[[image:/storage/reader-images/c3852f65d6996b23c03e658f89a3cd6a0830b10b.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/8e75361b6ae00a6c8c0d193b13f00193ea2d09f8.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/54e3df9b31e194ef93040e354649a9f093a2e705.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/7580106f0384c1215f6d1d5d9100e91e39920cf7.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/7ebad853eba42145a6d967dd57a085da290645ba.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/b56e41f07471b93705a2df4a30345d59b6a83194.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/f50de7095b4f94052ce9911534cbfe1a6a50be5a.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/b7d15dc28cec11613a895e94d85cdd26f3541a9f.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/8f368d7dd5462fb40725029e339984b637d8debf.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/8e16a553195736c79e984e489ba7b73c4ba895f5.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/1bdaee77ad4efe088f02341b727daa7671301d1e.jpg]]

— Внемли мне, Кассиан Ревенант.

Величественный голос императора заполнил просторный тронный зал.

Усиленный маной, его властный тон заставлял массивные мраморные колонны дворца едва ощутимо вибрировать.

Ослепительные разноцветные блики витражей, льющиеся из окон, красная ковровая дорожка и сотни дворян и рыцарей, выстроившихся по обе стороны.

Все они затаили дыхание, не отрывая взглядов от спины человека, одиноко стоявшего в самом центре.

Император, Александр фон Райнхардт, медленно поднялся со своего трона.

Позади него на ветру колыхалось и струилось знамя с огромным золотым солнцем.

Перед этим подавляющим величием каждый из вассалов склонил голову.

Все, кроме одного — Кассиана Ревенанта.

— ...

Кассиан молча смотрел на императора.

На фоне знати в их пышных церемониальных одеждах его поношенный плащ, всё ещё покрытый кровью и пылью полей сражений, выглядел вызывающе неуместно.

Но никто не осмелился насмехаться над его видом.

Это облачение было живым доказательством того, что именно он спас Империю.

Император спустился с помоста и встал перед Кассианом.

А затем прошептал так тихо, чтобы не услышали другие:

— Потерпи ещё совсем немного. Я знаю, через что тебе пришлось пройти, но эта процедура необходима.

— Вы затягиваете, Ваше Величество. Вы обещали, что позволите мне отдохнуть, как только всё закончится.

Проворчал в ответ Кассиан, едва шевеля губами.

Император тихо усмехнулся, прежде чем вновь принять торжественное выражение лица.

— Посему Империя дарует тебе высшую славу, впишет твоё имя в имперский календарь и передаст предание о твоей доблести потомкам на тысячу лет вперёд.

Рука императора легла на чёрный футляр.

Крышка медленно приоткрылась, явив единственную медаль.

Знак отличия, созданный лишь для одного человека, сиял золотым светом.

Орден Небесных Военных Заслуг.

Это была безымянная награда, никогда прежде не вручавшаяся в истории Империи; её мог получить лишь тот, кто совершил подвиги, достойные мифов.

[Демон поля боя]

[Клинок Империи]

[Спаситель человечества]

[Тот, кого ни в коем случае нельзя делать врагом]

Таковы были многочисленные прозвища, сопровождавшие имя Кассиана Ревенанта.

И хотя находились те, кто боялся или противостоял ему, даже они были вынуждены признать его величие.

Как и следовало ожидать, самого Кассиана подобные титулы мало заботили.

«Что ж, они не ошибаются».

Имена были довольно мрачными, но, оглядываясь на пройденный путь, понимаешь — иной исход был невозможен.

Он отвоевал павшие эльфийские рубежи, отразил натиск вторгшейся расы демонов, а созданный им отряд Героя положил конец войне, приносившей человечеству лишь бесконечное отчаяние.

Если перечислять методы, к которым он прибегал: он основал черную магию, поднял легион нежити, заключил двойной контракт с высшим демоном, использовал запретные искусства, владел демоническим мечом и даже опускался до информационной войны, вырезая метки на телах пленных и превращая их в живые бомбы.

В реальности за подобные деяния Женевскую конвенцию выбросили бы в окно, а его самого отправили прямиком под международный военный трибунал, но в этом мире не существовало столь возвышенного идеализма.

Если бы он не совершил этого, Империя — нет, всё человечество — было бы стерто с лица земли.

Кассиан знал это лучше всех.

И каждый молчаливо одобрял его методы.

Какими бы подлыми или жестокими они ни были, путь победителя всегда оправдан.

И вот теперь он тихо стоял перед императором.

Внешне он оставался невозмутим, но внутри не мог сдержать ликования.

«Наконец-то... Наконец-то я смогу вернуться домой!..»

Двадцать лет с тех пор, как я попал в этот мир.

Он никогда не принадлежал этому месту.

Его просто затянуло сюда непостижимым образом — в качестве платы за отзыв в 5700 знаков к игре «Crimson Chronicle».

Когда он впервые оказался здесь, Система оставила лишь одну фразу:

[Приведите Империю к победе.]

Всего одна строчка.

Лаконичная, но чертовски сложная цель.

Кассиан прикрыл глаза.

Минувшие годы потекли перед внутренним взором, словно вода.

Он освоил благородное наречие, непривычно звучавшее в устах, удушающий придворный этикет и искусство фехтования, где клинок должен был разить быстрее мысли.

Он всегда просыпался в объятиях бессонницы и крови, а дни бесконечной войны тянулись один за другим.

Тем не менее, он выстоял.

Опираясь на знание оригинального сюжета, он выживал до самого конца вместе со своими товарищами, усмирял поля сражений и, будучи членом отряда Героя, одолел Короля Демонов.

Этот долгий путь.

Череда жестоких и, возможно, бессмысленных битв.

Финал наконец настал.

«Теперь всё действительно кончено!..»

Кассиан протянул дрожащую руку.

В тот миг, когда холодный металл медали, протянутой императором, коснулся кончиков его пальцев...

*Динь!*

В голове прозвучало отчетливое уведомление, которого он так жаждал.

[Цель достигнута.]

[Награда: Возвращение в исходный мир.]

*Гул.*

Пространство исказилось, и под ногами Кассиана начали разворачиваться массивные магические круги, сцепляясь, словно шестерни.

Ослепительный белый свет заполнил золотое сияние тронного зала.

— Ты уходишь?

Император Александр сошел с нефритового трона и встал передо мной.

Мальчишка, прикрывавший мою спину еще будучи незрелым кронпринцем двадцать лет назад, теперь стал императором средних лет.

— Я — существо, не принадлежащее провидению этого мира. Теперь, когда моя работа закончена, моё возвращение закономерно.

— Бессердечный ты ублюдок. Ты отказался, даже когда я предложил тебе половину Империи.

— Слишком хлопотно управлять этим, Ваше Величество.

Александр горько улыбнулся на мой резкий ответ.

— Что ты планируешь делать, когда вернешься?

В вопросе императора сквозило простое любопытство.

Возможно, в нем теплилось чувство боевого товарища, прошедшего бок о бок через два десятилетия.

Кассиан ответил без колебаний:

— Съем курицу.

Император на мгновение моргнул, не понимая, но вскоре едва заметно улыбнулся и кивнул.

— Да вкусишь ты желанный покой. Прощай. Мой брат, мой учитель и мой герой.

Центр магического круга ярко вспыхнул, и мана сотрясла землю, посылая во все стороны вибрации.

В этот момент император закричал:

— Кассиан Ревенант, Империя будет помнить твоё имя тысячу лет!

Свет магического круга расширился, словно произошел взрыв.

И само существование, известное как Кассиан Ревенант, бесследно исчезло из этого мира.

======

— ...

Я медленно открыл глаза.

Знакомая картина.

Но в то же время — невероятно чуждая.

Люминесцентная лампа на девственно-белом потолке, от которой заныли глаза.

Гудящий механический звук старого работающего холодильника.

И шум соседского телевизора, доносящийся из-за тонкой стены.

Вкрадчивый запах плесени и пыли пощекотал ноздри.

Это был реальный мир, по которому я так тосковал.

Потолок был низким, кровать — мягкой, а воздух — удушающе теплым.

Здесь не было чужеродной маны, не было запаха войны.

Это был мир, которого я ждал.

Не Кассиан, а настоящий Ким Минсу мгновение тупо пялился в потолок, переводя дух.

Тело всё ещё помнило боевую стойку.

Правая рука рефлекторно пыталась что-то сжать, а позвоночник — уловить присутствие незваного гостя.

— Я вернулся...

Двадцать лет.

Фэнтезийный мир, в который меня затянуло непостижимым образом лишь за то, что я написал длинный отзыв на игру, которая мне понравилась.

Там я взял в руки меч, убивал и спасал бесчисленные жизни.

И, наконец, со всем этим покончил.

— Но я и впрямь вернулся. И время здесь словно замерло.

Календарь на стене застыл на том самом дне, когда я исчез.

Двадцать лет испарились, словно сон в одну-единственную ночь.

Я рухнул на кровать в полном изнеможении.

Пустота, совершенно не похожая на усталость после битвы, захлестнула меня.

И в этот миг живот издал громкий звук, будто внутренние органы заявляли о своем существовании.

— Жареная курочка...

При одном этом слове рот наполнился слюной.

На поле боя я изо дня в день выживал на твердых армейских галетах.

Иногда ел похлебку из заплесневелого зерна; мои дни были посвящены калориям, а не вкусу.

И всё это время я представлял это в своих мыслях.

Бульон горячего кимчи-тигэ.

Сочное мясо, прорывающееся сквозь хрустящую корочку.

Одну-единственную золотистую куриную ножку.

Я поклялся, что если когда-нибудь вернусь в реальность, то первым же делом съем именно это.

Я выбрался из-под одеяла и взял смартфон.

Пальцы немного непривычно касались экрана, но приложения были на месте — ровно там, где я их оставил.

Я открыл приложение доставки и молча нажал на меню.

Целая курица.

И порция кимчи-тигэ с рисом в придачу.

В этом мире больше не было войны, так что я должен был питаться вовремя.

Раздался звонок в дверь.

Не магия огня, не вторжение демонов — просто совершенно обыденный звук.

Когда я открыл дверь, курьер в шлеме с бесстрастным лицом протянул мне еду.

— Приятного аппетита.

Не знаю, почему это сухое приветствие прозвучало так сладко.

Я механически кивнул, взял пакет, снова закрыл дверь и направился в гостиную.

В доме было тихо; всё казалось настолько знакомым, что даже пугало.

Я осторожно снял пленку и открыл крышку кимчи-тигэ — пряный, острый аромат ударил в нос.

Рука замерла, когда я вскрыл пакет с курицей.

Золотистая жареная корочка, лоснящееся мясо.

От одного взгляда на это горло перехватило.

«Ах, значит, я действительно вернулся».

Я включил телевизор.

Бездумно щелкал каналы.

На экране люди смеялись, шутили и жили своей обычной повседневной жизнью.

А я молча откусил кусок курицы.

*Хруст.*

Вкус масла и специй, текстура горячего мяса — всё это разлилось во рту.

Эмоцию, вспыхнуювшую в тот миг, можно было уместить в одну фразу:

— Блядь... как же это вкусно.

Я также смешал рис с кимчи-тигэ и съел ложку.

Бульон был наваристым, рис — мягким, и во рту стало тепло.

Каким бы роскошным ни был фэнтезийный мир, будь то банкет, устроенный эльфами, или пиршество от самого императора — в конечном итоге, домашний вкус, сдобренный глутаматом, был лучшим.

Повара имперской семьи, вероятно, упали бы в обморок, услышь они это, но что поделать?

Мой язык уже давно был приучен к еде из доставки.

Я долго сидел так, глядя в телевизор, где фоном шел какой-то разговор, и медленно продолжал трапезу, кусочек за кусочком.

Закончив ужинать, я спокойно прибрал посуду.

Выбросил контейнеры в переработку и выпил стакан воды.

Холодная вода была настолько освежающей, что я задался вопросом: была ли она когда-нибудь такой вкусной?

Я принял душ, наскоро вытер волосы полотенцем и натянул привычную пижаму.

А затем лег в постель.

Одеяло было мягким, а матрас скрипел точно так же, как и раньше.

Я собирался прилечь лишь на мгновение, но тело мгновенно обмякло под тяжестью одеяла.

— Завтра нужно восстановиться в университете... Отныне буду жить обычной жизнью.

Я не знал, смогу ли адаптироваться.

Но если я смог пережить двадцать лет в фэнтезийном мире, куда меня забросило без предупреждения, и даже стал героем — почему я не смогу приспособиться к месту, откуда я родом?

Наверняка смогу, и справлюсь с этим отлично.

С этой мыслью я закрыл глаза.

А когда я их открыл...

— Какого черта?..

— Он открыл глаза!

— Лорд Кассиан! Нам отчаянно нужна ваша помощь!

— Это чудо! Нам и впрямь удалось его призвать!

— Согласно записям, именно этот человек привел Империю к победе!

— Магический круг можно использовать лишь раз. Пути назад нет.

— Времени нет! Императорская семья, нет, вся Империя рушится!

— Лорд Кассиан Ревенант, мы ждали вас! Вы нужны Империи сейчас!

— ...

Я вернулся в гибнущую Империю. Пятьсот лет спустя.

Эпизод 2. Потомки, разорившие страну

— Твою ж мать.

Первыми словами, что сорвались с губ долгожданного героя-спасителя, была площадная, неприкрытая брань.

Люди в мантиях, окружавшие меня, застыли с разинутыми ртами. Среди них выделялась женщина с серебристыми волосами в самом пышном церемониальном облачении, смотревшая на меня растерянным взглядом.

— Э-э... господин Кассиан? Что вы сейчас сказали?

— Это ведь сон, да? Точно сон. Я только что съел курицу и завалился спать. Ага, просто несварение, вот и снится всякая чертовщина.

Отрицая действительность, я влепил себе пощечину — звонкую и хлёсткую.

Было больно.

— А-а, блядь.

Боль пришла, а следом за ней — жгучее раздражение.

Я раздраженно отбросил волосы назад и окинул взглядом помещение. Затхлый запах плесени, тускло мерцающий магический круг и люди — тощие, изможденные, будто пережившие долгий голод.

От величия золотого дворца, который я видел еще вчера, не осталось и следа; всё это больше напоминало полуразрушенную подземную темницу.

Дрожащим пальцем я указал на среброволосую женщину.

— Эй. Что ты там вякнула мгновение назад?

— А? Ох, я... принцесса Империи, Элизия фон...

— Да кто тебя про имя спрашивал? Не это. То, что было до.

— Я... я сказала, что магического круга для возвращения не существует.

— ...

Хруст.

Костяшки моих пальцев отозвались сухим щелчком.

Обратной дороги нет? Билет в один конец?

Я прошел через весь этот ад, досмотрел финальные титры, получил медаль, выплакал все глаза, прощаясь с товарищами, и вышел из игры.

И вот, едва я вернулся в реальность, едва успел заточить одну курицу и миску кимчи-тиге, как меня снова притащило сюда — и вы заявляете, что пути назад нет?

— И кто это так решил?

Тёмно-багровая аура начала сочиться из моего тела.

— Хи-и-ик!

— Г-господин Кассиан! Прошу вас, успокойтесь!

— Что это за давление? Разве это герой?! Это же вылитый Король Демонов!

Окружавшие меня маги в ужасе попятились. У некоторых подкосились ноги, и они рухнули прямо на пол.

Герой, спасший Империю? Апостол света?

Не смешите меня. Моим прозвищем было «Дьявол поля боя». Я действовал настолько жестоко, что даже демоны цокали языками, а из их трупов я воздвигал целые горы.

Я решительно зашагал к принцессе, назвавшейся Элизией. Несмотря на то что её лицо побледнело от страха, она не шелохнулась, продолжая стоять на месте.

— Открывай заново.

— Ч-что?

— Дверь домой. Открывай её прямо сейчас, сумасшедшая ты стерва. Иначе эта крысиная нора станет твоей могилой.

Даже услышав угрозу, среброволосая женщина не отступила. Нет — скорее, ей просто некуда было отступать.

— Это невозможно! — закричала она, зажмурившись.

— Чтобы активировать круг призыва, мы выгребли все магические камни, что оставались в имперской сокровищнице! Мы были готовы к концу в случае неудачи — мы даже вырвали мана-камень из короны и стерли его в порошок!

— Что?

— Империя на грани краха, у нас не осталось ни ресурсов, ни магической энергии! Даже если выжать нас досуха, не посыплется ничего, кроме пыли!

Я лишился дара речи.

— На грани краха? Эй, я же всё спас. Я отрубил голову Королю Демонов и вырезал его отродье — какой, к чёрту, крах? Когда я уходил, объединение континента было делом времени. Мы разграбили их главную цитадель, оставалось лишь добить жалкие остатки!

— Это было пятьсот лет назад!

Вскрикнула принцесса, и в её дрожащем голосе послышались слезы.

— Это правда, что вы принесли мир, господин Кассиан. Но с тех пор минуло пять веков. Людская жадность и междоусобицы погубили Империю. И теперь мятежники и эльфы осаждают столицу!

— И какого хрена ты винишь меня, пенсионера, в том, что твои предки и вы, бесполезные ублюдки, просрали страну, бесстыжая ты девка?!

Бах! Бах! Бах!

Не успела она договорить, как за плотно запертой железной дверью послышались глухие удары.

— Нашли! Эти крысы прячутся здесь!

— Как только выломаем дверь — принцесса наша! Отрежьте ей голову и поднесите боссу!

Не рев демонов, не визг орков. Лишь голоса людей, пропитанные алчностью — до боли знакомые и тошнотворно утомительные.

— Ха... — из моей груди вырвался пустой смешок.

Империя, которую я защищал, спалив двадцать лет своей юности, пала не от рук Короля Демонов, а из-за грызни людишек за миску похлебки? И это финал того самого «хэппи-энда», который я сотворил?

— Пожалуйста, помогите нам, господин Кассиан.

Принцесса с глухим стуком рухнула на колени у моих ног. Подол её белого платья вмялся в грязный земляной пол. Она вцепилась в мою штанину, словно в последнюю соломинку.

— Вы — легенда. Как и сказано в летописях, вы — сильнейший рыцарь. Прошу, спасите нас!..

— Какая к чёрту легенда — я гражданский! — рявкнул я.

— Я спать не мог от обиды из-за каких-то полутора лет в армии, а здесь я пахал больше двадцати лет! Наконец-то вернулся домой, собирался съесть несчастную курицу и выспаться в тишине, а меня приволокли обратно! Вы вообще люди?!

— Если вы уйдете сейчас, мы все погибнем! Последняя ветвь императорского рода прервется!

— Да и хрен с ней, пусть прерывается!

Раздражение захлестнуло меня с головой. Спас утопающего, а он мало того что требует награду, так еще и вцепился мертвой хваткой, как кредитор, решивший заложить мою жизнь.

— Отпусти, паршивка! Не отпустишь?

— Не могу! Если не вы, господин Кассиан, то кто защитит эту страну?!

— Сама защищай! Какого дьявола ты докопалась до человека, который уже в отставке?!

Кричал я, раздраженно тряся ногой, в которую она вцепилась.

— И не обольщайся. Я тебе не какой-то там апостол справедливости. Мне плевать, если вы тут перегрызете друг другу глотки. Я просто хочу вернуться домой и доесть ту чертову курицу, понимаешь?

— Но!..

Ба-бах!

В этот миг с оглушительным грохотом железная дверь разлетелась на куски. Сквозь облако серой пыли внутрь ворвались вооруженные солдаты.

— Ха-ха-ха! Так вот где шкёрнились остатки этой паршивой императорской семейки!

На первый взгляд, мятежников было больше дюжины. Их взгляды впились в среброволосую принцессу, а затем скользнули по мне, стоящему рядом в поношенном тряпье.

— А это еще что? Какой-то оборванец...

Здоровяк, шедший впереди, приблизился ко мне с мерзкой ухмылкой.

— Это что, хахаль принцессы? Гляньте на него, стоит тут, будто охранник.

Он грубо толкнул меня в плечо.

— Проваливай, малёк. Если не хочешь сдохнуть как пес.

Я опустил взгляд на плечо, которого он коснулся. Затем медленно поднял голову и посмотрел на верзилу.

— Малёк... — из моего рта вырвался сухой смешок.

— Забавно. Я топил даже командующих легионами демонов.

— Чего? Совсем башку сорвало, ублюдок? Что за херню ты несешь...

— Малёк здесь только ты. Тот, кто разевает пасть, не зная своего места.

Воздух в тесном подземелье мгновенно стал тяжелым, свинцовым. Ухмылка сползла с лица громилы.

— Ах ты тварь... жить надоело?!

Он рефлекторно потянулся к рукояти меча.

Гул.

Тёмно-багровая аура, подобно взрыву, вырвалась из глубин моего тела. Она приняла форму бесплотной руки и сомкнулась на горле верзилы.

Базовое заклинание, которое я создал первым, когда основал черную магию — и то, что я больше всего любил использовать на поле боя, хватая врагов за шкирку.

— Кха-а?! Кх... Гх-х-х!..

— К-капитан?!

Тело громилы взмыло в воздух. Я и пальцем не пошевелил — достаточно было одного желания раздавить его в труху.

Его ноги оторвались от земли, он отчаянно забился в воздухе. Лицо мгновенно побагровело, а глаза закатились так, будто вот-вот выскочат из орбит.

При виде этого жуткого зрелища люди, что стояли за его спиной и еще секунду назад скалились, в ужасе попятились.

— Он... он маг? Как он колдует без заклинаний?!

— Что за чертовщина — он поднял человека в воздух!

И они пятятся лишь от этого? Похоже, у нынешней молодежи совсем нет иммунитета к подобным вещам. В моё время даже у захудалого разведчика было больше яиц.

— Отпусти его! Чудовище! Ты хоть знаешь, кто стоит за нами?!

Один из подручных дрожащими руками обнажил меч и направил его на меня. Глядя на это, я лишь сухо усмехнулся.

— Да плевать мне, кто там за вами стоит. Он всё равно слабее меня.

— Г-господин Кассиан?.. — за спиной раздался ошеломленный голос принцессы. Я медленно направился к висящему в воздухе мертвецу с посиневшим лицом.

— Мятежники? Междоусобицы? Плевать я хотел на эту муть. Мало того что меня выдернули из дома ни с того ни с сего, так еще и какая-то шваль распускает руки?

Я сжал и разжал кулак. Мана яростным потоком хлынула по моим венам.

Окно статуса? Список навыков? В задницу всё это. Моё тело само по себе было колоссальной базой данных.

Тончайшие потоки маны. Чутье, позволяющее максимально эффективно отделять плоть от костей. Идеальный угол, чтобы прервать чужое дыхание.

Двадцать лет, проведенных на полях сражений — техники убийства, выжженные в костях — пробудились так же естественно, как навык езды на велосипеде.

«Это...»

Я посмотрел на свои руки и убедился.

«Это моё тело на пике формы. Точно такое же, как тогда».

Я встал прямо перед тем, кто болтался в воздухе. В его остекленевших от ужаса глазах отражался я.

— Одолжу твой меч. Голыми руками мараться брезгую.

*Вжик*.

Я выхватил меч, висевший у громилы на поясе. Тяжелый, с никудышным балансом — дешевая железка.

— Никакого ухода. Лезвие всё в зазубринах. Похоже, с коррупцией в армии в наши дни всё совсем плохо?

— П-поща... гх...

— Настроение у меня сейчас просто паскудное. И ты ведь понимаешь почему? Это значит, что даже если на один жалкий процент, но вы, ублюдки, тоже причастны к этой грёбаной ситуации.

Я приставил острие меча к его переносице.

*Тр-р-рчат!*

Синие молнии заплясали на ржавом клинке. Это была мана такой плотности, которую дешевая сталь едва выдерживала, но мне было плевать.

Меч должен был продержаться лишь мгновение — ровно столько, сколько нужно, чтобы снести ему голову.

— П-погоди! Я сда...

Он попытался что-то выкрикнуть, но моя рука не дрогнула.

*Всплеск*.

Один удар без тени сомнения. С леденящим звуком разрубаемой плоти тело, висевшее в воздухе, рухнуло на пол.

Для этих парней это был мой первый матч-реванш спустя пятьсот лет.

Противниками были даже не демоны, а простое повстанческое отребье.

— А ну, пошли на меня, сукины дети.

Чтобы выпустить пар и привести мысли в порядок — самое оно.

Эпизод 3. Кто удалил моё сохранение?

Подземная тюрьма в мгновение ока превратилась в бойню.

— Угх...

— П-пощади...

Я наступил на голову ползущего ублюдка-мятежника, перекрывая ему кислород.

Он был последним.

Я грубо стряхнул кровь с дешевого железного меча, чье лезвие уже успело побуреть. Запах стоял удушающий, но для меня, прожившего двадцать лет в этом амбре, словно в облаке парфюма, он, напротив, действовал успокаивающе.

— Фу-ух...

Обернувшись с тяжелым вздохом, я увидел принцессу и магов: бледные как призраки, они жались друг к другу. Они призвали меня как спасителя, но стоило мне пустить врагов на фарш, как во взглядах их застыл такой ужас, будто перед ними явился сам Король Демонов.

— Лица попроще. Я прикончил тех, кто шел по ваши души. Что, боитесь, я и вас сожру?

— А, ах... б-благодарю вас...

— Оставь эти дежурные благодарности при себе.

Я тяжело опустился на землю, не снимая испачканных в крови сапог. Сесть пришлось прямо на груду трупов, но какая, к черту, разница. Настроение и так ниже плинтуса.

