успокоившись, он начал представлять, как они проведут День Основания. [Разумеется, нужно будет переодеться…Интересно, что лучше надеть?] Одежды у него было достаточно, он часто тайно ходил на инспекции. Но эта прогулка явно была не инспекцией, и это внезапно поставило его в тупик. «Колтон, вызови мне модельера.» «…Сейчас?» «Мне нужна новая одежда.» Он сказал это абсолютно серьёзно. «Успеют за несколько дней?» «Если поменять модельера, точно успеют.» - легко ответил Колтон. «Но почему такая спешка?» «Потому что мне нужна одежда для Дня Основания.» «Но разве вы уже не выбрали официальный наряд?» «Я переоденусь. Чтобы выйти наружу.» «Что? Но у вас полно одежды для переодеваний…» Колтон нахмурился, и вдруг хлопнул себя по лбу. «А! Всё понял! Вот я недогадливый!» «Хорошо, что понял.» - устало вздохнул Вильгельм. «Удивительно, однако. Значит, вы вместе выйдете наружу на День Основания? Это вы предложили?» «Нет.» Он ответил с лёгкой гордостью: «Это Императрица сказала: “Пойдёмте”.» «Правда? Вот это сюрприз. А я ещё переживал, что она, может быть, избегает вас, ведь вы её не видели несколько дней.» «Ни в коем случае. Тогда она бы не сделала такое предложение.» «Верно. Хорошо. Я передам модельеру особую просьбу.» Колтон довольно усмехнулся: «Пусть сделает вам такой костюм, чтобы покорить сердце Её Величества.» «Отлично. Я рассчитываю на это.» Вильгельм ответил уверенной улыбкой. *** Через несколько дней наступил День Основания. Празднество длилось три дня - величайшее событие Розенбергской Империи, посвящённое её основанию под покровительством первой Императрицы. Дворяне съезжались со всей страны; простой народ веселился на улицах; в Императорском дворце проходили бесконечные балы. «Приветствую Его Величество, Солнце Империи. Для меня честь предстать пред вами.» «Хвала единственному Императору Розенберга. Да пребудет с вами благословение Богини.» Вильгельм устал без конца принимать поклоны. Бесконечные приветствия выматывали его, но на лице у него всё же блуждала лёгкая, почти скрытая улыбка. «Вы выглядите довольным.» - заметила маркиза Нервион, подходя к нему. «Вы уже некоторое время улыбаетесь.» Он невольно напряг губы: «…Улыбаюсь?» «Да. Это редкое зрелище, я была удивлена.» Она понизила голос, хитро прищурившись: «Это, конечно, из-за того, о ком я думаю, верно?» Проницательность Колтона явно была наследственной. Вильгельм смутился: «Как вы догадались?» «Но это же очевидно.» Маркиза тихо рассмеялась: «Пока вы принимаете поздравления, вы постоянно смотрите…туда.» Она указала туда, где стояла Анастасия. Та была окружена дамами, но заметив его взгляд, мягко улыбнулась. «Вот, опять улыбаетесь.» Вильгельм кашлянул и сделал лицо серьёзным. Маркиза только довольна кивнула: «Похоже, вы с Её Величеством действительно сблизились. Ну что ж…после всего, что вы пережили…» «Пока ещё нет.» - сдержанно ответил он. «Но движетесь в эту сторону.» - хитро заметила она. «Идите к ней. Она уже давно смотрит на вас.» Он едва не сорвался с места. Как только маркиза отошла, он направился к Анастасии. «…А?» Но она как раз выходила из зала. *** «Ох! Какая же вы красавица!» Во дворце Императрицы, в комнате Анастасии, Селена едва не захлопала в ладоши, увидев её в непривычном наряде. «Я одела вас как простолюдинку, но…что за беда, вы всё равно не выглядите простой. Это почти невозможно!» В голосе слышалось ворчание, но глаза сияли гордостью. «Как ни старайся, невозможно скрыть вашу миловидность. Да вы хоть мотыгу нацепите, всё равно будете сиять!» «Хватит, Селена. Мне неловко.» Анастасия, улыбающийся, поднялась. «Ты уверена, что не отправила весточку в Центральный дворец?» «Да, Ваше Величество. Он точно удивится, увидев вас вот так.» «Хм…не слишком ли просто?» «Вы прекрасны.» «Ох, перестань уже…» Анастасия рассмеялась и вышла из комнаты. Но, обойдя массивную колонну у выхода из дворца… «Ах!» Кто-то схватил её за руку и резко втянул за колонну. «Ах…» Она оказалась в чьих-то объятиях и, подняв смущённый взгляд, вдруг тихо рассмеялась. «Анастасия.» - сказал Вильгельм, на губах которого играла озорная улыбка. «Это я.» «…» «Я пришёл…забрать тебя.» ---------- Том 1 Глава 106 Как только Вильгельм увидел, что Анастасия выходит из бального зала, он сразу понял интуитивно, она направляется во Дворец Императрицы. [Похоже, она собирается переодеться.] Тогда у него самого тоже оставалось совсем немного времени. Поспешно вернувшись в Центральный дворец, Вильгельм, при помощи нескольких слуг, торопливо завершил своё преображение. Портные не спали несколько ночей, чтобы успеть сшить одежду, доставленную буквально за мгновение до начала приёма. Волосы ему уложили нарочито небрежно, чтобы выглядеть как можно менее величественно. Но… «Ну как тебе, Колтон?» Колтон, внимательно разглядывавший Вильгельма, вздохнул так глубоко, будто собирался вынести серьёзный вердикт, и покачал головой. Вильгельм удивлённо приподнял брови перед этим странным выражением. «Проблема…серьёзная.» - выдохнул Колтон. «Почему?» - Вильгельм спросил скорее буднично. «Беспокоит то, что Ваше Величество даже в таком виде совершенно не скрыли свою личность, хотя мы так старались изменить одежду…» Услышав это, Вильгельм едва заметно вздрогнул и приоткрыл рот. «…Да, собственно, именно это я и хотел сказать.» - признал Колтон и добавил с абсолютно искренним удивлением: «Когда Ваше Величество сами озвучивают мои мысли, чувствую себя как-то неловко.» «Это правда, но всё же, что?» - спокойно улыбнулся Вильгельм. «Откуда мне это знать?» «Такой идеальный предлог, что даже хочется поверить, будто вы и правда не понимаете.» - буркнул Колтон и, не скрывая восторга, кивнул. «В любом случае, я сейчас отправлю во Дворец Императрицы весточку…» «Нет. Не отправляй.» «Да? Почему?» На его искренний вопрос Вильгельм ответил, дважды брызнув духами на стол. «Хочу сделать ей сюрприз.» «…Ну…» Колтон смутился, на мгновение лишился дара речи и в итоге сказал: «Вы… жестоки.» [Даже жестокость ли это была? Или просто желание слегка поразить?] Колтону трудно было понять, Вильгельм вёл себя совсем не так, как обычно. И тут его осенило. [Точно…ведь три года назад он был именно таким.] Это ощущалось почти как встреча старого друга после долгой разлуки.Как давний товарищ и верный слуга, Колтон был искренне рад этой перемене. Точнее, этому возрождению прежнего Вильгельма. И, что удивляло и трогало его до глубины души, причиной всему была Анастасия. [Никогда бы не подумал, что именно она сможет вернуть Его Величеству прежний блеск.] Глядя на неожиданно живого, по-настоящему волнующегося Вильгельма, Колтон лишь надеялся, что их отношения будут развиваться и дальше. *** Когда он прибыл во Дворец Императрицы, Анастасия ещё не успела выйти. Вильгельм спрятался за самым высоким столбом у входа в её покои и стал ждать, чувствуя, как внутри всё дрожит от волнения. И как только он услышал её шаги… «Анастасия.» Не медля ни мгновения, он схватил её за запястье и мягко втянул к себе за колонну. Она естественным образом оказалась у него в объятиях, и её нежный аромат окутал его с головы до ног. На миг закрыв глаза, будто опьянев от её запаха, Вильгельм улыбнулся и встретился с её взглядом. «Я пришёл, чтобы забрать тебя.» И тут же…растерялся. […Что…такое?] Он не ожидал подобного. [Я знал, что она красива. Но…не думал, что настолько.] Даже в простом платье обычной горожанки Анастасия выглядела ослепительно. Как говорила Селена, её красоту нельзя было скрыть никакой одеждой, и даже скромное, овсяного оттенка платье выглядело на ней как изысканное изделие из заморских тканей. Будь оно выставлено на аукционе под именем: [Платье, в котором Её Величество Императрица пошла на своё первое свидание с Его Величеством Императором.] Это наверняка побило бы все рекорды. Пока Вильгельм, ошеломлённый её новым обликом, не мог произнести ни слова, Анастасия тоже молчала, по той же причине. [Как…как можно выглядеть так прекрасно даже в обычной одежде?] Хотя она и видела его инкогнито много раз в прошлой жизни, всё равно не могла отвести взгляд, настолько безупречным он выглядел. Это была красота, которая каждый раз поражала её заново. […Каждый раз будто впервые. Это так…волнительно.] Честно говоря, его внешний вид ошеломил её куда больше, чем неожиданное появление. «Как…вы…» Через некоторое время Анастасия первой пришла в себя и с трудом заговорила. Вильгельм, до этого также зачарованно рассматривавший её, очнулся и ответил спокойно, но мягко: «Я же сказал, что пришёл забрать тебя.» Он улыбнулся. «Хорошо, что не опоздал.» «…» «Ты сегодня невероятно красива.» Щёки Анастасии тут же вспыхнули. Хотя он уже говорил это ей утром на праздновании основания, сейчас слова прозвучали совсем иначе. После небольшой паузы она тихо ответила: «Вы…тоже. Сегодня вы особенно красивы.» На этих словах Вильгельм невольно рассмеялся. […Как же приятно.] [Странно.] [Она уже говорила ему нечто подобное в бальном зале, но тогда это звучало как обычная формальность.] Он был облачён в официальную одежду, и это не тронуло его особо. Но сейчас…сейчас его сердце от этих слов заметно ускорило ритм. [Хотя Анастасия говорила искренне и раньше, только теперь он мог услышать эту искренность по-настоящему.] [Там, среди людей, её слова тонули в шуме формальностей.] [А здесь…здесь она не стала бы говорить ему пустые фразы.] «Значит, сегодня мы оба - красавец и красавица.» Он тихо засмеялся и взял её за руку. Хотя он уже держал её за запястье, именно рука в руке ощущалась совсем иначе. Анастасия с учащённым сердцебиением посмотрела на него, в глазах отражалась неподдельная радость. «Пойдём?» Она кивнула. *** Первый день Праздника Основания, это время, когда даже те, кто терпеть не может шум, поддаются общей атмосфере.Улицы были заполнены людьми, смехом, светом и музыкой. Торговцы громко восхваляли свой товар, пытаясь перекричать соседние лавки. И Вильгельм, и Анастасия давно забыли, каково это, вот так выйти в людную, оживлённую толпу. «Хочешь что-то сделать?» - спросил он. «Не знаю точно…» «Это ведь ты позвала меня выйти.» - с улыбкой напомнил он, мягко сжимая её ладонь. «Думал, у тебя есть какие-то желания.» «Провести время с тобой.» Неожиданный ответ заставил Вильгельма замереть и внимательно посмотреть на неё. А она смотрела в ответ - прямо, искренне, чисто. «Мне было важно быть рядом с тобой. Не важно, чем мы займёмся.» «…Что?» «Поэтому я решила поступать по настроению. Прости.» «Что ты…Нет, тебе не нужно извиняться.» Её внезапная откровенность подействовала на него почти оглушающе. Смущённый, Вильгельм поспешил заверить: «Не переживай. Я четыре года бродил по улицам.» «Что?» «Это значит, что сегодня я поведу.» Он улыбнулся уверенно, по-настоящему. Анастасия тихо рассмеялась. «Хорошо. Сегодня я буду делать всё, что ты скажешь. Что бы ты ни предложил.» «Серьёзно?» «Да.» «Тогда сперва нам нужно это исправить, Ася.» Анастасия вздрогнула, услышав своё прозвище. Лицо её застывшее. Не давая ей времени отреагировать, он продолжил: «„Вил“.» «…» «Зови меня так. Если только не хочешь раскрыть всем вокруг, кто мы.» «…Хорошо.» «Попробуй.» «…» Несмотря на его поощрение, ей было сложно произнести это вслух. Несколько раз она открывала рот, но так и не решалась. Наконец, собравшись, она прошептала: «…Вил.» «Отлично.» Он с довольным видом провёл рукой по её волосам. Жест получился таким естественным, что Анастасия тут же прикусила губу, сдерживая внезапные слёзы. «Тогда пойдём вон туда.» К счастью, он не заметил её всплеска эмоций. Анастасия мужественно кивнула. *** Вильгельм привёл её туда, где было особенно много людей. Обычно в таких местах было больше всего развлечений. А так как за ними всё равно следили стражники, Вильгельм чувствовал себя спокойно и мог сосредоточиться только на одном, на том, чтобы Анастасия получила удовольствие. «Вау…» Его старания оправдались. Рядом послышался приглушённый восторг, Анастасия смотрела по сторонам, совершенно забыв о себе. Он даже немного ревновал, но видеть её такой восторженной было куда важнее. [Никогда не видел её настолько оживлённой.] Пока Анастасия смотрела на толпу, Вильгельм смотрел на неё. Она была настолько поглощена происходящим, что даже не чувствовала его взгляда. [И это было удивительно мило.] «…Хм?» В этот момент что-то привлекло его внимание. […Неужели…здесь?] Он нахмурился, решив всё же проверить. «Ася, пойдём туда, на минутку.» «Туда?» Она посмотрела в указанную сторону и беззаботно улыбнулась: «Если хочешь, конечно.» «Всего на мгновение. Я хочу кое-что проверить.» Вильгельм выглядел настолько серьёзным, что Анастасия задумалась, но послушно кивнула. ---------- Том 1 Глава 107 «Добро пожаловать!» Средних лет женщина приветливо улыбнулась двум посетителям, остановившимся у её прилавка. «Выбирайте не спеша. У нас для вас отличный товар.» Анастасия ответила улыбкой, а Вильгельм поднял первое попавшееся на глаза украшение - ожерелье из красного камня. В центре камня была чётко выгравирована маленькая, но необычная буква. В ту же секунду взгляд Анастасии остановился на ожерелье, которое он держал в руках, а соседняя торговка тут же всплеснула руками и завизжала тонким голосом: «Ох ты ж, ну надо же! Выбор, что надо! Оно идеально подойдёт вашей супруге!» «М-мне…?» «Конечно! Посмотрите, как оно сочетается с этими ярко-красными глазами. Вы - мужчина с отменным вкусом!» Анастасия растерянно посмотрела на Вильгельма, а он, всё ещё рассматривая ожерелье, медленно обернулся к ней. Он мягко улыбнулся, поднял ожерелье перед её лицом и аккуратно примерил к её шее. «Тебе идёт.» «Ах…» «Сколько стоит?» «Десять серебряных монет.» - холодно отозвалась хозяйка. «Может показаться дорого, но для такой вещи это совсем мало. Ведь в этом ожерелье заключено дыхание богини Розении.» «…Ожерелье с дыханием богини?» «Именно. Священное украшение, оберегающее от всего злого и нечистого.» «Но…как это возможно?» - с недоумением спросила Анастасия. [Как бы ни почитал Розенберг богиню Розению и сколько бы ни плодил сувениров на эту тему…] [Это уже перебор, “дыхание богини”.] [Да и цена, десять серебряных за обычную вещицу с уличного прилавка, слишком завышена.] Анастасия уже собиралась сказать Вильгельму, что ей это ни к чему, как… «Вот.» - сказал он. «Спасибо, дорогой гость!» Не колеблясь ни секунды, Вильгельм достал кошель и передал торговке деньги. Анастасия опомнилась слишком поздно. «Ваше…Вил…мне правда не нужно…» «Оно тебе идёт.» С лёгкой улыбкой он застегнул цепочку у неё на шее. В его глазах мелькнула искренняя радость. «И к тому же мне нравится, что это ожерелье, с дыханием богини.» [Да это же очевидная уловка…Почему же ты такой доверчивый?] Внутри у Анастасии всё протестовало, но внешне она лишь сдержанно улыбнулась. [Ну и пусть. Какая разница?] Сегодня она решила ни в чём ему не противоречить. Даже если бы это ожерелье стоило не десять, а сто серебряных монет, она бы промолчала. «Но можно спросить одно?» - вдруг обратился Вильгельм к торговке. «Откуда оно у вас?» «Что?» «Вы сами его сделали?» Под напором настойчивых вопросов торговка растерялась, замялась и невольно проговорилась: «Ой, да что вы…Нет…На самом деле я купила его за одну серебряную монету на блошином рынке, когда путешествовала…О боги, что же я такое болтаю!» «…» «Кхм! В общем, оно, видите ли, из-за границы! Потому и стоит дороже. А главное, как же оно идёт вашей супруге, верно ведь?» Пока торговка плела бессмысленную чепуху, Вильгельм приобнял Анастасию за плечи, крепко сжав украшение в руке, и увёл её подальше от прилавка. Позади донёсся отчаянный крик: «До свидания!», а Анастасия тихо проворчала: «Слишком уж грубая выдумка. “Ожерелье с дыханием богини”. В Розенберге уже совсем перестали стесняться использовать её имя.» «Выдумка, говоришь?» - задумчиво улыбнулся Вильгельм. «Возможно.» «Это то самое ожерелье, которое ты хотел проверить?» «Да.» - Вильгельм кивнул. «Хотел. Оно похоже…и в то же время нет.» «Что это значит?» «То, что ожерелья с дыханием богини действительно существуют.» - сказал он с лёгкой улыбкой. «Что?» «Но я не уверен, что это одно из них. Нужно будет отнести в храм, чтобы проверить. Я всё равно не знаю древний язык, так что пока не могу прочесть надпись.» «Ух…Неужели мы настолько удачливы, что нашли реликвию?» «Скорее всего, нет. Найти такое просто так невозможно.» «Но ведь ты купил его, не раздумывая.» «Да…» - тихо произнёс Вильгельм, глядя в её красные глаза. «Потому что оно тебе идёт, жена.» «…» «Так что, святыня это или нет, теперь уже не так важно.» С этими словами Вильгельм шагнул ближе. Недавние воспоминания о церемонии богини вспыхнули в голове Анастасии, и она невольно отвела взгляд. Он аккуратно собрал её тонкие волосы, сместил их на одно плечо и медленно застегнул украшение. Кончиками длинных пальцев едва коснулся её кожи, прохладного, почти щекочущего прикосновения, и в то же мгновение она почувствовала его тёплое дыхание. Он наклонился так близко, что Анастасии показалось, что её сердце яростно колотится, как будто она бежала, хотя стояла на месте. Она прикусила губу, пытаясь взять себя в руки, но дыхание всё равно предательски дрожало. Каждый вдох казался таким напряжённым, что она боялась, он вот-вот заметит. Лишь когда застёжка щёлкнула, Анастасия облегчённо выдохнула. Но именно в этот момент случилась новая беда. «Ах…» Когда он отстранился, их лица неожиданно оказались слишком близко. Анастасия широко раскрыла глаза, ещё немного, и их губы коснулись бы. Вильгельм же смотрел на неё каким-то непонятным, глубоким взглядом, не пытаясь отодвинуться. Эта затянувшаяся пауза сдавила Анастасии грудь. «Почему ты так нервничаешь?» Он вдруг криво улыбнулся и слегка коснулся её щеки. Напряжение в ту же секунду спало, как лопнувший пузырь. Но стоять так рядом он, похоже, не собирался прекращать, и Анастасия никак не могла полностью расслабиться. «Со стороны можно подумать, что я собираюсь тебя съесть. У тебя сейчас именно такое выражение.» «…» «Будто маленький кролик дрожит перед хищником.» Он мягко улыбнулся, а Анастасия нахмурилась и шагнула назад. Но Вильгельм всё так же спокойно улыбался, не отводя взгляд. «Торговка была права. Оно тебе к лицу.» «Что ж… я приму подарок.» - как можно спокойнее сказала Анастасия. «Но если выяснится, что это священная реликвия, он уже не мой.» «Нет. Ты всё равно оставишь его.» «Что? Но…» «Вот что я подумал.» - перебил её Вильгельм мягким голосом. «Не стоит вообще относить его в храм. Если они узнают, что это святыня, то сразу потребуют передать её им.» [Да, так и было бы. Почти все реликвии Розенберга хранились в храме ради исследований.] «И мне почему-то неприятно думать, что это ожерелье будет лежать там. Оно гораздо больше подходит тебе.» Он кивнул, словно в этом не могло быть сомнений. «Так что пусть останется у тебя.» «Но…» «Это мой подарок. Разве не правильнее выполнить моё желание?» Поддавшись его мягкому напору, Анастасия немного поколебалась, но всё же кивнула. Лицо Вильгельма тут же просветлело. «Отлично. Слушай внимательно.» Он погладил её по голове, а Анастасия удивлённо посмотрела на него. «Ты не голодна? Пойдём вон туда.» *** Место, куда он её привёл, оказалось улицей, уставленной лотками с уличной едой. Запахи кружили голову, щекотали нос, будоражили аппетит. «Хочешь чего-нибудь?» - спросил Вильгельм. «Да. Хочу.» Такой уверенный ответ заставил его даже удивиться. Анастасия указала куда-то пальцем. «Вон то?» «Да.» «…Хм. Ладно. Тоже неплохо.» «Тогда возьму два.» Она быстро подбежала к киоску и вернулась с двумя картонными коробочками. Внутри…были сосиски из потрохов. [Вот это да, сколько же времени прошло…] Императорский двор плохо обращался с подобными продуктами, и Анастасия лишь изредка могла выбраться в город, чтобы поесть такие сосиски вместе с Вильгельмом. [Он ведь тоже их обожал…] Откусив с наслаждением, она с ожиданием посмотрела на Вильгельма. Но…его лицо странно перекосилось. ---------- Том 1 Глава 108 «Что? Тебе…не нравится?» Выражение лица Вильгельма было слишком странным, будто он пытается притвориться, что всё хорошо, но вот-вот сдастся. [Странно. До возвращения он так любил это блюдо…] [Теперь же он ел сосиску из потрохов так, словно заставлял себя.] «Ты…не можешь есть потроха?» - осторожно спросила Анастасия. Лишь спустя паузу он наконец ответил: «…Нет. Думаю, всё в порядке.» «Но по твоему лицу…не скажешь, что тебе хорошо.» «…На самом деле…» После долгой заминки он тихо признался: «Я ем такое впервые.» «…Что?» Анастасия растерянно заморгала, не веря услышанному. «Но…ты же путешествовал по разным странам…» В этот миг в голову Анастасии ударила молния догадки. [Он…соврал?] Ту их прогулку по улицам они совершили уже после того, как влюбились друг в друга. «Но ведь это блюдо любят далеко не все…Ты точно не против?» «Всё нормально. Я же четыре года провёл в странствиях.» «Но всё же…» «Я пробовал похожую еду за границей.» На самом деле он тогда улыбался ей - тёпло, ласково, и говорил, что ему очень нравится, откусывая сосиску с любопытством. [Он просто не хотел меня разочаровать.] Глаза Анастасии внезапно защипало. [Почему…почему он солгал?] «Ася?» Тёплая капля скатилась по её щеке, и удивлённый голос у самого уха заставил её оцепенеть. «Ты в порядке?» Он подошёл ближе, явно потрясённый её внезапными слезами. «Я…да…» Анастасия поспешно вытерла щёки, пытаясь говорить хоть как-то ровно. «Всё хорошо. Всё в порядке…» Но это было неправдой. Её душило сожаление, горькое, опоздавшее, он любил её даже в таких мелочах, а она поняла это слишком поздно. Тому, кому она хотела сказать «спасибо», тому, кто умер из-за неё, она уже не могла этого сказать. Анастасия отчаянно пыталась взять себя в руки, чтобы Вильгельм не увидел, как странно она себя ведёт. Она должна была остановиться. Должна… «Хх…прости, прости…» Но слёзы не прекращались. Ей было мучительно жаль, что она не заметила его маленькой лжи раньше. Что не успела сказать ему это, ещё тогда. «Ася…» Он внезапно крепко обнял её. Его рука дрожала, когда он укрывал её в своих объятиях. «Не плачь.» Голос дрожал так же, как его пальцы. «Когда ты плачешь…я…я просто теряюсь. У меня всё внутри будто отключается. Я не могу ни думать, ни действовать…» Он прошептал почти отчаянно: «Пожалуйста…не плачь. Не надо извиняться. Я…я могу есть это. Просто никогда раньше не пробовал…» «Вил…» Она вцепилась в его шею, подавив очередной всхлип. Его тело напряглось от неожиданности, но Анастасия не ослабила объятий. Она лишь сильнее прижалась к нему. «Мне…так жаль…» «Тебе не за что извиняться…» «Есть.» Она перебила его тихим, сорвавшимся голосом. «Мне жаль за всё. Я…так сильно перед тобой виновата.» Однажды она мечтала признаться ему. Хотела рассказать о том, что лежало тяжёлым грузом на сердце. Но тому Вильгельму она уже не могла сказать ни слова. И сейчас, перед ним, ей хотелось хотя бы частично вернуть этот долг. «Мне жаль…прости, Вил…» «Если ты так извиняешься…» Он долго молчал, обнимая её, а потом спокойно произнёс: «Тогда просто…расплатись со мной позже.» «…?» «Будь рядом и расплатись. Со мной.» Его руки сомкнулись крепче. «Как моя Императрица.» «…» «Только не плачь больше.» Его спокойный, тёплый голос, тот самый, который она любила, разрезал ночь, как тихая нота. [Это тот самый Вильгельм…который бы сказал то же самое, даже если бы услышал моё признание до возвращения.] От этой мысли Анастасия медленно перестала плакать. Тихо, без слов, прижимаясь к нему, чувствуя, как сердце ломается на части и собирается заново. *** Когда Анастасия наконец успокоилась, Вильгельм вёл себя так, будто ничего не произошло. Она была благодарна за эту мягкость и сама старалась держаться естественно. Снова погружённая в праздничную атмосферу улиц, Анастасия почти забыла о недавнем, но когда пришло время возвращаться, Вильгельм внезапно сказал: «Мне нужно зайти в одно место.» Она удивлённо посмотрела на него, но кивнула. Он привёл её в небольшой, почти пустой сад. Место показалось ей до боли знакомым. [Это…здесь…] Сердце застучало учащённо. «Тебе не тяжело будет подняться?» - спросил он с беспокойством. «Если сложно, я понесу тебя.» «…Нет.» Анастасия с трудом выговорила: «Я смогу сама.» Она прекрасно помнила. Перед её возвращением Вильгельм привёл её сюда на их первое свидание. Они приходили сюда каждый раз, когда выходили вместе. Для неё это место было…особенным. [Если мы перестанем приходить сюда вместе…значит, всё закончится.] С этим чувством Анастасия последовала за ним на вершину холма. Через несколько минут они добрались до самой высокой точки. Открылась панорама ночного города. Сегодня, в первый день фестиваля, огней было больше обычного, и вид был невероятным. Гораздо прекраснее всех ночных видов, что Анастасия видела прежде. И, возможно, прекраснее всех, что увидит когда-либо. «Как тебе?» «Это…потрясающе красиво.» Она сказала это от чистого сердца. «Ты привёл меня, чтобы показать это?» «Да. Это место знаю только я.» Он улыбнулся. «Нашёл его случайно, когда странствовал, до того как взошёл на трон. Никого тут никогда не встречал, часто сидел здесь один.» «Спасибо, что привёл меня в такое важное для тебя место.» «Потому что ты - важный для меня человек.» «Важный?» «Ты на моей стороне.» Он произнёс это так просто, будто это очевидно. И Анастасия только тогда смогла улыбнуться. «Благодаря тебе…я запомню этот вечер навсегда.» «Если тебя удивляет уже это…» - Вильгельм хитро улыбнулся. «Тогда что же ты скажешь на главное?» В тот же миг в небе вспыхнул красный огненный шар. Бах! Началось главное событие фестиваля - фейерверк. Один за другим взмывали огненные цветы, распускаясь над городом. «Вау…» Анастасия смотрела в небо с изумлением, как ребёнок, который впервые видит огни. Вильгельм смотрел не на небо, на неё, и невольно улыбался. [Как хорошо, что ей нравится.] Он специально привёл её сюда - в тихое, открытое место, где никто не толкается и не шумит. [Сюда я хотел привести того, кого люблю…] Он боялся, что передумает. Поэтому привёл её сейчас, потому что почему-то чувствовал, что ей это понравится. [И я был прав.] Он не мог отвести от неё глаз, от того, как она с блеском в глазах смотрит на огни, как тихо дрожит её улыбка. «Тебе нравится?» Анастасия оторвалась от неба, повернулась к нему. Её глаза слегка блестели, не то от фейерверков, не то от эмоций, а улыбка светилась ярче ночных огней. В тот момент лицо Вильгельма изменилось, словно из него вышел весь цвет. «Очень нравится.» «…» «Спасибо тебе, Вил.» Когда она так мягко произнесла его имя - короткое, тёплое, близкое, у него что-то защемило в груди. Сначала он даже не понял, что это. Но затем, понял. Он чувствовал это снова и снова, каждый раз, когда видел её. Когда она улыбалась, сердце билось быстрее. Когда плакала, внутри обрывалось что-то важное. Каждая её эмоция отзывалась в нём словно ударом молнии. [Когда…всё это началось?] Он перерывал память, но так и не смог найти точку отсчёта. И поэтому перестал искать. Он понял одно, что она сейчас - бесспорно особенная. Она управляла его эмоциями. Её смех приносил счастье. Её слёзы причиняли боль. Он уже давно позволил ей войти в своё сердце - тихо, неприметно, но теперь понял это ясно. И пусть он не знал, называют ли это любовью… [Это не важно.] [Я точно знаю одно, так я больше не смогу чувствовать ни к кому, кроме тебя.] [И никто другой никогда не сможет занять то место, которое она уже заняла.] [Ни похожее чувство, ни его тень...] [С этого момента всё это принадлежит только ей.] ---------- Том 1 Глава 109 Несколько минут Анастасия не могла отвести взгляда от ночного неба, но потом медленно повернула голову к Вильгельму. Фейерверки уже стихли, однако их отголосок всё ещё мягко стучал в её сердце. «Пойдём?» «Уже?» Анастасия рассмеялась на его огорчённый голос и, шутливо подняв бровь, спросила: «Не хочешь возвращаться?» Он посмотрел на неё. Шутка была очевидной, но Вильгельм воспринял её слишком серьёзно, и Анастасия на миг растерялась. «Я действительно…»«Вот что подумал.» Немного помолчав, Вильгельм продолжил: «Недалеко отсюда находится особняк Хермусов.» Особняк, который перешёл к нему, когда он стал совершеннолетним и получил титул герцога Хермуса. После восшествия на престол он передал титул обратно Императорской семье, но особняк продолжали использовать как загородную резиденцию. «Хочешь поехать туда?» «Это…» Анастасия уже почти рефлекторно собиралась отказать, но тут же изменила решение. [Нет. Сегодня, я делаю то, чего действительно хочу.] Сердце просило провести с ним ещё немного времени, сколько возможно. Она кивнула. «Хорошо.» Вильгельм удивлённо посмотрел на неё, будто не ожидал такого ответа, и Анастасия искренне улыбнулась. «Я давно хотела снова побывать в особняке Хермусов.» До своего возвращения назад во времени она проводила там отпуска. Тёплая память о тех днях вновь накрыла её, вызывая лёгкое волнение. «Тогда садимся в карету…» «Если ты не против, может, поедем верхом?» «Верхом?» «Да. Отсюда до дома Хермуса - прекрасный маршрут. Тебе понравится.» «Но я не умею ездить.» «Поедешь со мной.» Он пожал плечами так спокойно, будто это не представляло ни малейшей проблемы. Анастасия лишь кивнула, и не потому что согласилась, а потому что…так ей даже больше нравилось. [Если эта ночь - последняя, пусть она будет особенной.] *** Через некоторое время Вильгельм привёл лошадь. «Ты никогда не ездила?» Анастасия покорно кивнула. Вильгельм слегка улыбнулся. «Не бойся. Сядешь, возьмёшь поводья, и всё.» «Да…А-а!» Не успела она договорить, как Вильгельм обхватил её за талию и легко поднял в седло. Ошеломлённая, она застыла, а он - заметив её испуг, мягко улыбнулся. «Держись, садись удобнее.» Осторожно усевшись, она всё ещё напряжённо держалась за луку. Вильгельм вскоре занял место позади неё, легко, уверенно. Она почувствовала его присутствие так близко, что даже дыхание перехватило. «Так, держи вот так…» Его голос был низким, мягким, уверяющим. «Не переживай, я тебя удержу.» «Где ты…Ой!» Конь тронулся, не дав ей договорить, и в тот же момент его крепкая рука сомкнулась вокруг её талии. Анастасия оглянулась, растерянно, а он, чуть улыбнувшись, спросил: «Всё хорошо?» [Слишком…близко.] Она быстро отвернулась, чувствуя, как щеки вспыхнули. Впервые он был настолько рядом, и сердце её забилось так громко, что казалось, его можно услышать. Когда они покинули город и выехали в открытое поле, прохладный ветер коснулся её лица. Лунный свет серебрил равнину, словно сказку, а вокруг, ни единого звука, ни единой души. Наблюдать было особенно нечего, но Анастасия сосредоточилась на ощущениях: на его руках, крепко удерживающих её, на лёгком холодке ночи и тёплом дыхании позади. «Анастасия.» Он окликнул её, и в то же мгновение лошадь ускорилась. «Всё в порядке? У тебя сердце так сильно бьётся.» […Господи.] Сердце забилось ещё быстрее, теперь уже от паники. «Наверное, лошадь слишком быстро бежит!» «Правда? Тогда мне стоит её замедлить…» «Нет! Не надо!» Она резко обернулась. Он был так близко, что даже в темноте отлично различался его взгляд, такой внимательный и удивлённо мягкий. Она непроизвольно задержала дыхание, улыбнулась и тихо сказала: «Мне…очень нравится этот момент.» Словно вокруг остались только они двое. Ни пророчества, ни судьбы, ни страха - ничего. Только он и она. «Так что, пожалуйста…не останавливайся.» В ту же секунду ветер сильнее взъерошил её золотистые волосы, заставив их рассыпаться волной. Улыбка на её лице сияла в лунном свете, и её аромат, едва уловимый, всё глубже проникал в его грудь, сводя с ума. Было в этом что-то сказочное, настолько, что Вильгельм неожиданно для себя улыбнулся. [Странное чувство.] В его жизни никогда не было места сказке. Ни тогда, ни сейчас, ни, как он думал, никогда. Но рядом с ней… [Кажется, время меняется.] Он смотрел на Анастасию, и понимал: [Меняется к лучшему. Настолько, что я боюсь потерять это.] [Не потеряй.] Эта мысль звенела в груди, делая его объятие ещё крепче. Тепло её тела будто растапливало его сердце. [Ни за что.] Конь ускорился ещё немного, и вместе с ним билось сердцебиение Вильгельма. *** Они ехали долго и наконец достигли резиденции Хермусов. «Добро пожаловать, Ваши Величества. Да пребудет с вами защита богини Розении.» Бароном Орсоном - управляющим особняка, явно был удивлён из-за неожиданного визита императорской четы ночью. Однако он быстро взял себя в руки и проводил их внутрь. «Всё осталось без изменений.» «Мы поддерживаем всё точно так же, как при вас, Ваше Величество.» Он поклонился. «Разумеется, покои для Её Величества тоже…» «Не нужно.» Вильгельм мягко, но уверенно его прервал и повернулся к Анастасии. «Сегодня всего одна ночь. Мы можем использовать супружескую спальню. Правда, Императрица?» «…Что?» «Так проще.» Анастасия растерянно уставилась на него. [Когда он стал так легко говорить подобные вещи?] Пока она пыталась подобрать слова, Вильгельм продолжал: «Пойдём?» «Ваше Величество, подождите…» «Наша спальня, там.» Он спокойно обнял её за плечи и повёл вперёд. «Вы…действительно хотите спать со мной?» «Почему нет? Мы же супруги.» «Но…» «Если что-то тебя смущает, скажи. Я устраню проблему.» «Нет, ничего…но…» «Но?» «Разве вам…неудобно?» «Спать со своей женой?» Она тихо прошептала: «…Мы никогда…не спали вместе.» «Правильно. Значит, начнём с сегодняшней ночи.» «Ч-что?» «И после возвращения во дворец - тоже.» У неё перехватило дыхание. Он продолжил совершенно серьёзно: «Мы женаты. В этом нет ничего странного.» Но для неё…это было слишком. [Слишком опасно.] [Слишком близко.] Она хотела позволить себе быть рядом с ним только сегодня, только эту ночь. И не дольше. Анастасия попыталась возразить, но Вильгельм, заметив её смущение, лукаво улыбнулся, поднял руки и осторожно взял её за щёки, заставив посмотреть ему в глаза. Она распахнула свои - удивлённые и горячие глаза. «Хорошо. Только сегодня. Этого достаточно?» [Только сегодня.] Анастасия медленно кивнула. Он широко, почти мальчишески улыбнулся. Но руки убирать не спешил. «Ваше Величество…» «Да?» «Вы…собираетесь держать меня так всю ночь?» «Может быть. Здесь холодно.» «Скоро лето.» «Особняк каменный. Здесь прохладно.» «Мне очень тепло. Отпустите меня.» [Когда он стал таким…хитрым?] Она невольно рассмеялась. Положив руку поверх его ладони, Анастасия попыталась освободиться. Вильгельм на мгновение замер от её прикосновения, и она так же замерла, глядя на него. «Ах…» «Вот именно.» Он не отвёл взгляда. «Так гораздо теплее. Когда я держу тебя.» Она не смогла разжать его пальцы. Может, из-за его взгляда - внимательного, глубокого, почти жадного, она тоже не двигалась, будто загипнотизированная. Долго они просто смотрели друг на друга. «Ты согрелась?» - тихо спросил он наконец. Анастасия, чувствуя неловкость от тишины, быстро отвела руку. «Думаю…в комнате будет теплее.» «Конечно.» Он убрал руку, обнял её за плечи и почти шёпотом произнёс: «Пойдём.» Шёпот был таким мягким и тёплым, что она на мгновение потеряла дар речи. *** Супружеская спальня оказалась меньше, чем она представляла. Анастасия невольно задумалась, сможет ли она провести ночь рядом с Вильгельмом в таком тесном пространстве. […Хорошо хоть кровать большая.] Она как раз рассматривала её, когда рядом раздался спокойный голос Вильгельма: «Ты устала?» Анастасия резко обернулась, и оказалась в весьма неловком положении… ---------- Том 1 Глава 110 Как только Анастасия услышала рядом голос Вильгельма и повернула голову, ей пришлось столкнуться с крайне неловкой ситуацией. Глаза её расширились от удивления. «…Ваше Величество!» «О.» «Это…это…» Увидев Вильгельма совершенно обнажённым, он как раз расстёгивал рубашку, Анастасия поспешно отвернулась, чувствуя, как лицо мгновенно заливается жаром. «Одежда…почему…нет, почему вы не позовёте слуг и не переоденетесь…» «Я не хочу, чтобы кто-то мешал. Здесь только мы вдвоём.» «… » «Мне не нравится, когда кто-то заходит.» Она всё ещё стояла, отвернувшись, но ощущала на себе его взгляд. Почему-то ей казалось, что он улыбается. Анастасия прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу и крепко зажмурилась. «Я…я, пожалуй, сначала пойду умоюсь.» Она позвала лишь Селену, которая была снаружи, и быстро скрылась в своей ванной. [Хорошо, что я взяла Селену…Иначе всё было бы куда сложнее.] В то время как Анастасия с облегчением вздохнула, Селена, напротив, подбежала к ней с сияющим, взволнованным лицом. «Я так рада, что сегодня вы делите одну комнату с Его Величеством! Всё-таки смена обстановки, это лучший способ изменить отношения.» «…Селена.» Анастасия спокойно произнесла: «Не нужно суетиться. Ничего сегодня не случится.» «Правда? Но…» Селена, нахмурившись, тихо переспросила: «Вы ещё не сказали ему?» «…» «Ваше Величество, сколько вы ещё собираетесь это скрывать?» «Скоро.» Голос Анастасии дрогнул. «Я скажу ему. Уже совсем скоро.» «Разве не лучше было бы рассказать Императору и поскорее найти решение?» «Поэтому…прошу, подожди.» В её голосе слышалась усталость. «Ещё немного.» [Пока не появится Эвелин… До этого момента оставалось меньше месяца. Нужно лишь продержаться ещё чуть-чуть.] «Так что следи за своими словами.» Анастасия строго посмотрела на Селену. Селена по-прежнему не до конца понимала её, но без возражений кивнула. «Об этом знаем только вы и я. Не волнуйтесь, Ваше Величество. Сегодня я одна буду помогать вам с купанием. И…я буду вести себя прилично.» «…Хорошо.» «Я приготовлю ванну.» Анастасия тихо вздохнула и кивнула. *** После недолгого купания она вышла, Вильгельм уже был в комнате. С чуть влажными волосами, в одном лишь шёлковом халате, он читал книгу. Почувствовав её взгляд, он поднял голову. Едва Анастасия увидела его приоткрытую грудь, её голос задрожал: «Вы ещё не легли?» «Как же иначе?» Вильгельм тихо улыбнулся и закрыл книгу. «Человек, который должен спать рядом со мной, ещё не пришёл. Это довольно бессердечно.» «…Ложитесь первым. У меня ещё волосы не высохли.» «Позволишь мне высушить их?» «Ваше Величество?» «Да.» Он жестом позвал её к себе. Анастасия на мгновение замялась, но затем подошла и села рядом. Взяв у Селены сухое полотенце, Вильгельм начал аккуратно промокать её волосы. Его прикосновения были мягкими, успокаивающими. Тело Анастасии расслабилось, и сон, который так нежно подкрадывался, наконец овладел ею. И тогда он тихо спросил: «Ну как? Тебе удобно?» «Да…вы хорошо это делаете.» После паузы Анастасия вдруг тихо спросила: «А кому вы делали это раньше?» «Что?» Вильгельм на мгновение не понял, а потом с улыбкой уточнил: «Ревнуешь?» «Ничего подобного…» Она тихо усмехнулась, но когда он не ответил, снова спросила, чуть раздражённо: «Вы не собираетесь отвечать?» «Думаю, это всё-таки ревность.» «Нет, я просто спрашиваю, потому что вы слишком умело это делаете.» «А откуда ты знаешь, что с первого раза так не получается?» Теперь уже Вильгельм недовольно произнёс: «Чьи волосы ты сушила раньше?» «Если вам так интересно, давайте обменяемся ответами.» «Хорошо. Я начну. Я невиновен.» Он сказал это торжественно: «Потому что мой ответ, это ты.» «Вы уверены?» «Конечно.» «Тогда почему вы такой умелый?» «А разве странно, если ты делаешь это осторожно, как с драгоценностью?» «…» «Теперь ты отвечай. Кому ты в первый раз неловко сушила волосы?» «Я тоже невиновна. Это была Селена.» Анастасия улыбнулась: «Моя служанка.» «…Правда?» Услышав в его голосе странное облегчение, она тихо рассмеялась. «Знаешь…сегодняшний день…» Вильгельм сменил тему спокойным голосом: «Он был для меня очень счастливым. Рядом с тобой я забыл обо всех мыслях, которые мучили меня. Я даже не заметил, как прошло время. Это было похоже на приятный сон.» «…» «Я хочу видеть такие сны снова. И в будущем тоже.» Его рукa всё ещё мягко касалась её волос. Он усмехнулся и тихо спросил: «А ты? Как для тебя прошёл этот день?» «…Я…» Анастасия облизнула губы и с трудом выговорила: «Для меня он тоже…был словно сон.» На самом деле она мечтала об этом дне снова и снова. Ей казалось, что реальность, возможно, окажется скучнее её фантазий. [Но нет.] [Это было вовсе не скучно.] Каждое мгновение с ним сияло, словно яркая искра, вспыхивающая и исчезающая, до самого конца. Это была самая счастливая и самая сияющая ночь за весь год, что она вернулась. Она могла сказать это с полной уверенностью. «Я и представить не могла, что проведу такое время с Его Величеством…Это было...прекрасно.» «Я рад, что ты довольна.» Он сказал это с дрожащей улыбкой и тёплым голосом, таким же тёплым, как его руки. «Давай выходить вместе почаще. Только ты и я.» «…» Анастасия, не в силах солгать, промолчала. «Из-за того, что вы сушите мои волосы…мне так хорошо…» «Правда?» В его голосе зазвенела радость. «Насколько?» «Просто…» Подбирая слова, Анастасия улыбнулась: «Думаю, я могла бы так уснуть навсегда.» [Без печали. Без боли. Только покой, и будущее, наполненное счастьем. Даже если бы её история закончилась именно так, в его тёплых объятиях…] [Наверное, это было бы не так уж плохо.] *** «…Ах.» На рассвете, когда за окном небо вдруг побледнело, Анастасия открыла глаза. В комнате, освещённой лишь маленькой лампой, она ещё некоторое время неподвижно смотрела в потолок. [Вчера… как я уснула?] Последнее, что она помнила, как сидела, позволяя Вильгельму сушить её волосы. Должно быть, тогда она и уснула. [Вильгельм…] Она осторожно повернула голову, и увидела его, крепко спящего рядом. Анастасия долго смотрела на него, будто это был последний раз. Будто не могла отвести взгляд. Затем, стараясь не разбудить его, она поднялась, беззвучно взяла лампу и прошла в примыкающую к комнате ванную. Щёлк. Звук замка словно запер вместе с дверью и её тревогу. Анастасия сжала ладони, глубоко вдохнула и обернулась. Ванная была устроена необычно, зеркала окружали её со всех сторон, отражая бледное, усталое лицо под разными углами. С решимым взглядом она начала медленно расстёгивать ночную рубашку. Когда обнажились её плечи и грудь, Анастасия крепко зажмурилась и резко стянула ткань вниз. «…» [Сколько прошло секунд?] Она открыла глаза, словно заключённая, ожидающая приговора. «Ах…» Тихий вздох сорвался с её губ. Она смотрела на свои чистые, неизменившиеся плечи, и медленно осела на пол, будто смирившись. [Ничего не изменилось. Всё было точно так же, как в тот день.] ---------- Том 1 Глава 111 Лишь вечером, после возвращения с поминальной службы Богини, Анастасия с ужасом осознала, что знак Богини исчез. [Как…такое возможно?] С растерянным выражением она провела рукой по глазам и вновь взглянула на своё отражение в зеркале. Но чуда не произошло, пропавший знак так и не появился. […Со мной никогда раньше такого не случалось.] [В оригинальной истории, даже до возвращения назад, даже после появления Эвелин, знак Богини на её плече оставался неизменным.] «Ваше Величество…знак Богини…!» «Тише!» Анастасия, стараясь сохранять хладнокровие, поспешно прикрыла Селене рот. «Молчи, Селена. Об этом никто не должен знать.» «Но…но…» «Я сообщу мадам Рочестер. А ты поклянись, что никому не скажешь. Ты меня поняла?» Селена растерянно кивнула. На самом деле больше всех была потрясена сама Анастасия, но сейчас ей нужно было сохранять спокойствие. Она осторожно сообщила об этом только мадам Рочестер. «…Это серьёзная проблема.» - мрачно произнесла та. «Если об этом узнают…легитимность Вашего Величества может оказаться под угрозой.» Анастасия медленно кивнула. Главнейшим основанием её пророчества всегда был именно знак Богини. Она была единственной в Розенберге, кто родился с этим знаком, именно поэтому и стала Императрицей. «Что вы собираетесь делать?» - спросила мадам Рочестер. «…Пока что…» Анастасия спокойно произнесла: «Вы сможете сохранить это в тайне, мадам Рочестер?» «Это невозможно скрывать вечно, Ваше Величество.» «Я знаю. Но…» [Скоро появится Эвелин…] От этой мысли Анастасия вздрогнула, и мадам Рочестер удивлённо посмотрела на неё. «Ваше Величество? Вам плохо?» «…Нет, всё в порядке.» Анастасия глубоко вдохнула и твёрдо сказала: «Просто сделайте, как я прошу. Пока мне служат только вы и Селена, я смогу сохранить тайну.» «Но было бы лучше сообщить храму…» «Поверьте мне.» Она перебила её: «Поступите так.» После короткой паузы мадам Рочестер кивнула. «Хорошо, Ваше Величество. Я сделаю, как вы сказали.» «…Спасибо.» С трудом выговорив это, Анастасия произнесла: «…Мне нужно пойти в молитвенный зал.» «В такое время?» «Да.» Она сжала край платья. «Мне нужно увидеть Богиню прямо сейчас.» *** Глубокой ночью Анастасия вошла в молитвенный зал и, едва оказавшись внутри, закрыла дверь на замок. Зал был хорошо звукоизолирован, ни единый звук не мог вырваться наружу. Она подошла к статуе Богини, возвышавшейся в центре стены, и опустилась на колени. Руки задрожали. «Я…я согрешила…» Её глаза покраснели, и она стала вслух перечислять свои проступки: «За неуважение к вам…за то, что забыла о своём положении…за то, что осмелилась желать вашего потомка…Всё это моя вина. Я была не права…» Она сцепила руки, склонив голову перед статуей. «Пожалуйста, не меняй больше ничего…Я понимаю, что это ваше предупреждение за мою слабость…Я всё сделала неправильно…прошу…» Горло сдавило. Она продолжала молиться, закусив губу до крови. «Пожалуйста…просто помогите мне завершить всё благополучно…Я больше не буду алчной…Я не стану ненавидеть вас…и не стану отрицать свою судьбу…прошу…» Горячие слёзы покатились по её щекам. «Проявите ко мне хоть каплю милосердия…Целый год я скрывала свои чувства…Я подавляла желание всё бросить…Я была верна своей роли…» После долгих часов слёз и покаяния Анастасия возвращалась во дворец совершенно обессиленной. Она рыдала даже во сне. А с следующего дня, при первой же возможности, снова и снова шла в молитвенный зал, молясь часами. Она была уверена, что Богиня разгневалась на неё за обиду и за поцелуй с Вильгельмом. Поэтому она каялась. Постоянно. «Его Величество Император заходил во дворец раньше.» Она знала об этом, но намеренно не вышла к нему. Она боялась, что увидев его сейчас, её слабое сердце может не выдержать. Но ещё больше она боялась, что гнев Богини может перекинуться и на него. Однако сколько бы она ни молилась, знак не возвращался. А её душа всё глубже погружалась в водоворот раскаяния, боли и отчаяния. Прошла неделя. «Что у тебя с лицом?» Он пришёл в молитвенный зал сам. В его взгляде читались и раздражение, и тревога. Она смотрела на Вильгельма, на того, кого сама избегала, и внезапно выпалила: «В день Основания…Вы пойдёте со мной?» Это был порыв. Они оба оказались ошеломлены. Но, произнеся это вслух, она уже не собиралась отказываться. [Если даже Богиня не позволяет мне быть счастливой…я позволю себе хотя бы это.] Она решила, всего один день. [Один день рядом с ним.] [А потом - навсегда попрощаться со своими чувствами.] И, ожидая праздник Основания, Анастасия вдруг начала странно волноваться. Она десятки раз выбирала наряд. Десятки раз решала, как уложить волосы. Представляла, куда они пойдут. А потом решила, пусть всё решит момент. И она провела с ним ночь, которая больше никогда не повторится. Она получила от него подарок. Она вновь увидела фейерверки в саду. Она звала его по имени. Это было сказкой. «Я никогда этого не забуду.» [Я люблю тебя, Вильгельм.] [Люблю.] [Очень.] [А теперь…прощай.] Слеза скатилась по её щеке, когда она сжала в руках ожерелье. *** После той ночи они вернулись во дворец. [Оставалось меньше недели до появления Эвелин.] «Ожерелье, которое вам подарил Его Величество, очень красивое.» - заметила Селена. «Почему вы носите его под платьем?» «Я не хочу, чтобы его видели.» «Но ведь все бы завидовали…» «Какая разница…» Вскоре она всё равно лишится всего. «Селена, ты ведь умеешь читать новый язык?» «Конечно!» «Прочитай, что тут написано.» Селена всмотрелась в камень, и улыбнулась. «Я всегда буду тебя защищать.» «…» «Очень романтично, правда?» «Да…очень.» Анастасия слабо улыбнулась. «Сегодня вам нужно лечь пораньше. Завтра - дебютный бал.» «…Хорошо.» Она кивнула. [Завтра должно было появиться то, что окончательно изменит её судьбу.] ---------- Том 1 Глава 112 Наконец настал день дебютного бала. Чтобы успеть на приём, который начинался вечером, Анастасию начали готовить ещё днём. Служанки окружили её со всех сторон. «Сегодня мы должны показать всем новеньким, кто здесь настоящий цветок общества Розенберга!» «Мы сделаем всё, чтобы Ваше Величество блистали! Пожалуйста, ждите с нетерпением!» «Эм…» [Даже если бы они этого не делали, для девушек, которые только-только выходили в свет, и так всё было очевидно.] Анастасия мягко улыбнулась и махнула рукой. «Будьте помягче. Разве вы не знаете, что главные героини бала - дебютантки? Я просто задам тон…но не должна затмевать их.» «Что вы такое говорите? В каком бы зале вы ни находились, главная героиня, это всегда вы, Ваше Величество!» «Верно! Даже на дебютном балу нет исключений! Ведь наша Императрица - всегда самая лучшая!» Служанки явно не собирались принимать её доводы. Анастасия лишь сдалась и улыбнулась. Когда началась подготовка, она закрыла глаза, стараясь унять тревогу в груди. С самого момента нанесения макияжа она была одета в белое нижнее платье с длинными рукавами, закрывающее плечи, поэтому ни одна из служанок не могла узнать её тайну. Но это было не единственное, что волновало Анастасию… [Сегодня я встречу настоящую главную героиню.] Сегодня она должна была впервые увидеть Эвелин. Момент, которого она ждала целый год, был так близко, что в груди одновременно поднялись тревога, волнение и странная горечь. «Всё готово, Ваше Величество.» Эти слова вывели Анастасию из состояния задумчивости. Первым, что бросилось ей в глаза в зеркале, стало платье цвета тёмного кобальта. Белые рюши и кружева придавали образу утончённость, а вышивка была безупречной. Линия декольте начиналась чуть ниже ключиц, но плечи и спина оставались полностью закрыты. Благодаря этому она могла не думать о том, что её плечи будут открыты. И именно это ей нравилось даже больше, чем само роскошное платье. «Вы сегодня выглядите куда изысканнее, чем на любом другом приёме!» - воскликнула Селена, не сводя с неё глаз. «Даже с другого конца зала все сразу поймут, что перед ними хозяйка Розенберга. Украшения идеально подходят!» «Верно, Ваше Величество! Сегодня вы выглядите так, словно единственный в мире бриллиант стал человеком!» Сегодняшний образ нравился даже самой Анастасии. Уже направляясь в зал, где должен был пройти бал, она вдруг остановилась и поспешно сказала: «Все…спасибо вам огромное.» На самом деле это был её последний бал в роли Императрицы. Она посмотрела в глаза служанкам, которые верно служили ей весь этот год. [Если не сказать сейчас…позже у неё уже не будет возможности улыбнуться так.] «Благодаря вам сегодняшний день станет для меня тёплым воспоминанием.» [Это были не случайные слова. Но никто не заметил скрытого смысла.] Все лишь улыбались и продолжали готовиться к встрече дебютанток. *** «В этом сезоне в моду вошёл кобальтово-синий цвет.» «Верно. Её Величество выбрала просто идеальное платье. Оно такое прохладное, утончённое и элегантное.» «Найти такую ткань теперь невозможно! Этим летом будет жуткий дефицит!» Хотя это был первый выход в свет для юношей и девушек, недавно достигших совершеннолетия, по какой-то причине разговоры об Анастасии звучали гораздо чаще, чем имена самих дебютантов. «Кто бы мог подумать, что она наденет такой яркий цвет…Вот уж действительно Императрица.» Она не стремилась выделяться, но её платье всё равно притягивало взгляды. В тот день большинство участниц были одеты в тёплые оттенки - жёлтый, оранжевый, красный, розовый. К тому же дебютанткам полагалось носить белые платья - символ чистоты. В результате среди моря белоснежных нарядов Анастасия выделялась особенно ярко. Она будто стояла на иной высоте - спокойная, величественная, недосягаемая. «Я вижу сияющую синюю луну Розенберга. Для меня честь приветствовать вас.» «Пусть Богиня благословит великую мать Империи…» Комплименты не доходили до её слуха, она едва успевала принимать поклоны и приветствия. [Дебютные балы всегда такие…но сегодня я особенно загружена.] Поэтому она на мгновение забыла, что сегодня здесь должна быть Эвелин. И именно поэтому… «Я приветствую Луну Империи.» Обычная фраза ударила по сердцу сильнее, чем гром. Анастасия замерла. Слова, которые она только что произносила, застыли на губах. Сердце забилось безумно. Тук. Тук. Тук. Мир вокруг словно замедлился. Голоса стали глухими, движения - расплывчатыми. Она с трудом повернула голову. «Рада знакомству, Ваше Величество.» «Эвелин из рода Хейзел, приветствует Императрицу.» […Это была она.] [Розовые волнистые волосы. Оливковые глаза, полные живости.] [Ты всё такая же…милая.] [С самого первого момента, будь то в книге, после её переселения, или сейчас, она всегда оставалась такой. [Если Анастасия была подобна Богине - величественной, холодной, то Эвелин была словно фея, рождённая для света.] «Для меня огромная честь встретиться с вами. Я давно хотела увидеть вас.» «…Правда?» «Да. Я слышала о вашей красоте и добродетели ещё до своего дебюта.» «Вот как…» Анастасия улыбнулась с трудом. «Значит, такие слухи обо мне ходят?» «Вы превзошли все ожидания.» Эвелин ответила с вежливой улыбкой: «Вы куда прекраснее и добрее, чем говорили. Эти слухи вовсе не были преувеличением.» «Спасибо за такие слова…» Анастасия не знала, что ещё сказать. [Я столько раз готовилась к этой встрече…] Но когда момент настал, слова исчезли. Дыхание стало тяжёлым. [Пора уходить.] Её роль в этой истории подходила к концу. Она улыбнулась, словно всё было в порядке. «Прошу, позаботьтесь обо мне в будущем.» Обычно эти слова дополнялись фразой «как о вашей старшей». Но сегодня её не было. Эвелин, не заметив странности, улыбнулась: «Я тоже надеюсь на наше сотрудничество, Ваше Величество.» *** [Наша Императрица, должно быть, проголодалась.] Селена держала в одной руке коктейль, в другой - тарелку с сыром и оливками, пробираясь сквозь зал. [Она ведь даже шагу не может сделать из-за этих приветствий. Надо подкрепить её.] Наконец она заметила Анастасию. [Вот она!] Но рядом кто-то стоял. Розововолосая девушка. Селена подошла ближе… И вдруг её охватило странное ощущение. Сердце забилось быстрее. Грудь сдавило. Голова закружилась. Руки задрожали. В этот момент девушка с розовыми волосами отступила и ушла. Селена застыла, не в силах отвести от неё взгляд. […Что это было?] В душе поселилось тяжёлое, странное чувство. Такого она не испытывала никогда в жизни. ---------- Том 1 Глава 113 «Это Селена.» Селена очнулась, услышав голос Анастасии. Она медленно обернулась, всё ещё с отрешённым выражением, и увидела, как Анастасия смотрит на неё вопросительно, чуть приподняв брови. Подойдя ближе, Селена услышала задумчивый голос: «Ты сразу не подошла и замешкалась. Ты нездорова?» «Что? Ох…» «У тебя бледный вид.» - Анастасия слегка нахмурилась. «Думаю, тебе лучше вернуться во дворец Императрицы и отдохнуть.» «Что? О, нет, Ваше Величество.» Селена почувствовала неловкость, будто зря побеспокоила Анастасию. Она быстро замахала руками: «Просто…На мгновение я была очарована вашей красотой. Издалека я видела только вас, Ваше Величество.» «Вот ещё. Не говори такое вслух, остальные дебютантки могут обидеться.» «Какая разница, если это правда.» Пожав плечами, Селена протянула Анастасии то, что принесла: «Съешьте хоть немного, Ваше Величество. Вы столько времени стоите и принимаете приветствия. Это же очень утомительно, правда?» «О, спасибо. Немного тяжело, да.» Анастасия взяла коктейль, сделала пару глотков, и на лице появилась тень оживления. «Эм…» Немного колеблясь, Селена тихо спросила: «Ваше Величество…можно задать вопрос?» «Хм? Что такое? Спрашивай.» «Та леди, которая недавно вас приветствовала. С розовыми волосами.» «…Да?» «Кто она? Мне кажется, я её раньше не видела.» «Леди Эвелин Хейзел. Это нормально, что ты не знаешь. Она дебютирует в этом году.» «Ах…» «Но почему тебя вдруг это заинтересовало?» «Да? Ой, нет, ничего.» Селена быстро отвела взгляд: «Просто…хоть я видела её только издалека…Она очень красивая.» [Да, отрицать это было невозможно, Эвелин была по-настоящему прекрасна. Даже не видя её вблизи, можно было почувствовать исходящее от неё очарование.] [Хотя наша Императрица куда, куда прекраснее!] [И всё же красота остаётся красотой. Наверное, поэтому её так странно накрыло тогда.] [Когда видишь красивого человека, разве сердце не может дрогнуть, вне зависимости от пола?] [Наверное…] Пока что другого объяснения её странному состоянию просто не было. [Это было естественно, ведь Эвелин стала первым человеком, которого она увидела в той последней вспышке.] *** К тому моменту, когда Анастасия закончила принимать приветствия дебютанток, она была почти выжата досуха. [Можно ли мне уже уйти?] Таков был обычай, Императрица обязана присутствовать на бале дебюта и принимать приветствия молодых леди. Но поскольку это был её последний бал в роли Императрицы, Анастасия хотела достойно выполнить свой долг. «Ваше Величество, вы в порядке? Вы выглядите уставшей.» «Ничего. Я скоро вернусь.» Анастасия мягко улыбнулась, пытаясь скрыть усталость, и перевела разговор: «Кстати, Его Величество нигде не видно.» «Когда я приносила еду для вас двоих, тоже огляделась, похоже, он не приходил. Говорят, что сейчас он сильно занят торговыми вопросами с Королевством Висланте.» «Да…занят.» «И он вообще редко появляется на подобных приёмах.» «Это тоже правда.» «Вы расстроены?» На вопрос Селены Анастасия едва заметно улыбнулась. «Ну…» Она сама не знала. [Если бы он пришёл, то встретил бы Эвелин…] [Но это уже не то, из-за чего стоит ревновать.] Анастасия горько улыбнулась и провела ладонью по волосам. [Думать об этом нельзя. Ради собственного решения, нельзя.] «Мне нужно вернуться во дворец Императрицы. Я устала.» Она тихо покинула банкетный зал. [В конце концов, настоящей героиней сегодняшнего вечера была Эвелин, а такие как она - всего лишь второстепенные персонажи, должны были уйти со сцены именно сейчас.] С этой мыслью Анастасия брела к дворцу с пустым, тихим сердцем. Скорость её шагов замедлилась; она посмотрела на знакомые виды Императорского дворца. [Прощай.] Это было место, где она однажды пережила самое тяжёлое. Но одновременно, место, где хранились самые дорогие воспоминания о Вильгельме. [Годы прошли здесь. Оставить всё это было непросто.] Когда она почти дошла до дворца, её встретила мадам Рочестер. «Её Величество уже прибыла?» Анастасия кивнула: «Я приму ванну. Слишком устала.» «Прежде…к вам пришли гость. Думаю, вам стоит его увидеть.» «Гость? Отец?» «Зайдёте, и увидите.» Озадаченная странным ответом, Анастасия вошла в комнату. У окна стоял человек, повернувшись к ней спиной. Лица не было видно, но догадаться было проще простого. В тот момент сердце Анастасии забилось быстрее. Осторожно сделав шаг, она позвала: «…Ваше Величество?» Сдавленный голос сорвался сам собой. Он обернулся и улыбнулся ей. И в тот миг Анастасию накрыло волной отчаяния. [Скоро эта улыбка будет предназначаться не ей…] […а той, которую она сегодня видела - Эвелин.] Она почувствовала, как к глазам подступает жар, и застыла. Вильгельм молча наблюдал за ней, а затем подошёл ближе. Анастасия попыталась отстраниться, но он её не отпустил. Обхватив её за талию, он притянул её к себе и тихо спросил: «Куда ты собралась?» «…» «Я же здесь.» «…Да.» «Ты сегодня очень красивая.» Не успев ответить, она услышала его спокойный, уверенный голос. Анастасия с замешательством посмотрела на него. Вильгельм выглядел совершенно естественно, будто в происходящем не было ничего необычного. Он смотрел на неё и улыбался. [Это была опасная улыбка.] Анастасия непроизвольно напряглась и сглотнула. «Красивая. Жаль, что я не увидел тебя на балу.» «Это вы говорите только потому, что сами туда не пришли.» «Ты хотела, чтобы я был там?» «Ну…» - снова уклончиво ответила она. Правду она знала прекрасно. [Нет, она не хотела, чтобы он приходил.] [Не хотела, чтобы он увидел Эвелин.] [Не хотела, чтобы он полюбил её.] Это была эгоистичная, тёмная мысль. [Какая женщина в здравом уме стала бы желать, чтобы любимый мужчина влюбился в другую?] Но… «Я бы хотела, чтобы вы пришли.» [Потому что её чувства, ревность и боль, ничто