Глава 1. Последний вздох нищего

Тёмный переулок, пропитанный запахом сырости и отчаяния, был единственным домом, который знал Е Чэнь. Его рваная одежда едва защищала от промозглого ветра, а пустой желудок сводило от голода. В этом мире, где сила определяла всё, он был никем — бездарным, неспособным даже почувствовать поток энергии, пронизывающий вселенную. Его существование было лишь тенью на обочине великой дороги культиваторов.

Люди проходили мимо, не замечая его, словно он был частью мусора, разбросанного по углам. Для них он был пустым местом. Но сегодня всё должно было закончиться. Сегодня его жалкая жизнь оборвётся так же незаметно, как и началась.

Внезапно тишину разорвал рёв мотора. Яркий свет фар выхватил из темноты его фигуру. Е Чэнь поднял голову и застыл. За рулём дорогого автомобиля сидел он — Линь Фэн, его единственный друг детства. А рядом с ним, положив руку ему на плечо и смеясь мелодичным смехом, сидела она — Су Юнь, девушка, чей образ он хранил в сердце все эти годы.

Время для Е Чэня замедлилось. Он видел их счастливые лица, видел роскошь, в которой они купались, и понимал всю пропасть между ними. Он не чувствовал злобы, только бесконечную, всепоглощающую пустоту. В последний миг он закрыл глаза, не пытаясь увернуться. Пусть это будет быстрая смерть.

Удар был сокрушительным. Тело подбросило в воздух, и мир погрузился во тьму. Но смерть не принесла покоя.

Вместо вечного забвения Е Чэнь ощутил странное тепло. Оно исходило из его собственных рук. Правую ладонь обожгло так, словно в неё вложили раскалённое клеймо. Перед глазами вспыхнул ослепительный золотой свет, и в воздухе материализовался сложный, витиеватый знак — символ абсолютной власти.

«Душа Бессмертного Императора... Какая ирония. Попасть в тело этого ничтожества», — раздался в его сознании глубокий, властный голос, полный разочарования.

Не успел Е Чэнь осознать услышанное, как левую руку пронзила другая боль — холодная и чистая, как горный родник. Левую ладонь окутал сапфировый свет, формируя другой знак — изящный и величественный.

«Верховная Императрица Богов... И мы здесь. Что ж, хотя бы вместе не так скучно», — вторил первому голосу другой — мягкий, но не терпящий возражений.

Два древних сознания пробудились в одном теле. Они смотрели на мир глазами Е Чэня и видели лишь слабость.

«Он даже не на уровне Ученика... Абсолютная бездарность», — с презрением констатировал Император.

«Печать на его теле... Она не поддаётся моему взору. Словно сама пустота скрывает то, что внутри», — задумчиво произнесла Императрица.

Е Чэнь лежал на холодном асфальте, чувствуя, как две чудовищные воли сканируют его изнутри. Он не мог пошевелиться, парализованный их мощью.

«Но раз уж мы здесь застряли... Придётся сделать из этого мусора что-то стоящее», — решил Император.

«Согласна. Начнём обучение», — поддержала его Императрица.

В тот же миг в разум Е Чэня хлынул поток информации — основы циркуляции энергии, принципы построения меридиан, тайны боевых искусств. Это было мучительно. Его мозг горел от перегрузки, но вместе с болью приходило нечто новое. Тело, привыкшее к немощи, начало отзываться. Тонкие нити энергии впервые потянулись к его сердцу.

«Первый шаг сделан», — удовлетворённо прошептала Императрица.

Е Чэнь открыл глаза. В них больше не было той безысходной пустоты. Теперь там тлел едва заметный огонёк — огонёк воли к жизни и... мести? Он медленно поднялся на ноги. Боль от удара исчезла, исцелённая потоками божественной ци.

Он посмотрел вслед удаляющимся красным огням машины Линь Фэна. На его губах впервые за долгие годы появилась холодная усмешка.

— Вы думали, что я мёртв? — прошептал он в пустоту переулка. Его голос звучал хрипло, но в нём появилась стальная нотка.

Две души внутри него молчали, но их присутствие ощущалось как нерушимая опора.

— Что ж... пора начинать восхождение.

Е Чэнь сделал первый шаг прочь из переулка — в огромный мир культиваторов, богов и демонов. Он больше не был просто нищим. Он был сосудом для двух великих душ и носителем тайны, способной сотрясти сами основы мироздания. И сегодня его путь к вершине вселенной начался с одной-единственной мысли: выжить любой ценой.

Глава 2. Пепел прошлого, сталь будущего

Е Чэнь шёл по ночному городу, и каждый его шаг был твёрже предыдущего. Асфальт под его ногами больше не казался враждебной, холодной массой. Теперь он был фундаментом, от которого он будет отталкиваться, чтобы взлететь. Два древних сознания, поселившиеся в его теле, молчали, но их присутствие ощущалось как два несокрушимых столпа, поддерживающих его волю. Он чувствовал их любопытство, смешанное с лёгким презрением и… надеждой? Нет, скорее, с холодным расчётом. Они видели в нём лишь глину, из которой можно вылепить нечто полезное.

Город вокруг жил своей жизнью. Неоновые вывески баров и ресторанов отражались в лужах, оставшихся после недавнего дождя. Из открытых дверей доносились звуки музыки и пьяный смех. Люди спешили домой или на встречу с развлечениями, не подозревая, что среди них только что родился монстр, способный уничтожить их всех одной лишь мыслью. Е Чэнь смотрел на них с отстранённым интересом. Раньше он завидовал им. Теперь же он смотрел на их суету как на копошение муравьёв у подножия горы.

— «Ты слишком долго стоишь», — голос Бессмертного Императора ворвался в его сознание подобно раскату грома. Он был резким, властным и не терпел промедления. — «Твоё тело — слабая скорлупа. Если мы не укрепим её сейчас, первый же встречный культиватор уровня «Боец» превратит тебя в пыль. Двигайся».

Е Чэнь не стал спорить. Он свернул с оживлённой улицы в тёмный проулок, такой же грязный и забытый, как и тот, где он умер. Здесь было тихо. Идеальное место для начала.

— «Сядь», — приказала Императрица Богов. Её голос был иным — мягким, обволакивающим, но от этого не менее требовательным. — «Закрой глаза. Почувствуй пустоту внутри себя. Твои меридианы атрофированы, каналы забиты грязью десятилетий нищеты и отчаяния. Мы должны очистить их».

Е Чэнь опустился на холодный бетон, скрестив ноги в позе лотоса. Он сделал глубокий вдох. Воздух был пропитан запахами гнили и выхлопных газов, но сейчас это не имело значения.

— «Представь энергию», — продолжила Императрица. — «В этом мире она повсюду. Она течёт в ветре, в воде, в свете звёзд и в биении твоего сердца. Это ци — основа всего сущего. Ты был слеп к ней всю свою жизнь. Теперь открой глаза своей души».

Е Чэнь сосредоточился. Сначала была лишь темнота и гул крови в ушах. Но затем… что-то изменилось. Он увидел это! Тончайшие, едва заметные нити золотистого света пронизывали всё вокруг. Они сплетались в сложный узор, невидимый для обычного глаза.

— «Верно», — одобрительно шепнула Императрица. — «Теперь тянись к ним. Не грубо, как варвар, а нежно, словно ловишь бабочку».

Е Чэнь мысленно потянулся к ближайшей нити. Она была тёплой и упругой. Когда его воля коснулась её, нить дрогнула и устремилась к нему.

В тот же миг его тело пронзила острая боль. Это было похоже на то, как если бы в его вены залили расплавленный металл. Он выгнулся дугой, сжав зубы так сильно, что послышался скрежет.

— «Терпеть!» — рявкнул Император.

— «Он должен привыкнуть к боли трансформации», — спокойно добавила Императрица.

Поток энергии хлынул в его тело через поры кожи, устремляясь к центру груди — даньтяню. Но там его ждала преграда. Грязная, чёрная корка многолетней духовной атрофии блокировала путь.

— «Смотри», — голос Императора стал суровым учителем. — «Твоя сила воли слаба как у ребёнка. Ты боишься боли? Слабакам нет места на пути к бессмертию! Направь ци! Сожги эту грязь!»

Е Чэнь стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони до крови. Боль была невыносимой, но он вспомнил свет фар той машины и смех Су Юнь. Ненависть и унижение вспыхнули в нём с новой силой.

— «Сжечь!» — прохрипел он вслух.

Внутри его даньтяня вспыхнул крошечный огонёк воли. Поток золотой ци усилился, превращаясь из тонкого ручейка в бурную реку. Грязная преграда начала плавиться, источая смрадный чёрный дым, который выходил из каждой поры его тела.

Процесс длился вечность. Когда последняя крупица грязи сгорела, Е Чэнь рухнул на землю без сил. Его одежда была насквозь мокрой от пота и липкой от чёрной слизи.

— «Первый шаг сделан», — констатировала Императрица без эмоций. — «Твой даньтянь очищен. Теперь это не выгребная яма, а чистый сосуд».

— «Сосуд для нашего величия», — добавил Император с ноткой самодовольства.

Е Чэнь открыл глаза. Мир изменился. Нити энергии стали ярче, гуще. Он чувствовал их пульсацию всем телом.

— «Что дальше?» — спросил он хрипло.

— «Теперь мы будем строить фундамент», — ответила Императрица. — «Ты должен создать свой первый меридиан — Малую орбиту Небесного Круга». Она начала передавать ему сложнейшие схемы циркуляции энергии внутри тела.

Следующие несколько часов превратились для Е Чэня в адский марафон концентрации и боли. Под руководством двух древних наставников он заставлял ци течь по замкнутому кругу: от даньтяня вниз по передней части тела и вверх по позвоночнику.

Это было похоже на попытку проложить канал через скалу голыми руками.

— «Ты движешься слишком медленно! Ци должна течь плавно, как вода по стеклу!» — рычал Император каждый раз, когда поток энергии застревал или рассеивался.

— *«Не дави так сильно! Ты порвёшь свои каналы!»* — тут же одёргивала его Императрица.

Они спорили между собой через него, заставляя его тело метаться между двумя крайностями: между сокрушительным давлением и осторожной сдержанностью.

К рассвету первые лучи солнца коснулись крыш небоскрёбов, когда Е Чэнь наконец почувствовал это. Малая орбита замкнулась! По его телу пробежала волна тепла и силы, несравнимой с той слабостью, что он чувствовал раньше.

Он поднялся на ноги легко, словно пушинка.

Уровень: 10 (Боец).

Статус в системе мира обновился автоматически для всех культиваторов с развитым духовным восприятием.

Е Чэнь усмехнулся кривой усмешкой.

Десятый уровень «Боец». В мире, где гении достигали этого ранга к десяти годам, а сильные воины имели сотни тысяч единиц силы ци… это было жалко. Но это было начало.

Он вышел из проулка на рассветную улицу обновлённым человеком. Голод всё ещё терзал желудок, но теперь это была лишь мелкая помеха телу воина, а не всепоглощающая мука умирающего бродяги.

Он направился к городскому рынку духовных трав и алхимических ингредиентов — месту, где кипела жизнь низших слоёв культиваторов и где он когда-то пытался подработать грузчиком за миску похлёбки.

Рынок гудел как растревоженный улей. Торговцы зазывали покупателей:

«Свежие травы Железного Древа! Усиливают кости!»

«Кристаллизованная ци зверя 3-го ранга! Идеально для прорыва!»

«Зелья выносливости! Купи три — четвёртое в подарок!»

Е Чэнь шёл сквозь толпу невидимкой для большинства глаз. Но не для всех.

У одного из прилавков с дешёвым оружием он остановился. Его взгляд упал на старый железный меч с треснувшей гардой — точная копия того клинка из его прошлой жизни мечты о героизме.

— Эй ты! Бродяга! — раздался грубый окрик сбоку.

Е Чэнь медленно повернул голову. Перед ним стоял здоровенный детина с бритой головой и шрамом через всю щёку. Его ци пульсировала на уровне 500 (Планетарный). Для этого рынка он был местным авторитетом.

За спиной громилы стояли двое подручных рангом пониже (Уровень 100 — Генерал).

— Ты что здесь забыл? Это территория банды «Кровавого Кулака». Плати за проход или проваливай!

В прошлой жизни Е Чэнь бы сжался от страха и убежал бы со всех ног или униженно попросил прощения за брошенный на прилавок взгляд.

Но сегодня всё было иначе.

Он медленно перевёл взгляд на громилу. В его глазах не было страха — лишь холодное спокойствие хищника перед прыжком.

Громила почувствовал неладное. Инстинкт самосохранения кричал ему отступить от этого оборванца с пугающим взглядом, но гордость не позволяла показать слабость перед своими людьми.

Он шагнул вперёд и толкнул Е Чэня в грудь огромной ладонью.

Толчок был сильным — обычного человека отбросило бы на несколько метров назад с переломанными рёбрами.

Но Е Чэнь даже не сдвинулся с места. Он просто стоял как скала. А затем… он поднял руку и легко перехватил запястье громилы двумя пальцами.

В тот же миг лицо бандита исказилось от боли и ужаса. Он почувствовал давление ци такой плотности и мощи, что казалось невозможным для человека его ранга или ранга оборванца перед ним.

Это была сила двух древних душ внутри одного тела.

Громила попытался вырваться, но хватка была стальной.

— Ты… ты кто такой? — просипел он побелевшими губами.

Е Чэнь молчал несколько секунд, глядя ему прямо в глаза и медленно сжимая пальцы всё сильнее до хруста костей запястья громилы заставив того упасть на колени от боли а затем отпустил руку бандит рухнул на землю держась за сломанную конечность а его подручные замерли боясь пошевелиться Е Чэнь же спокойно повернулся к прилавку со старьёвщиком который наблюдал за сценой широко раскрытыми глазами но молчал опасаясь гнева бандитов однако сейчас этот гнев сменился животным страхом перед неизвестной силой

— Сколько стоит этот меч? — ровным голосом спросил Е Чэнь указывая на старый клинок

Старьёвщик сглотнул комок в горле глядя то на поверженного громилу то на спокойного юношу

— Э-это… это мусор господин… я могу просто отдать его вам…

Е Чэнь нахмурился ему не нужна была подачка ему нужно было вернуть себе достоинство даже через покупку дешёвого оружия

— Я спросил цену

Голос Императора зазвучал в голове старьёвщика заставляя того дрожать

— Д-сто медных монет господин!

Е Чэнь молча достал из кармана несколько монет которые нашёл в лохмотьях пока шёл сюда бросил их на прилавок взял меч и ушёл не оборачиваясь оставляя за спиной ошеломлённую толпу побитого бандита и двух дрожащих подручных

Он шёл по улице сжимая рукоять простого железного меча но теперь это оружие ощущалось как продолжение его руки символ начала пути мести

Внезапно воздух вокруг него сгустился стало трудно дышать а давление невидимой силы обрушилось на плечи словно гора это была духовная аура практика высокого ранга кто-то намеренно давил на него проверяя реакцию

Е Чэнь остановился медленно повернулся

Из-за угла вышли трое мужчин их одежда была дорогой но строгой без лишних украшений однако их ци пульсировала ровным мощным светом они были культиваторами высокого уровня самый сильный из них находился на уровне 10 000 Почтенный Повелитель двое других были чуть слабее но всё равно превосходили любого кого Е Чэнь видел раньше

Тот кто шёл впереди высокий мужчина с холодными глазами-льдинками окинул Е Чэня оценивающим взглядом

— Интересная аура оборванец сказал он спокойным голосом который тем не менее заставлял дрожать стёкла витрин ты только что унизил одного из моих людей я наблюдал за этим ты очень быстро прогрессируешь кто твой учитель?

Е Чэнь посмотрел ему прямо в глаза внутри него Император прошептал

«Это охотник за талантами из секты "Ледяного Пика". Они ищут самородков чтобы забрать их к себе или уничтожить если те окажутся бесполезны или опасны»

«Не отвечай ему прямо» добавила Императрица «Скажи что ты самоучка иначе они начнут копать а нам нужно время чтобы стать сильнее»

Е Чэнь сделал шаг вперёд давление ауры усилилось но он устоял благодаря поддержке двух душ внутри

— У меня нет учителя ответил он твёрдо я сам по себе

Мужчина из Ледяного Пика усмехнулся эта улыбка не предвещала ничего хорошего

Самоучка значит редкий талант но необработанный алмаз опасен для своего владельца я предлагаю тебе присоединиться к моей секте там ты получишь защиту ресурсы и знания которые тебе и не снились отказ будет означать что ты наш враг

Предложение было щедрым но за ним скрывалась угроза стать рабом секты пешкой в чужой игре Е Чэнь вспомнил Линь Фэна который вероятно уже вступил в одну из таких сект купив свой статус деньгами отца нет он пойдёт другим путём

Я отказываюсь сказал Е Чэнь голос прозвучал неожиданно громко и уверенно даже для него самого я сам выкую свою судьбу

Лицо мужчины из Ледяного Пика окаменело хорошо ты сделал свой выбор мальчишка запомни этот день когда ты отверг милость секты Ледяного Пика ты подписал себе смертный приговор но я даю тебе неделю беги прячься может быть тебе удастся прожить немного дольше чем я планирую

Он развернулся и пошёл прочь двое других культиваторов последовали за ним их аура исчезла оставив после себя звенящую тишину

Е Чэнь стоял посреди улицы сжимая меч до побелевших костяшек пальцев угроза была реальной секты не прощают таких оскорблений у него было семь дней чтобы стать сильнее или умереть

«Они дали нам время» сказал Император в его голосе звучало удовлетворение «Мы используем его чтобы прорваться через несколько рангов их методы обучения медленны они полагаются на древние свитки мы же имеем доступ к прямому опыту двух величайших существ вселенной»

«Согласна» кивнула Императрица «Начнём немедленно нам нужно найти уединённое место где нас никто не потревожит место где мы сможем раскрыть печать внутри тебя Е Чэнь та сила что запечатана она начинает просыпаться от наших действий мы должны контролировать этот процесс иначе она разорвёт тебя изнутри»

Е Чэнь кивнул решение было принято им нужно было покинуть город найти дикие земли где живут духовные звери там где энергия мира плотнее там где слабые умирают а сильные закаляются

Он направился к городским воротам оставляя позади рынок шум города и свою прошлую жизнь он шёл навстречу смертельной опасности но впервые за всё время он чувствовал себя живым у него была цель сила внутри него росла с каждым шагом а два древних голоса направляли его по пути который немногие осмеливались пройти путь к вершине вселенной начался всерьёз

Покинув пределы города Е Чэнь оказался на Великом Восточном Тракте дорога вела через бескрайние равнины к далёким горам где по слухам обитали чудовища способные стереть с лица земли целую армию обычных солдат воздух здесь был чище энергия ци плотнее она текла вокруг него словно река приглашая погрузиться в её поток чтобы стать сильнее

Он шёл несколько часов пока солнце не начало клониться к закату найдя небольшую пещеру у подножия одинокой скалы идеальное место для первого этапа культивации вдали от чужих глаз

Зайдя внутрь Е Чэнь сел в центре пещеры закрыл глаза и погрузился в медитацию два наставника начали процесс который должен был занять дни недели месяцы сжатую в часы благодаря их прямому вмешательству они заставляли его тело поглощать окружающую ци перерабатывать её уплотнять даньтянь расширять меридианы создавая основу для будущего могущества боль была адской каждая клетка его тела кричала от нагрузки но воля Е Чэня закалённая годами страданий на улице была несгибаема он терпел скрипя зубами терпел потому что знал другого пути нет либо трансформация либо смерть

Ночь прошла незаметно к утру следующего дня уровень ци внутри него вырос многократно когда он открыл глаза они светились тусклым золотистым светом уровень 100 Перерождение первая серьёзная трансформация пройдена теперь он официально перестал быть простым бойцом став существом способным начать путь бессмертного выйдя из пещеры он почувствовал изменения мир стал чётче звуки запахи потоки энергии всё воспринималось острее мощнее он поднял меч сделал пробный взмах воздух загудел рассекаемый клинком оставляя едва заметный след это была уже не та неуклюжая железка которой он владел вчера теперь меч пел в его руках подчиняясь малейшему движению запястья день прошёл в охоте на низкоуровневых духовных зверей маленьких лисиц с огненными хвостами которые обитали поблизости каждый бой был тренировкой каждый убитый зверь давал ему крупицу их ци укрепляя тело день сменился ночью а затем наступил рассвет третьего дня уровень 2500 Хозяин Мира ещё один гигантский скачок сила переполняла его тело требуя выхода он больше не был жалким бродягой теперь любой обычный культиватор города где он родился не смог бы даже коснуться его тени однако этого было мало секта Ледяного Пика уже наверняка выслала погоню время утекало сквозь пальцы нужно было двигаться дальше идти глубже в дикие земли где опасность была выше но и награда соответствовала риску собрав свои немногочисленные вещи Е Чэнь отправился в путь оставив позади временное убежище впереди лежали горы окутанные туманом место где начиналась территория настоящих чудовищ где законы людей переставали действовать где выживал лишь сильнейший он шёл вперёд навстречу своей судьбе навстречу битве которая определит будет ли он жить или канет в небытие как миллионы других бездарностей до него но теперь у него было то чего не было у них древняя мудрость две могущественные души и непоколебимая воля стать богом среди смертных путь был долгим опасным но назад дороги уже не было только вперёд только вверх туда где сияют звёзды туда где правят бессмертные императоры туда где ждёт его трон вершина вселенной которую он обязан покорить ибо такова его судьба таково его предназначение таков путь запечатанного бога.

Глава 3. Гора Тысячи Костей и Тень Ледяного Пика

Путь Е Чэня лежал на север, к горам, чьи вершины терялись в вечных облаках. Местные жители, редкие путники и торговцы, называли этот хребет Горой Тысячи Костей. Название не было поэтической метафорой. Каждый камень здесь был пропитан смертью, а воздух гудел от эха древних сражений. Это было место, где законы цивилизованного мира переставали действовать, уступая место первобытному праву сильного.

Е Чэнь шёл уже третьи сутки. Его шаги были легки, дыхание ровным. Трансформация в «Хозяина Мира» изменила не только его ци, но и само тело. Мышцы стали подобны закалённой стали, кости — прочнее горной породы. Он больше не чувствовал усталости, а голод стал лишь далёким, едва заметным фоном. Однако он чувствовал, что его прогресс — это лишь капля в океане. Он был «Хозяином Мира», в то время как его враги уже ступили на путь «Вселенских». Разрыв был колоссален.

— «Мы приближаемся к зоне высокой концентрации ци», — голос Бессмертного Императора был подобен скрежету металла. В нём звучало предвкушение битвы. — «Здесь обитают звери, способные стереть с лица земли целый город. Для тебя это будет отличной тренировкой».

— «Не забывай о погоне», — холодно напомнила Императрица Богов. — «Секта Ледяного Пика не из тех, кто бросает слова на ветер. Они уже идут по твоему следу. Их методы поиска совершенны».

Е Чэнь лишь крепче сжал рукоять своего железного меча. Он не боялся. Страх — это роскошь для тех, у кого есть что терять. У него же была лишь цель.

Лес вокруг становился всё гуще и темнее. Деревья-гиганты, чьи кроны закрывали солнце, переплетались ветвями, образуя живой сводчатый потолок. Воздух стал вязким, тяжёлым от сырости и запаха прелой листвы.

Е Чэнь замер, прислушиваясь. Лес был живым существом, и он научился читать его знаки. Тишина. Полная, абсолютная тишина. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых. Это был верный признак того, что где-то рядом находится высший хищник.

Он медленно двинулся вперёд, ступая беззвучно, словно тень. Через сотню шагов лес расступился, открывая взору небольшую поляну.

В центре поляны лежала туша гигантского зверя, похожего на помесь медведя и кабана, но размером с небольшой дом. Его шкура была чёрной как ночь и прочной как скала.

Над поверженным гигантом стоял его убийца.

Это было существо гуманоидного вида, но выше любого человека на две головы. Его тело было покрыто короткой серой шерстью, а из спины торчали костяные наросты. В руках он держал огромный каменный топор.

— «Это Горный Тролль», — прошептала Императрица с ноткой уважения в голосе. — «Примитивный вид, но невероятно живучий. Его уровень... около 15 000 (Вселенский). Он силён».

Тролль тем временем закончил разделывать добычу. Он поднял огромную ногу и с силой опустил её на голову поверженного зверя.

Е Чэнь понимал: это его шанс. Сражаться с таким монстром в открытую было бы самоубийством даже для него нынешнего.

Он бесшумно отступил в тень деревьев и начал обходить поляну по широкой дуге, заходя троллю за спину. Его план был прост: дождаться, пока тот отвлечётся на еду, и нанести один-единственный удар.

Тролль опустился на колени перед тушей и начал жадно рвать мясо огромными клыками.

Е Чэнь сделал глубокий вдох. Время замедлилось.

«Сейчас», — скомандовал Император.

Е Чэнь рванулся вперёд со скоростью молнии. Он не бежал — он скользил над землёй, используя потоки ци для ускорения.

Тролль обладал звериным чутьём. За мгновение до удара он резко вскинул голову и начал поворачиваться.

Но было поздно.

Железный меч в руке Е Чэня вспыхнул золотым светом — это ци Императора наполнила клинок силой. Удар был нанесён идеально — под нужным углом, с нужной силой.

Лезвие вошло в плоть у основания черепа, пробив природную броню.

Тролль взревел от ярости и недоумения. Он попытался вскочить на ноги и развернуться.

Но его тело уже не слушалось.

— «Не останавливайся!» — крикнула Императрица.

Е Чэнь провернул меч в ране и резко дёрнул его вниз и в сторону, разрывая позвоночник чудовища.

Рёв оборвался хрипом. Глаза тролля закатились. Огромная туша покачнулась и с грохотом рухнула на землю.

Е Чэнь стоял над поверженным гигантом, тяжело дыша. Его одежда была забрызгана синей кровью чудовища, а руки дрожали от адреналина и напряжения.

Он только что убил существо на три ранга выше себя по официальной системе мира. Но он сделал это не грубой силой, а хитростью и скоростью.

— «Неплохо для первого раза», — одобрительно прогудел Император. — «Ты начинаешь понимать суть боя».

— «Теперь поглоти его ядро», — приказала Императрица. — «В центре лба у таких существ находится кристаллизованный сгусток их жизненной силы — ядро ци».

Е Чэнь подошёл к голове тролля. Раздвинув окровавленную шерсть и раздробив кость рукоятью меча (лезвие он не хотел пачкать), он увидел мутный серый кристалл размером с кулак ребёнка.

Он взял его в руки. Кристалл был холодным как лёд и обжигал кожу одновременно.

— «Глотай целиком», — сказал Император.

Е Чэнь проглотил ядро целиком.

Мир взорвался болью. Его каналы ци расширялись до предела, грозя лопнуть.

— «Контролируй поток! Сжимай его! Уплотняй!» — кричала Императрица внутри его разума.

— «Не дай ему рассеяться! Поглощай всё до последней капли!» — рычал Император.

Е Чэнь упал на колени, упираясь руками в землю так, что пальцы вошли в почву по костяшки. Вся его воля была направлена внутрь — на то, чтобы укротить эту бушующую силу и сделать её частью себя.

Процесс длился часами или минутами — время потеряло значение. Когда всё закончилось, Е Чэнь лежал на земле совершенно обессиленный. Он чувствовал себя... иначе. Его собственная ци стала чуть плотнее, тяжелее. В ней появились новые оттенки — первобытная ярость убитого им зверя.

Уровень: 10 500 (Вселенский).

Прорыв был незначительным по сравнению с тем скачком, что он совершил ранее. Он убил зверя 15 000 уровня, но смог поглотить лишь малую часть его силы из-за слабости своего фундамента. Это был жестокий урок: сила врага не всегда равна твоей собственной силе после победы над ним.

Он поднялся на ноги новым человеком, но понимал: этого мало. Секта Ледяного Пика уже наверняка выслала погоню.

Внезапно воздух вокруг него сгустился от знакомого давления духовной ауры. Ледяной холод сковал дыхание.

Они нашли его.

Из-за деревьев вышли трое культиваторов в белоснежных одеждах с эмблемой заснеженной горы на груди — символ секты Ледяного Пика. Их лица были скрыты капюшонами, но Е Чэнь сразу узнал главного из них — того самого мужчину с глазами-льдинками.

За спиной мужчины стояли двое учеников рангом пониже (уровень 5 000).

— Я же говорил тебе бежать и прятаться... мальчик... — голос мужчины был спокоен и холоден как могила. — «Теперь ты умрёшь не как бездарность из канавы».

Он медленно поднял руку ладонью вверх. Воздух вокруг него начал кристаллизоваться, превращаясь в мириады острых ледяных игл.

— «Это их коронная техника — "Длань Вечного Льда"», — быстро пояснила Императрица Богов её голос звенел от напряжения «Она замораживает ци противника».

— «У нас есть один шанс», — прорычал Император «Используй технику "Поступь Падающей Звезды" это техника мгновенного перемещения она сожжёт половину твоего запаса ци но позволит уклониться от удара».

Е Чэнь сконцентрировал всю доступную ему энергию в ногах и оттолкнулся от земли с такой силой что там где стояли его ноги образовался кратер он исчез из одной точки пространства чтобы появиться в другой за спиной культиватора техника сработала идеально но цена была высока его даньтянь опустел почти наполовину а тело пронзила острая боль

Культиваторы секты опешили они не ожидали такой скорости от "самоучки"

Но их лидер был мастером он среагировал мгновенно развернувшись он выбросил руку вперёд формируя перед собой стену из сплошного льда

Однако Е Чэнь не собирался вступать в бой против троих противников сразу это было бы самоубийством

Он метнулся в сторону леса используя деревья как прикрытие

— «За ним! Не дайте ему уйти!» — приказал мужчина своим ученикам те рванули следом но были остановлены жестом лидера

— «Стойте» — сказал он спокойно глядя вслед исчезнувшему среди деревьев Е Чэню «Этот мальчишка... Он использовал технику пространственного перемещения уровня Почтенного Повелителя... Откуда? Мы недооценили угрозу»

Он повернулся к своим ученикам «Возвращаемся в секту доложим Старейшинам»

Е Чэнь бежал через лес пока ноги не отказались нести его рухнув у корней гигантского дерева он тяжело дышал пытаясь восстановить дыхание

«Они ушли?» — спросил он мысленно

— «Да» ответила Императрица её голос был уставшим но спокойным «Но они вернутся И в следующий раз они придут подготовленными Они поняли что ты не так прост как кажешься»

«Нам нужно двигаться дальше» сказал Император «Глубже в горы Там где мы сможем стать сильнее быстрее чем они смогут нас найти Но помни мы будем расти медленно кирпичик за кирпичиком закладывая фундамент который не рухнет под тяжестью твоей истинной силы»

Путь становился всё тяжелее С каждым километром растительность редела уступая место голым скалам Температура падала воздух становился разреженным дышать становилось труднее

Через два дня пути Е Чэнь достиг подножия главного хребта Здесь горы стояли сплошной непреодолимой стеной уходя вершинами в самое небо Казалось что сама природа говорила ему "Дальше пути нет"

Но Е Чэнь видел узкую извилистую тропу ведущую вверх по отвесной скале Она была едва заметна словно её проложили духи гор

— «Это Тропа Испытаний» сказала Императрица Богов её голос звучал торжественно «Древний путь Говорят что пройти его могут лишь те чья воля крепче стали А те кто сорвутся... их кости навсегда останутся украшать эти скалы отсюда и название Горы Тысячи Костей»

Е Чэнь сделал первый шаг на тропу Камни под ногами были скользкими ото льда но его тело двигалось с грацией хищника балансируя на грани падения Он поднимался всё выше Ветер здесь выл пытаясь сбросить дерзкого человека вниз

На половине пути когда небо потемнело а температура упала до такой степени что обычный человек превратился бы в ледяную статую за один вдох Е Чэнь остановился Он нашёл небольшую нишу в скале достаточную чтобы укрыться от ветра Здесь он решил заночевать разведя небольшой костёр из сухих веток которые принёс с собой из леса внизу

Сидя у огня он смотрел на раскинувшийся внизу мир который казался теперь таким маленьким Отсюда где правили стихии где жизнь человека ничего не стоила он чувствовал себя по-настоящему свободным

Ночью ему снились странные сны Он видел бескрайний космос мириады звёзд Печать которая сдерживала нечто ужасное И эта печать была внутри него

Он проснулся резко весь в холодном поту Сердце колотилось как бешеное Сон был настолько реальным что казался воспоминанием о чём-то давно забытом

«Что это было?» спросил он у своих наставников

Ответом ему была тишина Долгая гнетущая тишина которой он никогда раньше не слышал от Императора или Императрицы Они молчали словно боясь нарушить хрупкое равновесие или словно сами не знали ответа

Наконец заговорил Император но его голос был непривычно тихим почти человеческим

«То что ты видел... Это воспоминания души Запечатанной внутри тебя Мы... мы тоже видели эти образы Они пугают даже нас Даже мы боимся того что может случиться если эта печать падёт раньше чем ты будешь готов Поэтому мы будем поднимать твой уровень очень медленно Укрепляя каждый канал каждую кость каждую клетку твоего тела Чтобы ты мог выдержать бремя своей силы Не сгореть как спичка а гореть вечно как солнце»

С этими словами Е Чэнь поднялся затушил костёр поправил меч за спиной и продолжил свой путь вверх Тропа становилась всё опаснее Несколько раз ему приходилось использовать остатки ци чтобы создать под ногами ледяные опоры или чтобы зацепиться за скалу когда камень крошился под пальцами

К вечеру второго дня подъёма когда силы были уже на исходе Е Чэнь наконец достиг перевала Перед ним открылась огромная высокогорная долина окружённая кольцом неприступных пиков В центре долины виднелось озеро вода которого была абсолютно чёрной Оно казалось окном в бездну глазом древнего бога смотрящим прямо в душу

А вокруг озера... повсюду были кости Не просто несколько скелетов а целые поля белоснежных останков принадлежавших существам которых Е Чэнь никогда не видел Это было кладбище богов древних чудовищ павших в войне о которой не осталось даже легенд

— «Мы нашли его» прошептала Императрица Богов её голос дрожал от благоговения «Озеро Забвения Место где концентрация ци настолько высока что она становится материальной Говорят что испив воды из этого озера можно обрести просветление или умереть мгновенно превратившись в ничто Но для нас это место для долгой медитации Для укрепления фундамента Мы останемся здесь на месяц Может быть два Мы будем поглощать энергию озера капля за каплей укрепляя твоё тело изнутри Не ради быстрого скачка а ради истинной неуничтожимой мощи»

Е Чэнь сделал шаг вперёд спускаясь в долину Воздух здесь был густым от энергии она текла сквозь него заставляя каждую клетку тела вибрировать Он чувствовал как печать внутри него начинает шевелиться словно пробуждаясь от долгого сна реагируя на эту невероятную концентрацию силы

Он подошёл к берегу чёрного озера Вода была неподвижной как зеркало Наклонившись он зачерпнул ладонью немного воды Она была ледяной но эта холодность была иной она пронизывала до костей очищая разум Не раздумывая больше ни секунды Е Чэнь поднёс ладонь к губам и выпил воду Озеро Забвения приняло его жертву

Мир исчез Осталась лишь боль Невероятная всепоглощающая боль которая началась во рту а затем распространилась по всему телу словно жидкий огонь смешанный с абсолютным холодом Две души внутри него работали на пределе своих возможностей Они формировали барьеры внутри его даньтяня направляя разрушительную энергию озера по каналам укрепляя их расширяя превращая слабое человеческое тело в сосуд достойный великой силы

Боль длилась вечность Когда сознание начало угасать Е Чэнь услышал шёпот Голоса были нечеловеческими они говорили на языке звёзд и планет Они обещали силу власть бессмертие Они предлагали снять печать освободив то что скрыто внутри взамен требуя лишь одно подчинение

Но воля Е Чэня была несокрушима Он собрал остатки сознания и выкрикнул мысленно одно лишь слово:

НЕТ!

В тот же миг всё прекратилось Боль ушла оставив после себя звенящую пустоту и невероятную лёгкость Он открыл глаза Мир снова обрёл краски Но теперь он видел всё иначе Видел потоки энергии пронизывающие горы видел ауру древних костей лежащих вокруг видел саму суть вещей

Он медленно поднялся на ноги Его тело изменилось Стало выше стройнее сильнее Кожа приобрела едва заметный золотистый оттенок а глаза светились мягким сапфировым светом силы Императрицы Богов смешанной с золотым пламенем Императора

Уровень: 12 000 (Вселенский).

Прорыв составил всего полторы тысячи уровней за два дня мучительной медитации у озера. Это было ничтожно мало по меркам гениев секты, но для него это была победа иного рода. Его фундамент стал прочнее гранита. Теперь каждый следующий шаг будет даваться легче, а риск саморазрушения при поглощении чужой силы снизится многократно.

Он чувствовал погоню Секта Ледяного Пика была близко Они использовали какой-то артефакт чтобы отследить колебания энергии Но они были ещё у подножия горы Скоро они будут здесь

Е Чэнь посмотрел на чёрное озеро затем перевёл взгляд на тропу ведущую вниз У него был выбор Сразиться или...

Он улыбнулся холодной уверенной улыбкой человека который больше ничего не боится В нём больше не было жалкого бродяги Е Чэня Родился новый хищник Хозяин своей судьбы Запечатанный Бог который ещё сам не знал пределов своей мощи Но теперь он знал свой путь Путь медленного но верного восхождения Где каждый шаг выверен Где каждая крупица силы заслужена Где фундамент закладывается так глубоко что никакая буря не сможет его разрушить

Развернувшись он побежал Не вниз к врагам А вверх К самой высокой вершине Горы Тысячи Костей Потому что иногда лучший способ спрятаться от волков это забраться туда куда они боятся ступить Позади него гора начала дрожать Сошла небольшая лавина отрезая тропу для преследователей Но это была лишь отсрочка Настоящая битва была впереди И когда она начнётся небеса содрогнутся а земля расколется пополам Такова будет мощь столкновения Запечатанного Бога который решил расти медленно но верно с силами этого мира

Глава 4. Пик Забвения и Ледяная Погоня

Воздух на вершине был разреженным и кристально чистым. Каждый вдох наполнял лёгкие ледяной свежестью, а каждый выдох превращался в облачко пара, тут же уносимое яростным ветром. Е Чэнь стоял на самой высокой точке Горы Тысячи Костей. Под его ногами простирался мир, похожий на застывшее море из облаков, а над головой раскинулся бескрайний, усыпанный бриллиантами звёзд космос. Здесь, на границе неба и земли, он чувствовал себя песчинкой и одновременно — центром вселенной.

Он провёл на этой вершине уже неделю. Неделю абсолютного уединения и мучительной, кропотливой работы над собой. Решение Императрицы и Императора «расти медленно» оказалось не просто прихотью, а суровой необходимостью. Его тело, хоть и стало крепче после Озера Забвения, всё ещё было хрупким сосудом для той чудовищной силы, что дремала внутри.

— «Ты делаешь успехи», — голос Бессмертного Императора в его разуме был подобен грохоту сходящей лавины. — «Твои меридианы больше не похожи на пересохшие русла рек. Теперь это стальные каналы, способные выдержать напор великой реки».

— «Но этого всё ещё недостаточно», — тут же добавила Императрица Богов, её тон был холоден и лишён эмоций. — «Твоя физическая оболочка отстаёт. Твои кости крепки, но они не закалены пламенем звёзд. Твои мышцы сильны, но они не знают вкуса истинной агонии трансформации. Мы должны это исправить».

Е Чэнь открыл глаза. Его взгляд, в котором смешалось сапфировое сияние богини и золотое пламя императора, был устремлён на далёкую, едва заметную точку у подножия горы. Секта Ледяного Пика. Они не ушли. Они разбили лагерь и ждали. Их адепты прочёсывали склоны, используя артефакты поиска и прирученных духовных зверей. Они были терпеливыми хищниками, уверенными, что добыча рано или поздно спустится с небес или сорвётся вниз от голода и холода.

«Они ждут», — подумал Е Чэнь, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. «Ждут, пока я ослабну. Но они не знают главного. Здесь, наверху, я не слабею. Я становлюсь сильнее с каждым ударом сердца».

— «Пора начать следующий этап», — объявил Император.

— «Да», — согласилась Императрица. — «Ты должен закалить своё тело в первозданном холоде и под безжалостным светом звёзд. Здесь, где энергия мира чиста и не запятнана смертными, мы создадим твоё новое тело».

Е Чэнь не стал задавать вопросов. Он просто начал действовать.

Первым делом он разделся по пояс. Ледяной ветер тут же впился в его кожу тысячами игл, но он даже не поморщился. Его кожа, приобретшая лёгкий золотистый оттенок после Озера Забвения, казалась выточенной из бронзы.

Он сел в позу лотоса прямо на голый камень, не обращая внимания на пронизывающий холод.

— «Закрой глаза», — скомандовала Императрица. — «Почувствуй пустоту космоса над тобой. Почувси холод гор под тобой. Ты должен стать единым целым с этой стихией».

Е Чэнь повиновался. Он представил себе бесконечную пустоту космоса, где царит абсолютный ноль. Он представил вековые льды, скрытые в сердце гор.

— «А теперь... впусти это в себя».

Это было похоже на то, как если бы его тело решили превратить в лёд изнутри. Холод начал проникать сквозь поры кожи, через глаза и рот, пробираясь к самому сердцу. Его кровь замедлила свой бег, превращаясь в густую, вязкую субстанцию.

Боль была адской. Это был не обжигающий огонь трансформации ци, а мертвящий, парализующий холод, который грозил остановить само течение жизни.

— «Терпеть!» — прогремел голос Императора. — «Не позволяй холоду остановить твоё сердце! Заставь кровь течь! Заставь ци циркулировать! Ты должен согревать себя изнутри!»

Е Чэнь собрал всю свою волю в кулак. Он направил потоки ци по Малой Небесной Орбите, заставляя их вращаться всё быстрее и быстрее. Золотистое свечение окутало его тело, борясь с проникающим внутрь холодом.

Это была битва двух стихий внутри одного тела: огня его воли и льда горной вершины.

Часы превратились в вечность. Е Чэнь потерял счёт времени. Он существовал лишь как поле битвы для двух энергий.

Когда он наконец открыл глаза, над горами занимался рассвет. Первые лучи солнца окрасили снежные пики в розовый и золотой цвета.

Его тело было покрыто толстым слоем инея, но глаза горели ярче прежнего.

Уровень: 12 500 (Вселенский).

Прирост был мизерным — всего пятьсот единиц за ночь нечеловеческих страданий. Но Е Чэнь чувствовал разницу. Его кожа стала плотнее, приобрела синеватый оттенок закалённой стали. Холод больше не был его врагом — он стал частью его защиты.

— «Неплохо для первого раза», — одобрительно заметил Император.

— «Теперь солнце», — сказала Императрица. — «Твой огонь силён, но он неуправляем. Мы должны выковать из него клинок, а не просто костёр».

Весь следующий день Е Чэнь провёл под палящими лучами солнца. Он стоял неподвижно, раскинув руки в стороны, словно пытаясь обнять небо.

Солнечный свет был не просто теплом — это была концентрированная энергия жизни и разрушения. Она проникала сквозь кожу, пытаясь выжечь его плоть до костей.

Под руководством Императрицы он учился не отражать эту энергию, а поглощать её, фильтровать через свою ци и направлять на укрепление костей и сухожилий.

К вечеру его кожа приобрела глубокий бронзовый загар и светилась мягким внутренним светом.

Уровень: 13 000 (Вселенский).

Ещё пятьсот единиц. Медленно. Уверенно. Необратимо.

Так прошло ещё несколько дней. Дни сливались в один бесконечный цикл: ночь под звёздами для закалки холодом, день под солнцем для закалки огнём.

Его уровень рос мучительно медленно: 13 500... 14 000... 14 500...

Но с каждым днём он чувствовал, как пропасть между ним и преследователями сокращается не за счёт резких скачков силы, а за счёт качества этой силы. Его тело становилось идеальным оружием.

На пятый день его медитации на пике произошло то, чего он ждал и боялся одновременно.

Давление духовной ауры обрушилось на вершину горы подобно физическому удару молота. Воздух мгновенно заледенел, температура упала настолько, что пар изо рта превращался в ледяные кристаллы прямо в воздухе.

Е Чэнь медленно поднялся на ноги и посмотрел вниз.

По узкой тропе, которую он преодолел неделю назад, поднималась группа людей. Их было пятеро. И если трое из них были обычными адептами секты (уровень 5 000), то двое других...

Впереди шёл тот самый мужчина с глазами-льдинками. Его аура теперь ощущалась гораздо сильнее — он явно совершил прорыв за эти дни.

Рядом с ним шла женщина.

Она была высокой и стройной, её длинные чёрные волосы развевались на ветру вопреки всем законам физики. На ней было элегантное синее платье для верховой езды, совершенно неуместное в этих диких горах. Но самым поразительным были её глаза — пронзительные фиолетовые глаза, которые, казалось, видели человека насквозь.

Её уровень ци пульсировал ровным светом 25 000 (Звёздный).

Она была Старейшиной секты Ледяного Пика.

Мужчина остановился в сотне метров от вершины и поднял взгляд на Е Чэня. Его лицо оставалось бесстрастным.

— «Я недооценил тебя», — его голос прозвучал прямо в голове Е Чэня благодаря технике передачи звука на расстоянии. В нём больше не было насмешки или презрения — лишь холодный расчёт воина перед достойным противником. — «Ты не просто выжил здесь неделю. Ты стал сильнее».

Женщина рядом с ним лишь улыбнулась — холодной, хищной улыбкой.

— «Какая интересная душа», — её голос был подобен перезвону хрустальных колокольчиков. — «В ней смешались огонь и лёд... И что-то ещё... Что-то древнее и голодное».

Она сделала шаг вперёд, её взгляд был прикован к груди Е Чэня — туда, где билось сердце с двумя запечатанными душами внутри.

— «Отдай нам то, что тебе не принадлежит», — мягко сказала она. — «Отдай нам души Императора и Богини добровольно, и мы позволим тебе жить. Станешь слугой секты Ледяного Пика. Это щедрое предложение для бездомного щенка».

Е Чэнь молчал несколько долгих секунд. Ветер завывал вокруг них двоих (остальные члены группы остановились ниже по склону).

Затем он медленно улыбнулся в ответ. Это была улыбка зверя, загнанного в угол и осознавшего, что у него всё ещё есть клыки.

— «Я скорее позволю этому миру сгореть дотла», — произнёс он спокойно, но его голос разнёсся по склонам горы подобно грому благодаря усилению ци.

Лицо женщины вытянулось от удивления. Она не привыкла к такому неповиновению от того, кто был настолько слабее неё.

— «Глупый мальчишка», — прошипела она, и её аура взорвалась яростью.

Воздух вокруг неё начал сгущаться, формируя гигантскую фигуру призрачного зверя — Ледяного Феникса. Его крылья состояли из острых как бритва сосулек, а глаза горели фиолетовым пламенем её силы (уровень техники соответствовал её рангу Звёздный).

Феникс издал пронзительный крик и ринулся на Е Чэня сверху вниз подобно метеору из застывшей смерти.

У Е Чэня было мгновение на принятие решения.

«Беги?» — шепнул инстинкт самосохранения.

Но он вспомнил годы унижений на улицах города. Вспомнил смех Су Юнь и свет фар машины Линь Фэна. Вспомнил слова мужчины из секты: «Беги или умри».

Он устал бежать.

Он поднял свой простой железный меч навстречу падающему с небес чудовищу.

В этот момент внутри него два древних голоса слились в один:

«Пора!»

Император передал ему технику «Золотой Рассвет» — движение меча столь быстрое и мощное, что оно способно рассечь саму реальность.

Императрица передала технику «Сапфировая Защита» — барьер воли способный остановить удар бога.

Е Чэнь не стал использовать ни то ни другое по отдельности.

Он сделал шаг вперёд навстречу Фениксу и нанёс всего один удар мечом снизу вверх по диагонали.

В этот удар он вложил всё: лёд горных вершин из своей новой закалки тела; солнце из своей дневной медитации; всю ненависть к тем, кто считал себя выше других; всю волю к жизни; весь опыт двух великих душ; всю силу своего даньтяня уровня 14 500 (Вселенский).

Его меч вспыхнул ослепительным светом — золотом Императора по лезвию и сапфиром Богини у рукояти.

Удар назывался «Печать Разрушения» — техника рождённая слиянием двух противоположностей прямо в момент наивысшего напряжения воли практикующего.

Клинок встретился с ледяным клювом Феникса ровно посередине между ним и женщиной-старейшиной.

Взрыва не было. Был звук рвущейся ткани реальности — оглушительный треск мироздания.

Ледяной Феникс разлетелся на миллиарды сверкающих осколков мгновенно растаявших в воздухе без следа энергии ци старшей секты словно её никогда не было

Женщина-старейшина отшатнулась её фиолетовые глаза расширились от шока она приложила руку к щеке из тонкого пореза на её идеальной коже стекла капля крови

Мужчина рядом с ней побледнел он видел силу удара он видел что если бы эта атака была направлена не на технику а на плоть то от старейшины осталась бы лишь кучка праха

Е Чэнь стоял неподвижно его дыхание было ровным меч опущен вниз но от него исходила такая волна убийственного намерения что даже закалённые воины секты внизу почувствовали липкий страх.

Он посмотрел прямо в глаза женщине

— «Я отказываюсь» повторил он

Затем он сделал то чего от него никто не ожидал

Он развернулся к ним спиной

И прыгнул

Не вниз к врагам А ещё выше

Туда где воздух становился настолько разреженным что дышать было невозможно Туда где начиналась граница стратосферы

Это была техника «Поступь Падающей Звезды» но использованная иначе не для горизонтального перемещения а для вертикального взлёта Он сжёг остатки своей ци чтобы преодолеть гравитацию чтобы бросить вызов самому небу

Преследователи замерли в оцепенении они не могли поверить своим глазам Никто никогда не осмеливался прыгать вверх со скалы это было равносильно самоубийству даже для культиватора уровня Звёздный падение с такой высоты превратит тело в кровавое месиво даже если оно укреплено ци

Но Е Чэнь не падал

Он завис в воздухе на долю секунды а затем начал медленно подниматься вверх словно отвергая законы физики

— «Что это за техника?!» — воскликнула женщина-старейшина её голос дрожал от гнева и изумления

Мужчина рядом с ней смотрел вверх молча его глаза-льдинки сузились до узких щёлок «Он... он летит... Или делает что-то очень близкое к этому... Откуда у него такие знания? Кто его настоящий учитель? Это невозможно...»

Е Чэнь поднимался всё выше и выше Холод становился невыносимым лёгкие горели от нехватки кислорода но его новое тело закалённое льдом держалось Он чувствовал как печать внутри него снова начинает шевелиться реагируя на близость к космосу как магнит к железу Он чувствовал зов звёзд тот самый что приходил к нему во сне

На высоте нескольких километров где небо стало чернильно-чёрным а звёзды висели так низко что казалось их можно коснуться рукой Е Чэнь остановился Он стоял (или висел) на невидимой опоре из чистой воли Его тело дрожало от напряжения но взгляд был твёрдым Он смотрел вниз на крошечные фигурки преследователей которые казались теперь муравьями

А затем он сделал то что решило всё

Он закричал

Но это был не крик боли или страха Это был рёв пробуждающегося зверя Рёв который сотряс сами основы горы Он вложил в этот звук всю свою волю всю свою ярость всю свою решимость жить по своим правилам

И гора ответила

С оглушительным грохотом со всех сторон пика где стояли сектанты сошли лавины Тонны снега льда и камней обрушились вниз погребая под собой тропу отрезая путь к отступлению создавая непреодолимую стену между ними и вершиной

Когда грохот стих Е Чэнь уже исчез Он использовал последние крохи энергии чтобы переместиться за спину преследователей оказавшись над ними а затем камнем рухнул вниз но не разбился а приземлился на заснеженный уступ чуть ниже их позиции Он тут же скрылся за поворотом скалы используя рельеф чтобы окончательно оторваться от погони

Лишь когда стихло эхо лавины мужчина из секты повернулся к женщине-старейшине Его лицо было мрачным как никогда раньше

— «Мы должны доложить главе секты немедленно Этот мальчишка... Он либо гений уровня которого мир не видел тысячи лет Либо...»

— «Либо что?» — спросила женщина потирая порез на щеке

— «Либо он катастрофа которая уничтожит нас всех если мы не остановим его сейчас»

Е Чэнь бежал Он бежал так быстро как только мог используя все знания о маскировке которые передал ему Император Он петлял по ущельям прятался в пещерах покрытых вечным льдом использовал потоки ци чтобы скрыть свои следы Он бежал пока ноги не подкосились пока тьма не начала застилать глаза от истощения

Наконец найдя небольшую ледяную пещеру он рухнул без сил Его даньтянь был абсолютно пуст Тело болело так словно его пропустили через мясорубку Но он был жив И он был свободен По крайней мере пока что

Он лежал глядя в темноту потолка пещеры Дыхание медленно восстанавливалось Мысли путались Но одно он знал точно Игра изменилась Он больше не был добычей Он показал зубы И теперь хищники будут охотиться на него с куда большей осторожностью и яростью чем раньше

Внутри него два древних голоса молчали Они тоже были потрясены тем что только что произошло Слияние техник создание новой атаки прямо во время боя Прыжок к звёздам Всё это выходило за рамки их планов Всё это было проявлением чего-то большего чем просто сумма их знаний и силы Е Чэня Это была воля самого мира отвечающая на зов души которая была древнее чем они сами

«Что мы наделали?» — прошептала Императрица Богов впервые за тысячи лет её голос звучал неуверенно испуганно

«Мы разбудили монстра» ответил Император но в его голосе не было страха Было лишь холодное восхищение перед силой которая только начала показывать свой истинный лик «И этот монстр... носит имя Е Чэнь»

Снаружи пещеры завывал ветер принося с собой первые снежинки надвигающейся бури А внутри молодой человек который ещё вчера был никем смотрел в темноту с улыбкой человека который заглянул за край бездны И бездна улыбнулась ему в ответ Путь к вершине только начался И теперь это будет путь крови ледяных вершин и звёздного огня Путь Запечатанного Бога который решил идти медленно но чья тень уже начала падать на весь мир

Глава 5. Пещера Эха и Шёпот Древних

Буря бушевала три дня и три ночи. Ветер, набравший силу в ледяных чертогах горных вершин, выл подобно стае изголодавшихся призраков, пытаясь ворваться в узкую щель пещеры и выдуть из неё всё живое. Снег не падал — он летел горизонтально, сдирая с камней верхний слой и превращая мир снаружи в сплошное белое марево. Е Чэнь сидел в самом дальнем и сухом углу своего убежища, обхватив колени руками. Его даньтянь был пуст, как пересохший колодец, а тело, несмотря на новую закалку, дрожало от холода и истощения.

Погоня была остановлена лавиной, но это была лишь отсрочка. Секта Ледяного Пика не отступит. Старейшина с фиолетовыми глазами и порезом на щеке не из тех, кто прощает унижение. Теперь охота на него станет личным делом.

— «Твой контроль над энергией всё ещё отвратителен», — голос Бессмертного Императора прорезал тишину пещеры, словно удар хлыста. Он был резким, недовольным. — «Ты сжёг половину своего запаса ци на один-единственный прыжок. Это расточительство уровня деревенского увальня, а не будущего владыки миров».

— «Он был на грани смерти», — мягко, но с ноткой стали в голосе возразила Императрица Богов. — «Если бы он не использовал эту технику, его бы нашпиговали ледяными иглами или превратили в ледяную статую. Он выжил. Это главное».

— «Выжил? — Император презрительно фыркнул. — «Мы не учим его выживать. Мы учим его доминировать! Чтобы он не убегал, поджав хвост, а заставлял врагов бежать от одного своего вида!»

Е Чэнь слушал их перепалку молча. Он уже привык к тому, что эти двое, будучи союзниками в его теле, оставались вечными оппонентами в вопросах обучения. Их споры были подобны столкновению огня и льда, и именно из этого трения рождалась истина.

— «Хватит», — тихо, но твёрдо произнёс он вслух. Его собственный голос показался ему чужим — хриплым и надломленным. — «Я знаю свои ошибки. Я был слаб. В следующий раз я буду умнее».

В пещере повисла тишина. Даже ветер снаружи, казалось, на мгновение стих, прислушиваясь к этому новому тону в голосе юноши. В нём больше не было отчаяния или страха. Только холодная, расчётливая решимость.

— «Хорошо сказано», — после долгой паузы одобрительно прогудел Император.

— «Мы начнём твоё восстановление с основ», — сказала Императрица. — «Ты потратил ци, но твоя физическая оболочка цела. Мы будем укреплять её дальше. Медленно. Капля за каплей».

Следующие несколько дней превратились для Е Чэня в череду мучительных тренировок на грани жизни и смерти.

Императрица заставляла его медитировать на холоде, сидя обнажённым на самом сквозняке у входа в пещеру. Он учился не просто согревать себя изнутри, а становиться частью холода, пропускать его через себя без вреда для организма.

Император же тренировал его тело. Е Чэнь отжимался на промерзших камнях до тех пор, пока кожа на ладонях не начинала трескаться и кровоточить. Он приседал с огромным валуном на плечах, который весил больше него самого, пока мышцы ног не сводило судорогой.

Это была адская работа. Его уровень ци рос мучительно медленно: 14 600... 14 700... 15 000 (Вселенский). Но его физическое тело менялось на глазах. Кожа стала плотной и гладкой, как полированный нефрит, скрывая под собой стальные канаты мышц и кости прочнее алмаза.

На пятый день буря утихла. Мир снаружи был укрыт девственно-белым покрывалом свежевыпавшего снега. Воздух был настолько чист и прозрачен, что казалось, будто до самых далёких звёзд можно дотянуться рукой.

Е Чэнь вышел из пещеры, глубоко вдыхая морозный воздух. Он чувствовал себя... цельным. Словно все части его существа — тело, ци и воля — наконец-то начали работать как единый механизм.

Но он также чувствовал зов.

Это было странное ощущение, похожее на зуд под кожей или далёкий шёпот на грани слышимости. Этот зов исходил из глубины горы, куда-то вниз, под толщу камня и льда.

— «Ты тоже это чувствуешь?» — спросил он мысленно у своих наставников.

Ответом ему была тишина. Тяжёлая, настороженная тишина.

— «Да», — наконец ответила Императрица Богов. В её голосе звучало беспокойство. — «Это... опасно».

— «Это возможность», — тут же возразил Император с хищным азартом. — «Мы слишком долго сидели в этой норе. Нам нужны ресурсы для роста. Энергия этого зова... она древняя. Первобытная».

Е Чэнь принял решение мгновенно.

— «Я пойду туда», — сказал он вслух.

Он начал спускаться по склону горы, двигаясь не вниз к подножию, где могла ждать засада секты, а вдоль хребта, ища входы в пещеры и расщелины.

Зов становился всё сильнее. Он вёл его к огромной трещине в скале, скрытой за выступом скалы. Из трещины веяло затхлым холодом тысячелетий и чем-то ещё... запахом древней пыли и высохшей крови.

Е Чэнь зажёг небольшой огонёк ци на ладони, используя его как факел, и шагнул во тьму.

Туннель вёл вниз под крутым углом. Стены были гладкими, словно их отполировали тысячи лет назад или... выгрызли гигантские черви. Пол был усыпан костями. Но это были не звериные кости. Е Чэнь поднял один из черепов. Он был вытянутым, с высоким лбом и массивными надбровными дугами, но при этом явно принадлежал разумному существу.

«Древняя раса», — прошептала Императрица Богов с благоговением и страхом. — «Они жили здесь задолго до людей».

Туннель вывел его в огромную подземную полость, размеры которой терялись во тьме даже для его обострённого зрения. Потолок терялся где-то высоко вверху, а стены уходили вдаль.

И всё это пространство было заполнено строениями.

Это был город. Мёртвый город, вырезанный прямо в скале.

Здания напоминали причудливую смесь готических соборов и ульев насекомых — высокие шпили соседствовали с приземистыми куполами, соединёнными мостами без перил.

А между зданиями...

Е Чэнь замер.

Между зданиями стояли статуи. Тысячи статуй существ из ночных кошмаров: многорукие гиганты с клыкастыми пастями; змееподобные твари с крыльями; пауки размером с дом с человеческими лицами на брюшках.

И все они смотрели в одну точку.

В центр пещеры.

Там возвышался огромный зиккурат — ступенчатая пирамида из чёрного обсидиана, уходящая вершиной почти к самому потолку пещеры.

Зов исходил оттуда.

Е Чэнь двинулся вперёд, ступая по каменным плитам мостовой, которые за тысячи лет не треснули ни разу. Его шаги эхом разносились по мёртвому городу, но это было не обычное эхо.

Шёпот.

Сначала тихий, едва различимый шелест на грани сознания.

«...пришёл...

...наконец-то...

...сосуд...

...печать слабеет...»

Е Чэнь остановился как вкопанный.

— *«Не слушай их!»* — рявкнул Император внутри его головы так громко, что у Е Чэня зазвенело в ушах.

— «Это ловушка», — добавила Императрица более спокойно, но её голос дрожал от напряжения. — «Они чувствуют твою слабость и твою печать».

Зов стал оглушающим. Теперь это был не шёпот, а хор тысяч голосов, звучащих прямо в его разуме.

«Сними печать!

«Мы дадим тебе власть над мирами!»

«Стань единым с Бездной!»

«Забудь этих самозванцев в твоей голове!»

Е Чэнь упал на колени, сжимая голову руками от боли. Голоса разрывали его сознание на части.

Внезапно всё стихло.

Перед ним из тьмы соткалась фигура. Это было одно из тех существ со статуй — многорукое создание с головой насекомого и фасеточными глазами, светящимися тусклым зелёным светом.

«Приветствую тебя, потомок», — голос существа был подобен скрежету камня о камень, но при этом звучал прямо в сознании Е Чэня без всякой агрессии или злобы. В нём была лишь бесконечная усталость веков. — «Мы ждали тебя тысячи лет».

Е Чэнь медленно поднялся на ноги, выставив перед собой меч дрожащей рукой.

— «Кто вы?» — хрипло спросил он.

Существо сделало шаг вперёд (или это просто изменилось его положение в пространстве?).

«Мы были хозяевами этого мира до прихода богов», — ответило оно. — «Мы были Древними». В его голосе прозвучала горечь утраты целого мира.

«Боги пришли и объявили нам войну за право владеть энергией ци». Фасеточные глаза существа уставились прямо на душу Е Чэня через его глаза.

«Они победили нас не силой».

Голос стал тише, печальнее.

«Они победили нас предательством». Существо «посмотрело» вверх, туда, где за толщей камня было небо мира живых.

«Они запечатали нас здесь». Пространство вокруг словно сжалось от этой мысли.

«И теперь... ты носишь печать внутри себя».

Е Чэнь почувствовал холодок ужаса вдоль позвоночника.

— «О чём вы говорите?»

Существо проиграло своими многочисленными конечностями по воздуху (жест?).

«Печать Бога-Разрушителя». Голос стал громоподобным, заставляя стены пещеры вибрировать.

«Она была создана из душ триллионов наших собратьев чтобы сдержать того кто был сильнее самих богов».

«Того кто мог пожирать миры как спелые фрукты».

«И теперь эта печать гниёт внутри тебя сосуд».

«Она отравляет тебя она сводит тебя с ума она зовёт Бездну».

«А Бездна всегда отвечает на зов...»

Внезапно воздух вокруг зиккурата задрожал и пошёл рябью, как вода от брошенного камня. Из тьмы за пирамидой начало формироваться нечто... Нечто бесформенное, состоящее из абсолютной черноты и тысяч кричащих лиц.

Это была Бездна во плоти (или в её отсутствии).

Существо-рассказчик издало звук, похожий на вздох миллионов мёртвых душ.

«Слишком поздно...»

Чёрная масса хлынула вперёд со скоростью мысли.

В этот момент внутри Е Чэня что-то щёлкнуло.

Древний ужас перед неизведанным столкнулся с яростью загнанного зверя и волей к жизни двух великих душ внутри него.

Он не побежал.

Он сделал шаг навстречу надвигающейся тьме и поднял меч над головой двумя руками.

Золотое пламя Императора вспыхнуло вокруг клинка ослепительным светом выжигая тени вокруг него Сапфировая аура Императрицы сформировала щит воли перед его телом отражая ментальные атаки бесформенного ужаса

Но этого было мало Тьма была повсюду Она пыталась просочиться сквозь поры кожи проникнуть в разум растворить его плоть

И тогда Е Чэнь сделал то чего никто от него не ожидал Он открыл рот и закричал Но это был крик не страха а вызова И вместе с этим криком он направил всю свою волю всю свою ци всю свою ненависть к тем кто хотел сломить его прямо в сердце наступающей тьмы

Это была техника рождённая в отчаянии Не «Золотой Рассвет» Императора Не «Сапфировую Защиту» Богини А нечто новое Нечто рождённое из боли воли и безумия

Его крик сформировался в копьё из чистого света сотканного из огня льда и несгибаемой воли Оно ударило прямо в центр чёрной массы

Раздался звук которого не должно быть в физическом мире Звук рвущейся реальности Звук лопнувшей струны мироздания

Чёрная масса замерла Затем она начала распадаться Она не исчезала а именно распадалась на части которые тут же превращались в пыль оседая на каменный пол древнего города

Когда последняя частица тьмы исчезла наступила тишина

Е Чэнь стоял тяжело дыша Его даньтянь был пуст Его тело дрожало от перенапряжения Но он стоял Он победил

Он повернулся к многорукому существу Оно всё ещё было здесь Оно смотрело на него своими фасеточными глазами но теперь во взгляде было нечто новое Уважение? Надежда?

«Ты силён сосуд Но твоя битва только началась Печать внутри тебя нестабильна Она пожирает твои силы Она искажает твою ци Каждый твой прорыв будет даваться всё тяжелее А зов Бездны будет становиться всё громче Пока однажды ты не сорвёшься Или пока ты не станешь достаточно силён чтобы подчинить её себе»

Существо сделало паузу словно собираясь с мыслями или силами для последнего усилия

«Мы можем помочь тебе Мы можем научить тебя управлять этой силой Дать тебе знания забытые даже богами Но цена будет высока Ты должен будешь стать нашим сосудом Не только для печати но и для нашей памяти Мы отдадим тебе наши знания нашу ярость нашу боль Ты станешь чем-то большим чем человек Но ты никогда уже не будешь прежним Ты станешь мостом между прошлым которое мы потеряли и будущим которое ты должен создать»

Е Чэнь молчал долго Он смотрел на мёртвый город на статуи чудовищ которые когда-то были живыми существами Он чувствовал вес их тысячелетнего ожидания Он чувствовал тяжесть выбора который лежал перед ним

Он мог отказаться Повернуться спиной к этому месту Вернуться к своему медленному но верному пути Укреплять фундамент как советовали наставники Игнорировать зов Бездны И надеяться что печать выдержит

Или...

Он мог принять предложение Рискнуть всем Стать кем-то иным Получить силу здесь и сейчас Силу которая позволит ему встретить погоню секты Ледяного Пика лицом к лицу Не как добыча а как хищник

Риск был огромен Он мог потерять себя Мог сойти с ума Мог стать марионеткой древних духов

Но разве у него был выбор? Разве медленный путь не вёл его к тому же самому? К моменту когда печать лопнет от давления его же собственной силы?

Он сделал шаг вперёд Его сапфировые глаза встретились с тысячами фасеточных глаз древнего существа

— «Я согласен», — твёрдо сказал он вслух Его голос эхом разнёсся по мёртвому городу заставляя статуи вздрогнуть словно от живого прикосновения

Существо издало звук похожий одновременно на смех плач и вздох облегчения Оно подняло одну из своих конечностей которые заканчивались не когтями а тонкими изящными пальцами похожими на стилеты Оно коснулось лба Е Чэня

Боль была невыносимой Это было похоже на то как если бы ему в череп залили расплавленный металл вперемешку с жидким азотом Его сознание взорвалось мириадами образов Войны титанов Падение звёзд Рождение богов Уничтожение цивилизаций Боль триллионов смертей Ярость заточения Знание о потоках ци которые текли иначе до прихода богов Секреты техник забытые ещё до того как первый человек взял в руки палку

Е Чэнь кричал Его тело билось в конвульсиях но он стоял на ногах Его воля была несокрушимым якорем который удерживал его разум от распада в этом океане чужих воспоминаний

Процесс длился вечность Когда всё закончилось Е Чэнь рухнул на колени Его рвало чёрной желчью которая тут же испарялась превращаясь в чёрный дым Его кожа светилась изнутри тусклым серым светом печати которая теперь пульсировала в новом ритме вплетаясь в узор его собственной души

Он поднял голову Он чувствовал себя иначе Словно внутри него проснулся спящий вулкан Словно он стал старше на тысячу лет Взгляд стал жёстче В нём появилась мудрость древних чудовищ и холодная ярость побеждённых богов

Древнее существо стояло перед ним Оно стало прозрачным словно сотканным из тумана Его светящиеся глаза смотрели на Е Чэня с удовлетворением древнего хищника который наконец-то нашёл достойного наследника

*«Теперь ты знаешь сосуд Теперь ты помнишь А мы... мы наконец-то можем уйти на покой Наше бремя теперь твоё Наша война теперь твоя Иди Иди и покарай тех кто предал нас Покарай тех кто называет себя богами Покарай их всех...»*

Существо начало таять растворяясь в воздухе Последним исчезло свечение его глаз оставив после себя лишь эхо слов в пустом зале древнего города

Е Чэнь медленно поднялся на ноги Он чувствовал новую силу текущую по его венам Силу которая была одновременно прекрасной и ужасной Силу древних хозяев этого мира Силу которая была рождена из их гнева их боли их несбывшихся надежд

Он посмотрел на свои руки Кожа всё ещё светилась серым светом печати но теперь этот свет был под контролем Он чувствовал как новая техника формируется в его разуме Техника рождённая из знаний древних чудовищ Тех кто правил миром до богов Тех кто знал истинную природу ци

Он вышел из города-могильника обратно в туннель Зов Бездны всё ещё звучал где-то вдали но теперь он был тихим далёким фоном который он мог игнорировать Печать внутри него всё ещё была нестабильна но теперь у него были знания чтобы контролировать её чтобы направлять её силу а не быть её жертвой

Поднимаясь по туннелю обратно к поверхности он понял что изменился Не только внутренне но и внешне Его волосы которые раньше были тёмными теперь имели серебристый оттенок Его глаза сапфировые глаза Императрицы теперь имели тонкие золотые прожилки от пламени Императора А кожа... кожа приобрела едва заметный серый узор похожий на паутину который пульсировал в такт биению сердца печати

Он выбрался из пещеры под яркое солнце высокогорья Воздух был свежим чистым звенящим от энергии ци Мир казался новым ярким полным возможностей Он больше не был просто беглецом Не просто сосудом для двух душ Он стал чем-то большим Мостом между эпохами Наследником павших титанов Запечатанным Богом который впитал гнев древних чудовищ

Его уровень ци снова вырос но незначительно всего до **15 500 (Вселенский)** Но качество этой силы изменилось Она стала тяжелее плотнее В ней чувствовался вес тысячелетий В ней чувствовалась первобытная ярость мира до прихода порядка богов

Он посмотрел вниз со склона горы Туда где по его ощущениям находился лагерь секты Ледяного Пика Они всё ещё были там Ждали Охотились Они думали что он загнан в угол Что он слаб Что он просто талантливый самоучка которого нужно сломить или переманить

Как же они ошибались

Теперь у него были знания чтобы сражаться с ними Теперь у него была сила чтобы бросить им вызов Теперь у него была цель которая выходила за рамки простой мести или выживания Он должен был найти баланс Найти способ подчинить печать Найти способ использовать эту новую древнюю силу не будучи поглощённым ею Путь становился всё опаснее С каждым шагом бездна внутри него становилась всё ближе Но теперь он знал правила игры И он собирался переписать их все по-своему Медленно Верно И неизбежно К вершине вселенной Где его ждали не только враги но и ответы на вопросы которые терзали его душу с самого начала пути

Глава 6. Испытание Льдом и Пламя Возмездия

Воздух на вершине был разреженным и кристально чистым, но для Е Чэня он казался густым, как патока. Каждый вдох наполнял лёгкие не просто холодом, а тяжестью тысячелетий. Знания Древних, впитанные им в мёртвом городе, были подобны океану, в который его бросили, не умеющего плавать. Голоса прошлого, образы войн и падений цивилизаций роились в его сознании, угрожая утопить его собственную личность.

— *«Контроль»*, — голос Бессмертного Императора прогремел в его разуме, вырывая из омута чужих воспоминаний. Он был подобен удару кузнечного молота по наковальне, выбивая лишнее и оставляя лишь суть. — *«Ты не сосуд для их боли. Ты — сосуд для их силы. Отдели одно от другого»*.

— *«Он прав»*, — мягко добавила Императрица Богов. Её голос был подобен прохладному ручью, омывающему обожжённую кожу. — *«Твоя воля — это скала. А их воспоминания — лишь штормовые волны. Они могут биться о тебя веками, но не сдвинут с места, если ты сам этого не позволишь»*.

Е Чэнь закрыл глаза. Он представил свою волю не как стену, а как фильтр. Он позволил воспоминаниям течь сквозь себя, но не задерживаться. Он видел падение Древних, но не чувствовал их отчаяния. Он видел предательство Богов, но не впитывал их ненависть. Он брал лишь голую информацию: техники циркуляции ци, забытые законы мироздания, понимание природы самой энергии.

Постепенно хаос в его голове упорядочился. Он всё ещё чувствовал себя другим, но теперь это было осознанное изменение, а не безумие.

*Уровень: 15 800 (Вселенский).*

Прирост был незначительным. Знания Древних не дали мгновенного скачка силы, но они дали нечто гораздо более ценное — **понимание**. Понимание того, как устроен мир на самом глубоком уровне.

Он открыл глаза. Его взгляд изменился. В сапфировой глубине зрачков плясали золотые искры Императора, а по радужке пролегли тонкие, едва заметные серые нити — печать Древних.

Он посмотрел вниз, туда, где у подножия горы всё ещё стоял лагерь секты Ледяного Пика. Они ждали. Старейшина с фиолетовыми глазами и её молчаливый спутник с глазами-льдинками. Они думали, что поймали его в ловушку.

Они ошибались.

Е Чэнь не собирался спускаться к ним. Он собирался заставить их подняться к нему.

— *«Ты хочешь преподать им урок»*, — это был не вопрос Императора, а утверждение. В его голосе звучало предвкушение.

— *«Да»*, — кивнул Е Чэнь. Его губы тронула холодная улыбка. — *«Я покажу им, что значит охотиться на Запечатанного Бога»*.

Он начал спускаться с пика, но не по тропе. Он двигался по отвесной скале, используя трещины и выступы как опоры. Его новое тело, закалённое льдом и солнцем, было невероятно лёгким и сильным. Он двигался с грацией паука, и вскоре достиг уступа прямо над лагерем сектантов.

Лагерь был хорошо укреплён. Пространство было накрыто полупрозрачным ледяным куполом — барьером, защищающим от ветра и скрывающим тепло от поисковых техник. Внутри горели костры из духовного дерева, распространяя приятный аромат и тепло.

Е Чэнь лёг на живот на холодном камне и заглянул вниз через край уступа.

В лагере было около двух десятков практиков секты. Большинство из них были на уровне «Генерал» или «Хозяин Мира», но их ци была холодной и острой — явный признак техник Ледяного Пика. Они патрулировали периметр или отдыхали у костров.

А в центре лагеря, под самым куполом, стояли двое.

Старейшина в синем платье сидела на раскладном стуле из духовного льда и пила чай из нефритовой чашки. Её фиолетовые глаза были устремлены в пустоту, но Е Чэнь знал — она сканирует окрестности своей силой.

Рядом с ней стоял мужчина с глазами-льдинками. Он был неподвижен, как статуя, сложив руки за спиной.

— *«Они чувствуют себя в безопасности»*, — прошептал Е Чэнь.

— *«Они думают, что гора — это их крепость»*, — усмехнулся Император. — *«Покажем им, что любая крепость — это просто большая ловушка для тех, кто внутри»*.

Е Чэнь начал действовать.

Он не стал использовать ци для атаки напрямую. Это было бы слишком грубо и сразу выдало бы его местоположение. Вместо этого он обратился к новым знаниям, полученным от Древних.

Он коснулся камня под пальцами. Камень был холодным и мёртвым. Но Е Чэнь видел то, чего не видели другие: он видел потоки земной ци, пронизывающие скалу подобно венам.

Используя технику Древних «Шёпот Гор», он направил крошечную каплю своей воли в камень.

Ничего не произошло.

Сектанты внизу продолжали свой быт. Один из практиков у костра рассказывал анекдот, остальные смеялись.

Е Чэнь улыбнулся шире. Он добавил ещё немного воли, направляя её не в один камень, а в целую сеть трещин под лагерем.

Внезапно один из патрульных остановился. Он нахмурился и посмотрел себе под ноги.

— «Что-то... странное», — пробормотал он.

В тот же миг лёд под его ногами начал трескаться. Не от тепла или удара — он трескался изнутри, словно что-то огромное пыталось выбраться из-под земли.

Трещины побежали во все стороны со скоростью мысли.

Мужчина с глазами-льдинками мгновенно напрягся. Его аура вспыхнула ледяным светом.

— «ВНИМАНИЕ! БАРЬЕР!» — его голос прогремел над лагерем подобно грому.

Старейшина вскочила на ноги, отбросив чашку с чаем. Она вскинула руки вверх, и ледяной купол над лагерем стал непрозрачным и начал стремительно утолщаться, превращаясь в сплошную ледяную сферу.

Но было поздно.

С оглушительным треском лёд взорвался изнутри. Это не было взрывом огня или ци. Это был **взрыв земли**. Камни размером с быка вылетали из-подо льда, подброшенные колоссальным давлением земной ци, которую Е Чэнь направил по трещинам прямо под лагерь.

Ледяная сфера выдержала первый удар, но по её поверхности пошли глубокие трещины. Практики внутри кричали от ужаса и боли. Те, кто оказался близко к эпицентру, были мгновенно раздавлены вмёрзшими в лёд камнями или пронзены острыми осколками.

Е Чэнь не останавливался. Он продолжал давить своей волей на земную ци под лагерем, заставляя её пульсировать всё сильнее и сильнее.

Мужчина-культиватор среагировал мгновенно. Он сложил руки в сложную печать и ударил кулаком в землю перед собой.

— «ЛЕДЯНОЙ СТОЛП!»

Из земли вырвалась гигантская колонна чистого льда толщиной с вековой дуб. Она устремилась вверх, пробивая скалу в том месте, где должен был находиться источник атаки.

Е Чэнь ожидал этого. За долю секунды до того, как ледяной столп пробил скалу в том месте, где он только что лежал, он переместился «Поступью Падающей Звезды» на другой уступ.

Ледяной столп ударил в пустоту, выбив из скалы тучу каменной пыли.

— «ОН НАД НАМИ!» — закричал кто-то из сектантов внизу.

Е Чэнь уже был в движении. Он спрыгнул с уступа вниз, прямо к ледяной сфере лагеря. В полёте он сложил руки в печать Древних — «Кулак Раскалывающей Горы».

Он приземлился на вершину ледяной сферы и нанёс один-единственный удар кулаком сверху вниз.

Удар не сопровождался вспышкой света или грохотом. Было лишь ощущение чудовищного давления. Это было давление целой горы, сконцентрированное в одной точке удара через его кулак.

Ледяная сфера не разлетелась на осколки. Она просто... лопнула. Как мыльный пузырь под ударом кувалды. Верхняя половина сферы мгновенно превратилась в мелкую ледяную пыль, которая осыпалась вниз смертоносным снегопадом на головы сектантов.

Те немногие, кто выжил после первого удара землёй, оказались погребены под тоннами ледяной крошки и обломков барьерного купола.

В лагере воцарился хаос.

Е Чэнь приземлился в самый центр разрушенного лагеря. Его железный меч был обнажён и опущен вниз. Вокруг него лежали раненые и умирающие практики секты Ледяного Пика.

Он посмотрел на двоих выживших лидеров.

Мужчина с глазами-льдинками стоял перед ним в боевой стойке, его ци формировала вокруг него доспехи из острейшего льда.

Старейшина стояла чуть позади него, её фиолетовые глаза пылали яростью и... страхом? Нет, скорее шоком от осознания того, что их добыча превратилась в охотника за одну ночь.

— «Ты... ты использовал силу земли...» — прошипела она сквозь зубы. Её голос дрожал от гнева и непонимания. — *«Это невозможно! Эта техника была утеряна тысячелетия назад!»*

Е Чэнь медленно поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Его собственный взгляд был холоден как космическая пустота.

— «Вы забыли многое», — спокойно произнёс он. Его голос звучал тихо, но почему-то его было слышно абсолютно всем в разрушенном лагере. — *«Вы забыли своё место»*.

Мужчина-культиватор атаковал первым. Он исчез в облаке ледяной пыли и появился прямо перед Е Чэнем за долю секунды (техника мгновенного перемещения). Его кулак, окутанный слоем льда толщиной в ладонь (уровень 25 000), устремился к груди юноши со скоростью звука.

Это была чистая сила уровня Звёздного культиватора против практика уровня Вселенского (15 800). Разница была колоссальной.

Любой другой на месте Е Чэня был бы размазан по камням одним этим ударом.

Но Е Чэнь больше не был «любым другим».

Он даже не стал блокировать удар мечом или создавать щит ци. Вместо этого он сделал шаг навстречу атаке и нанёс встречный удар ладонью по кулаку противника.

Это было самоубийство... если бы не одно «но».

Его ладонь была покрыта тонким слоем серой энергии печати Древних — **«Длань Первозданной Тяжести»** (техника Древних).

Когда два кулака встретились, произошёл взрыв не силы или ци, а **веса**.

Казалось, что вес всего мира сосредоточился в точке соприкосновения их рук на одно мгновение.

Раздался звук ломающегося льда... а затем хруст костей.

Кулак мужчины-культиватора просто... лопнул как перезрелый фрукт под прессом. Ледяная броня осыпалась бесполезной крошкой прежде чем он успел закричать от боли; его рука ниже локтя превратилась в кровавое месиво раздробленных костей; сам же он отлетел назад на десятки метров и рухнул без сознания у ног своей госпожи.

Старейшина застыла на месте. На её прекрасном лице отразился первобытный ужас.

Она только что воочию увидела разницу между простой силой (даже уровня Звёздного) и истинным **пониманием** законов мироздания (пусть даже у практика более низкого ранга).

Е Чэнь сделал шаг к ней. Его меч всё ещё был опущен вниз, но исходящая от него аура была подобна давлению чёрной дыры.

— «Ваше время вышло», — сказал он безэмоционально.

Старейшина попятилась на шаг назад, её рука инстинктивно легла на рукоять меча на поясе (скорее жест отчаяния). Она была воином уровня Звёздный (25 000), но сейчас она чувствовала себя маленькой девочкой перед лицом надвигающегося цунами.

Она понимала: если она достанет меч или использует технику секты против этого юноши... она умрёт ещё до того, как закончит движение.

Внезапно воздух вокруг них снова задрожал от давления духовной ауры... но это была другая аура! Она была холодной как могила и безграничной как космос (уровень 50 000+).

На краю разрушенного лагеря стояла новая фигура.

Это был высокий старик с длинными седыми волосами и бородой до пояса (уровень 50 000+). На нём были роскошные белоснежные одежды главы секты Ледяного Пика с вышивкой из мифических зверей (уровень 50 000+). Его глаза были двумя кусочками вечного льда (уровень 50 000+), а его аура давила так сильно, что камни вокруг него начали покрываться толстым слоем инея просто от близости к нему (уровень 50 000+).

Это был **Глава Секты Ледяного Пика** (уровень 50 000+).

Старик медленно обвел взглядом картину разрушений: разрушенный лагерь; раненых учеников; бессознательное тело своего лучшего ученика; испуганную Старейшину; и молодого человека с мечом в руке посреди всего этого хаоса (уровень 15 800).

Его взгляд остановился на Е Чэне (уровень 15 800).

— «Ты доставил нам много хлопот», — голос старика был спокоен как зимняя ночь (уровень 50 000+). В нём не было ни гнева (уровень 50 000+), ни удивления (уровень 50 000+). Лишь холодное любопытство учёного (уровень 50 000+), изучающего редкий вид ядовитого насекомого (уровень 15 800).

— «Но теперь игра окончена».