— Объясняй. Коротко и по делу. У тебя три минуты.

— Д-да?

— Рассказывай, как Империя докатилась до такой жизни. Когда я уходил, мы были в шаге от объединения континента. Каким образом жалкие повстанцы сумели прорваться в подвалы императорского дворца? Это вообще укладывается в голове?

Девушка, представившаяся как Элизия фон Райнхардт, принцесса Империи, начала говорить, сцепив дрожащие руки.

— После вашего ухода, лорд Кассиан, Империя процветала около столетия. Но мир обернулся ядом.

— Ядом?

— Последующие императоры были бездарны, а знать погрязла в коррупции. Ваши подвиги и деяния ваших соратников превратились в легенды, а другие расы, прежде трепетавшие перед нашей мощью, вновь начали зариться на ослабевшую державу.

Другие расы.

При этих словах у меня дернулась бровь.

— Которые из ублюдков?

— Первыми были эльфы.

— Что? Эльфы? Эти длинноухие недоноски?

Я издал сухой, ошарашенный смешок.

— Эй, я ведь очистил их отравленный лес и даже притащил саженец Мирового Древа. Их королева клялась, что будет почитать Империю как вечного благодетеля, разве нет?

— Эта клятва была нарушена триста лет назад.

— И какой же безумец её нарушил? Её преемник?

Элизия прикусила губу и кивнула.

— Новоиспеченная королева эльфов провозгласила, что короткоживущие люди глупы и жадны, а потому неспособны править собой...

— Чего?..

— Под предлогом «очищения континента» они заявили, что благородные эльфы обязаны наставлять варваров-людей ради мирового порядка. Они в одностороннем порядке разорвали пакт о ненападении и пересекли границу.

— Ого, а они не промах, да?

У меня просто слов не было от такого нахальства. Они посмели ударить в спину? Прикрываясь этим дерьмом об избранности? Они что, нацисты местного разлива?..

— Когда я защищал их лес от армии Короля Демонов, они были благодарны людям, а стоило им зажить в комфорте, как мы стали варварами? Решили в господ поиграть?

Вот уж точно: «пригрел змею на груди». Говорят, не стоит доверять черноволосым зверям, но, похоже, златовласые остроухие ничем не лучше.

— И это еще не всё. Дворфы полностью прекратили поставки оружия и минералов, объявив о независимости. Сказали, что не примут рушащуюся валюту Империи, даже если мы будем её навязывать.

— Значит, сколотили состояние на методах плавки мифрила, которым мы их обучили, а потом просто кинули?

— А зверолюди на севере каждую зиму переходят границу и устраивают набеги.

— ……

Элизия вжала голову в плечи, почувствовав невольно вырвавшуюся из меня жажду крови.

— А недавно... появились и мятежники, вступившие в сговор с черными магами.

Голова разболелась, и я с силой надавил на виски. Давление зашкаливало, затылок онемел — в таком темпе мне скоро понадобятся таблетки от гипертонии.

— Итак, подведем итоги.

Я начал загибать пальцы один за другим.

— Восток разграблен длинноухими... нет, эльфами, и зарос лесом.

— Да...

— Западные шахты и подземелья оттяпали коротышки-дворфы, так что поставки оружия прекратились.

— Верно.

— На севере зверье шастает туда-сюда, как у себя в гостиной.

Элизия понурила голову.

— И в довершение всего, внутри страны безумцы затеяли мятеж, спевшись с демонами?

— ....

Тишина была красноречивее слов.

— Вы стали официальными терпилами континента, да? Что это, «Щедрое дерево»? Раздаете всё, что у вас просят?

— Н-нам нет оправдания...

— И сколько земель у Империи осталось? После такой благотворительности хоть что-то сохранилось?

Элизия ответила дрожащим, едва слышным голосом.

— Т-только столичный регион и... три города, включая Академию. Это всё. Остальное фактически погрузилось в анархию...

— Ха-ха...

Вырвался пустой смешок. Только столица и три города?

— Вы, куски идиотов!!!

Я не выдержал и рявкнул во всю глотку.

— Территории, которые я отбил у армии Короля Демонов, составляли больше половины континента! Леса эльфов? Шахты дворфов? Я и мои товарищи вернули их все! А вы умудрились просрать всё это за пятьсот лет, оставив одну только главную базу?

Не только Элизия, но и выжившие маги-старики вжали головы в плечи. Это было уже за гранью гнева — это был абсурд.

Что за Империю я строил? Я не спал, жрал какую-то баланду, угробил двадцать лет своей молодости ради счастливого финала.

Это всё равно что доверить племяннику идеальное сохранение в игре, а этот мелкий засранец не только стер все данные, но еще и вирус подсадил.

— Эй. А что насчет демонов? Твари из мира демонов не вторгаются? Если бы еще и они пришли, вы бы давно загнулись.

— С тех пор как вы закрыли их, лорд Кассиан, врата в мир демонов не открывались. Это, по крайней мере, единственная удача.

— Какая, к черту, удача!

Бах! Я с силой ударил по стене. Сырая кирпичная крошка посыпалась на пол.

— Уж лучше бы на вас демоны напали! Тогда бы хоть оправдание было достойное — мол, обстоятельства непреодолимой силы! Но это... это чисто ваша бездарность, вы сами спустили страну в унитаз!

Принцесса пошатнулась, словно получив удар под дых этой горькой правдой. Но возразить ей было нечего. Потому что это была истина. Я поднялся. Слушать дальше — только стресс копить.

— Так зачем вы меня позвали? Чтобы я взял эту издыхающую страну за шкирку и поставил на ноги?

— Я знаю, это бесстыдная просьба, но...!

Элизия рухнула на колени. Ей было плевать, что белое платье пачкается в грязи.

— Прямо сейчас за стенами дворца стоит лагерем основная армия эльфов. Внутри мятежники перебили гвардию, а окраины столицы уже окружены. Если всё оставить как есть, к ночи Его Величество, я и вся Империя исчезнем со страниц истории.

Она подняла голову и посмотрела на меня снизу вверх.

— Единственный, кто может нас спасти — это легендарный герой, лорд Кассиан Ревенант. Пожалуйста... прошу, поднимите свой меч за Империю еще один, последний раз.

Герой. Спасение.

Меня тошнит от этих слов. Двадцать лет я был ими связан и пахал как раб.

И теперь снова?

Я вернулся спустя день, а все мои достижения обнулились, и сложность переключилась на «адский режим»?

— Нет.

— Простите?..

— Я не буду этого делать. С какой стати? Я на пенсии! С меня хватит, я и так в лепешку расшибся!

— Но ведь у вас нет возможности вернуться назад!

Ах, точно. В этом и была проблема. Даже если попадание в этот мир было не по моей воле, возвращение — это не то, что происходит по желанию. Ведь было условие: выполнение задачи.

В прошлый раз миссией было [Привести Империю к победе].

Значит, и в этот раз будет системное условие? Или мне придется ждать, пока эти недоумки-потомки восстановят магический круг?

Нет — а можно ли вообще использовать такой круг повторно? Я повернул голову и свирепо уставился на стариков в мантиях, забившихся в угол.

— Эй. Вы, старые хрычи.

— Д-да? В-вы к нам обращаетесь?

Старик, похожий на главного мага, вздрогнул. Его глаза забегали — с первого взгляда было ясно, что ему есть что скрывать.

— Да, к вам. Посмотрите на состояние магического круга на полу.

Я носком сапога коснулся края тускло светящегося контура.

— Магические цепи перепутаны. Базовые формулы не сходятся, распределение маны — сплошной хаос. На каком принципе вообще работает этот круг? Вы же его чертили.

— Э-это... поскольку мы восстанавливали его по древним документам...

— Восстанавливали? Не смеши меня. Эй, говори честно. Он завершен?

Под моим пристальным взглядом маг облился холодным потом и покосился на Элизию. Принцесса тоже поджала губы и отвела глаза.

Ох, не к добру это. По спине пробежал холодок. Нехорошее предчувствие.

Я шагнул вперед и схватил старика за шиворот.

— Хватит глазами вращать, выкладывай. Могу я вернуться домой или нет?

— ......

— Считаю до трех. Раз.

— Б-была переменная! — отчаянно закричал старик.

— Нам не хватило абсолютного объема маны... этот призывающий круг был создан методом односторонней обратной инженерии.

— Односторонней?

— Мы смогли открыть путь сюда, но чтобы вернуть вас обратно, нашего нынешнего уровня...

Ублюдки... Они вывалили человека здесь, даже не купив обратный билет?

— А если я перережу вас всех и выкачаю ману из ваших сердец, я смогу вернуться? Думаете, у меня рука не поднимется?

Когда в моей руке затрещали искры маны, лицо старика стало мертвенно-бледным.

— Хи-и-ик! Э-это всё равно не поможет! Координаты! Координаты утеряны!

— Координаты?

— Межпространственные координаты одноразовые! Чтобы рассчитать их заново, потребуется минимум десять лет... нет, нам понадобится эссенция Магической Башни!

В итоге это значило, что прямо сейчас я уйти не смогу. Я грубо отшвырнул старика. Тот жалко повалился на задницу.

— Твою ж мать...

Ругательство вырвалось само собой. Мало того что меня втянули в это дерьмо после того, как я поел курицы и лег спать, так теперь еще и принудительные работы подтвердились.

Причем во второй раз.

На ком мне выплеснуть эту несправедливость? Убийство этих слабаков только руки испачкает, но и сидеть сложа руки я не собирался.

В конце концов, оставался только один выбор.

— Эй.

— Д-да!

— Неси ключ.

— К... ключ?

— Ключ от императорской сокровищницы. Мне нужно снаряжение. Он ведь у вас, верно? Там, где хранились мои вещи.

Я подобрал меч капитана мятежников, валявшийся на полу. Лезвие щербилось, словно сломанные зубы — результат того, что я перерубил ему шею.

— Ах, этот ключ... он у моего отца.

— У отца?

— У нынешнего Императора Империи, Райнхардта Пятнадцатого.

Пятнадцатый... когда я был здесь, правил Восьмой. Значит, это какой-нибудь пра-пра-кто-то там?..

Казалось, еще вчера я выпивал с тем человеком...

По моим меркам, это действительно было вчера. Перед возвращением я собрался с товарищами, мы вспоминали прошлое и пили вместе.

— Веди меня.

— Простите?

— Веди меня. К своему отцу-императору. К ублюдку, который пустил Империю по миру.

Я с хрустом размял шею.

— Посмотрим на его рожу. Нужно спросить, как он распорядился наследством предков, что его потомки оказались в такой заднице.

======

Мы покинули подземную тюрьму и направились к императорскому кабинету. Дворцовый коридор, когда-то ослеплявший великолепием, теперь был настолько запущен, что по нему даже крысы не бегали.

Знаменитые полотна, украшавшие стены, исчезли, оставив лишь пустые следы, а золотые орнаменты, судя по всему, были содраны, отчего колонны казались какими-то облезлыми.

— Эй.

— Д-да! Лорд Кассиан.

Принцесса Элизия, семенившая следом, вздрогнула и отозвалась.

— Куда делся гобелен основания Империи, что висел на той стене? Тот, где император отсекает голову вождю орков.

— Это... император перед моим дедом продал его из-за финансовых трудностей...

— А красный ковер, что устилал этот зал? Его ткали из ценнейшего меха.

— Э-этот тоже, тридцать лет назад, отдали в залог аристократам...

— ……

— А люстра, что была на потолке... мы извлекли из неё магические камни и продали.

Чем больше я слушал, тем сильнее скакало давление. Эти твари не страной управляли — они устроили распродажу на барахолке. Спустили всё из дома.

Стиснув зубы, я ускорил шаг.

Наконец мы достигли императорского кабинета. Огромные двойные двери были наглухо закрыты. Перед ними стояли всего двое стражников. Да и те — совсем мальчишки.

Учитывая, что мятежники ворвались во дворец и целью своей выбрали магов и принцессу, а не императора, я мог примерно представить, каким ничтожеством был этот нынешний правитель.

— К-кто идет!

Один из юных солдат выкрикнул дрожащим голосом, выставив вперед копье. Я отвел наконечник одним пальцем.

— Отойди, малец. Взрослые разговаривают — не лезь.

— Е-если не остановитесь, я вас проткну! Это кабинет Его Величества... кх?!

Игнорируя его, я ударом ноги распахнул дверь.

Грох!

Тяжелые створки бессильно распахнулись.

Просторный кабинет. За массивным столом в центре виднелся мужчина средних лет в пышных одеждах.

Пятнадцатый Император Империи. Фридрих фон Райнхардт.

Он дрожал с перепуганным лицом, но, увидев стоящую за моей спиной Элизию, заметно расслабился.

— О, о-о! Элизия! Тебе удалось! Наконец-то ты призвала героя, который спасет нацию?!

Император поднял свое грузное тело и вперевалку направился ко мне.

— Так вы и есть легендарный Кассиан Ревенант! Действительно, ваша аура совсем не такая, как на портретах! Я — пятнадцатый Император Империи...

Напуская на себя величественный вид, император протянул мне руку.

— Рад встрече. Именем Империи я приветствую ваше возвращение...

Он намеревался обменяться рукопожатием, но у меня, разумеется, не было такого желания.

Вместо этого я с бесстрастным лицом высоко занес руку.

— Ч-что вы делаете?..

В тот миг, когда на лице императора отразилось недоумение, я нанес удар без малейших колебаний.

Хлёсткий удар-!!!

Звук пощечины заполнил весь кабинет.

— Гху-у-ук?!

Его тело крутанулось волчком и рухнуло прямо на стол.

Грохот! Звон!

Всё, что лежало на столе, посыпалось вниз, кубки покатились по полу. Элизия и мальчишки-солдаты за дверью застыли с разинутыми ртами.

— Оставь приветствия при себе.

Я посмотрел на императора, распластавшегося на полу, и встряхнул горящую ладонь.

— Голову склони, щенок.

Предок пришел, а у тебя ни капли почтения.

Императором, правившим до моего ухода, был Александр фон Райнхардт.

Если быть точнее — восьмой император из династии Райнхардтов.

У него было множество прозвищ.

Солнечный монарх, Мудрый правитель империи, Зодчий золотого века — и это далеко не все.

Он был суров, но мудр, а главное — он был человеком, умевшим брать на себя ответственность. Конечно, добрая половина этого чувства долга была результатом того, что я лично таскал его за шиворот, вдалбливая основы правления методом «интенсивной терапии», но всё же...

Как бы то ни было, он никогда не сдавался. Во время Великой войны кронпринц лично стоял на передовой, по колено в крови, поднимая боевой дух солдат, благодаря чему и я мог до самого конца размахивать мечом, не зная тревог.

Этот человек выковал стальной каркас империи, а я и мои товарищи кирпич за кирпичом возводили на нём стены, пока не завершили строительство этой страны — Империи Райнхардт.

Но что же я вижу перед собой сейчас?

Райнхардт Пятнадцатый.

Потомок того самого Восьмого в седьмом колене.

Жирный, погрязший в роскоши боров, который с перепуганной рожей восседает на троне, а после пары пощечин начинает жалко сучить ножками — ходячая катастрофа, напрочь лишенная чувства ответственности.

Из моей груди вырвался даже не вздох, а нечто, близкое к стону отчаяния.

— Ха... Блять.

Это было ругательство, идущее от самого сердца.

— Значит, родословная действительно ничего не стоит. Как из генов того человека могло вылупиться вот такое недоразумение?

От моего бормотания принцесса Элизия вздрогнула, её плечи затрепетали, а император засуетился, судорожно прижимая ладонь к опухшей щеке.

— Истории об эпохе восьмого императора... мы, разумеется, о них наслышаны. Н-но!

Император выкрикнул это пронзительным голосом, полным незаслуженной обиды.

— Что я мог поделать, если с течением времени государственное устройство изменилось! Власть дворян крепла день ото дня, а внешнее давление становилось всё жестче... что я мог сделать!..

— И ты просто опустил руки?

— Опустил руки? Я делал всё, что было в моих силах!..

— Заткнись. Хочешь, чтобы я прямо здесь сдох от скачка давления? Ты сейчас с такой гордостью бахвалишься перед предком всех твоих предков, спасшим эту империю, тем, как вы благополучно просрали страну.

— Лорд Кассиан... пожалуйста, успокойтесь. У Его Величества тоже были свои трудности...

Элизия засуетилась, пытаясь вмешаться, но я поднял руку, заставляя её замолчать.

— Ты тоже помолчи. Пока я не приложил и тебя за компанию — за попустительство и пособничество.

Принцесса осеклась, не в силах продолжать. На её лице смешались растерянность, унижение и капля вины.

— Т-ты!.. Каким бы легендарным героем ты ни был, это уже слишком! Поднимать руку на меня, нынешнего императора, и наносить подобные оскорбления!

Он ткнул в меня дрожащим пальцем.

— Это государственная измена! Гвардия! Гвардия, что вы стоите! Этого наглеца, немедленно!..

*Хлысь!*

Звонкий, режущий слух звук удара разнесся под сводами кабинета.

— Гхы-а?!

Я схватил распростертого на полу императора за воротник и вздернул его вверх, словно куклу из автомата с игрушками.

— Эй.

— О-отпусти... н-гх-х!..

— Ты хоть знаешь, какой была страна, которую я двадцать лет вытаскивал из дерьма, чтобы передать вам, соплякам?

— Что?..

— Я серьезно спрашиваю. То, в каком состоянии империя находится сейчас... ах, блять, это вообще можно называть страной?

Вы словно специально собрали стадо идиотов и запустили симулятор по развалу управления...

— Прекрати! Отпусти меня! Это неуважение к императорской семье будет расценено как святотатство против священного...

— Святотатство? Я вино пил с тем самым Мудрым королем, которого вы так почитаете, кусок ты идиота.

Я потащил императора к окну. Вместо мягкого шелеста ковра раздался противный скрип подошв императорских туфель, скребущих по запыленному полу.

— Смотри внимательно.

Я прижал лицо императора к стеклу, едва не впечатав его в раму.

— Видишь? Видишь это блядство снаружи?

Вид за окном был удручающим. Улицы, где магические фонари когда-то превращали ночь в день, исчезли; остались лишь трущобы, над которыми тут и там поднимался дым, да обрушившиеся стены — уродливые обломки былого величия.

— Когда я уходил, в столице не было никаких трущоб. Даже если бы народ пировал каждый божий день, казна бы лопалась от золота, а нам приходилось бы расширять склады. И ты хочешь сказать, что вы умудрились всё это просрать всего за пятьсот лет?

— Э-это... неизбежный ход истории!..

— Не смеши меня.

Я еще раз отвесил императору подзатыльник.

*Бам!*

— А-а-агрх!

— Я заключил договор, чтобы вы жили в мире с эльфами, а теперь вы позволяете им вести себя как хозяева? Мы передали технологии этим бородатым ублюдкам-дворфам и усадили их на горы денег, а теперь они вытирают об нас ноги и держат за нищих? И ты просто на это смотрел?

— Это делали предыдущие императоры, не я!..

Император заскулил, словно его несправедливо обвинили. Возможно, в чем-то он и прав. Вероятно, не совсем честно сваливать карму пятисотлетней давности на одного лишь нынешнего правителя.

Но.

— Ты тот, кто унаследовал эту кровь и занял это кресло! Ты превратил великую державу, которую мы вам оставили, в деревенский барабан, в который бьет каждый встречный, а теперь ноешь, как младенец: «Они плохие»?

Я швырнул императора обратно на пол.

— Быть слабым — не грех, но быть слабым и при этом лениво упиваться мнимыми победами — это преступление. Усек?

— Ой... больно...

Император катался по полу, стеная. Видеть правителя целой страны, скорчившегося так, будто его избил уличный хулиган...

Элизия, наблюдавшая за этим, подошла с мертвенно-бледным лицом.

— Лорд Кассиан... всё же он Его Величество... если вы продолжите в том же духе, возникнут трудности...

— Трудности? Какие еще трудности. Труднее, чем когда страна рушится на глазах?

— .......

— И если уж быть строгим, я был названым братом того парня, который фактически является вашим основателем. По родословной я тебе прихожусь кем-то вроде пра-пра-дедушки твоего пра-пра-дедушки. Как смеют эти внуки внуков сверкать на меня глазами?

Даже если бы во мне проснулась совесть всех праведников мира, им было бы нечего возразить в данной ситуации. Ладонь саднило. Я вложил в пощечину столько сил, что отпечаток моей руки вытатуировался на щеке императора.

— И вот результат — это жалкое зрелище. Предок — Мудрый король, объединивший континент, а потомки — идиоты, развалившие страну. Какая ироничная гармония в истории семьи.

— Мне жаль...

Элизия прикусила губу и опустила голову. Её хрупкие плечи дрожали. Она понимала. В моих словах не было ни капли лжи.

— Но... мы действительно ничего не могли поделать.

— Терпеть не могу эту фразу.

Я прошел мимо распластавшегося на полу императора и приблизился к ней. Она невольно вздрогнула, но всё же подняла взгляд.

— «Мы ничего не могли поделать», «нам тоже было тяжело», «внешнее давление было слишком сильным» — все только и несут это дерьмо. А я тогда кто? А мои товарищи?

Я раскрыл ладонь перед глазами Элизии.

— Твой пра-пра-какой-то-там император был в шоколаде, когда штурмовал замок Короля Демонов? Мне было легко, когда я вел переговоры о жизни и смерти с командующими легионами демонов? Думаешь, мы воевали, имея за спиной безграничную поддержку?

— .......

— Не смей оправдываться передо мной. От одного того, во что вы превратили страну, Александр, этот ублюдок, наверняка рыдает в своей могиле.

Элизия плотно сжала губы. Уголки её глаз покраснели, но она не заплакала. Она понимала, что сейчас не имеет права на слезы.

Этот момент мне понравился. Похоже, она хотя бы пытается оставаться человеком.

— Вставай. Жирдяй.

— Хи-и-ик!..

Император дернулся, всё его тело мелко затряслось.

— С этого момента я принимаю верховное командование имперской армией. Ты будешь просто сидеть рядом и ставить печати. Если рука устанет — скажи. Так и быть, штамповать я могу и сам.

— Ч-что! Это исключительная прерогатива императора!.. Каким бы героем ты ни был, ты не можешь игнорировать законы Империи!..

— Законы?

Я коротко рассмеялся и наклонился, чтобы встретиться с императором взглядом.

— Ты ошибаешься. Законы этой страны. Мы с Александром сидели голова к голове и писали их вместе. Понял?

— Это невозможно...

— Мы с Александром зажгли свечу в палатке и составляли их, прижавшись друг к другу лбами. Чернил не было, поэтому мы макали перья в кровь монстров и набрасывали черновик — это и есть оригинал. Тогда Александр сказал, что как только война закончится и он станет императором, он обязательно откроет эру великого мира для этой страны.

Я продолжил:

— Имперская Конституция, статья первая. Император должен быть щитом Империи и мечом народа. Эту строчку написал именно я, понимаешь? Но ты даже не щит — ты бесполезная кастрюля, — и ты даже не меч — ты хуже куска ржавого лома.

— ......

— Пока я не подверг тебя физическому импичменту за нарушение конституции... нет, пока я не свернул тебе шею, заткнись. Ясно?

Я снова сделал движение, будто замахиваюсь. Император рефлекторно закрыл голову руками и съежился.

— Я пытаюсь возродить эту страну не потому, что ты такой милашка. Просто мне жаль видеть, как достижения, ради которых я и мои товарищи вкалывали как проклятые псы, идут прахом. И еще потому, что мне нужно заработать на билет домой.

Я указал подбородком на письменный стол.

— Ключ от императорской сокровищницы. Он ведь у тебя? Гони сюда.

— Предыдущие императоры уже всё потратили, там почти нет денег! Это правда! Там так пусто, что даже крыса сдохнет с голоду!

Нашел же чем хвастаться, ублюдок. С такой гордостью заявлять, что государственные закрома пусты.

— Кто просил у тебя деньги? Мне плевать на те крохи, что вы там оставили.

— Тогда что?..

— Я собираюсь забрать то, что сам там оставил.

— Оставил? Там нет ничего, кроме древних реликвий и ржавого металлолома.

Мы явно говорим на разных языках. Я молча начал загибать пальцы.

— Считаю до трех. Раз.

— П-подождите! Давайте обсудим!..

— Два.

Вокруг моего кулака запульсировала и закружилась алая магия. Лицо императора стало мертвенно-бледным.

— Тр...

— В-вот, держи!!

Император поспешно выудил из-под одежды связку ключей и протянул её мне. Инстинкт самосохранения у него развит на удивление мощно. Я взял звенящие ключи и кивнул Элизии.

— Иди за мной. Пора стряхнуть пыль с моих вещей.

Пришло время вернуть себе моё личное оружие.

Эпизод 5. Личное оружие

Самый нижний ярус императорского подземелья. Массивная железная дверь заросла густой паутиной. Судя по отсутствию стражи, здесь и впрямь не осталось ничего, что стоило бы красть.

Скри-и-ип...

Стоило повернуть ржавый ключ и толкнуть створку, как наружу вырвался затхлый запах вековой пыли.

— Кха, кха... Прошу прощения. Мы... мы пренебрегали уходом за этим местом.

Элизия понурилась, словно сгорая от стыда.

Ничего страшного. Я иного и не ожидал.