по сравнению с тем, чтобы ему было хорошо.] «Дебютантки в этом году были удивительно красивыми. Было приятно их приветствовать…Просто их было слишком много, вот и устала.» Она легко солгала. Вильгельм, всматриваясь в её лицо, спросил: «Ты правда хотела, чтобы я пришёл?» «Тогда…» «Мне это не понравилось.» Прежде чем она успела ответить, он продолжил. Анастасия удивлённо моргнула. «Мне не понравилось, что ты была на балу.» «Почему?» «Почему…Мужчины тоже дебютируют в обществе.» Он сказал это так, будто всерьёз переживал. «Там наверняка было много молодых и симпатичных кавалеров.» «Ах…Вот как.». Анастасия рассмеялась почти бессильно: «Вы…ревнуете? Боитесь, что я увлекусь кем-то?» «Не ревновал. Всего лишь…беспокоился. Пусть будет так.» Он мягко улыбнулся и поправил: «Если бы не куча дел, я бы сразу пошёл. Но Колтон буквально удерживал меня…» «…» «Я и сейчас еле вырвался. Наверное, уже ищет меня.» «Тогда вам нужно вернуться…» В этот момент его рука коснулась её щеки. Неожиданное тепло заставило Анастасию замереть и сбиться с дыхания. Он нежно обвёл пальцами её щёку, скользнул пальцом ниже, и не отводил взгляда. В этом тихом вниманием, что-то сдавило ей горло. Воздух становился густым от их близости, и в ней поднялось странное, щекочущее чувство, не только в горле, но и где-то глубже. «Нет.» Его уверенное слово только усилило это ощущение. «Ты хочешь, чтобы я ушёл?» «…Зачем вы пришли?» Она не хотела ни отвечать, ни лгать, поэтому просто сменила тему. Голос почти сорвался. Вильгельм поднял взгляд и тихо ответил: «Потому что скучал.» Его слова будто зацепили её сердце. «Мы не виделись почти неделю. Ты знаешь?» «Вот как…» «Похоже, только я один успел соскучиться.» Он слегка нахмурился. «Хотя…это не единственная причина, по которой я пришёл.» «Тогда…» Она начала спрашивать, но дальше слова не последовали. Потому что вместо ответа были его губы. Короткое, мягкое прикосновение скользнуло по её губам, оставив сладкий, медовый след. Это был лёгкий поцелуй, но именно потому, что он оказался внезапным, по телу разлилось куда более сильное волнение. Когда Вильгельм отстранился, Анастасия всё ещё стояла, ошеломлённая. Он улыбнулся ей так, будто сделал что-то совершенно естественное. «Я хотел сделать это всё это время.» «…» «Всё то время, что не видел тебя.» ---------- Том 1 Глава 114 Вильгельм продолжал смотреть на Анастасию, любуясь тем, как краска залила её лицо вплоть до кончиков ушей. «Скажи мне. Ты ведь тогда так и не ответила.» - мягко произнёс он. «Что?» «Молодые и красивые мужчины.» Он выдохнул спокойно, но внутри его охватила тревога, которую он не сумел скрыть. «Их было много?» «Ну… » Не замечая его напряжения, Анастасия наивно и искренне задумалась. […Много ли?] На самом деле она не знала. [Пока Вильгельма не было рядом, её, конечно, приветствовали многие молодые люди. Но чтобы кто-то по-настоящему запал ей в сердце…такого не было.] Её душа уже была без остатка занята одним-единственным мужчиной. «Не знаю…Наверное, все были молодыми. В прошлом месяце у них, кажется, прошла церемония совершеннолетия.» В итоге она ответила неуверенно. «А лица…многие выглядели хорошо. Наверное, долго готовились к сегодняшнему дню.» Этот расплывчатый ответ заставил Вильгельма задуматься. Ситуация была смешной, и в то же время почему-то раздражающей. Он нахмурился. «Потому что я ревнивый человек.» «Вы?» «Только ты об этом не знаешь.» «Ваше Величество!» В этот момент издалека раздался резкий голос, это был Колтон. Вильгельм вздохнул с досадой. «Всё-таки поймал. Мне пора.» «Тогда зачем вы пришли, если так заняты?» «Я же сказал. Я соскучился.» Он наклонился и коснулся губами лба Анастасии. Она изумлённо посмотрела на него. С улыбкой он добавил: «Мне хотелось продолжать так ещё долго.» «…» «До встречи, Анастасия.» С оттенком сожаления он разжал руки, удерживавшие её, и шагнул прочь. «Отдохни.» «Ваше Величество! Ваше Величество!» «Иду, иду!» Крикнув это с напускной беспечностью, Вильгельм покинул приёмную. А Анастасия, оставшись одна, растерянно коснулась губами тех мест, где он её поцеловал. […Он правда влюблён?] Конечно, соглашаясь на формальные «отношения пары», она была готова к определённой близости. Но она не ожидала, что он будет действовать столь открыто и активно. […Сейчас всё слишком похоже на то, что было до возвращения…] [Слишком похоже.] Сердце тревожно забилось, словно поднимая внутри сигнал тревоги. Анастасия с недоумением коснулась губ, затем медленно покачала головой. [Соберись. Сейчас здесь Эвелин.] [Не время поддаваться бессмысленным чувствам.] Вернувшись в покои, Анастасия спокойно начала записывать всё, что нужно было подготовить перед неизбежным. *** Прошло совсем немного времени. «Ваше Величество, Верховный Жрец прибыл.» Звяк! Во время чаепития Анастасия так вздрогнула, что чашка выпала из её рук. Белый фарфор разбился о мраморный пол, а алая жидкость залила её платье, словно кровь. «Ваше Величество, вы в порядке?!» Мадам Рочестер бросилась к ней, испуганная. Анастасия с усилием выдавила спокойствие и кивнула. «…Всё в порядке. Но Верховный Жрец…он уже здесь?» «Да. И по его лицу видно, случилось что-то серьёзное…» «Проводи меня. Сейчас же.» Она не думала о запачканном платье. Она шла максимально быстро, почти бегом. Сердце грохотало в ушах. Желудок сжимался, будто её вот-вот вырвет. Она старалась сохранить спокойствие, но не было ничего более страшного, чем снова пережить этот момент. Она едва держалась на ногах. «…Верховный Жрец.» Тон её был тонким, почти надломленным. Лайелл поспешно поднялся и поклонился. Анастасия побледнела, глядя на его чашку. Красный чай, полный до краёв, будто наполнял её собственный желудок. «Приветствую вас, Императрица, Луна Империи.» «…Добро пожаловать. Давно не виделись.» Сев перед ним, она заговорила первой: «Зачем вы пришли? После возвращения в сознание вы должны быть крайне заняты.» «…Это…» Он колебался. Анастасия всё поняла. [Он изменился. Значит, это всё-таки случится.] «У меня есть кое-что, что я обязан вам сообщить.» «Почему вы такой мрачный?» - спросила она, скрывая дрожь. «Говорите.» Он долго облизывал губы. [Это значило только одно, дело серьёзное.] «Простите…Императрица.» И тогда её сердце забилось, как барабан. «Пророчество ошибочно.» «…» «Вы не женщина пророчества.» Мир Анастасии рухнул. *** «Пророчество ошибочно. Вы не женщина пророчества.» [Всё повторилось точь-в-точь.] После этих слов между ними повисла тяжёлая тишина. «…Я не понимаю, о чём вы.» Она первой нарушила молчание, действуя так, как планировала. «Пророчество неверно? Я не избранная? Что это значит?» «Несколько дней назад снизошло новое откровение.» Лайелл говорил тихо. «Богиня признала, что сделала ошибочный выбор три года назад. И что нынешняя Императрица - не та дочь, которую она избрала.» [Иными словами, её отвергли.] [Даже зная это заранее, боль никуда не исчезла.] «Значит, есть та, кого Богиня избрала вместо меня?» «Да.» «Кто она?» «Эвелин из рода Хейзел.» «…Эвелин Хейзел.» «Вы, возможно, её встречали. Она была дебютанткой этого года.» «…Да. Кажется, она меня приветствовала.» Анастасия коротко выдохнула. «Значит, именно её Богиня Розения выбрала вместо меня?» «Да. И это подтверждено доказательствами.» «…Какими?» «Знак розы. Метка Богини. Он найден у юной леди Хейзел.» [Всё было ожидаемо.] Но затем прозвучало нечто неожиданное. «Также было подтверждено, что леди Хейзел способна использовать божественную силу.» «…Божественную силу?» На этот раз Анастасия была искренне потрясена. «Это правда?» «Все жрецы Великого Храма видели это собственными глазами. Она спасла умирающую птицу прямо перед нами.» [Божественная сила…] [Это был редчайший дар. Прямое доказательство благословения Богини.] [Даже члены Императорского рода давно утратили этот дар.] [Ни Вильгельм, ни покойный Император Александр не могли пользоваться божественной силой.] [Если у Эвелин есть и знак, и сила…] […Тогда всё уже решено.] [Остановить судьбу было невозможно.] И всё же… «Я не собираюсь лишать Императрицу трона.» «Но, Ваше Величество, ради будущего Империи вы должны сменить Императрицу.» «Даже если Анастасия не избранная, она моя жена. Я не могу её бросить.» Эту тяжесть власти снова пытались на кого-то переложить. И делал это человек, происходящий от Богини. И мужчина, которого она любила. ---------- Том 1 Глава 115 Днём ранее. «…Значит, это правда.» После долгого молчания Анастасия наконец заговорила, выслушав всё, что рассказал ей Лайелл. «Похоже, именно она является женщиной пророчества.» «…Мне жаль, Ваше Величество.» «Вам не за что извиняться, Верховный Жрец. Это не ваша вина.» «Но…» «Даже богиня может ошибиться хотя бы раз.» Анастасия не желала углубляться в происходящее, поэтому поспешно сменила тему. «Что сказал Его Величество?» «Поскольку вопрос слишком серьёзен, завтра он будет поднят на государственном совете. Присутствовать будут жрецы…и леди Хейзел.» Лайелл говорил спокойно. «Его Величество также велел передать, что Императрица обязана присутствовать.» «Конечно. Я приду.» «…» Ответ Анастасии заставил Лайелла на мгновение удивлённо взглянуть на неё. «Вы не выглядите такой потрясённой, как я ожидал…» […Я переиграла с спокойствием?] Раздражённая, Анастасия поспешно посмотрела на него с нарочито растерянным и жалким выражением лица. Но увидев лицо Лайелла, она сама была поражена, он выглядел куда более жалким, чем она ожидала. «По мнению Верховного Жреца…Я сейчас выгляжу вполне нормально?» «Ах, Ваше Величество…как я посмел так неосторожно выразиться…» «Мне следовало упасть в обморок от потрясения?» «Нет, Ваше Величество! Я виноват!» Смущённый до глубины души, Лайелл поспешно опустился на колени и склонил голову. Анастасия посмотрела на него и снова заговорила: «Не было бы ничего странного, если бы я действительно так отреагировала. Но у меня есть причины.» «Да? Какие?» «Мы обсудим это завтра на совете. Сегодня…слишком тяжело.» С усталым жестом она указала ему на дверь. «Можете идти.» «…Да, Ваше Величество.» Лайелл ушёл, и Анастасия осталась одна. С тяжёлым выражением лица она коснулась лба. «Ваше Величество, Императрица…» К ней осторожно подошла мадам Рочестер. «Что сказал Верховный жрец? Он выглядел таким серьёзным…» «…» Анастасия на мгновение замялась. Хотя она уже переживала это однажды в прошлой жизни, сказать такие слова вновь было не легче. «Прошу, не пугайтесь, мадам Рочестер.» «Что же случилось?» «Пророчество оказалось ошибочным.» Глаза мадам Рочестер округлились. Анастасия глубоко вдохнула и продолжила: «Богиня ошиблась во мне. Я - не женщина пророчества.» «Ваше Величество…что это значит?» «Знак Богини появился на плече дебютантки этого года - леди Эвелин Хейзел. Более того, она обладает божественной силой.» «…Я поняла.» Губы мадам Рочестер дрогнули, словно её ударили по затылку. «Я понимаю…нет, то есть…это…» «Да.» Анастасия прямо посмотрела ей в глаза и кивнула. «Это означает, что я должна уступить место Императрицы леди Хейзел.» «…Ваше Величество…» Мадам Рочестер покачала головой пустым, потерянным взглядом. «Это безумие…как такое возможно?» «…» «Какой ужас…» «Мадам Рочестер.» Спокойно, почти отрешённо, Анастасия продолжила: «Напоследок у меня есть к вам просьба.» «Напоследок? Ваше Величество, что вы…нет, нет, Ваше Величество!» «Подготовьте бумаги о разводе и соберите мой багаж. Я сначала попрошу Его Величество распорядиться моей дальнейшей судьбой и покину Императорский дворец.» «Ваше Величество, что вы говорите?!» Не в силах сдержаться, мадам Рочестер в отчаянии вскочила на ноги. «Ва-Ваше Величество! Это безумие! В чём вы виноваты, чтобы вас низложили?!» Она говорила дрожащим, надломленным голосом. И вдруг её лицо исказилось ещё сильнее. «Постойте…но почему вы совсем не удивлены?!» Слёзы выступили у неё на глазах. «Я не могу в это поверить…Это словно дурной сон…» «…» «Почему вы так спокойны? Почему вы принимаете всё это так…естественно?» «…Мадам Рочестер тоже это видела.» С этими словами Анастасия сняла накидку. Белоснежное плечо открылось перед глазами женщины. «Знак Богини исчез.» Тихо, с обречённой усталостью она продолжила: «Он исчез уже давно.» «…» «С тех пор я много молилась. Думала, почему так произошло.» Она ненадолго замолчала. «И вдруг поняла…Возможно, Богиня…изначально не выбирала меня. И поэтому…» Анастасия слабыми руками снова накинула шаль на плечи. «Теперь она просто забрала свою благодать обратно.» «…Ваше Величество…» «Я давно подозревала, что этот день может наступить.» С едва заметной улыбкой она произнесла: «Завтра состоится совет. На нём я лично заявлю о своём положении…и о своём уходе.» «Нет, Ваше Величество…» Мадам Рочестер разрыдалась и вцепилась в ворот её платья. «Нет…прошу вас…» Это было прикосновение, полное отчаяния. Анастасия невольно закрыла глаза. «…Пророчество.» Медленно открыв глаза, она беспомощно произнесла: «Я не могу ему противиться.» «Ваше Величество…!» «Пока молчите. Завтра об этом узнает вся Империя. С сегодняшнего дня я не хочу, чтобы во дворце царила суета.» «Как же…как…» «Мадам Рочестер.» С трудом проглотив ком в горле, Анастасия спокойно подвела итог: «Пожалуйста, поспешите с приготовлениями. Если мне всё равно приходится покинуть это место, я хочу закончить как можно быстрее.» «…» «Мадам Рочестер.» Лицо женщины исказилось, и, наконец, она низко поклонилась и выбежала из покоев, словно спасаясь бегством. Анастасия смотрела ей вслед с таким же смятённым выражением лица. [Вильгельм…] […Что он делал сейчас? О чём думал после ухода Верховного жреца?] Она не пойдёт к нему с этими вопросами. *** Наступило утро. Не сомкнув глаз всю ночь, Анастасия надела белое платье с открытыми плечами и плотную накидку поверх. «Макияж, как можно легче. Украшения - самые простые.» Появляться во всей роскоши, когда она больше не главная фигура, было бы неуместно. [Это не к добру…] Селена и служанки интуитивно чувствовали: что-то случилось. Настроение мадам Рочестер с вечера было подавленным, а участие Анастасии в государственном совете выглядело странно. Но они не осмелились задавать вопросы и, в отличие от обычных дней, работали молча, почти не делая ей комплиментов. «Пойдём.» Когда Анастасия вышла из покоев, она услышала за спиной тихие всхлипывания мадам Рочестер. «…» Она сделала вид, что не заметила. Каждый шаг по пути к залу совета давался тяжело. Раньше она боялась, что Вильгельм её оставит. Теперь она просто смертельно устала. Ей хотелось лишь одного, поскорее закончить всё это и освободить голову от тяжёлых мыслей. С этими мыслями она вошла в зал. «Входит Её Величество Императрица.» Любопытные взгляды аристократов устремились к ней. Даже отец, герцог Барантес, смотрел на неё с недоумением. «Ваше Величество, почему вы здесь?» «…» Анастасия не ответила. Она прошла к своему месту, как можно дальше от Вильгельма, и села. «Входит Его Величество Император.» Вильгельм появился в зале. Анастасия поднялась и посмотрела на него. [Он явно не спал всю ночь, лицо было осунувшимся, взгляд - тяжёлым.] [Неудивительно…] Их взгляды встретились. На его лице не было ни тени прежней мягкости, только мрачная, тяжёлая решимость. Анастасия первой отвела глаза. Но даже после этого она чувствовала его взгляд ещё несколько долгих секунд. Наконец Вильгельм сел, и остальные последовали его примеру. В зале воцарилась тишина. «…Сегодня…» Наконец он заговорил. «У меня есть важное сообщение для всех присутствующих.» Ещё несколько секунд он молчал. Аристократы интуитивно поняли, сейчас прозвучит нечто судьбоносное. «Пусть войдёт Верховный Жрец. По его приказу в зал вошли Лайелл и несколько жрецов. Недоумение на лицах знати лишь усилилось. «Вчера Верховный Жрец сообщил мне, что несколько дней назад было ниспослано новое пророчество.» Голос Вильгельма был низким и тяжёлым. «Сегодня я передаю его вам. Верховный Жрец, огласите откровение.» «Да, Ваше Величество.» Лайелл почтительно склонил голову и ровным голосом произнёс: «Пророчество ошибочно. Нынешняя Императрица не является женщиной пророчества.» Это были те же самые слова, что и в прошлом, без изменений. Анастасия медленно закрыла глаза. Она не хотела видеть потрясённое лицо отца. Не хотела смотреть на ошеломлённых аристократов. Но в следующий миг прозвучали слова, которые заставили её снова открыть глаза. ---------- Том 1 Глава 116 «Но даже при всём этом я не собираюсь лишать Императрицу трона.» После слов Вильгельма в зале воцарилось полное смятение. Все взгляды разом обратились к нему. Однако он, не меняя выражения лица, посмотрел прямо на Лайелла и сказал: «Давайте проясним это и перейдём дальше, Верховный жрец.» «Ваше Величество, что вы…» - растерянно начал Лайелл. «Что вы только что сказали.» Вильгельм обвёл взглядом потрясённых аристократов и продолжил: «В пророчестве произошла ошибка. Женщина пророчества - не нынешняя Императрица, а дочь графа Хейзела.» В зале поднялся гул. «Но даже так я не намерен менять Императрицу.» «Ваше Величество, вы хотите сказать, нет?!» Голос Лайелла прозвучал почти в панике. «Вы собираетесь пойти против пророчества? Ради будущего Империи мы обязаны сменить Императрицу!» «Даже если Анастасия не является женщиной пророчества.» - холодно ответил Вильгельм. «Она моя жена.» С этими словами он повернулся к Анастасии. Их взгляды встретились. Она смотрела на него растерянно. Он не отводил глаз. «Я не могу её выгать.» «Ваше Величество, это…!» «И всё же.» В этот момент между ними вмешался ещё один голос. «Вы хотите сказать.» - заговорил герцог Барантес. Что Верховный жрец предлагает низложить Императрицу Анастасию и возвести на трон настоящую женщину пророчества - леди Хейзел?» «Именно так, герцог Барантес.» «Тогда предъявите доказательства.» Герцог с трудом сдерживал недоверие. «Доказательства того, что именно леди Хейзел является истинной избранницей.» «Разумеется. Леди Хейзел, прошу, выйдите вперёд.» Когда Лайелл договорил, в зал вошла девушка. Послышался лёгкий шелест ткани. Анастасия напряжённо смотрела на розововолосую девушку, появившуюся перед всеми. Эвелин Хейзел в нежно-розовом платье, открывающем плечи и спину, с мягкой улыбкой поклонилась: «Позвольте представиться. Я - Эвелин Хейзел, дочь графа Хейзела.» «Леди Хейзел, не могли бы вы повернуться?» «Конечно.» Она спокойно развернулась. На её плече ясно проступили розовидные отметины Богини. В зале пронёсся приглушённый стон, те же самые символы, что когда-то были у Анастасии. «Если сравнить с прежним знаком Её Величества.» - произнёс Лайелл. «Становится очевидно, что перед вами истинная метка Богини. » Он поднял медицинское заключение: «Врачи подтвердили, что это не татуировка и не подделка.» «Но разве этот знак не принадлежал ранее Императрице?!» - воскликнул герцог. «Одного этого недостаточно, чтобы перечеркнуть прошлое!» «Разумеется, не только это. Подтверждено также, что леди Хейзел владеет божественной силой, прямым доказательством благодати.» «Если это правда, почему она не служила жрицей?» «Леди Хейзел не родилась с этой силой. После дебютного бала она тяжело заболела, а на следующий день заявила, что обрела божественную силу. Тогда же и было ниспослано новое пророчество.» «Храм считает, что Богиня наделила её силой в нужный момент, как подтверждение истинного выбора.» «Это случалось редко, но такие случаи были возможны.» «Сейчас вы увидите доказательство.» Жрец поднял засохшую розу, потемневшую, сломанную, мёртвую. «Леди Хейзел вернёт её к жизни.» Эвелин взяла розу. Из её ладоней разлился чистый белый свет. Прошло несколько секунд. «Теперь вы верите?» Роза была полностью восстановлена. Свежие лепестки, живые листья, ровный стебель. «Леди Хейзел - истинная женщина пророчества.» «Но тогда…почему знак был у Императрицы?» «Я родилась в другой стране и до прошлого года не жила в Империи. Мой отец знал об этом, но не видел смысла раскрывать правду, ведь Императрица уже была.» «Я не носила платьев с открытыми плечами и даже не догадывалась о значении метки.» «Этого объяснения достаточно?» «Как можно было скрывать такое?!» «Достаточно.» Этот голос принадлежал Анастасии. Она медленно поднялась. «Леди Хейзел - истинная женщина пророчества. В этом нет ошибки.» «Но ваш знак…!» Анастасия сняла шаль и повернулась спиной. Все увидели чистые, белые плечи. Знак исчез. «Это случилось давно.» Она вновь укуталась. «Богиня признала ошибку…и забрала свою благодать.» «Тогда…» - тихо продолжила она. «Ради мира в Империи, именно леди Хейзел должна занять этот трон.» Она посмотрела на Вильгельма. «Ваше Величество…» Пауза. «Я прошу развода.» «…» «Лишите меня титула…и сделайте истинную женщину пророчества Императрицей…» «Хватит.» Вильгельм поднял руку, резко обрывая её. Он смотрел на неё с такой болью и гневом, что Анастасия внутренне задрожала. [Почему ты смотришь так?] Он отвернулся. «Все всё поняли.» И только потом снова посмотрел на неё. «Я повторю.» «Я не собираюсь разводиться со своей женой.» Его голос был твёрдым, как сталь. «Она будет Императрицей Розенберга до самой своей смерти.» ---------- Том 1 Глава 117 «Я не собираюсь разводиться со своей женой. Она будет Императрицей Розенберга до самой своей смерти». «Ваше Величество, оракул, это воля Богини.» - сказал Лайелл растерянным, обеспокоенным голосом. «Если вы хотите выступить против этого…» «Во имя Верховного Жреца.» - резко оборвал его Вильгельм. «Разве так просто поменять жену?» «…» «В любом случае, Богиня Розения не станет заставлять меня избавиться от жены, которая однажды оступилась и получила за это рану. Она не совершит такой глупости в отношении собственного потомка.» «Но и сама Её Величество просила о разводе.» - тихо напомнил Лайелл. «А что, по-вашему, ещё могла сделать Императрица в такой ситуации?» - в голосе Вильгельма прорезалась ярость, которую он уже не мог скрыть. Лайелл вздрогнул и поднял взгляд на Императора. «Если бы она не попросила лишить себя титула, это звучало бы как вызов оракулу. Верховный Жрец считает, что у Императрицы был другой выбор?» «…» Лайелл на мгновение онемел. В зале заседаний повисла тишина - тяжёлая, долгая, давящая. И лишь спустя значительное время она была нарушена. «…Стало быть, Ваше Величество действительно намерены выступить против оракула?» «Если оракул трёхлетней давности был ошибкой, то и Богиня должна понести ответственность.» - криво усмехнувшись, произнёс Вильгельм. «Пусть она укажет путь, который позволит Империи жить в мире и безопасности, но без того, чтобы я бросал свою Империи » «Ваше Величество, строго говоря, Богиня не ошиблась. Скорее, это мы неверно истолковали её слова.» «Нет, оракул был верен. Три года назад могли ли мы найти кандидатку вне Империи Розенберга? Это было бы слишком смело.» Вильгельм нахмурился. «Я не считаю, что тот оракул был ошибочным. Анастасия Барантес была единственной женщиной, подходящей под него. Богиня не могла этого не знать.» «Так почему бы не исправить всё прямо сейчас?» - мягко, но настойчиво продолжил Лайелл. «Что бы ни было в прошлом, нынешняя воля Богини Розении - сделать леди Эвелин Хейзел Императрицей. Прошу вас помнить об этом. От этого зависит мир и благополучие Империи.» «Тогда с сегодняшнего дня молитесь Богине вновь в Великом Храме.» - жёстко сказал Вильгельм. «И через молитвы узнайте, каким образом я могу исполнить её волю и обеспечить мир Империи, кроме того, чтобы становиться последним негодяем на земле, который бросает любимую жену.» «…» «Я высказал свою позицию полностью. На сегодня заседание окончено. С завтрашнего дня политические собрания будут проходить в обычном режиме, прошу учитывать это.» С этими словами Вильгельм поднялся и вышел из зала, ни разу не оглянувшись. Оставшиеся за столом лишь ошеломлённо переглядывались, не в силах осознать произошедшее. […Ах.] Анастасия, первой придя в себя, в растерянности поспешила за ним. Но Вильгельм уже ушёл далеко. Анастасия побежала, окликая его: «Ваше Величество! Ваше Величество!» Но он продолжал идти, словно не слышал её. В конце концов ей пришлось остановиться, дыхание сбилось, силы иссякли. «Ха…ха…» Она стояла, тяжело дыша, и смотрела на его удаляющуюся спину. «Что же…» «Ваше Величество.» Селена подбежала почти плача и поддержала за плечи. «Пожалуйста, вернитесь во дворец Императрицы. Нужно отдохнуть.» «…» [Если бы она пошла к нему сейчас, всё равно ничего бы не изменилось.] Анастасия, всё ещё растерянная, лишь молча кивнула. *** Когда она вернулась во дворец Императрицы, фрейлины, уже услышавшие новости из зала, были вне себя. «Да что это вообще такое? Разве наша Императрица - не та самая женщина из оракула?» «Как можно говорить, что Богиня дала неверный оракул? И что из-за этого Императрицу нужно сместить? Это же абсурд!» «Вот-вот! Она же не брошь на платье, которую можно заменить по настроению!» Фрейлины кипели от возмущения и бросились к Анастасии, едва она появилась. «Ваше Величество!» «Вы в порядке?» «…Со мной всё нормально». [На самом деле, совсем нет. И причина была не в оракуле.] [А в Вильгельме.] [Почему? Почему, ради всего святого…он снова делает тот же выбор, что и до возвращения?] Она не понимала. [Прежний Вильгельм, любивший её всей душой, был понятен.] [Но нынешний - нет. Он не любит её.] [Симпатия, возможно, есть, но слишком слабая, чтобы бросить вызов оракулу и Великому Храму.] И вдруг она вспомнила его слова: [Кроме того, чтобы становиться последним негодяем на земле, который бросает любимую жену.] [Любимую» жену…] Эти слова больно задели её. Но ненадолго. [Наверное, это всего лишь выражение. Просто способ подчеркнуть свою позицию.] [Неважно. Сейчас это не имеет значения.] «Мадам Рочестер.» Анастасия повернулась к ней, голос дрожал: «Документы о разводе, которые я просила подготовить вчера…они готовы?» Мадам Рочестер кивнула. Фрейлины ахнули. «Ваше Величество, что вы говорите?!» «Вы же не собираетесь…добровольно сложить с себя титул?» «Ни за что! Это невозможно, Ваше Величество!» «Я…» Анастасия почти выкрикнула: «Я не могу пойти против оракула. Ради Императора и ради будущего Империи. Это правильно.» «Но, Ваше Величество!» «Это для всех лучше.» - тихо, почти плача, сказала она. «Мне нужно всего лишь уйти. Просто исчезнуть. Разве это не проще всего?» «Как вы можете так говорить…» «Мадам Рочестер, принесите мою печать. Сейчас же.» Её голос стал твёрдым. «Я отправлюсь в Центральный дворец.» Фрейлины пытались удержать её, но Анастасия освободилась от всех рук и направилась к Центральному дворцу, крепко сжимая конверт. [Этого не должно повториться. Никогда. Никогда снова…] Она почти бежала, кусая губы. Селена и другие фрейлины шли следом, тревожно переглядываясь, казалось, что Анастасию движет нечто отчаянное, почти пугающее, и никто не решался остановить её. Вскоре она добралась до Центрального дворца. Колтон встретил её с поклоном. «Приветствую Луну Империи.» «…Сэр Колтон». Анастасия ощутила странное облегчение, словно встретила давнего друга. [До возвращения он поддерживал Эвелин, а сейчас - у неё не было с Вильгельмом даже нормального диалога.] [Значит, Колтон должен быть к ней благосклонен.] «Я слышал, что случилось на совете. Должно быть, вы сильно расстроены.» Она молчала. «Вы пришли именно из-за этого?» «Да.» - она кивнула. «Сэр Колтон, что вы об этом думаете?» «О чём именно?» «Я спрашиваю, как вы считаете, как мне следует поступить.» «…Это…» Колтон смущённо замялся. «Простите, но…» Он колебался долго, прежде чем наконец произнести: «Я придерживаюсь того же мнения, что и Ваше Величество. Если оракул оказался неверен, то леди Хейзел должна стать новой Императрицей.» «Понимаю.» «Простите меня…Вы…вам больно?» «Нет.» - ответила она неожиданно спокойным лицом. «Почему должно быть больно?» [До возвращения она была бы убита горем. Но не сейчас.] [Теперь она было просто благодарна. За честность. За неизменность.] [Вильгельм - тоже неизменен, но совсем не так, как ей хотелось бы.] «Если такова воля Богини, её следует принять. Где сейчас Его Величество?» «Он сказал, что никого не примет…» «Я встречусь с ним лично. Проводи меня.» И Колтону ничего не оставалось, как выполнить её просьбу. Анастасия, сжимая конверт, вошла в покои Императора. Через мгновение она уже стояла в его рабочем кабинете. Вильгельм сидел за столом и спокойно, как ни в чём не бывало, выводил пером строки.Лицо - холодное, ровное, будто бы всё произошедшее не имеет к нему отношения. Анастасия остановилась. Он слышал её шаги, конечно слышал. Но не повернулся. «Ваше Величество.» Он не ответил. «Ваше Величество.» Тишина. Она не стала ждать. Подошла и, ничего не говоря, схватила его за руку, останавливая движение пера. «…» Он медленно поднял голову. На его внешнем спокойном лице не было и намёка на мягкость, лишь глаза выдавали бушующую внутри злость. Он был зол. Очень зол. ---------- Том 1 Глава 118 «Оракул ошибся. Нынешняя Императрица - не та женщина, что была предназначена оракулом.» Когда вчера Лайелл, появившийся будто из ниоткуда, произнёс это, Вильгельм лишь фыркнул. «Вы шутите, Верховный жрец.» «Простите, но это правда.» Слова Верховного жреца звучали твёрдо, без малейшего колебания.Когда он спокойно изложил доказательства, выражение лица Вильгельма заметно потемнело. «…Это…» Спустя мгновение он спросил, глядя на Лайелла с недоверием: «Вы сами понимаете, что сейчас говорите?» «Всё, воля Богини.» Лайелл отвечал ровно, будто не замечая нарастающего гнева Императора. «Случаи, когда оракул меняется, не так уж редки.» «И что же?» Вильгельм усмехнулся. «К чему вы ведёте?» «Полагаю, что ситуацию необходимо привести в соответствие с оракулом.» «Привести в соответствие?» «Сделать леди Хейзел новой Императрицей.» «А нынешнюю Императрицу, лишить титула.» Император посмотрел на Лайелла хищным, острым взглядом и закончил за него то, что тот не озвучил. «Вы именно это хотите сказать?» «…Принесу свои извинения Императрице.» «Что?» Это слово окончательно вывело Вильгельма из себя. Он заговорил резким, холодным голосом: «Вы заставили её выйти за меня, потому что её избрала Богиня. А теперь выясняется, что это было неправдой, и вы хотите отделаться извинением? Верховный жрец и правда считает, что такие вещи можно поправить одной фразой?» «…» «Как удобно, распоряжаться чужими судьбами, а потом оправдывать всё одним только оракулом. Неужели вы и правда думаете, что Богиня желает такого своим потомкам?» «Ваше Величество, эти слова…» «Если вы хотите, чтобы я принял это нелепое положение вещей…» Вильгельм оборвал его и отчётливо произнёс: «Я постараюсь. Но выполнять, не буду. Я не намерен смещать Императрицу.» «Я понимаю, что вы расстроены.» Лайелл попытался вразумить его спокойным тоном. «Но это не вопрос эмоций. Ваше Величество лучше всех знает, что означает воля Богини Розении для Розенберга.» Страна существовала под её покровительством с самого основания; даже Император не мог игнорировать её волю. «Я лишь надеюсь, что ваша мудрость озарит и этот раз.» «…Продолжим разговор на завтрашнем совещании.» Вильгельм понизил голос. «Верховный жрец придёт вместе с остальными жрецами. И с той “настоящей” женщиной.» «Как прикажете, Ваше Величество.» Лайелл облегчённо выдохнул. Он подумал, что сумел достучаться до разума Императора. Но всё было ровно наоборот. [На завтрашнем собрании я поставлю точку. Пусть никто больше не позволит себе произносить при мне, что нужно сменить Императрицу.] Сменить Императрицу он не собирался. Никогда. Как потомок Богини, он всегда почитал её прорицания, но это было выше его сил. [Императрица скоро узнает обо всём.] [Следом за ним Лайелл непременно отправится сообщить Анастасии этот абсурд.] Император тяжело вздохнул. […Она будет потрясена.] [Словно гром среди ясного неба, три года она жила с твёрдой верой, что является избранницей оракула, и вдруг…нет. И да.*] [Прим. пер: по новому оракулу - формально больше нет, но по формальности пока ещё да.] [К тому же ей придётся отказаться от титула.] [Стоит ли…пойти её утешить?] [Он не собирался разводиться с ней. Она будет его Императрицей сейчас, всегда, и до самой его смерти.] Он поднялся, но вдруг его осенила тревожная мысль. […Неужели она это примет?] Ему стало тревожно. [Анастасия никогда не проявляла ни малейшей жадности к месту рядом с ним.] [Даже когда он приводил фавориток, она оставалась бесстрастной.] [Она не раз говорила, что отказалась бы от титула, если бы не оракул.] [Нет. Даже при этом, не может быть.] Он убеждал себя, что она говорила так, лишь потому что была уверена в своих словах. Но… «Я прошу развод.» Она выступила против него столь стремительно, что он едва не потерял дар речи. «Смещение меня и назначение истинной избранницы новой Императрицей восстановит мир в Империи…» Он больше не мог слушать. Подняв руку, он поспешно остановил её. «Хватит.» Он не мог позволить этим словам звучать дальше. С самого входа в зал заседаний его охватывала мрачная тяжесть. Он поклялся оставить её на своём месте, чего бы это ни стоило. Он был уверен, что она тоже этого хочет. И тогда она… [Ты и правда...?] [Вероятно, она никогда не считала его своим мужем.] Прошлой ночью он не сомкнул глаз, переполненный тревогами. [Оракул - идеальный повод для знати требовать её смещения.Как защитить её?] И всё это она перечеркнула одним-единственным предложением. [Так легко, так стремительно…] [Неужели он для неё настолько ничтожен?] [Был ли он хоть сколько-нибудь важен в её жизни?] [Были ли его чувства за последний год лишь его собственными?] Грусть, поднявшаяся из глубины, накрыла его с головой. Запутавшись между любовью и болью, задыхаясь от переполнявших эмоций, он высказал свою волю и ушёл. Он не мог оставаться там. Гнев душил его. Гнев, рождённый предательством. [Разве…разве ты не должна была поддержать хотя бы моё решение?] Он слышал, как Анастасия пыталась догнать его, но игнорировал её. Стоило остановиться, и он увидел бы её лицо. Но она бы сказала то, что сокрушило бы его окончательно. Как он вернулся в Центральный дворец, он и сам не понял. «Ваше Величество, вы в порядке? Лицо совсем бледное.» «…Никого.» Он едва выговорил приказ Колтону: «Никого не впускай.» И сразу уселся за бумаги. Ему нужно было занять себя хоть чем-то… Иначе эмоции поглотили бы его. Он погрузился в работу, намеренно не вспоминая о заседании. Шур-шур. Раздался звук длинного подола, скользящего по полу. Рука Вильгельма, движущая пером, замерла. «…» Он сжал зубы и заставил себя продолжить писать. «Ваше Величество.» Её голос был тихим, но безошибочно её. Он снова проигнорировал. «Ваше Величество.» Он продолжал молчать, так же, как она когда-то игнорировала его. [Это была попытка бегства, он боялся услышать то, что разрушит его окончательно.] Но… «Теперь вы на меня посмотрели.» Когда она подошла и взяла его за запястье, выхода не осталось. Он поднял на неё взгляд. В его почти бесстрастном лице вспыхнула ярость. «Мне нужно сказать вам…» «Я не хочу от вас что-то слышать. Возвращайтесь». Голос его дрогнул. [Поняла ли она это?] Вильгельм всмотрелся в её глаза. [Она выглядела печальной. Она пришла говорить, даже несмотря на его отказ.] «Идите.» Теперь в его голосе слышалась почти мольба. [Было бы легче не видеть её вовсе, пока всё это не закончится.] [Но…] «Прошу, примите это.» Когда он увидел протянутые бумаги о разводе, он рассмеялся - мрачно, безрадостно. «…Развод?» «Нужно лишь поставить вашу печать.» Её имя уже красовалось на документах, каждая строка была подписана. [Без тени колебания.] Это довело его до бешенства. «Смещайте меня и передайте титул новой Императрице…» Но прежде чем она окончила фразу, Вильгельм выхватил толстую стопку документов и разорвал её. Звук рвущейся бумаги оглушил Анастасию. Она смотрела в оцепенении. Но ему было мало. Он разорвал бумаги ещё раз. и ещё, пока от них не остались лишь клочья. Он хотел уничтожить их настолько, чтобы невозможно было понять, что это вообще было. «Что…что вы творите?!» Её голос сорвался, почти вскрикнул. Вильгельм усмехнулся и стряхнул с ладоней бумажную пыль. «Я этого не подпишу.» «Вы идёте против оракула?» «Это меня не волнует.» [Что?] Анастасия застыла, ошеломлённая. Вильгельм шагнул к ней - быстро, резко. Расстояние между ними и так было небольшим, но теперь… Теперь он стоял так близко, что стоило ей чуть повернуть голову, их губы бы соприкоснулись. От его горячего дыхания она невольно задержала своё. Она подняла взгляд - встревоженный, растерянный. Он наклонился к ней, и тихим, низким голосом, почти рычанием, произнёс: «Ты обещала быть со мной до самой смерти.» Проглотив боль, он выплюнул свою одержимость: «Твоё обещание важнее всего. Я ни за что не отпущу тебя.» ---------- Том 1 Глава 119 «Твоё обещание важнее всего. Я ни за что не отпущу тебя.» Слушая его твёрдый голос, Анастасия невольно вспомнила то, что происходило до её возвращения. [Не волнуйся, Ася. Я никогда тебя не отпущу.] От похожих слов и голоса Анастасия невольно закрыла глаза. Её посетило дурное предчувствие, что сюжет оригинальной истории может снова исказиться. «…Я…» Медленно открыв глаза, Анастасия с трудом произнесла: «Я никогда не давала такого обещания.» «Что?» «Обещания оставаться с Вашим Величеством до смерти… Я не давала.» «Клятва Богине. Ты разве не помнишь?» - резко спросил Вильгельм, наклонившись к ней. «Ты сказала, что веришь в мою невиновность. Поставила на кон собственную жизнь.» «…» «Значит, ты обязана быть со мной до конца. Или ты намерена нарушить клятву Богине ради исполнения оракула?» «С тех пор всё прояснилось. Даже если я уйду, клятву я не нарушу.» «Вот оно как.» Он мягко, почти насмешливо улыбнулся. «Ты действительно хочешь меня покинуть?» «…Да.» - дрожащим голосом прошептала Анастасия. «Не перечьте оракулу, Ваше Величество. Такова воля Богини Розении.» «Ты хочешь сказать.» - тихо, но с гневом произнёс Вильгельм. «Что просто потому что это оракул, всё остальное перестаёт иметь значение?» Анастасия молчала. «То, что тебя вот так внезапно лишат титула И мператрицы, это тебя не волнует?» Его голос стал жестче. «Почему ты не цепляешься за своё место? Почему не умоляешь меня, не просишь хоть как-то сохранить твою позицию? Или хотя бы не пытаешься поддержать моё решение защитить тебя?» «Я не считаю, что защитить меня, значит сохранить этот титул.» - срывающимся голосом произнесла Анастасия. «Я боюсь божественного наказания. Если рядом с Вами будет самозванка, несчастье постигнет вас и Империю. Я не могу этого допустить.» «…Значит…» Вильгельм посмотрел на неё так, будто вдруг что-то понял. «Опять всё, ради меня?» «Ваше Величество, я…» «Да, я понял.» Он впервые улыбнулся по-настоящему. И Анастасия тут же почувствовала, что эта улыбка - предвестие беды. Она поспешила заговорить: «Ваше Величество, вы неправильно…» Но её губы исчезли под его внезапным, тёплым поцелуем. Анастасия замерла, слишком ошеломлённая, чтобы двигаться. Затем он оторвался от её губ, всё так же улыбаясь, и, почти касаясь дыханием, прошептал: «Предупреждаю. Больше ни слова.» «Ваше Велич…» Но она не послушалась, и её голос снова утонул в его губах. На этот раз поцелуй был гораздо глубже, словно наказание за неповиновение. «Ах…» Едва слышный стон сорвался из её горла, когда он коснулся того скрытого уголка, к которому раньше не смел приближаться. Словно это вдохновило его, Вильгельм целовал её долго, пока её щеки не вспыхнули алым, а прежняя холодность бесследно не исчезла. Довольный тем, как изменилось её лицо, он легко коснулся её губ ещё раз и шепнул: «Продолжай.» Он смотрел на неё совсем иначе, чем прежде. Анастасия нахмурилась и бросила на него негодующий взгляд. Он и от этого выражения, похоже, был в восторге. «У тебя есть ещё слова?» «…Ваше Величество.» «Анастасия.» Он мягко улыбнулся. «Сегодня, иди в свой дворец.» Анастасия смутилась, опустила взгляд, чуть поклонилась и, пошатываясь от пережитого, вышла. Убедившись, что она покинула Центральный дворец, Вильгельм сел за стол, но открыть документы так и не смог. Вместо этого он быстро написал что-то на чистом листе и позвал Колтона. «Вы звали, Ваше Величество?» Вильгельм сложил письмо пополам и протянул ему: «Отправь это Королю Бисланте. Нужен ответ. Чем скорее, тем лучше.» «Как прикажете, Ваше Величество.» Колтон удалился, а Вильгельм, оставшиь один, бессознательно коснулся губ, где ещё сохранялось её тепло. «Не беспокойся. Я никогда тебя не отпущу.» - тихо прошептал он. *** Выходя из Центрального дворца, Анастасия шла словно во сне. Её всю трясло, ведь она не просто не добилась своего, а позволила себя поцеловать. […Мне ведь…это даже понравилось.] [Нет, это была катастрофа.] Анастасия резко покачала головой. [Не время думать о таких глупостях!] «…Плохо дело. Я совсем не ожидала, что Его Величество так себя поведёт.» [Почему? Она ведь должна была спросить, но после поцелуя разум просто выключился.] [Однако даже если бы она пришла в себя, от этого мало что изменилось бы.] [Его намерения были абсолютно ясны, и они пугали.] [Я не могу это допустить. Если сюжет опять пойдёт не так…] Полная тревоги, Анастасия перехватила юбку. [Нужно бежать.] Раньше она не могла, ведь оракул ещё не объявил её самозванкой. Но теперь…это был даже не шанс, а предупреждение. Анастасия решительно кивнула самой себе. [Спрячусь. Исчезну на время. Тогда Его Величество просто ничего не сможет сделать.] [Идеальный план. Можно даже обойтись без его печати на разводной бумагах.] Она ускорила шаги, направляясь во дворец Императрицы. [Нужны были только самые необходимые вещи, и ночью она уйдёт.] *** «Ваше Величество Императрица.» У входа её встретила мрачная мадам Рочестер. Анастасия уже собиралась посвятить её в план побега, как вдруг услышала: «Пока вы были в Центральном дворце, приходил герцог Барантес.» «…Ах.» Она совсем забыла про отца и тихо застонала. [Он, должно быть, в ужасе…] [Разумеется, он сразу прибежал после окончания совета.] «Услышав, что вы ушли, он сказал, что зайдёт позже.» «Мадам Рочестер, прошу, пошлите кого-нибудь в Министерство обороны. Я должна увидеть отца немедленно.» [Нужно было рассказать ему о побеге. Чтобы он не упал в обморок, узнав утром, что она исчезла.] Но тут мадам Рочестер произнесла ещё важнее новость: «Он хочет увидеть вас не сейчас…потому что здесь Его Высочество принц.» Анастасия застыла. «…Луи.» [Верно. Ребёнок…Что с ним?] [По плану после развода она собиралась усиновить Луи в дом Барантес.] [И всё бы получилось, если бы только не вмешивался Вильгельм.] [Я не могу сбежать ночью вместе с Луи.] Принц - член Королевской семьи. Тащить его тайком, это фактически похищение наследника, за которое её казнили бы без колебаний. [И главное, как я могу втянуть в это невинного ребёнка? Абсурд.] Анастасия растерялась, не понимая, что делать. «Он очень долго ждёт вас, Ваше Величество.» - тихо добавила мадам Рочестер. «Я сказала, что сообщу, когда вы вернётесь, но он отказался уходить. Сказал, что не сделает ни шага, пока не увидит вас…» «…» «Что прикажете, Ваше Величество?» «…Пока что…» Собравшись, Анастасия выдохнула: «Я увижу принца.» *** Анастасия поспешила в комнату, где Луи ждал её. [Он обычно спокойно ждал в приёмной…] [Если он сидит в её спальне, всё ясно - мальчик боится, что она исчезнет.] Её сердце болезненно сжалось. Она вошла, и увидела Луи, который нервно ходил по комнате туда-сюда. Анастасия остановилась на пороге, наблюдая за ним. «Ваше Величество?» Услышав движение, Луи резко обернулся. Анастасия попыталась улыбнуться: «…Луи.» «Ваше Величество!» Он бросился к ней. Она присела и распахнула руки. Мальчик тут же разрыдался, уткнувшись ей в плечо. «Ваше Величество…у-у…» «Что случилось, Луи?» Анастасия крепко обняла его, чувствуя, как горит горло. «Не плачь. Я рядом». «Ваше Величество…» Он едва переводил дыхание сквозь рыдания, пока наконец не выдавил: «Не уходите…» Лицо Анастасии померкло. Она медленно сжала губы, поражённая и без сил что-либо ответить. ---------- Том 1 Глава 120 «Что с тобой вдруг случилось, Луи?» «Я слышал, что говорили служанки…» Луи всхлипнул. «Оракул ошибся…У Богини есть кто-то ещё, кого она выбрала вместо Вашего Величества…» «…» «Это же неправда? Служанки всё перепутали, да? Настоящая, это вы, правда?» «…Прости меня, Луи». Хотя извиняться ей было не за что, Анастасии всё равно казалось, что она должна это сказать. Ей было мучительно жаль его. Этот ребёнок до последнего верил, что она - настоящая… «То, что сказали служанки, правда. Я…я не настоящая.» Анастасия с трудом подбирала слова. «Оракул ошибся. Этот трон тоже не мой. Скоро…настоящая избранница оракула станет Императрицей.» «А что будет с Вашим Величеством?» «…Я.» Анастасия крепко зажмурилась и выдохнула: «Я покину Императорский дворец, Луи.» «Нет!» Испуганный её словами, Луи в отчаянии вцепился в подол её платья.Сердце Анастасии сжалось от этой детской решимости, будто он ни за что не собирался её отпускать. «Не уходите.» «Луи.» «Не уходите…» Он снова разрыдался, умоляя: «Пожалуйста, не уходите. У Луи больше никого нет, кроме Вашего Величества. Я не хочу, чтобы у меня была другая тётя. У меня только одна тётя - вы…» «Луи…» «Я буду слушаться! И больше не буду проказничать. Я буду лучше учиться. Я не буду капризничать из-за сладостей. Я обещаю…обещаю!» «…» «Не уходите, Ваше Величество…Пожалуйста, не уходите…» Луи уже рыдал у неё на руках, снова и снова повторяя одно и то же. Анастасия обнимала его, беспокойно гладя по спине, но так и не смогла сказать: «Я не уйду.» Его плач не стихал, наоборот, становился всё громче. [Это плохо… очень плохо.] В конце концов, видя, как сильно он заходится в слезах, Анастасия вынуждена была сдаться. «Хорошо, Луи. Я не уйду.» И в тот же миг мальчик, который только что рыдал так, словно рушился весь мир, мгновенно замолчал. Он посмотрел на неё красными от слёз глазами. «Правда…? Вы не уйдёте?» «Да. Не уйду.» «Вы точно не оставите Луи? Вы останетесь во дворце, правда?» «…Да.» Анастасия ответила с едва слышным вздохом: «Я останусь. Рядом с Луи.» «Вы взрослый человек, значит, должны выполнить обещание.» Луи протянул ей мизинец. «Обещание.» Анастасия посмотрела на него с колебанием, потом мягко улыбнулась и переплела свой мизинец с его. Луи крепко сжал её палец и с силой прижал сверху большой. «Мы скрепили мизинцами и поставили печать, значит, вы обязаны его сдержать. Понятно?» «Обязательно.» Анастасия слабо улыбнулась и кивнула. [Почему-то это странно напоминало ей что-то из прошлого.] *** Вероятно, успокоившись после её обещания, Луи почти сразу уснул. [Так сильно плакал…Конечно, он устал.] Анастасия смотрела на спящего мальчика у себя на коленях. Слёзы всё ещё блестели на его щеках. Она осторожно вытирала их, поглаживая его по спине. «Ваше Величество.» Селена остановилась рядом и тихо сказала: «Герцог Барантес прибыл. Он ждёт в приёмной.» Анастасия аккуратно уложила Луи на кровать, поднялась как можно тише и вышла из комнаты. В приёмной герцог Барантес сидел с явно взволнованным выражением лица. «Приветствую Ваше Величество, Императрица, Госпожа Розенберга, Луна Империи.» Необычно длинное приветствие ясно отражало его чувства. Анастасия села на своё место и сделала глоток чая, который подала фрейлина. После поездки в Центральный дворец её мучила жажда. «Вы были в Центральном дворце.» «Да.» Она поставила чашку. «Я направлялась передать Его Величеству документы о разводе.» Герцог заметно вздрогнул и ошеломлённо посмотрел на неё. «Вы действительно собираетесь развестись с Его Величеством?» «Раз уж ты здесь, скажу прямо.» Анастасия говорила твёрдо: «Да. Я собираюсь развестись. Это место должна занять леди Хейзел.» «Ваше Величество, но ведь…!» «Изначально этот трон предназначался избраннице оракула. Для меня, как для человека, плохо приспособленного к светской жизни, это место никогда не было подходящим.» «Но то было в прошлом. Сегодня вы совсем другая.» «Я лишь хочу сказать, что это никогда не было моим местом.» «Однако Его Величество, похоже, думает иначе.» «…Да.» Анастасия с трудом улыбнулась: «Он разорвал документы о разводе у меня на глазах.» «Как и ожидалось! Я всегда верил в Его Величество! Вот это у меня зять!» Герцог впервые широко улыбнулся. Анастасия бросила на отца мягкий взгляд. «Но мне это совсем не по душе. Я даже подумывала сбежать ночью.» «Что?! Сбежать ночью?!» «…Да. Я собиралась сделать это сегодня.» «Ваше Величество!» «Но…» Она сжала губы. «Принц Луи не выходит у меня из головы…Думаю, прямо сейчас это будет слишком тяжело.» «Это естественно. Но зачем же вам бежать? Вы ни в чём не виноваты.» «Иначе Император меня не отпустит.» «Ваше Величество, этот отец сделает всё возможное.» Герцог крепко сжал её руку. «Должен быть выход. Если мы будем искать, найдётся путь, чтобы вы могли сохранить своё положение…» «Нет, отец. Ничего не предпринимайте.» Она мягко, но решительно высвободила руку. «Если это воля богини, я хочу принять её. Я боюсь, что новое наказание навредит нам всем.» «Но, Ваше Величество…!» «Отец.» Анастасия посмотрела на него с мольбой и одновременно с твёрдостью: «Пожалуйста. Воля богини, это и моя воля.» Герцог долго молча смотрел на неё. «…Хорошо.» Спустя долгую паузу он снова заговорил: «И что ты собираешься делать теперь?» «…» «Даже если это твоя воля, у Его Величества, похоже, есть своя.» «Моё решение сбежать ночью не изменилось.» Анастасия говорила спокойно: «Но я отложу это до тех пор, пока вы не усыновите принца Луи.» «Усыновить принца?» «Новая Императрица не сможет принять его. А если у неё появятся собственные дети, существование Луи станет для них обузой.» Герцог смотрел на неё с растерянным выражением лица. Со стороны могло показаться, что ей совершенно безразличен Вильгельм. [И всё же…разве ты не любишь его больше всех? Или я ошибался?] «К тому же принц очень привязан ко мне, и он - кровь нашей семьи. Я бы хотела, чтобы он стал частью рода Барантес.» «…» «Если вы воспитаете его как наследника Барантесов, Император не станет возражать. Но мне важно знать ваше мнение.» «Само по себе это неплохой вариант. Если принц Луи станет моим преемником, это будет огромной честью и для меня, и для всего рода.» Но затем герцог серьёзно спросил: «Однако, Ваше Величество…вы говорите это всерьёз?» «Всё, что я сказала, правда.» «Но даже если вы расстанетесь с Его Величеством вот так…» «…Если такова моя судьба.» Она поспешно перебила его: «Я должна ей следовать. Разве не так?» В её глазах в этот момент было столько смирения и глубокой печали, что герцог на мгновение онемел. [Что же на самом деле у тебя в сердце…] [Внешне она казалась равнодушной к Вильгельму, ]но в то же время выглядело так, будто любит его сильнее всех. [Где же истина?] Но сейчас она была слишком уставшей, чтобы задавать вопросы. [Да и какие бы чувства ни скрывались в её сердце, в нынешней ситуации это уже ничего не меняло.] В конце концов герцог Барантес молча кивнул. *** План Анастасии казался почти идеальным. «…Что?» Ровно до того момента, как на следующий день её не настигла крайне неловкая новость. ---------- Том 1 Глава 121 Вступление членов Императорской семьи в дворянский род случалось нечасто, но всё же не было чем-то совершенно небывалым.К тому же, если речь шла о семье Барантесов, Анастасия была уверена, что процесс пройдёт без особых сложностей. [Вопрос лишь в том, позволит ли Вильгельм…] Без разрешения Императора регистрация была невозможна. Стоило лишь заговорить о дворянстве, и он сразу поймёт её намерения. И, разумеется, не позволит. [Но если этого захочет сам Луи, даже он не сможет сопротивляться.] А затем…она сбежит. В тот момент, когда он утратит к ней интерес. Анастасия уже собиралась отправиться во дворец, чтобы рассказать Луи об этом, как вдруг её окликнул встревоженный голос. «Ваше Величество, Императрица!» Это была мадам Рочестер. «Что случилось?» «Только что стало известно решение, принятое на политическом совете…» Следующие слова заставили Анастасию похолодеть. «Говорят, что делегация из Королевства Висланте прибудет через два месяца.» «…Прошу прощения?» Анастасия не поверила своим ушам. «Так внезапно? Может, я ослышалась?» «К сожалению, это правда. Решение приняли в спешке. Поэтому обсуждение исполнения пророчества временно отложено.» [Обычно визиты делегаций планировались минимум за три месяца и готовились тщательно.] [Два месяца, срок сжатый, но всё же возможный.] [Но сейчас всё выглядит слишком странно…] [Она собиралась за месяц завершить процесс оформления Луи, а затем сбежать. Но если теперь её назначат ответственной за приём…] [Я должна буду принимать послов…] [Назначить Эвелин новой Императрицей за два месяца и сразу поручить ей дипломатический приём, было бы слишком рискованно.] [Но ведь нет закона, который обязывает это делать именно меня.] [Как и прежде, подготовку могла возглавить мадам Рочестер.] Анастасия, недолго раздумывая, сказала: «Я хочу увидеть Его Величество.» [Такое решение нельзя было принимать в одиночку. К тому же она обязана была ещё раз обозначить свою позицию.] В Центральном дворце её уже ожидал Колтон. «Приветствую Ваше Величество, Луну Империи». «Где сейчас Император?» «Он в кабинете. Если вы пройдёте в приёмную…» «Нет. Не стоит всё усложнять. Это не долгий разговор. Я пойду прямо к нему.» Колтон на мгновение растерялся, но затем кивнул и проводил её. Войдя в кабинет, Анастасия увидела Вильгельма за работой. Он сидел в очках, погружённый в бумаги. «Ваше Велич…» Он поднял голову, и их взгляды встретились. Анастасия смутилась. […Новый…] Её всегда поражала его красота. [Но сегодня…] [Вчера он был без очков.] [Раньше он надевал их только во время долгой работы.] [А ещё…он знал, что ей они нравятся.] «Императрица?» Она так и стояла молча, с замирающим сердцем, пока он не заговорил первым. «Вы пришли ко мне?» Он с улыбкой взглянул на карманные часы. «Как раз скоро обед. Давай поедим вместе.» «Что? А, нет!» Испугавшись такого поворота беседы, Анастасия поспешно покачала головой: «Я не за этим.» «Тогда я спрошу после обеда». Он улыбался даже шире, чем прежде. «Пойдём. Я как раз собирался вставать.» [Это была ложь. Он вообще не собирался обедать. Но сейчас ему было важнее другое.] [Как хорошо, что я вчера отправил письмо в Висланте.] Он бросил приманку, и она попалась. «Нет. Я скажу всё кратко и уйду.» «Я сейчас так голоден, что ничего не услышу.» «Давайте поедим.» «…Тогда я зайду к вам после обеда.» «Мне не хочется есть одному.» «Тогда поешьте с сэром Колтоном.» «Анастасия.» Он посмотрел ей прямо в глаза. «Поедим вместе.» «…» «Это так сложно?» В его взгляде была одиночество и тень мольбы. Анастасия, не зная, что это, тщательно выверенная игра, прикусила губу. *** В итоге они сидели друг напротив друга в банкетном зале Центрального дворца. «То, что я хотела сказать…» «Еду ещё не подали.» «Я выслушаю после обеда.» Она замолчала. Вильгельм невольно улыбнулся. Когда принесли блюда, Анастасия почти не притронулась к ним. «Ты совсем не ешь.» «Простите…мысли путаются.» Она посмотрела на него и спросила: «Это вы сделали?» «Что именно?» «Визит Висланте. Насколько я знаю, приезд планировался через полгода.» «…» «Без вашего вмешательства это было бы невозможно.» Он молча вытер губы салфеткой. Этого хватило. «Я не прошу вас отменить визит. Но я отказываюсь участвовать в приёме.» «А кто тогда будет этим заниматься?» «Мадам Рочестер. А леди Хейзел я подготовлю за два месяца.» «Императрица.» «Моя воля не изменилась. Даже если вы купите два месяца, это ничего не изменит.» «Тогда хоть эти два месяца исполняй обязанности.» «Два года дворцом управляла мадам Рочестер. Она справится.» «Нет.» И тогда он сказал: «Висланте - родина твоей матери.» «…» «Поэтому все хотят видеть именно тебя.» «Вы хотите сказать…» «Да. Оправдай их ожидания.» Он улыбнулся. «Ты сама будешь руководить приёмом.» «Ваше Величество!» «Среди множества стран выбор пал именно на Висланте не просто так.» Она вдруг поняла, он всё просчитал. «Хватит думать о побеге. «…» «Я сказал, что не отпущу тебя.» Анастасия поднялась, не выдержав его взгляда. «Хотя бы десерт попробуй. Я заказал твой любимый персиковый торт.» Он остался один. Но торт показался ему удивительно сладким. [Я выиграл два месяца…] [Если будем есть вместе хоть изредка, этого достаточно.] [Но…разве я когда-нибудь так отчаянно пытался удержать кого-то?] Он усмехнулся. [Пусть даже придётся быть хуже, чем прежде…] [Лишь бы не отпустить.] ---------- Том 1 Глава 122 План вновь пошёл прахом. Анастасия всё сильнее изводила себя тем, что Вильгельм раз за разом рушил все её расчёты. И, разумеется, страдала не только она. Дворяне раскололись на два лагеря и день за днём яростно спорили. Одни поддерживали действующую Императрицу Анастасию. Другие - Эвелин, истинную избранницу оракула. Как бы ни было очевидно, что Эвелин - настоящая женщина пророчества, Император ясно дал понять, он не допустит смещения Анастасии. Каждому из аристократов приходилось тщательно взвешивать, к какому лагерю примкнуть, чтобы однажды их собственная голова не слетела с плеч. [До моего возвращения всё было точно так же.] Разумеется, он не наказывал тех, кто поддерживал Эвелин. Но и закона, который запрещал бы это сделать, тоже не существовало. Поэтому Анастасию тяготила мысль о тех, кто оказался вынужден встать на её сторону. [Впрочем…она ведь хорошая девушка. Большой беды не будет.] С этими мыслями она ждала своего решения. «…Итак, было принято решение, что леди Хейзел временно останется во дворце. Храм дал согласие.» Герцог Барантес снова прибыл к Анастасии с новостями. [Это был самый разумный компромисс.] Сторонники Императора были уверены, что его воля не изменится, но в то же время надеялись, что, видя Эвелин чаще, он всё-таки передумает. «Думаю, за эти два месяца тебе лучше подготовиться, а затем сбежать сразу после приёма делегации. Если, конечно, ты не передумаешь.» Отец говорил о побеге с таким серьёзным выражением лица, что Анастасии пришлось изо всех сил сдерживать смех. «Ну как тебе мой план?» «Пока что это лучший возможный вариант.» Пока они были связаны дипломатическими делами, никто не мог действовать опрометчиво. [Ведь катастрофа началась примерно через год после появления Эвелин.] [Значит, двух месяцев было достаточно.] «Надеюсь, Его Величество хотя бы немного полюбит леди Хейзел.» «…Ты это серьёзно?» «Да. Совершенно серьёзно.» Анастасия светло улыбнулась и кивнула. [Если я всё равно не смогу сделать его счастливым…] Она больше всех на свете желала, чтобы это получилось у Эвелин.Для Анастасии счастье Вильгельма всегда было на первом месте. «К разговору об усыновлении принца Луи вернёмся чуть позже. Сейчас рано это поднимать. Я сама поговорю с мальчиком.» «Хорошо». Герцог поднялся, собираясь уходить. Уже у выхода он вдруг обернулся: «Ваше Величество». Анастасия вопросительно посмотрела на него. «Вы ведь знаете…Я всегда на вашей стороне.» «…» «Какое бы решение вы ни приняли, я всегда последую за вами и поддержу вас. Не забывайте об этом.» С этими словами он ушёл, широко улыбаясь. Оставшись одна, Анастасия ещё долго смотрела ему вслед и тихо прошептала: «Спасибо, отец.» В этот раз у неё было странно устойчивое чувство, что всё обязательно закончится хорошо. *** Через несколько дней, когда Луи окончательно успокоился, Анастасия решилась поговорить с ним. «Луи, знаешь…» «Да, Ваше Величество.» «Я долго об этом думала.» Она осторожно изложила свой план: «Даже если я перестану быть Императрицей, есть способ, чтобы мы всё равно оставались семьёй.» «Какой?» «Ты можешь войти в семью Барантесов и стать наследником герцога.» Анастасия посмотрела на него с надеждой: «Тогда мы сможем видеться и после моего ухода из дворца.» «Понятно…» Но вопреки ожиданиям Луи ответил без особых эмоций. «Но я хочу, чтобы вы просто остались моей тётей…» «…» «Разве так нельзя?» В груди у Анастасии защемило, но она постаралась говорить спокойно: «Это…скорее запасной вариант.» «Что это значит?» «Пока что я останусь здесь.» Она погладила его по голове. «А в будущем, даже если что-то изменится, мы всё равно будем видеться.» «…» «Но самое важное - твоё желание. Если тебе это не по душе, ты можешь отказаться. Даже тогда я всё равно буду приходить к тебе…» «Нет!» Луи выкрикнул это прежде, чем она успела договорить. «Я сделаю всё, что вы хотите, Ваше Величество. Я хочу войти в семью Барантесов!» «Ты уверен? Это очень важное решение, подумай ещё…» «Не нужно. Чем больше я думаю, тем больше уверен, что так лучше.» С этими словами Луи бросился к ней в объятия. «Я не хочу расставаться с вами…» «Луи…» «Если я перейду в семью Барантесов, мы правда будем видеться? Вы меня не бросите?»