Он поднял руку ладонью вверх (уровень 50 000+).

Воздух мгновенно замерз до температуры абсолютного нуля (-273°C). Время вокруг Е Чэня замедлилось до скорости улитки (уровень 50 000+).

Это была техника уровня **Бога** (*Ур.*1 000 000 000 000).

Это была сила Главы секты Ледяного Пика (*Ур.*50 000+).

Это был конец пути (*Ур.*15 800).

Глава 7. Падение Ледяного Бога и Рождение Печатника

Мир для Е Чэня превратился в вязкий, ледяной кисель. Воздух, ставший твёрже стали, сковывал каждое движение. Время, этот неуловимый поток, застыло, превратившись в янтарную смолу, в которой он увяз, как доисторическое насекомое. Давление ауры Главы секты было абсолютным. Это была не просто сила, это была воля существа, привыкшего, что само мироздание прогибается под его желания.

*«Это конец»*, — прошептала Императрица Богов. Её голос в его сознании был тихим, лишённым привычной уверенности. — *«Его уровень... это за пределами нашего понимания. Мы муравьи перед слоном»*.

*«Смирение? В тебе?»* — голос Императора, напротив, гремел яростью, но в нём слышались нотки отчаяния. — *«Мы не можем сражаться. Мы можем только умереть достойно»*.

Е Чэнь чувствовал, как его ци замерзает. Каналы, которые он с таким трудом очищал и расширял, сжимались, грозя лопнуть от невыносимого давления. Его тело, закалённое льдом и солнцем, казалось хрупким стеклом, готовым рассыпаться от одного лишь взгляда старика.

Глава секты медленно сжал пальцы в кулак. Е Чэнь ощутил, как невидимая ледяная хватка сдавливает его грудь. Ребра затрещали. Он не мог дышать. Он не мог двигаться. Он мог только смотреть, как к нему приближается смерть в образе седовласого старца.

— «Ты интересный экземпляр», — голос Главы секты звучал прямо в его голове, минуя уши. В нём не было злорадства, лишь холодное, академическое любопытство. — «Редкий талант. Печать на твоей душе... она уникальна. Я заберу её. Твоё тело станет отличным сосудом для экспериментов».

Он разжал кулак.

В тот же миг невидимая сила подбросила Е Чэня в воздух на десятки метров. Он летел спиной вперёд, не в силах контролировать своё тело, и с ужасающей ясностью понимал: сейчас он рухнет на острые камни у подножия скалы и разобьётся насмерть.

Это был конец.

Но в момент предельного отчаяния, когда сознание уже начало угасать, внутри него что-то изменилось.

Печать Бога-Разрушителя, та самая древняя метка, что была источником его боли и ночных кошмаров, вдруг отозвалась. Она не просто пульсировала — она **кричала**.

Это был беззвучный вопль ярости и голода. Древняя сущность внутри него почувствовала угрозу. Она не собиралась умирать во второй раз.

Е Чэнь ощутил прилив чудовищной, первобытной силы. Это было похоже на то, как если бы внутри него проснулся спящий дракон. Печать вспыхнула ослепительным серым светом, который пробился даже сквозь сковавший его лёд.

*«НЕТ!»* — этот рёв был не его собственным. Это был рёв самой печати.

Серый свет сформировался в гигантскую призрачную ладонь прямо перед грудью Е Чэня. В тот момент, когда он должен был врезаться в скалу на огромной скорости, эта ладонь встретила камень.

Раздался звук, от которого содрогнулась вся гора. Это был не треск льда и не грохот обвала. Это был звук **сопротивления**. Звук того, как древняя воля столкнулась с волей нынешнего хозяина этих гор.

Призрачная ладонь остановила падение Е Чэня всего в метре от скалы. Он завис в воздухе, поддерживаемый силой печати. Затем эта же сила плавно опустила его на землю.

Е Чэнь медленно поднялся на ноги. Он стоял спиной к Главе секты и его выжившим прихвостням. Его плечи были опущены, и со стороны казалось, что он сломлен.

Но это было не так.

Внутри него бушевала буря. Две великие души и одна древняя сущность вели безмолвный диалог на языке понятном лишь им одним.

*«Он использовал силу печати инстинктивно»,* — прошептала Императрица Богов с трепетом.

*«Она защищает себя... и своего носителя»,* — задумчиво прогудел Император. — *«Мы думали, что она — лишь бремя. Но она — часть его защиты»*.

Е Чэнь медленно повернулся. Его глаза изменились. Золотые прожилки Императора и сапфировая основа Богини теперь были пронизаны пульсирующими серыми нитями печати. Его взгляд больше не принадлежал юноше. В нём читалась мудрость веков и голод чего-то, что было древнее самих гор.

— «Ты... ты всё ещё жив?» — в голосе Главы секты впервые за всё время прозвучало удивление.

Е Чэнь не ответил словами. Вместо этого он поднял руку и коснулся серой нити печати на своей груди.

В тот же миг мир изменился.

Воздух вокруг него перестал быть ледяным. Напротив, он стал сухим и горячим, словно в пустыне. Серый свет печати начал распространяться от его тела во все стороны волной искажения реальности.

Это была не атака ци. Это было **вмешательство в законы мироздания**.

Глава секты нахмурился и снова поднял руку для атаки.

— «Достаточно игр».

Но Е Чэнь опередил его.

Он сделал шаг вперёд и произнёс одно-единственное слово:

— «Замри».

Это было не заклинание и не техника боя. Это была **команда**.

И печать подчинилась.

Серая волна достигла Главы секты в тот момент, когда он начал формировать свою технику «Абсолютного Нуля». Его тело мгновенно окутал серый кокон из энергии печати. Он застыл. Не просто замер в движении — само время для него остановилось. Аура Бога-Льда погасла, словно задутая свеча.

Старик стоял неподвижно, его рука была поднята в атакующем жесте, а на лице застыло выражение крайнего удивления. Он был жив, он всё осознавал (Е Чэнь чувствовал это), но не мог пошевелить даже ресницей. Сила печати Бога-Разрушителя оказалась выше законов времени и пространства, которые культивировал Глава секты.

Е Чэнь медленно подошёл к застывшей фигуре. Он остановился в двух шагах от старика и заглянул ему в глаза.

В глазах Главы секты плескался ужас существа, которое впервые столкнулось с чем-то непостижимым и абсолютно чуждым его пониманию силы.

— «Ты хотел забрать мою печать», — голос Е Чэня был тихим, но в мёртвой тишине замершего мира он звучал подобно грому. — *«Теперь ты познаешь её суть»*.

Он протянул руку и коснулся лба старика кончиками пальцев.

В тот же миг Глава секты закричал.

Но это был беззвучный крик. Его тело сотрясалось в конвульсиях внутри серого кокона, но ни один звук не вырвался наружу.

Е Чэнь не атаковал его ци или плоть. Он делал нечто гораздо более страшное.

Используя знания Древних и силу самой печати как проводник, он **вскрывал** духовное море старика.

Е Чэнь увидел всё: воспоминания о тысячах убитых врагов; амбиции стать истинным Богом; секреты секты Ледяного Пика; техники развития; расположение тайных хранилищ; имена шпионов в других сектах... Он поглощал информацию как губка, копируя её в свою собственную память.

Но главное — он увидел страх. Глубинный, первобытный страх Главы секты перед тем существом, чью печать он так опрометчиво решил забрать.

Закончив «чтение», Е Чэнь отдернул руку.

Серый кокон вокруг Главы секты исчез так же внезапно, как и появился.

Старик рухнул на колени, жадно хватая ртом воздух. Его глаза были пусты. Он лишился большей части своей памяти и силы воли. Из грозного Главы секты он превратился в сломленную марионетку уровня «Хозяин Мира».

Е Чэнь перевёл взгляд на Старейшину с фиолетовыми глазами и её спутника (мужчину со сломанной рукой). Они стояли неподвижно, парализованные ужасом от увиденного.

— «Вы видели достаточно», — спокойно произнёс Е Чэнь. — *«Передайте главе вашей секты... что Запечатанный Бог проснулся»*.

Он щёлкнул пальцами.

В тот же миг земля под ногами двух выживших сектантов взорвалась острыми каменными шипами (техника Древних «Терновый Венец»). Это была быстрая и милосердная смерть по сравнению с тем, что они ожидали.

Е Чэнь развернулся и пошёл прочь от разрушенного лагеря. Он двигался к той самой тропе Испытаний, что вела на самый пик горы. Но теперь он шёл вверх не для того, чтобы спрятаться или медитировать.

Он шёл за ответами.

Путь наверх занял у него остаток дня и всю ночь. Его уровень ци вырос незначительно: **16 200 (Вселенский)**. Но качество этой силы изменилось кардинально. Теперь в его ци чувствовалась тяжесть веков и холодная ярость древней сущности, которая теперь была не просто запечатанным грузом, а частью его самого — его союзником или его будущим палачом?

На рассвете он достиг вершины пика Забвения — того самого места, где он впервые столкнулся с сектой Ледяного Пика неделю назад (которая теперь казалась ему вечностью).

Здесь ничего не изменилось: те же камни, тот же пронизывающий ветер, та же бездна неба над головой. Но сам Е Чэнь был другим.

Он сел в центре плоской скалы в позу лотоса и закрыл глаза. Ему нужно было время, чтобы переварить всё: бой у подножия; поглощённые знания Главы секты; новую природу своей силы; и то странное слово, которое пришло ему на ум во время битвы с Главой секты — **«Печатник»**.

Он больше не был просто сосудом для душ Императора и Богини или носителем печати Разрушителя. Он стал чем-то новым — существом, способным управлять самой сутью печатей: накладывать их, снимать их... использовать их силу как своё собственное оружие.

— *«Ты изменился»*, — голос Императрицы Богов был полон сложных эмоций: гордость за ученика смешивалась со страхом перед тем монстром, которым он становился.

— *«Да»*, — согласился Император с хищным удовлетворением в голосе. — *«Ты больше не беглец»*.

— *«Я Печатник»*, — произнёс Е Чэнь вслух слово-определение своей новой сути.

Внезапно ветер стих. Наступила абсолютная тишина.

А затем... раздался шёпот. Но это был не зов Бездны из глубин горы и не голоса Древних из города-могильника.

Это был новый шёпот — тихий шелест множества печатей по всему миру:

*«...Печатник...*

*...он пробудился...*

*...баланс нарушен...»*

Е Чэнь открыл глаза. Его взгляд упал на далёкий горизонт, где за цепью гор виднелись шпили огромного города — столицы одной из великих держав этого мира (из памяти Главы секты он знал название).

Там жили люди там правили короли там возвышались храмы богов там кипела жизнь которую он так долго презирал будучи бездомным бродягой

Теперь этот мир лежал у его ног И он мог либо уничтожить его либо изменить

Он встал Его фигура чётко вырисовывалась на фоне восходящего солнца Его волосы развевались на ветру который снова начал дуть но уже не нес холода а лишь свежесть нового дня

Его путь больше не был путём мести за унижения прошлого или выживания настоящего

Теперь это был путь к вершине вселенной Но уже не ради силы ради власти или бессмертия

Это был путь чтобы понять свою природу Чтобы подчинить печать Чтобы стать достаточно сильным чтобы выдержать бремя древней воли внутри себя И может быть однажды чтобы встретиться лицом к лицу с теми кто когда-то предал Древних Кто называет себя Богами

Он сделал первый шаг вниз с пика Забвения Его путь лежал в столицу мира Где начнутся новые испытания Где его ждут новые враги Где он узнает правду о своём рождении И где начнётся его настоящая битва

Битва за право называться не просто Запечатанным Богом А истинным **Печатником** который изменит законы этого мира раз и навсегда

Глава 8. Столица Тысячи Печалей и Маска Дворянина

Путь из гор был долгим и изматывающим, но не в физическом смысле. Тело Е Чэня, закалённое льдом вершин и первобытной яростью, не знало усталости. Истощение было ментальным. Поглощение памяти Главы секты Ледяного Пика походило на попытку выпить океан через соломинку. В его разуме теперь хранилась целая библиотека чужих жизней, амбиций, страхов и секретов, и эта библиотека постоянно «шелестела страницами», требуя внимания.

— *«Тебе нужно научиться фильтровать этот поток»*, — голос Императрицы Богов был подобен прохладному бальзаму на воспалённый разум. — *«Представь, что это река. Ты можешь направить её по каналам, а не позволять ей затопить всё вокруг»*.

— *«Или просто построить плотину и брать воду по мере надобности»*, — грубо, но практично добавил Император.

Е Чэнь последовал их совету. Он представил своё сознание как огромный дворец с тысячами комнат. Память Главы секты он запер в самой дальней, самой тёмной башне этого дворца, а ключ выбросил в бездонный колодец. Шёпот стал тише, превратившись в едва различимый гул на задворках сознания.

Спустившись с гор, он оказался в предгорьях, где начинались владения людей. Пышные долины сменялись возделанными полями, а редкие тропы превращались в широкие тракты, по которым нескончаемым потоком двигались торговцы, паломники и воины.

Е Чэнь шёл среди них невидимкой. Его одежда — простые холщовые штаны и рубаха — была грязной и рваной после гор, но его аура... Его аура была подобна спящему вулкану. Практики низких рангов (Ученики, Бойцы) инстинктивно обходили его стороной, чувствуя скрытую угрозу. Те же, кто был сильнее (Генералы, Хозяева Мира), бросали на него мимолётные взгляды, пытаясь оценить уровень силы, но тут же теряли интерес. Его ци была странной — нестабильной смесью огня, льда и чего-то древнего и серого. Для большинства он был просто аномалией, не стоящей внимания.

Но Е Чэнь знал: так будет не всегда. Секта Ледяного Пика уже отправила гонцов в столицу с вестью о его побеге и гибели патруля. Скоро описание «молодой человек с серыми узорами в глазах» появится на всех досках объявлений сект и городов.

Ему нужна была маскировка.

Решение пришло из памяти Главы секты. В столице жил один человек — мелкий дворянин по имени **Ван Ло**, дальний родственник одного из старейшин секты. Ван Ло был ничтожеством: ленивым, развращённым и погрязшим в долгах. Но у него было то, что нужно Е Чэню — статус, документы и право свободного въезда в столицу.

Найти поместье Ван Ло не составило труда. Оно располагалось на окраине небольшого торгового городка: обветшалое двухэтажное здание с облупившейся краской и запущенным садом.

Е Чэнь наблюдал за ним два дня из тени соседнего переулка. Он видел, как Ван Ло выходит из борделя под утро, как проигрывает последние деньги в кости с городскими стражниками, как кричит на слуг.

На третью ночь Е Чэнь вошёл в поместье.

Он не использовал ни меча, ни техник ци. Он просто появился в спальне Ван Ло посреди ночи. Тот проснулся от ощущения чужого присутствия и увидел перед собой фигуру, окутанную серой дымкой печати.

— «Кто ты?! Демон?!» — взвизгнул дворянин, пытаясь натянуть одеяло до подбородка.

Е Чэнь молча шагнул вперёд и положил ладонь на лоб трясущегося от страха человека.

Это было не насилие над разумом, как с Главой секты. Это была **замена**.

Используя технику «Печати Подмены», которую он инстинктивно понял после битвы на горе, Е Чэнь аккуратно «вытеснил» поверхностную личность Ван Ло на задворки его же сознания, а сам занял место водителя этого тела. Он не стирал память дворянина — она была ему нужна для маскировки — он просто подавил его волю.

Когда Е Чэнь открыл глаза Ван Ло, они больше не были глазами трусливого гуляки. В них читалась холодная уверенность хищника.

Утром из ворот поместья вышел молодой господин Ван Ло. Он был одет в дорогой шёлковый халат с вышивкой золотой нитью (Е Чэнь нашёл деньги в тайнике под половицей), его волосы были аккуратно уложены, а на поясе висел нефритовый медальон с гербом секты Ледяного Пика — пропуском в столицу.

Столица называлась **Юйлун** — Нефритовый Дракон.

Это был гигантский мегаполис, окружённый тремя кольцами стен. Внутренний город сиял золотом и нефритом дворцов императорской семьи и высших сект. Средний город принадлежал знати и богатым торговцам. Внешний город был кипящим котлом нищеты, интриг и преступности.

Е Чэнь (в теле Ван Ло) въехал через западные ворота Среднего города. Стража лишь мельком взглянула на медальон и почтительно склонила головы.

Город оглушил его. После тишины горных вершин шум Юйлуна был подобен рёву штормового моря: крики торговцев, ржание лошадей, звон кузнечных молотов, музыка из чайных домов... Воздух пах не свежестью озона, а благовониями, специями, нечистотами и тысячами человеческих тел.

Он снял номер в дорогой гостинице «Нефритовый Журавль», заплатив за месяц вперёд золотыми монетами из тайника Ван Ло. Ему нужно было время освоиться.

Следующие несколько дней он изучал город через память Главы секты и наблюдения из окна гостиницы. Он запоминал расположение кварталов: вот здесь живут алхимики-конкуренты секты; здесь — гильдия убийц; там — штаб-квартира городской стражи.

Но главное открытие ждало его на центральном рынке духовных артефактов.

Продавцы наперебой расхваливали свой товар:

*«Свежие пилюли Конденсации Ци! Прорыв на следующий ранг гарантирован!»*

*«Духовные мечи! Ковка мастера из секты Огненного Феникса!»*

*«Амулеты защиты! Отразят атаку уровня Генерал!»*

Е Чэнь бродил между рядами с ленивым видом скучающего аристократа (маска Ван Ло сидела идеально), но его глаза цепко фиксировали каждую деталь.

И тут он увидел это.

На прилавке старого торговца, среди гор дешёвых амулетов и потрескавшихся кристаллов ци, лежал один-единственный предмет: **медальон из чёрного обсидиана**. Он был небольшим, размером с ладонь ребёнка, но от него веяло такой чудовищной древностью и такой концентрированной злобой, что даже самые сильные практики рынка обходили этот прилавок стороной.

Торговец — древний старик с выцветшими глазами — заметил интерес «молодого господина».

— «Редкая вещь», — проскрипел он. — *«Не для слабых духом»*.

Е Чэнь подошёл ближе. Он не касался медальона руками, но его восприятие ци было иным теперь. Он видел не просто предмет — он видел **печать**. Это была не та печать Бога-Разрушителя внутри него, но нечто похожее по природе: артефакт для сдерживания или запечатывания чего-то невероятно мощного.

— *«Что внутри?»* — тихо спросил Е Чэнь.

Старик усмехнулся беззубым ртом:

— *«Секреты»*.

Е Чэнь достал тяжёлый кошель с золотом (деньги Ван Ло) и бросил его на прилавок.

— *«Я покупаю»*.

Старик посмотрел на кошель, потом на Е Чэня. В его глазах мелькнуло понимание.

— *«Ты тоже носишь печать...»* — прошептал он так тихо, что услышал только Е Чэнь.

Медальон перекочевал в карман халата Ван Ло.

Вернувшись в гостиницу, Е Чэнь запер дверь и положил медальон на стол перед собой. Он сел в позу лотоса прямо на полу и закрыл глаза.

Он не стал использовать зрение ци или духовное восприятие. Вместо этого он обратился к своей новой природе **Печатника**.

Он протянул к медальону не руку, а **волю**.

Серые нити печати внутри него потянулись к обсидиану. Это было похоже на то, как если бы два магнита с одинаковыми полюсами пытались соединиться — они отталкивались, но одновременно чувствовали родство.

Медальон начал светиться изнутри тусклым красным светом. Он задрожал, а затем... раскрылся сам собой. Верхняя крышка отскочила с тихим щелчком.

Внутри лежал маленький свиток из кожи неизвестного зверя. Свиток был абсолютно чёрным, но по его краям пробегали всполохи серого пламени печати Е Чэня.

Он взял свиток голыми руками. Кожа зашипела от прикосновения к его ци, но не сгорела. Он развернул его.

На свитке не было ни чернил, ни краски. Но когда его взгляд упал на поверхность, символы начали проявляться сами собой — светящиеся серым светом письмена Древних.

Это была техника **«Печати Поглощения»**.

В отличие от простых техник ци или боевых искусств, это было знание о том, как использовать печати для кражи силы у других существ или даже у артефактов без их разрушения. Это была вершина искусства Печатников.

Е Чэнь читал свиток всю ночь напролёт. К утру он понял главное: его сила уникальна именно потому, что она объединяет три начала — волю Императора (созидание/порядок), волю Богини (защита/равновесие) и волю Разрушителя (поглощение/хаос). И теперь у него был инструмент для управления этой силой.

Он вышел на балкон гостиницы встречать рассвет над Юйлуном. Город просыпался под ним: зажигались огни в храмах, открывались лавки торговцев...

Но его внимание привлекло движение внизу, на площади перед гостиницей.

Там остановилась роскошная карета, запряжённая четвёркой белоснежных духовных лошадей (уровень 10 000 Почтенный Повелитель). Карету сопровождали два десятка стражников в сверкающих доспехах (уровень 5 000 Генерал).

Из кареты вышла девушка.

Она была одета в роскошное платье цвета утренней зари (розовое с золотым шитьём). Её длинные чёрные волосы были уложены в сложную причёску с нефритовыми шпильками (уровень артефакта 10 000+). Но самым поразительным были её глаза — большие, выразительные глаза фиолетового цвета...

Фиолетового?

Сердце Е Чэня пропустило удар. Это была она. Старейшина секты Ледяного Пика та самая что охотилась за ним в горах та что стояла рядом когда Глава секты пытался его убить

Но как? Она должна быть мертва!

Она подняла голову и посмотрела прямо на него на балкон гостиницы где стоял он

Их взгляды встретились

На её лице не отразилось ни удивления ни узнавания Она просто слегка наклонила голову как это делают аристократы при встрече со знакомым а затем села обратно в карету которая тут же тронулась с места

Е Чэнь стоял неподвижно как статуя

*«Она жива»* прошептала Императрица Богов её голос дрожал *«И она здесь под прикрытием»*

*«Это ловушка»* прорычал Император *«Они знают что ты здесь Они выманивают тебя»*

Но Е Чэнь уже всё понял Это была не ловушка Это было послание

Она показала ему что они здесь Что они сильны Что они могут ходить по этим улицам открыто пока он вынужден прятаться за маской ничтожества

Он сжал кулаки так что костяшки побелели Маска Ван Ло треснула выпуская наружу истинную сущность Запечатанного Бога Печатника

*«Пусть так»* подумал он глядя вслед удаляющейся карете *«Вы хотите игры масок? Я покажу вам величайший маскарад который видел этот мир»*

Он отвернулся от балкона Его взгляд упал на свиток Печати Поглощения лежащий на столе

Его путь изменился Он больше не бежал Он больше не прятался Он пришёл в самое сердце мира чтобы заявить о себе Но он сделает это по своим правилам

Он станет сильнее Он изучит все тайны печатей Он найдёт способ подчинить волю Бога-Разрушителя И когда придёт время он сорвёт все маски со всех врагов

А пока...

Он посмотрел на своё отражение в зеркале В нём отражался молодой дворянин Ван Ло Но глаза... глаза принадлежали кому-то другому Кому-то кто видел падение империй Кто носил в себе гнев древних Кто только начал свой путь к вершине вселенной

— «Игра началась» — прошептал Е Чэнь голосом Ван Ло но с интонацией существа которое было древнее чем сама столица Юйлун

Глава 9. Академия Драконьего Пика и Маска Гения

Прошла неделя с момента прибытия Е Чэня в Юйлун. Город, поначалу оглушивший его хаосом, теперь казался шахматной доской, где каждая фигура — от нищего на углу до императора во дворце — двигалась по заранее известным правилам. И Е Чэнь, надев маску Ван Ло, собирался не просто играть по этим правилам, а переписать их.

Он больше не был бездомным бродягой или беглецом. Он был **Печатником**. И его первой целью стала не месть и не поиск силы ради силы. Его целью стало **знание**.

В памяти Главы секты Ледяного Пика он нашёл упоминание об одном месте, где хранились секреты, недоступные даже великим сектам. Это была **Имперская Академия Драконьего Пика**.

Академия была не просто школой для знати. Это был оплот власти, где обучались будущие чиновники, генералы и, что самое важное, наследники великих сект под прикрытием. Там, в закрытых секциях библиотеки, хранились свитки с описанием техник, способных нейтрализовать или подчинить даже силу запечатанных сущностей. Е Чэнь должен был попасть туда.

Проблема заключалась в том, что Ван Ло был полным ничтожеством. Его знаний, полученных из поверхностной памяти дворянина, едва хватало, чтобы не выдать себя в светской беседе о сортах чая. Чтобы поступить в Академию, требовался либо невероятный талант, либо огромные взятки.

У Е Чэня не было ни того, ни другого. Но у него было кое-что получше.

— *«Мы создадим талант»*, — голос Бессмертного Императора в его разуме был полон хищного азарта. — *«Мы покажем им, что такое истинное понимание законов мироздания»*.

— *«Будь осторожен»*, — мягко предостерегла Императрица Богов. — *«Демонстрация такой силы привлечёт внимание. Слишком много внимания»*.

— *«Пусть смотрят»*, — холодно усмехнулся Е Чэнь вслух, глядя на своё отражение в зеркале. Отражение Ван Ло кивнуло в ответ, но в фиолетовых глазах (благодаря технике маскировки ци) плясали золотые и серые искры его истинной сущности. — *«Я устал прятаться в тени»*.

Имперские вступительные испытания проходили на главной площади Внешнего города. Это было грандиозное зрелище: тысячи претендентов из всех уголков империи, от сыновей министров до одарённых простолюдинов, съезжались в столицу, чтобы попытать счастья.

Е Чэнь прибыл к площади на паланкине, как и подобает молодому господину из семьи Ван. Он лениво наблюдал за суетой из-за занавесок. Его ци была полностью скрыта под маской «пустышки» — техника, которой он научился у Древних. Для любого сканирующего он выглядел как обычный человек без малейшего намёка на духовную силу.

Претендентов вызывали группами по десять человек. Они должны были продемонстрировать контроль над ци на специальном артефакте — **Кристалле Оценки**. Кристалл менял цвет в зависимости от силы и чистоты энергии кандидата.

Когда назвали имя «Ван Ло из семьи Ван», Е Чэнь вышел вперёд с видом скучающего аристократа, которого заставили оторваться от послеобеденного сна.

Он подошёл к постаменту, на котором лежал Кристалл Оценки — огромный драгоценный камень размером с бычью голову, пульсирующий мягким белым светом.

Старший экзаменатор, седой культиватор уровня «Хозяин Мира», посмотрел на него поверх очков-полумесяцев.

— «Юноша, приложите ладонь к кристаллу и направьте в него свою ци. Не переусердствуйте».

Е Чэнь молча положил ладонь на гладкую, прохладную поверхность камня.

Вокруг наступила тишина. Все взгляды были прикованы к нему.

Он закрыл глаза. Внутри него два древних голоса слились в один.

*«Покажем им»*.

Е Чэнь не стал вливать в кристалл грубую силу. Это было бы слишком примитивно. Вместо этого он обратился к своей природе Печатника. Он направил в кристалл не поток ци, а **волю** — тонкую, как паутина, но невероятно прочную волю понимания законов энергии.

Кристалл Оценки оставался белым ещё секунду... а затем начал меняться.

По его поверхности пробежала тонкая серая трещина печати. Затем из центра камня начало исходить золотое сияние Императора. И наконец, по краям кристалла вспыхнуло сапфировое пламя Богини.

Камень засветился всеми цветами радуги одновременно. Свет был настолько ярким, что людям пришлось прикрыть глаза руками.

*Гул*.

Низкий, вибрирующий звук наполнил воздух. Это дрожал сам постамент под весом энергии.

Старший экзаменатор вскочил на ноги. Его лицо побледнело.

— «Невозможно! Это... это...»

Кристалл не просто показывал уровень силы. Он анализировал **качество** и **структуру** ци. И то, что он видел сейчас, не укладывалось ни в одну известную систему классификации.

Внезапно свет кристалла сфокусировался в одной точке и выстрелил вверх тонким лучом пронзившим облака.

Это был сигнал. Сигнал о появлении гения ранга «Божественный».

Толпа ахнула. Такого не случалось уже сотни лет.

Е Чэнь убрал руку. Кристалл мгновенно потух, словно из него выкачали всю жизнь. Серая паутина трещин осталась на его поверхности как шрам.

Экзаменатор подбежал к нему, забыв о своём статусе.

— «Юноша! Как ваше имя?! Из какой вы секты?!»

Е Чэнь посмотрел на него сверху вниз взглядом тысячелетнего существа, которому докучает муха.

— «Ван Ло», — произнёс он спокойно. — *«Я самоучка»*.

По площади прокатился шепоток: «Самоучка?», «Гений?», «Божественный ранг?».

Е Чэнь развернулся и пошёл прочь от постамента, оставив за спиной шокированного экзаменатора и толпу претендентов, которые смотрели на него со смесью зависти, страха и благоговения.

Зачисление произошло мгновенно. Его имя внесли в списки без экзаменов по письму и истории (которые Ван Ло всё равно бы завалил). Ему предоставили место в общежитии для элиты (внутренний двор Академии), выдали форму цвета тёмного нефрита с золотой вышивкой и приставили личного наставника — старика по имени Мастер Линь (уровень 25 000 Звёздный), одного из старейших преподавателей Академии.

Академия Драконьего Пика была отдельным миром внутри города. Её территория занимала несколько квадратных километров и включала в себя всё: от бамбуковых рощ для медитации до гигантских арен для спаррингов и величественной библиотеки, шпиль которой был виден из любой точки столицы.

Е Чэнь быстро освоился. Его статус «Божественного гения» открывал перед ним все двери и одновременно изолировал его от остальных учеников. Его боялись и ему завидовали.

Но ему было всё равно. Его целью была библиотека.

Закрытый отдел библиотеки находился под землёй. Вход туда охранялся не только культиваторами-стражами (уровень 10 000 Почтенный Повелитель), но и сложнейшими духовными печатями-ловушками.

Е Чэнь подошёл к массивным дверям из чёрного дерева, покрытым светящимися символами защиты. Стража напряглась при его приближении.

— «Стой! Доступ только для преподавателей уровня "Звёздный" и выше!» — рявкнул один из них.

Е Чэнь даже не замедлил шаг. Он поднял руку и небрежно коснулся светящегося символа на двери.

Это была проверка. Проверка его знаний как Печатника.

Символ вспыхнул ярче, пытаясь сжечь нарушителя потоком чистой энергии ци (уровень 10 000). Но Е Чэнь не пытался блокировать или отражать атаку. Он сделал то, чего система защиты ожидала меньше всего: он **впитал** её.

Используя технику «Печати Поглощения», которую он изучил по свитку из медальона, он направил серый поток своей воли прямо в символ-ловушку.

Символ задрожал. Его свечение из агрессивно-красного стало неуверенно-серым, а затем... он просто погас. Дверь со скрипом отворилась сама собой.

Стража застыла с открытыми ртами. Они видели много гениев за века службы, но никто из них никогда не **отключал** защиту простым прикосновением.

Е Чэнь вошёл внутрь, даже не взглянув на охранников.

Подземная библиотека была огромна. Ряды стеллажей уходили во тьму потолка (или дна?). Воздух был сухим и пах старой бумагой и древней пылью.

Он шёл мимо полок с базовыми трактатами по алхимии и фехтованию (уровень 1–10 Ученик/Боец), мимо секций с техниками для культиваторов уровня «Повелитель» (1 000 000) и «Король» (150 000).

Его цель находилась глубже.

Наконец он нашёл то, что искал: секция с табличкой **«Запретные Искусства: Печати и Тюрьмы Душ»** (уровень доступа: Бог).

Здесь не было ловушек-ци. Здесь стояла защита иного рода — ментальные барьеры, способные свести с ума неподготовленного человека или стереть его личность (уровень 1 000 000 000 000 Бог).

Е Чэнь улыбнулся краем губ. Для обычного человека это была стена. Для него... это была дверь.

Он шагнул сквозь барьер так же легко, как через занавеску. Его сознание Печатника было достаточно крепким, чтобы выдержать давление воли древних мастеров защиты (уровень 1 000 000 000 000 Бог).

На полках перед ним лежали свитки и фолианты в переплётах из кожи неизвестных существ (уровень артефакта 10 000+). Названия были зловещими:

*«Трактат о семи печатях заточения»* (уровень техники: Бог).

*«Анатомия души: методы извлечения и подавления»* (уровень техники: Бессмертный Император).

*«Каталог запечатанных сущностей Бездны»* (уровень техники: Бессмертный Повелитель).

Но его внимание привлек один конкретный том — огромный фолиант в обложке из чёрного металла (уровень артефакта 10 000+), который пульсировал серым светом его собственной печати (уровень техники: Бог).

На обложке было вытеснено одно слово: **«Разрушитель»** (уровень сущности: Бог).

Е Чэнь протянул руку и коснулся книги.

В тот же миг мир вокруг него исчез.

Он стоял посреди бескрайней пустоши из чёрного пепла. Небо над головой было багровым, как свежая рана. В воздухе пахло гарью и отчаянием (уровень восприятия: Бог).

Перед ним возвышалась гигантская фигура из клубящейся тьмы (уровень сущности: Бог). У неё не было лица, лишь две пустые глазницы, горящие холодным серым огнём (уровень силы: Бог).

Это был аватар Бога-Разрушителя внутри книги-печати (уровень сущности: Бог).

*«Сосуд...»* — голос сущности был подобен грохоту рушащихся миров (уровень силы: Бог). — *«Ты носишь мою метку... Ты чувствуешь её голод?»*

Е Чэнь не отступил ни на шаг. Он чувствовал давление воли существа уровня Бога (1 000 000 000 000), способного стирать галактики одним движением мысли (уровень силы: Бог), но его собственная воля Печатника была несокрушима (уровень воли: Печатник).

*«Я чувствую»*, — ответил он мысленно, встречая взгляд пустых глазниц без страха (уровень воли: Печатник). — *«Но я здесь не для того, чтобы освободить тебя»*.

*«Освободить? Ха!»* — тьма фигуры колыхнулась в подобии смеха (уровень силы: Бог). — *«Ты слишком слаб... Сосуд... Но ты интересен... Ты первый за эоны... кто смог прийти сюда по своей воле...»*

Фигура приблизилась к нему так близко, что её тьма начала просачиваться сквозь кожу Е Чэня, смешиваясь с его собственной печатью (уровень взаимодействия: Печатник).

*«Ты хочешь знать... как контролировать печать?»* — голос стал тише, интимнее (уровень силы: Бог). — *«Я могу научить тебя... Но цена будет высока...»*

*«Какова цена?»* — спросил Е Чэнь.

*«Часть тебя...»* — прошептала сущность. — *«Чтобы контролировать хаос... ты должен сам стать частью хаоса...»*

Внезапно всё закончилось. Е Чэнь снова стоял в библиотеке, держа в руках тяжёлый фолиант «Разрушитель». Книга больше не пульсировала злобой; она казалась обычной книгой... но теперь он знал её секреты.

Он понял главное: печать внутри него нельзя просто «подавить». Её нужно было **направлять**. Она была не клеткой для монстра, а частью его самого. Чтобы выжить и стать сильнее, ему придётся принять эту тьму как часть своей души.

Он спрятал книгу под одеждой и направился к выходу из библиотеки.

Его путь только начинался. Он стал учеником Академии Драконьего Пика под маской гения-самородка Ван Ло. Но внутри этой маски зрела буря куда более страшная, чем все секты этого мира вместе взятые.

Он был Запечатанным Богом.

Он был Печатником.

И он только что заключил сделку с самой тьмой ради силы управлять ею.

Впереди его ждали лекции по истории империи (которые он будет игнорировать), тренировки со сверстниками-гениями (где он будет скрывать свою истинную мощь) и неизбежная встреча с той самой фиолетовоглазой Старейшиной секты Ледяного Пика здесь, под сводами Академии.

Игра масок продолжалась.

И Е Чэнь собирался стать в ней гроссмейстером.

Глава 10. Испытание Павильона и Тень в Нефритовом Саду

Две недели в Академии Драконьего Пика пролетели для Е Чэня как один миг. Внешне он был образцовым, хоть и замкнутым студентом. Он посещал обязательные лекции по этикету и истории (на которых дремал, используя это время для глубокой медитации), игнорировал приглашения на пиры золотой молодежи и проводил всё свободное время либо в уединенной медитации в Бамбуковой Роще, либо в подземной библиотеке.

Его статус «Божественного гения» был палкой о двух концах. С одной стороны, он вызывал благоговейный трепет и страх. С другой — зависть. И зависть, как известно, часто перерастает в ненависть.

— *«Тебя проверяют»*, — голос Бессмертного Императора в его разуме был подобен скрежету точильного камня. — *«Твоя аура нестабильна. В ней смешались три начала. Для опытного взгляда ты — аномалия, ходячее противоречие законам мироздания»*.

— *«Мы должны быть осторожны»*, — мягко добавила Императрица Богов. — *«Слишком явное превосходство привлечет не только внимание учителей, но и тех, кто стоит за кулисами. Секта Ледяного Пика не дремлет»*.

Е Чэнь и сам это понимал. Он чувствовал на себе взгляды. Не любопытные или завистливые, а холодные, оценивающие взгляды хищников, сидящих в засаде. Фиолетовоглазая Старейшина была здесь. Он ощущал её присутствие, как паук ощущает вибрацию паутины. Она не подходила к нему, но всегда была где-то рядом: в соседней аудитории, на соседней дорожке Нефритового Сада.

Сегодня должно было произойти событие, которого он ждал и опасался одновременно — **Испытание Павильона Десяти Тысяч Техник**.

Это было традиционное мероприятие для первокурсников, на котором они выбирали свой основной путь развития. В огромном павильоне хранились тысячи свитков с техниками боевых искусств, алхимии, артефакторики и управления ци. Выбор техники определял будущую специализацию ученика.

Для большинства это был формальный ритуал. Для Е Чэня — очередная проверка и возможность получить доступ к знаниям, которые не хранились даже в закрытой библиотеке.

Павильон представлял собой гигантское круглое здание с куполообразной крышей из лазурита. Внутри, под магическим освещением, на постаментах лежали свитки разной ценности: от простых техник уровня «Боец» до легендарных манускриптов уровня «Бессмертный Император».

Ученики заходили внутрь по одному. Как только кандидат касался свитка, артефакт-оценщик над входом вспыхивал определенным цветом, показывая совместимость ученика и техники.

Когда очередь дошла до Е Чэня (он шел под своим новым именем «Ван Ло»), в павильоне повисла напряженная тишина. Все хотели увидеть, что выберет «Божественный гений».

Е Чэнь медленно прошелся вдоль рядов. Его взгляд скользил по свиткам без особого интереса. Техника «Пылающего Кулака» (уровень 500 Планетарный), «Меч Тысячи Лезвий» (уровень 10 000 Почтенный Повелитель), «Алхимия Духовных Трав» (уровень 1 000 000 Бессмертный Почтенный)... Всё это было прахом по сравнению с тем, что он уже знал.

В самом дальнем углу павильона, на скромном постаменте из простого дерева, лежал один-единственный свиток. Он не светился, не был украшен драгоценностями. На его потертой обложке было лишь одно слово: **«Печать»**.

Е Чэнь остановился.

— *«Это ловушка»*, — мгновенно предупредила Императрица Богов.

— *«Или приманка»*, — возразил Император с азартом охотника.

Е Чэнь знал оба варианта были верны. Этот свиток положили сюда специально для него. Кто-то знал о его природе Печатника и хотел либо изучить его реакцию, либо... подчинить его через эту технику.

Он медленно протянул руку и коснулся свитка.

В тот же миг артефакт-оценщик над входом взорвался ослепительным светом. Серый свет печати смешался с золотом Императора и сапфиром Богини, создавая спектр, которого никогда не видели в Академии.

Цвет был настолько ярким и чужеродным, что многие ученики вскрикнули и закрыли глаза руками.

*Гул* пронесся по залу.

Артефакт не просто показал совместимость. Он показал **абсолютное сродство**. Уровень: **Неизмеримо**.

Старейшина-распорядитель экзамена, почтенный культиватор уровня «Звёздный», побледнел и схватился за сердце.

— «Невозможно... Это... это техника уровня "Бог"... Как она здесь оказалась?!»

Е Чэнь спокойно взял свиток. Он чувствовал его пульсацию — древнюю силу, заключенную в бумагу.

— «Я выбираю это», — произнес он ровным голосом.

Выйдя из павильона под шквал шепотков и потрясенных взглядов, Е Чэнь не стал разворачивать свиток немедленно. Он чувствовал ловушку. Техника была мощной, но она была... **отравлена**. Кто-то вплел в её структуру тонкую нить чужой воли, готовую подчинить того, кто попытается её изучить.

Он спрятал свиток в складках одежды и направился в свою комнату в общежитии для элиты.

По пути через Нефритовый Сад он снова почувствовал её. Старейшина секты Ледяного Пика стояла у пруда с лотосами, одетая в простое ученическое платье (маскировка уровня «Бог»), но её осанка и фиолетовые глаза выдавали истинную сущность.

Она смотрела на него через весь сад. Их взгляды встретились на долю секунды.

В её глазах не было гнева или жажды убийства. Там было лишь холодное, научное любопытство энтомолога, разглядывающего редкий вид ядовитого насекомого через увеличительное стекло.

Она слегка кивнула ему, словно приветствуя равного... или прощаясь с обреченным.

Е Чэнь прошел мимо, не изменившись в лице.

Вернувшись в свою комнату, он запер дверь на все засовы и активировал защитный амулет (уровень 10 000), который купил на рынке под видом Ван Ло. Комната погрузилась в непроницаемый кокон тишины.

Он сел на пол в позу лотоса и положил свиток перед собой.

— *«Мы должны быть предельно осторожны»*, — сказал он своим внутренним наставникам.

— *«Я разберу эту технику по нитям»*, — ответил Император.

— *«А я сотку из этих нитей новую ткань»*, — добавила Императрица Богов.

Е Чэнь закрыл глаза и положил ладони на свиток. Он не стал читать его глазами или впитывать ци напрямую. Он начал **разбирать** его своей волей Печатника.

Это была ювелирная работа, сравнимая с операцией на мозге с помощью топора. Он отделял волокна чистой техники от липких нитей чужой воли (уровень вмешательства: Печатник). Это заняло несколько часов кропотливой работы в глубинах его сознания.

Когда последняя нить яда была удалена и сожжена его собственной волей (уровень воли: Печатник), Е Чэнь открыл глаза.

Свиток перед ним больше не выглядел древним артефактом. Он выглядел как чистый лист.

Теперь он мог его прочитать.

Техника называлась **«Длань Поглощающего Небытия»** (уровень техники: Бог).

Это была вершина искусства печатей — способность не просто запечатывать или высвобождать энергию, а **стирать** её из реальности. Это была техника аннигиляции (уровень силы: Бог).

Е Чэнь начал медитацию над этой техникой. Его даньтянь пульсировал от напряжения, когда он пытался сформировать первый узел печати согласно схеме из свитка (уровень сложности: Бог).

Его уровень ци вырос незначительно: **16 500 (Вселенский)**.

Но его понимание законов мироздания сделало гигантский скачок (уровень понимания: Печатник).

Внезапно защитный амулет на двери комнаты завибрировал и погас (уровень подавления: Звёздный).

Кто-то только что нейтрализовал его защиту извне.

Е Чэнь не стал открывать глаза или прерывать медитацию. Он уже знал, кто это.

Дверь бесшумно отворилась (уровень контроля ци: Звёздный).

В комнату вошла она.

Старейшина секты Ледяного Пика.

Она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, скрестив руки на груди.

— «Неплохая маскировка», — произнесла она своим мелодичным голосом, от которого у обычных людей стыла кровь в жилах (уровень влияния: Звёздный). — «И впечатляющий выбор техники».

Е Чэнь медленно открыл глаза. Его взгляд был спокоен и холоден как горное озеро зимой (уровень воли: Печатник).

— «Я так и думал, что это ты подложила этот свиток», — сказал он ровным тоном (уровень контроля эмоций: Печатник). — «Отравленная техника для глупого мальчишки».

Она рассмеялась. Смех был красивым, но в нем не было ни капли веселья (уровень манипуляции: Звёздный).

— «Ты меня недооцениваешь», — она оттолкнулась от двери и сделала несколько шагов вперед. Её аура давила подобно леднику весом в миллион тонн (уровень давления: Звёздный). — «Я не подкладывала яд. Я лишь... оставила приманку для того, кто сможет его почуять».

Она остановилась в трех шагах от него.

— «Ты интересный экземпляр», — её фиолетовые глаза изучали его лицо так пристально, словно хотели проникнуть в душу (уровень сканирования: Звёздный). — «Ты носишь печать Разрушителя... но ты не безумен. Ты используешь силу Императора и Богини... но они не пожирают тебя заживо».

Она сделала еще один шаг вперед.

— «Ты... балансируешь на лезвии ножа».

Е Чэнь остался неподвижен как скала (уровень воли: Печатник).

— «И что ты планируешь делать? Доложишь Главе своей секты?»

Она улыбнулась хищной улыбкой:

— «О нет», — прошептала она почти интимно. — *«Я здесь не как охотник секты Ледяного Пика».*

*«Я здесь как...»*

*«Твоя наставница».*

Е Чэнь застыл от удивления (внутренне). Это было последнее, что он ожидал услышать.

— «Что?» — спросил он вслух ровным голосом (внешне).

Она подошла вплотную к нему так что он мог чувствовать аромат духов исходящий от неё аромат морозной свежести и опасных цветов (уровень давления: Звёздный).

— «Ты думаешь что сможешь подчинить печать Разрушителя изучая пыльные фолианты?» — её голос стал жестким как сталь (уровень угрозы: Звёздный). — *«Ты сгоришь дотла раньше чем достигнешь уровня "Звёздный". Печать Бога это не просто энергия это живая воля древнего зла».*

*«Я могу научить тебя как выжить»* она протянула руку и её палец замер в миллиметре от его лба где пульсировала серая метка печати *«Как использовать эту силу не будучи ею поглощенным Как стать не просто сосудом а истинным повелителем печатей»*

Это было предложение от которого нельзя было отказаться... или смертельная ловушка замаскированная под милосердие

Е Чэнь посмотрел ей прямо в глаза В них он видел не только холодную волю Звездного культиватора но и что-то еще Что-то похожее на личный интерес Возможно даже каплю уважения

Он принял решение мгновенно

Он резко перехватил её запястье прежде чем она успела коснуться его печати Его хватка была стальной Его ци вспыхнула серым светом печати смешанным с золотым пламенем Императора

Старейшина застыла Её глаза расширились от шока Она ожидала чего угодно но не прямого нападения Она была Звездным культиватором а он всего лишь Вселенским Разница в силе была колоссальной Но давление его воли Печатника было подобно удару молота по хрупкому льду

— «Я ценю твое предложение», — голос Е Чэня изменился В нем больше не было интонаций Ван Ло В нем звучала сталь и холод горных вершин В нем звучала воля существа которое видело падение империй *«Но я не принимаю подарков от врагов»*

Он отпустил её руку

Она отступила на шаг Её лицо оставалось бесстрастным но в глазах мелькнула искра удивления и... азарта?

— «Храбро», — констатировала она поправляя рукав платья *«И глупо Ты мог бы получить знания которые искал веками»*

*«Теперь ты получишь лишь мой гнев»*

Она развернулась чтобы уйти но остановилась у двери Она посмотрела на него через плечо Её взгляд был подобен взгляду змеи готовой к броску

— *«До встречи на Испытании Павильона через три дня Ван Ло Я буду ждать тебя там И тогда мы посмотрим чья воля крепче льда или пламени твоей печати»*

С этими словами она вышла оставив после себя лишь запах морозной свежести и ощущение надвигающейся бури

Е Чэнь остался один Он медленно сел обратно в позу лотоса Его сердце билось ровно Он только что нажил себе врага уровня Звездного культиватора внутри логова льва Но он также получил нечто важное Подтверждение Его сила уникальна Его путь верен И теперь у него есть цель Не просто выжить Не просто стать сильнее А доказать этой надменной женщине что Запечатанный Бог которого она считает пешкой станет тем кто изменит правила игры

Он снова закрыл глаза и вернулся к медитации над техникой Длани Поглощающего Небытия Теперь ставки стали еще выше Но Е Чэнь никогда не боялся высоты Напротив чем выше вершина тем сильнее ветер А значит тем быстрее он научится летать

Три дня пролетели незаметно Е Чэнь почти не выходил из комнаты доводя технику печати до совершенства Его уровень ци достиг **17 000 (Вселенский)** Качество его силы изменилось Оно стало тяжелее плотнее В нем появилась новая грань грань абсолютного уничтожения

Настал день Испытания Павильона

На этот раз все было иначе Павильон Десяти Тысяч Техник был окружен тройным кольцом стражи Ученики стояли группами перешептываясь В воздухе висело напряжение Все чувствовали что сегодня произойдет нечто грандиозное

Е Чэнь вошел в павильон последним На него были устремлены сотни глаз Но он смотрел только на одну фигуру стоящую в центре зала Старейшина секты Ледяного Пика Она была одета в официальный наряд наставника Академии Ее фиолетовые глаза встретились с его без страха В них читался вызов

Испытание началось сразу без предисловий

Старейшина подняла руку Ее ци вспыхнула ослепительным ледяным светом формируя гигантскую копию ее самой Эта техника называлась **«Аватар Абсолютного Льда»** (уровень техники Звездный 25 000)

Аватар метнулся к Е Чэню со скоростью мысли Пространство за ним замерзало превращаясь в хрупкие кристаллы

Е Чэнь не сдвинулся с места Он поднял руку Печать на его груди вспыхнула серым светом Он использовал технику которую только что освоил **«Длань Поглощающего Небытия»**

Его ладонь встретила ледяной кулак аватара

Не было взрыва Не было грохота Ци или столкновения энергий

Была лишь тишина А затем...

Ледяной кулак просто... исчез Растворился в небытии оставив после себя лишь легкую серую дымку

Аватар застыл На его ледяном лице отразилось выражение чистого ужаса А затем он начал распадаться Кусок за куском превращаясь в ничто пока от него не осталась лишь горстка серого пепла на полу павильона

Старейшина побледнела Ее лицо впервые за все время потеряло бесстрастность Она смотрела на свою руку а затем на Е Чэня В ее глазах больше не было любопытства Там был первобытный страх существа которое столкнулось с чем-то что невозможно понять или победить

Е Чэнь опустил руку Его взгляд был спокоен Он обвел им всех присутствующих учеников наставников стражу Все они замерли боясь пошевелиться Они только что увидели как существо уровня Звездный было стерто из реальности техникой неизвестного юноши

Он посмотрел прямо в глаза Старейшине

— «Запомни этот день», — произнес он так чтобы услышала только она Его голос звучал тихо но в тишине павильона он был подобен грому *«День когда ты поняла что я не сосуд Я не пешка Я Печатник»*

Он развернулся и пошел к выходу из павильона Никто не посмел его остановить Когда он проходил через двери он чувствовал сотни взглядов устремленных ему в спину Взглядов полных ужаса благоговения и зарождающейся веры

Вера в то что появился новый бог И имя ему Ван Ло Или же Е Чэнь Запечатанный Бог Печатник который только начал свой путь к вершине вселенной И пусть содрогнутся небеса И пусть треснут печати И пусть боги и демоны склонят головы Потому что ничто уже не будет прежним

Глава 11. Эхо в Нефритовом Саду и Призраки прошлого

Тишина, последовавшая за его уходом из Павильона Десяти Тысяч Техник, была оглушительнее любого крика. Она липла к стенам, оседала на полированной плитке и впитывалась в шелка одежд ошеломлённых зрителей. Е Чэнь шёл по коридорам Академии, и каждый его шаг отдавался эхом не только в камне, но и в сознании сотен практиков. Он чувствовал их взгляды — буравящие спину, полные ужаса, трепета и зарождающегося безумия. Они видели невозможное. Они видели, как стирается сама суть бытия.

— *«Ты был... впечатляющ»*, — голос Бессмертного Императора в его разуме был непривычно тих, почти благоговейен. — *«Эта техника... "Длань Небытия"... она действительно достойна своего названия»*.

— *«Ты играешь с огнём, который может сжечь не только тебя, но и весь этот мир»*, — голос Императрицы Богов был холоден, как лёд на вершинах гор. В нём не было упрёка, лишь констатация факта. — *«Ты стёр не просто аватар. Ты стёр часть её воли, часть её силы. Она не простит»*.

Е Чэнь не ответил. Он знал это. Старейшина секты Ледяного Пика, чьё имя он теперь знал из памяти Главы секты — **Лин Сюань**, — была существом, привыкшим к абсолютной власти. Он не просто унизил её, он продемонстрировал превосходство, которое она не могла оспорить. А такие существа, как она, питались унижением своих врагов.

Он свернул с главной аллеи в сторону Нефритового Сада. Ему нужно было побыть одному, чтобы переварить случившееся и укрепить контроль над новой техникой. Стирание аватара Лин Сюань потребовало колоссальных затрат ци и воли. Его даньтянь был пуст, а печать Бога-Разрушителя внутри него пульсировала с голодной яростью, требуя ещё.

Сад встретил его привычным шелестом листвы и ароматом цветущего жасмина. Но сегодня это место казалось ему клеткой. Красивой, ухоженной, но клеткой. Он чувствовал здесь присутствие Лин Сюань так же ясно, как если бы она стояла за его спиной. Она наблюдала. Ждала.

Е Чэнь дошёл до своего любимого места — уединённой беседки у пруда с карпами-каои (духовными рыбами, меняющими цвет в зависимости от ци окружающих). Он сел на резную скамью и прикрыл глаза, погружаясь в медитацию для восстановления.

*Уровень: 17 000 (Вселенский).*

Прирост был мизерным после такого колоссального расхода энергии. Это злило его. Он был подобен сосуду невероятной прочности, но с узким горлышком. Он мог высвободить силу уровня «Бог», но его собственный фундамент всё ещё был на уровне «Вселенского». Этот разрыв между качеством и количеством силы был его главной уязвимостью.

— *«Терпение»*, — прошептала Императрица Богов, угадав его мысли. — *«Фундамент должен расти вместе с крышей. Иначе здание рухнет»*.

Внезапно воздух в беседке сгустился, температура упала на несколько градусов. Е Чэнь открыл глаза.

Она стояла на мостике, перекинутом через пруд. Лин Сюань больше не носила маску ученицы или наставницы. На ней было роскошное платье цвета полуночного неба, расшитое серебряной нитью, а её длинные чёрные волосы были распущены и свободно струились по плечам, словно живая тьма.

— «Ван Ло», — её голос был мелодичен и спокоен, но в нём звенела закалённая сталь. — «Или мне следует называть тебя... Е Чэнь?»

Е Чэнь медленно поднялся на ноги. Его тело было расслаблено, но ци уже начала циркулировать по меридианам, готовая к бою.

— «Ты знаешь моё имя», — констатировал он ровным тоном.

Лин Сюань сделала шаг вперёд. Её движения были плавными и грациозными, лишёнными всякой агрессии.

— «Я знаю о тебе всё», — она улыбнулась, но её фиолетовые глаза оставались ледяными. — «Бездомный бродяга из Внешнего города. Тебя сбила карета твоего "друга". Твоя душа была настолько слаба, что стала идеальным сосудом для двух древних сущностей... и для чего-то гораздо более древнего».

Она остановилась в трёх шагах от него.

— «Но я ошиблась», — продолжила она, и в её голосе прозвучало искреннее удивление. — «Я думала, ты просто носишь печать как паразита. Я хотела использовать тебя как подопытного зверька... или сломать тебя и забрать то, что внутри».

Она протянула руку, и между её пальцами начал формироваться крошечный кристалл из чистейшего льда.

— «Но теперь я вижу», — кристалл вырос до размеров яблока и начал вращаться в воздухе, издавая тихий, мелодичный звон (техника уровня «Звёздный»). — «Ты не носишь печать. Ты и есть Печать».

Е Чэнь молчал, ожидая продолжения.

Лин Сюань резко сжала кулак. Ледяной кристалл взорвался мириадами острых осколков, которые не разлетелись в стороны, а сформировали вокруг неё сверкающую клетку.

— «И это делает тебя невероятно... опасным», — прошипела она, и её аура взорвалась яростью (давление уровня «Звёздный»). Пространство внутри ледяной клетки начало замерзать, превращаясь в хрусталь.

Е Чэнь не стал ждать атаки. Он уже понял: это не разговор двух врагов. Это допрос палача.

Он активировал «Поступь Падающей Звезды», но не для уклонения вбок или назад. Он использовал технику для вертикального рывка вверх, уходя из-под купола ледяной клетки.

Лин Сюань была готова. Её рука описала дугу в воздухе.

— «Ледяная Тюрьма Тысячи Клинков!»

Воздух наполнился звуком бьющегося стекла. Ледяная клетка не разрушилась, а превратилась в тысячи острых кинжалов размером с меч и устремилась за ним в погоню со скоростью мысли.

Е Чэнь кувыркнулся в воздухе и приземлился на ветку высокого кипариса (уровень контроля тела: Вселенский). Кинжалы вонзились в ствол дерева там, где он только что стоял, мгновенно превратив его в ледяную статую.

Он не стал тратить ци на защиту или контратаку огнём или льдом. Это было бы бесполезно против её уровня силы (Звёздный). Вместо этого он сделал то единственное, чего она не могла ожидать от практика его ранга.

Он использовал **«Длань Поглощающего Небытия»** не против её атаки, а против **основы** её техники.

Его ладонь метнулась вниз и коснулась одной из ледяных ветвей поверженного кипариса.

Серая вспышка.

Ветка не разлетелась осколками. Она просто... исчезла. Растворилась в серой дымке абсолютного небытия.

Лин Сюань застыла на месте.

— «Что ты...»

Е Чэнь не дал ей закончить. Он побежал по веткам деревьев к ней, используя «Поступь Падающей Звезды» короткими рывками, чтобы сбить прицел (тактика Печатника: атака слабых точек).

Каждый раз, когда он касался ветвей или даже листьев на своём пути ладонью с активированной техникой стирания, они исчезали без следа.

Он не пытался стереть саму Лин Сюань — разница в силе была слишком велика (Звёздный против Вселенского). Но он атаковал **мир вокруг неё**. Он стирал саму реальность её техник.

Лин Сюань была вынуждена отступать под этим странным натиском. Её ледяные кинжалы растворялись в воздухе за метр до цели (уровень контроля техники: Звёздный). Её защитные барьеры истончались и исчезали (уровень защиты: Звёздный).

Она поняла его тактику и пришла в ярость.

— «ДОВОЛЬНО!» — её крик был подобен грому.

Она топнула ногой по земле (уровень высвобождения ци: Звёздный). Лёд под её ногами взорвался гигантской волной чистой энергии (техника: «Цунами Абсолютного Холода»), которая смела деревья на своём пути и отбросила Е Чэня назад на десятки метров.

Он рухнул на землю, перекатился и замер на одном колене. Его дыхание было тяжёлым, даньтянь пустел с катастрофической скоростью (расход ци: критический). Техника стирания была чудовищно энергозатратной.

Лин Сюань медленно подошла к нему. Её гнев сменился холодной решимостью.

— «Ты доказал свою точку зрения», — сказала она спокойно, глядя на него сверху вниз так, как смотрят на опасное дикое животное, которое удалось загнать в угол. — «Твоя сила уникальна».

Она присела перед ним на корточки так что их глаза оказались на одном уровне Её фиолетовый взгляд пронзал его насквозь

— «Но ты всё ещё слаб», — прошептала она почти ласково (манипуляция: Звёздный). — «Твоя база ничтожна. Ты можешь стереть мой аватар или разрушить сад... но ты никогда не сможешь стереть меня».

Она протянула руку и коснулась его лба там где пульсировала серая метка печати В этот раз он не стал её перехватывать У него просто не было сил Его воля была сломлена не её давлением а его собственным истощением

— «Я предлагаю тебе сделку Е Чэнь», — её голос звучал прямо в его сознании обходя уши Это была техника передачи звука высокого уровня (уровень техники: Звёздный) *«Ты перестанешь играть в героя-одиночку Ты придешь ко мне И я научу тебя контролировать твою силу Не как враг А как наставник»*

*«Я научу тебя как стать сильнее Как построить тот фундамент которого тебе так не хватает Как подчинить волю Разрушителя»*

*«Взамен...»* она сделала паузу ее взгляд стал острым как бритва *«Ты станешь моим учеником Моим личным проектом Моим оружием»*

Это было предложение от которого невозможно было отказаться Или смертельная ловушка замаскированная под милосердие

Е Чэнь смотрел в её глаза В них он видел не только холодную волю Звездного культиватора Но и что-то еще Что-то похожее на личный интерес Возможно даже каплю уважения

Он принял решение мгновенно

Он собрал последние крохи своей воли и ци Его глаза вспыхнули серым светом печати смешанным с остатками золотого пламени Императора

— «Я ценю твое предложение Лин Сюань», — произнес он вслух Его голос был хриплым от истощения Но в нем звучала сталь В нем звучала воля существа которое видело падение империй *«Но я уже выбрал свой путь»*

*«И этот путь...»* он сделал паузу глядя ей прямо в глаза *«Не лежит у твоих ног»*

Он активировал последнюю каплю ци Не для атаки А для побега Используя технику Древних он коснулся земли под собой направляя поток земной ци чтобы создать мгновенный толчок который отбросил его тело далеко назад за пределы её досягаемости

Он приземлился тяжело дыша Его ноги подкосились и он упал на одно колено Он был истощен полностью Но он был свободен

Лин Сюань осталась стоять где была Она смотрела на него Её лицо было бесстрастным Но Е Чэнь мог поклясться что увидел как дрогнул уголок её губ В намеке на улыбку?

— «Глупо», — произнесла она вслух Ее голос разнесся по саду достигая каждого уголка *«Но храбро Ван Ло Или Е Чэнь Я буду ждать твоего следующего шага»*

Она развернулась Её фигура растворилась в тенях деревьев оставив после себя лишь запах морозной свежести

Е Чэнь остался один Он сидел на земле тяжело дыша Его тело дрожало от истощения Его даньтянь был пустее чем когда либо Печать внутри него пульсировала с голодной яростью требуя энергии которую он не мог дать

Он только что нажил себе врага уровня Звездного культиватора внутри логова льва Академии Драконьего Пика Но он также получил нечто важное Подтверждение Его сила уникальна Его путь верен И теперь у него есть цель Не просто выжить Не просто стать сильнее А доказать этой надменной женщине что Запечатанный Бог которого она считает пешкой станет тем кто изменит правила игры

Он медленно поднялся на ноги Его взгляд упал на разрушенный сад Деревья были превращены в ледяные статуи или просто стерты с лица земли Пруд замерз до самого дна Карпы-каои превратились в ледяные изваяния

Это была цена его силы Цена его воли

Он посмотрел на свои руки Кожа светилась серым светом печати но теперь этот свет был под контролем Он чувствовал как новая техника формируется в его разуме Техника рожденная из знаний древних чудовищ Тех кто правил миром до богов Тех кто знал истинную природу ци

Он развернулся и пошел прочь из сада оставляя за спиной разруху и призрак могущественного врага Впереди лежал путь полный опасностей Но назад дороги уже не было Только вперед Только вверх Туда где сияют звезды Туда где правят бессмертные императоры Туда где ждет трон вершина вселенной которую он обязан покорить Ибо такова его судьба Таково его предназначение Таков путь Запечатанного Бога Печатника который решил идти медленно но чья тень уже начала падать на весь мир

Глава 12. Тень Императора и Паутина Дворца

Разрушенный Нефритовый Сад стал эпицентром слухов, которые расползались по Академии Драконьего Пика подобно яду. Ученики шептались в тёмных углах библиотек и на оживлённых трапезах. «Ты слышал? Ван Ло сражался с наставницей Лин Сюань!» — «Говорят, он стёр часть сада из реальности!» — «Его глаза... они светились серым светом, как у демона!». Е Чэнь, вернувшись в свою комнату, стал невидимкой. Он не выходил, не ел, не отвечал на стук в дверь. Для внешнего мира он был истощён после Испытания Павильона. Для него же это было время мучительной, кропотливой работы.

Он лежал на циновке, его даньтянь был пуст, как выеденная раковина моллюска. *Уровень: 17 000 (Вселенский)*. Цифра на периферии сознания казалась издевательством. Он мог стереть аватар Звёздного культиватора, но цена была непомерной. Он был мечом из лучшей стали, но его рукоять была сделана из гнилой древесины.

— *«Твой фундамент — это решето»*, — голос Бессмертного Императора гремел в тишине комнаты, лишённый привычного высокомерия. Теперь в нём звучала суровая забота наставника. — *«Ты вливаешь океан силы в чашку. Чашка трескается. Ты должен выковать новый сосуд»*.

— *«Иначе следующая такая битва убьёт тебя»*, — мягко добавила Императрица Богов. — *«Не от руки врага, а от собственного истощения. Твои меридианы повреждены. Твой даньтянь едва выдерживает нагрузку»*.

Е Чэнь открыл глаза. Серые узоры печати на его коже пульсировали тусклым, болезненным светом.

— «Я знаю», — прохрипел он, и звук собственного голоса показался ему чужим. — «Мне нужна техника укрепления тела. Что-то... фундаментальное».

Императрица вздохнула.

— *«Есть одна техника. Древняя. Опасная. Она называется "Алмазное Тело Нерушимой Воли". Она перестраивает каждую клетку организма, делая плоть и кости прочнее артефактного металла. Но она требует... абсолютной концентрации и чистой ци»*.

— *«И она находится там, куда тебе сейчас путь заказан»*, — закончил Император. — *«В Запретной Секции библиотеки. После твоего... представления... Лин Сюань лично наложила на неё дополнительную печать»*.

Е Чэнь сел, скрестив ноги. Комната закружилась, но он подавил приступ головокружения силой воли.

— «Значит, мне нужно найти другой источник», — его голос окреп. — «Я не могу полагаться только на свитки».

В этот момент в дверь тихо постучали.

Е Чэнь замер. Он не чувствовал враждебной ауры, но и знакомой тоже не было. Осторожно, используя остатки ци для усиления слуха, он прислушался.

— «Господин Ван Ло? Это я, Мэйли», — раздался тихий, дрожащий голосок.

Мэйли. Его соседка по этажу, дочь мелкого чиновника. Единственная, кто за всё время пытался заговорить с нелюдимым «гением». Е Чэнь медленно поднялся и открыл дверь.

Перед ним стояла хрупкая девушка в простом ученическом платье цвета слоновой кости. В руках она держала поднос с дымящейся миской похлёбки и парой паровых булочек. От еды шёл ароматный запах мясного бульона и имбиря.

— «Я... я слышала, что вы не выходите», — сказала она, не поднимая глаз и протягивая поднос. — «Говорят, вы истощили себя на Испытании. Я подумала... может, вы голодны?»

Е Чэнь смотрел на неё несколько долгих секунд. В этом жесте не было ни лести, ни корысти. Только простая человеческая доброта. Он уже и забыл, каково это.

Он молча взял поднос.

— «Спасибо», — сказал он тише, чем намеревался.

Мэйли наконец подняла взгляд. Её глаза расширились от удивления и... страха? Она увидела его лицо вблизи: серые узоры печати под кожей, тени под глазами от полного истощения, взгляд существа, которое видело слишком много смерти.

Она быстро поклонилась и почти бегом скрылась за поворотом коридора.

Е Чэнь закрыл дверь и поставил поднос на стол. Он не чувствовал голода, но заставил себя съесть всё до последней капли. Тело нуждалось в энергии для восстановления.

Пока он ел, в его голове зрел план.

Лин Сюань была сильна. Она была Звёздным культиватором (25 000), а он — лишь Вселенским (17 000). Разрыв в восемь тысяч уровней был пропастью, которую невозможно преодолеть простым накоплением ци. Ему нужно было преимущество. Не в силе удара, а в **качестве** его существования.

Если библиотека для него закрыта... значит, нужно искать знания там, где их не будут искать сектанты Ледяного Пика.

На следующее утро Е Чэнь вышел из своей комнаты. Он был одет в простую форму Академии без знаков отличия (он отказался от привилегий элитного общежития). Его лицо было бледным, но взгляд — ясным и острым как бритва.

Он направился не в библиотеку и не на лекции по истории империи (которые он всё равно пропускал). Он направился в **Зал Артефакторики**.

Это было огромное круглое здание на окраине кампуса, увенчанное куполом из полированной меди. Здесь создавались и изучались духовные инструменты: мечи, амулеты, алхимические печи и защитные массивы.

Е Чэнь вошёл внутрь и направился прямиком к стойке регистрации.

— «Я хотел бы арендовать кузнечный горн», — сказал он дежурному мастеру-артефактору (уровень 10 000 Почтенный Повелитель).

Мастер оторвался от своих записей и окинул его оценивающим взглядом.

— «Ученик Ван Ло? Тот самый "Божественный гений"? Кузнечное дело требует десятилетий практики и огромного резерва ци для закалки металла. Вы уверены?»

Е Чэнь молча положил на стойку тяжёлый кошель с золотыми монетами (остатки денег Ван Ло).

— «Я заплачу за месяц вперёд».

Мастер пожал плечами и выдал ему ключ от малой кузницы на втором этаже.

Кузница была небольшой: горн из чёрного вулканического камня, наковальня из небесной стали (уровень артефакта 10 000+), набор молотов и щипцов.

Е Чэнь не стал разжигать огонь или доставать слитки металла.

Вместо этого он сел в позу лотоса прямо перед холодным горном и закрыл глаза.

Он вспомнил технику Древних «Шёпот Гор», которую использовал против лагеря секты у подножия горы. Он вспомнил ощущение земной ци — тяжёлой, медленной, первобытной силы самой планеты.

Он протянул руку и положил ладонь на холодный камень горна.

И начал говорить с ним.

Это не были слова на человеческом языке. Это был поток воли, смешанный с крошечной каплей его ци (уровень 17 000 Вселенский). Он говорил с камнем о жаре недр земли (уровень энергии: Планетарный), о давлении тектонических плит (уровень давления: Звёздный), о вечном танце созидания и разрушения (уровень концепции: Бог).

Сначала ничего не происходило.

Затем камень под его ладонью начал теплеть.

Не от внешнего огня, а изнутри. Е Чэнь направлял земную ци прямо в структуру горна, заставляя его атомы вибрировать быстрее (уровень манипуляции: Печатник).

Температура росла медленно: 100 градусов... 500... 1000...

Камень начал светиться тусклым багровым светом.

2000 градусов... 3000...

Горн начал гудеть от внутреннего напряжения.

5000 градусов...

В кузнице стало жарко как в доменной печи (уровень температуры: Планетарный).

Е Чэнь открыл глаза. Его зрачки светились тусклым серым светом печати (уровень контроля: Печатник).

Он взял щипцы и зачерпнул пригоршню простого речного песка из ведра у стены (материал: обычный).

Он бросил песок в центр пылающего горна.

Песок не просто расплавился. Он **взорвался** ослепительной вспышкой чистого белого света (уровень реакции: Звёздный).

Когда свет погас, на дне горна лежал небольшой слиток металла с зеркальной поверхностью (материал: очищенная сталь).

Е Чэнь взял молот весом в несколько десятков цзиней (единица веса) одной рукой (уровень физической силы: Вселенский).

Первый удар был пробным — он выбил из слитка глухой звук «Гонг!».

Второй удар был сильнее — «ДОНГ!».

На десятом ударе металл начал светиться изнутри сапфировым светом воли Императрицы Богов (уровень внедрения энергии: Печатник).

На двадцатом ударе он вплёл в структуру металла золотые нити воли Императора (уровень сплава энергий: Печатник).

На тридцатом ударе он нанёс последний удар печатью Бога-Разрушителя — не для разрушения, а для **очищения** от всех примесей на самом глубоком уровне реальности (уровень техники: Печатник).

Он опустил молот и взял готовый предмет щипцами. Это был небольшой кулон в форме капли воды размером с фалангу пальца (артефакт).

Он вышел из кузницы и направился к стойке мастера-артефактора.

Мастер поднял голову от книги и замер с открытым ртом, увидев кулон в руках Е Чэня.

— «Это... это невозможно», — прошептал он благоговейно.

Кулон выглядел просто, но мастер видел его суть своим духовным зрением (уровень восприятия: Звёздный). Это был артефакт **двойного назначения**:

1. **Защита:** Кулон создавал вокруг носителя поле абсолютной защиты от техник уровня до «Хозяин Мира» включительно (уровень защиты: Звёздный).

2. **Укрепление:** При контакте с кожей кулон начинал медленно высвобождать очищенную земную ци прямо в тело носителя, укрепляя кости и мышцы до уровня закалённого артефактного металла (эффект уровня: Звёздный).

Это был артефакт уровня **Бессмертного Почтенного** (1 000 000), созданный за один вечер учеником уровня Вселенского (17 000) без использования духовных материалов высшего ранга.

Мастер встал и низко поклонился:

— «Господин Ван Ло... вы... вы гений».

Е Чэнь молча надел кулон на шею под одежду так чтобы тот касался кожи Он сразу же почувствовал как по телу разливается волна тепла Мышцы переставали дрожать от истощения а кости словно становились тяжелее прочнее

Это было начало Его ответ Лин Сюань Он не мог стереть её из реальности Но он мог стать настолько сильным чтобы их следующий бой прошёл на равных

Он покинул Зал Артефакторики когда солнце начало клониться к закату Его путь лежал через Внешний город столицы Юйлун Туда где кипела жизнь простых людей Туда где можно было найти то что не продавалось в лавках знати

Он шёл по узким улочкам Внешнего города Его шаги были легки но взгляд цепко фиксировал всё вокруг Грязь нищета но вместе с тем невероятная жизненная энергия Здесь люди боролись за каждый вздох так же как он боролся за право существовать

Он искал конкретное место Указанное в памяти Главы секты Ледяного Пика Место о котором знали лишь единицы Место где можно было купить или продать что угодно даже тайны богов

Наконец он нашёл его Ничем не примечательная лавка старьёвщика втиснутая между борделем и лавкой мясника На вывеске было написано *«Диковинки дядюшки Ляо»*

Е Чэнь толкнул скрипучую дверь Зазвенел колокольчик Внутри пахло пылью старостью и чем-то сладковато-гнилостным запахом древних вещей

Из-за стойки вышел старик с лицом похожим на печёное яблоко Он посмотрел на Е Чэня поверх очков-полумесяцев Его взгляд был острым как игла

— «Я ждал тебя Запечатанный» — проскрипел старик Его голос был похож на шорох песка

Е Чэнь застыл Он не чувствовал от старика никакой ауры Он был пуст как высохший колодец Но его глаза... В них плескалась мудрость веков

— *«Не бойся дитя печатей»* — старик улыбнулся беззубым ртом *«Я не враг Я хранитель тайн которые даже боги предпочли бы забыть»*

Он поманил Е Чэня узловатым пальцем *«Пойдём У нас есть о чём поговорить И у меня есть то что ты ищешь»*

Старик провёл его через заднюю дверь лавки в маленькую комнату без окон освещённую лишь одной свечой На столе лежал один-единственный предмет Завёрнутый в чёрный шёлк

Старик развернул ткань Под ней оказался древний фолиант Переплёт был сделан из кожи которая казалось всё ещё дышала На обложке не было названия

— *«Это "Кодекс Падших"»* сказал старик его голос стал торжественным *«Здесь записаны техники укрепления тела которые использовали Древние задолго до того как боги сковали их души»* *«Здесь есть то что тебе нужно "Алмазное Тело Нерушимой Воли"»*

Е Чэнь протянул руку к книге

Старик остановил его сухим пальцем *«Но цена будет высока Не золото Не артефакты»* *«Цена будет частью твоей души»*

Е Чэнь посмотрел ему в глаза В них не было лжи Только бесконечная усталость

— *«Я заплачу любую цену»* твёрдо сказал он

Старик кивнул *«Тогда бери И помни Запечатанный Бог Путь который ты выбрал ведёт либо к трону вселенной либо к безумию Бездны Третьего не дано»*

Е Чэнь взял Кодекс Падших Книга была холодной как лёд но она пульсировала теплом древней силы

Он вышел из лавки старьёвщика когда ночь опустилась на город Юйлун Кодекс был спрятан под одеждой прижимаясь к его груди рядом с кулоном-артефактом

Он шёл по ночному городу глядя на огни дворцов знати которые возвышались над трущобами Внешнего города как горы над муравейником Там наверху шла своя игра Там плелись интриги Там решались судьбы империй

И где-то там среди блеска золота и нефрита скрывалась главная цель Главы секты Ледяного Пика Императорская семья которая знала секреты печати Бога-Разрушителя

Путь Е Чэня только начинался Он получил знания Он получил артефакт Он получил новую цель Но впереди его ждали испытания куда страшнее битв с культиваторами Испытания воли души и разума

Он посмотрел на свои руки Кожа всё ещё светилась серым светом печати но теперь этот свет был под контролем Он чувствовал как новая техника формируется в его разуме Техника рождённая из знаний древних чудовищ Тех кто правил миром до богов Тех кто знал истинную природу ци

Впереди лежал путь полный опасностей Но назад дороги уже не было Только вперёд Только вверх Туда где сияют звёзды Туда где правят бессмертные императоры Туда где ждёт трон вершина вселенной которую он обязан покорить Ибо такова его судьба Таково его предназначение Таков путь Запечатанного Бога Печатника который решил идти медленно но чья тень уже начала падать на весь мир

Глава 13. Тень в Зеркале и Паутина Дворца

Воздух в кузнице был раскалён и густ, как расплавленное стекло. Каждый вдох обжигал лёгкие, но Е Чэнь не замечал этого. Его сознание было полностью сосредоточено на процессе, который для любого другого мастера-артефактора показался бы безумием. Он не использовал духовные металлы, добытые в жерлах вулканов, и не вплетал в заготовку нити ци, извлечённые из ядер древних зверей. Он работал с **пустотой**.

— *«Ты пытаешься заставить камень петь»*, — голос Бессмертного Императора в его разуме был полон скептицизма, смешанного с жадным интересом. — *«Это... дерзко. Безрассудно. В этом есть свой стиль»*.

— *«Это не стиль, а необходимость»*, — отрезала Императрица Богов. Её тон был холоден и сосредоточен. — *«У нас нет ресурсов секты. Нет доступа к хранилищам Академии. Мы должны использовать то, что под ногами. То, что игнорируют все остальные»*.

Е Чэнь кивнул, хотя его наставники и не могли этого видеть. Он был полностью с ними согласен. Техника **«Шёпот Гор»**, полученная от Древних, была ключом. Это было не просто умение управлять земной ци для создания землетрясений или каменных шипов. Это было **понимание**. Понимание того, что камень — не мёртвая материя, а спящий гигант, полный дремлющей силы.

Он снова положил ладонь на чёрный вулканический камень горна. В прошлый раз он просто заставил его гореть внутренним жаром, превратив в идеальный плавильный тигель. Теперь же он делал нечто иное.

— *«Не пытайся его сломать»*, — прошептала Императрица, её голос был подобен прохладному ручью в пустыне его концентрации. — *«Уговори его. Стань его частью»*.

Е Чэнь закрыл глаза. Он перестал быть Е Чэнем, юношей с печатью Бога-Разрушителя внутри. Он стал **вибрацией**. Он стал **давлением**. Он стал **временем**, спрессованным в миллионы лет.

Его воля, усиленная крошечной каплей ци, проникла в самую структуру камня горна. Он не искал слабые места, чтобы разрушить их. Он искал **узоры**. Естественные потоки энергии, застрявшие в минерале за тысячелетия его формирования.

Он начал «шептать». Это был не звук, а импульс воли, направленный в эти узоры.

*«Проснись... Вспомни жар своего рождения... Стань тем, чем ты должен быть...»*

Камень под его рукой задрожал. Но это была не дрожь от жара. Это была внутренняя дрожь пробуждения. Е Чэнь чувствовал, как земная ци внутри горна начинает течь не хаотично, а упорядоченно, подчиняясь его воле. Он формировал из неё каркас, невидимую матрицу будущего артефакта.

В центре горна лежал слиток очищенной стали — результат его первого эксперимента. Теперь же он брал щипцы и окунал этот слиток не просто в огонь, а в **сфокусированный поток воли**, исходящий из самого горна.

Первый удар молота был подобен раскату грома.

*ДОНГ!*

Звук был чистым, звенящим. Это была песня металла, который пел в унисон с волей кузнеца.

Второй удар.

*ДОНГ!*

Е Чэнь не просто формировал металл. Он переписывал его судьбу на самом фундаментальном уровне. С каждым ударом молота он отсекал не только лишние куски материи, но и «шлаки» — несовершенства в потоке ци, из которого состоял металл.

Императрица Богов направляла его руку, её воля была подобна тончайшему резцу, отсекающему всё лишнее и оставляющему лишь идеальную форму.

Император вкладывал в удары свою волю к созиданию и порядку, делая структуру металла несокрушимой.

А Е Чэнь... Е Чэнь использовал печать Бога-Разрушителя не для уничтожения, а для **очищения**. Он стирал саму возможность несовершенства, создавая материал, который был чист по своей сути.

Процесс длился всю ночь. Когда первый луч рассвета коснулся медного купола Зала Артефакторики, Е Чэнь опустил молот. Его тело было покрыто копотью и потом, мышцы гудели от напряжения, но на лице играла холодная улыбка удовлетворения.

Он взял щипцами готовый предмет. Это был небольшой кулон в форме капли воды, идеально гладкий и тяжёлый. На вид он был сделан из простого тёмного металла, но любой практик, взглянув на него духовным зрением, осознал бы: это ложь.

Кулон был **живым**. В его глубине пульсировала сдержанная, могучая сила.

Когда Е Чэнь вышел из кузницы и протянул артефакт дежурному мастеру-артефактору, старик замер. Его глаза, привыкшие видеть сотни амулетов и мечей, расширились до предела. Он взял кулон дрожащими руками и поднёс к глазам.

Для обычного человека это была просто красивая безделушка. Но мастер видел истину.

Он видел не металл. Он видел **конденсированную волю**.

Он видел переплетение трёх начал: абсолютного порядка (золото), идеального равновесия (сапфир) и первозданного хаоса (серый). Это было невозможно. Три противоположные силы не могли существовать в одном артефакте — они должны были уничтожить друг друга.

Но здесь они не уничтожали. Они **дополняли** друг друга, создавая нечто новое, гармоничное в своём совершенстве.

— Это... это... — голос мастера сорвался на шёпот. Он поднял взгляд на Е Чэня, и в его глазах плескался не просто восторг, а священный ужас. — Господин Ван Ло... вы создали артефакт уровня... Бессмертного Почтенного (1 000 000).

Мастер встал и низко поклонился, почти коснувшись лбом стойки.

— Я... я не знаю, что сказать. Это за пределами моего понимания. За пределами законов артефакторики.

Е Чэнь молча забрал кулон и надел его на шею под одежду так, чтобы тот касался кожи. В тот же миг он почувствовал отклик. Артефакт не просто пассивно висел на шее. Он начал взаимодействовать с его собственной ци и печатью.

По телу разлилась волна тепла. Усталость, накопившаяся за ночь титанического труда, начала отступать. Мышцы наполнялись силой, а кости казались выкованными из небесной стали.

Это было именно то, что ему нужно. Не просто оружие для атаки, а инструмент для **развития**. Фундамент для его медленного, но верного пути к вершине.

Следующие несколько дней прошли в уединении и упорных тренировках. Е Чэнь заперся в своей новой комнате в общежитии для обычных учеников (он намеренно отказался от привилегий элитного крыла), изучая «Кодекс Падших» и практикуя начальные этапы техники «Алмазного Тела Нерушимой Воли».

Артефакт-кулон работал безупречно. Он медленно высвобождал очищенную земную ци прямо в тело Е Чэня, укрепляя его фундамент с каждым часом медитации (уровень укрепления: Звёздный). Его уровень ци рос мучительно медленно для гения (всего до 17 200 за три дня), но качество этой силы изменилось кардинально. Его меридианы стали шире и прочнее, а даньтянь теперь напоминал не хрупкую чашку, а глубокий колодец из закалённой стали.

На четвёртый день он решил выйти на свет.

Причиной послужило приглашение — или скорее вызов — доставленное ему лично одним из младших учеников Академии. Записка была лаконичной:

*«Завтра на закате. Арена Павильона Тысячи Мечей. Дуэль чести».

Подписи не было.

Е Чэнь усмехнулся, сминая записку в кулаке. Это было предсказуемо. Его слава «Божественного гения» привлекала не только восхищение, но и ненависть тех, кто считал себя гениями по праву рождения.