Подняв факел повыше, я вошел внутрь. Перед глазами предстали пустые витрины. Пол, на котором некогда высились горы золотых монет, был гол, а со стен исчезли знаменитые полотна и шедевры искусства.

— Надо же, как чисто всё распродали. Это, в некотором роде, тоже талант.

— Мне нет оправдания. Предыдущие императоры, пытаясь преодолеть финансовый кризис...

— Преодолеть, как же. Скорее уж лили воду в бездонную бочку. Впрочем, мои вещи должны быть на месте. Ими всё равно никто не сможет воспользоваться.

Я направился в самую глубь сокровищницы. Там, в углу, стоял одинокий манекен, погребенный под слоем пыли. А на нем висел плащ, черный, как сама бездна.

Снаряжение, в котором мы с товарищами когда-то отсекли голову Королю Демонов.

— Вот оно.

Я скользнул взглядом по подставке рядом с плащом. Чего-то явно не хватало.

— Эй.

— Д-да! Слушаю!

— Где мои артефакты? Кольцо усиления магии, свиток пространственного переноса, сумка с эликсирами на крайний случай — где всё это?

Элизия отвела взгляд и принялась нервно перебирать пальцами, запинаясь.

— Ах, ну... кольцо усиления магии... сто лет назад, во время великой засухи, нам пришлось закупать муку, так что...

— Что? Муку?

— Люди умирали от голода, у нас не было иного выбора...

Я лишился дара речи. Кольцо, которых на всем континенте было лишь три, обменяли на кусок хлеба?

— Ладно. А свиток пространственного переноса? Он был на экстренный случай — я же ясно давал понять, что его нельзя продавать ни при каких обстоятельствах.

— Э-это... семьдесят лет назад магистр Магической башни заявил, что проведет эксперимент по восстановлению, и забрал его, а потом...

— Забрал, и что дальше?

— В хрониках записано, что он случайно его сжег...

— Ах вы сумасшедшие, безумные, проклятые ублюдки!..

Я схватился за затылок. Давление подскочило, а в глазах на мгновение потемнело.

— А сумка с зельями? Я набил её эликсирами и панацеями! Только не говори, что вы и их спустили на муку?

— Нет! Это мы не продавали!

— Вот как! Ну разумеется, зелья-то вы оставили!

— Пятьдесят лет назад, когда вспыхнула чума, мы разобрали саму сумку на составляющие, чтобы использовать их как ингредиенты для лекарств...

— ...

Из моей груди вырвался пустой, истеричный смешок.

— Ха, ха-ха.

— Мне нет оправдания...

— Ну и ну. Вы и впрямь постарались. Сожрали всё дочиста, не подавились.

Мои омытые кровью легендарные артефакты стали хлебом, дровами и аптечной трухой. От мысли, что величайшие сокровища обменяли на пару мешков муки, внутри всё клокотало — казалось, даже желудок обугливается от злости.

Я провел ладонями по лицу, пытаясь успокоиться. Ладно, вещи можно найти снова. Но знания — совсем другое дело.

— А книги? Те, что я написал собственноручно. Маги бы с ума за них перегрызлись — вы же их не продали, верно?

— Ах, книги... мы их не продавали!

— О, неужели? И где они?

— В мусоросжигателе... то есть, в хранилище запретных книг, под печатью.

— Что? Под печатью?

Когда я вскинул бровь, Элизия принялась поспешно оправдываться.

— У нас не было выбора! Содержание было слишком... слишком...

— Слишком каким?

— Слишком бесчеловечным, демоническим и кощунственным!

Элизия зажмурилась и выпалила на одном дыхании:

— Церковь и Магическая башня единогласно признали их вечно запретными для чтения и сковали цепями, освященными как святые реликвии! А рядом повесили предупреждение: любого, кто посмеет их открыть, немедленно заберет инквизиция!

— ...

Я хотел было возразить, но осекся.

Если подумать, названия моих трудов и впрямь были специфическими.

«Эффективное возведение фортификаций с использованием трупов», «101 метод пыток для максимизации боли и извлечения информации», «Изучение обратного тока маны в цепях эльфов», «Основы черной магии и призыв демонов» и всё в таком духе...

Да, признаю, перебор. В нормальном мире это потянуло бы на десяток нарушений Женевской конвенции и пожизненный срок от военного трибунала.

Но что поделать. Тогда это был самый эффективный путь.

Права человека, военные преступления — об этом рассуждают лишь те, кто живет в праздные времена.

— В общем, чистоплюи недоделанные.

Плевать. Мне достаточно и одной настоящей вещи. Пусть всё остальное прахом пошло — этот предмет никто не сможет использовать, и уж точно никто не смог бы его продать.

— И где он?

— Простите?

— Мой меч.

Проклятый клинок с мерзким характером.

Демонический меч, Леватейн.

— Только не говори, что и его выменяли на муку. Или переплавили на тяпки?

При этих словах Элизия яростно затрясла головой.

— Нет! Этот меч находится в самой дальней части сокровищницы.

— Не продали?

— Мы не смогли его продать!

Элизия ответила, содрогнувшись всем телом.

— Стоит кому-то коснуться его, как из клинка вырывается раздирающий душу крик и распространяется проклятие... За последние пятьсот лет ни воры, ни даже имперские казначеи не осмеливались к нему приблизиться. Есть даже запись о воре, который пытался его украсть, а в итоге сошел с ума и лишился рассудка.

— ...

— Он разрушает разум любого, кто подойдет близко, и жаждет крови, поэтому сейчас он брошен в углу склада... вернее, запечатан там.

Слушая объяснения Элизии, я почувствовал, как уголки моих губ медленно ползут вверх.

Славный малый. Сохранил верность, пока хозяин не вернулся. Иногда скверный характер бывает весьма кстати.

— Идем.

Мы направились в самую глубь хранилища, в зону, увешанную табличками «Вход воспрещен». Чем дальше мы шли, тем сильнее менялся воздух. Кожу покалывало от жажды убийства, а в воздухе разлился густой запах крови.

— Ух...

Губы Элизии посинели, и она замерла, не в силах сделать ни шага. Её ноги дрожали; казалось, ей тяжело даже просто стоять.

— Лорд Кассиан. Простите. Я... я не могу идти дальше...

— Стой здесь. Нечего лезть вперед, чтобы потом грохнуться в обморок от истощения сил.

Оставив её позади, я шагнул в темноту. Там, на покрытом пылью постаменте, я увидел черный силуэт, окутанный багровым маревом.

— Спишь и даже хозяина не признаешь.

Хмыкнув, я протянул руку. Жажда убийства, давившая на само пространство, мгновенно утихла, стоило моим пальцам коснуться эфеса. Демонический меч в ножнах начал вибрировать и резонировать.

Пронзительный крик, едва не разрывающий барабанные перепонки, вонзился прямо в мозг. Как и подобает мечу, обладающему эго, он буквально обезумел от радости после пятисотлетней разлуки.

— Заткнись, кусок железа с опилками вместо мозгов. Убавь громкость телепатии.

Нахмурившись, я крепко сжал рукоять. Прохладное, знакомое ощущение идеально легло в ладонь.

Хруст-хруст!

Пятисотлетняя пыль и ржавчина, облепившие ножны, осыпались прахом под напором вырвавшейся багровой энергии. Клинок дрожал всем телом, словно щенок, виляющий хвостом в ответ на мою ману.

Всё те же кровожадные речи. Я закрепил меч на поясе и медленно пошел к выходу. Увидев меня, Элизия округлила глаза и попятилась.

— Этот демонический меч... так просто...

Для неё это, должно быть, выглядело так, будто я несу в руках бомбу с часовым механизмом. В сущности, этот меч классифицируется как проклятый объект, а в имперских хрониках он и вовсе значится как «клинок бедствия».

— Не стоит удивляться. Я его хозяин. Даже собака не кусает того, кто её кормит.

— Но... согласно записям, этот меч оскверняет разум владельца одним лишь прикосновением и ведет его к гибели...

— Оскверняет? Брось, это преувеличение.

Я пожал плечами и поправил меч на бедре.

— Если его правильно выдрессировать, нет инструмента полезнее. Особенно когда дело касается политических интриг.

— Политических интриг?

— Ах, принцесса. Вы знаете, что я сделал с этой штучкой в первую очередь в те времена?

— Да...? Разве вы не сразили им Короля Демонов?

— Нет. Это было задолго до того.

Усмехнувшись, я произнес это так, словно отпускал леденящую душу шутку.

— Во время войны было соседнее государство, королевство Ротун, которое угрожало Империи. Помните такое?

— Я читала о нем в учебниках истории. Оно пало из-за внезапной внутренней междоусобицы...

— А как вы думаете, кто устроил эту междоусобицу?

Я постучал пальцами по ножнам.

— Тогда мощь королевства Ротун превосходила нашу, но проблема была в том, что их король страдал тяжелой формой паранойи. В открытой войне мы бы точно проиграли. Поэтому я вызвался поехать послом. И преподнес ему этот меч в подарок.

— В... в подарок? Этот демонический меч? Королю вражеской страны?

— Ага. Конечно, если просто вручить его, он бы не взял. Так что я украсил ножны кричащими драгоценностями и наплел с три короба: мол, это величайший клинок Империи, королевское сокровище, символ абсолютной власти. Глупый король был так счастлив, что рот до ушей растянулся.

Под хихиканье демонического меча я продолжил:

— И знаете, что случилось ровно через неделю?

Элизия тяжело сглотнула и покачала годовой.

— Этот меч шептал королю на ухо каждую ночь: «Твои министры замышляют мятеж», «Королева пытается тебя отравить», «Генерал метит в твое кресло».

Галлюцинации и кошмары. Специализация Леватейна — ментальное разложение. Человек со слабой волей отправляется в лечебницу уже через три дня.

— В итоге король сошел с ума и собственноручно отрубил головы своим талантливым генералам и верным вассалам. Благодаря этому мы проглотили ту страну, не пошевелив и пальцем.

— ...

С лица Элизии сбежали все краски. Она смотрела на меня взглядом, в котором смешались ужас, шок и полное непонимание реальности.

— Я шучу. Расслабься. Я предложил этот план предыдущему императору, и он тут же его отверг, заявив, что это противоречит рыцарской чести.

— Ах!.. Ну конечно. Я... я и впрямь подумала, что лорд Кассиан...

Конечно, это не было шуткой. Я сначала сделал, а доложил потом. Если результат хорош, в итоге все всё равно закрывают рты.

Я решил похоронить правду поглубже и посмотрел на свое снаряжение на манекене.

Длинный плащ из кожи черного дракона. Перчатки из кожи магического зверя бездны.

— Хм.

Старый запах крови и аромат магии. Я накинул плащ на плечи. Размер не изменился ни на йоту. Словно одежда только и ждала возвращения своего господина, она идеально облегла тело.

Щелк, щелк.

Застегнув пуговицы, натянув перчатки и поправив пояс с демоническим мечом, я встал перед запыленным зеркалом в полный рост.

Мужчина в черном плаще с мрачным демоническим клинком на боку. В зеркале я выглядел точь-в-точь как финальный босс.

«Какой, к черту, спаситель. Судя по виду, я тот самый парень, что собирается прикончить этот мир».

Удовлетворенный, я откинул челку назад и обернулся.

— Идем.

— Куда вы направляетесь? На военный совет?..

— Какой еще совет.

Я указал подбородком на далекий горизонт за крепостными стенами, видневшийся в окне.

— Ты сказала, что эти эльфийские выскочки доползли уже досюда.

Улыбнувшись, я закончил:

— Давно мы не виделись. Пора пойти и научить их манерам.

Эпизод 6. У людей свои методы

Обстановка на крепостных стенах оказалась еще более хреновой, чем я предполагал.

— А-а-а-а! Стрелы! Берегись стрел!

— Щиты вверх! Магия на подходе!

Под стенами раскинулся эльфийский лагерь. Воспользовавшись тем, что люди грызутся между собой, легион эльфов пересек границу и под предлогом «помощи» дошел до самой столицы.

Называли они это поддержкой, но на деле это была стая гиен, слетевшаяся обгладывать кости в момент краха Империи.

«...»

Подперев подбородок рукой, я безучастно взирал на происходящее. Честно говоря, я был просто ошарашен.

«Неблагодарные твари».

Элизия ведь говорила. Триста лет назад они первыми разорвали пакт. Заявили, что люди — варвары с коротким веком, а потому править ими должны благородные эльфы, или что-то в этом роде.

«И кто же, интересно, спас их эльфийский лес?»

Кто очистил оскверненную чащу и вытащил саженец Мирового Древа из самых глубин мира демонов, когда их раса была на грани вымирания? Тогда они рассыпались в благодарностях, а теперь, когда жизнь наладилась, бьют в спину?

«Надо было сжечь там всё к чертям еще тогда».

Когда доброта становится привычкой, её начинают считать законным правом. И сверху приправляют это изрядной долей дерзости.

Вы, значит, благородные, а потому будете править людьми? Не смешите меня. Я втравлю логику силы в ваши кости.

Когда встречу королеву эльфов, надо будет схватить её за волосы и хорошенько встряхнуть... а, она же, скорее всего, уже мертва.

Титания, королева тех времен. С ней можно было вполне разумно договориться, она даже заходила ко мне в шатер выпить чаю, но к этому моменту она наверняка уже вернулась в объятия Мирового Древа.

Та королева была пацифисткой, боявшейся наступить на цветок, но её потомков, похоже, воспитали совершенно неправильно.

Увидь она, что творят её подопечные, самолично бы вышибла крышку гроба и выбралась наружу, чтобы зайтись в рыданиях.

— Тц.

Цокнув языком, я ухватился за парапет и поднялся. Серьезно, не зря говорят, что воспитание детей — дело первостепенной важности.

— Разве это не прекрасно? Крики людей.

Эти ублюдки неспешно пускали стрелы и швырялись магией духов, оставаясь вне досягаемости стен.

— Господин Кассиан!

Когда я подошел к краю, ко мне обратился человек, похожий на командира обороны.

— Это элитный отряд эльфов «Серебряная стрела»! Их дальность стрельбы как минимум вдвое превышает нашу. Даже если мы выйдем на бой, нас превратят в подушечки для иголок еще до того, как мы успеем приблизиться!

— И что? Раз вы не можете до них дотянуться, то решили просто сидеть здесь, посасывая пальцы и принимая удары?

— Э-это… даже у магов закончилась мана, нам едва удается поддерживать барьер…

— Вот поэтому вы и проигрываете. Потому что пытаетесь сражаться честно.

— Простите?

— Если слабый хочет победить сильного, он должен быть грязным, подлым и жестоким. Это и есть война.

Я ухмыльнулся, глядя на капитана стражи.

— Давай я загадаю тебе загадку. Люди слабы по сравнению с другими расами. Ваша чувствительность к мане не идет ни в какое сравнение с мизинцем эльфа, а ваша сила не позволяет даже орку визитку вручить. К тому же, ваш век короток.

— Это правда, но к чему вы…?

— Тогда как Империя объединила континент и отсекла голову Королю Демонов? Просто потому, что наше мужество было восхитительным? Потому что Бог любит людей?

Капитан обороны замолчал, словно набрав в рот воды. Я похлопал его по плечу и дал ответ.

— Потому что мы — самые злобные сукины дети. Нас не заботят средства и методы.

Я указал пальцем внутрь крепости.

— В подземной тюрьме ведь есть пленные эльфы?

— А? Ах, да. Несколько дней назад мы поймали нескольких разведчиков, но…

— Приведи их. Всех до единого.

Глаза капитана округлились.

— Вы планируете начать переговоры? Обмен заложниками ради прекращения огня…

— В задницу переговоры. Я готовлю им подарок, так что просто веди их сюда.

— По… подарок?

— Ты не понимаешь человеческую речь? Они хотят вернуться к своим друзьям. И я их отправлю.

— Но, господин Кассиан. Согласно имперскому закону, с военнопленными нужно обращаться гуманно, и существует пункт, запрещающий использовать их на поле боя в качестве…!

*Вжик.*

Прежде чем он успел договорить, моя рука пришла в движение. Красное перо на шлеме капитана было чисто срезано моим демоническим мечом.

— Хи-и-ик?!

Капитан вскрикнул и повалился на землю.

— Гуманное обращение, говоришь.

— ……!

— Страна рушится, ваши головы вот-вот покатятся по земле, а ты думаешь, что у тебя есть время беспокоиться о правах заключенных? Если эти остроухие ублюдки перемахнут через стену, как думаешь, будут ли они обращаться с тобой гуманно?

Я указал на солдата, умирающего под стеной, утыканного стрелами.

— Даже если твоя семья закончит так же, даже если твою жену и дочь растопчут эти твари, ты всё равно будешь обниматься с книгой законов?

— У-у-у…

— Никаких пререканий. Три минуты.

Я добавил, наступая на отсеченное перо.

— Если не приведешь их через три минуты, считай, что вниз полетят не пленные, а ты сам. Если не хочешь стать живой бомбой, лучше беги.

— Я всё исполню! Я приведу их немедленно!

Я снова посмотрел вниз. Похоже, эльфийский командир заметил меня, потому что он расплылся в ехидной улыбке и изобразил, будто целится в меня из лука.

— Ха…

Вырвался пустой смешок. Похоже, этот ублюдок не знает, кто я такой. Что ж, прошло пятьсот лет — он никак не мог узнать моё лицо.

Ничтожества, которые в прежние времена побоялись бы даже встретиться со мной взглядом…

Я лениво растер в пальцах порошок магического камня.

— Да, смейся, пока можешь, остроухий выродок. Скоро в твоем лагере начнется фестиваль фейерверков.

Я криво усмехнулся. Казалось, скоро здесь снова густо запахнет кровью, спустя столько времени.

======

Чуть позже, под звон цепей, на стену вывели пятерых эльфийских пленников. Даже будучи в цепях, они держались высокомерно и заносчиво.

— Отпустите нас! Грязные варвары!

— Как вы смеете так обращаться с детьми благородного леса! Неужели вы не боитесь проклятия чащи!

Белокурый эльф, стоявший впереди всех, сбросил руку солдата и закричал. Глядя в его глаза, можно было подумать, что перед тобой не пленник, а триумфатор.

«Серьезно, эти чертовы эльфы… их привычка смотреть на другие расы свысока никогда не исчезнет».

Раньше было так же. Когда им было плохо, они лепетали о верности союзу, но стоило жизни наладиться, как они тут же называли людей варварскими короткоживущими созданиями и презирали нас.

Пятисот лет достаточно, чтобы горы и реки изменились пятьдесят раз, но их дерьмовая расовая черта ни капли не изменилась — возможно, она впечатана в их гены.

Я подошел к ним с недоброй улыбкой.

— Эй.

— Хмф.

Белокурый эльф окинул меня взглядом, словно букашку, и резко отвернулся.

— Что это за мерзкое зловоние? Запах крови и отвратительная аура черной магии. Ты предводитель этого сброда?

— Следи за базаром, ублюдок.

Я грубо схватил его за подбородок и повернул лицо к себе.

— Отпусти! Своими низшими руками, как ты смеешь…!

— Похоже, ты не понимаешь своего положения. Ты в том месте, где твоя жизнь или смерть зависят от моей прихоти. Может, склонишь голову хоть немного?

— Ха! Смерть? Мы, эльфы, не боимся смерти. Тело возвращается в почву, а душа упокаивается в Мировом Древе!

Пытаясь вырваться из моей хватки, он закричал:

— Попробуй убить нас! Как только ты это сделаешь, Империя станет врагом для каждого эльфа на континенте! Думаешь, такая варварская раса, как ваша, сможет это выдержать!

Другие эльфы рядом с ним подхватили:

— Ты ничего не можешь нам сделать!

— Немедленно отпусти нас и выплати репарации! Тогда, в своем милосердии и великодушии, мы, так и быть, сохраним ваши жизни!

Я был настолько ошарашен, что не выдержал и рассмеялся. Они действительно думают, что козыри у них в руках. Что ж, Империя слишком долго с ними нянчилась, вот они и вознеслись на вершину своего высокомерия.

И Мировое Древо?

«Этот саженец Мирового Древа посадил я, неблагодарные вы твари».

Сдерживая гнев, я напустил на себя нарочито великодушный вид и схватил самого горластого блондина за воротник.

— Да-да. Хорошо. Ты во всем прав. Мы были неправы.

— …Что?

От моей неожиданной реакции эльф растерянно моргнул. Ухмыляясь, я приложил ладонь к его груди — прямо туда, где билось сердце — и влил в него ману.

*У-у-унг—*

На мгновение его тело вспыхнуло красным, а затем всё стихло.

— Кх… ч-что ты сделал!

— Подарок. Чтобы тебе не было одиноко в пути.

Я проделал то же самое с остальными четырьмя. Одна из моих специализаций: черная магия [Отложенная перегрузка маны].

Используя внутреннюю ману цели как порох, она насильственно обращает её поток вспять и детонирует через определенное время — или когда заклинатель подаст сигнал. Чем больше маны у эльфа, тем мощнее взрыв.

Другими словами, живая, высокоэффективная биобомба.

— Вот и всё. Готово.

Я отряхнул руки и жестом подозвал солдат.

— Развяжите их. Нам нужно отправить их обратно к семьям.

— Что?! Господин Кассиан! Если мы их отпустим, они выдадут врагу информацию…!

— Развязывай, придурок. Ты слишком много болтаешь.

Солдаты помедлили, но всё же ослабили веревки. Эльфы переглянулись так, словно им только что вручили дар небес.

— Какие идиоты. Если поймали пленных, надо было стеречь их до конца. Ваше слабое сострадание принесет вам поражение.

Эльф впереди сплюнул и прорычал:

— Просто подожди. Я вернусь, возглавлю основные силы и приду снова! Тогда я повешу ваши головы на воротах!

Как только ворота открылись, пленники со всех ног припустили к своему лагерю. Солдаты на стене с пустыми лицами провожали их взглядами.

— Вы действительно их отпускаете…? Двое из нашего отряда были ранены, пока ловили этих гадов…

— Обидно?

— Е-еще бы! Это враги. Если они вернутся и расскажут им о высоте стен или расположении войск, это же чистой воды измена!

Брызгая слюной, капитан обороны взорвался гневом. У окружающих солдат был такой же вид — они были полны возмущения и тревоги из-за того, что этот безумец отпустил пленных по своей прихоти.

— Подожди. Я сделаю так, что вся твоя обида улетучится.

Опершись подбородком о парапет, я лениво наблюдал, как эльфы удаляются в сторону горизонта.

Издалека донеслись радостные крики из эльфийского лагеря. Их боевой дух, должно быть, взлетел до небес, когда товарищи благополучно вернулись.

— Наши сородичи вернулись!

— Люди выразили намерение сдаться!

Эльфийский командир вышел из своего шатра, широко разведя руки. Солдаты обнимали вернувшихся пленников, хлопая их по спинам в знак приветствия.

Их тут же повели в самый роскошный, самый охраняемый главный командный шатер, где находился командующий.

Пытаются выудить информацию, я полагаю…

Я цокнул языком.

— У современных эльфов совсем нет страха.

— Простите?

— Эльфы моего времени, когда к ним возвращались пленные, первым делом думали, что внутри них может быть скрыто проклятие или чума. Поэтому их изолировали как минимум на три дня и сначала проводили очистительную магию. Но посмотри на этих. Просто обнимаются и поднимают шум.

Похоже, за долгие годы мира и у людей, и у эльфов мозги превратились в цветущие сады. Впрочем, благодаря этому мне стало гораздо проще.

— Ну что ж. Все собрались?

Я видел десятки высокопоставленных эльфов, тесно столпившихся вокруг вернувшихся пленников.

— Три, два, один.

Пробормотав это под нос, я щелкнул пальцами.

*Щелк—*

Этот отчетливый звук стал сигнальной ракетой.

*КВА-А-А-А-АНГ—!!!!*

В центре эльфийского лагеря вспыхнула багровая вспышка. Оглушительный взрыв донесся до нас мгновением позже, сотрясая стены.

— Ува-а-ах!

Ударная волна была такой силы, что солдаты, зажимая уши, повалились на землю.

Это не был обычный взрыв. Тело эльфа, переполненное маной, вызвало цепную реакцию маны всех остальных эльфов поблизости.

Черная магия — это своего рода колдовство, специализирующееся на осквернении живых существ. Неудивительно, что те выскочки из магической академии брызгали пеной и запрещали её.

— Ува-а-ах!!

— Ч-что это! Мое тело, внезапно… кх-а-а-ак!

Пленники в центре исчезли без следа, а товарищи, обнимавшие их, — и все эльфы вокруг — были сметены следом.

Плоть и кровь пролились дождем. Благородный, элегантный эльфийский лагерь в мгновение ока превратился в залитую кровью скотобойню.

«...»

На стене воцарилась мертвая тишина. Солдаты союзников смотрели на меня глазами, полными ужаса. Это не была радость от убийства врага — мой метод был настолько чудовищным, что они просто оцепенели.

Может, у него подкосились ноги, потому что капитан обороны вцепился в парапет, дрожа всем телом. Я подошел и похлопал его по плечу.

— Хи-и-ик?!

Он подскочил, словно от удара током, и попятился. Я ухмыльнулся и указал на горящий вдалеке вражеский лагерь.

— Ну давай, скажи это еще раз.

Мои красные глаза хищно блеснули.

— Всё еще чувствуешь себя несправедливо обиженным?

Эпизод 7. Тень Империи вернулась

— Я… несправедливо… —

Рот начальника обороны то открывался, то закрывался, словно челюсть у него просто отвалилась.