«С чего ты это взял? Даже если ты не выберешь этот путь, я никогда тебя не оставлю.» [Как она могла бросить этого ребёнка? Луи уже давно стал ей как родной сын.] «Я просто не хочу, чтобы ты переживал из-за этого.» «Понял. Тогда я больше не буду волноваться.» И вдруг он спросил: «А после регистрации я перееду к герцогу?» «Нет. Пока я остаюсь во дворце, ты тоже будешь здесь.» Анастасия покачала головой и улыбнулась: «Документы нужны лишь для того, чтобы нас нельзя было разлучить. В остальном ничего не изменится.» «Здорово!» Луи наконец заулыбался по-настоящему, и Анастасия с облегчением выдохнула. [Как же я переживала из-за этого…] [Теперь, когда согласие принца было получено, оставалось лишь, чтобы отец всё уладил.] «Ваше Величество.» К ней подошла Селена. «Леди Хейзел вошла во дворец.» *** Через несколько дней подготовок Эвелин окончательно переехала во дворец. По дороге из Императорского дворца в дворец Императрицы находился дворец Сиенны - резиденция Эвелин. Анастасия решила навестить её лично. «Императрица… э-э…» Эвелин явно не ожидала визита и выглядела смущённой. В комнате царил лёгкий беспорядок, она ещё не всё разобрала. «Я не думала, что вы придёте сами…Давайте перейдём в приёмную.» «Не нужно. Я всего лишь хотела посмотреть, не испытываете ли вы неудобств.» «Спасибо за заботу, но дворец слишком роскошен…» «Слишком?» Анастасия мимолётно взглянула на плечо Эвелин, открытое в платье без бретелей. «Это естественное обращение с той, кого выбрала Богиня.» «Ах…» Эвелин тут же поклонилась: «Простите, Ваше Величество.» «За что?» «Мне кажется, я заняла ваше место…Мне всё это время было не по себе…Если бы я знала, что так выйдет, я бы скрыла метку…» «Глупости. Как долго ты смогла бы её скрывать?» Анастасия улыбнулась и взяла её за руку. Эвелин вздрогнула от неожиданности. «Не сомневайся ни секунды, леди Хейзел. Это воля Богини. Мы не властны над этим.» «…» «И не чувствуй вины. Я всё равно скоро уйду.» «Ваше Величество…» В глазах Эвелин заблестели слёзы. «Я приготовила для вас подарок. Могу вручить?» «Подарок?» «Да. Я слышала, что вы работали ради меня перед Императором, чтобы мне дали такой дворец…Спасибо вам.» Она подала знак служанке, и та принесла небольшую коробочку. Внутри оказалась красивая алая лента. «Это восточный шёлк. Отец привёз его из поездки. Мне показалось, что он лучше подойдёт к вашим золотым волосам.» «Спасибо, леди Хейзел». «Если можно…позвольте мне самой завязать её вам.» «Если вам хочется.» Эвелин с широкой улыбкой подошла к ней, аккуратно расправляя волосы. Несколько прядей упали на пол. «…Готово». Она показала зеркало. «Надеюсь, вам понравится.» «Очень красиво». «Ещё раз спасибо вам за заботу.» Покинув Сиенский дворец, Анастасия впервые за долгое время почувствовала облегчение. [Раз Эвелин здесь, можно хоть немного выдохнуть…] Но она и не подозревала, насколько самонадеянной была эта мысль, ведь через несколько дней должен был наступить один особый день, о котором она попросту забыла… ---------- Том 1 Глава 123 «Вы вышли с лентой, которой я раньше никогда не видела.» Когда Анастасия вышла из покоев Эвелин, Селена, ожидавшая снаружи, сделала вид, что ничего не знает. Анастасия неловко улыбнулась и провела рукой по волосам. «Ах, это? Подарок от леди Хейзел. Мне идёт?» «Ваше Величество прекрасны во всём. А уж красный цвет - просто создан для ваших светлых волос.» Селена, блестя глазами, всё продолжала смотреть на наполовину собранные волосы своей госпожи. Затем тихо, осторожно заговорила снова: «Но…мне кажется, вы слишком добры к леди Хейзел.» Когда Анастасия вопросительно обернулась, Селена решилась высказать мысли. «Разумеется, если она и правда та, о которой гласит пророчество…Ваше решение отречься, печально, но я приму его.» «…» «Но даже в этом случае вам необязательно быть настолько любезной, чтобы самой приходить в дворец Сиенны.» «Потому что вскоре именно она будет служить Его Величеству вместо меня.». Голос Анастасии звучал ровно, без эмоций. «Я всего лишь оказываю должное уважение женщине из пророчества, и будущей Императрице.» «Но…если честно, ведь неизвестно, хорошая ли она человек.» «О чём ты?» «Я даже не знаю, как объяснить…Просто ощущение какое-то странное.» Высказавшись, Селена поспешно прикрыла рот ладонью. Её слова не имели доказательств, лишь смутное чувство, которым судить о людях было поспешно и неприлично. Поэтому она поспешила оправдаться: «Прошу, забудьте мои слова. Я не думала…не знаю, что на меня нашло…» «Не понимаю, почему у тебя появилось такое чувство.» Анастасия мягко улыбнулась. «Она добрая женщина. Тебе не стоит о ней волноваться.» Она говорила это не только потому, что Эвелин была героиней оригинальной истории. И до её возвращения, и в самом романе Эвелин всегда была мягкой и внимательной к каждому. Не жалела сил, занимаясь благотворительностью, и жила скромной жизнью храмовой жрицы. [Хотя…когда я увидела её впервые, впечатление было не таким сильным, как у Селены…] Но затем её дела говорили сами за себя. Настолько достойно, что Анастасии стало стыдно за своё прежнее стремление судить по первому впечатлению. [Даже тогда, когда Вильгельм отказался отречь меня, Эвелин предложила уйти в храм и стать жрицей…] И всё это, без тени обиды ни к ней, ни к Вильгельму. [Кроме последнего момента…когда история оборвалась трагедией. Но то было другое время, другие обстоятельства, и понять её было несложно.] «Даже если леди Хейзел и не такой уж хороший человек, что мне остаётся? У меня нет выбора. В конце концов, пророчество указало именно на неё.» Да ей всё равно, лишь бы Вильгельму она была добра. «И пожалуйста, будь осторожнее в разговорах. Не хочу, чтобы по дворцу поползли слухи, будто я завидую леди Хейзел.» На тихую просьбу Анастасии Селена лишь кивнула, проглатывая невысказанное. [Её Величество права. Всё равно после отъезда дипломатов Висланте она покинет дворец...] Убедив себя, что её смутное чувство не важно, Селена решила больше не думать об Эвелин. «Вам сегодня не до отдыха, столько всего нужно выбрать, начиная с платья.» «Платья? Что ты имеешь в виду?» «Вы забыли? Завтра годовщина вашей свадьбы.» Анастасия невольно остановилась. [… точно. Это же завтра.] Полностью вылетело из головы. Ведь по её первоначальному плану её уже не должно было быть в Императорском дворце. [Годовщина свадьбы…в тот момент, когда ты просишь развод?] [Неудобно, даже мучительно.] И хотя завтра на приёме ожидалось напряжение между двумя группировками знати, самой трудной частью было предстать перед Вильгельмом. [Смогу ли я пройти через это без происшествий?] … Как оказалось, это было всего лишь её желанием. *** «Ваше Величество, у вас новая причёска?» Когда Анастасия вернулась в дворец Императрицы, мадам Рочестер сразу заметила алую ленту в её волосах. Лицо женщины засияло улыбкой. «Я давненько не видела такой роскошный оттенок красного. Это подарок Его Высочества принца?» Но её лицо тут же порозовело, когда Анастасия спокойно ответила: «Ах нет. Это леди Хейзел подарила. Как вы думаете, мне идёт?» «… Прошу прощения? Ваше Величество, останьтесь на месте.» «Да? Что случилось?» Но прежде чем Анастасия успела услышать объяснение, мадам Рочестер ловко развязала ленту, аккуратно завернула её в белую бумагу и сердито произнесла: «Ваше Величество! Вы уверены, что понимаете намерения леди Хейзел? А если бы на ней был яд?!» «Да какой яд, мадам Рочестер… Даже если бы у неё были дурные намерения, она бы не стала действовать настолько примитивно.» «Я ничего не знаю. Я велю доктору Фолкнеру проверить её!» «Мадам Рочестер, вы и правда…» «Вы слишком добры, Ваше Величество, вот в чём проблема! Я никогда не признаю её госпожой дворца Императрицы!» Она говорила так с самого дня, когда прозвучало пророчество. Анастасия привычно никак не реагировала. «Оставьте это. Завтра я сама покажу всем, кто настоящая хозяйка этого дворца!» «Мадам, я тоже помогу!» «И я! Завтра мы украсим Её Величество так, будто сама богиня Розения сошла на землю!» Смотря на горящих энтузиазмом служанок, Анастасия поняла, что переубедить их невозможно, и только неловко улыбнулась. *** На следующий день Анастасия страдала с раннего полудня, горничные дворца Императрицы устроили настоящий бой за идеальный образ. Платья и украшения, отобранные в течение нескольких дней, появлялись одно за другим, пока не был выбран лучший вариант. Это было воплощение роскоши. Её ярко-красное платье с пышной юбкой было создано мастером: тончайшее кружево, вышивка из россыпи бриллиантов и сапфиров, как звёзды на ночном небе. В этом платье, стоившем, наверное, как небольшая вилла, Анастасия выглядела настолько величественно, что даже те, кто видел её издалека, невольно склоняли голову. А уж добавив к нему колье, серьги и тиару из красных бриллиантов, восхитительно огранённых круглым бриллиантовым россыпом, она сияла так, что оборачивались все. «О боже…У Её Величества будто ореол!» Под люстрой на приёме она будет ослепительной, настолько, что смотреть на неё станет трудно. «Идеально! Наш труд не пропал даром!» И правда, служанки были измотаны, но лица их сияли гордостью. Они прекрасно понимали, как важен сегодняшний результат. «Луна Империи, Её Величество входит!» И предсказание сбылось точно. Сегодняшний приём был первым официальным выходом Анастасии после того, как три года назад выяснилось, что пророчество было ложным. «Уверена, она выберет что-нибудь скромное и спокойное. Раз уже все знают, что она - ошибка пророчества, ей лучше вести себя осторожно.» «Хотя…возможно, наоборот, покажет, что всё ещё держится уверенно.» «Или она придёт слишком нарядной, раз Император не намерен разводиться.» Люди ждали в напряжении, пытаясь угадать… Но как только Анастасия вошла, зал ахнул. «Посмотрите на блеск камней! Просто ослепительно! Если собрать все эти драгоценности вместе, сумма будет огромной!» «Линия платья потрясающая! Роскошная, но совсем не тяжёлая. Ох, интересно, кто дизайнер?» «И это колье…Мне нужно узнать у Императрицы, кто его изготовил.» Все разговоры в миг перешли на её образ, будто они были зачарованы. Появление новой женщины из пророчества нисколько не уменьшило влияние Анастасии. Как обычно, вокруг неё тут же собрались аристократы. Но не все, разумеется. «Ваше Величество, гляньте на леди Марту, она ни на шаг не отходит от леди Хейзел. На прошлом приёме так мило угождала вам, а теперь вот…предательница!» Анастасия лишь спокойно выслушала раздражённый шёпот мадам Рочестер. [Раз уж политические круги раскололись, кто-то непременно станет на сторону Эвелин.] Анастасия взглянула в её сторону, та была окружена ещё большим числом людей. Платье Эвелин открывало плечи, но спинка была прикрыта, вырез был неглубокий, почти скромный. «Ох, Ваше Величество…Леди Хейзел идёт к вам.» Она явно намеревалась поздороваться. Под вниманием всего зала Эвелин приближалась всё ближе и остановилась перед ней… «Солнце Империи, Его Величество Император входит!» Возглас расколол воздух. Движение в зале замерло. Все, как один, повернули головы к дверям, ведущим только в покои Королевской семьи. «…О-ох…» «Боги…» Как всегда, Вильгельм появился с величественной осанкой. Те, кто увидел его, невольно выдохнули от неожиданности. [… Что это такое?] Анастасия тоже смотрела на него в замешательстве. Он шёл прямо к ней. Не сворачивая, не оглядываясь, с непоколебимым выражением лица. ---------- Том 1 Глава 124 «Анастасия.» Произнеся её имя, он наконец остановился прямо перед ней. Теперь всё внимание собравшихся на празднике было приковано к императорской чете, и к новой избраннице оракула, стоящей рядом. Но Вильгельм, будто не замечая Эвелин, смотрел только на Анастасию. «Приветствую вас, солнце империи, Ваше Величество Император.» - сказала Анастасия и изящно поклонилась. «Да пребудет благословение Императору Розенберга.» - произнесла Эвелин. Но даже выслушав их приветствия, Вильгельм, глядя лишь на Анастасию, ответил ей мягкой, почти чарующей улыбкой: «Сегодня вы ослепительно прекрасны.» Он говорил так, словно эти слова вырвались у него сами собой. «Когда вы вошли, у меня в глазах померк свет. На мгновение я подумал, что богиня Розения спустилась в зал.» Анастасию мгновенно залило румянцем, слишком уж многие услышали эти слова. «Вы преувеличиваете, Ваше Величество…Но и вы сегодня…одеты необычно.» «Правда?» - безразлично отозвался он, будто не придавая значения собственному наряду. «Мне ничего не оставалось, я подбирал одежду под Императрицу.» С этими словами люди вокруг вспыхнули удивлением ещё сильнее. Он был весь в красном: ярко-алый фрак, красный галстук, даже крошечные серьги из красных бриллиантов в ушах. Для мужчины такой наряд в Розенберге - редчайшая вещь. Разве что…если это парный образ. [Поэтому внимание он привлекал огромное. Хотя, если честно…] […Почему же это так ему идёт?] Анастасия ещё до конца не понимала, кто вообще способен носить это и выглядеть не смешно. Но идеальный ответ стоял прямо перед ней. С того момента, как Вильгельм вошёл в зал, она даже не могла нормально взглянуть ему в глаза, лицо предательски краснело, словно спелый помидор. Он и сам по себе был красив, в его холодной внешности было что-то завораживающее. Но в этом смелом, насыщенном цвете он казался ещё более манящим…даже опасным. И только теперь, разглядывая округлую форму красных бриллиантов в его ушах, она с запозданием поняла: [Он даже украшения подобрал в тон…] Она сглотнула, потрясённая каждой новой деталью, и в этот момент Вильгельм сделал то, отчего ей захотелось вскрикнуть. Он совершенно спокойно обвил её талию своей рукой. Анастасия, ошеломлённо моргнув, подняла на него взгляд. А он лишь улыбался - спокойно, уверенно, как будто это самое естественное действие в мире. «Ну что, пойдём?» - мягко произнёс он. Не дав ей даже времени спросить «куда», он повёл её прочь. И уже через несколько секунд она поняла, куда именно: к центру зала, к танцполу. «Ваше Величество, я…я не собиралась танцевать…» «Почему нет? Знаете, какой сегодня день?» - легко перебил он. «Сегодня годовщина нашей свадьбы.» [Отказаться было просто невозможно.] [Даже если мы выглядим как настоящая пара…это слишком, вы переходите все границы!] Но Вильгельм спокойно вёл её дальше, не обращая внимания на её попытки остановить его. И как назло, в тот самый миг, когда она уже собиралась вырваться… Заиграла музыка. Оркестр начал новую мелодию, и Вильгельм плавно подхватил её под ритм, будто всё было спланировано идеально заранее. Анастасия, потеряв последнюю возможность отказаться, начала танцевать с ним - в парном наряде, под взгляды всех гостей. И, что хуже всего, смотрелись они вместе…слишком хорошо. «Посмотрите на них! Боже, словно сошли с картины!» «Да у них даже наряды парные! Вот доказательство, сердце Его Величества всё ещё принадлежит Императрице!» «И даже несмотря на новый оракул…он держится за её руку!» Анастасия чувствовала, как внутри всё сжимается от неловкости. [При таком внимании…как же после этого просить об отречении?] [Ведь здесь, среди высшей знати, его поступок имел лишь один очевидный смысл: политический.] Она хотела было потребовать объяснений, как вдруг… [Не может быть…] Она едва повернулась к нему, и встретилась с его взглядом. Прямым, пристальным, наполненным чем-то слишком глубоким. «Почему ты отводишь глаза?» - спросил он тихо, почти шёпотом. «Потому что…вы смотрите слишком пристально.» - пробормотала она смущённо. «Слишком…часто.» «А что мне делать? Я лишь смотрю на то, что красиво.» - ответил он с почти ленивой, но опасной мягкостью. И, пользуясь ритмом, снова притянул её ближе. Так близко, что их дыхание смешалось. Наклонившись, он прошептал ей в самое ухо, голосом низким, вибрирующим: «Кто же велел тебе быть такой прекрасной? Моё сердце просто не выдерживает.» От его голоса по её коже пробежали мурашки. Анастасия невольно подняла на него глаза, и столкнулась с тем самым, бездонно-синим взглядом. «Вы…вы так оделись ради меня?» - едва слышно спросила она. «Мужчина в красном фраке, это…немыслимо.» «Разумеется. Сегодня третья годовщина нашей свадьбы.» - спокойно ответил он, словно это самая очевидная вещь в мире. [Нет, ну что же ты делал, лорд Нервион? Как ты такое допустил?!] Но тут же Анастасия осознала, скорее всего, он действительно пытался остановить Императора…но разве это возможно? [Когда Вильгельм хочет, он делает.] «Почему вы так…поступаете?» - спросила она, морщась от беспомощности. «Ситуация…сейчас такая…» «Если ты спрашиваешь, намеренно ли я показываю всем, что мы - супруги…» Он легко понял её недосказанность. «Да. Намеренно.» «После танца…» - осторожно произнесла она. «Потанцуйте с леди Хейзел.» [Это хотя бы немного сгладило бы ситуацию.] Но… «Нет.» «Ваше Величество…» Он снова притянул её, ещё ближе, чем раньше. Их лица были почти соприкасающимися, и Анастасия невольно задержала дыхание. «Ты, кажется, забываешь.» - прошептал он, глядя прямо ей в глаза. «Сегодня - годовщина нашей свадьбы.» «…» «А я, как ни странно, не женат на леди Хейзел.» Его голос, тихий и хрипловатый, щекотал её губы. Анастасию пробрал озноб. Он наклонился ещё ниже, слишком близко, словно собираясь по-настоящему поцеловать её… И с расстояния вдоха любой бы решил, что они это и делают. «Так что перестань говорить вещи, которые ранят мужа в день годовщины.» - прошептал он. «Ты слишком жестока.» Музыка закончилась, но Вильгельм не выпустил её. Анастасия, чувствуя на себе взгляды со всех сторон, попыталась было отвести глаза…но он тихо усмехнулся: «Видишь? Ты всё ещё думаешь о посторонних.» Он наклонился. И их губы соприкоснулись. Её глаза расширились, мозг на мгновение просто отключился. Она даже не подумала оттолкнуть его. [Поцеловал ли он её?] [Или это был сон?] Но этот короткий, тёплый, властный поцелуй был слишком настоящим. Вокруг раздался приглушённый, восхищённый вздох толпы. Отстранившись, он так же спокойно положил руку ей на талию и повёл к возвышению. Анастасия, всё ещё ошеломлённая поцелуем, шла рядом, как в тумане. Когда они поднялись на подиум, все взгляды были устремлены на них, теперь уже без попыток скрывать любопытство. «Поздравляем с годовщиной свадьбы, Ваше Величество!» - первой возгласила герцогиня Рочестер. И вслед за ней остальные: «Поздравляем!» «Пусть защита богини Розении всегда будет над вами!» «Благодарю всех.» - произнёс Вильгельм, явно довольный тем, что происходило. «Благодаря вашим поздравлениям третья годовщина нашей свадьбы станет незабываемым, светлым воспоминанием.» Он взглянул на Анастасию, взглядом таким тёплым, что она не смогла уйти и лишь неловко улыбнулась. Но он, будто и ожидая именно этого, продолжил: «И в благодарность Императрице, которая три года верно стояла рядом со мной, я хочу сделать небольшой подарок.» [Подарок?] [Что ещё он задумал?] Он коротко кивнул: «Принесите.» Колтон, с непроницаемым лицом, внёс коробку, укрытую красной тканью. Вильгельм, всё так же идеально спокойный, взял её и протянул Анастасии. «Прими?» Его голос был мягким, почти искушающим. Анастасия, словно под гипнозом, коснулась пальцами ткани. Бархат был таким мягким… И именно в этот миг она ощутила странное, тревожное предчувствие. Но было уже поздно. «Ваше…Ваше Величество…» Ткань плавно соскользнула на пол. И по залу прокатился громкий вздох удивления. Анастасия тоже онемела. Она подняла глаза на Вильгельма, сбитая с толку, ошеломлённая. А он, единственный, кто оставался абсолютно спокойным, сказал: «Это - моё сердце.» «…» «Ты примешь его?» ---------- Том 1 Глава 125 В день коронации венец, возложенный на голову нового Императора Розенберга, использовался лишь единственный раз, и затем становился национальной реликвией, передававшейся из поколения в поколение. Корона в этот день была самой историей Розенберга: символом власти восходящего Императора и величия Императорского рода. Перед ней сейчас лежала именно эта корона - усыпанная восьмьюстами пятью драгоценными камнями вокруг огромного красного бриллианта в подушечной огранке. Их число было выбрано в честь дня рождения Вильгельма. Анастасия, увидев корону, которую прежде видела лишь на его коронации, впервые и в последний раз, оцепенела. Всё становилось предельно ясно: так он желал сказать только одно, признать Анастасию своей единственной Императрицей. И сейчас, и в будущем. Владеть коронационным венцом означало иметь доступ к государственной печати, символу всей императорской власти в чрезвычайных ситуациях. В трудные времена Император мог передать эту власть не только супруге, поэтому подобный жест нельзя было воспринимать легко. [Так что мне, которую вскоре низложат, принимать это, просто абсурд.] Анастасия поспешно отступила назад, собираясь отказаться: «Ваше Величество, я…» «Конечно, моя Императрица скажет, что не может принять.» - мягко перебил её Вильгельм. Анастасия умоляюще посмотрела на него глазами: только не это. Но он продолжил с безмятежной улыбкой: «Вы слишком скромны. Я знал, что вы откажетесь. Но прошу, запомните лишь одно.» Он на миг умолк, всматриваясь в неё. «То, что вы рядом со мной, величайшее благословение моей жизни.» Вернув корону Колтону, Вильгельм взял Анастасию за запястье и подтянул ближе, затем мягко коснулся губами её пустого безымянного пальца. От основания, где должен был быть обручальный перстень, до самой верхушки ногтя его губы легли ровной, медленной линией. По её телу пробежала дрожь. Вильгельм слегка поднял голову и встретился с ней взглядом. В его глазах блеснула озорная улыбка, словно всё шло именно так, как он задумал. С того самого случая с делегацией Висланте Анастасию не покидало дурное предчувствие. [Я снова попалась в его ловушку…И выбраться уже не смогу.] *** Анастасия отказалась от короны, однако уже один этот жест вызвал бурнейший интерес публики. Больше всех, разумеется, оживились её сторонники. «Ах, Её Величество так скромна! Такой дар и отвергнуть…» Мадам Рочестер, как всегда, была наиболее возбуждённой. «Ну почему вы не приняли? Такое ведь уже бывало в истории!» - воскликнула она. «Мадам Рочестер…» - устало заметила Анастасия. «А что? Я же говорю правду!» Обычно тихая и мягкая, сейчас она буквально светилась от восторга: слишком уж вдохновил её дерзкий жест Вильгельма. Анастасия глубоко вздохнула и покачала головой. [Вернуться в покои я тоже не могу, его здесь нет...] Стоило ей уйти, и по залу немедленно разнеслись бы нелепые слухи вроде: «Император с Императрицей уже удалились на ночь!» [После такого шоу, уйти первой? Даже смешно.] Она ясно видела: Вильгельм намеренно ускользнул от её будущего ворчания. [Читать атмосферу он умеет слишком хорошо…] Анастасия снова вздохнула, когда вдруг шум вокруг неё усилился. «Ваше Величество Императрица.» Незнакомый голос заставил её резко повернуться. «Приветствую Луну Империи.» Вот почему стало так шумно, перед ней стояла Эвелин. Улыбаясь так же чисто и светло, как раньше, она смотрела на Анастасию без малейшего намёка на напряжение. «Я хотела поприветствовать вас раньше, но Его Величество внезапно появился…Поздравляю вас с годовщиной свадьбы.» «Благодарю, леди.» - улыбнулась Анастасия, хотя это приветствие было ей неприятнее всех. «Его Величество, кажется, любит вас всем сердцем.» - нежно произнесла Эвелин. «Иначе он бы не предложил вам коронационный венец. Теперь я понимаю, почему Император не может вас отпустить.» Слова звучали мягко, но в них явно была скрытая игла. Однако лицо Эвелин оставалось невинным, будто она искренне радовалась за их любовь, как когда-то в прошлой жизни. «Я завидую вам…Получить такую любовь - редчайшая удача. Как же мне добиться подобного чувства?» Анастасия лишь натянуто улыбнулась, не зная, что ответить. «Ваше Величество!» Весёлый голос внезапно прорезал воздух. Они обе обернулись. Луи, наряженный в зелёный фрак, бежал к Анастасии с сияющей улыбкой. Она подхватила его прежде, чем он успел упасть. «Луи!» «Императрица, я приветствую прекрасную Луну!» - с восторгом воскликнул мальчик. «Вы сегодня такая красивая! Даже богиня Розения расстроится, увидев, что проиграла вам!» «Луи, это уже кощунство.» - рассмеялась Анастасия и мягко ущипнула его за щёку. «И не бегай так, пожалуйста. Можешь упасть и пораниться.» «Но вы же поймали меня, значит, всё хорошо!» «А когда меня рядом нет? Будь осторожнее. Ладно?» «Да!» Он кивнул так серьёзно, что Анастасия едва не рассмеялась. Тут Луи заметил Эвелин. «А это кто?» «Поздоровайся с леди Хейзел.» «Леди Хейзел? Если это та самая…» - Луи нахмурился, словно вспоминая, и вдруг просиял. «Ааа, понял!» Эвелин уже наклонилась, чтобы поприветствовать его: «Рада знакомству, принц Луи. Я…» «Ах да!» - резко перебил он. Обе, и она, и Анастасия удивлённо моргнули. Луи, не обращая внимания, громко заявил: «С годовщиной, тётушка! Желаю вам с дядей долго и счастливо жить вместе!» Он намеренно прервал приветствие Эвелин и демонстративно назвал Императора и Императрицу «дядей» и «тётей,» так, как обычно не говорил. [Он что, защищает меня?] По выражению лица Эвелин было видно, что она подумала то же самое. Анастасия уже собиралась мягко подтолкнуть Луи поздороваться с леди, когда он снова заговорил: «И у меня есть подарок к годовщине!» «Подарок?» - удивилась Анастасия. Луи подмигнул одной из служанок, и та внесла большой холст, завернутый в светло-коричневую бумагу. Картина была почти ростом с взрослой женщиной по ширине и длине, но содержание скрывала обёртка. «Распакуйте!» Стоило ей коснуться бумаги, как Анастасия с каким-то внутренним содроганием поняла, что там. Она разорвала обёртку, и Луи радостно воскликнул: «Я закончил тот портрет, который рисовал в прошлый раз!» Разумеется, это был парный портрет её и Вильгельма. По залу прокатились восторженные возгласы: мальчик нарисовал картину совсем не как шестилетний ребёнок. «Боже, это действительно он нарисовал?» «Какая техника! Как у придворного художника!» «Какая милая пара! Нужно будет тоже рисовать с такого ракурса.» Комплименты летели со всех сторон, и Анастасии оставалось лишь вежливо принимать их. Луи покраснел от смущения, но потом робко спросил: «Вам нравится, Ваше Величество?» «Конечно, Луи. Картина замечательная.» Но внутри Анастасия не могла расслабиться: это был именно парный портрет, и слишком хороший. Дворяне, видавшие лучшие работы художников, искренне восхищались. «Я нарисую ещё один в следующем году! Я много тренировался!» Это звучало как тихая просьба: [пожалуйста, останься во дворце и в следующем году.] Анастасия лишь неловко улыбнулась, не найдя слов. ---------- Том 1 Глава 126 По дороге обратно в Императорский дворец, расставшись с Анастасией, Луи шагал уверенно и гордо улыбался сам себе. [Хорошо, что я всё-таки решился представить это сегодня на приёме.] Изначально он планировал подарить портрет супружеской пары в день их годовщины свадьбы. Показывать свои рисунки посторонним всё ещё было для него чем-то постыдным. Но когда внезапно появилось новое пророчество, а брак Анастасии и Вильгельма оказался на грани развода, Луи решил использовать картину куда более стратегически. [К счастью, дядя, похоже, не собирается расставаться с тётей так же, как я…] Доказательством этому служило то, что Вильгельм по-прежнему демонстрировал твёрдое намерение сохранить брак, а Луи был готов помочь ему даже ценой собственного смущения. [Как бы то ни было, сегодняшний план оказался грандиозным успехом!] Именно с этими мыслями Луи направлялся во дворец, раздумывая о том, как удержать Анастасию при дворе и в будущем. «О, Ваше Высочество, принц.» Услышав незнакомый голос, Луи остановился и обернулся. К нему с милой улыбкой быстро подошла Эвелин Хейзел. «Я снова вас здесь встретила. Я искала принца. Простите, что не поприветствовала вас раньше.» Луи нахмурился, сам того не заметив. Вообще-то он вовсе не хотел с ней встречаться, поэтому и старался избегать. Эвелин, внезапно появившаяся рядом, та самая женщина, объявившая себя истинной избранницей пророчества, никак не могла вызвать у него симпатию. «Меня зовут Эвелин Хейзел. Сейчас я проживаю во дворце Сиенна. Если захотите увидеться, приходите в любое время.» [Нашла, кому строить планы…] Луи поклялся себе не приближаться к дворцу Сиенна ближе чем на пятьсот метров. [Очевидно, зачем она со мной пробует подружится. Думает, я ей помогу с Вильгельмом? Даже не мечтай. Для меня императрица, только тётя.] Он уже мысленно фыркнул… […что?] Вдруг, глядя на лицо Эвелин, его накрыло странное чувство дежавю. [Раньше мне казалось, что у неё просто несчастное лицо…] Но теперь ощущение было другим. [Это лицо…я где-то его видел. Оно не из тех, что легко забываются.] «Почему вы так на меня смотрите, принц?» - настороженно спросила Эвелин, наклонив голову. Луи опомнился. «Леди Хейзел.» «Да, Ваше Высочество.» «Где я мог вас видеть?» «…» Она на мгновение замолчала. «Мы уже встречались?» «Кажется, да. Ваше лицо мне не кажется незнакомым.» Эвелин тихо рассмеялась. Луи нахмурился ещё сильнее. «Разве это возможно?» «У меня вполне обычная внешность. Мне часто так говорят.» «Она не обычная…» «Спасибо за комплимент, но я вижу вас впервые, Ваше Высочество. Разве я стала бы лгать?» «…Простите.» Луи пробормотал [странно, я точно где-то это видел] и прошёл мимо неё. «…» Только когда он полностью исчез, Эвелин выпрямилась. Улыбка, предназначенная для ребёнка, бесследно исчезла. «У вас острый взгляд, принц Луи…» Вот почему она не любила сообразительных детей. Холодно пробормотав это, она развернулась и пошла прочь. [Пора ускорить план.] *** В то же время Анастасия, совершенно обессиленная, вернулась во дворец Императрицы. «Вы вернулись, Ваше Величество!» Селена и остальные горничные встретили её у входа. «Как прошёл сегодняшний приём?» «Ах, там ведь были все!» «Это было так романтично! То, что сделал Его Величество…» «Госпожа Андре, расскажите, пожалуйста, всё в подробностях!» «Ну, это…!» Анастасия устало вздохнула, наблюдая, как горничные возбуждённо щебечут. «Вода для купания готова, Ваше Величество.» Это сказала мадам Рочестер. Несмотря на тревожные дни, сегодня она сияла от счастья, как ребёнок. «…Вы, кажется, слишком этим наслаждаетесь.» «Но ведь это было действительно красиво!» Мадам Рочестер пожала плечами, сопровождая Анастасию в купальню. «Я и не думала, что Его Величество настолько внимателен. Подарить коронационную диадему…Это ведь делал только Сеона II, известный своей любовью к супруге! Сегодня вы вошли в историю!» «…С этого момента запрещаю обсуждать всё, что случилось раньше.» Анастасия покраснела и закрыла мадам Рочестер рот ладонью. Та, правда, всё равно бросала лукавые взгляды. Но когда Анастасия вышла из купальни, её ждало новое потрясение. «…Ох…» Вся её кровать была усыпана лепестками роз. В центре был выложен огромный розовый сердечный узор. И на его вершине… «Ты уже закончила?» Вильгельм, в одной ночной рубашке, лежал, облокотившись, и смотрел на неё. Во рту у него была зажата роза. Глаза Анастасии расширились. «Ч-что…что вы делаете?!» «Жду, чтобы вручить тебе подарок.» «Вы уже сделали мне подарок!» «Ты мне не ответила.» «Это…!» «Вот я и вернулся.» Он спокойно взял розу. «Подарок, это я. А роза - просто бонус.» «…» Анастасия смотрела на него в полном молчании. Его взгляд был озорным, ни тени стыда. [Этот жест он часто позволял себе раньше…но она не ожидала увидеть это снова.] «Иди сюда.» Горло пересохло. «Уйдите.» «Губы немеют. Ты не заберёшь свой подарок?» Анастасия подошла, вырвала розу у него изо рта и твёрдо произнесла: «Уйдите, Ваше Величество. Что вы на самом деле хотите?» «Спать вместе.» «Поэтому я здесь.» «…Уйдите.» «Ты хочешь унизить меня?» «После того, что вы сделали сегодня, именно так всё и будут трактовать.» «Моё решение не изменится. Когда делегация Висланта покинет столицу, я немедленно подам на развод.» «Будто ты разводишься в одиночку.» «…» Она хотела сбежать ночью, потому что боялась именно такого разговора. Но промолчала. «Проведите Его Величество в Центральный дворец.» «Анастасия, я не уйду.» «Тогда уйду я.» Она развернулась, чтобы выйти. Хват! Вильгельм резко схватил её за запястье. «Ты меня настолько ненавидишь?» «…Это не вопрос любви или ненависти.» «Не думай о пророчестве. Ответь честно.» «Если по пророчеству Императрицей должна стать леди Хейзел, что ты сделаешь, если я передам трон Луи?» «Ваше Величество, вы безумны…!» «Ты всё равно со мной разведёшься?» «…» «Ответь.» В его взгляде была отчаянная мольба. «Если я откажусь от трона, ты уйдёшь?» Анастасия не смогла выдержать этот взгляд и отвернулась. «Тогда я тем более уйду.» Высвободив руку, она произнесла: «Уйдите, Ваше Величество.» Вильгельм ещё секунду смотрел на неё с болью во взгляде, а затем медленно вышел. Анастасия рухнула на ложе из лепестков. В руке всё ещё оставалась роза. [Если я откажусь от трона, ты уйдёшь?»] Его слова резали сердце сильнее любого шипа. [Глупости…Он никогда бы не отказался от престола ради меня.] Она положила розу на тумбочку и легла. Голова гудела так, словно сон был единственным спасением. Но сон не приходил. Вскоре она поднялась. «Ваше Величество…» Лицо Анастасии резко изменилось после тихих слов Селены. Она выбежала в коридор. У двери сидел Вильгельм. «…Ваше Величество.» Он обернулся. «Анастасия.» Его улыбка, горячая, как летний полдень, обожгла её сердце. ---------- Том 1 Глава 127 «Его Величество всё ещё сидит у двери…» В тот миг, как Анастасия услышала эти слова, в голове у неё будто разом оборвались все мысли. «Что бы я ни говорила, он, кажется, и не думает уходить…» Она не успела договорить, Анастасия резко вскочила на ноги. Даже в разгар лета мраморный пол оставался холодным. А ночью, когда дневной жар спадает, он становится ещё ледянее. [Как он вообще может так сидеть? О чём он только думает…!] [Это было вовсе не смешно. Если его выгнали, он должен был спокойно вернуться в Центральный дворец и лечь спать.] [Но вместо этого, сидит тут, никому не говоря, кого ждёт. Лучше бы Селена солгала…] «…Ваше Величество.» И правда, он сидел там. Услышав её тихий голос, Вильгельм поднял голову и улыбнулся. «Анастасия.» От одного его взгляда сердце болезненно сжалось, будто он с самого начала знал, что она выйдет. Но реальность тут же отрезвила её. [Сейчас я…Разве я не должна просто отвернуться и уйти?] [Если она решила оставить его, разве не так это должно выглядеть?] Анастасия прикусила губу и, нахмурившись, произнесла: «Что вы здесь делаете?» «Жду.» Вильгельм ответил всё с той же лёгкой улыбкой. «Я знал, что ты выйдешь.» Слова застряли у неё в горле. «Уходите. Вы всё равно ничего не измените…» «Кх!» В этот момент Вильгельм закашлялся. «Кх! Кх-кх!» Анастасия смотрела на него с растерянным выражением. […Он сейчас специально это делает?] «Я не куплюсь на это, даже если вы пытаетесь надавить.» «Вообще-то…» Он тяжело вздохнул. «Мне сейчас и правда нехорошо.» «Тогда идите и отдыхайте.» «Нет.» «Ваше Величество, что вы вообще творите…!» «Какая разница?» Он холодно перебил её. «Ты сказала, что ненавидишь меня. Что мечтаешь поскорее развестись.» «…» «Так что с того, если я тут замёрзну или свалюсь от боли?» «Не ведите себя как ребёнок! Даже если вы вот так сидите…Ваше Величество!» В этот миг Вильгельм пошатнулся и опустился на пол. Анастасия, испуганно ахнув, тут же подбежала к нему. «Вы в порядке?! Нужно позвать…врача…» «Не нужно.» Он слабо покачал головой. «Просто мигрень. Температуры нет. Не волнуйся.» «…» «Иди спать. Ты устала.» [И именно поэтому ты сидишь здесь?] Анастасию разрывало изнутри. Было слишком очевидно, чего он добивается. [Он хочет, чтобы я впустила его.] Но…оставить его здесь она тоже не могла. Она слишком хорошо знала Вильгельма. [Если он будет сидеть так дальше, в одной ночной рубашке, под утренней росой, он действительно простудится.] [И в итоге снова будет всё переворачивать с ног на голову…] Она ненавидела его. Если бы он знал, как отчаянно она сейчас его отталкивает… [Но больше всего я ненавижу другое.] Она понимала, чего он добивается, и всё равно не могла бросить его на холодном полу. Анастасия колебалась ещё долго, прежде чем решиться. «Вставайте.» «Я не пойду.» «Тогда…пойдёте в мою комнату?» Вильгельм вскинул голову так резко, что сомнений не осталось. […Вот же очевидно.] «Поднимайтесь быстрее. Вы простудитесь.» «…Правда?» «Но!» Она твёрдо поставила условие: «Вы будете спать на расстоянии одного метра от меня. Дальше я не уступлю.» «…» «Вам не нравится?» «Нет. Мне нравится.» Хотя он так сказал, вскочил он с места с кислым видом. [Слишком уж быстро ему полегчало…Может, мне просто показалось?..] Она уже собиралась войти в комнату, как вдруг... «Ах…» Он схватил её за руку. Пальцы у него были ледяными. «…» Анастасия прикусила губу и отвернулась. Вильгельм смотрел на неё с невинным выражением, будто и не держал её за руку. [Раньше он таким не был. Откуда эта хитрость?] Она попыталась осторожно высвободить ладонь, бесполезно. Он держал крепко. В конце концов Анастасия просто пошла вперёд, и он послушно потянулся за ней, как щенок. В спальне она устало опустилась на кровать. Когда Вильгельм собирался лечь рядом, она тут же остановила его взглядом. «Вы не забыли, о чём мы договорились?» «…» «Один метр, Ваше Величество.» Она выложила границу из лепестков роз прямо на постели. «За эту линию не заходить.» Он молча возмутился всем своим видом. Анастасия легла и отвернулась. «Вы ведь развернётесь, да?» - возмутился он. «Тогда у меня шея затечёт.» «Я про всё тело.» «Императрица, с расстоянием в один метр я всё равно ничего не сделаю.» «Вот и прекрасно.» «А теперь, спать.» «Хорошо.» Но, даже ответив, он продолжал смотреть на неё сверкающими глазами. Она чувствовала этот взгляд даже с закрытыми глазами. А когда открыла, он тут же зажмурился, будто ничего и не было. […Хитрец.] Вильгельм дышал ровно, лицо было спокойным. И всё же образ того, как он сидел на холодном полу, сгорбленный, как брошенный щенок, не давал ей покоя. [Так даже лучше.] Если бы она тогда просто ушла, всё равно не смогла бы уснуть от тревоги. [Так хоть он рядом - на своём метре.] Она уже почти заснула, как вдруг Вильгельм открыл глаза. «Ах…» Он улыбнулся. « Вы ещё не спите?» «Ты так жарко на меня смотрела.» «Спать надо уметь.» [Сказал тот, кто сам не спит…] «Я сейчас закрою глаза, так что можешь дальше смотреть.» «Я не смотрела.» Она резко закрыла глаза. В ответ раздался тихий смех. […Этот человек и правда невыносим.] Когда она снова приоткрыла глаза, он уже спокойно спал. Она тихо вздохнула и сама закрыла глаза. *** Тело ощущалось странно тяжёлым. «Ух…» Она пошевелилась…и вскрикнула: «…А-а-а!!!» [Что…что это?!] Перед её глазами - лицо Вильгельма. Он крепко обнимал её во сне. Лепестки исчезли. Граница - тоже. Анастасия окаменела. [Когда…как…с каких пор?!] Она попыталась вырваться, он не пошевелился. Ночная рубашка распахнулась, обнажая его грудь. [Это уже выходит за пределы дозволенного!] «Ваше Величество! Ваше Величество!» «…» Он не просыпался. Она уже тянулась к шнуру вызова слуг… «…Ваше Величество?» Он открыл глаза. «Вы перешли границу.» «…» «Пожалуйста, отпустите меня.» Он улыбнулся…и вдруг... Чмок. Тёплые губы коснулись её лба. Потом - носа. «Доброе утро.» ---------- Том 1 Глава 128 «Доброе утро.» Увидев, как Вильгельм спокойно улыбается ей, Анастасия на мгновение застыла, позабыв даже о своём гневе. […Почему он с утра такой красивый?] [Он ведь спал всего ничего, но его лицо сияло так, будто он тайком нанёс макияж.] Вместо резкого толчка она лишь слабо отстранила его и украдкой взглянула в сторону. «Почему у вас сегодня такое выражение лица?» - спросила она. «Ты нарушила своё обещание.» «Это недоразумение. Я не собиралась этого делать.» Вильгельм невозмутимо «оправдывался»: «Несправедливо обвинять за то, что происходит без участия сознания.» «Но то, что было сейчас, произошло, когда вы были в сознании.» «Это было сразу после того, как я открыл глаза.» Пока Анастасия растерянно смотрела на него, он с самым серьёзным видом продолжал: «Я ничего не смог поделать. Инстинкт сработал раньше разума.» [Красноречивый негодяй…] Она на мгновение лишилась дара речи, затем тихо вздохнула: «Возвращайтесь в Центральный дворец.» «А завтрак?» «…» «Придётся есть одному. Если подумать, ты ведь и правда почти не завтракаешь.» Вильгельм поднялся с места, улыбаясь. Наконец он действительно собирался уйти, Анастасия прищурилась, провожая его взглядом…и вдруг его шаги замерли. […Это же…] Это была картина, подаренная Луи накануне. Горничным было велено пока закрыть её тканью. Пока Анастасия смущённо смотрела в пол, Вильгельм снял покрывало. Перед ним открылось изображение их двоих. «О…вот как.» «Это подарок от принца.» «Лучше, чем я ожидал. Он очень хорошо рисует.» Сказав это, Вильгельм повернулся к ней: «Почему ты не повесила её на стену?» «…» Ответа не последовало. «Анастасия.» Она нехотя подняла на него взгляд. В его улыбке появилась серьёзная тень. «Я найду выход.» «…» «Как бы ни было.» С этими словами он подошёл ближе. «Я не отпущу тебя.» «…» «Я пойду. И не пропускай завтрак.» Словно ничего не случилось, Вильгельм покинул спальню. Анастасия долго сидела неподвижно. «…Как и ожидалось.» Через мгновение её голос стал твёрдым: «Так дальше продолжаться не может.» *** В это же время, в Центральном дворце… «Вы хотите сказать, что Его Величество действительно ночевал во дворце Императрицы?!» Колтон был потрясён. [Ваше Величество…о чём вы только думаете?!] После появления нового пророчества он твердил ему одно и то же: развестись с нынешней Императрицей и возвести на трон леди Хейзел. [Жестоко...но иначе нельзя.] История Империи недвусмысленно показывала, тот, кто нарушал волю богини, приходил к гибели. Колтон не мог допустить, чтобы его Император навлёк на себя божественное наказание. [Он уже принял решение…Но что будет, если он начнёт действовать открыто?] В этот момент за спиной раздался голос: «Почему ты так кричишь с утра?» Колтон резко обернулся. Вильгельм шёл к нему с удивительно спокойным и даже довольным выражением лица. «Ваше Величество!» «Так можно и слух потерять.» «Вы снова ночевали во дворце Императрицы, не так ли?!» «Ты ведь всё и так знаешь, зачем спрашивать?» «Почему вы продолжаете идти против пророчества?! Если вы ослушаетесь богини, случится катастрофа!» Вильгельм внезапно остановился. «А ты уверен, что это действительно воля богини?» «…Что за кощунственные слова?!» «А если Верховный жрец солгал?» «Что?!» Колтон побледнел. «Вы сомневаетесь в нём? Но знаки богини невозможно подделать! У него даже было врачебное заключение…» И всё же… [Сын мой…не верь тем, кто выдаёт себя за мою волю.] Голос из сна не давал Вильгельму покоя. «Проверь, были ли контакты между семьёй Хейзел и Великим храмом.» Колтон больше не сомневался, он просто поклонился. «И ещё одно.» «Принеси мне кисти.» «Вы снова хотите рисовать?» Три года назад, после смерти прежнего Императора и его супруги, Вильгельм сломал все свои кисти. Руки дрожали. Он не мог провести даже одну ровную линию. «Это из-за Её Величества?» «Я хочу написать портрет.» Он горько усмехнулся: «Не знаю, смогу ли…Но хочу передать свои чувства.» Колтон смотрел на него со сложным выражением. [Он впервые так искренен…] *** «Ваше Величество, результаты готовы.» Анастасия завтракала яблоками, когда к ней подошла мадам Рочестер. «Какие ещё результаты?» «Лента, что вам подарила леди Хейзел.» «Вы и правда сделали анализ?» «Разумеется! Кто знает, какой замысел у той леди!» «И?..» «Там ничего нет.» «Вот видите. Я же говорила.» «Но всё же будьте осторожны.» […Нечего опасаться. Я скоро уйду.] После паузы Анастасия тихо сказала: «Подготовьте мои вещи.» «Вы уезжаете?» «Всего на несколько дней. В Астериам.» «Понимаю…» Когда мадам Рочестер ушла, Анастасия снова опустила взгляд в документы. […Я не могу оставаться здесь.] Она невольно коснулась ожерелья, подаренного Вильгельмом… [Блеснуло?] «Кх…!» Она резко закашлялась и прижала ладонь ко рту. Когда она убрала руку… На её белых ладонях было алое пятно. Кровь. ---------- Том 1 Глава 129 Тук, Тук. Капля крови, собравшаяся в её ладони, вертикально скатилась по тыльной стороне руки. Стоило ей коснуться чёрных чернил, как алый след мгновенно расплылся по бумаге уродливым пятном. Несколько секунд Анастасия безучастно смотрела на руку, окрашенную в красный цвет. Сознание не спешило проясняться после такого внезапного происшествия. Всё происходящее казалось лишённым реальности. «…Что это?» [Если идёт кровь, значит, тело серьёзно повреждено.] Но Анастасия была уверена, что с ней всё в порядке. Она не ощущала ни боли, ни малейшего дискомфорта. [Тогда почему же она так внезапно…извергла кровь?] […Первым делом.] Анастасия сделала спокойный вывод. [Нужно обследоваться.] Возможно, в её теле возникла непонятная ей самой проблема. Она не знала, что именно, но…раз появились даже сгустки крови, это совсем не похоже на что-то пустяковое. [Я ведь…не умру, да?] Анастасию охватил страх. Голова раскалывалась от неожиданности. [Кстати…кажется, последние дни голова у меня правда побаливала…Это не из-за этого ли? Или я так чувствую себя именно потому, что выплюнула кровь?] Задумавшись слишком серьёзно, она вдруг заметила документы, которые постепенно пропитывались тёмно-красным. Это вернуло её к реальности. [Пока кто-нибудь не увидел и не сделал неправильных выводов, нужно это убрать.] Анастасия поспешно вытерла кровь с руки платком, взяла окровавленный документ и сожгла его над свечой. Через минуту на столе не осталось ни следа, будто ничего и не было. Она тщательно стерла кровь с губ перед зеркалом, накинула шаль и вышла наружу. Селена встретила её широкой улыбкой: «Ваше Величество, куда прикажете вас проводить?» «Не нужно идти со мной.» «Что? Куда вы…» «Я выйду ненадолго. Хочу прогуляться одна.» Анастасия перевела взгляд на остальных служанок: «Поэтому никто не должен следовать за мной. Поняли?» «О-о, да, конечно.» Был день, да и в одиночку она гуляла не впервые, поэтому возражений не возникло. Покинув дворец Императрицы, Анастасия облегчённо выдохнула и огляделась. не следует ли кто-то за ней. [К счастью, мадам Рочестер не видно…] Она направилась к лаборатории придворного лекаря - доктора Фолкнера. «Ваше Величество!» Доктор Фолкнер был ошеломлён её внезапным визитом. Императрица редко приходила сюда сама, не вызывая его. [Тем более без служанки. Это сразу навело врача на мысль, что произошло нечто серьёзное.] «Ваше Величество…что привело вас?» «Доктор Фолкнер.» Анастасия заговорила ровным, спокойным голосом: «Мне нужна ваша помощь.» «Прошу…уточните?» «Я хочу пройти обследование. Самое точное и подробное.» «Что?» Доктор растерялся, но затем собрался и кивнул. Обследование началось. Когда он наполнил едва ли не маленькую чашечку её кровью, Анастасия нервно спросила, наблюдая, как он капает её кровь в диагностический набор: «Когда будут результаты? Это долго?» «Нет, Ваше Величество. Через час.» Члены Императорской семьи ежегодно проходили проверку особыми наборами, созданными по божественной технологии храма. [Поэтому любую болезнь, за редким исключением, удавалось обнаружить на ранних стадиях.] [Но если заболевание достаточно серьёзное, чтобы вызвать кровотечение, обмануть такой набор было невозможно.] Анастасия всеми силами старалась скрыть дрожь. И вскоре результаты были готовы. «Всё в норме.» [Абсурд. По-другому и не скажешь.] [Я только что выплюнула кровь, и у меня…нет никаких проблем?] Анастасия нахмурилась: «Вы уверены, что со мной всё в порядке?» «Совершенно, Ваше Величество. Вы абсолютно здоровы. Ах…разве что накопилась усталость. Вам нужно больше спать.» Фолкнер мягко заключил: «Кроме этого. никаких отклонений.» Лицо Анастасии посерьёзнело, и доктор осторожно спросил: «Что-то вас беспокоит?» «Н-нет.» Она поспешно оборвала его: «Просто я немного устала, вот и решила провериться. Хорошо, что всё в порядке.» «Да, всё хорошо. Не волнуйтесь.» «…Конечно. Я очень рада.» Не выглядела она, правда, особо радостной. Встав, она вышла из лаборатории. [Раз нет медицинской причины…] Оставался только один вывод. [Это…божественное наказание?] Подобное уже случалось с ней раньше. В день первой поминальной службы Богини после пробуждения Верховного Жреца, она поцеловала Вильгельма, и её знак исчез. [Это предупреждение, исчезнуть поскорее?] Анастасия почти бегом направилась к Дворцу Императрицы. [Надо торопиться. Сегодня ночью она должна успеть покинуть дворец после передачи дел.] «Ваше Величество Императрица.» Чистый голос остановил её. Анастасия обернулась, Эвелин подходила, сияя улыбкой. «…» В груди кольнуло. Она завидовала Эвелин, этой искренней, ничего не подозревающей улыбке. Но зависть была бессмысленна. После того как Анастасия отогнала её от себя, она ответила спокойно: «Леди Хейзел.» «Вы куда-то идёте одна?» «Возвращаюсь с прогулки.» «Понимаю.» «Тогда я…» «Ваше Величество!» Её снова окликнули. Анастасия вопросительно посмотрела на Эвелин, и та, смутившись, тихо произнесла: «Если вам будет несложно…не выпьете ли со мной чаю? В дворце Сиенны. Отец прислал чудесный чай, и мне хотелось бы выпить его вместе с вами.» «Это…» Анастасия уже собиралась мягко отказать, но увидела тревожное, почти мольбой полное выражение Эвелин, и невольно замолчала. […всё равно мне нужно с ней поговорить.] Она коротко вздохнула и сказала: «Да, думаю, у меня найдётся время на чашку чая.» *** Во второй раз посетив дворец Сиенны, Анастасия села в гостиной перед чашкой ароматного эрл-грея. «…А после обеда я собираюсь в трущобы. Там слишком много людей, которым нужна моя божественная сила.» Эвелин болтала без остановки. [Говорила, что теперь исцеляет больных в трущобах? Как и до возвращения.] Анастасия, глядя на жизнерадостную девушку, подумала, что у той доброе сердце. [Его Величеству не будет одиноко.] Рядом с такой энергичной Эвелин он, возможно, легче переживёт её, Анастасии, ночной побег. Эта мысль немного успокоила её. «Это замечательно, леди Хейзел. Вы только вошли во дворец, а уже так усердно помогаете людям.» «Я безмерно счастлива приносить пользу тем, кому могу помочь. Это делает меня гордой.» «Такие мысли говорят о вашей доброте.» Анастасия мягко улыбнулась, подняла чашку и… «…Кх…кх!» Её резко склонило в кашле. Она прикрыла рот ладонью, а Эвелин всполошилась: «Ваше Величество, вы в порядке?!» «Со мной всё…» «Ваше Величество!» Глаза Эвелин распахнулись. «Кровь…кровь!» [Вот беда.] Анастасия в растерянности вытерла рот, но Эвелин, побледнев, уже не могла двинуться. «Я…я сейчас позову придворного врача…!» «Не нужно, леди.» «Но…!» «Леди, я в порядке.» [И это действительно было правдой, по ощущениям.] Но её собеседница этого не принимала. «Я серьёзно говорю. И прошу, сохраните это в тайне.» «Что? Но почему?» «Потому что меня здесь всё равно больше не будет.» Эвелин замерла. Ошеломлённо спросила: «Что вы...имеете в виду?» «Я уйду сегодня ночью.» Анастасия тихо прошептала: «Я не хочу, чтобы кто-то знал. Я только хотела, чтобы знали вы, леди Хейзел.» «Ваше Величество, но…!» «Леди Хейзел.» Анастасия улыбнулась мягко, даже слишком мягко. Эвелин растерянно смотрела на неё, а Анастасия чуть глубже изогнула губы: «Будьте счастливы рядом с Его Величеством. Это всё, чего я хочу.» «…» «Только это я и пришла сказать.» «Ваше Величество…» «Спасибо за чай.» Анастасия встала и, будто ничего не случилось, покинула гостиную, оставив за собой ошеломлённую Эвелин. «Ах…» Эвелин закрыла рот руками и долго смотрела ей вслед. «…Ха.» Наконец, из её груди сорвался странный смешок. Она медленно опустила руку, и уголки её губ поползли вверх в пугающей улыбке. «Ты куда более решительна, чем я думала, Анастасия.» Она собиралась снова сделать глоток… «…Кха!» Не успев прикрыть рот, она тоже выплюнула сгустки. «Ах…!» Алые капли растеклись по белоснежной салфетке жутким пятном. ---------- Том 1 Глава 130 «Ох!» На ослепительно-белую салфетку разлилось тёмное пятно крови, расползаясь зловещей кляксой. «Чёрт…» Эвелин сморщилась и тихо выругалась. Дыша тяжело и неровно, она вынула из сумочки заранее приготовленный платочек и тщательно стерла кровь. [Хорошо, что я назначила это именно на день почитания луны.] Во дворце Сиенны повсюду были шпионы Иимператрицы. Та, конечно, играла наивность и мягкость перед ней…но доверять ей полностью было невозможно. Эвелин не могла доверять никому, кроме горстки служанок, привезённых из поместья Хейзел. [Если бы следы её кровавого кашля обнаружились в любой другой день, ещё и на виду у чужих людей, об этом наверняка сообщили бы Анастасии.] [А та - обязательно бы заподозрила неладное.] [Впрочем…даже это кровавое отхаркивание не так уж плохо. Ради цели нужно уметь терпеть.] Увидев, что и Анастасия сегодня тоже кашляла кровью, Эвелин ощутила странное облегчение. Несмотря на то что та наверняка получила от придворного врача заключение о тяжёлом истощении, Императрица держалась до последнего, изображая спокойствие. [Теперь можно не волноваться.] Улыбнувшись мягко и сладко, Эвелин поднялась. [Время отправляться на благотворительную службу.] *** Зона помощи у Эвелин никогда не была закреплённой. Она вешала на стену большую карту Королевства и бросала дротик, куда попадёт, туда и ехать. Сегодня дротик указал на Эльсвуд - трущобный район на самом севере столицы. [Неужели это из-за того, что я плевалась кровью? Сил нет совсем…даже если сама выбрала место, оно чересчур жалкое.] Она недовольно поморщилась, но маршрут менять не стала. Её выборы всегда были важны, как бы велико ни было разочарование, она не могла позволить себе вмешиваться. В белоснежном платье Эвелин отправилась в Эльсвуд на карете. Там она принимала нищих, которые не имели возможности заплатить врачу. Те, кто сперва относился к ней настороженно, увидев чудотворное исцеление, быстро растаяли и выстроились в очередь. «Святая, я сломал руку вчера…» «Святая, спина болит так, что не разогнуться…» «Святая!» Так и повелось, стоило одному назвать её «святой», как так стали обращаться все. Эвелин не возражала против этого титула. Её лишь слегка раздражало, что это не «Её Величество.» [Так, всё, хватит.] Спустя совсем немного времени она ощутила, что силы на исходе. [Это всё кровь…эх, хочу вернуться в дворец Сиенны и отдохнуть.] [Грязь, тяжёлый запах, запущенные раны, всё это вызывало всё большее отвращение.] В итоге она объявила, что прекращает приём и возвращается. Пациенты разочарованно загудели, некоторые пытались спорить, но Эвелин уже не интересовало их мнение. Теперь, бросая дротик, она даже взгляда не бросит в сторону севера. [Прим. пер: то есть больше туда не поедет.] «Ну нет, такого правила нет! Только пришла, и уже ухожу…надо было раньше…» «Эй, слышала новость? Сюда сейчас идут люди из храма!» Эвелин остановилась. «Говорят, сам Верховный жрец с ними. Пойдём посмотрим!» «Правда? Великолепно!» Люди толпой устремились прочь от временного лазарета. Эвелин, оставшаяся одна, взглянула на служанку с живым интересом. «Мне нужно увидеть Верховного жреца.» «Что? Но вам же нехорошо…» «Сил поздороваться у меня хватит. Не волнуйся.» Улыбнувшись, Эвелин покинула лазарет и направилась к месту, где собралась толпа.Найти Лайелла оказалось легко, его окружали десятки людей, стекавшиеся к его исцеляющей силе. Подойдя ближе, Эвелин улыбнулась; люди сразу разошлись, уступая ей дорогу. «Верховный жрец.» Услышав знакомый голос, Лайелл обернулся и удивлённо расширил глаза. Увидев Эвелин, он чуть заметно дёрнул уголком губ. «…Леди Хейзел.» «Вы тоже здесь. Какая неожиданная встреча.» Она улыбнулась лучезарно, почти ангельски. «Похоже, между нами действительно прочная связь, иначе как объяснить, что мы оказываемся в одном месте?» «Слышал, что вы сегодня на службе милосердия.» - отозвался Лайелл холодно. «Я думал, что вы уже уехали.» «Уеду после того, как поприветствую вас. Раз уж судьба свела нас здесь.» «Ох, ну надо же! Сразу двое избранников Богини в Эльсвуде!» - кто-то восторженно воскликнул. «Теперь у нас точно начнётся белая полоса!» Услышав это, Эвелин почти дрогнула от удовольствия. «Но, знаете…стоите вы рядом, и правда чем-то похожи.» Эвелин резко повернула голову. «Правда? И чем же?» - холодно спросила она. Лайелл тоже едва заметно напрягся. Незаметно, но она уловила. Человек, первым высказавший сходство, посмотрел на обоих ещё раз, сравнивая. «Не знаю, даже не могу толком объяснить…Но впечатление у вас похожее.» «И правда!» - подхватил другой. «Наверное, потому что вы оба настолько благословенны Богиней?» Толпа одобрительно загудела. Лайелл натянуто улыбнулся. Только теперь, заметив выражение Лайелла, Эвелин шагнула к нему и негромко прошептала, так, что бы слышал лишь он: «Слышите, отец? Говорят, мы похожи.» «…» «И как иначе? Дочери ведь похожи на своих отцов.» Лайелл резко повернулся к ней. Лицо его казалось спокойным, но в глазах вспыхнуло тревожное узнавание. Эвелин тихо рассмеялась. «Спасибо за добрые слова. Для избранницы Богини - великая честь хотя бы напоминать Верховного жреца.» «…» «Но теперь мне нужно вернуться во дворец, самочувствие неважное. До новых встреч, Верховный жрец.» Он даже не ответил. А Эвелин уже разворачивалась, не скрывая довольной улыбки. [Определённо, сегодня мой день.] [Слишком много хорошего случилось подряд.] С наслаждением щурясь от яркого солнца, Эвелин направилась к карете. *** В это же время Колтон спешил во дворец Императрицы, тайный приказ Анастасии был кратким: [Не сообщайте Императору и приходите ко мне.] От этих слов Колтону стало не по себе. [Зачем она меня зовёт?] Никогда прежде Императрица не обращалась к нему подобным образом. Он нервничал. [Неужели…она передумала и решила остаться с Его Величеством?] [Вдруг она хочет, чтобы он помог ей сохранить свой статус?] Вероятнее всего, так он решил — и тревога всё усиливалась. [Да, надо было не допускать, чтобы они были вместе вчера.] [Даже если у Императора были сомнения в пророчестве, доказательств нет, всё выглядит нелепо.] [А если нет доказательств, на её поведении лежит огромная ответственность.] Колтон собирался сегодня напомнить ей об осторожности. Но всё пошло иначе. «Что это, Ваше Величество?» Императрица протянула ему письмо. Колтон растерянно вертел конверт в руках, не понимая. Анастасия заговорила тихо: «Я уезжаю сегодня ночью.» Он уставился на неё, как громом поражённый. «Вы в прошлый раз поддержали моё решение, сэр Колтон. Поэтому я говорю это вам, пока никто во дворце не знает.» «Ваше Величество, но почему так внезапно?» «Вы знаете, что я была вместе с Его Величеством прошлой ночью.» Колтон вздрогнул. «Он не хочет меня отпускать. Поэтому я должна принять решение первой.» «Но ведь приезд послов Висланте…» «Все дела по передаче полномочий завершены. Я понимаю, что невыполнение моего обещания, неуважение в дипломатии…но прошу простить.» «Это слишком неожиданно…» «Я просто не вижу смысла оставаться здесь ещё два месяца.» Анастасия улыбнулась - спокойно, но печально. «Когда я уеду, передайте Его Величеству это письмо.» «…» «Вы сможете это сделать?» Её улыбка была такая тихая, нежная и…отчаянная, что Колтон почти сказал: «Не уходите». Но вовремя опомнился и лишь крепче сжал зубы. [Как же это глупо.] Он сам хотел, чтобы она уехала, и всё равно ему трудно отпускать её. «Прошу вас, позаботьтесь о Его Величестве…» Анастасия осеклась и резко закрыла рот. Колтон удивлённо поднял взгляд, и в этот момент Императрица закашлялась. «К-х…кх-кх!» Он поспешно достал платок, но застыл, увидев, как алая кровь стекает по её руке. Он окаменел, не в силах ни вдохнуть, ни вымолвить слово. ---------- Том 1 Глава 131 У Колтона был младший брат, на год моложе. Редкость среди аристократов, он выбрал медицину. Занимаясь сразу и лечением пациентов, и исследованиями, он однажды пожаловался Колтону с мрачным лицом: «На этот раз один из моих пациентов умер…» История больного вызывала у Колтона неудобные чувства, но он всё же спросил: «Что случилось?» «У него была болезнь Аматиса. Пришёл в лазарет, но умер, так и не успев толком начать лечение». «Болезнь Аматиса? Ты же сейчас её изучаешь?» «Да. Страшная штука. Болезнь обманывает тело до последнего, и только когда организм окончательно разрушен, появляются симптомы.» «То есть её почти невозможно обнаружить заранее…» «Верно. Сначала кровь…а спустя несколько месяцев —- смерть. И лекарства нет. Как бы я ни старался, я даже причины толком не понимаю.» Младший брат залпом допил бокал. [Не может быть…] Лицо Колтона побледнело. Словно окаменев, он смотрел на Анастасию широко раскрытыми глазами. Анастасия, чувствуя неловкость, поспешно вытерла ладонь платком, кровь всё ещё проступала. «Э-э… Вы испугались, да?» - попыталась она улыбнуться. «…» «Это ерунда. Не волнуйтесь. Просто…» Но закончить фразу она не смогла, оправдания не находилось. На лице мелькнуло смятение. И тут Колтон вспомнил ещё кое-что: [Какова причина болезни?] [Точно неизвестно. Но предполагают, что ключевую роль играют стресс и давление.] [Да. Стресс - корень всех болезней.] Лицо Колтона стало ещё белее, будто мел повели по коже. [Неужели…из-за этого?] Он подумал: может, она была под огромным давлением. И тут же осознал, как глупо это звучит. [Конечно она была под давлением, идиот.] Три года она считала себя избранницей оракула, жила как Императрица, управляла дворцом. [Сколько же грузило её сердце…] Половина политиков требовала её отстранения, и подать прошение о разводе первой было бы невозможно. Даже несмотря на то, что Император стоял на её стороне, против оракула тяжело было идти до конца. [Что же вы чувствовали?] Колтон был одним из тех, кто поддерживал её смещение. Его затошнило, он прикрыл рот рукой. Он считал, будто так будет лучше для всех… [И сделал свой выбор.