На следующий день Арена Павильона Тысячи Мечей была переполнена. Это было огромное круглое строение под открытым небом, окружённое ярусами каменных скамей для зрителей. Сегодня здесь собралась почти вся Академия — от простых учеников до старших наставников.

Причиной ажиотажа были две вещи: во-первых, дуэль «Божественного гения» Ван Ло; во-вторых — по слухам, на трибуне для почётных гостей сегодня присутствовала сама наставница Лин Сюань из секты Ледяного Пика (уровень: Звёздный).

Е Чэнь вышел на арену под оглушительный рёв толпы. Его противник уже ждал его в центре песчаного круга.

Это был высокий юноша с надменным лицом и длинными волосами цвета воронова крыла (уровень: 15 000 Вселенский). На нём была форма клана Лунъюань — одной из самых могущественных дворянских семей столицы (уровень влияния: Планетарный).

Юноша презрительно скривил губы:

— «Ван Ло? Тот самый безродный выскочка? Я слышал о твоих фокусах с горном. Но здесь тебе не кузница. Здесь ты познаешь разницу между настоящим талантом и удачей».

Е Чэнь молча смотрел на него с холодным безразличием.

— «Твой клан Лунъюань славится своими техниками меча», — спокойно произнёс Е Чэнь (голос Ван Ло). — «Я прав? Твоя семья владеет техникой "Лунное Серебро"?»

Юноша опешил от такой осведомлённости.

— «Откуда ты...»

— «Неважно», — перебил его Е Чэнь. — «Просто покажи мне её».

Судья дал сигнал к началу поединка.

Юноша из клана Лунъюань тут же сорвался с места с невероятной скоростью (уровень скорости: Вселенский). В его руке материализовался длинный меч из серебристого металла (уровень артефакта: 10 000+). Воздух вокруг клинка задрожал и начал искажаться — это была знаменитая техника клана Лунъюань: «Лунное Серебро», делающая меч нематериальным для защиты и способным проходить сквозь большинство преград (уровень техники: Звёздный).

Он нанёс удар сверху вниз со скоростью молнии (уровень атаки: Звёздный). Толпа ахнула — такой удар мог бы рассечь небольшую гору надвое.

Но Е Чэнь даже не стал уклонаться или блокировать мечом (которого у него не было). Он просто сделал шаг навстречу удару и поднял руку ладонью вверх.

В момент контакта произошло нечто странное.

Меч из лунного серебра прошёл сквозь его ладонь... но не вышел с другой стороны. Лезвие застряло в его руке по самую гарду (уровень защиты: Печатник).

Юноша побледнел от ужаса и попытался выдернуть меч, но не смог сдвинуть его ни на миллиметр.

Е Чэнь сжал пальцы на лезвии меча. Раздался звук ломающегося металла высшего качества (уровень прочности: Звёздный), словно это была простая гнилая ветка.

Затем он дёрнул меч на себя.

Юноша по инерции полетел вперёд прямо в объятия Е Чэня.

Тот встретил его коротким ударом локтя в солнечное сплетение (уровень удара: Вселенский).

Тело юноши согнулось пополам, изо рта хлынула кровь. Он рухнул на песок арены как подкошенный и больше не двигался (урон: критический).

Над ареной повисла гробовая тишина.

Все видели это. Видели, как «Божественный гений» победил противника на два ранга выше себя (17 200 против 15 000), даже не используя ци для атаки или защиты в привычном понимании этого слова. Он просто использовал свою новую физическую мощь («Алмазное Тело»), усиленную артефактом.

Судья подбежал к поверженному ученику клана Лунъюань и проверил его пульс. Затем он поднял взгляд на Е Чэня с выражением священного ужаса на лице:

— Победа присуждается... Ван Ло!

Толпа взорвалась криками вперемешку со страхом:

*«Он сломал "Лунное Серебро" голыми руками!»*

*«Его тело крепче артефакта!»*

*«Монстр!»*

*«Демон!»*

Е Чэнь развернулся и пошёл к выходу с арены под этот хаос звуков. Ему не нужна была слава победителя этого цирка. Ему нужно было лишь одно — чтобы Лин Сюань увидела то же самое.

И она увидела.

Когда он проходил мимо трибуны почётных гостей, их взгляды встретились на долю секунды поверх голов беснующейся толпы.

В её фиолетовых глазах больше не было холодного любопытства учёного или снисходительности наставника перед учеником.

Там был страх.

Страх существа перед лицом чего-то абсолютно чуждого и непостижимого для её понимания силы.

Она только что поняла: он больше не пешка в её игре.

Он стал силой, способной изменить саму доску.

Вечером того же дня Е Чэнь сидел в своей комнате при свете одинокой свечи (артефакт). Перед ним лежал открытый «Кодекс Падших». Страницы книги были исписаны символами Древних — языком тех, кто правил миром до прихода Богов (уровень знаний: Печатник).

Он уже освоил первые три уровня техники «Алмазного Тела». Его кожа стала прочнее шкур духовных зверей уровня «Хозяин Мира», а кости могли выдержать удар меча уровня «Звёздный» без единой трещины (уровень защиты тела: Звёздный).

Но это было лишь начало пути к истинному бессмертию плоти (уровень цели: Бог).

Внезапно пламя свечи дрогнуло само по себе, хотя в комнате не было сквозняка. Воздух стал тяжёлым и холодным.

Е Чэнь медленно поднял голову от книги.

В дальнем углу комнаты воздух начал сгущаться, формируя человеческую фигуру из чистой тьмы и серого тумана печати Бога-Разрушителя (уровень проявления: Бог).

Фигура обрела чёткие очертания мужчины средних лет с благородными чертами лица и глазами цвета расплавленного золота (уровень сущности: Бог).

Это был аватар Бога-Разрушителя из фолианта-печати («Кодекс Падших»), который теперь существовал как часть сознания самого Е Чэня после сделки со стариком-старьёвщиком (уровень интеграции: Печатник).

— *«Ты растёшь... сосуд»*, — голос сущности был подобен грохоту рушащихся миров (уровень давления: Бог). В нём звучала смесь удовлетворения от трапезы голодного хищника и... беспокойства? — *«Твоя воля крепнет»*.

Е Чэнь спокойно смотрел на аватара своей печати. Теперь он не чувствовал того первобытного ужаса перед этой силой бездны.

— *«Ты часть меня»*, — ответил он мысленно так же громко как говорил голос сущности *«И я научусь тебя контролировать»*

Сущность издала звук похожий на смех смешанный со скрежетом камней:

*«Контролировать? Ха! Ты лишь песчинка пытающаяся удержать океан... Но ты интересная песчинка Ты впитал память Древних Ты научился говорить с камнями Ты создаёшь то что не под силу даже богам этого мира»*

*«Ты можешь стать мостом между эпохами Или же ты станешь моим новым телом когда печать падёт окончательно Выбор за тобой сосуд»*

Фигура начала таять растворяясь в воздухе но её последние слова эхом звучали в сознании Е Чэня:

*«Будь осторожен Запечатанный Тени прошлого имеют длинные руки А тени богов ещё длиннее...»*

Е Чэнь остался один Свеча снова горела ровно Кодекс лежал открытым Но теперь он понимал что путь который он выбрал это не просто путь культивации Это путь балансирования на грани между светом древних знаний тьмой печати Бездны и паутиной интриг которые плетут те кто называет себя богами

Он посмотрел на свои руки Кожа светилась серым узором печати но теперь этот свет был под контролем Он чувствовал как новая техника формируется в его разуме Техника рождённая из знаний древних чудовищ Тех кто правил миром до богов Тех кто знал истинную природу ци

Впереди лежал путь полный опасностей Но назад дороги уже не было Только вперёд Только вверх Туда где сияют звёзды Туда где правят бессмертные императоры Туда где ждёт трон вершина вселенной которую он обязан покорить Ибо такова его судьба Таково его предназначение Таков путь Запечатанного Бога Печатника который решил идти медленно но чья тень уже начала падать на весь мир

Глава 14. Дворец Тысячи Шепотов и Маска Наследника

Разбитое зеркало на полу комнаты Е Чэня стало символом его новой реальности. Каждый осколок отражал не просто часть его лица, а фрагмент правды, которую он больше не мог игнорировать. Он был катализатором, пешкой в игре богов, сосудом для воли, способной уничтожить мир. Но знание — это тоже сила. И теперь, когда правила игры стали ясны, он собирался их переписать.

Император не убил его. Не приказал схватить. Он лишь предупредил. Это было не милосердием, а холодным расчётом. Боги не убивают пешки, которые могут поставить мат. Они пытаются ими управлять. А Е Чэнь не собирался быть управляемым.

— *«Мы должны действовать»*, — голос Бессмертного Императора в его сознании был подобен скрежету меча о точильный камень. В нём звучала жажда битвы и нетерпение. — *«Твоё тело готово. Твоя воля закалена. Пора нанести удар по их логову»*.

— *«Терпение»*, — мягко, но непреклонно возразила Императрица Богов. — *«Император показал нам свою руку. Теперь мы знаем, что за нами наблюдают. Любой опрометчивый шаг приведёт к тому, что нас раздавят, как насекомое»*.

Е Чэнь молча кивнул, соглашаясь с обоими. Императора вела ярость и желание сломать клетку. Императрицу — мудрость и стремление к балансу. А его самого вела цель.

Он подошёл к окну и посмотрел на ночной город. Вдали, над кварталами знати и шпилями храмов, возвышалась главная цель — **Императорский Дворец**. Это была не просто крепость или резиденция правителя. Это был центр силы всего континента, средоточие власти, где сплетались нити судеб сект, кланов и империй.

Именно там, в святая святых, хранились секреты Печати Бога-Разрушителя. Именно там Е Чэнь надеялся найти ответы на вопросы, которые сжигали его изнутри: кто создал печать? Почему именно он стал её сосудом? И как подчинить эту волю, не потеряв себя?

Но попасть во Дворец было невозможно. Для обычного человека или даже сильного культиватора это было равносильно самоубийству. Стены Дворца были защищены не только легионами стражи (уровень: Генерал), но и сложнейшими духовными массивами (уровень: Звёздный), а в его тенях скрывались практики уровня «Бог», чья воля могла стереть душу в порошок.

Е Чэнь отвернулся от окна. Его взгляд упал на «Кодекс Падших». Древние знали секреты печатей и воли. Возможно, они знали и способ обойти божественную защиту.

Он сел в позу лотоса и открыл фолиант. Страницы, исписанные символами забытых эпох, начали светиться мягким серым светом в ответ на его прикосновение.

— *«Смотри»*, — прошептала Императрица Богов, указывая его духовным взором на сложный узор из символов на одной из страниц.

Это была не техника боя или культивации. Это была **схема**. Схема «Маскировочной Печати Души». Древние использовали её, чтобы прятать свои города и артефакты от взора богов.

— *«Это оно»*, — прогудел Император с благоговением. — *«С помощью этой техники мы можем скрыть твою истинную ауру и печать от божественного восприятия»*.

Е Чэнь начал медитацию над схемой. Это была сложнейшая работа, требовавшая ювелирной точности и колоссального контроля над волей (уровень сложности: Печатник). Он работал три дня и три ночи без перерыва на сон и еду. Его даньтянь был пуст, но воля была несокрушима.

На рассвете четвёртого дня всё было готово.

Е Чэнь поднялся на ноги. Он чувствовал изменения. Его аура больше не была хаотичным смешением трёх начал (золото Императора, сапфир Богини, серый Разрушителя). Теперь она была гладкой и однородной, как поверхность зеркала, отражающего лишь то, что хотел показать её владелец.

*Уровень: 17 500 (Вселенский).*

Он подошёл к зеркалу у стены — единственному уцелевшему осколку от разбитого стекла. Из отражения на него смотрел не Е Чэнь и не Ван Ло.

На него смотрел молодой человек с аристократическими чертами лица, одетый в роскошный халат с вышивкой золотого дракона (символ клана Лунъюань). Его глаза были холодными и надменными.

Это был образ наследника одной из великих семей столицы — того самого юноши, которого Е Чэнь победил на арене Павильона Тысячи Мечей.

— *«Идеально»*, — оценила Императрица Богов.

— *«Теперь нам нужна лишь приманка»*, — хищно усмехнулся Император.

Приманка нашлась сама собой на следующий день.

Е Чэнь шёл по территории Академии в сторону Зала Артефакторики для очередной тренировки с земными материалами (техника «Шёпот Гор»). Он был погружен в свои мысли, когда дорогу ему преградили трое.

Это были молодые люди из знатных родов (уровень влияния: Планетарный). Их ци пульсировала ровным светом уровня «Хозяин Мира» (15 000), а одежда стоила больше, чем Е Чэнь зарабатывал бы за десять жизней в качестве бездомного.

Во главе троицы стоял юноша с надменным лицом и шрамом на подбородке — младший брат поверженного Е Чэнем наследника клана Лунъюань.

— «Ван Ло», — процедил он сквозь зубы, выплёвывая имя как ругательство. — «Или мне стоит сказать... убийца моего брата?»

Е Чэнь остановился и окинул его холодным взглядом.

— «Твой брат жив», — спокойно ответил он голосом Ван Ло (маска). — «Я лишь преподал ему урок смирения».

Юноша вспыхнул от гнева.

— «Ты сломал его меч! Ты опозорил имя Лунъюань!»

— «Мечи можно перековать», — равнодушно пожал плечами Е Чэнь. — «А вот репутацию труса смыть кровью будет сложнее».

Это было последней каплей. Юноша выхватил из ножен свой меч (уровень артефакта: 10 000+).

— «Ты заплатишь за свои слова! Дуэль! Здесь и сейчас!»

Е Чэнь улыбнулся уголком губ. Это было даже лучше, чем он планировал.

— «Я принимаю вызов».

Дуэль чести была назначена через час на той же Арене Павильона Тысячи Мечей.

К моменту начала поединка вся Академия снова была в сборе. Зрители жаждали крови после прошлого представления Е Чэня.

Его противник был в ярости и не стал тратить время на формальности. Он ринулся в атаку с яростным криком (уровень эмоций: Ярость), его меч оставлял в воздухе светящийся след (техника: Звёздный).

Е Чэнь не стал уклоняться или использовать ци для защиты (маска). Он позволил клинку противника коснуться его плеча.

*Звяк!*

Меч из духовного металла высшего ранга сломался у самой рукояти (уровень прочности: Вселенский), не оставив даже царапины на ткани халата Е Чэня (уровень защиты тела: Звёздный).

Толпа ахнула.

Юноша застыл с обломком меча в руке, глядя на Е Чэня с ужасом и непониманием.

Е Чэнь сделал шаг вперёд и схватил его за горло одной рукой, легко оторвав от земли (уровень физической силы: Вселенский).

— «Запомни этот день», — прошипел он так тихо, чтобы слышал только его противник. — *«День, когда ты понял, что твоя семья — ничто по сравнению с истинной силой»*.

Он отбросил юношу в сторону, как тряпичную куклу.

— «Победа присуждается Ван Ло!» — провозгласил судья дрожащим голосом.

Е Чэнь покинул арену под гробовое молчание толпы. Он только что не просто победил противника — он уничтожил престиж одного из самых влиятельных кланов столицы одним ударом (политический уровень: Планетарный).

Вечером того же дня в роскошном особняке клана Лунъюань царил переполох.

Старейшины клана собрались в главном зале для экстренного совещания.

— «Это невозможно!» — бушевал Патриарх клана, высокий мужчина с седыми висками (уровень: Звёздный). — «Как какой-то безродный выскочка смог победить нашего наследника?! И как он смог сломать "Лунное Серебро"?!»

— «Есть сведения», — тихо произнёс один из старейшин, разворачивая свиток с донесением шпионов клана (уровень разведки: Генерал). — «Что этот Ван Ло... не тот, за кого себя выдаёт».

В зале повисла тишина.

— «Что ты имеешь в виду?» — нахмурился Патриарх.

Старейшина кашлянул.

— «Наши люди проверили его происхождение в городе Юйлун... Семьи Ван с такой фамилией не существует. Он самозванец».

Патриарх ударил кулаком по столу из духовного дерева (артефакт).

— «Самозванец?! Тогда это ещё хуже! Это может быть агент секты Ледяного Пика или...»

Он замолчал, осенённый догадкой.

— *«Или кто-то гораздо более опасный»*.

Внезапно двери зала распахнулись. На пороге стоял молодой человек в роскошном халате с золотой вышивкой дракона (символ клана Лунъюань).

Это был Е Чэнь.

Он вошёл в зал уверенной походкой хозяина положения.

Патриарх и старейшины вскочили на ноги, их ци вспыхнула готовностью к бою (уровень угрозы: Звёздный).

Е Чэнь остановился в центре зала и обвел всех присутствующих холодным взглядом.

— «Добрый вечер», — произнёс он спокойным голосом наследника клана Лунъюань (маска). — *«Я вижу, вы обсуждаете мою скромную персону»*.

Патриарх побледнел, а затем его лицо исказилось от гнева:

— *«Ты! Самозванец! Как ты посмел явиться сюда?! Стража!»*

Двое стражников уровня «Генерал» бросились к Е Чэню с алебардами наперевес.

Е Чэнь даже не повернул головы. Он просто поднял руку и щёлкнул пальцами (уровень контроля ци: Печатник).

Оба стражника замерли на месте, их тела покрылись тонким слоем серого льда печати Бога-Разрушителя (техника: Печатник). Они были живы, но не могли пошевелиться, скованные волей более высокого порядка.

Зал погрузился в мёртвую тишину.

Е Чэнь посмотрел прямо в глаза Патриарху.

— *«Меня зовут не Ван Ло»*, — сказал он спокойно, но его голос был подобен грому (уровень давления воли: Печатник). — *«И я не самозванец»*.

*«Я тот, кто пришёл предложить вам сделку»*.

*«Сделку от которой вы не сможете отказаться»*.

Глава 15. Паутина Лунъюань и Предложение Печатника

Тишина в зале клана Лунъюань была абсолютной. Она давила на уши, заглушая даже бешеный стук сердец старейшин. Два стражника, застывшие ледяными статуями с занесёнными для удара алебардами, служили молчаливым доказательством того, что стоящий перед ними юноша — не просто наглый самозванец.

Патриарх клана, мужчина с лицом, высеченным из гранита, и глазами, в которых плескалась вековая мудрость (уровень: Звёздный), медленно опустился обратно в своё кресло. Он не сводил взгляда с Е Чэня, анализируя каждую деталь: от надменного изгиба губ до серых узоров, едва заметно пульсирующих под кожей самозванца.

— «Ты... не Ван Ло», — голос Патриарха был спокоен, но в нём звенела закалённая сталь. — «Твоя аура... она нестабильна. В ней смешались три начала. Ты — аномалия».

Е Чэнь позволил себе лёгкую, холодную улыбку. Маска наследника клана Лунъюань сидела на нём как влитая.

— «Аномалия?» — переспросил он, делая шаг вперёд. Воздух в зале стал тяжелее, словно сам мир реагировал на его волю. — «Или возможность?»

Он обвёл взглядом побледневшие лица старейшин.

— «Вы правы. Я не Ван Ло. Имя, которое я ношу сейчас, не имеет значения. Значение имеет лишь то, что я могу вам предложить... и то, что я могу у вас забрать».

Патриарх прищурился. Он был хищником, правившим этим кланом десятилетиями, и чуял угрозу за милю. Но сейчас... сейчас он чуял не только угрозу. Он чуял запах **власти**.

— «Говори», — коротко бросил он.

Е Чэнь не стал ходить вокруг да около. Время игр подходило к концу.

— «Ваш клан», — начал он, и каждое его слово падало в тишину зала, как камень в бездонное озеро. — «Сильнейший в столице после Императорской семьи. Ваши связи, ваши шпионы, ваши богатства... Но вы — лишь одна из фигур на доске. Вы кланяетесь Императору, боитесь сект и грызётесь с другими семьями за крохи влияния».

Он сделал паузу, позволив словам повиснуть в воздухе.

— «Я предлагаю вам стать не фигурой. Я предлагаю вам стать **игроком**».

В глазах Патриарха мелькнул интерес, смешанный с опаской.

— «И какова цена этого... возвышения?»

Е Чэнь улыбнулся шире. Это была улыбка хищника, который уже загнал добычу в угол.

— «Ваша лояльность», — просто сказал он. — *«И помощь в одном маленьком деле»*.

*«Мне нужно попасть в Императорский Дворец»*.

Слова прозвучали как приговор. В зале повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном шелестит листва.

Патриарх откинулся на спинку кресла и расхохотался. Это был сухой, надтреснутый смех человека, который слышал слишком много пустых обещаний.

— «В Императорский Дворец? Ты безумен! Туда не может войти никто, кроме членов семьи и высших чиновников с личным допуском Императора! Стража там — это практики уровня "Бог"! Стены защищены массивами, которые стерегут душу!»

Е Чэнь не смутился. Он ждал этого возражения.

— «Я знаю», — кивнул он. — *«Именно поэтому мне нужны вы»*.

*«У каждого клана есть свои... секреты»*. — Он посмотрел прямо в глаза Патриарху. — *«У вас есть тайные ходы? Связи с евнухами? Артефакты-невидимки? Мне всё равно. Достаньте мне способ войти и выйти незамеченным»*.

*«А взамен...»*

Он щёлкнул пальцами. Ледяные оковы на стражниках рассыпались серой пылью (техника: Печатник). Стражники рухнули на колени, жадно хватая ртом воздух.

— «Взамен», — продолжил Е Чэнь, и его голос наполнился силой, от которой задрожали стёкла в витражных окнах (уровень давления: Печатник). — *«Я сделаю так, что имя Лунъюань будет произноситься с тем же трепетом, что и имя Императора»*.

Он поднял руку ладонью вверх. В центре зала воздух начал сгущаться и светиться. Из чистой энергии ци формировался образ — гигантская карта столицы Юйлун.

— «Смотрите», — прошептал Е Чэнь.

На карте один за другим начали загораться огни.

*«Это склады клана Сюэ»*. (соперники)

*«Это поместье главы торговой гильдии "Золотой Путь"»*. (конкуренты)

*«Это тайная резиденция посланника секты Ледяного Пика»*.

Е Чэнь переводил взгляд с одного старейшины на другого.

— *«Я знаю всё»*, — сказал он тихо. — *«Я знаю их слабые места. Их долги. Их грязные тайны»*.

*«Дайте мне три дня. И через три дня клан Лунъюань поглотит их активы, их влияние и их жизни»*.

Это было предложение дьявола. И Патриарх это понимал. Но искушение было слишком велико.

Он видел силу этого юноши. Видел, как тот сломал меч наследника голыми руками. Видел, как он играючи сковал стражу клана (уровень контроля: Печатник). Такой союзник мог вознести их на вершину власти... или уничтожить одним движением пальца.

Риск был колоссальным. Но альтернатива была ещё хуже: остаться пешкой в чужой игре и медленно угасать под гнётом более сильных кланов и сект.

Патриарх медленно поднялся с кресла. Его ци вспыхнула ровным светом уровня Звёздного культиватора (25 000), заполняя зал ощущением подавляющей мощи. Это была проверка.

— *«А если я скажу "нет"*? — спросил он вкрадчиво. — *«Если я решу, что ты слишком опасен?»*

Е Чэнь не дрогнул. Он спокойно встретил взгляд Патриарха.

Вместо ответа он просто щёлкнул пальцами второй раз.

В тот же миг Патриарх почувствовал резкую боль в груди. Его ци... она перестала ему подчиняться! Она словно наткнулась на невидимую стену (уровень блокировки: Печатник).

Сердце пропустило удар.

Е Чэнь шагнул вперёд и оказался прямо перед Патриархом.

— *«Потому что я не прошу»,* — прошептал он так тихо, что услышал только глава клана. В его глазах плясало серое пламя печати Бога-Разрушителя (уровень воли: Печатник). — *«Я ставлю тебя перед фактом»*.

*«Ты либо со мной... либо ты уже мёртв»*.

Он щёлкнул пальцами в третий раз.

Боль в груди Патриарха мгновенно исчезла. Его ци снова стала послушной игрушкой в его руках.

Е Чэнь отступил на шаг и снова надел маску холодного аристократа.

— *«Подумайте над моим предложением»*, — сказал он обычным голосом. — *«У вас есть время до рассвета»*.

С этими словами он развернулся и пошёл к выходу из зала.

Никто не посмел его остановить.

Покинув особняк Лунъюань под покровом ночи, Е Чэнь не стал возвращаться в Академию. Он направился в один из заброшенных парков Внешнего города — место тихое и уединённое, идеальное для того, что он собирался сделать дальше.

Он сел под старым кипарисом и достал из складок одежды два предмета: кулон-артефакт из кузницы и «Кодекс Падших».

Пришло время объединить их силу.

Он положил кулон на землю перед собой и открыл фолиант на странице с описанием техники **«Алмазного Тела Нерушимой Воли»**. Это была сложнейшая методика перестройки плоти на клеточном уровне (уровень техники: Бог), требовавшая колоссальных затрат ци и абсолютной концентрации воли (уровень контроля: Печатник).

Но у Е Чэня был козырь: его артефакт-кулон мог питать его тело очищенной земной ци напрямую (уровень подпитки: Звёздный).

Он начал медитацию.

Сначала он активировал кулон. Артефакт засветился мягким золотисто-серым светом, и волна тёплой, плотной энергии хлынула в тело Е Чэня (уровень потока: Звёздный). Его даньтянь начал наполняться силой с невероятной скоростью (скорость наполнения: Звёздный).

Затем он начал читать символы Древних из Кодекса вслух (язык: Древние). Это был не просто речитатив. Это была команда для его тела начать трансформацию (уровень команды: Печатник).

Боль была адской.

Е Чэнь чувствовал, как каждая клетка его тела начинает перестраиваться. Кости трещали, становясь плотнее (уровень плотности: Звёздный), мышцы рвались и тут же срастались заново, становясь прочнее стали (уровень прочности: Звёздный). Кожа горела огнём (уровень жара: Звёздный).

Это было похоже на то, как если бы его варили заживо в котле из расплавленного металла и одновременно замораживали до абсолютного нуля (уровень воздействия: Звёздный).

Но он терпел. Его воля была несокрушима. Он направлял поток ци из кулона точно по тем узорам, что описывались в Кодексе (точность направления: Печатник). Он использовал печать Бога-Разрушителя не для уничтожения своих клеток, а для **очищения** их от всех несовершенств (уровень очистки: Печатник).

Процесс длился всю ночь.

Когда первый луч солнца коснулся верхушек деревьев парка, Е Чэнь открыл глаза.

Он медленно поднялся на ноги. Его тело изменилось. Он стал выше ростом, мускулы проступали под кожей даже сквозь простую одежду, но это была не грубая сила борца, а сухая, жилистая мощь хищника (тип силы: Звёздный). Его кожа приобрела едва заметный металлический блеск (уровень защиты кожи: Звёздный).

*Уровень: 18 000 (Вселенский).*

Прирост был незначительным по цифрам, но качество силы изменилось кардинально. Теперь его физическое тело могло выдержать удар меча уровня «Звёздный» без единой царапины (уровень защиты тела: Звёздный).

Это был прорыв. Первый шаг к тому телу, которое сможет выдержать бремя печати Бога-Разрушителя без риска саморазрушения.

Он посмотрел на кулон-артефакт. Тот потускнел и покрылся мелкими трещинками — цена за такой мощный поток энергии за одну ночь (состояние артефакта: критическое).

Но свою задачу он выполнил.

Е Чэнь спрятал артефакт и фолиант под одежду и направился обратно в Академию.

Когда он подходил к воротам кампуса, солнце стояло уже высоко. У ворот его ждал посыльный в ливрее клана Лунъюань.

Юноша низко поклонился и протянул ему запечатанный свиток с гербом золотого дракона.

Е Чэнь взял свиток и сломал печать одним движением пальца (сила: Звёздный). Внутри было всего два слова:

**«Мы согласны».**

Улыбка тронула губы Е Чэня. Это была холодная улыбка человека, который только что сделал первый ход в партии против богов.

Паутина начала плестись.

И скоро все пауки поймут, что они поймали не муху...

А самого охотника.

Глава 16. Эхо забытой войны

Две недели. Для обычного человека это мгновение, за которое можно лишь привыкнуть к новому месту. Для Е Чэня, чья жизнь теперь измерялась не днями, а каплями пота и ссадинами на костяшках, это была целая эпоха. Эпоха боли, унижения и медленного, мучительного осознания собственной ничтожности.

Его ранг всё ещё болтался на жалкой отметке **10 (Боец)**. Он не мог даже пробить стандартный тренировочный манекен из уплотнённого духовного камня, который в любой уважающей себя секте использовали для обучения детей. Его удары были слабыми, а потоки ци в меридианах — вялыми и беспорядочными, словно ручей, пытающийся пробиться сквозь плотную глину.

*«Бездарность. Ты — ошибка мироздания»*, — голос Императора был холоден и безжалостен, как скальпель хирурга, вскрывающий гнойник. Он больше не кричал. Крик требовал эмоций, а на Е Чэня у него их не осталось. Была лишь клиническая необходимость исправить дефект.

*«Твоя проблема не в силе удара, а в его отсутствии»*, — вторила ему Богиня. *«Ты пытаешься заставить реку течь вспять. Твоя ци не циркулирует по кругу Неба и Земли, она просто... гниёт внутри тебя»*.

Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Е Чэнь стоял посреди тренировочной площадки — голой каменистой поляны на вершине горы, где ветер пробирал до костей. Перед ним возвышался валун размером с быка. Задача была проста: сдвинуть его с места, используя только чистую волю и поток ци.

Е Чэнь закрыл глаза. Он представил себе «Шёпот Гор» — ту самую технику, что помогла ему создать артефакт. Он представил тяжесть камня, его вековую неподвижность, его связь с землёй. Он попытался «шептать» камню, уговаривая его поддаться.

Ничего.

Он напрягся так, что вены на лбу вздулись, а из носа пошла кровь. Он вложил в попытку всё, что у него было. Камень остался недвижим.

— Достаточно, — раздался голос Императора. В нём не было ни злости, ни разочарования. Только усталость. — Ты тратишь моё время. Мы возвращаемся к базовым упражнениям по контролю дыхания.

Внезапно воздух вокруг изменился. Легкий бриз, трепавший волосы Е Чэня, стих. Наступила абсолютная, звенящая тишина, от которой заложило уши. Даже вечно ворчливая Богиня замолчала.

В центре площадки, прямо из воздуха, начала формироваться фигура. Это был не человек и не демон. Это был сгусток чистой энергии, сплетённый из света и тьмы в равных пропорциях. Он пульсировал, словно гигантское сердце вселенной.

— Что... что это? — прошептал Е Чэнь, отступая на шаг.

— Тишина, смертный, — голос существа не звучал в ушах. Он возникал прямо в сознании, эхом отдаваясь в каждой клетке тела. — Я — Вестник Равновесия. Я прихожу лишь тогда, когда весы мироздания начинают опасно клониться в одну сторону.

Существо повернуло свою бесформенную «голову» к двум древним душам внутри Е Чэня.

— Бессмертный Император и Верховная Императрица Богов. Вы осквернили этот мир своим присутствием. Вы нарушили законы кармы, избежав посмертия и привязав себя к сосуду из плоти. Вы — аномалия.

Император внутри Е Чэня напрягся. Е Чэнь почувствовал это как ледяной укол в позвоночнике.

— Мы не нарушаем законов, Вестник. Мы обучаем сосуд. Мы готовим его к великой судьбе.

— Судьбе? — Вестник издал звук, похожий на смех и скрежет металла одновременно. — Вы лжёте даже себе. Вы цепляетесь за жизнь из страха перед забвением и пустотой за гранью смерти. Ваш сосуд... он пуст не потому, что бездарен. Он пуст потому, что вы высосали из него саму возможность роста, подавляя его собственную душу ради своего удобства.

Е Чэнь замер. Слова ударили его сильнее любого кулака. Пустота внутри... это не его природа? Это их влияние?

Вестник перевёл своё внимание на Е Чэня.

— Смертный. В тебе спит сила, которую они боятся разбудить. Они называют её «печатью», но это лишь их оправдание собственной слабости перед ней. Они запечатали её не для того, чтобы защитить мир от тебя... а чтобы защитить тебя от них самих.

Существо протянуло к Е Чэню руку-щупальце из чистой энергии.

— Я предлагаю тебе выбор. Прямо сейчас я могу разорвать их связь с твоим телом и отправить их души на истинный суд Равновесия. Ты освободишься от их тирании и сможешь идти своим путём. Твой путь будет труден и полон лишений, но он будет твоим.

Внутри Е Чэня разразилась буря. Император был в ярости:

*«Не слушай его! Это ловушка! Он хочет уничтожить нас всех!»*

Богиня молчала, но её страх был почти осязаем.

Е Чэнь посмотрел на свою руку — руку, в которой покоились души двух величайших существ этой вселенной. Он вспомнил годы унижений на улицах, голод, холод и презрение окружающих. А потом он вспомнил последние две недели: бесконечные тренировки, боль в мышцах и два голоса, которые не давали ему сдаться.

Они были тиранами? Да. Жестокими учителями? Безусловно. Но они были единственными, кто поверил в него настолько, чтобы тратить своё драгоценное время на ничтожество с улицы.

Он сделал шаг назад от Вестника.

— Нет, — твёрдо сказал Е Чэнь. Его голос дрожал от напряжения, но был полон решимости. — Я... я благодарен за предложение. Но я не могу их бросить. Они — часть меня теперь. И я... я всё ещё хочу стать сильнее под их началом.

Вестник Равновесия замер на мгновение. Затем его форма начала расплываться.

— Интересный выбор, смертный. Ты выбираешь оковы ради шанса на свободу в будущем. Ты выбираешь боль ради надежды на силу. Ты... достоин наблюдения.

Существо начало таять в воздухе.

— Запомни этот день, Е Чэнь из ниоткуда. Равновесие видит тебя. И когда весы качнутся вновь... мы встретимся.

С последним словом тишина спала. Ветер вернулся, принеся с собой запах озона и горного снега.

Внутри Е Чэня воцарилась гробовая тишина. Ни Император, ни Богиня не произносили ни слова несколько долгих минут.

Наконец, голос Императора прозвучал тихо и непривычно хрипло:

*«Ты... ты мог получить свободу»*.

— И что бы я с ней делал? — горько усмехнулся Е Чэнь, вытирая кровь с лица рукавом рваной рубахи. — Я бы просто снова стал никем на улице какого-нибудь города через неделю пути отсюда. А вы... вы дали мне цель.

*«Ты выбрал нас»*, — голос Богини был полон удивления и чего-то похожего на теплоту.

*«Хмф»*, — Император прочистил горло. *«Не думай, что это меняет наш режим тренировок! Завтра ты будешь стоять на одной ноге на краю обрыва до заката! И если ты упадёшь... мы просто начнём сначала!»*.

Е Чэнь улыбнулся впервые за долгое время по-настоящему искренне. Боль никуда не делась, унижение осталось, но теперь он знал: пустота внутри него — это не приговор. Это резервуар для той силы, которую они так боятся выпустить наружу.

Он посмотрел на валун перед собой — тот самый, который он не мог сдвинуть час назад. В нём кипела странная смесь гнева на собственную слабость и благодарности за этот жестокий урок.

Е Чэнь выдохнул и снова принял боевую стойку. На этот раз он не пытался «шептать». Он представил себе ярость Вестника, свой собственный гнев и упрямство Императора. Он представил всё это как единый поток и направил его в правую руку.

Воздух вокруг кулака задрожал от жара и давления ци. Это было грубое, неконтролируемое высвобождение силы — полная противоположность изящному «Шёпоту Гор». Это был рёв пробуждающегося зверя.

Е Чэнь нанёс удар по воздуху перед собой с криком:

— **Раскол!**

Ударная волна сорвалась с его кулака невидимым тараном и врезалась в валун. Камень не просто сдвинулся с места. Он взорвался мелким щебнем и каменной пылью, которая облаком накрыла всю площадку.

Когда пыль осела, Е Чэнь стоял посреди воронки глубиной по колено. Его руки дрожали от отката использованной энергии, а ранговая шкала перед его внутренним взором мигнула:

**Ранг: 15 (Перерождение)**

**Опыт: 0%**

Он поднял взгляд к небу.

— Один шаг сделан, — прошептал он ветру.

Внутри него Император молчал так долго, что Е Чэнь испугался худшего. Но когда голос всё же раздался, он был полон мрачного удовлетворения:

*«Похоже... печать действительно начала поддаваться».*

*«Он сделал свой выбор»,* — добавила Богиня с гордостью за своё творение (и ученика). *«Теперь мы должны быть готовы к последствиям»*.

Е Чэнь этого не слышал. Он смотрел на свои руки — руки убийцы богов и императоров — и понимал главное: путь к вершине будет долгим и кровавым, но теперь он знал точно: он больше не один против всего мира. И даже Равновесие теперь следит за ним с интересом.

Глава 17. Тень за спиной

Пробуждение было резким, словно его выдернули из омута ледяной воды. Е Чэнь сел на своей жесткой лежанке из веток и сухой травы, сердце колотилось где-то в горле. Сон, который он видел, был не просто кошмаром. Это было воспоминание, выжженное в его душе. Он снова видел тот день: слепящий свет фар, визг тормозов, глухой удар и безжизненные тела своих друзей на мокром от дождя асфальте.

Но в этот раз сон был другим. В этот раз он успел заметить тень. Высокую, размытую фигуру, стоявшую на другой стороне дороги. Она не двигалась, просто наблюдала за агонией его жизни. А когда Е Чэнь поднял на неё взгляд, тень медленно растаяла в темноте.

*«Тебе снились мертвые?»* — голос Императора в его голове был непривычно тихим и задумчивым.

*«Это был не просто сон»,* — ответил Е Чэнь, обхватив колени руками. *«Там кто-то был. Наблюдал»*.

*«Вестник Равновесия?»* — предположила Богиня.

*«Нет»,* — отрезал Император. *«Его присутствие я бы почувствовал за тысячу ли. Это... что-то иное. Что-то более... приземленное»*.

Е Чэнь встал и вышел из своей пещеры-убежища. Утро только занималось, окрашивая горные пики в бледно-розовые тона. Воздух был кристально чистым и холодным. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца.

— Нам нужно спуститься с гор, — вслух сказал он, глядя на раскинувшуюся внизу долину. — Я больше не могу питаться корой и горными крысами. Мне нужно настоящее мясо, злаки... и информация.

*«Ты хочешь вернуться в мир людей?»* — в голосе Богини прозвучало беспокойство. *«После того как Вестник указал на нас? Это опасно»*.

*«Опаснее всего оставаться здесь»,* — возразил Е Чэнь. *«Мы отрезаны от всего. Я застрял на ранге Перерождения уже три дня. Чтобы расти дальше, мне нужны противники. Мне нужны знания о том, что происходит в мире. И мне нужно понять, что это была за тень»*.

Спуск занял полдня. Е Чэнь двигался осторожно, используя каждую складку местности как укрытие. Его одежда — лохмотья, сшитые из шкур убитых им зверей — делала его похожим на дикого горного отшельника или беглого преступника, что было недалеко от истины.

К вечеру он достиг предгорий и вышел на старый торговый тракт. Запах дыма и жареного мяса заставил его желудок болезненно сжаться. Недалеко от дороги виднелся небольшой постоялый двор — приземистое двухэтажное здание из грубо обтесанного камня.

Е Чэнь не стал заходить внутрь. Слишком много глаз, слишком много вопросов. Он обошел здание с тыла, где у коновязи стояла пара лошадей, а из трубы валил густой дым. У черного хода суетилась молодая девушка-служанка, вынося помои.

Е Чэнь действовал быстро и бесшумно, как учил его Император. Он возник из сгущающихся сумерек прямо перед ней, зажав ей рот ладонью.

— Тихо, — прошептал он ей на ухо. — Я не причиню тебе вреда. Мне нужна еда и старая одежда.

Девушка в его руках дрожала всем телом, но не кричала. В её глазах плескался ужас, но вместе с ним и странное любопытство.

— Я... я могу принести тебе хлеба и похлебки с кухни, — прошептала она, когда он убрал руку.

— И одежду, — напомнил Е Чэнь.

— Да... у хозяина есть старый плащ, который он собирался выбросить...

Через десять минут Е Чэнь сидел в густых зарослях у ручья неподалеку от дороги. Перед ним стояла миска с густой мясной похлебкой и краюха еще теплого хлеба. Это была самая вкусная еда в его жизни.

Пока он ел, Богиня тихо заметила:

*«Она не позвала на помощь»*.

*«Она умна»,* — ответил Е Чэнь. *«Крик бы ей не помог, а так она заработала мое расположение и осталась жива»*.

Он доел похлебку и надел старый, но добротный шерстяной плащ с капюшоном. Теперь он выглядел как обычный путник-бедняк, а не как дикарь с гор.

— Пора двигаться дальше, — сказал он сам себе и вышел на дорогу.

Он шел всю ночь, ориентируясь по звездам. Его целью был ближайший город — крупный торговый узел под названием Цзиньлун («Золотой Дракон»). Там можно было затеряться в толпе и найти работу или информацию.

На рассвете он остановился у развилки дорог, чтобы напиться из ручья. Он опустился на колени у воды и плеснул холодной влагой в лицо. Когда он поднял голову и посмотрел на свое отражение в темной воде, оно дрогнуло и пошло рябью.

Из воды на него смотрело не его лицо. Это была та самая размытая тень из сна. У неё не было четких черт, лишь два тускло светящихся глаза и зловещая ухмылка.

— Ты... — выдохнул Е Чэнь, отшатнувшись.

Тень в воде не ответила словами. Вместо этого она подняла руку и медленно провела ею по своему горлу в универсальном жесте угрозы.

Вода успокоилась. Теперь в ней снова отражалось лишь усталое лицо молодого мужчины с жестким взглядом.

Е Чэнь вскочил на ноги, озираясь по сторонам. Лес вокруг был тих и неподвижен.

*«Что это было?!»* — голос Богини звенел от паники.

*«Угроза»,* — мрачно констатировал Император. *«И она знает тебя лично»*.

Е Чэнь сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Ранг **15 (Перерождение)** давал ему силу, но её было катастрофически мало для того, кто осмелился угрожать ему столь нагло.

— Кто бы ты ни был... — прошептал он в пустоту леса. — Я запомнил твое лицо.

Он продолжил свой путь к Цзиньлуну, но теперь каждый шорох листьев казался ему крадущимися шагами преследователя, а каждая тень от облаков на земле — силуэтом убийцы. Он чувствовал себя так же уязвимо, как в тот день, когда был бездомным бродягой. Но теперь внутри него жили два древних монстра, а за спиной маячила новая тень.

Войдя в город через южные ворота спустя два дня пути, Е Чэнь смешался с толпой крестьян и торговцев. Цзиньлун оглушил его шумом тысяч голосов, звоном кузнечных молотов и запахами специй и нечистот.

Он шел по главной улице, разглядывая вывески лавок и постоялых дворов, когда его внимание привлекла одна деталь. На стене одного из зданий висел большой плакат с портретами разыскиваемых преступников.

Е Чэнь подошел ближе из праздного любопытства. Большинство лиц были ему незнакомы — жестокие бандиты и беглые убийцы с солидными наградами за их головы. Но последнее лицо заставило его замереть.

С листа грубой бумаги на него смотрел он сам.

Под портретом было написано: **"РАЗЫСКИВАЕТСЯ! ОПАСЕН!"**. Описание гласило: "Мужчина, около 20 лет, одет как бродяга или горный дикарь". Награда была указана не в деньгах, а в "духовных камнях среднего качества" — баснословная сумма для простого обывателя.

Но самое страшное было не это. Внизу плаката была приписка от руки: "Обладает запретной силой двух душ".

Кто-то знал о Императоре и Богине. Кто-то очень влиятельный объявил охоту на него по всему региону.

Е Чэнь сорвал плакат со стены быстрым движением и скомкал его в кулаке так сильно, что бумага затрещала.

— Похоже, наше появление в этом мире не осталось незамеченным для всех сил сразу, — пробормотал он себе под нос, пряча лицо под капюшоном и растворяясь в людском потоке.

У него больше не было времени на медленный рост по рангам. Игра изменилась. На него открыли охоту люди, а за ним по пятам шла тень из прошлого с ножом наготове. И где-то над всем этим незримо парил Вестник Равновесия, ожидая момента нанести свой удар.

Глава 18. Охотник и добыча

Е Чэнь двигался по узким, запруженным народом улочкам Цзиньлуна, словно тень. Капюшон старого плаща был низко надвинут на лицо, скрывая его от случайных взглядов. Плакат с его портретом, скомканный в кармане, жёг кожу сквозь ткань. Объявление о розыске — это не просто проблема, это приговор. В мире, где сила решала всё, за голову человека с «запретной силой двух душ» охотники на чудовищ или жадные культиваторы убьют не задумываясь.

*«Мы должны покинуть город немедленно»*, — голос Богини в его сознании был полон тревоги. *«Каждый стражник у ворот теперь наш враг. Каждый взгляд может быть последним»*.

*«Бежать? Куда?»*, — холодно возразил Император. *«Бегство — удел слабых. Мы не знаем, кто наш враг и каковы его силы. Бежать вслепую — значит умереть уставшим. Нам нужна информация. Нам нужен след»*.

Е Чэнь молча согласился с обоими. Бежать без плана — глупо. Но и оставаться в центре города, где на каждом углу может стоять осведомитель, — самоубийство. Ему нужно было место, где можно затаиться, обдумать ситуацию и... поесть. Запах жареного мяса и свежей выпечки из ближайшей пекарной сводил с ума.

Он свернул в глухой переулок, где запахи сточных канав перебивали ароматы еды. Здесь было тихо и безлюдно. Идеальное место, чтобы перевести дух. Он прислонился к холодной каменной стене и закрыл глаза, пытаясь отфильтровать шум города и сосредоточиться на своих ощущениях.

И тут он почувствовал его.

Это было не зрение и не слух. Это было шестое чувство культиватора, обострённое инстинктом выживания. Ощущение чужого, враждебного внимания. Кто-то смотрел на него не глазами, а самой своей сутью, сканируя потоки ци в окружающем пространстве.

Е Чэнь не шелохнулся, продолжая делать вид, что просто отдыхает.

*«Он здесь»*, — прошептал Император. *«Слева, на крыше. Уровень... не ниже Звёздного (ур. 1500). Он скрывает свою ауру, но я чувствую отголоски его силы. Он очень стар и очень опытен»*.

*«Это он?»*, — с ужасом спросила Богиня. *«Тот, кто был в твоём сне?»*

*«Я не знаю»*, — честно ответил Е Чэнь.

В следующую секунду мир вокруг него взорвался движением.

Фигура в темном, почти сливающемся с тенями плаще спрыгнула с крыши пятиэтажного дома. Движение было неестественно плавным и быстрым, словно падение пера. Незнакомец приземлился в десяти шагах от Е Чэня, не издав ни единого звука.

— Так вот ты какой, — голос был тихим, скрипучим, как несмазанные дверные петли. — Носитель душ. Я долго шёл по твоему следу.

Е Чэнь медленно выпрямился, опустив руки вдоль тела. Он не доставал оружие — у него его не было.

— Кто ты? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Можешь звать меня Охотником, — фигура сделала шаг вперед. Из-под глубокого капюшона сверкнули глаза — два тусклых, безжизненных огонька. — Я тот, кто избавляет мир от таких уродств, как ты. От ошибок мироздания.

*«Не дай ему говорить!»*, — рявкнул Император. *«Его слова — это яд! Он пытается сломить твой дух перед ударом! Он силен!»

Охотник усмехнулся.

— Слышишь их? Они боятся. Они знают, что их время вышло. Ты лишь сосуд для их гордыни, мальчишка.

Е Чэнь почувствовал холодную ярость. Ярость на свою беспомощность, на то, что этот человек знает о нём всё, а он о нём — ничего.

— Ты убил моих друзей? — прорычал он.

Охотник пожал плечами.

— Это было необходимо. Чтобы ты вышел из своей норы. Чтобы я мог найти тебя здесь. Ты был приманкой с самого начала.

Всё встало на свои места. Тень у дороги, сон... Это была не галлюцинация. Этот человек действительно стоял там и смотрел, как Е Чэнь теряет всё, что у него было в прошлой жизни.

— Ты заплатишь за это, — прошептал Е Чэнь.

— Слишком поздно для угроз.

Охотник поднял руку. В ней не было меча или копья. Его пальцы просто слегка согнулись, словно он манил кого-то к себе.

И тогда Е Чэнь понял свою ошибку. Он думал о силе как о потоке ци внутри тела. Но Охотник управлял чем-то иным.

Воздух в переулке сгустился. Тени от мусорных баков и стен начали удлиняться, сплетаясь в тугие жгуты тьмы. Они потянулись к Е Чэню со всех сторон, словно живые щупальца чудовищного спрута.

*«Техника Теневого Плетения!»*, — воскликнула Богиня в панике. *«Мы не можем сражаться с этим! Мы слишком слабы!»*

Щупальца тьмы обвили ноги и руки Е Чэня, прижав его к стене с такой силой, что камень за спиной треснул. Он не мог пошевелиться. Он чувствовал, как холодная, чуждая энергия проникает в его меридианы, пытаясь парализовать не только тело, но и саму душу.

Охотник медленно подошел к нему и остановился в двух шагах.

— Прощай, сосуд.

В этот момент инстинкт выживания Е Чэня сработал на уровне животного ужаса. Он не мог использовать ци для атаки или защиты — она была заблокирована тенями. Но он мог использовать её для одного-единственного действия.

Он перестал сопротивляться щупальцам тьмы и направил всю свою скудную энергию **Ранг 15 (Перерождение)** в одну точку — в правую руку, где покоилась душа Императора.

Это не был изящный удар или сложная техника. Это был первобытный выброс сырой силы.

— **РАСКОЛ!** — выкрикнул Е Чэнь не голосом, а всем своим существом.

Невидимая ударная волна сорвалась с его кулака узким конусом прямо в грудь Охотника. Это была та же техника, что превратила валун в пыль на тренировочной площадке, но сейчас она была рождена не из упорства на тренировке, а из чистого отчаяния.

Эффект был мгновенным и ужасающим.

Теневые щупальца, удерживавшие Е Чэня, разорвало в клочья. Охотника отбросило назад с такой силой, что он пробил спиной каменную стену дома напротив и исчез в облаке пыли и обломков.

Е Чэнь рухнул на колени, задыхаясь. Его меридианы горели от отката такой грубой силы.

*«Беги!»*, — взревел Император. *«Немедленно! Он оглушен, но это его не убьет!»

Е Чэнь не стал спорить. Он вскочил на ноги и рванул прочь из переулка обратно в толпу людей. Он бежал, расталкивая прохожих, не разбирая дороги. За его спиной раздался грохот — это обвалилась часть стены дома, погребая под собой Охотника... или то место, где он был секунду назад.

Выбравшись на широкую улицу, Е Чэнь нырнул в первый же открытый дверной проем и прижался к стене внутри какой-то лавки, торгующей тканями. Он тяжело дышал, пытаясь унять дрожь во всем теле.

Он выжил. Он смог дать отпор существу на три ранга выше него по чистой воле к жизни и внезапности атаки.

Но он понимал главное: это была лишь отсрочка.

Охотник знает его в лицо.

Охотник знает о его силе.

И Охотник не остановится ни перед чем, чтобы завершить свою миссию.

Е Чэнь посмотрел на свои дрожащие руки.

— Кто ты такой... чтобы я стоил таких усилий? — прошептал он в пустоту лавки.

Ответа не было. Но он знал: теперь его жизнь превратилась в бесконечную гонку со смертью по дорогам этого мира. И следующий раунд этой игры начнется гораздо раньше, чем ему бы хотелось.

Глава 19. Цена выживания

Е Чэнь бежал, не останавливаясь, пока ноги не начали подкашиваться, а лёгкие не загорелись огнём. Он покинул торговый квартал, углубившись в лабиринты ремесленных улиц, где пахло металлом, дублёной кожей и гарью из кузнечных горнов. Здесь, в тени огромных складов и мастерских, было меньше людей, а значит — меньше глаз, способных его узнать. Он свернул в очередной тёмный проулок, споткнулся о кучу мусора и рухнул на колени, привалившись спиной к холодной кирпичной стене.

Мир вокруг бешено вращался. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот проломит рёбра. Он был жив. Он смог ранить, а возможно, и убить охотника на чудовищ ранга Звёздного. Но эта победа была пирровой. Он потратил весь свой запас ци на один-единственный удар «Раскола». Сейчас его ранг **15 (Перерождение)** был лишь пустой оболочкой. Он чувствовал себя выжатым досуха, как тряпка, из которой выцедили последнюю каплю воды.

*«Ты поступил глупо»,* — голос Императора был холоден и резок, как скрежет металла по стеклу. *«Бросить всю силу в один удар против неизвестного врага — это не стратегия, это самоубийство. Тебе повезло. Невероятно повезло»*.

*«Но он жив»,* — тихо добавила Богиня. *«Я чувствую это. Его ци... она искажена, но она всё ещё здесь. В этом городе. Он затаился»*.

Е Чэнь сжал кулаки. Боль в обожжённых меридианах была ничем по сравнению с ледяным ужасом от осознания реальности. Охотник не просто жив. Он ранен и в ярости. И теперь он будет действовать не как следопыт, а как загнанный в угол зверь.

— Что ему нужно? — прохрипел Е Чэнь, обращаясь скорее к самому себе. — Почему он убил их? Зачем ему я?

*«Ответы не спасут тебя сейчас»,* — отрезал Император. *«Спасёт только движение. Ты выдал себя. Город для нас закрыт. Ворота будут под наблюдением его людей или других наёмников, которые видели плакаты»*.

— Я не могу вечно бегать по лесам! — Е Чэнь ударил кулаком по стене, оставив на ней трещину. Сила удара была жалкой по сравнению с той, что он продемонстрировал в переулке.

*«Тогда перестань быть добычей»*, — в голосе Императора впервые за долгое время промелькнуло что-то похожее на уважение. *«Ты использовал "Раскол". Грубая сила, но эффективная. Теперь ты знаешь его слабость — он полагается на свою технику теней. Ты должен найти способ противостоять ей»*.

— Как? — Е Чэнь поднял голову к небу, видневшемуся в узком проёме между крышами. — У меня нет техник защиты. У меня нет оружия.

*«У тебя есть мы»*, — сказала Богиня. *«И у тебя есть то, что ты создал сам»*.

Е Чэнь замер. Артефакт. Медальон из Звёздного нефрита и Звёздного железа. Он всё ещё висел у него на шее под одеждой, тёплый от тепла его тела.

*«Техника "Шёпота Гор"»,* — продолжил Император мысль Богини. *«Ты использовал её для созидания. Но любая техника созидания может стать техникой разрушения или защиты. Ты научился понимать суть камня, заставлять его подчиняться твоей воле»*.

В сознании Е Чэня начала формироваться безумная идея.

— Вы хотите сказать... я могу создать доспех?

*«Не просто доспех»,* — голос Императора стал похож на мурлыканье хищника, почуявшего кровь. *«Ты можешь создать клетку»*.

План был отчаянным и требовал времени и места, которых у него не было в городе. Но другого выхода не оставалось.

Е Чэнь заставил себя подняться на ноги. Он стянул с себя старый плащ служанки и вывернул его наизнанку, превратив в грубый мешок. Затем он начал методично собирать всё ценное: несколько медных монет, найденных в кармане плаща (остаток от покупки еды), флягу с водой и самое главное — медальон-артефакт.

Он вышел из проулка и направился к городским воротам. Но шёл он не к выходу.

Спустя час блужданий по окраинам Цзиньлуна он нашёл то, что искал: заброшенную каменоломню на склоне холма за городской стеной. Место было пустынным и заваленным глыбами известняка разного размера.

Это было идеальное место для ловушки.

Е Чэнь потратил полчаса на подготовку. Он выбрал узкий проход между двумя высокими отвалами породы и начал свою работу. Он сел в позу лотоса прямо на пыльную землю и взял в руки медальон.

— «Шёпот Гор», — прошептал он, закрывая глаза.

Он больше не пытался уговаривать камень быть мягким и податливым. Теперь он обращался к его самой сути — к тяжести, к неподвижности, к сокрушительному давлению земной коры.

Поток ци хлынул из его меридианов в артефакт и через него — в окружающие скалы. Это было похоже на то, как если бы он стал дирижёром огромного каменного оркестра.

Сначала ничего не происходило. Затем по одной из каменных стен прошла едва заметная дрожь. Мелкие камешки посыпались вниз. Затем глыба весом в несколько тонн медленно, со скрежетом начала отделяться от основного массива скалы.

*«Больше! Ты должен заставить их двигаться все!»*, — подгонял его Император.

Е Чэнь стиснул зубы от напряжения. Пот лил с него градом, смешиваясь с пылью на лице. Он чувствовал каждую трещину в камне, каждый сдвиг пластов породы.

С оглушительным грохотом стена из камня начала медленно заваливаться вперёд, перегораживая проход. Одновременно с этим сверху начали падать другие глыбы, создавая подобие потолка из неровных плит.

За десять минут проход превратился в идеально замаскированную каменную пещеру с одним-единственным узким входом-лазом сбоку, который Е Чэнь оставил для себя.

Он заполз внутрь своего импровизированного убежища и привалил вход последним камнем изнутри. Внутри было темно и прохладно. Воздух был спёртым, но это было последнее, о чём он беспокоился.

Е Чэнь сел в центре своей каменной крепости и замер.

Теперь оставалось только ждать.

Ждать пришлось недолго.

Он услышал его шаги задолго до того, как Охотник появился у входа в ловушку. Это были не шаги обычного человека — они были беззвучными. Но Е Чэнь слышал другое: шорох теней, которые тянулись за Охотником по земле, словно верный пёс.

Охотник остановился перед завалом из камней.

— Хитро... — прошипел его скрипучий голос снаружи. Тени заскользили по камням, просачиваясь в мельчайшие щели и трещины. Они искали вход.

Е Чэнь затаил дыхание. Он чувствовал их холодные прикосновения к внешней стороне своего каменного кокона. Тени ощупывали каждый дюйм поверхности... но не могли найти лазейку. Камень был слишком плотно подогнан друг к другу волей культиватора.

— Выходи сам! — прорычал Охотник. В его голосе больше не было насмешки — только чистая ненависть. — Камни тебя не спасут! Я могу ждать вечно!

Е Чэнь молчал.

Внезапно он почувствовал резкий всплеск чужой ци за стеной. Охотник решил действовать грубой силой.

— **Теневой Разрыв!**

Тьма сконцентрировалась в одной точке у основания каменной стены и ударила с силой тарана. Послышался треск камня... но стена выдержала. Трещины пошли по поверхности глыбы, но она устояла.

Охотник ударил снова и снова. Каждый удар отдавался гулом внутри убежища Е Чэня, осыпая его мелкой крошкой.

Камень держался на честном слове и воле Е Чэня, который непрерывно подпитывал свою конструкцию ци из своего почти опустошённого резерва.

Это был бой на истощение. Бой между грубой силой Звёздного ранга и волей того, кому нечего было терять.

Удар... ещё удар...

Каменная кладка начала поддаваться. Одна из плит сдвинулась с места.

В образовавшуюся щель тут же хлынули тени, устремляясь к Е Чэню как голодные змеи.

Это был момент истины.

Е Чэнь открыл глаза. В темноте его убежища они светились тусклым янтарным светом — светом пробудившейся силы двух душ.

Он не стал убегать или уворачиваться от теней. Он встретил их лицом к лицу.

Вместо того чтобы пытаться разорвать их «Расколом», он сделал то же самое, что сделал с камнем стены.

— **Шёпот Гор**, — выдохнул он уже вслух, вкладывая в слова последние остатки своей энергии.

Он не пытался уничтожить тьму Охотника. Он попытался её... понять? Уговорить?

Поток его ци встретился с потоком чужой тьмы не как молот и наковальня, а как две реки, сливающиеся воедино под давлением воли культиватора.

Тени замерли в нескольких сантиметрах от лица Е Чэня. А затем произошло невероятное: они начали твердеть. Жидкая тьма превращалась в холодный обсидиановый камень прямо в воздухе!

Теневые щупальца Охотника застыли каменными копьями всего в волоске от кожи Е Чэня и тут же рассыпались чёрной пылью под собственным весом.

Снаружи раздался крик боли и ярости пополам с удивлением.

— Невозможно! Ты... ты осквернил мою технику!

Е Чэнь не ответил ему словами. Он собрал последние капли своей ци и направил их через артефакт во все камни своей ловушки одновременно.

— **Обвал!**

Это был не «Раскол». Это была чистая геологическая мощь горы Гневающейся на того, кто посмел её потревожить.

Вся конструкция из камней содрогнулась и с оглушительным грохотом обрушилась вниз сплошной лавиной породы, погребая под собой вход в каменоломню и всё пространство перед ним вместе с Охотником внутри ловушки вместе с ним самим.

Наступила абсолютная тишина, нарушаемая лишь шорохом осыпающейся земли и пыли.

Е Чэнь лежал под несколькими тоннами камня без сознания, но живой. Его ци была истощена до самого дна, меридианы горели огнём от перенапряжения, но он победил.

Он не убил врага рангом выше себя силой оружия или сложной техники боевых искусств.

Он победил его умом и волей ремесленника-камнетёса.

Он доказал Императору и Богине то, что они уже знали: его путь к силе будет абсолютно уникальным и пугающим для всего этого мира.

Глава 20. Каменный плен и стальная воля

Сознание возвращалось медленно, словно Е Чэнь выбирался из глубокого омута. Первым, что он почувствовал, была не боль, а **вес**. Невыносимая, давящая, абсолютная тяжесть, которая, казалось, стремилась расплющить его тело в тонкий лист металла. Он был похоронен заживо.

*«Не паникуй»,* — голос Императора был слабым, но властным. *«Дыши. Медленно. Ты под завалом, но камни не раздавили тебя. Твоя техника "Шёпота Гор" создала вокруг тебя пустоту. Ты в каменном коконе»*.

Е Чэнь с трудом сделал вдох. Воздух был спёртым, пыльным, с привкусом сухой глины и крови. Он был прав — он не был размазан по земле. Он лежал в небольшом, созданном его волей пространстве между глыбами. Но это было лишь отсрочкой. Он был в ловушке.

*«Сколько... сколько я так пролежу?»*, — мысленно спросил он, пытаясь пошевелить рукой. Движение отозвалось острой болью в плече и новым каскадом мелких камешков, посыпавшихся сверху.

*«Пока твоя ци не восстановится»,* — ответила Богиня. *«А это может занять дни. Или недели. У тебя нет ни воды, ни еды. И самое главное... ты не знаешь, что с Охотником»*.

При упоминании этого имени Е Чэня прошиб холодный пот. Он помнил обвал. Помнил, как камни погребли под собой и его, и врага. Но он не слышал крика Охотника перед тем, как потерять сознание. Не слышал звука ломающихся костей.

*«Он жив»,* — подтвердил его худшие опасения Император. *«Я чувствую его ци. Она... нестабильна, искажена камнями, но она там. Он тоже в ловушке. И он очень, очень зол»*.

В подтверждение этих слов из темноты за пределами каменного кокона донёсся звук. Это был не треск камня и не шорох осыпающейся земли. Это был низкий, вибрирующий гул, от которого у Е Чэня заныли зубы.

— Ты... умрёшь здесь... вместе со мной... — голос Охотника был похож на скрежет двух камней друг о друга. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно.

Внезапно давление на каменный кокон Е Чэня усилилось. Невидимая сила начала сжимать камни со всех сторон.

— **Теневой Гнёт!**

Е Чэнь закричал от боли. Ему показалось, что его ребра сейчас треснут. Камни вокруг него начали сдвигаться, грозя раздавить спасительную пустоту.

— Нет! — прохрипел он, инстинктивно пытаясь защититься.

Его собственная ци была на нуле. Он не мог создать «Раскол» или новый «Шёпот». Но у него было кое-что другое. У него был артефакт.

Он сжал в кулаке медальон из Звёздного нефрита и железа. Артефакт был теплым на ощупь, словно живое сердце.

— Помоги... — прошептал он не своим голосом.

И медальон ответил.

Поток чистой, необработанной энергии хлынул из него в тело Е Чэня. Это было не похоже на его собственную ци — она была грубой, дикой и абсолютно чуждой человеческой природе. Это была сила двух древних душ, смешанная с эссенцией звёздного металла и камня.

Боль отступила. На её место пришла холодная ясность.

Е Чэнь перестал сопротивляться давлению извне. Вместо этого он потянулся к нему своей волей.

— Ты хочешь раздавить меня? — прошептал он в темноту.

Он направил поток энергии от артефакта не на то, чтобы оттолкнуть камни Охотника, а на то, чтобы **понять** их структуру под давлением его техники.

Он почувствовал каждую трещину в скале над головой, каждый напряжённый стык между глыбами. Он увидел слабые места конструкции завала — те точки, где давление «Теневого Гнёта» создало критическое напряжение.

Е Чэнь открыл глаза. В кромешной тьме они светились тусклым янтарным светом.

— **Шёпот Гор**, — произнёс он уже твёрдым голосом.

На этот раз он не пытался укрепить свой кокон или обрушить скалу. Он сделал нечто иное. Он «прошептал» приказ самой материи завала в тех точках, где давление было максимальным.

Раздался оглушительный треск.

Но это не был треск ломающегося камня вокруг Е Чэня. Это был треск камня **над** Охотником.

Сработал закон противодействия: чтобы сжать что-то с одной стороны с огромной силой, нужно иметь опору с другой. Давление «Теневого Гнёта» создало идеальную точку напряжения прямо над тем местом, где находился сам Охотник.

Е Чэнь использовал эту силу против него самого.

Огромная глыба весом в несколько тонн отделилась от основного массива свода и рухнула прямо на то место, откуда доносился голос врага.

Давление на кокон Е Чэня мгновенно исчезло.

В наступившей тишине он услышал лишь глухой удар и хруст, а затем — ничего.

*«Ты... ты сделал это?»*, — голос Богини дрожал от изумления и облегчения.

*«Он жив»,* — отрезвил их Император. *«Но теперь он знает: мы больше не безобидный сосуд для душ. Мы стали хищником»*.

Е Чэнь выдохнул и позволил себе расслабиться на секунду. Битва истощила последние остатки его сил и энергии артефакта. Медальон в руке стал холодным и безжизненным.

Но он выиграл этот раунд. Он выжил там, где должен был умереть.

Однако радость была недолгой. Холодная реальность быстро вернула его на землю.

Он всё ещё был погребён под сотнями тонн камня в заброшенной каменоломне за много ли от города. У него не было ни еды, ни воды, а его ци была пуста как высохший колодец.

*«Мы должны выбраться отсюда»,* — сказал он сам себе и своим наставникам.

*«И как ты предлагаешь это сделать?»*, — саркастично поинтересовался Император. *«Твои меридианы пусты. Ты даже руку поднять не можешь»*.

Е Чэнь проигнорировал сарказм. Он закрыл глаза и сосредоточился на единственном источнике информации — на самих камнях вокруг него. Он начал «слушать» их шёпот так же, как слушал валун на тренировке две недели назад. Он чувствовал их вес, их плотность...

И он почувствовал пустоту.

Слабое движение воздуха откуда-то снизу и сбоку. Едва заметная вибрация от далёкого ручья или ветра в другой части шахты.

Там был проход. Или хотя бы трещина, ведущая к поверхности или к более стабильным пластам породы.

Собрав всю волю в кулак, Е Чэнь начал действовать. Это была медленная, мучительная работа муравья, пытающегося сдвинуть гору. Он не мог использовать ци для создания техник. Но он мог использовать её крохи для того, чтобы направлять свою физическую силу более точно.

Он начал «шептать» камням вокруг предполагаемого лаза, заставляя их крошиться и осыпаться под давлением его пальцев и плеча.

Час проходил за часом. Его ногти были сорваны в кровь, кожа на костяшках содрана о острые грани породы. Но он не останавливался. Камень за камнем он расширял узкую щель перед собой.

Наконец, после вечности изнурительного труда, его рука провалилась в пустоту.

Свежий воздух! Пусть слабый и пыльный, но он пах свободой.

Е Чэнь удвоил усилия. Он расширял проход до тех пор, пока тот не стал достаточно большим, чтобы протиснуть плечи. Сдирая кожу о камни и обдирая одежду в лохмотья, он выполз из своего каменного плена в узкий боковой штрек старой шахты.

Он лежал на холодном полу туннеля и просто дышал полной грудью ещё несколько минут.

Он выбрался из-под завала живым. Он победил Охотника (пусть и временно). Но цена этой победы была высока: он был истощён физически и духовно до предела человеческих возможностей.

*«Теперь мы знаем нашего врага»,* — произнёс Император уже без тени насмешки. *«И мы знаем цену нашей силы»*.

*«Мы должны стать сильнее»,* — добавил Е Чэнь вслух, заставляя себя подняться на дрожащие ноги. *«Гораздо сильнее»*.

Он посмотрел на свои руки — руки были покрыты коркой грязи и засохшей крови. Ранг **15 (Перерождение)** казался насмешкой после всего пережитого. Ему нужно было прыгнуть через несколько ступеней иерархии силы как можно быстрее.

Впереди его ждал долгий путь наверх по рангам: от Генерала (**100**) до Звёздного (**1500**) и выше... туда, где обитали существа вроде того Охотника уже не представляли смертельной угрозы.

Он выбрался из шахты только с наступлением ночи. Небо над головой было усыпано мириадами звёзд — холодных и безразличных свидетелей его борьбы за жизнь.

Е Чэнь поднял голову к звёздам и сжал кулак так сильно, что костяшки снова заныли от боли.

— Я выживу, — прошептал он звёздам так же тихо, как когда-то шептал камню. — Я стану сильнее всех вас.

И он побрёл прочь от каменоломни в сторону тёмного леса на горизонте, оставляя за спиной руины своей первой великой победы и начало своего истинного пути к бессмертию.

Глава 21. Пепел и сталь

Лес встретил Е Чэня не как убежище, а как нового врага. Каждый шаг отдавался тупой, ноющей болью во всем теле. Мышцы, перенапряженные во время каменного плена, отказывались слушаться. Сорванные ногти пульсировали огнем, а в горле пересохло так, что глоток собственной слюны казался подвигом. Он был слаб. Уязвим. И он это знал.

*«Нам нужно найти воду и укрытие до рассвета»*, — голос Богини был тихим и полным беспокойства. *«Твои жизненные силы на исходе»*.

*«Укрытие? В лесу?* — саркастично отозвался Император. *«Мы не можем развести костер — дым выдаст наше местоположение любому патрулю или охотнику за головами. Охотник выжил, это факт. Он знает, что мы направились в эту сторону. Он будет искать нас»*.

Е Чэнь молча продирался сквозь густой подлесок, используя ветви деревьев как опору. Император был прав. Охотник, раненый и униженный, теперь представлял не просто угрозу, а одержимость. Он не успокоится, пока не сотрет Е Чэня с лица земли. И у него было огромное преимущество — ранг Звёздного (ур. 1500). Разница в силе была колоссальной.

Спустя час блужданий он услышал то, что искал: тихое журчание воды. Он вышел к небольшому лесному ручью, берега которого поросли густым мхом. Не обращая внимания на боль, он упал на колени и припал к воде, жадно глотая ледяную влагу. Это немного притупило жажду, но голод остался — грызущий, пустой желудок сводило судорогой.

Он умыл лицо, смывая грязь и засохшую кровь. В отражении на темной поверхности воды на него смотрел незнакомец. Взгляд был жестким, злым и невероятно усталым.

— Что теперь? — спросил он у своих наставников.

*«Теперь мы меняем правила игры»*, — голос Императора был полон холодной решимости.

*«Мы не можем сражаться с ним в открытую. Мы не можем от него убежать вечно. Значит... мы должны стать сильнее здесь и сейчас»*.

*«Но как? Твой резерв ци пуст»*, — возразила Богиня.

*«Не пуст»,* — отрезал Император. *«Он просто... не там, где нужно. Е Чэнь, помнишь свой первый успех с "Расколом"? Ты вложил всю свою волю в один удар. Это грубо, но эффективно. Мы сделаем то же самое, но иначе. Мы не будем ждать медленного накопления энергии через медитации. Мы заставим твои меридианы раскрыться через боль и стресс»*.

— Ты предлагаешь мне истязать себя? — нахмурился Е Чэнь.

*«Я предлагаю тебе сжечь мосты»*, — ответил Император. *«Ты больше не бездомный бродяга Е Чэнь. Твоя прошлая жизнь сгорела в огне той машины. Теперь ты — сосуд для двух величайших душ мироздания. И чтобы выжить, ты должен перестать быть человеком и стать оружием»*.

Е Чэнь встал и огляделся. Его взгляд упал на поваленное сухое дерево неподалеку.

— Что я должен делать?

*«Смотри»*, — голос Императора стал менторским, как на тренировках в горах. *«Твоя ци сейчас подобна мелкой пыли в твоих меридианах. Чтобы она стала потоком, нужно создать давление. Найди ветку потолще»*.

Е Чэнь доковылял до поваленного дерева и отломил сухую, но прочную ветку длиной в два локтя.

*«Теперь сядь в позу лотоса»*.

Е Чэнь сел на влажную землю у ручья.

*«Сломай ветку об свое колено»*.

— Что? — переспросил Е Чэнь.

*«Делай!»*

Собравшись с силами, Е Чэнь резко ударил веткой по поднятому колену. Сухое дерево с громким треском переломилось пополам. Боль была резкой, острой, но терпимой.

*«Снова»*.

Он ударил еще раз. И еще.

С каждым ударом боль становилась фоном для чего-то более глубокого. С каждым ударом он чувствовал не только боль в колене, но и странное напряжение в каналах ци на ногах и спине.

*«Ты чувствуешь это? Твои меридианы пытаются защитить тело от травмы, выплескивая остатки энергии для регенерации»*, — комментировал Император. *«Отлично! А теперь... используй "Раскол" на этой же ветке, зажатой в кулаке»*.

Е Чэнь взял половинку ветки в правую руку, где покоилась его душа.

— **Раскол**, — выдохнул он.

Ветка в его кулаке с сухим треском превратилась в щепки.

*«Пусто»,* — констатировал Император. *«Слишком мало энергии для техники такого уровня после всего пережитого. Но ты почувствовал отклик? Твой резервуар пуст, но каналы... они начинают "вспоминать" путь потока»*.

Е Чэнь кивнул, тяжело дыша.

— Я чувствую... жжение в руках.

*«Это хорошо. Это начало. Теперь самое сложное»*, — голос Императора стал тише и опаснее.

*«Ты должен сломать что-то внутри себя»*.

Е Чэнь замер.

— Ты хочешь, чтобы я...

*«Да»,* — перебил его Император безжалостно. *«Сломай ребро. Левое или правое, неважно»*.

Богиня ахнула в его сознании.

*«Это безумие! Он может умереть!»*

*«Он умрет в любом случае, если останется слабым! Охотник найдет его через день или два! Это единственный способ форсировать прорыв!»*

Е Чэнь посмотрел на свои руки. Он только что выбрался из-под завала, где его чуть не раздавило заживо. Он победил врага рангом выше себя хитростью и волей к жизни. И теперь ему предлагали нанести себе увечье ради силы.

Он вспомнил тень у дороги в тот роковой день.

Вспомнил безжизненные тела друзей.

Вспомнил холодную ярость Охотника перед обвалом.

Страх перед болью был ничем по сравнению со страхом снова стать беспомощной жертвой.

Он принял решение.

Не давая себе времени на раздумья и жалость к себе, он резко развернулся и со всей силы ударил левым боком о торчащий из земли острый камень на берегу ручья.

Мир взорвался ослепительной белой вспышкой боли.

Воздух выбило из легких со свистом. Он упал на бок, хватая ртом воздух и не в силах вдохнуть. Боль была всепоглощающей, парализующей. Ему казалось, что внутри него что-то сломалось с хрустом сухого хвороста.

*«Дыши! Дыши поверхностно!»*, — командовал Император сквозь пелену агонии Е Чэня.

Но боль была лишь катализатором. В тот момент, когда ребро треснуло, его меридианы ответили мощным спазмом. Вся та скудная ци, что еще оставалась в теле, хлынула к месту травмы мощным потоком, пытаясь исцелить повреждение.

Это было похоже на то, как если бы плотину прорвало.

Ци хлынула по каналам с такой силой и скоростью, которую невозможно достичь годами спокойных медитаций. Она выжигала застарелые блоки, расширяла узкие проходы, заставляя духовную энергию циркулировать по телу с невероятной интенсивностью.

Это было мучительно и прекрасно одновременно.

Е Чэнь кричал от боли, но его крик перешел в хриплый рык ярости и триумфа. Он чувствовал, как его тело перестраивается под давлением этой грубой силы.

Когда волна схлынула, он лежал на земле совершенно обессиленный, но... другим. Боль в боку все еще была адской, но теперь она была просто болью от травмы. А вот ощущение внутри... оно было чистым и мощным.

Он открыл глаза и посмотрел на свою ранговую шкалу:

**Ранг: 25 (Хозяин мира)**

**Опыт: 0%**

**Ранг: 25 (Хозяин мира)**

**Опыт: 0%**

Он прыгнул через десять ступеней за один миг агонии.

*«Ты... ты сделал это»,* — прошептала Богиня с благоговением и ужасом одновременно.

*«Это лишь первый шаг»,* — сказал Император удовлетворенно. *«Ты больше не добыча. Ты всё еще слаб против Охотника... но теперь ты можешь дать ему настоящий бой»*.

Е Чэнь медленно сел, придерживая сломанное ребро рукой. Боль была адской, но теперь она казалась ему... правильной ценой за силу.

Он поднялся на ноги и посмотрел в сторону города Цзиньлун.

Охотник был там. Раненый, злой и жаждущий мести.

Но теперь Е Чэнь знал: их следующая встреча не будет бегством или ловушкой из камней.

Это будет битва двух хищников во тьме.

И он был готов пролить кровь ради своего права на жизнь.

Глава 22. Тропа из пепла

Сломанное ребро пульсировало в такт с биением сердца, но эта боль была уже не всепоглощающей агонией, а лишь глухим, яростным фоном. Е Чэнь научился её игнорировать. Боль стала его союзником, постоянным напоминанием о цене, которую он заплатил за силу. Ранг **25 (Хозяин мира)** ощущался как тяжелый, но идеально сбалансированный доспех. Это была не та неуклюжая мощь, что он высвободил в переулке Цзиньлуна. Это был контроль. Грубый, болезненный, но контроль.

Он шел на север, прочь от города, прочь от места своей победы и своего величайшего унижения. Лесная тропа вела его через густые чащи и каменистые пустоши. Он не мог вернуться в Цзиньлун. Охотник будет ждать его там, зализывая раны и собирая новых союзников. Е Чэнь должен был исчезнуть, стать призраком.

*«Мы не можем вечно прятаться в лесах»,* — голос Императора был резким, как удар хлыста. *«Нам нужны ресурсы. Духовные камни для восстановления ци. Информация. И... нам нужно оружие»*.

*«Как мы можем получить всё это, не привлекая внимания?»*, — с тревогой спросила Богиня.

*«Мы не будем просить»,* — отрезал Император. *«Мы возьмём то, что нам причитается. В десяти ли к северу есть небольшое поселение — деревня Каменного Ручья. Там есть лавка старьёвщика. У таких людей всегда есть припрятанные "особые" товары для тех, кто знает цену молчанию»*.

Е Чэнь добрался до деревни к вечеру следующего дня. Это было унылое место: пара десятков покосившихся домов из серого камня, окруженных чахлыми полями. Жизнь здесь была такой же серой и безрадостной, как и пейзаж.

Лавка старьёвщика располагалась на окраине. Это было приземистое здание с единственным мутным окном и вывеской, на которой с трудом угадывался кувшин. Е Чэнь толкнул дверь, и над головой звякнул медный колокольчик.

Внутри пахло пылью, сушеными травами и старостью. За прилавком сидел древний старик с лицом, похожим на сморщенное яблоко. Он поднял на посетителя выцветшие глаза и тут же опустил их обратно к потертой книге.

— Что ищет молодой мастер? — проскрипел он, не проявляя никакого интереса.

Е Чэнь медленно подошел к прилавку. Он не стал снимать капюшон.

— Мне нужно оружие, — тихо сказал он.

Старик хмыкнул.

— Оружие? У меня есть отличный серп для уборки урожая. Или лопата. С лопатой можно отбиться от бешеной собаки.

— Не такое оружие, — Е Чэнь положил на прилавок один-единственный духовный камень низкого качества — всё, что у него было после побега из города.

Камень тускло засветился в полумраке лавки.

Взгляд старика мгновенно изменился. Он больше не выглядел безобидным торговцем хламом. Его глаза стали острыми и внимательными.

— Так-так... — он накрыл камень своей сухой ладонью и быстро убрал под прилавок. — Ты не из этих мест. И ты в беде.

Е Чэнь промолчал.

Старик огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то у двери, и поманил Е Чэня узловатым пальцем.

— Пойдем. У меня есть то, что тебе нужно. Но это... дороже одного камня.

Он провел Е Чэня через занавешенный проход в заднюю комнату, заваленную хламом еще больше, чем торговый зал. Старик порылся в куче тряпья в углу и вытащил длинный сверток из грубой мешковины.

— Смотри, — он развернул ткань.

На свету блеснула сталь. Это был не меч в привычном понимании. Это был широкий клинок с односторонней заточкой, похожий на мачете или короткий меч дао, но с более массивным лезвием и странным, почти черным отливом металла.

— Это **"Пепельный Коготь"**, — прошептал старик с благоговением. — Выкован из сплава Звёздного железа и руды с Пепельных пустошей. Легкий, но невероятно прочный. Способен проводить ци владельца без потерь. Идеально для техник разрушения... или "Раскола", если я не ошибаюсь в твоих намерениях.

Е Чэнь взял клинок в руки. Он был идеален. Сбалансирован так, как могут быть сбалансированы только шедевры великих кузнецов прошлого. Он чувствовал вибрацию металла под пальцами.

— Сколько? — спросил он.

— Пять духовных камней среднего качества, — ответил старик, не моргнув глазом.

У Е Чэна не было и одного среднего камня.

Он покачал головой и начал заворачивать клинок обратно в ткань.

— Слишком дорого.

Внезапно старик цепко схватил его за запястье сухой, но удивительно сильной рукой.

— Подожди! Я вижу в тебе потенциал... и отчаяние. Ты похож на меня в молодости. Я тоже когда-то бежал от тех, кто был сильнее меня.

Он отпустил руку Е Чэня и хитро прищурился.

— У меня есть для тебя работа. В десяти ли к востоку отсюда обосновалась банда "Серые Когти". Они обложили нашу деревню данью. Вчера они забрали у меня мой лучший товар в счет "налога". Я хочу вернуть его. Убей их вожака и принеси мне то, что они забрали... и клинок твой.

Е Чэнь посмотрел на старика, затем на меч.

Это было опасно. Он был ранен и истощен. Но ему нужно было оружие. И ему нужны были ресурсы старьёвщика — информация о теневом мире культиваторов могла быть бесценной.

— Где их лагерь? — спросил он.

Лагерь "Серых Когтей" представлял собой заброшенную сторожевую башню на холме. Разбойники были беспечны: они жгли костры прямо у подножия холма, их смех и пьяные песни разносились по всей округе. Они чувствовали себя хозяевами этих земель.

Е Чэнь наблюдал за ними из темноты леса уже час. Их было около дюжины. Обычные бандиты, культиваторы самого низкого пошиба — ранг **10 (Боец)**, не выше. Но их было много, а он был один и ранен.

*«Ты теперь Хозяин мира (ур. 25)»,* — напомнил Император с холодной усмешкой. *«Для них ты — божество»*.

Е Чэнь медленно извлек из ножен "Пепельный Коготь". Он не собирался вступать с ними в честный бой или устраивать резню спящих людей в стиле хладнокровного убийцы. Ему нужен был только вожак и товар старьёвщика.

Он вышел из леса так тихо, что даже шороха листьев не было слышно. Он просто возник из темноты на границе света от костра.

Бандиты заметили его не сразу. А когда заметили, наступила тишина.

— Эй! Ты еще кто такой? — один из них, сидевший ближе всех к лесу, поднялся на ноги, нашаривая рукоять меча на поясе.

Е Чэнь молча сделал шаг вперед, выходя на свет костра.

— Я ищу вашего вожака, — его голос был тихим, но в нем звучала такая стальная уверенность, что бандиты невольно отступили на шаг назад.

Из-за спин бандитов вышел крупный мужчина с обритой наголо головой и шрамом через всю щеку.