Его зрачки бешено метались, как при землетрясении, перебегая с пылающего вражеского лагеря на моё лицо.

От той ярости, с которой он ещё мгновение назад поносил меня за освобождение пленных, не осталось и следа.

Его ответ на мой вопрос больше походил на инстинктивную реакцию существа, пытающегося выжить.

— Н-нет! В-вовсе не несправедливо! Как я могу быть недоволен?! Это… это в высшей степени удовлетворительно!

— Да? Что ж, это радует.

Я пожал плечами.

— А я уж грешным делом подумал, что ты плачешь из сочувствия к эльфам.

— К-как такое возможно! Истребление врага — это очень… превосходная… тактика…

Начальник обороны выдавливал из себя слова с видимым трудом.

В этот момент со стороны лестницы послышались торопливые шаги.

— Лорд Кассиан! Я слышала страшный взрыв — что произошло…!

На стену вбежала принцесса Элизия.

Похоже, она бросила своих рыцарей сопровождения и примчалась сюда сама, боясь, что я мог пострадать от какой-нибудь магии.

Но стоило ей ступить на парапет, как она замерла на месте.

— Ах…

Эльфийский лагерь, ещё недавно дышавший аурой лазурного леса, превратился в филиал ада, затянутый багряным пламенем и едким дымом.

Ветер принёс на стену тошнотворный запах.

Вонь горелой плоти и тяжёлый дух крови ударили ей в нос.

— Это… что же это такое…

Элизия прикрыла рот ладонью. Её глаза остекленели от шока.

Она медленно перевела взгляд на меня.

— Лорд Кассиан, неужели… это вы? Вы это сделали?

— Да. Я.

Я ответил так непринуждённо, будто речь шла о пустяке, и присел на край парапета.

— Я же говорил. Сказал, что научу их хорошим манерам.

— Но… это слишком…

— Слишком жестоко? Бесчеловечно?

Я оборвал её на полуслове.

— Элизия. Смотри внимательно.

Я указал пальцем на догорающий вражеский лагерь.

— Эту картину я и мои товарищи созерцали на протяжении двадцати лет.

— Рыцарство и гуманность, о которых ты читала в учебниках, существуют только в сказках.

— Реальность же — это битва за то, кто сможет убивать эффективнее.

— Если ты намерена стать императрицей в нынешних обстоятельствах, тебе придётся привыкнуть к виду крови.

— ……

Элизии нечего было возразить.

Подол её белого платья трепетал на ветру, но эта чистота казалась слишком чужеродной в подобной обстановке.

Она смотрела на пылающий ад, сдерживая рвотные позывы.

— Ну что ж, пора заканчивать.

Я поднялся. Полы моего чёрного пальто коснулись камней.

— Заканчивать? Там ещё осталось что-то незавершённое? Ведь они почти полностью уничтожены…

— Какое там «уничтожены». Голова всё ещё жива.

У эльфов высокое сопротивление магии.

Особенно у этих ублюдков из командного состава — у них наверняка при себе хоть один защитный артефакт, так что даже после такого взрыва они всё ещё дышат.

Нужно подтвердить ликвидацию. Мертвецы не болтают.

А вот полуживые всегда мечтают о мести. Нужно растоптать этот росток.

Таково моё железное правило.

— Значит, вы отправитесь прямо туда? Я прикажу открыть ворота и подготовить лошадей! И эскорт тоже…!

В панике закричал начальник обороны.

— Какие ещё лошади. В каком веке, по-твоему, я живу, чтобы скакать туда верхом?

Я фыркнул и поудобнее перехватил демонический меч на поясе.

Леватейн уже вибрировал, словно в предвкушении, почувствовав следующий шаг своего хозяина.

— Ты ведь знаешь о метках, которые я на них поставил. Думаешь, это были просто детонаторы?

Я закрыл глаза, настраиваясь на свою ману.

Тела пленных взорвались и исчезли, но следы моей магии, которые они разбросали повсюду при вспышке, всё ещё оставались там.

Они служат отличными координатами.

Модификация базового заклинания «Блинк».

Обычно у него есть лимит дистанции, но если использовать этот метод, радиус становится гораздо шире.

— Я скоро вернусь.

— Лорд Кассиан? Подождите! Если вы пойдёте туда один…!

Пат—!

Магическая сила скрутила пространство в воющий вихрь.

И мой силуэт с мимолётной голубой вспышкой исчез, растворившись в самом центре эльфийского лагеря, где смешались дым и кровь.

На стене остались лишь начальник обороны, Элизия и застывшие, как истуканы, солдаты.

Все были ошеломлены, словно мимо них только что пронёсся сокрушительный ураган.

— Э-э… принцесса?

Тишину нарушил начальник обороны, обессиленно осевший на землю.

— Да?

— Этот человек… он правда один из тех великих героев света из учебников истории, что спасли Империю?

Голос начальника обороны дрожал.

В той истории, которую они учили, герои были благородными и праведными воплощениями рыцарства.

А не кем-то вроде Короля Демонов, использующим пленных как бомбы, а их кровь — как координаты для телепортации.

— ……

Принцесса не могла ответить на этот вопрос. Она и сама была в смятении.

Лишь одна фраза из характеристики, написанной пятьсот лет назад, всплыла в её памяти.

«Его называли героем, но враги звали его бедствием».

Только сейчас она почувствовала, что осознала истинный смысл этих слов.

======

Би-и-и-и.

В ушах эльфийского командующего Эландра стоял лишь пронзительный звон.

— Кха… кха…

Он пошатнулся и заставил себя выпрямиться. Мир вращался перед глазами.

Главный лагерь, который ещё мгновение назад содрогался от победных криков, в буквальном смысле превратился в преисподнюю.

— Это… что же…

Тошнотворная вонь била в нос.

Едкий дым горящих шатров и смрад крови соплеменников — более мерзкий, чем запах диких зверей — перемешались, выворачивая желудок наизнанку.

Повсюду лежали трупы с оторванными конечностями.

Те, кто ещё был едва жив, корчились в агонии и кричали.

— П-пощадите…

— Моя нога… моя нога…

Эландр не мог в это поверить. Люди вернули пленных.

Он был уверен, что это сигнал к капитуляции.

Ведь люди слабы, и они идиоты, которые дорожат какой-то там честью.

Но.

«Это… была ловушка?»

Превратить живых пленных в бомбы и отправить их назад?

Разве это то, что сделал бы маг, заявляющий об уважении к жизни?

Нет — это было злодеяние, от которого даже демоны бы поёжились.

— Чёртовы безумцы…!

Эландр дрожал от кипящей ярости и страха.

Грязные человеческие ублюдки, лишённые чести и гордости!

Он вернётся в лес, сообщит Её Величеству королеве об этой трагедии и сотрёт Империю с лица земли.

Именно тогда это и случилось.

Па-джи-джик!

В самом центре месива из крови и плоти, оставшегося после взрыва.

Над самой изуродованной кучей трупов вспыхнула голубая искра.

— Кто здесь!

Эландр инстинктивно попытался выхватить меч.

Но его рука так сильно дрожала, что он не смог даже толком обхватить рукоять.

Дым рассеялся, и из него вышел мужчина.

Человек в чёрном длинном пальто, сжимающий в руке зловещий меч, источающий яростный красный свет.

Всё вокруг него пылало, и лишь от этого человека веяло могильным холодом.

Шаг. Ещё шаг.

Каждый раз, когда он двигался, под его сапогами хрустели тела эльфов.

Но ему было плево.

— А, вот ты где.

Взгляд мужчины пригвоздил Эландра к месту.

— Т-ты…!

— Ты ведь командующий, верно? По одёжке видно.

— Все остальные в кожаных доспехах, и только на тебе шёлк с примесью мифрила.

Мужчина слегка встряхнул меч и подошёл ближе. Эландр попятился.

Ноги не слушались его.

Страх. Первобытный ужас карабкался по позвоночнику и бил в мозг.

Инстинкты вопили. Человек перед ним не был рыцарем.

Это было нечто иное, лишь носящее человеческую кожу.

— Не подходи! Кто ты такой, ублюдок?!

— Я?

Мужчина остановился. Затем, скривив губы в неприятной ухмылке, ответил.

— Кто знает. Интересно, как меня называет нынешняя молодёжь. Раньше у меня было много прозвищ.

Он цокнул языком, глядя на обгоревшее знамя лесного народа за спиной Эландра.

— Кстати говоря, вы изрядно деградировали. Эльфы в моё время были другими.

— Что ты сказал…?

— Это было пятьсот лет назад. Как же звали тогдашнюю королеву.

— Точно — Титания. Предыдущая королева.

При звуке этого имени глаза Эландра расширились.

Титания. В истории эльфов — мудрейшая и милосердная королева-пацифистка.

Та, что помогла Империи и сокрушила армию Короля Демонов.

Легендарная личность, покинувшая этот мир три сотни лет назад.

— Титания, которую я помню, ваша прошлая королева, понимаешь ли.

Глаза Кассиана на мгновение подернулись дымкой, будто он смотрел куда-то вдаль.

— Она была трусихой, которая боялась наступить на цветок.

— Она обожала мир, слала письма в Империю, мечтала о мире, где люди и эльфы поют, взявшись за руки — чересчур добрая пацифистка.

— Но вы, ребята, совсем другие.

— Не смей оскорблять Её Величество королеву! Как ты, ничтожество, смеешь…!

— Те, кто оскорбляет её — это вы сами, тупоголовые выродки.

Голос Кассиана стал ледяным.

— Знаешь ли ты, как она была счастлива, когда мы убили Короля Демонов?

— Что её потомки будут жить в мирном мире, что им не придётся проливать кровь…

— Знаешь ли ты, как благодарно она сжимала мою руку и руки моих товарищей?!

— ……!

— И после всего этого вы, называющие себя её потомками, выползаете из леса, который мы защитили, размахивая мечами?

— Прямо перед моим домом? Люди показались вам лёгкой добычей?

— Или вам наскучил мир и вы захотели сдохнуть?

— Если бы Титания увидела это с того света, она бы зашлась в рыданиях. Глядя на то, во что вы превратились.

— Заткнись! Кто ты такой, чтобы нести подобную чушь…!

Мужчина не ответил. Он просто медленно приближался.

Его тень поглотила Эландра. В этот миг забытое воспоминание вспыхнуло в мозгу эльфа подобно молнии.

Когда он был совсем маленьким, когда ещё не умел даже держать стрелу.

Страшная сказка, которую няня рассказывала непослушным эльфятам.

«Не плачь, дитя. Если будешь плакать, придёт тень».

«Тот, кто сжигает леса, ломает ветви Мирового Древа и наполняет реки кровью».

«Никогда, слышишь, никогда не смотри в сторону Империи. Там живёт дьявол».

Кошмар, который, как он думал, существовал лишь в легендах.

Табу, о котором старейшины эльфов боялись даже упоминать вслух.

«Тень Империи».

Зрачки Эландра задрожали. Его взгляд приковало к демоническому мечу на поясе мужчины, вибрирующему красным гулом.

Форма этого клинка — он точно видел её в древних манускриптах.

— Неужели ты… нет, как это возможно…?

Его губы затряслись.

— Прошло пятьсот лет. Для человеческой жизни это немыслимо!

— В хрониках сказано, что ты исчез после окончания войны…!

— Я действительно исчез. Потому что вышел из системы.

Мужчина произнёс непонятное слово и слегка улыбнулся.

Он обнажил демонический меч и приставил его к горлу Эландра.

В тот момент, когда холодное лезвие коснулось кожи, у эльфа пошли мурашки по всему телу.

— Но потомки снова призвали меня в это богом забытое место, не так ли?

— К-Кассиан Ревенант…!

Имя вырвалось из него подобно крику.

Легенда — кошмар, который он видел только в книгах — стоял живым перед его глазами.

Бедствие из учебников истории обрело плоть и приставило клинок к его шее.

Глаза Кассиана сузились в улыбке, словно ему доставило удовольствие это выражение запредельного ужаса.

— Да. Ты вспомнил моё имя. Похвально.

Он чуть приподнял меч и прошептал:

— В награду я отправлю тебя в путь без боли.

— Передавай привет Титании, когда встретишь её.

— П-подожди…!

— И не забудь пасть ниц в раскаянии. Извинись за то, какими жалкими оказались её потомки.

Вжик.

Раздался звук рассекаемой плоти.

Эпизод 8. Весна всё еще не наступила.

В-вжих.

Раздался чистый, лишенный изысков звук рассекаемой плоти. Голова эльфийского командира, утратив опору, прочертила в воздухе дугу.

Глухой удар.

Отсеченная голова пару раз подпрыгнула на земле и замерла у моих ног. Его глаза всё еще были широко распахнуты, словно он не мог поверить в случившееся.

[Ки-хи-и-и! Кровь! Кровь! Какая вкусная! Х-хозяин! Это кровь эльфа? Она невероятно сладкая! Еще! Дай мне еще!]

Демонический меч в моей руке завибрировал, окончательно обезумев. Словно пытаясь разом утолить пятисотлетний голод, клинок вспыхнул ярко-алым и жадно впитал кровь.

— Заткнись. Заворот кишок случится, свинья ты ненасытная.

Я небрежно взмахнул мечом, стряхивая кровь. Темно-багровые капли рассыпались по земле неровной линией. Глядя на это побоище, я достал из кармана пальто помятую сигару и зажал её в зубах.

Стоило её раскурить, как едкий дым заполнил легкие.

Фу-у...

Сквозь белесую дымку, словно мираж, внезапно всплыло старое воспоминание.

Это было незадолго до штурма замка Короля Демонов. Пока все точили клинки и проверяли заклинания, одна женщина в одиночестве сидела среди руин сожженного леса.

[Господин Кассиан.]

Она — Титания, прежняя королева эльфов — сажала крошечный саженец, совершенно не заботясь о том, что подол её платья испачкан в грязи.

Среди пепелища лишь она одна сияла ослепительной белизной.

[Как после зимы всегда приходит весна, так и на месте исчезнувшей ненависти расцветет мир. И когда это время настанет, господин Кассиан, ваш пугающий меч, должно быть, окажется в музее, верно?]

[По крайней мере, мы должны позволить нашим потомкам жить в мире, где к ногам подносят цветы, а не сталь.]

Это было похоже на сон. Чистый идеализм, цветочная клумба, в которой не нашлось бы и крупицы реальности.

Но тогда герой пробудился, и нам оставалось лишь пробиться сквозь армию Короля Демонов, так что надежда была у каждого.

Была она и у меня.

— Прости, Титания.

Я стряхнул пепел с сигары и встретился взглядом с остекленевшими глазами мертвого эльфийского командира.

— Но ты ошибалась. Какой, к черту, музей...

Мир, в который она верила, не продержался и пятисот лет, прежде чем сгнил и рухнул, а потомки, ради защиты которых она рисковала жизнью, направили мечи на Империю в жажде завоеваний.

— Этот меч не заржавел, и вместо цветов мира на нем не расцветает ничего, кроме цветов крови.

[Хозяин! Ты не будешь это есть? Оно же питательное!]

Бестактный демонический меч заныл.

— Да, ешь. Жри всё до капли.

Я небрежно бросил меч на труп.

— Весна, надо же...

Её голос, подобный полевому цветку, потонул в лязге холодного металла и окончательно исчез.

— Какой смысл в приходе весны. Четыре сезона сделали полный круг, и зима вернулась вновь.

=======

Битва была окончена. Элитное эльфийское подразделение, называемое «Корпусом Серебряной Стрелы», в буквальном смысле испарилось, и над стенами застыли лишь тяжелое дыхание солдат да неумелые победные возгласы.

Солдаты смотрели на меня с благоговением, но в то же время в страхе отступали. Они были рады победе союзников, но методы её достижения были более свирепыми, чем у армии Короля Демонов, так что это было естественно.

Однако у меня не было времени заботиться о радости победы или реакции солдат.

У-у-у...

Живот был готов прилипнуть к позвоночнику. Та единственная курица, которую я съел в современном мире, давно переварилась. Я выжимал из себя ману и использовал черную магию, так что расход калорий был запредельным.

— Принесите мне еды.

Сказал я, отряхивая запятнанное кровью пальто.

— Позовите шеф-повара императора. И скажите ему приготовить моё любимое меню.

— Если ваше любимое блюдо...

— Мясо. Не жалейте специй — сыпьте от души.

— Слушаюсь! Я немедленно всё подготовлю! И доложу Его Величеству!

Принцесса Элизия поспешно убежала. Глядя ей в спину, я направился к императорскому банкетному залу, преисполненный предвкушения.

Пятьсот лет назад это было место, куда я всегда стремился после окончания войны. Место, где лучшие повара континента накрывали всевозможные пиршества. Место, наполненное сиянием золотых канделябров, изысканным серебром и ароматами деликатесов со всех концов света.

«Да, говорят, даже горы прекраснее на сытый желудок — сначала поем, потом за работу».

Шаги по коридору были легкими. Даже несмотря на то, что все знаменитые картины, украшавшие стены, исчезли, оставив лишь следы от гвоздей, я был готов простить это, если еда окажется хорошей.

Но когда я открыл дверь, банкетный зал предстал...

Скри-и-ип...

При виде того, что открылось за ржавыми петлями, у меня не нашлось слов.

— ...

Золотые канделябры? Возможно, их все распродали — дешевые свечи были криво воткнуты в щербатые тарелки.

Лучшая шелковая скатерть? Повсюду виднелись заплатки, а сама она пожелтела от пятен, будто её и не стирали вовсе. Великолепной люстры не было и в помине; лишь несколько огоньков свечей неуверенно подрагивали над головой.

— Ха...

Вырвался пустой смешок. Ладно, интерьер — если страна рушится, они, вероятно, продали всё ценное. Я готов уступить сто раз и сказать, что понимаю это.

Важна еда. Я отодвинул скрипучий стул и сел. Напротив меня, прибывший заранее, сидел император Фридрих, застывший от напряжения.

— Вы пришли, господин Кассиан. Мы подготовили пир для героя Империи.

Голос слуги сорвался на шепот. Передо мной стоял серебряный поднос с крышкой. Казалось, это было единственное уцелевшее серебро, но покрытие облезло, и сквозь него проглядывала медь.

Как ни посмотри, на банкет это не тянуло.

— Открывай.

По моему слову слуга дрожащими руками поднял крышку подноса.

Та-да.

— ...

В тот момент, когда я увидел блюдо перед собой, в столовой воцарилась тяжелая тишина.

Один темный, твердый на вид комок. Миска жидкой похлебки неизвестного происхождения и некое подобие чего-то жареного, чью природу я даже не мог определить.

Медленно я поднял голову и посмотрел на потеющего императора.

— Фридрих.

— Да, да...

— Что это?

— Это императорский вечерний банкет... жареный фазан, добытый в северных горах, органический цельнозерновой хлеб и сезонные овощи к нему...

— Фазан?

Я взял вилку и ткнул в жареного фазана.

Тук.

Звук был не такой, будто протыкают мясо — казалось, я рублю сухие дрова. Жир не просто вытек, он практически испарился, а кожа сморщилась и высохла до костей.

«А-а...»

Я отчаянно заскучал по золотистой курочке, которую ел вчера. По хрустящему кляру, что рассыпался во рту. Если то был рай, то это — растопка для адской печи.

Я оставил фазана в покое и вместо него взял хлеб. Это был квадратный темно-коричневый цельнозерновой кирпич.

— А это?

— Черный хлеб... цельное зерно перемалывается вместе с оболочкой, так что он очень питателен...

— Питателен? Ты только что сказал «питателен»?

Я поднял черный хлеб. Он был тяжелым. Без шуток — по-настоящему тяжелым. Как вы его вообще сделали? Он выглядит тверже, чем стружка сушеного тунца.

Дзынь, дзынь.

Я постучал хлебом о край тарелки. Раздался отчетливый металлический звон.

— Эй.

— Да?

— Это ведь не хлеб, верно? Это шлак после неудачной дворфийской плавки, я прав? Признавайся.

— Н-нет! Это настоящий хлеб! Просто... чтобы он дольше хранился, мы удалили влагу!..

— Ты не влагу из него удалил, ты душу из него вытряс. Это не еда, это метательный снаряд, кусок ты идиота! Если зарядить его в требушет при осаде, он стену проломит!

Я поднял хлеб повыше.

— Если проломить этим кому-нибудь череп — смерть наступит мгновенно. Он для покушений предназначен?

— В-в эти дни поставки муки затруднены...

— Тогда что это за жижа. Почему она такого цвета? Кого-то стошнило? Или это отходы после неудачного алхимического эксперимента?

— Это... отвар из шпината и репы... традиционное королевское тонизирующее средство Империи...

— Традиция, в задницу её! Я жил в эпоху этой традиции!

Я помешал жижу ложкой. Твердых частиц почти не было — лишь водянистый бульон плескался в миске. Я сунул в неё нос и принюхался; в лицо ударило странное зловоние, смесь рыбного запаха и сырой зелени.

И это еда? После того как я вчера ел курицу, кимчи-тигэ и рис, вы подсовываете мне этот мусор?

Ярость, которую я сдерживал, взорвалась.

БАБАХ!

Я с силой ударил кулаком по столу. От отдачи черный хлеб на тарелке взлетел вверх, словно снаряд из катапульты.

Глухой удар!

— Ой!

Черный хлеб угодил точно в центр лба императора. Он вскрикнул и повалился навзничь.

— Эй вы, ублюдки! Даже сухари из пайка, которые я грыз, валяясь на полях сражений пятьсот лет назад, были мягче этого! Это даже не сухпаек — и это то, что ест император целой нации?!

Я указал на упавшего императора.

— А ты! Как ты умудряешься сохранять такое тело, питаясь этим?! Ты что, фотосинтезируешь?! Или втайне от народа жрешь по ночам нормальную еду?

Этот брюшной жир — абсолютно не тот жир, который можно нагулять на этой похлебке. С точки зрения нутрициологии это невозможно.

— Приведите повара.

— Ч-что?!

— Немедленно приведите его ко мне. У вас три минуты. Если через три минуты он не явится, я проломлю вам всем головы этим черным хлебом.

Чуть позже в зал втащили старого шеф-повара в поношенной поварской одежде, который мелко дрожал.

— Я... я совершил грех, достойный смерти! Но в кладовых не осталось продуктов...

Повар прижался лбом к полу и начал молить о пощаде. Я тяжело вздохнул и прижал пальцы к вискам.

Да уж... готовить еду без продуктов — это не кулинария, это алхимия. Проблема была в некомпетентной имперской администрации, которая не могла обеспечить снабжение.

К тому же мятежники перекрыли пути поставок.

Но это всё равно не означало, что я должен есть эти помои. Я не гурман, но я совершенно обычный кореец, который впадает в ярость, когда еда невкусная.

— Если нет ингредиентов, иди и добудь их.

— Что? Но пути снабжения перекрыты из-за мятежников.

— Кто просил тебя открывать пути снабжения?

Я указал в окно. Под стеной валялись трупы эльфов, которых я только что взорвал, и ездовых зверей, на которых они восседали.

— Снаружи полно мяса.

— Что? Вы ведь не имеете в виду... есть эльфов?..

Принцесса и повар пришли в ужас. Должно быть, они подумали, что я призываю их к каннибализму.

— Нет, вы, сумасшедшие придурки! Почему у вас такая грязная фантазия? Кто велел вам есть эльфийское мясо? Я про кабанов, на которых они ехали!

Огромные кабаны эльфийской кавалерии. Они были модифицированы для войны, мускулистые и огромные. Они погибли, попав под действие черной магии, но мясо должно быть в порядке.

— Тащите их всех сюда. Отрежьте только задние ноги и зажарьте. А из ребер сделайте жаркое.

— Но... мясо магических зверей имеет сильный запах дичины и очень жесткое, оно непригодно для употребления.

— Это потому, что ты не умеешь готовить.

Я твердо его перебил.

— Слей кровь как следует, натри специями и обжарь на сильном огне — на вкус будет лучше любой говядины. Я гарантирую.

Эти двадцать лет опыта не прошли даром. Когда линии снабжения были перерезаны и мы оказывались в изоляции, я выживал вместе с товарищами, охотясь и поедая всевозможных монстров.

Суп из хвоста дракона, вяленое мясо орка, крылышки виверны во фритюре — я ел всё.

— И еще, Император.

— А, д-да?

— У тебя ведь где-то припрятан алкоголь, верно? Принеси что-нибудь покрепче.

Глаза императора забегали.

— У меня... нет ничего?..

Ш-шинг...

Демонический меч, который я обнажил наполовину, разлил зловещее алое сияние.

[Ки-и-ик! Кровь! Кровь! Дай мне кровь лжеца!]

Возможно, он услышал галлюцинации меча, потому что лицо императора стало белым как бумага.

— Нет, говоришь?

— Есть!! У меня есть одна бутылка лучшего бренди!!

— С этого и надо было начинать. Неси. Нам нужно отбить запах мяса.

— Вы хотите использовать его в готовке? Эту дорогую вещь?!

— У тебя с этим проблемы?

— Н-нет!! Я немедленно принесу!!

Император, переваливаясь своим тучным телом, поспешно убежал. Я снова посмотрел на повара.

— Чего стоишь? Иди за кабанами. Мне тебя тоже телепортировать?

— Н-нет! Я сейчас же их принесу!

Придворные засуетились, как муравьи, быстро и неистово.

Прием пищи превращается в такое чертово испытание, серьезно...