А всё это время женщина перед ним терпела давление, которое он даже представить не мог, и, возможно, смертельную неизлечимую болезнь.] «…Ваше Величество.». «Вы неправильно поняли, сэр.» - Анастасия поспешила оборвать его мысли. «Да, сейчас всё выглядит странно. Но правда…это пустяки. Не тревожьтесь.» Её сбивчивые слова только больше омрачал взгляд Колтона. Анастасия говорила, что уедет сегодня ночью, будто оставаться ещё два месяца бессмысленно. Но вспоминая её чувство ответственности…странно было слышать, что она готова исчезнуть, зная, какой дипломатический скандал за этим последует. «… Так вот оно что.» - прошептал он едва слышно. Колтон сжал губы, подавляя подступивший ком в горле. [Не собирается ли она уехать, чтобы…умереть в каком-нибудь далёком месте? Тихо. Не обременяя никого.] «Сэр…вы меня слышите?» - тревожно спросила Анастасия. «Поверьте. Всё в порядке. Ничего серьёзного. Только…никому, пожалуйста. Особенно Его Величеству. Хорошо?» Колтон смотрел на неё уже глазами, полными влаги. [Даже сейчас…боится, что Император будет волноваться.] Он всегда думал, что Анастасия не могла любить Императора. Она избегала Вильгельма, её холодность никуда не исчезала, даже когда она стала мягче в поведении. [Но - уйти, чтобы он не беспокоился…] [Умереть в одиночестве, чтобы не стать ему обузой…] Это заставило Колтона переосмыслить многое. [Возможно…она скрывала свои чувства всё это время.] [Неизвестно почему, но если бы она не любила его, ей незачем было бы бежать так поспешно, прикрываясь болезнью.] «Сэр Колтон, пообещайте.» - сказала она уже раздражённо. «Что никому не скажете о том, что увидели. Ни слова Его Величеству. Да?» «…Ваше Величество.» [Это была жестокая просьба.] Колтон с трудом удерживал боль на лице. Анастасия же, боясь, что он расскажет Императору о болезни, казалась спокойной…чересчур спокойной. «Как…как вы можете быть такой беззаботной?» «Потому что это ничего не значит. Правда. Сэр, поверьте.» Но её слова звучали совсем неубедительно. Колтон сильно прикусил губу. «Прошу…пообещайте. Это моя последняя просьба.» «…Последняя.» - повторил он. От этой фразы по его щеке скатилась слеза. Анастасия испуганно потянулась и протянула ему платок, и поздно поняла, что он весь в крови. Колтон посмотрел на окровавленную ткань, и тихо спросил: «Другие…ещё не знают?» «…» Анастасия молча кивнула. Колтон стиснул зубы. [Сколько…сколько времени она скрывала это от всех?] Он хотел спросить, но уже знал, что ответа не получит. «… Хорошо.» - выдохнул он. Анастасия посмотрела на него широко распахнутыми глазами. «Это что-то, что никто не должен узнать?» Она молчала. Только протянула ему другой, чистый платок. Её пальцы заметно дрожали. «…Спасибо.» - её голос тоже дрожал. [Сколько же платков она прятала всё это время?..] «Не волнуйтесь. Я…сохраню тайну.» - почти прошептал Колтон. Лечить болезнь Аматиса невозможно. Через несколько месяцев она всё равно умрёт. Мысль о том, что он был частью этой трагедии, жгла его, как огонь. [Его Величество…если узнает, будет убит этим.] [Он явно стал дорожить Императрицей…слишком сильно.] [Правду сообщить, значит обрушить на него вину, от которой не оправиться.] «Ах…» Анастасия облегчённо вздохнула. «Я знала, что мудрый советник поверит мне.» - сказала она тихо. Эти слова укололи. Будто она говорила: [Я знала, что ты поступишь именно так.] Колтон опустил голову. *** После того как Колтон ушёл, Анастасия полностью погрузилась в подготовку к отъезду. Она написала два письма, одно для отца, другое для Луиса. Она видела Луиса в последний раз, но не сказала, что уедет сегодня. Она знала, что он остановил бы её. И непременно рассказал бы Вильгельму. После того как она завершила передачу всех дел по приёму Королевства Висланта, приготовления были полностью закончены. Анастасия тихо позвала Селену и поделилась своим решением. «Я уезжаю этой ночью.» Селена широко раскрыла глаза от удивления. «Хочешь пойти со мной? Говорю это только тебе.» Другие фрейлины происходили из знатных родов, даже если она уйдёт, им это ничем не грозит. Но Селена была другой. Потерявшая память, происхождение -туманно. Все считали её простолюдинкой. Даже владея новыми языками и языком Розенберга, без покровительства Анастасии ей было бы тяжело. Она не могла бросить девушку, которую сама же взяла под руку. И идти одной, слишком одиноко, да и лишний спутник не помешает. «Да, Ваше Величество. Я пойду за вами.» - Селена склонила голову твердо. «Я тихо соберу вещи, чтобы никто ничего не заметил.» Она не стала ни отговаривать, ни спрашивать. Только покорно приняла её выбор. Анастасия благодарно улыбнулась. *** Наконец настала ночь. Анастасия написала по письму каждой своей фрейлине, включая мадам Рочестер. В них она благодарила за всё и просила простить её вынужденный уход. Сложив письма в ящик, она сказала мадам Рочестер, что устала и ляжет раньше. Та поверила без колебаний. Убедившись, что внимание мадам Рочестер отвлечено, Анастасия поднялась. Она надела заранее приготовленную одежду, скрывающую её лицо, и направилась к тайному проходу в своей спальне. С Селеной она договорилась встретиться снаружи. Холодный ночной воздух обдал её, когда она вышла. Через мгновение Селена заметила её и помахала рукой. Анастасия взяла руку Селены, туже затянула на себе плащ, и они вдвоём покинули дворец через тайный ход. [Прощай, Вильгельм. Будь счастлив.] Она оглянулась на далёкий Императорский дворец. [Я любила тебя. Очень…] Она будет любить его всегда. Но никто об этом не узнает. И наконец…она покинула Императорский дворец полностью. ---------- Том 1 Глава 132 Прошёл месяц. «Ваше Величество, больше откладывать нельзя.» - произнёс он. От этих слов безжизненные до сих пор глаза Вильгельма расширились. «Нельзя так долго оставлять трон Императрицы пустым.» «…Герцог Барантес.» «Прошу, примите мудрое решение и сделайте леди Хейзел Императрицей.» Вильгельм уставился на герцога мутным, потемневшим взглядом. После исчезновения собственной дочери он, не пытался её разыскивать, стал одним из главных инициаторов среди знати, продвигая Эвелин в качестве новой Императрицы. И когда сам отец пропавшей Императрицы просил об этом, остальные аристократы, разумеется, следовали за ним. Из-за этого Вильгельм ещё никогда за последние годы не испытывал к герцогу Барантесу такого раздражения. Это было куда более навязчиво, чем до того, как тот поклялся ему в верности клятвой Богини. На каждом собрании он снова и снова настаивал на возведении Эвелин на трон. [Как он смеет так давить на меня?] [Это было безумием.] «Я уже говорил вам об этом на прошлом совете.» Даже отца Императрицы не обошло холодное предупреждение. «Если вы поднимете этот вопрос снова, я расценю это как протест.» «Ваше Величество…» «Императрица обязательно вернётся.» Но голос Вильгельма дрогнул. В глубине души в нём жила крохотная, мучительная тень сомнения. «Я верю в это. Поэтому больше никогда, слышите, никогда не говорите мне о том, чтобы я сделал леди Хейзел Императрицей.» «Но, Ваше Величество, вы же не можете ждать вечно…» «Мадам Рочестер уже взяла под контроль охрану дворца. В первые два года моего правления ей и так пришлось нелегко.» Вильгельм как ножом перерезал его слова. «Так что я подожду ещё как минимум два года.» «Ваше Величество!» «На этом сегодняшнее собрание окончено.» Не дав герцогу сказать больше ни слова, Вильгельм резко завершил совет и ушёл. Лишь тогда он смог хоть немного перевести дыхание. «Вы в порядке?» - встревоженно спросил Колтон. Вильгельм мысленно ответил: [Нет,] но вслух не сказал ничего. В последние дни с ним было именно так. Он словно разучился нормально дышать. А когда герцог Барантес снова и снова задевал его больные места, становилось и вовсе невыносимо. Ярость кипела внутри, доводя его до предела. Ещё немного, и Вильгельм понимал, что может просто сойти с ума. «Если вы вернётесь во дворец, вам нужно отдохнуть. Вы выглядите плохо.» - обеспокоенно сказал Колтон. Он не мог знать, насколько всё было плохо на самом деле. «Мне это не нужно. Я не хочу спать.» - холодно ответил Вильгельм. Прошёл уже месяц с тех пор, как исчезла Анастасия. И за весь этот месяц он так ни разу и не спал по-настоящему. Он позволял себе лишь короткие провалы в забытьё, не более чем дремоту. Работал до полного изнеможения, доводя себя до состояния, когда едва не терял сознание. Он почти не ел. Колтон даже представить не мог, насколько разрушенным стало его тело. Однажды, не выдержав, он буквально умолял его поспать. В ответ услышал: [Кажется, я разучился спать.] Вильгельм сказал это пустым, выжженным взглядом. [Если я просто лягу…если Императрица узнает обо мне, она хотя бы раз покажется.] Потрясённый Колтон тогда пригрозил напоить его снотворным силой. И это вовсе не казалось чем-то невероятным. В нынешнем состоянии Вильгельм действительно был способен погубить себя такими мыслями. В конце концов, можно было сказать, что его удавалось удерживать в живых лишь уговорами и лекарствами. [Сколько ещё он так выдержит?] Наблюдая, как Вильгельм медленно ломается, Колтон всё сильнее сожалел, что тогда не удержал Анастасию. После её ухода не изменилось ничего. Вильгельм по-прежнему отказывался признавать Эвелин Императрицей, а дворец оставался пустым. Теперь Колтону всё чаще казалось, что было бы лучше, если бы Анастасия осталась. Тогда Вильгельм был живым. Он был…счастливым. А сейчас он выглядел так, словно не имело значения, погибнет ли он от божественного наказания или просто засохнет от бессонницы. Когда Вильгельм добрался до Центрального дворца, его лицо было серым. Он не спал уже четыре дня. [Если так пойдёт дальше, придётся усыпить его насильно…] Колтон как раз подумал об этом, когда раздался голос: «Ваше Величество!» Вильгельм пошатнулся, будто собирался упасть. Колтон резко шагнул вперёд, но кто-то оказался быстрее. «Ваше Величество.» Тревожный голос разорвал тишину. «Вы в порядке?» Как всегда внезапно, рядом появилась Эвелин, поддержав Вильгельма. [Скорее всего, она пришла во дворец заранее и ждала его. В последнее время это стало её привычкой.] «Я провожу вас в спальню.» «…Отпусти меня.» Голос Вильгельма был резким. И не только словами. Прежде чем Эвелин успела убрать руку, он со всей силой отбросил её. Она сделала шаг назад, прикусив губу, такое холодное обращение уже стало для неё привычным. Но даже исказившееся от боли лицо не вызвало в Вильгельме ни капли жалости. Он больше не мог позволить себе заботиться хоть о ком-то. А если бы и мог, это точно была бы не Эвелин. Он не испытывал ничего к той, кто стал причиной ухода Анастасии. Ни сейчас. Ни когда-либо. «Я всё чаще вижу тебя в Центральном дворце.» - холодно сказал он. «…Я переживаю за вас, Ваше Величество.» - тихо ответила Эвелин. Она нервно облизнула губы: «Говорят, вы почти не спите…и почти не едите…» «…» «Я понимаю, что это из-за исчезновения Императрицы, но…» «Хватит. Уходи.» Он оборвал её прежде, чем она успела закончить. «Возвращайся во дворец Сиенна. И больше не показывайся здесь без моего приказа.» «…Ваше Величество.» Эвелин позвала его растерянно, но Вильгельм, не желая больше ни слова слышать, прошёл мимо и скрылся в своих покоях. Колтон бросил быстрый взгляд на оставшуюся позади Эвелин и пошёл следом. «…» Оставшись одна, Эвелин смотрела в пустоту туда, где только что стоял Вильгельм. В её глазах плескалась пугающая тьма. [Прошёл месяц с исчезновения Анастасии.] [Но между ними ничего не изменилось.] [Нет, стало только хуже.] Пока Анастасия была рядом, Вильгельм хотя бы сохранял вежливость. Теперь же он отвергал Эвелин так, словно именно она была во всём виновата. «…Отвратительно.» Пока всё снова шло не по плану. Эвелин сжала зубы и отвернулась. [Сейчас было время для тактического отступления.] *** Вильгельм был абсолютно уверен, что Анастасия вернётся. Он не знал почему. Он просто…чувствовал это. А может, это была лишь надежда. Отчаянная, цепляющая за жизнь. И потому он придумал себе оправдание, что она обязательно вернётся. И этого ему хватало, чтобы продолжать жить. Если говорить о единственном изменении после её исчезновения, то оно было странным: Вильгельм стал одержим живописью. Где-то в глубине души он боялся, что его чувства могут его обмануть. И был готов к тому, что надежда рухнет. С того дня, как он принял факт её ухода, он начал писать её портреты. Он говорил себе, что хочет помнить её. Не забыть. Но на самом деле ему нужно было её лицо. Снова и снова. После исчезновения Анастасии почти все, включая герцога Барантеса, выступили против продолжения поисков. Тогда Вильгельм сам отправил рыцарей на её поиски. Но даже спустя месяц, несмотря на подробные портреты, не было никаких результатов. «Что ты говорил мне в прошлый раз?» - тихо спросил он. «Я провёл расследование, но…» - Колтон остановился рядом с ним. Вильгельм сидел перед мольбертом, снова рисуя Анастасию. «К сожалению, нам не удалось найти никаких контактов между храмом и домом Хейзел.» «…» «Я продолжу поиски.» «Да.» Короткий ответ. Жест - уходи. Колтон хотел сказать ему, что сейчас важнее сон, а не картины. Но и без слов было ясно, что Вильгельм его не услышит. Он молча ушёл. … Оставшись один, Вильгельм долго писал, пока наконец не достал из-за пазухи что-то тонкое. Письмо. Письмо, оставленное Анастасией. Он открыл его, уже в который раз, и снова начал читать. ---------- Том 1 Глава 133 [Великому Солнцу Розенберга. Прошу простить меня за то, что я ушла вот так. Но прошлой ночью я поняла, Ваше Величество никогда, ни при каких обстоятельствах не позволит мне уйти по-настоящему. Поэтому я покинула Дворец Императрицы, не сказав ни слова. Пожалуйста, примите мои чувства. Я ни на мгновение не сомневаюсь, что так будет лучше для всех. Не ищите меня. Я знаю, что вы способны найти кого угодно, но я никогда не вернусь. Прошу вас, оставьте эти попытки и сделайте леди Хейзел новой Императрицей. Я искренне желаю вам быть счастливым рядом с ней. Я буду жить хорошо, так что вам не о чем беспокоиться. Я, Анастасия Барантес, прошу Его Величество о разводе. Пожалуйста…просто отпустите меня. И забудьте обо мне. — Анастасия Барантес Розенберг. P.S. Пожалуйста, не вините сильно сэра Колтона. Это я умоляла его сохранить всё в тайне.] От первой до последней строки, в этом письме не было ни единого слова, которое не резало бы ему сердце. Даже то, что она закончит его заботой о другом мужчине… Он хотел спросить её. Почему, уходя, она думала о Колтоне, которого ждёт его гнев, и о тех, кто останется после неё… [Но почему…почему она не подумала о нём?] [Неужели, уйдя, она не беспокоилась о нём вовсе?] [Даже желала ему забыть её и быть счастливым рядом с другой женщиной…] «Этого не может быть…» - глухо прошептал Вильгельм, закрывая лицо руками. Он нуждался в ней. Он не мог жить без неё. Раньше это ощущалось смутно, неясно… Но только с её уходом он понял это до конца. «Вернись…Спаси меня…» Из его груди вырвался надломленный, плачущий шёпот, такой, что, услышь его Анастасия, у неё бы навернулись слёзы. Руки, закрывающие лицо, становились мокрыми. *** Прошлой ночью она забыла задернуть шторы и уснула. Поэтому тёплый солнечный свет заполнил комнату. Белые лучи ударили прямо в глаза, Анастасия нахмурилась, заворочалась и, наконец, открыла их. Сразу же в поле зрения оказался яркий потолок. По нему было понятно, солнце уже высоко. Она повернула голову к настенным часам. И правда, давно пора вставать. «Вы проснулись?» Голос, яркий, как само солнце, наполнил комнату. Анастасия улыбнулась и посмотрела на подошедшую женщину. «Доброе утро, Селена.» «Уже обед, Ваше Величество.» «Я больше не «Ваше Величество.» Анастасия нахмурилась и мягко одёрнула её. «Когда ты уже начнёшь звать меня по имени? Прошёл целый месяц с тех пор, как мы здесь.» «Ох…простите.» - смущённо пробормотала Селена. «Просто…мне слишком трудно осмелиться произносить ваше имя.» «Опять «Ваше Величество.» «Но это правда. С технической точки зрения вы всё ещё Императрица. Император ведь не дал развод.» «…» В один миг утренняя романтика рассыпалась, уступая место реальности. Это было правдой. Анастасия всё ещё оставалась Розенберг, а не Барантес. До неё ещё не дошли вести о том, что он сделал Эвелин Императрицей. «Давай не будем об этом.» Анастасия махнула рукой, меняя тему. Утром ей совсем не хотелось слышать подобные разговоры. «Что сегодня на обед?» «Ах! Сэндвич с большим количеством ветчины и сыра! И ещё есть картофельный салат. Принести вам сюда?» «Нет, я поем за столом.» «Хорошо! Тогда я всё приготовлю, а вы выходите потихоньку.» Селена сразу же вышла, а Анастасия сладко потянулась. Она распахнула окно, в комнату ворвался прохладный ветерок. Свежесть мгновенно прогнала остатки сна. Анастасия улыбнулась и встала с постели. *** Местом, куда Анастасия сбежала из Императорского дворца, оказалась малонаселённая деревушка Белроуз. Говорили, что именно сюда когда-то впервые ступила Богиня Розения, спустившись на землю Розенберга. Здесь был чистый воздух и мягкое солнце, казалось, одно дыхание исцеляло тело. Возможно, поэтому кровотечение, начавшееся в день её побега, полностью исчезло, как только они здесь обосновались. Медицинский осмотр показал, что никаких серьёзных проблем нет, и со временем воспоминание о крови в её голове постепенно потускнело. « …Вот поэтому Бесси и попросила меня помочь ей наладить отношения с Максом.» Анастасия, откусив кусочек сэндвича с ветчиной и сыром, сидела напротив Селены и слушала её бесконечные рассказы. Хотя прошёл всего месяц, Селена удивительно быстро прижилась и прекрасно ладила с местными. «Ты, похоже, очень сблизилась с жителями.» - заметила Анастасия. Селена остановилась и посмотрела на неё. «Я ведь скоро уеду отсюда…ты будешь сильно скучать.» «Эй, но разве вы не останетесь здесь?» Селена улыбнулась, словно в этом не было ничего тревожного. «Мне придётся вернуться в столицу. Пока деньги совсем не закончились.» «…Да, вы правы.» Изначально Анастасия планировала скрываться в глуши до тех пор, пока Вильгельм не сделает Эвелин новой Императрицей. Она даже заранее написала об этом герцогу Барантесу, и тот согласился, что так будет лучше. Поэтому она не искала никаких источников дохода и жила на те деньги, что привезла с собой. [Здесь всё стоило куда дешевле, чем в столице, да и они обе жили скромно.] Но даже спустя месяц Вильгельм так и не сделал Эвелин Императрицей. Более того… [Его Величество ищет вас. Пожалуйста, берегите своё здоровье.] Так было написано в письме от отца. Анастасия ожидала этого…ведь сама же написала Вильгельму то письмо. [Я просто не думала, что всё так затянется…] Несмотря на давление со стороны герцога Барантеса и знати, он упрямо отказывался. […Но вечно так продолжаться не может.] [Если она не вернётся, он всё равно будет бессилен что-либо изменить.] Анастасия верила, что время расставит всё по своим местам. И поэтому сознательно перестала думать о Императорском дворце. «Что вы собираетесь делать сегодня?» - спросила Селена. «Ну…даже не знаю.» Анастасия задумалась после еды. С тех пор как она приехала в Белроуз, в её жизни не происходило ничего особенного: прогулки, книги, сон. Раньше она всегда была занята, и такая тишина казалась непривычной, но постепенно она начала к ней привыкать. «Может, пойдёмте в храм?» - предложила Селена. «Несколько дней назад жрец Кануто говорил, что сегодня будут раздавать виноградное варенье из прошлогоднего урожая.» «Ого! Правда? Завтра намажем его на мягкий белый хлеб, будет невероятно вкусно!» «Тогда решено. Пойдёмте собираться.» Анастасия улыбнулась и поднялась, Селена тут же последовала за ней. Селена достала из шкафа одно из немногих платьев - белое. «Вы в последнее время часто ходите в храм.» «Да…» Анастасия смотрела на своё отражение в зеркале и едва заметно улыбнулась. «В Императорском дворце я почти туда не приходила.» «А теперь вы ходите почти каждый день.» «Наверное…здесь просто больше нечем заняться.» «А о чём вы молитесь Богине?» «О…» Анастасия осеклась. [Пусть Вильгельм забудет меня и будет счастлив с Эвелин.] [Вот и всё.] Это была её единственная молитва. Повторяемая снова и снова. Другого она сейчас просто не могла пожелать. [И, возможно, если он станет счастлив, она и сама однажды сможет последовать за этим счастьем.] «Не стоило спрашивать…и так ясно, о чём молится Её Величество.» - тихо сказала Селена, расстёгивая пуговицы на спине Анастасии. «Вы ведь так сильно любите Императора…» И в этот момент её слова оборвались. Пальцы застыли, будто их парализовало. Прошло несколько секунд, и Анастасия, почувствовав неладное, спросила: «Что такое, Селена?» «А…ничего.» Селена очнулась, но её лицо было растерянным. […Мне ведь не показалось?] На плече Её Величества…только что появился знак Богини. […Он исчез так быстро, но…] Она была уверена, что видела его собственными глазами. [Почему он появился и тут же исчез? Что это значит?] Селена не могла этого понять. [Сказать ли Императрице?] Расстёгивая оставшиеся пуговицы, она колебалась. В конце концов решила промолчать. [Он всё равно исчез…Если я скажу, только зря её встревожу.] Но она твёрдо решила: впредь будет следить внимательнее. *** И это случилось через несколько дней. «А-а-а!» Пронзительный крик разорвал тишину дома Анастасии. Та, доверчиво стоя перед Селеной, изумлённо спросила: «Что случилось, Селена?» «Знак…знак…» - дрожащим голосом пробормотала та. «Знак Богини снова появился у вас на плече, Ваше Величество!» ---------- Том 1 Глава 134 «Знак Богини снова появился у вас на плече, Ваше Величество!» Резкий, дрожащий крик Селены прозвучал так внезапно, что Анастасия на миг застыла. Она даже не сразу поняла смысл услышанного. «Что ты сейчас сказала?» «Вы сами посмотрите!» Селена сунула ей в руки маленькое ручное зеркало. Анастасия неловко повернула его к себе и поднесла к плечу. «Ах…» С её губ сорвался невольный, сдавленный вздох. [Не может быть…] На коже снова отчётливо проступал символ в форме розы, тот самый, что когда-то исчез. Некоторое время Анастасия просто молча смотрела в зеркало, не в силах пошевелиться. То, что происходило, казалось невозможным. «Почему…почему вдруг снова?» «Не совсем «вдруг.» - тихо сказала Селена. Анастасия удивлённо посмотрела на неё. «Что ты имеешь в виду?» «На самом деле…несколько дней назад случилось нечто похожее.» «Похожее?» «Когда я переодевала вас, знак Богини на миг появился, и тут же исчез.» «Что? Тогда почему ты мне ничего не сказала?!» «Он сразу пропал…Я не хотела тревожить вас понапрасну…» Голос Селены звучал так же растерянно, как и сама Анастасия. «Теперь я думаю…возможно, это было предвестием сегодняшнего дня.» «…» Анастасия не могла вымолвить ни слова. Тишина повисла в комнате, стала густой, почти осязаемой. Селена нерешительно спросила: «И что теперь? Что вы будете делать?» «…А что я вообще могу сделать?» Анастасия с трудом заставила себя говорить спокойно. «Давай просто подождём. Возможно, он исчезнет, как и в прошлый раз.» *** Но он не исчез. Прошло несколько дней, а роза по-прежнему оставалась на плече Анастасии. И тогда ей пришлось признать очевидное. После долгих раздумий, успокаивая перепутанные мысли, она, наконец, приняла решение: «Я должна пойти в храм.» Она не знала, сможет ли получить ответ. Но как бы она ни пыталась понять смысл происходящего, намерения Богини оставались для неё загадкой. [Почему знак, который был убран ради соблюдения истинного хода судьбы, вновь вернулся к ней, той, что сбежала?] Ответ можно было получить только одним способом. И Анастасия отправилась прямо в храм Белроуза. «Я рад, что вы приходите так часто.» Едва она переступила порог, жрец Кануто радушно поприветствовал её. Это был седовласый старец - глава всех священнослужителей Белроуза. «Отец Кануто.» - мягко улыбнулась Анастасия. Для жителей она, должно быть, выглядела странной чужестранкой, внезапно появившейся в маленькой деревне. Но никто никогда не задавал ей лишних вопросов, наоборот, здесь её всегда принимали тепло. И больше всех она доверяла именно этому человеку. «Понравилось ли вам виноградное варенье, что мы раздавали в прошлый раз? Вы за ним пришли?» «Варенье было восхитительным…но сегодня я пришла не за этим.» Кануто вопросительно посмотрел на неё. «Я хочу задать Богине один честный вопрос.» «Вот как?» «Если я попрошу…она ответит мне? «Конечно.» - спокойно кивнул он. «Богиня всегда отвечает тем, кто зовёт её искренне.» Он задумчиво улыбнулся. «Я подготовлю вам место, где вы сможете помолиться в одиночестве. Прошу, сюда.» Анастасии выделили маленькую уединённую комнату. Даже Селена осталась за дверью. Анастасия стояла одна перед статуей Богини. Каменное лицо Розении смотрело на неё с мягкой, всепрощающей добротой. Сначала Анастасия приветствовала её, затем опустилась на колени и сложила руки. «О, Мать всего живого, что дышит на этой земле…Великая Владычица Розенберга - Розения…» Она молилась долго, забыв о времени. [Почему Богиня вновь даровала ей знак, хотя она разорвала узы с Вильгельмом и скрылась здесь?] [Что Богиня ждёт от неё теперь?] [Каков её путь дальше?] С искренним сердцем Анастасия снова и снова взывала к ответу. [Если мне дали знак, значит, мне должны указать и дорогу…] Прошли часы. Силы постепенно оставляли её, тело начало ощущать усталость. [Дитя моё…] Святой голос прозвучал так ясно, что Анастасия вздрогнула. Она в изумлении оглянулась. Дверь была закрыта. В комнате больше никого не было. Тогда голос, который она слышала сейчас… [Вернись. Найди своё место.] Священные слова разлились по воздуху. Анастасия дрожащими глазами смотрела на статую. [Ты - единственная дочь, которую я по-настоящему люблю.] Её сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. *** Мадам Рочестер наряжали служанки, а на её лице лежала тень тяжёлого беспокойства. На шею и уши легли элегантные украшения из топаза, но даже их блеск не мог скрыть печали в её взгляде. [Сегодня это место должна была освещать сама Императрица…] Сегодня во дворец Лиас прибывали послы из Висланте. По-хорошему принимать их должна была Анастасия. Но после её исчезновения эти обязанности легли на плечи мадам Рочестер. Однако тревожило её вовсе не это. [Леди Хейзел собирается окончательно занять место Её Величества…!] Чем дольше Анастасия не возвращалась, тем сильнее крепло ожидание, что новой Императрицей станет Эвелин. Та охотно принимала соответствующие уроки и уже частично выполняла роль Императрицы. И сегодняшний приём, тоже был частью этого плана. Мадам Рочестер раздражало, как та шаг за шагом присваивает себе место Анастасии. Хотя Эвелин ещё была недостаточно подготовлена ко дворцовому этикету, она отказалась отступить. [Разве не лучше, если и я буду присутствовать?] Она говорила это с невинной улыбкой, но у мадам Рочестер от этого скрутило внутри. [Если сегодня она появится перед иностранными послами, её автоматически признают будущей Императрицей.] [Именно поэтому её присутствие было почти неизбежным.] [Спокойно…Я просто должна вести себя безупречно. Тогда, когда Её Величество вернётся, её место останется непоколебимым.] Только ради Анастасии мадам Рочестер и держалась. Как и Вильгельм, она верила, что Императрица вернётся. [Пусть это было лишь предчувствием…но оно было слишком настойчивым.] [Пусть оно окажется правдой…] С этими мыслями она направилась в главный банкетный зал дворца Лиас. «О, мадам Рочестер.» Эвелин оказалась там раньше неё. Она встретила её ослепительной улыбкой. «Вы уже здесь? Всё полностью готово. Благодарю вас за труды.» Лицо мадам Рочестер едва заметно исказилось, так, словно Эвелин уже считала себя хозяйкой. Но она улыбнулась с идеальной учтивостью. «Всё это, благодаря стараниям Её Величества.» На мгновение лицо Эвелин дрогнуло, и мадам Рочестер удовлетворённо это заметила. «…Да, конечно. Изначально именно Императрица должна была вести сегодняшний приём.» Эвелин вновь легко улыбнулась. «Но никто не знает, когда она вернётся. Народ Империи очень обеспокоен.» «Она появится.» - спокойно ответила госпожа Рочестер. «На чём основана ваша уверенность?» «На том, что Император искренне любит Императрицу.» Она намеренно ударила туда, где было больнее всего. «И от такой любви невозможно отречься до самого конца.» «…Надеюсь, ваше желание исполнится.» Эвелин произнесла эти слова с неизменной улыбкой. И именно в этот момент раздался громкий голос придворного: «Солнце Империи, Его Величество Император, входит!» Зал мгновенно пришёл в движение. И вскоре перед всеми появился Вильгельм - в оливковой мантии, сияющий холодным величием власти. Он шагал к трону, как всегда, с безупречной осанкой. «Приветствуем Императора Розенберга, Солнце Империи.» «Все могут подняться.» - произнёс Вильгельм, занимая своё место. Он выглядел уставшим. Гости поднялись. Эвелин, как будто это было само собой разумеющимся, направилась к месту рядом с ним, туда, где должна была сидеть Императрица. С внутренним торжеством она бросила взгляд на мадам Рочестер. И в этот момент раздался холодный, резкий голос: «Почему эта леди сидит здесь?» Эвелин вздрогнула. Она подняла глаза. Взгляд Вильгельма был ледяным, он пронизывал её насквозь. С побледневшим лицом Эвелин поспешно поднялась со своего места. ---------- Том 1 Глава 135 «Вы заняли не своё место. Здесь сидит Императрица.» «…Однако». Эвелин прикусила губу и всё же заговорила: «Мне кажется, нехорошо оставлять это кресло пустым, принимая делегацию.» «И ещё хуже, показывать делегации женщину, которая не является Императрицей.» Вильгельм ответил твёрдо, не моргнув и глазом: «И какая причина, позвольте узнать, привела леди сюда?» Слова, полностью игнорирующие её статус будущей Императрицы, унизили Эвелин до дрожи. Но Вильгельм лишь холодно посмотрел на неё, так, будто вовсе не понимал, что причина её смятения в нём. И Эвелин ничего не оставалось, кроме как отступить. «Ваше Величество, делегация прибыла.» Колтон подошёл с сообщением. Вильгельм слегка кивнул, и в этот миг двери распахнулись, открывая послам Висланта путь в зал. Они приблизились к трону и почтительно склонили головы: «Приветствуем единственное Солнце Розенберга от имени Висланта.» «Вы проделали долгий путь. Благодарю за ваши труды.» «Нет, Ваше Величество. Благодаря вашей заботе путешествие прошло спокойно.» После приветствия Императора должно было последовать приветствие Императрицы. Глава делегации невольно взглянул туда, где должна была сидеть она. [Говорили, что Императрица отсутствует?] Послы уже собирались завершить церемонию, сохраняя непроницаемое выражение лиц, когда... «Луна Империи Розенберг, Императрица, входит.» Зал взорвался потрясённым шёпотом. Снова раздался тяжёлый, протяжный звук распахивающихся дверей. Все затаили дыхание и устремили взгляд на того, кто появится в проёме. Шаг, шаг. Нарушая напряжённую тишину, в зал грациозно вошла женщина. На ней было платье из ярко-алого сатина; такие же алые алмазные украшения сияли на ушах, шее и руках. А над всем - корона Императрицы. Она была идеальна. Безупречна. Настоящая Императрица. На миг все оказались подавлены её величественным видом, но затем спешно отдали ей почести. Пышная юбка слегка взметнулась, когда Анастасия подошла к Вильгельму. «Прошу прощения за опоздание.» Её голос был ровным и спокойным. «Анастасия Розенберг приветствует Солнце Империи.» Ответа не последовало. Анастасия подняла на него глаза. Вильгельм выглядел ошеломлённым. И это было бы странно, если бы он не удивился. Но раз все замерли в ожидании, кто-то должен был взять ситуацию в руки. Анастасия мягко улыбнулась и пошла к нему. Её цель - кресло рядом с троном, место Императрицы. Анастасия заняла его, а Вильгельм даже не шевельнулся. «Приветствуем Императрицу, прекрасную Луну Империи.» Неожиданно именно послы Висланта первыми нарушили оцепенение. «Для нас честь увидеть вас. Признаюсь, я сам вызвался в эту делегацию, чтобы встретиться с Вашим Величеством.» «Правда?» «Да, Ваше Величество. Вы, вероятно, меня не помните.» Глава делегации говорил свободно: «Ваша мать, герцогиня Барантес, была моей племянницей.» «Я знаю, герцог Ромут.» Анастасия кивнула спокойно: «Когда готовила приём делегации, узнала о гостях. К счастью, вы оказались братом моей матери.» «Верно, Ваше Величество. Вы меня помните?» «Прошло столько времени с нашей последней встречи…» Анастасия слегка улыбнулась и, заметив, что придворные начинают приходить в себя, мягко направила разговор в другое русло: «Но мы слишком задерживаем тех, кто проделал такой путь. Ваше Величество, думаю, стоит проводить послов в гостевой дворец.» «…Не стоит.» Вильгельм едва вымолвил слова. Анастасия повернулась к мадам Рочестер, той, что побледнела так же, как и он. « Мадам Рочестер, сопроводите, пожалуйста, делегацию.» «Да? Ах…да, Ваше Величество.» Опомнившись, она поклонилась и повела послов. Когда они покинули зал, он опустел наполовину. Оставшиеся дворяне Розенберга выглядели всё ещё ошеломлёнными. Анастасия снова посмотрела на Вильгельма. Он уже какое-то время смотрел на неё, их взгляды встретились. В его дрожащих глазах промелькнуло целое море чувств. «Ваше Величество, что всё это…» «Всем выйти.» Вильгельм, не отрывая взгляда от Анастасии, произнёс: «Я должен поговорить с Императрицей наедине.» Никто не осмелился возразить. Люди один за другим вышли, украдкой оглядываясь. Большой зал опустел. Они остались только вдвоём. И тогда взгляд Анастасии уловил, как глаза Вильгельма становятся красными. Её собственные наполнились влагой. «…Я…» Он заговорил, будто выдохнул боль из глубины сердца: «Я сейчас…сплю?» «…» «Я почти не сомкнул глаз в последнее время…Неужели я вижу такой нелепый сон?» Он дрогнул, потому что Анастасия взяла его за руку. Она не отвела от него взгляда: «Это не сон, Ваше Величество». Её голос дрожал: «Я вернулась.» «Зачем?» Его голос тоже дрожал: «Ты ушла от меня…так. Почему?» В его глазах ясно читалось раненное сердце. Анастасия знала, как сильно она его ранила. Знала, и всё равно ушла. Пока её не было, она тысячу раз представляла, что с ним могло происходить. И сейчас, когда увидела в его глазах не ненависть, а боль и тоску, её сердце сжалось до невыносимости. [Если бы он смотрел на неё холодно…если бы ненавидел…это было бы легче перенести.] «Потому что я хотела увидеть вас.» Она с трудом решилась произнести: «Я пришла, потому что скучала по вам.» Он был тем, кого она всегда искала даже под одной крышей. Тем более - на расстоянии. Она вспоминала его каждый день, плакала, сжимая в руках платок, которым он когда-то вытирал её слёзы. Она пыталась жить, цепляясь за эту память. А он, не смог даже этого. За месяц он исхудал так, что на него невозможно было смотреть. «Как ты так истощил себя…» Она прикусила губу, чтобы сдержать слёзы, и осторожно коснулась его лица. [Что же я говорю…] Его некогда гладкая кожа стала грубой, под глазами пролегли тёмные тени. Всё это, следы долгих мучений. Анастасия не выдержала и заплакала. «Прости…Я ушла, не сказав ни слова…Не должна была…» Слова рвались из неё, как лавина. Вильгельм тихо усмехнулся и поднялся, будто перед ним плакал ребёнок, потерявший мать. «Анастасия…» Он произнёс её имя так нежно, что она снова разрыдалась. «Почему же ты плачешь?» В его голосе звучала печаль. Он достал платок и осторожно вытер её лицо. От переполнявших эмоций оно покраснело. И в тот момент в его голове промелькнула мысль, неожиданная и почти невозможная. Он всегда был уверен, что из них двоих больше всех страдал именно он. Но сейчас, видя её рыдания… [А вдруг…это не так?] [Нет, это абсурд. Как тот, кто ушёл, может быть более сломлен, чем тот, кого оставили?] [И всё же она плакала так, словно боль убивала её.] И остатки его обиды растворялись в жалости. «Это я должен плакать.» С горькой улыбкой он прижал её к себе. Его крепкие, тёплые объятия сделали её боль острее. [Почему? Почему он…] [Почему он всё такой же…такой бесконечно добрый ко мне?] Анастасия уткнулась лицом в его плечо и продолжила рыдать. Знакомый аромат, которого она так долго была лишена, наполнил её лёгкие, будто утешая. ---------- Том 1 Глава 136 «Ты…разве ты совсем не злишься на меня?» - спросила Анастасия, всё ещё плача. «Любой другой на месте Его Величества уже давно выгнал бы меня прочь, даже не взглянув.» «…» «С каким лицом я вообще вернулась после того, как так бессовестно ушла?» «Ты вернулась ради того, чтобы услышать такое?» «Я вернулась с мыслью, что должна быть готова принять это.» Она говорила искренне. Как бы сильно он ни ненавидел её, Анастасия пришла обратно с намерением просить прощения до конца своих дней, даже если бы он так и не простил её. Ей было всё равно. Если бы он позволил ей оставаться рядом, пусть даже не как Императрице, она согласилась бы и на это. «Поэтому…можешь ненавидеть меня. Можешь сердиться и презирать. Но теперь…я не уйду.» «Ты серьёзна?» «… Да». С трудом выговорив ответ, Анастасия прижалась к его груди. Дышать было тяжело, но отпускать она не собиралась. Даже если бы задохнулась у него на руках, она всё равно не оставила бы его. Никогда. «Я больше никогда не покину тебя.» «Ни при каких обстоятельствах?» «Пока не выдохну в последний раз.» Анастасия крепко заключила его в объятия, словно клятву. «Я защищу вас, Ваше Величество.» В тот же миг его сильные руки сомкнулись вокруг неё. Ему было трудно дышать, но Анастасия подчинилась без малейшего сопротивления. Даже эта боль делала её счастливой. «Вот так.» - прошептал Вильгельм голосом, дрожащим от переполняющей радости. «Больше никогда…никогда меня не оставляй.» Суть его слов звучала не как просьба, как мольба. И по этому голосу Анастасия поняла, что он простил её. Она тихо кивнула, и Вильгельм, не выдержав нахлынувших чувств, крепче сжал её руку. «… Спасибо, что вернулась.» Никакая его ненависть не могла сравниться с тем счастьем, которое он испытывал сейчас. Она однажды его оставила, но теперь поклялась не оставлять никогда. «Я скучала.» И в этот момент в его сердце не оставалось места никаким другим чувствам, кроме радости. *** «Теперь ты в порядке?» Он долго гладил по спине плачущую Анастасию, и только когда её рыдания понемногу стихли, задал вопрос. Анастасия улыбнулась и кивнула, а Вильгельм, тоже улыбаясь, провёл ладонью по её растрёпанным волосам. «Я боялся, что ты упадёшь в обморок, так как ты сильно плакала. Позвать придворного лекаря?» «Мне уже лучше.» Анастасия подняла лицо, всё ещё мокрое от слёз, и посмотрела на Вильгельма. Даже заплаканная, она была бесконечно мила, и Вильгельм чувствовал, что сходит с ума. «Похоже, лекарь сейчас нужнее вам, Ваше Величество.» - сказала Анастасия, мягко коснувшись его похудевшей щеки. «Ты ел нормально?» «Почти перестал, после того, как ты исчезла.» Он сказал это полушутя, но это почти не было шуткой. Когда Анастасия поняла это и её взгляд снова наполнился слезами, Вильгельм поспешно перебил: «Шучу, шучу. Не принимай всерьёз.» «По вашему виду, совсем не похоже на шутку.» «Теперь я смогу нормально есть.» Он осторожно погладил её, будто убаюкивал. «Теперь мы снова вместе. Так что…не плачь.» «… Я и не плачу.» Но крупные слёзы снова заскользили по её большим глазам, и звучало это не слишком убедительно. Вильгельм тихо рассмеялся и поцеловал её в веки. «Ты можешь плакать, но только при мне.» Анастасия удивлённо подняла взгляд. Вильгельм улыбнулся и снова провёл пальцами по её щеке. «Тогда я смогу вот так вытирать твои слёзы.» Его пальцы были тёплыми и ласковыми. Анастасия тихо подалась навстречу его нежному прикосновению. «И потом…ты так красиво плачешь. Я не хочу, чтобы это видел кто-то другой.» «… Вы преувеличиваете.» «Ни капли.» «Что красивого в лице, распухшем от слёз?» «Красивое.» Он снова коснулся губами её глаз, и Анастасасия вздрогнула.Вильгельм тихо усмехнулся и прошептал: «Если ты красива в моих глазах, значит, красива.» «… Только вы так считаете.» Она покраснела, смущённо, но не отталкивая. Теперь, когда эти чувства наконец стали свободными, ей становилось легче дышать. [Тогда…] [Должна ли она принять ответственность за эту свободу?] Когда Анастасия поднялась, Вильгельм удивлённо спросил: «Куда ты?» «Работать.» Она ответила так, словно это было очевидно. «Я отсутствовала так долго, наверняка накопилась куча дел. Нужно наверстывать.» «Прошло меньше часа с твоего возвращения.» «У вас есть ко мне ещё какие-то дела?» Теперь уже Анастасия взглянула вопросительно. Вильгельм нахмурился, будто недоволен, и тоже поднялся. В следующую секунду он осторожно обхватил её лицо ладонями и поцеловал в щёки. «Ах…» Анастасия расширила глаза, как испуганный кролик, а Вильгельм, довольный этим, поцеловал её ещё раз, куда глубже. Её тело невольно расслабилось, когда он мягко прижал её, завладев её губами. «Ваше Величество…» Её голос звучал глухо и дрожа, чувства захлёстывали. Его ладони скользнули от её щёк к шее, затем к талии, опускаясь всё ниже. «Не…больше…» Она задыхалась, пытаясь вымолвить слова. Но Вильгельм только крепче притянул её к себе. Их тела соприкоснулись так близко, что ему почти не нужно было шептать: «Ты чувствуешь?» Анастасия встрепенулась, и её дыхание стало частым. «Ты доводишь меня до такого состояния.» Он улыбнулся - тихо, хищно, и добавил: «А ведь это только начало.» Когда их взгляды встретились, её щеки порозовели ещё сильнее. Она попыталась отвернуться от смущения, но Вильгельм удержал её лицо и заставил смотреть прямо в глаза. [Она была такой милой…] [Как он вообще выжил месяц без неё?] [Это было чудо.] Он снова поцеловал её - жадно, глубоко, словно нашёл оазис после бесконечного блуждания по пустыне. Анастасия обвила его шею. «… Ах…» Вильгельм почувствовал, что теряет самообладание, и медленно отпустил её. Её лицо - горячее, покрасневшее, с дрожащими губами, было прекраснее любой статуи. Он снова поцеловал её и прошептал: «… У нас впереди ещё так много.» [Но не здесь. Не сейчас.] Ему пришлось остановиться. Анастасия кивнула, улыбаясь. Вильгельм ответил ей такой же тёплой улыбкой. «Пойдём вместе.» Они вышли из банкетного зала, держась за руки. Но у выхода их ждала незваная гостья. «Леди Хейзел.» - сказала Анастасия, нахмурившись. Эвелин стояла с натянутым выражением лица. «Думала, что вы уже вернулись.» «Я хотела увидеть Её Величество.» «…» Анастасия заметила, как взгляд Эвелин впился в её губы. [После того, что происходило в банкетном зале, помада наверняка размазалась.] Но для Анастасии этот «беспорядок» был сейчас, как награда. «Идите, Ваше Величество.» - мягко сказала она. «Анастасия.» - его голос прозвучал тёпло, тревожно. [… Анастасия?] Эвелин застыла. [Он никогда так к ней не обращался.] [Никогда, таким тоном.] [Полным нежности. Полным любви.] Её переполнила ярость. Но, стараясь сохранить лицо, она услышала ответ Анастасии: «Я в порядке, Ваше Величество.» Вильгельм взглянул на Эвелин настороженно и нехотя ушёл. Анастасия смотрела ему вслед до последней секунды, и лишь затем повернулась к Эвелин. Розовые волосы, оливковые глаза, раньше такие милые, теперь казались чужими. [Дитя моё…] [Вернись. Найди своё место.] [Ты - единственная дочь, которую я по-настоящему люблю.] [Так сказала богиня.] [Всегда - я. От начала и до конца.] [Тогда женщина перед ней - не настоящая героиня этой истории.] [Фальшивка.] [Подделка, притворяющаяся реальной.] [Кто ты?] Чистый взгляд Анастасии пронзил Эвелин. Истина, в которую та свято верила с самого первого дня, начинала трескаться, и рушиться. ---------- Том 1 Глава 137 «Я вижу благородную Луну Империи.» Даже когда они остались наедине, в манерах Эвелин всё ещё сохранялась прежняя вежливость. [Если бы не знать правду, её легко можно было бы принять за ту мягкую, кроткую девушку, какой она казалась всегда.] Она изящно поклонилась Анастасии, затем, чуть опустив брови, произнесла: «Для меня большая честь быть здесь, Ваше Величество.» «Спасибо за тёплый приём, леди Хейзел.» Пока что они не знали истинной природы этой женщины. [С самого начала она обманывала всех.] [Кто она? Чего добивается?] В полном неведении Анастасия не могла раскрыть когти раньше времени. Поэтому она улыбнулась и надела такую же идеальную маску. «Не ожидала, что вы встретите меня так тепло.» «Я ждала Ваше Величество.» - так же мягко ответила Эвелин. [Это было отвратительно, с какой лёгкостью она произносила ложь. Казалось, она могла лгать с невинным лицом, не моргнув.] «Я так переживала, когда вы неожиданно исчезли, не сказав ни слова.» «Вот как? Простите.» Анастасия принесла извинение - пустое, ничего не значащее. «Я поспешила вернуться. Чтобы обеспокоенность близких мне людей не росла.» «Тогда…» Губы Эвелин дрогнули. «Вы теперь останетесь во дворце?» «Разумеется. Я ведь собиралась уйти, но…» Анастасия провела пальцем по размазанной помаде и едва заметно улыбнулась. «Его Величество не может меня забыть.» Эвелин вздрогнула слишком явно, чтобы этого не заметить. «И я тоже решила пересмотреть своё решение. В конце концов, невозможно вечно подавлять свои чувства.» «Рада слышать, что вы передумали.» - всё так же благодушно проговорила Эвелин. «Но что же вы будете делать с оракулом?» «Ну…» Анастасия сделала вид, что сомневается, и тут же заметила в выражении Эвелин тревогу. Та сглотнула сухость во рту и поспешно добавила: «Как вы всегда говорили, я боюсь, что Богиня может обрушить гнев на Розенберг…» «Не начинайте раньше времени. Впрочем, посмотрим, время покажет.» «Но…» «Не думаю, что она станет уничтожать родную страну лишь затем, чтобы наказать одну меня.» Анастасия беспечно улыбнулась, и искусно задела нервы Эвелин. «Мне пора вернуться во дворец Императрицы.» «…» «Ну, увидимся позже.» Сохранив изящество, Анастасия прошла мимо Эвелин и направилась к своим покоям. Она чувствовала взгляд той, впившийся в спину, но лишь холодно изогнула губы, не оборачиваясь. [Я больше никогда не позволю тебе себя обмануть, Эвелин.] [Она обязательно узнает правду. А если небесная кара так и не падёт на неё, Анастасия сама вынесет приговор.] *** Стоило ей переступить порог дворца Императрицы, как навстречу, словно ураган, выбежали фрейлины. У всех глаза были красными от слёз. «Ваше Величество!» Они бросились к ней, окружили плотным кольцом и едва ли не прижали к себе. «Куда же вы исчезли? Вы знаете, как мы волновались?!» «Мы так скучали, правда…!» «Вы в порядке? О Боже, вы как будто совсем другой человек!» «Я прекрасно ела и жила. Разве вам Селена ничего не рассказывала?» «Селена сказала, что Ваше Величество испытывали страшные лишения в деревне!» «Что?» Анастасия рассмеялась и с притворным укором посмотрела на Селену. «Вот уж ты…Так и до того дойдём, что все поверят, будто мне пришлось едва ли не выживать.» Селена прятала глаза и пробормотала: «Ну…вам ведь было трудно.» «Я причиняла тебе беспокойство?» «Ваше Величество, я вовсе не это имела в виду! Просто…после дворца жить целый месяц в тесной хижине, как же это неудобно, даже если вы не показывали вида!» «Мы, когда услышали, чуть в обморок не упали! Как же хорошо, что вы вернулись!» Именно в этот момент кто-то вскрикнул: «Императрица, главная горничная идёт!» Анастасия обернулась, и увидела мадам Рочестер, возвращавшуюся после того, как она проводила Королевство Висланте. Её глаза мгновенно наполнились слезами. Она поспешно подошла к Анастасии, остановилась прямо перед ней, и, дрожа, посмотрела, будто не могла поверить. «Ваше Величество…» « Мадам Рочестер.» Глаза Анастасии увлажнились. Она шагнула вперёд и обняла её первой. «Я скучала.» «Ах…» Услышав её голос, мадам Рочестер не выдержала, и разрыдалась, прижимая к себе любимую госпожу. «Почему…Где же вы были, Ваше Величество? Как же…как же тяжело было ждать…» Анастасия погладила её по плечам с грустной улыбкой. «Простите. Вы так переживали.» «Я каждый день молилась…Молилась, чтобы, где бы вы ни были, вы были в безопасности. Что вы не голодаете…что не страдаете…Каждую секунду сердце разрывалось…» « Мадам Рочестер…» «Но, думаю, Богиня услышала мои молитвы. Вы вернулись…не слишком поздно.» Она подняла заплаканное лицо. Её собственные влажные глаза встретились с такими же блестящими глазами Анастасии. «Каждый день я просила Богиню поскорее вернуть вас…» «…Да.» Анастасия с трудом выговорила ответ. «Спасибо, что молились за меня.» «Это всё из-за вас! Почему вы написали то отчаянное письмо, когда уходили…» Мадам Рочестер снова всхлипнула и крепко сжала её руку. «Мы не могли уйти. Все дамы дворца ждали только вас. Я была уверена, что однажды вы вернётесь.» «И вы оказались правы.» «Вы больше никуда не уйдёте? Правда? Если вы снова сбежите, я…я сама вас найду!» «Я уже никуда не уйду.» В её твёрдом ответе вспыхнула надежда. «Я останусь здесь. Это - мой дом.» «Вы…приняли решение?» «Да.» Анастасия улыбнулась. «Я всё решила. Буду рядом со своим народом.» «Вот это - настоящее решение.» Мадам Рочестер сжала её руку, едва сдерживая слёзы. «Богиня обязательно поможет такой Императрице…Такой доброй, светлой, благородной…» «…Знаю.» Анастасия тихо улыбнулась, странно, задумчиво. [Если бы Богиня знала мои истинные чувства, она не была бы так строга ко мне…Кажется, я слишком узко её представляла.] «Ваше Величество!» Радостный крик раздался неподалёку. Анастасия резко повернулась, и её лицо расплылось в улыбке. «Луи!» «Ваше Величество!» «Луи!» «Ваше Величество!» Мальчик с разбега бросился к ней, и Анастасия подхватила его в объятия. Его мягкий запах коснулся её кожи и заставил сердце дрогнуть. «Я так по вам скучал, Императрица…» Луи начал тихонько поскуливать, словно вот-вот зарыдает. «С вами всё в порядке? Вас никто не обидел?» «Я в порядке, Луи. Спасибо, что беспокоился.» «Я…я выполнял своё обещание, пока вы были далеко.» Он наклонился к её уху и шёпотом добавил: «Я никому не сказал, что писал вам письма. Ни дяде, ни кому другому.» «…Молодец, Луи.» Анастасия с мягкой улыбкой крепче прижала его. «Спасибо, что сдержал слово.» Он был не единственным, кто так радовался её возвращению. Луи переписывался с ней всё это время, сначала через её отца, потом, когда она была в Белроузе, напрямую. И благодаря этому ребёнок не чувствовал себя оставленным и просто ждал. Верил. Помнил обещание. «Но вы вернулись раньше, чем говорили…» В его голосе прозвучало удивление. «Вы ведь обещали прийти только после того, как разведётесь с моим дядей. Я думал, что ещё долго не увижу вас…» «Я передумала.» Глаза мальчика округлились. Анастасия ласково провела рукой по его волосам. «Я не буду разводиться с Его Величеством.» «Правда? Правда?!» «Правда. Я останусь твоей тётей.» «Ура-а-а!» Луи расплылся в такой широкой улыбке, что казалось, солнце взошло во дворце. Он то смотрел на неё, то снова обнимал, не в силах сдержать переполнявшую его радость. «Я так счастлив! Все мои желания сбылись!» Анастасия обняла его крепко-крепко и произнесла с теплом, чистым и искренним: «Я больше никогда, никогда тебя не оставлю, Луи. Обещаю.» ---------- Том 1 Глава 138 В последующие несколько часов Анастасия с удовольствием играла с Луи. Вероятно, благодаря регулярным письмам, к счастью, ребёнок не выглядел сильно травмированным её внезапным исчезновением и столь же неожиданным возвращением. Анастасия чувствовала облегчение сильнее любых других эмоций и порадовала Луи новой игрой, которую долго обдумывала перед тем, как вернуться во дворец. Так незаметно пролетели часы. «Императрица, герцог Барантес желает вас видеть.» - сообщила Селена. Услышав это, Луи быстро вскочил со своего места. «Кажется, я слишком долго занимал Ваше Величество. Герцог Барантес, должно быть, очень хотел вас увидеть.» «Наверное. Но теперь он уже здесь, Луи.» Анастасия крепко обняла мальчика и, гордясь им, поцеловала его в лоб. «Я позже приду в Императорский дворец. Ты пока можешь повеселиться, хорошо?» «Конечно! До встречи, Ваше Величество!» Отважно ответив, Луи поцеловал Анастасию в щёку и выбежал из комнаты. Анастасия с тёплой улыбкой проводила его взглядом, после чего вышла в коридор, ведущий к приёмной. Через некоторое время, войдя в зал, она увидела, как герцог Барантес вскакивает со своего кресла. «Ваше Величество!» «Отец.» Глаза Анастасии дрожали. «Давно не виделись…» «О боже мой!» Герцог Барантес бросился к ней с лицом, готовым разрыдаться. Анастасия мягко улыбнулась и тихо произнесла, словно это было продолжением её недавней встречи с Луи: «Мой отец ведёт себя точно так же. Почему все, с кем я больше всего общалась после побега, пытаются расплакаться?» «О, не говори так! Поставь себя на моё место. Что бы ты чувствовала, узнав, что твоя единственная дочь сбежала ночью, оставив после себя лишь одно-единственное письмо?» Герцог Барантес укорял её скорбным голосом. «Вот родишь потом сына, похожего на Его Величество, и переживёшь то же самое! Ты даже представить не можешь, какого отчаяния я натерпелся в столице!» «Разве это не очевидно? Ты - отец, который всегда думает обо мне больше всего.» Анастасия похлопала герцога по плечу и слабо улыбнулась. «Тебе было тяжело? Прости меня…Я такая плохая дочь.» «Нет…нет. Ты вернулась живой и целой, этого более чем достаточно.» Герцог говорил охрипшим от слёз голосом. «Я бесконечно счастлив, что ты вернулась, Ваше Величество. Как же я был поражён, когда увидел тебя там!» «Отец, ты странный. Ты получил письмо о моём возвращении. Ты ведь знал, что я приеду.» «Ну…догадывался, конечно, но не был уверен! Кто же мог знать, что ты появишься в таком величественном и прекрасном облике!» Даже вспоминая это сейчас, герцог восхищённо покачал головой. «Тебе бы стоило увидеть, какое искажённое лицо было у леди Хейзел.» «…Ты тоже это видел?» «Что именно?» «Выражение лица леди Хейзел.» «Разумеется! В тот момент, как ты появилась, я сразу же повернул голову. Мне стало любопытно, какое у неё будет выражение. И знаешь, её лицо смялось в одно мгновение.» «…» «Честно говоря, с самого начала она мне не нравилась. Я и не думал, что она заняла твоё место, но…в ней было что-то скользкое.» «Скользкое?» «Я специально тебе об этом не рассказывал, боялся расстроить. Но сразу после твоего исчезновения она почти поселилась в Центральном дворце. Что она тогда замышляла…?» Заметив, как выражение лица Анастасии всё сильнее мрачнеет, герцог поспешно сменил тему: «Но почему ты вдруг передумала и решила вернуться? Честно говоря, я был уже на грани отчаяния…» Анастасия с горечью приоткрыла губы: «Я…» «Мне нужно было убедиться, что я не сошла с ума.» *** Анастасия подозревала, что услышала галлюцинацию. Ведь услышать голос Богини, это то, что существует лишь на страницах исторических книг. Но сразу после возвращения из храма… «Ваше Величество, метка…она стала больше?» «Больше?» «Да. По-моему, она увеличилась почти вдвое.» Она поспешно посмотрела в зеркало, и это оказалось правдой. Тревога в душе Анастасии усилилась. [Словно подтверждая, что всё услышанное было реальностью…] И всё же она колебалась, стоит ли возвращаться. [Если пророчество ложно, значит, Верховный жрец вступил в сговор с семьёй Хейзел и подделал оракул.] [Ведь услышать оракул мог только он один.] [Но зачем ему это?] [Если правда вскроется, дело не ограничится простым изгнанием. Его бы заживо сожгли за богохульство.] [Рисковать так не было никакого смысла. И главное…] [Эвелин солгала мне?] [Принять это было особенно тяжело. Она всегда была ласковой и приветливой, и до побега, и после возвращения.] «Разве трудно притворяться благородной леди?» - нарушила тишину Селена. «Его Величество пообещал не разводиться с вами. Даже если пророчество рухнет, ей это невыгодно. Разве она не должна хотя бы позаботиться о своей репутации?» «…» «Но если вас действительно это тревожит, есть только один способ наверняка проверить искренность леди Хейзел.» «…Какой?» «Истинные чувства человека лучше всего проявляются в неожиданных ситуациях.» Селена встретилась взглядом с Анастасией и тихо добавила: «Вернитесь в Императорский дворец, никого не предупреждая. В ту самую секунду, когда леди Хейзел узнает о вашем возвращении, всё станет ясно, заботилась ли она о вас по-настоящему». «…Но разве возможно застать этот момент?» «Возможно.» Анастасия вспомнила, что до визита делегации Висланта оставались считаные дни. В её отсутствие на официальных мероприятиях непременно появлялась бы Эвелин. «…Хорошо. Я сама всё увижу.» Так Анастасия направилась прямо в столицу и внезапно появилась перед всеми. «Единственная луна Империи Розенберг, Императрица входит.» В тот миг, когда она ступила в роскошный бальный зал, первой, кого она увидела, была Эвелин. […Прошу.] Она отчаянно надеялась, что её подозрения окажутся ошибочными. [Если правда, в которую она верила всю жизнь, рухнет, она не выдержит этого удара.] [Но…] Увидев смятение, вспыхнувшее в глазах Эвелин, Анастасия ощутила отчаяние. Это было не простое удивление, её эмоция была более резкой, чем у всех остальных. […Значит, правда.] Анастасии стало невыносимо тяжело. Эвелин была так потрясена, что даже не заметила, какое выражение появилось у неё на лице. [Значит, меня всё это время обманывали?] Теперь она больше не могла отрицать. Эвелин обманывала её. В обеих жизнях. *** Тем же временем. Дворец Сиенны. Шурх… шурх… Эвелин несколько раз щёлкнула пальцами, и алые лепестки роз, сорванные со стеблей, бессильно осыпались на пол. «…» Под её ногами уже образовалась целая груда лепестков. Десятки роз были уничтожены точно так же. Она равнодушно посмотрела на разрушенные цветы. Лицо оставалось безэмоциональным, но внутри её явно разъедало напряжение. Вдруг выражение её лица исказилось, и она схватила охапку лепестков, с силой вырвав их из стеблей. Алые лепестки разлились по полу, словно кровь. «Раздражает.» [Всё пошло не по плану. Внезапное возвращение Анастасии оказалось полным сюрпризом.] «Я думала, что она тихо умрёт где-нибудь в провинции, но…» [Два месяца назад чёрная магия была применена не для запугивания. Её тело должно было сильно пострадать, она буквально наполнила его магией.] В доказательство этого Эвелин пожертвовала собственной жизненной силой ради ритуала, и даже истекала кровью. Тогда Анастасия бежала, как перепуганный ребёнок, и Эвелин была уверена, что та больше никогда не появится во дворце, боясь божественной кары… «…А цвет лица у неё был здоровый.» [То есть она не выглядела больной и бледной.] [Это было не то состояние, которое можно исправить простым отдыхом.] «Похоже, чёрная магия не сработала.» [Это было худшее из возможного.] С тревогой Эвелин обратилась в пустоту: «В чём дело? Все условия были соблюдены!» [Они были идеальны.] Жуткий голос, слышимый только ею, проник прямо в сознание. Эвелин вздрогнула от его противоестественного звучания. [Просто там её слишком хорошо защитили.] «Что ты несёшь?» [Это значит, что божественная сила отразила твою магию. Это потому, что она избранница Богини? Повезло же ей - до