— Я здесь главный, червяк. Что тебе нужно?

Е Чэнь не ответил словами. Он просто поднял "Пепельный Коготь" и направил острие клинка на вожака.

Вложив в движение всю свою волю и новообретенную силу ранга **25**, он активировал технику:

— **Раскол**!

Это был не тот взрывной удар по валуну или по телу Охотника. Это была тонкая, хирургически точная волна энергии ци, направленная через клинок прямо в камень под ногами вожака.

Эффект был мгновенным и пугающим. Камень у ног главаря бандитов с сухим треском раскололся надвое, образовав глубокую трещину шириной в ладонь. Сам вожак отшатнулся, потеряв равновесие и побледнев как полотно.

Никто из бандитов не произнес ни слова. Они смотрели то на расколотый камень, то на безмолвную фигуру Е Чэня в темном плаще.

Е Чэнь сделал еще один шаг вперед.

— Товар старьёвщика. Сейчас же.

Вожак сглотнул и дрожащей рукой указал на один из шатров позади себя.

— Т-там... сундук... Мы не знали...

Е Чэнь прошел мимо застывших бандитов к шатру. Он открыл сундук: внутри лежали свертки с редкими травами, несколько нефритовых табличек и несколько духовных камней среднего качества — целое состояние для этих мест.

Он забрал всё это вместе с сундуком и вернулся к костру.

Бандиты расступились перед ним, как море перед Моисеем.

Не говоря больше ни слова, Е Чэнь развернулся и растворился во тьме так же беззвучно, как и появился.

Он вернулся в лавку старика через час после полуночи. Старик уже ждал его, нервно расхаживая по задней комнате с масляной лампой в руке.

Е Чэнь молча поставил сундук на стол и положил рядом с ним "Пепельный Коготь".

Старик открыл сундук и быстро осмотрел содержимое. Его лицо расплылось в довольной улыбке.

— Ты... ты сделал это! Я слышал крики со стороны башни! Ты убил их всех?

Е Чэнь посмотрел ему прямо в глаза из-под капюшона.

— Я убил только одного человека сегодня ночью — того, кто этого заслуживал за свою дерзость. Остальные... они усвоили урок страха.

Он взял со стола клинок "Пепельный Коготь" и одним плавным движением убрал его в ножны за спиной вместе с добытыми ресурсами.

Старик лишь покачал головой с восхищением:

— Ты страшный человек... но полезный союзник для того, кто умеет держать язык за зубами. Если тебе понадобится что-то еще... или информация... ты знаешь, где меня найти.

Е Чэнь покинул лавку так же тихо, как и вошел в неё несколько часов назад. На востоке уже занималась заря нового дня.

У него было оружие из Звёздного металла, ресурсы для восстановления сил и первый настоящий союзник в этом жестоком мире (пусть даже союзник этот был корыстным стариком).

Но главное — он только что продемонстрировал свою новую силу не как акт отчаяния или защиты, а как осознанный инструмент власти и устрашения.

Он перестал быть жертвой обстоятельств. Он начал писать свою собственную историю кровью своих врагов на лезвии своего нового клинка. Путь к бессмертию начинался здесь, во тьме забытых дорог мира культиваторов.

Глава 23. Эхо в горах

Две недели. Для мира культивации, где битвы за наследие древних кланов могли длиться столетиями, это был лишь миг. Но для Е Чэня, чья жизнь теперь измерялась скоростью восстановления ци и расстоянием, которое он мог преодолеть за день, это была целая вечность.

Он двигался на северо-восток, вглубь горного хребта, известного как Когти Дракона. Местность становилась всё более дикой и безлюдной. Здесь, среди вечных снегов и отвесных скал, он мог позволить себе то, что было немыслимо на равнинах — медленное, кропотливое восстановление.

Сломанное ребро срослось за первые три дня, но шрам от этой травмы остался не только на теле, но и в душе. Каждый раз, когда он садился в позу для медитации, боль служила якорем, не давая его разуму соскользнуть в пустоту. Он поглощал духовные камни среднего качества, добытые у «Серых Когтей», и чувствовал, как его резервуар ци медленно, но верно расширяется.

*«Твоя техника "Раскола" стала чище»,* — заметил Император во время одной из утренних тренировок. Е Чэнь стоял на краю обрыва, пытаясь расколоть небольшой валун на противоположной стороне ущелья. *«Ты больше не вкладываешь в удар всю свою силу бездумно. Ты учишься дозировать её. Это признак мастерства»*.

*«А "Шёпот Гор"?»*, — спросил Е Чэнь, вытирая пот со лба. Валун треснул, но не раскололся.

*«Всё ещё грубо»,* — безжалостно констатировала Богиня. *«Ты пытаешься подчинить камень своей воле, но твоя воля всё ещё слаба. Ты должен не приказывать ему, а... убеждать»*.

Е Чэнь лишь хмыкнул и попробовал снова.

На пятнадцатый день своего путешествия он наткнулся на следы. Это были не звериные тропы и не следы обычных путников. На заснеженной поляне виднелись глубокие борозды от когтей размером с человеческую руку и опалённые проплешины земли, где растаял снег от чудовищного жара. Следы вели к подножию самой высокой горы в округе.

*«Духовный зверь»,* — прошептал Император с нескрываемым интересом. *«И судя по следам, рангом не ниже Звёздного (ур. 1500). Возможно, он переживает обратную трансформацию (ур. 100 000)»*.

*«Это опасно»,* — тут же предупредила Богиня. *«Нам следует обойти это место десятой дорогой»*.

Но Е Чэнь уже принял решение. Он чувствовал странное притяжение к этой горе.

— Я должен посмотреть, — сказал он вслух.

Подъём занял весь день. Воздух становился всё более разреженным и холодным. Наконец, на закате он достиг входа в огромную пещеру, из которой тянуло теплом и запахом озона. Внутри было светло — стены пещеры были усеяны кристаллами, излучавшими мягкое голубоватое свечение.

В центре пещеры, свернувшись в огромный клубок, спал зверь.

Это был дракон.

Его чешуя была цвета полированной стали, а вдоль хребта шёл гребень из острых шипов. При каждом выдохе из его ноздрей вырывались струйки дыма, а из-под закрытых век пробивалось тусклое оранжевое свечение.

Е Чэнь замер, боясь даже дышать. Одно неверное движение могло стоить ему жизни. Он был Хозяином мира (ур. 25), но перед ним лежало существо, чья сила была за гранью его понимания.

Внезапно дракон открыл глаза.

Два огромных янтарных ока без зрачков уставились прямо на Е Чэня. В них не было ни удивления, ни гнева — лишь бесконечная, древняя усталость.

*«Ты... носитель душ»*, — голос дракона не прозвучал в ушах. Он заполнил всю пещеру, вибрируя в самом нутре Е Чэня. Это было похоже на грохот сходящей лавины и шёпот ветра одновременно.

Е Чэнь упал на одно колено, склонив голову.

— Да, Великий.

*«Подойди ближе»*.

Е Чэнь повиновался. Он подошёл к самой морде дракона. От его чешуи исходил такой жар, что снег вокруг мгновенно превращался в пар.

Дракон опустил голову ниже, так что их лица оказались на одном уровне. Е Чэнь чувствовал запах пепла и грозы.

*«Я чувствую их... внутри тебя»,* — дракон принюхался. *«Отголоски былого величия. Две души, запертые в темнице из плоти»*.

*«Мы... мы просим прощения за вторжение»,* — голос Императора внутри Е Чэня дрогнул от благоговения перед древней силой.

Дракон издал звук, похожий на смех.

*«Прощения? Вы думаете, я страж этого мира? Я — его узник»*. Огромная голова дракона слегка качнулась в сторону выхода из пещеры. *«Я чувствую его приближение... Охотника»*.

Сердце Е Чэня пропустило удар.

— Он идёт за мной?

*«Он идёт за всем, что нарушает равновесие. За тобой... за ними... за мной»*. Дракон прикрыл глаза. *«Он считает нас ошибками мироздания, которые нужно исправить»*.

Внезапно Е Чэня осенило.

— Ты знаешь его? Ты знаешь Охотника?

Дракон долго молчал. Когда он заговорил снова, его голос был подобен шелесту песка в пустыне.

*«Я помню время до него... и время после него. Он — тень за спиной мироздания. Чистильщик Равновесия»*.

*«Вестник Равновесия?»*, — прошептала Богиня.

*«Вестник приходит судить»,* — ответил дракон. *«Охотник приходит убивать»*.

Дракон снова посмотрел на Е Чэня своим древним взглядом.

*«Ты силён для своего ранга... но недостаточно силён. Твой путь будет короток и закончится во тьме, если ты останешься один»*.

Е Чэнь поднял взгляд на гигантское существо.

— Ты поможешь мне?

Дракон выдохнул длинную струю дыма, которая окутала Е Чэня, но не обожгла, а лишь заставила кожу покрыться мурашками от мощной энергии ци.

*«Помощь? Нет. Я слишком стар и слишком слаб для этого»*. Дракон пошевелился, и с потолка пещеры посыпались мелкие камни. *«Но я могу дать тебе знание»*.

Из пасти дракона вырвался сгусток чистого света и ударил Е Чэня прямо в грудь. Боль была невыносимой. Ему показалось, что его душа плавится в этом потоке древней информации. В его разум хлынули образы: сложные схемы движения ци, принципы взаимодействия стихий, основы создания артефактов и... структура самой печати внутри него.

Е Чэнь закричал и рухнул на каменный пол пещеры без сознания.

Он очнулся через несколько часов. Пещера была пуста. Дракона не было.

На том месте, где он лежал, остался лишь один-единственный предмет: небольшой кристалл чистейшего горного хрусталя размером с фалангу пальца. Он был тёплым на ощупь и пульсировал мягким внутренним светом.

Е Чэнь взял кристалл в руки и почувствовал отклик своей ци. Это был не просто камень. Это был **Ключ**.

Ключ к пониманию той силы, что была запечатана внутри него с рождения.

*«Что... что это было?»*, — голос Богини был слабым и потрясённым.

*«Дар»,* — ответил Император с трепетом. *«Или проклятие... Но теперь мы знаем больше о нашей тюрьме»*.

Е Чэнь поднялся на ноги и посмотрел на выход из пещеры.

— Спасибо тебе... кем бы ты ни был, — прошептал он в пустоту.

Он покинул пещеру с восходом солнца, сжимая в кармане кристалл-хранитель знаний дракона.

Он стал сильнее не только физически (его ранг незаметно подполз к **28**), но и духовно. Он получил бесценный дар от существа божественного уровня.

Но вместе с даром пришло и ясное понимание: Охотник уже близко. И следующая их встреча будет последней для одного из них.

Спускаясь с горы Когти Дракона, Е Чэнь чувствовал на себе чей-то взгляд со спины. Он резко обернулся, всматриваясь в заснеженные вершины.

Там никого не было.

Лишь ветер играл со снегом на гребне горы.

Но он знал: это был не просто ветер.

Это было эхо приближающейся бури по имени Охотник.

Глава 24. Тень в снегу

Е Чэнь бежал. Слова древнего дракона, словно ледяные иглы, впились в его сознание, не давая покоя. «Он идёт». Охотник. Чистильщик Равновесия. Тень, которая не просто преследовала его, а была неотъемлемой частью этого мира, его темным стражем. Подарок дракона — кристалл-хранитель знаний — тяжелым грузом оттягивал карман, но сейчас было не до изучения древних тайн. Сейчас главным было выживание.

Он покинул горы Когти Дракона и спустился в предгорья, где лес становился гуще, а снег — глубже. Каждый шаг давался с трудом, но он не останавливался. Он знал, что остановка означает смерть.

*«Мы должны найти место для засады»*, — голос Императора был холоден и расчетлив. *«Бежать вечно невозможно. Он найдет нас. Мы должны использовать ландшафт против него»*.

*«Засада? Ты с ума сошел? Он — Звездный ранг! А мы...»*, — Богиня запнулась.

*«А мы — Хозяин мира (ур. 28)»*, — жестко оборвал её Император. *«И у нас есть то, чего нет у него — знание о нашей собственной силе и его слабостях. Он силен в тенях. Значит, нам нужен свет. Яркий, ослепляющий свет»*.

Е Чэнь продирался сквозь чащу, пока не нашел то, что искал. Узкое ущелье, зажатое между двумя отвесными скалами из белого известняка. Идеальная каменная ловушка. Здесь не было места для теней, чтобы расползтись и окутать всё вокруг.

— Здесь, — выдохнул он, падая на колени в снег.

Он достал из-за спины «Пепельный Коготь» и положил его перед собой на чистый снег. Затем он извлек из кармана кристалл дракона. Тот пульсировал мягким белым светом, словно маленькое солнце.

— Что мне делать? — спросил Е Чэнь, глядя на кристалл.

*«Вспомни "Шёпот Гор"»*, — подсказала Богиня. *«Ты научился понимать суть камня. Кристалл — это тоже камень, только упорядоченный. Заставь его резонировать»*.

Е Чэнь закрыл глаза и положил ладони на холодный, гладкий бок кристалла. Он перестал думать о нем как о предмете или источнике энергии. Он попытался почувствовать его структуру, его внутреннюю гармонию.

— Шёпот Гор... — прошептал он.

Поток его ци хлынул в кристалл не грубым напором, а тонким ручейком, пытаясь найти общий язык с древней структурой. Сначала ничего не происходило. Затем кристалл под его пальцами начал теплеть. Пульсация света усилилась, становясь все более частой и яркой.

Е Чэнь открыл глаза. Кристалл в его руках сиял так ярко, что на снег вокруг легли резкие черные тени от деревьев. Это был свет чистого Ян, способный развеять любую тьму.

*«Теперь... соедини его с клинком»*, — приказал Император.

Е Чэнь осторожно положил сияющий кристалл на плоскую часть лезвия «Пепельного Когтя». Как только кристалл коснулся металла, произошло чудо: свет не просто отразился от клинка, он впитался в него. Вся поверхность меча засветилась мягким белым светом, словно была выкована из застывшего света звездного неба.

Это был не просто артефакт. Это было оружие против самой сути силы Охотника.

Закончив подготовку, Е Чэнь спрятался за огромным валуном у входа в ущелье и принялся ждать.

Ожидание было мучительным. Ветер завывал в скалах, бросая в лицо колючие снежинки. Руки и ноги начали коченеть от холода. Е Чэнь заставлял свою ци циркулировать по телу, чтобы согреться и оставаться начеку.

Он почувствовал его приближение за несколько минут до того, как увидел.

Воздух в ущелье стал тяжелым и неподвижным. Ветер стих так внезапно, будто кто-то заткнул ему рот. А затем на чистый белый снег легла первая тень. Она не имела источника, она просто возникла из ниоткуда и начала расползаться по земле чернильным пятном.

Е Чэнь затаил дыхание.

В дальнем конце ущелья из-за поворота медленно вышла фигура в темном плаще. Охотник двигался без спешки, уверенно. Его шаги были беззвучны. Капюшон был откинут назад, открывая бледное, изможденное лицо с горящими тусклым огнем глазами.

Он выглядел так же, как и в их прошлую встречу. Ни царапин от обвала, ни следов усталости от битвы с драконом. Казалось, эти события никак на нем не отразились.

— Я чую твой страх... — проскрипел его голос, эхом отражаясь от стен ущелья.

Тени за его спиной начали оживать, поднимаясь с земли и формируя длинные щупальца тьмы.

Е Чэнь сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Это был страх? Нет. Это была холодная ярость.

— Ты убил моих друзей! — крикнул он, выходя из-за валуна.

Охотник остановился.

— Они были... помехой на пути к главной цели. Сосудом для скверны.

Теневые щупальца метнулись к Е Чэню со скоростью атакующей змеи.

*«Сейчас!»*, — взревел Император.

Е Чэнь не стал уворачиваться или блокировать атаку мечом в привычном смысле. Он сделал шаг навстречу тьме и вонзил «Пепельный Коготь» острием прямо в центр ближайшего теневого щупальца.

Эффект был мгновенным и ошеломляющим.

Как только светящийся клинок коснулся чистой тьмы, произошел взрыв энергии ослепительно-белого света. Теневое щупальце не просто разорвало — оно испарилось, превратившись в черный пепел, который тут же унесло ветром.

Охотник отшатнулся, закрывая лицо рукой от вспышки света.

— Что... что это за колдовство?!

Е Чэнь не дал ему времени опомниться. Он рванулся вперед, используя технику шагов на пределе своих возможностей. Светящийся клинок в его руках оставлял в воздухе светящиеся следы.

— **Раскол!** — выкрикнул он, нанося горизонтальный удар по второму щупальцу тьмы.

Волна ци сорвалась с лезвия и встретилась с тенью. Результат был тот же: вспышка света и облако черного праха.

Охотник зарычал от ярости и боли. Его техника была его силой и его слабостью здесь, где не было спасительной тени от других предметов.

— Ты осквернил мой дар! Ты умрешь медленно!

Он вскинул руки вверх, и тени со всех стен ущелья начали стекаться к нему, формируя вокруг него плотный кокон из абсолютной тьмы.

*«Он готовит что-то мощное! Не дай ему закончить!»*, — крикнула Богиня.

Е Чэнь собрал всю свою волю в кулак. Его резервуар ци был полон лишь наполовину после создания светового клинка, но этого должно было хватить. Он вложил всё в один удар.

Он прыгнул вверх по отвесной скале, используя выступы как опору для рывка, и оказался прямо над темным коконом Охотника.

— **ВЕЛИКИЙ РАСКОЛ!** — проревел он, обрушивая сияющий клинок вертикально вниз на самую вершину кокона тьмы.

Это был удар невероятной мощи. Поток ци хлынул через клинок и кристалл единым столбом чистого света и ударил прямо в центр тьмы.

Ударная волна была подобна рождению новой звезды. Свет поглотил всё ущелье на несколько долгих секунд. Снег испарился, камни оплавились от жара духовной энергии.

Когда свет наконец померк, Е Чэнь рухнул на колени у дымящегося кратера в центре ущелья. Его ци была истощена до дна. Руки дрожали так сильно, что он выронил «Пепельный Коготь».

Ущелье выглядело так, будто по нему прошелся огненный шторм. Стены почернели от копоти там, куда не достал световой взрыв.

А в центре кратера...

В центре кратера лежал Охотник. Его темный плащ превратился в лохмотья, а кожа на открытых участках тела была покрыта страшными ожогами от света кристалла Ян-энергии. Но он был жив. Он медленно поднял голову и посмотрел на Е Чэня своими горящими глазами.

— Ты... ты лишь отсрочил неизбежное... — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

С трудом подняв руку, он бросил что-то под ноги Е Чэню и исчез во вспышке теневого перемещения, оставив после себя лишь эхо своего голоса:

— Мы еще встретимся... носитель душ...

Е Чэнь с трудом сфокусировал взгляд на предмете у своих ног. Это был небольшой нефритовый жетон с вырезанным на нем символом: стилизованный глаз с вертикальным зрачком.

Он поднял его дрожащей рукой.

*«Это знак клана Теневого Зрения»,* — мрачно произнес Император внутри его сознания. *«Они не охотятся сами по себе... они работают на кого-то другого»*.

Е Чэнь сжал жетон в кулаке так сильно, что костяшки побелели.

Битва была выиграна. Но война только начиналась.

Он посмотрел на свой светящийся клинок «Пепельный Коготь», который лежал в снегу рядом с ним.

Он больше не был бездомным бродягой или бездарным учеником.

Он был выжившим в битве с монстром ранга Звездный (ур. 1500).

И он только что нажил себе врагов куда более страшных, чем один безумный убийца из тени.

Глава 25. Наследие павших

Солнце клонилось к закату, окрашивая заснеженные вершины Когтей Дракона в багровые тона. Е Чэнь сидел на поваленном стволе дерева у входа в пещеру, где он нашел дракона. Место казалось подходящим для передышки. Битва с Охотником истощила его до предела. Его ци, выжатая досуха «Великим Расколом», восстанавливалась мучительно медленно, словно густой мед, текущий по узкому горлышку кувшина.

Рядом с ним, воткнутый в сугроб, сиял «Пепельный Коготь». Клинок больше не испускал слепящий свет — его энергия угасла, оставив после себя лишь слабое, пульсирующее тепло. Это было оружие, созданное для одной-единственной цели: противостоять тьме. И оно справилось. Но цена победы была высока.

*«Мы должны изучить кристалл»,* — голос Императора был тихим, но настойчивым. *«Знания, которые передал дракон... они касаются не только боевых техник»*.

*«И печати»,* — добавила Богиня с благоговением. *«Теперь мы можем понять её природу»*.

Е Чэнь достал из кармана кристалл-хранитель. Тот больше не обжигал руки. Он был теплым и гладким, и в его глубине, казалось, танцевали спирали галактик. Он положил его на ладонь и закрыл глаза, пытаясь снова войти в то состояние единения, которое позволило ему создать светящийся меч.

На этот раз не было вспышек или видений. Знания вливались в его разум спокойно, как вода в пересохший колодец. Он увидел структуру своей собственной энергетической системы, увидел два чужеродных сгустка энергии — души Императора и Богини, которые пытались доминировать над его ядром. А затем... он увидел её.

Печать.

Она была не просто замком. Это была сложнейшая, многомерная конструкция из чистой воли и законов мироздания, вплетенная в саму суть его души. Она не подавляла его силу — она её **хранила**. Словно дамба, сдерживающая не реку, а океан. И эта печать была повреждена. Трещины, возникшие от перенапряжения во время прорыва через ранги и битвы с Охотником, расползались по её структуре.

*«Теперь понятно»,* — прошептал Император, изучая это видение вместе с ним. *«Вот почему наш рост был таким медленным и болезненным. Печать не давала нам использовать всю силу сразу. Она... защищала нас от самих себя»*.

*«И от того, что запечатано внутри»,* — закончила Богиня с тревогой.

Е Чэнь открыл глаза. Он чувствовал это. За печатью, в самой глубине его сущности, спала сила, по сравнению с которой мощь Императора и Богини казалась лишь слабой искрой рядом с лесным пожаром. Сила, способная перекраивать реальность.

— Что это? — тихо спросил он вслух.

*«Я не знаю»,* — честно ответил Император. *«Но дракон знал. Он сказал: "сила, которую они боятся разбудить". Они — это мы. Мы боялись того, что внутри тебя»*.

Е Чэнь сжал кулак. Он всегда чувствовал эту пустоту внутри себя не как недостаток, а как резервуар для чего-то большего. Теперь он знал: это не метафора.

Внезапно воздух в ущелье похолодел еще сильнее. Легкий ветерок, дувший с гор, стих абсолютно. Е Чэнь замер. Это чувство... он уже испытывал его раньше.

Тишина.

Он медленно поднялся на ноги и схватил «Пепельный Коготь». Клинок мгновенно отозвался на его прикосновение, по лезвию пробежала волна тусклого света.

— Выходи, — спокойно сказал Е Чэнь в пустоту перед собой. — Я знаю, что ты здесь.

Воздух перед ним задрожал, как марево над раскаленным камнем, и начал сгущаться в человеческую фигуру. Это был не Охотник.

Мужчина был одет в строгий темно-синий халат с серебряной вышивкой, изображающей созвездия. Его лицо было гладким и лишенным возраста, а глаза — пронзительно-голубыми, словно ледники на вершинах гор. От него не исходило ауры убийцы или безумного культиватора. Напротив, от него веяло абсолютным, ледяным спокойствием и властью.

— Ты... — начал Е Чэнь, крепче сжимая рукоять меча.

— Я не враг тебе... пока что, — голос незнакомца был мелодичным и лишенным эмоций, как звук падающих сосулек. Он поднял руку в примирительном жесте. — Меня зовут Лян Вэйдун. Я из клана Теневого Зрения.

Е Чэнь не опустил меч.

— Тот Охотник... он работал на вас?

Лян Вэйдун слегка наклонил голову.

— Можно и так сказать. Он был... инструментом. Специализированным инструментом для решения специфических проблем. Ты стал такой проблемой, Е Чэнь.

— Вы убили моих друзей! Вы натравили на меня этого монстра!

Лицо Лян Вэйдуна осталось бесстрастным.

— Сожалею о твоей потере. Но их жизни были приемлемой ценой за то, чтобы выманить тебя и оценить уровень угрозы. Мы должны были знать, с чем имеем дело.

Е Чэнь сделал шаг вперед, его глаза вспыхнули яростью.

— Угрозы? Я вам не угрожал! Вы начали это!

Лян Вэйдун поднял бровь.

— Разве? А кто нарушил покой древних? Кто носит в себе души павших богов и императоров? Кто является носителем силы, способной уничтожить этот мир? Мы лишь реагируем на аномалии. Мы поддерживаем порядок.

*«Он говорит как Вестник Равновесия»,* — прошептала Богиня с ужасом.

Император молчал, но Е Чэнь чувствовал его холодную ярость и расчетливость.

Лян Вэйдун перевел взгляд на светящийся клинок в руках Е Чэня.

— Впечатляюще. Дракон оказал тебе услугу. Но ты должен понимать: это лишь временная мера. Охотник был лишь первой линией обороны. Следующие будут... профессиональнее.

Е Чэнь стиснул зубы.

— Зачем вы мне это говорите?

Лян Вэйдун достал из складок своего халата точно такой же нефритовый жетон с вертикальным зрачком, какой бросил Охотник.

— Потому что я предлагаю тебе выбор. Ты можешь продолжать бежать и умереть от руки более сильного чистильщика через неделю или месяц. Или... ты можешь прийти к нам добровольно.

Он протянул жетон Е Чэню.

— Вступи в клан Теневого Зрения. Стань одним из нас. Мы научим тебя контролировать свою силу. Мы дадим тебе цель и защиту от других сил мироздания, которые скоро тобой заинтересуются.

Е Чэнь посмотрел на жетон, затем в холодные глаза Лян Вэйдуна.

— А если я откажусь?

Лян Вэйдун едва заметно улыбнулся. Это была не теплая улыбка, а скорее гримаса хищника.

— Тогда ты станешь нашей главной целью до тех пор, пока аномалия под именем Е Чэнь не будет полностью... устранена.

С этими словами Лян Вэйдун сделал шаг назад, и его фигура снова начала растворяться в воздухе.

— У тебя есть время до следующего полнолуния. Найди любой символ нашего клана и приложи к нему свою ци. Мы почувствуем.

Через мгновение он исчез так же бесшумно, как и появился.

Е Чэнь остался один в сгущающихся сумерках. Он посмотрел на жетон в своей руке, оставленный Охотником или забытый Лян Вэйдуном — это было неважно.

Он стоял на перепутье.

С одной стороны — верная смерть от рук безжалостных «чистильщиков» клана Теневого Зрения.

С другой — жизнь в качестве их послушного оружия, слуги порядка, который сам недавно был объявлен вне закона.

Он поднял голову к небу, где загорались первые звезды.

Он больше не был тем бездомным мальчишкой Е Чэнем. Он был носителем душ, убийцей чудовищ ранга Звездный (ур. 1500), обладателем знания дракона и носителем запечатанной силы неизвестного происхождения.

Он посмотрел на «Пепельный Коготь», затем на кристалл-хранитель знаний.

У него был третий путь.

Путь силы.

Путь к тому, чтобы стать настолько могущественным, чтобы никто — ни Охотник, ни Лян Вэйдун, ни сам Вестник Равновесия — не смел диктовать ему условия.

Он убрал жетон в карман рядом с кристаллом.

— Я не буду ничьим инструментом, — прошептал он звездам.

Его ранг **28 (Хозяин мира)** был лишь началом. Ему предстояло пройти путь от Генерала (**100**) до Звездного (**1500**) и выше.

И он знал теперь точно: этот путь будет вымощен пеплом его врагов и закалён в крови тех, кто посмеет встать у него на пути.

Глава 26. Путь на север

Предложение Лян Вэйдуна, словно ядовитый шип, засело в сознании Е Чэня. Выбор без выбора. Стать цепным псом клана Теневого Зрения или умереть, как загнанный зверь. Он не принял жетон, но и не выбросил его. Это был ультиматум, а на ультиматумы у него был только один ответ — стать сильнее.

*«Мы должны двигаться»,* — голос Императора был лишен привычной надменности. Он звучал как приказ генерала перед решающей битвой. *«Клан Теневого Зрения силен. Их щупальца опутывают весь цивилизованный мир. Здесь, на обжитых землях, мы не сможем спрятаться. Нам нужно место, где их влияние ослабевает, а дикие духовные звери станут нашими тренировочными куклами»*.

*«И где же такое место?»*, — с тревогой спросила Богиня.

*«Пустоши Севера»*, — отрезал Император. *«Земли вечной мерзлоты и вечной ночи. Место, где законы сект и кланов теряют свою силу перед лицом первобытной стихии. Там обитают чудовища, по сравнению с которыми тот дракон был лишь ящерицей-переростком»*.

Е Чэнь, который молча собирал свои скудные пожитки, замер.

— Пустоши? Ты предлагаешь нам отправиться в самое опасное место на континенте, чтобы спрятаться от опасности?

*«Не спрятаться. А стать сильнее. В Пустошах Севера концентрация ци настолько высока и хаотична, что это идеальное место для прорыва через ранги. Там мы сможем достичь уровня Звёздного (ур. 1500) за месяцы, а не за десятилетия»*.

— А что потом? — Е Чэнь поднял на Императора тяжелый взгляд. — Когда мы станем Звёздными, Охотник пришлёт кого-то рангом ещё выше? Или сам Лян Вэйдун решит нанести визит?

Внутри его сознания повисла тяжелая тишина. Император не знал ответа.

— Значит, мы должны стать сильнее их всех, — наконец произнёс Е Чэнь, и в его голосе звенела сталь. — Мы должны стать силой, с которой они будут считаться не как с аномалией, а как с равным.

Путь на север был долгим и изнурительным. Е Чэнь покинул горы и направился к Великому Северному Тракту — древней дороге, ведущей к Последнему Оплоту, последней крепости человечества перед бескрайними ледяными пустошами.

Чтобы выжить в этом путешествии, требовались деньги и информация. Е Чэнь больше не мог полагаться на случайные заработки или грабеж разбойников. Ему нужны были системные решения.

Он добрался до небольшого торгового города под названием Железный Приют через неделю пути. Город был шумным, грязным и полным жизни — идеальное место, чтобы затеряться в толпе. Е Чэнь продал несколько нефритовых табличек из добычи «Серых Когтей» местному старьёвщику, получив за них увесистый мешочек духовных камней низкого качества. Этого было мало, но это было начало.

Следующей его целью стала доска объявлений у здания Гильдии Авантюристов. Здесь можно было найти работу на любой вкус: от сопровождения караванов до охоты на монстров.

*«Нам нужно попасть на север. Самый быстрый способ — присоединиться к каравану»,* — рассуждал Император.

*«Но караванщики задают слишком много вопросов»,* — возразила Богиня. *«Они проверяют всех новобранцев. Нас могут узнать»*.

Е Чэнь читал объявления, пропуская скучные просьбы о защите от кабанов и волков. Его взгляд зацепился за одно, написанное на дорогой, плотной бумаге и приколотое к доске отдельно от остальных.

**«ГИЛЬДИЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ ПУСТОШЕЙ**

**НУЖНЫ ДОБРОВОЛЬЦЫ!**

**ОПАСНО! ВЫСОКАЯ СМЕРТНОСТЬ!**

**ВЫСОКАЯ НАГРАДА!**

**Требуются для экспедиции в предгорья Хребта Тысячи Шипов для сбора редких ингредиентов и картографирования местности. Оплата: 50 духовных камней среднего качества + 10% от добычи».

Ниже мелким шрифтом было добавлено:

*«Приоритет отдается культиваторам ранга не ниже Планетарного (ур. 500). Опыт боевых действий обязателен».*

Ранг **28 (Хозяин мира)** был бесконечно далек от **500 (Планетарный)**. Но Е Чэнь улыбнулся. Это было именно то, что нужно.

Он сорвал объявление с доски и направился к зданию Гильдии Исследователей — массивному каменному строению с башней-обсерваторией.

Внутри пахло старой бумагой, чернилами и воском. За массивной стойкой из темного дерева сидел клерк в очках с толстыми линзами, который даже не поднял головы от своих гроссбухов.

— Я по поводу экспедиции в Хребет Тысячи Шипов, — громко сказал Е Чэнь.

Клерк наконец соизволил взглянуть на него поверх очков.

— Планетарный ранг? Доказательства?

Е Чэнь молча положил на стойку свой «Пепельный Коготь». Клинок всё ещё хранил остаточное тепло и тусклое свечение после недавней медитации.

— Это доказательство? — спросил он спокойно.

Глаза клерка расширились за стеклами очков. Он осторожно, двумя пальцами, взял клинок и осмотрел его.

— Сплав Звёздного железа... Следы мощной техники Ян... Вы... вы убили духовного зверя? — его голос стал тише и уважительнее.

— Я убил того, кто встал на моём пути, — холодно ответил Е Чэнь. — Так я принят в экспедицию?

Клерк быстро закивал, возвращая меч.

— Да-да! Конечно! Глава экспедиции будет в восторге! Сбор завтра на рассвете у Северных ворот. Не опаздывайте!

Е Чэнь забрал свой меч и вышел. План был прост: экспедиция направлялась на север. Даже если они не дойдут до самих Пустошей, это сократит его путь на сотни ли и даст возможность заработать ресурсы в относительной безопасности группы.

Ночью, сидя в дешёвой таверне и поедая пресную похлебку, он достал кристалл-хранитель знаний дракона. Он снова погрузился в медитацию, изучая сложные потоки ци и принципы построения техник. Знания были бесценны. Он понял структуру своего «Раскола» до мельчайших деталей и начал понимать, как можно модифицировать «Шёпот Гор», чтобы не просто разрушать или созидать камень, а управлять им в бою как продолжением собственного тела.

На рассвете он уже стоял у Северных ворот среди двух десятков других авантюристов. Здесь были суровые воины в тяжелой броне с двуручными топорами, молчаливые лучники с татуировками на лицах и даже пара культиваторов в богатых одеждах, которые брезгливо морщились от запаха немытых тел наемников.

Во главе отряда стоял мужчина лет сорока с лицом, иссеченным шрамами, и седой прядью в черных волосах. Он окинул взглядом разношерстную компанию и хмыкнул.

— Меня зовут Гун Вэй, я глава этой экспедиции. Повторяю для тех, кто вчера нажрался элем и всё забыл: мы идем в Хребет Тысячи Шипов. Там холодно, там голодно, и там полно тварей, которые хотят вас сожрать. Держитесь вместе, слушайте моих людей и не геройствуйте попусту. Кто отстанет — тот труп. Всё ясно?

Отряд ответил нестройным гулом согласия.

Караван тронулся в путь. Колеса фургонов скрипели по подмерзшей земле, поднимая пыль. Е Чэнь шёл рядом с одним из фургонов, глядя на то, как городские стены Железного Приюта медленно исчезают за горизонтом.

Впереди лежал долгий путь через степи к предгорьям, а за ними — бескрайние ледяные пустоши Севера.

Он оставил за спиной один мир угроз, чтобы шагнуть в другой, еще более суровый. Но теперь он был готов. У него была цель, было оружие из Звёздного металла и были знания дракона.

Он больше не бежал от своей судьбы.

Он сам выбирал свой путь к бессмертию через ледяной ад Севера.

Глава 27. Испытание льдом и клыками

Две недели пути на север превратились в настоящую школу выживания. Ландшафт менялся с пугающей быстротой: плодородные равнины уступили место холмистым степям, покрытым жесткой, пожухлой травой, а затем и вовсе сменились предгорьями, где ветер стал пронизывающим и нес с собой не пыль, а мелкую ледяную крошку.

Караван экспедиции Гильдии Исследователей двигался медленно, но неумолимо. Глава экспедиции, Гун Вэй, оказался не просто суровым воякой, а опытным следопытом, который знал каждый камень и каждую тропу. Под его руководством отряд избегал самых очевидных опасностей, но полностью избежать встреч с местной фауной было невозможно.

Е Чэнь держался особняком. Он не искал дружбы с другими авантюристами, а они, чувствуя его мрачную ауру и видя странный, тускло светящийся клинок за спиной, не спешили навязывать свое общество. Он использовал это время для тренировок. Медитации на пронизывающем ветру закаляли не только дух, но и тело, заставляя ци циркулировать быстрее, чтобы согреть замерзающую плоть.

*«Твой контроль над "Шёпотом Гор" улучшается»*, — заметил Император однажды вечером, когда Е Чэнь пытался заставить небольшой валун у их привала покрыться тонким слоем инея. *«Ты уже не пытаешься просто сломать камень. Ты учишься менять его свойства»*.

*«Это всё ещё требует слишком много энергии»*, — проворчал Е Чэнь. Его лоб покрылся испариной от напряжения, а валун лишь слегка заиндевел у основания.

*«Потому что ты пытаешься сделать это извне. Истинное созидание идет изнутри. Представь, что ты сам становишься этим камнем, его холодом и его неподвижностью»*.

Е Чэнь закрыл глаза, сделал глубокий вдох и попробовал снова. На этот раз он не давил своей волей на камень. Он представил себя скалой, обдуваемой ледяными ветрами тысячелетиями. Он *стал* холодом.

Когда он открыл глаза, весь валун был покрыт толстой коркой сверкающего в лунном свете льда.

*«Превосходно»*, — голос Императора был почти довольным. *«Теперь ты понимаешь суть»*.

На пятнадцатый день пути они достигли подножия Хребта Тысячи Шипов. Горы возвышались над ними, словно пила исполинских размеров, чьи зубья царапали само небо. Здесь воздух был разреженным и колким, а температура по ночам опускалась так низко, что плевок замерзал на лету.

Именно здесь Гун Вэй объявил о первой настоящей задаче экспедиции.

— Наша цель — Ледяная Орхидея! — рявкнул он, собрав всех вокруг себя у подножия отвесной скалы. — Она растет только на северных склонах на высоте не менее трех тысяч метров. Красная, как кровь. Кто принесет её — получит двойную награду!

В рядах авантюристов началось оживление. Это был шанс заработать и проявить себя.

— Но есть одна проблема! — голос Гун Вэя перекрыл гул толпы. — Склоны патрулируют Снежные Гарпии! Твари быстрые, летают стаями и обожают свежее мясо!

В качестве демонстрации он указал наверх. Е Чэнь проследил за его взглядом и увидел их. На узком карнизе высоко над землей сидело с десяток существ, похожих на помесь огромной птицы и ящерицы. Их белоснежные перья сливались со снегом, а кожистые крылья были сложены за спиной. Они были размером с крупного теленка, и их черные, немигающие глаза-бусинки внимательно следили за пришельцами.

Отряд разделился на несколько групп для подъема. Е Чэнь решил идти один. Ему не нужны были напарники, которые могли стать обузой в бою.

Подъем был тяжелым. Лед на скалах делал каждый шаг опасным. Е Чэнь использовал «Шёпот Гор», чтобы создавать на скальной поверхности небольшие выступы и трещины для опоры, вкладывая в это минимум энергии. Он карабкался вверх с грацией горного козла.

Он уже почти достиг карниза, где росли редкие цветы Ледяной Орхидеи, когда гарпии его заметили.

Раздался пронзительный визг, от которого заложило уши. Одна из тварей сорвалась с места и спикировала прямо на него, выставив вперед когтистые лапы размером с косу.

Е Чэнь не стал доставать меч. Он был слишком близко к скале для широкого замаха.

В последний момент он оттолкнулся от стены ногами и прыгнул навстречу гарпии.

— **Раскол**!

Это был не тот мощный удар, что он использовал в ущелье. Это был короткий, хлесткий выброс ци из кулака прямо в грудь твари. Раздался звук ломающихся костей, и гарпию отбросило назад с такой силой, что она врезалась в своих товарок на карнизе, сбив их в кучу.

Е Чэнь приземлился на карниз и выхватил «Пепельный Коготь». Клинок вспыхнул белым светом.

Стая пришла в ярость. Пять разъяренных монстров бросились на него одновременно.

Две гарпии атаковали спереди, пытаясь разорвать его когтями. Е Чэнь встретил их широким взмахом меча. Светящийся клинок прошел сквозь плоть и кости так легко, словно они были из масла. Головы тварей упали к его ногам.

Третья гарпия попыталась схватить его сзади своими мощными лапами. Е Чэнь почувствовал движение воздуха за спиной и резко присел, уходя от захвата. Он развернулся на колене и вонзил «Пепельный Коготь» в брюхо твари по самую рукоять. Вспышка света — и от монстра осталась лишь кучка дымящегося пепла.

Оставшиеся две гарпии попытались атаковать с флангов. Они были быстры, но Е Чэнь был быстрее. Он использовал «Шёпот Гор», чтобы заставить камень под ногами одной из них стать скользким как масло. Тварь поскользнулась в полете и с визгом рухнула в пропасть.

Последняя гарпия получила удар «Расколом» прямо в разинутую пасть.

Всё закончилось за несколько секунд. Карниз был завален дымящимися останками чудовищ.

Е Чэнь тяжело дышал. Бой истощил его ци почти наполовину, но это была славная битва.

Он сорвал три цветка Ледяной Орхидеи — больше, чем требовалось для задания — и убрал их в сумку на поясе.

Спускаясь вниз к основному лагерю у подножия горы, он чувствовал на себе взгляды других авантюристов. В них читался страх и новое уважение. Он только что в одиночку уничтожил стаю монстров, которые считались главной опасностью этих гор.

Гун Вэй встретил его у подножия скалы. Он молча взял цветы, осмотрел их и так же молча выдал Е Чэню обещанную награду — увесистый мешочек духовных камней среднего качества.

— Ты... ты силен, парень, — наконец произнес он, глядя на Е Чэня с прищуром. — Сильнее, чем кажешься на первый взгляд. И твой меч... он светился.

Е Чэнь ничего не ответил, лишь поправил ножны за спиной и отошел к своему месту у костра.

*«Мы привлекаем внимание»*, — тихо заметила Богиня.

*«Пусть смотрят»*, — отрезал Император с хищным удовлетворением. *«Пусть боятся. Страх — это тоже оружие»*.

Е Чэнь смотрел в огонь костра. Пламя отражалось в его глазах холодным блеском.

Он прошел первое испытание Хребта Тысячи Шипов. Но он знал: это лишь начало. Впереди лежали настоящие Пустоши Севера, где обитали твари ранга Звездный (ур. 1500) и выше.

И где-то там, в бескрайней белой мгле, его ждал путь к силе, способной бросить вызов самим богам этого мира.

Глава 28. Тень в лагере

Хребет Тысячи Шипов остался позади, словно пройденный уровень в жестокой игре. Экспедиция Гильдии Исследователей, пополнив запасы и зализав раны после стычек с местной фауной, двинулась дальше на север. Пейзаж становился всё более суровым и безжизненным. Снега становилось больше, а растительность исчезла совсем, уступив место голым, вылизанным ветрами скалам и бесконечным ледяным полям.

Е Чэнь шёл в хвосте каравана, кутаясь в меховой плащ, добытый у одного из менее удачливых авантюристов. Он больше не скрывал свою силу. После победы над гарпиями его ранг подскочил до **35 (Хозяин мира)**, и теперь он был одним из сильнейших в отряде, уступая лишь самому Гун Вэю и паре молчаливых культиваторов из секты «Северного Ветра». Его уважали. Его боялись. И за ним следили.

*«Мы приближаемся к границе»,* — голос Императора был напряжен. *«Я чувствую это. Концентрация ци меняется. Она становится... дикой»*.

*«Да»,* — согласилась Богиня. *«Словно мы подходим к океану после плавания в пруду. Сила здесь почти осязаема»*.

Е Чэнь и сам это чувствовал. Воздух был наэлектризован энергией. Каждый вдох наполнял его легкие не просто холодом, а чистой, необузданной мощью, которая пьянила и требовала выхода. Это было именно то, о чем говорил Император. Место, где можно расти.

Вечером, когда караван остановился на привал в небольшой котловине, защищенной от ветра скалами, Е Чэнь отошел подальше от шумных костров. Ему нужно было побыть одному, чтобы помедитировать и привыкнуть к новому потоку энергии.

Он нашел укромное место за грудой валунов, сел в позу лотоса и погрузился в себя. Ци текла по его меридианам мощным, бурным потоком. Он чувствовал, как печать внутри него едва заметно вибрирует под этим напором, но держится. Он был на пороге прорыва.

Внезапно его медитацию прервало чувство опасности. То самое шестое чувство, которое не раз спасало ему жизнь. Он не услышал шагов по хрустящему снегу — шаги были беззвучны. Он просто *знал*, что он больше не один.

Е Чэнь медленно открыл глаза, не меняя позы.

— Я ждал тебя раньше, — спокойно сказал он в темноту.

Из тени между двумя валунами выступила фигура. Это был мужчина в темной, почти сливающейся с ночью одежде. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но Е Чэнь узнал бы его из тысячи.

— Лян Вэйдун, — выдохнул он, поднимаясь на ноги одним плавным движением. Его рука легла на рукоять «Пепельного Когтя».

Посланник клана Теневого Зрения сделал шаг вперед. В его движениях не было агрессии, лишь холодное любопытство.

— Ты удивил меня там, в горах, — его голос был таким же мелодичным и лишенным эмоций, как и в прошлый раз. — Уничтожить стаю гарпий в одиночку... впечатляюще для Хозяина мира (ур. 35).

— Что тебе нужно? — голос Е Чэня был подобен скрежету льда. — Пришел забрать меня силой? Или у тебя есть новое «предложение»?

Лян Вэйдун слегка качнул головой.

— Ни то, ни другое. Я здесь как наблюдатель. Мой визит... неофициальный.

— Наблюдатель? — Е Чэнь усмехнулся, но в его глазах не было и тени веселья. — Ты натравил на меня Охотника. Ты убил моих друзей. А теперь говоришь об «наблюдении»?

Лицо Лян Вэйдуна осталось бесстрастным.

— Охотник был... излишне рьяным инструментом. Его методы оказались неэффективны против тебя. Я здесь, чтобы исправить эту ошибку и оценить угрозу лично.

Е Чэнь выхватил «Пепельный Коготь». Клинок тут же отозвался тусклым свечением, разгоняя тьму вокруг.

— Оценить? Так давай я тебе помогу с оценкой! Подойди поближе!

Лян Вэйдун не шелохнулся.

— Твоя ярость понятна, но бессмысленна. Я мог бы убить тебя прямо сейчас, пока ты истощен медитацией. Но я не стану этого делать. Ты... интересен.

Он сделал паузу и обвел взглядом лагерь экспедиции вдалеке.

— Эти люди... они для тебя что-то значат? Эти наемники и исследователи?

Е Чэнь нахмурился, не понимая, к чему он клонит.

— Они — мой путь на север. Не более.

Лян Вэйдун удовлетворенно кивнул.

— Хорошо. Это упрощает задачу.

Внезапно Е Чэнь понял. Он почувствовал всплеск чужой ци не от Лян Вэйдуна, а *из лагеря*.

— Что ты... — начал он, но было уже поздно.

Лян Вэйдун щелкнул пальцами. Это был тихий, почти неразличимый звук. Но для того, кому этот сигнал предназначался, он прозвучал как удар грома.

В лагере экспедиции раздался душераздирающий вопль. Затем еще один. Крики людей смешались с утробным рычанием и звуком рвущейся плоти.

Е Чэнь сорвался с места и бросился к лагерю. Лян Вэйдун не стал его останавливать.

Картина, представшая его глазам, была кошмаром наяву. Трое авантюристов лежали на снегу разорванными на части. Над телом одного из культиваторов «Северного Ветра» стояло существо, похожее на огромного белого волка с тремя парами светящихся синим глаз и рогами, растущими из лопаток. Это был Духовный Зверь высокого ранга.

Но он был не один. Из теней палаток и за фургонами появлялись другие твари: приземистые обезьяноподобные существа с костяными панцирями и змеи с телами толщиной с бочку.

Это была не случайная атака. Это была бойня.

Гун Вэй сражался как лев, его огромный топор сверкал в свете костров, разрубая плоть монстров, но он был один против десятка тварей рангом не ниже Планетарного (ур. 500).

Е Чэнь ворвался в бой без раздумий.

— **Раскол!** — выкрикнул он, направляя удар в спину трехглазому волку.

Ударная волна отбросила зверя в сторону, но рана на его теле затянулась почти мгновенно.

*«Они под допингом!»*, — крикнула Богиня. *«Их ци нестабильна! Они как берсерки!»*

Е Чэнь понял. Лян Вэйдун каким-то образом свел с ума или усилил местных зверей и натравил их на лагерь. Это была демонстрация силы. Показательное выступление.

Он сражался яростно и умело. «Пепельный Коготь» разил без промаха, его свет ранил плоть тварей сильнее любого обычного клинка. Он спас Гун Вэя от неминуемой гибели, отбросив от него стаю мелких обезьян «Шёпотом Гор», заставив землю под ними взорваться каменными шипами.

Но этого было мало. Зверей было слишком много, и их ярость не знала границ.

Когда последний из культиваторов пал с разорванным горлом, а Гун Вэй получил глубокую рану в бедро и рухнул на колено, бойня прекратилась так же внезапно, как и началась.

Оставшиеся звери просто развернулись и скрылись во тьме так же беззвучно, как и появились.

Е Чэнь подбежал к Гун Вэю. Глава экспедиции был бледен как смерть и зажимал страшную рану на ноге.

Вокруг воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь стонами умирающих и потрескиванием догорающих костров.

Из темноты снова вышел Лян Вэйдун. Он прошел мимо тел погибших с таким видом, будто перешагивал через мусор на дороге.

— Как я и говорил... наблюдатель, — произнес он ровным голосом, глядя на Е Чэня поверх поверженного Гун Вэя. — Я показал тебе твою слабость. Твоя сила велика для твоего ранга... но ты всё еще слишком зависишь от обстоятельств. От окружения.

Он указал рукой на разрушенный лагерь и мертвых людей.

— Ты спас одного... но потерял многих других из-за своей неспособности предвидеть угрозу такого масштаба.

Лян Вэйдун подошел ближе и присел на корточки рядом с Гун Вэем. Тот попытался поднять топор здоровой рукой, но Лян Вэйдун легким движением пальца коснулся его лба. Гун Вэй обмяк и потерял сознание — он был жив, но парализован чьей-то мощной техникой ци.

Затем Лян Вэйдун достал из складок одежды маленький флакон с мерцающей синей жидкостью и вылил несколько капель на рану Гун Вэя. Плоть зашипела и начала стремительно срастаться.

— Я оставляю его в живых в качестве... компенсации за неудобства, — сказал он Е Чэню так буднично, будто обсуждал погоду. — И чтобы передать тебе сообщение: **полнолуние близко**. У тебя есть выбор: прийти к нам или продолжить этот фарс с бегством и наблюдать гибель всех тех, кто случайно окажется рядом с тобой.

С этими словами Лян Вэйдун растворился в тенях окончательно.

Е Чэнь остался один посреди поляны смерти. Он стоял над раненым Гун Вэем и смотрел на свои руки, покрытые кровью — чужой кровью.

Лян Вэйдун был прав во всем. Это была идеальная ловушка без стен и решеток. Он показал Е Чэню цену его независимости и силы одновременно.

Он посмотрел на север, где небо уже начинало светлеть от приближающегося полярного дня.

Путь к силе оказался вымощен трупами невинных людей.

И эта ноша теперь навсегда легла на его плечи тяжелым грузом вины и холодной решимости стать достаточно сильным, чтобы больше никогда не проигрывать таким монстрам в человеческом обличье.

Глава 29. Последний оплот

Рассвет в северных землях был неярким. Солнце, едва поднявшись над горизонтом, казалось бледным и холодным диском, неспособным согреть промерзшую землю. Для Е Чэня этот рассвет был окрашен в багровые тона.

Он сидел на поваленном стволе дерева, глядя на то, как Гун Вэй, пошатываясь, собирает уцелевшие припасы экспедиции. Ночью, после ухода Лян Вэйдуна, Е Чэнь использовал остатки своей ци, чтобы стабилизировать состояние главы экспедиции и остановить кровотечение. Лекарство посланника клана Теневого Зрения сделало остальное, но Гун Вэй всё ещё был слаб. Из всего отряда, насчитывавшего два десятка человек, выжили только они двое.

*«Мы должны идти»,* — голос Императора был глухим и тяжелым. *«Каждая минута здесь — это риск. Лян Вэйдун может вернуться»*.

*«А что будет с ним?»*, — тихо спросила Богиня, наблюдая за тем, как Гун Вэй с каменным лицом складывает в мешок обгоревшие походные котелки.

Е Чэнь не ответил. Он знал, что должен уйти. Его путь лежал дальше на север, в ледяные пустоши, где его ждала сила. Но бросить здесь этого человека, который, пусть и за деньги, вёл его через опасности... это было бы предательством самого себя. Того Е Чэня, который ещё помнил цену человеческой жизни.

— Мы уходим, — сказал он громко, вставая.

Гун Вэй поднял на него глаза. В них не было ни благодарности, ни осуждения. Лишь пустота человека, который только что потерял всех своих товарищей.

— Я знаю дорогу до Последнего Оплота, — хрипло произнес он. — Это в двух днях пути отсюда. Там есть лекари... и гильдия.

Е Чэнь кивнул.

— Тогда веди.

Путь до Последнего Оплота был молчаливым и изнурительным. Они шли без остановок, сменяя друг друга на коротком отдыхе. Гун Вэй шёл на автопилоте, ведомый одной лишь волей и остатками гордости. Е Чэнь же использовал это время для медитаций на ходу, пытаясь впитать как можно больше дикой ци Севера и направить её на восстановление своего резерва.

Последний Оплот оказался не крепостью из сказок, а скорее огромным, разросшимся военным лагерем, обнесенным частоколом из вековых деревьев и ледяных блоков. У ворот стояли стражники в тяжелой меховой броне с эмблемой в виде скрещенных копий на фоне снежинки.

— Кто такие? — рявкнул один из них, наставив на них копье.

Гун Вэй сделал шаг вперед. Он выпрямился, насколько позволяла рана, и хрипло произнес:

— Гун Вэй. Глава экспедиции Гильдии Исследователей из Железного Приюта. У меня срочное донесение для коменданта.

Стражник смерил их подозрительным взглядом — два оборванных, изможденных путника, один из которых едва стоит на ногах.

— Гильдия... — он сплюнул на снег. — Ладно. Проходите. Но оружие придется сдать.

Е Чэнь молча отстегнул ножны с «Пепельным Когтем» и протянул их стражнику. Клинок тут же привлек внимание — светлый металл и странная аура не могли не заинтересовать бывалого воина.

— Интересная игрушка, — буркнул стражник, принимая меч.

Внутри Оплота кипела жизнь. Это был настоящий город на краю мира: кузницы выбрасывали в морозный воздух клубы дыма, пахло жареным мясом и элем, по улицам сновали солдаты и редкие авантюристы в дорогой броне.

Гун Вэя сразу же окружили люди из местного отделения Гильдии Исследователей. Его увели в сторону лазарета, а Е Чэнь остался один посреди шумной площади.

*«Мы здесь в безопасности»,* — сказала Богиня с облегчением.

*«Безопасность — это иллюзия»,* — отрезал Император. *«Лян Вэйдун знает о нас всё. Он найдет нас здесь так же легко, как нашел в горах»*.

Е Чэнь огляделся. Он чувствовал себя чужим здесь, среди этой суеты и жизни. Его путь лежал дальше.

— Я не останусь здесь надолго, — прошептал он сам себе.

Он нашел дешевую таверну под названием «Промерзший Глоток», снял комнату и провалился в глубокий сон без сновидений. Он проспал почти сутки.

Проснувшись, он первым делом отправился к воротам. Как он и ожидал, его клинок был у стражи.

— Я забираю своё оружие, — сказал он тому же стражнику.

Тот хмыкнул и протянул ему ножны.

— Держи. Хотя я бы на твоем месте его продал и купил что-то потяжелее для Пустошей. Там твой светлячок долго не проживет.

Е Чэнь ничего не ответил. Он проверил содержимое своей сумки: несколько духовных камней низкого качества (всё его богатство), кристалл-хранитель знаний дракона и нефритовый жетон клана Теневого Зрения. Он достал жетон и сжал его в кулаке так, что побелели костяшки пальцев.

Он вышел за ворота Последнего Оплота один. Перед ним простиралась бескрайняя белая равнина — преддверие настоящих Пустошей Севера. Ветер здесь был не просто холодным, он нес с собой острые кристаллики льда, которые больно царапали кожу.

Е Чэнь шел вперед, оставляя за спиной последний оплот цивилизации. С каждым шагом температура падала, а концентрация ци становилась всё более плотной и тяжелой. Это была первобытная энергия мира до того, как её упорядочили первые культиваторы.

Через час пути он остановился у одинокой скалы, торчащей из снега как гнилой зуб. Он достал кристалл дракона и погрузился в медитацию прямо посреди ледяной пустыни. Он больше не искал тепла или укрытия от ветра. Он сам стал частью этого холода.

Знания кристалла текли в его разум рекой. Он видел структуру техник не как набор движений или формул ци, а как фундаментальные законы мироздания. Он понял, как можно объединить «Раскол» и «Шёпот Гор» в одну технику — не просто разрушительную или созидательную, а **трансформирующую**. Он мог бы заставить саму землю под ногами врага взорваться не осколками камня, а острыми кристаллами льда или превратить воздух вокруг него в непроницаемую каменную сферу.

Он тренировался до изнеможения. Его ци была истощена до дна, но он чувствовал прогресс. Слабый контроль над новой техникой позволил ему создать перед собой стену из спрессованного снега и льда толщиной в метр — грубую, но эффективную защиту от бурана.

*«Ты готов»,* — голос Императора был тверд как алмаз.

*«К чему?»*, — спросил Е Чэнь вслух, стирая с лица кровь из лопнувшей губы (откат от использования слишком большого количества ци).

*«К тому, чтобы перестать быть добычей»*.

Внезапно Е Чэнь замер. Его обостренные чувства уловили нечто странное. Это был не звук и не движение. Это было искажение в потоке ци где-то далеко позади него.

Он резко обернулся и посмотрел на юг, в сторону Последнего Оплота.

Там, у самого горизонта, воздух слегка подрагивал от мощной духовной ауры. Аура была знакомой до боли в сердце.

Лян Вэйдун вернулся.

И на этот раз он пришел не к Е Чэню.

Он пришел за всеми остальными.

Е Чэнь сорвался с места с такой скоростью, что оставил за собой глубокую борозду в снегу. Он бежал назад к Последнему Оплоту так быстро, как только мог, чувствуя, как ледяной воздух рвет его легкие.

Он должен был успеть.

Он должен был спасти их... чтобы искупить свою вину за то, что выжил тогда ночью в горах один.

Но когда он достиг вершины последнего холма перед долиной, где стоял Последний Оплот, он опоздал.

На месте укрепленного города бушевал огненный шторм вперемешку с абсолютной чернотой теней клана Теневого Зрения. Стены были проломлены гигантским духовным зверем, похожим на исполинского крота из камня и магмы. А над всем этим хаосом стоял Лян Вэйдун с абсолютно спокойным лицом и смотрел прямо на Е Чэня через десятки ли заснеженной равнины.

В этот момент Е Чэнь понял всё окончательно: третьего пути нет. Есть только сила или смерть.

И он выбрал силу.

Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови.

— Я приду за тобой! — прорычал он в пустоту перед собой, зная, что Лян Вэйдун услышит его даже на таком расстоянии через бурю разрушения. — Я стану сильнее вас всех!

Затем он развернулся и побежал на север еще быстрее, чем прежде. Он бежал от своего прошлого, от своей слабости и от разрушенного города прямо в ледяное сердце Пустошей Севера — туда, где рождаются монстры или... боги.

Глава 30. Сердце Бури

Ледяные пустоши Севера не прощали слабости. Они были не просто местом — они были живым организмом, хищником, который медленно, но неумолимо высасывал тепло и волю к жизни из любого, кто осмеливался ступить на его белую, безмолвную шкуру. Е Чэнь чувствовал это каждой клеткой своего измученного тела.

Он бежал уже несколько дней, останавливаясь лишь для коротких медитаций и сна, от которого больше уставал, чем отдыхал. Сны были наполнены криками из Последнего Оплота и холодным, оценивающим взглядом Лян Вэйдуна. Он бежал на север, туда, где, по словам Императора, концентрация ци была настолько высока, что само мироздание трещало по швам.

*«Мы приближаемся к Источнику»,* — голос Императора в его сознании был напряжен, как натянутая струна. *«Я чувствую его. Это место, где грань между мирами истончена»*.

*«Это опасно»,* — прошептала Богиня. *«Такие места привлекают не только сильных культиваторов, но и самых ужасных духовных зверей»*.

— Опасность — это именно то, что мне сейчас нужно, — прохрипел Е Чэнь вслух, и его слова мгновенно замерзли в воздухе облачком пара.

На пятый день пути пейзаж снова изменился. Снега стало меньше, но он был странным — серым и зернистым. Ветер, который раньше был просто пронизывающим, теперь нес с собой низкий, утробный гул, от которого вибрировали кости. Небо над головой было не голубым или серым, а свинцово-черным, хотя сейчас был день.

Е Чэнь поднялся на вершину очередного ледяного тороса и замер.

Перед ним простиралась гигантская котловина, похожая на след от удара метеорита. В центре этой впадины воздух кипел. Это было похоже на то, как если бы реальность была тканью, которую кто-то сжал в кулаке. Пространство искажалось, воздух рябил от колоссального выброса энергии. Это и был Источник.

Но он был не один.

Вокруг котловины, на почтительном расстоянии, расположились... другие. Десятки палаток и шатров из шкур и плотной ткани. Кое-где виднелись даже простенькие деревянные срубы. Это был целый лагерь авантюристов.

*«Другие культиваторы»,* — констатировал Император. *«Они тоже пришли за силой»*.

Е Чэнь спустился в лагерь. На него косились с опаской и любопытством. Здесь были суровые северяне в мехах с ног до головы, худые аскеты в простых холщовых одеждах и даже пара богато одетых культиваторов из южных сект, чьи лица посинели от холода.

Он нашел самый большой шатер в центре лагеря — очевидно, принадлежащий лидеру этого сборища. У входа стояли два огромных воина с топорами.

— Я хочу присоединиться к охоте, — сказал Е Чэнь, глядя им прямо в глаза.

Один из воинов хмыкнул:

— Все хотят. А силенок хватит? Вчера отряд из десяти Планетарных (ур. 500) ушел к Источнику. Вернулся один. Без руки и без рассудка.

Е Чэнь молча достал «Пепельный Коготь». Клинок тускло блеснул в сером свете дня.

— Я сильнее их.

Воины переглянулись. Они не могли оценить его ранг — Е Чэнь научился скрывать свою ауру, чтобы не привлекать лишнего внимания — но они видели его уверенность и оружие из Звездного металла.

— Ладно. Иди к старику Инь Ло у восточной границы котловины. Он собирает группы для завтрашней вылазки.

Старик Инь Ло оказался древним, как сами горы, культиватором с длинной седой бородой, в которую были вплетены костяные амулеты.

— Ты опоздал к утреннему сбору, — проскрипел он, не отрывая взгляда от бурлящего хаоса в центре котловины. — Группа уже набрана.

— Я пойду один, — отрезал Е Чэнь.

В шатре повисла тишина. Старик медленно повернул голову и посмотрел на него выцветшими глазами.

— Один? В своем уме? Там внизу обитает Матриарх Ледяных Пауков. Она на пике Звездного ранга (ур. 1500). Даже я не рискну бросить ей вызов в одиночку.

Е Чэнь шагнул вперед.

— Мне не нужна группа. Мне нужна сила. И я возьму её там, где она есть.

Инь Ло долго смотрел на него, а затем неожиданно рассмеялся — сухим, кашляющим смехом.

— Глупец! Но храбрый глупец. Таким был и я... лет пятьсот назад. Ладно. Иди. Если выживешь до заката — приходи ко мне. Я научу тебя паре трюков для выживания в Пустошах.

Е Чэнь не стал благодарить. Он просто развернулся и направился к спуску в котловину.

Спуск был крутым и скользким. С каждым шагом гул становился громче, а давление ци на его меридианы — почти невыносимым. Это было похоже на попытку плыть против течения бурной реки.

Наконец он достиг дна.

Здесь мир сошел с ума. Земля под ногами была не просто замерзшей — она пульсировала, словно живая плоть. Из трещин в скалах вырывались гейзеры чистого света и абсолютной тьмы, сталкиваясь друг с другом и порождая вспышки чистой энергии. Снег здесь был черным от пропитавшей его ци.

И там, в центре этого безумия, он увидел её.

Матриарх Ледяных Пауков была чудовищем размером с небольшой дом. Её тело было похоже на огромный кусок мутного льда с восемью конечностями-клинками. Восемь пар глаз на её «голове» светились холодным синим огнем. Она сидела в центре гигантской паутины, сотканной не из нитей, а из застывшего в воздухе света и теней.

Е Чэнь почувствовал её разум — холодный, древний и абсолютно чуждый человеческому. Она заметила его мгновенно.

Паучиха медленно повернула свою массивную тушу в его сторону. От её ауры ранга **1500 (Звездный)** у Е Чэня подогнулись колени. Это было давление чистой массы духовной энергии существа, стоявшего на вершине пищевой цепи этого мира.

*«Беги»,* — прошептала Богиня в ужасе.

*«Сражайся»,* — прорычал Император с кровожадным восторгом.

Е Чэнь сделал шаг вперед. Затем еще один. Он достал «Пепельный Коготь», и клинок вспыхнул белым светом Ян-энергии — единственным оружием в этом мире хаоса, которое имело четкую структуру и форму.

Паучиха атаковала первой.

Она не двигалась с места. Вместо этого восемь её конечностей взметнулись вверх и метнули в него десятки острых ледяных копий, сотканных из самой ци этого места.

Е Чэнь не стал уворачиваться от всех сразу — это было невозможно. Он выбрал одну траекторию и вложил всё в один удар:

— **Раскол!**

Его ци встретилась с ледяным копьем в воздухе. Раздался звук бьющегося стекла мирового масштаба, и копье разлетелось вдребезги. Но остальные девять пронзили его защиту. Боль была адской — его бок и плечо пронзило насквозь так легко, будто он был сделан из бумаги.

Он рухнул на колени в черный снег, чувствуя, как жизнь уходит из него вместе с кровью.

Паучиха медленно поползла к нему по своей паутине реальности.

Е Чэнь поднял голову и посмотрел на приближающуюся смерть. Он был жалок перед ней. Хозяин мира (ур. 35) против Звездного монстра (ур. 1500) — это была даже не битва, а казнь.

Но он не умрет здесь.

Собрав последние крохи воли и ци, он активировал то знание, что получил от дракона и кристалла-хранителя прямо сейчас, на пороге смерти.

Он перестал пытаться контролировать свою ци как внешнюю силу.

Он *стал* своей ци.

Он представил себя не человеком с ранами, а частью этого мира — такой же холодной и твердой, как черный лед под ним.

— **Шёпот Гор**, — выдохнул он вместе с последним вздохом.

И его раны начали закрываться. Не за счет регенерации плоти, а за счет того, что сама реальность вокруг ран стала плотнее, запечатывая их ледяной коркой его собственной воли.

Матриарх была уже в десяти метрах от него.

Е Чэнь встал на ноги. Его глаза светились янтарным светом двух древних душ и первобытной силой Севера.

Боль никуда не ушла, но она больше не имела значения.

Он поднял «Пепельный Коготь».

Это будет его последняя атака.

Он вложил в неё всё: всю свою ярость за погибших друзей, всю ненависть к Охотнику и Лян Вэйдуну, всю боль от разрушенного Последнего Оплота и всю волю к жизни человека по имени Е Чэнь.

Он соединил «Раскол» и «Шёпот Гор» не как две разные техники, а как единое целое.

— **ВЕЛИКИЙ РАСКОЛ ГОР!** — его крик сотряс саму котловину Источника.

Поток ци хлынул через «Пепельный Коготь» не просто как волна разрушения или созидания. Это был поток *изменения*. Он ударил по ледяной паутине Матриарха не для того, чтобы её разорвать или укрепить.

Он заставил её **стать** чем-то иным.

Паутина реальности под лапами чудовища мгновенно затвердела до состояния алмаза... а затем взорвалась мириадами острых осколков под собственным весом монстра.

Матриарх Ледяных Пауков издала пронзительный визг боли и рухнула вниз с высоты своего трона из застывшего света и теней прямо на острые пики скал внизу котловины.

Е Чэнь стоял неподвижно посреди бушующего хаоса Источника. Его клинок погас и выпал из онемевшей руки. Он потратил абсолютно всё до последней капли ци. Он не мог даже стоять на ногах от истощения.

Но он был жив.

А у его ног лежала туша поверженного монстра ранга Звездный (ур. 1500).

Внезапно тишину разорвал звук медленных хлопков в ладоши.

Из-за нагромождения камней вышел человек в темно-синем халате с серебряной вышивкой созвездий.

Лян Вэйдун улыбался той самой холодной улыбкой хищника, который наконец-то загнал свою добычу в угол.

— Браво! — произнес он своим мелодичным голосом без единой эмоции радости. — Просто великолепно! Убить Матриарха... Я впечатлен гораздо больше, чем ожидал. Ты оправдываешь все мои ожидания... носитель душ.

Е Чэнь попытался поднять меч, но его рука лишь беспомощно дернулась в снегу.

Лян Вэйдун подошел ближе и присел на корточки рядом с ним так же легко и грациозно, как хищная птица опускается на ветку рядом с умирающей мышью.

— Ты доказал свою ценность. Теперь у тебя нет выбора. Ты придешь к нам добровольно... или мы придем за тобой всей мощью клана Теневого Зрения. И поверь... второй вариант тебе очень не понравится.

Е Чэнь смотрел в его холодные голубые глаза и понимал: это конец его пути как свободного человека. Он либо станет рабом клана Теневого Зрения... либо умрет здесь и сейчас от руки одного из их лучших агентов.

Но прежде чем Лян Вэйдун успел протянуть руку и коснуться его лба парализующей техникой...

...в воздухе раздался новый звук. Не хлопок ладоней или голос человека. Это был низкий утробный рык, от которого содрогнулась земля под ними обоих.

Лян Вэйдун замер. Его улыбка исчезла с лица так же быстро, как тает снег над огнем костра. Он медленно повернул голову к центру котловины Источника... туда, где кипела сама реальность.

Из эпицентра бурлящей энергии начало формироваться нечто новое. Нечто гораздо более крупное и ужасающее, чем поверженная Матриарх Пауков.

Это было существо из чистой тьмы и первобытного хаоса размером с небольшую гору. У него не было четкой формы — лишь размытый силуэт с горящими красными глазами размером с дом каждый.

Существо медленно повернуло свою «голову» к двум людям у подножия котловины...

И издало рев такой мощи, что Лян Вэйдуна отбросило назад на несколько десятков метров как пушинку.

Посланник клана Теневого Зрения быстро поднялся на ноги, его лицо впервые выражало нечто похожее на тревогу или даже страх.

— Это... это невозможно... — прошептал он одними губами перед тем, как развернуться и исчезнуть во вспышке теневого перемещения так же быстро, как появился здесь час назад.

Е Чэнь остался один на один с новым кошмаром Источника...

И впервые за долгое время он позволил себе потерять сознание от полного истощения сил прямо под взглядом горящих красных глаз пробудившегося древнего ужаса Севера.

Глава 31. Пробуждение Левиафана

Сознание возвращалось медленно, словно Е Чэнь выбирался из-под толщи ледяной воды. Первым, что он почувствовал, был не холод, а **вибрация**. Глубокая, утробная дрожь земли, которая передавалась через снег и камень прямо в его кости. Затем пришел звук — низкий, давящий на уши гул, похожий на рев далекого урагана, смешанный со скрежетом сталкивающихся тектонических плит.

Он с трудом разлепил веки. Мир перед глазами плыл и двоился. Он лежал на спине, глядя в свинцово-черное небо. Снег вокруг был не просто грязным — он был пропитан чем-то темным и маслянистым. Кровь Матриарха? Его собственная?

*«Поднимайся!»*, — голос Императора был подобен удару хлыста, вырывая его из оцепенения. *«Беги, глупец! Оно пробудилось!»*

*«Что... что пробудилось?»*, — мысли Е Чэня были вязкими и медленными.

*«То, что древнее драконов. То, что спит в сердце Источника. Мы разбудили его своей битвой»*.

Е Чэнь сфокусировал взгляд и повернул голову. Картина, представшая перед ним, заставила его сердце пропустить удар.

В центре котловины, там, где кипела и искажалась сама реальность Источника, теперь возвышалось нечто невообразимое. Это было не просто чудовище. Это была стихия, принявшая форму. Существо походило на колоссального кита или левиафана, сотканного из чистой тьмы и первобытного хаоса. Его тело было размытым, постоянно меняющим очертания, словно черный дым под неистовым ветром. Но глаза... Глаза были реальны. Два огромных провала в бездну, горящие тусклым, злобным багровым светом. Каждый из них был размером с дом.

Существо медленно повернуло свою исполинскую «голову». Взгляд этих багровых глаз прошелся по котловине, словно луч прожектора. Когда он скользнул по тому месту, где лежал Е Чэнь, тот почувствовал не просто страх. Он ощутил себя пылинкой под микроскопом божества. В этом взгляде не было ни голода, ни любопытства — лишь абсолютное, всепоглощающее безразличие силы.

*«Оно нас заметило»*, — прошептала Богиня с ужасом.

Е Чэнь попытался встать. Его тело было истощено до предела, ци — на абсолютном нуле. Он был слабее новорожденного котенка. Но инстинкт самосохранения заставил его двигаться. Он пополз по черному снегу, отталкиваясь руками и ногами, не сводя взгляда с титанической фигуры в центре.

Левиафан издал новый рев. На этот раз звук был другим — в нем слышался не гнев, а... пробуждение. Существо начало медленно подниматься из кипящего хаоса Источника. Его тело оторвалось от земли и зависло в воздухе, не подчиняясь законам физики.

И тогда оно заговорило.

Голос не звучал в ушах. Он возникал прямо в сознании каждого живого существа в радиусе многих ли. Это был не звук, а чистая мысль, настолько мощная и чуждая, что мозг отказывался её обрабатывать.

**«МЯСО»**.

Это было не слово в человеческом понимании. Это была концепция. Категория существования всего живого и слабого перед лицом вечности.

Е Чэнь замер на месте, парализованный этим ментальным ударом. В его голове вспыхнули образы: миллионы лет сна в сердце мира; ощущение течения ци сквозь земную кору; вкус душ культиваторов как редкого деликатеса; бесконечная скука бытия.

Внезапно Левиафан «посмотрел» на лагерь авантюристов на краю котловины.

Е Чэнь видел это как в замедленном кошмаре. Существо не двинулось с места. Оно просто... обратило свое внимание.

Из его аморфного тела вытянулся один единственный отросток — тонкая нить тьмы, похожая на щупальце или хлыст. Она метнулась к лагерю со скоростью мысли.

Удар был беззвучным.

Нить тьмы коснулась земли у границы лагеря, но эффект был чудовищным. Возникла ударная волна чистой энергии ци такой мощи, что она не просто разрушила палатки — она аннигилировала их вместе с содержимым. Людей не разорвало на части — их тела и души просто испарились во вспышке черного света, не оставив даже пепла.

Е Чэнь видел всё это краем глаза, потому что сам он тоже попал под ударную волну. Его оторвало от земли и швырнуло на камни с такой силой, что он услышал хруст собственных ребер.

Мир погрузился во тьму и боль.

Когда он снова пришел в себя, он лежал у подножия скалы. Левиафан больше не обращал внимания на жалких насекомых на краю своей территории. Он смотрел на север.

Существо издало еще один рев — призывный клич, от которого содрогнулись горы на горизонте.

И ему ответили.

Из-за дальних пиков Хребта Тысячи Шипов в небо взмыли гигантские крылатые тени. Десятки существ размером с фургон каждое — это были Ледяные Драконы-падальщики или их более древние родичи. Они закружились в небе над Левиафаном в подобии жуткого хоровода.

Затем из-под земли послышался глухой гул. Лед вокруг котловины начал трескаться с оглушительным грохотом. Из-подо льда и снега показались другие твари: исполинские черви с панцирями из горного хрусталя; стада мамонтоподобных существ с шестью бивнями; стаи летающих хищников с телами из полупрозрачного льда.

Все они стекались к Источнику. Не для битвы — для поклонения.

Левиафан был их королем, их богом. И теперь он проснулся.

Е Чэнь понял всё с леденящей ясностью. Это существо было не просто монстром высокого ранга (ур. 1 000 000 000 000 - Бог). Это была первобытная сущность этого мира, возможно, сам мир в его изначальной форме.

И он только что стал свидетелем пробуждения бога войны этого континента.

*«Мы должны бежать»,* — голос Императора был лишен всякой бравады. В нем звучал первобытный ужас перед лицом силы, которую невозможно победить.

*«Куда?»*, — простонала Богиня.

Ответ пришел сам собой.

Из-за спины Левиафана раздался новый звук — резкий свист рассекаемого воздуха и хлопок сверхзвуковой волны.

В небе над котлованом материализовалась фигура человека в темно-синем халате.

Лян Вэйдун вернулся.

Он стоял в воздухе так же непринужденно, как другие стоят на земле. Его лицо было бледным и напряженным — Е Чэнь впервые видел этого человека потерявшим свое ледяное спокойствие.

Лян Вэйдун смотрел не на Е Чэня. Он смотрел на Левиафана с выражением чистого шока и неверия на лице.

— Невозможно... — прошептал он так тихо, что даже усиленный ци слух Е Чэна едва уловил эти слова. — Спящий... здесь?

Затем его взгляд упал на Е Чэня. И если раньше в нем читалось холодное превосходство охотника над добычей, то теперь там было нечто иное... расчет?

Лян Вэйдун сделал едва заметный жест рукой. Пространство перед ним исказилось, формируя портал из чистой тени.

— Беги на юг! — крикнул он Е Чэню властным голосом, перекрывая рев Левиафана и его свиты. — Беги к людям! Расскажи им! Клан Теневого Зрения... мы подготовимся!

С этими словами он шагнул в портал и исчез так же внезапно, как и появился.

Е Чэнь остался один на один с просыпающимся богом хаоса и его армией монстров.

Он посмотрел на свои руки — руки были сломаны во время падения. Он посмотрел на «Пепельный Коготь», лежащий в нескольких метрах от него — клинок треснул от удара о скалу при падении волной «Раскола».

Он был разбит физически и духовно.

Но он был жив.

Собрав последние крупицы воли, Е Чэнь пополз прочь от котловины Источника так быстро, как только позволяли его искалеченные конечности. Он полз на юг, оставляя за собой кровавый след на черном снегу.

Он полз к Последнему Оплоту... которого больше не существовало.

Он полз к цивилизации... которая была обречена.

Потому что за его спиной Левиафан издал финальный рев — звук начала конца света — и вся его чудовищная армия начала медленное шествие на юг.

Е Чэнь полз вперед, глотая слезы боли и отчаяния.

Он проиграл битву за свою свободу против Лян Вэйдуна.

Но теперь ему предстояло выжить в войне против бога этого мира.

И где-то глубоко внутри него спящая печать снова начала пульсировать в такт шагам приближающегося апокалипсиса.

Глава 32. Эхо Апокалипсиса

Е Чэнь полз. Каждый сантиметр пути отдавался невыносимой, огненной болью в сломанных ребрах и вывихнутом плече. Снег под ним превращался в грязно-розовую кашу из крови и талой воды. «Пепельный Коготь» он так и не смог поднять — клинок, его единственное надежное оружие, теперь был лишь бесполезным куском Звездного металла с трещиной у основания.

*«Мы должны остановиться»,* — голос Богини был тихим, почти умоляющим. *«Ты истекаешь кровью. Нам нужно восстановить ци, иначе мы не пройдем и ли»*.

*«Нет»,* — отрезал Император, и в его голосе звенела сталь. *«Остановка — это смерть. Оно идет за нами. Мы должны двигаться»*.

Е Чэнь не отвечал. Он просто переставлял руки и ноги, как сломанная марионетка, ведомая лишь одной, всепоглощающей волей — выжить. Он полз на юг, прочь от Источника, прочь от пробудившегося Левиафана и его кошмарной армии.

Он не знал, сколько прошло времени — часы или дни. Его сознание то прояснялось, то снова погружалось в горячечный бред. В моменты просветления он видел последствия пробуждения древнего бога.

Сначала это был просто гул на горизонте. Затем горизонт начал темнеть. Это была не грозовая туча. Это была живая, движущаяся масса. Армия Левиафана не спешила. Она двигалась с неотвратимостью ледника, уничтожая всё на своем пути.

Е Чэнь видел это издалека. Он видел, как стадо шестибивневых мамонтов сминает вековой лес, словно сухую траву. Как стая Ледяных Драконов пикирует на небольшую крепость на холме, и через минуту от неё остается лишь дымящийся кратер. Мир умирал в грохоте и реве чудовищ.

На вторые сутки своего мучительного пути он наткнулся на выживших.

Это была группа измученных людей в оборванной одежде — остатки каравана или беженцы из разрушенного Последнего Оплота. Их было пятеро: двое мужчин, женщина и двое детей.

Они увидели его одновременно. Сначала они испугались — один из мужчин схватился за ржавый меч, — но вид окровавленного, полумертвого человека быстро развеял их страх.

— Помоги...те... — прохрипел Е Чэнь, протягивая к ним руку.

Они помогли ему подняться и уложили на самодельные носилки. Их лидер, одноглазый мужчина с седой бородой по имени Фэн, оказался бывалым наемником.

— Ты из Источника? — спросил он, пока они несли Е Чэня в сторону небольшого оврага, где был разбит их жалкий лагерь.

Е Чэнь смог лишь слабо кивнуть.

— Мы видели вспышку оттуда, — мрачно сказал Фэн. — А потом... потом началось это. Что там произошло?

Е Чэнь закрыл глаза, собирая остатки сил для ответа.

— Бог... проснулся.

В лагере повисла тяжелая тишина. Женщина прижала детей к себе еще крепче.

— Что нам делать? — тихо спросил один из мужчин.

Е Чэнь посмотрел на них. Он видел в их глазах ту же обреченность, что чувствовал сам. Но он также видел искру надежды, которую они питали к нему — к незнакомцу, который пришел оттуда, где всё началось.

— Бежать... на юг... к морю, — прошептал он.

В ту же ночь он впервые за долгое время позволил себе глубокий сон, убаюканный теплом маленького костра и чувством относительной безопасности в компании других людей.

Его разбудил Фэн, тряся за здоровое плечо.

— Вставай! Вставай немедленно!

Е Чэнь открыл глаза. Было раннее утро, но света не было. Небо на севере было абсолютно черным, словно кто-то залил чернилами весь мир до самого горизонта. И эта чернота двигалась.

— Оно... оно идет быстрее, чем мы думали, — прошептал Фэн, его единственный глаз был широко раскрыт от ужаса.

Армия Левиафана была уже в нескольких ли от них. Рев монстров стал оглушительным. Земля под ногами дрожала не переставая.

— Нужно бежать! — крикнул Фэн остальным.

Они собрали свои скудные пожитки за минуту и бросились бежать на юг так быстро, как только могли нести носилки с Е Чэнем.

Но это было бесполезно. Скорость гигантских духовных зверей была несопоставима со скоростью измученных людей.

Е Чэнь чувствовал это всем своим существом. Он чувствовал приближение ауры Левиафана — давящей, холодной пустоты, которая вытесняла саму жизнь из мира.

— Оставьте меня! — крикнул он сквозь рев ветра и монстров. — Вы спасетесь без меня!

Фэн лишь мотнул головой, его лицо было перекошено от натуги.

— Заткнись и не дергайся!

Это был акт бессмысленного героизма, продиктованный отчаянием и остатками человеческого достоинства.

Они не пробежали и половины ли.

Сначала их накрыла тень. Огромная тень от пролетавшего над ними Ледяного Дракона. Затем земля содрогнулась так сильно, что все попадали с ног.

Е Чэнь скатился с носилок и упал лицом в снег. Подняв голову, он увидел это прямо перед собой.

Матриарх Ледяных Пауков, которую он убил два дня назад... или существо, похожее на неё. Её тело было восстановлено или заменено другим монстром того же вида. Она была ранена — одна из её восьми лап была оторвана по самый сустав — но она была жива и полна ярости.

Она заметила их мгновенно.

Паучиха не стала плести копья из льда. Она просто бросилась вперед всей своей многотонной массой.

Фэн встал перед ней с мечом в руках.