Эпизод 9. Выживший

Спустя час атмосфера в некогда пустующем банкетном зале разительно переменилась.

Повсюду разносилось шипение жарящегося на тарелках мяса и густой, аппетитный аромат жира, щекочущий ноздри.

Блюдо, которое шеф-повар вынес, обливаясь седьмым потом, представляло собой стейк из заднего окорока боевого кабана, еще недавно валявшегося мертвым под крепостной стеной.

— Х-хых… подумать только, мне приходится жарить мясо магического зверя…

Шеф-повар бормотал себе под нос с примесью самобичевания, но мастерство его было неоспоримым. Использование элитного пятидесятилетнего бренди, конфискованного из-под потайных плит в спальне императора, чтобы отбить специфический запах дичины, и последующая обжарка на сильном огне до хрустящей корочки — визуально блюдо выглядело превосходно.

— О-о…

Я взял нож.

*Вж-жих.*

Даже ощущение от того, как лезвие входит в мякоть, было иным. Тяжелое сопротивление и нежность совершенно иного уровня, нежели у того похожего на кирпич черного хлеба или пахнущей опилками похлебки, что были раньше.

На срезе выступили и потекли вниз капли розового сока. Я отправил в рот крупный кусок и начал жевать.

*Хруст.*

В тот миг, когда хрустящая корочка поддалась, горячий сок хлынул в рот, подобно взрыву фейерверка. Глубокий, грубый мясной вкус, присущий только дикому кабану, смешался с ароматом алкоголя и обволок язык.

— М-м-м.

Низкий стон вырвался у меня прежде, чем я успел это осознать. Если честно, это не шло в сравнение с хрустом жареной курочки или остротой кимчи тигэ, но для импровизации в этом суровом фэнтезийном мире — вполне сойдет.

— Съедобно. Отлично.

Когда я кивнул, осунувшееся лицо шеф-повара мгновенно просветлело.

— Б-благодарю вас! Вместо обычной соли я натер его каменной и добавил розмарин! А чтобы убрать запах дичи, использовал тот алкоголь, что принес лорд Кассиан!..

— Да. Ничто так не отбивает вонь мяса, как дорогое пойло.

Встряхнув пустой стакан, я посмотрел напротив. Император Фридрих смотрел на полупустую бутылку с таким видом, будто вот-вот расплачется.

— Мой… мой «Роял Салют»… использовать такое сокровище, чтобы мариновать мясо.

— Хватит ныть. Благодаря этому у тебя появились силы, чтобы продлить свое никчемное существование.

Я указал на его тарелку.

— Ты тоже ешь. Не пускай слюни.

Перед императором и Элизией тоже поставили дымящиеся стейки. Оба нерешительно замерли с вилками в руках. Казалось, в них боролись отвращение к мясу магического зверя и инстинкт выживания, вопивший о нехватке белка в последние дни.

— Это правда безопасно? Это ведь магический зверь…

— Я велел им полностью вывести яд. И разве сейчас время привередничать? Тебе нужно поесть и набраться сил, собираешься ты спасать страну или нет.

Когда я поторопил их, отправляя в рот очередной кусок, император первым зажмурился и проглотил мясо.

*Жух, жух.*

Глаза императора внезапно распахнулись.

— !!!

— Ну как. Вкусно же?

— Э-этот вкус!..

Император принялся неистово резать мясо. Достоинство и всё прочее было забыто.

— Боже мой! Оно тает во рту! Вся говядина, что я ел до сих пор, была кожей! Этот аромат! Этот сок!

Элизия, сидевшая рядом, тоже осторожно откусила кусочек, и её руки тут же задвигались быстрее.

— В-вкусно!.. Подумать только, что кабанятина бывает такой на вкус…

Глядя на то, как они едят, раздувая щеки, я издал сухой смешок. Что ж, после плесневелого хлеба от жирного мяса у любого глаза на лоб полезут.

— Ешьте больше.

Я расправился с остатками мяса и даже аккуратно обглодал косточку. Когда желудок наполнился, я наконец почувствовал себя живым.

— Фридрих.

— А? Д-да, только скажи!

— Пока меня не будет, выполни одно домашнее задание.

— Домашнее задание?

— Собери все сведения об этих повстанческих ублюдках.

Мой взгляд похолодел.

— Численность войск, личные данные их командиров и даже то, откуда они получают поддержку. И особенно мне нужна информация о тех, кто стоит за ними — о демонах.

— Х-хорошо! Я немедленно отдам приказ…

Император закивал, продолжая пережевывать мясо. Я облизнул губы и добавил еще кое-что.

— И честно говоря, глядя на то, как вы тут управляете, было бы странно, если бы восстание не вспыхнуло. Если бы я правил страной так паршиво, я бы сам давно взялся за меч. Народ умирает с голоду, император — идиот, аристократия сгнила. Разве не захочется всё это перевернуть?

При моих словах руки императора и Элизии замерли. Словно их ударили наотмашь горькой правдой.

— Если бы эти типы не спелись с демонами, я бы встал на их сторону. Шел бы в первых рядах революционной армии с флагом в руках, чтобы снести тебе голову.

— К-Кассиан-ним!..

Лицо Элизии стало мертвенно-бледным. Глядя мне в глаза, она поняла, что это не шутка.

— Так что будь благодарен.

— ……

— Твоя голова всё еще на плечах только потому, что эти повстанческие выродки перешли черту.

С этими словами я взял со стола бутылку бренди. Ту самую, которой так дорожил император.

— Это я забираю.

Сжимая бутылку в руке, я покинул банкетный зал.

=======

Выйдя из зала, я на мгновение направился к задней части императорского замка.

Обрушенная стена, заросший сорняками сад. И в одном из углов — тихое кладбище.

Это был Холм Вечного Покоя, где спали сменявшие друг друга императоры и великие деятели Империи.

— Посмотрите только на состояние этого места…

Я цокнул языком. Надгробия поросли мхом, а у статуй великих мужей были отбиты головы или сломаны руки. В ситуации, когда страна катилась в бездну, времени на заботу о могилах предков не оставалось, но это всё равно выглядело паршиво.

Я остановился перед огромным надгробием на самой высокой точке.

[Александр фон Райнхардт]

[Здесь покоится тот, кто объединил континент и обещал вечный мир.]

— «Вечный мир», черта с два…

Я присел на корточки перед надгробием и достал из-за пазухи сигару, зажав её в зубах. Это была дорогая сигара, которую я нашел, когда рылся в закромах императорского кабинета.

— Эй, Александр. Ты видишь это? Что творят твои потомки? Ты говорил, что их будут помнить тысячу лет, чертов ты ублюдок… процветание, ага. Они сейчас в шаге от того, чтобы пустить пулю в лоб, придурок.

*Буль-буль-буль.*

Я вылил алкоголь на надгробие. Благоухающий аромат спиртного поплыл над покрытым мхом камнем.

— Пей. Это выпивка того парня, который приходится тебе то ли пра-пра-правнуком, то ли еще кем-то, он её припрятал.

Ответа не последовало. Само собой. Тот тупоголовый качок, который за день до моего возвращения пятьсот лет назад пил со мной и кричал: «Ты должен вернуться!», уже давно обратился в прах.

— Когда я уходил, ты сказал, что даже без меня Империя будет вечной. Что ты уже заложил фундамент, и я должен отправиться в мирное место и отдыхать, ни о чем не беспокоясь.

Я выпустил стейку сигарного дыма на надгробие.

— Но, скотина ты эдакая, я поспал всего день, а проснувшись, обнаружил, что прошло пятьсот лет. И за это время твои потомки аккуратно вкатали страну в грязь. Если ты видишь это с того света, ты взорвешься от ярости, разнесешь гроб и вылезешь наружу, идиот.

Александр. Мой единственный названый брат, единственный парень, которому я мог доверить свою спину. Рядом с его надгробием в ряд стояли другие камни.

Я сместился в сторону.

[Герой Света, Кайл]

Истинный главный герой игры «Багряные хроники».

Праведный, честный и порой до тошноты добрый — вот каким он был.

— Кайл. Тебе там удобно? Ты всегда был таким. Твердил, что даже у злодеев есть свои причины, что мы должны решать всё через диалог.

Тогда я ненавидел это, потому что всё казалось лицемерием. Но теперь, думая об этом, я понимаю: миру нужен хотя бы один такой парень, чтобы он продолжал вращаться.

— Мир, который ты защищал, сейчас в полной заднице. Когда встретимся на том свете, поклонись мне и налей выпить.

И рядом с ним. Прекрасная женская статуя, изваянная из чистого белого мрамора.

[Святая, Люция]

— ……

Я молча посмотрел на статую. Скульптор изобразил её с очень кротким, священным выражением лица.

— Чертова притворщица. С каких это пор у тебя такой мягкий характер? Ты была той еще задирой.

Каждый раз, когда я возвращался весь в крови, она кричала: «Ты снова бездумно рисковал собой!» — и отвешивала мне святой подзатыльник, а когда я использовал технику взрыва трупов, она впадала в ярость и пыталась меня остановить.

«Кассиан! Жизнь бесценна! Не смей играть с трупами!»

«Покайся! Покайся, безумец, пока моя булава не размозжила твой череп!»

Конечно, её методы убеждения были чисто физическими, но всё же…

Казалось, её голос до сих пор звучит у меня в ушах.

— Извини за это. Я только что вернулся после того, как использовал эльфов в качестве бомб.

Если бы она это видела, то упала бы в обморок от шока. Или, скорее, ударила бы первой, проломив мне голову своей булавой, зачарованной магией очищения.

«Кассиан, ты можешь спастись. Я буду молиться каждый день. Надеюсь, твоя душа обретет покой».

В памяти всплыло лицо, которое ярко улыбалось, сдерживая слезы до самого конца, в тот день перед моим возвращением в родной мир.

Я вылил остатки алкоголя к подножию её статуи.

— Похоже, молитва не сработала, Люция. Потому что вместо спасения меня снова затащило в эту грязь.

С тихим фырканьем я затушил сигару. В груди разлилась тяжелая, тупая боль.

После окончания войны они, должно быть, остались здесь и прожили свои жизни. Они старели, покрывались морщинами, заводили детей и медленно подходили к концу своего пути.

В полной мере наслаждаясь всем телом тем золотым веком, который мы создали потом и кровью.

— Проклятье… там ведь была и моя доля.

Эмоция, которой я не мог дать названия, всколыхнулась внутри.

— Вы, ребята, выпили весь мед и ушли счастливыми — так почему я единственный, кто остался в таком положении? Я даже не успел насладиться этим как следует.

Только я остался прежним. Только я, всё еще двадцатилетний, перемахнул через пятьсот лет и стою здесь.

— Ха… черт возьми, серьезно…

Хватит раскисать. Я отряхнул штаны и поднялся.

В этот момент из кустов донесся шорох.

— Почему бы тебе не выйти? Долго еще собираешься прятаться?

При моих словах из-за дерева осторожно вышла фигура.

Это была принцесса Элизия.

— П-простите. Я не хотела прерывать вас…

Уголки её глаз покраснели. Похоже, она слышала часть моего монолога.

— Если видела — забудь. Это унизительно.

— Я была тронута.

— Тронута, черта с два. Я просто вел себя жалко. Эй, что более важно…

Я еще раз обвел взглядом кладбище и нахмурился. Александр, Люция, Кайл. Три надгробия. Здесь определенно должно было быть еще одно.

Последний член нашей группы. Гениальный маг и высший эльф с паршивым характером — Эрендель.

— Где могила Эренделя? Александр обещал, что если отряд героев погибнет, их всех похоронят здесь.

При моем вопросе глаза Элизии округлились.

— Ах, вы имеете в виду лорда Эренделя?

— Только не говори мне, что вы подвергли его дискриминации, потому что он эльф, и закопали где-нибудь в лесу. Или он предал нас, пока меня не было, и вы даже не поставили ему памятник.

— Нет! Лорд Эрендель…

Элизия на мгновение замялась, а затем осторожно произнесла:

— Он жив.

На мгновение показалось, что ветер, дувший вокруг, замер.

— ……Что?

— Он ведь эльф. Его продолжительность жизни отличается от человеческой. После окончания войны лорд Эрендель стал архимагом и защищал Империю, но триста лет назад из-за разногласий с людьми он покинул башню.

Жив.

От этого единственного слова в голове стало пусто.

Я думал, что все мертвы и ушли, но товарищ, с которым мы вместе прошли через тот ад, всё еще дышит на этой земле.

— Ха… ха-ха.

Сухой смешок вырвался из груди.

— Эта старая карга всё еще жива?

— Д-да? Старая карга? Он ведь легендарный великий мудрец…

— Мудрец, ага. Он просто сквернословящая бабка с невыносимым характером.

Странное чувство облегчения нахлынуло на меня, и в то же время всё обрело смысл. Триста лет назад, говорите? Примерно тогда Империя начала гнить, а эльфы ударились в идеи об избранности и начали кричать о «господстве над людьми».

Ни за что на свете этот паршивец не стал бы спокойно смотреть, как мир, который мы создали, победив Короля Демонов, разрывается на куски подобным дерьмом.

Он наверняка до последнего пытался их вразумить. Хватал императора за шиворот, угрожал магией изменившейся королеве эльфов. Судя по тому, что он сейчас в затворничестве, исход был явно неудачным.

Ему определенно стало противно от обеих сторон.

— Где он сейчас?

— Ходят лишь слухи, что он живет в уединении глубоко в северных заснеженных горах. Он не хочет ни с кем встречаться, поэтому установил барьер и никого не впускает…

— ……

Я криво усмехнулся.

— Хорошо.

— Да? Хорошо? Но он ведь ненавидит людей…

Мертвые не говорят, но живых можно заставить работать. И более того…

«Значит, я не один».

Один этот факт немного смягчил мое паршивое настроение.

— Ты собрала всю информацию о повстанцах?

Я сменил тему. Сентиментальность подождет. Сначала нужно разгрести мусор перед глазами, чтобы мне не было стыдно явиться к старому другу.

— Да, мы установили текущее местоположение основных сил мятежников и примерную численность войск.

— Отлично.

Я зашагал прочь, и полы моего запыленного пальто затрепетали на ветру.

— Выбью из них всю дурь и пойду поприветствую эту старую каргу.

— Поприветствуете? Вы имеете в виду, что отправитесь в снежные горы?

— Ага. Мне нужно выманить её оттуда. Если мы собираемся спасать Империю, нам понадобится сила этого архимага.

Да и чтобы открыть портал домой, мне, похоже, понадобится её помощь.

— Пошли.

Жди меня, Эрендель. Скоро к тебе постучится тот, кого ты ненавидишь больше всего.

Эпизод 10. Это я его создал.

Я спустился с кладбища и вошел в зал стратегических совещаний императорского дворца.

Когда-то здесь была разложена гигантская магическая карта, в реальном времени отображавшая каждое сражение на континенте. Но теперь перед моими глазами предстала лишь мерцающая панель, трещавшая от нехватки магической энергии.

— Что с ней не так? Почему изображение обрывается на середине?

— Ах, ну... время замены камней маны уже прошло...

— Вы действительно во всём такие, серьезно.

Цокнув языком, я с силой опустил кулак на край стола.

— Хи-и-ик?!

Солдат поблизости в ужасе отпрянул, но эффект проявился незамедлительно.

[Бззззт... хлоп!]

— А?

Треск прекратился, магическая карта прояснилась, и на ней отчетливо проступили очертания столицы и красные точки.

Да уж, будь то машина или магический инструмент — если они не слушаются, их нужно немного приложить, чтобы привести в чувство. Что пятьсот лет назад, что сейчас: физиотерапия — средство от всех болезней.

— Объясняй. Эти красные точки — повстанцы?

— Да. Совершенно верно.

Капитан гвардии, которого я уже отчитывал на стене, принял эстафету. Он осторожно следил за моим настроением, указывая на карту.

— Лидер, командующий мятежниками в данный момент, — бывший министр обороны Империи, герцог Каин.

— Бывший министр обороны поднял путч? Дела в стране и впрямь идут «замечательно». Ну вы и ублюдки.

Министр обороны, схватившийся за меч не с того конца. Даже у неблагополучных семей есть предел.

— Он утверждает, что упадок Империи вызван некомпетентностью императорской семьи, и выдвигает лозунг, что станет новым императором и восстановит величие страны.

— Звучит правдоподобно. Осуждение бездарной правящей династии... честно говоря, трудно возразить. Глядя на Фридриха, я бы тоже взялся за меч. Будьте честны — вы ведь хоть раз проклинали императора за выпивкой, а? Нет?

— Как можно?! Как бы я посмел такое кощунство...!

Капитан побледнел и отчаянно замахал руками.

Я окинул взглядом карту, расстеленную на столе. Дислокация войск, окружавших город грубым полукругом — за исключением того места, где только что были эльфы.

— И кто составил этот строй?

— Известно, что герцог Каин лично командует войсками. В Империи он считается выдающимся стратегом...

— Стратегом?

Я издал короткий смешок.

— Линии снабжения пусты. Тыл полностью открыт, а он бросил всё в наступление? Достаточно завести один кавалерийский отряд им за спину, чтобы перерезать снабжение, и они просто сдохнут от истощения. И он называет это осадой? Это уровень куриных мозгов.

— Это потому, что он знает: у Имперской армии сейчас нет лошадей для кавалерии. И прежде всего...

Капитан тяжело сглотнул.

— У них есть на что опереться. Могущественная сила — достаточная, чтобы игнорировать обычную тактику.

— И что это? Они притащили дракона или что-то в этом роде?

— Нет. К ним примкнули черные маги.

Черные маги.

Как только прозвучало это слово, атмосфера в зале заседаний стала ледяной.

— Те, кто поднимает трупы, оскверняет разум и насылает проклятия с помощью запретной темной магии. Герцог Каин нанял их.

Капитан произнес это с такой серьезностью, будто наступил конец света.

— Их черная магия по своей системе и структуре полностью отличается от той магии, которую знаем мы. Ее невозможно остановить!

Я безучастно уставился на него, а затем расхохотался.

— Эй.

— Д-да? Кассиан-ним. Почему вы смеетесь...

— Эта запретная магия, о которой ты говоришь. Поднятие трупов, проклятия и всё прочее. Это я тот, кто написал для неё учебник.

— Прошу прощения...?

Глядя на ошарашенное лицо капитана, я цокнул языком.

— В те времена у высших демонов была такая толстая шкура, что обычная магия не могла их даже поцарапать. И я задумался. Как мне пробить их защиту и эффективно выжечь органы с минимальными затратами маны.

На кончиках моих пальцев вспыхнул темно-красный огонек.

— И я решил использовать их же демоническую энергию против них самих. Так и родилась так называемая «смертоносная магия истребления демонов с использованием демонической энергии». Это и есть истоки черной магии.

Это было настолько нелепо, что я мог лишь издать пустой смешок. Запретили ли потомки мою технику или нет, но приносить суррогатный фастфуд, чтобы хвастаться перед владельцем оригинального ресторана — ну и зрелище.

— Тот, кто ее изобрел, сидит прямо здесь, а вы подсовываете мне нелегальную пиратскую копию, чтобы напугать?

— Тогда вы хотите сказать, что можете нейтрализовать их магию?

— Нейтрализовать? Мне не нужны такие громкие слова.

Я похлопал по мечу на поясе.

— На меня она всё равно не подействует, а для этого парня это просто еда. Эти грубые сгустки маны.

[Кииииик!!]

В моей голове Леватейн взвизгнул, разжигая свой аппетит. Успокаивая его, я прищурился от внезапного чувства неправильности, мелькнувшего в мыслях.

— Но.

— Да.

— Если черные маги разгуливают повсюду, значит, демонические ублюдки снова начали шевелиться... эти межпространственные врата — только не говорите мне, что они открылись?

Межпространственные врата.

Пятьсот лет назад — та массивная дыра в небе, соединявшая мир демонов и этот срединный мир.

Проход, из которого хлынула армия Короля Демонов; исток, возвестивший о начале Великой войны; отправная точка сценария вымирания человечества. Тогда вместе с товарищами мы отрубили голову Королю Демонов и зашили этот разлом.

Корень черной магии — демоническая энергия иного мира. Если черные маги появлялись в большом количестве, приходилось подозревать вмешательство демонов.

Нет — не было нужды подозревать. Это было почти наверняка.

— Нет! Категорически нет!

Элизия поспешно возразила.

— Великий Разлом, который вы запечатали пятьсот лет назад, Кассиан-ним, остается незыблемым. Мы ежедневно отслеживаем колебания маны, и нет никаких признаков расширения трещин.

— Ты уверена? Если они действительно открылись, проблемой будут не повстанцы — начнется вторая Великая война.

— Я уверена. Могу поклясться своей головой.

— Да... если бы те врата материализовались, чувствительные эльфы или гномы первыми бы всполошились... судя по тому, как всё тихо, похоже, ты права.

— Те черные маги — всего лишь падшие люди, познавшие запретные знания, оставленные в древних документах.

— Хммм...

Я потер подбородок.

— Использование черной магии без демонической энергии...

Это не имело смысла...

Всё равно что сказать, будто электронное устройство работает без батарейки. Обычно черная магия использует демоническую энергию, или вы заключаете контракт с демонами и получаете силу в обмен на что-то. Я-то ладно — этот болтливый ублюдок у меня на поясе сам по себе сгусток демонической энергии, так что я могу использовать его как бесконечный аккумулятор, но те парни — другое дело.

Расход топлива не сходится. Если запускать черную магию только на человеческой мане без демонической энергии, эффективность будет чудовищно низкой.

— Знаете, почему демоны страшны?

— Из-за... их подавляющей боевой мощи и инстинкта разрушения, не так ли?

— Нет. Это вторично. Если рассуждать в таком ключе, то драконы или огры стоят выше. Что в них по-настоящему пугает, так это то, что они — торговцы.

— Т-торговцы?

— Да. Гнусные ростовщики.

Я цокнул языком.

— Демоны никогда ничего не делают бесплатно. В обмен на предоставление силы они всегда взимают плату. Обычно это души, продолжительность жизни или живые жертвы.

Я постучал указательным пальцем по карте на столе — прямо там, где располагался главный лагерь повстанцев.

— Элизия.

— Да, Кассиан-ним.

— То, что парадная дверь заперта, не означает, что вор не может войти.

— Что вы имеете в виду...?

— Они могут разбить окно или пролезть через собачий лаз. И знаешь, какой случай самый худший?

Я снова постучал указательным пальцем по карте на столе — прямо там, где располагался главный лагерь повстанцев.

— Когда кто-то, находящийся в доме, открывает дверь изнутри.

— Ах...!

— Межпространственные врата были закрыты пятьсот лет назад. Снаружи их открыть невозможно. Но пригласить их из этого мира — вполне реально. Конечно, входная плата будет огромной.

Прямо сейчас в самой Империи царит хаос. Люди, гибнущие в этой неразберихе, переполняющая всё ненависть и кровь. Нет лучшей среды для призыва демонов, чем эта.

«Что-то здесь нечисто...»

Я думал, что они просто мятежники, рвущиеся к власти, но здесь воняло чем-то похуже.

— Среди демонов существует иерархия. Низшие демоны, такие как импы или гули — просто голодные звери. Они разрывают всё, что видят перед собой.

Я продолжил объяснение.

— Но начиная с высших демонов ранга «демон», всё иначе. У них есть интеллект. Они видят в людях игрушки и наслаждаются их развращением. Ублюдки с мерзким хобби — вылизывать души до самого донышка. Если за руководством повстанцев стоит нечто подобное...

Я издал смешок.

— Эти ублюдки-мятежники, вероятно, даже не понимают, во что вляпались. Пытаются сожрать Империю, а в итоге сожрут их самих. Должно быть, они стали отличными носителями.

Я вскочил со своего места. Стул скрежетнул по полу, когда я его отодвинул.

— Пошли.

— Вы отправляетесь прямо сейчас? Войска еще не полностью собраны...! Гвардия переформировывается, а наемники даже не прибыли!

— Терпеть не могу, когда мое любопытство остается неудовлетворенным. А что касается войск — меня одного достаточно.

Улыбнувшись, я крепко сжал рукоять демонического меча.

— Пойду спрошу лично. У этих фальшивых черных магов. На кого они полагаются, ведя себя так нагло — и действительно ли они пригласили гостя из мира демонов.

Если демоны замешаны напрямую, эта зачистка станет более раздражающей, чем ожидалось. Но выражение лица Элизии выглядело слишком серьезным, поэтому, надевая плащ, я легко добавил:

— Но не бойся слишком сильно.

— Прошу прощения?

— Даже если выскочат настоящие демоны, они не будут представлять собой ничего особенного.

— Как вы можете быть так уверены? Я слышала, что если это монстры уровня командиров легионов из легенд, то даже всей Империи, вместе взятой, будет недостаточно!

Элизия не ошибалась. Командиры легионов армии Короля Демонов, запечатленные в исторических книгах, были ходячими бедствиями. Одним жестом они могли снести крепость; одной атакой — уничтожить рыцарский орден.

Но я мог быть уверен.

— Вот почему они не появятся. Я могу гарантировать.

Направляясь к двери, я бросил через плечо:

— Потому что тогда сильных — включая командиров легионов — мы с товарищами истребили до последнего семени.

— Ах...?

— Повелитель Пламени? Ваш предыдущий император и Кайл искромсали его. Повелителя Чумы Люсия дезинфицировала святой магией. Повелитель Теней стал пищей для моего клинка.