отвращения.] «…Что?» [Проще скажу, что у них там всё в порядке, а сломалась только ты.] Затем в её голове раздался странный смех, вызывая резкую боль. Эвелин раздражённо прижала ладонь ко лбу: «…Хватит смеяться этим мерзким смехом.» [Мне просто смешно, как всё обернулось. Ты зря потратила свою жизнь! Кхе-кхе.] [Он ей союзник? Или враг?] Глядя с ненавистью в пустоту, Эвелин увидела, как перед её глазами вспыхнул чёрный свет, словно насмехаясь. [Ты ведь помнишь, что осталось всего несколько месяцев, верно? Если ты не станешь Императрицей к тому дню, когда впервые умерла…] «Я прекрасно помню условия нашего договора. Замолчи.» Она выдавила слова сквозь стиснутые зубы. Но жуткий смех всё ещё звучал у неё в ушах. [Не могу поверить, что ни в прошлой жизни, ни в этой ты так и не сумела заполучить его. Жалкое зрелище.] Больше всего эти слова задели Эвелин. Ведь именно с этого всё и началось. Вильгельм Розенберг. Потому что она не смогла заполучить одного-единственного мужчину. ---------- Том 1 Глава 139 Это было ещё до её возвращения в прошлое. «Я не собираюсь свергать Императрицу.» Даже после заявления Вильгельма Эвелин тогда не слишком переживала. [Даже у моего отца поддержки меньше, чем я ожидала.] [У каждого человека есть слабое место.] Эвелин некоторое время держалась рядом с Вильгельмом, уверенная, что рано или поздно найдёт брешь и воспользуется ею. [Опыт у неё уже был немалый, и потому она была уверена в себе. Но…] «Вдруг пошёл дождь…Боже, я промокла до нитки…» В пасмурный день Эвелин, одетая в лёгкое шифоновое платье, ждала возвращения Вильгельма, ушедшего во дворец Императрицы. Когда он наконец появился, дождь внезапно усилился. Она опустила ресницы и жалобно вздохнула, изображая беспомощность. «Ах…до дворца Сиенны так далеко…Кхе-кхе…» Она уже чувствовала на себе чей-то взгляд и, мысленно улыбаясь. [Вот и всё] и подняла глаза. «Колтон.» «Да, Ваше Величество.» «Дай леди Хейзел зонт.» «Что? Но, Ваше Величество…» «Со мной всё в порядке. Давай.» «Ваше Величество…» Эвелин посмотрела на него с растроганным выражением. Но следующие слова заставили её глаза дрогнуть, словно колючие ветки. «У меня есть повод вернуться во дворец Императрицы. Разве Ася сможет проводить меня обратно под дождём?» «…» С широко раскрытым ртом Эвелин проводила взглядом его удаляющуюся спину, пока он, насвистывая, направлялся обратно во дворец Императрицы. Это был первый раз в её жизни, когда она увидела человека, который был по-настоящему счастлив под проливным дождём. [Вот уж безумие…] Пока она стояла, потрясённая, рядом раздался спокойный голос Колтона: «Я провожу вас во дворец Сиенны, леди.» «…В таком виде я туда не доберусь. Я хочу отдохнуть в Центральном дворце.» «К сожалению, существует строгий указ, посторонним запрещено входить в Центральный дворец без разрешения Его Величества Императора.» «…Я - посторонняя?» «Да. Вы не имеете отношения.» Серьёзность в его голосе окончательно её добила. Тот самый Колтон, который поддерживал пересмотренное пророчество, оказался до абсурда принципиальным. В итоге Эвелин не добилась ничего и была вынуждена вернуться во дворец Сиенны. Но на этом всё не закончилось. «Ах…у меня вдруг закружилась голова!» «Колтон, вызови дворцового лекаря во дворец Сиенны. Леди Хейзел отнесите на носилках.» Даже когда она рухнула у него на глазах, он раздавал приказы так спокойно, будто наблюдал театральную постановку. В другой день она жалобно произнесла: «С таким пророчеством меня никто не захочет взять в жёны…Ох…мысль о том, что мне придётся прожить всю жизнь в одиночестве, так пугает…» И тогда Вильгельм, глядя на неё серьёзно, неожиданно сказал: «Леди Хейзел, я тут подумал…» «Да, Ваше Величество?» «Каково это - быть жрицей?» «…Простите?» «Если человек, избранный Богиней, служит самой Богине телом и душой, возможно, она не будет слишком разгневана.» […Он был невыносим.] [Я не вижу в нём ни единой щели!] В отчаянии Эвелин отправилась в кабинет Лайелла. «Отец, как лучше поступить…А? Где он?» Она нахмурилась, глядя на пустой кабинет. «Вот уж действительно, ни собачьего навоза для лекарства не сыщешь…» Пробормотав это, она плюхнулась в большое кресло Верховного жреца. Повернувшись в нём и оглядевшись вокруг, она вдруг заметила странность. [Странно…Почему только вон там словно продавлено?] Пол был слегка наклонён к краям, а в одном месте, едва заметно углублён. Если бы она не сидела именно в этом кресле, ничего бы не заметила. [Любопытно…] Она быстро поднялась и принялась откидывать тяжёлый ковёр. И наконец увидела это. «…О боже.» В полу скрывалась потайная дверь. Эвелин инстинктивно поняла, под ней спрятано нечто важное. Она без раздумий открыла люк и увидела лестницу, уходящую вниз. Взяв лампу, она осторожно начала спуск. Деревянные ступени скрипели при каждом шаге, сюда давно никто не заглядывал. [Что ты здесь скрываешь?] [Горы золота? Драгоценные камни?] Но вскоре она разочарованно нахмурилась: «…Что? Просто бумага?» Полки были заставлены старыми книгами. Но подойдя ближе, Эвелин вдруг загорелась, словно ребёнок, нашедший опасную игрушку. «Это…чёрная магия?» Все названия книг были связаны с запретным искусством. Здесь явно хранили то, что нельзя было выносить на свет. Все тексты были написаны на новом языке, но для Эвелин это не стало серьёзным препятствием. [А ведь тогда я столько возмущалась, зачем мне этому учиться…] Она улыбнулась, вспомнив подругу, которая давно умерла и когда-то научила её этому языку. «Выходит, Богиня на моей стороне.» Контролировать сердце мужчины с помощью чёрной магии будет несложно. [Теперь вопрос лишь во времени, когда Его Величество окажется в моих руках.] С торжествующей улыбкой она поднялась наверх и тут же столкнулась с ошарашенным Лайеллом. «Ты… ак ты сюда попала?!» «Отец.» Эвелин лукаво улыбнулась: «Зачем ты скрывал такое от меня?» *** «Ни за что, пока мне в глаза не насыплют земли!» Когда Эвелин заявила, что собирается заключить контракт с демоном, Лайелл пришёл в ярость. «Ты…ты не боишься гнева Богини?!» Она с трудом сдержала презрение. [Ты - Верховный жрец.] [Как человек, зачавший ребёнка от другой жрицы, может говорить о божественном гневе?] «Не знаю…Но разве тебе не страшнее будет умереть в позорных мучениях на костре, если вскроется, что я - твоя дочь?» «Ты…ты смеешь..!» «Поэтому лучше спокойно сотрудничать.» Лайелл выдавил нервный смешок. Уже несколько месяцев он был её марионеткой, с тех пор как она пригрозила раскрыть их связь. И в конце концов, с помощью Верховного жреца, Эвелин призвала демона. В ночь полнолуния она приготовила кровь мёртвой змеи, хвост крысы и ржавый серп, которым порезала безымянный палец. Затем начала читать длинное заклинание. «…Штри, князь ада, владыка злых духов, откликнись на мой призыв и явись.» Как только заклинание было завершено, из крови змеи и крысиных останков повалил чёрный дым. Эвелин с восторгом ожидала появления демона. Но, когда тот явился с грохотом, она нахмурилась. «…Что? Олень?» В книге было написано, что Штри должен явиться в облике льва с крыльями грифона. Но перед ней стоял олень. «Призыв…не удался?» [Да, глупая ты.] Эвелин и Лайелл одновременно остолбенели. [Надо было готовить голову белой змеи.] «…Что это значит? Отец, ты плохо проверил?!» «Если бы ты дала мне время и не торопила, такого бы не случилось!» «Тогда что это вообще такое?!» [Хватит.] Чёрный дым окутал их с угрозой. [Ты не можешь отменить призыв, призыватель. Что ты желаешь?] Эвелин опомнилась и посмотрела на демона. [Кто бы ты ни был…неважно. Главное - цель.] «Я призвала тебя, потому что ты можешь заставить любого мужчину полюбить меня. Ты способен на это?» Она изложила своё положение подробно. Выслушав её, демон странно усмехнулся. [Разумеется. Хочешь, я могу прямо сейчас лишить Императрицу возможности иметь детей. Но ты должна заключить со мной контракт.] «Правда? Отлично!» «Я согласна!» [Ты не пожалеешь?] «Нет.» [В обмен на исполнение желания твоя душа до самой смерти будет принадлежать мне.] После этого демон исчез в клубах чёрного дыма. А в её голове тут же раздался пронзительный голос, будто железо врезалось в виски: [Не волнуйся. Контракт заключён. Я всегда буду рядом.] Раздался мерзкий смех. Эвелин поморщилась, но промолчала, ей было слишком важно сохранить благосклонность демона. С торжеством она повернулась к Лайеллу: «Всё кончено, отец. Его Величество теперь мой.» «…» Но Лайелл выглядел мрачным. [Демон в облике оленя с крыльями грифона…Это должен быть Пурпур.] Если он способен делать женщину бесплодной, сомнений не было. [Но демоны…] Если не связать их заклинанием истины, они лгут так же легко, как дышат. Лайелл задумался, стоит ли говорить это Эвелин…и решил промолчать. [Контракт уже заключён.] А демонический контракт невозможно разорвать ни при жизни, ни после смерти. Лайелл с кривой улыбкой взглянул на дочь. [Что ж…ей придётся дорого заплатить.] ---------- Том 1 Глава 140 Эвелин, заключившая сделку с дьяволом, ликовала, представляя, как Вильгельм вот-вот падёт к её ногам, а Анастасия навсегда лишится возможности иметь детей. Но в итоге очень скоро выяснилось, что все её ожидания были лишь пустыми грёзами. «Почему? Почему?!» Эвелин в ярости кричала в пустоту. «Почему у тебя не получилось?! Почему?!» Вернувшись после встречи с Вильгельмом, Пурпур внезапно появился перед ней и, как ни в чём не бывало, заявил, что выполнить обещание будет сложно. Он говорил это так лениво, словно тут и обсуждать было нечего. [Тц. Что я могу поделать? Их любовь слишком крепка, туда даже иголку не просунешь.] «Ты сам сказал, что способен заставить любого мужчину влюбиться в меня, как Штри!» [Прости, но я не так всемогущ, как он.] Его голос не выражал ни капли сожаления, и это окончательно вывело Эвелин из себя. «Ты меня обманул?! У нас есть контракт, ты обязан его выполнять!» [Ты тоже несёшь за это ответственность. Разве ты не говорила, что он безумно в тебя влюблён?] «Говорила! Но Его Величество уже по уши влюблён в неё! Что мне ещё было сказать?!» [Я думал, что между ними есть хоть какая-то щель.] «…Ха!» Наглость демона настолько поразила её, что она едва не задохнулась от возмущения. «Тогда сделай её бесплодной. Прямо сейчас!» [Разумеется. Это несложно.] «О нет…А разве ты не можешь использовать чёрную магию?» [Чёрную магию?] «Да, проклятие. Убить её ведь проще простого? Не нужно возиться с бесплодием.» [Можно. Но мне потребуется твоя жизненная сила.] Эти слова заставили Эвелин насторожиться. «…Жизненная сила?» [Ну да. Чтобы причинить вред другому, ты должна быть готова причинить вред себе. Если хочешь…] «Нет! Не надо!» Она резко прервала его: «Я передумала. Я хочу жить долго. Очень долго. Так что придумай другой способ, чтобы я стала Императрицей.» [Если ты не хочешь использовать свою жизненную силу, остаётся только один путь.] «…Какой?» Голос демона стал особенно зловещим, напоминая пародию на голос Богини. [Исполнить пророчество.] [Розенберг утонет в скорби и разрушении из-за того, что отверг истинную Императрицу, избранную оракулом.] «То есть…» Эвелин сглотнула пересохшим горлом. «Ты хочешь устроить катастрофу? Это вообще возможно?» [Разумеется.] «Моя жизненная сила?» [Она мне не нужна.] Когда Эвелин подозрительно нахмурилась, в её ушах раздался скрипучий смех, будто когтями провели по стеклу. [Правда. Для меня это сущий пустяк. Более того, это моя специализация.] *** Эвелин потребовала, чтобы Розенберг немедленно погрузился в скорбь. Хотя она, будучи жрицей, скрывалась в храме, опасаясь разоблачения сделки с дьяволом, демон с готовностью исполнил её приказ. Он прошёлся по всей Империи, сея бедствия. На севере разразились мощные землетрясения, на юге - сокрушительные наводнения, а восток поглотила многолетняя засуха. Люди гибли тысячами. Вильгельм был потрясён внезапной чередой катастроф, но действовал хладнокровно и отдавал приказы один за другим. Однако, словно издеваясь над ним, новые бедствия вспыхивали снова и снова. «Что ты творишь?! Немедленно останови это! Ты хочешь уничтожить Розенберг?!» Когда положение стало критическим, Лайелл попытался остановить дочь, но Эвелин даже не посмотрела на него. «Сиди спокойно, отец. Его Величество слишком глуп. В конце концов он решит, что Богиня разгневалась.» И действительно, на улицах уже вовсю говорили, что Богиня сердится, и что Эвелин должна стать Императрицей ради спасения страны. Это было именно то, чего она хотела. «Посмотрим, как долго он продержится.» «Если так пойдёт и дальш,— вспыхнет мятеж, и мы все погибнем, ты, безумная!» «Не думаю, что восстание начнётся так легко.» Но она ошибалась. Мятеж вспыхнул быстрее, чем кто-либо ожидал. Более того, он охватил всю Империю. Повстанцы объединялись один за другим, их ряды стремительно росли, и в конце концов столица пала за одно мгновение. Император был убит. Императрица покончила с собой в тюремной камере. Новая власть объявила, что поклонение Богине Розении отныне запрещено, ведь та бросила свой народ. А всех бывших жрецов приговорили к смерти под предлогом того, что они не смогли остановить гнев своей Богини. «Нет! Я не хочу умирать!» За час до казни Эвелин охватила паническая истерика. Её волосы побелели от ужаса. «Помоги мне! Ты же мой контрактор! Ты позволишь мне умереть вот так?!» С того момента, как всё стало необратимым, она умоляла демона спасти её. Но он молчал. Более того, катастрофы лишь усиливались. И только тогда Эвелин осознала, какую роковую ошибку совершила. Но было слишком поздно. Она опустилась на колени рядом с другими жрецами, ожидая смерти. «Как Верховный жрец, обязанный служить воле Богини, я виновен в том, что не смог предвидеть и предотвратить гибель Империи. Я искупаю свою вину смертью!» Топор палача взмыл над головой Лайелла. Тупое лезвие резало с болью, и в конце концов его голова упала на землю. Увидев это, Эвелин побледнела и в истерике закричала: «Нет…Я не могу…Я не хочу умирать…Я не хочу! Пожалуйста, помогите! Кто угодно, прошу…!» [Ты хочешь жить?] В этот миг в её ушах прозвучал шёпот демона. Тело Эвелин затряслось. Она судорожно закивала и закричала в пустоту: «С-спаси меня! Я сделаю всё…всё, что угодно!» [Если тебе дадут ещё один шанс, ты сможешь стать Императрицей?] Этот голос впервые показался ей сладким. [Ещё один шанс…?] [Сможешь ли ты сломить волю Розении и забрать Империю, которую она любит?] «Смогу! Я сделаю всё!» В тот момент она ни о чём больше не думала. Инстинкт кричал: это единственный выход. «Прошу…спаси меня…Я не хочу умирать…» «Привести в исполнение казнь грешницы!» «А-а-а! Помогите! Я не хочу умирать!!» Топор опустился. Тупое лезвие разорвало не только её тело, но и душу. Эвелин умерла, ослеплённая болью. *** [Да…Я точно тогда умерла.] Очнувшись, Эвелин невольно сжала свою шею. Боль того момента до сих пор была слишком реальной. Она знала, что никогда её не забудет. Когда она поняла, что вернулась назад во времени, радость захлестнула её. [Да, теперь она должна была вновь заключить договор, если к моменту своей смерти она не станет Императрицей, её тело и душа навсегда перейдут в руки дьявола.] Но это её уже не волновало. [На этот раз я обязательно стану Императрицей Розенберга.] Эта уверенность не была пустой, она подготовилась куда тщательнее, чем в прошлой жизни. Но будущее всё равно не изменилось. Вильгельм был без ума от Анастасии, и между ними по-прежнему не оставалось места для Эвелин. И тогда она достала карту, на которую не решилась даже в прошлой жизни. [Я готова убить её, пожертвовав собственной жизнью…!] Даже в той жизни она была жалкой. И в этой - тоже. [Анастасия.] Эвелин сжала кулаки, мысленно раздирая имя своего врага. [Что ты будешь делать теперь?] «А что тут думать?» Она ответила спокойно, словно слышала очевидный вопрос. «Мы должны найти способ. Как мне убить эту женщину с помощью твоей чёрной магии.» В этой жизни она во что бы то ни стало снимет с неё сияющую тиару, и наденет её сама. *** «…Какой вздор!» Герцог Барантес был потрясён, выслушав рассказ Анастасии. «Нужно немедленно обнародовать всё это…!» «Нет, отец. Успокойтесь.» Анастасия говорила твёрдо. «На плече леди Хейзел действительно есть знак Богини, и она действительно использует божественную силу.» «Ах…да, это правда.» «Без веских доказательств это нам только навредит. Ведь я не могу доказать, что именно из-за этого укрепились мои подозрения.» «…Да. Это легко можно представить как ревность Вашего Величества и клевету.» «Её необходимо остановить.» Анастасия покачала головой. «Поэтому я планирую действовать спокойно и собрать доказательства.» «Верное решение, Ваше Величество. Чем я могу помочь?» «Я скажу, если понадобится…Спасибо вам, отец.» «Это моя обязанность.» - ответил он, и его глаза наполнились слезами. Затем он перевёл тему: «Ты сильно похудела.» «Правда? Мне казалось, я хорошо ела в Белроузе…» «Нет! Ты исхудала! Думаю, сбросила не меньше пяти килограммов.» «Пять?» «Да! Поэтому я срочно кое-что приготовил, узнав, что ты возвращаешься.» Герцог лукаво подмигнул: «Скоро пришлю тебе. Ты ведь не проигнорируешь искренность своего отца?» ---------- Том 1 Глава 141 «Ваше Величество, попробуйте!» После того как герцог Барантес ушёл, Анастасия, только что закончившая отчитываться перед мадам Рочестер о своём отсутствии, услышала голос Селены и обернулась. Перед ней стояла чашка чая. Точнее, то, что должно было быть чаем. Жидкость внутри была красной и выглядела подозрительно. Анастасия нахмурилась. «Это…что такое?» «Кровь оленя! Герцог Барантес прислал.» Услышав о её возвращении, он, судя по всему, поспешно приготовил для неё кое-что «полезное» и вот оно. «Посыльный сказал, что оленья кровь полезна для здоровья. Снимает усталость, возвращает силы, согревает тело…Ах, я чуть не забыла самое главное!» «Что именно?» «Это…» Селена понизила голос и шепнула Анастасии так, словно раскрывала государственную тайну: «Она полезна для энергии. Может, отправим немного и в Центральный дворец?» «…Селена!» «В любом случае герцог просил, чтобы вы выпили всё до капли.» С этими словами Селена, хитро ухмыльнувшись, развернулась и ушла. Анастасия лишь покачала головой, не зная, смеяться ей или вздыхать. Её тронуло, что отец так спешно пытался позаботиться о ней. [Но была одна проблема…] [Выглядит это откровенно невкусно.] Улыбнувшись натянуто, она сказала Селене: «Если останется, я выпью.» «Нельзя оставлять. Это же такая ценность!» «Да-да…» «Ваше Величество, сэр Колтон Нервион просит аудиенции.» Анастасия удивлённо подняла брови. [Что ещё случилось?] Но вспомнив, насколько внезапным было её возвращение, она спокойно велела: «Приведите сэра Колтона и подготовьте угощение.» «Слушаюсь, Ваше Величество.» Спустя несколько минут Колтон вошёл в приёмную, где Анастасия осталась одна. Сдержанно подойдя, он поклонился. «Приветствую Ваше Величество, благородную луну Империи.» «Рада видеть вас, сэр Колтон. Давненько не встречались.» «Верно, Ваше Величество. Прошло немало времени.» «Присаживайтесь, сейчас принесут угощение.» «Не стоит. Я…просто зашёл.» «Вы ведь пришли с вопросом.» Анастасия пожала плечами, она и так понимала. «Спрашивайте.» «Тогда…позвольте задать его с осторожностью.» С величайшей деликатностью он произнёс: «Случайно…ваша болезнь вылечилась?» «Болезнь?» «Да, та самая…» Колтону никак не удавалось назвать это вслух, будто слова сами по себе были непочтительными. Наконец, когда Анастасия почти уже хотела поторопить его, он выдохнул: «Болезнь Аматис.» «Болезнь Аматис? Что это вообще?» «Не скрывайте от меня, Ваше Величество. Я всё видел.» С печёным выражением он продолжил: «Говорят, это неизлечимо, но иногда, чудом, болезнь исчезает без причины. У вас цвет лица здоровый, и я подумал, вдруг вы полностью оправились…» До Анастасии наконец дошло, в каком заблуждении он находится, и она поспешно заговорила: «Что? Ах…сэр, то, что вы тогда видели…На самом деле это было пустяком…» «Ваше Величество, как же потеря крови может быть пустяком?» «Ну, всё же…» Она замялась. С телом у неё было всё в порядке. Лекари не нашли ни единой причины для кровотечения, и она по сути уже об этом успела забыть. То был первый и последний раз, в тот день, когда Колтон её поймал. «Понимаю, что вы могли так подумать, но я сразу после того случая показалась врачу. Никаких проблем.» «Вы уверены?» «Абсолютно. Так что не беспокойтесь. Честно говоря, я думала, что вы пришли по другому поводу.» «По какому?» «Предположила, что вы хотели узнать, почему я так внезапно вернулась.» «…Неужели была причина?» «Раз вы, это вы, то я вам доверюсь. На самом деле…» Перед тем как перейти к важной части, она автоматически поднесла к губам чашку, стоящую перед ней. Она рассчитывала на чай, но вкус оказался…неправильным. Отвратительный запах был настолько резким, что Анастасия инстинктивно закашлялась и выплюнула жидкость. «Кх…кх!» «…Ваше Величество!» «Простите…невозможно было проглотить…» «О боги…!» Колтон смотрел на неё с искренним ужасом. Анастасия, смущённая собственным поступком, поспешила вытереть рот, и замерла, увидев красные пятна. [Подождите…это сейчас выглядело…очень подозрительно.] «Ваше Величество, почему…!» Она подняла голову, Колтон стоял бледный, как полотно. Анастасия поспешила объяснить: «Нет, сэр, вы не так поняли. Это просто кровь…» «Она снова течёт?» «Нет! Это…недоразумение! Я просто…» Но в этот момент Колтон, побелев ещё сильнее, резко отступил: «Простите, Ваше Величество!» И, будто спасаясь бегством, выскочил из приёмной. Анастасия даже не успела его остановить. «…Вот и всё. Конец мне.» Она ошеломлённо смотрела ему вслед. *** После встречи с делегацией Висланте Вильгельм будто превратился в другого человека. Тот, кто утром отказывался даже от обеда и сна, теперь вдруг ел с аппетитом и даже позволил себе дневной отдых. Для Колтона, который последние недели переживал из-за здоровья Вильгельма, это должно было бы стать радостью… …если бы не причина таких перемен. Это не означало, что возвращение Анастасии его не радовало. Лично, ещё как. [Политически, только усложняло ситуацию.] [Но всё же…] [Хорошо, что она вернулась.] Тем более что вопрос развода между ними никуда не продвинулся, и всё это время Вильгельм, упираясь и отказываясь развестись, фактически разрушал себя. Для подчинённого мысль о том, что Анастасия могла вернуть Императора к нормальной жизни, была почти утешительной. Однако была одна деталь. [Каково состояние Её Величества?] Образ Анастасии, в последний раз сплюнувшей кровь, не выходил у него из головы. Он сохранил тот окровавленный платок — просто не смог выкинуть. [Ни сейчас, ни потом. Вы не должны говорить Его Величеству. Понятно?] Он выполнил её просьбу, и одновременно боялся, что, узнав правду, Вильгельм будет уничтожен этим знанием. [Она ушла, чтобы провести последние дни в тишине…Почему же вернулась так внезапно?] [Неужели болезнь исчезла?] [Если она скрывалась от Императора в тихом месте, избегая слежки, возможно, ей стало лучше, свежий воздух, отсутствие стресса…] [А может, Богиня сотворила чудо, исправив свою ошибку.] Если так, он был бы счастлив. [Даже если Анастасия решит остаться с Вильгельмом, это пусть станет их заботой.] Воодушевившись этим предположением, Колтон решил немедленно увидеть её. Он даже не успел спросить о её состоянии, но уже был уверен, что она поправилась. [Говорят, в Лиасском дворце у неё был отличный вид. Наверняка вернулась полностью здоровой.] Однако то, что он увидел в Императорском дворце, разлетело все его надежды вдребезги. Он вышел оттуда, чувствуя себя так, будто бежит от собственной вины. [Неужели…она вернулась умирать здесь, чтобы уговорить Императора и уступить место леди Хейзел?] После этого разумного предположения пришла мучительная вина. [Как я мог отпустить её тогда, когда она была так тяжело больна…!] [Страдания, отсутствие врачей в провинции…] [Я ничтожество. Нужно было рассказать Императору и оставить её в дворце под присмотром.] [Но, возможно, даже Богиня не позволила бы человеку с таким диагнозом иметь столько времени.] Колтон буквально сходил с ума, уверенный, что именно он усугубил её состояние. В отчаянии он начал пить прямо у себя в кабинете, средь белого дня. Только так можно было заглушить боль. И тут пришёл приказ от Императора. Колтон, хоть и не мог смотреть Вильгельму в глаза из-за чувства вины, обязан был явиться. «Дневное питьё, необычно.» Увидев его распухшее, красное лицо, Вильгельм удивился. «Я просто так рад возвращению Императрицы. Разрешите сегодня сделать исключение.» «Простите, Ваше Величество…Зачем вы меня звали?» «Я хочу отправить придворного врача к Императрице.» Колтон оцепенел. «После месяца в провинции её нужно осмотреть. Проверить состояние здоровья.» «…Ваше Величество.» Услышав эти слова, он не выдержал, и…засмеялся. Горько, почти отчаянно. Вильгельм смотрел на него потрясённо. «Ваше Величество…!» И Колтон…заплакал, в голос, как ребёнок. За последние десять лет Вильгельм видел такое лишь однажды, когда умерла его любимая улитка. ---------- Том 1 Глава 142 «… Ты успокоился?» Спустя долгое время Вильгельм нахмуренно спросил Колтона. Тот поднял заплаканное лицо, едва кивнул и шумно высморкался. «Тогда скажи теперь. Почему ты так рыдал?» Колтон всё ещё всхлипывал, не открывая рта, со стороны иначе как тревогой это было не назвать. Тем более что обычно он не проливал слёз ни при каких обстоятельствах. «Случилось что-то серьёзное?» «…» Одно только предположение Вильгельма снова исказило лицо Колтона, будто тот готов был разрыдаться вновь. Похоже, случилось. Вильгельм тяжело вздохнул и продолжил: «Колтон, мы знакомы уже больше десяти лет.» «…» «Говори. Если это не убийство, я решу любую проблему.» «… Вы серьёзно?» «Разумеется.» «Это…ошибка, связанная с Её Величеством.» «… Что ты сейчас сказал, мерзавец?» Выражение Вильгельма мгновенно стало грозным, но, увидев испуг Колтона, он немного смягчился. «Говори. Что ты натворил? Что стряслось с Императрицей?» «Это…» Колтон мучительно собирался с духом. Но наконец решился и прошептал: «Её Величество…» *** «Ваше Величество, пожалуйста, съешьте. Вам нужно восстановить силы.» «Спасибо, Селена.» «Не благодарите. Но…сэр Нервион ушёл из приёмной так внезапно. Что случилось? Он выглядел так, будто вот-вот расплачется.» «Это…Думаю, он кое-что не так понял.» Анастасия задумалась, а затем добавила: «Пожалуй, мне стоит найти его и объяснить.» Колтон всегда держал слово…и хотя она сомневалась, расскажет ли он что-то Вильгельму, всё же чувствовала себя неловко. Анастасия уже поднялась, когда… «Её Величество Императрицу желает видеть Его Величество Император.» […Вильгельм?] На мгновение она застыла, ошеломлённая внезапной новостью. А Вильгельм быстро вошёл, не давая ей даже начать говорить. «Ваше Величество…» Анастасия собиралась в панике спросить, что происходит, как вдруг… «А…» Он внезапно заключил её в крепкие объятия. Анастасия от изумления застыла. Лишь когда служанка бесшумно вышла, Анастасия нашла голос: «Ваше Величество, что...» «Ничего не говори.» Хриплый голос оборвал её фразу. Он прижал её к себе ещё крепче. «Не говори.» По интонации - дрожащей, словно ствол у дерева в бурю, она мгновенно поняла: что-то случилось. Что-то очень плохое. «Как ты могла…» «Ваше Величество…?» «…Значит, поэтому ты ушла? Поэтому вернулась? Чтобы…чтобы окончательно попрощаться со мной?» «Что?» «Чтобы убедиться, что собираешься оставить меня…» «Ваше Величество, о чём вы…» Его слова звучали странно, будто чужие. Анастасия попыталась отстраниться, чтобы увидеть его лицо, но Вильгельм не позволил. Его руки держали её так, будто боялись потерять навсегда. «Ваше Величество…» «Я сейчас не могу смотреть на тебя.» Голос ломался. Анастасия нахмурилась, осознавая серьёзность происходящего. «Если увижу твоё лицо…Я этого не выдержу. Я…» Его объятия стали ещё крепче, будто он пытался удержать её на краю пропасти. Дрожь, отчаяние, всё говорило о том, что внутри него бушует буря. «Я не могу простить себя…Как я мог…довести тебя до…» Слыша его болезненно срывающийся голос, Анастасия отказалась от попыток что-то выяснять. Сейчас важнее было его успокоить. «Ваше Величество, прошу…успокойтесь немного. Я здесь.» «Как ты можешь…быть такой спокойной? В такой ситуации?» Он уже едва сдерживал рыдания. Анастасия беспомощно заморгала. «Ты вернулась, потому что приняла решение? Поэтому ты была такой мягкой со мной утром?» «Ваше Величество…» «А я…глупец…был счастлив…» Он оборвался, потому что Анастасия взяла его за руку. Тёплая, мягкая ладонь коснулась его дрожащих пальцев. Его дыхание постепенно выровнялось, хотя всё ещё оставалось прерывистым. «Ваше Величество.» Анастасия тихо прошептала: «Позвольте мне увидеть ваше лицо.» «…» «Пожалуйста.» Его тело вздрогнуло ещё раз, но он ослабил хватку. Анастасия осторожно отстранила его и посмотрела, и тут же ахнула. «Ваше Величество…» Глаза и нос - покрасневшие. Следы слёз - свежие. Он плакал долго, отчаянно, безутешно. Анастасия в смятении подняла руку к его лицу. Сухая кожа со следами влажных дорожек, красноречивее любых слов. Этот вид всегда сжимал ей сердце. «Что вас так расстроило?» «…Ты правда…спрашиваешь?» С новой слезой, скатившейся по ресницам, Вильгельм прошептал: «Ты…» Он сглотнул. «Ты вернулась…чтобы уйти навсегда.» «Ваше Величество…» «Как же…как же больно тебе пришлось.» Анастасия открыла рот, чтобы объяснить, но он снова опередил. «Прости…что я понял так поздно…прости…Я даже не догадывался…» «Ваше Величество, нет!» Она торопливо перебила. Но отрицание лишь усилило его отчаяние, Вильгельм снова перекосил лицо и расплакался. «Ваше Величество, я...» «Не нужно лгать мне.» И вдруг он сказал с трагической решимостью: «Я спасу тебя. Соберу всех врачей в Розенберге. Позову лучших лекарей со всего света…!» «Никакого смертельного приговора нет.» Анастасия резко оборвала. «Теперь я понимаю, что произошло. Сэр Колтон наговорил Его Величеству невесть что.» «Как вы можете так говорить?» Вильгельм смотрел на неё потрясённо. «Ты и дальше хотела скрывать это от меня? Хотела тихо умереть в одиночестве?» «Нет, Ваше Величество. Я здорова.» «Здорова…? Здоровый человек выплёвывает кровь?» Он смотрел на неё как на безумную. «Ты давно её выплёвывала! Даже перед уходом!» «Тот день…был единственным. Больше никогда. И сегодня тоже…» Она поморщилась. «…я просто случайно пила оленью кровь, которую прислал отец.» [И всё, из-за неё.] Анастасия глубоко вздохнула. «На вкус это было настолько…ужасно, что я выплюнула, не подумав. Но Колтон так испугался, что убежал, не дав мне объяснить…» Она развела руками. «В тот день я пошла к врачу. Осмотр показал, что со мной всё в порядке.» «…» «Вы всё ещё не верите?» Тогда Анастасия решила использовать самый очевидный способ. *** «Её Величество совершенно здорова.» «Показатели - в норме.» «Никаких отклонений.» «У меня тоже всё чисто.» «И у меня…» Все придворные лекари, выстроившись в ряд, говорили, словно хор. Анастасия слушала спокойно. Вильгельм, напротив, всё ещё сомневался. «…И этому можно верить?» «Что? Что вы имеете в виду?» «Надеюсь, что вы все не решили меня обмануть?» «Ни в коем случае, Ваше Величество! За это нам бы головы отрубили!» Лекарь всплеснул руками, дрожа от ужаса. «Её Величество здорова. Можете не беспокоиться.» «Слышали, Ваше Величество? Со мной всё в порядке…» Но её слова утонули в новых объятиях. Анастасия застыла, не успев договорить. «Какое счастье…» Тихий, надломленный шёпот. «Боги милостивы…» Он снова плакал ,но теперь от облегчения. Слёзы, дрожащие губы, руки, в которых чувствовался прилив сил и любовь. Анастасия ощутила, как вся та боль, которую он пережил из-за недоразумения, волной накрывает её. «Значит…» Она прошептала, чувствуя, как сжимается грудь: «Вы так…волновались обо мне.» Он любит её так сильно. Этот факт звучал в её сердце, как зов, как невыносимо ясная истина. Её накрыло волной - мягкой, тёплой, глубокой. Его любовь, проявившаяся в этих слезах, словно проникла в каждую частицу её существа. ---------- Том 1 Глава 143 После возвращения были моменты, когда она хотела, чтобы он не тревожился о ней. Понимая, что так будет правильно, она убеждала себя в этом, хотя в глубине души отчаянно желала обратного. Стоило лишь вспомнить тот миг, и в глазах защипали слёзы. Тогда…тогда он заботился о ней так, как она всегда мечтала. Он любил её. [Если бы я не поняла, что всё пошло наперекосяк…Если бы я не вернулась…] [Этого момента никогда бы не существовало.] И, подумав об этом, Анастасия ощутила лёгкое, но мучительное покалывание в груди. Стоило ей опоздать хоть чуть-чуть, и он навсегда остался бы мужем другой. Ей пришлось бы довольствоваться тем, что она видит его лишь издалека, хранить его в сердце и прожить всю жизнь с незаживающей болью. Тут она поняла: случись так, счастлива она бы уже не стала, никогда. Мысль о том, что в её сердце мог бы оказаться кто-то другой, казалась ей немыслимой. Она приняла бы свою трагическую судьбу и жила бы с ней до конца, не находя утешения. […Как же я рада.] [Она не опоздала. Ещё можно всё исправить…] И от этого Анастасия была по-настоящему счастлива. *** «У Её Величества…болезнь Аматис.» Как только Колтон произнёс это, для Вильгельма весь мир будто остановился. В этой идеальной неподвижности, где не текло ни время, ни воздух, он не мог даже мыслить. «…Не лги. Нет. Этого просто не может быть…» Сначала он отрицал. Но под тяжестью слов Колтона Вильгельм был вынужден признать: Она скоро умрёт. Она ушла, чтобы скрыть срок, отпущенный ей судьбой, а вернулась. чтобы подтолкнуть его к разводу, который он так затягивал. «Получается, когда она всё это время отвергала меня…» Он глухо усмехнулся. [Почему же он не догадался хотя бы попытаться докопаться до истинной причины? Почему оставил всё как есть?] [Я пришла, потому что скучала по вам.] Эти слова, и то выражение её лица, всплыли в памяти с пугающей ясностью. И только тогда он понял, как много в них значило. «…Нет.» Вильгельм почувствовал, будто в голове что-то хрустнуло. Мысли больше не рождались. Была только одна - увидеть её. Немедленно. Несмотря ни на что. «Анастасия…Анастасия!» Он бежал к дворцу Императрицы, отчаянно выкрикивая её имя. Влажный ветер бил по лицу, но он не замечал ни сырости, ни того, что его собственное лицо искажалось под напором слёз. Добежав, Вильгельм будто лишился сил. Колени подломились, и он прямо там, на холодном полу, опустился и долго, безутешно рыдал, уткнувшись лицом в руки - в чистом отчаянии. Он пришёл к ней во весь дух…но понять, как он сможет предстать перед ней в своём нынешнем состоянии, было невозможно. Чувства захлестнули его так стремительно и разрушительно, что он не мог совладать даже с дыханием. Воздух будто сжимал горло. «Ваше Величество…могу ли я помочь?» Мадам Рочестер, заметив его, встревоженно бросилась к нему. «С вами всё в порядке? Что…» «Императрица.» Его голос был едва слышен, сорван от рыданий. Собравшись с силами, он спросил: «Где сейчас Императрица?» «Она, кажется, занимается государственными бумагами у себя в покоях.» Сердце Вильгельма болезненно сжалось. [Она…работает. Даже зная, что её конец близок.] «Да как же…» Его едва не прорвало. Не понимая, как она вообще может, он вскочил и помчался к её комнате. Эмоции в нём кипели настолько, что слова перестали иметь значения. Он не знал, что делать. Не знал ничего. «Ваше Величество?» Увидев его, Анастасия выглядела так, будто он застал её врасплох. Он всегда находил её похожей на испуганного кролика - нежной, очаровательной. Даже раньше ей это шло. Но сейчас…сейчас его разрывало от боли. [Она была такой грустной, такой хрупкой…] Он не мог представить, сколько же слёз она пролила в одиночестве, не смея никому сказать. Он обнял её так крепко, что руки у него задрожали, и долго, как глупец, не мог отпустить… [Как…как она могла быть не больна?] Мысли Вильгельма путались. Всё, что он делал, всё, что чувствовал, оказалось лишь недоразумением. [Это было почти смешно, как он вообще умудрился настолько ошибиться?] Но на смену смятению пришло другое - ошеломляющая, оглушающая радость. [Она здорова.] [Она жива.] [Она будет рядом с ним. Всегда.] «Это…это чудо…я так счастлив…» «Вы так переживали за меня.» «О чём вы?» - прошептал Вильгельм, крепче прижимая Анастасию. Он не хотел рассказывать ей, через что прошёл. Он лучше скажет ей то, что сейчас важно. «Я так рад…теперь мы сможем смеяться вместе…плакать вместе…всё переживать вместе…» «…» «Я не могу передать словами, что творится у меня в душе. Любые слова кажутся слишком жалкими и плоскими, чтобы описать, насколько я счастлив…» «…Я знаю. Как же мне не знать?» - тихо ответила Анастасия. «Я чувствую ваше сердце…» «Если ты правда всё знаешь…» Вильгельм уткнулся лицом в её плечо и прошептал: «Не покидай меня.» «…» «Никогда больше…никогда…не исчезай без слова. Прошу. Это приказ…и мольба.» «Я ведь сказала уже. Я больше никогда не уйду от вас.» Поразительно даже думать, что когда-то она могла допустить обратное.[Каждый день вдали от него был мучением. А сейчас…сейчас, в его руках, ей казалось, будто время утекает слишком быстро.] «Я обещаю. Я…не хочу даже представлять, что будет иначе.» Теперь, когда она знала: [разлука с ним, это не спасение, всё остальное теряло смысл.] Она останется рядом с ним до самого последнего вздоха. Она умрёт как его Императрица. *** «Можно тебя спросить?» После всех потрясений они решили пройтись, чтобы хоть немного остыть и привести чувства в порядок. Вильгельм молча держал её за руку. И вдруг нарушил тишину, от чего Анастасия повернулась к нему. На его лице лежала серьёзность. «Можно?» «Спрашивайте.» «Почему ты изменила решение и вернулась?» Анастасия остановилась. Вильгельм не сводил с неё глаз. «Я всё думал об этом.» «…» «Я не верю, что слова о том, что ты пришла потому, что скучала, ложь. Я видел твою искренность.» Он знал, что её глаза, её голос, они не могли обманывать. «Но ты…не из тех, кто меняет решение только из-за чувств.» И это однажды заставило его задуматься. «Ты ушла, когда я готовился к браку с леди Хейзел. Даже если скучала, всё равно бы сдержалась.» «…» «Раз ты вернулась, значит, была ещё причина.» «…А если.» Анастасия помолчала, и тихо сказала: «А если леди Хейзел - не та женщина из пророчества?» Вопрос прозвучал неожиданно, почти странно. Но Вильгельм даже не вздрогнул. Он лишь на секунду задумался, и спокойно ответил: «Тогда это значит, что пророчество подделано.» «…» «В таком случае её ждёт костёр вместе с верховным жрецом. Ибо нельзя притворяться посланницей Богини и насмехаться над короной.» «…Вы совсем не удивлены.» Теперь уже Анастасия выглядела растерянной. Она едва слышно пробормотала: «Будто вы уже думали о таком нелепом вопросе.» «На самом деле…» Вильгельм сделал паузу. «В ночь перед твоим уходом я услышал странный голос во сне.» «Голос?» «Сын мой, не дай себя обмануть теми, кто выдаёт себя за меня. Не верь лжи.» Глаза Анастасии быстро распахнулись. Настолько стремительно, что выражение её лица стало почти торжественным. Продолжая наблюдать за ней, он говорил дальше: «Так я и начал сомневаться. Что, если пророчество и правда подделано. Я велел Колтону проверить, связывались ли верховный жрец и семья Хейзел. Но…никакой связи.» «Ах…» «Теперь твоя очередь.» Вильгельм, не отрываясь, посмотрел ей в глаза. «Ты явно что-то знаешь. Верно?» «Я…» Анастасия с трудом раскрыла губы. «То, что я скажу дальше…прозвучит безумием.» «Разве голос Богини, услышанный мной во сне, звучит логично?» - с мягкой улыбкой перебил он. «Я поверю тебе. Что бы ты ни сказала.» Он крепче сжал её руку. Тепло его ладони стало ещё ощутимее. Анастасия подняла на него глаза - блестящие, дрожащие. «И ты тоже поверь. Я верю тебе. Как своей жене.» «…Да.» Улыбнувшись еле заметно, Анастасия наконец начала говорить: «На самом деле…я услышала голос Богини.» И по мере того как её рассказ становился всё подробнее, выражение Вильгельма сначала застыло…а затем медленно исказилось от потрясения. ---------- Том 1 Глава 144 Выслушав всю историю Анастасии, Вильгельм долго молчал. Молчание было естественным, рассказ оказался слишком ошеломляющим. Анастасия терпеливо ждала его реакции. «… Знаешь, на самом деле…» В какой-то момент Вильгельм, нахмурившись, наконец заговорил: «Когда я услышал голос во сне, мне было не по себе, но я не был уверен.». «…» «Я пытался выяснить, не контактировала ли Хейзел с верховным жрецом. ничего. Ни единого следа.» [Но если Анастасия услышала голос Богини прямо в храме, ситуация менялась. Это нельзя было списать на обычный сон.] «Выходит, богиня хочет, чтобы мы пересмотрели оракул?» «… И ещё вот что.» Анастасия задумалась, затем осторожно спросила: «Это ведь…не впервые происходит, правда?» «Что? Что ты имеешь в виду. не впервые?» «Ну…помнишь тот день, когда в ясном небе ударила молния и верховный жрец упал? На мемориальной службе Богине.» «Конечно, помню…» - пробормотал Вильгельм, подняв взгляд. «“Мы встретим мелкие несчастья, чтобы избежать великой беды. Не бойся, дитя моё…” такие слова прозвучали тогда.» Она вспомнила, как цинично относилась к тому ласковому обращению. И всё же, оно оказалось настоящим. «Оракул сошёл будто из ниоткуда, а потом…ничего особенного не случилось.» «Кроме того, что верховного жреца ударила молния.» - заметила Анастасия. «Мне кажется, богиня подавала знак уже тогда.» Договорив, она смутилась. «… Может, я слишком подгоняю?» «Нет, в этом есть смысл. Молния в ясном небе, случай редкий.» - задумчиво кивнул Вильгельм. «Вокруг стояли другие жрецы, но удар пришёлся только в него. И к тому же солнечная погода внезапно сменилась тьмой прямо во время ритуала.» «Да, это тоже было странно». [Тогда всё происходило слишком стремительно, чтобы задумываться. Но сейчас становилось ясно: странностей было слишком много.] «Мне нужно разобраться в происходящем. Если оракул подделан… что означало клеймо на плече леди Хейзел, как используется божественная сила…Вопросов много.» «Это будет нелегко. Не знаю, был ли сам верховный жрец замешан, но если это так, он не стал бы оставлять грубых следов. За такие преступления, высшая мера.» «Именно это меня и беспокоит. Поэтому остаётся лишь один путь». Вильгельм взглянул на неё, ожидая продолжения. «Мне нужно встретиться с верховным жрецом лично.» «Встретиться? И что ты собираешься делать?» «Текущий верховный жрец - единственный в истории Розенберга, кто поднялся с простолюдинов.» [абзац ] В Королевстве одарённые божественной силой становились жрецами и получали дворянский статус независимо от происхождения. Верховного жреца выбирали голосованием, и обычно это был кто-то из высокородных семей, так храм укреплял честь и влияние. Но Лайелла возвысила необычайная сила и упорнейшие труды. Он стал первым простолюдином, занявшим столь высокий сан. «А значит, стремление к славе у него огромное. Я собираюсь сыграть на этом. Он, вероятно, даже представить не может, что я заподозрю подделку оракула. Если действовать осторожно, может получиться.» «Если верховный жрец сам признает вину, это будет самым простым решением.» «Да. Но даже если нет, я всё равно найду доказательства. Поэтому…» Тут Анастасия на мгновение запнулась. Вильгельм терпеливо посмотрел на неё, словно предлагая поддержать её словами. Она глубоко вдохнула и произнесла: «Ты…не мог бы немного подождать?» «… Что?» «Пока я не смогу уверенно занять своё место…рядом с тобой.» Щёки Анастасии чуть-чуть порозовели. Вильгельм смотрел на неё так, будто по нему ударили невидимым копьём. «Я хочу… продолжать жить как Императрица - твоя Императрица.» Она колебалась перед тем, как сказать это? [Боялась отказа?] [… Какая нелепость.] Ошеломлённый и одновременно счастливый, Вильгельм крепко прижал Анастасию к себе. «Ах…» Сердце его переполнялось счастьем, он держал в объятиях живую, тёплую Анастасию, а не пустого призрак, который согревал его столько месяцев. «Разумеется.» - ответил он хрипловатым, дрожащим голосом. «Говоришь очевидные вещи…Я всегда был с тобой.» «Теперь, когда я вернулась…» - тихо прошептала Анастасия, обнимая его. «Требования к твоему решению станут лишь громче.» «Моим решение всегда была – ты.» - спокойно произнёс он. Анастасия вскинула взгляд - удивлённо. Такие же слова он говорил и раньше, до её возвращения, когда появилась Эвелин. […Этот человек.] Неосознанно Анастасия крепче прижалась к нему. Этот мужчина не отступал от неё ни на миг, ни в этой жизни, ни в прошлой. Он даже не допускал мысли отказаться. И всегда, несмотря на все препятствия, он держал обещание. «Так будет всегда. Поэтому тебе не о чем тревожиться». Он снова любил её, как прежде. В его голосе звучало такое тепло, что у неё защипало глаза. Словно сонная дымка окутала её сердце. И в этот миг по щеке скатилась слеза. Казалось, все тяготы прошедшего года растворились. *** Колтон с глухим стуком бросил на стол пустую бутылку. Она, покатившись, со скрежетом ударилась о пол. Он выпил уже пять, и не собирался приносить следующую. Бесполезно: пьянее он уже не становился. [Он меня не простит.] Он видел, как Вильгельм вышел, потрясённый разговорами. И был уверен в худшем. [Надо подать в отставку.] Таков был итог долгого, мучительного запоя. [Буду служить Императрице до последнего дня. Только так я хоть немного искуплю вину.] Он не должен был скрывать от Вильгельма болезнь Анастасии, даже если она сама просила. Хотя бы герцога Барантеса он обязан был предупредить. Колтон поднялся, лицо опухшее от плача и выпивки. Подошёл к столу, написал заявление об отставке, вплетая в строки бесконечные извинения. «Сэр Колтон, Его Величество вернулся.» Когда письмо было закончено, эти слова прозвучали словно смертный приговор. Вздохнув, Колтон пошёл к Императору. [абзац ]«Приветствую вас, Солнце Империи, Ваше Величество.» - вымолвил он, думая, что это его последний поклон как помощника. Но, подняв голову, он застыл. «… Э?» Если глаза его не обманывали, Вильгельм выглядел…слишком хорошо. [Нет, слово «хорошо», обидно слабое.] Он выглядел счастливым. [Безмерно счастливым.] Счастливым так, что Колтона аж пробрало в дрожь. […Святые небеса.] [Неужели у него поехала крыша? Мысль была логичной.] Колтон встревожился ещё сильнее. [Я молчал ради благополучия Императрицы…но кто знал, что всё зайдёт так далеко?!] Его тихий всхлип стал громче. Он пытался держаться, но не мог. «Ваше Величество…» Он снова всхлипнул, затем упал на колени. «Я…я был неправ! Во всём!» «Что?» - спросил Вильгельм, до сих пор пребывавший в тихом счастливом оцепенении; смысл слов дошёл до него не сразу. Колтон воспринял это как укор, и разрыдался ещё сильнее. «Если вы чувствуете себя преданным, у меня нет оправданий! Но я думал, что будет хуже, если Императрица узнает о своей болезни перед уходом…» «Колтон, на самом деле…» «Я не хочу оправдываться! Моя вина тяжела!» Не дав Вильгельму вставить слово, Колтон дрожащими руками протянул письмо об отставке. Вильгельм устало нахмурился. «Колтон.» «В последние дни Императрицы…сколько бы их ни осталось, позвольте мне быть рядом и защищать её». «… Подожди.» Теперь уже Вильгельм был потрясён. «Почему ты собираешься защищать Императрицу вместо меня, её мужа?!» Колтон, подавив всхлип, продолжил: «Так я хотя бы немного искуплю вину перед вами…» «Колтон.» Вильгельм тяжело вздохнул, оборвав его. «П-позвольте мне…» «Это недоразумение.» «… Простите?» «Ты всё неправильно понял.» - покачал головой Вильгельм. [абзац ]«Императрица не умирает. И никакой болезни Аматис у неё нет.» «Что? Но я видел кровь!» Вильгельм спокойно объяснил: это была кровь оленя, и он сам вызвал всех врачей. Результаты были нормальными. «Так что твоя “отставка ради её последних дней” не нужна. И даже если бы что-то случилось, я её защищаю, это моя обязанность.» Колтон окаменел. [Значит…я всё перепутал. И пил, и рыдал, и валялся на коленях весь день…] Перед его глазами замелькали картины сегодняшнего позора. «… Ха-ха-ха…» Вильгельм смотрел на него как на откровенного дурака, и было ясно: он будет подшучивать над этим ещё долгие годы. Стало так стыдно, что хотелось исчезнуть. [Лучше бы я убежал, как Императрица до своего возвращения!] … Но сожаление пришло слишком поздно. ---------- Том 1 Глава 145 «Впрочем, сейчас это не главное.» Выдержав паузу и некоторое время посматривая на жалкий вид Колтона, Вильгельм тяжело вздохнул и заговорил: «Гораздо важнее понять, почему Императрица вернулась.» «Говорят, она…соскучилась по Вашему Величеству.» - выдавил Колтон, едва шевеля губами. «Не знал. И какой же переполох я устроил на пустом месте…Ох, какой стыд!» «Успокойся, Колтон. Сейчас не время для этого.» Вильгельм нахмурился. «Императрица вернулась, услышав голос Богини Розении.» «Что? Что именно она услышала?» Вильгельм спокойно пересказал Колтону всё, что услышал от Анастасии. *** «… Это же…» Колтон слушал, мрачнея всё сильнее. Его голос сорвался: «Если всё это правда, Ваше Величество…Тогда нас ждёт настоящая кровавая война.» «Да. Верховный жрец осмелился исказить волю Богини.» «И что вы намерены делать?» «Императрица собирается разобраться с верховным жрецом лично.» Вильгельм произнёс уверенно, словно решение давно созрело: «А мы займёмся леди Хейзел». *** Анастасия почти не успела насладиться радостью возвращения, дела накрыли её волной. Нужно было собрать все сведения о произошедшем за время её отсутствия, а ещё - принять послов Висланте. Каким бы ни был оракул, действующая Императрица - она, и позволить Эвелин занять её место было невозможно. «Завтра наконец-то послы Висланте отправляются назад. Ваше Величество, вы успели порядком устать.» Мадам Рочестер с тёплой заботой подала Анастасии угощение. Анастасия с улыбкой взяла пирожное: «Какая усталость? Вы так прекрасно справлялись, что мне почти и работать не пришлось.» «Это всё потому, что вы заранее всё подготовили, Ваше Величество. Мне даже помочь-то было нечем.» «Значит, мы обе отлично поработали.» Анастасия рассмеялась и вдруг вспомнила: «Ах да…День рождения Императора ведь уже совсем скоро?» «Да, Ваше Величество. Приятно, что вы помните.» «Разве можно забыть такой важный день?» Мадам Рочестер едва сдержала улыбку, её реакция была совсем не такой, как в прошлом году. Но её, конечно, это только радовало. «И что мне приготовить в подарок?» «О чём вы вообще беспокоитесь?» - пожала плечами мадам Рочестер. «Для Его Величества ваше возвращение и перемена сердца - лучший подарок.» «… Правда?» Анастасия усмехнулась. [Зная Вильгельма, он действительно мог так сказать.] [Но я ведь ни разу по-настоящему не дарила ему подарков…В этом году хочу сделать хоть что-нибудь.] Уголки её губ потеплели от этой мысли. *** Наступило утро дня рождения Вильгельма. Праздник должен был начаться вечером, но служанки Анастасии уже с полудня суетились вокруг неё, подготовка шла быстрее, чем когда-либо. Причина была проста: «Сегодняшний бал просто создан для Императрицы! Вы обязаны появиться.» После возвращения Анастасии и политическая сцена, и высший свет кипели. Герцог Барантес, прежде поддерживавший Эвелин, развернулся на сто восемьдесят градусов, открыто встав на сторону Анастасии. Разумеется, последователи обеих сторон столкнулись лбами. «Конечно, Его Величество за нас, но…нужно показать тем, кто примкнул к леди Хейзел, кто настоящая хозяйка дворца!» «Селена, успокойся.» Анастасия улыбнулась, не пытаясь сдержать служанку: «Я всё понимаю. Вы же уже делаете всё возможное.» На приёме Висланте она уже появилась с таким блеском, что это не осталось незамеченным. [Сегодня стоило только закрепить впечатление.] Спустя несколько часов приготовления… «Боги…Ваше Величество, вы невероятны! Просто ослепительны, весь зал сегодня будет ваш!» «Селена, откуда у тебя такие выражения…» «Но вы правда потрясающи.» Селена широким жестом взяла последнее украшение - тиару из красных алмазов. «Идеально. Вам она подходит лучше всего.» Анастасия повернулась к зеркалу. Её золотые волосы мягко спадали элегантными локонами, словно колосья в осеннем поле. Фиалковое платье цвета эрджики - цветок рождения Вильгельма, подчёркивало её достоинство. Пышные рукава визуально делали фигуру ещё изящнее, а уверенная осанка придавала образу величие. Она уже собиралась подняться со стула… «Ваше Величество». Мадам Рочестер подбежала, сияя какой-то радостной взволнованностью. «Там, за дверью…!» «… Ваше Величество?» Но она не успела договорить, в покои вошёл Вильгельм. Анастасия, увидев его, не удержала улыбки. «Как вы…» «… Ах.» Несколько секунд он стоял, ошеломлённо глядя на неё, а затем сказал так просто, будто это само собой разумеется: «Я пришёл, чтобы проводить вас.» Он протянул ей руку - уверенно, естественно. Анастасия непроизвольно залилась румянцем. «Все ждут вашего появления.» Он хотел объявить это всем. Хотел, чтобы никто более не смел упоминать о разводе. Хотел, чтобы весь зал увидел: Императрица - рядом с ним. «Заключим сделку. Я стану сегодня вашим украшением…а вы исполните одно моё желание.» Анастасия вложила ладонь в его руку, даже не спрашивая, какое желание. Вильгельм удивлённо приподнял брови: «Берёте за руку, даже не спросив условий?» «Для вас я сделаю всё.» «…» Он задержал взгляд, затем тихо сказал, почти хрипло: «Это опасные слова.» «Что? Почему?» «Потому что мне сразу захотелось загадать что-то совершенно неприлично выгодное.» «Загадывайте. Всё-таки у вас сегодня праздник.» Глаза Вильгельма расширились, он явно не ожидал такой покладистости. Анастасия только пожала плечами: «Пусть это будет моим подарком. Я не успела подготовить другой.» « Ты даже хотела приготовить подарок?» «Даже хотела?.. Вы думали, что я не стану?» «Ну…в прошлом году подарков не было.» «…» Она смутилась, вспомнив, как в прошлом году едва не проигнорировала поздравления вовсе. Анастасия попыталась оправдаться: «Ну, в то время…я…» Но договорить не успела, Вильгельм наклонился и мягко коснулся её губ. Анастасия замерла, неожиданность пронзила её, как электрический разряд. Он улыбнулся и прошептал: «Тебя дразнить - одно удовольствие. Я знал.» «…» «Как же я сразу этого не понял?» «Звучит так, будто вы и дальше собираетесь этим заниматься.» «Конечно. И с большим удовольствием.» Анастасия бросила на него укоризненный взгляд, но глаза её смягчились. Вильгельм быстро заметил это и поцеловал её в уголок глаза. «Ваше Величество…» Голос её был смущённым, но не протестующим. Вильгельм улыбнулся так тепло, что морщинки у глаз пошли лучиками: «Вот моё желание, Анастасия. Позволь мне целовать тебя весь день, сколько захочу.» *** Анастасия приняла его желание. [Если уж исполняю желания умерших…почему бы не исполнить желание любимого живого человека?] Его просьба в день рождения, ничто по сравнению с её чувством. И в глубине души она понимала: [Если уж смотреть честно, разве это не мне выгоднее?] «О чём ты задумалась?» Голос Вильгельма вывел её из размышлений. Он смотрел на неё, скрывая игривость под недовольством: «Ты думаешь о чём-то, находясь рядом со мной? Кто посмел украсть мою долю внимания Императрицы?» «Ты… ревнуешь? Правда?» «А если да?» «Тогда я в беде. Я думала о вас, Ваше Величество». Вильгельм довольно улыбнулся, взял её лицо ладонями и повернул к себе: «Зачем думать обо мне, когда я рядом? Неэффективно. Просто смотри на меня.» «…» «О, посмотри туда.» Громкие голоса донеслись из толпы. Анастасия, щёки которой всё ещё удерживал Вильгельм, повернула только глаза. «Какие они близкие! Кажется, после возвращения Императрицы их отношения стали ещё крепче.» «Да, видно же, разлука только усилила чувства.» «Они даже вошли вместе. Раньше такое бывало? Видимо, Его Величество всё решил.» Так встречали их с самого появления в зале. Да, Вильгельм не раз заявлял о своей любви, но появиться вместе именно на собственном дне рождения, это был ясный, громкий знак. И с тех пор, как они вошли, он не отходил от Анастасии ни на шаг. Поздравления с днём рождения он принимал, не выпуская её руки. Смысл был очевиден каждому: Император любит Императрицу. Добровольного развода не будет. «Куда теперь смотришь?» Вильгельм слегка постучал пальцем по её щеке, и Анастасия снова встретилась с ним взглядом. «… Ты сейчас устраиваешь проверки женщинам?» « Праздник неважен. Главное, чтобы твоё внимание принадлежало мне.» «Не знала, что ты такой собственник.» «Теперь знаешь, и должна сотрудничать. Даже я сам впервые это понял. Надо было, наверное, это и загадать.» «Я желание уже не меняю…» «Ваше Величество.» Чистый, светлый голос прервал их. Анастасия повернула голову. Вильгельм, медленнее и с явным раздражением. «Приветствую правителей великого Розенберга - Солнце и Луну Империи.» Перед ними стояла Эвелин, облачённая в нежно-зелёное платье с открытыми плечами, подчеркивающее её хрупкость и холодную грацию. ---------- Том 1 Глава 146 Первое, что бросилось в глаза Анастасии, открытые плечи Эвелин. И не только её взгляд - все присутствующие смотрели именно туда. Точнее, на знак Богини под её ключицей. [Как она вообще это провернула?] [Это и правда было загадкой.] Анастасия машинально коснулась собственной шеи. [Никто не мог знать, что её собственная метка возродилась, под платьем, полностью закрывающим плечи.] «Ах…» В тот же момент руки, которые прежде держали её за щёки, мягко опустились к талии. Анастасия удивлённо взглянула на Вильгельма, когда он осторожно приобнял её и переплёл их пальцы. Он же смотрел на неё так спокойно, будто и волнений никаких нет, его уверенная улыбка растопила ещё один комок тревоги. «…Поздравляю Ваше Величество с днём рождения.» Голос Эвелин дрогнул, когда она снова заговорила. Анастасия перевела на неё взгляд. «Да пребудет с вами защита Богини Розении.» «Благодарю вас, леди Хейзел.» «Я также подготовила небольшой подарок…» Получив из рук служанки маленькую коробочку, Эвелин протянула её Вильгельму. Стоило ему открыть её, как лицо Анастасии почти непроизвольно напряглось. [… Это…] «Пурпурный…сапфир?» «Да, Ваше Величество.» - улыбнулась Эвелин. «Вы удивительно быстро узнали его. Это редчайший камень, большинство людей его даже не различают.» «…Я просто люблю такие камни.» Пурпурные сапфиры действительно были редкостью - идеальный подарок ко дню рождения Императора. [Странного в подарке Эвелин не было. Но…] [До возвращения я подарила ему именно это…] То, что пурпурный сапфир - камень, напоминающий цветок эрики, был официальным подарком Анастасии Вильгельму до возвращение во времени, знали все в Розенберге. И именно поэтому никто больше не приносил такие сапфиры ко дню рождения Императора. Анастасия и сама собиралась подарить Вильгельму пурпурный сапфир и в этот год, как и в прошлой жизни. Именно этот подарок она приготовила сегодня. [… Просто совпадение.] Эвелин никак не могла знать, что было до возвращение во времени. Но осадок остался. [Сравнения неизбежны.] «Спасибо за подарок, леди Хейзел.» - тихо произнёс Вильгельм. Улыбка Эвелин вспыхнула…но тут же поблекла. «Но я уже получил пурпурный сапфир.» «Да?» - дрогнула она. «Я считаю невежливым принимать одинаковые подарки.» «…Разве это важно? Нигде не сказано, что подарки должны различаться.» «Да, но этот камень я получил от человека, который для меня особенно важен. Повторение, это…неловко.» Он вернул коробочку. «Вы понимаете, леди Хейзел?» «…» По выражению Эвелин было видно: она растеряна и унижена. Анастасия, наблюдавшая молча, заметила в толпе кого-то и тут же дёрнула Вильгельма за руку. Он обернулся на её прикосновение, встретился с её взглядом, и тихо произнёс, обращаясь к Эвелин: «Поэтому я приму только ваши пожелания. Но мне любопытно услышать, почему вы выбрали такой подарок.» «Тогда я вас на минутку покину.» - тут же добавила Анастасия. «Куда же вы без меня?» - спокойно спросил Вильгельм. «В будуар. Не собираетесь же вы идти за мной?» - улыбнулась она. Сказав это, Анастасия нарочно взглянула на Эвелин тревожным взглядом, и ушла. Как и ожидалось, вся заинтересованность Эвелин мгновенно переключилась на Вильгельма. Анастасия же поспешила, вовсе не в будуар, а к Лайеллу. «Верховныц жрец.» Он обернулся, заметив её. «…Ваше Величество.» «Давно не виделись.» - мягко произнесла она. «Прошу, поговорите со мной». *** Эвелин не должна была знать о встрече Анастасии с Лайеллом. Всё задуманное ими держалось на предательстве жреца, скрытом и своевременном. Поэтому Анастасии нужно было встретиться с ним пока он не занят Эвелин. «Я не думал, что вы вернётесь.» - тихо сказал Лайелл, когда они уединились. «После вашего ухода я был уверен, что вы не появитесь до того, как леди Хейзел станет Императрицей». «Так и было.» - спокойно ответила Анастасия. «Пока я не услышала голос Богини.». Глаза Лайелла округлились так, будто готовы были выскочить. Её безмятежная серьёзность расшатывала его ещё сильнее. «Ч…что?..» «Я услышала голос Богини.» Лайелл побледнел. А Анастасия продолжила, не меняя выражения лица: «Она поведала мне всё, и о том, как я оказалась в этом позорном положении.» «Это…» «Верховныц жрец.» - тихо произнесла она. «Зачем вы сделали столь безрассудный выбор, занимая такую высокую должность?» «…Ваше Величество…» «Император уже знает всё. Признайтесь. Это спасёт вас хотя бы от костра.» «Почему…почему вы говорите это мне?» Он пытался сохранять спокойствие, но голос дрожал, как листья осины. Анастасия окончательно лишила его опоры: «Вы - выходец из простолюдинов, взошли на самую вершину жреца. Вы думаете, что отсутствие доказательств спасёт вас? Император никогда не разведётся со мной. И я не уйду, зная правду. Ничто из задуманного вами не сбудется.» Её голос был холоден и прямой. «Это ваш последний шанс. Признайтесь. Если вы одумаетесь, я постараюсь сделать так, чтобы вам не пришлось умереть постыдной смертью.» Лайелл молчал долго. Потом с трудом прошептал: «Дайте мне…время.» «Сколько?» «Недолго. Но…нужно немного.» «Хорошо. Пять дней.» - кивнула она. «Если решите, приходите ко мне утром на шестой день. Можете раньше. Я буду ждать.» «…Да.» «Примите мудрое решение.» - сказала она и развернулась. Уходя, она уловила в его глазах панику. *** Тем временем Вильгельм тоже выполнял свою часть плана. «Леди Хейзел, у меня есть вопрос.» «Конечно, Ваше Величество.» «Если я так и не разведусь с Императрицей, что вы будете делать?» «…Честно? Не знаю. Я об этом не думала. Возможно, меня никто и не захочет…» «А вот я подумал.» - перебил он. «Да, Ваше Величество?» «Как вы смотрите на то, чтобы стать жрицей?» «…» [Эта фраза была слишком знакомой.] Эвелин едва не потеряла контроль над выражением лица. [Жрицей?] [Как же так, до возвращение во времени и после него люди умели одинаково попадать в точку.] «Раз уж вы получили знак Богини, обычная служба вам не подойдёт. Я создам особый титул. Служение Богине, это большая честь.» «Я…никогда об этом не думала.» «Тогда, возможно, вам подойдёт одиночная жизнь. Свободная. Удобная. Может, даже лучше». С каждой фразой он буквально лишал её воздуха. [… Как подходить к человеку, у которого нет ни одной уязвимости?!] [Чёрт. Не зря дьявол проваливался и до возвращения, и после.] «Ах, Императрица.» - внезапно улыбнулся Вильгельм. «Я должен идти. Леди Хейзел, надеюсь, вы всё обдумаете.» Он умчался к Анастасии так быстро, будто хвостом вильнул. А вел себя...