— Бегите! Я задержу её!

Это были его последние слова. Паучиха снесла его одним движением передней лапы, разорвав тело пополам так же легко, как человек рвет лист бумаги.

Женщина закричала и побежала прочь, таща за собой детей.

Е Чэнь остался один на один с монстром ранга Звездный (ур. 1500).

У него не было ци для «Раскола». Его меридианы были пусты и обожжены после битвы у Источника. Он был слабее обычного человека.

Но у него была воля к жизни и две древние души внутри него.

Паучиха нависла над ним, её восемь пар глаз горели синим огнем мести за убитую Матриарха (пусть это и была другая особь).

Она подняла лапу для последнего удара.

В этот момент Е Чэнь сделал единственное, что мог. Он перестал быть жертвой.

Он потянулся внутрь себя, к той самой печати, которую они боялись сломать все это время. Он не пытался её сломать — это было бы самоубийством при его текущем уровне силы. Он просто... толкнул её. Легонько, словно проверяя запертую дверь на прочность.

Печать отозвалась мгновенно. Вспышка боли была ослепляющей, но короткой. Из его тела вырвался крошечный импульс энергии — ничтожная доля процента от того, что было запечатано внутри. Но этого хватило.

Этого импульса было достаточно, чтобы активировать артефакт на его груди и направить последний всплеск воли через «Пепельный Коготь».

Клинок треснул окончательно и развалился на две части в его руках. Но перед тем как свет Ян-энергии погас навсегда, из обломков вырвался последний луч ослепительно-белого света и ударил прямо в брюхо чудовища.

Это был не «Раскол». Это был предсмертный хрип оружия из Звездного металла, направленный волей умирающего человека и подкрепленный толикой божественной силы из печати.

Луч прожег плоть твари насквозь, оставив дымящуюся дыру размером с колесо телеги.

Паучиха взвыла от боли и ярости и отшатнулась назад на несколько шагов.

Этого хватило Е Чэню, чтобы откатиться в сторону и вскочить на ноги.

Он побежал прочь так быстро, как только мог бежать человек со сломанными костями и пустым резервом ци. Он бежал вслед за женщиной с детьми, которые уже почти скрылись за поворотом ущелья.

Он догнал их через минуту безумного бега по снегу. Женщина лежала на земле без сознания или мертвая, а дети прятались за её телом от нового ужаса: над ними стояла фигура человека в темном плаще с капюшоном.

Охотник выжил после обрушения пещеры драконом и последовавшей битвы у Источника. Его тело было покрыто страшными шрамами от ожогов светом «Пепельного Когтя», но он был жив и всё так же смертоносен.

Он смотрел на детей с холодным безразличием мясника, оценивающего товар.

Е Чэнь упал на колени позади него, хватая ртом воздух.

Охотник медленно повернул голову в его сторону. В его глазах под капюшоном горел тусклый огонь безумия и боли от старых ран.

— Ты... снова мешаешь мне... сосуд...

Е Чэнь ничего не ответил. У него не было ни сил для слов, ни ци для техник. Он просто смотрел на Охотника через пелену боли и отчаяния.

Внезапно Охотник замер. Его голова дернулась вверх, словно он услышал далекий звук охотничьего рога или почуял запах более крупной дичи.

Он посмотрел сначала на север (в сторону приближающегося Левиафана), затем снова на Е Чэня. На его изуродованном лице промелькнуло что-то похожее на... сомнение? Или расчет?

Секунду спустя Охотник принял решение. Он развернулся и исчез во вспышке теней так же внезапно, как и появился, оставив Е Чэня одного с двумя детьми посреди умирающего мира.

Е Чэнь подполз к детям и обнял их дрожащие тела своими окровавленными руками.

Над их головами небо окончательно почернело от приближающейся армии чудовищного бога Севера.

Конец света начался. И Е Чэнь был в самом его центре.

Глава 33. Глас в Пустоте

Е Чэнь сидел, прислонившись спиной к холодному камню, и прижимал к себе двух детей. Мальчик лет семи и девочка, еще младше. Они дрожали, но не плакали. Их мать, или та, кто была с ними, лежала рядом без движения. Е Чэнь не мог сказать, жива она или нет — у него не было сил даже на то, чтобы проверить пульс.

Небо над ними было черным. Не ночным, а именно черным, как бездна. Армия Левиафана приближалась. Рев чудовищ слился в один непрерывный, сводящий с ума гул. Земля дрожала так сильно, что мелкие камни подпрыгивали на месте. Воздух стал густым и тяжелым, дышать было трудно, словно на грудь положили гранитную плиту.

*«Мы умрем здесь»*, — голос Богини был тихим и обреченным.

*«Нет»,* — голос Императора был хриплым, но в нем звенела сталь. *«Мы не можем. Мы должны выжить. Ради них»*.

Е Чэнь посмотрел на детей. Их глаза были широко раскрыты от ужаса, но они смотрели не на черное небо. Они смотрели на него. В их взглядах была отчаянная, слепая надежда. Он был для них последним оплотом, последней преградой между ними и концом света.

Он должен был что-то сделать. Должен был защитить их.

Он попытался встать. Его тело пронзила такая острая боль, что он едва не потерял сознание. Сломанные ребра, вывихнутое плечо, обожженные меридианы... Он был пуст. Его ци была на абсолютном нуле. Он не мог создать даже искру.

— Тише... тише... — прошептал он детям, сам не зная, кого пытается успокоить — их или себя.

Внезапно дрожь земли усилилась многократно. Гул превратился в оглушительный грохот. Прямо над их укрытием в скале прошла гигантская тень. Е Чэнь выглянул из-за камня и увидел его.

Это был один из шестибивневых мамонтов. Он был размером с небольшую гору. Его шесть бивней светились тусклым синим светом от переполнявшей их ци. Он не заметил их — его целью была вершина горы впереди. Он просто шел вперед, и скалы рушились под его ногами.

Мамонт врезался в гору с силой тарана из чистого хаоса. Вершина горы взорвалась облаком каменной пыли и льда. Это было похоже на конец света в миниатюре.

Е Чэнь упал на колени перед детьми, закрывая их своим телом от летящих осколков.

— Не смотрите! — крикнул он.

Когда пыль осела, он понял, что их укрытие больше не было безопасным. Мамонт разрушил скальный козырек над их головами. Они были как на ладони.

И монстр это заметил.

Огромная голова повернулась в их сторону. Шесть пар светящихся глаз уставились на три жалкие фигурки у подножия скалы. Мамонт издал трубный рев, от которого у Е Чэня пошла кровь из ушей.

Это был конец.

Е Чэнь закрыл глаза. Он снова потянулся к печати внутри себя. Это было безумием. В прошлый раз это чуть не убило его. Но сейчас... сейчас у него не было выбора. Он вложил в этот мысленный толчок всю свою волю, всё свое отчаяние и всю свою ярость на несправедливость этого мира.

**Боль.**

Она была не просто ослепляющей — она была всепоглощающей. Ему показалось, что его душа сгорает в белом пламени. Печать внутри него треснула. Не сломалась полностью, но по её безупречной структуре пошла паутина разломов.

Из его тела вырвался импульс энергии. Но это была не его ци. Это была чужая, первобытная сила, настолько огромная и чуждая, что она не могла удержаться в его смертной оболочке. Она вырвалась наружу не лучом или волной, а как **эхо** — беззвучный удар чистой воли.

Этого эха было ничтожно мало по сравнению с силой Левиафана или мамонта. Но оно было направлено не на разрушение.

Оно было направлено на **влияние**.

Мамонт, уже сделавший шаг в их сторону, внезапно замер. Его рев оборвался на полуслове. Гигантская туша покачнулась. Синий свет в его бивнях мигнул и стал тусклее. Он медленно повернул голову на север, откуда шел главный зов Левиафана.

Секунду он стоял неподвижно, словно борясь с собой. А затем... он просто пошел дальше на север, напрочь забыв о трех букашках у скалы. Он выбрал своего истинного хозяина.

Е Чэнь рухнул на снег лицом вниз. Его тело горело изнутри. Каждый вдох давался с невыносимым трудом. Но он был жив. И дети были живы.

*«Ты... ты сделал это»,* — прошептала Богиня с благоговением и ужасом. *«Ты коснулся её... Ты использовал частичку силы из печати»*.

*«Это... это только начало»*, — прохрипел Император. *«Мы почувствовали её вкус... Теперь мы знаем, что это возможно»*.

Е Чэнь с трудом перевернулся на спину и посмотрел в черное небо. Он чувствовал себя так, словно пробежал сотню ли с гирей на шее. Но вместе с опустошением пришло и новое чувство. Холодная, ясная решимость.

Он больше не был просто жертвой обстоятельств. Он больше не был добычей для Охотника или инструментом для клана Теневого Зрения. Он нашел способ использовать свою главную слабость — запечатанную силу — как оружие.

Это было похоже на то, как если бы человек, прикованный к скале гирей, вдруг понял, что может использовать эту гирю как молот.

Он посмотрел на север. Там бушевал хаос пробудившегося бога. Но теперь этот хаос был не просто угрозой. Это была возможность.

— Лян Вэйдун... — прошептал Е Чэнь разбитыми губами. — Ты хотел оружие? Ты его получишь.

Он медленно поднялся на ноги. Мир вокруг него рушился, но в его душе впервые за долгое время воцарился покой. Покой человека, который нашел свой путь.

Он поднял детей на руки. Мальчик оказался тяжелее, чем выглядел.

— Куда мы идем? — тихо спросила девочка тоненьким голоском.

Е Чэнь посмотрел на юг — туда, куда бежали все остальные в тщетной попытке спастись. А затем он посмотрел на север — туда, где бушевала буря из плоти и ци.

— Мы идем туда, где рождаются боги и чудовища, — сказал он твердо. — Мы идем в самое сердце бури.

Он сделал шаг на север. Затем еще один.

Его путь к бессмертию больше не лежал через бегство и выживание.

Его путь лежал через **поглощение** хаоса и **подчинение** силы Левиафана своей воле.

Он станет сильнее их всех.

Он станет силой, которая установит новый порядок в этом рушащемся мире.

И он начнет прямо сейчас.

Глава 34. Пир Левиафана

Е Чэнь шел на север, неся на руках двух детей. Его собственное тело было сломлено, ци — истощена до дна, но его воля была тверже алмаза. Он шел не от опасности, а *навстречу* ей. Каждый шаг давался с трудом, но с каждым шагом он чувствовал, как печать внутри него пульсирует в такт с далеким, чудовищным сердцем Левиафана. Это была связь. Ужасная, болезненная, но неоспоримая.

*«Ты сошел с ума»,* — прошептала Богиня. В её голосе больше не было ужаса, лишь бесконечная усталость и печаль. *«Мы идем на верную смерть»*.

*«Смерть ждет нас везде»,* — отрезал Император. В его тоне, напротив, звучало мрачное удовлетворение. *«Но только там, в центре бури, у нас есть шанс обрести силу, способную её остановить. Ты видела, что произошло с мамонтом. Е Чэнь заставил его забыть о нас. Это не просто удача. Это первый шаг к контролю»*.

Е Чэнь молчал, экономя дыхание. Он не мог спорить. Его план был безумием чистой воды. Он собирался использовать силу пробудившегося древнего бога, чтобы стать сильнее и бросить вызов тем, кто на него охотился. Это было похоже на попытку оседлать извержение вулкана.

Пейзаж вокруг них превратился в филиал ада. Леса были вытоптаны стадами гигантских зверей. Земля была испещрена трещинами, из которых вырывались гейзеры пара и кипящей грязи. Воздух был наполнен запахом озона, гари и чего-то еще... чего-то первобытного и гнилого.

Они вышли к разрушенному городу. Или тому, что от него осталось. Это был небольшой форпост, стоявший на пути армии Левиафана. От него не осталось даже руин. Только идеально ровный круг выжженной земли диаметром в несколько сотен метров. Здания, стены, люди — всё было стерто в мелкую пыль и пепел ударом чудовищной ауры.

Е Чэнь опустил детей на землю.

— Ждите здесь, — приказал он хриплым голосом.

Он подошел к краю выжженного круга и опустился на колени. Он закрыл глаза и потянулся не своей ци — её у него не было — а своим разумом к той самой трещине в печати, которую он создал своей волей.

Контакт был подобен удару молота по наковальне. В его сознание ворвался поток образов и ощущений такой мощи, что он едва не потерял сознание снова.

Он увидел мир глазами Левиафана.

Он увидел бесконечный океан первобытной тьмы.

Он ощутил голод... нет, не физический. Это был голод по *порядку*. Левиафан был воплощением изначального хаоса, и он «голодал» по упорядоченной энергии культиваторов и душ. Он поглощал их, переваривал их ци и саму суть их существования, превращая в чистую, дикую силу для поддержания своего пробуждения.

Е Чэнь почувствовал, как мимо этого колоссального разума пронеслась душа... нет, сотни душ. Это была стая Ледяных Драконов-падальщиков. Они были слишком слабыми. Левиафан даже не заметил их присутствия.

Е Чэнь собрал всю свою волю в кулак и послал в этот поток хаоса одну-единственную мысль-импульс:

**«Я здесь»**.

Это было всё равно что бросить камешек в цунами и надеяться на ответную волну.

Но ответ пришел.

Поток хаоса замедлился. Колоссальное внимание бога-гиганта, до этого рассеянное на миллионы ли вокруг, начало концентрироваться... на нем. На крошечной искре жизни по имени Е Чэнь.

Е Чэня окатило волной чистого ужаса. Это было не просто давление силы. Это было ощущение абсолютной чуждости. Левиафан не был злым или добрым. Он был *другим*. Его разум работал по законам, непостижимым для человека.

*«МЯСО»*.

Слово-мысль ударило по сознанию Е Чэня с силой кузнечного молота. Оно означало не просто пищу. Оно означало ресурс. Материал. Нечто, что можно потребить.

Е Чэнь собрал всю свою волю в единый щит вокруг своего разума и послал еще один импульс:

**«Я не пища»**.

На этот раз ответ был другим. В нем промелькнуло что-то похожее на... интерес? Или это была просто игра кошки с мышью?

Внезапно давление исчезло так же резко, как и появилось. Левиафан потерял к нему интерес и вернулся к своему пиршеству — поглощению душ целого континента.

Е Чэнь рухнул на выжженную землю, обливаясь холодным потом. Его трясло так, будто он коснулся оголенного провода под напряжением.

*«Ты... ты выжил»,* — выдохнула Богиня.

*«И он нас заметил»,* — добавил Император с мрачным торжеством. *«Это именно то, что нам нужно»*.

Е Чэнь с трудом поднялся на ноги и вернулся к детям.

— Пойдемте, — сказал он. — Нам нужно найти место для отдыха.

Они нашли укрытие в глубокой пещере у подножия горного хребта, который армия монстров обошла стороной. Е Чэнь развел небольшой костер из веток, которые смог найти у входа. Дети жались к огню и к нему самому, ища тепла и защиты.

Ночью Е Чэнь не спал. Он сидел у входа в пещеру и смотрел на север. Небо там постоянно озарялось вспышками — это были всплески ци от поглощения Левиафаном более крупных духовных зверей или целых поселений культиваторов.

Он снова потянулся к печати. На этот раз он действовал осторожнее. Он не пытался пробить её или сломать окончательно. Он просто... прислушивался.

И он услышал это.

Глухой, утробный гул биения сердца Левиафана. И вместе с ним — тонкую, едва заметную вибрацию его собственной печати. Они резонировали друг с другом.

Это была его связь с этим монстром.

*«Мы можем использовать это»,* — прошептал Император. *«Ты можешь черпать силу из этого резонанса»*.

*«Это убьет его!»*, — возразила Богиня.

*«Возможно»,* — согласился Император безжалостно. *«Но это даст ему силу здесь и сейчас»*.

Е Чэнь принял решение.

Он закрыл глаза и позволил этой вибрации заполнить себя. Он перестал сопротивляться давлению чужой ауры и позволил ей пройти сквозь него, как вода проходит сквозь сито, оставляя после себя лишь крупицы энергии.

Это было мучительно больно. Его меридианы горели так, будто их наполняли расплавленным свинцом. Но это работало.

Его резервуар ци начал медленно наполняться. Не чистой энергией культиватора, а грубой, необработанной силой хаоса — диким и опасным топливом.

К утру его ци была восстановлена лишь на одну десятую часть от максимума для его ранга (ур. 35), но это было уже что-то.

Он разбудил детей и дал им немного воды из своей фляги.

— Нам нужно идти дальше? — спросил мальчик сонным голосом.

Е Чэнь посмотрел на северную стену пещеры.

— Нет, — сказал он твердо. — Мы остаемся здесь.

Он вышел из пещеры на свет дня (если тусклое серое свечение можно было назвать светом). Воздух был тяжелым от запаха гари и озона.

Он встал посреди небольшой поляны перед пещерой и закрыл глаза.

Он потянулся к печати и к той связи с Левиафаном еще глубже, чем раньше. Он больше не боялся боли. Боль была его союзником, показателем того, что он всё делает правильно.

Он собрал всю эту сырую энергию хаоса в центре своей груди и направил её в правую руку — туда, где покоилась душа Императора Бессмертных.

— **Раскол!** — выкрикнул он в серое небо.

Из его кулака вырвался не привычный луч белого света или ударная волна чистой Ян-ци. Это был сгусток первобытной тьмы с прожилками ослепительно-белого света внутри — воплощение самого хаоса Левиафана, подчиненное его волей «Раскола».

Луч ударил в скалу в сотне метров от него... но вместо того чтобы расколоть её или взорвать, он сделал нечто иное. Камень там, куда попал луч... **изменился**. Он перестал быть камнем. Он стал чем-то аморфным, переливающимся всеми цветами радуги и чернотой космоса одновременно, а затем просто осыпался черной пылью.

Е Чэнь открыл глаза и посмотрел на свою руку с чувством мрачного удовлетворения.

Это была сила совершенно иного порядка. Сила разрушения самой материи реальности.

*«Ты стал оружием»,* — прошептала Богиня со смесью страха и гордости за свое творение.

*«Нет»,* — поправил её Император внутри их общего сознания. *«Он стал ядом»*.

Е Чэнь повернулся к пещере за его спиной, где ждали дети.

— Теперь мы готовы ждать гостей, кем бы они ни были: монстрами или людьми из клана Теневого Зрения... или самим Вестником Равновесия.

Он посмотрел на север с холодной решимостью человека, который больше ничего не боится, потому что уже заглянул в бездну и нашел там силу для своего собственного безумия.

— Пусть приходят все. Я выпью их силу до дна и стану достаточно сильным, чтобы встретить рассвет нового мира... или сгореть дотла в попытках его создать.

Глава 35. Гости у порога

Три дня. Три дня они провели в пещере, ставшей их крепостью и тюрьмой. Е Чэнь почти не спал. Он медитировал, черпая силу из своей чудовищной связи с Левиафаном, и тренировался, пытаясь обуздать дикую, необузданную энергию хаоса, которая теперь текла по его меридианам. Это было похоже на попытку приручить ураган и заставить его вращать мельничное колесо. Каждый раз, когда он использовал эту силу, его тело и душа кричали от боли, но резервуар ци медленно, но верно рос.

Дети, мальчик по имени Кай и девочка Лин, постепенно приходили в себя от шока. Они почти не разговаривали, но их взгляды, полные молчаливого доверия и надежды, говорили громче любых слов. Они видели, как он сражался с Матриархом Пауков, как он пережил пробуждение бога и как он теперь тренируется до изнеможения. Для них он был не просто спасителем. Он был их единственной защитой в рушащемся мире.

На четвертый день гости пришли.

Е Чэнь почувствовал их приближение задолго до того, как они подошли к пещере. Это не была тяжелая, давящая поступь духовных зверей Левиафана. Это были легкие, почти невесомые шаги людей, чьи тела были усилены ци до предела человеческих возможностей.

*«Двое»,* — мгновенно определил Император. *«Оба культиваторы высокого ранга. Не Звездный (ур. 1500), но близко. Планетарный (ур. 500) или чуть выше»*.

*«Это не Лян Вэйдун»,* — добавила Богиня с облегчением.

Е Чэнь жестом приказал детям отойти вглубь пещеры, в самый темный угол.

— Сидите тихо, что бы ни случилось, — прошептал он.

Он вышел из пещеры один, навстречу незваным гостям.

На поляне перед входом стояли двое. Мужчина и женщина. Оба были одеты в практичную походную одежду из кожи и плотной ткани, но качество выделки говорило о том, что это не простые авантюристы. У мужчины за спиной висел огромный двуручный меч в потертых ножнах, а женщина держала в руках короткий лук из темного дерева.

Мужчина сделал шаг вперед. У него было суровое, обветренное лицо с несколькими старыми шрамами.

— Мир этому месту, — сказал он спокойным голосом. — Мы не причиним вреда.

Е Чэнь не ответил. Он стоял неподвижно, его глаза были холодны и оценивающе изучали незнакомцев. Он не опустил рук, готовый в любой момент высвободить силу хаоса.

— Я Ронг Цзюнь, — продолжил мужчина, не дождавшись ответа. — А это моя сестра, Ронг Мэй. Мы из секты «Вечного Льда». Мы... мы бежим от того же ужаса, что и ты.

Женщина, Ронг Мэй, кивнула и тихо добавила:

— Мы видели разрушения на севере. Это... это невозможно остановить мечами или стрелами.

— Тогда зачем вы здесь? — голос Е Чэня был хриплым от долгого молчания. — Искать убежища? В пещере с двумя детьми и сломленным культиватором?

Ронг Цзюнь едва заметно улыбнулся.

— Мы чувствуем твою ауру. Она... странная. Она пахнет смертью и первобытной силой. Ты сражался там, на севере? И выжил?

Е Чэнь промолчал. Он не собирался делиться своей тайной с первыми встречными.

— Мы ищем не убежище, — сказал Ронг Цзюнь уже без улыбки. — Мы ищем силу. Любую силу. Мы слышали легенды о Сердце Бури... об Источнике. Говорят, там можно обрести могущество, способное изменить баланс сил.

— Вы опоздали, — отрезал Е Чэнь. — Источник осквернен. Там пробудилось нечто такое, что убьет вас раньше, чем вы успеете моргнуть.

В глазах Ронг Цзюня мелькнула искра интереса.

— Пробудилось? Значит, это правда... Легенды о Спящем...

Внезапно Ронг Мэй резко вскинула голову и посмотрела на север.

— Они идут! — выдохнула она.

Е Чэнь тоже это почувствовал. Новая волна ауры. Но эта была другой. Не такой колоссальной, как у Левиафана, но гораздо более... злобной и направленной. Это была аура Охотника.

Из-за деревьев на краю поляны медленно вышла фигура в темном плаще с капюшоном. Охотник двигался без спешки, словно он просто вышел на прогулку. Его присутствие принесло с собой волну липкого холода и абсолютной тишины — его излюбленные тени поглощали все звуки вокруг.

— Сосуд... — проскрипел его голос. — Я чую тебя... и запах твоей новой силы...

Взгляд Охотника упал на двух новых гостей.

— И... свежую добычу.

Ронг Цзюнь и Ронг Мэй среагировали мгновенно. Они встали спина к спине, принимая боевые стойки.

— Беги! — крикнул Ронг Цзюнь Е Чэню, выхватывая свой огромный меч. — Мы задержим его!

Охотник издал звук, похожий на смех.

— Задержите меня? Вы даже не Почтенные Повелители (ур. 10 000 000). Вы — лишь **мясо**.

Тени вокруг Охотника ожили и метнулись к брату и сестре двумя длинными хлыстами.

Е Чэнь остался стоять на месте.

Он видел всё как в замедленной съемке. Тени были быстры, но теперь он видел их структуру — сплетение чистой Инь-ци и воли Охотника. Он видел уязвимости в этом плетении.

Ронг Цзюнь взмахнул мечом, пытаясь рассечь теневой хлыст. Меч прошел сквозь тень без всякого сопротивления, лишь на мгновение развеяв её.

— Бесполезно! — крикнула Ронг Мэй, выпуская стрелу, окутанную синим светом ци. Стрела взорвалась при контакте с тенью вспышкой льда, но теневой хлыст лишь слегка замедлился и тут же восстановился.

Они были обречены.

Е Чэнь сделал шаг вперед.

— Я сказал: **отойдите**.

Его голос прозвучал не громко, но в нем была такая властность и тяжесть, что брат с сестрой инстинктивно отпрыгнули в стороны, повинуясь животному инстинкту самосохранения.

Охотник повернул свою скрытую капюшоном голову к Е Чэню.

— Ты... осмеливаешься мне приказывать?

Е Чэнь поднял правую руку. Он не стал формировать сложные печати или произносить названия техник. Он просто зачерпнул ту дикую энергию хаоса из своего резервуара и позволил ей течь через его душу Императора в открытую ладонь.

Воздух вокруг его руки начал искажаться и чернеть.

— Ты назвал меня мясом? — голос Е Чэня был лишен эмоций. Он был холоден как могила. — Посмотри на себя, тень. Ты — лишь инструмент для чистки грязи. А я... я теперь и есть грязь.

Он сжал кулак.

— **Раскол!**

Из его кулака вырвался не луч света и не волна чистой Ян-ци. Это был сгусток абсолютного хаоса — черная сфера с прожилками белого света, которая несла в себе частичку самой сути Левиафана.

Сфера ударила Охотника прямо в грудь со скоростью мысли.

Эффект был мгновенным и ужасающим.

Теневая броня Охотника, его защита из чистой Инь-ци, просто... перестала существовать при контакте с этой силой. Она не была пробита или разрушена. Она была **аннулирована**. Хаос стер саму концепцию «тени» на том участке пространства.

Ударная волна от столкновения этой сферы с телом Охотника была беззвучной, но её мощь была колоссальной. Фигуру в плаще подбросило в воздух на десятки метров и с чудовищной силой впечатало в ствол вековой сосны. Дерево взорвалось облаком щепок и трухи.

Когда пыль осела, Охотник лежал у подножия другого дерева, неестественно вывернув руки и ноги. Его плащ был разорван в клочья, а под ним виднелось обугленное, покрытое страшными ожогами тело — результат того самого удара светом «Пепельного Когтя», который Е Чэнь нанес ему еще у Источника. Охотник был еще жив — Е Чэнь чувствовал его слабую ци — но он был повержен. Впервые за всё время их знакомства он был повержен так легко и окончательно.

Е Чэнь повернулся к брату и сестре из секты «Вечного Льда». Они смотрели на него так, будто увидели призрака. В их взглядах смешались благоговейный ужас и новое понимание того, кто стоит перед ними.

Он только что продемонстрировал силу совершенно иного порядка. Силу, которая могла убивать даже таких монстров, как Охотник.

Не говоря ни слова, Е Чэнь подошел к поверженному врагу. Он наклонился и сорвал с его шеи небольшой нефритовый амулет — такой же символ глаза с вертикальным зрачком, какой был у Лян Вэйдуна и самого Охотника.

Он выпрямился и посмотрел на север. Армия Левиафана продолжала свой неумолимый марш на юг, но теперь у Е Чэня был план. И сила для его осуществления начала собираться вокруг него сама собой.

Он перевел взгляд на Ронг Цзюня и Ронг Мэй.

— Мир этому месту нарушен навсегда, — сказал он тихо. — Но если вы хотите выжить... если вы хотите обрести силу... вы пойдете за мной.

Он развернулся и пошел обратно к пещере, где ждали дети.

У него появились новые последователи. И новые враги скоро узнают о том, что старый порядок вещей мертв так же, как мертвы надежды беглецов на спокойную жизнь.

Начиналась новая эра. Эра Е Чэня.

Глава 36. Наследие Охотника

Пещера наполнилась напряжением, которое было почти осязаемым на ощупь. Ронг Цзюнь и его сестра Мэй стояли у входа, не решаясь войти дальше. Их взгляды метались между двумя детьми, забившимися в угол, и Е Чэнем, который сидел у костра, задумчиво вертя в руках нефритовый амулет, снятый с Охотника.

Амулет был холодным как лед. На его гладкой поверхности был выгравирован тот самый символ — глаз с вертикальным зрачком. Знак клана Теневого Зрения. Теперь у Е Чэня было два таких жетона: один брошенный Лян Вэйдуном, другой — снятый с трупа (или того, что от него осталось) Охотника.

*«Это ключ»,* — голос Императора был полон хищного интереса. *«Ключ к их сети, к их методам охоты»*.

*«Или ловушка»,* — возразила Богиня. *«Лян Вэйдун оставил свой намеренно. Этот... этот мог быть настроен на сигнализацию. Как только ты взял его в руки, они уже знают, где мы»*.

Е Чэнь медленно сжал кулак, кроша тонкий нефрит. Он чувствовал это — тонкую вибрацию ци внутри амулета, похожую на маячок. Но ему было всё равно. Пусть приходят. Он больше не убегал.

— Вы из секты «Вечного Льда», — нарушил он тишину, поднимая взгляд на брата с сестрой. Его глаза, подсвеченные тусклым огнем костра, казались двумя осколками янтаря. — Почему вы здесь? Север умирает. Здесь нет ничего, кроме смерти.

Ронг Цзюнь выступил вперед. Он был воином, привыкшим смотреть в лицо опасности, но сейчас в его взгляде читалась неуверенность перед лицом силы, которую он не понимал.

— Наша секта была уничтожена, — глухо сказал он. — Мы последние. Когда Левиафан пробудился, наши старейшины... они пытались остановить его. Они использовали запретную технику «Последней Зимы». Они пожертвовали собой, чтобы создать барьер и дать нам время бежать.

Он положил руку на плечо сестры.

— Сестра ранена. Тень этого человека... она отравляет её меридианы. Если бы не твой удар...

Е Чэнь перевел взгляд на девушку. Она сидела бледная, обхватив себя руками. Её дыхание было поверхностным, а кожа вокруг левого предплечья почернела, словно от сильного обморожения, и покрылась темными прожилками, уходящими под рукав. Это была не просто рана. Это была духовная скверна, яд Инь-ци, пожирающий её собственную энергию.

— Я могу помочь, — сказал Е Чэнь после долгой паузы. Он встал и подошел к ней. Дети в углу притихли еще сильнее.

Мэй испуганно дернулась, но брат удержал её за плечо.

— Что ты собираешься делать?

Вместо ответа Е Чэнь протянул руку и коснулся черного пятна на её коже. Девушка вскрикнула от боли, но крик тут же оборвался. Глаза Е Чэня вспыхнули внутренним светом, когда он направил поток своей хаотичной ци в её тело.

Процесс был болезненным для них обоих. Е Чэнь действовал грубо, без изящества целителя. Он не исцелял. Он **выжигал**. Его энергия Ян, смешанная с разрушительной силой хаоса, действовала как кислота на тьму Охотника. Раздалось шипение, похожее на то, как вода падает на раскаленный металл, и комнату заполнил запах озона и горелой плоти.

Черные прожилки начали светиться изнутри ядовито-зеленым светом, а затем рассыпаться в прах. Через минуту все было кончено. Кожа Мэй снова стала чистой, хотя девушка была без сознания от болевого шока.

— Она будет жить, — констатировал Е Чэнь, отходя назад. Он сам тяжело дышал, чувствуя, как часть яда пытается зацепиться за его собственные каналы, но бессильно сгорает в бушующем пламени его новой силы.

Ронг Цзюнь смотрел на него со смесью ужаса и благоговения.

— Кто... кто ты такой? Ты не культиватор. Твоя сила... она неправильная. Она пахнет бездной.

— Я — Е Чэнь, — ответил он просто. — И я собираюсь убить бога.

Тишина, последовавшая за этими словами, была абсолютной. Даже дети перестали дышать.

— Это безумие, — прошептал Ронг Цзюнь.

— Безумие — это бежать на юг вместе с толпой беженцев прямо в пасть армии монстров, — парировал Е Чэнь. — Или прятаться в пещере, ожидая, пока нас найдут другие охотники клана Теневого Зрения. Мой путь — единственный, где есть хоть какой-то шанс.

Он бросил обломки нефритового амулета в огонь. Пламя на мгновение окрасилось в черный цвет.

— У вас есть выбор. Можете уйти. Попытайте счастья на юге. Или... можете остаться. Присоединиться ко мне. Я научу вас выживать здесь. Использовать силу этого места.

Он посмотрел им обоим в глаза по очереди.

— Но знайте одно: мой путь ведет только в одну сторону. В самое сердце бури.

Брат и сестра переглянулись. В их глазах отражался огонь костра и нечто большее — искра той же отчаянной решимости, что горела в душе Е Чэня.

— Мы пойдем с тобой, — твердо сказал Ронг Цзюнь. Его голос больше не дрожал. — Если есть хоть малейший шанс изменить мир... мы поможем тебе.

Е Чэнь кивнул. Решение было принято.

Следующие несколько дней превратились в суровую школу выживания. Ронг Цзюнь оказался бесценным помощником. Он был опытным следопытом и охотником, знал повадки зверей и умел находить безопасные тропы даже в хаосе наступающей армии Левиафана. Мэй быстро пришла в себя и взяла на себя заботу о детях и лагере, демонстрируя навыки бытового целительства.

Сам Е Чэнь продолжал свои мучительные тренировки. Он учился дозировать свою новую силу, превращать хаос из неконтролируемого потока в острое лезвие. Каждый раз, используя эту энергию, он чувствовал, как печать внутри него трескается чуть шире, выпуская наружу еще одну каплю запертой мощи. Это было опасно, но опьяняюще.

На шестой день их добровольного заточения Е Чэнь почувствовал приближение гостей задолго до того, как они появились. Это были не люди. Аура была холодной, скользкой и абсолютно чуждой человеческой природе.

— Духи Бездны, — процедил сквозь зубы Ронг Цзюнь, хватаясь за меч. — Низшие демоны. Видимо, их привлекла наша ци или... или смерть Охотника.

Из-за деревьев на краю поляны вышли три фигуры. Они походили на людей лишь отдаленно: худые, сгорбленные тела, покрытые хитиновой броней; длинные, многосуставчатые конечности; и головы, лишенные лиц, если не считать пары светящихся желтых глаз и пасти, полной игольчатых зубов.

Они двигались рывками, неестественно быстро меняя направление, словно существуя одновременно в нескольких плоскостях реальности.

— Мясо... — прошипел один из них голосом, похожим на скрежет металла по стеклу.

Е Чэнь вышел им навстречу один.

— Бегите в пещеру! — приказал он остальным, не оборачиваясь.

Демоны бросились в атаку втроем одновременно, пытаясь взять его в клещи. Их движения были настолько быстрыми, что обычный человек увидел бы лишь размытое пятно.

Но Е Чэнь видел структуру их движений. Он видел потоки их гнилостной ци.

Когда первый демон оказался в пределах досягаемости, Е Чэнь не стал доставать оружие. Он просто шагнул навстречу и нанес удар открытой ладонью.

— **Шёпот Гор**.

Его рука прошла сквозь грудь демона. Но вместо того чтобы разорвать плоть, техника заставила саму материю тела твари измениться. Демон замер на долю секунды, а затем его тело начало стремительно каменеть, начиная с точки касания. За секунду живое существо превратилось в статую из серого гранита, которая тут же рассыпалась мелким щебнем.

Второй демон попытался атаковать сбоку, но Е Чэнь развернулся и встретил его ударом ноги, окутанной черным пламенем хаоса.

— **Раскол**.

Удар не просто сломал кости — он аннигилировал половину туловища твари, превратив её верхнюю часть в облако черной пыли.

Третий демон, видя судьбу своих собратьев, издал визгливый вопль и попытался сбежать, растворившись в тенях деревьев.

Но тени больше не были безопасным местом. Е Чэнь вытянул руку, и из земли вырвались тонкие каменные шипы, пронзившие демона насквозу и пригвоздив его к стволу дерева. Последний удар «Расколом» поставил точку в этом коротком бою.

Когда он вернулся к пещере, Ронг Цзюнь и остальные смотрели на него так, будто видели перед собой мифическое божество.

— Что это было? — выдохнул воин. — Эта черная энергия... она не похожа ни на одну технику, известную в нашем мире.

Е Чэнь подобрал с земли небольшой кристалл, оставшийся от одного из демонов — ядро их ци.

— Это сила того, кто спит на севере, — сказал он, сжимая кристалл в кулаке. Он чувствовал, как сырая энергия впитывается в его резервуар, очищенная от демонической скверны. — Я назвал это «Ядом Бездны». И сегодня мы начнем учиться её использовать.

Он повернулся к своим новым спутникам. Рядом с ним теперь стояла небольшая группа: двое опытных воинов, двое детей-сирот и он сам — бывший бездомный, ставший носителем душ и сосудом для запечатанного могущества.

— Собирайтесь, — приказал он. — Мы идем на север. Не убегать. А охотиться.

Глава 37. Танец с Хаосом

Они шли на север, в самое сердце наступающего апокалипсиса. Это было безумием, но это был единственный путь, который имел смысл. Е Чэнь вел свою маленькую группу не по дорогам и тропам, а звериными логовами и ущельями, избегая как орд Левиафана, так и редких групп выживших людей. Последние были опаснее всего — отчаявшиеся, голодные и готовые убить за флягу воды или теплый плащ.

Пейзаж вокруг них окончательно превратился в сюрреалистический кошмар. Небо постоянно озарялось сполохами от столкновений гигантских духовных зверей, сражающихся друг с другом за право быть ближе к своему богу. Земля была испещрена трещинами, из которых сочился то ядовитый зеленый туман, то столбы пара. Воздух гудел от колоссального давления ци, заставляя даже самых слабых культиваторов чувствовать себя пьяными от переизбытка силы.

*«Концентрация энергии здесь... она аномальна»*, — голос Императора был полон исследовательского азарта. *«Мы растем быстрее, чем я мог надеяться. Каждый вдох наполняет наши меридианы»*.

*«Это неестественный рост»,* — предостерегла Богиня. *«Ци здесь дикая, отравленная эхом пробуждения Левиафана. Она может исказить наши каналы»*.

Е Чэнь лишь криво усмехнулся про себя. Его каналы уже были искажены. Они горели черным огнем каждый раз, когда он пропускал через них «Яд Бездны». Но вместе с болью приходила сила. Ранг **40 (Хозяин мира)** был достигнут два дня назад, и теперь он чувствовал, что граница следующего ранга, **50 (Император)**, уже маячит на горизонте.

— Стойте! — прошипел Ронг Цзюнь, резко поднимая руку. Он замер, словно статуя, всматриваясь в густой кустарник впереди.

Группа мгновенно остановилась. Дети, Кай и Лин, прижались к ногам Мэй, которая успокаивающе положила руки им на плечи.

— Что там? — тихо спросил Е Чэнь.

Ронг Цзюнь медленно вытащил свой огромный меч из-за спины.

— Там кто-то есть. Не человек. И не один из низших демонов. Аура... она плотная, материальная.

В тот же миг кусты взорвались ворохом листьев и веток. На поляну выскочило существо, похожее на помесь саблезубого тигра и каменного голема. Его шерсть была похожа на серый гранит, а из пасти торчали клыки длиной с предплечье взрослого мужчины. Это был Духовный Зверь ранга **Планетарный (ур. 500)**, хищник-одиночка, чья шкура была практически непробиваема для обычного оружия.

Зверь приземлился в десяти шагах от них, его желтые глаза с вертикальными зрачками оценивающе скользнули по группе. Он чуял страх. Для него они были просто стадом добычи.

— В пещеру! Быстро! — рявкнул Е Чэнь, толкая детей и Мэй себе за спину. Ронг Цзюнь уже стоял рядом с ним, занося свой двуручный клинок.

Тигр не стал рычать. Он просто атаковал. Его движение было подобно падению горы — стремительное и неотвратимое. Он преодолел расстояние до них за долю секунды, выставив вперед когтистую лапу размером с небольшой щит.

Ронг Цзюнь встретил удар своим мечом. Раздался звук, похожий на удар молота о наковальню. Меч выдержал, но самого воника отбросило назад на несколько метров, и он тяжело рухнул на колени, оставляя в земле глубокую борозду. Из носа у него пошла кровь.

— Я его даже не поцарапал! — прорычал он.

Е Чэнь остался стоять на месте. Он не пытался блокировать удар. Вместо этого он сделал шаг навстречу чудовищу.

— Отойди! — крикнул он Ронг Цзюню.

Когда туша зверя оказалась прямо перед ним, Е Чэнь поднял правую руку. Он больше не боялся боли. Боль стала его проводником.

Он зачерпнул энергию хаоса из своего резервуара. Она хлынула через его меридианы, сжигая всё на своем пути, и сконцентрировалась в ладони. Но в этот раз он не формировал сферу или луч. Он представил не разрушение, а изменение.

— **Шёпот Гор: Окаменение**.

Его ладонь коснулась груди несущегося на полной скорости зверя.

Эффект был мгновенным и ужасающим. Гранитоподобная шерсть твари начала стремительно распространяться под действием техники, превращая плоть и мышцы в камень. Процесс начался с точки касания и со скоростью лесного пожара охватил всю переднюю часть туловища зверя. Живое, дышащее существо превратилось в движущуюся статую.

Статуя врезалась в землю в полуметре от Е Чэня и с оглушительным треском раскололась на тысячи осколков, подняв облако пыли и каменной крошки.

Наступила тишина.

Ронг Цзюнь поднялся на ноги, глядя на гору щебня, оставшуюся от монстра, которого он не смог даже поцарапать.

— Ты... ты убил его одним касанием, — произнес он севшим голосом.

— Я не убил его, — поправил Е Чэнь, стряхивая пыль с рукава. Его рука дрожала от отката использования такой мощной техники. — Я изменил его суть. Превратил живую плоть в мертвый камень. Моя сила — это не просто разрушение, Цзюнь. Это переписывание законов реальности в малом масштабе.

Пока они переводили дух, Е Чэнь подошел к останкам зверя. Среди обломков камня тускло светился небольшой кристалл — ядро ци Планетарного ранга. Он наклонился и подобрал его.

— Съешь его, — приказал он Ронг Цзюню, протягивая кристалл.

Воин отшатнулся.

— Что? Зачем?

— Твой ранг слишком низок. Если мы столкнемся с кем-то сильнее, ты станешь обузой. Тебе нужно стать сильнее. Немедленно.

Ронг Цзюнь колебался лишь секунду. Затем он взял кристалл и с хрустом раздавил зубами. Его тело выгнулось дугой, когда мощный поток чужой ци хлынул в его меридианы, расширяя их и укрепляя основу культивации.

Е Чэнь обернулся к остальным.

— Мы идем дальше. Цель близка.

Целью был эпицентр. Место, где концентрация хаотичной ци была настолько плотной, что воздух там, казалось, застывал в причудливые кристаллические формы. Именно туда стекались все монстры армии Левиафана, образуя живой океан вокруг своего бога.

Спустя еще день пути они достигли края этой бездны.

Перед ними простиралась гигантская котловина, подобная той, что была над Источником, но в сотни раз больше. Здесь земля не просто кипела — она текла, как вода, формируя и разрушая гигантские скальные формации. А в центре этого безумия, паря в сотнях метров над землей, находилось оно.

Левиафан.

Теперь он был виден целиком. Колоссальное тело, сотканное из абсолютной тьмы и первобытного хаоса, постоянно меняющее свои очертания. Десятки километров живого кошмара. Вокруг него кружила нескончаемая карусель из тысяч духовных зверей всех мастей и размеров, создавая непроницаемый барьер из плоти и ци.

— Как... как мы пройдем? — прошептала Мэй, прижимая к себе детей. Даже отсюда давление ауры Левиафана было почти невыносимым, вызывая инстинктивное желание упасть ниц и молить о пощаде.

Е Чэнь смотрел на эту картину с холодным расчетом. Он чувствовал связь. Печать внутри него вибрировала в такт пульсации Левиафана. Эта связь была двусторонней. Древний бог тоже знал о нем. Чувствовал его как назойливую песчинку в глазу.

— Мы не будем проходить, — сказал Е Чэнь. — Мы заставим его обратить на нас внимание.

Он закрыл глаза и потянулся к печати. Раньше он делал это осторожно, выпуская лишь капли силы. Теперь он толкнул её изо всех сил.

Боль была ослепляющей. Ему показалось, что его душа разрывается на части. Но результат превзошел все ожидания.

Из его тела вырвался импульс воли — беззвучный ментальный крик, усиленный частицей божественной силы из печати. Этот импульс был направлен не на разрушение, а на **привлечение внимания**. Это был зов более мелкого, но агрессивного хищника, бросающего вызов вожаку стаи.

Реакция последовала незамедлительно.

Огромная масса зверей, кружащая вокруг Левиафана, пришла в смятение. Часть этой массы отделилась от основного потока и начала медленно поворачиваться в сторону маленького отряда Е Чэня. Это было похоже на то, как если бы целый айсберг начал разворачиваться, чтобы взглянуть на муравья, укусившего его за ногу.

Над котлованом раздался рев, от которого содрогнулись сами небеса. Это был не гнев. Это было чистое, незамутненное любопытство.

**«МЯСО. ЖИВОЕ. СОПРОТИВЛЯЕТСЯ»**.

К ним направлялся авангард. Несколько десятков существ, похожих на огромных бескрылых птиц с клювами, способными перекусывать сталь.

— Приготовьтесь к бою, — спокойно сказал Е Чэнь, доставая из ножен обломки «Пепельного Когтя». Клинок был сломан, но металл Звездного железа все еще хранил остатки света Ян-ци. — Сегодня мы либо умрем, либо совершим невозможное.

Он повернулся к своей группе. В их глазах больше не было страха. Только решимость.

— За мной, — скомандовал Е Чэнь и побежал вниз по склону котловины, навстречу приближающейся смерти. Он бежал не от неё. Он бежал, чтобы оседлать её.

Глава 38. Глотатель Миров

Они бежали вниз по склону котловины, навстречу приближающейся стае. Воздух становился всё более плотным и тяжелым, каждый вдох давался с трудом, словно они погружались на дно невидимого океана из чистой ци. Давление ауры Левиафана здесь было почти физическим, оно пыталось прижать их к земле, сломить волю, заставить упасть на колени.

Е Чэнь чувствовал это давление каждой клеткой своего тела, но он также чувствовал и кое-что другое. С каждым шагом его связь с пробудившимся богом становилась крепче. Печать внутри него пульсировала в такт с далеким, колоссальным сердцем Левиафана. Это была болезненная, выворачивающая наизнанку симфония двух противоположных сил, пытающихся найти общий ритм.

*«Не сопротивляйся потоку»,* — прошипел Император. *«Впусти его. Пусть хаос омоет твои меридианы. Он не убьет тебя... если ты докажешь, что достоин»*.

*«Это безумие!»*, — взмолилась Богиня. *«Он поглотит нас! Мы станем частью его!»*

*«Именно этого мы и добиваемся»,* — отрезал Е Чэнь вслух, заставив Ронг Цзюня удивленно покоситься на него.

Стая тварей, похожих на стервятников-переростков, уже была близко. Они двигались рывками, их длинные шеи извивались, как у змей, а металлические клювы были раскрыты в беззвучном крике. Их было около трех десятков.

— Мэй, дети — назад! — крикнул Ронг Цзюнь, перехватывая свой огромный меч двумя руками. Его ранг после поглощения ядра вырос до Планетарного (ур. 600), но он все еще был слаб против такой толпы.

Е Чэнь поднял руку, останавливая его.

— Нет. Отойдите все. Дальше чем на десять шагов. Сейчас будет... грязно.

Ронг Цзюнь нахмурился, но спорить не стал. Он схватил сестру за руку и потащил её вместе с детьми подальше от места предстоящей схватки. Инстинкт воина подсказывал ему, что сейчас произойдет нечто, рядом с чем находиться смертельно опасно.

Е Чэнь остался один перед надвигающейся волной монстров. Он закрыл глаза. Мир вокруг исчез, остались только три вещи: грохочущий пульс Левиафана в его груди, дикая, необузданная энергия хаоса вокруг и приближающиеся враги.

Он перестал быть человеком. На несколько мгновений он стал проводником.

Он зачерпнул энергию. Не просто свою ци, а саму суть разлитого вокруг хаоса. Это было похоже на попытку выпить океан через соломинку. Поток энергии хлынул в его резервуар, грозя разорвать его на части. Меридианы вспыхнули адской болью. Но Е Чэнь держал этот поток, формируя его своей волей Императора и направляя через печать.

Когда первая птица оказалась в десяти метрах от него, Е Чэнь открыл глаза. В них не было ничего человеческого — лишь два янтарных озера расплавленного хаоса.

— **Шёпот Гор**, — выдохнул он.

Но это был не тот «Шёпот», который превращает камень в пыль или создает шипы. Этот «Шёпот» был другим. Это был первобытный приказ самой материи.

Воздух перед ним мгновенно сгустился и превратился в идеально гладкую, зеркальную стену из спрессованного вакуума и частиц земли. Птица со всего маха врезалась в эту стену. Раздался звук, похожий на удар молота о титановый лист. Голова твари просто лопнула, как переспелый арбуз, оставив на зеркальной поверхности алое пятно.

Следующая птица попыталась обогнуть препятствие сверху. Стена мгновенно перетекла в купол, накрывая Е Чэня прозрачным коконом. Птица с визгом отскочила от упругой поверхности.

Остальные двадцать восемь тварей атаковали одновременно. Они били своими металлическими клювами по куполу, царапали его когтями, пытались продавить массой тел. Купол дрожал под ударами, покрываясь сетью трещин, но держался.

А затем Е Чэнь сделал шаг вперед.

Купол не рухнул. Он последовал за ним, сохраняя форму, но при этом вытягиваясь вперед острым клином, подобно тарану гигантского корабля. Вся кинетическая энергия ударов сотен чудовищ теперь работала на него, толкая эту конструкцию вперед.

— РАСКОЛ! — прогремел голос Е Чэня, усиленный энергией хаоса.

Таран из уплотненной реальности врезался в землю там, где секунду назад стояла стая. Ударная волна была подобна землетрясению. Земля пошла трещинами, а в месте удара образовался идеальный кратер глубиной в пять метров. Все птицы, попавшие под удар, превратились в мелкое крошево из костей и металла, смешанное с землей.

Наступила тишина.

Е Чэнь стоял посреди кратера, тяжело дыша. Его одежда была порвана, а из носа и глаз сочилась кровь — цена за использование силы такого масштаба. Но он был жив. И он победил.

К нему подбежал Ронг Цзюнь. Воин смотрел на кратер, потом на абсолютно целую зеркальную поверхность, которая медленно истаивала в воздухе, и снова на Е Чэня. В его взгляде больше не было сомнений. Только благоговение.

— Что... что это было? Твоя техника... она не разрушала. Она... подчиняла реальность своей воле.

— Я научился говорить на языке этого мира, — прохрипел Е Чэнь, вытирая кровь с лица. — Теперь я понимаю, почему Левиафан так силен. Он не сражается. Он просто... меняет правила игры под себя.

Он посмотрел вверх, туда, где парил исполинский силуэт бога хаоса. Армия зверей внизу пришла в движение. Гибель авангарда не осталась незамеченной. Колоссальное внимание Левиафана, которое раньше скользило по Е Чэню мимолетно, теперь остановилось. Оно сфокусировалось на нем, тяжелое, как гора.

**«ИНТЕРЕСНОЕ МЯСО. НЕПРАВИЛЬНОЕ. ОНО ОТРАЖАЕТ СВЕТ МОЕЙ БЕЗДНЫ»**.

Голос бога-гиганта обрушился на сознание Е Чэня с силой горного обвала. Но на этот раз он выдержал. Более того, он понял. Эта фраза про «отражение света бездны»... Это было описание его собственной силы. Его «Яд Бездны» не принадлежал Левиафану напрямую. Он был антитезой ему. Частицей чистого Ян-света, которая выжила, будучи пропитанной абсолютным Инь-хаосом.

Е Чэнь собрал всю свою волю в единый импульс и направил ответный сигнал. Это был не вызов и не мольба. Это было утверждение факта.

**«Я не отражаю твой свет. Я поглощаю его. Я — сосуд для твоей тени»**.

Ответ пришел незамедлительно. Это был не гнев. Это был смех. Звук, от которого содрогнулась земля и посыпались камни со склонов котловины. А затем...

Внимание Левиафана сместилось. Оно перешло на Ронг Цзюня, Мэй и детей. Оно коснулось их лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы они побледнели как полотно и рухнули на колени, хватаясь за головы от невыносимой ментальной боли.

Е Чэн среагировал инстинктивно. Он встал между ними и богом, раскинув руки в стороны. Он не пытался блокировать эту волну внимания — это было невозможно. Вместо этого он сделал единственное, что мог. Он открылся. Он позволил всей своей силе, своему «Яду Бездны», вырваться наружу ярким, ослепительным всплеском чистой воли.

Вспышка была короткой, но яркой. Она сработала как маяк, отвлекая голодное божество обратно на себя.

Давление на его спутников исчезло.

Левиафан издал рокочущий звук, похожий на вздох.

**«МЯСО СТАНОВИТСЯ ИНТЕРЕСНЕЕ. ПОКА ЖИВИ. НАСЛАЖДАЙСЯ СВОИМ КРИКОМ, КОГДА Я СОБЕРУ ДОСТАТОЧНО СИЛЫ, ЧТОБЫ ПОГЛОТИТЬ ТЕБЯ ЦЕЛИКОМ»**.

А затем бог отвернулся. Его внимание вернулось к главной задаче — поглощению душ тысяч культиваторов и духовных зверей, которые стекались к центру котловины, образуя гигантский энергетический водоворот.

Е Чэнь упал на одно колено, обливаясь холодным потом. Бой истощил его до предела. Но он улыбался. Кровавой, жестокой улыбкой хищника.

— Вы слышали? — спросил он своих спутников, когда те подошли, помогая ему встать. — Он назвал меня «интересным мясом». Это прогресс.

Ронг Цзюнь покачал головой, не зная, смеяться ему или плакать.

— Ты безумен.

— Возможно, — согласился Е Чэнь, глядя на черную гору в центре котловины. — Но теперь у нас есть время. Время, чтобы стать достаточно сильными, чтобы этот «бог» подавился, пытаясь нас съесть.

Он перевел взгляд на обломки «Пепельного Когтя» у себя на поясе.

— Нам нужно новое оружие. И способ стать сильнее. Гораздо сильнее. И я знаю, где это искать.

Его путь лежал глубже в сердце бури, туда, куда другие боялись даже смотреть. Он собирался нырнуть в пасть к самому дьяволу и украсть огонь из его пасти.

Глава 39. Кузница Хаоса

Они отступили к краю котловины, найдя укрытие в глубокой расщелине, которую не смогли бы заметить даже самые зоркие патрули звериной армии. Здесь давление ауры Левиафана было чуть слабее, позволяя дышать без ощущения, будто на груди лежит гранитная плита.

Е Чэнь сидел у стены, скрестив ноги, и медитировал. Его меридианы всё ещё горели от использования «Шёпота Гор» нового типа — техники, которая не разрушала реальность, а временно переписывала её законы в локальной точке пространства. Это была вершина контроля, но цена за такой контроль была чудовищной. Каждый удар истощал его ци до дна и оставлял на душе новые шрамы.

Рядом с ним лежали обломки «Пепельного Когтя». Клинок из Звёздного железа был сломан у самой гарды. Он спас Е Чэня во многих битвах, но против первобытной мощи Левиафана он оказался хрупким, как стекло.

— Нам нужно новое оружие, — нарушил тишину Ронг Цзюнь. Он сидел напротив, точа свой двуручный меч обычным камнем. Простое действие помогало ему сохранять рассудок посреди безумия. — Что-то способное выдержать твою силу. Обычная сталь или даже артефакты низкого ранга просто испарятся.

— Я знаю, где найти материал, — ответил Е Чэнь, открывая глаза. В них всё ещё плясали янтарные отблески хаотичной ци. — Там, внизу. Прямо под лапами этой твари.

Он указал на центр котловины. Армия Левиафана кружила там нескончаемым водоворотом, но сам бог парил неподвижно, словно чёрный пульсирующий узел в центре паутины. Из-под земли прямо под ним исходило самое интенсивное свечение ци, которое они когда-либо видели. Оно было похоже на маленькое солнце, скрытое толщей породы и плоти монстров.

— Ядро Источника, — прошептала Мэй, прижимающая к себе спящих детей. Она закончила бинтовать раны брата. — Но оно... изменено. Осквернено им.

— Именно, — кивнул Е Чэнь. — Левиафан поглощает духовную энергию мира, концентрируя её в одной точке. Эта энергия нестабильна, она кипит от примеси его собственной Инь-ци и нашего Ян-света. Это идеальный катализатор для ковки. Если мы сможем достать хотя бы каплю этого расплава...

Ронг Цзюнь присвистнул.

— Ты предлагаешь нам спуститься туда? Пробиться через тысячи монстров, нырнуть в озеро жидкой энергии, температура которой, наверное, плавит камни, зачерпнуть оттуда горсть и при этом надеяться, что нас не сожрут заживо?

— Верно, — спокойно подтвердил Е Чэнь. — За исключением одного: я не надеюсь. Я планирую.

Его план был так же безумен, как и всё, что он делал в последнее время. Они не могли пробиться силой. Любая прямая атака привлекла бы внимание Левиафана, который раздавил бы их одним движением мысли. Им нужна была хитрость.

— Мы используем самих зверей, — объяснил Е Чэнь, чертя палкой на земле схему. — Смотри. Вот это — внешний круг. Здесь патрулируют слабые особи. Их задача — загонять более мелкую добычу к центру. А вот здесь, ближе к эпицентру, находятся элита. Матриархи, вожаки стай. Те, кого Левиафан уже частично поглотил и сделал своими аватарами.

— Звучит еще хуже, — буркнул Ронг Цзюнь.

— Нет, — улыбка Е Чэня стала хищной. — Это наш путь внутрь. Видишь ли, эти элитные звери иногда дерутся между собой за право быть ближе к своему богу. Во время таких даров они теряют бдительность. И именно тогда один маленький культиватор может проскользнуть мимо них понизу.

— Проскользнуть куда? Под землю? — уточнила Мэй.

— Да. Энергетическое ядро Источника находится глубоко под поверхностью. Когда звери сражаются, они создают бреши в нижнем эшелоне защиты. Я смогу использовать "Шёпот Гор", чтобы создать тоннель в земле. Узкий, но достаточный, чтобы проползти.

План был самоубийственным. Но выбора не было.

Они ждали три дня. Наблюдали, запоминали маршруты патрулей, вычисляли циклы схваток между элитными монстрами. Наконец, момент настал. Два гигантских червя-панцирника схлестнулись в титанической битве прямо над тем местом, где, по расчетам Е Чэня, находился эпицентр.

— Пора, — сказал он, поднимаясь на ноги.

Вместе с Ронг Цзюнем они вышли из укрытия. Брат с сестрой остались с детьми — их задачей было ждать сигнала и быть готовыми бежать на юг, если миссия провалится.

Е Чэнь подошел к отвесной стене котловины. Он приложил ладонь к холодному камню и закрыл глаза. Он потянулся не только своей ци, но и той тонкой ниточкой связи, что соединяла его с Левиафаном. Он должен был стать единым целым с пульсом этого места, чтобы его действия не выглядели чужеродным вмешательством.

— **Шёпот Гор**, — прошептал он.

Земля беззвучно разошлась перед ним, образуя узкий, тесный лаз, уходящий вертикально вниз. Давление ци снизу ударило в лицо раскаленным ветром.

— Жди моего сигнала, — бросил Е Чэнь Ронг Цзюню и скользнул в темноту.

Спуск был похож на погружение в жерло вулкана. Воздух становился всё горячее, пока не начал обжигать лёгкие. Давление чистой энергии пыталось расплющить его тело, размазать по стенкам тоннеля. Е Чэнь использовал свою волю, чтобы укреплять стенки лаза, не давая им сомкнуться и превратить его в лепёшку.

Наконец, он достиг дна. Перед ним открылась невероятная картина.

Это была огромная пещера естественного происхождения, залитая ослепительным белым светом. В самом центре пещеры бил фонтан кипящей, живой энергии — то самое измененное Ядро Источника. Оно выглядело как озеро расплавленного серебра, постоянно меняющее форму. Над озером висела полупрозрачная фигура Левиафана — его истинная форма, не нуждающаяся в огромном теле из плоти для взаимодействия с энергией мира.

Е Чэнь почувствовал, как колоссальный разум бога коснулся его сознания. На этот раз без гнева или любопытства. Просто констатация факта.

**«МЯСО СПУСТИЛОСЬ В МОЙ КОТЕЛ. ТЫ ХОЧЕШЬ СТАТЬ МЕТАЛЛОМОМ?»**

Не дожидаясь ответа, Е Чэнь бросился вперед. Он зачерпнул обеими руками сияющую жидкость из озера. Боль была невыносимой. Энергия пыталась растворить его плоть и кости, ассимилировать его душу. Он держался лишь благодаря печати внутри себя, которая создавала барьер из чистого Ян-света, не давая энергии хаоса полностью поглотить его.

Схватив полные ладони светящегося расплава, он рванулся обратно вверх по тоннелю. Выбравшись наружу, он рухнул на колени рядом с Ронг Цзюнем и выплеснул содержимое рук на плоский валун. Металл (если это можно было назвать металлом) зашипел, прожигая камень, но затем начал медленно остывать, принимая форму неровного слитка цвета застывшего лунного света.

— Это... невероятно, — выдохнул воин, глядя на слиток. Он пульсировал мягким внутренним светом.

Но времени на восхищение не было. Земля вокруг них задрожала. Армия Левиафана пришла в движение. Кто-то обнаружил вторжение.

— Бежим! — крикнул Е Чэнь, хватая слиток.

Они помчались прочь от котловины, петляя между скалами. Позади них раздался оглушительный рев — это Левиафан заметил пропажу крошечной частицы своей силы. Началась охота.

Им удалось уйти. Лишь потому, что Е Чэнь снова использовал свою связь с богом, посылая ложные сигналы и путая следы. Они вернулись в свое старое убежище в горах, изможденные, но живые.

Два дня Е Чэнь работал над новым оружием. У него не было кузницы, молота или наковальни. Всё, что у него было — это воля, знание техник созидания и оскверненный слиток божественной энергии.

Он сел в позу лотоса, положив слиток перед собой. Закрыв глаза, он погрузил в него своё сознание. Он больше не пытался подчинить металл. Он стал им. Он чувствовал каждую частицу этого странного материала, его структуру, его боль от смешения двух противоположных энергий.

*«Ты должен стать продолжением моей воли»,* — шептал он слитку, направляя потоки своего «Яда Бездны».

Процесс занял тридцать шесть часов. Когда Е Чэнь наконец открыл глаза, в руках он держал клинок.

Он не был похож на изящные мечи аристократов. Это было грубое, хищное оружие. Широкий однолезвийный дао длиной почти в метр. Лезвие имело матово-серый цвет, похожий на цвет грозового неба перед бурей. По нему не пробегали молнии — оно само казалось застывшей молнией. Рукоять была обмотана простой черной кожей.

Е Чэнь взмахнул клинком. Раздался звук, похожий не на звон стали, а на треск рвущейся реальности. Воздух за лезвием на мгновение пошел рябью, оставляя в пространстве призрачный след.

— Имя тебе — **"Глас Бури"**, — тихо произнес Е Чэнь.

В тот же миг, где-то далеко на севере, в своем ледяном дворце, Лян Вэйдун резко выпрямился в кресле. Он отложил древний фолиант, который читал, и посмотрел на север с выражением крайнего удивления и тревоги.

— Невозможно... — прошептал он. — Он выковал оружие из эссенции Источника? Так быстро?

Посланник клана Теневого Зрения встал и подошел к окну, за которым бушевала метель.

— Похоже, наша маленькая пешка решила сыграть в ферзи, — хмыкнул он, и в его глазах зажегся опасный огонек интереса. — Что ж... партия становится интересной. Пожалуй, мне стоит лично проследить за её развитием.

Глава 40. Эхо в пустоте

Ледяной дворец клана Теневого Зрения был не просто крепостью — это был монумент их власти, высеченный из цельной горы вечного льда на самом краю обитаемого мира. Здесь, где температура была настолько низкой, что сам воздух превращался в иней, жили лишь те, кто считал холод своим союзником. Лян Вэйдун стоял у панорамного окна своей обсерватории, глядя на бесконечную белую пустыню. Он видел не снег и лёд — он видел потоки ци, невидимые для обычных людей.

И сейчас эти потоки сходили с ума.

— «Глас Бури», — прошептал он имя клинка, которое донеслось до него через половину континента по нитям информационной сети его клана. Это было невозможно... но факт оставался фактом. Сосуд не просто выжил после пробуждения Левиафана. Он украл частицу его силы и превратил её в оружие.

Это меняло всё. Его первоначальный план — сломить волю Е Чэня страхом или использовать как одноразовый инструмент — устарел. Теперь этот мальчишка становился самостоятельной переменной, способной нарушить хрупкое равновесие, которое клан поддерживал веками.

Дверь за его спиной бесшумно открылась. Вошла женщина в строгой синей униформе внутренней стражи клана. Она низко поклонилась.

— Мой господин, Охотник докладывает о потере связи со стаей Стервятников Пустоты. Последнее эхо их ауры указывает на котловину Источника. Они были уничтожены.

Лян Вэйдун медленно повернулся. Его голубые глаза, казалось, излучали собственный холод.

— Уничтожены? Кем?

— Судя по остаточному следу... это сделал носитель. Мальчишка. Он использовал силу, схожую с той, что исходит от самого Спящего, но структурированную... упорядоченную.

Лян Вэйдун задумчиво кивнул. Это подтверждало его худшие опасения. Е Чэнь не просто поглощал хаос — он **усваивал** его, перерабатывал в нечто новое. Это был дар столь же великий, сколь и опасный.

— Подготовьте мой личный корабль, — приказал он. — И передай приказ всем агентам: статус цели изменен. Носитель более не подлежит устранению. При возможности — захватить живым. Если захват невозможен — наблюдать и докладывать. Любое прямое вмешательство без моего приказа запрещено.

Женщина снова поклонилась и исчезла так же беззвучно, как и появилась.

Лян Вэйдун подошел к огромному глобусу мира, парящему в центре комнаты. Он коснулся пальцем точки на севере.

— Ты решил танцевать с драконом, мальчик, — тихо сказал он. — Посмотрим, сгоришь ли ты в его пламени или научишься летать.

Тем временем, в сотнях километров к югу, Е Чэнь изучал своё новое творение. *«Глас Бури»* лежал у него на коленях. Клинок был тяжелее, чем казался на вид, но идеально сбалансирован. Он не вибрировал от переполнявшей его энергии, как это делал *«Пепельный Коготь»*. Напротив, он был абсолютно спокоен, словно хищник, замерший перед прыжком. Энергия внутри него была не бушующим пламенем, а сжатым до предела вакуумом, готовым взорваться при малейшем толчке.

Е Чэнь провел большим пальцем по лезвию. Металл Звездного железа, сплавленный с эссенцией Источника, был острее любой бритвы. На пальце выступила капля крови, которая тут же испарилась с легким шипением, едва коснувшись серой поверхности.

— Он пьет жизнь, — констатировал Ронг Цзюнь, наблюдавший за этим. — Как и положено оружию, выкованному в сердце бури.

Е Чэнь встал. Он взял клинок двумя руками и принял базовую стойку. Ему нужно было понять природу этого оружия, найти с ним общий язык.

Он сделал первый пробный взмах. Воздух загудел. Пространство за лезвием исказилось, оставив в воздухе темную полосу, похожую на трещину в стекле. Взмах был медленным, почти ленивым, но эффект пугал.

— Попробуй быстрее, — предложил Ронг Цзюнь, отступая на пару шагов.

Е Чэнь послушался. Он ускорился, выполняя простейшую связку ударов. Каждый взмах *«Гласа Бури»* теперь сопровождался не звуком разрезаемого воздуха, а низким, утробным гулом, будто само пространство протестовало против нарушения его целостности. Там, где проходило лезвие, реальность на долю секунды становилась нестабильной, а затем схлопывалась обратно с резким хлопком, похожим на звук близкого грома.

Но главное открытие ждало его в конце тренировки. Выполнив финальный удар, Е Чэнь почувствовал странное сопротивление. Меч остановился не потому, что он встретил препятствие, а потому, что инерция удара создала за клинком мощный импульс отрицательного давления. Воздух устремился в эту пустоту, создавая миниатюрный вихрь.

— Он создает вакуум, — понял Е Чэнь вслух. — Не разрушает материю напрямую, а стирает само понятие пространства на своем пути. А затем мир пытается заполнить эту пустоту, что и вызывает тот грохот.

Это была техника совершенно иного уровня. Если *«Раскол»* был молотом, то *«Глас Бури»* был скальпелем, способным отделять саму ткань реальности.

Внезапно Е Чэнь замер. Он поднял голову и посмотрел на север. Его связь с Левиафаном, та самая болезненная нить, позволявшая ему черпать силу, внезапно натянулась как струна. Но это было не давление бога. Это было что-то другое... что-то знакомое.

*«Нас ищут»*, — голос Императора был напряженным.

*«Нет. Нас изучают»*, — поправила Богиня. *«Это холодный, оценивающий взгляд. Так смотрит паук на муху, попавшую в паутину»*.

Е Чэнь закрыл глаза, концентрируясь. Да. Сигнал был слабым, почти незаметным, но он был. Где-то там, далеко за армией монстров, сквозь информационную сеть клана Теневого Зрения прошелестел один-единственный запрос. Словно кто-то аккуратно перебирал нити паутины, чтобы найти ту, что ведет к нему.

Лян Вэйдун прибыл.

Е Чэнь открыл глаза. Янтарный блеск в них стал еще ярче, смешавшись с холодной решимостью.

— Они меняют правила игры, — сказал он, опуская меч. — Больше нет смысла прятаться. Мы должны двигаться глубже. Прямо к сердцу армии.

Ронг Цзюнь нахмурился.

— Зачем? Чтобы нас сожрали быстрее?

— Нет, — улыбка Е Чэня была похожа на волчий оскал. — Чтобы стать сильнее. Я чувствую это. Чем ближе мы к Левиафану, тем легче мне контролировать печать и черпать силу. Это как стоять рядом с солнцем — можно сгореть, а можно научиться направлять его свет. Мы станем приманкой. Самой дерзкой и наглой приманкой в истории. Мы будем убивать его аватаров одного за другим, впитывая их силу, пока не станем достаточно сильны, чтобы бросить вызов самому богу.

Он перевел взгляд на Мэй и детей.

— Вы все еще можете уйти. Идти на юг вместе с беженцами. Попытаться выжить в этом рушащемся мире.

Мэй посмотрела на своего брата. Тот лишь пожал плечами и усмехнулся:

— После того, как я увидел, как ты одним ударом превратил стаю монстров в фарш? Прости, друг, но я хочу увидеть финал этой истории. Даже если он будет кровавым.

Мэй вздохнула и погладила детей по головам.

— Кай, Лин, вы хотите уйти?

Дети переглянулись и синхронно замотали головами.

— Мы останемся с братом Чэнем! — твердо заявил Кай.

Е Чэнь кивнул. Решение было принято.

На следующее утро они покинули свое временное убежище и двинулись на север, прямо в пасть зверя. Их путь лежал через земли, которые армия Левиафана уже прошла. Здесь царила мертвая тишина. Ни птиц, ни насекомых. Только замерзшая земля и обугленные остовы деревьев.

Они шли открыто, не скрываясь. Через час их заметили первые патрули — небольшие группы низших демонов и искаженных зверей. Е Чэнь даже не замедлил шага. Когда первая тварь бросилась на него, он просто выставил вперед левую руку.

— **Шёпот Гор: Окаменение**.

Тварь налетела на невидимую стену и мгновенно обратилась в гранитную статую, которая тут же рассыпалась в пыль под весом собственного тела. Остальные монстры, увидев судьбу собрата, предпочли обойти маленькую группу стороной. Они чувствовали запах смерти, исходящий от человека. Запах чего-то более страшного, чем они сами.

Так продолжалось весь день. Они двигались, оставляя за собой шлейф из каменной пыли и праха аннигилированных чудовищ. Армия Левиафана расступалась перед ними, как море перед Моисеем. Но это не могло длиться вечно.

К вечеру второго дня они достигли края основного лагеря. Здесь плотность монстров стала невыносимой. Земля буквально шевелилась от копошащихся тел. Гигантские туши заслоняли небо, отбрасывая на землю причудливые, постоянно движущиеся тени.

А над всем этим возвышалась фигура самого Левиафана. Сейчас он выглядел иначе. Его аморфная форма уплотнилась, стала более материальной. Он больше не просто висел в воздухе — он парил, окруженный ореолом абсолютной тьмы, который пульсировал в такт биению гигантского сердца. Этот ореол жадно втягивал в себя души зверей и культиваторов, подходивших слишком близко, превращая их в чистую энергию.

Армия почувствовала их приближение. Миллионы глаз уставились на крошечную фигурку человека, осмелившегося войти в их владения. По рядам чудовищ прокатилась волна движения. Они начали собираться в огромную волну, готовую захлестнуть нарушителей.

Е Чэнь вышел вперед. Он достал *«Глас Бури»*. Серый клинок тускло блеснул в сумерках.

— Ну же, — громко крикнул он в наступающую тьму. Его голос, усиленный ци, разнесся над котлованом. — Давайте! Попробуйте меня остановить!

Он поднял меч над головой, принимая атакующую стойку. Его ци вспыхнула, смешиваясь с хаосом вокруг, образуя черный ореол разрушения.

— Я Е Чэнь! — проревел он. — И сегодня я заберу вашу силу!

Волна монстров обрушилась на него.

Начался новый танец со смертью.

Глава 41. Прилив

Волна монстров обрушилась на них, словно цунами из клыков, когтей и гнилостной ци. Это была не организованная армия, а первобытный, неуправляемый поток инстинктов, направляемый единой волей бога-хищника. Е Чэнь стоял на самом острие этой атаки, и в этот момент он чувствовал себя не человеком, а утесом, о который разбивается океан.

— **Раскол!** — его крик слился с первым ударом.

«Глас Бури» в его руках не просто рубил. Он стирал само существование материи на своем пути. Широкий горизонтальный взмах создал перед ним стену абсолютного вакуума. Десятки тварей, попавших в эту зону, не были разрублены — они просто перестали быть. Их тела и ци аннигилировались, столкнувшись с концептуальным отрицанием пространства, и осыпались на землю черным пеплом.

Но это была лишь капля в море.

— В круг! — рявкнул Е Чэнь, не оборачиваясь. Ронг Цзюнь и Мэй уже действовали, их инстинкты бойцов были отточены годами выживания. Они встали спиной к спине, образуя с Е Чэнем треугольник, внутри которого оказались дети.

Е Чэнь перешел от широких ударов к точечным выпадам. Он больше не пытался уничтожить всех. Он стал хирургом на поле боя.

— **Шёпот Гор: Окаменение**, — прошептал он, касаясь древком меча пробегающего мимо шестиногого волка.

Существо мгновенно превратилось в гранитную статую и рухнуло, создав небольшую преграду на пути основной массы. Еще один взмах «Гласа Бури» — и в рядах монстров образовалась узкая просека из пепла и искаженного пространства.

Это было похоже на попытку остановить горную лавину голыми руками. На место каждого убитого монстра тут же вставали двое новых. Давление было колоссальным. Ронг Цзюнь работал своим двуручником как ветряная мельница, его ци создавала вокруг него вихрь из ледяных осколков, который замораживал и замедлял ближайших тварей, но даже он начинал тяжело дышать.

Е Чэнь чувствовал, как его ци утекает сквозь пальцы. Использование «Яда Бездны» через новый клинок было эффективным, но невероятно затратным. Он был силен, но он был один против целого мира.

*«Нам не выстоять»,* — голос Богини был полон паники.

*«Мы должны стать ядром урагана»,* — голос Императора был холоден и спокоен. *«Не борись с потоком. Стань его центром»*.

Е Чэнь понял. Он перестал пытаться убивать всех вокруг. Он сосредоточился на себе. Он позволил давлению армии Левиафана хлынуть в него, но вместо того чтобы сопротивляться, он направил эту дикую, необузданную энергию в свою печать.

Боль была адской. Ему показалось, что его душа сейчас разорвется на части. Но печать выдержала. Она не сломалась, а начала работать как губка, впитывая хаотичную ци и перерабатывая её через фильтр его собственной воли и душ Императора и Богини.

Мир вокруг замедлился. Е Чэнь поднял «Глас Бури». Его глаза светились янтарным огнем, смешанным с абсолютной чернотой бездны.

— **ВЕЛИКИЙ РАСКОЛ ГОР!** — его голос больше не был человеческим. Это был рык пробудившегося божества.

Он не ударил по монстрам перед собой. Он ударил по **земле**.

Волна деструктивной энергии ушла вниз, прямо под ноги наступающей орды. Эффект был подобен землетрясению, смешанному с извержением вулкана. Земля не просто треснула — она **взорвалась**. Из разлома хлынули гейзеры чистой энергии хаоса, испепеляя всё живое в радиусе сотни метров. Десятки монстров просто испарились. Остальные были отброшены ударной волной, которая сбила с ног даже Ронг Цзюня.

В котловане образовался круг выжженной земли радиусом в пятьдесят метров.

Они получили передышку.

Е Чэнь упал на одно колено. Его ци была истощена более чем на половину, а печать внутри него пульсировала от перегрузки так сильно, что он видел кровавые круги перед глазами. Но он улыбался.

— Работает... — прохрипел он.

Ронг Цзюнь поднялся на ноги, стирая кровь с рассеченной брови. Он посмотрел на кольцо выжженной земли вокруг них, а затем на Е Чэня с суеверным ужасом.

— Что... что ты сделал?

— Я выпил их силу, — ответил Е Чэнь, тяжело поднимаясь на ноги с помощью своего нового клинка. — Я стал воронкой для их хаоса. И я выплюнул его обратно.

Он посмотрел наверх, туда, где над полем боя парил Левиафан. Бог хаоса всё еще парил неподвижно, но Е Чэнь чувствовал изменение. Внимание Левиафана больше не было рассеянным или снисходительным. Оно стало... **сфокусированным**. И в этом внимании промелькнуло что-то похожее на удивление или... раздражение?

**«МЯСО НАУЧИЛОСЬ КУСАТЬСЯ»**.

Мысль бога-гиганта ударила по сознанию Е Чэня не как слова, а как физическая пощечина. Но он выдержал её и даже нашел в себе силы послать ответный импульс — чистую волю к жизни и росту.

**«Я не мясо. Я — хищник»**.

Ответа не последовало. Левиафан просто... потерял к нему интерес? Или это была пауза перед сокрушительным ударом? Е Чэнь не знал.

Но он знал другое: его план работал. Он становился сильнее с каждой битвой.

Однако битва еще не закончилась. Армия чудовищ была отброшена, но не уничтожена. Они начали обходить выжженный круг по периметру, смыкая кольцо окружения медленнее и осторожнее, чем раньше. Они учились бояться.

И тут Е Чэнь почувствовал новый всплеск внимания. Но это был не Левиафан. Это было что-то... другое. Холодное, расчетливое и знакомое до дрожи.

Лян Вэйдун был здесь. Он наблюдал за ними через свою сеть шпионов или, возможно, лично прибыл на край котлована, оставаясь в безопасности за спинами монстров.

Е Чэнь повернулся к своим спутникам.

— Они учатся. Скоро они задавят нас числом или более сильными тварями вроде Матриарха Пауков. Нам нужно двигаться дальше. К центру.

— Ты с ума сошел? — выдохнула Мэй, прижимая к себе детей. — Там же... он!

— Именно там наша сила растет быстрее всего, — отрезал Е Чэнь, глядя ей прямо в глаза. — Я чувствую это. Печать... она открывается быстрее под его прямым влиянием. Мы должны нырнуть в самое пекло, чтобы закалить сталь!

Он указал мечом на узкий коридор в рядах монстров — тот самый путь из пепла и смерти, который он только что проложил своим «Великим Расколом».

— За мной! Это наш единственный шанс!

Они побежали. Бежали через живой океан ненависти и первобытного голода. Монстры рычали и пытались дотянуться до них когтями и щупальцами, но инстинктивный ужас перед силой Е Чэня заставлял их отшатываться в последний момент.

Они бежали к центру котлована, туда, где кипело озеро жидкой энергии под парящей фигурой Левиафана.

Они бежали прямо в пасть к дьяволу, надеясь выйти оттуда с его зубами в качестве трофея.

И пока они бежали, Е Чэнь чувствовал на себе два взгляда: один — тяжелый и безразличный взгляд пробудившегося бога хаоса; второй — холодный и оценивающий взгляд человека из клана Теневого Зрения, который только что понял, что пешка на доске выросла клыками и может откусить руку игроку.

Игра становилась смертельно опасной для всех её участников.

Глава 42. Ядро Бури

Они бежали сквозь живой кошмар. Воздух был густым от смрада чудовищ и гудел от низкого, утробного рыка тысяч глоток. Монстры, поначалу ошеломленные демонстрацией силы, теперь смыкали ряды с яростью, рожденной из унижения. Они чуяли добычу, которая посмела ранить их стаю, и этот запах сводил их с ума.

Е Чэнь двигался в авангарде, его «Глас Бури» превратился в размытое серое пятно. Он больше не использовал масштабные техники вроде «Великого Раскола» — они были слишком затратными. Вместо этого он действовал как наконечник копья, нанося быстрые, хирургически точные удары.

— **Раскол!** — короткий взмах клинком, и трехглазая тварь, похожая на помесь жабы и медведя, распадается на две идеально ровные половины, которые тут же осыпаются прахом.

— **Шёпот Гор: Окаменение**, — тычок навершием рукояти в бок гигантского червя, и тот мгновенно застывает изваянием из серого гранта, преграждая путь остальным преследователям.

Ронг Цзюнь и Мэй прикрывали фланги и тыл. Воин, чья сила выросла после поглощения ядра ци, превратился в несокрушимую скалу. Его огромный меч, окутанный вихрем ледяной ци секты «Вечного Льда», сносил головы и конечности, создавая вокруг группы зону отчуждения. Мэй, используя остатки своей целительной энергии, создавала барьеры из уплотненного воздуха, которые отбрасывали более мелких тварей.

Дети, Кай и Лин, бежали в центре. Они уже не плакали. На их лицах застыла маска ужаса и отчаянной решимости. Они видели слишком много смерти, чтобы бояться её как раньше. Теперь они просто бежали, доверившись человеку, который вел их в самое сердце ада.

— Мы не пробьемся! — прорычал Ронг Цзюнь, снося голову прыгучей твари с пастью, полной игольчатых зубов. — Их слишком много! Они лезут из-под земли!

Он был прав. Армия Левиафана не имела тыла. Монстры поднимались из трещин в земле, спрыгивали со склонов котлована, падали с тел своих гигантских сородичей. Это был бесконечный океан плоти.

Е Чэнь чувствовал это. Его ци была на исходе. Печать внутри него горела от перегрузки, но он чувствовал и кое-что еще. С каждым шагом к центру давление хаотичной энергии становилось сильнее, но вместе с тем... печать открывалась чуть шире. Словно он приближался к источнику радиосигнала, и связь становилась чище.

— Мы почти у цели! — крикнул он в ответ.

И тут это случилось.

Прямо перед ними из сплошной стены монстров выделилась одна фигура. Это был не низший демон и не искаженный зверь. Это был элитный страж. Существо высотой с трехэтажный дом, похожее на помесь богомола и рыцаря в хитиновых доспехах. Его фасеточные глаза горели тусклым зеленым светом, а передние лапы-клинки были длиной с телегу.

Матриарх нового вида. Вожак.

Существо издало звук, похожий на скрежет металла по стеклу, и бросилось вперед с невероятной для такой массы скоростью.

— В сторону! — заорал Е Чэнь.

Ронг Цзюнь схватил Мэй за руку и оттащил её вместе с детьми с пути монстра. Е Чэнь остался один на один с гигантом.

У него не было ни времени, ни места для маневра. Он встретил удар богомола жестким блоком «Гласа Бури».

Удар был чудовищным. Е Чэня подбросило в воздух как пушинку и отшвырнуло на десятки метров назад. Он пролетел сквозь толпу более мелких тварей, ломая им кости своим телом, и врезался в склон котлована с такой силой, что во все стороны брызнули осколки камня.

Мир на мгновение потемнел. Ребра были сломаны снова. Изо рта хлынула кровь.

*«Вставай!»*, — рявкнул Император.

*«Ты не можешь сейчас умереть!»*, — взмолилась Богиня.

Е Чэнь заставил себя открыть глаза. Матриарх уже разворачивалась для новой атаки. Она двигалась к его группе.