Великая война пятьсот лет назад. Вплоть до середины это было отчаяние. Погибло поистине бесчисленное количество людей. Но с того момента, как пробудился Воин Света Кайл, это перестала быть война — это была бойня.

Кто мог остановить пробужденного протагониста... для мира демонов это, должно быть, было ничем не лучше катаклизма. Какие-то сумасшедшие внезапно ворвались, отрубили голову предводителю и разнесли всё в щепки.

— Если что и вылезет, то это будут какие-нибудь бестолковые низшие демоны или сопляки, родившиеся после того, как я исчез.

Я ударом ноги распахнул дверь.

Вероятно, они думают, что призванное ими — спасение, но на самом деле они просто дали мне повод.

Если бы это была гражданская война между людьми, всё было бы политически сложно, так что я собирался спустить это на тормозах... но вы посмели объединиться с демонами?

Тогда дело принимает иной оборот.

К черту имперские законы — если я вырежу их на законных основаниях, как инквизитор, никто и слова не скажет.

Напротив, меня будут восхвалять.

Я обнажил демонический меч. Красное лезвие вспыхнуло.

— Давненько я не занимался уборкой.

В хорошем расположении духа я зашагал навстречу тем, кто своими руками открыл врата ада.

Эпизод 11. Око за око, зуб за зуб

Тяжелые створки главных ворот распахнулись, и внутрь, подобно приливной волне, хлынул неистовый гул мятежного войска. Силы противника, на первый взгляд, насчитывали добрую сотню сотен.

Среди них мелькали фигуры, окутанные черным туманом; от них исходила причудливая, лишенная всего человеческого аура.

Сомнений не оставалось: это были те самые ублюдки, чернокнижники.

— Это еще что такое?

— Почему этот парень вышел один?

Мятежная сволочь заметила меня; по рядам пополз ропот. Нас разделяло около километра.

— Терпеть не могу ходить пешком.

Я вытянул кинжал, висевший на поясе. Обычный стальной клинок, заточенный, но ничем не примечательный — я прихватил его со склада чуть раньше.

Сосредоточив ману в большом пальце, я провел короткую черту вдоль лезвия.

*С-с-с.*

Рассыпались голубые искры, и на поверхности кинжала вырезался геометрический узор.

Моя личная формула перемещения. В определенном радиусе эта техника позволяла мне совершать пространственный прыжок, используя в качестве проводника предмет, коснувшийся моей маны.

— Что ж, весьма кстати.

Я легко крутанул кинжал в руке, отвел плечо назад и метнул его изо всех сил, вложив в бросок инерцию разворота корпуса.

*Б-БАХ!*

Это был простой бросок, но подкрепленный моей силой и маной, он заставил воздух взорваться пронзительным свистом. Кинжал летел с неуловимой для глаза скоростью, описывая параболу в сторону центра лагеря мятежников, туда, где собрались самые крикливые ублюдки.

— А... э-э? Что это сейчас было?!

— Стрела? Поднять щиты!

К тому моменту, как мятежники запаниковали из-за вспышки, прорезавшей небо, кинжал уже достиг цели — он завис прямо над их головами, в самом сердце вражеского стана.

Я ухмыльнулся и, выбросив правую руку вперед, резко сжал кулак.

*Хлоп!*

Мир перевернулся. Пейзаж перед воротами мгновенно исчез, а зрение тошнотворно исказилось. Но это ничего. К этой вызывающей рвоту дряни привыкаешь, если занимаешься подобным больше десяти лет.

*Так.*

Стоило зрению вернуться, как моя ладонь точно перехватила рукоять кинжала в полете. Прямо под моими ногами стоял ублюдок в черной робе с ошеломленным лицом.

— А?..

Наши взгляды встретились, и...

— Привет.

Я любезно поприветствовал его и, используя инерцию падения, вогнал кинжал ему прямо в макушку.

*Хрусть!*

С ужасающим звуком, напоминающим раздавленный тофу, его голова ушла в грудную клетку. Используя труп как амортизатор, я мягко приземлился.

— ...

Воцарилась мертвая тишина. Сотни мятежников, секунду назад галдевших между собой, уставились на меня — свалившегося в самый центр их лагеря — и замерли как вкопанные.

Они не могли взять в толк: подлец, только что стоявший вдалеке, в мгновение ока возник у них под носом и размозжил череп магу.

— Ч-что?!

— Э-этот ублюдок... когда он успел здесь оказаться?!

— Магия пространственного перемещения? Он что, маг?!

Вспыхнули крики, в которых смешались смятение и страх. Вытащив кинжал из трупа и стряхнув с него кровь, я медленно перенес руку на рукоять демонического меча у пояса.

— Какая реакция.

*Ш-ш-ших.*

Алый демонический меч издал стон, покидая ножны. Из-под моих ног пополз красный туман, пропитанный жаждой убийства.

Пока солдаты в ужасе пятились, я опустил взгляд на кусок мяса под ногами. Труп чернокнижника с раздробленной головой.

Для обычного человека это было бы ужасающим зрелищем, но для меня — превосходным боеприпасом.

Напитав его маной, я пнул туловище дохлого ублюдка, словно футбольный мяч.

*БУМ!*

Труп описал параболу и влетел в самую гущу врагов — прямо в середину строя щитников.

*Глухой удар.*

В тот миг, когда тело врезалось в стену щитов, я крепко сжал кулак.

*Б-БА-БАХ!!!*

Тело, ударившееся о щиты, раздулось и побагровело, а затем взорвалось с грохотом. Мана, закачанная внутрь, разбросала кости и плоть во все стороны, подобно осколочной гранате.

— К-а-а-а-ах!

— М-моя рука! Моя рука!..

Около дюжины солдат, оказавшихся в эпицентре, полегли на месте. Но настоящее веселье только начиналось.

— А... э-э? Ч-что с телом этого парня?

Трупы солдат, только что погибших при взрыве, снова начали раскаляться докрасна. Словно эпидемия, смерть призывала смерть в цепной реакции.

*Бах! Хлоп! Б-БАХ!*

— А-а-а-а! Бегите! Подальше от тел!

— Кх... п-помогите... мне!..

Череда взрывов посыпалась, точно лопающаяся кукуруза. Одна вспышка уносила троих, три — уже десяток. Центр лагеря мятежников в миг затянуло багровым пламенем и кровавым штормом.

«Я этой штукой столько демонов пережарил, знали бы вы».

Наблюдая за этим фейерверком, я перехватил демонический меч поудобнее и зашагал в сторону охваченных хаосом врагов.

=======

— Что, черт возьми, происходит?!

Герцог Каин, предводитель мятежников, взревел, швыряя бокал с вином. Все складывалось идеально. Эльфы подавляли стены огнем поддержки, таран вот-вот должен был разнести главные ворота. Этой ночью он собирался отрубить голову императору и самолично занять престол.

Но тут впереди полыхнуло алым, и его основные силы начало сметать, словно осеннюю листву во время бури.

— Докладывай! Ты хочешь сказать, что эти имперские маги использовали какой-то козырь?!

— В-вовсе нет, ваша светлость!

В шатер вбежал вестовой, перепачканный в грязи и тяжело дышащий.

— Враг... против нас всего один человек!

— Что? Один человек?

Герцог Каин нахмурился.

— Ты окончательно спятил. Хочешь сказать, что один человек устроил такие взрывы против целого войска?

— Э-это правда! Какой-то парень внезапно свалился с неба и прорывается сквозь центр, заставляя людей взрываться!

— Заставляя... взрываться?

В этот момент человек, стоявший подле герцога Каина, вздрогнул и поднял голову. Это был Бальзак, чернокнижник, сотрудничавший с мятежниками.

— Неужели черная магия?

— П-похоже на то!

— Ты хоть представляешь, что это?

Бальзак пробормотал, словно не веря собственным словам:

— Это древняя черная магия... табу, которое вычеркнули из всех летописей. Она обращает вспять контуры маны; сложность заклинания запредельная, и он использует его в реальном бою?

Обливаясь холодным потом, Бальзак уставился на алые вспышки за пределами шатра.

— Разве в Империи был такой чернокнижник? Среди ныне живущих магов не должно быть подобных монстров!..

— Разумеется, есть. Я прямо здесь.

Ледяной голос раздался у них за спинами.

— Хи-и-ик?!

Все произошло мгновенно. Из-за спины вестового, только что принесшего срочный доклад, внезапно возник мужчина в черном пальто.

— Хорошая работа. Ты отличный проводник.

Кассиан дружески похлопал оцепеневшего гонца по плечу. Затем с непринужденным видом человека, вошедшего в собственную спальню, он перевел взгляд с герцога Каина на Бальзака — оба застыли как изваяния.

— Это ведь то самое место, верно? Выглядит богаче всех, поэтому я оставил небольшую метку на этом ублюдке-курьере. Благодаря ему прошел даже без досмотра.

— Да кто ты, черт возьми, такой!..

Герцог Каин в шоке попытался выхватить меч. Но его рука дрожала так сильно, что он не сумел даже толком обхватить рукоять.

Это не был простой испуг.

Это был первобытный инстинкт, возникающий перед лицом биологически превосходящего хищника. Кассиан даже не удостоил герцога взглядом; он лишь стряхнул кровь с полы пальто и заговорил с явным раздражением в голосе:

— Не поймите превратно. Мне не слишком нравится использовать черную магию для резни людей. Какой в этом смысл, когда речь о собственном виде. Лучше всего взрывать демонов.

— Что?..

— Эффективность на высоте, но послевкусие паршивое. Среди тех парней, что лопаются снаружи, наверняка полно призывников, которых притащили сюда силой — они и знать не знали, что вы, подонки, спелись с чернокнижниками.

Он пожал плечами.

— Я подкорректировал мощность, чтобы все закончилось парой переломов, но вы ведь перешли черту, не так ли?

Взгляд Кассиана стал ледяным.

— Поэтому я пришел лично. Когда охотишься на змею, первое правило — размозжить ей голову.

— Ах ты... наглый щенок!..

Бальзак атаковал первым. Это была отчаянная попытка преодолеть сковавший его страх. С кончика его посоха сорвалась и бешено закрутилась темно-фиолетовая мана.

С резким звуком, разрывающим пространство, иссиня-черное копье устремилось прямо к сердцу Кассиана.

— Сдохни! Как ты смеешь!..

Но.

*Дзынь!*

Кассиан не стал уклоняться. Он небрежно отмахнулся от летящего копья тьмы тыльной стороной ладони в перчатке, словно от назойливой мухи.

*Дзинь-н!*

Черная магия, способная пронзить сталь, разлетелась вдребезги, точно стекло, и растворилась в воздухе.

— ...?!

Глаза Бальзака полезли на лоб. Тот не развеял заклинание. Он физически сокрушил саму структуру низкоранговой магии своей подавляющей силой.

— Эй. Почему структура формулы такая небрежная? Я вижу всю траекторию. Нынешние чернокнижники даже основ не учат?

— К-как человек может касаться черной магии голыми руками!..

— Потому что я практикую ее на десять лет дольше тебя. Пропасть в опыте колоссальна.

Кассиан медленно приближался.

— Х-хи-и!..

Бальзак, будучи магом, осознал это инстинктивно. Этот человек — само бедствие. Не тот противник, с которым может тягаться человеческое колдовство.

«Я умру. Если ничего не сделаю, точно умру!»

Разум помутился, остался лишь инстинкт выживания. Глаза Бальзака блеснули безумием. Подняв посох дрожащими руками, он закричал, срываясь на вопль:

— Ладно... жертв предостаточно! С таким количеством крови, с такой обидой!..

Иронично, но благодаря этому человеку были созданы идеальные условия. Не было места лучше для открытия врат в мир демонов, чем залитое кровью поле брани.

— Явись!! Пламя Бездны! Твой слуга взывает к тебе по праву контракта!

— Т-ты, безумный ублюдок! Что ты творишь?! Если призовешь это сюда, мы тоже сдохнем!

Герцог Каин, стоявший рядом, в ужасе закричал, но было поздно. Магический круг, начертанный на земле, впитал кровь, вспыхнул багрянцем и начал разрывать пространство.

*Г-р-р-р-р-р!*

Воздух в шатре стал невыносимо тяжелым. Помещение заполнили запахи тухлых яиц, серы и омерзительное зловоние крови.

Из разорванного пространственного разлома вырвался жуткий рев, не имеющий ничего общего с человеческим голосом.

— О-о! О-о-о-о! Ты пришел!

Бальзак упал на колени, безумно хохоча. Сквозь трещину в пространстве просунулась гигантская рука. Багровая кожа, ногти твердые, как сталь, и черные татуировки, вырезанные на мощных мускулистых предплечьях.

*Хрусть!*

Когда массивная ладонь уперлась в землю, пол шатра треснул, словно от землетрясения. Затем из разлома поднялся великан ростом не меньше трех метров.

Два изогнутых рога на голове. Кожистые крылья за спиной, как у летучей мыши. От одного лишь жара, исходящего от его тела, закружилась огненная аура, способная испепелить весь шатер.

Голос демона не просто бил по барабанным перепонкам — он вибрировал прямо в мозгу. Демон среднего ранга, Преследователь Пламени. По человеческим меркам — почти катастрофа, способная в одиночку уничтожить целый рыцарский орден.

Бальзак простерся ниц с восторженным выражением лица.

— Это я! Я призвал тебя! Великий воин мира демонов! Сожги этого дерзкого наглеца! В обмен я отдаю тебе часть своей души!..

Демон проигнорировал Бальзака и огляделся. Его взгляд задержался на дрожащем в углу герцоге Каине, а затем переместился на Кассиана, небрежно стоявшего напротив.

Демон облизнулся и издал надменный смех. Под этим сокрушительным давлением у герцога Каина пошла пена изо рта, и он лишился чувств.

Но.

— Ха...

Кассиан издал пустой смешок, будто из него разом вышел весь пар.

— Это еще что за красная обезьяна? Прихвостень Повелителя Пламени?

— А ты... тебя что, надули, когда ты учился черной магии? Скормил столько крови, и это все, на что способен?

Кассиан цокнул языком.

— Не вздумай никому говорить, что учился черному искусству. Позорище. И раз уж... ты начал первым, я тоже не против. В нашем деле око за око, зуб за зуб — призыв за призыв, верно?

— О чем ты вообще толкуешь?..

Вместо ответа Кассиан полоснул демоническим мечом по ладони. Закапала алая кровь. Но, смешавшись с энергией клинка, она не коснулась земли, а странным образом зависла в воздухе, стремительно чернея.

— Почти все, что вы тут вытворяете, я уже проходил, ублюдки.

Кассиан оскалился.

— Я покажу вам, как выглядит настоящий призыв демона.

Эпизод 12. Превосходное усиление.

Кап. Кап-кап.

Кровь, сочившаяся из моей ладони, не падала на землю. Напротив, вопреки законам гравитации, она взмыла в воздух и застыла черной сферой.

— Смотри внимательно. Вот как выглядит истинный призыв демона.

Я слегка сжал и снова разжал кулак, и черная сфера, расплющившись, развернулась в пространстве, очертив в воздухе исполинские врата.

Это был совершенно иной уровень по сравнению с той жалкой, рваной прорехой в измерениях, что сотворил этот ублюдок. Идеальный круг, словно выведенный циркулем.

Ву-у-унг...

В тот миг, когда врата распахнулись, шум битвы стих. Нет — «стих» было неподходящим словом. Казалось, звуки были поглощены целиком и без остатка.

Небо мгновенно затянуло беспросветной мглой, а на шатер обрушилось такое сокрушительное давление, что стало трудно дышать. Герцог Кейн уже был без сознания, а Бальзака била крупная дрожь, пока из его носа и ушей сочилась кровь.

[Кхи... кхик...?]

Демон Бальзака, Ловец Пламени, который еще мгновение назад кичился своей мощью, теперь дрожал, точно осиновый лист.

Инстинкты не лгали. Он понимал: существо, выходящее из-за этих врат, — это некто, с кем он не смеет даже встретиться взглядом.

Шаг. Еще шаг.

По ту сторону врат раздались тяжелые шаги. А затем показался исполин в иссиня-черных доспехах.

Сквозь прорези черного шлема полыхало призрачное лазурное пламя. За его спиной, подобно живой тени, колыхался рваный плащ, а в руке он волочил по земле двуручный меч размером с человеческое туловище.

[Кто посмел пробудить меня ото сна?]

[Кхии-и-ик!!]

Ловец Пламени взвизгнул и вжался в землю. Сработал инстинкт абсолютной иерархии демонического мира.

— Как смеет низшая тварь преграждать мне путь. Наглость.

Исполин посмотрел на призванного Бальзаком демона так, словно тот был назойливым насекомым. Затем, будто отыскивая того, кто его призвал, он повернул голову.

— Какой безумный смертный осмелился призвать меня в мир людей! Платой за нарушение моего покоя не станет даже твоя душа!..

Его взор скользнул мимо Бальзака и остановился на мне, стоящем со скрещенными на груди руками.

«.....»

«........»

«……А?»

Из уст исполина вырвался нелепый звук. Его взгляд переместился с моего лица на черный плащ, а затем на демонический меч Леватейн у меня на поясе.

Его губы задрожали, а надменное, величественное выражение лица вмиг сменилось трусливой гримасой. Глаза за забралом шлема растерянно забегали.

— С-старший?..

— Давно не виделись. Как поживаешь? Демонический меч, что ты мне подарил, служит верой и правдой.

Разумеется, «подарил» — это я загнул: я избил его до полусмерти и забрал клинок как военный трофей.

— Хи-и-ик?!

Тридцатый ранг в иерархии демонического мира. Велиал взвыл так, будто увидел призрака.

— Н-нет! Почему вы здесь, старший?! Вы даже выглядите моложе... говорили же, что вы вознеслись пятьсот лет назад! Сказали, что ушли, сделав какой-то там «выход из системы»!..

— Да, я уходил. Но вернулся. Похоже, потомки так по мне скучали, что совершили обратный призыв. Да еще и в омоложенном теле.

Я сделал шаг ближе. Велиал, втянув голову в плечи, попятился.

— Что, есть какие-то проблемы? Лицо у тебя больно кислое.

— Ложь!! Это невозможно!! Этого не может быть!!

Велиал обхватил голову руками и закричал.

— Даже в демоническом мире все кричали «ура», когда этот сумасшедший человек наконец-то убрался восвояси!!

— О... значит, «ура»?

Моя бровь дернулась.

— Значит, вы там отлично проводили время? Радовались моему уходу? Хочешь, я вернусь и устою вам роскошный фестиваль фейерверков? Командиров легионов всё равно ведь не будет на месте.

— Н-нет! Чт-что вы...! Это были поминки... нет, прощальная вечеринка, потому что мы скучали! Это недоразумение!

Велиал заикался, продолжая пятиться.

Пятьсот лет назад он был для нашей группы героев ходячим источником опыта и «Верной грушей №1» — тем, кого мы призывали всякий раз, когда нам становилось скучно, чтобы «отточить боевые навыки».

Демоны чтят право силы. Преданность, вбитая кулаками до тех пор, пока плоть не отделялась от костей, не имеет срока годности.

Я усмехнулся и слегка пнул Велиала по голени.

— Смирно.

— Есть, сэр! Служу верой и правдой!

Исполинский демон рефлекторно вытянулся в струнку и замер.

При виде этого сюрреалистичного зрелища Бальзак и его Ловец Пламени застыли с разинутыми ртами, точно каменные изваяния.

Им не понять. Высший демон ведет себя как побитый щенок перед обычным человеком.

Я указал пальцем на красного ублюдка подле нас.

— Эй, Велиал.

— Д-да! Старший! Только скажите слово! Кого мне прикончить первым!

— Видишь ту красную макаку?

— Да! Вижу! Низкосортная дворняга!

— Этот выродок назвал меня насекомым. Сказал, что я для него — закуска. Похоже, нынешнее отребье совсем потеряло страх?

В тот же миг аура Велиала преобразилась. Трусость испарилась без следа, а шатер заполнила такая жажда крови, что, казалось, само пространство начало трещать по швам.

Он медленно повернул голову и посмотрел сверху вниз на Ловца Пламени, дрожащего на земле.

— Ах ты, паршивая шавка!

В руке Велиала вспыхнуло черное пламя.

— Как ты смеешь разевать пасть в присутствии такого человека?

— Кхии-и-и-и!!

Красный демон взвизгнул и попытался отползти назад, но массивная ладонь Велиала уже сомкнулась на его голове.

Хрусть.

Раздался отчетливый звук лопающегося черепа. С удовлетворением наблюдая за этой сценой, я произнес:

— В жертву пойдут эти двое здесь. А снаружи было еще около пятнадцати чернокнижников.

Я оскалился в улыбке.

— Этого должно хватить, верно?

— Более чем, старший!

Я изобразил самую любезную улыбку, на которую был способен, и продолжил:

— Казнить.

— КАЗНИ-И-ИТЬ!!!!!!

Велиал взревел и обнажил свой колоссальный меч.

=======

Когда мы вышли из шатра, сквозь едкий дым пробивались сумерки.

«…….»

На поле боя воцарилась странная тишина. Став свидетелями того, как их командование в прямом эфире пожирает демон, солдаты повстанцев окончательно пали духом, бросили оружие и припали к земле.

«Может, просто перебить их всех...»

Эта мысль промелькнула в голове, но я тряхнул ею, прогоняя наваждение. Большинство этих ребят — обычные призывники, которых притащили сюда по приказу сверху. Убивать тех, кто взял копье просто ради куска хлеба, — не в моем вкусе.

К тому же, возиться с уборкой трупов — то еще удовольствие.

«А не перевернуть ли мне здесь всё к чертям, раз уж на то пошло?»

Внезапная шальная мысль посетила меня. Император — никчемный паразит, аристократы прогнили и пытаются распродать страну, а сама Империя в плачевном состоянии.

Может, просто взять повстанцев под крыло, повести их на столицу, стереть в порошок всю королевскую семью и самому занять трон?

Сил у меня для этого предостаточно.

«……Нет, не пойдет».

Я цыкнул и отбросил эту затею. Моя цель — вернуться в свой мир, а не просиживать штаны на троне в этой дыре.

И самое главное...

«Эта заносчивая эльфийская карга станет проблемой».

Эрендель, что сейчас засел в северных снежных горах. Если этот тип, и без того ненавидящий людей, узнает, что я устроил переворот, он тут же схватит посох, телепортируется сюда и проломит мне череп.

«Ты пал, Кассиан! Ты стал хуже зверя! Вкуси же мощь моего метеора!» — скажет он. От одних мыслей об этом становится тошно.

— Эх, жизнь моя.

Отогнав лишние думы, я потащил герцога к воротам.

Там, перед входом, застыли принцесса Элизия, капитан стражи и горстка уцелевших солдат. На их лицах застыла та же гамма чувств, что и у повстанцев: шок, ужас и облегчение.

— Кассиан-ним…?

Элизия окликнула меня дрожащим голосом. Не удостоив её ответом, я швырнул герцога Кейна к её ногам.

— Вот. Ваш министр обороны.

— Э-это... герцог Кейн?!

— Поймал. Он в отключке, так что свяжите его покрепче. С чернокнижником и красной обезьяной внутри тоже покончено.

Я пожал плечами и кивнул в сторону распластавшихся на земле мятежников.

— С остатками разбирайтесь сами. Примите капитуляцию, продайте в рудники или отрубите головы в назидание — как угодно. Теперь это ваше право победителей.

Элизия переводила взгляд с перепачканного грязью герцога, лежащего лицом в пыли, на меня, уходящего прочь с таким видом, будто ничего не произошло.

Она казалось ошеломленной. Масштабное восстание, поставившее Империю на грань гибели, было подавлено за полдня усилиями одного человека.

В такие моменты на смену облегчению приходит опустошающая пустота.

«И вы чуть не погибли от рук таких ничтожеств?»

Насколько же пала обороноспособность этой страны. Имперская мощь, которую я когда-то оберегал, превратилась в клочок туалетной бумаги. Чем больше я об этом думал, тем мрачнее становилось на душе.

— Воистину… воистину, вы…

На глазах Элизии выступили слезы. Переполненная эмоциями, она молитвенно сложила руки, глядя на меня снизу вверх.

— Прибереги чувства для другого случая. Сейчас мне нужны не слезы.

— Простите?

— Ты думаешь, всё решено только потому, что вожак пойман? Не задумывалась, что будет дальше? Послевоенное устройство, репарации, чистка дворянства, восстановление стен, распределение продовольствия и ответ императорской семьи за то, что допустили это.

Я указал пальцем в сторону дворца.

— На столе императора вырастет гора бумаг. Даже если работать ночи напролет, этого будет мало.

— Ах….

— И вам, принцесса, похоже, тоже не помешало бы поучиться.

— Поучиться?

Я подошел вплотную и заглянул ей прямо в глаза.

— Долго ты еще собираешься лить слезы и умолять других решить твои проблемы?

— ……!

— Я решаю проблемы, а не работаю твоей нянькой. Когда я уйду, и случится новый бунт, ты снова раскопаешь мою могилу, чтобы разбудить?

Слова, точно клинки, пронзили её; Элизия закусила губу.

— Хватит ныть. Как говорил Александр: «Лидер не тот, кто склоняет голову, а тот, кто заставляет других склоняться перед собой».

Я кивнул на валяющегося герцога.

— Приведи этого ублюдка в чувство и допроси. Вытряси из него всё: кто стоит за ним, где спрятана казна. Это твое первое задание на сегодня.