как преданный пёс, увидевший свою хозяйку. Эвелин же почувствовала, как в груди поднимается тягучая ярость. [Почему бы тебе просто не сдаться и не отдать мне своё тело?] Её пронзил насмешливый голос демона. [В конце концов, всё равно всё придёт к одному и тому же.] «…Заткнись.» Польза от него была нулевая, только выводил её из себя. Он ещё надеялся, что она покорно отдастся ему? Эвелин стиснула зубы, смерила пустоту ненавидящим взглядом, и резко повернулась. ---------- Том 1 Глава 147 [Кажется, он был где-то рядом…] Анастасия оглядывалась по сторонам, разыскивая Вильгельма. Но сколько бы она ни искала, разумеется, она не могла даже увидеть Эвелин, ведь именно та постоянно находилась рядом, когда он ходил. «Ах…» Чья-то рука мягко обхватила её запястье и притянула ближе. Анастасия почти без сопротивления оказалась в крепких объятиях. «…Ваше Величество?» По знакомому, но всё же неожиданному прикосновению Анастасия поняла, кто перед ней. Вильгельм улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза. «Ты, кажется, искала меня…Вот я и пришёл сам.» «У вас был приятный разговор с леди Хейзел?» «Первое, что ты хочешь спросить, это о леди Хейзел?» Несмотря на явное недовольство, Вильгельм ответил честно: «Я подробно расспросил, как она добиралась от Ваудар до Розенберга. Ни одной несостыковки. Либо это безупречная ложь, либо правда…либо и то и другое. А ты?» «Как и ожидала…это было неожиданно. Я решила дать ему пять дней, чтобы раскрыть правду. Но, Ваше Величество…» «Говори.» Сейчас Вильгельм держал Анастасию так близко, что она буквально была заключена у него на руках. Немного смутившись, Анастасия тихо добавила: «Это…немного душно.» «Я ничего не могу поделать. Никто не должен слышать, о чём мы говорим». «Тогда, может, пойдём в другое место?» «Отличная мысль. Тем более, почти все приветствия от знати вы уже получили.» Довольный ответом, Вильгельм наконец отпустил её. Анастасия вежливо склонила голову: «Тогда…увидимся позже, Ваше Величество.» «Позже?» Брови Вильгельма слегка сошлись. «Куда ты собираешься?» «Я не могу в таком виде идти в Центральный дворец.» «Что…» Он спросил почти пустым голосом, но в следующую секунду понял, что она имела в виду. Зрачки Вильгельма резко расширились. Анастасия - с порозовевшими щеками, поспешно отвела взгляд и быстро ушла. «…Вот это да.» Оставшись один, Вильгельм почти в неверии прикрыл рот ладонью. «У меня тоже нет времени…» Ему нужно было подготовиться до того, как Анастасия вернётся. Вильгельм торопливо покинул банкетный зал. *** Он не мог откладывать эту ночь бесконечно. И не из-за долга, он сам хотел её. И она тоже. Но Анастасия не желала, чтобы этот важный, почти исторический момент произошёл в случайный день. Она хотела быть с ним в особый вечер, как награду за долгие годы ожидания. И сегодняшний день был выбран ею самой. После купания она облачилась в чистое белое платье, накинула лёгкую накидку и направилась к Центральному дворцу. «Приветствую вас, Ваше Величество, Луна Империи.» Колтон, как всегда, встретил её у входа, но в этот раз взгляд его был далёк от обычного спокойствия. Улыбнувшись, Анастасия мягко сказала смущённому Колтону: «Думаю, вы уже слышали всё от Его Величества. Невольно доставила ему хлопот.» «О, нет, Ваше Величество. Скорее… мне очень стыдно перед Его Величеством.» «Не стоит. Я благодарна вам за то, что вы так долго хранили его тайну.» «Отныне я…» Вдруг Колтон резко поднял голову. «Безусловно! Я - на стороне Вашего Величества. Молю, простите мне прежнюю непреданность…Я готов до конца жизни искупать свои ошибки!» Он опустился перед ней на одно колено. Испуганная, Анастасия поторопила его подняться: «Встаньте, сэр. Этого более чем достаточно. Я ничем не разочарована в вас.». «Ваше Величество…» Он посмотрел на неё со слезящимися от волнения глазами. Анастасия улыбнулась: «Его Величество внутри?» *** Вильгельм сидел за столом, заметно нервничая. Он подготовился быстро, всё было готово ещё до того, как Анастасия вернулась. Всё, кроме одного: душевного спокойствия. Слишком долго он ждал этой минуты. Он пытался взять себя в руки, дышал глубоко, но волнения не мог скрыть. Ш-ш… Звук подола платья, скользящего по полу, навёл на него мгновенный трепет. Сердце, и без того бьющееся учащённо, вдруг забилось так сильно, будто готово было вырваться наружу. «Ваше Величество.» Она уже стояла перед ним - светлая, удивительно спокойная, с мягкой улыбкой. Подойдя ближе, Анастасия заставила его сердце биться ещё быстрее. Он попытался улыбнуться, хотя голос дрогнул: «Проходи…» Смутившись собственной слабости, он поспешно откашлялся. Анастасия тихо рассмеялась, уловив его состояние. «Уже всё подготовили?» «…Да». «Хочешь вина?» Анастасия подошла к столу, где стоял графин. Вильгельм последовал за ней. Они уселись напротив друг друга, подняли бокалы… Лёгкий звон наполнил комнату. «Поздравляю вас с днём рождения, Ваше Величество.» «Благодарю.» Он слегка улыбнулся. «В прошлом году, знаешь ли, мне было очень трудно добиться от тебя этого поздравления.» «Вы хотите снова вспоминать прошлое?» «Не буду.» Он быстро уступил, и Анастасия трогательно посмотрела на него, затем достала небольшой коробочек и протянула ему. Вильгельм спросил: «Что это?» «Я…приготовила это для вас, Ваше Величество.» «О Боже…» Он потрогал коробочку, искренне удивлённый. «Ты же сказала, что не готовила подарок.» «Это была ложь…Хотела сделать сюрприз.» [Почему её смущённый голос был таким очаровательным?] Улыбнувшись, он открыл коробочку, внутри лежал великолепный фиолетовый сапфир. Увидев его и вспомнив подарок Эвелин, Анастасия смутилась ещё сильнее. [Вот так совпадение.] «Но ты ведь говорила, что кто-то уже подарил тебе драгоценность…» И это был «очень особенный» человек. [Кто же это, интересно?] Анастасия быстро погасила в себе ненужное беспокойство: «Если вам не нравится, я поменяю…» «Нет!» Вильгельм крикнул так поспешно, что даже испугался своего тона. «Нет…Я впервые получаю такое прекрасное украшение.» «Впервые? Но тогда то, что вы говорили…» «Это была отговорка, чтобы отказать леди Хейзел. Я думал, что ты догадаешься. Не догадалась?» «Ах…» Анастасия опустила взгляд, ошеломлённая. «Нет…я не поняла, что вы имели в виду…» Вот почему она тогда так расстроилась. [Но, по сути, он не солгал.] С лёгкой улыбкой Вильгельм встал, подошёл к ней. «Потому что подарок я хотел получить только от одного, по-настоящему дорогого мне человека.» Анастасия подняла на него глаза. Он наклонился и, обхватив её лицо ладонями, нежно коснулся губами её лба. «Очень красиво.» «Камень?» «И камень тоже.» Усмехнувшись, он коснулся губами её носа. «Но ты, подарившая его, куда прекраснее.» Потом лёгких, коротких касаний оказалось недостаточно, её взгляд ясно это говорил. Вильгельм понял всё без слов и наклонился снова, на этот раз, куда глубже. Как в первый раз, с тем же отчаянным желанием, он целовал её, одной рукой обнимая за талию и приподнимая. Он и не думал отрываться от её губ. Когда поцелуй стал плотнее и горячее, Вильгельм осторожно перенёс её на кровать. Анастасия обвила его шею, мягко ложась на простыни. Их взгляды встретились, всего в нескольких сантиметрах, будто ветер мог разделить их. Смотря в его полные нежности глаза, Анастасия почувствовала, как в груди стремительно нарастает трепет. Как же долго она ждала именно этого мгновения. Её пальцы осторожно коснулись его щеки. Вильгельм едва заметно вздрогнул и глубоко выдохнул, он уже достаточное время находился на пределе от простого прикосновения. Он тихо прошептал: «Я не причиню тебе боли.» От этих искренних слов, Анастасии стало жарко и светло. «Ты… всегда был таким.» И она верила. Даже если бы это было не так, она бы всё равно приняла его. Потому что это был он. Анастасия первой потянулась к его шее и поцеловала снова. [абзац ] Вильгельм, с трудом удерживая самообладание, медленно спустил бретели платья с её плеч… «Это…» И вдруг, заметив что-то у неё под ключицей, он остановился и произнёс чуть встревоженным голосом: «…» ---------- Том 1 Глава 148 «Ты всё это время носила его с собой?» Последнее, что он заметил у неё, это ожерелье, то самое, которое он когда-то купил ей во время их прогулки за пределами дворца. Она кивнула, и на её лице отразилась тихая, тёплая память. «Потому что вы подарили его мне, Ваше Величество…Я всегда держала его при себе. Ни на миг не оставляла.» «…Ах.» Вильгельм коротко выдохнул, будто не зная, куда деть переполнившие его чувства. Затем осторожно коснулся её плеч, наклонился и поцеловал драгоценность, дрожащими губами прижимаясь к холодному металлу. «То, что ты вернулась ко мне…уже самый большой подарок. Но…» «Ваше Величество…» «Я…» Его голос задрожал, когда он признался: «Я боюсь, что полюблю тебя сильнее, чем ты сможешь выдержать.» «Не нужно бояться.» Анастасия нежно коснулась его щеки и поцеловала. «Я выдержу любую любовь, которую вы мне дадите.» «Эти слова…обратно не заберёшь. Ты отдаёшь мне поводья.» Он сказал это так искренне, что у неё перехватило дыхание. Он взял её руку и направил вверх. Скоро пальцы Анастасии обвили его сильную шею. Этот крепкий изгиб под ладонью только усилил волнение. Странно…хотя она сама держала его за шею, ощущение было будто он держал её целиком, и это ощущение завораживало. «Тяни, когда захочешь. Ослабляй, когда станет всё равно.» «Ах…» «Просто не отпускай. Никогда.» Грустная, почти отчаянная интонация будто оборвала что-то внутри неё. И Анастасия прошептала горячим, дрожащим голосом: «Я бы не отпустила вас…даже если бы пришлось умереть.» Его тревоги были пусты. Бессмысленны. Она обвила его шею и поцеловала первой. Вильгельм ответил бурно, как шторм, и её робкий порыв потонул в его напоре. «М-м…» В какой-то момент Анастасия с трудом втянула воздух, и Вильгельм потянул ткань её платья чуть ниже. Его губы мягко скользили по постепенно открывающейся белой коже, оставляя за собой пылающие алые следы. Анастасия вздрогнула - странное, щекочущее ощущение пробежало по телу, и выдохнула: «Ваше Величество…» Она, кажется, не понимала, насколько сводит его с ума её голос…и выражение её глаз. На грани утраты самообладания, Вильгельм вдохнул и резко склонился ниже. После долгого блуждания по пустыне перед ним внезапно распахнулся оазис. Он опустил голову, даже не задумываясь, словно чтобы напиться живой воды, что наконец утоляла жажду и наполняла его высохшее тело жизнью. «Ваше… Величество…» Её голос - сорвавшийся, ослеплённый вспышкой, выскользнул почти как стон. Анастасия схватила его за волосы, но он прекрасно знал, что это не просьба остановиться. Поэтому лишь сильнее углубился в её сладкий источник. Он возвращался туда снова и снова, будто солнце зашло и взошло, а он всё продолжал пить. И, вероятно, хотел бы так делать всю жизнь. И лишь когда Анастасия стала трепетать от одного только прикосновения его кожи, он наконец поднял голову. Её мелодичные, сбивчивые звуки наполняли комнату, пока Вильгельм оставлял лёгкие поцелуи на всём её теле, и в тех местах, что нельзя увидеть. В какой-то момент он крепко прижал её к себе. «Ах…» Её тихий, болезненный стон прорезал воздух, словно всё тело распадалось на части. «Ты в порядке?» Он растерялся, но это всё равно не остановило бы его. Анастасия едва кивнула. [Я не думала, что это будет так тяжело…в таком состоянии…] Он ведь ещё даже не объял её полностью. Впереди было куда больше, он понял это, взглядом скользнув вниз. Он ничего не мог с этим поделать. Таково было его тело - по природе. Кроме того, она становилась всё чувствительнее…а вместе с ней и он. В итоге обнять её по-настоящему Вильгельм смог только приложив ещё больше усилий. «А-ах…» Боль быстро теряла остроту, не потому что исчезала, а потому что наслаждение перевешивало её. Маленький огонёк растворился под натиском огромных волн. «В-Вильгельм…» Неизвестно, сколько времени прошло. Перед тем как накрыл самый могучий прилив, Анастасия, почти потеряв сознание, позвала его по имени. Это стало искрой. Его движения стали стремительнее, напористее, словно скакун, которому дали сильнейший стимул. И наконец волна невероятной высоты обрушилась на неё. Дыхание оборвалось, мысли вспыхнули ослепительно-белым светом. «А-а!..» Гораздо громче, чем когда-либо, Анастасия вскрикнула и бессознательно прижалась к нему изо всех сил. Тепло залило её тело, то, которое она и так считала уже заполненным до краёв. Погружённая полностью, без остатка, она тихо всхлипнула и уткнулась в его грудь, словно ребёнок, ищущий утешения. И это мгновение было совершенным. Не оставляло ни единого промежутка между ними. Не существовало более идеального состояния, когда невозможно различить, где он, а где она. «Вил…» Едва шевельнув послушавшуюся руку, Анастасия нежно коснулась его, будто хотела удержать. Её мягкое прикосновение усилило его внутри неё, словно пустая чашка наполнялась до самых краёв горячим чаем, и это принесло ей почти невыразимое счастье. Скоро новые волны взметнулись вверх. Анастасия, сидя верхом на Вильгельме и обнимая его за шею, прошептала: «Я люблю вас, Ваше Величество…» От этих слов его присутствие внутри стало таким мощным, что [абзац ] казалось невероятным, что внутри неё ещё было место. Анастасия ощутила тугую наполненность и уткнулась лицом в его грудь. Обняв её крепко, Вильгельм прошептал низким, тёплым, дрожащим от эмоций голосом: «И я люблю тебя, Ася.» *** «Ах…» Анастасия резко распахнула глаза, спину пронзила острая боль, стоило ей слегка пошевелиться. Вильгельм, спавший с ней в объятиях, тут же проснулся. «Что случилось, Ася?» «Н-ничего…» - она проговорила неловко. «Просто…немного ломит спину.» «Кажется, я слишком увлёкся вчера.» Он виновато опустил взгляд. «Прости. Я переборщил.» «Нет, всё в порядке. Я ведь сама подталкивала вас…» Она и правда была той, кто останавливала его, когда он пытался прекратить, почувствовав её пределы. Так что жаловаться ей было не на что. Но, несмотря на боль, она не жалела ни о чём. Наоборот, эта боль была для неё почти как след победы, как знак того, чего она добилась. Прижимаясь к нему, Анастасия тихо вздохнула, когда он нежно сжал её в объятиях. «Ваше Величество…а вы сами в порядке? Я же не одна была…слишком…настойчивой…» Кто за кем должен беспокоится? Ваильгельм хмыкнул поражённо. Он не чувствовал ни малейшего дискомфорта. Наоборот, после прошлой ночи он был полон сил, и она бы наверняка смутилась, узнай она, насколько именно. Но он так любил её, что всё равно. Он ещё крепче притянул Анастасию. «Ася.» «Да, Ваше Величество.» «Почему снова “Ваше Величество”?» Он недовольно нахмурился. «Вчера ночью ты называла меня по имени.» «Если хотите…» «Хочу.» Ответ прозвучал мгновенно, и сладко. Анастасия тихо рассмеялась. «Только…на людях это неприлично, ты сам знаешь. Поэтому, когда мы одни.» «Хорошо, Вил.» Он едва заметно улыбнулся. «Теперь я доволен…» Ответ был уже очевиден, то, что под одеялом вновь оживало, говорило само за себя. Полная нагота только усиливала притяжение. Если быть честным, он завёлся с того момента, как проснулся. «Вил…сейчас же утро.» «Знаю. Но я не зверь, хоть и выгляжу…так.» «…Тебе больно оставаться в таком состоянии?» «Я…потерплю.» Выглядел он не терпеливо, и странно болезненный оттенок в его голосе подтверждал это. Анастасия нахмурилась. Увидев это, Вильгельм резко выдохнул и прижал её к себе. «Ах…» «Я просто так счастлив…что даже не знаю, что делать с собой.» В его приглушённом, хриплом голосе слышалось почти смятение. «Я и не знала, что ты можешь быть таким…нетерпеливым.» «…Похоже, мне надо заняться спортом. Начиная с сегодняшнего дня.» [Хотя, если каждая ночь будет такой же, то, возможно, тренировки её больше и не понадобятся.] «Тебе нужно вставать. Тебя ждут государственные дела…» «Подожди.» Он мягко остановил её и уткнулся лицом в её плечо. «Давай…ещё немного так полежим.» Она и не думала возражать. Анастасия улыбнулась и уютно устроилась в его руках. [Это было потрясающее утро.] [Лучшего и желать нельзя.] ---------- Том 1 Глава 149 Прошло несколько дней. Аристократы, поддерживавшие Эвелин, теперь держались тихо и робко, не поднимая головы, как делали прежде. Частично это было связано с тем, что на дне рождения Вильгельма он вел себя с Анастасией так нежно и явно влюблённо. Но главный удар нанесли другие слухи. «Говорят, Его Величество вот уже несколько дней живёт во дворце Императрицы.» До этого о супругах шли недобрые пересуды. Это, собственно, и было главным козырем сторонников Эвелин, даже если они любят друг друга, ночь всё равно покажет, что брак нежизнеспособен. Но внезапно, спустя три года брака, именно сейчас, именно теперь, они будто открыли друг друга заново. Словно огонь вспыхнул неожиданно и ярко. Это смущало всех, и тех, кто поддерживал Эвелин, и тех, кто стоял за Императрицу. Даже герцог Барантес не знал, хорошо это или плохо, сам факт был ошеломляющим. «Думаю, сыграло роль то, что Её Величество на время уезжала.» Все могли только гадать. Но одно было ясно: последние несколько дней Эвелин будто сидела на подушке из острых шипов. «Чёрт…Я даже новые проклятье на неё наложить не могу, боюсь, что божественная сила его снова отразит!» Эвелин раздражённо поморщилась. Если она провалится ещё раз, демон заберёт тело раньше, чем она успеет что-то сделать. «Почему оно отражается? Что это вообще значит?» [Если она - истинная избранница оракула, то почему в Королевском роду есть случаи повреждения от чёрной магии?] [Значит, причина где-то ещё…но где?] И невозможность действовать сводила её с ума. «Как так? Неужели нет ни одного способа? Придумай что-нибудь!» [Хм. Я полагал, что уже сделал всё, что должен, просто вернув тебя назад.] «То есть бросишь меня? Ты что, на стороне Анастасии? Может, она вообще шпион!» [Не смей так говорить. Я не желаю дышать одним воздухом с тем, что связано с Розениией.] «Тогда думай!» Разозлившись, Эвелин вскочила…а затем резко рассмеялась. «Да, ясно. От тебя толку мало. Пойду к отцу, вместе найдём решение.» [Разве ты не слишком ему доверяешь?] «Что это значит? Ты теперь и отца подозреваешь?» [Священник Розении, а я - граф Ада. Смешно. Но в конце концов ты всё равно…] «Замолчи, если не помогаешь». Она резко оборвала демона, позвала служанок и велела готовить карету. Через несколько минут Эвелин уехала. *** Тем временем Лайелл находился в молитвенной комнате. «Богиня…прошу, дай мне знак…» Так проходили его дни вот уже несколько суток, точнее, с самого дня рождения Вильгельма. Сегодня был пятый день. По договорённости с Анастасией он должен был сегодня отправить ей весточку: завтра утром - встреча. Если он упустит эту возможность…придётся лишь ждать конца, который однажды всё равно придёт. [И что тогда? Какая разница между ожиданием и самим приговором?] Самым разумным было бы рассказать Анастасии всю правду и хотя бы немного облегчить собственную участь. Он понимал это. Но кое-что удерживало его от решения. [Если правда об Эвелин всплывёт…я уже никогда не смогу остаться в Розенберге.] Это маленькое, тягучее человеческое желание - зацепиться за положение, которое он так долго добывал, оказывалось сильнее страха ада. Каким бы ни был приговор, мало кто согласится добровольно шагнуть в огонь раньше срока. И он снова молился, умоляя Богиню ускорить решение. «Верховный жрец.» Звук снаружи был тихим, почти неразличимым. Комната была надёжно защищена божественной силой, поэтому Лайелл спокойно вышел. «Что случилось?» «Прошу прощения…но леди Хейзел направляется сюда.» «…Ах…» Лайелл едва скрывал раздражение. И в этот же миг принял решение, которое всё откладывал. «Передайте Её Величеству, что завтра утром я прибуду к ней лично.». «Да, Верховный жрец. Тогда леди Хейзел…» «Сообщите, когда прибудет.» [Как же можно быть настолько эгоистичной…будто всё моё время принадлежит только ей.] Он не любил её с самого начала. Точнее, с того самого дня, когда она впервые заявила, что является его дочерью. *** Три месяца назад. «Простите, что пришла так скоро после вашего пробуждения…» Перед девушкой, которую любой счёл бы очаровательной, Лайелл сидел бледный, только что вернувшийся с того света, и безучастно смотрел на неё. «Что вам нужно?» «Вы должны помнить жрицу по имени Дейзи.» Имя, которого он не слышал много лет, будто ударило в грудь. Эвелин улыбнулась и протянула ему маленький медальон. «Я - её дочь.» Внутри медальона была крошечная миниатюра Дейзи. Несомненно - её лицо. «Перед смертью она сказала мне, что мой отец - Верховный жрец.» Лицо Лайелла исказилось. Дейзи была жрицей, с которой он когда-то был близок. Оба происходили из небогатых родов, имели много общего. И однажды…нарушив табу, они оказались вместе. А на следующий день Дейзи исчезла. Он не скорбел. Напротив, подумал, что вместе с нею исчез и его грех, и быстро успокоился. [И всё же…у неё была дочь.] Теперь он понимал её исчезновение. Если жрицу находили беременной, жизнь в Розенберге для неё заканчивалась. «Меня зовут Эвелин.» [Это было любимое имя Дейзи.] [Настолько, что она дала его даже храмовой собаке.] «Сейчас я живу как приёмная дочь рода Хейзел.» Лайелл был ошеломлён. Но девушка мило улыбнулась. «Я хотела прийти к вам ещё год назад, но вы тогда лежали без сознания. поражённый молнией. Пришлось изменить планы.» «Зачем ты здесь?» «Мне нужна помощь.» И она - его собственная дочь, дерзко потребовала от Лайелла изменить божественный оракул. Он был потрясён. «Да как ты смеешь? Я - Верховный жрец! Нарушить волю Богини, значит навлечь наказание! Ты не боишься?» «Хм…» Тон её голоса был слишком спокойным. «Я, скорее, боюсь оказаться на костре рядом со своим отцом, когда выяснится, кем я являюсь на самом деле.» «Ты угрожаешь?» «Вы сами понимаете.» Эвелин пожала плечами. «Но это не только угроза. Это сделка. Если вы поможете, я до конца жизни никому не скажу, что вы мой отец.» «Да…разумеется…» «Нет. Если не поможете, я расскажу всему миру прямо сейчас. Вы же не хотите потерять всё, что строили столько лет?» Это пронзило его хуже удара молнии. [Всё…всё, чего я добился…потерять?] Дорога от простолюдина до Верховного жреца была невероятно тяжёлой. Он выдержал презрение знатных жрецов. Доказывал себя. Сражался за этот титул годами. [Я не могу потерять это. Никогда.] «Похоже, вы уже решили.» Эвелин довольно хлопнула в ладоши. «Тогда приступим. Мне нужна мощь моего отца.» *** Она знала тайны, о которых знали только жрецы. «Я знаю, что вы можете перенести божественный знак с плеча Императрицы на меня.» Даже то, чего не знали сами жрецы. Лайелл хотел спросить, откуда… Но Эвелин лишь усмехнулась: «Не пытайтесь понять слишком глубоко. Это опасно.» «Знак держится лишь месяц.» «Мне хватит. Потом я всё решу.» Но затем прозвучало самое невероятное: «Одного знака мало. Мне нужно продемонстрировать божественную силу. Публично.» «Это невозможно! Без рождения от Богини…» «Почему же? Есть жемчужина Богини.» Лайелл обомлел. Жемчужина Богини - реликвия, о которой знали только Верховные жрецы. Этой реликвией Богиня Розения наградила самого первого жреца страны. Она позволяла поделиться собственной божественной силой с тем, кто владеет жемчужиной. [Как она узнала…об этом?] Тогда Лайелл понял, что его дочь - не обычный человек. И он сдался. Так он стал её марионеткой. А когда прошёл месяц, а знак на её плече так и не исчез… Его страх удвоился. [Если правда откроется, я погиб.] Он вернулся в свой кабинет, и увидел письмо. Печать была иностранная, редкая, почти не встречающаяся. Он сразу понял, что это. Три месяца назад Эвелин отправила запрос в известную зарубежную магическую лабораторию для установления отцовства. Единственную в мире, способную сделать подобный тест магически. Он не ждал сюрпризов, она знала слишком много о Дейзи. Но всё же…хотел убедиться. [Результат очевиден…но вдруг…] Он вскрыл письмо. И, развернув лист, побледнел до пепла. *** На следующее утро Анастасия, ожидавшая Лайелла, услышала ошеломляющую новость. «Верховный жрец.…умер, Ваше Величество.» ---------- Том 1 Глава 150 Яркое утреннее солнце пробивалось сквозь занавеси и щекотало уголки её глаз. После нескольких тревожных поворотов Анастасия наконец начала подниматься с постели. «Ох…!» Стоило ей двинуться, как кто-то потянул её за воротник назад. Анастасия тихо вскрикнула и опустилась обратно. Не упуская момента, кто-то обхватил её так крепко, словно запирая в объятиях. «…Куда это ты собралась?» Его спокойный, чуть приглушённый голос звучал удивительно соблазнительно. Проглотив сухость во рту, Анастасия медленно повернула голову. Вильгельм смотрел на неё своими только что открывшимися глазами - пристально, прямо, так, что сердце вспыхнуло с самого утра. «Меня ждут.» «Кто? Кто ждёт?» «Как думаешь?» «Ну…надеюсь, не мужчина?» «Мужчина.» Брови Вильгельма тут же резко сошлись. Улыбнувшись его мгновенной реакции, Анастасия легко коснулась пальцем его переносицы. «Не хмурься. Я встречаюсь с Верховным жрецом.» «Ах да. Ты говорила, что он прислал сообщение вчера днём.» Лицо Вильгельма смягчилось. Но не до конца. Почти по-детски он пробормотал: «Мне не нравится, что ты остаёшься наедине с другим мужчиной.» «Ты ревнуешь к жрецу, а не к кому-то ещё?» «Мужчина он и есть мужчина. Даже если жрец…Ничего не могу с собой поделать.» Анастасия покачала головой и вновь попыталась подняться. «Ах…» Вильгельм притянул её ближе, и она ощутила каждый изгиб его крепкого, тёплого тела. Щёки Анастасии вспыхнули; он едва проснулся, и всё равно был чересчур соблазнителен. Не успела она что-то сказать, как Вильгельм уткнулся лицом в её шею и начал покрывать её лёгкими, едва ощутимыми поцелуями. Мурашки пробежали по всему телу. «Останься ещё…» «Ах…» «Побудь со мной.» Прямое, наглое искушение. Его рука мягко скользнула по её груди, и сопротивляться стало невозможно. Полусдавшись, Анастасия поставила условие: «Только полчаса.» «И этого достаточно.» Улыбнувшись, Вильгельм легко навалился на неё. Он взял её лицо в ладони, поцеловал поспешно, жадно, и уже переходил к следующему… «Ваше Величество Императрица.» Голос мадам Рочестер донёсся издалека. Последние недели она никогда не приходила по утрам первой. В этом непривычном обстоятельстве и Вильгельм, и Анастасия мгновенно замерли. Анастасия обменялась с Вильгельмом удивлённым взглядом и осторожно выбралась из-под него. Игнорируя его расстроенное выражение, она кашлянула. «Что случилось, мадам Рочестер?» «Простите, Ваше Величество…Пришла срочная телеграмма…» «Впустите немедленно.» Пока они с Вильгельмом в спешке одевались, мадам Рочестер ожидала перед дверью. И Анастасия сразу почувствовала неладное, увидев, как побелело её лицо. «Ваше Величество…Верховный Жрец найден мёртвым.» Вильгельм и Анастасия одновременно смотрели друг на друга - поражённые. *** Обычный служитель, встревоженный тем, что Лайелл не пришёл в храм вовремя, вошёл в его покои и обнаружил тело. Лайелл был в полном здравии и не страдал болезнями. После вскрытия выяснилось: причина смерти - яд. [Кто осмелился отравить Верховного жреца, миновав суровую охрану Великого Храма?] Беспрецедентная новость перевернула Империю Розенберг. Вильгельм немедленно создал следственную группу и приказал установить убийцу, но найти виновного так и не удалось. «Кстати…на следующий день после смерти верховного жреца он должен был встретиться с Императрицей.» Простая реплика одного из жрецов разожгла странные слухи. «Это Императрица отравила его?» «Вполне возможно. Для неё он был угрозой: новое пророчество поставило под сомнение её положение.» «Да бросьте! Кто, кроме идиота, стал бы делать настолько очевидную глупость? Это смешно.» Разумеется, многие возражали, но отрицать было сложно, из-за давнего конфликта с жрецом первой подозреваемой считалась именно Анастасия. Услышав слухи, она сама пришла к следственной группе и открыто изложила свою позицию. «Мы должны были встретиться, потому что верховный жрец сказал, что хочет признаться мне в одном важном деле.» «В каком?» «Не знаю. На последнем дне рождения Императора он сказал, что совершил грех, который невозможно искупить. А детали он обещал рассказать в тот самый день…когда его убили.» Голос Анастасии звучал спокойно, но проникал глубоко. «Поэтому я полагаю, что его убил тот, кто не хотел, чтобы правда дошла до меня.» «И кто же это?» «Не знаю. Пока не знаю.» Немного подумав, она пробормотала: [Если только он сам совершил преступление против меня…] «Значит, вы предполагаете…?» «…Нет. Это я вслух. Не стоило так говорить.» Анастасия осторожно оборвала мысль. «Если вопросов больше нет, могу я уже идти?» «Да, Ваше Величество. Благодарим за содействие.» «Не за что.» Сдерживая эмоции, она вышла. Но уже у входа во дворец Императрицы нахмурилась. «Леди Хейзел.» Это была Эвелин. Она почтительно склонилась. «Приветствую Императрицу Розенберга. Да пребудут с вами благословения Богини.» «Вы пришли для допроса?» «Да, Ваше Величество.» Эвелин легко кивнула. «Я - последний человек, что видел верховного жреца в день его смерти. Я часто заходила к нему…но не думала, что случится такое.» «Это ужасно.» Коротко ответив, Анастасия всмотрелась в неё. Выражение лица Эвелин было подавленным; казалось, она действительно пришла с искренним желанием рассказать всё. [Говорят, когда она впервые услышала о смерти жреца, то даже потеряла сознание…] Выражение казалось вполне правдоподобным, если забыть, что она могла быть соучастницей Лайелла в фальсификации пророчества. [С точки зрения алиби, Эвелин тоже была подозреваемой, поэтому её и допрашивали.] Но мало кто верил, что убийца - она. [Гораздо чаще подозрения падали на жрецов Великого Храма, которые могли завидовать Лайеллу.] [Отношения между Лайеллом и Эвелин всегда были хорошими; да и она сама признала, что вчера заходила к нему. Мотивов у неё не было.] [Однако… [А, что если Эвелин первой подняла на него руку, прекрасно понимая, что он собирается рассказать мне правду?] [Всё слишком логично сходилось.] [Но доказательств не было.] [Пока что нужно действовать осторожно.] Анастасия внимательно посмотрела на Эвелин. «Вы, должно быть, очень потрясены. Кажется, вы были близки с верховным жрецом.» «Да. Он был добр ко мне. Я почитала его как родного отца.» «Понимаю. И…о чём вы говорили в последний раз, когда виделись?» «…Прошу прощения?» «Не подумайте ничего лишнего. Жрец сказал, что хочет рассказать мне нечто важное.» Анастасия продолжила наблюдать за её лицом. «Я подумала: раз вы так близки, возможно, он сказал что-то и вам.» «…Нет, Ваше Величество.» В тот миг Анастасия заметила, как один уголок губ Эвелин едва заметно дрогнул, застыв в напряжении. [Мгновение, но перемена была очевидной.] «…» «Он бы не стал доверять мне историю, предназначенную лишь для Императрицы, верно?» «Наверное…нет.» «Понятно, леди Хейзел. Надеюсь, допрос пройдёт гладко.» «Благодарю, Ваше Величество.» Эвелин оставалась в поклоне, пока Анастасия полностью не скрылась. И только когда шаги затихли, её лицо озарила довольная улыбка. [Думай, сомневайся, но у тебя нет ни одного доказательства.] Теперь, когда Лайелл мёртв, только она знает правду. [Хорошо, что я решилась вовремя. Теперь можно спать спокойно.] Вспомнив их последнюю встречу, Эвелин приподняла уголки губ ещё сильнее, не скрывая ликования. ---------- Том 1 Глава 151 «Отец, я пришла…» Хлоп! Стоило ей переступить порог, как тяжёлая ладонь Лайелла обрушилась на её щёку. Эвелин застыла, ошеломлённо глядя на него. «Ты спятила?!» «Это ты спятил!» Не скрывая ярости, Лайелл швырнул ей в лицо лист с результатами анализа на родство. «Кто ты такая? Какая ещё дочь? Что ты вообще себе позволяешь?!» «…» Бумага была тонкой, но подобное обращение казалось оскорбительным до тошноты. Эвелин молча подняла лист, упавший на пол, и бегло пробежалась по тексту. Только теперь она увидела правду, и холодно спросила: «И что? Это важно?» «Ч-что?..» «Да, я не твоя настоящая дочь. Ну и что?» Её наглая уверенность выбила Лайелла из колеи. Но Эвелин продолжила без малейшей паузы: «И что теперь? Побежишь к людям? Расскажешь, что я тебе никто и что ты сфальсифицировал пророчество?» «…Да.» Он будто нашёл в себе смелость. «Я всё расскажу! Императрица и так знает правду, значит, мне больше нечего бояться!» [Что ещё за новости?] Эвелин нахмурилась: подобного поворота она не ожидала, это не входило в её план. «Значит, ты решил предать меня? Мы погибнем вместе.» «Лучше так…чем всю жизнь танцевать под твою дудку.» «Ну, прекрасно.» Лайелл моргнул, не понимая, почему она так спокойно реагирует. «Раз Верховный жрец уже всё решил, значит, выхода нет. Делай, что хочешь. Вместе поднимемся на костёр, вместе и закончим.» «Ты отвратительна. Даже умирая, глаз не закроешь спокойно.» Но при всех его слов Эвелин только ярко улыбнулась, и не спеша вышла из кабинета. [Ты правда оставишь всё так? Позволишь ему пойти к Императрице и рассказать о своих грехах?] «Он просто пугает.» Эвелин ответила, хотя голос сам чуть дрогнул. «Даже если я не его дочь, я слишком много для него сделала. Не станет он прыгать в огонь по своей воле.» [Неизвестно. Придётся взять всё в свои руки. Ты ведь знаешь, что у тебя с собой.] Едва шёпот демона коснулся её мысли, улыбка исчезла. Лицо Эвелин похолодело. «Ты прав. Препятствия нужно устранять.» Она тут же развернулась и поспешила обратно. Но кабинет был пуст. «Верховный Жрец ушёл в зал молитв. Я сейчас…» «Нет. Не нужно. Я просто кое-что забыла.» С спокойной ложью Эвелин повернулась к служителю: «Можно я быстро заберу?» «Конечно, леди.» Жрецы, благосклонные к ней, пропустили её без вопросов. «…» Осматривая кабинет, Эвелин быстро нашла на столе прозрачный стакан с водой. Подойдя ближе, она достала из-за корсажа маленький пузырёк. Это был запасной яд, тот, который она всегда носила с собой после возвращения. Лайелл и подумать не мог, что она придёт убивать его сейчас. Капнув в стакан несколько капель бесцветного, без запаха яда, Эвелин холодно усмехнулась: «Прощай, Верховный жрец.» *** [Осталось лишь сделать так, чтобы Анастасию признали настоящей убийцей.] [Если представить смерть Верховного жреца как божественную кару, это только сыграет ей на руку.] [Но даже если не выйдет, не беда. Она найдёт другой способ избавиться от неё.] [Меня тревожат последние слова верховного жреца…] [Как Анастасия узнала правду?] Лайелл тогда точно не начинал разговор первым. [Да всё равно, доказательств нет.] [Если бы были, правда уже всплыла бы.] [А результаты анализа у меня. Ничего, что может навредить, не осталось.] Улыбаясь своим мыслям, Эвелин вошла в здание. Оставалось лишь немного поплакать перед следователем в подходящий момент. *** Тем временем Анастасия, вернувшись в дворец Императрицы, неожиданно увидела гостя, и расплылась в улыбке. «Вил?» «Ася.» Это был Вильгельм. По идее, он должен был быть на совещание, но Анастасия с радостью бросилась ему навстречу и обняла. «Почему ты здесь? Разве ты не должен быть на совещание?» «Я закончил чуть раньше.» Он мягко гладил её по голове, прижимая к себе. «Я подумал…после допроса тебе, возможно, станет легче, если ты меня увидишь.» «Да. Ты всегда чувствуешь моё настроение.» «Знаю.» И тут он тихо, почти плаксиво добавил: «Ты можешь делать вид, что всё нормально, но слова людей всё равно ранят.» «Ах…» Анастасия поняла: он говорит о слухах. «Я в порядке. Подозрения неизбежны. Главное, что настоящий преступник есть.» «Так давай сделаем доказательства.» Он сказал это почти просто. «Доказательства того, что это леди Хейзел. Это ведь правда.» «Мне кажется, так нельзя.» Вырвавшись из его объятий, она посмотрела ему в глаза: «Даже если мы подделаем улики, люди не поверят в её мотив.» «Это правда…И риск получить обратный удар тоже велик.» «Нам нужно действовать только тогда, когда мы будем знать все факты. Раз Верховного Жреца нет, придётся самим искать доказательства…» «Пока ни одного подтверждённого контакта между графом Хейзелом и Верховным Жрецом нет.» «Вот именно. Поэтому…возможно, всё это - дело самой леди Хейзел.» Логика мешала им увидеть очевидное. «Мы не можем быть уверены, что граф Хейзел замешан.» «Тогда она действительно феноменальная женщина. Одна убедила Верховного Жреца пойти на такое?» «Мы узнаем. Для начала - нужно выяснить обстоятельства её усыновления.» «…Усыновления.» Вильгельм задумался всерьёз. «Мы так сосредоточились на графе, что толком не изучили прошлое самой леди Хейзел.» Анастасия удивлённо посмотрела на него, а он вдруг сказал: «А если его шантажировали?» «Шантажировали?» «Конечно. Что ещё могло заставить состоятельного человека рисковать всем?» «Да…Если всплывёт фальшивое пророчества, его ждёт позорная смерть на костре. Ради чего он пошёл бы на это?» «Только ради угроз.» Анастасия вытаращила глаза. Он продолжил уверенно: «А, если она угрожала разрушить всё, что он создавал годами, если он не согласится подделать пророчество? Если у него не было выбора?» «Но это же значит…Ах!» Только теперь Анастасия догадалась: «Ты думаешь, что леди Хейзел - незаконная дочь Верховного Жреца?» «Это пока предположение. Но всё выяснится, если проверить её прошлое.» «Но ведь леди Хейзел из Империя Ваудар.» «Это только её слова. Мы не видели ни одного документа. Их легко подменить.» «…Верно.» Анастасия кивнула серьёзно. «Если она шантажировала его тем, что является его незаконной дочерью, то Верховный Жрец и правда не мог отказаться.» Но если так, Эвелин убила собственного отца. Анастасию пробрала дрожь. [Если это правда…всё куда хуже, чем я думала.] [Нужно установить природу их связи.] Она обязана идти шаг за шагом. *** Расследование шло тщательно, но результатов почти не было. Подозреваемые нашлись, но доказательства были слишком слабы. Пока следствие продолжалось, в Великом Храме прошли похороны Лайелла. Император Вильгельм прибыл лично; прибыли и многие провинциальные дворяне. «Пусть Богиня Розения слишком рано призвала его чистую душу, Верховный Жрец Лайелл останется с нами навеки.» Похороны проводил Антеро - новый Верховный Жрец, избранный единогласно. Анастасия пришла в чёрном платье, чёрной вуали и без единого украшения - строгая, почти аскетичная. Но даже среди чёрных тканей её красота не меркла. Люди невольно шептались: «Как она может так сиять, даже без украшений?» «Она будто на балу… О-ой!» «Ох, простите.» Эвелин театрально смягчила взгляд и извинилась у того, в кого намеренно врезалась. «Слишком людно… вы в порядке?» «А? Да-да…» «Тогда прошу простить.» Улыбнувшись, она отошла, но улыбка быстро исказилась недовольством. [Что за…меня это раздражает.] Общественное мнение стремительно склонялось в пользу Анастасии. Люди считали, что она никогда не совершила бы столь глупого поступка; смерть жреца никак не меняла пророчество, значит, обвинения бессмысленны. [Ох, устала…Надо вернуться и поспать.] Здесь она сделала всё, что могла, можно уходить. [Что?..] Демон вдруг издал странный звук. [Подойди ближе к этой женщине.] «Зачем?» [Почему ты всегда споришь? Делай, что я говорю.] Вздохнув, Эвелин подчинилась и подошла ближе к Анастасии, которая как раз приветствовала других скорбящих. «Так достаточно?» [Вот оно…] - протянул демон, как будто лишь теперь понял. [Это всё из-за ожерелья Богини.] ---------- Том 1 Глава 152 [Ожерелье Розении отразило твоё проклятие. Неудивительно, как бы истинна она ни была, странно, что проклятие вообще можно так легко отбить.] «Ожерелье Розении? Что это такое?» [Оно защищает того, кто его носит.] Лишь услышав это, Эвелин прищурилась и всмотрелась в Анастасию, окружённую людьми. На шее, чуть выше выреза чёрного полупрозрачного платья, было ожерелье. [Если бы она была в обычном платье, украшения было бы и не заметить.] [Неужели из-за этого я так мучилась всё это время?] Эвелин тяжело выдохнула. [Видишь это красное ожерелье? Просто забери его. Тогда твоё проклятие вновь начнёт работать.] «Хорошо, поняла.» Не сводя взгляда с украшения на шее Анастасии, Эвелин уверенно добавила: «Раз я знаю причину, осталось устранить её. Пустяк.» *** …Вот только в реальности всё оказалось куда сложнее. Анастасия была Императрицей. А Императрица - не та, к кому просто так подойдёшь, вокруг всегда суетились служанки и стража. Сколько бы Эвелин ни подкупала служанок из покоев Императрицы, приблизиться по-настоящему так и не удалось. [Похоже, придётся действовать самой.] После долгих размышлений над провалами она окончательно пришла к этому выводу. И тут же направилась к Анастасии. *** В то же время Анастасия принимала доклад от мадам Рочестер. «В регистрацие действительно указано, что те, кто числится родителями леди Хейзел, погибли в каретной аварии, когда жили в Ваударе.» «То есть в происхождении нет ничего странного?» «Если смотреть на записи формально, да. Но есть одна…нестыковка.» «Если она вообще есть, то какая?» «Дочь погибшей четы…сейчас трёхлетняя.» Анастасия удивлённо посмотрела на мадам Рочестер. «Вот именно. Возраст совсем не совпадает.» «То есть вы хотите сказать…» «Граф Хейзел действительно усыновил дальнюю родственницу. Но это была не нынешняя леди Хейзел. Похоже, её подменили.» Мадам Рочестер протянула Анастасии свидетельство о рождении, выданное в Ваударе. «…Верно.» Документ был составлен три года назад. Анастасия усмехнулась, не без изумления. «Какая смелость, пытаться нас обмануть настолько очевидной подделкой.» «Тем не менее, среди дальних родственников действительно существовали люди, которых считали её рёбенком биологических родителей.» Мадам Рочестер пожала плечами. «Никому бы и в голову не пришло сомневаться. И уж точно никто не отправился бы в Ваудар, чтобы это проверять. Страна ведь очень далеко.» «Понятно…Значит, не зря она выбрала родителей именно оттуда.» «Да. На расследование ушло довольно много времени.» Покачав головой, мадам Рочестер вдруг вспомнила: «Ах да, Его Величество передал, что желает обедать с вами сегодня.» «Его Величество?» «Да. Как прикажете?» «Конечно же, пойду.» Ответ был очевиден. Анастасия, облачённая в оранжевое платье, закрывающее шею лёгкой тканью, направилась к Центральному дворцу. «Похолодало совсем внезапно.» Стояла ранняя осень, лёгкий прохладный ветер тянулся по коридорам. Селена, сопровождающая Императрицу, забеспокоилась: «Ваше Величество, вам не холодно? Платье тонкое, ветер ледяной, даже у меня голова начинает побаливать…» «Нет, всё терпимо.» «О боги, так нельзя! Простудитесь ещё. Я сбегаю в покои Императрицы за шалью!» «Селена, правда, не надо…» Но та уже умчалась, не дав ничего возразить. Анастасия улыбнулась и покачала головой. «Селена…похоже, это она у нас мёрзнет больше меня.» «Ваше Величество?» Нежный голос мягко скользнул мимо уха. Обернувшись, Анастасия увидела Эвелин, сияющую приветственной улыбкой. [Почему она выглядела такой довольной?] Сдержав растерянность, Анастасия ответила: «Леди Хейзел.» «Приветствую Луну Империи.» С изящным поклоном Эвелин произнесла столь же светлым голосом: «Я как раз хотела найти Ваше Величество, и вот судьба сама свела нас.» «Вы хотели поговорить?» «Да. Я слышала, что скоро состоится чаепитие дам.» Чаепитие действительно было назначено на следующую неделю. Анастасия всмотрелась в её лицо. «Я хотела спросить…Могу ли я получить приглашение?» «…Вы?» «Да. Это сложно?» «Нет.» Отказать она не могла, при дворе всё ещё сохранялось тонкое равновесие сторон. [Но и принимать Эвелин среди близкого круга, странно.] [Какая ей выгода идти туда?] «Вы можете прийти. Я буду только…» В этот момент лёгкое движение позади заставило Анастасию вздрогнуть. «… Вил?» Появившись бесшумно, Вильгельм аккуратно накинул на её плечи шаль. «На улице холодно. Простудишься.» «Ах… Мне не так уж холодно.» «Осенью перепады температуры резкие. Простудиться - дело секунды.» Он тщательно поправил шаль и только после этого удовлетворённо улыбнулся. «Вот так.» «Спасибо.» «Всегда пожалуйста.» Анастасия, машинально трогая мягкую ткань, спросила, будто только что вспомнила: «Но что привело тебя сюда?» «Хотел проводить тебя.» С этими словами Вильгельм внезапно обнял её за талию. Сердце Анастасии забилось чаще, а щеки тут же окрасились в тёплый румянец. К телесной близости она всё ещё не успела привыкнуть, даже после нескольких таких моментов. «У нас же запланирован совместный обед.» На ухо ей лег тёплый шёпот, и она едва выговорила: «Тогда… мне стоило пригласить тебя в покои Императрицы. Получается, что ты дважды за мной пришёл.» «И в этом нет ничего плохого. Первый раз - чтобы увидеть тебя. Второй - чтобы уйти вместе.» « Вил…» «…Да?» [Здесь ведь люди…] Эвелин, молча наблюдавшая за трогательной сценой, не выдержала и вмешалась, старательно скрывая перекошенное раздражение на лице. Анастасия отреагировала быстро. А вот Вильгельм, заметно медленнее, словно намеренно. «Ах, леди Хейзел, вы тоже здесь.» От этих простых, но естественных слов Эвелин едва не стиснула зубы. «Да, Ваше Величество. Я как раз шла к Императрице…» «Простите, но давайте позже. Я слишком голоден. Можно мы сейчас уйдём вместе?» «…Прошу прощения?» «Пойдём, Ася.» Не дожидаясь её ответа, он уже увёл Анастасию прочь. Его рука всё так же лежала у неё на талии. Эвелин смотрела им вслед с искажённым лицом. [Они как две мерзкие прилипчивые твари. Стоит им прижаться, щели не найти, чтобы вклиниться.] «…» [Так что просто уступи мне. Отдайся мне, и избавься от них.] «Замолчи.» Эвелин резко оборвала демона коротким холодным словом. «Пусть ведут себя как угодно. Когда она умрёт, всё развалится. На чаепитии я заберу ожерелье.» *** «Ты это нарочно сделал?» Уже за столом, сидя напротив Вильгельма за огромным обеденным столом, Анастасия уточнила. Он взглянул на неё: «Из-за леди Хейзел ты специально…» «Ничуть.» Он широко распахнул глаза. «Даже если бы мы и не показывали наших чувств, весь дворец прекрасно знает, что между нами.» «Это…правда.» «Если что, из-за леди Хейзел я только спокойнее стал.» Анастасия сузила взгляд, странное объяснение. Но Вильгельм лишь невинно улыбнулся, так, что она не выдержала и рассмеялась. «Ну да ладно.» Он вытер губы салфеткой и перешёл к делу: «У меня есть новости. О погибшем Верховном жреце.» «Да?» «Я допросил старших жрецов, разбросанных по провинциям. Хотел понять, как он был связан с прежним Верховным жрецом двадцать лет назад. И…» Вильгельм задумчиво покрутил стакан с водой. «Оказалось, что у него была близкая связь с одной жрицей Храма. Все знали об этом. Это было давно.» «Жрицей? О боги…» Любые отношения между служителями культа нарушали закон. Если даже что-то и происходило, всё тщательно скрывали ради репутации храма. «И как тебе удалось это выяснить?» «Это было несложно.» «Правда?..» Анастасия удивилась такому ответу. Но Вильгельм лишь улыбнулся, не уточняя подробностей, писаные свидетельства он ей показывать не стал, там было достаточно двусмысленного. «Так вот. Двадцать один год назад она внезапно исчезла. Наверное, он понял, что она сбежала из-за чего-то неприятного.» «Понимаю…» «В любом случае, она жила далеко от столицы. И у неё была дочь. И вот дальше, самое странное.» «Дочь?» «Да. Её звали “Эвелин”. Так её знали все в деревне.» «Не может быть…» «И ещё кое-что.» Вильгельм вновь нахмурился, загадка не давала ему покоя. «Год назад в их доме внезапно вспыхнул пожар. Дом рухнул, и выбраться они не успели.» ---------- Том 1 Глава 153 «Год назад в их доме внезапно вспыхнул пожар. Дом рухнул, и выбраться они не успели.» «Дом… рухнул?» Анастасия переспросила, не веря своим ушам. «Тогда жрица и её дочь…» «Их уже невозможно было спасти.» Вильгельм с сожалением покачал головой. «Считается, что они погибли. В деревне все так думают.» «Но тогда…леди Хейзел…» «Есть два варианта. Первый - леди Хейзел выжила в том пожаре.» «…А может, леди Хейзел вовсе не настоящая дочь Верховного Жреца?» Анастасия произнесла это с неловкой, почти абсурдной улыбкой. «Тогда кто она такая? Если она не родственница семьи Хейзел и не дочь погибшей жрицы, тогда…» Её происхождение превратилось в запутанный лабиринт. Несколько секунд Анастасия молчала, затем тихо сказала: «Пока что единственный выход - допросить графа Хейзела.» «Нужен веский повод…» «Он есть. Граф подделал её документы о рождении, когда удочерил её.» Анастасия пересказала то, что услышала от мадам Рочестер. «Конечно, само по себе это не слишком большое преступление, но за это можно зацепиться.» «Хорошо, допрос я возьму на себя». « Ты сделаешь это лично?» «Так граф Хейзел точно поймёт всю серьёзность ситуации.» Вильгельм произнёс это с многозначительной улыбкой. *** «…Значит, вы осмелились солгать о происхождении приёмного ребёнка.» Граф Хейзел, дрожа от страха перед холодным голосом, сидел, не в силах даже выпрямить спину. Вильгельм, нависавший над ним, продолжил: «Вы хоть понимаете, насколько нелепо усыновлять чужого человека и объявлять его избранным Богиней?» «Вы ошибаетесь, Ваше Величество…Я просто…не мог смотреть, как ребёнок скитается по улицам…» Граф умолял о пощаде, жалкий и трясущийся, но лицо Вильгельма оставалось бесстрастным. «Если бы это было так, вы должны были честно назвать происхождение ребёнка. Почему вы этого не сделали?» «Э-это…» «Если у вас нет внятного ответа, это вызывает серьёзные подозрения. Вплоть до того, что вы могли использовать леди Хейзел в неблаговидных целях.» «Нет! Это не так! Совершенно не так, Ваше Величество!» «Тогда у вас нет иного выбора, кроме как сказать правду. Почему вы выдали простолюдинку без родства за дальнюю родственницу?» «…» Губы графа сомкнулись, словно у раковины. В действительности, рассказать всю правду означало позволить Эвелин раскрыть его тайны. [Она знает, что я присваиваю деньги из северо-западного региона…] Из-за суровых условий этих земель туда регулярно направлялись средства помощи. Императорская семья каждый год отправляла деньги через поместье Хейзелов, которое находилось между столицей и северо-западными владениями. Деньги сначала поступали в их семейный фонд, а затем «переправлялись» дальше, лишь формально числясь как переданные напрямую от Императорского дома. Семья Хейзел годами подделывала отчёты о суммах, но благодаря искусной бухгалтерии и взяткам успешно проходила проверки. И всё шло гладко…пока однажды несколько месяцев назад к нему не пришла простая девушка. [Что будет, если об этом узнает Его Величество?] [Ты - простолюдинка. Кто ты такая, чтобы угрожать мне?] [Я не говорю без доказательств.] [И какие же у тебя доказательства?] [Разве недавно не было кражи в бухгалтера семьи Хейзел?] [Что?! Откуда ты…] У него тогда похолодели кости. Ведь действительно, во время кражи исчезла одна из самых важных тайных бухгалтерских книг. Империя, а особенно династия Розенбергов, беспощадно относилась к расхищению государственных средств. Если бы преступления вскрылись, имущество семьи конфисковали бы, а его самого ждала бы гильотина. Одна лишь мысль об этом заставляла его глотать слова. [Что ты хочешь?] [Кажется, мы начали понимать друг друга.] Эвелин тогда мягко улыбнулась. [Удочерите меня как свою дочь.] [Что?] [Вы скроете моё происхождение. Объявите, что я - дальняя родственница, осиротевшая за границей.] [И…это всё, чего ты хочешь?] Граф ожидал требований золота и драгоценностей, поэтому был в замешательстве. [И не вздумайте вредить мне. Я уже позаботилась о том, чтобы в случае угрозы моей жизни все документы тут же попали к Императору.] […Чёрт.] Он понял, что давно уже загнан в ловушку. [Но я обещаю вам: если вы примете меня как настоящего члена семьи, ваша слава станет ещё выше.] И эти слова стали правдой. Вскоре после её удочерения Эвелин внезапно объявила себя носительницей нового оракула, и вся Империя всколыхнулась. [Но служанки говорили, что знака розы у неё не было…] Однако он не смел ей перечить. Эвелин тайно давила на него, заставляя подчиняться. Род Хейзел действительно поднялся в обществе, но сам граф жил в постоянном страхе. «Я счёл, что вы не захотите говорить, и решил тщательно изучить вашу семью.» Слова Вильгельма вернули его в реальность. Граф с глухим стуком рухнул на колени. «Прошу вас, Ваше Величество, пощадите меня…» «Почему вы так уверены, что я собираюсь вас убивать?» Вильгельм спросил спокойно. Но для графа эти слова звучали как приговор. «Если я всё расскажу…вы проявите милосердие?» «Говорите.» «Вы получите за это награду.» Лицо графа просияло, он решил, что речь идёт и о сохранении его имущества «Я должен рассказать вам кое-что о своей приёмной дочери…» *** На ежегодном собрании у Анастасии атмосфера была крайне напряжённой. «Почему, чёрт возьми, леди Хейзел здесь?!» «Вот именно. Императрица слишком добра. Я бы её сразу прогнала.» «Подождите…Может, она просто смирилась с тем, что не станет Императрицей?» «Ещё бы! Ведь нынешняя Императрица жива и здорова!» Шёпот был тихим, но колким, Анастасия слышала всё. Эвелин же подошла к ней с безупречной улыбкой: «Спасибо за приглашение, Ваше Величество. Для меня большая честь быть на вашем чаепитии». «Не стоит, леди Хейзел.» «Я также принесла вам небольшой подарок…» Анастасия настороженно взглянула на шкатулку. Внутри оказалось аметистовое ожерелье. Вспомнив прошлый день рождения Вильгельма, она невольно улыбнулась. «Похоже, вы действительно любите фиолетовый.» «Я подумала, что оно подойдёт Императрице. Мне жаль, что я сама так и не смогла его достойно носить.» «Если позволите, я помогу вам его надеть.» Эвелин приблизилась со спины. Платье закрывало ключицы, и доступ к шее был неудобным. [Но кто я такая?] [Когда-то она зарабатывала карманными кражами и была уверена в своих навыках.] [Пока я надеваю новое ожерелье, я незаметно сниму ожерелье Богини.] Аметист лёг на шею Анастасии. В тот же миг Эвелин ловко провела пальцами по застёжке и спрятала снятое украшение в рукав. [Получилось…!] «Подождите.» В этот самый миг её запястье с силой перехватила чья-то рука. Эвелин замерла. Селена, не отпуская её, вытащила ожерелье из складок рукава. Но страшнее всего было не разоблачение кражи. «Что вы делаете, леди Хейзел?» Голос был знаком. Эвелин медленно повернула голову. Её лицо побледнело. Селена смотрела на неё ледяным взглядом. Сознание Эвелин будто свело судорогой. Губы задёргались, как у рыбки, выброшенной на берег. «А-а-а…» «Ваше Величество, она посмела…» «А-а-а-а-а!!!» Страх достиг предела. Эвелин потеряла рассудок прямо на месте, сорвавшись на истерический крик. ---------- Том 1 Глава 154 «Что за чертовщина? Леди Хейзел попыталась украсть ожерелье Императрицы и потеряла сознание?» «Боже мой…Какой позор. До такой степени опозориться, что даже в обморок упасть…» «Это просто возмутительно. Леди, дворянка, и карманница! Осмелиться украсть что-то у самой Императрицы!» Пока бесчувственную Эвелин уносили на носилках, окружающие не скрывали насмешек и злорадства. Но Анастасию занимало совсем другое. [Откуда она узнала, что под моим платьем есть ожерелье?] Оно всегда было тщательно спрятано, и заметить его было почти невозможно. Однако было ещё кое-что, что смутило Анастасию даже сильнее. [Это было не обычное удивление от разоблачения…Это было что-то другое.] Будто она увидела призрака. Такого выражения лица у Эвелин Анастасия не видела ни до своего возвращения, ни после. [Если подумать, это ведь их первая встреча.] [Раньше они никогда не сталкивались. Хотя служанок вокруг было много, такое случалось часто.] [Что же у тебя за связь с Селеной?] «Ваше Величество, вы в порядке?» Анастасия, погружённая в мысли, вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла Селена с обеспокоенным выражением лица. «Вы испугались? Хотя…это ведь она виновата. Что это вообще за поведение, падать в обморок, едва увидев меня?» «…Селена.» Анастасия внимательно посмотрела на неё и тихо сказала: «Мне кажется, леди Хейзел тебя знает.» «Что? Вы о чём?» «Ты ведь видела её лицо? Такой страх, это не выражение обычного преступника.» Она осторожно продолжила: «Я знаю, что ты потеряла память, но…может быть, ты хоть что-нибудь помнишь? Возможно, ты действительно знакома с леди Хейзел.» «Но…это не имеет смысла. Что между мной и ней может быть?» «Я не знаю. Ты ведь до сих пор не помнишь, кто ты на самом деле.» «Это правда…» Селена задумалась и кивнула. «Хорошо. Я подумаю об этом.» На самом деле, когда она впервые увидела Эвелин, ей показалось странным, что сердце вдруг заколотилось, а в голове появилась боль. Тогда она не придала этому значения. Но теперь понимала, что Эвелин может быть связана с её прошлым. «Но не перенапрягайся. Я не хочу, чтобы ты пострадала.» Анастасия мягко улыбнулась и ласково погладила её по рыжим волосам. Селена улыбнулась в ответ и тут же спросила: «Вы точно в порядке? Вы наверняка сильно испугались. «Может, всё-таки позвать придворного лекаря?» «С чего вдруг? Я просто немного удивилась.» «Но зачем ей вообще понадобилось ваше ожерелье? Конечно, это подарок Императора, но по сравнению с её состоянием - не такая уж редкость.» «Наверняка у неё была причина…» «Ваше Величество, Императрица.» В этот момент к Анастасии подошла мадам Рочестер с серьёзным выражением лица. «Снаружи стоят солдаты.» «Солдаты? Зачем?» «Они пришли за леди Хейзел.» «За леди Хейзел?» В зал вошёл офицер, по виду, командир, и отдал честь. «По приказу Его Величества леди Хейзел подлежит аресту за манипулирование пророчеством.» «Вот как…» [Значит, Вильгельм уже получил признание от графа Хейзела.] [Проблема была в том, что Эвелин всё ещё находилась без сознания.] Анастасия объяснила ситуацию: «Пусть пока её оставят в лазарете, хотя бы до тех пор, пока она не очнётся. У неё нет хронических болезней, она скоро придёт в