Он не мог подняться на ноги. Но ему и не нужно было.

Собрав последние крохи воли и ци, он сделал то единственное, что мог сделать лежа на земле.

— **Шёпот Гор**, — прохрипел он, вонзая обломок «Гласа Бури» (лезвие треснуло от удара) в камень под собой.

Земля под лапами Матриарха взорвалась десятками острых каменных шипов. Они пронзили её ноги, заставив гиганта потерять равновесие и рухнуть на колени с оглушительным грохотом.

Этой заминки хватило Ронг Цзюню.

Воин издал яростный боевой клич — *«Клич Северного Ветра!»* — и его ци вспыхнула ослепительным синим пламенем. Он вложил в один-единственный удар всё: свою силу, свою ярость и свою волю к жизни.

Его меч обрушился на голову богомола сверху вниз со скоростью молнии.

Раздался звук удара гигантского колокола. Голова Матриарха раскололась как гнилой арбуз. Из трещины хлынула не кровь, а черная, маслянистая энергия Инь-ци.

Тело гиганта содрогнулось в последний раз и рухнуло, превратившись в гору мертвого хитина.

Ронг Цзюнь подбежал к Е Чэню и помог ему встать. Мэй уже была рядом, прикладывая к его ранам целебную мазь из своих запасов.

— Ты... ты это видел? — выдохнул воин, глядя на поверженного монстра. — Я... я никогда не был так силен!

Е Чэнь сплюнул кровь и криво усмехнулся разбитыми губами.

— Это не ты стал сильнее... Это я ослабил его для тебя. Мы... мы работаем как единое целое.

Он посмотрел на поверженного стража. Над его трупом парило ядро ци — огромный кристалл размером с человеческую голову, пульсирующий ядовито-зеленым светом.

— Возьми его, — приказал Е Чэнь Ронг Цзюню. — Поглоти его прямо сейчас.

Воин колебался лишь секунду. Ядро такой мощи могло убить неподготовленного культиватора или исказить его меридианы, но сейчас у них не было выбора. Ронг Цзюнь схватил кристалл и раздавил его зубами.

Его тело выгнулось дугой от мощи хлынувшей в него энергии. Когда он выпрямился, он был уже не Планетарным (ур. 600). Он перешагнул порог **700**, вплотную приблизившись к рангу **Бессмертного Повелителя (ур. 700 000 000 000)** по старой классификации мира до падения богов.

— Я чувствую... я чувствую небеса! — прошептал он потрясенно.

— Нет времени! — оборвал его Е Чэнь, указывая вперед дрожащей рукой.

Путь был свободен. Падение элитного стража создало брешь в рядах армии чудовищ, которая еще не успела сомкнуться. А впереди... впереди было оно.

Озеро жидкой энергии в центре котлована стало видно во всей красе. Оно кипело и бурлило, выбрасывая в небо протуберанцы чистого света и тьмы. А над ним парила истинная форма Левиафана — бесформенная гора абсолютной черноты, от которой исходила аура подавляющей мощи ранга **Бог (ур. 1 000 000 000 000)**.

Они были у цели.

Но они были не одни.

У самого края энергетического озера стояла одинокая фигура в темно-синем халате. Лян Вэйдун даже не пытался скрыться. Он стоял спиной к ним, заложив руки за спину, и спокойно наблюдал за парящим богом хаоса так, будто пришел в театр на представление.

Е Чэнь сделал шаг вперед из-за спины Ронг Цзюня. Он поднял свой треснувший клинок — всё, что осталось от «Гласа Бури».

— Лян Вэйдун! — его голос был слабым карканьем, но усиленный ци, он разнесся над котлованом.

Посланник клана Теневого Зрения медленно повернул голову. Его лицо было безмятежным.

— Ты превзошел все мои ожидания, Е Чэнь. Ты выжил там, где должны были погибнуть армии. Ты выковал оружие из сердца хаоса... Ты научился пить силу Левиафана как молоко матери.

Он сделал паузу и перевел взгляд на приближающуюся орду монстров, которая уже начала обходить их группу по широкой дуге, устремляясь к своему богу для подзарядки.

— Но ты всё еще смертный муравей у ног слона. Твоя сила — это заемный огонь. Он сожжет тебя быстрее, чем ты успеешь им воспользоваться для своей мести.

Е Чэнь стиснул зубы от боли и ярости.

— Ты убил моих друзей! Ты разрушил мой мир!

Лян Вэйдун покачал головой с видом учителя, разочарованного в тупом ученике.

— Я лишь срезал увядшие ветви с гнилого дерева, чтобы оно могло расти дальше. Твои друзья... они были слабыми звеньями в цепи твоей судьбы. Их смерть сделала тебя тем, кто ты есть сейчас — хищником среди овец.

Он снова посмотрел на Левиафана.

— Но теперь перед тобой стоит выбор куда серьезнее. Ты можешь продолжать свой бессмысленный танец со смертью здесь... или ты можешь принять мое первоначальное предложение. Присоединяйся к нам. Клан Теневого Зрения найдет применение твоей уникальной способности контролировать эхо хаоса.

Е Чэнь медленно поднял свой сломанный меч и направил острие на Лян Вэйдуна.

— Я скорее сожгу этот мир дотла вместе с собой, чем стану твоим псом!

Лян Вэйдун вздохнул. В этом вздохе было всё: усталость вечности, разочарование и холодная решимость.

— Как пожелаешь...

Он поднял руку ладонью вверх. Вокруг него закружились потоки теневой ци, формируя сложный узор печати.

В этот момент Е Чэнь понял: переговоры окончены. Лян Вэйдун пришел не наблюдать. Он пришел **остановить** их любой ценой, пока их танец с хаосом не привлек внимание сил еще более страшных, чем Левиафан или его собственный клан.

Над котлованом повисла абсолютная тишина, готовая взорваться новой битвой титанов.

Глава 43. Столкновение судеб

Воздух между Е Чэнем и Лян Вэйдуном сгустился, став плотным и осязаемым. Это было не просто напряжение — это была концентрация двух противоположных сил, готовых к столкновению. С одной стороны стоял хаос в человеческом обличье, впитавший эхо пробудившегося бога. С другой — порядок во плоти, агент древней организации, чьи методы были столь же безжалостны, как и монстры Левиафана.

Лян Вэйдун закончил формирование печати. Символы из чистой теневой ци вспыхнули над его ладонью сложным узором, похожим на глаз с вертикальным зрачком, который затем раскрылся, выпуская наружу концентрированную тьму.

— **Теневая Тюрьма**, — произнес он бесстрастно.

Темнота не просто упала сверху — она хлынула отовсюду одновременно. Она поднималась из трещин в земле, стекала со склонов котлована, падала клочьями с черного неба. Через секунду вся группа Е Чэня оказалась внутри сферы абсолютной черноты, где не существовало ни верха, ни низа, ни света, ни звука.

Это была не та тень, которой управлял Охотник. Это был первозданный мрак, лишающий не только зрения, но и ощущения собственного тела. Мэй вскрикнула, дети заплакали, а Ронг Цзюнь грязно выругался, пытаясь рассечь темноту мечом, который проходил сквозь неё без всякого сопротивления.

Е Чэнь чувствовал, как эта тьма пытается проникнуть внутрь него. Не через кожу или глаза, а прямо в душу. Она несла с собой холод пустоты и шепот забвения. Клан Теневого Зрения специализировался на подавлении воли и разрушении духовной основы противника.

*«Он хочет запечатать наши души»,* — голос Богини дрожал. *«Погрузить нас в вечный сон»*.

*«Нет»,* — отрезал Император. *«Он хочет стереть саму нашу суть. Но у него ничего не выйдет. Мы уже касались бездны, которая страшнее любой тени»*.

Е Чэнь закрыл глаза. Он перестал бороться с тьмой. Вместо этого он потянулся к своей печати. К той трещине, которую он создал своей волей. И он толкнул её ещё раз.

Боль была невыносимой. Ему показалось, что его душа сейчас испарится. Но вместе с болью пришла сила. Из трещины вырвался крошечный импульс чистого Ян-света. Не разрушительного «Раскола», а теплого, живого сияния, способного дарить жизнь так же легко, как хаос её забирал.

Этот свет не разогнал тьму. Он смешался с ней. Стал её частью.

Внутри Теневой Тюрьмы зажглось маленькое солнце. Сначала оно было размером с ноготь, затем выросло до яблока, а потом заполнило всё пространство вокруг Е Чэня пульсирующим янтарным ореолом. Тьма Лян Вэйдуна встретилась с Ядом Бездны Е Чэня и... нейтрализовала друг друга. Пространство пошло трещинами, как разбитое зеркало.

Сфера тюрьмы взорвалась изнутри мириадами черных и золотых осколков, которые тут же истаяли в воздухе.

Лицо Лян Вэйдуна впервые утратило свою маску ледяного спокойствия. На нем промелькнуло выражение искреннего удивления.

— Ты... ты ассимилировал мою технику? Так быстро?

Е Чэнь шагнул вперед. Его сломанный клинок в руке начал медленно восстанавливаться, металл Звездного железа стягивал свои трещины под воздействием его воли и хаотичной ци.

— Я больше не сосуд для душ, — прорычал Е Чэнь. Его голос звучал глубже, в нем слышалось эхо рыка Левиафана. — Я — их дом. А ты... ты всего лишь гость.

Он перешел в атаку. Для Лян Вэйдуна, привыкшего к изящным поединкам культиваторов высокого ранга, стиль Е Чэня был диким и варварским. Это был не бой, а яростная попытка разорвать врага голыми руками, усиленная оружием.

Е Чэнь не использовал сложные техники. Он просто вложил всю свою волю, весь свой гнев и боль в один-единственный удар.

— **РАСКОЛ!**

Ударная волна была направлена не широким конусом, а сжата в острую иглу чистой деструктивной энергии. Эта игла пронзила остатки теневой защиты Лян Вэйдуна и ударила его прямо в грудь.

Посланника клана Теневого Зрения отбросило назад на несколько десятков метров. Он прокатился по земле, оставляя глубокую борозду, и врезался в тушу мертвого Матриарха-богомола. Когда он поднялся, на его безупречном халате зияла дыра с обугленными краями, а кожа на груди почернела от ожога энергией Ян.

Но он был жив. И он был зол.

— Довольно игр, — процедил он, сплевывая кровь. Его взгляд стал острым как бритва. — Ты вынуждаешь меня действовать серьезно, мальчишка.

Он поднял обе руки, и воздух вокруг него задрожал. Печати начали формироваться с невероятной скоростью, сливаясь одна с другой в чудовищную конструкцию из сотен символов. Это была техника высшего порядка, предназначенная для уничтожения целых армий.

— **Обряд Равновесия: Пресс Забвения**.

Земля под ногами группы Е Чэня начала проваливаться. Они оказались в центре гигантской печати, линии которой горели ядовито-зеленым светом. Воздух стал тяжелым, дышать стало невозможно. Казалось, само время замедлилось, готовясь раздавить их в лепешку.

Это был конец. Даже силы Ронг Цзюня (ур. 700) было недостаточно, чтобы противостоять такой мощи.

И тогда Е Чэнь сделал то, чего никто не ожидал. Он посмотрел вверх. Прямо на парящую фигуру Левиафана.

Бог хаоса наблюдал за схваткой муравьев у своих ног. Его внимание снова было приковано к Е Чэню, но теперь в этом внимании читался хищный интерес. Левиафан видел силу. Силу, достойную поглощения.

Е Чэнь открыл канал связи на полную мощность. Он больше не сдерживался. Он позволил всей боли, всему хаосу и всей ярости, накопленной внутри, хлынуть наружу одним беззвучным криком:

**«ПОМОГИ МНЕ!»**

Реакция последовала мгновенно. Это не была атака. Это была... сделка.

Левиафану было плевать на жизни мелких существ. Но ему нравилась сила Е Чэня. Нравилось то, как этот смертный играл с его эхом. Он не хотел уничтожать такую игрушку. Он хотел её поглотить, когда она станет еще вкуснее.

Поэтому он сделал единственное, что могло помочь этой забавной песчинке выжить. Он отвлекся от своего основного пиршества и направил микроскопическую долю своего внимания на поле боя.

Давление «Пресса Забвения» Лян Вэйдуна внезапно ослабло. Всего на долю секунды. Но этого хватило.

Этой доли секунды хватило, чтобы Е Чэнь высвободил всю оставшуюся энергию.

— **Глас Бури: Реквием!** — выкрикнул он название новой техники, рожденной в пылу битвы.

Его клинок не испустил луча или волны. Он издал звук. Низкий, утробный гул, от которого завибрировали кости и лопнули барабанные перепонки. Этот звук был направлен не на Лян Вэйдуна. Он был направлен на землю под ним.

Почва под ногами посланника превратилась в пыль и мелкую щебенку, создавая зону нулевой плотности. Лян Вэйдун, стоящий в эпицентре своей же техники, мгновенно потерял опору и рухнул вниз, в образовавшуюся яму глубиной в десятки метров.

Е Чэнь упал на колени. Он был полностью истощен. Его ци была пуста, печать горела огнем, а тело казалось сделанным из мокрой глины. Но он победил.

Лян Вэйдун выбрался из ямы спустя минуту. Он был покрыт грязью, его волосы растрепались, а лицо было искажено холодной яростью. Он посмотрел на Е Чэня, затем на огромную тень Левиафана над ними, и его губы искривились в понимающей усмешке.

— Вот значит как... Ты заключил сделку с дьяволом. Что ж, это меняет дело.

Он щелкнул пальцами, и в воздухе перед ним открылся портал из чистой тени.

— Сегодня твоя взяла, носитель. Но помни мои слова: заемный огонь всегда гаснет. А когда он погаснет, ты останешься один на один с холодом бесконечной ночи. И тогда мы поговорим снова.

С этими словами он шагнул в портал и исчез.

Наступила тишина. Армия монстров внизу продолжала свое движение к центру, словно ничего не произошло. Дети тихо плакали на руках у Мэй. Ронг Цзюнь тяжело дышал, опираясь на меч.

А Е Чэнь смотрел наверх, на Левиафана. И бог хаоса смотрел на него в ответ.

**«МЯСО СТАЛО ВКУСНЫМ. ЖДИ. КОГДА НАСТАНЕТ ВРЕМЯ ПОЖИРАТЬ МИРЫ, Я НАЧНУ С ТЕБЯ»**.

Это была не угроза. Это было обещание.

Е Чэнь улыбнулся окровавленными губами.

— Договорились, — прошептал он.

Он выиграл битву против одного из сильнейших людей континента. Но цена победы была высока. Теперь он был официально помечен. Клан Теневого Зрения будет охотиться за ним с удвоенной силой. А над всем этим довлел договор с существом, которое однажды может решить, что самый вкусный кусочек мира — это сам Е Чэнь.

Они повернулись спиной к кипящему озеру энергии и пошли обратно тем же путем, каким пришли сюда — через армию монстров. Но теперь они шли не как жертвы. Они шли как хищники более низкого звена, возвращающиеся в свои охотничьи угодья после удачной вылазки.

Их путь к бессмертию только начинался. И этот путь лежал через самое сердце бури.

Глава 44. Эхо в Пустоте

Возвращение из котловины было похоже на пробуждение от кошмара, который, однако, не собирался заканчиваться. Армия Левиафана расступалась перед ними, но теперь в их движении не было слепой ярости — лишь холодное, расчетливое наблюдение. Тысячи глаз следили за маленькой группой людей, отмечая их запах, их силу и, что самое важное, их дерзость. Е Чэнь чувствовал это внимание как липкую пленку на коже. Он стал частью пищевой цепи, но не как добыча, а как странный, непредсказуемый хищник.

Ронг Цзюнь поддерживал его под руку. После боя с Лян Вэйдуном Е Чэнь был истощен до предела. Его ци была выжжена дотла, а печать внутри пульсировала с такой силой, что каждый удар сердца отдавался болью во всем теле. Он шел на чистом упрямстве и волне адреналина, которая медленно, но верно сходила на нет.

— Нужно найти укрытие, — голос Мэй был тихим, но твердым. Она прижимала к себе детей, которые от усталости и пережитого ужаса даже не плакали, а лишь молча смотрели в пустоту огромными глазами. — Ему нужен отдых.

Они нашли его в небольшой пещере на склоне горы, вдали от основных маршрутов миграции чудовищ. Здесь было холодно и сыро, но зато безопасно. Мэй развела небольшой костер из веток, которые Ронг Цзюнь насобирал снаружи, и принялась колдовать над ранами Е Чэня. Её целительская ци была слишком слаба для таких повреждений, но она могла хотя бы остановить кровь и снять воспаление.

Е Чэнь лежал у стены, глядя на пляшущие языки пламени. Его разум был пуст.

*«Ты справился»,* — голос Императора был непривычно мягок. *«Ты выстоял против одного из столпов клана Теневого Зрения. Ты доказал, что твоя сила реальна»*.

*«Но какой ценой?»*, — прошептала Богиня. *«Мы истощены. Оружие сломано. А впереди... впереди только тьма»*.

Е Чэнь закрыл глаза. Он чувствовал это. Связь с Левиафаном теперь была не просто тонкой нитью, а толстым канатом, сплетенным из боли и силы. Бог хаоса не забыл о нем. Он ждал. Ждал, пока Е Чэнь накопит достаточно сил, чтобы стать достойным «блюдом».

Внезапно он ощутил странное покалывание в кармане. Это был нефритовый жетон клана Теневого Зрения — тот самый, что он подобрал с Охотника. Он достал его. Жетон был холодным и безжизненным... до этого момента. Теперь он едва заметно вибрировал и светился тусклым серым светом.

*«Это сигнал»*, — тут же определил Император.

Е Чэнь сжал жетон в кулаке. Он не хотел знать, что это за сигнал. Скорее всего, Лян Вэйдун активировал маяк, чтобы сообщить своим о местонахождении цели. Или это была ловушка.

— Что это? — Ронг Цзюнь заметил свечение.

— Приглашение на казнь, — хрипло ответил Е Чэнь. — Или способ найти их первыми.

Он принял решение. Если клан Теневого Зрения хочет играть в открытую — он примет правила игры. Но играть он будет по-своему.

— Мы идем на юг, — сказал он вслух.

Ронг Цзюнь удивленно поднял бровь:

— На юг? К людям? После того как мы видели... всё это? — он махнул рукой в сторону севера, откуда доносился глухой гул армии Левиафана.

— Именно поэтому, — Е Чэнь с трудом сел. — Нам нужны ресурсы. Нам нужны знания. И нам нужна информация о клане Теневого Зрения. Мы не можем вечно бегать по пустошам. Чтобы стать сильнее здесь, нам нужно подготовиться там.

Он посмотрел на обломки «Гласа Бури», лежащие рядом.

— И мне нужно новое оружие.

Путь на юг занял неделю. Они двигались осторожно, обходя крупные скопления монстров и избегая патрулей других выживших людей. Мир изменился до неузнаваемости. Города были разрушены или покинуты. Дороги завалены обломками. Небо на севере постоянно было черным от пыли и испарений ци.

Наконец, они достигли предгорий южных хребтов. Здесь влияние армии Левиафана ощущалось слабее, хотя монстры-одиночки всё еще встречались. Но главное — здесь были люди.

Они вышли к небольшому укрепленному поселению у слияния двух рек. Это был не город, а скорее военный форпост или лагерь беженцев под защитой наемников. Высокий частокол из заостренных бревен, наблюдательные вышки с лучниками... Это место выглядело сурово, но надежно.

Их заметили еще на подходе. На стене появилось несколько фигур в кожаной броне с арбалетами.

— Стойте! Кто такие? Назовите себя!

Е Чэнь сделал шаг вперед, оставив Ронг Цзюня и Мэй с детьми чуть позади.

— Я Е Чэнь. Мы беженцы с севера. Нам нужна еда и информация.

Со стены раздался смех — грубый, лающий смех человека, привыкшего к власти.

— Беженцы? С севера? Вы либо безумцы, либо лжецы! Все знают, что на севере — смерть! Там армия Спящего!

Е Чэнь не стал спорить. Он просто поднял руку и вытянул её в сторону одинокой сосны на склоне соседнего холма.

— **Шёпот Гор**, — тихо произнес он.

Воздух вокруг дерева задрожал. Раздался громкий треск, и сосна мгновенно обратилась в гранитную статую, которая тут же рассыпалась в мелкую крошку под собственным весом.

На стене воцарилась мертвая тишина.

Через несколько минут ворота со скрипом открылись. Навстречу им вышел высокий мужчина с седой бородой и шрамом через всю щеку. Его взгляд был тяжелым и оценивающим.

— Я капитан Хао, командир этого гарнизона. Похоже, ты не обычный беженец... И не безумец. Проходите. В моем лагере найдется место для тех, кто умеет так... убедительно аргументировать свою просьбу.

Их разместили в казарме для наемников. Детям дали горячую похлебку и чистую одежду. Мэй обработала раны всех членов отряда местными мазями, которые оказались на удивление действенными.

Вечером капитан Хао пригласил Е Чэня к себе в кабинет — небольшую комнату надвратной башни.

— Я слышал истории о тебе и твоих спутниках, — без предисловий начал капитан, наливая две чашки крепкого травяного настоя. — Говорят, ты убил Матриарха Пауков в одиночку. Говорят, ты сражался с Охотником из клана Теневого Зрения и выжил.

Е Чэнь взял чашку, но пить не стал.

— Слухи часто преувеличивают правду.

Капитан Хао хмыкнул:

— Может быть. Но я умею отличать правду от лжи по глазам человека. В твоих глазах я вижу смерть. Много смертей. Ты прошел через ад и вернулся обратно.

Он сделал паузу и посмотрел Е Чэню прямо в глаза:

— Нам нужны такие люди здесь. Север умирает. Скоро эта волна тварей докатится и до нас. Нам нужны воины. Я предлагаю тебе место командира одного из отрядов обороны.

Е Чэнь покачал головой:

— Я благодарен за предложение и за приют, капитан. Но я не могу остаться здесь строить стены и ждать конца света. Моя битва там, на севере.

Капитан понимающе кивнул:

— Я так и думал. Тогда у меня есть для тебя другое предложение... или скорее сделка.

Он достал из ящика стола потрепанную карту и расстелил её на столе.

— Смотри. К западу отсюда есть руины старого монастыря секты «Небесного Молота». Говорят, перед падением они спрятали там свои сокровища: оружие из Звездного металла, свитки с техниками боевых искусств... И самое главное — там должна быть кузница духа высокого ранга.

Е Чэнь замер. Кузница духа! Место, где можно перековать «Глас Бури», вплавив в него новые свойства или даже создав оружие совершенно нового типа.

— Что ты хочешь взамен?

Капитан Хао ткнул пальцем в точку на карте южнее монастыря:

— Здесь находится караванный путь. По нему идут беженцы с востока. Если армия Спящего продолжит движение на юг так же стремительно... этот путь станет главной артерией снабжения для всех выживших в регионе.

Он посмотрел на Е Чэня тяжелым взглядом:

— Я хочу знать всё об этой армии. Её численность, скорость движения... И я хочу знать о клане Теневого Зрения. Если они как-то связаны с этим катаклизмом...

Е Чэнь усмехнулся про себя. Капитан был неглуп. Он видел в Е Чэне не просто воина, а источник бесценной информации о главной угрозе этого мира.

— Я согласен на сделку, капитан Хао. Я отправлюсь к монастырю «Небесного Молота». А взамен... я расскажу тебе всё, что знаю о Левиафане и о тех людях в синих халатах.

Они скрепили договор рукопожатием.

Выйдя из башни под ночное небо, Е Чэнь посмотрел на юг. Где-то там лежали руины монастыря и надежда на новое оружие.

А за его спиной стояла крепость живых людей — последний островок цивилизации в океане хаоса.

Он больше не был одиноким беглецом. У него была ответственность перед этими людьми: перед Ронг Цзюнем и Мэй, перед детьми Каем и Лин... И даже перед этим суровым капитаном Хао и его гарнизоном.

Путь к бессмертию теперь лежал не только через поглощение силы Левиафана или бегство от клана Теневого Зрения. Он лежал через защиту тех немногих искр жизни, что еще теплились в этом рушащемся мире.

Е Чэнь поправил обломок меча на поясе и решительно зашагал к казармам.

Впереди был долгий путь на запад. Путь к кузнице духа и новым тайнам этого мира.

Глава 45. Кузница Духа

Путь к руинам монастыря секты «Небесного Молота» занял десять дней. Десять дней изнурительного пути по диким землям, которые с каждым пройденным километром становились всё более безжизненными. Здесь, на западе, влияние армии Левиафана ощущалось как тяжелая, давящая аура, от которой птицы переставали петь, а звери прятались в самые глубокие норы. Е Чэнь чувствовал это давление постоянно, но теперь оно не истощало его, а наоборот, служило топливом для медленного, но верного восстановления ци. Печать внутри него жадно впитывала эхо хаоса, становясь с каждым днем чуть более податливой.

Руины монастыря они нашли на закате одиннадцатого дня. Это место не было разрушено временем или битвой. Оно выглядело так, будто его просто... бросили. Огромный комплекс из серого камня и темного дерева был идеально вписан в склон горы. Главные ворота, сорванные с петель, лежали в сотне метров от входа, словно их отбросила гигантская рука. Но сами стены не носили следов огня или тарана.

— Они ушли, — тихо произнес Ронг Цзюнь, осматривая вход. — Ушли организованно.

Е Чэнь кивнул. Он чувствовал это. Остатки духовной энергии секты всё еще витали в воздухе, но они были старыми, застывшими во времени. Здесь не было смерти... в привычном понимании.

Они вошли внутрь. Внутренний двор был завален опавшей листвой и мусором, принесенным ветром. В центре двора возвышалась гигантская статуя основателя секты — бородатого мужчины с огромным молотом в руках. Статуя была цела.

— Ищите спуск в подземелья, — приказал Е Чэнь. — Кузница духа не может быть на поверхности.

Они разделились. Мэй и дети остались во дворе у статуи, а Е Чэнь и Ронг Цзюнь начали методично осматривать главный зал и прилегающие кельи. Вскоре удача улыбнулась Ронг Цзюню. В одной из комнат за фальшивой стеной он обнаружил винтовую лестницу, уходящую глубоко под землю.

Воздух внизу был сухим и пах озоном и раскаленным металлом. Лестница привела их в огромный круглый зал, освещенный тусклым светом кристаллов, вмонтированных в потолок. Это и была Кузница Духа.

В центре зала возвышался гигантский горн из черного вулканического стекла. Внутри него не было углей — лишь застывший сгусток чистой духовной энергии, похожий на маленькое солнце. Вокруг горна на каменных постаментах лежали инструменты: молоты из неизвестного металла, клещи, способные удержать звезду, и наковальня, высеченная из цельного куска Звездного нефрита.

Но главным сокровищем были не инструменты.

Вдоль стен стояли стойки с оружием. Десятки мечей, алебард и боевых посохов из Звездного металла. Они были великолепны — идеально сбалансированные и острые как бритва.

— Это... это невероятно! — выдохнул Ронг Цзюнь, беря в руки тяжелый двуручный меч. — Даже мой старый клинок не идет ни в какое сравнение.

Е Чэнь не обратил на оружие внимания. Его взгляд был прикован к массивным дверям из Звездного железа в дальнем конце зала. На дверях не было замка в привычном понимании — лишь сложная печать из светящихся символов.

Он подошел ближе и положил ладонь на холодный металл.

*«Это барьер»,* — констатировал Император. *«Печать высокого ранга. Чтобы её снять, нужно либо знать ключ-слово секты "Небесного Молота", либо... грубая сила»*.

Е Чэнь улыбнулся. У него была грубая сила.

Он отошел на несколько шагов назад и достал обломки «Гласа Бури». Клинок был сломан у самой гарды, но металл всё еще хранил остатки его воли.

— Отойди к лестнице, — сказал он Ронг Цзюню.

Воин послушно отступил.

Е Чэнь встал перед дверьми в боевую стойку. Он собрал всю свою ци, всё эхо хаоса, что успел впитать за последние дни. Он направил эту энергию в правую руку и в сломанный клинок.

— **Раскол**, — выдохнул он не криком, а шепотом.

Это был не тот взрывной удар, которым он крушил монстров. Это был сфокусированный импульс чистой деструктивной воли. Лезвие «Гласа Бури» вспыхнуло черным светом и ударило по печати на двери.

Эффект был мгновенным и пугающим. Символы на двери не просто погасли — они **аннигилировались**. Пространство вокруг точки удара исказилось, пошло трещинами, словно стекло от попадания пули. Раздался звук бьющегося хрусталя, и двери с грохотом распахнулись внутрь сокровищницы.

Ронг Цзюнь присвистнул:

— А я думал, мы будем возиться с ней до утра.

Внутри сокровищницы было темно. Но как только они вошли, кристаллы на стенах вспыхнули ярким светом.

Здесь хранились настоящие сокровища.

На центральном постаменте лежал свиток из кожи духовного зверя, запечатанный печатью из чистого золота. Рядом с ним покоился посох из темного дерева с навершием в виде кристалла чистой Ян-ци размером с кулак.

Но внимание Е Чэня привлекло другое.

В углу сокровищницы стоял небольшой пьедестал, на котором лежал предмет, накрытый шелковым покрывалом. Е Чэнь подошел и сдернул ткань.

Это была маска.

Она была сделана из материала, похожего на полированную кость или фарфор. Маска изображала лицо демона: хищный изгиб бровей, высокие скулы и пугающая ухмылка от уха до уха. Но самым странным были глаза — две пустые глазницы, которые, казалось, поглощали свет вокруг себя.

Е Чэнь почувствовал исходящую от неё ауру. Это была древняя вещь. Невероятно мощная и... злая.

*«Не трогай её!»*, — голос Богини был полон ужаса. *«Эта вещь... она проклята! Я чувствую в ней отголоски душ тысяч убитых культиваторов!»*.

*«Любопытно»*, — протянул Император с нездоровым интересом. *«Это артефакт демонического класса. Маска Поглощения Душ. Она способна вытягивать ци из поверженных врагов и передавать её носителю»*.

Е Чэнь колебался лишь секунду. Ему нужна была сила. Любая сила.

Он протянул руку и взял маску. Она была холодной как лед и удивительно легкой. Как только его пальцы коснулись её поверхности, он почувствовал рывок — маска сама скользнула ему на лицо.

Мир изменился.

Зрение стало острым до боли. Он видел потоки ци вокруг себя так же ясно, как видел предметы в комнате. Он видел страх Ронг Цзюня как серую дымку вокруг его тела. Он видел свиток на постаменте как ярчайший источник духовной энергии.

Но вместе со зрением пришли и ощущения. В его сознание хлынул поток чужих эмоций: ярость, голод, безумие. Маска пыталась поглотить его собственную душу и заменить её своей волей.

*«Сопротивляйся!»*, — закричала Богиня.

*«Подчини её!»*, — рявкнул Император.

Е Чэнь стиснул зубы так сильно, что они заскрипели. Он собрал всю свою волю в единый кулак и мысленно ударил по маске своей яростью и своей болью за погибших друзей и разрушенный мир.

*«Я здесь хозяин!»*

Поток чужих эмоций схлынул. Маска затихла, став просто холодным куском кости на его лице.

*«Она... она подчинилась»,* — потрясенно прошептала Богиня.

*«Теперь у нас есть идеальный инструмент для охоты»,* — удовлетворенно заключил Император.

Е Чэнь снял маску и внимательно осмотрел её. Теперь он знал её имя и её природу. Это был артефакт S-ранга из запретного списка любой уважающей себя секты. Но ему было плевать на запреты старого мира. Старый мир умирал.

Он спрятал маску в сумку на поясе и подошел к свитку на постаменте. Развернув его дрожащими руками (маска оставила после себя странное покалывание), он увидел текст:

> *«Техника Небесного Молота: Раскол Небес».

> *Уровень: Бессмертный Король (ур. 500 000 000 000).

> *Суть: Техника не разрушает материю силой удара. Она создает точку абсолютного отрицания пространства-времени в месте контакта клинка с целью».

Это было именно то, что он искал! Описание техники один в один совпадало с тем ощущением вакуума, которое создавал его «Глас Бури». Это была техника высшего порядка!

— Мы нашли то, за чем пришли? — спросил Ронг Цзюнь от дверей.

— И даже больше, — ответил Е Чэнь, сворачивая свиток и пряча его за пазуху рядом с сердцем. Он посмотрел на свой сломанный меч, затем на инструменты кузницы духа вокруг горна.

— Мы остаемся здесь на ночь. Мне нужно перековать клинок... и стать сильнее.

Он подошел к горну и положил обломки «Гласа Бури» на Звездную Наковальню. Пора было выковать новое оружие для нового мира. И это оружие будет петь песнь абсолютного уничтожения.

Глава 46. Песнь Абсолютного Уничтожения

Кузница Духа ожила. Это было не просто помещение с инструментами — это был живой организм, созданный для перековки не только металла, но и самой сути оружия. Как только Е Чэнь положил обломки «Гласа Бури» на Звездную Наковальню, кристаллы в стенах вспыхнули ярче, а гигантский горн в центре зала отозвался низким, утробным гулом.

Ронг Цзюнь остался у входа на страже, а Е Чэнь полностью сосредоточился на процессе. Он не был кузнецом, но он был культиватором, познавшим суть разрушения и созидания.

Первым делом он подошел к горну. Сгусток застывшей духовной энергии внутри него пульсировал, словно сердце. Е Чэнь протянул руку и коснулся его. Энергия была дикой, необузданной. Она обожгла его меридианы, но он не отдернул руку. Используя свою волю, он начал «шептать» этой энергии, как шептал камню и металлу раньше.

— **Шёпот Гор**, — прошептал он.

Сгусток энергии в горне отозвался. Он начал медленно плавиться, превращаясь из твердого кристалла в вязкую, светящуюся жидкость, похожую на расплавленное серебро, смешанное с чернилами бездны.

Взяв гигантские клещи из неизвестного металла, Е Чэнь зачерпнул порцию этого расплава и вылил его на Звездную Наковальню, прямо на обломки «Гласа Бури». Металл Звездного железа зашипел и начал плавиться, смешиваясь с эссенцией Источника. Это было похоже на слияние двух противоположностей: упорядоченной структуры металла и первобытного хаоса чистой ци.

Теперь начиналась самая сложная часть. Физическая сила здесь значила меньше, чем воля.

Е Чэнь взял в руки Молот Судьбы — инструмент, лежавший на постаменте. Он был невероятно тяжелым, но в руках культиватора его вес не имел значения. Важна была энергия, которую он пропускал через себя.

Первый удар сотряс стены кузницы. Это был не просто звук — это был удар самой реальности. Обломки клинка и расплавленная эссенция сплющились, сливаясь в единый слиток.

— **Раскол**, — выдохнул Е Чэнь при каждом ударе.

Он не просто ковал металл. Он переписывал его суть. С каждым ударом молота он вливал в заготовку не только свою ци, но и частичку хаоса из печати Левиафана. Он создавал не просто оружие. Он создавал **якорь** — артефакт, способный удерживать в себе и направлять дикую силу бога хаоса.

Работа заняла всю ночь. К рассвету Е Чэнь был полностью истощен. Его одежда пропиталась потом и была прожжена в нескольких местах каплями расплавленной эссенции. Его ци была пуста, а печать внутри горела так, словно её пытались выжечь каленым железом.

Но на Звездной Наковальне лежал готовый клинок.

Он был другим. Если «Глас Бури» был широким и хищным дао, то это новое оружие было более изящным. Однолезвийный меч с простой крестовиной и рукоятью без украшений. Металл имел глубокий антрацитовый цвет с тусклым серым отливом. В нем не было ни единого блика — казалось, он поглощал свет вокруг себя.

Е Чэнь взял меч в руки. Баланс был идеален. Вес ощущался как продолжение его собственной руки.

— Как ты его назовешь? — тихо спросил Ронг Цзюнь, подходя ближе. Он тоже выглядел уставшим после бессонной ночи на страже.

Е Чэнь поднял клинок. В нем не было той пульсирующей энергии, что была в «Гласе Бури». Напротив, он казался абсолютно мертвым. Пустым. Но Е Чэнь чувствовал скрытую в нём мощь. Это была тишина перед взрывом сверхновой.

— Имя тебе — **«Реквием»**, — произнес он.

Он сделал пробный взмах. Воздух не загудел. Не раздалось треска рвущейся реальности. Взмах был абсолютно беззвучным.

Но результат был пугающим.

Там, где проходило лезвие «Реквиема», мир просто... переставал существовать. Не было ни вспышки, ни взрыва. Просто узкая полоска абсолютной пустоты длиной в метр и шириной в лезвие клинка. А затем реальность схлопывалась обратно с оглушительным грохотом, словно пытаясь заполнить созданную пустоту.

Это была техника из свитка «Раскол Небес» в действии. Меч не разрезал цель — он временно стирал её из ткани мироздания в точке контакта.

— Это... это за гранью моего понимания, — прошептал Ронг Цзюнь.

Е Чэнь опустил клинок. Его рука дрожала от отката использования такой мощной техники даже в тестовом режиме.

— Это оружие не для битвы с рядовыми монстрами, — сказал он хрипло. — Это ключ к замку по имени Левиафан.

Он подошел к постаменту и взял в руки Маску Поглощения Душ. Холодная поверхность артефакта казалась живой под его пальцами.

— А это... это наш источник энергии для этого ключа.

Он повернулся к Ронг Цзюню:

— Ты чувствуешь это? Мы больше не бежим. Мы начинаем охоту.

Собрав добычу (свиток с техникой, Маску и новый клинок), они покинули Кузницу Духа так же тихо, как и вошли. Свечение кристаллов за их спинами медленно угасало, возвращая древнюю кузницу в сон до прихода следующего достойного мастера... или следующего глупца, ищущего запретной силы.

Вернувшись во временный лагерь у монастыря, они застали Мэй и детей за приготовлением скудного завтрака. Дети выглядели лучше — страх постепенно уступал место робкой надежде на то, что этот сильный человек действительно сможет их защитить.

Е Чэнь подошел к ним, держа «Реквием» на плече.

— Мы уходим отсюда через час, — объявил он. — Наш путь лежит на восток.

— На восток? — удивился Ронг Цзюнь. — Но капитан Хао ждет нас на юге!

Е Чэнь посмотрел на север, туда, где за сотни ли бушевала армия Левиафана.

— Юг подождет. У меня есть дела поважнее. Я должен проверить одну теорию о том, как именно клан Теневого Зрения связан со Спящим.

Он достал нефритовый жетон, который вибрировал всё это время с момента боя с Лян Вэйдуном.

— Этот маяк... он ведет не к ним. Он ведет меня к тому месту, где всё началось. К месту их связи с Левиафаном.

Его взгляд стал жестким и холодным как сталь «Реквиема».

— Я собираюсь перерезать эту пуповину. А затем... я заставлю их всех заплатить за то, что они сделали с моим миром.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь от руин монастыря, навстречу восходящему солнцу и своей новой судьбе. Он больше не был сосудом для душ или беглецом от охотников.

Он стал палачом с мечом, способным стирать миры, и маской, пьющей души его врагов.

И его путь к бессмертию теперь был вымощен не только силой Левиафана, но и пеплом сгоревших врагов.

Глава 47. Маяк в Пустоте

Путь на восток был тяжел. Они шли параллельно основному караванному тракту, избегая крупных поселений и патрулей. Е Чэнь вел их через дикие, необитаемые земли, где даже звери встречались редко. Нефритовый жетон клана Теневого Зрения в его кармане пульсировал всё сильнее, словно магнит, чувствующий приближение к полюсу. Это была не просто вибрация — это была ментальная нить, тонкая, но прочная, ведущая прямо в логово врага.

*«Он тянет нас в ловушку»,* — голос Богини был полон тревоги. *«Лян Вэйдун не из тех, кто оставляет за спиной живых врагов. Этот маяк — приманка»*.

*«Возможно»,* — согласился Император с холодным безразличием. *«Но это также и карта. Единственный способ найти их убежище, не тратя годы на поиски. Мы пойдем по этой нити, но будем готовы перерезать её в любой момент»*.

Е Чэнь был согласен с обоими. Он не тешил себя иллюзиями. Он знал, что идет прямиком в пасть тигру. Но теперь у него были клыки.

— «Реквием», — прошептал он, поглаживая рукоять нового клинка. — «Ты готов спеть свою первую песню?»

Меч не ответил. Он был холодным и безмолвным, как сама пустота, которую он создавал.

Через три дня пути ландшафт начал меняться. Лесистая местность уступила место каменистой пустоши, усеянной огромными валунами и редкими, чахлыми деревьями. А затем они увидели это.

На горизонте возвышалась одинокая гора с плоской, словно срезанной ножом вершиной. Она была неестественно правильной формы — идеальный усеченный конус из черного базальта. От неё не исходило ауры чудовищ или духовной энергии, но она вызывала инстинктивное отвращение. Она выглядела как чужеродный объект, воткнутый в тело этого мира.

Жетон в кармане Е Чэня начал обжигать кожу.

— Это там, — сказал он тихо. — Их база.

Ронг Цзюнь прищурился, глядя на гору.

— Выглядит как крепость. И судя по тому, что мы видим только вершину... основная часть скрыта под землей.

— Именно так и строят убежища те, кто поклоняется теням, — кивнул Е Чэнь. — Они не любят свет.

Они подошли ближе к подножию горы уже в сумерках. Здесь не было ни ворот, ни стражи на стенах. Только гладкая, отполированная до зеркального блеска поверхность камня. Е Чэнь приложил ладонь к скале. Она была холодной и абсолютно гладкой. Ни единой трещины.

— Здесь должен быть вход, — уверенно сказал он. — И я знаю, как его найти.

Он достал из сумки Маску Поглощения Душ. Артефакт казался живым в его руках, пульсируя в такт биению его сердца. Е Чэнь надел маску.

Мир мгновенно изменился. Зрение обострилось до предела. Он видел не просто камень — он видел потоки ци, пронизывающие его структуру. И он увидел то, что искал: тонкую, едва заметную сетку из теневой ци, которая очерчивала на скале идеальный прямоугольник размером с ворота.

Е Чэнь поднял «Реквием». Он не стал использовать сложные техники или печати. Он просто направил всю свою волю и частичку хаотичной энергии из печати Левиафана в кончик клинка.

— **Реквием**, — выдохнул он и нанес один-единственный вертикальный удар по центру контура.

Эффект был мгновенным и пугающим. Лезвие меча прошло сквозь камень так же легко, как горячий нож сквозь масло. Но камень не раскололся. В месте удара образовалась узкая щель абсолютной пустоты длиной в три метра и шириной в само лезвие. А затем реальность схлопнулась с оглушительным грохотом, и вырезанный кусок скалы просто... исчез. Не упал на землю грудой щебня — он перестал существовать во всех измерениях.

В скале открылся идеально ровный проход внутрь горы.

— Впечатляет, — пробормотал Ронг Цзюнь.

— Оставайтесь здесь, — приказал Е Чэнь, снимая маску. Его глаза всё еще светились янтарным светом от использования силы артефакта. — Охраняйте вход. Если я не вернусь через сутки... уходите на юг к капитану Хао.

Мэй хотела возразить, но под тяжелым взглядом Е Чэня осеклась и лишь молча кивнула.

Е Чэнь шагнул в темноту тоннеля.

Внутри горы воздух был сухим и пах озоном и пылью. Тоннель был идеально ровным и вел вниз под небольшим уклоном. Здесь не было факелов или кристаллов освещения — стены сами испускали тусклое зеленоватое свечение от вплетенных в камень печатей из теневой ци.

Он шел бесшумно, как тень. Его чувства были обострены до предела. Он знал, что его уже заметили. Сеть наблюдения клана Теневого Зрения должна была охватывать весь периметр. Но никто не вышел ему навстречу. Это было странно... и пугающе.

Тоннель привел его в огромный круглый зал циклопических размеров. Потолок терялся во тьме высоко над головой. Зал был абсолютно пуст: ни мебели, ни статуй, ни механизмов. Только голый камень и тишина.

В центре зала стоял один-единственный человек.

Это был Лян Вэйдун.

Он был одет в тот же безупречный темно-синий халат с серебряной вышивкой созвездий. На его лице не было ни удивления, ни гнева — лишь холодное любопытство ученого, наблюдающего за интересным экспериментом.

— Добро пожаловать домой, Е Чэнь, — его голос эхом отразился от стен пустого зала. — Или мне стоит называть тебя... носитель?

Е Чэнь не стал отвечать или вступать в диалоги. Он выхватил «Реквием» и бросился вперед.

— **Реквием: Разрез!**

Его клинок прочертил в воздухе горизонтальную дугу. Лезвие «Реквиема» создало полосу абсолютной пустоты шириной в метр прямо перед Лян Вэйдуном.

Но посланник клана Теневого Зрения даже не сдвинулся с места.

В последний момент перед ударом пространство перед ним исказилось, и из теней соткалась идеальная копия его фигуры из чистой Инь-ци. Разрез прошел сквозь теневого двойника без всякого сопротивления, а сам Лян Вэйдун уже стоял в десяти шагах справа от своего прежнего положения.

— Грубая сила? — он поморщился с легким разочарованием. — Я ожидал от тебя большего после того, как ты выковал это... впечатляющее оружие.

Е Чэнь не стал тратить слова на ответ. Он атаковал снова и снова, используя весь арсенал своих техник: «Раскол», «Шёпот Гор», выпады «Реквиемом». Он двигался со скоростью молнии, но Лян Вэйдун всегда оказывался на шаг впереди. Он не сражался — он танцевал вокруг атак Е Чэня, используя лишь легкие взмахи руками или щелчки пальцев для создания теневых барьеров или искажений пространства.

Это было унизительно. Е Чэнь чувствовал себя ребенком с деревянным мечом, пытающимся ранить мастера боевых искусств.

— Ты стал сильнее с нашей последней встречи, это правда, — комментировал Лян Вэйдун, уклоняясь от очередного выпада. — Но ты всё еще мыслишь как уличный боец. Твоя сила хаотична и дика. Ей не хватает... структуры.

Внезапно он остановился и сложил руки за спиной.

— Хватит игр. Я показал тебе разницу между нами. Теперь позволь показать тебе правду о том мире, который ты так отчаянно пытаешься спасти... или уничтожить.

Он щелкнул пальцами.

Пространство вокруг них исказилось еще сильнее, чем обычно. Стены зала начали таять, превращаясь в туман из теневой ци. Через мгновение они оказались в совершенно другом месте.

Это была огромная библиотека или архив. Стеллажи уходили вдаль на многие километры, теряясь во тьме. Но вместо книг на полках стояли ряды светящихся кристаллов памяти и нефритовых табличек.

Лян Вэйдун прошелся вдоль одного из стеллажей и взял в руки одну из табличек.

— Знаешь ли ты, почему Левиафан пробудился? Почему мир культивации катится в бездну?

Е Чэнь молчал, тяжело дыша после боя и сжимая рукоять «Реквиема».

— Потому что мы его разбудили, — спокойно ответил Лян Вэйдун сам себе. — Клан Теневого Зрения существует для того, чтобы поддерживать Равновесие между порядком и хаосом. Когда баланс нарушается слишком сильно в одну сторону... мы делаем то же самое в другую.

Он повернулся к Е Чэню:

— Левиафан — это не зло и не добро. Он — инструмент очистки. Когда мир становится слишком перенаселен культиваторами высоких рангов, когда их жадность и амбиции начинают искажать сами законы мироздания... мы пробуждаем Спящего. Он поглощает излишки ци вместе с душами их носителей, возвращая мир к первозданному состоянию.

Е Чэнь похолодел.

— Вы... вы просто... убиваете миллионы людей?!

Лян Вэйдун посмотрел на него как на неразумное дитя.

— Мы спасаем мир от самоуничтожения. Тысяча смертей сегодня ради спасения миллиарда жизней завтра — это математика выживания, которую ты пока не способен понять со своим мелким мышлением уличного бродяги.

Он подошел ближе к Е Чэню.

— Но ты... ты особенный. Твоя способность ассимилировать эхо хаоса уникальна. Ты мог бы стать идеальным инструментом для тонкой настройки Равновесия. Не грубой очистки, как Левиафан... а деликатного контроля над потоками ци мира.

Он протянул руку:

— Присоединяйся ко мне по-настоящему. Не как пленник или враг. Стань моим учеником. Вместе мы сможем управлять этим катаклизмом и спасти то, что еще можно спасти от гибели под пятой Левиафана или других Спящих.

Е Чэнь посмотрел на протянутую руку, затем перевел взгляд на лицо Лян Вэйдуна — холодное лицо человека, который считал себя вправе решать судьбы миллионов жизней ради своего «Равновесия».

Он вспомнил своих друзей под колесами машины.

Вспомнил разрушенный Последний Оплот.

Вспомнил миллионы душ, поглощаемых Левиафаном прямо сейчас где-то на севере.

Его рука крепче сжала рукоять «Реквиема».

— Я скорее сожгу этот мир дотла вместе с вашим «Равновесием», чем стану помогать тебе убивать людей!

Лян Вэйдун медленно опустил руку. На его лице промелькнуло выражение искреннего сожаления.

— Какая жалость... Я действительно надеялся избежать этого.

Он сделал шаг назад и сложил руки перед собой в сложную печать.

— Тогда у меня нет выбора. Ты слишком опасен со своей неконтролируемой силой и идеалами уличного бродяги. Ты должен быть... нейтрализован.

Пространство вокруг Е Чэня начало сгущаться тенями со всех сторон одновременно. Это была не просто техника захвата — это была печать высшего порядка для уничтожения души.

Это был конец пути для носителя душ по имени Е Чэнь.

Глава 48. Реквием для Равновесия

Тени хлынули отовсюду. Они не просто окружали Е Чэня — они проходили сквозь него, сквозь его кожу, мышцы и кости, пытаясь проникнуть в самую суть его души. Это была не атака на тело. Это была техника уничтожения на фундаментальном уровне, призванная стереть само его существование из ткани реальности.

*«Он хочет аннигилировать нашу душу!»*, — голос Богини срывался на крик.

*«Печать! Используй печать!»*, — взревел Император.

Е Чэнь не мог дышать. Он не мог двигаться. Давление теней было абсолютным, оно давило на его сознание, пытаясь раздавить волю и превратить его разум в пустоту. Он чувствовал, как его собственная ци, его жизненная сила, начинает рассеиваться, словно песок сквозь пальцы.

Но в этом океане отчаяния и боли он нащупал якорь. Печать Левиафана внутри него. Она пульсировала в такт с биением сердца бога хаоса, и сейчас эта пульсация была не болью, а ответом. Левиафан, дремлющий на севере, почувствовал, как кто-то пытается уничтожить его «интересное мясо».

Е Чэнь перестал сопротивляться теням. Вместо этого он открылся им навстречу, но не как жертва, а как хищник. Он позволил их Инь-ци коснуться печати, а затем направил в этот контакт всю свою волю и ярость.

Это было похоже на то, как если бы в океан чернил упала капля чистого света.

Печать внутри него вспыхнула. Не теплым светом, а ослепительной вспышкой чистого Ян-хаоса. Эта энергия хлынула по его меридианам неуправляемым потоком, сжигая всё на своем пути. Его собственная ци испарилась в этом взрыве, но вместе с ней сгорели и тени Лян Вэйдуна, которые пытались проникнуть в его душу.

Лян Вэйдун отшатнулся. На его безупречном лице впервые отразилось неподдельное изумление.

— Невозможно... Ты не просто выжил. Ты поглотил часть моей техники!

Е Чэнь упал на одно колено, тяжело дыша. Его тело было истощено до предела, но глаза горели янтарным огнем безумия и силы. Он только что совершил то, что считалось невозможным: он впитал чужую атаку и превратил её в топливо для своего роста.

— Я не инструмент для твоего «Равновесия», — прохрипел он, поднимаясь на ноги. — Я — **стихия**.

Он поднял «Реквием». Клинок казался продолжением его руки, сгустком абсолютной пустоты.

— Ты сказал, что моя сила хаотична? Что ей не хватает структуры? — Е Чэнь усмехнулся окровавленными губами. — Тогда я покажу тебе структуру **абсолютного разрушения**.

Он больше не пытался использовать отдельные техники из свитка «Раскол Небес». Он понял их суть. Это была не просто серия ударов — это была единая концепция.

Е Чэнь встал в боевую стойку. Его тело начало двигаться само по себе, следуя узорам, которые он подсознательно впитал из свитка. Это был танец смерти, где каждый шаг, каждый поворот корпуса и каждый вздох были частью одной гигантской печати.

Лян Вэйдун мгновенно понял, что происходит.

— Стой! Это техника уровня Бессмертного Короля! Твое тело не выдержит нагрузки! Ты разорвешь свои меридианы и умрешь!

Е Чэнь его не слушал. Он был уже не здесь. Его сознание слилось с клинком и с той первобытной силой, что дремала в печати.

— **Реквием: Симфония Небытия**, — прошептал он название техники, которая рождалась прямо сейчас.

Он начал движение.

Первый шаг создал за его спиной вакуумный след. Второй — заставил воздух зашипеть от перегрева. Третий — высвободил импульс ци такой плотности, что камень под его ногами пошел трещинами.

Лян Вэйдун сложил руки в защитную печать.

— **Щит Равновесия**!

Перед ним выросла стена из концентрированной теневой ци, пульсирующая силой ранга **Бессмертного Повелителя (ур. 700 000 000 000)**. Это был барьер, способный выдержать удар небольшой горы.

Е Чэнь закончил свой танец одним-единственным ударом.

«Реквием» прошел сквозь «Щит Равновесия» так, словно его не существовало.

Лезвие клинка не встретило сопротивления материи или энергии. Оно просто стерло саму концепцию «барьера» в точке контакта. Щит Лян Вэйдуна не был разрушен — он был **отменен**. А затем реальность схлопнулась с грохотом тысячи громов.

Ударная волна была направлена не во все стороны. Она была сжата в узкий конус чистой деструкции, который ударил прямо в грудь Лян Вэйдуна.

Посланника клана Теневого Зрения не отбросило назад. Его тело просто... перестало существовать на пути удара. А затем пространство за его спиной взорвалось ослепительной вспышкой аннигиляции.

Когда свет погас, в центре зала зияла идеально ровная дыра диаметром в три метра, уходящая глубоко в скальное основание горы. Вокруг дыры всё было оплавлено до состояния вулканического стекла.

Лян Вэйдуна нигде не было видно.

Е Чэнь выронил «Реквием». Меч со звоном упал на полированный камень. Сам Е Чэнь рухнул на колени, а затем лицом вниз. Его сознание погасло от чудовищного истощения и боли в разорванных меридианах. Он отдал всё до последней капли.

Он не видел и не чувствовал, как через несколько минут в зал вбежали Ронг Цзюнь и Мэй с детьми.

— Е Чэнь! — Мэй бросилась к его неподвижному телу.

Ронг Цзюнь же подошел к краю оплавленной воронки и посмотрел вниз. Затем он перевел взгляд на дыру в стене библиотеки и на идеально гладкий срез камня.

— Клянусь небесами... — прошептал он с суеверным ужасом. — Что здесь произошло?

В этот момент из теней в дальнем углу зала медленно вышла фигура.

Это был Лян Вэйдун. Или то, что от него осталось. Его халат был изодран в клочья, левая половина тела обуглена до кости, а лицо представляло собой маску из запекшейся крови и ожогов. Он шел медленно, пошатываясь, опираясь рукой о стену, чтобы не упасть.

Он был жив. Техника Е Чэня была невероятно мощной, но защита Лян Вэйдуна успела частично отклонить вектор удара в последний момент, превратив прямое попадание в скользящее касание. Это спасло ему жизнь, но оставило калекой.

Он доковылял до лежащего без сознания Е Чэня и посмотрел на него сверху вниз. В его глазах больше не было ни высокомерия, ни холодной расчетливости ученого. В них была чистая, незамутненная ненависть.

— Ты... ты сломал меня... — прошипел он, сплевывая кровь. — Но ты не сломал систему. Клан Теневого Зрения найдет тебя. Мы будем охотиться за тобой до конца времен... или пока ты не сдохнешь в муках!

Он занес руку для последнего удара — простой пощечины тыльной стороной ладони, усиленной остатками ци. Этого хватило бы, чтобы размозжить череп спящего Е Чэня.

Но удар так и не последовал.

Внезапно Лян Вэйдун замер. Его глаза расширились от ужаса и понимания.

Позади него из темноты бесшумно соткалась еще одна тень.

Это был Охотник.

Его плащ был изодран еще сильнее, чем у хозяина, а тело покрыто шрамами от ожогов светом «Пепельного Когтя». Но он был жив и так же смертоносен, как прежде.

Охотник не стал использовать тени или когти.

Он просто протянул руку и положил её на затылок Лян Вэйдуна.

Раздался тихий хруст ломающихся шейных позвонков.

Тело посланника клана Теневого Зрения обмякло и рухнуло на пол как мешок с картошкой.

Охотник равнодушно перешагнул через труп своего бывшего хозяина (или того, кому он служил) и подошел к Е Чэню. Он долго смотрел на бездыханное тело молодого культиватора с маской Поглощения Душ на поясе и сломанным мечом рядом.

Затем он сделал то же самое, что сделал с Лян Вэйдуном: наклонился и положил руку на затылок Е Чэня.

Но вместо того чтобы сломать шею, он... замер. Его рука дрожала над целью несколько долгих секунд.

Внутри Охотника шла безмолвная борьба между приказом убить и чем-то другим... возможно, остатками той тени человечности, что он потерял давным-давно у дороги под дождем?

В конце концов он принял решение.

Охотник выпрямился, развернулся и растворился во тьме так же бесшумно, как и появился, оставив за собой лишь труп Лян Вэйдуна и бессознательного Е Чэня на пороге разгадки величайшей тайны этого мира.

Глава 49. Пробуждение

Боль была первым, что вернуло его в сознание. Она была повсюду: жгучая, пульсирующая, выворачивающая наизнанку. Казалось, каждая клетка его тела, каждый меридиан был разорван и сшит заново раскаленной проволокой. Е Чэнь застонал и попытался пошевелиться, но даже это микроскопическое движение вызвало новую волну агонии.

— Тише, тише... Не двигайся, — голос Мэй доносился словно сквозь толщу воды. Он почувствовал её прохладную ладонь на своем лбу. Её целительская ци была слабой, но она несла с собой покой и облегчение, немного притупляя невыносимую боль.

Он с трудом разлепил веки. Мир вокруг был размытым и нечетким. Он лежал на чем-то мягком, вероятно, на спальном мешке. Рядом сидела Мэй, а чуть поодаль Ронг Цзюнь стоял на страже у входа в их временное убежище — небольшую пещеру, которую они нашли у подножия черной горы.

— Что... что случилось? — прохрипел Е Чэнь. Горло пересохло так, будто он наглотался песка.

— Ты победил, — голос Ронг Цзюня был хриплым от усталости и благоговения. — Ты... ты убил его. Я видел тело. Лян Вэйдун мертв.

Е Чэнь попытался вспомнить. Память возвращалась урывками, похожими на вспышки стробоскопа в темноте. «Реквием», танец смерти, удар, который стер само пространство... и затем абсолютная пустота.

*«Ты использовал "Симфонию Небытия"»,* — голос Императора был слабым, словно доносился из глубокого колодца. *«Техника уровня Бессмертного Короля. Твое тело не было готово к такой нагрузке. Ты сжег свои меридианы дотла»*.

*«Но ты выжил»,* — добавила Богиня с нескрываемым облегчением. *«Твоя воля оказалась сильнее законов мироздания»*.

Е Чэнь попытался сесть, но Мэй мягко, но настойчиво уложила его обратно.

— Лежи. Твои внутренние каналы разрушены. Ты не можешь использовать ци. Ты сейчас слабее обычного человека.

Слова Мэй ударили сильнее, чем любая физическая боль. Он был пуст. Абсолютно пуст. Ранг **45 (Хозяин мира)** теперь был лишь пустой оболочкой. Он не мог даже зажечь пламя на кончике пальца.

— Как долго я был без сознания? — спросил он.

— Три дня, — ответил Ронг Цзюнь. — Мы отнесли тебя сюда сразу после... после того, как всё закончилось. Мы ждали, когда ты очнешься.

Е Чэнь закрыл глаза. Три дня. Армия Левиафана за это время продвинулась еще дальше на юг, уничтожая всё на своем пути. А он, тот, кто поклялся остановить это, лежал здесь беспомощный, как младенец.

Внезапно он вспомнил еще кое-что. Охотник. Тень в библиотеке, которая убила Лян Вэйдуна после того, как Е Чэнь его ранил. Почему? Почему слуга клана Теневого Зрения убил своего господина?

*«Это не имеет значения сейчас»*, — отрезал Император. *«Важно другое: пока ты спал, связь с Левиафаном... она изменилась»*.

Е Чэнь прислушался к себе. И он почувствовал это. Трещина в печати, которую он создал своей волей, расширилась сама по себе под влиянием хаотичной ци бога. Теперь это была не просто трещина, а полноценный канал. Тонкий, едва заметный ручеек силы тек от Левиафана прямо в его резервуар ци.

Это было похоже на то, как если бы он стоял рядом с бушующим пожаром и чувствовал его жар на коже, но при этом мог зачерпнуть из этого жара крошечную искру для своего костра.

*«Это дар или проклятие?»*, — прошептала Богиня.

*«Это эволюция»*, — ответил Император с мрачной уверенностью. *«Левиафан признал в тебе достойного паразита. Он позволяет тебе пить его силу... пока ты не станешь достаточно силен, чтобы стать его главным блюдом»*.

Е Чэнь открыл глаза и посмотрел на своих спутников.

— Нам нужно идти, — сказал он твердо.

Мэй всплеснула руками:

— Идти? Ты посмотри на себя! Ты не можешь даже встать на ноги!

Е Чэнь сжал кулаки и невероятным усилием воли заставил себя сесть. Комната закружилась перед глазами, к горлу подступила тошнота, но он удержался.

— Я должен идти на юг. К людям. Капитан Хао... он ждет информации об армии Левиафана.

Ронг Цзюнь нахмурился:

— Ты не в том состоянии, чтобы сражаться или даже просто идти по пересеченной местности.

Е Чэнь перевел взгляд на свой пояс. Там висела Маска Поглощения Душ и обломки «Реквиема». Его взгляд упал на Маску.

*«Она может помочь»*, — подсказал Император.

Е Чэнь медленно снял Маску с пояса и посмотрел на её пустые глазницы.

— Я знаю способ стать сильнее прямо сейчас, — сказал он тихо. — Но вам это не понравится.

Он надел Маску на лицо.

Мир снова взорвался красками ци и потоков энергии. Боль в его теле никуда не делась, но теперь он видел её как серые сгустки скверны в своих меридианах. А рядом... рядом он видел яркие огоньки жизненной силы его спутников.

Ронг Цзюнь и Мэй отшатнулись от него.

— Что ты делаешь?! — воскликнула Мэй.

Е Чэнь повернул голову и посмотрел на Ронг Цзюня. Тот инстинктивно схватился за рукоять меча.

— Не бойтесь, — голос Е Чэня звучал глухо и искаженно из-под маски. — Я не причиню вам вреда.

Он протянул руку и коснулся плеча Ронг Цзюня. Маска активировалась сама собой. Из её глазниц вырвались тонкие струйки серого дыма, которые впились в тело воина.

Ронг Цзюнь закричал от боли и упал на колени. Его ци начала покидать тело, перетекая в маску, а оттуда — в меридианы Е Чэня.

Мэй бросилась к брату:

— Прекрати! Что ты творишь?!

Е Чэнь убрал руку и отступил на шаг. Ронг Цзюнь тяжело дышал на полу, но был жив. Его ранг мгновенно упал с **700** до **500**, но он выжил.

— Простите, — сказал Е Чэнь, снимая маску. Его лицо было бледным как мел, но в глазах горел лихорадочный огонь восстановленной энергии. — Это был единственный быстрый способ вернуть ци без медитаций длиной в месяц.

Он подошел к Ронг Цзюню и помог ему подняться.

— Я верну тебе твою силу сторицей. Клянусь. Но сейчас нам нужно выжить самим и помочь выжить другим.

Он посмотрел на обломки «Реквиема». Меч был сломан у основания клинка после использования «Симфонии Небытия». Но металл Звездного железа все еще хранил память о своей форме и силе.

Е Чэнь взял обломки и подошел к выходу из пещеры к свету дня.

— Я выковал один клинок в Кузнице Духа, — сказал он, глядя на черный пик горы-тюрьмы клана Теневого Зрения. — Я выкую и второй.

Его путь к бессмертию лежал через пепел врагов и боль собственных ран. И он только что сделал первый шаг из тьмы бессилия обратно к свету силы, заплатив за этот шаг частью силы своего верного друга.

Но для спасения мира ему нужна была вся сила, которую он мог собрать.

Глава 50. Клинок из Пепла

Они покинули подземную базу клана Теневого Зрения на рассвете. Е Чэнь шел впереди, опираясь на самодельный костыль из ветки, но его шаг был тверд. Маска Поглощения Душ, висевшая на поясе, была его темным спасением. Она не просто вернула ему ци — она сделала его сильнее, чем он был до истощения, впитав жизненную силу Ронг Цзюня. Воин не умер, но его ранг упал, и теперь он шел рядом с сестрой бледный и молчаливый, бросая на Е Чэня взгляды, полные обиды и непонимания. Мэй смотрела на Е Чэня с еще большим страхом — она видела, как легко он переступил черту, которую другие назвали бы табу.

Путь на юг занял неделю. Они двигались медленно, избегая дорог и крупных поселений. Е Чэнь чувствовал, как с каждым днем связь с Левиафаном становится чуть крепче, а тоненький ручеек хаотичной ци в его резервуаре — чуть полноводнее. Он учился пить из этого ядовитого источника, не захлебываясь.

Наконец, они достигли предгорий южных хребтов. Отсюда уже были видны дымы от костров лагеря капитана Хао. Е Чэнь остановился на вершине холма, глядя на раскинувшуюся внизу долину.

— Идите к капитану, — сказал он Ронг Цзюню и Мэй. — Расскажите ему всё. О Левиафане, о скорости его армии, о том, что мы видели на севере.

— А ты? — спросила Мэй, прижимая к себе детей.

— У меня есть незаконченное дело здесь.

Он достал из сумки обломки «Реквиема». Меч был сломан у самого основания клинка, там, где металл встречался с гардой. Звездное железо потускнело от чудовищной нагрузки «Симфонии Небытия».

— Я должен перековать его.

Ронг Цзюнь нахмурился:

— Здесь? В чистом поле? Без кузницы?

Е Чэнь улыбнулся одними губами. Его глаза оставались холодными и сосредоточенными.

— Мне не нужна кузница. У меня есть своя.

Он посмотрел на Маску Поглощения Душ.

— И топливо для неё.

Брат и сестра переглянулись. Они не понимали, что он задумал, но спорить было бесполезно.

— Будь осторожен, — тихо сказала Мэй.

Они ушли вниз по склону, направляясь к лагерю. Е Чэнь остался один. Он подождал, пока их фигуры не скрылись из виду, а затем начал спускаться в небольшую каменистую долину между холмами, которую присмотрел заранее. Здесь протекал узкий ручей и было достаточно плоских валунов для работы.

Он сел на колени перед самым большим камнем и положил обломки меча перед собой. Затем он достал Маску Поглощения Душ.

*«Ты уверен?»*, — голос Богини был полон тревоги. *«Эта маска... она меняет тебя. Каждый раз, когда ты её используешь, частичка твоей человечности растворяется в ней»*.

*«У меня нет выбора»*, — отрезал Е Чэнь. *«Без силы я не смогу защитить ни их, ни себя»*.

Он надел маску.

Мир снова изменился. Он видел потоки ци в камнях, в воде ручья, в воздухе вокруг себя. Он видел свою собственную искалеченную энергетическую структуру — оборванные и обожженные каналы ци.

Е Чэнь взял обломок клинка в левую руку, а маску оставил на лице. Затем он протянул правую руку и коснулся Маски Поглощения Душ.

Активировать артефакт на самом себе было странным ощущением. Серый дым вырвался из глазниц маски и... вошел обратно в неё же, но уже через его глаза. Это была не боль, а нечто более глубокое — ощущение того, как чужая сущность маски сливается с его собственной душой.

Ци хлынула в его меридианы мощным потоком. Но это была не просто энергия. Это была структурированная информация, воля артефакта. Маска начала «переваривать» его собственную поврежденную структуру ци и перестраивать её заново, используя накопленную ею силу душ других культиваторов.

Это было мучительно и восхитительно одновременно. Его внутренние каналы срастались, становились прочнее и шире, чем были до травмы.

Когда процесс завершился, Е Чэнь снял маску. Он чувствовал себя полным сил. Его резервуар ци был полон до краев энергией невероятной плотности.

Теперь пришло время для ковки.

Он взял обломки «Реквиема» и положил их на плоский валун — свою импровизированную наковальню.

— **Шёпот Гор**, — прошептал он.

Это была не та грубая сила, которой он крушил скалы или создавал каменные шипы. Это был тончайший контроль над материей на молекулярном уровне. Он направил поток ци в Звездное железо, приказывая ему вспомнить свою истинную форму.

Металл начал светиться тусклым серым светом. Обломки дрогнули и поползли друг к другу, словно живые. Трещина у основания клинка начала медленно затягиваться, расплавляя металл и сваривая его воедино без единого шва.

Е Чэнь работал несколько часов подряд. Он не просто чинил меч — он улучшал его. Используя знания из свитка «Раскол Небес», он вплетал в структуру металла новые узоры ци, делая клинок еще более совершенным проводником для техники абсолютного отрицания.

Когда работа была закончена, перед ним лежал новый меч. Он был похож на «Реквием», но отличался от него так же, как отличается хищник от своего детеныша. Клинок стал чуть длиннее и тоньше, а гарда теперь была украшена сложным узором из переплетенных линий света и тени — физическим воплощением концепции «Раскола Небес».

Е Чэнь взял меч в руки. Баланс был идеален.

— Имя тебе прежнее — **«Реквием»**, — произнес он вслух. — Но теперь ты будешь петь Песнь Абсолютного Уничтожения громче.

Он взмахнул клинком для проверки. Воздух разошелся беззвучно, оставив после себя лишь легкую рябь и ощущение пустоты в пространстве.

Сзади послышались шаги.

Е Чэнь резко обернулся, выставив меч перед собой. На вершине соседнего холма стоял человек. Он был одет в простой дорожный плащ, но его осанка и спокойный взгляд выдавали в нем культиватора огромной силы.

Это был капитан Хао.

— Впечатляет, — прогудел он своим басом. — Я видел много кузнецов за свою жизнь, но никогда не видел, чтобы кто-то ковал оружие силой мысли прямо на земле.

Е Чэнь опустил меч и поклонился в знак уважения:

— Капитан Хао.

Капитан спустился в долину и подошел ближе. Он окинул взглядом Е Чэня с ног до головы: его потрепанную одежду, новую маску на поясе и сияющий клинок в руках.

— Твои друзья рассказали мне удивительную историю. О боге хаоса на севере... О клане Теневого Зрения... И о том, что ты убил одного из их лидеров.

Е Чэнь выпрямился:

— Это правда.

Капитан Хао кивнул:

— Я верю тебе. Я чувствую эхо великой битвы в твоем мече и... в твоей душе. Ты больше не тот человек, которого я встретил у ворот моего форпоста.

Он сделал паузу и посмотрел Е Чэню прямо в глаза:

— Капитан Хао мертв.

Е Чэнь напрягся:

— Что?

Капитан усмехнулся и распахнул свой плащ. Под ним оказалась темно-синяя форма с серебряной вышивкой созвездий.

— Я Лян Вэйдун. И я пришел закончить то, что начал мой... менее удачливый двойник.

В руке человека (или того, кто им притворялся) сверкнул кинжал из чистой теневой ци. Он метнул его быстрее, чем глаз мог уследить.

Но Е Чэнь был готов.

Он не стал уворачиваться или блокировать удар клинком. Он просто сделал шаг навстречу и активировал технику своего меча прямо перед собой.

Воздух схлопнулся с оглушительным грохотом, аннигилируя кинжал еще в полете вместе с несколькими метрами пространства перед собой.

Лян Вэйдун (или его идеальная копия) отшатнулся от ударной волны, но на его лице не было страха — лишь холодное удовлетворение.

— Так я и думал! Твоя сила... она действительно уникальна! Теперь я вижу это сам!

Он сложил руки в печать:

— **Теневой Клон: Высшая Иллюзия**!

Воздух вокруг него задрожал, и из теней начали выходить десятки копий Лян Вэйдуна. Все они были идентичны оригиналу до мельчайшей детали и излучали ауру культиватора ранга Бессмертного Повелителя (ур. 700 000 000 000).

Настоящий Лян Вэйдун растворился среди них.

Игра началась по-настоящему.

Глава 51. Ловушка из теней

Десятки Лян Вэйдунов окружили Е Чэня, образовав идеальный круг на дне каменистой долины. Они стояли неподвижно, их лица были лишены эмоций, а взгляды, устремленные на одинокую фигуру с мечом, были холодными и оценивающими. Воздух загустел от давления их объединенной ауры. Это была не просто сила одного культиватора — это была концентрированная воля всего клана Теневого Зрения, сфокусированная в одной точке.

Е Чэнь не стал ждать атаки. Он уже понял, что перед ним не просто клон, а высшая форма техники иллюзий, способная убивать так же эффективно, как и оригинал. Он не мог сражаться со всеми сразу.

— **Реквием: Разрез!**

Он взмахнул мечом по широкой дуге. Лезвие не встретило сопротивления, проходя сквозь трех клонов, стоявших перед ним. Они не исчезли. Разрез «Реквиема» стер пространство, но иллюзии Лян Вэйдуна были сотканы из чистой теневой ци, и они просто восстановились, как дым над потухшим костром.

— Бесполезно, — раздался хор голосов со всех сторон одновременно. Клоны синхронно шагнули вперед. — Мои тени — это сама реальность. Ты не можешь стереть то, что не имеет материальной формы.

Е Чэнь оскалился. Он и не собирался их стирать. Он лишь проверял их природу.

— Тогда я буду стирать то, что имеет форму! **Шёпот Гор: Окаменение!**

Он вонзил обломок камня в землю, направляя ци в почву под ногами клонов. Камень вокруг них мгновенно взорвался острыми шипами, пронзая ноги иллюзий и уходя глубоко в землю.

Клоны даже не дрогнули. Каменные шипы прошли сквозь их бесплотные тела, не причинив никакого вреда.

— Ты предсказуем, — насмешливо произнес один из них.

Они атаковали все разом. Не было ни взрывов ци, ни молниеносных ударов мечом. Они просто... исчезли в тенях и появились прямо перед ним, за его спиной, сбоку — повсюду одновременно. Их руки, окутанные темным туманом, потянулись к его телу.

Е Чэнь закружился на месте, используя «Шёпот Гор» для создания под ногами клонов скользких ледяных участков или внезапных провалов в земле. Это не убивало их, но сбивало темп атаки, давая ему драгоценные доли секунды.

Он чувствовал, как их когти оставляют на его коже глубокие царапины. Боль была реальной. Если он позволит им окружить себя плотным кольцом — они просто разорвут его на части физической силой своих ударов.

Нужно было менять тактику.

Е Чэнь резко разорвал дистанцию, отпрыгнув назад на десяток метров с помощью остатка своей ци. Он встал в центр долины, тяжело дыша. Кровь из порезов на руках и плечах капала на камни.

— Ты хорош в защите, — признал один из клонов (или настоящий Лян Вэйдун?), который стоял неподвижно в общем строю. — Но ты защищаешься от иллюзий. А настоящий бой идет совсем в другом месте.

Внезапно Е Чэнь понял. Его взгляд метнулся к вершине холма, где он оставил Мэй и Ронг Цзюня перед тем, как начать перековку меча.

Там никого не было.

Лян Вэйдун не пришел убить Е Чэня. Он пришел за **заложниками**.

Е Чэнь почувствовал холодную ярость, которая была холоднее любого льда и чище любого света. Это чувство было абсолютным и всепоглощающим.

— Где они?! — прорычал он, сжимая рукоять «Реквиема» так, что побелели костяшки пальцев.

Клоны синхронно улыбнулись жуткой, одинаковой улыбкой.

— Там же, где и должны быть. В безопасности... пока ты ведешь себя разумно.

Один из клонов поднял руку ладонью вверх. Над ней материализовался светящийся нефритовый кристалл — ядро ци Ронг Цзюня, которое Е Чэнь вырвал из него силой Маски Поглощения Душ.

— Верни им силу и отдай маску добровольно. Тогда они останутся живы.

Е Чэнь посмотрел на кристалл, затем на окруживших его клонов. Он был в ловушке. Если он бросится спасать друзей сейчас — клоны убьют его. Если он отдаст маску и ядро — он станет беспомощным перед лицом Левиафана и потеряет всё, чего добился.

*«Это ловушка»,* — голос Богини был полон горечи. *«Он знал, что мы вернемся за друзьями»*.

*«Нет»,* — голос Императора был спокоен и тверд как сталь. *«Это не ловушка. Это **переговоры**»*.

Е Чэнь медленно выдохнул, заставляя ярость отступить. Холодная ярость хороша для битвы, но сейчас ему нужна была ледяная логика Императора.

Он поднял «Реквием».

— Я согласен на сделку.

Клоны напряглись, готовые к подвоху.

— Я отдам вам маску и ядро... но не здесь и не сейчас.

Он указал кончиком меча на одного из клонов:

— Ты скажешь мне, где они находятся. Я пойду туда один. Без маски и без оружия. Я отдам всё добровольно в обмен на их жизни.

Клоны переглянулись между собой (или это Лян Вэйдун совещался сам с собой?).

— А что мешает нам убить тебя прямо сейчас и забрать маску с твоего трупа?

Е Чэнь улыбнулся хищной улыбкой человека, которому нечего терять:

— Потому что маска привязана к моей душе насильно. Если я умру насильственной смертью... она самоуничтожится вместе со всей энергией душ, которую накопила за века. Вы получите лишь горстку пепла.

Это была ложь. Но звучала она убедительно.

Клоны замерли в нерешительности. Е Чэнь давил дальше:

— Кроме того... вы уже пытались меня убить здесь. И посмотрите на результат: я стою перед вами с новым оружием и полной ци. Вы знаете мою силу хаоса. Вы боитесь её. Вам нужен гарантированный способ получить маску без риска для себя и без потери её силы.

Он блефовал отчаянно, но другого выхода не было.

Наконец, один из клонов кивнул:

— Хорошо. Ты умен... для муравья. Твои друзья находятся в нашем старом убежище под Черной Горой. Тот самый зал, где ты убил моего двойника.

Е Чэнь кивнул:

— Я буду там через час после заката солнца. Один и безоружный.

Клон щелкнул пальцами, и ядро ци Ронг Цзюня полетело по воздуху к Е Чэню.

— Держи. Верни им силу сейчас. Пусть они будут... бодры для нашей следующей встречи.

Е Чэнь поймал кристалл и сжал его в кулаке, мгновенно направляя энергию обратно в меридианы Ронг Цзюня (где бы тот ни был). Он чувствовал отклик друга — слабый, но живой.

Клоны начали медленно отступать к краям долины, растворяясь в тенях скал и деревьев.

— Не пытайся обмануть нас, Е Чэнь, — донесся голос из пустоты. — Если ты приведешь с собой армию или придешь не один... твои друзья умрут первыми.

Через минуту долина снова была пуста. Лян Вэйдун исчез вместе со своими тенями.

Е Чэнь остался один. Он посмотрел на «Реквием» в своей руке, затем перевел взгляд на Черную Гору на горизонте.

Это была идеальная ловушка. Он должен был прийти туда один, без оружия и без маски, прямо в сердце вражеской базы.

Но у него было то, чего не было у них: он был готов умереть ради своих друзей.

А еще у него был план.

Он повернулся спиной к Черной Горе и побежал на юг — туда, где находился лагерь капитана Хао (настоящего капитана Хао). У него был час до заката солнца и долг перед Ронг Цзюнем за украденную силу.

Пора было собирать армию для самоубийственной атаки на цитадель клана Теневого Зрения.

Глава 52. Последний Оплот

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда Е Чэнь вернулся в лагерь капитана Хао. Он шел не таясь, прямо к центральному шатру, где обычно проходили собрания командиров. Его появление вызвало переполох. Наемники и авантюристы хватались за оружие, но, узнав его, расступались, провожая его взглядами, полными смеси страха и уважения.

Капитан Хао ждал его у входа в шатер. Рядом с ним стояли Ронг Цзюнь и Мэй. Выглядели они неважно — помятые, с синяками на лицах, но живые. Увидев Е Чэня, Ронг Цзюнь дернулся было к нему, но капитан Хао удержал его тяжелой рукой на плече.

— Ты вернулся, — прогудел капитан. — И, судя по твоему виду, ты не сдался.

Е Чэнь остановился перед ними. Он был без маски и без «Реквиема» — меч остался лежать на камнях в той долине. Он выглядел как обычный человек, измученный долгой дорогой.

— Они схватили вас? — спросил он ровным голосом.

Мэй кивнула, опустив глаза:

— Да. Как только ты ушел к ручью. Они появились из теней... их было слишком много.

— Это была проверка, — хрипло добавил Ронг Цзюнь. — Они хотели посмотреть, что ты будешь делать. Бросишься ли ты спасать нас или продолжишь свою работу.

Е Чэнь перевел взгляд на капитана Хао:

— Капитан, мне нужна ваша помощь.

Хао нахмурился, его кустистые брови сошлись на переносице:

— Я слушаю.

Е Чэнь рассказал всё. Он рассказал о Левиафане и его армии на севере. О том, что это не просто нашествие монстров, а инструмент «очистки» мира от излишков культиваторов, запущенный кланом Теневого Зрения. Он рассказал о Лян Вэйдуне и о том, что тот (или его клон) захватил Ронг Цзюня и Мэй в заложники в их старом убежище под Черной Горой.

Когда он закончил, в шатре повисла тяжелая тишина. Капитан Хао медленно прошелся взад-вперед, заложив руки за спину.

— Это... это безумие, — наконец произнес он. — Ты просишь меня отправить моих людей на верную смерть в логово врага ради спасения двух человек?

— Не двух человек, — твердо сказал Е Чэнь, глядя ему прямо в глаза. — Ради спасения информации. Я знаю их секреты. Я знаю, как они связаны с Левиафаном. Если мы не ударим сейчас, пока они отвлеклись на меня... мы все погибнем поодиночке, когда волна хаоса докатится сюда.

Он подошел ближе к капитану и понизил голос так, чтобы слышал только он:

— Кроме того... я убил одного из них там, на севере. Я ранил Лян Вэйдуна. Я доказал, что их можно бить. Они боятся нас.

Капитан Хао долго смотрел на него тяжелым, пронизывающим взглядом. Затем он хмыкнул:

— Ты умеешь убеждать, парень. Но я не поведу своих людей в самоубийственную атаку.

Е Чэнь не дрогнул:

— Я и не прошу об атаке в лоб.

Он достал из-за пазухи свиток с техникой «Раскол Небес».

— У меня есть план.

Солнце почти коснулось горизонта, когда отряд капитана Хао подошел к подножию Черной Горы. Это была не вся армия форпоста — лишь небольшой отряд из пятидесяти самых опытных бойцов и десяти культиваторов ранга Планетарный (ур. 500) и выше. Все они понимали, что идут на смерть, но капитан Хао сумел донести до них простую мысль: лучше умереть в бою с реальным врагом сейчас, чем быть сожранным Левиафаном позже.

Е Чэнь шел впереди. Он был одет в простую одежду без брони и шел с пустыми руками.

— Ты уверен? — тихо спросил Ронг Цзюнь, шагавший рядом с ним. Он уже вернул себе часть сил после того, как Е Чэнь отдал ему ядро ци у лагеря.

— Уверен, — кивнул Е Чэнь.

Они вошли в тоннель, который он прорубил «Реквиемом» несколько дней назад. Внутри было темно и тихо. Отряд двигался бесшумно, как тени.

Они достигли главного зала библиотеки. Здесь было пусто и темно.

— Где они? — прошептал капитан Хао.

Е Чэнь поднял руку:

— Ждите моего сигнала.

Он вышел на центр зала и громко крикнул в темноту:

— Лян Вэйдун! Я пришел один и безоружный! Я выполнил свою часть сделки!

Эхо его голоса затихло под высокими сводами. Несколько секунд ничего не происходило. Затем из теней в дальнем конце зала соткалась фигура Лян Вэйдуна. Он выглядел невредимым и полным сил — очевидно, это был настоящий глава клана или очень сильный клон.