Я резко развернулся и зашагал за городские стены.

— Работай, принцесса. Отрабатывай свое содержание.

За спиной я услышал, как Элизия вытирает слезы. А мгновение спустя раздался голос, куда более твердый, чем прежде.

— Солдаты, слушайте мой приказ! Взять преступника герцога Кейна под стражу и доставить в подземную тюрьму!

Уголок моего рта слегка приподнялся. Вот так. Жизнь научит, если хорошенько встряхнуть.

Я направился к императорскому дворцу.

День клонился к закату.

Это был поистине, чертовски долгий день.

Эпизод 13. Демократическое пополнение бюджета.

Следующее утро.

Я сладко потянулся и вышел из своей комнаты. Возможно, дело было в мягкой постели, но чувствовал я себя превосходно.

Коридор, ведущий к императорскому кабинету, изменился до неузнаваемости — на все сто восемьдесят градусов.

— Живее! Куда делись документы из министерства финансов?!

— Смета на ремонт стен до сих пор не готова?! Немедленно несите её сюда!

Еще вчера здесь было пусто, хоть шаром покати, а теперь стоял шум, как на базарной площади. Видимо, мой совет поработать возымел эффект: чиновники носились туда-сюда с охапками бумаг, вопя во все горло.

— Ох, у-ух! Вы проснулись, господин Герой!

— Дорогу!

Слуги и чиновники, завидев меня, расступались, словно воды Красного моря, и отвешивали глубокие, девяностоградусные поклоны, торопливо отступая назад.

Те самые ублюдки, что еще вчера косились на меня как на монстра или чернокнижника, теперь смотрели на меня глазами фанатиков, приветствующих спасителя.

«Твари двуличные».

Пробормотав это под нос, я не спеша прошел сквозь толпу. В мире, где сила — это власть, они чертовски быстро меняют сторону.

Я остановился перед дверью императорского кабинета.

Стук? Это для вежливых людей. Я без колебаний вышиб дверь сапогом.

С грохотом дверь распахнулась настежь.

— Эй, Фридрих. Живой еще?

Зрелище в кабинете было достойным внимания.

— У-у-у... с-спасите меня...

Император Фридрих сидел перед столом... вернее, он буквально сползал с него.

Некогда роскошные императорские одежды давно измялись, а под глазами залегли такие темные круги, что казалось, они вот-вот достигнут челюсти. Руки были перепачканы чернилами, а в уголке рта запекся след от слюны.

А рядом с ним, на столе, лежал одинокий красный меч.

Демонический меч Леватейн.

Стоило мечу увидеть меня, как он завибрировал всем лезвием, восторженно, словно щенок, виляющий хвостом.

— Х-хиик...!

Услышав голос демонического меча, император рефлекторно вжал голову в плечи, как черепаха, а его глаза наполнились ужасом. Видимо, натерпелся он знатно.

Вчера я приказал мечу впадать в неистовство всякий раз, когда этот парень положит перо или задремлет дольше чем на минуту.

— Хорошая работа. Возвращайся в ножны и отдохни.

Клик.

Меч сам взлетел и скользнул в ножны на моем поясе. Только тогда жажда крови, давившая на кабинет, исчезла.

— У-у-у-ух...

Как только давление исчезло, император рухнул лицом на стол.

— Это пытка! Я — солнце Империи, в конце концов! Как можно заставлять меня работать всю ночь, не дав даже глотка воды...!

— Заткнись. Солнце горит двадцать четыре часа в сутки — ты когда-нибудь видел, чтобы оно выключалось?

Игнорируя нытье императора, я подошел к столу. На нем высилась стопка документов с печатями об одобрении.

[Список мятежников]

[Проект чрезвычайного бюджета на ремонт разрушенных стен]

[Специальный указ о распределении продовольствия]

[Расследование в отношении коррумпированных дворян]

Сделал больше, чем я ожидал?

Я взял один лист и пробежал глазами. Почерк был как курица лапой, но содержание — сносное.

— О, а ты неплох? Надо было так и делать с самого начала. Оказывается, голова у тебя не только для украшения. Кровь всё-таки берет свое, а?

— Э-этот меч...! Этот меч постоянно шептал мне на ухо: «Я убью тебя, я перережу тебе глотку», так как я мог не делать?!

Обиженный император забарабанил кулаками по столу.

— Я слышу голоса, говорю тебе! Стоило мне отложить перо, как казалось, что голова сейчас слетит с плеч!

Я усмехнулся и аккуратно сложил стопку документов.

— Да-да. Ты хорошо потрудился. Хотя этого всё еще недостаточно, учитывая, как сильно ты развалил страну.

— Теперь я могу поспать? Я скучаю по своей спальне...

Император посмотрел на меня отчаянным взглядом. Но я с улыбкой покачал головой.

— О чем ты говоришь? Это были вчерашние долги.

Из-под плаща я достал новую пачку документов и с глухим стуком бросил её на стол.

— А это — работа на сегодня.

— ……

Взгляд императора остекленел. Именно так выглядит момент, когда «душа покидает тело через рот».

— Здесь проект бюджета на поддержку кузнецов и наемников. А еще ты должен составить указ о мобилизации, который мы разошлем местным лордам. Сделай только это, а потом спи.

— К-кто-нибудь, спасите! Это измена! Это издевательство над императором!

— Издевательство, ага, как же. Эй — твой предок Александр три дня и три ночи носился со мной по полю боя, по колено в крови. Будь благодарен, что сидишь в теплом кабинете на мягком стуле и вдыхаешь запах чернил.

— Н-но вы всё равно должны дать мне поспать...!

— Тогда выбирай. Будешь скрипеть пером? Или отправишься со мной на передовую, как Александр, и будешь кромсать монстров? Моему мечу в последнее время скучновато.

Когда из ножен демонического меча просочился алый свет, император судорожно вздохнул и снова схватил перо.

— Я-я подпишу! Несите чернила! Где перо?!

Словно безумный, император уткнулся носом в бумаги. Обучаемость у него была выдающаяся.

— Хорошая работа.

Довольный, я один раз похлопал императора по макушке и вышел из кабинета, не оборачиваясь.

Позади я услышал чей-то шепот: «Это демон», но проигнорировал его. Принять это за комплимент было даже приятно.

=======

Зал заседаний Имперского совета.

Пятьсот лет назад это было величественное место, где решалась судьба континента, но теперь его былое величие изрядно померкло.

Портреты прошлых императоров на стенах выцвели от небрежения, а в люстре на потолке не хватало нескольких камней — она выглядела уродливо, словно беззубый рот.

За старым круглым столом собрались выжившие высшие аристократы и родственники императора. Когда напали мятежники, их и след простыл, но стоило ситуации стабилизироваться, они появились как призраки — твари, повадками напоминающие летучих мышей.

Скри-и-ип.

Дверь отворилась со звуком ржавых петель. Стоило мне войти, как в комнате воцарилась тишина, словно на всех присутствующих вылили ушат ледяной воды.

Десятки взглядов впились в меня. Благоговение, страх, подозрение и алчность. Липкие взгляды, в которых смешались самые разные эмоции.

В центре с напряженным лицом стояла принцесса Элизия.

— Вы пришли, лорд Кассиан.

Когда Элизия склонила голову, сидевшие дворяне вскочили со своих мест. Среди них был даже один старик, дрожащий от слухов, что легенда пятисотлетней давности вернулась.

— Пожалуйста, присаживайтесь сюда.

— Пропускаю.

Махнув рукой, я прошел мимо почетного места. И в углу конференц-зала прислонился к самой темной стене.

— Я здесь просто как наблюдатель. Проводите свое собрание.

— Но положение Империи критическое. Без убеждения лорда Кассиана они не подчинятся.

Элизия замолчала, выглядя обеспокоенной. Она была права. Даже поглядывая на мое настроение, дворяне явно чувствовали отвращение при мысли о том, что простой воин будет участвовать в священном государственном совете.

Конечно, они изо всех сил старались игнорировать тот факт, что этот «простой воин» был одним из тех безумцев, что пятьсот лет назад вышибли ворота замка Короля Демонов и отрубили ему голову.

Я примерно видел, что творится у них в головах.

«Неужели он и правда тот легендарный герой?»

«Разве он не просто какой-то сильный громила?»

«Что смыслит в политике невежественный мечник. Мы должны правильно его обработать и перехватить инициативу».

Даже пятьсот лет назад я бесчисленное количество раз хватал этих бандитов в шелках за шиворот. Ни за что бы я не спутал эту вонь.

Скрестив руки на груди и прислонившись к стене, я заговорил.

— Действуйте. Не обращайте на меня внимания.

— ……Простите?

— Я сказал, что не участвую. Просто смотрю. Призрак прошлого, которому следовало бы лежать в могиле еще пятьсот лет назад, не смеет давать советы по управлению нынешним поколением, верно? Разве не так? Молодые должны сами ковать свое будущее.

От моих слов лица нескольких дворян посветлели. Облегчение от того, что воин не интересуется политикой, было очевидным.

— Тогда простите нам нашу дерзость.

Один из них встал, прочистив горло. Это был герцог Геллер, министр финансов.

— Для ликвидации последствий мятежа требуются колоссальные средства. Однако государственная казна в настоящее время истощена, поэтому... неизбежно придется повысить налоги для простолюдинов на 30%, а субсидии, поддерживающие достоинство дворянства, заморозить....

Всё как и ожидалось — ни на йоту не отступил от сценария.

Даже если страна рухнет, они не могут лишиться своих кормушек. В прошлом или настоящем, структура черепа дворян в этом проклятом мире традиционного фэнтези, похоже, не меняется.

Я подошел к круглому столу, выхватил демонический меч и вонзил его прямо в центр столешницы. Темно-красная демоническая энергия поднялась, словно ядовитый туман, мгновенно заполнив зал заседаний.

— ……!

Герцог Геллер осекся, и лица всех дворян мертвенно побледнели.

Прислонившись к стене, я очень любезно улыбнулся и сказал:

— Продолжайте. Это крайне интересное предложение.

— Э-это, я... Л-лорд Кассиан…?

— Почему ты замолчал? Ты сказал, что выжмешь из простолюдинов всю кровь до капли? Ты оставишь золотые слитки и частные армии, которые припрятал в своем поместье, и вместо этого обчистишь карманы людей, живущих одним днем?

— Как такое может быть! Мы тоже отдали всё состояние наших семей на поддержку Империи! Это недоразумение!

— Не существует? Ты уверен? Значит, ты хочешь сказать, что вы честнее, чем дворяне времен расцвета Империи, её золотого века? В те времена даже у тех, кто клялся, что у них нет ни гроша — если вытряхнуть их склады, золотые слитки сыпались градом.

Я продолжил, покручивая пальцем в воздухе.

— У моего меча есть функция детектора лжи. Правда, он немного грубоват. Хочешь, я вскрою тебя и посмотрю, что из тебя посыплется: золотые монеты или патриотическая преданность?

— Х-хиик!!

Герцог Геллер вскрикнул и повалился на пол. Я усмехнулся углом рта и добавил:

— Если вы поняли правила игры, перейдем к следующему пункту повестки.

Любезно я даже подкинул им темы для обсуждения.

— Расправа с остатками мятежников, добровольные пожертвования дворянских активов для усиления военного финансирования, вопрос о призыве частных войск... обсудите всё это демократично.

По залу разлилась тишина. Все бегали глазами и обливались холодным потом. Я бодро хлопнул в ладоши перед застывшей толпой.

— Итак, начинайте. Времени в обрез.

Элизия ошарашенно смотрела на меня, затем пришла в себя и твердым голосом скомандовала:

— С этого момента мы начинаем заседание по мерам послевоенного восстановления! Министр финансов, пожалуйста, повторите. Действительно ли повышение налогов — единственный способ наполнить казну?

— Нет! Я пожертвую половину своего личного состояния! Ради возрождения Империи, всенепременно!

— Я-я тоже пожертвую!

— Я включу свои частные войска в состав имперской гвардии!

Повсюду вспыхнуло соревнование в верности.

Весьма теплое и демократичное зрелище.

Эпизод 14. Я стану тем, кто стоит за всем этим.

— Я... я тоже сделаю пожертвование! Я передам императорской семье права на разработку железного рудника в моих западных владениях!

— Мои личные войска — три тысячи, нет, все пять тысяч человек — будут зачислены в имперскую гвардию!

— Я предоставлю сто тысяч соков армейского зерна! Пожалуйста, примите это!

Повсюду вспыхивало слезливое состязание в верности. Это напоминало аукцион, где на кону стояли жизнь и смерть. Надо же, они соперничали в том, кто отдаст больше богатств.

Еще мгновение назад эти ублюдки твердили, что казна пуста, и пытались отобрать у простолюдинов последние крохи хлеба. Теперь же из тех же самых ртов лились астрономические суммы, равные ежемесячному бюджету Империи.

Писцы едва не ломали запястья, пытаясь записать списки пожертвований, которые аристократы выпаливали со скоростью пулемета, а Элизия не могла закрыть рот при виде этого невероятного зрелища.

Я удовлетворенно кивнул, наблюдая за этим хаосом. Когда я похлопал герцога Геллера по плечу, он вздрогнул и подобострастно улыбнулся.

— Видишь? Можешь ведь, когда хочешь. И зачем было ломаться? Сделай вы так с самого начала, нам не пришлось бы портить друг другу настроение, верно?

— В-верно! Просто мы не успели вовремя выразить нашу глубокую преданность! Ха-ха-ха... ха-ха-ха...

Но среди них всегда найдется хотя бы один тип, который еще не прочувствовал ситуацию — или же тот, кто хранит спесь, уповая лишь на престиж своей семьи.

— Это... это несправедливо!

Усатый дворянин средних лет, сидевший в углу, вскочил на ноги.

— Я глава почтенного дома Хестия! Выдающегося дома, подписавшего пакт о ненападении с императорской семьей!

Он ударил кулаком по столу и начал тыкать пальцем по сторонам.

— Пусть вы и герой из легенд, но захват частной собственности дворян и принудительный призыв без надлежащей юридической процедуры — это явное превышение полномочий! Пока жив имперский закон, я не могу согласиться с этой варварской мерой!

В зале похолодало. Другие дворяне смотрели на него так, словно спрашивали: «Этому безумцу что, жить надоело?»

— Охо.

Я перевел на него взгляд.

— Как тебя зовут?

— Б-Бенджамин... граф Бенджамин Хестия!

— Хестия? Где-то я уже слышал эту фамилию.

Потирая подбородок, я медленно направился к нему. С каждым моим шагом, эхом отдававшемся в тишине, его зрачки дрожали всё сильнее.

— Именно! Наш предок во время Великой войны пятьсот лет назад стоял плечом к плечу с лордом Кассианом на передовой и прошел поля сражений как великий рыцарь!

Он с гордостью выпятил грудь, к которой была приколота старая медаль. Похоже, семейная реликвия.

— Сметь обращаться со мной как с мошенником, когда во мне течет благородная кровь этого человека! Я не вынесу такого унижения! Наш дом на протяжении поколений служил Империи —!

— А, теперь вспомнил.

Я остановился и слегка хлопнул ладонью по другой руке.

— Филипп. Филипп Хестия. Верно?

Лицо Бенджамина просветлело. То, что герой помнит его предка — это была слава для дома и спасательный круг для выживания.

— Охо! Воистину! Лорд Кассиан помнит великое имя нашего предка! Он был щитом Империи и —

— Великое имя, черта с два. Ты хоть знаешь, сколько проблем нам доставил этот ублюдок?

— ……Прошу прощения?

Его яркая улыбка застыла.

— Ч-что вы сейчас…

— Почему, по-твоему, я его помню? Потому что он был искусен? Нет.

Я по-хозяйски закинул руку ему на плечо.

— Тогда, в каньоне, наши пути снабжения были отрезаны, и все умирали с голоду, а этот идиот нажрался, сел за вожжи и сбросил фургон с армейским зерном со скалы.

— ……!

— Благодаря этому весь наш отряд целую неделю жевал древесную кору. Знаешь того эльфийского мага со скверным характером, что был в нашей группе? Твой предок был одним из тех, кого он избил до полусмерти.

— Л-ложь! Это невозможно! В наших семейных хрониках сказано, что он в одиночку сразился с командующим легионом демонов и был славно ранен…!

— Ну и роман он состряпал. Он что, заделался писателем после моего ухода? Пораскинь мозгами — неужели ты думаешь, что человек может сразиться с командующим легионом демонов и отделаться простым «ранением»?

Я прищелкнул языком. Впрочем, если копнуть их родословные, то все они либо мои старые знакомые, либо, в лучшем случае, потомки тех, кто был адъютантом моего адъютанта.

— Слышь.

— Д-да…?

— Не смей стоять передо мной и оправдываться тем, чьим ты там потомком являешься, какая у тебя родословная и всё такое. Если не хочешь, чтобы могилы твоих предков были разрыты.

Я постучал пальцем по медали на его груди.

— И раз уж ты заговорил о родословной.

Я поднял палец и указал на самое высокое место в конференц-зале.

— Я названый брат предка этого паршивого императора. Я был тем, кто валялся в палатке и пил с тем самым императором, которому вы поклоняетесь как богу.

Я посмотрел прямо ему в глаза.

— По степени родства я тебе примерно дедушка дедушки твоего дедушки, а по званию я был командующим, в то время как твой предок был кем-то вроде адъютанта моего адъютанта. Так с чего ты взял, что можешь козырять передо мной происхождением? Ты что, берега попутал?

— П-простите! Я совершил грех, достойный смерти!!

— Платишь вдвойне.

— Б-благодарю — а? В-вдвойне?

— Что, не хочешь? Тогда, может, поступим по справедливости, как подобает твоему роду? Хочешь повторить подвиг предка — сесть за фургон с зерном и скатиться с обрыва?

— Я заплачу! Даже если мне придется вынести все несущие колонны из своего поместья, я заплачу!!

— Эй, писец, ты это слышишь? У этого парня потрясающий патриотизм. Так и запиши в книгу, слово в слово.

— Да, в-верно!

Так и закончилось это в высшей степени демократичное мероприятие по сбору пожертвований.

Результат превзошел все ожидания. Всего за два часа мы обеспечили бюджет на следующие пять лет и получили в распоряжение целую регулярную дивизию, готовую к немедленному развертыванию.

Глядя на гору долговых расписок и обязательств, я удовлетворенно улыбнулся.

Конечно, за всем этим стоял слезный плач аристократов, но кого это волнует. Эти ублюдки будут безбедно жить еще три поколения даже без этого имущества — считайте, я просто посадил их на диету.

— Видишь? Если как следует сжать, то всё потечет.

Довольный, я встряхнул бумаги и бросил их на стол. Элизия переводила взгляд с толстых папок на спины дворян, которые выходили из зала, словно скот, ведомый на убой; на её лице застыло отсутствующее выражение.

=======

Той же ночью, в императорском кабинете.

Сидя на подоконнике, я смотрел на ночное небо и негромко произнес:

— Ладно. Срочный пожар мы потушили.

— ……

— Принцесса. Что ты думаешь о моем сегодняшнем методе? Идеально, не так ли?

Элизия вздрогнула, затем осторожно ответила:

— Честно говоря, это было слишком радикально. Дворяне живут гордостью. Внешне они подчинились, но в душе будут точить ножи.

— Неплохо.

Я усмехнулся и повернул голову.

— Верно. Политика страха длится ровно одно мгновение. Но ты думаешь, я сделал это, не понимая последствий? Я раздавил их осознанно. Потому что прямо сейчас нам нужна экстренная операция.

У страха короткий срок годности. Люди — существа привыкающие; они вырабатывают иммунитет даже к ужасу, а пружина, прижатая силой, в конце концов выстреливает обратно.

В наше время существовал общий враг для всего континента — Король Демонов, — поэтому страх служил ограничителем, подавляющим внутреннее недовольство. Но сейчас всё иначе. Оправдание слабое, а центрального столпа нет.

В конечном счете, всё зависит от того, кто наверху.

— Принцесса.

— Д-да?!

Она вздрогнула и вытянулась в струнку. Её благоговение передо мной, казалось, наполовину переросло в страх.

— Этот нынешний император.

— Вы имеете в виду отца?

— Ага, этот жирдяй.

Подперев подбородок рукой, я сухим голосом выложил факты:

— Если честно, он не подлежит исправлению. Он на грани утилизации.

— ……!

Зрачки Элизии задрожали. Назвать нынешнего императора мусором — это заявление, за которое могли казнить за святотатство, но она не могла этого отрицать. Она сама видела и чувствовала достаточно.

В конце концов, почему она решилась на безумную авантюру с призывом легендарного героя, исчезнувшего пять веков назад? Потому что инстинктивно понимала: с нынешним императором выхода нет.

— Если оставить страну ему, то в тот миг, когда я уйду, он снова развалит её меньше чем за год. Гарантирую. Через год, если найдется дворянин, который пообещает набить его брюхо, он с улыбкой продаст страну.

Почему я так уверен?

Потому что пятьсот лет назад я видел предостаточно имперских ублюдков, которые пытались продать свои души демонам, чтобы продлить себе жизнь. Конец людей, чьи желания опережают возможности, всегда одинаков.

— Но Его Величество — законный преемник и символ Империи. И как его ребенок, я не могу…

— Символ? Конечно. Тогда оставь его в качестве символа.

Я крепко сжал плечо Элизии. Она вздрогнула и посмотрела на меня снизу вверх.

— Сделай это ты.

— Ч-что?

— Регентство.

— Прошу прощения...?

Рот Элизии приоткрылся. Так широко, что я запереживал, не вывихнула ли она челюсть.

— Оставишь императора сидеть на троне в качестве украшения, а сама заберешь реальную власть. Государственное управление, назначения и даже верховное командование, которое я создал для тебя — всё.

— Э-это невозможно! Мне всё еще не хватает опыта... и более того, как женщина, как я посмею... в истории Империи нет прецедента, чтобы имперская принцесса выходила вперед и исполняла обязанности регента —!

— А кто сказал, что прямо сейчас?

Я посмотрел прямо в её испуганные глаза.

— Прямо сейчас этим займусь я. Я стану тем, кто стоит за всем этим.

— ……Лорд Кассиан?

— Да. Я возьму на себя грязную работу и кровь. Я придавлю дворян и припугну императора — а ты стой за моей спиной и учись.

— ......

— Я расставлю все фигуры на доске, и когда решу, что ты готова, тогда ты и выйдешь из-за спины императора. Как регент.

— Н-но…

— Никаких «но». Если ты этого не сделаешь, то в тот момент, когда я вернусь домой, эта Империя разлетится на куски. У тебя есть два пути. Исправить страну вместе со мной или смотреть, как она рушится.

Элизия прикусила губу.

— И что — из-за того, что ты женщина, ты не можешь этого сделать?

Я фыркнул.

— Зря ты учила историю. Это всё потому, что ты не видела Люсию. Ты хоть знаешь, какой жуткой была эта женщина?

— Святая? Согласно легендам, она была самой милосердной и благородной…

— Милосердной? Благородной?

Уголок моего рта пополз вверх.

— Конечно, она была милосердной, когда исцеляла. Но булавой она владела куда лучше, чем магией лечения. Она проламывала черепа врагам, одновременно читая молитвы. «О Боже, прими этого агнца в свои объятия» и всё в таком духе.

— ……

— Однажды, когда кардиналы попытались устроить ей дедовщину, она вынесла дверь, ворвалась в зал заседаний и избила их всех до полусмерти. А потом улыбнулась и исцелила их, велев покаяться. Она была безумна.

Лицо Элизии побледнело. Это был момент, когда её невинные представления о мире разбились вдребезги.

— Если честно, наша группа героев, которая якобы спасла мир пятьсот лет назад? Если судить по характерам, мы все были сущими развалинами.

Люди любят говорить, что война превратила чистых героев в монстров, что трагедия войны сломила нас.

Но я думаю иначе. Война может менять людей, конечно — но на поле боя выживали лишь те, кто и так изначально был с гнильцой.

— Посуди сама. Станут ли нормальные люди со здравым рассудком ввязываться в безумную авантюру, где в случае провала миру конец, а твоя жизнь стоит меньше мухи? Будь ты в здравом уме, ты бы сидела дома и дрожала.

— Разве это не мужество? Благородный дух самопожертвования....

— Это не мужество. Это безумие.

Я по очереди вспомнил лица своих старых товарищей.

Во-первых, главный герой, Кайл. Раз уж он протагонист игры, он ближе всех к нормальности, но его чувство справедливости было настолько чрезмерным, что он выпивал все соки из любого, кто оказывался рядом.

Он был тем парнем, который пытался переубедить офицера армии демонов идиотской логикой вроде: «Даже злодеи могут стать друзьями!»

А еще эльфийка Эрендель, у которой расизм был настройкой по умолчанию, и Александр, чьи мозги были забиты мышцами и который на стратегических советах лишь орал, призывая к бездумным атакам.

Черт... если так рассудить, я действительно был единственным нормальным. Я вновь подивился своей здоровой психике обывателя.

— В общем, так...

Из-под плаща я вытащил предмет, который в имперской библиотеке использовали в качестве подставки для книг.

Бам!

Книга была настолько тяжелой, что стол под ней содрогнулся.

— Это... написал твой предок. Видишь название?

[Основы монархии в предельно простой форме]

[Автор: Александр фон Райнхардт]

[Объем: 1567 страниц]

— В предельно простой... говорите? Если использовать это как подушку, можно шею сломать.