себя.» «Как прикажете, Ваше Величество.» Сразу после этого Анастасия отправилась к Вильгельму. К тому времени он уже услышал о происшествии во дворце Императрицы. «Ася!» Увидев её, он тут же бросился к ней и крепко обнял. «Ты в порядке? Ты не ранена?!» Со стороны можно было подумать, что с ней произошло нечто ужасное. Анастасия, слегка смущённая, ответила, находясь в его объятиях: «Всё хорошо. Ничего страшного не случилось.» «Ничего страшного?! А если бы леди Хейзел что-то спрятала в рукаве и напала на тебя?!» «Тогда её обнаружили бы ещё до входа во дворец. Успокойся, Вил, со мной всё в порядке.» Анастасия слегка улыбнулась и поцеловала его в щёку. Почувствовав мягкое тепло, Вильгельм заметно расслабился. Увидев это, Анастасия улыбнулась чуть глубже. «И ожерелье, которое ты мне подарил…» «А…ожерелье…» Вильгельм нахмурился. «Зачем ей вообще это понадобилось? Я не понимаю.» «Я тоже. Это не настолько дорогая драгоценность, чтобы рисковать ради денег…» Она задумалась, а потом вспомнила недавние события и сменила тему: «Я видела солдат, которых ты отправил за ней. Но поскольку леди Хейзел сейчас без сознания, я распорядилась пока лишь удерживать её под стражей.» «Я слышал. Говорят, она потеряла сознание, увидев твою служанку без памяти?» «Да. Будто они знают друг друга. Моя фрейлина сейчас тоже пытается что-то вспомнить.» «Но судя по тому страху…выходит, леди Хейзел могла сделать с ней что-то ужасное?» Взгляд Вильгельма стал мрачным. «Девушка, потерявшая память и проданная в рабство в Санторов… Может ли это быть её делом?» «Я думала так же. Если бы они были подругами, она бы так не испугалась.» Но Селене Анастасия не сказала об этом. Она боялась напугать её ещё больше. «Ты получил признание от графа Хейзела?» «Да.» Вильгельм рассказал всё, что узнал. Когда он закончил, Анастасия выглядела потрясённой. «Слишком много непонятного. Как она узнала о махинациях графа и пробралась в бухгалтерию? А знак богини и божественная сила?» «Меня это тоже беспокоит. Но, похоже, сам граф об этом ничего не знал.» «Вил…возможно…» В этот момент её осенила мысль. «Не может быть…» «Ты что-то поняла?» «А, если леди Хейзел прибегла к чёрной магии?» «К чёрной магии?» «Даже после смерти Верховного жреца у неё остался знак, и она по-прежнему использует божественную силу. Сегодня на чаепитии я видела, как она “оживила” увядшие цветы в вазе.» Анастасия говорила, нахмурив брови. «Если бы Верховный жрец был жив и помогал ей, это одно. Но сейчас…А ещё эта попытка кражи ожерелья…» «Если это действительно святыня, защищающая носителя, и если она заметила её с помощью чёрной магии, тогда многое становится понятным.» Вильгельм тяжело вздохнул. «Как она вообще осмелилась наложить на тебя проклятие…» «А может, она уже пыталась.» Его глаза резко расширились. «Помнишь, как в прошлый раз я без причины харкала кровью? Тогда врачи сказали, что со мной всё в порядке…» «Значит, сначала она провалилась, а потом решила найти причину и убрать защиту.» Вильгельм стиснул кулак. «Все эти догадки вполне возможны. Ведь запрет чёрной магии тоже контролировался Верховным жрецом.» «Если это так, дело серьёзное.» После того как богиня Розения победила демонов ада, вторгшихся в мир людей, она и те, кто помог ей, основали государство, ныне называемое Розенбергом. С тех пор Розения установила над страной священный барьер, не позволяющий демонам появляться, а чёрная магия стала абсолютным табу. «Если печать будет разрушена и демон вырвется наружу…» «Для этого демон должен полностью завладеть человеческим телом и разумом.» Вильгельм немного помолчал, затем сказал: «Даже если бы это спасло мне жизнь, я никогда не заключил бы подобный договор. И, к тому же, демона можно очистить ещё до его полного проявления.» «Но всё равно…» «Даже если это случится…» Он крепко обнял Анастасию и тихо прошептал: «Я обязательно защищу тебя. Тебя, и эту Империю.» «…Вил.» «Поэтому не волнуйся.» Он был надёжен, спокоен, согревал её в своих объятиях. Но тревога не отпускала Анастасию. [Если Эвелин дойдёт до самого худшего…] [Нужно было остановить её прежде, чем станет слишком поздно.] Анастасия решила не медлить. *** «…М-м…» Эвелин тихо застонала и открыла глаза. Но вместо привычной картины увидела нечто, от чего её охватил шок. «Что?.. Что за…?!» Рот был заткнут, тело туго связано. Эвелин попыталась закричать, но из горла вырвались лишь приглушённые звуки: «А-а! М-м! Мф!» «О, ты очнулась.» От этого голоса её тело судорожно напряглось. С трудом повернув голову, она увидела Селену, медленно подходившую к ней с бесстрастным лицом. «М-м! Мф!» Эвелин в панике застучала связанными руками. Селена внимательно посмотрела на неё и тихо произнесла: «Значит, ты всё-таки меня узнаёшь.» «М-м!» «Я потеряла память. Но судя по тому, как ты испугалась, ты явно сделала мне что-то плохое в прошлом. Возможно, именно из-за тебя я её и потеряла.» «Мф…!» «А ещё…сейчас ты под стражей за попытку манипулировать пророчеством. Завтра тебе вынесут приговор. А пока я буду рядом с тобой. В такой ситуации мне нужно как можно скорее вернуть свою память.» «М-м! Мф!» «Может, я на минуту сниму кляп, и ты расскажешь, что произошло?» Селена посмотрела на её отчаянное лицо, будто истолковывая мольбу, и мягко улыбнулась. «Нет. Её Величество приказала мне не иметь дел с такой дурной личностью, как ты.» ---------- Том 1 Глава 155 Сразу после признания графа Хейзела отправили в подземелье. Эвелин также провела сутки под стражей. На следующий день сторонники Эвелин, присутствовавшие на политическом собрании, выразили своё недовольство решением Императора. «Ваше Величество, безусловно, попытка леди Хейзел украсть ожерелье Её Величества достойна осуждения, но разве это преступление столь тяжкое, чтобы заключать её под стражу?» Вильгельм некоторое время молча наблюдал за возмущённой знатью, а затем спокойно произнёс: «Похоже, вы неверно понимаете ситуацию. Граф Хейзел и его дочь были задержаны вовсе не по той причине, о которой вы говорите». «Как это?» «Привести графа Хейзела.» В зал тут же ввели графа, которого солдаты решительно тащили вперёд. Увидев это, собравшиеся не смогли скрыть изумления. «Граф, повторите в подробностях то, что вы сказали вчера.» «… Эвелин Хейзел - не настоящая избраница!» Слова вырвались так же резко, как и в прошлый раз. «Однажды ко мне пришла простолюдинка…Мне стыдно это признавать, но она пригрозила отправить Его Величеству книги, в которых были записаны мои преступления, если я не удочерю её. У меня не было выбора, я выдал её за дальнюю родственницу.» Зал зашумел. История была слишком неожиданной. Но граф продолжал, не отступая: «Позже было объявлено, что именно этот ребёнок - настоящая избраница. Но это ложь. Ни одна из служанок моего поместья не видела у неё на плече знака Богини.» Теперь в зале не раздалось ни одного звука, все застыли, потрясённо слушая признание. «Как бы ни было мне стыдно…теперь я говорю правду. Тогда я был загнан в угол и просто боялся потерять всё, что имел…» «Увести его.» Вильгельм прервал его раздражённым голосом, не желая больше слушать оправдания. «Прошу, пощадите меня…!» Граф всё ещё надеялся, что Император его защитит, и пытался изобразить из себя жертву, но это выглядело жалко. Он скрывал ложный оракул и теперь умолял о пощаде тех, кого сам же обманул. «Разумеется, у нас есть доказательства. Вот бухгалтерские книги, подтверждающие, что граф Хейзел годами присваивал деньги императорской семьи.» Губы Вильгельма изогнулись в холодной усмешке. В памяти всплыл образ графа, который отчаянно пытался доказать свою невиновность, не понимая, что каждое его действие лишь подтверждало преступления. «Ваше Величество, если всё сказанное графом правда…» Первым пришёл в себя герцог Барантес. Он был единственным среди присутствующих, кто знал всю истину. «Разве не очевидно, что в ложном участвовал и Верховный Жрец?» «По крайней мере, прежний Верховный Жрец – да.» - кивнул Вильгельм. «Однако у нас нет прямых доказательств, что нынешний Верховный Жрец и другие служители Великого Храма были замешаны.» «Вы намерены оставить Верховного Жреца без наказания?» «Нет. Если он действительно невиновен, дочь Хейзела это подтвердит. Сэр Колтон, приведите Верховного Жреца и преступницу.» Первым в зал вошёл Верховный Жрец Антеро - преемник Лайелла. Следом солдаты ввели Эвелин: со связанными руками, с кляпом во рту, спотыкающуюся и сопротивляющуюся. «…» Она была пугающе спокойна. Лишь слёзы медленно стекали по её щекам. Даже это заставляло знать сомневаться, реальность ли всё происходящее. «Прошу прощения за столь мрачное место, Верховный Жрец, но скажите: есть ли у Храма возражения к словам графа Хейзела?» «О Император Розенберга…» Антеро говорил с неподдельной скорбью. «Даже если всё это правда, я не совершал ничего постыдного перед Богиней. Я ничего не знал.» «Это правда?» - обратился Вильгельм к Эвелин. Если бы Верховный Жрец и был замешан, она бы не молчала. Она же не издала ни звука. [Значит…кроме мёртвого Лайелла, больше никого нет.] «Я могу поклясться своей жреческой честью.» - уверенно сказал Антеро. «Хорошо. Тогда я вам верю. И прошу об одном.» «Приказывайте, Ваше Величество.» «Мы с Императрицей полагаем, что все эти “чудеса” были созданы с помощью чёрной магии.» В зале поднялся шум. «Даже после смерти Верховного Жреца у неё оставался знак Богини и божественная сила…Разве такое возможно без сделки с тьмой?» «Вполне.» - кивнул Антеро. «К счастью, демон ещё не воплотился, значит, возможно очищение.» «Я уже выбрал надёжных жрецов для ритуала…» «Смотрите! Знак Богини исчез!» Все взгляды упали на плечо Эвелин, символ пропал. Антеро тихо рассмеялся: «Хитрый демон…Он понял, что его раскрыли, и сбежал.» «Значит, опасности больше нет?» «Пока демон не овладеет телом носителя, он не может проявиться. Его бегство даже радует.» «До казни она будет переведена в Храм под наблюдение. Когда возможна казнь?» - спросил Вильгельм. Антеро почтительно поклонился: «Мы подготовимся как можно быстрее.» «А… А-а…!» Услышав слово «казнь», Эвелин внезапно истерически закричала. «Ты теперь просишь о пощаде?» - холодно усмехнулся Вильгельм. «Ты заключила сделку с демоном и пыталась навредить Императрице. Это преступление, за которое я мог бы вынести приговор без суда. Ты не заслуживаешь лёгкой смерти.» «А-а-а…» «Увести преступницу.» И Эвелин исчезла за дверями зала. Некоторое время все молча приходили в себя. «Ваше Величество…Позвольте спросить.» - осторожно заговорил один из дворян. «Почему прежний Верховный Жрец помогал леди Хейзел? Это нелогично.» «Потому что он был уверен, что она - его дочь.» - раздался голос Анастасии. Зал замер. «Но в действительности леди Хейзел не была настоящей дочерью бывшего Верховного Жреца…» *** В подземелье Великого Храма появился неожиданный гость. Это место, созданное для заключения тьмы, давно было забыто. Оно было мрачнее, сырее и страшнее Императорских темниц. И там Эвелин осталась одна. В тишине прошлого она вспомнила свою прежнюю смерть. «А-а…М-м…!» Кляп не позволял кричать. [Я снова умру…так же жалко…] Она рыдала, дрожа от ужаса. Топ… топ… Шаги. [Неужели очищение? Или казнь?] Но перед решёткой появилась не жрица. «…Ух!» «Здравствуй, Скарлетт.» Селена холодно смотрела на неё сквозь прутья. Это имя ударило сильнее любого клинка. Она пыталась сменить его. Стереть. Но прошлое всё равно её настигло. ---------- Том 1 Глава 156 Эвелин Хейзел, которую многие знали под именем Скарлетт, была жадной девчонкой с самого детства. Пусть её и растила бедная крестьянка, но аппетит у ребёнка был волчий, и на еду, и на всё остальное. Среди всех её желаний сильнее всего жгла мечта - стать дворянкой. Жить так, чтобы ни перед кем не склонять головы, блистать среди драгоценностей и роскоши. «У тебя красивое лицо, значит, шанс у тебя есть. Если сможешь, окрути какого-нибудь старого аристократа и стань ему второй женой.» Так завещала её мать, умершая после долгой болезни, когда Скарлетт исполнилось девятнадцать. Скарлетт лишь ждала, когда станет взрослой, чтобы выполнить последнюю волю матери. *** Скарлетт, задремавшая прямо за рабочим столом, вздрогнула от стука в дверь и проснулась. Смахнув засохшую слюну с уголка губ, она вышла наружу. «Кто там?» «Это я, Скарлетт!» Услышав весёлый и добродушный голос, она без колебаний открыла дверь. «Привет! Доброе утро!» Перед ней стояла девушка с огненно-рыжими волосами и глазами цвета летнего моря. В руках она держала плетёную корзинку почти собственного размера. Несмотря на солнечную улыбку гостьи, Скарлетт произнесла её имя с бесстрастным выражением лица: « Эвелин.» Её ровесница и подруга детства, жившая по соседству с ранних лет. Как и Скарлетт, она росла с одной лишь матерью, только в отличие от неё - матерью образованной и благородной. Хотя и этой матери теперь тоже не было. «Ты чего так рано пришла?» «Я утром сделала сэндвичи. Ты уже завтракала?» Заглянув в корзинку, Скарлетт увидела настоящую гору сэндвичей. Рядом лежали четыре или пять бутылочек с соком, при виде этого у неё на миг пропали слова. После смерти матери Эвелин и её мама часто приносили Скарлетт еду. Иногда такое внимание смущало, но жить одной было куда тяжелее. «Проходи.» «Спасибо, Скарлетт!» Широко улыбнувшись, Эвелин быстро вошла в дом. Обнаружив следы сна на столе, она спросила: «Ты вчера заснула за шитьём?» «Да, конечно.» «Мне кажется, что ты слишком много работаешь. После смерти твоей мамы ты совсем перестала нормально спать…» «Ну, у меня нет богатой мамы, как у тебя. Я сама должна зарабатывать на жизнь.» От её колкого ответа Эвелин на мгновение растерялась. Потом тихо спросила: «Скарлетт…а если тебе тяжело…может, ты поживёшь у меня?» «Что?» «Я хотела сказать это ещё после смерти твоей мамы…Моя мама тоже говорила, что молодой девушке опасно жить одной. Мне бы тоже было спокойнее, если бы ты жила с нами.» «…» «Что скажешь?» Это было предложение, которое Скарлетт при других обстоятельствах не отказалась бы принять…Но… «Тогда что, я стану приёмной дочерью твоей матери?» «Если нужно оформить это официально, мама была согласна…» «Нет, не надо.» Скарлетт перебила её резко и быстро. «Мне тоже было бы хорошо жить с тобой, Эвелин. Но я не хочу становиться законной дочерью твоей мамы. Моя мама…наверное, расстроилась бы». [Это была ложь.] Если бы понадобилось, Скарлетт без колебаний стала бы чьей угодно приёмной дочерью. Её мать при жизни ничем не помогла, а теперь была и вовсе мертва, переживать о её чувствах не было смысла. [Но если мать Эвелин станет её опекуном, это может помешать плану: выйти замуж и стать второй женой и жить в богатом доме.] [А мать Эвелин была благородной и честной. Узнай она, что Скарлетт хочет выйти замуж ради денег, а не любви, никогда бы не позволила. А в Розенберге без согласия родителей брак был невозможен.] Поэтому Скарлетт решила пользоваться удобствами дома Эвелин ровно до тех пор, пока не достигнет совершеннолетия и не выйдет замуж. «Ах…наверное, ты права…» Ничего не подозревающая Эвелин смутилась, взяла её за руку и даже извинилась: «Прости, Скарлетт. Я не хотела задеть тебя. Конечно, тебе не обязательно становиться приёмной дочерью. Главное, чтобы ты жила с нами.» Скарлетт неловко улыбнулась и кивнула. Чистосердечная улыбка Эвелин порой казалась ей даже душной. Они были слишком разными. [Боже, какая удача, иметь такого светлого ангелочка в подругах.] Но при этом, будь шанс, Скарлетт без раздумий ударила бы в спину и её, и её мать. *** Скарлетт тут же собрала свои немногочисленные вещи и переехала к Эвелин. «Добро пожаловать, Скарлетт.» Мать Эвелин встретила её столь же доброй улыбкой. Она была женщиной элегантной, благородной. Когда она только появилась в деревне, многие подозревали, что происхождение у неё непростое. Но сама она хранила тишину, и через время всем надоело задавать вопросы. Жила она на доходы от обучения детей богатых семей, знала она действительно много. Именно благодаря Эвелин Скарлетт научилась многим вещам: от манер до языков. Тогда она ещё удивлялась, как простолюдинка знает новую письменность…Надо было задуматься. Учиться было тяжело, но Скарлетт терпела, понимала, что всё это однажды может пригодиться. [А может, и поможет ей стать дворянкой.] «Спасибо, что приняли меня, мадам.» «О чём ты, дорогая. Мы знаем тебя уже много лет. Чувствуй себя как дома.» Но проблема возникла внезапно. Здоровая и крепкая мать Эвелин неожиданно упала, и стремительно начала угасать. Клянусь, Скарлетт здесь была ни при чём. Но, живя под одной крышей, она не могла не помогать: дежурила, ухаживала, не давая себе роскоши слабости. Однако вскоре мать Эвелин всё же скончалась. [Ну…мне ведь скоро и так исполнится восемнадцать.] Скарлетт не слишком горевала. Она уже собиралась наняться служанкой в дом баронессы Юрок, которая лежала при смерти. «Скарлетт, мне нужно тебе кое-что важное сказать» Но вместо этого она услышала неожиданную правду от Эвелин. *** «…То есть…» - переспросила Скарлетт дрожащим голосом. «Твоя мама сказала в завещании, что ты - родная дочь Великого Жреца?» «Да. Она сказала, что он всё поймёт, если я покажу ему этот медальон и расскажу о ней.» В руках Эвелин лежал медальон с миниатюрным портретом её матери. Скарлетт нервно сглотнула. «Тогда…если ты приедешь в столицу и скажешь Великому Жрецу, что ты его дочь? Для жреца иметь детей запрещено!» «Я не собираюсь говорить, что я его дочь. Он и так не знал о моём рождении.» «Что?!» «Я просто хочу увидеть его лицо. А так как мне теперь некуда идти…я думала, может, устроиться служанкой в Великом Храме…» […Что она сейчас сказала?] Скарлетт была потрясена. [Эвелин собиралась молчать? Не использовать своё происхождение?] [Не попытаться изменить свою судьбу?] [Как можно такую возможность просто выбросить?!] [Она что, сумасшедшая?] «Хочешь поехать со мной в столицу? Нам всё равно обеим идти некуда…А если работать в Храме, по крайней мере, мы не будем голодать.» «…» «Скарлетт?» «А?» «Ты поедешь со мной?» Скарлетт опомнилась и посмотрела на Эвелин. В её глазах - абсолютное доверие. Она ни на секунду не сомневалась, что Скарлетт не сделает ничего плохого. От этого взгляда Скарлетт почувствовала едва уловимый укол вины, но быстро погасила его. [Сначала мне нужно выжить.] Она натянуто улыбнулась и кивнула: «Хорошо. Я поеду.» «Правда?! Ура!» - Эвелин сияла, обняв её так крепко, что Скарлетт чуть не задохнулась. «Спасибо, Скарлетт. Честно, я боялась ехать одна…А так мы снова будем вместе!» «…Конечно, Эвелин.» Скарлетт слабо улыбнулась, без малейшего стыда лгая: «Мы всегда будем вместе. Всегда.» *** Так они вдвоём отправились в столицу. С деньгами проблем не было, у Эвелин остались все средства матери. И вот, на второй день после приезда, пока Эвелин отдыхала в гостинице, Скарлетт пошла одна осматривать город. [Ничего себе…Я слышала, что столица красивая, но не думала, что настольно роскошная…] Вокруг - огромный рынок, торговцы со всех краёв страны, сладкие запахи, богатые ткани, украшения… И толпа настоящих чудаков, каких в деревне не увидишь. Скарлетт была очарована видом, который раньше могла представить только в мечтах. И вдруг её внимание приковало изящное кольцо на пальце молодой девушки, проходившей мимо. [Разве оно не лучше смотрелось бы на моей руке, чем на этой…свинушке?] Без лишних размышлений Скарлетт подошла к девушке. Она собиралась ненароком задеть её плечом и снять кольцо - привычный, обкатанный приём. Она так крала всё, что хотела. В толпе никто ничего не замечал. «Ой, простите…!» «Эй! Ты что?!» Но всё пошло не по плану, девушка вскрикнула и резко схватила Скарлетт за запястье. От рывка кольцо, уже снятое незаметным движением, выскользнуло из руки и покатилось по мостовой. [Чёрт.] Скарлетт мысленно выругалась, проклиная свою неудачу. ---------- Том 1 Глава 157 «А-а-а!» Больной стон Скарлетт прокатился по всей улице. Даже прохожие, услышав этот странный звук, вздрогнули и остановились. «Что происходит?» «Да она пыталась украсть кольцо у служанки, которая работает на благородную даму. Хозяйка её сейчас наказывает.» «Боже мой, вот это наглость.» Люди были потрясены дерзостью Скарлетт, но никто не подумал её пожалеть. В конце концов Скарлетт долго избивали под аккомпанемент возмущённых цоканий и удивлённых возгласов, а затем, едва не убив, бросили посреди дороги. […Мне нужно выжить.] Сильнее всего её удерживало именно желание выжить. Волоча онемевшую ногу, она добралась до лечебницы. Как и ожидалось, там всего лишь обработали раны и намазали порезы мазью. «О, Скарлетт!» Когда она вернулась в трактир, вся перемотанная бинтами, Эвелин, разумеется, была потрясена. «Да как же так…» «Не спрашивай.» Скарлетт резко отмахнулась и упала на кровать. Но Эвелин не сдавалась. «Тебе нужно к врачу! Это же ужасно!» «Я уже была. Голова болит, замолчи.» «Кто сделал с тобой такое?» Голос Эвелин дрожал от гнева: «Я это так не оставлю. Нужно сообщить стражникам…!» «Стражникам?» Услышав её слова, Скарлетт рассмеялась - горько, неприятно. [абзац ] Посмотрела на Эвелин так, будто та сказала что-то нелепое. «Нет нужды, Эвелин. Какой стражник посмеет наказать знать за избиение безродной девочки?» Опустив факт, что пострадала она во время попытки кражи. «Скарлетт…» «Мне не нужны ни жалость, ни утешения. Просто дай мне спокойно отдохнуть.» Эвелин прикусила губу и тихо отошла. Оставшись одна, Скарлетт закрыла яростные глаза и попыталась успокоить бушующее в груди раздражение. […Мне нужна сила.] [Сила, чтобы никто и никогда не смог так с ней обращаться.] [Если пригрозить Верховному Жрецу, он сделает меня приёмной дочерью высокородного дома. Тогда никто не посмеет меня тронуть.] [Для начала нужно убрать препятствия.] Когда раны немного затянулись, Скарлетт незаметно купила крысиный яд и подмешала его в еду Эвелин. «У-у…!» Скарлетт чуть вздрогнула, глядя, как Эвелин блевала кровью и корчилась в страшных мучениях. Умирание оказалось куда более страшным, чем она ожидала. «Ох…неужели я переборщила?» Эвелин, едва дыша, подняла на неё потрясённые глаза, и, похоже, мгновенно всё поняла. «Немного жаль, конечно. Но так вышло, я не знала заранее…да и уже ничего не исправить.» - спокойно произнесла Скарлетт. «С-карлетт…как ты можешь…» « Эвелин, моя добрая подруга.» Скарлетт посмотрела на Эвелин, чья белая блузка была залита отвратительно тёмной кровью, почти с жалостью. «Я позаимствую твоё имя. Ты ведь одолжишь его мне, правда?» Потерявшая силы Эвелин лишь взглянула на неё предательски расширенными глазами, и вскоре рухнула вперёд, выплёвывая горсть густой крови. Спустя немного времени Скарлетт сняла с её шеи медальон. Затем, обработав тело у реки и избавившись от него, она сняла комнату в другом трактире. Странно, особого чувства вины за убийство подруги детства она не испытала. Напротив, её переполняло нетерпение: завтра она увидит Верховного Жреца и осуществит свою мечту. Однако на следующий день планы резко изменились, именно в этот день в Великий храм прибыла Императрица Анастасия. [Какая…красивая…] Императрица Анастасия, вышедшая из огромной кареты величиной с домом, была похожа на героиню сказки: белоснежное платье с кружевами, голубая лента в полуубранных волосах. И, конечно, драгоценности, сверкающая тиара и десятки слуг и жрецов вокруг неё. Эта роскошь разожгла в Скарлетт, теперь уже в « Эвелин» - жадность. […Говорят, Богиня сама выбрала её Императрицей.] [А, если появится новое пророчество - что истинная избранница Богини на самом деле я?] [Я убила подругу…но стану принцессой, и это окупит всё.] В итоге Скарлетт потребовала от Лайелла сделать её Императрицей. Тот сначала сопротивлялся, но испугался её угроз выдать правду. Он удочерил Скарлетт под предлогом коррупции семьи Хейзел, обнаруженной в местном храме, и с помощью божественной силы создал на её плече знак Богини. [Я, рождённая в нищете, стану самой высокой женщиной Империи!] Но её планы сломались о простую вещь, Император Вильгельм искренне любил Анастасию. Даже после заключения контракта с демоном она не смогла воплотить мечту - погибла страшной смертью и…вернулась. «Скарлетт, если хочешь, можешь жить у меня…» Увидев живую Эвелин после возвращения во времени, Скарлетт едва не потеряла сознание. «…Нет, спасибо, Эвелин. Я попробую сама разобраться, как жить дальше.» Хотя Эвелин ничего не знала о прошлом, её невинный взгляд вызывал у Скарлетт странное удушье. [Если я не хочу вновь проиграть, нужно действовать быстро.] « Эвелин, я сварила суп на ужин, но получилось слишком много. Почему бы тебе не забрать часть домой и поесть с мамой?» «О! Спасибо, Скарлетт. Пахнет чудесно!» Наблюдая, как Эвелин радостно принимает грибной суп со снотворным, Скарлетт решила, что ночью она подожжёт их дом. И действительно, глубокой ночью, убедившись, что соседи уже погасили свечи, она подложила в их дом пропитанное жиром сено и подожгла его. Огонь разросся так стремительно, что спасти никого уже было невозможно. Скарлетт была уверена: обе сгорели заживо. Сразу после пожара она покинула деревню и отправилась к Лайеллу. Но Лайелл оказался поражён молнией и впал в кому. Скарлетт отчаялась, но быстро собралась, она использовала знания из прошлой жизни о коррупции графа Хейзела и добилась положения его приёмной дочери. [Мне нужна хоть какая-то сила, чтобы держать Императрицу под контролем, пока Верховный Жрец не очнётся.] В прошлой жизни её главным поражением стала любовь Анастасии и Вильгельма. Хотя сейчас между ними ещё ничего не было, неизвестно, когда всё изменится. Первой целью Скарлетт стала Мелина. [В прошлой жизни она была верной служанкой Анастасии, но сейчас в её душе скрывалась зависть и чувство неполноценности.] Почувствовав родственную слабость, Скарлетт подошла к ней и усилила её скрытую ненависть магией внушения. Обычно такую магию могли использовать лишь сильнейшие колдуны. Но Мелина уже была полна зависти, стоило слегка подтолкнуть. Когда Мелина провалилась, Скарлетт не отступила. Она решила нацелиться на принца Луи, умершего в прошлой жизни от лихорадки. Точнее - на его няню Оливию. [Эта женщина убила даже единокровную сестру ради мечты стать Императрицей.] Наблюдая за Оливией, Скарлетт якобы случайно спасла Луи, который чуть не утонул в холодном озере. [В прошлой жизни именно в это время он заболел…выходит, он умер из-за того, что Оливия не уследила?] Когда-то считалось, что он погиб от врождённой болезни, но теперь Скарлетт была уверена: виной всему халатность няни. «Спасибо вам огромное. Как я могу отплатить за такой подвиг…?» [Завоевать доверие Оливии оказалось ещё проще, чем Мелины.] Скарлетт была уверена, что Оливия - идеальное оружие против Анастасии. Но и здесь всё рухнуло. И именно в этот момент Лайелл вышел из комы. Чтобы создать формальный повод низложить Анастасию, Скарлетт не только стёрла метку с её плеча, но и использовала жемчужинв Богини, чтобы применить божественную силу на публике. Казалось, теперь всё будет проще, чем в прошлой жизни.[абзац ] Но Вильгельм по-прежнему был силён, и, в конце концов, Скарлетт даже убила Верховного Жреца, который хотел раскрыть её. [Как всё так обернулось?] Скарлетт была ошеломлена. Она всего лишь хотела стать знатной женщиной. [Да, по пути она совершила кое-какие…неприятности. Но разве это преступление настолько страшно?] [Мать Эвелин всё равно бы умерла от болезни. Анастасия - принцесса: даже не став королевой, жила бы прекрасно.] Мир был слишком жесток к ней, так считала Скарлетт, и слёзы катились по её лицу. Но настоящая Эвелин, теперь Селена, смотрела на неё холодно. «Я тогда была больна и съела мало ужина. Поэтому выжила. Ты даже представить не можешь, через какой ужас я прошла, пока, почти не понимая, что случилось, не упала в реку, не потеряла память…и не встретила Её Величество.» «Ух!» «Прощай, Скарлетт. Пусть ад будет для тебя достаточной расплатой за всё, что ты совершила.» С этими словами Селена вышла из темницы, не оглянувшись. «Ааааа!» Скарлетт кричала и тянулась к ней, но Селена, словно к чужой, прошла мимо и вышла прочь от когда-то близкой подруги. ---------- Том 1 Глава 158 Несколько дней спустя, поздней ночью, в Центральный дворец прибыл гонец. «Ваше Величество, сообщают, что приготовления к казни преступницы в Великом Храме завершены.» «Хорошо. По крайней мере, не слишком поздно.» Вильгельм кивнул в ответ. «Казнь будет приведена в исполнение завтра утром. Будьте к этому готовы.» «Как прикажете, Ваше Величество.» Колтон удалился, оставив их двоих наедине. Анастасия поставила чашку на стол, на её лице отразилось сложное чувство. [Завтра всё должно было закончиться.] «Странное ощущение…» До сих пор ей было трудно поверить, что все трагедии, через которые она прошла, случились не из-за её ошибки или прихоти Богини, а из-за чужой алчности. Стоило вспомнить ту боль, как казалось совсем не странным пойти сейчас к Эвелин, схватить её за шею и отвесить пощёчину. Но всё же… «Да…теперь всё позади.» Рядом сидел Вильгельм, он тёпло взял её за руку. На губах Анастасии появилась такая же мягкая, тёплая улыбка. [Наверное, потому что именно этот человек сейчас рядом. Благодаря ему она могла быть настолько милосердна.] «Теперь никто не посмеет усомниться в твоём месте». Он говорил правду. Узнав несколько дней назад всю истину, высший свет яростно осуждал Эвелин, которая обманула всю Империю, и превозносил Анастасию, сумевшую выстоять. [Они как осы, вечно жужжат вокруг! Ваше Величество, никогда не прощайте тех, кто держался за леди Хейзел!] Анастасия вспомнила слова герцога Барантеса, сказанные накануне. Так говорил не только её отец, даже служанки из дворца Императрицы собирались вместе и повторяли то же самое. [Ну…от этих эмоций так просто не избавиться.] Но главное было в другом, теперь она могла быть рядом с тем, кого любит, столько, сколько пожелает. Сердце стало теплее от этой мысли, и Анастасия мягко прижалась к Вильгельму, переплетая пальцы с его пальцами. Вильгельм улыбнулся, освободил одну руку и обнял её за плечи. «У нас так много того, что я хочу сделать вместе с тобой.» Анастасия тихо произнесла: «Я хочу пойти с тобой на пикник к реке в ясный день, хочу гулять по улицам, отправиться в путешествие к горячим источникам…» Всё это она делала с ним хотя бы раз в прошлой жизни. Тогда эти воспоминания были тем, что помогало ей удерживаться на плаву. Но теперь - нет. Как бы прекрасны ни были воспоминания, Анастасия всё равно жаждала самого Вильгельма. Даже поцелуй, который она дарила ему сотни раз в прошлой жизни, всегда заставлял её сердце трепетать. [Какой ужас, прожить жизнь, имея лишь эти отголоски прошлого.] Она больше не хотела даже думать об этом. «Мы сделаем всё.» Вильгельм обнял её ещё мягче, его голос стал тёще теплее. «Теперь у нас полно времени. Правда?» И он был прав. Не осталось ничего, что могло бы тревожить или преследовать их. Анастасия широко улыбнулась и кивнула. Он посмотрел на неё пристально, затем на его губах появилась игривая улыбка. «А я тоже хочу сделать кое-что с тобой. Очень многое.» «Например?» «Ну…можно начать с того, что мы можем сделать прямо сейчас.» Она даже не успела спросить что, как Вильгельм приблизился. Глаза Анастасии в удивлении широко раскрылись, а Вильгельм тем временем с лёгкой улыбкой коснулся её губ коротким поцелуем и отстранился. «Вот это.» Её округлившиеся, словно у кролика, глаза были такими милыми. Она всегда так реагировала, когда он внезапно её целовал. И именно ради этого выражения он и дарил ей такие внезапные поцелуи время от времени. [Милая или красивая, любое подойдёт.] Его жена была и тем и другим, и сердце, которое и без того вечно было на грани взрыва, начинало бушевать от одного её вида. [Кажется, моя жена решила убить меня сердечным приступом.] [Даже настоящий маленький кролик не был бы таким милым, как эта женщина.] Сердце его забилось сильнее, и Вильгельм ладонями обхватил её лицо, вновь поцеловав. «Вот это.» Она вновь покраснела, окрасившись в нежный персиковый оттенок. Коснувшись губами её щеки, Вильгельм произнёс с тёплой улыбкой: «Я люблю тебя.» Она улыбнулась. Его едва не накрыло слезами от этих слов. [Если бы его спросили, что такое счастье, он бы ответил без раздумий: «Любить». А это чувство, переполнявшее его сейчас, и было той самой любовью.] Он был так счастлив, что само слово «счастье» казалось ничтожным по сравнению с тем моментом, когда она жива, дышит, сидит перед ним и улыбается. «Я тоже люблю тебя.» Конечно, Анастасия чувствовала то же самое. Два совершенно разных человека, но одинаковое чувство, направленное друг на друга. Всегда волнительно и прекрасно заново убеждаться в этом. Анастасия, чьи щёки всё ещё были окрашены в нежный персиковый цвет, на этот раз сама обняла его за шею и поцеловала. Сначала её губы коснулись его легко, но в следующую секунду она поцеловала его так страстно, что у него перехватило дыхание. Вильгельм крепко обнял её, прижимая её хрупкое тело к себе. Анастасия улыбнулась и переплела руки у него на шее. [Пора было отправляться в единственный рай на земле, дарованный Богиней.] *** На следующий день началась подготовка к казни Эвелин Хейзел, нет, Скарлетт. Людей до дрожи пугал тот факт, что тёмная магия, которую считали давно исчезнувшей из Розенберга, вновь проявилась. Императорская семья решила устроить публичную казнь, чтобы успокоить народ. Человека, прикоснувшегося к Тьме, было сложно полностью уничтожить. Сначала тело омывали святой водой, затем привязывали к столбу. После этого преступник должен был выпить яд, медленно убивающий тело. Этот яд был настолько мучительным, что его применяли лишь в случаях самых тяжких преступлений. Человек не мог ни выгнуться, ни упасть: будучи крепко привязанным к столбу, он должен был терпеть боль в идеальной, ровной позе. Когда дыхание преступника прекращалось, его тело сжигали, чтобы уничтожить осквернённые останки. Но из-за святой воды, которой обливали столб, дерево плохо загорало. В худшем случае огонь приходилось разжигать несколько раз, пока тело полностью не выгорала. Невозможно даже представить ту боль, которую испытывал человек. «Преступницу привести!» Скарлетт, заранее знавшая процесс от жрецов, уже с рассвета была охвачена паникой. От невыносимого стресса её некогда прекрасные розовые волосы начали белеть. [… Спасите, спасите, умоляю!] Её рот был зажат кляпом, и она могла только мысленно звать демона. [Но тот даже не появился. Когда с неё сняли тёмное клеймо, Скарлетт ощутила зловещее предчувствие, её, должно быть, бросили. «Это ведьма! Ведьма! Немедленно казните эту мерзавку, которая пыталась причинить вред Империи!» «Она осмелилась манипулировать волей Богини и извергнуть добрую Императрицу!» «Кидайте в неё камни!» Когда Скарлетт вывели на место казни, обезумевшая толпа набросилась на неё. Камни били со всех сторон. На теле Скарлетт быстро появлялись новые и новые кровоточащие раны. Кляп не позволял ей закричать. Толпу кое-как усмирили, но голова её уже кровоточила, а лицо было залито слезами. Колтон с сожалением взглянул на неё и начал перечислять её преступления. «…Таким образом, за то, что Скарлетт обманула Императорскую семью, Империю и Богиню; за то, что манипулировала волей Богини; за убийства и попытку похитить драгоценности Императрицы…» Колтон сделал паузу, переводя дыхание. Тишина, последовавшая за его словами, повисла над площадью тяжёлым туманом. «И прежде всего, за предательство воли Богини и использование запретной тёмной магии, она приговаривается к смерти». «Казнить её! Казнить!» Толпа взревела. Один из жрецов снял кляп и влил ей в рот тёмно-красную жидкость. «Нет, нет…!» Скарлетт отчаянно сопротивлялась, но это было бесполезно. Почти сразу после того, как яд проник в тело, его огонь охватил её изнутри. Она выгибалась в агонии, но плотные верёвки не позволяли ей ни пошевелиться, ни упасть. «У-у-у…!» Кляп вновь заткнул ей рот. Белая ткань моментально окрасилась кровью. Каждый вдох звучал, как предсмертный хрип. «О-ох…ах…!» Её тело судорожно дрожало. И вот жрец поднёс огонь к подножию столба. Жар медленно поднимался, опаляя её ноги, затем живот, затем грудь. Она понимала, что умирает. И больше смерти её пугала именно медленная, мучительная боль, ад, который начался раньше самой смерти. [10, 9, 8…] Она услышала знакомый голос. Сквозь слёзы Скарлетт распахнула глаза. [3, 2, 1…Конец. Контракт завершён.] «Мммф!» [Глупая девчонка. Тебе следовало уступить мне тело раньше, и не пришлось бы так мучиться.] Она почувствовала, как в неё входит чья-то чудовищная сила. В агонии, которую человеческое тело не могло вынести, сознание Скарлетт оборвалось. А спустя мгновение… Вшух! С оглушительным треском столб разлетелся вдребезги под ударами чудовищных когтей. Там, где стояла Скарлетт, поднялся огромный демонический дракон. ---------- Том 1 Глава 159 «Скажи, Вильгельм…» - тихо спросила Анастасия прошлой ночью, прижавшись к его груди. «Я просто спрашиваю…на всякий случай…» «Почему ты так неуверенно сказала?» - с любопытной усмешкой спросил он и тут же, шутливо передразнив её, протянул: «Ну-у…как сильно ты меня любишь?» «Вот именно!» «Тебе разве не интересно?» «Боже мой…» Не в силах остановить его насмешки, Анастасия легко шлёпнула его по обнажённой груди. Вильгельм улыбнулся и обнял её сзади. «Что, правда не интересно? Неужели только мне?» «А какой ответ ты вообще хочешь услышать?» «Я не отвечу, пока ты не спросишь.» Он поцеловал её в плечо, отчего она улыбнулась и слегка извернулась от щекочущего чувства. «Ах…так ты, значит, уже сам нетерпеливо ждёшь вопроса?» «Да, так что быстрее спрашивай.» Он крепче прижал её к себе за талию и прошептал: «Ну?» «… Насколько сильно ты меня любишь?» «Достаточно, чтобы отдать за тебя свою жизнь.» «…» [Для кого-то это был бы идеальный ответ.] Но не для Анастасии. Её лицо мгновенно стало жёстким. «Тебя это не радует?» - заметил Вильгельм. «Я надеюсь, что ты так никогда не поступишь.» «Что ты имеешь в виду?» «Если тебе придётся выбирать между мной и собой, выбери себя. Даже если ты любишь меня сильнее всего на свете.» «Я не хочу.» «Хочешь.» «Ася…» - он тяжело вздохнул. «Это решение я принял в тот момент, когда понял, что люблю тебя.» «… Вил.» «Я люблю тебя больше, чем самого себя.» Её сердце дрогнуло, но следующие слова заставили его сжаться от боли. «Если придёт этот момент…я не отступлю.» «…» [Почему он чувствовал то же самое, что и она?] [Она ведь тоже была готова отдать ради него всё. Именно так она решила после своего возвращения.] [Будто острый меч вонзилось в разум.] В конце концов Анастасия больше ничего не сказала. Тогда Вильгельм тихо спросил: «А о чём ты на самом деле хотела спросить?» «… Леди Хейзел.» «Демона ведь не призовёт?» «Мы сделаем всё возможное, чтобы этого не произошло. Но, пока мы люди, исключать ошибку нельзя.» «…» «Завтра возле места казни будут размещены войска и паладины. Я буду полностью готов. Не волнуйся.» «… Правда?» «Да. И если вдруг случится худшее…» [А если случится?] Анастасия напряжённо посмотрела на него. «Я защищу тебя и Империю.» «Что ты имеешь в виду?» «Ты ведь знаешь о святом мече, дарованном первому Императору Богиней Розенией. Им могут владеть только её потомки. Только он способен победить демонов.» «… Вил.» «Я буду сражаться.» Он поцеловал её в лоб. «И я всё защищу.» *** Площадь казни в одно мгновение превратилась в хаос. Худшие опасения оправдались, демон явился в облике дракона. Люди в панике кричали. «Ваше Величество, срочно эвакуируйтесь!» - закричала мадам Рочестер. Анастасия посмотрела на Вильгельма. Он спокойно улыбнулся и кивнул. «Пойдём, Ася.» «… Вил.» Горло жгло, а слёзы лились сами собой. Он обнял её так крепко, как будто прощался навсегда. «Это ненадолго. Я скоро вернусь.» «… Здесь ведь есть паладины…» «Мы не можем пойти вместе?» Она сама поняла, насколько слабым был этот вопрос для Императрицы. [Я скоро вернусь. До тех пор ешь хорошо и береги себя.] Тогда он ушёл, и вернулся мёртвым. «Я знаю…я должна тебя отпустить…но мне так страшно, что это будет последний раз…» «Я обязательно вернусь.» Он сжал её ещё крепче. «Даже если не смогу…знай: ты ни в чём не виновата. И я люблю тебя. По-настоящему.» «Я люблю тебя, Вил…Я правда…люблю…» Она не смогла договорить. Её увели силой, но она ещё долго смотрела ему вслед. [Пусть это будет не последний раз.] *** Битва была беспощадной. Святые заклинания и удары мечей едва сдерживали демона. [Я не могу нарушить обещание Асе…] Когда он увидел, как демон прикрывает лоб… [Вот оно. Его слабое место.] «Все - по глазам! Затем по лбу!» - приказал он. Святой меч пронзил глаз. Вильгельм вскочил на шею чудовища, едва удерживаясь среди бешеных рывков. «Сейчас! В лоб!» Меч вонзился в магический камень. Белый свет взорвался, поглотив тело демона. «Ваше Величество!» «Отойдите!» Когда свет исчез, демона больше не было. И Вильгельма - тоже. ---------- Том 1 Глава 160 Некоторое время мир сотрясали мощные вибрации, а поднявшиеся вслед за этим клубы пыли застилали всё вокруг, полностью лишая людей обзора. Когда же пыль начала медленно оседать, Имперская армия в спешке бросилась искать Вильгельма. «Ваше Величество, где вы?!» «Ваше Величество!» В то же время всех терзало беспокойство: [а вдруг демон-дракон всё ещё жив?] Но когда пелена окончательно рассеялась, солдаты увидели лишь молодого мужчину с огромным мечом в руках. «Ваше Величество!» «Ваше Величество!» Ликующие крики прокатились по рядам. Вскоре Вильгельм вышел полностью из облака пыли. Его тело, истерзанное тяжёлым боем, было покрыто грязью и ранами, но даже в таком виде он выглядел величественно и непоколебимо. В это время Анастасия вместе с Луи готовилась к худшему. Она не сомневалась в его победе…но реальность редко следует ожиданиям. Даже если бы он пал, у неё оставался Луи. Оставались люди Розенберга. Теперь всё было иначе, чем в прошлой жизни. Она не могла просто исчезнуть вслед за Вильгельмом. Она ждала вестей, успокаивая взволнованного Луи, и была готова в любой миг бежать, если услышит дурные новости. Её рот пересох, горло жгло, а каждая минута тянулась как вечность. Это было самое мучительное ожидание в её жизни. [Сколько времени прошло?] «Ваше Величество, Императрица!» Селена вбежала в комнату, задыхаясь. Анастасия вздрогнула и вскочила. «Сейчас…сейчас Его Величество…!» Она даже не стала дослушивать. Анастасия выбежала наружу, уже не скрывая слёз. Сердце билось так сильно, что казалось, вырвется из груди. [абзац ] Дыхание сбивалось, лицо пылало. И вот, пробежав некоторое расстояние, она увидела знакомый силуэт. Её ноги подкосились. «Ах…» Чья-то крепкая рука подхватила её в последнюю секунду. Анастасия задрожала и подняла взгляд. [По-настоящему…живой…] «Ты…ты вернулся живым…» Её губы дрожали, слова срывались. «Правда…» Слёзы хлынули потоком, и она прижалась к нему всем телом. «Ты…ты сдержал обещание…» Как же она боялась. Как невыносимо тянулось это ожидание. Она боялась, что трагедия повторится. Что даже изменив причину, итог останется прежним. «Я так рада…что ты жив…правда…» Она обмякла в его объятиях. [Всё закончилось. Он рядом.] [Больше ничто не имело для неё значения.] Вильгельм крепко прижимал её к себе, уткнувшись лицом в её волосы. Увидев её слёзы, он сам едва удерживался. [Я так боялся…что больше никогда её не увижу.] «Я скучал по тебе…» И тогда он сказал слова, которые поклялся сказать, если вернётся. «Я люблю тебя, Ася…по-настоящему…» Его плечо намокло от её слёз, когда он прошептал: «Я готов отдать каждую каплю крови, каждый вздох, всё своё тело…лишь бы защитить тебя…» Он тяжело сглотнул. «Я люблю тебя. И нисколько не жалею о своём выборе.» «Я тоже люблю тебя…Ваше Величество…» Она сказала это сквозь слёзы. Теперь впереди было только спокойствие. *** С помощью Вильгельма тёмная сущность была полностью изгнана с земель Розенберга. Доступ к запретным книгам чёрной магии был закрыт даже в Великом храме. Тёмные силы больше никогда не смогут угрожать Империи. Поначалу народ был в смятении из-за призыва демона. Но Вильгельм и Анастасия правили спокойно и уверенно, и люди постепенно обрели покой. И вскоре настал день рождения Анастасии. *** «Сегодня особенный день, Вам нужно выглядеть безупречно!» «Вы впервые появляетесь после разоблачения самозванки!» «Сегодня вы должны окончательно утвердить свой авторитет!» Как и всегда, Анастасию нарядили в роскошные одежды. [Неужели я когда-нибудь смогу выйти без всех этих украшений?] Но праздник удался. Подношения, лесть, комплименты следовали один за другим. «Алмаз в форме слезы!» «А у меня рубин в форме сердца!» Даже сторонники Эвелин теперь из кожи вон лезли, стараясь угодить Анастасии. «Но где же Его Величество?» - вдруг спросили. «Он проводил меня сюда…А потом исчез.» «Он в саду.» «В саду?» «Говорил, что хочет подышать. Может, вы его удивите?» Анастасия незаметно вышла. Ночь была холодной, но сердце её было тёплым. Она увидела Вильгельма среди роз. «Вил.» Он обернулся, удивлённый. «Почему ты здесь?» «Отец сказал, что ты в Саду Богини.» Он снял пиджак и укутал её плечи. «Ты замёрзнешь.» «Это лето…» «Ночью всё равно холодно.» Он поцеловал её в лоб. «С днём рождения, Ася.» «Спасибо, Вил.» «Я не обещаю, что у нас не будет трудностей.» «Главное, кто рядом в эти моменты.» «Для меня твоё присутствие - уже рай.» В этот миг сад осветился огнями. Вильгельм вынул огромный букет роз. «Ах…» Он внезапно опустился на одно колено. «Клянусь перед Богиней.» Анастасия задрожала. «Я, Вильгельм Розенберг, обещаю быть с тобой всегда. Любить тебя так же, как сейчас.» «Я люблю тебя, Анастасия. Примешь ли ты мою клятву?» Слёзы покатились по её щекам. «Это…» «Я понял это ещё в прошлый твой день рождения.» Он поцеловал её руку. «Мой дом - рядом с тобой.» «Моя единственная.» Он прошептал: «Давай будем счастливы вечно.» *** Разумеется, добровольно. Как их счастье, которому суждено длиться вечно. На этом основная история подходит к концу! Но впереди вас ждут ещё особые главы. Спасибо, что отправились со мной в это путешествие, и я надеюсь, что вам эта история понравилась так же, как и мне. ---------- Особая история 1: Кошмар Появление Демона дракона в Императорском роду было предсказано ещё в те времена, когда одно бедствие сменяло другое. За всё время его правления подобного ещё не случалось, и ни в одной летописи не было записано, чтобы страна переживала столь тяжёлый кризис. Народ винил во всём Императора, утверждая, что бедствие накрыло Империю из-за того, что он отверг истинное пророчество и сделал своей Императрицей ложную избранницу. [Но разве это была вина Анастасии?] Вильгельм так не считал. Он лишь женился на той, кого любил. [Что могла получить Богиня, угрожая существованию собственных потомков?] [Если Розения действительно была матерью рода Розенбергов, разве не желала бы она, чтобы её потомки жили счастливо с теми, кого любят, если в этом нет ничего порочного?] [Значит, всё это было лишь естественным ходом угасания.] Просто ему не повезло оказаться на самой границе этого падения. И всё же он был Императором, унаследовавшим кровь богини Розении. А значит, завтра он обязан был выйти и защитить её дом от мятежников, стремящихся поглотить Императорский дворец. «…Вил.» Этот голос поколебал всю его решимость. «Ты правда собираешься идти?» Его Императрица. Анастасия. «Неужели ты не можешь остаться со мной?» Она смотрела на него жалкими, полными слёз глазами. Женщина в белой одежде всё так же была прекрасна, как и в день их первой встречи, но теперь страх слишком отчётливо проступал на её лице. Вильгельм смотрел на жену, готовую вот-вот разрыдаться. Она уже всё понимала. На самом деле шансы на победу в этой битве были ничтожно малы. «Или…просто…» Анастасия дрожащей рукой сжала собственную ладонь. Её руки всегда были тёплыми, но сейчас они были ледяными от напряжения. Словно он сам довёл её до такого состояния, и от этого сердце внутри его сжалось тяжёлым камнем. «Мы не можем…сбежать?» « …» «Если мы останемся в живых…я начну всё сначала.» Но «сначала» больше не существовало. Вильгельм и Анастасия оба это прекрасно понимали. Однажды утратив это положение, вернуть его было практически невозможно, прецедентов ещё не было. «Нет… даже если у меня не будет ничего…» И всё же для неё это было не так важно. Для Анастасии жизнь Вильгельма была куда ценнее, чем престиж Империи или само существование Императорского рода. «Титул Императрицы для меня ничего не значит. Я не хочу жить во дворце…Мне нужно только одно, чтобы ты был рядом.» «Аcя…» Он прошептал её ласковое имя дрогнувшим голосом. Анастасия, закрывавшая лицо ладонями и плакавшая, подняла на него взгляд, в котором вспыхнула слабая надежда. «Я обязательно вернусь.» Но её губы задрожали, она знала, что он не отступит от своего долга. «Тогда…я пойду с тобой.» «Даже если всё пойдёт не так.» Вильгельм крепко сжал её плечи. «Ты должна жить. Обязательно. » «Я не смогу жить без тебя…» Этот шёпот был почти криком. Анастасия прикусила губу, чтобы больше не разрыдаться, и продолжила: «Ты - единственный человек, который у меня остался после смерти отца. У меня нет детей… у меня нет ради кого держаться за эту жизнь.» «…» «Пойдём вместе. Если жить, то вместе. Если умирать, то тоже вместе.» «Да…наверное.» - с трудом произнёс он. «Если ты будешь рядом, я могу стать трусом. Я могу забыть о своей клятве и сбежать с тобой.» Он осторожно опустил голову. «Поэтому я не могу взять тебя с собой. Я…» «…» «Прости меня, Ася. Но не думай, что я собираюсь завтра умереть.» Он крепко обнял её и продолжил уже уверенно: «Я обязательно одержу победу и вернусь. Ради тебя, которая ждёт меня. Ради тебя, что сказала, что не сможешь жить без меня.» От этих слов лицо Анастасии сморщилось, но тревога, сковывавшая её до этого, исчезла. [Да… этот человек не может умереть.] [Он был тем, кто ценил её больше собственной жизни.] [Тем, кто выдержал чудовищное давление всего мира…] «…Я знаю.» Её голос стал ровнее. «Я не буду прощаться. Ты всегда исполняешь свои обещания.» Она улыбнулась ему сквозь слёзы. «Для нас ещё слишком рано заканчивать этим.» «Ты права. Наш конец ещё далеко.» Он ответил ей тем же. «Мы провели вместе слишком мало времени, чтобы умирать вот так.» Он ещё не держал на руках ребёнка, похожего и на него, и на неё. Он не видел, как тот найдёт свою пару. Не видел свадьбы. Не видел появления внуков. Он не имел права умирать, не увидев всего этого. И потому он обещал, обязательно вернуться к ней живым. «Ваше Величество! Ваше Величество!» Голос солдата, державшего его, постепенно глох. Рана, словно пропитанная ядом, пульсировала адской болью, кровь непрерывно текла. Вильгельм почувствовал приближение смерти. Сожалений о трудной и короткой жизни у него не было. Кроме одного человека. [Ася…] Её образ, такой, какой она провожала его, сдерживая слёзы до последнего, до сих пор стоял перед глазами. Когда он думал об Анастасии, сердце начинало болезненно стучать. Он легко мог представить, что она сделает, узнав о его смерти. И именно это разрывало грудь сильнее всего. Потому что с большой вероятностью она нарушит своё обещание…и последует за ним. [Богиня Розения…] Перед последним вдохом он в отчаянии воззвал к своей прародительнице. [Если тебе жаль своего последнего потомка, исполни мою просьбу.] [Пусть моя жена не погубит свою жизнь из-за меня. Пусть она забудет меня как можно скорее…пусть будет счастлива.] Он желал лишь её счастья. Потому что его собственная жизнь уже была переполнена счастьем рядом с ней, и всё равно он чувствовал, что отдал ей слишком мало. Даже на пороге смерти его молитвы были только о ней. […Анастасия Розенберг.] Произнеся имя, всегда звучавшее для него как свет, Вильгельм слабо улыбнулся. [Я надеюсь…что в следующей жизни мне снова позволят быть рядом с тобой.] Это было его единственным личным желанием. […Прощай.] Одинокая слеза скатилась из уголка уставшего глаза. Несколько мгновений он смотрел в пустоту, и его глаза окончательно закрылись. *** «Ах…!» С коротким стоном Вильгельм резко сел. Тяжёлое дыхание сорвалось с его губ, глаза налились кровью. [Это был…сон?] «…Вил?» Раздался сонный голос рядом. Анастасия, приподняв веки, встревоженно спросила: «Что случилось? Тебе приснился кошмар?» В этот миг он больше не выдержал, и крепко обнял её. Она растерянно посмотрела на него: «Вил…?» «Подожди немного…» Он уткнулся лицом ей в плечо. «Давай так побудем.» «Что произошло?» «…Да. Мне приснился кошмар.» «Империя рушилась…а я ушёл на войну ради тебя и не вернулся.» Её тело вздрогнуло. «Я пообещал вернуться, но не смог сдержать обещание.» «Вил…» «Прости. Прости, что не смог…что заставил тебя так страдать.» Он тяжело выдохнул. Анастасия молча обняла его крепче. «Ты…ты бы жила дальше после моей смерти? Я молил Богиню, чтобы ты выжила…потому что думал, что ты пойдёшь за мной…» «Думаю, да…» Она тихо ответила сквозь слёзы: «Я бы жила ещё долго после тебя…и встретила бы тебя только спустя очень много лет.» Она попыталась улыбнуться и уткнулась лицом ему в грудь. «Поэтому тебе не за что просить прощения…Это был всего лишь сон. Это не реальность.» «Ты просто увидел кошмар. Я жива. Я здесь, в твоих объятиях.» «…Да.» Он слабо улыбнулся. «Наверное, я слишком устал в последнее время.» «Ты правда мало спишь.» - она продолжала гладить его. «Тебе нужно ложиться раньше.» «Хорошо.» Он посмотрел на неё. Она стерла слёзы с его лица. «Прости, что разбудил тебя. Давай снова спать.» «Обними меня.» Анастасия мягко улыбнулась и раскрыла руки. Он с готовностью лёг рядом. Когда он оказался в её объятиях, в груди разлилось спокойствие. «После кошмара всегда снится счастливый сон.» «Хотелось бы.» «Он обязательно приснится.» Она проглотила слова, которые не смогла произнести, улыбнулась и ещё крепче прижалась к нему. Там, в его объятиях, был её рай. ---------- Особая история 2: Как они влюбились (1) «Ваше Величество, Верховный жрец Лайелл желает вас видеть.» Произнеся эти слова, Колтон неловко провёл рукой по губам, он едва не назвал Вильгельма «Ваше Высочество», как делал это по привычке. С тех пор как Вильгельм занял трон, прошло совсем немного времени, и привыкнуть к новому титулу было непросто. «Верховный жрец?» Вильгельм нахмурился от удивления. Он не видел причин для этой встречи. «Я уже встречался с ним на коронации.» «Я знаю. Но, кажется, у него есть нечто особенное, что он хочет сообщить.» «Тогда пройдём в приёмный зал.» Когда Вильгельм вошёл туда, его уже ожидал Лайелл, заметно взволнованный, даже покрасневший. «Приветствую новое Солнце Империи.» «Присаживайтесь.» Лайелл сел. Вильгельм без лишних слов перешёл к сути: «Что привело вас ко мне?» «Ваше Величество…» Лайелл наклонился вперёд и произнёс почти шёпотом: «Снизошло пророчество.» Глаза Вильгельма дрогнули. Пророчество, это было послание самой Богини, которое являлось лишь раз в десять лет. За всю свою жизнь Вильгельм ни разу с ним не сталкивался. Он не мог поверить, что оно пришло именно в его эпоху, сразу после восшествия на престол. «Сделай своей спутницей на всю жизнь девушку, рождённую со знаком на плечах. Этот ребёнок спасёт Империю от гибели и трагедий.» «Если это знак Богини…» «Да. Розы.» Лайелл уважительно продолжил: «Ваше Величество, вы уже назначили Императрицу?» Вильгельм медленно покачал головой. После восшествия на трон у него было слишком много забот, не до брака. [Знать, конечно, поднимала этот вопрос, но всё откладывалось до стабилизации политической ситуации.] «В таком случае, Ваше Величество, вам следует исполнить волю Богини и взять в жёны женщину из пророчества.» «…» Вильгельм задумался. Ранее он никогда всерьёз не размышлял о браке. Когда он был принцем и не представлял угрозы для Александра, он лишь считал, что однажды должен будет жениться на женщине достойного происхождения. Но мысль о том, что теперь его супругу выбрала сама Богиня, давила на него. [Всё равно, став Императором, ты обязан жениться.] [Жениться по любви было роскошью, совершенно недопустимой на его положении.] К тому же он был уверен, что никого никогда не полюбит. Поэтому он молча кивнул. *** Пророчество, явившееся впервые за многие десятилетия, мгновенно облетело всю Империю. Кто-то видел в нём намёк на грядущие бедствия. Но главное заключалось в другом: Даже если трагедия случится, женщина из пророчества её остановит. Поиски велись через Великий храм. И вскоре имя избранной было названо. «Это принцесса Барантес, Ваше Величество Император.» Так была названа Анастасия Барантес - единственная дочь герцога Барантеса. *** «То есть…это принцесса Барантес?» Когда Императорский посланник прибыл в поместье герцога, у Колтона было мрачное выражение лица. «Разве это не та самая женщина, что прославилась в Империи своей надменностью? Мне страшно представить её в роли Императрицы…» «Она действительно была такой.» - спокойно ответил Вильгельм. Имя Анастасии Барантес было ему известно. Девочка, потерявшая мать при родах и выросшая на руках у отца. В светском обществе она прославилась как высокомерной, дерзкой и избалованной. Но два года назад о ней вдруг заговорили иначе. «Говорили, будто она стала мягче…внимательнее…человечнее.» Вильгельм едва заметно усмехнулся. «Нежная? Внимательная?» Он вспоминал ту девушку, которую видел прежде. «Внебрачный сын, которого она даже не удостаивала взглядом, это был я.» Она едва кланялась кому-либо, кроме наследного принца Александра. Вильгельм давно привык к такому отношению. [Но теперь ему было любопытно, что же изменилось?] «Даже после того, как ваша мать, Императрица Элеонора, стала королевой, она вела себя так же.» - заметил Колтон. «Верно.» Он вспомнил свою мать. Она мечтала видеть сына на троне. И сбылась её мечта после смерти Александра. Но за день до коронации она умерла от сердечного приступа. [Она так и не увидела меня Императором…] «Если бы она была жива, она сказала бы, что Императрица должна быть женщиной сильного рода.» «А разве Барантесы - не такой род? » [Род, что ещё недавно был его злейшим врагом.] «Этот брак…не опасен ли он?» «Напротив.» - спокойно ответил Вильгельм. «Это значит, что я превратил врага в союзника.» «Но вам это действительно подходит?» «Мне без разницы, на ком я женюсь.» «…» «Но я в любом случае исполню обязанности мужа.» В этих словах не было ни капли любви. Он не был таким, как Александр. Он не верил, что способен любить так же искренне. *** Дата свадьбы была назначена. Последний день месяца любви. Лето. Не слишком жаркое. Народ восхищался Императором, взявшим в жёны женщину из пророчества. А сам Вильгельм не ждал от брака ничего. «…Мне обязательно всё это?» «Конечно, мисс! До свадьбы осталось совсем немного! Вам нужно ухаживать за кожей!» «Зачем мне это…» Анастасия раздражённо терпела прикосновения служанки. [Мужчина, который всё равно никогда меня не полюбит…] Прошло два года с тех пор, как она оказалась в этом мире. [Я просто тихо выполню роль Императрицы. Потом меня свергнут. Получу деньги. Открою приют.] Так она ждала день свадьбы. «Анастасия Барантес.» В белом свадебном платье она вышла к алтарю. Через вуаль она плохо видела, но прекрасно различала отца, рыдающего в стороне. [Будто я уезжаю навсегда…] Когда она встала перед Вильгельмом... «Невеста снимает вуаль и предстаёт перед Императором.» Анастасия подняла взгляд. […Боже мой…] Клятва, которую она дала себе, начала трескаться. ---------- Особая история 3: Как они влюбились (часть 2) […Что?] «Итак, с женихом, Вильгельмом Розенбергом…» [Что?] «Я, официально признаю брак между женихом Вильгельмом Розенбергом и невестой Анастасией Барантес.» [В книге нигде не говорилось, что главный герой настолько красив!] «Торжественно объявляю вас супругами.» Анастасия с растерянным выражением уставилась на мужчину перед собой. [Вильгельм Розенберг - главный герой этого мира.] […Нет, если подумать, там всё же была одна строчка о том, что он красив.] [Кажется, эпитет «самый красивый мужчина Империи» мелькал где-то в тексте…в момент, который легко было забыть.] [Но ведь в оригинале его главным достоинством считался не внешний вид, а добрый характер.] [Проблема в том, что даже лицо теперь полностью в моём вкусе…] Анастасия была в панике. Её сердце бешено стучало уже с первой секунды, как она увидела его. Ещё вчера она, волнуясь, попросила отца провести обряд на счастье, приговаривая: [Мне немного страшно…вдруг я не смогу полюбить Императора.] [И что теперь делать…кажется, я влюбилась в него с первого взгляда.] Анастасия сглотнула сухую слюну и посмотрела на мужчину, который с невозмутимым лицом надевал ей кольцо. […Скорее всего, Вильгельм не испытывает к этому браку никаких чувств.] [Он ведь наверняка видел прежнюю Анастасию хотя бы раз. И слышал о ней достаточно плохого.] [Всё плохо…Я начала с минусовой репутации. Как мне изменить его мнение обо мне?] И вдруг Анастасия осознала, она полностью забыла обо всём, что решила перед церемонией. [Моя цель - тихо и безопасно уйти…] [Но…разве есть правило, что нужно строго следовать оригинальному сюжету?] [Я же смогла изменить репутацию Анастасии, которую все ненавидели. Судьба принадлежит тем, кто действует, разве нет?] Она быстро передумала. [Пусть через три года должно было прийти ещё одно пророчество, если она изменит сам ход истории, возможно, оно и не сбудется.] [Если я сама стану главной героиней этой истории…всё может измениться.] [Да. Жизнь одна. Нужно делать то, чего хочет сердце.] [А главное, оно сейчас бьётся слишком быстро, чтобы я могла это игнорировать…] [Быть женой такого мужчины, уже одно это заставляло её дрожать от волнения.] *** После приёма, приняв бесчисленные поздравления, Анастасия впервые переступила порог дворца Императрицы. «Добро пожаловать, Ваше Величество. Я - герцогиня Хелена Рочестер. Отныне я буду служить вам.» «Очень рада знакомству, герцогиня. Прошу вас о дальнейшем содействии.» Когда Анастасия улыбнулась, мадам Рочестер удивлённо приподняла брови. [Говорили, что она сильно изменилась, но…] Раньше она почти не общалась с Барантесами, но теперь поняла, слухи были правдой. [Она и правда будто стала другим человеком.] В глазах герцогини зажглось искреннее ожидание. «Вы устали? Вам стоит сначала принять ванну.» «Благодарю вас.» И только сидя в ванне, Анастасия вдруг осознала один ужасающий факт. [Подождите…я же замужем…значит, сегодня ночью…] Её лицо вспыхнуло. [Господи…моя первая ночь, в день, когда я только что влюбилась!] [Я…я ещё морально не готова!] До свадьбы она собиралась просто «сыграть» эту ночь и формально перевести всё дальше. Но теперь…ей совсем не хотелось отталкивать Вильгельма. «Ваше Величество Императрица, Его Величество Император уже здесь.» И ровно в тот момент, когда Анастасия решила смириться с судьбой, появился Вильгельм. Он был одет лишь в ночную рубашку, и выглядел пугающе притягательно. Она едва удержалась, чтобы не взглянуть на его обнажённую грудь, когда он приблизился. «Рада видеть вас, Ваше Величество, Солнце Империи.» «Присаживайтесь.» Они сели напротив друг друга и молча сделали по глотку вина. В воздухе повисла неловкая тишина. «Думаю, лучше сказать это сразу.» Вильгельм заговорил первым. «Я всегда буду уважать вас как избранницу Богини и как мою Императрицу.» [Он…он признаётся?] Сердце Анастасии снова ускорилось. Но затем его слова разрушили всё: «Однако если вы ждёте от меня любви между мужчиной и женщиной…этого я дать не могу.» «…Ваше Величество.» «Не поймите неправильно. Дело не в том, что у меня есть другая женщина. Просто…» «Я понимаю.» [Он лишь следовал оригиналу.] […Нет.] [Нет. Она хотела изменить судьбу.] «Значит, вы не ждёте от меня чувств?» «Возможно, у вас есть кто-то другой…» «Нет.» Она решительно перебила его. «В моём сердце теперь только вы.» Глаза Вильгельма расширились. «Я заранее предупреждаю.» «…Императрица.» «Я знаю, что вы не сможете меня полюбить сразу. И я этого не прошу.» «Тогда что вы хотите?» «Просто…не закрывайте для меня своё сердце.» Она улыбнулась. «Не отталкивайте меня специально. Дайте мне шанс.» «…Хм.» «Это лучше, чем если вы сразу меня отвергнете.» «…Хорошо.» После паузы он кивнул. «Я попробую.» Но в глубине души он не верил, что чувства можно вызвать усилием воли. «Тогда… этой ночью будет сложно.» Он не мог просто выполнять супружеский долг с женщиной, которая уже призналась ему в любви. Анастасия это понимала. «Тогда… можно мы просто будем держаться за руки и спать?» «…» Он был смущён, но кивнул. Она тут же схватила его за руку. «Почему вы уже держите меня за руку?» «Потому что хочу лечь с вами спать.» Фраза звучала странно, но её лицо было таким счастливым, что Вильгельм почувствовал себя виноватым. Он позволил увести себя за руку. Они легли рядом. Анастасия тихо сказала: «Вы устали. Спокойной ночи, Ваше Величество.» «Вам тоже…» «Давайте встретимся во сне.» Она улыбнулась. Вильгельм смотрел на неё с растущим беспокойством. [Она всегда была такой?] И впервые в жизни он почувствовал, что его будущее становится…непредсказуемым. ---------- Особая история 4: Как они влюбились (3) Первая брачная ночь прошла спокойно. Но уже со следующего дня всё стало совсем иначе. [Теперь мы муж и жена, и я надеюсь, что вы сможете хоть чуть-чуть открыть мне своё сердце.] Он тогда ответил, что да. [Не в этом ли и крылась проблема?] *** «Ваше Величество.» - доложили после окончания заседания Государственного совета, которое Император всегда посещал на следующий день после свадьбы. «Императрица просит вас о встрече.» Вильгельм нахмурился. «Императрица? Что случилось?» «Она ничего не объяснила.» - растерянно ответил Колтон. «Проведите Анастасию.» - распорядился Вильгельм. «Ваше Величество!» В зал вошла Анастасия в светло-жёлтом платье, словно маленький цыплёнок. Волосы цвета зрелой пшеницы, оборки на подоле, напоминающие крылья…Издалека она и правда напоминала огромного жёлтого птенца. Вильгельм улыбнулся шире, чем собирался, и только потом спросил: «Что привело Императрицу?» «Как это что?» - удивилась Анастасия чуть ли не громко. «Скоро время обеда. Не хотите пообедать со мной?» «Ах… обед…» Вильгельм растерялся. Обычно он перекусывал сэндвичами, совмещая еду с делами. Но едва он попытался мягко объяснить это, Анастасия остановила его с таким уважением, что спорить было невозможно: «Нет, Ваше Величество. Вы работаете до позднего вечера, а питание у вас отвратительное. Так и в обморок недолго!» «Всё не настолько…» «Надо беречь силы, пока они есть.» [В оригинале действительно упоминалось, что он почти не ел…] [Как он вообще сохраняет такие мышцы? Загадка.] Когда Анастасия нахмурила брови, полные тревоги, Вильгельм сам не заметил, как пробормотал: «Но я же не могу приказать немедленно готовить обед…» «Об этом можете не беспокоиться.» - уверенно улыбнулась [абзац ] Анастасия. «В покоях Императрицы уже приготовлена ваша порция.» Ошеломлённому Вильгельму она даже подмигнула: «Разве я пришла бы звать вас на обед, не подготовив всё заранее?» «…Понятно.» «Тогда идёмте?» - она мгновенно взяла его под руку. Вильгельм вздрогнул от лёгкости её прикосновения и посмотрел на неё, но Анастасия лишь улыбалась, как будто всё совершенно естественно. [Не оталкивайте меня.] Сказанное ей прошлой ночью снова всплыло в голове. [Если я оттолкну…ей будет плохо?] Пока он серьёзно об этом задумался, Анастасия практически утащила его в свои покои. После долгого, почти забытого нормального обеда Вильгельм вернулся к делам. А ночью пришло время ложиться в постель. «Ваше Величество.» - доложил слуга. «Её Величество Императрица пришла.» У Вильгельма в этот момент по коже пробежали мурашки. Удивительным образом он заранее чувствовал, зачем она пришла. Но решил всё же выслушать. Анастасия вошла в молочно-белой ночной рубашке, похожей на вчерашнюю, и её улыбка сияла, словно полуденное солнце. Вильгельм поймал себя на мысли, что улыбка ей очень идёт. Казалось, её красота от неё только усиливалась. «Ваше Величество, как прошёл ваш день?» «Благодаря вам хорошо. Но…что привело Императрицу так поздно?» «Я тоже пришла спать.» «…Почему здесь?» «Мы же супруги. Или Ваше Величество предпочитает каждый вечер приходить в мои покои?» Предчувствие снова не подвело. Вильгельм стал серьёзен. «Почему у вас такой вид? Вы сами говорили вчера, что выполните все обязанности мужа.» «Но…вам будет удобно? » «Разумеется. Вчера ведь всё было прекрасно.» [Вчера?] Только теперь Вильгельм понял, что он и Анастасия думают о разном. «Вы…имете в виду держаться за руки и спать?» «Благодаря этому я вчера замечательно выспалась.» - весело сказала она и сама взяла его за руку. Вильгельм отдёрнулся, а её улыбка стала ещё шире. «Ну что, пойдёмте спать?» Он молча смотрел на неё. [Не отталкиватйте меня.] Её слова снова зазвучали в голове. [Отталкивать? Разве ему было настолько неприятно? Вовсе нет…] Но пока он размышлял, Анастасия опять легко взяла его за руку и подвела к кровати. Лёжа рядом, Вильгельм понял, что весь день складывался из странных, непривычных моментов. «Надеюсь.» - сказала она. «Если я тяну вас за собой, вы хотя бы не будете сопротивляться.» [С такой настойчивостью невозможно было не поддаться.] Он вздохнул, повернувшись спиной, но тут же ощутил на себе пристальный взгляд. Обернувшись, он увидел в её глазах…разочарование. «Что-то случилось?» - спросил он. «Нет…просто…» Но выражение лица никак не соответствовало словам. «Я была бы счастливее.» - призналась она тихо. «Если бы засыпала, глядя на ваше лицо.» «…» «Сможете исполнить моё маленькое желание?» «…И только?» [Говорят, что нужно выполнять желания покойников…] Ошарашенный собственной покорностью, Вильгельм развернулся к ней лицом. И улыбка Анастасии мгновенно расцвела. Изменилась так резко, что он не удержался от вопроса: «Это так важно?» «Думаю, заснуть, глядя на красоту любимого мужа - единственная радость, которая есть у меня во Дворце.» [Любимого…красоту?] Вильгельм смутился от такой прямоты и слегка откашлялся. Анастасия же продолжила самым естественным тоном: «Так что с сегодняшнего дня я буду приходить каждый вечер.» «Да, это…что?» - он резко перестал понимать услышанное. «Я буду приходить каждый день. Разумеется, если вы позволите…» «Если не хотите, я не приду.» «Нет, дело не в этом…» «Значит, можно?» - её глаза засияли, как будто минутной грусти и не было. Эта внезапная смена настроения была ей свойственна, но всё равно…что-то в ней стало другим. [Раньше она была не такой…милой?] Мысль пронзила его настолько внезапно, что он даже замер. […Наверное, просто стала лучше относиться ко мне.] Он кивнул, и снова увидел её счастливую улыбку прямо перед собой. Не в силах отвести взгляд, он ещё долго смотрел на неё, прежде чем закрыть глаза. **** Прошло три месяца с тех пор, как Анастасия оставила фамилию Барантес и стала Розенберг. Благодаря своей искренности и смекалке, несмотря на то что это её первый год на троне, она прекрасно справлялась со всеми обязанностями. Однако счастливой назвать себя сейчас она никак не могла. [Кажется, Вильгельм так и не открыл мне своё сердце…] [Он, казалось, был мастером той самой «игры в приближение и отдаление».] [Стоило ей сделать шаг, он будто шёл за ней. Но вот дальше…дальше ничего не происходило.] И от этого ей становилось тревожно. [Мне так три года в подвешенном состоянии жить?] [Формально, это был лучший сценарий, учитывая условие, которое она дала перед свадьбой.] [Даже если их отношения не двинутся дальше, ей вреда от этого нет. Но…] [А я сама выдержу?] Анастасия постукивала пальцами по столу, пытаясь скрыть нахлынувшую грусть. [Пусть это и было любовью с первого взгляда - юношеской, наивной…За три месяца её чувство стало глубже, чем она ожидала.] Теперь мысль о том, что через три года ей придётся уйти, заставляла сердце болезненно сжиматься. [Наверное, он и правда создан так, чтобы его сердце билось только ради героини Эвелин…так задумано этим миром.] [И это означало, что всё, чего она сможет добиться, дружба и лёгкая привязанность, которые есть сейчас.] [Если я искренне старалась, но это не взаимно, я бессильна.] Она решила смириться. Односторонняя любовь - не то, что можно победить усилием. «Ваше Величество.» - подошла мадам Рочестер, возвращая её в реальность. «Нужно выбрать платье для завтрашнего маскарада.» Анастасия направилась в гардероб и после недолгих раздумий сказала: «Я возьму то жёлтое. » *** На следующий день Анастасия вошла в зал маскарада в жёлтом платье и маске-бабочке того же цвета. Маскарад в Розенберге проводился раз в четыре года - в честь первого Императора, который встретил свою возлюбленную именно на таком балу. Разумеется, под масками часто происходили куда более секретные встречи мужчин и женщин. Даже у семейных аристократов случались…небольшие приключения. Но Анастасию это мало интересовало. Для неё это был государственный праздник. Она собиралась лишь формально присутствовать, оценить атмосферу, и уйти. [Похоже, всё спокойно…] Она уже повернулась к выходу, когда услышала: «Простите…» И чья-то рука мягко, но уверенно взяла её за локоть. ---------- Особая история 5: Как они влюбились (4) «Простите…» Анастасия вздрогнула, кто-то внезапно схватил её за руку. Оборачиваясь, она увидела мужчину в маске, который улыбался слишком самодовольно. «Не окажете ли честь танцевать со мной?» Лицо было скрыто маской, но его приторный голос сразу вызвал у неё недоброе чувство. Она натянуто улыбнулась и покачала головой. Собираясь вежливо извиниться и уйти… «Ну же, что вы…» Мужчина резко перехватил её запястье. Анастасия ошеломлённо обернулась. «Не отказывайтесь. Всего один танец.» «Отпустите. Я уже сказала «нет.» «Это же маскарад!» - усмехнулся он. «Если кто-то хочет танцевать, партнёр может и проявить чуть-чуть расположения.» [Что за…] [То есть её мнение будто и не существует?] Анастасия стояла ошарашенная, не находя слов. Мужчина, решив, что она поколебалась, мягко провёл пальцами по её запястью. «Я ведь вас не съем, правда?» «Потанцуйте со мной.» В этот момент знакомый голос прорезал шум бала: «Я сказал, танцуй со мной.» И почти одновременно раздался вопль мужчины: «А-а-а-а!!!» Какой-то человек, появившийся так быстро, что она даже не заметила, откуда, грубо перехватил запястье наглеца и заломил его. «Прекрати!» - выкрикнул тот. «Очень хочу танцевать прямо сейчас. Идём.» «Ч-что ты себе позволяешь?! Вмешиваешься…» «Почему бы и нет?» - холодно усмехнулся незнакомец, повторив его же слова. «Это же маскарад. Если один хочет танцевать - второй может и подчиниться. Пойдём.» И не ослабляя болезненного захвата, он потащил мужчину прочь. «П-постой! Подожди! Прошу!» - завизжал тот, бледнея на глазах. Вокруг зала уже поднялся любопытный шёпот, но мужчине было не до этого. [Ч-чёрт…почему он такой сильный?!] [Имперский рыцарь?] [Или…может быть, сам герцог Коста - прославленный герой войны?] [Нет…неужели?] [Манеры, голос, осанка - всё выдавало высокородного.] [Да и сам воздух вокруг него словно говорил о статусе, которого невозможно подделать.] [Даже на маскараде голос скрыть невозможно…] И вдруг мужчина понял: последствия могут быть ужасными. *** «Судя по вашему лицу, вы не особенно мечтаете танцевать со мной.» - спокойно заметил незнакомец. Он впихнул его перед кем-то. Перед Колтоном, который смотрел на него широко раскрытыми глазами. «Да я и сам не хочу, барон Честер.» [Барон…] Побледнел до цвета известки. Он понял, что его имя назвали не наугад. «Поведение ваше – позорное.» - продолжил мужчина ледяным тоном. «Пытаться силой увести даму, которая вам отказала, это домогательство. И маскарад не оправдание.» Барон хотел выкрикнуть, что его самого только что волокли за руку, но язык заплетался. Шок оттого, кем именно его волокли…был куда сильнее. И этот человек закончил: «Вы совершенно недостойны служить при дворе. И должность, полученная по связям, лишь подтверждает моё мнение.» «К-как вы…!» Барон захлебнулся, рот раскрылся, но слова не родились. «Снять его с должности.» - сухо распорядился мужчина. «И в дворец чтобы больше ни ногой. » «Слушаюсь, Ваше Величество.» - поклонился Колтон. [Ваше…Величество?!] Барон будто провалился в ледяную воду. Он только что приставал к…Императрице. А теперь перед ним стоял сам Император. «Ваше Величество! Ваше Величество!!!» - барон рухнул на колени, почти ползая по полу. Но Вильгельм смотрел на него так, будто видел ползущего жука. А барону было уже не до гордости. «Простите! Прошу милости…умоляю!!» «Ты слишком громкий.» - безразлично бросил Император. «Д-да…» - барон торопливо зажал рот ладонью. Лишь тогда Вильгельм повернулся, явственно довольный. «Куда вы?» - спросил Колтон. Вильгельм задержался на долю секунды. «К Императрице. Куда же ещё.» «Но вы ведь только что её спасли.» Вильгельм промолчал. Колтон взглянул на него внимательнее. «Нужно…доложить ей о произошедшем.» - спустя паузу произнёс Вильгельм. Он говорил так серьёзно, будто речь была о государственной тайне. Колтон лишь криво усмехнулся и последовал за ним. «Всё, всё…конец барону.» - пробормотал он. *** Маскарады всегда вызывали у Вильгельма отвращение. Встречи людей, не знающих, кто перед ними, казались ему не романтикой, а чем-то сомнительным. Анонимность порождала всё самое грязное, он знал это слишком хорошо. Поэтому, увидев руку Анастасии, зажатую в чужой хватке, он на мгновение перестал что-либо понимать. Не ревность - нет. Он сам разрешил ей в будущем иметь любовника. Но происходящее перед ним было насилием, каким бы ни был маскарад. И его тело двинулось раньше мысли. Он уже обдумывал, как именно проучить мерзавца. Проводив барона, он повернулся к Анастасии: «Здесь опасно, госпожа.» - сказал он, не замечая, что голос дрогнул. [Узнала ли она мой голос?] Он запутался. [Редко кто узнает человека по одному голосу, тем более под маской.] «Вам лучше уйти сейчас. Такое может повториться.» «Благодарю вас, милорд.» [Она…не узнала меня?] Ведь он узнал её сразу. [Как можно не узнать Анастасию, которая ходила по залу такая маленькая, яркая, как солнечный луч?] […Я узнал с первого взгляда.] Небольшая, неуместная обида кольнула его. «Я не знаю, как отблагодарить вас…» «Не стоит. Просто уходите…» «Хотите станцевать со мной?» Анастасия подняла на него прямой взгляд. На мгновение он подумал, что она всё же узнала его. Но её глаза были слишком чистыми, не было в них ни тени догадки. И всё же… [Подожди. Она что, приглашает танцевать первого встречного мужчину?] Вильгельм резко посерьёзнел. Анастасия это заметила и поспешно добавила: «Если вы не хотите, можно и отказаться.» «…Дело не в этом.» Сдерживая нахлынувшее раздражение, он спросил: «Вам…не неприятно танцевать со мной?» «А почему должно быть неприятно?» - искренне удивилась она. «Потому что того мужчину вы отвергли.» «Потому что я замужем.» - просто ответила она. «…Ах.» «Это ведь всего лишь танец. Даже женатые и замужние танцуют, чтобы выразить благодарность.» «Да… верно.» «К тому же мой муж…не интересуется мной.» «Вы думаете, он не интересуется?» - тихо спросил Вильгельм. «Да. А я…кажется, очень, очень сильно его люблю.» - призналась она почти шёпотом. Слова «очень, очень» прозвучали так искренне, что у него судорожно вздохнуло сердце. «А он, я думаю, видит во мне только друга.» «…Вот как.» «Наверное, потому что наш брак был устроен заранее.» «Возможно.» «…Вы сочувствуете моему мужу?» - прищурилась Анастасия. «Вы тоже женаты?» «Да? Ах…да. Недавно.» «Значит, вы новобрачные. Как мило. Я вот тоже новобрачная, но…» - она надула щёки. «Он заявил, что если я встречу понравившегося мужчину, могу тайно с ним встречаться.» «…» «Как же меня ранили эти слова.» «…Да уж.» «Правда?» «Мусор.» - коротко выдал Вильгельм. Анастасия удивлённо распахнула глаза. «Правда? Но среди аристократии с династическими браками это нередко. Хотя…да, больно это не отменяет.» «Всё равно такие слова нельзя говорить в первую брачную ночь.» - отрезал он. Анастасия замерла. [Вильгельм… я же тебе этого не говорила.] Она смотрела на него ошеломлённо, но он, похоже, даже не заметил, что проговорился. ---------- Особая история 6: Как они влюбились (5) [Узнать, что мужчина, спасший её, Вильгельм, было совсем не трудно.] [Кому-то со стороны могло показаться удивительным, как возможно отличить одного человека с чёрными волосами и красными глазами от другого…] [Но если однажды полюбишь, различишь его среди тысяч.] Однако сам мужчина, похоже, не узнал её. Это было естественно. он её не любил. И всё же, когда на секунду стало грустно… [Что? Он ведь понимает, что это я?] Она безошибочно уловила это по дрожащим глазам, по голосу. Анастасия гадала, зачем он делает вид, будто не узнаёт её. [Думает, что она не догадалась, кто перед ней?] [Отлично. Сейчас самое время…Надо воспользоваться этим шансом и поговорить честно.] [Без масок такой возможности бы просто не было.] «Всё равно…» - она тронула тему первой брачной ночи. «Так не говорят. Особенно в первую же ночь после свадьбы.» [Проблема была в том, что Вильгельму совсем не удавалось играть.] Смутившись, Анастасия поспешно перевела разговор. «Вот и что мне теперь делать? Я люблю своего мужа, так сильно, что больно…а он относится ко мне как к другу, хоть и добр.» «…Не знаю.» - тихо ответил он. «Не понимаю, почему он меня отталкивает. Да, раньше я вела себя плохо, ходили ужасные слухи…но теперь я много переосмыслила и стараюсь стать лучше.» Она взглянула на Вильгельма серьёзно, с искренним любопытством: «Вы думаете, что он сторонится меня из-за прошлого?» «Не думаю.» «Тогда почему?» Вильгельм задумался. Лишь спустя долгий миг произнёс: «Скорее всего…он просто не умеет любить.» «…» «Есть люди, которые всю жизнь жили далеко от любви. Для них это пугающая, незнакомая территория. Им тяжело сделать шаг вперёд.» «Тогда мне просто ждать? Но…у меня нет времени.» «Нет времени?» - повторил он. Анастасия запнулась. «Мой муж…может однажды влюбиться в другую.» «Этого не случится.» «Почему вы так уверены?» Увидев в её глазах сомнение, Вильгельм сглотнул и поспешно добавил: «Возможно, он вообще не думает о любви.» «Вы ничего не понимаете.» - вздохнула она. «Если однажды появится судьбоносная женщина…он может полюбить её так, будто создан, чтобы любить.» Она замолчала, зная по книге, что именно так и будет. «Я боюсь этого дня.» - призналась она. «И прежде чем он наступит…прежде чем мне станет совсем невыносимо, я хотела бы принять решение.» « Вы…» - Вильгельм растерялся. « Вы правда собираетесь… завести любовника?» «Нет, что вы. Я лишь говорю, что могу пересмотреть саму возможность нашего брака.» Вильгельм тут же спросил, с непривычной поспешностью: «Но ведь в браке есть не только любовь…А он выполняет свои обязанности? Заботится, уважает?» «Конечно. Он добр. И очень ответственен.» Лицо Вильгельма заметно смягчилось. «Но ведь я хочу любви.» - прошептала Анастасия. «Любви, а не той доброты, которой делятся с другом. Я начинаю чувствовать себя злой, навязывающей чувства человеку, который не отвечает взаимностью…» Глаза её покраснели. Вильгельм, заметив, что она вот-вот расплачется, растерянно спросил: «Вы в порядке?» «В порядке.» Пауза. «Нет. Не в порядке. Мне очень тяжело. И…почему он такой ужасно красивый?! Если бы он был хотя бы чуть-чуть менее красив, я бы не влюбилась!» «…Прости.» «Да за что? Мой муж прекрасен.» «…Да.» - выдохнул он, смущённо отвернувшись. Потом, словно вспомнив о чём-то важном, спросил: «Вы говорили, что ваш брак - договорённость. Если семья будет против…возможно ли развестись?» «Он легко отпустит меня, если появится женщина с подходящим происхождением. Одна такая, и он меня отпустит без сожаления.» «…Такой женщины нет.» «Что?» «Нет человека, который мог бы…заменить вас.» Это прозвучало ровно, но с глубокой уверенностью. [Пока это так…] [Но когда появится Эвелин?] [Он не воспринимает её как женщину…но что будет потом?] «Мне нужно к жене.» - внезапно сказал Вильгельм. Анастасия заморгала. [Сейчас? Зачем?] «Мне необходимо сказать ей кое-что. А вам…вам тоже пора идти. Ваш муж, наверное, ждёт.» «Нет. Мой муж мной не интересуется…» «Я бы ждал.» Он вдруг взял Анастасию за руку. Она чуть ли не вскрикнула, сердце подпрыгнуло к горлу. Но Вильгельм, не понимая, что происходит, был совершенно спокоен. «Идите. Он может ищёт свою жену. » «…Да.» - выдохнула она, пытаясь восстановить дыхание. И поспешила назад, в покои Императрицы. *** Анастасия торопливо вернулась в дворец, сняла маску, сменила платье, и стала ждать. [Он сказал, что придёт ко мне…] [Но если бы он не пришёл, винить его было бы не за что.] И всё же ей хотелось надеяться. Очень, отчаянно. Хотя бы раз, чтобы он посмотрел на неё по-настоящему. Прошло какое-то время. «Ваше Величество.» - мадам Рочестер вбежала взволнованная. «Император прибыл.» «Ах…» Анастасия вскочила. Вильгельм вошёл ровно в том виде, в котором был на маскараде. «Приветствую Солнце Империи.» - начала она. «Анастасия.» Он дышал тяжело, будто спешил. «Хорошо, что ты ещё не легла. Какое облегчение.» «Случилось что-то?» «Я хочу поговорить.» «Тогда мы можем пройти в гостиную…» «Нет.» Он покачал головой. «Я хочу пройтись с тобой по саду. Можно?» *** Этого она уж точно не ожидала. Они шли молча. Вильгельм не говорил ни слова, но было ясно, он не просто гуляет. Его дыхание менялось, будто он был погружён в тяжёлые мысли. Анастасия решилась нарушить тишину: «Обычно это я ищу Ваше Величество…приятно, что сегодня вы пришли сами. О чём вы хотели поговорить?» Она боялась услышать то, что так легко могла предположить: что он пришёл сообщить о решении расстаться, чтобы больше её не ранить. [Если он это скажет…что я сделаю?] Но внезапно его руки крепко, осторожно обняли её. «А…» - выдохнула она. Она услышала его тихий, дрожащий шёпот у самого уха: «Прости.» «Ваше Величество?» «Я…слишком поздно всё понял.» Анастасия подняла взгляд. «Я думал, что не отвечаю тебе, потому что…не люблю. Что ты интересна мне лишь как спутница.» «…» «Но я ошибался. Дело было не в тебе.» Он глубоко прижал её к себе. «Тебя невозможно заменить. Никем. Ни при каких обстоятельствах.» Сердце Анастасии забилось так сильно, что ей стало трудно дышать. Она ждала, затаив дыхание. «Даже если кто-то появится…даже если мне предложат выбор…я не смогу отпустить тебя.» «Ваше Величество…» «Я не понимаю полностью, что со мной происходит…но я знаю одно.» Он заглянул ей в глаза так отчаянно, так нежно, как никогда прежде. «Я хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы улыбалась мне. Чтобы говорила, что…любишь.» Тишина содрогнулась. «Я слишком поздно это понял? Это слишком эгоистично?» «…Нет.» Спустя мгновение Анастасия нашла в себе силы ответить: «Конечно, нет.» Она покачала головой, чувствуя, как к глазам снова подкатывают слёзы. «Никогда не поздно.» [Три месяца боли, это ничего по сравнению с двумя годами и девятью месяцами, которые она готовилась прожить в одиночестве.] Единственное, что она могла сказать, это «спасибо». «Спасибо, что успели впустить меня в своё сердце. Я…уже начала уставать.» «Прости, что довёл тебя до этого.» Он снова обнял её. Теперь ей было не до удивления, только до счастья, переполнявшего грудь. «Я буду стараться.» - шепнул он. «Чтобы ты больше никогда так не чувствовала. Чтобы отплатить тебе за всё тепло, которое ты мне дала.» «Правда?» «Обещаю.» Анастасия улыбнулась, как человек, которому обещали достать звезду с неба…и он верит, что её достанут. Он крепко прижал её к себе. Она тихо произнесла: «Кстати, Ваше Величество…вы сказали, что меня нельзя заменить.» «Да. » «А если…» - её голос дрогнул. «Если я окажусь не настоящей? Если появится… настоящая? Что тогда?» «Не настоящей? Что за глупости? Люди - не вещи.» «Это…связано с семьёй.» «Даже если. Моё сердце не изменится.» Анастасия удивлённо взглянула на него. «Не существует «подделок» среди людей. Никто не заменяет никого.» Он посмотрел ей прямо в глаза. «Для меня есть только ты, Анастасия.» Её губы дрогнули в едва заметной, тёплой улыбке. [Это не имело значения, была ли эта речь горячей эмоцией момента.] Главное, что она услышала, что он чувствует. К ней. Сейчас. И это было достаточно, чтобы сделать её счастье полным. ---------- Особая история 7: Очаровательная будущая мать (1) В суровое морозное утро выбраться из тёплого, плотного одеяла было особенно трудно. «Ух…» Проснувшись, Анастасия по привычке прежде всего потянулась к Вильгельму. Это было совсем нетрудно, стоило открыть глаза, и перед ней оказывалась его обнажённая грудь и едва уловимый свежий аромат, недвусмысленно говорившие, что он рядом. «Вильгельм…» Анастасия придвинулась ближе, обняв его крепче, и тихонько прошептала. Подняв голову, она встретилась взглядом с мужчиной, который уже смотрел на неё. Анастасия улыбнулась чуть смущённо: «Когда ты проснулся?» «Недавно.» «Надо было разбудить меня.» «Тогда я больше не увижу, как ты спишь.» Вильгельм пробормотал это, коснувшись губами её лба: «Ты прекрасна…словно ангел.» «Было бы чудесно, если бы такой же милый маленький ангел заглянул к нам.» - тихо добавила она. «…» Вильгельм растерянно посмотрел на Анастасию, такое он точно не ожидал услышать. Улыбка исчезла, сменившись мгновенной, почти болезненной тоской. [Чёрт, опять ляпнул не то.] Он мысленно поклялся, что впредь будет называть её «прекрасной, как богиня», и поспешил исправить ситуацию: «Скоро всё случится. Зачем же так торопиться?» «Но…мы уже четыре года женаты.» Формально они почти не были близки первые три года. Но последний год всё изменилось. Со стороны казалось, что поздние новобрачные не могут расстаться ни на одну ночь, лишь под утро засыпают, не в силах друг друга отпустить. [Если правильно помню, бесплодие ставят, если беременность не наступает в течение года нормальной супружеской жизни…] И вот уже прошёл год и ещё несколько месяцев, неудивительно, что Анастасия начала тревожиться. [До моего возвращения я забеременела сразу…] [Да, после выкидыша новостей не было, но врачей это не беспокоило, никаких признаков бесплодия у пары не нашли.] Придворные лекари также уверяли, что у них обоих всё в порядке. Анастасия погрузилась в тяжёлые мысли, и в этот момент… «…Постой.» Прищурившись, Вильгельм вдруг заговорил тоном, в котором слышался сдержанный гнев: «На тебя кто-то давит?» «Что?» «Из знати кто-то торопит тебя родить наследника? Просто скажи, я этим займусь.» «Ох…Нет, Вил, дело не в этом.» Анастасия быстро замахала руками, опасаясь, что он действительно кого-нибудь «уберёт.» После последней громкой истории, едва не стоившей ей места, никто уже не смел давить на Императрицу. [Хотя, конечно, кому-то наверняка хотелось бы намекнуть Вилу о фаворитке из-за отсутствия наследников…] Но результат таких слов при императоре, который обожает свою жену, был предсказуем, очень печальный. К счастью, дворянином хватало ума держать язык за зубами. «Я просто…Я нетерпеливая. Хочу родить ребёнка, похожего на тебя.» «Мне невероятно приятно это слышать.» Вильгельм обнял её крепче и ласково провёл рукой по её волосам. «Честно говоря…мне даже нравится, что пока дети не появились.» «Почему это?» - Анастасия подняла на него взгляд. «Когда будут дети, времени друг для друга станет меньше.» - тихо ответил он, всё так же удерживая её и пристально глядя в глаза. «Придётся отказаться от поездок…как в прошлый раз.» «Это…!» - Анастасия вспыхнула, вспомнив недавний раз. Вильгельм довольно посмотрел на её покрасневшее лицо и, наслаждаясь, поддразнил: «Поездка прошлого месяца. Мы отлично провели время, верно?» «Перестань…Я каждый раз краснею, когда вспоминаю.» «Но ведь тебе понравилось?» «…Да.» Вильгельм рассмеялся, глядя, как она краснеет до кончиков ушей. Её стыдливость казалась ему бесконечно милой. «Мне не хочется вставать.» «Что? Нет. Вставать нужно.» Эти слова стали искрой. Вильгельм быстро взглянул на часы. «…Тридцати минут хватит, чтобы утолить жажду.» «Вил, не с утра…» Но она не успела договорить, он поцеловал её, мягко, но настойчиво. Анастасия ещё попыталась вспомнить, что нельзя, но быстро сдалась, закрыла глаза и обвила его шею. *** Как всегда, неожиданно жаркое утро пролетело незаметно, и Анастасия с раннего часа была занята подготовкой к балу. «Ваше Величество, вы пропустили завтрак. Вам обязательно нужно пообедать.» Герцогиня Рочестер с беспокойством наблюдала за Анастасией, которая с утра не отходила от стола. «Последние дни вы едва едите. Это тревожно.» «У меня нет аппетита…» - Анастасия нахмурилась. «Со мной так никогда не бывало.» «Это продолжается несколько недель. Может, позвать дворцового врача? Вы всё чаще жалуетесь на головную боль. И не спите нормально.» «…Сон.» - Анастасия поспешила прикрыть ладонями вспыхнувшие щёки. Признаваться, что она не спит потому, что Вильгельм не отпускает, было бы слишком неловко. «Пока звать врача не нужно. Голова…может быть, болит из-за холода.» «Хотя бы немного поешьте. Вы много работаете.» «Хорошо. Благодарю за заботу.» *** Вечером Анастасия надела бархатное виноцветное платье с длинными до запястий рукавами. Золотая вышивка и ожерелье, роскошно сияющее жемчугом, ясно давали понять, кто сегодня хозяйка бала. «Посмотрите на Её Величество! Такая страстная ткань, словно бросает вызов зиме.» «Как ей удаётся выглядеть превосходно в любом наряде? Я поражаюсь». «Жаль, что её коллекционные платья сейчас так редко появляются на аукционах!» Со всех сторон звучали восхищённые комментарии. Анастасия, впрочем, была занята приветствиями, пусть такие вечера и случались регулярно, каждый раз гости стремились лично поздороваться с Императрицей. И причины тому были понятны, влияние Вильгельма. «Ася.» Лишь один человек мог позволить себе так нежно её назвать, тот, кто укрепил своё положение бесконечной любовью и доверием. Анастасия, разговаривавшая с дамами, мгновенно улыбнулась и обернулась: «Вил.» «Я не опоздал?» Обычно они входили вместе, но сегодня Император задержался по работе. Дамы вежливо отступили, и Анастасия покачала головой: «Нет. Я успела поздороваться со всеми благодаря тебе.» «Моя Императрица так популярна, словно живой прекрасный образ.» «Это были женщины.» - усмехнулась она. «Мужчины меня боятся. После того случая никто ко мне не подходит.» Недавно на балу молодой чиновник из провинции проявил излишнюю, хоть и безобидную преданность, всего лишь опустился на колено и поцеловал Анастасии руку. Глаза Вильгельма тогда сверкнули так, что все поняли намёк. «С тех пор несчастного отправили на опасную должность.» -вздохнула она. «И теперь все мужчины сторонятся меня, чтобы не попасть в немилость.» «По-моему, это прекрасно.» [Боже…] Анастасия посмотрела на него: «Каким бы он ни был, отправлять человека в такое место, слишком.» «Мне неприятно, когда мне приписывают злой умысел, Ася. Всё было решено заранее.» «Хм…» - она явно сомневалась, но проверить всё равно не могла. «Потанцуем?» Вильгельм протянул ей руку. Анастасия вложила свою, и они вышли в центр зала. Все взгляды устремились на Императорскую чету. Их танец всегда был украшением бала. Анастасия взяла Вильгельма за руку, собираясь сделать лёгкое круговое движение… «Ах…» Её внезапно качнуло. Мир пошатнулся, и Анастасия едва удержалась на ногах. Вильгельм мгновенно поддержал её, не дав упасть. «Ася!» - его голос дрогнул. «Что случилось? Тебе плохо?» «Нет…всё хорошо. Немного закружилась голова…Это пройдёт.» - попыталась она ответить спокойно. «Резко повернулась, вот и всё…не стоит…» «Немедленно позовите врача!» Она не успела остановить его. Вильгельм уже искал придворного лекаря, побледнев до белизны. «Вил, правда, всё нормально…» «Я должен убедиться сам.» - жёстко отрезал он. «Ты часто жалуешься на головные боли. Ты говоришь “ничего”, а на самом деле терпишь. Теперь обследование неизбежно.» «Сейчас точно не нужно…Все смотрят!» «Меня больше тревожит, что ты плохо себя чувствуешь.» «Вил?» Она не успела ничего спросить, Вильгельм поднял её на руки, будто невесту. Анастасия ахнула, крепко вцепившись ему в плечи. «Вил!» «Здесь осматривать нельзя.» «Я сама дойду…» «Нет. Тебе нужно полностью отдыхать.» Со всех сторон раздались встревоженные шёпоты: «Что случилось с Её Величеством?» «Император подхватил её, она чуть не упала!» «Он несёт её, как раненую…неужели болезнь серьёзная?» Анастасия с тревогой подумала: [Я просто слегка пошатнулась…зачем столько шума?] Но её беспокойства оказались напрасны. После короткого осмотра врач произнёс: «Примите поздравления, Ваше Величество. Вы ожидаете ребёнка.» Вильгельм и Анастасия одновременно перевели взгляд друг на друга - изумлённые, ослеплённые неожиданным счастьем. ---------- Особая история 8: Очаровательная будущая мать (2) «Вы ведь в последнее время устаёте сильнее обычного?» «Это правда.» «Аппетит то слишком сильный, то его нет совсем?» «И это тоже правда.» «Головокружения, слабость, анемия?» «Да…Боже мой!» Анастасия смотрела на врача с восторгом. «Я действительно…беременна?» «Да, Ваше Величество. Поздравляю. Срок примерно три недели.» «Ты слышал, Вил?» Она обернулась к Вильгельму, её лицо светилось искренним счастьем. «У нас будет ребёнок, Вил. Наш ребёнок…» Голос дрогнул и оборвался, в тот же миг Вильгельм крепко заключил её в объятия. Он ничего не говорил, но Анастасия чувствовала, как бешено стучит его сердце, и улыбнулась. Ей и слов не нужно было, она точно знала, что творится у него внутри. «…Спасибо.» Только спустя долгое время он сумел вымолвить хоть что-то. Тихим, до дрожи взволнованным голосом он повторил: «Спасибо тебе, Ася…» «И тебе спасибо, Вил. Я так счастлива, что отец моего ребёнка – ты.» Анастасия, дрожа всем телом от переполнявших эмоций, ещё крепче обняла его. «Честно говоря, утром, после твоих слов, я даже немного успокоилась. Ты выглядел таким неторопливым в вопросе детей…Я решила тоже перестать торопить судьбу.» [А ребёнок тем временем уже был со мной…] Анастасия опустила руку на ещё плоский живот и ласково провела по нему ладонью. «Ты и сейчас думаешь о детях?» - спросила она. «Думаю. Но мне всё равно хочется подольше побыть наедине с тобой.» Он улыбнулся, глядя в её глаза. «А появится ребёнок, будет так же хорошо. Любой вариант счастливый.» «И мне тоже. Но…я правда очень счастлива.» «Если ты счастлива, я тоже.» Но выражение Вильгельма расходилось со словами. Анастасия была слишком окрылена новостью, чтобы это заметить. *** Для придворных врачей Центрального дворца величайшей честью было стать первыми, кто узнаёт о беременности Императрицы. Поэтому доктор Фолкнер, установивший беременность Анастасии, был встречен в дворце как герой. Но вскоре, уже поздним вечером, его внезапно вызвали во дворец. «Вы звали, Ваше Величество?» - с волнением спросил доктор, предчувствуя что-то внезапное. «Мне…нужно кое в чём признаться.» - сказал Вильгельм. Доктор удивлённо моргнул. «Я…до сегодняшнего утра ночевал в одной спальне с Императрицей. Так было последние три недели.» «Да, Ваше Величество.» - осторожно подтвердил Фолкнер. «С её здоровьем всё в порядке?» - спросил Вильгельм серьёзно. «Я…сильно переживал. Боялся спрашивать раньше, чтоб не тревожить Асю. Скажи честно.» «Не волнуйтесь. По предыдущим осмотрам, и Её Величество, и ребёнок абсолютно здоровы.» «…Хаааа…» С огромным облегчением Вильгельм выдохнул. Фолкнер понял, вот почему у Императора весь день было настороженное лицо. [Никогда ещё не видел Императора, который так переживал бы о своей супруге.] Доктор поспешил добавить: «Но впредь, по крайней мере в начале срока, вам нужно быть осторожным, Ваше Величество.» Вильгельм, разумеется, собирался «быть осторожным» уже с сегодняшнего дня. Однако к вечеру его решимость превратилась в прах. *** «Ты здесь, Вил.» - улыбнулась Анастасия, когда он вошёл в её покои. [Как можно не прикоснуться к такой нежно улыбающейся женщине? Девять месяцев, девять месяцев пытки!] «Я…не выдержу.» - пробормотал он. «Что?» - удивилась Ася. «Я сегодня поклялся себе не прикасаться к тебе вовсе.» - признался он, шагая к ней, как человек, потерявший самообладание. «Глупая клятва. Если подумать…ничего страшного, если мы не пойдём до конца.» «Ох, Вил…» Анастасия смущённо улыбнулась, а он уже обвил ладонями её лицо и поцеловал - мягко, бережно. Она тихо прошептала, касаясь его губ: «Я люблю тебя, Вил.» И в ту же секунду Вильгельм почувствовал, как последняя нить его выдержки лопнула. [Держись. Просто держись…] Собрав все силы, он улыбнулся: «Я тоже люблю тебя, Ася.» «Вил…как думаешь, у нас будет сын или дочь?» - спросила она. «Мне всё равно.» - ответил он. «Но ты бы хотел сына, да?» - мягко уточнила она. «Так преемственность спокойнее.» «Это необязательно. У нас могут быть и другие дети. Мы ведь ещё молоды.» «Верно. Значит, ты правда не переживаешь о поле?» «Чуть-чуть…я бы хотел дочь.» - признался он. «Почему?» - удивилась Ася. [Хочет девочку, похожую на меня?] Она почти угадала, но услышала совсем другое: «Мальчики рождаются крупнее.» Он сказал это таким серьёзным тоном, что Анастасия не поверила своим ушам. «Боюсь, это будет больно.» - добавил он. «О боже…» - Анастасия широко раскрыла рот. «Но ведь новорождённые почти одинаковые!» «Если можно уменьшить твою боль хотя бы немного, это лучше.» - непоколебимо ответил он. «Если бы я мог родить вместо тебя, я бы сделал это. Я лучше терплю боль.» «Спасибо…это очень мило.» «Я серьёзно. Поэтому если у тебя появится хоть какое-то желание, скажи. Всё исполню.» «Опасно так говорить.» - поддразнила Анастасия. «А вдруг я попрошу что-то совершенно безумное?» «Всё равно сделаю. С радостью.» - спокойно ответил Вильгельм. «Это меньшее, что я могу сделать для женщины, которая носит моего ребёнка.» «Этого уже достаточно. Я счастлива.» «И должно быть. Кстати, раз уж ты беременна, я больше не смогу задерживаться на работе.» До этого момента звучало разумно. Но дальше… «А лучше бы тебе вообще не работать до рождения ребёнка.» «Что? Нет, так нельзя…Я не буду перенапрягаться.» «Ты по натуре склонна к усердию.» - покачал он головой. «Ребёнок для меня драгоценность. Не волнуйся так сильно.» - улыбнулась Ася. Но Вильгельм всё равно хотел, чтобы она просто отдыхала. [Судя по его взгляду…отдыхать мне всё равно не дадут.] Он смягчился: «Ладно. Только не переутомляйся.» «Хорошо, не буду.» «И если тебе захочется чего-то - еды, вещей, прогулок, говори.» «Понимаю.» Но, несмотря на его готовность исполнять любые желания, [абзац ] Анастасия не просила ничего особенного. Дни шли обычно. «Поздравляем с благословенным состоянием, Ваше Величество!» Подарки приходили один за другим, но Анастасия большинство из них отправляла на благотворительность, если они не были нужны ей или ребёнку. [Хорошо, что хоть токсикоза нет…] Беременность протекала удивительно легко. Вильгельм был уверен, ребёнок у них особенный. [С самого чрева проявляет заботу!] [Такая спокойная…точно девочка.] Однажды, в один из обычных дней… «Жаль, что до сезона персиков ещё долго.» - пробормотала Ася. «Как они прекрасны…» Одно короткое слово стало началом большого переполоха. «Персиков?» - уточнил Вильгельм. «Нет, забудь.» - поспешила она. Сочную оранжево-розовую мякоть летних персиков в середине зимы было не достать. И она пожалела, что сказала, не хотела расстраивать его невозможной просьбой. Но глаза Вильгельма уже опасно сверкнули. *** Прошло немного времени. «У вас животик стал заметен!» - восхищённо сказала Селена, обрывая хвостики с клубники. Она с умилением смотрела на округлившийся живот Анастасии. «Не верится, что там растёт малыш!» «Селена, ты не думала о браке?» - неожиданно спросила Анастасия. «Почему так внезапно?» - смутилась девушка. «Ты в том возрасте, когда это уже естественно.» Анастасия наблюдала за Селеной, той, что теперь жила под именем, полученным от её настоящей матери, Дейзи. В прошлом году её официально приняли в дом матери. Скромное дворянство, но всё же титул. «Если решишься, скажи. Я помогу.» «Спасибо, но…я не хочу выходить замуж вот так.» - пробормотала Селена, покраснев. Анастасия удивлённо моргнула. Селена глубоко вдохнула и призналась: «Я хочу любви…такой, как у вас с Его Величеством. Ради такой любви я готова ждать.» «Ты обязательно встретишь своего человека. Не торопись.» - улыбнулась Ася. «Да! Однажды точно!» - оживилась девушка. «Её Величество Императрица!» - вмешалась мадам Рочестер, входя в комнату с растерянным видом. «Вам нужно выйти…срочно.» Анастасия встала, удивлённая. И, выйдя, застыла, так же растерянно, как и мадам Рочестер. «Это всё…» Перед ней, на огромной телеге, возвышалась настоящая гора персиков - оранжево-розовых, летних, совершенно невозможных в это время года. ---------- Особая история 9: Очаровательная будущая мама (3) Глядя на сложенные горой персики нежно-оранжевого, почти розового оттенка, Анастасия потеряла дар речи. Смущённо приблизившись к телеге, доверху наполненной плодами, она выдохнула: «Что…что это такое?» В ту же секунду что-то шевельнулось внутри груды персиков. [абзац ] Анастасия удивлённо распахнула глаза. «Луи?» «Ваше Величество Императрица!» Из «персикового леса» показался Луи - сияющий, как солнышко. Слова застряли у неё в горле: среди ароматных плодов мальчик выглядел как настоящее воплощение ангельской невинности. Щёки у него раскраснелись, а огромный розовый бант, почти больше его головы, делал его ещё очаровательнее. [Ах, какой же он прелестный…!] Анастасия невольно улыбнулась и наклонилась к ребёнку. «Луи, что всё это значит?» «Сюрприз! Это подарок!» Он попытался выбраться наружу, но телега была слишком большой, Луи мог бы в ней даже лечь. В итоге Анастасия взяла мальчика за руку и аккуратно помогла ему спуститься. «Осторожно. Давай вниз, Луи.» «Спасибо, Ваше Величество.» Он поклонился, даже чересчур серьёзно для своего возраста. Луи всегда был не по годам взрослым, а с тех пор, как узнал, что у него появится младший родственник, пытался вести себя ещё ответственнее. [Я умру от этой милоты.] [Он должен быть примером, ведь тётя теперь носит ребёнка, и он обязан быть «старшим братом».] «Я принёс подарок для тёти.» «Ты сам это приготовил?» «Конечно нет. Я ещё не способен достать летние персики посреди зимы.» [Значит, Вильгельм?] Анастасия уже приготовилась удивиться, но Луи внезапно добавил: «Это дедушка приготовил.» [Оказалось, что всё - заслуга герцога Барантеса.] Хотя официальное вступление Луи в дом Барантесов немного задержалось из-за прошлых событий, мальчик часто бывал у герцога, и отношения их заметно потеплели, настолько, что Луи теперь называл его «дедушкой» почти по-семейному. А у Анастасии тем временем зарождалось недоумение: [Но как отец узнал?] [Её муж рассказал? Но даже если так…] Да, она упоминала Вильгельму, что хочет персиков. [Но никогда не говорила, что мечтала именно о оранжево-розовых, особых.] [Привезти обычные персики было бы куда проще, их можно было вырастить даже зимой, если создать нужную температуру.] [Но эти…эти легендарные «королевские» персики, созданные магами чужой страны для беременной королевы…] [Их было почти невозможно достать, даже для самых богатых домов.] [Как же они узнали именно про них?] «Дедушка сказал, что будет милее, если подарок доставлю я. И я с радостью согласился!» «Замечательно, Луи. Значит, ты привёз подарок специально для тёти?» «Да! Но когда я стану взрослым…» - Луи внезапно посерьёзнел. «Я сам буду привозить для вас, Ваше Величество, и для малыша персики. Даже если будет середина зимы!» «Ах…Спасибо тебе, Луи.» [До его совершеннолетия ещё лет десять. Будут ли у неё тогда маленькие дети?] [Ну…в середине тридцатых, возможно.] Но расстраивать мальчика она не хотела, поэтому улыбнулась воодушевлённо. «Но как мой отец достал столько? Он же не мог купить такое количество оранжево-розовых персиков…» [Это ведь был редчайший сорт, созданный Королём далёкой страны.] Количество, которое разрешалось купить одной семье, было строго ограничено. «Дедушка сказал, что ему было очень трудно их добыть.» «Но как же он достал столько?» «Если выложить достаточно денег, невозможного нет.» Анастасия растерянно взглянула на Луи. [Что ж, он прав…за деньги действительно можно многое.] «Он заключил сделки с купцами из разных стран, по ту сторону континента.» Она лишь глубже осознала масштаб усилий. [Но я же не просила столько…!] Анастасия только открыла рот, чтобы что-то сказать, как вдруг услышала нарастающий шум. Колёса. [Что это ещё?] Она обернулась, и снова увидела телегу, до краёв наполненную персиками. Анастасия ошеломлённо уставилась на приближающийся воз. «Кто же прислал этот…Ой!» Она машинально взяла в руки несколько персиков, и тут заметила человеческую фигуру под ними. Вскрикнув, она поспешно убрала плоды в сторону. Из груды персиков, улыбаясь, поднялся Вильгельм. «Привет, Ася.» Он держал в руке персик, смущённо, почти как мальчишка. Даже увидев Луи в персиках, она не была готова к такому. Анастасия ошарашенно посмотрела на мужа: «Вил? Что ты здесь делаешь?» «Мой подарок прибыл.» Он показал ей ленту цвета персика, повязанную на запястье, и слегка ею помахал. «Разумеется, подарок, это я. Тебе нравится?» «Ваше Величество, Вы же…Вы - Император! Что вы делаете в телеге?!» Она бросилась поднимать его. [И ведь ему это так идёт…!] Это выглядело как фотосессия на тему персиков. Щёки Вильгельма от холода стали чуть розоватыми, от чего Анастасия ещё сильнее смутилась. [Из какого дворца он пришёл? Из Центрального?] «Встаньте уже. Ещё подумают, что вы сумасшедший.» «А они ведь будут правы.» И, не моргнув, он добавил: «Я без ума от тебя.» Она не ожидала, что он скажет такое вслух. На миг Анастасия даже растерялась, но не от стыда. [Что мне с тобой делать, если ты такое говоришь совершенно спокойно?] Сердце забилось быстрее, ведь этот ослепительный мужчина был безумно влюблён в неё. И, наверное, любой чувствовал бы то же самое. «Не переживай. В Розенберге нет человека, который бы не знал этого.» Сказано было абсурдно горделиво, но ведь так и было. Ходили слухи, что Император готов практически на всё ради Императрицы. Она сама порой не могла в это поверить. «Так что это не повредит моей репутации, Ваше Величество.» Услышав, как спокойно Луи говорит такие вещи, Анастасия даже растерялась. [Неужели слухи о «безумной любви Императора» распространились так широко?] [Хотя…это не впервые.] Она посмотрела на Вильгельма, всё ещё стоящего в телеге среди персиков, и протянула ему руку. Он улыбнулся и вложил свою, с той самой розовой лентой. И когда он легко, элегантно спрыгнул вниз, она вдруг подумала: [Почему даже спуск с телеги выглядит так же величественно, как сход с золотой колесницы?] [Похоже, не он один здесь сошёл с ума.] Они виделись каждый день, но он каждый раз казался ещё прекраснее, а сердце - всё более взволнованным. Улыбнувшись, Вильгельм спросил: «Тебе понравился мой подарок?» «Конечно.» Анастасия мягко коснулась его запястья. «Хотя этот подарок мне нравится больше.» «Я так и думал.» «Спасибо, Вил. Я с удовольствием всё съем.» […Вот только как? Две телеги персиков…Они же сгниют!] «Но, кажется, я немного опоздал?» - Вильгельм взглянул на телегу Луи. «То есть Луи…? Лента у него больше, чем он сам.» «Это папа прислал.» «…Тесть?» «А что ты так смотришь? Разве ты не сказал моему отцу?» Вильгельм покачал головой. Анастасия удивлённо нахмурилась: «Но тогда как он узнал? И главное, как вы оба догадались, что я хочу оранжево-розовые персики? Я же просто сказала, что хочу персиков, я не уточняла сорт…» «Разве супруги не должны понимать такие вещи без слов?» «То есть ты…просто угадал? Как?» «Просто почувствовал, что тебе хочется именно этих.» «Это невозможно!» Анастасия подозрительно сузила глаза, но он стоял на своём: «Правда. Неужели я не понимаю, того, что ты чувствуешь?» […Ну ладно, без помощи мадам Рочестер я бы не справился.] Когда Анастасия попросила персиков, он хотел скупить все зимние теплицы юга Империи. Но вовремя вспомнил легенду о магически выведенных оранжево-розовых персиках. А после того как уточнил у мадам Рочестер, что именно Анастасия любила есть раньше, пазл сложился окончательно. Мадам Рочестер же, неожиданно оказавшись в центре событий, была в тихом ужасе от масштаба. [Нет, я знала, что Императрица хочет персиков…но кто мог ожидать такого?] Она и герцогу Барантесу сказала лишь, что Анастасия хочет персиков… [Но никто не ждал две огромные телеги редчайшего плода!] Глядя на эту невероятную, почти сказочную гору персиков, до самого лета хватит, не меньше, мадам Рочестер лишь выдохнула. А потом тихо улыбнулась. Потому что именно эта гора персиков лучше любых слов показывала: как сильно они любят Анастасию, и как много любви достанется малышу, который скоро появится на свет. ---------- Особая история 10: Его здоровье Холодная зима пролетела незаметно, и на её смену пришла тёплая весна. Весна уступила место лету. К концу лета Анастасия, глядя на заметно округлившийся живот, почувствовала лёгкое предчувствие. Казалось, совсем скоро она встретится со своим ребёнком. «Я так волнуюсь…» «Что тебя тревожит?» - спросил Вильгельм. «Мы ведь впервые встретимся с нашим малышом…» Реакция его была тёплой, но какой-то спокойной, настолько, что Анастасия прищурилась: «Что, я одна нервничаю?» «Ну уж нет. Я тоже переживаю.» Вильгельм осторожно гладил её живот, затем наклонился и тихо прошептал: «Малыш, родись здоровым…как мама…» «Ах!» Он резко поднял голову, услышав короткий вскрик. «Ася?» «Ох…» - Анастасия растерянно посмотрела на него. «Мой малыш сейчас…» «Сейчас?» «Он толкнулся.» Глаза Анастасии широко распахнулись, и на лице расцвела улыбка. «Он впервые толкнулся! Это так необычно, правда? Будто отвечает на твой голос.» «Я где-то читал об этом…» «Скажи ещё что-нибудь. Может, снова толкнётся.» «Хорошо.» Вильгельм понизил голос, на лице появилась серьёзность почти торжественная: «Малыш, очень надеюсь, что ты родишься девочкой…Ай!» «Пол уже давно определён, так что хватит давить на судьбу.» - Анастасия легонько хлопнула его по плечу. «Если он окажется твоим сыном, разве это будет приятно? Он же обидится.» «Правда…?» «Конечно. Немедленно извиняйся.» «Я же пошутил, милая.» Он снова тихо наклонился к её животу и уже искренне попросил прощения: «На самом деле не важно, сын ты или дочь. Главное - родись здоровым. И…постарайся по возможности не слишком мучить маму.» «Ох уж ты.» - Анастасия только покачала головой, улыбаясь. Тут Вильгельм спросил: «Ты уже думала о имени для ребёнка?» До возвращения, когда у них был первый ребёнок, Вильгельм задал этот вопрос ещё до того, как у неё появился живот. «…Если это будет девочка, Роза.» В странном, щемящем настроении Анастасия назвала то же имя, что и прежде. «А если мальчик – Хит.» «Разве Роза не слишком обычное имя?» Тот же вопрос, что и в прошлой жизни. Анастасия попыталась улыбнуться, чувствуя, как неожиданно увлажнились глаза. «…Просто оно красивое». «Эм…» - Вильгельм замялся: её взгляд он точно обмануть не смог. [Почему она вот-вот расплачется?] Он растерялся. Имя «Роза» действительно было не редкостью, и он сказал это как простое замечание… [Неужели я что-то не то ляпнул?] Вильгельм спешно начал исправляться: «Роза - замечательное имя! Очень красивое и символичное. Роза - символ богини Розении. Твой цветок рождения - роза. И вообще, ты любишь красные розы!» [Ну и что на меня нашло? Девять месяцев она носит ребёнка…конечно, имя должно быть тем, что хочется ей!] Он торопливо говорил, мысленно ругая сам себя. Но выражение Анастасии всё ещё оставалось печальным. Вильгельм забеспокоился по-настоящему. [В книгах было написано, что во время беременности эмоции усиливаются… Значит, даже такие мелочи могут её ранить…] [Идиот, Вильгельм! Это же Ася! Что ты выделываешься?!] «…Прости.» - тихо сказал он. К счастью, взгляд Анастасии снова мягко изогнулся в улыбке. Вильгельм приободрился и твёрдо повторил: «Роза - прекрасное имя. Я согласен.» «Правда?» «Конечно. Но…что значит Хит?» «Это…» - Анастасия слегка улыбнулась. «Это твой цветок рождения.» «…» «Разве не романтично?» Вильгельм на мгновение потерял дар речи. Её мягко приподнятые уголки губ, тепло в глазах, всё казалось необычайно прекрасным. «…Да.» Он молча обнял её, и Анастасия тут же устроилась в его объятиях, будто только этого и ждала. Сжимая её, он едва слышно произнёс: «Это действительно романтично.» И впервые Вильгельм подумал: [пусть будет и сын, это тоже замечательно.] «Спасибо, что назвала малыша в честь меня.» «Конечно. Это же наш ребёнок.» Их общий. Плод долгой, выстраданной любви. Анастасия прижалась щекой к его плечу и прошептала, снова ощущая слёзы: «Когда ребёнок родится…пожалуйста, люби его всем сердцем.» «Разумеется. Это же мой ребёнок.» Вильгельм ответил дрогнувшим голосом: «Я обещаю, что буду любить его больше своей жизни.» Это был надёжный, уверенный ответ. Услышав его, Анастасия облегчённо улыбнулась. *** «До срока Аси осталось ровно десять дней.» Вильгельм впился взглядом в календарь. «Колтон, всё готово?» «Да, Ваше Величество! Конечно.» «Хочу проверить всё лично.» Вильгельм поднялся и направился к определённой комнате. Слуги распахнули тяжёлые розовые двери. Оконные шторы отдёрнули, и в комнату ворвался солнечный свет. Комната была буквально утоплена в розовом: кроватка, постель, игрушки, пинетки, даже рамы окон и обои - всё розовых оттенков. «Идеально.» - удовлетворённо сказал Вильгельм. Это был его маленький подарок малышу, которому скоро предстоит появиться на свет. «Думаю, ребёнку понравится. Проверка безопасности завершена?» «Разумеется, Ваше Величество. Всё опасное – устранено.» «Хорошо. Теперь - в другую комнату.» Следующая комната была голубой. Светло-голубая дверь, полностью небесно-голубой интерьер. Всё выглядело прекрасно, но вдруг Вильгельму что-то не понравилось. «Эта кроватка…она не кажется слишком хлипкой?» «Кроватка, Ваше Величество?» «Да. Ножки слабее, чем у той, что мы видели ранее.» Он подошёл, пошатал кроватку…и Колтон едва не лишился дара речи. Вильгельм залез в неё сам. «Ваше Величество! Что вы делаете?!» Колтон бросился вперёд, но было поздно, раздался треск. Ножка кроватки сломалась. «Ваше Величество! Вы не ранены?» - воскликнул Колтон, придерживая его. «Я не верю…Знаете, сколько стоила эта кровать? Зачем же ломать хорошую вещь?!» «Она была слишком слабой…» «Ни одна колыбель не рассчитана на взрослого мужчину!» «Но…это же место, где будет лежать принц. Я должен был проверить…» Колтон схватился за голову. «Его Величество…» В этот момент вбежал слуга: «Ваше Величество! Её Величество…!» *** «Ася!» Вильгельм ворвался в покои, где находилась Анастасия. Она и фрейлины вздрогнули, а мадам Рочестер нахмурилась: «Ваше Величество, уйдите.» «Не могу! Я обязан быть рядом с Императрицей! Ася!» «…Вил, мне неловко, но ты действительно должен…ох!» «Ася!» Услышав стон, Вильгельм попытался пробраться внутрь, уже почти теряя сознание от волнения. Но мадам Рочестер встала стеной. «Нельзя! Вон, Ваше Величество!» «Ася! Ася!!!» «Вон!» Его вытолкал Колтон. Вильгельм закрыл лицо рукой, выглядя так, будто мир рухнул прямо перед ним. «Я…я должен помочь…» «Чем, простите? Вы даже рожать не можете.» - пробормотал Колтон. «В книгах написано, что присутствие мужа помогает женщине!» - возмутился Вильгельм. «Если муж ведёт себя спокойно и тихо. А вы…громче роженицы.» «Я…поднял шум…» Он всё равно впивался взглядом в дверь. Час за часом он увядал, как пересохшее дерево. «Со стороны кажется, будто рожает сам Император…» Колтон даже предложил вернуться в Центральный дворец, но… «А если Ася спросит, где я?!» Вильгельм не сдвинулся ни на шаг. Но Анастасия, разумеется, о нём не спрашивала. [Сколько прошло времени?] «Уа-а-а!!!» Раздался крик младенца. Вильгельм сорвался с места и влетел внутрь. «Ася!!!» «Ваше Величество…» «Боже…да у вас лицо осунулось.» «У тебя тоже…» Она знала, что он устроит суматоху…но даже это её тронуло. «Скажут ещё, что Ваше Величество рожали вместе со мной.» «Глупости. Всё сделала ты.» Вильгельм крепко взял её за руку. «Слава Богу, всё закончилось хорошо.» Мадам Рочестер подала ему ножницы: «Это нарушение этикета…но вы сегодня и так нарушили все мыслимые правила. Не хотите перерезать пуповину сами?» «Я? Сам?» «Это несложно.» Он сосредоточенно перерезал пуповину, с таким видом, будто совершил великое деяние. Анастасия рассмеялась. Мадам Рочестер положила укутанного малыша рядом с ней. «Поздравляю. Здоровый принц.» «…Хит.» - произнёс Вильгельм, и, наклонившись, поцеловал сына в лоб. «Спасибо, что родился таким здоровым.» Он едва слышно добавил: «Я буду хорошим отцом. Обещаю, ты всегда будешь счастлив, что появился в этом мире и что пришёл к нам.» Анастасия улыбнулась. Она верила каждому слову. [Он действительно станет прекрасным отцом, так же, как был замечательным мужем.] Так начался второй акт истории их семьи. ----------