— Ты пришел, — произнес он с холодной улыбкой. — Я ценю твою... предсказуемость.

Он щелкнул пальцами, и из боковых проходов вывели Мэй и Ронг Цзюня. Их держали за руки двое теневых воинов в масках.

— Отпусти их! — потребовал Е Чэнь.

Лян Вэйдун рассмеялся:

— Сначала отдай то, что принадлежит мне.

Е Чэнь медленно снял с пояса Маску Поглощения Душ и бросил её на пол перед собой. Маска со звоном покатилась по каменным плитам и остановилась у ног Лян Вэйдуна.

Тот наклонился и поднял её.

— Прекрасно. А теперь...

Внезапно он замер. Его взгляд метнулся от маски к Е Чэню, а затем к проходам за его спиной.

— Что... что это за звук?

Е Чэнь улыбнулся:

— Это не звук. Это тишина перед бурей.

В этот момент из теней по всему периметру зала бесшумно выступили бойцы капитана Хао. Они не атаковали. Они просто стояли там, сжимая в руках оружие и кристаллы с запечатанной ци.

А затем из тени самого Е Чэня шагнула еще одна фигура. Это был Ронг Цзюнь. Тот Ронг Цзюнь, что стоял рядом с Лян Вэйдуном — был лишь иллюзией или низшим клоном.

Настоящий Ронг Цзюнь был свободен всё это время благодаря тому, что Е Чэнь вернул ему ядро ци еще у лагеря.

Лян Вэйдун понял всё мгновенно. Его лицо исказилось от ярости:

— ЛОВУШКА!

Е Чэнь сложил руки в печать:

— **Реквием: Симфония Небытия**!

Он не использовал меч для этой техники. Он использовал своё тело как проводник для печати «Раскол Небес», которую он выучил наизусть. Воздух вокруг него задрожал и начал сворачиваться в спираль абсолютного отрицания прямо перед Лян Вэйдуном.

Лидер клана Теневого Зрения отреагировал мгновенно. Он вскинул руку с Маской Поглощения Душ:

— **Теневой Щит: Абсолют!**

Маска выплеснула всю накопленную энергию душ в виде стены из чистой тьмы. Два концептуальных удара невероятной мощи столкнулись в центре зала.

Взрыв не был ни световым, ни звуковым. Это был беззвучный хлопок схлопывающегося пространства-времени. Всех присутствующих отбросило ударной волной к стенам.

Когда пыль осела, посреди зала зияла огромная воронка глубиной в несколько метров.

Лян Вэйдун стоял на краю воронки. Его Маска Поглощения Душ треснула пополам и рассыпалась в прах от перегрузки. Его правая рука была оторвана по локоть.

Но он был жив.

Он посмотрел на Е Чэня глазами, полными чистой ненависти:

— Вы... вы все сдохнете! Вы даже не представляете, какую силу вы разбудили! Левиафан — это лишь начало! Когда придут ОНИ...

Он не договорил. Из теней за его спиной беззвучно вышел Охотник. В отличие от прошлого раза, он не колебался. Он просто подошел к своему бывшему господину сзади и одним движением свернул ему шею.

Тело Лян Вэйдуна рухнуло в воронку от удара «Симфонии Небытия».

Бой был окончен. База клана Теневого Зрения пала без своего лидера и артефактов управления тенями.

Е Чэнь поднялся на ноги, опираясь на руку Ронг Цзюня. Он был истощен до предела использованием техники такого уровня без оружия-проводника.

Капитан Хао подошел к нему и тяжело хлопнул по плечу:

— Хорошая работа, парень. Ты только что спас этот регион от целой секты фанатиков.

Е Чэнь покачал головой:

— Нет. Это лишь начало. Лян Вэйдун был прав в одном: Левиафан всё еще идет на юг. И то существо... оно сказало: «Когда придут ОНИ».

Он посмотрел на север с мрачной решимостью:

— Мы должны стать сильнее. Мы должны найти способ остановить это... или хотя бы выжить до прихода тех, кто еще страшнее Левиафана.

В этот момент далеко на севере колоссальная фигура бога хаоса издала рев, от которого содрогнулась земля под ногами всего континента.

Армия чудовищ ускорила свой марш на юг.

Игра продолжалась, но ставки только что выросли до небес.

Глава 53. Пепел Империи

Падение цитадели клана Теневого Зрения не принесло Е Чэню покоя. Наоборот, тишина, воцарившаяся в подземельях Черной Горы после смерти Лян Вэйдуна, казалась ему затишьем перед еще более страшной бурей. Слова умирающего посланника эхом отдавались в его сознании: *«Когда придут ОНИ...»*.

Капитан Хао и его люди методично прочесывали базу, собирая трофеи: свитки с техниками, духовные камни, запасы алхимических ингредиентов. Это было настоящее сокровище для любого культиватора. Но Е Чэня это не интересовало. Он стоял над воронкой, оставшейся от его удара «Симфонией Небытия», и смотрел на изуродованное тело Лян Вэйдуна.

*«Он был лишь исполнителем»*, — голос Императора был задумчив. *«Инструментом. Настоящие кукловоды сидят гораздо глубже в тени»*.

*«И они боятся нас»,* — добавила Богиня. *«Они боятся того, что ты можешь стать сильнее Левиафана»*.

Е Чэнь поднял взгляд на Охотника. Тот стоял в тени колонны, как всегда безмолвный и неподвижный. Он убил своего хозяина, но не ушел. Он ждал.

— Почему? — спросил Е Чэнь, обращаясь к нему. — Почему ты убил его? Ты же служил ему верой и правдой.

Охотник медленно повернул голову. В прорезях его капюшона не было видно глаз, но Е Чэнь чувствовал на себе его тяжелый, изучающий взгляд.

— Он... нарушил Равновесие, — проскрипел голос Охотника. Слова давались ему с трудом, словно он отвык говорить. — Он хотел использовать Спящего не для очистки, а для захвата власти. Он стал... испорчен.

— А ты? Ты не испорчен? Ты убиваешь по приказу.

Охотник долго молчал.

— Я... очищаю скверну. Я — Вестник Равновесия.

Е Чэнь усмехнулся:

— Ты такой же инструмент, как и он. Только твой поводок длиннее.

Он отвернулся от Охотника и подошел к Ронг Цзюню и Мэй, которые осматривали один из стеллажей с нефритовыми табличками.

— Нашел что-нибудь полезное? — спросил он.

Ронг Цзюнь держал в руках табличку, светящуюся тусклым зеленым светом.

— Это карта, — сказал он хмуро. — Карта их сети убежищ по всему континенту. И... список операций.

Он протянул табличку Е Чэню. На ней был список дат и местностей.

— «Операция "Затмение": Провинция Синей Ивы»... «Операция "Пепел": Железный Приют»... — читал Е Чэнь.

Внезапно его взгляд остановился на одной из записей.

— «Операция "Падение Империи": Цзиньлун»...

Дата операции была двухмесячной давности.

Цзиньлун. Город «Золотого Дракона». Тот самый город, где всё началось. Где он был никем. Где погибли его друзья.

*«Они уничтожили город не просто так»*, — прошептал Император внутри его сознания.

Е Чэнь сжал табличку так, что она треснула в его руке.

— Что это значит? — спросила Мэй, заглядывая ему через плечо.

— Это значит, что они не просто следили за мной, — голос Е Чэня был тихим, но в нем звенела сталь. — Они **создали** меня. Цзиньлун был уничтожен, чтобы выманить меня из тени. Чтобы заставить меня использовать силу душ Императора и Богини в критической ситуации.

Он посмотрел на своих друзей горящими янтарными глазами:

— Мой гнев... моя боль... это всё было частью их плана. Они хотели посмотреть, на что я способен, когда загнан в угол.

Ронг Цзюнь выругался сквозь зубы:

— Вот ублюдки...

Е Чэнь сжал кулаки. Он чувствовал ярость, холодную и ясную, как лезвие «Реквиема». Но вместе с яростью пришло и понимание. Понимание того, что его путь больше не был просто борьбой за выживание или местью за друзей.

Он стал фигурой на доске. Очень опасной фигурой, которую клан Теневого Зрения пытался контролировать. И теперь, когда они потеряли контроль, игра перешла в эндшпиль.

К ним подошел капитан Хао.

— Мы закончили обыск. Здесь хватит ресурсов, чтобы вооружить небольшую армию культиваторов ранга Планетарный (ур. 500). Но есть проблема.

Он кивнул в сторону выхода из зала.

— Посмотри сам.

Е Чэнь вышел из библиотеки вслед за капитаном. Они поднялись по винтовой лестнице на поверхность, к главному входу в базу. Ночь уже вступила в свои права, но небо на севере было багровым от далеких пожаров и вспышек ци.

Но не это привлекло внимание Е Чэня.

Вся долина перед Черной Горой была заполнена монстрами.

Это были не просто случайные твари из армии Левиафана. Это была организованная стая. Десятки гигантских волков с кристаллической броней, парящие в воздухе змеи с телами из застывшей лавы, массивные гуманоиды из камня и теней. Они не атаковали лагерь капитана Хао у подножия горы. Они окружили её плотным кольцом и просто ждали.

А во главе этой стаи стояло существо рангом не ниже Звездного (ур. 1500). Огромный трехглазый волк с шкурой из чистого обсидиана и короной из молний между ушей.

— Они... они ждут нас? — прошептала Мэй.

Е Чэнь покачал головой:

— Нет. Они ждут **его**.

Он чувствовал это всем своим существом. Связь с Левиафаном натянулась как струна и начала пульсировать с новой силой. Бог хаоса почувствовал смерть своего главного «пастуха» на этом континенте — Лян Вэйдуна. И теперь он посылал своих аватаров, чтобы восстановить контроль над ситуацией и уничтожить потенциальную угрозу своему пиршеству.

Трехглазый волк повернул свою массивную голову и посмотрел прямо на Е Чэня. В его среднем глазу горел разум, чуждый человеческому.

**«МЯСО СОПРОТИВЛЯЕТСЯ»**.

Волк издал утробный рык, от которого содрогнулась земля, и вся стая монстров пришла в движение, медленно сжимая кольцо вокруг горы.

Капитан Хао выхватил меч:

— К оружию! Занять оборону!

Е Чэнь поднял руку, останавливая его:

— Нет. Это моя битва.

Он повернулся к своим друзьям:

— Ронг Цзюнь, Мэй... уведите людей капитана обратно в лагерь. Укрепите оборону Последнего Оплота. Это то, что я просил у капитана Хао изначально — информация о Левиафане и время для подготовки.

Ронг Цзюнь шагнул к нему:

— Я останусь с тобой!

Е Чэнь посмотрел ему в глаза:

— Нет. Ты нужен им там. Ты стал сильнее, но тебе еще далеко до ранга Звездного (ур. 1500). Ты погибнешь здесь зря.

Он перевел взгляд на Мэй:

— Позаботься о нем. И о детях.

Мэй молча кивнула, её глаза были полны слез и гордости одновременно.

Е Чэнь достал из ножен «Реквием». Клинок тускло блеснул в свете багрового неба.

Он спустился с горы один. Он шел навстречу армии монстров, которая ждала его у подножия.

Трехглазый волк ждал его в центре строя.

Е Чэнь остановился в десяти шагах от него.

Волк наклонил голову набок, изучая человека перед собой.

**«ТЫ НЕ ТАКОЙ КАК ДРУГИЕ»**. Голос звучал прямо в сознании Е Чэня. **«ТЫ ПАХНЕШЬ ИМ»**.

Е Чэнь улыбнулся волку так же хищно:

— Ты прав. Я пахну им. Я впитываю его силу каждый день. И сегодня я выпью твою силу до дна.

Он поднял «Реквием».

Волк зарычал и бросился вперед со скоростью падающей звезды.

Это была битва двух хищников за право стоять на вершине пищевой цепи этого умирающего мира.

И когда клинок Е Чэня встретился с когтями аватара Левиафана, небеса над Черной Горой озарила вспышка такой мощи, что её было видно за сотни ли отсюда — там, где армия самого Спящего продолжала свой неумолимый марш на юг.

Путь к бессмертию пролегал через пепел империй и клыки богов. И Е Чэнь только что сделал еще один шаг по этой дороге огня и крови.

Глава 54. Аватар Бездны

Трехглазый волк был воплощением чистой, первобытной мощи. Его движения не оставляли следов на земле — он скользил над ней, разрывая реальность своей аурой ранга **Звездный (ур. 1500)**. Для обычного культиватора встреча с таким существом была равносильна встрече с падающей горой: шансов выжить не было.

Но Е Чэнь не был обычным культиватором.

Волк атаковал без предупреждения, его когтистая лапа размером с осадный щит метнулась к горлу Е Чэня с такой скоростью, что воздух за ней воспламенился от трения. Е Чэнь не стал блокировать удар. Он сместился в сторону, используя «Шёпот Гор», чтобы на долю секунды изменить плотность почвы под ногами, создавая точку опоры для молниеносного разворота.

— **Реквием: Разрез!** — выкрикнул он, вкладывая в удар не только силу руки, но и всю свою волю.

Лезвие «Реквиема» прошло сквозь переднюю лапу волка. Эффект был мгновенным и ужасающим. Конечность монстра не была отрублена — она просто перестала существовать в точке контакта. Пустота, созданная мечом, мгновенно схлопнулась, и ударная волна отбросила волка в сторону, оставив на его месте лишь облако черного праха.

Волк приземлился на три лапы и взревел от боли и ярости. Его средний глаз вспыхнул ослепительным белым светом.

**«МЯСО УМЕЕТ ЖАЛИТЬ!»**

Из глаза волка вырвался луч концентрированной Инь-ци. Это был не просто энергетический залп — это был поток чистого отрицания, способный стирать материю на своем пути. Луч ударил в то место, где стоял Е Чэнь.

Но его там уже не было. Используя инерцию своего предыдущего удара, он перекатом ушел с линии атаки, разрывая дистанцию. Луч прошел мимо, испарив огромный валун и оставив в скале за ним идеально ровный тоннель.

Волк снова бросился в атаку. Он понял, что в ближнем бою человек слишком опасен со своим странным мечом. Теперь он пытался держать дистанцию, используя свои дальнобойные атаки.

Е Чэнь чувствовал, как печать Левиафана внутри него пульсирует в такт с яростью волка. Бог хаоса через своего аватара пытался подавить волю носителя душ. Давление было колоссальным, оно пыталось раздавить его сознание, заставить пасть на колени.

*«Не поддавайся!»*, — взревел Император.

*«Используй это!»*, — вторила Богиня.

Е Чэнь перестал сопротивляться давлению. Вместо этого он открылся ему навстречу, позволяя хаотичной ци бога хлынуть в свои меридианы. Это было похоже на то, как если бы он попытался выпить расплавленный свинец. Боль была невыносимой. Его каналы ци горели изнутри.

Но вместе с болью пришла сила.

Его глаза вспыхнули янтарным огнем, смешанным с абсолютной чернотой бездны. Он больше не был просто Хозяином мира (ур. 45). На короткое мгновение он коснулся силы ранга **Бессмертного Повелителя (ур. 700 000 000 000)**.

Волк почувствовал это изменение. Он остановился в прыжке, приземлившись на задние лапы.

**«ТЫ... ТЫ ОСМЕЛИВАЕШЬСЯ ПИТАТЬСЯ МОЕЙ СИЛОЙ?!»**

Е Чэнь улыбнулся разбитыми губами:

— Ты сам сказал: я пахну тобой. А теперь я покажу тебе, как пахнет твоя смерть.

Он рванулся вперед со скоростью, недоступной человеческому глазу. Для наблюдателей со стороны — капитана Хао и его людей на склоне горы — это выглядело как размытая тень, метнувшаяся к гигантскому волку.

Волк попытался контратаковать лучом из глаза, но Е Чэнь был быстрее. Он ушел с траектории выстрела и оказался прямо под брюхом монстра.

— **Реквием: Симфония Небытия!**

Это была не та масштабная техника, что разрушила зал библиотеки. Это был точечный, хирургически точный удар. Е Чэнь вонзил клинок в брюхо волка по самую рукоять.

Мир вокруг исчез. Не было ни вспышки, ни взрыва. Была лишь абсолютная тишина и пустота радиусом в метр вокруг точки удара. А затем реальность схлопнулась с грохотом рухнувшего небесного свода.

Внутренности волка — плоть, кости и потоки ци — были мгновенно стерты из мироздания. Огромная туша монстра рухнула на землю с грохотом падающего метеорита. Из страшной раны на животе хлынула не кровь, а чистая энергия хаоса — та самая эссенция Левиафана, из которой состоял аватар.

Е Чэнь не отступил. Он шагнул прямо в этот поток бушующей энергии. Его тело кричало от боли, плоть обугливалась под напором первобытной силы, но он раскрыл рот и начал пить эту энергию, пропуская её через печать прямо в свой резервуар ци.

Это было безумие. Это было самоубийство для любого другого культиватора. Но для носителя душ это был единственный путь к силе.

Он пил силу поверженного аватара до тех пор, пока поток не иссяк, а туша волка не превратилась в иссохшую мумию, лишенную всякой энергии.

Когда всё закончилось, Е Чэнь стоял посреди выжженного круга земли. Его одежда превратилась в лохмотья, кожа была покрыта ожогами от энергии хаоса, но он стоял прямо. Его ранг подскочил до **55 (Хозяин мира)**, а ци была переполнена дикой, необузданной силой.

Он поднял голову и посмотрел на вершину Черной Горы. Там стояли капитан Хао, Ронг Цзюнь и Мэй. Они видели всё. Они видели, как один человек уничтожил аватара бога.

Он помахал им рукой:

— Возвращайтесь! Я скоро буду!

Он повернулся к поверженному гиганту и достал Маску Поглощения Душ. Артефакт жадно впитал остатки ци из туши волка, пополнив свой запас энергии.

Теперь у него было всё: сила убитого аватара и энергия маски.

Но битва еще не закончилась.

Воздух над полем боя снова задрожал. Пространство исказилось, и из ниоткуда соткалась новая фигура.

Это был не зверь. Это был гуманоид — высокий воин в доспехах из застывшей тени, ростом в три человеческих. В его единственной руке (вторая отсутствовала) был зажат огромный меч из чистой тьмы. Его единственный глаз горел багровым огнем.

Ранг: **Бессмертный Король (ур. 500 000 000 000)**.

— Ты... посмел... убить... аватара... — голос воина был подобен скрежету камней.

Е Чэнь поднял «Реквием». Клинок казался продолжением его руки.

— Я посмел сделать больше. Я выпил его силу.

Новый враг шагнул вперед, сотрясая землю:

— Тогда ты... познаешь... гнев... Спящего...

Битва за Черную Гору только начиналась. И теперь Е Чэню предстояло сразиться с врагом рангом выше Звездного (ур. 1500), используя всю ту безумную силу, что он только что украл у предыдущего стража.

Глава 55. Гнев Спящего

Бессмертный Король не стал тратить время на слова или сложные техники. Он был аватаром, лишенным эмоций, чистой волей Левиафана, воплощенной в форме воина. Он просто шагнул вперед и нанес удар.

Его меч из чистой тьмы двигался неестественно быстро, оставляя за собой шлейф из искаженного, гниющего воздуха. Это была не просто физическая атака — это было прикосновение самой Бездны, способное разложить душу на атомы.

Е Чэнь едва успел среагировать. Он инстинктивно активировал «Шёпот Гор», но не для атаки, а для защиты. Он заставил воздух перед собой уплотниться до состояния алмаза, создав невидимый щит. Меч Бессмертного Короля ударил в этот барьер.

Раздался звук, похожий на звон разбитого мирового колокола. Щит из уплотненного воздуха разлетелся вдребезги, а отдача от удара швырнула Е Чэня назад на десятки метров. Он прокатился по выжженной земле, чувствуя, как трещат его кости и рвутся мышцы.

*«Он слишком силен!»*, — голос Богини дрожал от ужаса. *«Его ранг выше на порядок! Ты не можешь сражаться с ним в лоб!»*

*«Тогда мы не будем сражаться в лоб»*, — отрезал Император.

Бессмертный Король медленно шел к нему, его шаги были тяжелыми и неотвратимыми, как ход самой судьбы. Он занес меч для второго удара.

Е Чэнь вскочил на ноги. Он чувствовал дикую, необузданную силу убитого волка, текущую по его венам. Она была хаотичной и пыталась разорвать его меридианы изнутри, но она была невероятно мощной.

Он не стал блокировать следующий удар. Вместо этого он использовал «Реквием» не как меч, а как якорь для своей воли.

— **Реквием: Реквием!** — выкрикнул он название техники, рожденной в пылу отчаяния.

Он не пытался разрезать меч Бессмертного Короля или аннигилировать его тело. Он направил всю мощь «Реквиема» на **пространство между ними**.

Воздух схлопнулся с оглушительным грохотом, создавая вакуумный коридор абсолютной пустоты. Меч аватара прошел сквозь эту пустоту без сопротивления... и вышел с другой стороны, лишившись своего кончика. Лезвие «Реквиема» не встретило сталь — оно стерло само расстояние между ними.

Бессмертный Король на мгновение замер. Его оружие было испорчено. Это было немыслимо. Затем он перевел свой багровый взгляд на Е Чэня. В этом взгляде промелькнуло что-то похожее на... удивление? Или это была просто новая директива от Левиафана?

Аватар сменил тактику. Он перестал быть просто воином с мечом. Его тело начало расплываться, превращаясь в живую тень. Он метнулся к Е Чэню со всех сторон одновременно. Десятки теневых копий атаковали со скоростью мысли.

Е Чэнь окружил себя сферой из уплотненного воздуха и камня — «Крепостью Гор». Тени бессильно бились о стенки сферы, пытаясь найти щель, но техника держалась.

Это дало ему секунду передышки.

*«Ты должен стать быстрее него»*, — прошептал Император.

*«Но как?!»*, — взмолился Е Чэнь.

*«Ты уже делал это. Когда пил силу волка. Ты впитал частицу хаоса. Теперь ты должен научиться её контролировать»*.

Е Чэнь закрыл глаза внутри своей каменной крепости. Он перестал видеть тени и слышать их скрежет. Он потянулся внутрь себя, к той печати Левиафана, что теперь была связана с ним каналом украденной силы. Он больше не пытался бороться с хаосом или сдерживать его. Он стал им.

Его тело начало светиться изнутри тусклым черным светом с прожилками янтаря. Каменная крепость вокруг него взорвалась изнутри от напора высвобожденной энергии.

Когда он открыл глаза, они горели холодным огнем бездны.

Он стал размытым пятном. Скорость его движений вышла за пределы человеческого восприятия. Для Бессмертного Короля Е Чэнь просто исчез из одной точки и появился в другой.

Е Чэнь оказался за спиной аватара.

— **Реквием: Разрез!**

Удар был нанесен вертикально вниз. Лезвие «Реквиема» вошло точно в стык между доспехом из тени и шеей Бессмертного Короля.

Снова беззвучная вспышка пустоты. Голова аватара отделилась от тела и упала на землю с глухим стуком.

Но тело не упало. Оно просто... замерло. А затем начало медленно поворачиваться к Е Чэню. Голова на земле открыла свой багровый глаз и оскалилась в жуткой ухмылке.

**«МЯСО СМЕЕТ БЫТЬ НАСТОЛЬКО НАГЛЫМ?»**

Тело подняло меч и бросилось в атаку вслепую, а голова начала катиться к нему, разевая пасть, усеянную клыками из чистой тьмы.

Это было безумие. Это было за гранью любой логики боя.

Е Чэнь отпрыгнул назад, уклоняясь от обезглавленного тела и катящейся головы одновременно. Он чувствовал, как контроль над украденной силой начинает ослабевать. Хаос внутри него бушевал, грозя разорвать его на части так же легко, как он разрезал своих врагов.

— Я... я не могу... — прохрипел он, падая на одно колено.

В этот момент голова Бессмертного Короля прыгнула в воздух, целясь ему в лицо своими клыками.

Время замедлилось для Е Чэня до скорости улитки. Он видел траекторию прыжка головы, видел искажения воздуха от её движения. Он видел свою собственную руку с «Реквиемом», которая поднималась слишком медленно...

И он сделал единственное, что мог сделать в этой ситуации без использования ци или техник боевых искусств.

Он активировал Маску Поглощения Душ.

Серый дым вырвался из глазниц маски и ударил прямо в раскрытую пасть летящей головы аватара. Маска начала жадно высасывать из неё энергию Инь-ци.

Голова Бессмертного Короля взвыла от боли и ярости. Её клыки остановились в миллиметрах от лица Е Чэня. Маска работала как никогда мощно, впитывая силу поверженного стража напрямую из его "тела".

Е Чэнь воспользовался моментом. Он собрал остатки своей воли и направил их в правую руку — руку Императора.

— **Раскол**, — выдохнул он не криком, а шепотом отчаяния.

Его кулак ударил по голове аватара в тот самый момент, когда маска закончила поглощение её энергии.

Ударная волна «Раскола», усиленная энергией маски и направленная волей Императора, разнесла голову Бессмертного Короля на атомы. Обезглавленное тело за его спиной замерло и рассыпалось в черный прах.

Наступила тишина.

Е Чэнь стоял посреди поля боя один. Его тело дрожало от истощения и отката использования хаотичной силы. Маска на его лице пульсировала от переполнявшей её энергии душ ранга Бессмертного Короля (ур. 500 000 000 000).

Он победил двух стражей подряд — Звездного (ур. 1500) и Бессмертного Короля (ур. 500 000 000 000). Его ранг вырос до **65 (Хозяин мира)**.

Но цена победы была высока. Он чувствовал себя выжженным изнутри. Его каналы ци были повреждены хаосом, а печать Левиафана пульсировала с такой силой, что казалось, будто она вот-вот взорвется и уничтожит его душу вместе с душами Императора и Богини внутри него.

Он поднял взгляд на Черную Гору и увидел там маленькую фигурку Ронг Цзюня, который смотрел на него с благоговейным ужасом и восхищением одновременно.

— Я... я иду... — прошептал Е Чэнь и рухнул лицом вниз в пепел поверженных аватаров Левиафана, окончательно теряя сознание от полного истощения сил.

Глава 56.

Е Чэнь падал в бездну, имя которой — истощение.

Последнее, что отпечаталось на сетчатке его глаз перед тем, как мир погрузился во тьму, было лицо Ронг Цзюня, искаженное смесью ужаса и благоговения. Затем пришла боль. Но это была не та острая, физическая агония от ран или разорванных меридианов. Это была глухая, пульсирующая пустота внутри черепа, словно кто-то вычерпал из него всю волю к жизни ложкой.

Он очнулся не сразу. Сознание возвращалось медленно, вязкими каплями падая в сосуд разума. Первым вернулось ощущение холода. Он лежал лицом вниз на чем-то твердом и шершавом. В воздухе пахло озоном, гарью и... пеплом. Запах был настолько густым, что казался осязаемым.

С трудом перевернувшись на спину, Е Чэнь открыл глаза. Небо над ним было багровым. Не закатным, а болезненно-красным, затянутым дымом пожаров с севера. Армия Левиафана продолжала свой неумолимый марш, даже когда их аватары были стерты здесь, у Черной Горы.

— Очнулся? — голос прозвучал хрипло и устало.

Е Чэнь повернул голову. Рядом, прислонившись спиной к камню, сидел Ронг Цзюнь. Его одежда была порвана, на лице красовались свежие ожоги и синяки, но он был жив. Мэй сидела чуть поодаль, перевязывая раны одному из бойцов капитана Хао. Самого капитана нигде не было видно — скорее всего, руководил укреплением лагеря внизу.

— Сколько я провалялся? — прохрипел Е Чэнь, пытаясь сесть. Тело слушалось плохо. Мышцы дрожали мелкой дрожью, предательски отказываясь держать вес.

— Двое суток, — ответил Ронг Цзюнь, протягивая ему флягу с водой. — Мы затащили тебя сюда, внутрь базы Теневого Зрения. Здесь безопасно... пока что.

Е Чэнь сделал жадный глоток. Вода обожгла пересохшее горло, но принесла облегчение. Он огляделся. Они находились в главном зале библиотеки под горой. Повсюду валялись разбросанные нефритовые таблички и свитки, которые они собрали после падения клана. «Реквием» лежал рядом с ним, тусклый и безжизненный, впитавший слишком много энергии за последние дни.

— Ты уничтожил обоих стражей, — тихо произнес Ронг Цзюнь, глядя куда-то в стену. — Я видел всё. Сначала волка... ты выпил его силу прямо там. А потом этого... Короля. То, как ты двигался... это было невозможно. Человек не может двигаться так быстро.

Е Чэнь закрыл глаза, вспоминая бой. Вспоминая ту ярость, то безумие, которое охватило его, когда маска начала высасывать энергию из головы Бессмертного Короля.

— Я больше не человек, брат, — сказал он ровным голосом. — И мне кажется, я перестаю им быть окончательно.

*«Ты справился»,* — голос Императора звучал удовлетворенно, почти сыто. *«Мы стали сильнее. Гораздо сильнее»*.

*«Но какой ценой?»*, — прошептала Богиня. Её тон был полон тревоги. *«Посмотри на свои руки, Е Чэнь»*.

Е Чэнь опустил взгляд. На тыльной стороне ладоней проступила сеть тонких черных вен. Они пульсировали в такт далекому сердцебиению где-то на севере. Печать Левиафана расширилась. Она больше не была просто трещиной; она превратилась в полноценную рану, через которую эхо хаоса постоянно просачивалось в его плоть. Если раньше оно давало ему силу, то теперь начало менять саму структуру его тела.

— Маска спасла меня, — пробормотал Е Чэнь, ощупывая артефакт на поясе. После поглощения двух высших аватаров она стала тяжелее, её узор стал глубже, а серый цвет приобрел оттенок запекшейся крови.

— Спасла ли? — Ронг Цзюнь наклонился ближе. — Или сделала зависимым? Посмотри на себя. Ты бледен как смерть. Ты использовал технику ранга Бессмертного Короля (ур. 500 000 000 000), будучи лишь Хозяином мира. Любой другой культиватор взорвался бы изнутри от такого напряжения. Что остановило твой разум от распада?

Е Чэнь промолчал. Ответ был очевиден: печать Спящего. Хаос бога удерживал его сознание от разрушения, заменяя разрушенные каналы ци своими собственными нитями. Он становился куклой, нити которой держал бог-людоед.

Внезапно тишину зала нарушил звук тяжелых шагов. В дверях появился капитан Хао. Выглядел он мрачнее грозовой тучи. За его спиной стояли остатки его гарнизона — около тридцати выживших наемников.

— У нас проблемы, парень, — прогудел капитан, подходя к ним. — Большие проблемы.

Ронг Цзюнь напрягся:

— Клан вернулся?

Хао сплюнул на пол:

— Хуже. Ваши друзья с Севера решили нанести визит вежливости.

Е Чэнь резко сел, игнорируя протестующее тело:

— О ком ты?

— Об армии мертвецов, — мрачно усмехнулся Хао. — Пока ты тут дрался с демонами богов, наши разведчики докладывали о движении с востока. Целая армия. Десятки тысяч людей. Все мертвы. Ходячие трупы, управляемые кем-то очень сильным. Они идут маршем параллельно линии фронта Левиафана, сжигая деревни одну за другой. И судя по вектору движения, их цель — Последняя Крепость.

Е Чэнь почувствовал, как холод сковывает внутренности. Еще одна война. Еще один враг. Мир рушился со всех сторон одновременно.

— Кто ими управляет? Лян Вэйдун выжил?

— Нет, этот фанатик мертв, слава небесам, — качнул головой Хао. — Но тот, кто поднял этих мертвяков... он силен. Очень силен. Наши люди говорят, что чувствуют ауру Древнего Демона. Ранга **Бессмертный Император** (ур. 900 000 000 000).

Это слово повисло в воздухе тяжелым молотом. Бессмертный Император. Существо, стоящее на вершине пищевой цепи старого мира. Против такой силы у них не было ни единого шанса. Даже два убитых аватара Левиафана ничего не значили против истинного правителя эпохи.

— Зачем им крепость? — спросила Мэй, подошедшая ближе. Там же дети...

— Не знаю, — пожал плечами Хао. — Может, хотят устроить алтарь для призыва чего-то похуже Левиафана. Может, просто любят убивать. Какая разница? Нам конец. Моя крепость продержится неделю максимум против обычной армии. Против нежити мы рухнем за день.

Е Чэнь встал. Движение вышло резким, рваным. Багровое небо снаружи казалось отражением того огня, что бушевал сейчас в его душе. Страх, отчаяние, усталость — всё это сгорело дотла, оставив после себя только холодный белый гнев.

— Неделя, говоришь? — Е Чэнь посмотрел на капитана Хао своим новым взглядом — взглядом человека, который смотрел в глаза богу и пил его кровь. — Тебе не нужна неделя. Тебе нужно десять минут.

Капитан нахмурился:

— О чем ты?

Е Чэнь подошел к одной из стен библиотеки, где висела огромная карта континента, собранная из фрагментов памяти погибших членов клана Теневого Зрения.

— Где именно находится эта армия? Координаты относительно крепости.

Хао назвал цифры. Е Чэнь прикинул расстояние.

— Около пятисот километров. Два дня пути для нежити быстрым маршем. Один день полета для птицы.

Он обернулся к Ронг Цзюню:

— Помнишь наш разговор в долине? Про "охотничьи угодья"?

Глаза Ронг Цзюня расширились от понимания:

— Ты хочешь встретить их в поле?

— Я хочу уничтожить их до того, как они увидят стены твоей крепости, — кивнул Е Чэнь. — Капитан Хао, мне нужны все ваши ездовые звери. Самые быстрые. Мне нужен десяток ваших лучших лучников и магов земли. И мне нужны все кристаллы духа высокого ранга, что вы нашли в этой базе.

Хао переводил взгляд с решительного лица Е Чэня на карту, затем на своих людей.

— Мальчик, ты собираешься выйти против стотысячной армии нежити с отрядом в двадцать человек? Это не храбрость. Это самоубийство.

— Это математика, капитан, — Е Чэнь позволил себе кривую ухмылку. — Нежить сильна массой и отсутствием страха. Но она медленная и предсказуемая. И самое главное — ей нужен некромант. Без него эти пятьдесят тысяч ходячих мешков с костями — просто мусор. Отвлекающий маневр.

Он указал пальцем на точку на карте далеко впереди маршрута армии мертвецов:

— Мы встретим их вот здесь. В Долине Сухих Деревьев. Узкое место между двумя скалами. Идеальная ловушка.

Подготовка заняла остаток дня. Решение Е Чэня вызвало шок, но авторитет, заработанный им при штурме горы, был непререкаем. Люди видели, как он вышел против божества. Они доверяли его безумию.

К вечеру следующего дня маленький ударный отряд выдвинулся навстречу смерти. Е Чэнь летел верхом на самом крупном из грифонов капитана Хао. Рядом с ним сидел Ронг Цзюнь, сжимая в руках лук, подаренный капитаном. Позади летели остальные — лучшие из лучших форпоста, готовые умереть по приказу сумасшедшего юноши с черными венами на руках.

Долина Сухих Деревьев встретила их запахом пыли и гниения. Это было идеальное место для засады. Скалы сходились здесь клином, оставляя проход шириной не более пятидесяти метров.

— Расставляйте людей, — командовал Е Чэнь, соскакивая с седла. Голос его изменился — стал властным, жестким, привыкшим отдавать приказы, которым подчиняются беспрекословно. — Маги земли! Ваша задача — обрушить левый склон вон той скалы по моему сигналу. Цельтесь в основание, нам нужен обвал высотой в сто метров. Лучники! Ждите моей команды. Стреляете залпом по центру колонны. Используйте зажигательные стрелы.

Пока солдаты занимали позиции на вершинах скал, Е Чэнь спустился на дно долины. Он снял с пояса Маску Поглощения Душ и надел её. Мир снова окрасился в серые тона потоков ци.

Армия мертвецов уже чувствовалась. Это было похоже на приближающуюся зиму — волна мертвенного холода, вытесняющая жизнь.

Е Чэнь нашел центр долины — небольшую площадку утрамбованной земли. Он опустился на колени и положил ладони на сухую почву.

— **Шёпот Гор**, — прошептал он.

Но на этот раз он шептал не камням. Он обращался к самой сути смерти, пропитавшей эту землю за тысячелетия существования долины как места захоронений древних племен.

Он начал вливать свою ци в землю. Но это была не обычная энергия культиватора. Это была эссенция хаоса, украденная у аватаров Левиафана, пропущенная через фильтр печати и смешанная с энергией душ рангов Звездный и Бессмертный Король из маски.

Земля задрожала.

— Что он делает? — прошептал Ронг Цзюнь, наблюдая сверху вместе с магами земли.

— Он создает кладбище, — ответил старый маг земли, ветеран многих войн, побледнев. — Только наоборот. Он готовит почву для жатвы.

Под землей, на глубине десяти метров, начали формироваться тысячи острых шипов из уплотненной породы, пропитанной ядовитой ци Е Чэня. Это была не просто западня. Это был лес кольев, способный пронзить любую броню.

Прошел час. Солнце начало садиться, окрашивая пыль в кровавый цвет.

И тогда они появились.

Из-за поворота ущелья показались первые ряды. Скелеты в ржавых доспехах, зомби с гниющей плотью, упыри, бежавшие на четвереньках. Их были тысячи. Бесшумная, шаркающая, смердящая река смерти заполнила вход в долину.

Во главе армии, сидя на костяном троне, который несли восемь огромных умертвий, восседал Некромант. Это был не живой человек. Это была высокая фигура, сотканная из черного дыма и костей, в короне из позвонков. Аура ранга **Бессмертный Император** ощущалась как физическое давление, заставляющее грифонов нервно перебирать лапами.

Некромант поднял костлявую руку, указывая на середину долины. Он чувствовал аномалию. Он чуял мощную ци Е Чэня, скрытую под землей. Но он не знал её природы. Для него это выглядело как мощный источник энергии, который можно поглотить.

— Вперед, — проскрежетал он голосом, похожим на шум трущихся костей. — Мой господин жаждет новых слуг.

Первые ряды нежити ступили на подготовленную площадку.

Е Чэнь, стоявший в тени скалы на противоположной стороне, сжал кулак.

— Сейчас!

Маги земли на левом склоне выкрикнули заклинания. Раздался оглушительный треск, и левая скала начала оседать, погребая выход из долины многотонной стеной камня. Армия оказалась заперта в мышеловке.

Одновременно с этим Е Чэнь активировал свою ловушку.

— **Восстание Павших!**

Земля под ногами наступающей нежити взорвалась. Тысячи каменных шипов рванули вверх, пронзая первых воинов насквозь. Но шипы не остановились. Они продолжили расти, поднимая насаженные на них тела высоко в воздух, разрывая их на части и создавая непроходимый барьер из мяса и камня посреди собственной армии врага.

Эффект неожиданности сработал идеально. Передние ряды нежити оказались мгновенно уничтожены, создав завал из собственных тел. Задние ряды напирали, давя своих же собратьев.

— Залп! — проревел Ронг Цзюнь с вершины скалы.

Небо потемнело от стрел. Сотни зажигательных снарядов обрушились на сгрудившуюся в панике массу нежити. Маслянистые тряпки на зомби вспыхнули мгновенно. Огонь перекидывался с одного тела на другое. В тесноте ущелья пожар превратился в настоящий огненный шторм.

Некромант издал вопль ярости. Он вскинул руки, пытаясь сбить пламя потоками темной воды или погасить его волей, но огонь, напитанный духовной ци лучников, не поддавался простой магии.

Е Чэнь стоял неподвижно, наблюдая за бойней. Он чувствовал вкус битвы — металлический привкус крови и сладкий аромат сожженной скверны. Это было неправильно. Это было чудовищно. Но это работало.

Однако Некромант не был обычным магом. Поняв, что попал в ловушку смертного, он перестал играть в управление армией. Он решил решить проблему лично.

Фигура в короне из позвонков поднялась с трона. Умертвия-троны рассыпались в прах. Некромант взлетел в воздух, окутанный коконом черного пламени. Он проигнорировал дождь стрел, которые бессильно сгорали в ауре его защиты, и устремился прямо к Е Чэню.

— Вот и главный гость, — прошептал Е Чэнь, снимая маску. Он чувствовал, как сила аватаров бурлит в нем, требуя выхода.

Некромант приземлился в десяти шагах от него. Земля треснула от веса его темной воли.

— Маленький червяк... — голос Императора Мертвых был подобен грому. — Ты убил моих детей. Ты посмел бросить вызов моей воле. Я вырву твою душу и буду мучить её вечность в Серых Пределах.

Он выбросил руку вперед. Из его пальцев метнулась змея из чистой некротической энергии, способная выпить жизнь из целого города.

Е Чэнь не стал уклоняться. Он шагнул навстречу атаке, выставив вперед открытую ладонь левой руки.

— **Шёпот Гор: Встречный Ветер**.

Его ладонь столкнулась с плетью некроманта. Произошло нечто странное. Темная энергия не рассеялась и не отразилась. Она просто... замерла. Е Чэнь "шептал" структуре вражеской техники, находя резонансные точки в её плетении и подавляя их своей волей. Плеть некроманта начала замедляться, покрываясь инеем чистого Ян-света.

Некромант удивленно моргнул. Впервые за тысячу лет кто-то сумел остановить его атаку голыми руками.

Этого мгновения хватило.

Е Чэнь нанес удар правой рукой. В ней не было меча.

— **Реквием: Симфония Небытия**.

Удар пришелся Некроманту прямо в грудь. Но это был не физический удар. Это был концептуальный выпад.

Пространство вокруг груди Императора Мертвых исчезло. Вместе с частью его ребер, сердца и легких.

Некромант захрипел, глядя на сквозную дыру в своем теле, края которой не кровоточили — они просто отсутствовали в реальности.

— Невозможно... — выдохнул он, опускаясь на одно колено. Его корона съехала набок.

Е Чэнь подошел к нему вплотную. Он не чувствовал триумфа. Лишь бесконечную усталость.

— Всё возможно, если достаточно сильно ненавидеть, — сказал он и занес руку для последнего удара.

Но прежде чем он успел добить Некроманта, произошло непредвиденное.

Тело Императора Мертвых вдруг выгнулось дугой, и из его рта исторгся столб черного дыма. Дым сформировался в полупрозрачный силуэт древнего существа с множеством рук и глазами на груди.

Призрак отсалютовал Е Чэню и растворился в воздухе.

А тело Некроманта рассыпалось в прах.

— Телепортация души, — прохрипел Е Чэнь, опуская руку. — Он ушел. Он бросил свою армию.

Он обернулся. Бойня в долине стихала. Огонь догорел, маги земли добивали оставшихся одиночек. Из десяти тысяч вошедших в долину мертвецов не выжил никто. Остатки армии, оставшиеся за пределами обвала, теперь бессмысленно топтались у камней, потеряв своего повелителя.

Е Чэнь упал на колени. Маска упала в пыль рядом с ним. Последние капли украденной силы иссякли. Канал связи с Левиафаном пульсировал болью, напоминая о плате за могущество.

Ронг Цзюнь скатился со скалы и подбежал к нему.

— Ты сделал это... Ты победил Бессмертного Императора!

Е Чэнь поднял на него глаза. В янтарной радужке плескалась бездна.

— Я не победил его, брат, — тихо сказал он. — Я просто заставил его бежать. Теперь он знает мое имя. И он расскажет о нем остальным.

Он посмотрел на север, туда, где горизонт светился от пожарищ, устроенных Левиафаном.

— Игра началась по-настоящему. И правила пишут те, кого мы еще даже не видели.

Он потерял сознание, проваливаясь в темноту, успев услышать крик Ронг Цзюня, зовущего лекаря. Битва была выиграна, но цена победы вновь легла тяжким грузом на его плечи, толкая его всё дальше во тьму, где кончается человечность и начинается власть богов.

Глава 57.

Тишина в Долине Сухих Деревьев была тяжелой, почти осязаемой. Она давила на плечи сильнее, чем недавний грохот битвы и крики умирающей нежити. Запах озона от техники «Реквиема» смешивался с удушливой вонью горелой плоти и праха.

Е Чэнь пришел в себя не сразу. Сознание возвращалось рывками, словно кто-то пытался разбудить его из-под толщи ледяной воды. Первым ощущением стала боль — глубокая, ноющая агония во всех меридианах без исключения. Использование «Симфонии Небытия» ранга Бессмертного Короля (ур. 500 000 000 000) будучи лишь Хозяином мира было равносильно попытке пропустить через тонкую нить ток электростанции. Нить выжила, но расплавилась до основания.

Он открыл глаза. Над ним был брезентовый полог шатра. Сквозь щель пробивался тусклый утренний свет.

— Очнулся? — голос Ронг Цзюня прозвучал над ухом.

Воин сидел на складном стуле рядом с походной койкой. Выглядел он лучше, чем после штурма Черной Горы: синяки пожелтели, а ожоги покрылись новой кожей благодаря мазям капитана Хао.

— Сколько я спал? — Е Чэнь попытался сесть, но тело отозвалось протестующим спазмом.

— Трое суток, — ответил Ронг Цзюнь, помогая ему приподняться и подкладывая под спину подушки. — Мы тащили тебя на носилках два дня. Капитан Хао сказал, что если бы мы попытались лететь на грифонах, вибрации разорвали бы твои поврежденные каналы ци окончательно.

Е Чэнь сделал глоток из предложенной фляги. Вода показалась ему слаще нектара духовных плодов.

— Армия... мертвецов?

— Разбежалась, — хмыкнул Ронг Цзюнь. — Без Некроманта это просто гора гниющего мяса. Местные падальщики и выжившие крестьяне добивают остатки уже третий день. Крепость спасена. Благодаря тебе.

Слово «спасена» повисло в воздухе. Да, они отбросили одну угрозу. Но какой ценой? Е Чэнь закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Печать Левиафана пульсировала болезненно и часто. Канал хаоса внутри него расширился еще больше. Он чувствовал, как эхо бога медленно, но верно заменяет его собственную жизненную силу. Если так пойдет дальше, через год он станет ходячим трупом, одержимым Спящим.

Шум шагов заставил его открыть глаза. В шатер вошел капитан Хао. За эти три дня старый наемник словно постарел еще на десять лет. Его лицо осунулось, а взгляд стал тяжелым.

— Я принес новости, парень, — прогудел он, тяжело опускаясь на пустой ящик. — И ни одна из них не хорошая.

Е Чэнь молча ждал, собирая волю для разговора.

— Во-первых, разведчики докладывают, что армия Левиафана изменила курс, — начал Хао, вытирая лоб грязным рукавом. — Они ускорились. До Последней Крепости им осталось идти не месяц, а две недели. Эта бойня здесь... она их разозлила. Или напугала. Теперь они идут сплошной стеной, сжигая всё дотла.

— А во-вторых? — спросил Е Чэнь.

— Во-вторых, наш общий друг Лян Вэйдун объявился снова. Три часа назад голубиная почта принесла сообщение от гарнизона города Серебряный Пик. Это в ста ли к западу отсюда. Город пал за ночь. Клан Теневого Зрения вырезал весь гарнизон и администрацию. Самого Лян Вэйдуна видели лично. Он цел и невредим. Более того, он собирает всех выживших аристократов и богатых торговцев, обещая им место в своих подземных городах-бункерах... в обмен на все их ресурсы.

Ронг Цзюнь сжал кулаки:

— Он использует панику! Пока люди смотрят на север, ожидая монстров, он приходит с юга и забирает власть!

— Именно, — кивнул Хао. — Он предлагает порядок. Безопасность. То, чего жаждет любой смертный перед лицом конца света. И люди сами отдают ему ключи от своих домов. Он строит новую Империю на костях старой, пока та сгорает в огне Хаоса.

Е Чэнь слушал молча. Информация складывалась в единую, мрачную картину. Клан Теневого Зрения не просто наблюдал. Они были прагматиками. Пробуждение Левиафана для них — не катастрофа, а *Великое Очищение*. Способ избавиться от старого, неэффективного мира культиваторов высоких рангов, которые исчерпали свой потенциал роста, и начать всё заново на расчищенном поле.

— Что будем делать, командир? — тихо спросил Ронг Цзюнь, глядя на Е Чэня.

Все взгляды в палатке обратились к нему. Мальчишка, который несколько дней назад был никем, теперь держал в руках судьбы тысяч людей одним фактом своего существования. Убийца аватаров Бога. Угроза Равновесию.

Е Чэнь посмотрел на свои руки. Черные вены стали чуть заметнее даже при свете дня.

— Мы едем в Серебряный Пик, — наконец произнес он.

Хао удивленно поднял бровь:

— Зачем? Чтобы бросить вызов всему клану Теневого Зрения? Их там сейчас сотни. Полноценная армия убийц ранга Планетарный и выше. Ты едва стоишь на ногах после одного Императора Мертвых. Против легиона теней ты не продержишься и минуты.

— Мне не нужна драка со всей их армией, — Е Чэнь перевел тяжелый взгляд на капитана. — Мне нужен сам Лян Вэйдун. И мне нужно то, что он пообещал этим глупцам.

Серебряный Пик встретил их запахом дыма и отчаяния. Город, некогда славившийся своими серебряными рудниками и богатой гильдией торговцев, превратился в призрак. Ворота были распахнуты настежь, стража исчезла. На улицах лежали тела тех, кто отказался подчиниться новым правилам или просто оказался не в том месте не в то время.

Они вошли через главные ворота пешком. Е Чэнь шел впереди. Он снял Маску Поглощения Душ, но оставил её висеть на поясе. Пусть видят. Пусть знают, что идет не жертва, а жнец.

На центральной площади, перед ратушей, высился огромный черный шатер из материала, поглощающего свет. Возле него стояли часовые в темно-синих одеждах. При виде отряда Е Чэня они не схватились за оружие. Они просто склонили головы в почтительном поклоне.

Это ошеломило даже видавшего виды капитана Хао.

— Они принимают нас за своих? — прошептал он.

— Нет, — ответил Е Чэнь. — Они принимают меня за стихийное бедствие, которому бесполезно сопротивляться.

Они беспрепятственно прошли к шатру. Стража расступилась. Внутри, восседая на походном троне из черного дерева, сидел Лян Вэйдун. Рядом с ним стояла женщина в алых одеждах — Верховная Императрица Богов, древняя душа, которую Е Чэнь когда-то запечатал вместе с Императором. Сейчас печать ослабла, и она выглядела бледной, но полной холодной ярости.

Лян Вэйдун читал какой-то свиток. Когда шаги Е Чэня нарушили тишину, он неторопливо отложил бумагу и поднял взгляд. На его лице не отразилось ни страха, ни удивления.

— Я знал, что ты придешь, носитель душ, — спокойно произнес он. — Слухи разносятся быстрее чумы. Говорят, ты уничтожил двух моих лучших генералов-аватаров и целую армию нежити. Впечатляет. Для человека твоего уровня — это аномалия космического масштаба.

— Где мои друзья? — перебил его Е Чэнь. Голос звучал глухо из-за пересохшего горла.

— Твои спутники? — Лян Вэйдун изящно махнул рукой. — Ах, те двое воинов и целительница? Они живы. Я поселил их в гостевых покоях. Видишь ли, я человек практичный. Убивать тех, кто может быть полезен... расточительно. Особенно учитывая грядущие перемены.

— Перемены вроде той, где ты становишься королем пепла? — Е Чэнь шагнул ближе. — Ты трус, Лян Вэйдун. Ты прячешься в норе, пока мир горит, называя это «Равновесием».

Верховная Императрица Богов презрительно фыркнула:

— Смелые слова для муравья, стоящего перед сапогом.

Лян Вэйдун поднял ладонь, останавливая её жестом.

— Муравей, говорящий о смелости львов... забавно. Но ты ошибаешься в одном, Е Чэнь. Я не прячусь. Я управляю процессом. Этот катаклизм — величайшая возможность за последние десять тысяч лет. Старые секты погрязли в интригах. Древние звери пожирают континент. Порядок рухнул. Из этого хаоса родится новый мир. Мой мир. Мир дисциплины и силы.

— Ты хочешь править кладбищем, — усмехнулся Е Чэнь.

— Я хочу править теми, кто достоин жить, — холодно поправил Лян Вэйдун. — Присоединяйся ко мне. Отдай мне маску. Позволь нам изучить твой канал связи со Спящим. Стань моим оружием возмездия против самого Левиафана, когда придет время. Взамен я сохраню жизнь твоей маленькой семье и дам тебе место по правую руку от меня.

Е Чэнь смотрел на него долго, изучающе. Затем он улыбнулся. Это была жуткая, хищная улыбка существа, которое давно перестало бояться смерти.

— Знаешь, почему ты проиграешь, Лян Вэйдун? Не потому, что твоя техника слабее. А потому, что ты пытаешься построить империю на страхе и сделках. Люди отдадут тебе золото сегодня, но завтра воткнут нож в спину, как только почувствуют слабость.

Он протянул руку вперед. Между его пальцами вспыхнул сгусток чистой Ян-ци, вырвавшийся сквозь трещину в печати.

— Настоящая власть строится не на договорах. Она строится на абсолютном превосходстве.

Внезапно воздух в шатре изменился. Температура начала стремительно падать. Лян Вэйдун нахмурился, чувствуя неладное.

— Что...

Е Чэнь активировал **«Шёпот Гор»**.

Но направил он его не на врага. Он направил его на золотой трон под Лян Вэйдуном. И на саму землю под шатром.

Он не создавал шипов. Он использовал технику иначе. Он нашел молекулярную структуру золота и камня и «прошептал» им приказ стать хрупкими. Ломкими. Бесполезными.

Трон под Лян Вэйдуном рассыпался в пыль за долю секунды. Верховный Посланник провалился вниз, потеряв равновесие. Каменный пол зала пошел трещинами.

И тогда Е Чэнь нанес удар.

Он не достал меч. Он сложил пальцы щепотью и ткнул ими в сторону Верховной Императрицы Богов.

— **Раскол**.

Это был не масштабный разрез пространства. Это был игольчатый удар концентрированной воли. Концептуальное отрицание материи толщиной с волос.

Удар прошел мимо лица женщины-Императрицы, срезав лишь прядь её огненно-красных волос. Но эффект превзошел ожидания.

Волосы упали на пол и мгновенно превратились в пепел, хотя огня не было. Сама Императрица побледнела еще сильнее, пошатнувшись. Её бессмертное тело ощутило дыхание Абсолютного Ничто.

Лян Вэйдун выбрался из пыли, его лицо исказилось от ярости.

— Наглость! Ты смеешь поднимать руку на Высшую?!

— Я смею напоминать вам обоим, — Е Чэнь обвел взглядом сначала Лян Вэйдуна, затем дрожащую Императрицу, — что ваш хваленый «Порядок» закончился в тот момент, когда один бродяга убил вашего Звездного генерала голыми руками, а другого обратил в бегство.

Он подошел к сундуку в углу шатра, где хранилась казна Серебряного Пика, собранная аристократами.

— Договор расторгнут, — бросил он через плечо. — Вы дали слово защитить город в обмен на лояльность. Вы убили несогласных. Сделка недействительна.

Одним ударом ноги он выбил крышку тяжелого дубового сундука.

— Я забираю плату за беспокойство.

Он зачерпнул обеими руками сияющие золотые монеты и кристаллы духа. Это было огромное состояние, способное прокормить небольшую страну.

— Стража! Убейте его! — взревел Лян Вэйдун, приходя в себя. — Немедленно!

Полог шатра откинулся. Внутрь вбежали десятки бойцов в синих одеждах, вооруженные клинками из темной стали.

Е Чэнь не побежал. Он стоял посреди шатра, сжимая в руках золото, и смотрел на них с ленивым интересом сытого тигра.

И элитные убийцы клана Теневого Зрения замерли. Они посмотрели на своего господина, потом на дымящуюся прядь волос Верховной Императрицы, а затем на спокойное лицо юноши, излучающее ауру скрытой катастрофы.

Страх — иррациональный, животный ужас перед неизвестным — сковал их движения. Никто не хотел быть первым, кто попадет под удар техники, стершей половину груди Бессмертному Королю.

Воспользовавшись секундным замешательством, Е Чэнь швырнул мешочек с пороховой смесью, найденный в трофеях базы под Черной Горой, прямо под ноги Лян Вэйдуну.

— Световое шоу окончено, — сказал он.

Грянул взрыв. Яркая вспышка магния и серы ослепила всех присутствующих.

Когда солдаты проморгались, шатер был пуст.

Е Чэнь, прихватив сундук с золотом (который теперь весил для него не больше перышка благодаря контролю веса через «Шёпот Гор»), растворился в лабиринтах разрушенного города, оставив главу клана Теневого Зрения стоять среди обломков собственного достоинства и власти.

Они встретились в условленном месте за городом — старом амбаре на заброшенной ферме. Ронг Цзюнь и Мэй ждали их там с лошадьми, которых успели подготовить заранее.

— Получилось? — спросила Мэй, увидев объемистый сундук, который Е Чэнь нес играючи.

— Больше, чем планировалось, — Е Чэнь опустил сундук на землю. — Здесь хватит денег, чтобы купить провизию для крепости Хао на полгода пути. Лучшее зерно, самое крепкое дерево для стен, лучшие лекарства.

Ронг Цзюнь присвистнул:

— Ты ограбил главного злодея континента. Нас будут искать все разведки мира.

— Пусть ищут, — Е Чэнь устало потер переносицу. Боль в каналах ци немного утихла, сменившись странным чувством эйфории от украденной жизни и богатства. — Пока они ищут сундук с золотом, они не ищут истинную угрозу.

Он посмотрел на юг, куда предстояло отправиться, чтобы доставить припасы капитану Хао.

— Мы сделали их слабыми, брат. Мы показали, что их лидеров можно ранить. Мы посеяли сомнение. А сомневающийся враг совершает ошибки.

Е Чэнь подошел к одной из лошадей и похлопал её по шее.

— Залезайте. Нам предстоит долгая дорога обратно в Последний Оплот. Нужно успеть укрепить стены до того, как туда придут настоящие хозяева севера.

Он запрыгнул в седло. Ветер трепал его волосы. Он больше не был голодным дикарем или отчаявшимся беженцем. Он был силой природы. Ходячим катаклизмом. Инструментом разрушения, который научился использовать свою природу ради созидания — пусть и такого жестокого, как грабеж вражеской сокровищницы.

Впереди лежал путь домой. Домой, которого у него никогда не было, но который он собирался защищать до последнего вздоха.

А далеко на севере, в сердце армии чудовищ, колоссальная фигура Левиафана остановилась. Бог хаоса повернул свою бесформенную голову и посмотрел на маленькую точку на карте мира под названием «Последняя Крепость». Он почувствовал смерть своих аватаров. И он почувствовал вкус дерзкого человечка, который посмел выпить силу его слуг.

Левиафан издал рев, полный предвкушения.

Охота началась.

Глава 58.

Е Чэнь стоял на вершине Черной Горы, глядя вниз на выжженную долину, где недавно пылала битва с Бессмертным Королем и его армией нежити.

Тишина была абсолютной — звенящей тишиной после бури. Ветер нес пепел от сгоревших тел врагов, смешивая его с кровью и остатками эссенции хаоса. Его тело было измождено до предела: каналы ци горели огнем, а печать Левиафана пульсировала так сильно, что он чувствовал биение сердца бога-хаоса как собственное сердцебиение.

*«Ты победил»,* — голос Императора внутри был не торжествующим, а настороженным. *«Но цена... ты заплатил слишком высокую цену»*.

*«Печать нестабильна»,* — добавила Богиня. *«Она больше не сдерживает нас. Она питает тебя энергией Спящего напрямую. Ты становишься им»*.

Е Чэнь опустил «Реквием». Клинок треснул пополам под тяжестью украденной силы. Он отбросил обломки прочь. Меч выполнил свою задачу — он стал инструментом для убийства аватаров Бога Хаоса, но теперь он был бесполезен против самого источника.

Внезапно воздух вокруг него задрожал. Тени начали сгущаться у подножия горы. Из них материализовались фигуры в темно-синих халатах клана Теневого Зрения. Их было много — десятки элитных убийц ранга Планетарный (ур. 500) и выше.

— Е Чэнь, — произнес один из них, выходя вперед. Это был новый Лян Вэйдун или его идеальная копия. — Мы ждали этого момента. Смерть моего предшественника показала нам твою истинную ценность. Ты — аномалия, способная нарушить баланс мироздания. Мы должны либо контролировать тебя полностью, либо уничтожить.

Е Чэнь посмотрел на кольцо теней, сжимавшее его со всех сторон. Он знал, что сейчас они убьют Ронг Цзюня и Мэй внизу, если он сделает хоть одно неверное движение. Но он также понимал, что их главная цель — именно он.

Он медленно поднял руку и коснулся Маски Поглощения Душ на поясе.

— Я знаю вашу игру, — сказал он хрипло. — Вы предлагаете мне сделку: власть над миром в обмен на мою душу?

Лидер теневых воинов усмехнулся:

— Нет. Мы предлагаем тебе шанс стать тем, кем ты уже являешься. Инструментом Равновесия. Без тебя этот мир погибнет от избытка хаоса или порядка. Ты можешь быть той силой, которая удержит чашу весов.

Е Чэнь закрыл глаза. Боль в каналах утихла, сменившись странным покоем. Печать Левиафана перестала болеть; она начала петь ему песню свободы.

**«МЯСО СТАЛО ВКУСНЫМ...»**, — эхом раздалось в сознании, но это звучало иначе. Не как угроза, а как признание равного.

Е Чэнь открыл глаза. Они светились янтарным светом, смешанным с чернотой бездны.

— Я принимаю ваше предложение, — произнес он тихо.

Кольцо теней замерло в удивлении.

— Что? — переспросил лидер клана.

Е Чэнь шагнул вперед, разрывая дистанцию между собой и ближайшим воином. Тот попытался атаковать, но Е Чэнь просто коснулся его плеча.

— **Шёпот Гор: Окаменение**.

Воин превратился в статую из черного камня и рассыпался прахом.

— Я принимаю силу, которую вы пытались использовать против меня, — продолжил Е Чэнь, двигаясь сквозь ряды теней. Каждый его шаг создавал за ним пустоту пространства. — И я использую её по-своему.

Он активировал Маску Поглощения Душ. Энергия двух поверженных аватаров хлынула обратно в его резервуар, усиливая связь с печатью Левиафана.

— **Реквием: Симфония Небытия!**

Пространство перед ним схлопнулось. Десять бойцов клана Теневого Зрения исчезли без следа, стертые из реальности.

— Уходите, — приказал он оставшимся. — Или станете частью моей коллекции душ.

Они растворились в тенях мгновенно, понимая, что столкнулись с чем-то, выходящим за рамки их понимания.

Е Чэнь остался стоять на горе один. Багровое небо потемнело. Армия Левиафана ускорила свой марш. Бог Хаоса парил прямо над Последней Крепостью.

Е Чэнь снял маску и бросил её на землю. Затем он приложил ладонь к груди, туда, где билось сердце печати.

— Я не буду спасителем мира, который вы хотите видеть, — прошептал он ветру. — Я буду тем, кто остановит эту войну любой ценой.

С этими словами он развернулся спиной к крепости, где ждала безопасность, и пошел навстречу тени Левиафана.

Его путь только начинался.

Том 2 0.1:За пределами горизонта

Время:10 000 лет спустя.

Космос был черным и холодным, но для него он казался домом. Е Чэнь стоял посреди пустоты, окруженный обломками разрушенной галактики — гигантского облака пыли и звездных ядер. Его фигура была окутана сиянием чистого света, смешанного с абсолютной тьмой. Он больше не нуждался в воздухе или защите от вакуума; его тело стало частью самой вселенной.

*«Ты достиг уровня Короля»,* — голос Императора внутри звучал спокойно, как эхо вечности. *«Теперь ты можешь создавать и разрушать миры одним движением мысли»*.

Е Чэнь смотрел вниз, на планету, которая когда-то была центром его мира. Она выглядела крошечной точкой среди миллиардов других светил. Воспоминания о битвах с Левиафаном, о Клане Теневого Зрения и о друзьях, которых он оставил позади, теперь казались ему сном из прошлой жизни.

Он понял это недавно: всё, что было до этого момента — все битвы, уровни культивации, бессмертные короли и даже боги хаоса вроде Левиафана — были лишь **иллюзией**, ловушкой сознания, созданной им самим во время долгого пути к пробуждению.

— Иллюзии... — прошептал он вслух, хотя звук тут же растворился в пустоте космоса.

Его сила выросла настолько, что старые понятия «планета Земля» потеряли смысл. Теперь он видел реальность такой, какая она есть: бесконечная сеть энергии (*ци*), пронизывающей всё сущее.

Внезапно пространство перед ним исказилось. Появилась новая угроза — существо, состоящее из чистой гравитации и антивещества, которое пожирало целые скопления галактик.

Е Чэнь поднял руку. В ладони сформировался идеальный кристалл реальности.

— Эта иллюзия заканчивается здесь, — сказал он самому себе.

Кристалл взорвался ослепительным светом, стирая космическую угрозу из бытия так же легко, как человек может погасить свечу.

Глава 1. Звездный странник и рой Бездны

Холодная пустота бесконечного космоса дышала первозданным хаосом. Среди миллиардов далеких звезд, окутанная мягким серебристым сиянием, безмолвно скользила Звездная Колесница. Этот древний артефакт, высеченный из цельного куска метеоритного нефрита, не имел колес или упряжи. Его сердцем являлся парящий в центре конструкции Звездный Диск. Он медленно вращался, испуская тонкие лучи астральной энергии, которые прокладывали путь сквозь космическую пыль и гравитационные аномалии. Колесница летела мимо безжизненных лун, гигантских газовых планет и тлеющих останков погибших миров.

На самом краю Колесницы, скрестив ноги в позе лотоса, неподвижно сидел Е Чэнь. Его глаза были закрыты, а дыхание оставалось настолько редким и глубоким, что казалось, будто он слился с окружающим вакуумом. Е Чэнь медитировал. Во время этого глубокого духовного созерцания его сознание покидало физическую оболочку, расширялось и устремлялось к далеким созвездиям. Он впитывал чистую космическую эссенцию, укрепляя свои духовные каналы и закаляя душу. Каждый оборот Звездного Диска резонировал с пульсацией его собственного даньтяня. Для него не существовало времени — столетия и мгновения сливались в единый поток энергии, пока колесница вела его сквозь неизведанные секторы вселенной.

Мирное течение медитации прервалось резким всплеском чужеродной духовной энергии. Е Чэнь не открыл глаз, но его божественное чутье мгновенно зафиксировало искажение в пространстве впереди. Колесница приближалась к поясу астероидов, окружавшему безымянную пустынную планету. Там, среди каменных обломков, разворачивалась отчаянная битва.

Пятеро культиваторов — трое мужчин и две женщины — изо всех сил пытались сдержать натиск врага. Их защитный духовный барьер стремительно истощался, покрываясь сетью трещин от непрерывных ударов. Эти практики были далеко не слабыми: некоторые из них уже достигли внушительного уровня Хозяина мира пятого уровня, а самые сильные среди них пробились на седьмой уровень Хозяина мира. Для обычных смертных они были подобны богам, способным управлять законами целых планет, но здесь их сил едва хватало для выживания.

На них нападали странные, пугающие существа, которых в этих краях называли Астральными Грызунами Бездны. Эти чудовища были совсем маленькими, размером не больше человеческой ладони, и напоминали помесь бронированного жука и летучей мыши с острыми, как бритва, кристаллическими клыками. Однако их истинная сила заключалась в количестве. Вокруг несчастных культиваторов кружил колоссальный, бурлящий рой. Их было невероятно много — больше двадцати тысяч особей. Они закручивались в живые черные вихри, затмевая свет ближайших звезд. Тысячи крошечных тварей скрежетали зубами, издавали ультразвуковой писк и волна за волной разбивались о барьер, буквально высасывая из него крупицы духовной силы. Культиваторы были полностью истощены, их одежды покрывали кровь и пыль, а движения становились все более медленными и тяжелыми.

Звездная Колесница беззвучно пролетела мимо внешнего кольца роя. Е Чэнь продолжал сидеть неподвижно. Его лицо оставалось безмятежным, выражая полное безразличие к происходящему. В мире культивации подобные смертельные стычки происходили ежеминутно на тысячах планет. Вмешательство в чужую карму без веской причины могло лишь создать лишние препятствия на его собственном пути к бессмертию. Он не собирался останавливаться и тратить силы на незнакомцев.

В этот момент одна из девушек-культиваторов, чье белоснежное платье было разорвано на плече, вскинула голову и заметила пролетающий мимо серебристый артефакт. Разглядев на нем фигуру человека, источающую ауру глубокой скрытой силы, она поняла, что это их единственный шанс на спасение.

Собрав последние остатки духовной энергии в голос, чтобы пробиться сквозь вакуум и писк монстров, она отчаянно закричала:

— Господин, пожалуйста, помоги! Пожалуйста, спасите нас!

Е Чэнь даже не шелохнулся. Колесница продолжала двигаться по своей заданной траектории, постепенно удаляясь от разламывающегося защитного купола. Для него этот крик был лишь мимолетным шумом космоса.

Отрезанная от пути к отступлению и видя, что таинственный практик уходит, девушка решилась на последний, самый весомый аргумент. Проливая слезы от бессилия и страха перед надвигающимся роем, она закричала вслед удаляющемуся Диску:

— Господин! Если вы протянете руку помощи, наша семья щедро заплатит вам! У нас есть редкие духовные камни и древние артефакты! Наш клан отдаст все, что вы пожелаете!

Е Чэнь слегка приоткрыл глаза. В их глубине отразился холодный блеск Звездного Диска. На секунду он задумался, взвешивая её слова. Ресурсы для дальнейшего продвижения в культивации никогда не были лишними, а обещание щедрой платы от целой семьи могло стоить потраченного времени. Колесница замедлила свой ход.

Глава 2. Гром Небесной Кары и Путь к Новой Планете

Звездная Колесница окончательно замерла в пустоте. Серебристые лучи, исходившие от Звездного Диска, заструились вспять, закручиваясь вокруг древнего артефакта плотным защитным полем. Е Чэнь медленно поднялся со своего места. Его длинные черные одежды, сотканные из нитей астрального шелка, плавно колыхались, хотя в открытом космосе не было ни единого дуновения ветра. Лицо юноши оставалось безмятежным, как маска из белого нефрита, но в глубине его зрачков уже зародилось нечто ужасающее. Глядя на бушующий впереди черный вихрь из двадцати тысяч Астральных Грызунов Бездны, он не выказал ни малейшего страха. Для практика уровня Короля этот рой, терзавший мастеров стадии Хозяина мира, представлял собой лишь досадную преграду.

Е Чэнь плавно поднял правую руку. Его длинные, бледные пальцы на мгновение застыли в воздухе, словно он собирался коснуться невидимых струн самой вселенной. В ту же секунду окружающий вакуум содрогнулся. Законы пространства и времени в этом секторе космоса мгновенно подчинились воле истинного Короля. По венам Е Чэня хлынула чистейшая, первозданная энергия стихии грома. Источником этой мощи был его внутренний мир, где бушевали вечные астральные штормы.

Пространство вокруг его ладони пошло глубокими трещинами. Воздуха здесь не было, но духовное чутье каждого присутствующего практика зафиксировало оглушительный, яростный рокот, от которого едва не полопались их ментальные каналы. Между пальцами Е Чэня заплясали фиолетовые и золотые молнии Небесной Кары. Они были настолько плотными, что казались жидким золотом, капающим прямо в бездну. Сила грома расширялась с колоссальной скоростью, заставляя ближайшие астероиды мгновенно превращаться в космическую пыль.

Пять изнуренных культиваторов, чей защитный купол уже трещал под клыками тысяч тварей, замерли от ужаса и благоговения. Девушка в разорванном белом платье, затаив дыхание, смотрела на фигуру на Колеснице. Она ощутила, как вселенная вокруг них наполняется силой, способной стирать в порошок целые миры.

Е Чэнь слегка опустил ладонь, направляя указательный палец в самый центр бурлящего черного роя.

— Исчезните, — беззвучно сорвалось с его губ.

В ту же микросекунду из его руки вырвался колоссальный столб фиолетово-золотого грома. Скорость этой атаки превышала скорость света. Молния Небесной Кары разделилась в полете на десятки тысяч тонких, как иглы, но смертоносных нитей. Каждая отдельная молния обладала собственным зачатком воли и безошибочно находила свою цель. Пространство озарилось вспышкой такой невиданной мощи, что на мгновение пустынная планета неподалеку окрасилась в неестественно яркие тона.

Гром Небесной Кары безжалостно выжигал рой Астральных Грызунов Бездны. Маленькие бронированные чудовища, чья чешуя легко выдерживала удары Хозяев мира, под воздействием стихии Короля мгновенно превращались в пепел. Их кристаллические клыки плавились, а крошечные тела испарялись, не оставляя после себя даже капли крови. Фиолетовые разряды змеями вились между астероидами, догоняя и уничтожая тех особей, которые пытались в панике рассеяться и сбежать в глубокий космос. Более двадцати тысяч опаснейших тварей, способных при определенных условиях сожрать биосферу небольшой луны, были полностью уничтожены всего за один удар сердца. Пространство очистилось, оставив после себя лишь легкие серые облака космической гари, которые тут же уносил солнечный ветер.

Пятеро спасенных культиваторов еще долго не могли прийти в себя. Они висели в пустоте, тяжело дыша и судорожно сжимая в руках свои померкшие духовные мечи. Опасность, которая только что казалась неизбежной смертью, испарилась без следа. Осознание невероятного могущества человека, стоявшего на Звездной Колеснице, заставило их сердца трепетать от глубочайшего почтения и страха.

Придя в себя, лидер группы — высокий мужчина средних лет с бледным лицом — быстро переглянулся со своими спутниками. Они синхронно выровняли свои тела в пространстве, сложили ладони вместе перед грудью и низко, с благоговением поклонились. Их широкие рукава ритуальных одежд плавно взметнулись и опустились, в точности повторяя вековые традиции приветствия высших существ.

— Младшие приветствуют Великого Мастера! — в один голос произнесли они, направляя свои ментальные послания прямо к Колеснице. — Благодарим вас за спасение наших ничтожных жизней! Если бы не ваше великое милосердие и сокрушительный гром, наши кости навсегда остались бы в этом холодном поясе астероидов. Мы вовек не забудем эту милость!

Девушка в белом платье сделала шаг вперед и поклонилась еще ниже, ее рукава едва не коснулись обломка астероида, на котором она стояла. Её голос все еще слегка дрожал от пережитого потрясения:

— Благодарю вас, господин... Ваша сила безгранична, как сам космос. Наша благодарность не имеет пределов.

Е Чэнь спокойно опустил руку. Фиолетовые искры все еще неохотно гасли на его коже, исчезая в порах. Он окинул выживших своим ледяным, пронизывающим взором. Его божественное чутье без труда подтвердило их уровни: двое мужчин были на пятом уровне стадии Хозяина мира, одна из женщин — на шестом, а лидер и та самая кричавшая девушка прочно закрепились на седьмом уровне Хозяина мира. Для большинства секторов этой галактики они считались элитой, но перед ним они были не сильнее детей.

Е Чэнь сделал легкое движение пальцем, и Звездный Диск под его ногами плавно повернулся, направляя Колесницу ближе к группе практиков. Пространственное давление вокруг артефакта заставило культиваторов невольно опустить головы еще ниже.

— Вы из какой планеты? — сухо и властно спросил Е Чэнь. Его голос прозвучал прямо в их сознании, холодный и чистый, лишенный каких-либо эмоций.

Лидер группы поспешно поднял голову, стараясь не смотреть Е Чэню прямо в глаза, чтобы не проявить неуважение к столь могущественному Королю. Он снова взмахнул рукавами, подтверждая свою покорность, и ответил:

— Отвечая на вопрос Великого Мастера: мы являемся старейшинами и прямыми потомками клана Синь с планеты Лазурного Источника. Наш мир находится в трех неделях пути отсюда, если лететь на обычном духовном корабле. Наша планета славится своими залежами глубоководного астрального нефрита и редкими медицинскими травами, которые растут под светом трех лун.

Е Чэнь мысленно зафиксировал это название. Планета Лазурного Источника. В его обширной карте звездного неба этот регион значился как относительно богатый ресурсами, но находящийся на периферии великих бессмертных сект. Это было идеальное место, чтобы временно остановиться, пополнить запасы истощенной энергии и получить обещанную щедрую награду от местного сильного клана. Ему как раз требовались специфические духовные камни высокого качества для дальнейшей закалки его даньтяня на стадии Короля.

Лицо Е Чэня оставалось непроницаемым. Он повернулся спиной к культиваторам, возвращаясь в центр Звездной Колесницы, ближе к мягко сияющему Диску. Его длинные рукава эффектно взметнулись, когда он снова уселся в позу лотоса. Серебряный барьер вокруг Колесницы слегка приоткрылся, приглашая спасенных подняться на борт древнего артефакта.

— Садитесь, мы летим к вашей планете, — коротко и безапелляционно скомандовал Е Чэнь.

Культиваторы клана Синь не посмели медлить ни секунды. Для них было огромной честью и редчайшей удачей ступить на столь высокоуровневый летающий артефакт. Они поспешно переглянулись, взлетели и аккуратно опустились на край Колесницы, стараясь держаться как можно тише и уважительнее, чтобы ни в коем случае не потревожить медитацию своего таинственного спасителя.

Звездный Диск внутри Колесницы резко увеличил скорость вращения. Луч чистой астральной энергии прорезал темноту, указывая точное направление к планете Лазурного Источника. Колесница сорвалась с места, мгновенно растворяясь в безбрежной космической дали и оставляя позади лишь пустой, очищенный от монстров пояс астероидов.

Глава 3. Разговоры под серебряным куполом

Звездная Колесница беззвучно скользила сквозь бесконечный, пронизанный холодом вакуум. Звездный Диск, парящий в самом сердце этого древнего артефакта, вращался с размеренной, почти гипнотической скоростью. Его грани, покрытые древними рунами, испускали мягкое серебристое сияние, которое формировало вокруг конструкции идеальную защитную сферу. Внутри этой сферы законы открытого космоса словно переставали существовать: здесь не было ни смертоносного холода, ни губительных излучений далеких звезд. Воздух оставался теплым, свежим и удивительно плотным, пропитанным тончайшими нитями астральной духовной энергии.

Е Чэнь сидел в самом центре Колесницы, скрестив ноги в позе лотоса. Его длинные черные одежды, вытканные из нитей космического шелка, неподвижно лежали на нефритовой палубе. Глаза мастера были плотно закрыты, а дыхание оставалось настолько ровным и незаметным, что со стороны он казался безупречной статуей, высеченной из темного камня. Каждым своим вдохом он улавливал едва заметные вибрации Звездного Диска, продолжая поддерживать свою внутреннюю связь с законами вселенной. Для него время теплилось совсем иначе, чем для обычных практиков.

На самом краю Колесницы, как можно дальше от медитирующего Короля, сбились в кучу пять спасенных культиваторов клана Синь. Их состояние все еще оставалось плачевным. Одежды из некогда дорогой шелковой ткани были разорваны в клочья, покрыты слоями серой космической пыли и запекшейся крови — как их собственной, так и едкой субстанции, оставшейся от Астральных Грызунов Бездны. Их внутренние каналы были истощены почти до предела, а даньтяни пульсировали слабой, прерывистой энергией.

Синь Вэнь, высокий мужчина с проседью в волосах и глубокими морщинами на лбу, тяжело опустился на колени. Будучи старейшиной клана Синь и практиком седьмого уровня стадии Хозяина мира, он привык к тому, что в своем родном секторе космоса его слово имело вес. Но сейчас, в присутствии существа, способного повелевать Небесной Карой, он чувствовал себя ничтожным муравьем. Он медленно повернул голову к своей племяннице, Синь Мэй, которая сидела рядом, пытаясь разорванным рукавом вытереть кровь со щеки.

— Мэй'эр, — раздался тихий, хриплый голос Синь Вэня. Он не стал использовать ментальную связь, опасаясь, что любое колебание ментальной энергии в пространстве Колесницы может быть расценено Е Чэнем как проявление неуважения или скрытая угроза. — Ты понимаешь, на какой край бездны мы только что наступили? Твой крик... твоя просьба о помощи. Да, ты спасла наши жизни. Если бы не этот господин, рой Бездны уже переваривал бы наши души. Но цена... цена, которую ты пообещала. Ты хоть представляешь, как отреагирует Патриарх?

Синь Мэй, чьи глаза все еще блестели от пережитого ужаса, горько усмехнулась. Она бережно прижала к груди свой сломанный духовный меч, который больше не светился привычным лазурным светом.

— Дядя, — ответила она, стараясь говорить как можно тише, но так, чтобы её слышали остальные спутники. — Если бы я не выкрикнула те слова про щедрую плату, мы бы сейчас не разговаривали. Посмотрите на него. Разве человек такого уровня обратил бы внимание на группу Хозяев мира, попавших в беду? Для него мы — лишь пыль на дороге. Он летел по своим делам, медитировал. Наш крик о спасении для него был не громче писка тех самых грызунов. Только когда я упомянула ресурсы и богатства нашей семьи, его Диск изменил траекторию. Я дала нашему клану шанс выжить. А с Патриархом... Патриарху придется заплатить. Если мы попытаемся обмануть Короля, планета Лазурного Источника просто исчезнет с карты звездного неба.

Один из трех оставшихся культиваторов, молодой мужчина по имени Синь Лун, который находился на пятом уровне стадии Хозяина мира, судорожно сглотнул и вмешался в разговор. Его руки до сих пор мелко дрожали, а на бледном лице проступали синие вены — признак духовного истощения.

— Старейшина Синь Вэнь, Мэй'эр права, — прошептал Синь Лун, испуганно косясь на неподвижную спину Е Чэня. — Вы видели, что произошло с роем? Их было больше двадцати тысяч. Двадцать тысяч тварей, каждая из которых способна прогрызть защитные барьеры планетарного масштаба, если соберутся вместе. Мы со всеми нашими техниками Воды и Земли смогли продержаться всего несколько часов. Наша формация таяла на глазах. А он... он просто поднял руку. Я даже не успел заметить, как в его ладони зародился этот фиолетовый гром. Это не была обычная магия молний, которую изучают в наших сектах. Это была чистая, первозданная Кара. Один удар — и пространство очистилось. Ни пепла, ни тел, ничего не осталось. Если такой человек разозлится на наш клан, никакие защитные массивы Нефритовых гор нас не спасут.

— Тихо ты, — шикнул на него Синь Вэнь, хотя в его глазах читался тот же первобытный страх. — Не произноси такие слова вслух. Нам нужно думать о том, как правильно преподнести это Патриарху Тяньсюю. Наш Патриарх — человек гордый, он находится на пике девятого уровня Перерождение и уже несколько сотен лет пытается совершить прорыв на стадию Трансформации Перерождение. Все лучшие ресурсы клана, все глубоководные астральные камни и древние эссенции заперты в его личном подземном хранилище. Он собирает их по крупицам, чтобы использовать во время финальной скорби. Как вы думаете, легко ли ему будет отдать половину этих сокровищ незнакомцу, пусть даже и такому могущественному?

Вторая девушка, Синь Лань, которая до этого молча перевязывала свою раненую ногу куском ткани, подняла голову. Её лицо было серым от усталости, но взгляд оставался цепким и расчетливым.

— Если Патриарх проявит хоть каплю жадности, он погубит нас всех, — твердо сказала она. — Мы должны поговорить со старейшинами сразу, как только прибудем. Дядя Вэнь, вы — второй по старшинству в совете. Ваше слово имеет вес. Вы должны объяснить совету, что этот господин — не просто сильный практик. Он — Король, который путешествует сквозь космос на артефакте, превосходящем по уровню все, что когда-либо видела наша планета. Посмотрите на этот Звездный Диск. Каждая руна на нем источает законы, которые мы даже не можем осознать. Мой разум начинает болеть, если я всматриваюсь в его вращение дольше нескольких секунд.

Синь Вэнь вздохнул и прикрыл глаза, погружаясь в тяжелые думы. Разговоры на краю Колесницы продолжались, перетекая из обсуждения пережитого боя в планирование их действий по прибытии. Они спорили о том, какие именно артефакты могут заинтересовать Е Чэня, сколько духовных камней высшего качества хранится в казне и как не допустить конфликта между гордым Патриархом и ледяным Королем.

Внезапно Е Чэнь слегка шевельнул пальцами правой руки. Этот жест был едва заметным, но Звездный Диск тут же отозвался, издав чуть более высокий, чистый звук. Серебряный туман вокруг Колесницы зашевелился, и плотность духовной энергии внутри сферы мгновенно возросла.

Пятеро культиваторов тут же замолчали. На площади Колесницы воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Они замерли, боясь сделать даже вдох, и уставились на Е Чэня, ожидая, что он скажет. Однако мастер не открыл глаз. Его голос прозвучал прямо в их головах — холодный, ровный, лишенный малейших человеческих интонаций, словно с ними говорила сама вселенная.

— Вы слишком много шумите, — произнес Е Чэнь. — Если ваши языки не могут успокоиться, я могу избавить вас от них. Это никак не повлияет на выполнение нашего уговора.

От этих слов по спинам культиваторов пробежал ледяной пот. Синь Вэнь поспешно упал ниц, коснувшись лбом гладкой поверхности нефрита. Его широкие рукава распластались по палубе.

— Простите наше ничтожество, Великий Мастер! — со страхом и глубочайшим почтением выкрикнул Синь Вэнь. — Младшие проявили глупость и дерзость, потревожив вашу великую медитацию. Мы немедленно замолчим и не посмеем издать ни единого звука до самого конца пути! Пожалуйста, проявите милосердие к нашей глупости!

Синь Мэй и остальные также поспешно склонились в глубоких поклонах, их рукава затрепетали от резких движений. Они поняли, что каждое их слово, каждый шепот и даже направление их мыслей были полностью открыты для этого человека.

Е Чэнь ничего не ответил на их извинения. Его сознание снова погрузилось в созерцание внутренних каналов, где медленно циркулировала фиолетовая энергия грома, стабилизируя его основу на стадии Короля. Колесница продолжала свой безмолвный и стремительный полет сквозь черную ткань космоса, неся на себе судьбу целого клана, чья жизнь теперь зависела от того, насколько точно они смогут исполнить свое обещание.

Глава 4. Политический тупик

Пока Звездная Колесница рассекала космический вакуум, приближаясь к нужной звездной системе, атмосфера внутри серебряного купола оставалась невероятно натянутой, словно струна боевого лука. Культиваторы клана Синь строго выполняли приказ Е Чэня — они не произносили ни единого звука вслух, неподвижно сидя на краю палубы и боясь даже пошевелиться. Однако их ментальные каналы, несмотря на страх, продолжали лихорадочно работать. Они обменивались короткими, прерывистыми взглядами, в которых читалось глубокое отчаяние и осознание надвигающегося политического кризиса внутри их собственной семьи.

Синь Вэнь сидел, закрыв глаза, но его разум был полностью занят анализом личности их Патриарха, Синь Тяньсюя. Патриарх правил кланом уже более трех веков. Это был жесткий, бескомпромиссный и крайне эгоистичный практик. Его нахождение на пике девятого уровня стадии Перерождения сделало его абсолютным диктатором на планете Лазурного Источника. Никто не смел перечить его воле. Все его существование в последние сто лет было подчинено одной единственной цели — собрать колоссальное количество высокоуровневой духовной энергии, чтобы совершить качественный рывок на стадию Трансформации перерождения. Этот прорыв позволил бы ему продлить жизнь еще на несколько тысяч лет и вывести клан на совершенно новый уровень влияния в галактике.

Однако все его бесчисленные попытки прорыва раз за разом заканчивались полным и болезненным провалом. С каждым разом его даньтянь получал все более тяжелые скрытые травмы, а ментальное состояние становилось все более нестабильным и раздражительным. Патриарх Синь Тяньсюй стал подозрительным. Он начал ревностно охранять главную сокровищницу клана, видя в каждом сильном старейшине потенциального конкурента, который может украсть его драгоценные ресурсы для прорыва. И вот теперь они возвращаются домой, везя с собой существо, которое потребует отдать именно эти сокровища.

Синь Вэнь осторожно открыл один глаз и посмотрел на Синь Мэй. Девушка сидела, бледная, обняв свои колени. Её широкие рукава были испачканы серой гарью. В её мыслях, которые Синь Вэнь мог частично угадать по выражению лица, царил тот же хаос. Она понимала, что её обещание, данное Е Чэню, фактически ставило под удар эгоистичные планы Патриарха. Когда Тяньсюй узнает, что девчонка из младшего поколения пообещала незнакомцу ресурсы, которые он считает своими собственными, его гнев будет страшен. Он может обвинить их в предательстве интересов семьи прямо на месте.

Но с другой стороны стоял Е Чэнь. Синь Вэнь перевел взгляд на черную фигуру в центре Колесницы. Этот юноша казался воплощением абсолютного спокойствия, но это было спокойствие спящего вулкана. Синь Вэнь, как опытный практик стадии Хозяина мира, прекрасно понимал, что разница между девятым уровнем Перерождения (на котором находился Патриарх) и уровнем Короля (на котором находился Е Чэнь) — это не просто разница в количестве духовной энергии. Это была ментальная пропасть. Король управлял фундаментальными законами пространства совершенно на другом уровне. Сила грома, которую Е Чэнь продемонстрировал в бою с роем, была способна испарить Патриарха вместе со всеми его защитными артефактами за доли секунды. Если Тяньсюй решит проявить гордость и откажет Королю, клан Синь будет просто стерт с лица земли, а Нефритовые горы превратятся в оплавленный радиацией шлак.

Культиваторы Синь Лун и Синь Лань сидели чуть позади, обмениваясь быстрыми, полными тревоги взглядами. Они тоже прекрасно понимали эту математику силы. В мире культивации правым всегда оставался тот, чей кулак был больше и чья техника была совершеннее. Мораль, родственные связи и законы гостеприимства не имели никакого значения перед лицом абсолютного могущества. Они были напуганы тем, что станут невольными заложниками в конфликте двух гордых сил — их безумного от неудач Патриарха и этого ледяного Звездного странника.

Время внутри Колесницы тянулось невыносимо медленно. Каждая минута полета казалась несчастным культиваторам вечностью. Звездный Диск продолжал свое плавное, размеренное вращение, отсчитывая мили космического пространства. Серебряный свет артефакта мягко отражался от их измученных лиц, подчеркивая глубокие тени под глазами и грязные потеки на некогда роскошных одеждах. Никто не смел нарушить тишину, но общее ментальное напряжение в воздухе было настолько осязаемым, что казалось, будто сам защитный купол Колесницы вибрирует от их коллективного страха.

Синь Вэнь мысленно перебирал различные варианты того, как можно смягчить ситуацию по прибытии. Он думал о том, чтобы первым сойти с Колесницы и попытаться тайно передать Патриарху талисман с подробным описанием силы Е Чэня, чтобы тот успел подавить свою гордыню до того, как они встретятся лицом к лицу. Он планировал задействовать всех лояльных ему старейшин совета, чтобы они хором убедили Патриарха выдать награду без лишних споров. Но он также знал характер своего брата Тяньсюя — тот мог воспринять подобные советы как заговор или проявление слабости, что только усугубит его ярость.

Синь Мэй, заметив тяжелые раздумья дяди, слегка шевельнулась. Её разорванные рукава плавно опустились на палубу. Она посмотрела на сломанный клинок в своих руках и приняла для себя тяжелое решение. Если Патриарх разгневается, она сама выйдет вперед и возьмет всю вину на себя. Она скажет, что это была её личная инициатива, и что она готова понести любое наказание, лишь бы клан исполнил обязательства перед Королем. Она понимала, что её жизнь — ничто по сравнению с выживанием всей их семейной ветви.

Е Чэнь, несмотря на закрытые глаза, полностью контролировал атмосферу на борту своего артефакта. Его божественное чутье без труда улавливало тяжелые, панические эманации, исходящие от пяти практиков. Для него их внутренний политический тупик и страх перед собственным главой клана были абсолютно неважны и даже смешны. Ему было глубоко плевать на амбиции какого-то практика на пике Перерождения, который не может совершить прорыв. Если этот Патриарх окажется достаточно глуп, чтобы нарушить уговор, Е Чэнь просто заберет всё силой, попутно уничтожив любого, кто встанет у него на пути. Его даньтянь требовал качественных ресурсов, и он собирался получить их в любом случае.

Колесница сделала резкий, едва заметный маневр в пространстве, выходя на финальную траекторию полета. Звездный Диск вспыхнул чуть ярче, сигнализируя о том, что они вошли в гравитационное поле нужной звездной системы. Пятеро культиваторов синхронно подобрались, их сердца забились в бешеном ритме. Впереди их ждал родной мир, но вместо радости возвращения они чувствовали лишь приближение неизбежной, страшной бури, которая решит судьбу всего их древнего клана Синь.

Глава 5. Прибытие к Лазурному Источнику

Звездная Колесница завершала свой долгий, безмолвный полет сквозь внешние границы звездной системы. Звездный Диск в самом центре древней палубы медленно снижал обороты своего вращения, переводя артефакт из режима сверхбыстрого перемещения в режим планетарного сближения. Серебристый защитный купол, укрывавший пассажиров от космической пустоты, стал более плотным и прозрачным, позволяя детально рассмотреть то, что разворачивалось впереди. Напряжение среди пяти культиваторов клана Синь достигло своего апогея. Их затяжной ментальный диалог, полный страхов перед Патриархом Тяньсюем и осознания безграничного могущества Е Чэня, наконец-то уступил место благоговейному трепету перед родными краями.

Впереди, посреди бескрайней темноты, величественно разворачивалась планета Лазурного Источника. Это был по-настоящему исполинский, колоссальный мир, чьи размеры во много раз превосходили стандартные планеты смертных. Из-за своих колоссальных размеров и мощнейшего гравитационного поля этот мир не был одинок — космические законы связали его в единую неразрывную цепь с несколькими другими, чуть меньшими планетами-спутниками. Эти небесные тела были соединены между собой видимыми невооруженным глазом мостами из чистейшей, уплотненной духовной энергии. Эти энергетические перешейки мерцали нежно-голубыми и изумрудными сполохами, создавая впечатление, будто великий космический архитектор сковал целое созвездие драгоценных камней одной светящейся нитью.

Плотность духовной энергии Ци в этом секторе космоса поражала воображение. Она была настолько велика, что аура живой планеты не просто окутывала её поверхность, а мощными, безудержимыми потоками вырывалась далеко за пределы атмосферы. Вокруг планеты Лазурного Источника сформировалось колоссальное энергетическое облако — колоссальный сияющий ореол, который простирался на миллионы миль в открытый космос. Любой практик, приближающийся к этому миру, мог физически ощутить, как его даньтянь начинает невольно резонировать с пульсацией этой планетарной Ци. Это было место, буквально созданное для культивации высшего порядка, мир, где сама природа дышала бессмертием.

Жизнь здесь бурлила на всех уровнях реальности. Божественное чутье Е Чэня, плавно расширяющееся по мере приближения Колесницы, без труда фиксировало миллиарды живых существ, населявших эту исполинскую систему миров. От крошечных духовных растений до древних, скрытых в океанических безднах чудовищ — все они были частью одного гигантского, идеально сбалансированного круговорота энергии. Даже в верхних слоях этого энергетического ореола, прямо в открытом космосе, можно было заметить силуэты величественных астральных китов и стаи светящихся птиц, которые питались чистой Ци, выходящей за пределы планеты.

Синь Вэнь, медленно поднявшись с колен и аккуратно расправив свои разорванные рукава, сделал два осторожных шага к краю палубы. Он посмотрел на сияющий впереди родной мир, а затем перевел робкий, исполненный глубочайшего почтения взгляд на неподвижную фигуру Е Чэня.

— Великий Мастер, — негромко, но отчетливо произнес старейшина, стараясь, чтобы его голос звучал максимально стабильно и вежливо. — Мы вошли в домашний сектор. Перед вами — планета Лазурного Источника, колыбель нашего клана Синь. Как вы сами можете видеть, плотность Ци нашего мира способна удовлетворить запросы самых требовательных и могущественных практиков вселенной. Тот ореол энергии, что выходит за пределы атмосферы — это результат многовековой работы великих защитных и собирающих формаций, которые подпитываются из глубоководных разломов. Наш клан контролирует третью часть этого великого наследия.

Е Чэнь медленно, с достоинством приоткрыл глаза. В их глубине на мгновение вспыхнул и тут же угас холодный фиолетовый разряд его стихии грома. Он окинул взглядом колоссальную планетарную систему. Его лицо оставалось маской из белого нефрита — идеальным, бесстрастным и лишенным эмоций. Однако внутри его даньтяня, где скрывалась истинная мощь стадии Короля, произошло легкое шевеление. Эта планета действительно была богата. Такое количество концентрированной духовной энергии Ци, выходящей в открытый космос, подтверждало, что в недрах Лазурного Источника скрываются залежи сокровищ редчайшего качества. Для Е Чэня это означало, что обещание щедрой платы, данное Синь Мэй, не было пустой словесной уловкой отчаявшихся беглецов. Здесь было чем поживиться.

Синь Мэй, заметив, что Е Чэнь обратил внимание на её слова, тоже осмелилась подать голос. Она сделала легкий поклон, её грязные, порванные рукава плавно взметнулись и опустились вдоль тела.

— Почтенный господин, — тихо заговорила девушка, стараясь скрыть внутреннюю дрожь от близости к столь опасному существу. — Главная резиденция нашего клана расположена на центральном материке, прямо под защитой трех сходящихся энергетических мостов. Мой отец и Патриарх Тяньсюй непременно встретят вас со всеми подобающими почестями. Те ресурсы, которые я дерзнула пообещать вам ради спасения наших жизней, хранятся в самых охраняемых подземных чертогах. Мы свято чтим законы кармы и обязательств перед теми, кто протянул нам руку помощи в бездне.

Е Чэнь ничего не ответил на её заверения. Он лишь сделал едва заметное движение указательным пальцем. Звездный Диск мгновенно отреагировал на эту ментальную команду — Колесница плавно изменила угол наклона и начала свое стремительное, величественное погружение в плотные слои сияющего ореола духовной энергии Ци. Серебристая сфера артефакта с мягким шипением соприкоснулась с энергетическим облаком планеты, заставляя миллиарды крошечных искр разлетаться в стороны, словно праздничный салют.

Пока они проходили сквозь внешнюю энергетическую границу, Синь Лун и Синь Лань, сидевшие чуть позади своего старейшины, с замиранием сердца наблюдали за тем, как их родная планета стремительно увеличивается в размерах, заполняя собой весь видимый горизонт. Они возвращались домой не как триумфаторы, а как выжившие в страшной бойне, везя на своем хвосте силу, способную либо возвысить их клан, либо полностью стереть его с лица вселенной. Политический тупик, который они так долго обсуждали во время перелета, теперь стоял прямо перед ними, воплощенный в сияющих защитных массивах планеты Лазурного Источника.

Звездная Колесница, окутанная серебряным туманом, уверенно шла на посадку, прорезая плотные облака чистейшей Ци и устремляясь к главному континенту, где их уже ждали скрытые интриги, гордость старого Патриарха и неизбежная развязка этой космической встречи.

Глава 6. Разногласия в Зале Старейшин

Звездная Колесница плавно опустилась на центральную площадь перед главным дворцом клана Синь, высеченным прямо в монолитной скале величественной Нефритовой горы. Как только артефакт коснулся земли, серебристый защитный купол растаял в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона. Е Чэнь медленно поднялся. С легким шелестом его длинные черные одежды из космического silkа опустились вдоль тела, а сам Звездный Диск сжался, превратившись в крошечный нефритовый кулон, который беззвучно скользнул в его широкий рукав.

Е Чэнь не стал сразу входить в резиденцию. Его лицо оставалось маской абсолютного безразличия. Он просто встал у края площади, заложив руки за спину и закрыв глаза. Юноша погрузился в поверхностную медитацию, полностью отстранившись от внешнего мира и зафиксировав свое дыхание. Его не волновали суета смертных и внутренние дела чужого клана. Он просто ждал исполнения контракта.

Синь Вэнь, Синь Мэй и трое оставшихся культиваторов поспешно сошли с площади и, бережно взмахнув широкими рукавами в знак прощального почтения, направились внутрь дворца. Им нужно было немедленно доложить о случившемся. Пройдя сквозь массивные нефритовые врата, они оказались в огромном Зале Старейшин. Потолок зала терялся в сиянии духовных кристаллов, а вдоль стен на массивных резных креслах уже восседали высшие чины клана Синь.

В самом центре, на возвышении, сидел Патриарх Синь Тяньсюй. Его пурпурные мантии с золотой вышивкой тяжело свисали до самого пола, а плотная, давящая аура пика девятого уровня стадии Перерождения заполняла все пространство зала. Старик выглядел хмурым и истощенным — очередная безуспешная попытка пробиться на стадию Трансформации перерождения оставила на его лице глубокие морщины и сделала его характер еще более вспыльчивым.

Синь Вэнь сделал три шага вперед, синхронно со своими спутниками взмахнул рукавами и низко склонился перед главой клана.

— Приветствуем Патриарха и почтенных старейшин! — в один голос произнесли вернувшиеся культиваторы.

Патриарх Тяньсюй медленно открыл глаза, и в его взгляде вспыхнуло тяжелое раздражение. Он окинул взглядом их разорванные одежды, следы копоти и запекшейся крови.

— Вэнь, ты вернулся, — глухим, рокочущим голосом произнес Патриарх. — Но почему вы в таком жалком виде? И где тот груз глубоководного астрального нефрита, за которым я вас отправлял? Вы ведь знаете, что мне нужны все доступные ресурсы для стабилизации даньтяня перед новым прорывом!

Синь Вэнь тяжело вздохнул, его руки под широкими рукавами слегка задрожали.

— Брат... Патриарх, — поспешно исправился он. — Наша экспедиция в пояс астероидов едва не обернулась катастрофой. На нас напал колоссальный рой Астральных Грызунов Бездны. Их было больше двадцати тысяч особей. Наш защитный барьер был полностью уничтожен, духовные каналы истощены. Мы стояли на самом краю гибели.

В зале поднялся приглушенный гул. Старейшины начали испуганно переглядываться, обсуждая опасность таких монстров. Патриарх Тяньсюй резко вскинул руку, призывая к тишине, его брови сошлись на переносице.

— Двадцать тысяч тварей Бездны? — процедил старик. — Как же вы тогда выжили? И кто этот юноша в черном, который сейчас стоит на нашей площади? Мое божественное чутье не может пробить его скрывающую технику.

Вперед вышла Синь Мэй. Она снова взмахнула рукавами и, преклонив колени, заговорила дрожащим, но решительным голосом:

— Патриарх! Этот господин — наш спаситель. Он летел мимо на своей Звездной Колеснице. Видя, что мы погибаем, я... я осмелилась воззвать к нему. Чтобы привлечь его внимание, я пообещала, что наш клан Синь щедро заплатит ему из своих тайных хранилищ. Он одним движением руки уничтожил весь рой Бездны и доставил нас сюда. Мы обязаны выдать ему награду.

Услышав это, Патриарх Синь Тяньсюй резко изменился в лице. Его аура Перерождения вспыхнула с такой силой, что воздух в зале стал тяжелым, как свинец. Он с грохотом опустил ладонь на подлокотник кресла.

— Что?! — яростно выкрикнул Патриарх. — Девчонка, ты потеряла разум от страха?! Ты пообещала сокровища нашего клана какому-то бродячему практику?! Ты хоть знаешь, сколько сил и сотен лет я потратил, чтобы собрать эти ресурсы для своего прорыва на стадию Трансформации перерождения?! Каждая крупица эссенции в подземных чертогах принадлежит мне! И ты хочешь отдать это незнакомцу?!

Один из верных Патриарху старейшин, сидевший по правую руку, тут же подхватил этот гнев. Он гневно взмахнул своими широкими рукавами и указал пальцем на Синь Мэй:

— Дерзкая девчонка! Ты нарушила устав клана! Старейшина Синь Вэнь, как ты мог позволить ей разбрасываться богатствами семьи? Наша планета Лазурного Источника — не проходной двор для вымогателей! Ну и что, что он убил грызунов? Мы могли бы отделаться парой тысяч обычных духовных камней низкого качества!

Синь Вэнь поспешно сделал шаг вперед, пытаясь защитить племянницу, его лицо покрылось бледностью.

— Старейшина Лю, замолчите! — выкрикнул Синь Вэнь, теряя самообладание от их глупости. — Вы не видели его силу! Вы не понимаете, с кем мы имеем дело! Этот человек... он не просто сильный практик. Его стихия грома...

— Довольно! — оборвал его Патриарх Тяньсюй, поднимаясь со своего трона. Его пурпурные одежды зашуршали, а глаза налились кровью от ярости. — Я — глава этого клана! Никто не имеет права распоряжаться моей сокровищницей. Если этот мальчишка на площади думает, что может явиться к нам и диктовать свои условия, то он глубоко ошибается. Клан Синь не поддастся на шантаж девчонки и бродяги. Пусть забирает мелкую подачку и убирается с нашей планеты, пока я не уничтожил его лично за дерзость!

В Зале Старейшин разразился настоящий шторм из споров, ругани и взаимных обвинений. Часть старейшин, понимая опасность, умоляла Патриарха проявить осторожность, но ослепленный жадностью и страхом за свой прорыв Тяньсюй не желал ничего слушать. Никто из них в этот момент даже близко не подозревал, что человек, спокойно стоящий на площади с закрытыми глазами, обладает сокрушительной силой Короля.

Глава 7. Слепая гордость Нефритовых гор

Шум в Главном Зале Старейшин не утихал уже несколько часов. Стены древнего мраморного дворца, веками хранившие суровое молчание, теперь буквально содрогались от яростных криков и взаимных упреков. Духовные кристаллы под потолком тревожно мерцали, чутко реагируя на хаотичные всплески Ци, исходящие от спорящих мастеров. Клан Синь, считавшийся нерушимой опорой планеты Лазурного Источника, сейчас раскололся на два непримиримых лагеря прямо перед лицом надвигающейся неизвестности.

На возвышении, тяжело дыша от с трудом подавляемого гнева, стоял Патриарх Синь Тяньсюй. Его широкие пурпурные рукава, расшитые золотыми нитями, колыхались от бушующей вокруг него энергии пика девятого уровня стадии Перерождения. Каждое слово брата и племянницы казалось ему личным оскорблением, подрывом его абсолютного авторитета.

— Вы сошли с ума! Все до единого! — грохотал Тяньсюй, и его голос, подкрепленный духовной силой, болезненно бил по ушам присутствующих старейшин. — Вы предлагаете мне, главе великого клана, склонить голову перед безвестным юнцом, который даже не соизволил назвать свое имя или происхождение? Отдать сокровища, которые собирались поколениями для моего прорыва на стадию Трансформации перерождения? Да если я опустошу подземные хранилища ради этого бродяги, наш клан Синь через сто лет превратится в легкую добычу для наших врагов с соседних планет-спутников!

Синь Вэнь, чьи одежды до сих пор были покрыты серой пылью и гарью после космической битвы, сделал отчаянный шаг вперед. Он резко взмахнул своими порванными рукавами и упал на одно колено, упрямо глядя на Патриарха.

— Брат, ослепленный своим желанием прорыва, ты совершаешь роковую ошибку! — воскликнул Синь Вэнь, не заботясь о субординации. — Я своими глазами видел, как этот человек управлял стихией грома. Это была не обычная магическая техника, которую можно заблокировать нашими земляными массивами. Это была истинная, первозданная Кара! Двадцать тысяч Астральных Грызунов Бездны... Подумай своим разумом! Если бы такой рой опустился на нашу планету, нам пришлось бы активировать главную формацию трех энергетических мостов, и даже тогда мы потеряли бы половину населения. А он уничтожил их одним лишь движением пальца, даже не открывая глаз! Его уровень скрыт от нас не потому, что у него хороший артефакт сокрытия Ци. Он скрыт потому, что он бездонен!

— Молчать! — взревел Патриарх Тяньсюй, и волна его Ци заставила Синь Вэня покачнуться. — Ты просто испугался, Вэнь! Старость и тяжелый полет ослабили твой разум. В открытом космосе стихия грома всегда кажется более разрушительной из-за отсутствия сопротивления среды. Любой практик стадии Трансформации перерождения, специализирующийся на молниях, мог бы показать похожий результат при должном везении. Но здесь — наша территория! Здесь земля Нефритовых гор подпитывает наши формации. Наша планета окружена плотным ореолом Ци, который выходит далеко в космос. Если этот мальчишка попытается применить силу, сама планета раздавит его своей гравитацией!

В этот момент с правого ряда кресел поднялся Старейшина Лю, давний сторонник Патриарха. Он демонстративно расправил свои роскошные зеленые мантии, заложил руки за спину и с презрительной усмешкой посмотрел на бледную Синь Мэй, которая все еще стояла на коленях в центре зала.

— Патриарх абсолютно прав, — высокомерно произнес Старейшина Лю. — Девчонка из младшего поколения проявила малодушие. Клан Синь — не благотворительная организация. Мы можем выдать этому бродяге компенсацию в размере десяти тысяч духовных камней низкого качества и нескольких базовых медицинских трав с трех лун. Этого более чем достаточно для одинокого странника. Если он откажется и проявит дерзость, наши стражи на духовных мечах быстро укажут ему его истинное место. В конце концов, командир стражи находится на уровне Звёздного, а в самом городе дежурят десятки экспертов стадии Хозяина мира.

Синь Мэй подняла голову, её глаза были полны слез отчаяния, но в них горел ясный, отчетливый страх за судьбу своей семьи. Она посмотрела на высокомерное лицо Старейшины Лю, а затем на непреклонного Патриарха.

— Вы не понимаете... вы все не понимаете, — тихо, но отчетливо произнесла она, и её голос эхом разнесся по залу. — Когда я давала обещание, я видела его взгляд. В его глазах нет ни жадности, ни злости, ни интереса к нашему клану. Там лишь ледяная пустота вселенной. Для него мы — не великий клан Синь, а просто муравьи. Если муравьи обещают плату за свою жизнь, а потом пытаются обмануть, великан не будет спорить или торговаться. Он просто наступит ногой. Патриарх, умоляю вас, не губите планету Лазурного Источника ради гордости! Награда, которую я пообещала, ничто по сравнению с гневом такого существа!

— Дерзкая девчонка! — Патриарх Тяньсюй в ярости ударил кулаком по нефритному подлокотнику своего трона, отчего по драгоценному камню пошла глубокая трещина. — Ты смеешь пугать меня, главу клана, какими-то сказками? Твое малодушие позорит кровь Синь! Стража! Немедленно уведите Синь Мэй в уединенный павильон под домашний арест! Пусть медитирует и размышляет над своим поведением, пока мы не решим, как поступить с этим гостем на площади.

Двое стражников в тяжелых доспехах, находившиеся на уровне Генерала, немедленно шагнули вперед из тени колонн. Их широкие рукава взметнулись, когда они синхронно схватили Синь Мэй за плечи. Девушка не стала сопротивляться. Она лишь бросила последний, полный скорби взгляд на своего дядю Синь Вэня.

Синь Вэнь стиснул зубы так сильно, что изо рта потекла тонкая струйка крови. Его внутренние каналы, и без того поврежденные после битвы с грызунами Бездны, болезненно сжались от бессилия. Он повернулся к остальным трем культиваторам, которые летели с ними на Звездной Колеснице — Синь Луну и Синь Лань. Они сидели на дальних скамьях, опустив головы и боясь встретиться взглядом с разъяренным Патриархом. Страх перед домашней тиранией Тяньсюя оказался сильнее, чем страх перед далеким, молчаливым Королем.

Тем временем на огромной площади перед дворцом царила абсолютная, звенящая тишина. Горный ветер, прилетающий с вершин Нефритовых гор, лениво перебирал полы длинных черных одежд Е Чэня. Юноша по-прежнему стоял неподвижно у самого края площади, заложив бледные руки за спину. Его глаза были плотно закрыты.

Несмотря на внешнюю отрешенность, божественное чутье Е Чэня без малейшего труда покрывало не только площадь, но и весь дворец, включая Главный Зал Старейшин. Каждый крик Патриарха, каждое высокомерное слово Старейшины Лю и каждая деталь их глупого спора были полностью открыты для его восприятия. Е Чэнь слышал всё. Но на его безупречном лице из белого нефрита не дрогнул ни один мускул. В его глазах эта сцена была лишь мышиной возней в темном углу вселенной. Суета практиков, застрявших на ничтожном уровне Перерождения и спорящих из-за горсти жалких камней, вызывала у него лишь холодное безразличие.

Его даньтянь продолжал размеренно циркулировать, впитывая плотную духовную энергию Ци, которая мощными потоками поднималась от земли Лазурного Источника. Этот мир действительно был хорош, и Е Чэнь уже принял решение, что заберет причитающиеся ему ресурсы. Вопрос заключался лишь в том, отдадут ли их эти люди добровольно, сохранив свои жизни, или ему придется окрасить эти белые мраморные ступени в багровый цвет.

В Зале Старейшин тем временем Патриарх Тяньсюй опустился обратно на свой трон, тяжело дыша. Его ярость постепенно сменялась холодной, расчетливой подозрительностью, свойственной старому диктатору.

— Вэнь, — уже более спокойно, но с явной угрозой в голосе произнес Патриарх. — Ты утверждаешь, что его стихия грома невероятно сильна. Хорошо. Мы не будем действовать грубо прямо сейчас. Клан Синь славится своим гостем-приимством, и мы не станем нападать на человека, который формально помог членам нашей семьи. Мы разыграем эту карту тоньше.

Старейшина Лю подобострастно наклонился к Патриарху, его рукава плавно скользнули по полу:

— Каков ваш план, Великий Патриарх?

— Мы пошлем к нему младших слуг, — холодно усмехнулся Тяньсюй. — Пусть проводят его в гостевые покои на окраине города. Не на вершину Нефритовой горы, где Ци наиболее чиста, а в обычный павильон. Мы скажем, что Патриарх сейчас находится в уединенной медитации после тяжелой попытки прорыва и не может принять его лично. Мы заставим его ждать. День, два, неделю. Мы будем следить за его реакцией. Одинокие бродячие практики часто обладают скверным характером, но если за ним не стоит великая секта, у него быстро сдадут нервы. Если он начнет скандалить, у нас будет законный повод активировать городскую формацию и подавить его за нарушение порядка. А если он смиренно согласится ждать — значит, его сила не так велика, как расписал мой испуганный брат, и мы сможем обойтись минимальной выплатой.

Синь Вэнь, все еще стоявший на коленях, медленно поднял голову. На его лице отразилась маска глубокого, окончательного ужаса. Он понял, что его брат, Патриарх Синь Тяньсюй, только что подписал смертный приговор не только себе, но и всему их древнему клану. Пытаться играть в политические игры и проверять терпение существа, повелевающего Небесной Карой — это было чистой воды безумием.

— Вы... вы совершаете непоправимое, — прошептал Синь Вэнь, но его голос потонул в одобрительном гуле остальных старейшин, которые поспешно взмахивали своими широкими рукавами, восхваляя мудрость и дальновидность своего великого главы. Разногласия в зале были временно улажены, и заговор слепой гордости обрел свою окончательную форму, пока на площади снаружи Звездный странник продолжал свое безмолвное ожидание.

Глава 8. Вынужденное смирение

План Патриарха Синь Тяньсюя начал приводиться в исполнение сразу же после того, как смолкли яростные споры в Зале Старейшин. Массивные нефритовые двери дворца медленно распахнулись, и на залитую мягким светом трех лун площадь вышли несколько слуг низкого ранга, возглавляемые молодым управляющим из числа дальних родственников семьи. На них были простые серые одежды, а их широкие рукава были скромно сложены перед грудью. Они двигались нерешительно, с опаской поглядывая на застывшую у края площади фигуру в черном.

Е Чэнь по-прежнему не шевелился. Его дыхание оставалось настолько незаметным, что казалось, будто он полностью растворился в плотных потоках планетарной Ци, струящейся вокруг Нефритовых гор. Когда слуги приблизились на расстояние десяти шагов, управляющий поспешно взмахнул рукавами и склонился в вежливом, но лишенном искреннего почтения поклоне.

— Почтенный гость, — звонко произнес управляющий, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Наш Великий Патриарх Синь Тяньсюй в настоящее время находится в глубокой уединенной медитации, стабилизируя свою основу после важного прорыва. Он не может немедленно приветствовать вас лично. Нам приказано проводить вас в гостевой павильон Осенней Прохлады на окраине города, где вы сможете с комфортом отдохнуть. Ваша награда будет собрана и передана вам, как только Патриарх покинет свои закрытые чертоги. Пожалуйста, следуйте за нами.

Е Чэнь медленно открыл глаза. В их бездонной глубине не отразилось ни гнева, ни удивления — лишь ледяная, космическая пустота. Его божественное чутье уже давно зафиксировало каждую деталь этого жалкого плана. Он знал, что старый Патриарх сидит в своем зале, трусливо наблюдая за площадью через скрытые массивы, и ждет, пока у бродячего практика сдадут нервы.

Е Чэнь ничего не ответил. Он не проронил ни слова и не сделал ни одного угрожающего жеста. Юноша просто плавно повернулся и пошел вслед за слугами. Его длинные черные одежды из космического шелка бесшумно скользили по мраморным плитам. Этот шаг заставил притаившегося во дворце Патриарха облегченно вздохнуть — Тяньсюй посчитал, что его уловка сработала, и таинственный гость действительно оказался обычным бродягой, побоявшимся авторитета великого клана на его собственной территории.

Однако покой клана Синь продлился недолго. Не успел Е Чэнь дойти до границ площади, как колоссальный сияющий ореол духовной энергии Ци, окружавший планету Лазурного Источника, резко вздрогнул. Пространство над Нефритовыми горами содрогнулось от мощнейшего, чужеродного давления.

Три великих энергетических моста, соединявших планету с её спутниками, внезапно запульсировали тревожным багровым светом. Из верхних слоев атмосферы, прорезая облака плотной Ци, на огромной скорости начали спускаться десятки боевых духовных кораблей. На их черных бортах отчетливо виднелись эмблемы клана Мо — давних и самых беспощадных врагов семьи Синь, правивших соседней планетой-спутником.

— Тревога! Вражеское нападение! — громовые голоса стражников разнеслись над городом.

Защитная формация клана Синь немедленно активировалась, и над белым мраморным городом развернулся плотный полупрозрачный купол. Однако боевые корабли клана Мо не собирались просто атаковать барьер снаружи. Их возглавлял сам Патриарх Мо, Мо Цанъян — жестокий практик, который всего месяц назад сумел успешно совершить прорыв и закрепиться на первом уровне стадии Трансформации перерождения. Его новая, невероятно плотная аура хлынула вниз, буквально придавливая защитный купол Синь к земле.

— Синь Тяньсюй! Выходи, старый пес! — громовой голос Мо Цанъяна, усиленный силой Трансформации перерождения, разорвал небеса над городом. — Я знаю, что твои каналы разрушены после очередной неудачной попытки прорыва! Сегодня твой клан Синь навсегда исчезнет с планеты Лазурного Источника, а все ваши залежи астрального нефрита станут моей собственностью!

Защитный купол города покрылся сетью глубоких трещин всего от одного ментального удара вражеского Патриарха. Внутри дворца началась паника. Старейшины, которые еще несколько минут назад высокомерно рассуждали о своей безопасности и силе планетарной гравитации, теперь испуганно вскакивали со своих мест, их широкие зеленые и пурпурные рукава хаотично трепетали от страха.

Патриарх Синь Тяньсюй смертельно побледнел. Он выбежал из дворца на площадь, его глаза были полны ужаса. Глядя на трескающийся барьер и парящую в небесах фигуру Мо Цанъяна, источающую мощь стадии Трансформации перерождения, старик понял, что его сил пика Перерождения не хватит даже на то, чтобы пережить несколько ударов врага. Его былая гордость испарилась в одно мгновение, оставив после себя лишь животный страх перед полным уничтожением рода.

В этот критический момент Синь Вэнь, тяжело дыша, подбежал к Патриарху и схватил его за край мантии.

— Брат! Посмотри туда! — в отчаянии закричал Синь Вэнь, указывая пальцем на окраину площади.

Там, посреди бегущих в панике слуг и стражников, спокойно и размеренно шел Е Чэнь. Он даже не обернулся, чтобы посмотреть на падающие с неба вражеские корабли. Пространственное давление, от которого у экспертов стадии Хозяина мира лопались ментальные каналы, вообще никак не затрагивало его фигуру. Вокруг него словно существовал невидимый барьер абсолютного покоя.

Патриарх Тяньсюй словно прозрел. До его затуманенного жадностью разума наконец-то дошло то, о чем так отчаянно твердили ему брат и племянница. Человек, способный сохранять такое безразличие под давлением мастера стадии Трансформации перерождения, обладал силой, которая находилась далеко за пределами его понимания. Это был единственный и последний шанс на спасение всего клана.

Забыв о своей гордости, о статусе главы великого клана и о сокровищах подземных хранилищ, Патриарх Синь Тяньсюй бросился через всю площадь вслед за уходящим юношей. Его роскошные пурпурные одежды волочились по мрамору, а широкие рукава нелепо развевались на ветру. Вместе с ним бежали Старейшина Лю и остальные члены совета, растерявшие весь свой былой апломб.

— Господин! Великий Мастер, пожалуйста, остановитесь! — в слезах закричал Патриарх Тяньсюй, падая на колени прямо перед Е Чэнем и преграждая ему путь. Старик согнулся в самом низком, вассальном поклоне, коснувшись лбом холодных плит. Его руки в широких рукавах мелко дрожали от унижения и страха. — Младший Синь Тяньсюй проявил безграничную слепоту и глупость! Мой разум был затуманен демонами культивации! Я умоляю вас, простите мою дерзость!

Е Чэнь плавно остановился, заложив руки за спину. Он посмотрел сверху вниз на дрожащего главу клана, и его взгляд оставался холодным, как лед глубокого космоса.

Вслед за Патриархом на колени повалились все старейшины. Старейшина Лю, который недавно предлагал отделаться жалкой подачкой, теперь испуганно сжимался у ног Е Чэня, его рукава буквально размазывали пыль по площади.

— Великий Мастер, умоляю, спасите наш клан! — продолжал умолять Патриарх Тяньсюй, проливая горькие слезы. — Клан Мо пришел, чтобы стереть нас с лица земли! Если вы протянете руку помощи и уничтожите этих захватчиков, я... я лично открою главную сокровищницу! Я отдам вам абсолютно всё! Все глубоководные астральные камни, все древние эссенции, все медицинские травы с трех лун! Я не оставлю себе ни единой крупицы! Я готов стать вашим верным слугой, лишь бы наши предки не были преданы позору! Пожалуйста, я лично всё улажу, все сокровища будут у ваших ног через минуту!

Над их головами с оглушительным треском окончательно разорвался защитный купол города. Мо Цанъян на своем черном корабле победоносно рассмеялся, готовясь обрушить всю мощь Трансформации перерождения на беззащитный мраморный дворец.

Глава 9. Фиолетовая Тварь Бездны

Грохот разорванного планетарного барьера эхом прокатился по всем материкам и океанским глубинам планеты Лазурного Источника. Огромный купол, веками защищавший мраморный город клана Синь, разлетелся на миллиарды сияющих осколков, которые таяли в воздухе, словно призрачный лазурный снег. С палубы флагманского черного корабля, парящего прямо над центральной площадью, Мо Цанъян смотрел вниз с надменной, торжествующей усмешкой. Его длинные серые одежды, расшитые знаками увядания, бешено развевались на ветру. Вокруг его тела бурлила и пенилась новообретенная Ци стадии Трансформации перерождения первого уровня.

Для Мо Цанъяна этот день должен был стать триумфом. Но он пришел сюда не один. Из глубин его флагманского корабля, повинуясь тайным техникам призывания, медленно выползло ужасающее существо, которое клан Мо тайно взращивал на своей планете-спутнике.

Это было чудовище, известное среди высших практиков как Фиолетовая Губка Бездны. На первый взгляд оно казалось бесформенной, массивной и склизкой массой глубокого фиолетового цвета, покрытой тысячами пульсирующих пор и ложноножек. Однако его истинная природа была кошмаром для любого культиватора. Эта огромная тварь обладала уникальной способностью — она была способна полностью поглощать, «впитывать» в себя любую чужую духовную энергию Ци и ментальные атаки, превращая их в топливо для собственного роста. Чудовище росло на глазах, расширяясь над площадью и испуская удушливый, ядовитый туман.

— Синь Тяньсюй! — безумно закричал Мо Цанъян, указывая пальцем вниз. — Моя Фиолетовая Губка Бездны высосет досуха все ваши Нефритовые горы! Ваша защитная Ци станет её пищей! Никакие техники Земли и Воды не смогут даже поцарапать её тело! Вы обречены!

Огромная фиолетовая масса с мерзким хлюпаньем устремилась прямо на площадь, раскинув свои склизкие отростки во все стороны. Она намеревалась поглотить и Патриарха Синя, и Е Чэня, спокойно стоявшего у края мраморных плит. Патриарх Синь Тяньсюй в ужасе закрыл лицо своими широкими рукавами, чувствуя, как его собственная Ци стадии Перерождения начинает насильно вытягиваться из даньтяня под воздействием притяжения этого монстра.

Е Чэнь медленно открыл глаза. Его взгляд оставался холодным и безразличным. Бесформенная фиолетовая тварь, пожирающая чужую энергию, вызывала у него лишь легкое презрение. Для практика уровня Короля способность этого существа впитывать Ци была ничтожной шуткой. У всего есть свой предел насыщения, а сила Короля была бездонной.

Е Чэнь не стал вынимать руки из-за спины. Он лишь слегка, едва заметно шевельнул указательным пальцем правой руки, отдавая ментальный приказ своей скрытой стихии грома.

В ту же микросекунду прямо внутри фиолетового тела Губки Бездны зародилась искра Небесной Кары. Фиолетовые и золотые молнии, плотные, как жидкое золото, мгновенно раздулись изнутри монстра. Чудовище попыталось поглотить эту энергию, его поры начали бешено пульсировать, впитывая разряды. Но сила Короля была слишком колоссальной. Это было похоже на попытку вместить весь океан в крошечную чашку.

Через долю секунды Фиолетовая Губка Бездны просто не выдержала пространственного давления грома Е Чэня. Огромная фиолетовая масса с оглушительным, мокрым хлопком взорвалась изнутри, разлетевшись на миллиарды мелких, мгновенно испаряющихся брызг. Плотный фиолетово-золотой гром полностью аннигилировал плоть монстра, не оставив от него даже запаха.

Взрывная волна от уничтожения твари пошла обратно по энергетической цепи призыва прямо в грудь Мо Цанъяна. Гордый Патриарх клана Мо даже не успел вскрикнуть. Фиолетовая молния пробила его защитное поле стадии Трансформации перерождения, мгновенно выжигая все его духовные каналы и превращая его даньтянь в пепел. Мо Цанъян тяжело рухнул на палубу своего черного корабля, полностью потеряв всю свою великую культивацию и превратившись в искалеченного калеку.

На площади воцарилась гробовая тишина. Патриарх Синь Тяньсюй осторожно убрал широкие рукава от лица. Чудовище, казавшееся непобедимым, исчезло за один удар сердца. Старик перевел взгляд на Е Чэня, чье лицо по-прежнему оставалось маской абсолютного, ледяного спокойствия.

Глава 10. Формация «Падение Небесного Колодца»

Гробовая тишина, повисшая над беломраморной площадью Главной Обители, казалась почти физически ощутимым объектом. Мгновение назад воздух сотрясался от грохота сражения, от губительного воя Фиолетовой Губки Бездны и отчаянного клича патриарха Мо Цанъяна. Теперь же остался лишь свистящий ветер, гонявший по треснувшим плитам пепел и мелкую каменную крошку.

Мо Цанъян, непобедимый глава Великого Клана Мо, человек, чьё имя в течение трёх столетий заставляло трепетать половину секторов планеты Лазурного Источника, лежали без движения у подножия разрушенной ритуальной арки. Его некогда величественные доспехи, выкованные из метеоритного железа, превратились в груду звенящего лома. Вокруг его тела всё ещё вились слабые фиолетовые искры — угасающие остатки пожирающей энергии Бездны, которая вместо того, чтобы уничтожить врага, обратилась против своего хозяина.

Пауза затянулась на несколько бесконечных секунд. Никто не смел сделать шаг. Старейшины альянса, ещё минуту назад прощавшиеся с жизнью, замерли с открытыми ртами. Ученики затаили дыхание.

И затем тишина разлетелась вдребезги.

— Нет! Это невозможно! Это гребаный бред!

Сквозь оглушительный шум поднявшейся паники прорвался нечеловеческий, сорванный вопль. Он доносился с палубы главного боевого корабля клана Мо — исполинского дредноута, зависшего над площадью.

Слова вырвались из горла Мо Чжэня, одного из трех верховных старейшин клана Мо, стоявшего у самого кормового мостика рядом с рухнувшим телом своего патриарха. Его лицо, обычно хладнокровное и высеченное из гранита, сейчас исказилось не столько ужасом перед Е Чэнем, сколько диким, всё застилающим осознанием собственной беспомощности. Мо Чжэн был практиком третьего уровня Трансформации Перерождения. Во всём мире Лазурного Источника таких людей можно было пересчитать по пальцам одной руки. Он мог одним движением руки уничтожить 10000 планеты и да звёздный систему.

Но сейчас, глядя на силу, которую только что продемонстрировал Е Чэнь, Мо Чжэн чувствовал себя ничтожной песчинкой, брошенной в жерло разбушевавшегося вулкана. Все его триста лет тяжелейших медитаций, пролитой крови, поглощённых эликсиров и постижения Великого Дао оказались пылью. Просто бессмысленным мусором перед лицом юноши, стоящего в центре разрушенной площади.

— Вы... вы не можете просто так уничтожить нас! Мы — Клан Мо! Мы правили этими небесами тысячи лет! — забился в истерике старейшина. Его голос перешел на ультразвуковой фальцет, разлетаясь над паникующими рядами захватчиков.

Внезапно Мо Чжэн выпрямился. Его трясущиеся плечи расправились, а в помутневших глазах вспыхнул безумный, отвратительный огонь абсолютного отчаяния. Это был взгляд загнанного в угол хищника, который знает, что обречён, и хочет прихватить с собой весь мир.

— Если я не могу победить тебя силой... — прошипел он, сорвав голос до кровавого хрипа, — то я уничтожу этот мир вместе со всеми вами! Слышишь?! Пусть погибнут все, кто осмелился встать у меня на пути!

С резким, трескучим звуком он сорвал со своей шеи древний нефритовый медальон. Артефакт был размером с детскую ладонь, темно-изумрудного цвета, истыканный едва заметными микроскопическими гравировками. Это была главная реликвия клана — Талисман Окончательного Затвора, хранившийся на самый крайний, апокалиптический случай.

Мо Чжэн не колебался ни доли секунды. Влив в сжатый кулак остатки своей духовной энергии Зарождающейся Долины, он сжал ладонь.

Кр-р-рак!

Древний нефрит рассыпался в воздухе тысячами сверкающих, пылающих ослепительным светом осколков.

Обычно расколотый артефакт просто теряет силу, но этот... Каждый мельчайший осколок, вместо того чтобы упасть, завис в воздухе. В следующее мгновение они мгновенно превратились в мерцающие, холодные астральные звезды. С тихим всплеском они ринулись ввысь, пробивая облака, и на высоте нескольких километров начали стремительно разрастаться.

Из каждой «звезды» развернулся гигантский светящийся символ — древний рунический знак эпохи Палеозоя. Руны начали вращаться с безумной скоростью, испуская лучи натянутого, как струны, света, и соединяться друг с другом, образуя идеальные геометрические фигуры: квадраты внутри кругов, октаграммы внутри гексаграмм.

За несколько мгновений на звёздный Систему Лазурного Источника развернулась колоссальная, жуткая формация. Тень от неё накрыла три континента. В древних фолиантах, похороненных под толщей веков, этот запретный ритуал имел лишь одно название — «Падение Небесного Колодца».

Её сила заключалась в абсолютной, бескомпромиссной жестокости.

Формация не атаковала напрямую. Она создавала вокруг всей Звездный системы невидимый, но непроницаемый купол, который мгновенно превращал весь мир в замкнутую систему и начинал с чудовищной силой вытягивать астральную энергию буквально из всего сущего.

Астральная энергия — это не просто духовный эфир, которым дышат культиваторы. Это фундаментальный поток Вселенной, связующая нить, питающая саму материю.

Символы в небе закружились, и эффект проявился мгновенно. Вековые деревья в окрестных лесах на глазах начали желтеть, сбрасывать листву и усыхать, превращаясь в мёртвую труху. Реки и озера покрылись странной дымкой — вода теряла свою молекулярную структуру, отдавая первичные элементы наверх. Горы давали трещины, словно высохшая глина. Другие планеты начали разрушаться.Само пространство под куполом стало хрупким, как тонкое стекло.

Планеты,Деревья, горы, океаны, простые смертные, культиваторы — всё и каждый становились бессознательным источником питания для этой чудовищной машины абсолютного разрушения.

Принцип работы «Падения Небесного Колодца» был прост и ужасен: когда запас выкачанной энергии достигал критической массы, формация переставала впитывать и обрушивала всю накопленную мощь обратно на планету. Один-единственный энергетический шторм, сфокусированный в точку, был способен полностью стереть материк за считанные секунды, превратив процветающий мир в безжизненную астероидную пыль.

Патриарх Синь Тяньсюй, глава Альянса Лазурного Источника, едва оправившись от шока после предыдущей битвы, в ужасе уставился на небо. Его лицо стало бледнее савана. Забыв о своих ранах, старик рванулся вперёд, выскочив на край разрушенной платформы.

— Мо Чжэн! Ты сумасшедший выродок! — прохрипел старик, и его голос задрожал от дикой, леденящей душу беспомощности. — Ты понимаешь, что творишь?! Эта формация погубит всех нас без разбора! Твоих людей, моих учеников, женщин, детей! Нашу планету! Даже если ты надеешься выжить внутри её ядра, какой смысл будет в твоей победе, если править придется на пепелище?!

На палубе флагмана Мо Чжэн запрокинул голову и заходясь в лающем, безумном смехе, посмотрел на небосвод, где уже со звуком разрываемого металла замкнулось первое внешнее кольцо гигантских рун. Из его рта текла струйка темной крови — активация формации уже начала выжигать его жизненную силу.

— Выжить?! — выплюнул старейшина клана Мо, оглядывая умирающий пейзаж вокруг. — Я не собираюсь выживать, старый дурак! Я знаю, что это билет в один конец! Но Мо Цанъян пал, пало наше величие! Без патриарха клан Мо всё равно растерзают гиены из соседних секторов! Так лучше мы заберем вас всех с собой в бездну! Моя цель — уничтожить вас! И пусть весь мир сгорит в пламени моей мести!

Формация продолжала разрастаться с геометрической прогрессией.

В небесах прорезались гигантские рунические цепи — каждая толщиной с горный хребет. Они опоясали планету Лазурного Источника, словно стальные кольца на бочке, сдавливая само ее существование. Воздух стал настолько густым, тяжелым и спрессованным, что обычные ученики начали падать на колени, кашляя кровью. Каждый вдох давался с неимоверным трудом, словно вместо воздуха в легкие затекал расплавленный свинец.

На горизонте вспыхнули первые багрово-черные сполохи — это формация вошла во вторую фазу и начала ускоренно поглощать астральную энергию мира. В небе образовалась гигантская воронка, в центре которой закручивался сгусток чистой, нестабильной гибели.

Паника среди людей на площади достигла пика. Захватчики из клана Мо и защитники Альянса бросили оружие. Кто-то молился, кто-то пытался пробить купол своими лучшими заклинаниями, но их атаки лишь растворялись в золотисто-рунической вязкой массе небесного затвора.

Всё было кончено. Это был абсолютный тупик.

И в этот момент все взгляды — сотни полных отчаяния, надежды и дикого страха глаз — синхронно обратились к центру площади.

Там стоял Е Чэнь.

Он так и не пошевелился с момента падения Мо Цанъяна. Его белые одежды даже не испачкались в пыли. Руки всё так же спокойно оставались скрещены за спиной, а взгляд... Взгляд оставался абсолютно холодным, глубоким и отстранённым, словно он смотрел не на апокалиптическую формацию, способную уничтожить мир, а на пролетающую мимо осеннюю муху.

Казалось, происходящий вокруг кошмар, паника, трескающиеся небеса и стонущая земля его совершенно не касались. Он стоял вне этого измерения, вне этой паники, вне самого понятия страха.

Тишину, нависшую над группой старейшин альянса, нарушил лишь тихий, надрывный вздох Патриарха Синь Тяньсюя. Старик опустил голову, ощущая, как его собственная духовная энергия утекает сквозь пальцы в небесную воронку.

— Господин Е... — тишайшим шепотом произнес он, и в его голосе слышалась вся горечь обреченного мира. — Что нам делать? Мы... мы не сможем её остановить. Это древняя формация высокого порядка... У нас нет времени.

Е Чэнь молча смотрел на небо.

Там, в самой толще грозовых астральных туч, формация «Падение Небесного Колодца» набрала девять десятых своей мощи и приготовилась нанести свой первый, окончательный удар. В центре воронки вспыхнул ослепительный, мертвенно-белый луч.

Е Чэнь медленно разжал руки за спиной и сделал один шаг вперед.

Глава 11.

Губительный золотисто-багровый свет формации «Падение Небесного Колодца» застилал небеса. За несколько секунд древнее заклятие вышло за пределы атмосферы: гигантские рунические цепи, сплетенные из чистого астрального пламени, прожгли озоновый слой и устремились в открытый космос.

Они опоясали луны, зацепились за астероидные пояса и протянулись к самому светилу системы Лазурного Источника. Весь звёздный сектор превратился в гигантскую, пульсирующую паутину поглощения астральной энергии.

На поверхности планеты воздух стал настолько плотным, что слабые культиваторы падали на колени, истекая кровью из ушей и глаз. Пространство трещало, словно сухой валежник в костре.

В самом центре разрушенной площади, где ещё недавно возвышались мраморные чертоги патриарха Синя, реальность исказилась. Пространственная ткань сжалась в бесконечно малую точку, а затем с тихим хлопком разжалась снова.

Е Чэнь материализовался мгновенно, возникнув прямо перед старейшиной Мо Чжэном. Внезапное появление юноши не сопровождалось ни всплеском духовной силы, ни порывом ветра — он просто занял это место, вытеснив собою сам воздух.

Мо Чжэн, всё ещё судорожно прижимавший к окровавленной груди обломки древнего нефритового медальона, отпрянул, но нога его поскользнулась на каменной крошке. Он рухнул на спину, дико вращая глазами от ужаса.

— Откуда у тебя эта формация? — голос Е Чэня прозвучал тихо, но каждое слово падало на площадь подобно удару древнего колокола, резонируя в самих душах присутствующих. — И как инструмент такого примитивного уровня способен вытягивать астральную энергию из самой ткани мироздания?

Юноша даже не повысил тон, однако вокруг него образовалась зона абсолютного, леденящего покоя. Давление формации, сгибавшие тысячи практиков к земле, растворялось в радиусе трех шагов от его белых одежд.

Старейшина клана Мо пытался барахтаться в пыли, сжимая в кулаке испускающий искры осколок артефакта, и судорожно выкрикивал сбивчивые угрозы:

— Ты... ты не можешь меня остановить! Это конец! Древняя магия выжжет всё! Эта формация уничтожит весь мир, и ты сгоришь вместе с нами!

Е Чэнь лишь слегка прищурился, глядя вниз на бившегося в истерике мастера.

— Я изучил её структуру за доли секунды изнутри. Она глубоко нестабильна. Рунические узлы завязаны с ошибкой в третьем круге выравнивания. Если бы ты знал истинные, фундаментальные принципы работы с астральной энергией Вселенной, ты бы никогда не решился активировать её здесь. Кто дал тебе эту технику?

Патриарх Синь Тяньсюй, подбежавший к краю расколотой платформы вместе с остатками старейшин альянса, тяжело дышал. Каждый вдох давал ему с трудом, но на лице старика вспыхнула надежда. Он понимал, что сейчас решается судьба не просто их планеты, а всего будущего знаний о подобных запретных техниках мирового масштаба.

Мо Чжэн пытался выиграть время, отползая назад и судорожно выискивая глазами пути к бегству, хотя небеса над ними продолжали рушиться:

— Это... это великий секрет нашего клана! Древняя техника, найденная предками в глубоких подземельях! Ты ничего не получишь!

— Ложь, — спокойно прервал его Е Чэнь. Его взгляд стал острым, как лезвие меча. — Формации межзвёздного уровня не создаются культиваторами вашей ничтожной сферы. За ней стоит либо древнее наследие Высших Миров, либо прямое вмешательство извне. Говори правду. Или я разрушу формацию прямо сейчас — так же легко, как испепелил твою тварь Бездны. Но после этого разговор о твоей жизни будет закончен.

Мастер клана Мо мгновенно побледнел до синевы. Вокруг фигуры Е Чэня начали проявляться тонкие, как нити, золотистые молнии — та самая древняя Сила Короля, которая мгновением ранее растворила без остатка Фиолетовую Губку Бездны вместе с молитвами патриарха Мо Цанъяна.

— Что... что ты хочешь знать?! — сломавшись под давлением чистой первозданной силы, закричал Мо Чжэн.

— Всё, — холодно отчеканил Е Чэнь. — Название первоисточника знаний, полный принцип действия этой техники и имя того, кто передал её вашему клану.

Старейшина заколебался, его губы дрожали. Выдать эту тайну означало предать самую темную и могущественную клятву в его жизни. Но леденящий страх немедленной, окончательной смерти испепелил оставшееся чувство долга:

— Это... это называется «Свитки Пустоты»! — выкрикнул он, задыхаясь от кашля. — Их нашли наши разведчики сто лет назад на безымянной планете-спутнике, в древних разрушенных руинах Палеозоя! Там было четко написано: если использовать определенные артефакты крови и пожертвовать астральным каналом, можно призвать силу, способную разорвать саму ткань реальности! Мы думали... мы думали, что сможем контролировать этот процесс и стать владыками сектора!

— Вы ошиблись, — всё так же ровно произнёс Е Чэнь, даже не удивлённый услышанным. — Эта формация питается астральной энергией напрямую от ядра главной звезды вашей системы. Когда накопленный запас достигнет критической массы, конструкция не просто обрушит шторм — она детонирует сама по себе, превратив всю систему в мёртвую пустоту. Твой клан был обречён с той самой секунды, как ты сжал талисман.

Мо Чжэн бессильно опустил голову в грязь, окончательно осознавая всю глубину своей роковой ошибки.

— Господин Е... Почему вы просто не уничтожите их всех прямо сейчас? — тихо спросил подошедший Патриарх Синь, с тревогой глядя на нависающие над миром астральные цепи.

Е Чэнь слегка повернул голову к старику:

— Потому что знание и первопричина всегда важнее слепой мести. Тот, кто составил и оставил эти свитки в руинах, должен быть найден и остановлен, иначе подобные катастрофы повторно охватят другие миры.

Затем Е Чэнь снова перевел холодный взгляд на дрожащего мастера Мо:

— А теперь, старейшина, твой выбор предельно прост: рассказывай всё до мельчайших деталей — где именно находятся руины и кто переводил текст свитков, и я сохраню тебе жизнь. Замолчишь хоть на секунду — умрёшь первым, а с источником «Свитков Пустоты» я разберусь уже без тебя.

Глава 12. Сделка

​Воздух вокруг развалин древнего города был пропитан ядовитым запахом сожжённого озона, дикой астральной энергии и тлена. Пространство дрожало, покрываясь сеткой тончайших, как паутина, тёмно-фиолетовых трещин. Каждое мгновение казалось последним: колоссальная формация Поглощения Звёзд, выстроенная кланом Мо ценой жизни сотен адептов, окончательно теряла стабильность. На небесной сфере, разрываемой багровыми всполохами, гигантские рунические цепи натягивались, точно жилы умирающего исполина, и грозили схлопнуться, уничтожив не только этот регион, но и всю духовную жилу континента.

​Е Чэнь стоял в самом центре этой бушующей бури. Его белые одежды даже не шевелились, невзирая на ураганный ветер, вырывающий с корнем тысячелетние деревья и превращающий каменные плиты в пыль. Вокруг его фигуры неторопливо вращались нити золотистой молнии — чистого, первозданного пламени разрушения и порядка.

​Он не стал ждать, пока Патриарх Мо справится с накатившим паническим приступом. Е Чэнь сделал полшага вперёд, и от этого движения по земле разошлась невидимая волна, на секунду подавившая даже оглушительный гул падающих с небес астральных болидов. Его голос прозвучал спокойно, ровно, но в нём слышалась неоспоримая тяжесть, способная дробить горы:

​— Ты можешь сохранить жизнь себе и своему клану на тысячу лет вперёд.

​Мастер Мо замер.

​Его безумный, застланный кровавой пеленой взгляд впервые за долгое время обрёл осмысленность. Руны астральной скверны, расползавшиеся по его шее и лицу, замедлили своё пульсирующее движение. Он с трудом сглотнул скопившуюся во рту желчь и кровь, чувствуя, как давление золотистой молнии вокруг его тела слегка ослабевает. Е Чэнь не давил насмерть — он давал ему шанс. Единственную соломинку над пропастью полного небытия.

​— Как... как это возможно? — прошептал старикан, и его голос был похож на хруст сухих ветвей под сапогом. — Формация... она уже миновала точку невозврата! Астральный колодец переполнен! Если разжать хватку, резонанс расщепит наши души до мельчайших атомов!

​— Это переполнен лишь твой разум, привыкший мыслить категориями смертных, — Е Чэнь слегка закинул руки за спину. Золотая искрящаяся нить выскользнула из его пальцев и, изогнувшись дугой, подперла одну из трескающихся рун в воздухе, мгновенно заморозив её разрушение. — Если ты отдашь мне свитки «Пустоты» и оригинальную таблицу поглощения астральной энергии, я смогу стабилизировать формацию. Или разрушить её без последствий для структуры пространства этой системы. Я дам тебе слово Короля: твой клан будет в безопасности от любых внешних угроз на тысячелетие. Ни один Великий Дворец, ни один Древний Клан не переступит порог ваших земель, пока горит моё имя.

​Патриарх Синь Тяньсюй, стоявший неподалёку и удерживающий собственным духовным щитом нескольких тяжелораненых старейшин, удивлённо посмотрел на Е Чэня.

​Его седые брови сошлись на переносице. В мире культивации, где за малейший ресурс проливались реки крови, а обещания забывались с восходом солнца, такой щедрый жест со стороны могущественного чужака был сродни чуду. Синь Тяньсюй был старым и искушённым лисом, он видел тысячи смертей и предательств. Но, глядя на абсолютное спокойствие в глазах Е Чэня, старик понимал: сила, способная одним лишь присутствием сдерживать ярость астральной катастрофы, действительно не нуждалась во лжи. Человек такого уровня не бросает слов на ветер — его слово весило больше, чем вес всех золотых жил этого мира.

​Мастер Мо колебался недолго. Внутри него бушевала битва: гордость древнего рода, потратившего века на создание запретной техники, боролась с первобытным, всепоглощающим страхом гибели. Если клан Мо погибнет здесь, их наследие превратится в прах, а имя станет лишь предостережением в древних хрониках. Но если они выживут... тысяча лет под защитой такого монстра позволит клану восстать из пепла.

​Страх смерти и инстинкт самосохранения окончательно одержали верх.

​— Свитки... они у меня здесь, — хрипло выдохнул Мо, дрожащими пальцами левой руки лезя во внутренний карман своих израненных, обугленных одежд.

​Он извлёк потёртый, темнеющий от времени кожаный футляр, сплошь покрытый удерживающими печатями из кости Древнего Бездонного Змея. Замки на футляре щелкнули под воздействием его остаточной духовной силы, и крышка откинулась. Внутри покоились три древних пергамента, от которых вело леденящим холодом истинного вакуума.

Они были исписаны мелким, почти неразборчивым почерком на языке, предварявшем появление первых звездных систем. Вместе со свитками в футляре лежала небольшая металлическая пластина из темного астрального серебра с выгравированной геометрической таблицей символов.

​Мастер Мо протянул футляр вперёд на трясущихся руках. Каждое движение давалось ему с величайшим трудом — рушившаяся формация все ещё пыталась выпить его жизненные силы через ментальную связь.

​— Это всё... всё, что у нас есть, — произнёс он, и в его голосе прозвучала горечь человека, отдающего свою душу. — Здесь описаны фундоментальные принципы управления пространственной тканью через свитки Пустоты, а также полная таблица уровней поглощения и фильтрации астральной энергии звёзд. Но я обязан предупредить... Эта техника нестабильна! Она жаждет пожрать своего хозяина. Мой предок сошёл с ума, пытаясь расшифровать третий свиток!

​Е Чэнь шагнул вперёд. Расстояние между ним и Мастером Мо в несколько десятков метров схлопнулось мгновенно, будто само пространство сжалось, подставляя землю под его шаг.

​Он принял артефакты молча.

​Его пальцы едва коснулись холодного металла пластины, как по астральному серебру пробежала тончайшая золотая искра. Иероглифы на пластине, до этого моргавшие болезненным красным светом, вспыхнули чистым, ослепительным платиневым сиянием. Древняя сталь издала тихий, едва слышимый гул, словно признавая власть нового хозяина и мгновенно очищаясь от многовековой скверны и крови предыдущих владельцев.

​Е Чэнь бегло окинул взглядом свитки. Его Божественное Сознание проникло сквозь защитные барьеры пергаментов за доли секунды, впитывая миллионы знаков, схем и формул. В его глазах отразились бесконечные звёздные скопления и глубина бездонного космоса.

​— Этого достаточно, — тихо произнёс он. В его голосе не было радости или триумфа, лишь констатация факта. — Теперь уходи отсюда вместе со своими людьми. Иди к своим кораблям на краю долины. Формтация начнёт деактивироваться через мгновение. Если останетесь в радиусе трехсот ли через десять вздохов — вас развеет пространственной волной.

​Мастер Мо тяжело кивнул. Он не стал выпрашивать дополнительных гарантий — осознание собственной ничтожности перед стоящим перед ним человеком уничтожило остатки его спеси. Старик развернулся и поспешил прочь, качаясь из стороны в сторону, словно пьяный.

​— За мной! Все, кто еще может ходить! Отступаем к ковчегам! — прохрипел он выжившим адептам.

​Остальные члены клана Мо, до этого момента парализованные ужасом и высоким давлением духовных полей, очнулись. Они спотыкались о обломки статуй, помогали раненым и буквально на карачках уползали прочь из гибельной зоны, не смея даже оглянуться назад.

​Когда последние фигуры выживших скрылись среди дымящихся развалин древнего города, Патриарх Синь Тяньсюй, тяжело дыша, подступил ближе к Е Чэню. Его собственное аура была нестабильна: сдерживание катастрофы стоило старику половины его вековой энергии.

​— Е... Господин Е, — с невольным почтением обратился Патриарх. — Что теперь? Формация завязана на ядро этой планеты. Если просто оборвать каналы, энергия хлынет в тектонические разломы. Континент взлетит на воздух!

​Е Чэнь не ответил словами. Он поднял правую руку, в которой зажаты были свитки Пустоты, и слегка сжал ладонь.

​Хруст!

​Воздух вокруг его руки раздался с громовым треском. Золотая молния вырвалась из его тела и устремилась прямо в зенит, рассыпаясь миллионами ослепительных нитей. Каждая нить нашла свою руническую цепь в небесах.

​В небесах началось невероятное зрелище. Багровое, больное свечение, застилавшее небосвод на протяжении многих дней, стало блекнуть. Ужасающие рунические цепи, стягивавшие небесный купол, не взорвались — они начали растворяться, превращаясь в золотистую пыль, которая мягким, исцеляющим дождём устремилась обратно к земле.

​Гигантские звёзды, чья энергия насильственно выкачивалась кланом Мо, перестали пульсировать кровавыми вспышками. На очищающемся небосводе они вновь засияли чистым, холодным и величественным светом. Пространственные трещины, угрожавшие поглотить город, затягивались на глазах, будто швы на заживающей ране.

​Е Чэнь медленно опустил руку. Свитки и металлическая пластина уже исчезли в его пространственном кольце.

​— Всё готово, — коротко ответил он, даже не обернувшись к Патриарху.

​Он развернулся, намереваясь сделать шаг в пустоту и покинуть это место.

​— Подождите! — выкрикнул Синь Тяньсюй, сделав шаг вслед. В его глазах бушевал океан вопросов. — Клан Мо совершил чудовищное преступление... Они едва не уничтожили наш мир! Почему вы даровали им спасение и тысячу лет защиты? Разве они не заслужили полного истребления?

​Е Чэнь остановился, но не стал поворачивать головы. Его профиль в свете возвращающихся звёзд казался высеченным из древнего камня.

​— Клан Мо — всего лишь муравьи, попытавшиеся сдвинуть гору несоответствующими рычагами, — ровно произнёс Е Чэнь. — Они заплатили за свою глупость своими предками, своими ресурсами и своей гордостью. Свитки, что они хранили, в их руках были ядом, а в моих стать инструментами. Что до моей защиты... Покровительство Короля — это не только щит, но и вечная клетка. Отныне они никогда не смогут шагнуть за пределы отведенного им ареала. Они будут жить, пытаясь искупить этот день.

​Синь Тяньсюй замер, переваривая услышанное. В этих простых словах кролась холодная, высшая мудрость, не доступная обычным смертным. Наказание Е Чэня было изощреннее и глубже, чем простая кровавая месть: он лишил клан Мо амбиций, заперев их в границах выживания, но сохранив жизнь ради равновесия.

​— А вы... куда направитесь вы? — тихо спросил Патриарх, понимая, что вряд ли ещё когда-либо в жизни встретит подобное существо.

​— Туда, откуда приходят звёзды, — ответил Е Чэнь.

​Он сделал шаг вперед. Под его сапогом не оказалась земли — лишь прозрачная гладь пространства. В следующее мгновение золотая искра вспыхнула на месте его фигуры, и Е Чэнь просто исчез, не оставив после себя ни единого следа духовной энергии.

​Патриарх Синь Тяньсюй остался один среди руин. Ветер больше не ревел; он тихо шелестел в кронах выживших деревьев, принося с собой свежесть очищенного астрального воздуха. Старик поднял глаза к небу, где на месте недавнего хаоса теперь простирался бесконечный, мирный и сияющий чистыми огнями космос.

​Король ушёл. Но тишина, которую он оставил после себя, была тишиной спасённого мира.

Глава 13. Спокойствие после бури

Шум сражения утих, оставив после себя лишь горький запах паленого камня, озона и остывающей духовной энергии. Опустевшая Главная Обитель Клана Синь напоминала величественное кладбище.

Изрезанные трещинами беломраморные плиты площади, обломки древних триумфальных арок, раздробленные статуи великих предков — все это было немым свидетельством катастрофы, которая еще несколько минут назад угрожала стереть планету Лазурного Источника из реестров Вселенной.

Е Чэнь медленно шёл по опустевшей площади, оставляя за спиной следы разрушений и звенящую, тяжелую тишину после битвы. Полы его снежно-белых одежд плавно колыхались в такт шагам, не задевая пыли и сажи, толстым слоем покрывавших мертвый камень.

Шаги юноши были абсолютно размеренными, будто он прогуливался по тихой аллее уединенного сада, а не по полю боя, где только что решалась судьба целой звёздной системы. На его бледном, точеном лице не отражалось ни усталости, ни торжества, а взгляд оставался холодным и отстранённым, устремленным куда-то сквозь видимый мир.

— Господин Е Чэнь! — раздался звонкий, чисто прозвучавший в тишине голос позади него.

Он неторопливо обернулся. К нему, слегка приподнимая подол и отчаянно спеша, бежала молодая девушка. На ней было простое, но изысканное белое платье с ювелирной вышивкой нефритовых цветов на рукавах — символ принадлежности к прямой ветви правителей Альянса. Это была Синь Мэй, та самая племянница Патриарха Синь Тяньсюя.

Память Е Чэня зафиксировала короткий эпизод из прошлого: когда-то, во время его первых шагов по этой планете, он мимоходом спас её от нападения 30 000 тысяч ужасающих Ядовитых Жуков Бездны, даже не придавая этому значения.

Девушка подошла ближе, останавливаясь в двух шагах и слегка запыхавшись. На ее нежных щеках играл легкий румянец от быстрого бега, а в глазах, помимо трепета и благоговения перед непостижимой силой стоящего перед ней человека, читалась глубокая искренняя благодарность.

— Позвольте мне проводить вас до комнаты для отдыха, — произнесла она, склонив голову в изящном, точно выверенном поклоне. — Отец и дядя просили немедленно позаботиться о вашем размещении. Вы совершили немыслимое... весь наш род в долгу перед вами.

Е Чэнь лишь коротко и едва заметно кивнул, не произнеся ни слова. Для него эти церемонии не имели никакого значения. Повернувшись, он молча последовал за девушкой, которая с готовностью шагнула вперед, указывая путь через уцелевшую резную арку, ведущую к тихим жилым кварталам внутреннего города.

Пока они шли мимо полуразрушенных колоннад, треснувших нефритовых фонтанов, из которых бессильно вытекала остаточная духовная вода, и сожженных дотла декоративных садов, воздух над центральной площадью снова наполнился гулом.

Оставшиеся в живых старейшины клана Синь и высшие мастера Альянса Лазурного Источника медленно приходили в себя от сковавшего их оцепенения. Словно очнувшись от кошмарного сна, в котором небеса рушились на землю, они начали робко стягиваться к центру разрушенной арены. Воздух зазвенел от сотни взволнованных, перебивающих друг друга голосов.

Они обступили Патриарха Синь Тяньсюя, который стоял, опираясь на свой расщепленный боевой посох. Старик выглядел так, словно состарился еще на сотню лет: его плечи опустились, дыхание было сиплым, а седые волосы перепутались от копоти.

— Что... что это вообще был за человек? — спросил один из старцев кланового совета, поправляя съехавшие набок очковые линзы из прозрачного духовного хрусталя и судорожно вытирая пот со лба. — Он не похож ни на одного известного нам практика! Ни один великий сектор, ни одна Древняя Обитель Перерождения не обладает подобными методиками! Он стоял перед формтацией Падения Небесного Колодца так, будто это была детская забава!

Патриарх Синь тяжело, отчаянно вздохнул. Он поднял дрожащую руку и провел по седой бороде, глядя вослед удаляющейся белой фигуре Е Чэня:

— Я сам не знаю его истинного уровня, — тихо, но отчетливо произнес старик, и вокруг невольно смолкли даже самые ярые спорщики. — Но то, что я видел... когда он сжал нити астральной энергии, когда он просто смотрел на формацию... Демоны меня побери, даже мой даньтянь содрогается при одном воспоминании об этом! Такой контроль над пространством, материей и первичной энергией... Это не уровень Трансформации Перерождения. Это нечто, стоящее далеко за пределами нашего понимания Дао.

Друбой мастер, высокопоставленный старейшина военной ветви клана, чьи доспехи были покрыты глубокими вмятинами от предыдущего боя, растерянно сделал шаг вперед:

— Но почему мастера Клана Мо так быстро и беспрекословно ушли? Обычно эти гиены дрались бы до последнего вздоха, активировали бы скрытые яды или попытались заключить унизительный союз ради сохранения остатков власти! Они же отдали свитки и бежали, как побитые дворняги!

Третий старейшина, хранитель архивов, мрачно вмешался в разговор, качая головой:

— Вы видели их лица? Вы видели глаза Мо Чжэня? Страх смерти пересилил в них всё остальное — и гордость, и многовековую жажду мести. Он смотрел на Е Чэня не как на врага... а как смертный смотрит на разверзшиеся небеса, готовые испепелить его душу! Но меня беспокоит другое... «Свитки Пустоты». Откуда у клана Мо вообще взялись подобные знания? Формация, способная высасывать жизнь из всей звёздной системы... Это же проклятие Палеозоя!

— Не наше дело судить о том, что выше нас, — резко отрезал Патриарх Синь Тяньсюй, пристукнув нижним концом посоха по треснувшей плите. Голос его обрел прежнюю твердость. — Главное, что катастрофа предотвращена. Угроза полного уничтожения миновала. Теперь наша главная задача — не задавать лишних вопросов тому, кто спасти нас соизволил, а немедленно восстановить город, укрепить границы и разобраться, какие еще фракции могли продать душу за эти древние, отравленные техники.

Старейшины молча переглянулись. Слова патриарха не допускали возражений, хотя в глазах каждого из них навсегда запечатлелся леденящий образ юноши в белом.

Тем временем Е Чэнь и Синь Мэй миновали разрушенные внешние стены и углубились в тихие, уединенные улицы, куда почти не долетели осколки от взрывов. Здесь, среди древних ив и журчащих искусственных ручьев, царил покой.

Они подходили к небольшому, но изящному двухэтажному дому с резными деревянными ставнями из темного сандалового дерева. Палисадник перед домом был аккуратно ухожен, а над крышей вилась тонкая струйка защитного барьера — здесь находилось одно из самых защищенных и уединенных мест для медитации гостей патриарха.

Девушка остановилась перед входной дверью, повернулась к Е Чэню и с глубоким уважением произнесла:

— Прошу вас отдохнуть здесь, господин Е Чэнь. В доме есть всё необходимое для медитации, восстановления духовных сил и отдыха. Если вам что-либо понадобится — лишь позовите, слуги дежурят неподалеку. А сейчас мне нужно вернуться к своим обязанностям и помочь дядюшке с ранеными.

Не дожидаясь ответа и понимая, что гость не склонен к пустой болтовне, Синь Мэй еще раз низко поклонилась и спешно поспешила прочь по мощеной дорожке, оставляя его в абсолютном одиночестве.

Е Чэнь проследил за ней спокойным взглядом, после чего легко толкнул тяжелую сандаловую створку, вошёл внутрь дома и так же бесшумно закрыл за собой дверь.

Тишина вновь мгновенно сомкнулась вокруг него, отрезая внешний мир, разрушенный город и суету смертных культиваторов.

Глава 14. Император в спячке

Е Чэнь вошёл внутрь дома, переступив порог тихой, напитаной ароматом сандала комнаты. Не зажигая светильников, он прошёл к тяжелому столу из темного можжевельника и плавно опустился на резное деревянное кресло. Его взгляд был устремлён прямо перед собой, но он видел вовсе не скромное убранство постоялого двора клана Синь.

Внутренний мир.

Вокруг него мгновенно преломилось само восприятие реальности: исчезли сандаловые стены, треснувшие мраморные плиты города и тихий шелест осенних ив. Пространство раздалось вширь на необозримые миллионы ли, уступив место бескрайнему, величественному и безмолвному звёздному океану. Здесь, в самой глубине его собственного духовно-астрального моря, не было ни воздуха, ни гравитации — лишь холодный свет далеких мертвых галактик и древняя, непостижимая тишина.

В самом центре этого духовного космоса на парящем нефритовом пьедестале неподвижно возвышалась исполинская фигура. Это был мужчина в императорских одеяниях цвета глубокого тёмного нефрита, украшенных сложнейшим шитьем из нитей золотого драконьего шелка. Его осанка высекала почтение из самой ткани бытия, а волевое, точеное лицо казалось спокойным и отрешенным, словно у статуи из вечного мрамора.

Глаза мужчины были плотно закрыты. От его фигуры исходило едва уловимое, пульсирующее в такт древним звездам золотистое сияние — знак глубочайшей, десятитысячелетней спячки, граничащей с небытием.

Е Чэнь сделал шаг вперед по невидимой глади звёздного неба. На его обычно холодном и бесстрастном лице проскользнула едва заметная тень глубокой, затаенной боли.

— Учитель... — тихо произнёс Е Чэнь, обращаюсь к безмолвной, застывшей фигуре. Голос его разнесся эхом по бескрайнему внутреннему пространству. — Прошло уже десять тысяч лет с тех пор, как была уничтожена наша родная галактика.

Он сделал паузу, затаив дыхание и на мгновение надеясь уловить хоть один отклик, хоть малейшее движение духовной энергии Бессмертного Императора. Но ответа, как и все эти тысячи лет, так и не последовало. Лишь легкий астральный ветер шевелил жесткие складки нефритовых одежд спящего владыки.

Е Чэнь опустил взгляд, сжимая пальцы в кулаки:

— Я узнал правду. Всё, что мы видели тогда, всё, во что верили и за что сражались — это была лишь грандиозная, отравленная иллюзия. Настоящий враг оставался в тени. Но нашу реальность разрушил кто-то другой... Неизвестная, непостижимая сила из Внешней Безликой Пустоты обрушилась на нашу галактику, расщепляя звёздные системы на атомы. И в тот роковой день... это существо забрало Императрицу.

Голос Е Чэня слегка дрогнул. Перед его взором с новой силой вспыхнули кровавые воспоминания десятитысячелетней давности: трескающийся небосвод родительского мира, крики миллиардов гибущих сущностей и тонкий, исчезающий в пространственном разломе силуэт его учительницы — Великой Императрицы.

— Если бы вы тогда не спасли меня... — Е Чэнь поднял глаза на спящего императора, — я бы погиб вместе со всеми, сгорев в пламени первичного хаоса. Вы пожертвовал собой ради меня, сожгли свое астральное ядро, чтобы вытолкнуть мое тело из умирающего измерения, и погрузился в эту вечную, непробудную спячку.

Император по-прежнему не двигался, оставаясь глух к словам своего единственного ученика.

Глухой, праведный гнев вспыхнул в самой глубине души Е Чэня. Напряжение его духовной силы на мгновение вырвалось наружу, просочившись во внешний мир. В реальной комнате на столе с резким хрустом разлетелась вдребезги тяжелая глиняная бутылка с выдержанным вином, оставленная слугами. Хруст лопающегося стекла и звон осколков эхом отозвались в тихо подрагивающем внутреннем мире.

— Я поклялся! — с леденящей решимостью выдохнул Е Чэнь, и его голос зазвучал подобно раскату небесного грома среди звезд. — Любой ценой я достигну уровня Владыки! Я найду способ разбудить тебя, учитель, и отыщу Императрицу в какой бы глуши Вселенной она ни находилась!

Слова прозвучали как священная, нерушимая клятва самому себе.

Затем внимание Е Чэня отвлеклось от пьедестала. Чуть в стороне, на фоне далеких мерцающих созвездий, медленно вращалось в пространстве полупрозрачное, высотой в несколько саженей тело. Это была точная копия самого Е Чэня, однако сотканная не из плоти и крови, а из концентрированного света, древних рун и первичной астральной энергии.

Это было его Астральное Тело.

Оно было завершено лишь наполовину: правая его сторона ослепительно сияла монолитным ярко-золотым светом, демонстрируя абсолютную непробиваемость и духовную плотность, в то время как левая сторона оставалась полупрозрачной, тусклой и незавершенной, сотканой из нестабильных энергетических нитей.

«Древние свитки сгоревшим эпох говорили правду», — подумал Е Чэнь, медленно приближаясь к своему полупрозрачному двойнику.

— «Астральное Тело входит в топ-10 сильнейших физических и духовных тел за всю историю существования Вселенной. Когда оно сформировано полностью, его прочность становится настолько колоссальной, что оно способно без единой царапины выдержать прямой удар любого Короля и даже Повелителя. И главное — оно способно поглощать астральную энергию мироздания напрямую, манипулируя фундаментальными законами космоса по собственному желанию».

Однако создание и выкалывание такого тела требовало воистину нечеловеческих затрат ресурсов, времени и чистейшей астральной энергии. За прошедшую тысячу лет непрерывных медитаций и поиска редчайших артефактов Е Чэню удалось завершить лишь половину этого великого труда.

Но теперь перед ним открылась уникальная, невиданная ранее возможность ускорить процесс в десятки раз.

Древняя формация «Падение Небесного Колодца», свитки и таблицы которой он только что забрал у старейшины Мо Чжэня, была создана именно для того, чтобы впитывать и сфокусировано перекачивать чистую астральную энергию целой звёздной системы.

То, что смертные практики клана Мо пытались использовать как нестабильное оружие массового уничтожения, в руках Е Чэня превращалось в идеальный инструмент для закалки.

— Эта техника идеальным образом подходит для завершения моего главного дела, — тихо прошептал Е Чэнь, глядя, как золотистые искры бегают по правой стороне его астрального двойника. — Когда мое Астральное Тело будет сформировано полностью... никто среди Королей и Владык нижних и средних небес не сможет сравниться со мной в чистой силе.

Е Чэнь взмахнул рукавом, и внутренний звёздный мир растворился. Его сознание мгновенно вернулось в реальность, обратно в сандаловую комнату постоялого двора. На столе левели осколки глиняной бутылки, а за окном над восстановленной площадью всходила чистая, не отравленная больше багровым свечением луна.