— Этот тупоголовый качок Александр писал её, выжимая из своего мозга последние капли. Он говорил, что написал это так, чтобы даже такой идиот, как он, смог понять. Содержание грубоватое, но это сжатый практический справочник.

Я открыл книгу и ткнул пальцем в оглавление.

[Глава 1. Монарх, который не умеет давать, может быть прощен, но монарх, который не умеет карать, будет свергнут.]

[Глава 2. Дипломатия — это беседа, которая ведется лишь до тех пор, пока мой меч не коснется горла врага.]

[Глава 3. Самый быстрый способ наполнить пустую казну — это склад противника.]

.

.

.

.

Черт... содержание и впрямь... не будь он кронпринцем, это обернулось бы катастрофой.

— Содержание слишком....

Элизия тоже не смогла продолжить. Благородная королевская политика, которой её учили, добродетельное правление — всё это было полной противоположностью этим варварским тезисам.

— Слишком радикально? Похоже на повадки варвара?

— Не могу отрицать. Это звучит так, будто оправдывает грабежи и резню.

— Ты ошибаешься.

Я решительно покачал головой.

— Это книга об ответственности.

— Об ответственности?

— Делать вид, что ты добрый, проявлять нерешительность и позволять своему народу умирать с голоду, или же замарать руки в крови, но накормить и защитить своих людей. Кто из них лучший правитель?

Я постучал пальцем по третьей главе в оглавлении.

— Александр был глуп, но, по крайней мере, он не был трусом. Он брал всю вину на себя, а выгоду отдавал народу. Именно поэтому он объединил континент.

Я слегка подтолкнул книгу к её груди.

— Единственная надежда, оставшаяся в этой Империи — это ты. Если ты не очнешься и продолжишь играть в «добрую принцессу», в тот миг, когда я уйду, Империя снова превратится в немощное государство.

Элизия на мгновение заколебалась, а затем с серьезным лицом приняла книгу.

— Хорошо. Настрой правильный.

Удовлетворенный, я встал.

— Ах, да. И на следующей неделе меня не будет во дворце. Не ищи меня.

— Прошу прощения? Тогда где же…? — спросила Элизия.

Я посмотрел в окно, на силуэты дымовых труб, возвышающихся на севере.

— Мне нужно найти кузнеца.

Магические инженерные технологии пятисотлетней давности.

Мне нужно было увидеть, насколько сильно они деградировали — и осталось ли хоть что-то, что можно использовать.

Эпизод 15. Утраченные технологии

Разумеется, технологии — это фундамент, без которого развитие любого государства невозможно.

Разве на Земле, где я жил когда-то, уровень жизни не взлетел до небес с появлением парового двигателя и изобретением электричества?

Этот фэнтезийный мир ничем не отличался.

Вернее, он даже обладал преимуществом: в самом воздухе разлита мана — абсурдный, практически бесконечный источник чистой энергии, не знающий загрязнения.

Не нужно бурить землю в поисках нефти — энергия доступна так же естественно, как дыхание. Увидь это «большие братья» со сверхдержав Земли, они бы явились сюда в тот же миг — насаждать демократию.

Но здешние идиоты лишь развлекаются огненными фокусами да играют в магические догонялки — о каком развитии может идти речь?

Это всё равно что жечь топливо, способное запитать атомную станцию, ради крошечного костра.

Когда пятьсот лет назад вспыхнула война, первым делом я — уломав Александра, тогда еще наследного принца — учредил Департамент магической инженерии.

Причина была проста.

Я знал: в горниле войны один легендарный мастер меча, в одиночку прорубающий просеки в рядах врагов, куда менее эффективен — и куда менее страшен, — чем полнокровная пехотная дивизия, вооруженная серийными магическими винтовками.

Один против сотни? Звучит круто. Романтично. Идеально для героического эпоса.

Но если этому парню не повезет и он падет от руки легионера демонов, кто заполнит брешь в строю?

Герои незаменимы, системы — взаимозаменяемы. Таково было мое кредо.

Прошло всего двадцать коротких лет, но тогда здесь хотя бы существовало нечто, именуемое цивилизацией.

Из-за войны мы не успели создать высокие технологии вроде мана-рельсотронов, но хотя бы стояли на пороге промышленной революции: гигантские печи работали круглые сутки, а оружие сходило с конвейерных лент нескончаемым потоком.

А что теперь?

— Ха... жалкое зрелище.

Я тяжело вздохнул, окинув взглядом представшую передо мной картину.

Ремесленный квартал, который некогда славился передовыми технологиями Империи.

В моей памяти это место было развитым промышленным комплексом, где день и ночь гудели домны, а мечи штамповались на конвейерах, словно дешевые пирожки.

Но сейчас я слышал лишь...

Дзинь... дзинь... дзинь...

Стук молота. Примитивный, неритмичный звук, рожденный усилиями неэффективных человеческих мышц.

Взору открылись старые трубы, изрыгающие едкий дым, и кузнецы, обливающиеся потом над наковальнями. От автоматизированных станков не осталось и следа — всё делалось вручную.

— Нам предстоит долгий путь, серьезно...

В фэнтезийных романах и играх есть один незыблемый троп.

Утраченные технологии древности всегда превосходят современные достижения.

Этот паршивый сеттинг, где предки строили магические дирижабли и штамповали големов, а потомки забыли все чертежи и пересели на воловьи повозки.

И это дерьмо стало реальностью прямо у меня на глазах.

— Проклятье... куда вы всё это сбагрили?

Нахмурившись, я направился к самой богато выглядящей кузне. Вывеска пестрела пафосными титулами вроде «Лучший мастер Империи».

— Эй.

— Добро пожаловать, лорд Кассиан! Пришли за мечом? Вот наша новинка — длинный клинок, сталь кована и сложена сотню раз...

Хозяин, вытирая пот, рассыпался в любезностях.

— Куда делся ваш пресс?

— Прошу прощения? П-пресс... что?

Кузнец уставился на меня непонимающим взглядом.

— Магический пресс. Машина, в которую кладут раскаленное железо, подают ману и штампуют мечи. Что с ним стало?

— Да где же в мире сыскать такую диковинку? Меч рождается лишь тогда, когда кузнец вкладывает в него пот и душу, нанося тысячи ударов в пламени горна!

Кузнец ощетинился, будто мои слова оскорбили саму святость его труда.

Я был настолько ошарашен, что издал сухой смешок.

— Душу, говоришь? Если в мече есть душа, то это уже живое оружие, а не инструмент. Он что, болтать будет каждый раз, когда его берут в руки? Или ты тут святые мечи ковать собрался?

— Э-это просто фигура речи, не в буквальном смысле... Важно то усердие, с которым вы подходите к делу...

— А как насчет мана-печи? Той, с автоматическим контролем температуры.

— Ах!.. Я слышал об этом!

Лицо кузнеца просветлело.

— Древняя реликвия из легенд! Вы про Негасимый Горн Агни! Говорят, его обломки до сих пор покоятся где-то глубоко под землей...

Легенды? Реликвии? Горн Агни?

Чушь собачья — он даже название сменил на какое-то пафосно-фэнтезийное. Это была всего лишь [Печь MK-2].

Кажется, еще неделю назад эти передовые машины гудели прямо у меня под носом. А теперь я должен верить, что они превратились в руины, погребенные под землей — в обломки, от которых ничего не осталось.

В те времена мы в хвост и в гриву гнали — то есть, сотрудничали с лучшими талантами Магической башни и мастерами-дворфами, месяцами ломая головы над этими технологиями. И чтобы всё это превратилось в груду хлама вместо того, чтобы развиваться...

— Твою же мать...

Я прижал ладонь ко лбу. Затылок ломило. Пятьсот лет оказались куда беспощаднее, чем я думал. Дело не только в ушедшем времени — само человечество будто деградировало.

Это походило на то, как если бы все пользователи смартфонов вымерли, а их потомки пялились бы в экран, веря, что там заточены души предков, совершали обряды и разводили сигнальные костры.

— То есть ты хочешь сказать, что во всей Империи не осталось ни одного техника, способного починить или хотя бы запустить эту «легендарную реликвию»?

— Разумеется! Эти технологии воплощают мудрость великих мудрецов древности — как смеем мы, простые смертные, прикасаться к ним?

Кузнец говорил с благоговением, словно речь шла о запретных божественных чертогах.

— Ха-а...

Мой вздох был настолько тяжелым, что, казалось, мог пробить землю.

Выхода не было. Даже я мало что смыслил в сложных магических цепях или прецизионных процессах. Сборкой узлов и гравировкой мана-контуров занимались дворфы.

В том, что касалось ручного труда, ни одна раса не могла сравниться с этими упрямыми коротышками.

«Но разве не говорили, что отношения с дворфами сейчас разорваны?»

В итоге напрашивался лишь один вывод.

«Придется снова брать их за шкирку и тащить сюда силой».

Я добавил пункт в свой список дел: [Проникнуть в шахты дворфов и похитить техников (Новинка!)].

Будь у меня хоть десять тел, на всё бы не хватило.

— Ох уж эта жизнь.

Но нельзя было просто жаловаться. В кольце врагов нам требовалось оружие здесь и сейчас.

Нужно было вооружить войска, набранные столь «демократичным» способом; и если столичные кузни были в таком упадке, то в провинциях солдаты наверняка сжимали в руках ржавые железки.

Мы не могли просто сидеть сложа руки и ждать, пока я выкраду парочку дворфов.

К счастью — если в этой катастрофе вообще можно было найти хоть каплю везения...

«Кое-что простое я всё же помню».

О высокоточных станках не шло и речи, но в моей голове сохранились чертежи чего-то попроще — пресса, работающего на грубой силе.

В конце концов, я сам рисовал его, пока распекал подчиненных.

— Эй.

— Д-да! Лорд Кассиан.

— Принеси перо. И чернил побольше.

— Что вы задумали? Собираетесь начертать древнее заклинание?

Кузнец засуетился, раздобыв пергамент и перо. Я взял его и без колебаний начал чертить линии.

Скрип-скрип.

Разумеется, конструкция не отличалась сложностью.

Огромная квадратная рама. Тяжелый груз, ходящий вверх-вниз, и железная плита в основании.

Внешне это сильно напоминало гильотину.

— Это?..

Кузнец склонил голову набок. Форма была причудливой и незнакомой. Неужели за пятьсот лет никто не додумался до столь простой и эффективной машины?

— ...

Что ж, войн не было, нужды в массовом производстве тоже, а ремесленники, должно быть, поголовно заразились «болезнью творца».

— Прессовочная машина.

— П-прессо... что?

— Называй это станком для штамповки. Или стальной колотушкой для лепешек, мне плевать.

Я ткнул готовым эскизом кузнецу в грудь.

— Принцип прост. Сверху устанавливаешь магию гравитации... да, создаешь гравитационное ядро и встраиваешь его. Затем кладешь раскаленное железо в форму для меча и бьешь сверху.

— Это нелепо! Отливать мечи — вы в своем уме?! Клинок рождается лишь под ударами молота, в огне, поте и с душой мастера! Это же святотатство!

Опять эта чертова болезнь «истинного мастера». В мирное время это, может, и похвально, но сейчас — не прокатит.

— Эй. Если солдат на поле боя умрет из-за сломавшегося меча, выйдет ли твоя «душа мастера» из клинка, чтобы остановить врага вместо него?

— Э-это...

— Война — это не искусство. Это количество. Пока ты месяц обливаешься потом, вкладывая душу в один-единственный шедевр, противник выставляет эльфов в магической броне и зверолюдей, чьи кости от рождения крепче стали. Ты хочешь, чтобы наши парни шли против них с «произведениями искусства»?

— Но у литых мечей низкая прочность, в них образуются пузырьки воздуха...

— А кто сказал, что мы их просто отливаем? Я же сказал: мы их прессуем.

Я крепко сжал плечо онемевшего кузнеца.

— Твоя драгоценная душа, которой ты так дорожишь, — отныне её заменит эта машина. Пятидесятикратная гравитация даст ту же плотность, что и пять тысяч ударов молота. Добавь сюда магию охлаждения, и сталь станет тверже любого изделия, созданного человеческими руками.

Я постучал пальцем по магическому кругу гравитации на чертеже.

— Просто сделай это, упрямый баран. Стальные болванки, которые будет штамповать эта машина, окажутся куда прочнее «души мастера», которой ты посвятил всю свою жизнь.

— ...

Я повернул голову к чиновнику, наблюдавшему за нами из угла кузницы.

— Эй, ты.

— Д-да! Лорд Кассиан!

— Немедленно дуй в Магическую башню. Хватай любого ублюдка, способного использовать магию гравитации, и тащи сюда. И мифриловую пластину прихвати. Если скажут, что заняты — тяни за волосы. Скажи, что это императорский указ. Нам нужно начертать всего один круг, чтобы создать гравитационное ядро.

— Будет исполнено!

Чиновник пулей вылетел наружу, а я рухнул в кресло и закинул ногу на ногу.

Отлично. Теперь, если наладить линию массового производства...

Стандартизация вооружения займет неделю. Излишки можно будет продать, чтобы пополнить казну, а разрушенные стены — быстро восстановить, поднимая камни с помощью магии гравитации.

Я довольно напевал под нос, прокручивая в голове симуляцию процветающего имперского завода.

Однако.

Мой амбициозный план наткнулся на препятствие в самом начале — на проблему, о которой я даже не задумывался... нет, которую и вообразить не мог.

— В Магической башне нет ни одного мага, владеющего гравитацией.

— Что?

**Эпизод 16. Я иду к тебе**

В те времена, что я застал, магия гравитации отнюдь не была исключительной прерогативой архимагов.

Скорее, всё обстояло с точностью до наоборот.

Это были азы, которые обязан был постичь каждый маг — их использовали для переноски материалов на стройках, укладки грузов на складах и уплотнения почвы при земляных работах.

Она отличалась завидной эффективностью маны и выдающейся практичностью, так что после недолгих тренировок ты должен был с легкостью поднимать даже тяжелый валун, чтобы считаться настоящим магом.

Но...

— Ни одного?

Я отложил чертеж и в упор посмотрел на администратора.

— Я не прошу тебя использовать какое-то запретное древнее заклинание. Магия гравитации — это не великое таинство, а базовая физическая магия, которая просто поднимает и сжимает вещи. Разве это не входит в обязательную программу первого курса академии?

— Э-это...

Дрожащим голосом администратор поведал о шокирующем состоянии магического мира Империи.

— Магия гравитационного типа вышла из практического обихода после того, как архимаг Эрендель покинула Империю двести лет назад.

— Вышла из обихода? Формулы были утеряны?

— Нет, дело не в этом — просто никто не хочет её учить, потому что она непопулярна.

— Что? Популярность?

Я не выдержал и расхохотался. Что они теперь, проводят голосование, чтобы выбрать, какую магию учить?

— На самом деле... в наши дни молодые маги придают огромное значение тому, чтобы выглядеть эффектно.

— Выглядеть эффектно?

— Да. Если всё взрывается с грохотом, как в магии огня, или сверкает и переливается, как в магии льда, это нравится молодым знатным леди, и тогда легко получить спонсорство. Но магия гравитации...

Он замолчал, опасливо следя за выражением моего лица.

— Она визуально невыразительна, и к ней относятся как к черному магическому труду — простому перетаскиванию тяжестей...

— …….

— В академии её называют «3D-магией», и это первое, чего студенты стараются избегать.

Я тупо уставился в пустоту. Рот отказывался закрываться.

Что? Потому что не эффектно? Потому что выглядит обыденно? Потому что это трудно? Искусство вымерло просто потому, что это было тяжело?

Эрендель использовала это, чтобы притянуть метеор и обрушить его на основные силы Короля Демонов, ясно вам? Это, по-вашему, не впечатляет? Рушащиеся небеса — это недостаточно эффектно?

— Значит так...

Дрожащими руками я потер лицо.

— Значит, магическое сообщество Империи настолько зажралось, что выбросило базовую магию и вместо этого исследует фейерверки для церемоний?

— М-мне нет оправдания...

— Ах вы, недоноски!..

Я схватился за затылок. Эта страна была сущим бедствием. В такой ситуации не было бы естественным законом природы, если бы она просто развалилась? Не я ли сейчас, по сути, заставляю её дышать с помощью аппарата ИВЛ?

Но что поделать. Если я хочу вернуться домой, я не могу отключить аппарат — придется пристегнуть искусственное сердце или что-то в этом роде.

В конце концов, оставался лишь один ответ.

— Свяжись с императорским дворцом немедленно и подготовь карету.

— Прошу прощения? К-куда вы направляетесь? Инспекция кузницы...

— К черту инспекцию. Если нет фундамента, какую машину мы вообще сможем построить.

Я заскрежетал зубами, глядя в сторону северных заснеженных гор.

— Придется идти к самому источнику, иного пути нет.

— Только не говорите мне... вы собираетесь отправиться к ледяному горному хребту?!

— Именно. Мне придется притащить эту старую каргу назад, даже если придется тащить её за волосы.

Эрендель. У меня была еще одна причина встретиться с этой скверной эльфийкой. Я должен сказать ей, чтобы она заново обучила этих юнцов, помешанных на дешевых эффектах.

========

— Эм, господин Кассиан. Возможно, это прозвучит дерзко, но неужели вам действительно нужно ехать так далеко, в эти заснеженные горы?

По пути к императорским складам за зимним снаряжением меня перехватил бестактный смотритель кузницы. С поистине чистым, сияющим выражением лица — словно Колумб, открывающий Новый Свет — он спросил:

— Разве вы не могли бы сами обучить магов, господин Кассиан?

В его словах не было злого умысла. Но именно это и раздражало больше всего.

Я замер как вкопанный, медленно повернул голову и посмотрел на него сверху вниз.

— Послушай.

— Д-да? Господин Кассиан.

— Ты хоть знаешь, на чем я специализируюсь?

— Ваша специализация? Ну, вы магический мечник, так что вы в совершенстве владеете и мечом, и магией...

Конечно, я магический мечник. Размахиваю демоническим мечом и расплескиваю вокруг темную магию, так что формально он прав. Но прикладная область здесь совсем иная.

Я положил руку ему на плечо и начал объяснять очень вежливо:

— Слушай внимательно. Что нам нужно прямо сейчас? Магия для строительства и производства — чтобы безопасно поднимать тяжелые материалы и точно их собирать, верно?

— В-верно?

— А я? Последние двадцать лет я только и делал, что оттачивал технику убийства.

— Простите....?

— Хочешь, я перечислю черную магию, которую знаю? , , , , ...

С каждым названием запретной черной магии, слетавшим с моих губ, лицо администратора становилось всё бледнее, напоминая лицо мертвеца.

— Я тот, кто исследовал лишь одно: как эффективнее взрывать демонов, как отправить их в ад побольше за один раз. Это всё, что я изучал. В моей голове нет ничего, кроме разрушения и демонтажа.

— Ах....

— Если ты придешь к наемнику-подрывнику и попросишь его красиво отремонтировать твой дом, что, по-твоему, он скажет?

— Это...

— Он просто принесет кувалду и начнет крушить стены. Это то, чем он занимался всю жизнь. Требовать от меня обучения магии — всё равно что просить мясника провести хирургическую операцию.

Я коротко рассмеялся и раскрыл ладонь.

— Если я приду в Магическую башню и начну учить этих чопорных ученых, что, по-твоему, произойдет? Она превратится в тренировочный центр для бойни. Они не научатся укладывать кирпичи — они научатся складывать башни из трупов. Это пойдет на пользу будущему Империи?

— П-простите! С моим скудоумием, как я только посмел!..

Администратор извинился, тряся головой, словно сама эта мысль была ужасающей. Магическая башня, превращенная в академию некромантии... само воображение этого казалось предзнаменованием гибели государства.

Ах, разве оно уже не погибло?

Цокнув языком, я снова зашагал вперед.

— В любом случае, люди думают, что вся магия одинакова.

Магия, которая спасает людей, и магия, которая их убивает — это совершенно разные дисциплины. И, к сожалению, я был тем, кто получил докторскую степень только во второй.

— К тому же, они ученые.

Я проворчал, глядя в сторону Магической башни.

— Те самые люди, которые думают, что магия — это сидеть в теплом кабинете, высчитывать формулы, попивая чай, и элегантно помахивать посохом ради красоты.

— …….

— Если я скажу людям, которые считают, что испачкать руки в масле и потеть перед печью — это «низкий труд», что с сегодняшнего дня они должны учить практическую магию и явиться в кузницу на работу, неужели ты думаешь, они ответят: «Конечно»?

Они будут пускать пену изо рта и падать в обморок, причитая, что не могут заниматься черной работой.

Конечно, нельзя сказать, что выхода совсем нет.

Я мог бы лично ворваться в Магическую башню, запереть двери, вонзить свой демонический меч в стол и пригрозить выбросить их из окна, если они этого не сделают — а затем притащить их силой.

Как я вытряхивал деньги из дворян.

Но.

Люди, принужденные к труду, не создадут ничего стоящего.

Простой физический труд и сбор средств можно решить страхом, но прецизионные машины и сложные магические конструкции — нет. Разве можно правильно писать формулы, когда руки дрожат от ужаса?

Точные механизмы не создаются страхом. Они работают на понимании, мастерстве и хотя бы капле страсти. Машины, созданные рабами, запуганными до смерти, рано или поздно обязательно сломаются.

— Вот почему нам нужен этот ублюдок.

— Вы имеете в виду... архимага Эрендель?

— Эта эльфийская карга отличается от меня. Если я подавляю людей грубой силой, то она подавляет их интеллектуально.

Я коротко рассмеялся, предаваясь старым воспоминаниям.

— До того как вспыхнула война, она была гением, который заперся в башне из слоновой кости, ел и не делал ничего, кроме расчетов. Вбивать знания в головы идиотов — даже если ей придется вскрыть их черепа — это её специальность.

Я закрыл глаза и на мгновение вспомнил её голос.

[Ты даже этого не понимаешь? У вас, короткоживущих, совсем нет извилин в мозгу?]

[Это магический круг? Хм? У тебя что, глаза косые?! Мимо проходящий слайм увидел бы, какой беспорядок в этой цепи маны, и раздавил бы её по пути! Даже у слайма больше сплоченности, чем в этом!]

[Опять?! Какая трата бумаги, ты, паразит! Вместо того чтобы вливать ману в такую схему, которую ты нарисовал, было бы эффективнее использовать мой посох как дрова!]

М-да....

Характер у неё — сущий мусор, так что учить она будет, выливая на тебя оскорбления ведрами, но, по крайней мере, она надежно выдает результат.

Каждый маг, переживший её словесные издевательства, становился магом высокого ранга. Они учились так, будто от этого зависела их жизнь, лишь бы их перестали проклинать.

Нет лучшего хирурга, чтобы вырезать гнилые мозги этих имперских магов, набитые тщеславием, и имплантировать новые знания.

Конечно, я отчетливо видел будущее, в котором она посмотрит на жалкое состояние магической сцены Империи, её давление подскочит, она схватится за затылок и рухнет — но тут уж ничего не поделаешь.

— Скажи кучеру. Включи магию обогрева на полную мощность. Я еду в северные заснеженные горы.

======

Путь к северным горам был довольно суров.

Эта «Хроника Крови», в которой я застрял, следует классическому сеттингу массового фэнтези, который, несмотря на наличие магии, безумно недружелюбен в вопросах транспорта.

Это значит, что для того, чтобы добраться до севера, нужно ехать в карете несколько дней напролет, пока твой зад не превратится в отбивную.

Грохот, тряска.

— Ах, черт...

Каждый раз, когда колеса кареты натыкались на камень на грунтовой дороге, весь экипаж подбрасывало.

Её называли каретой высшего класса для имперского использования, но по ощущениям это были американские горки. Какой толк в мягких подушках, когда дорога хуже бездорожья?

— Но мы продвигаемся быстрее, чем я думал? Если я правильно помню, раньше путь до глубокой северной линии фронта занимал полных восемь дней.

Так было в моей памяти. Империя была обширна, а север — далек. Но ответ кучера был неожиданным.

— Ах, так оно и было! Но теперь шести дней достаточно!

— Кареты стали лучше?

— Да нет же. Потому что граница сместилась к северным подступам.

......

— Линия фронта была отодвинута к столице примерно на расстояние двух дней пути, поэтому время в дороге сократилось.

Тоже мне, нашли чем хвастаться, идиоты. Вас грабили и теснили до самого ада и обратно.

Единственное утешение в том, что Эрендель, по слухам, тоже находится на северных подступах. Могу ли я действительно назвать это удачей? Приятно, что путь к ней короче, но от вида состояния Империи у меня всё внутри горело.

Проехав так еще несколько дней...

— Посмотрите на эту дорогу. Это Империя или поверхность луны?

Я отодвинул занавеску на окне кареты и выглянул наружу. Пейзаж после выезда из столицы был поистине плачевным.

Дети с истощенными телами играли в грязи, а в глазах взрослых, пашущих поля, смирение было запечатлено глубже, чем любая воля к жизни.

Это та самая Империя, которую я защищал своей юностью? Что-то горячее поднялось у меня изнутри.

— Остановись на мгновение.

— Да? Что случилось?

— Притормози.

Кучер натянул поводья и остановил карету. Я открыл дверь, вышел и подозвал проходившего мимо старого крестьянина.

— Эй, старик.

— К-кто вы...?

Увидев роскошную имперскую карету, старик сжался от страха. Похоже, дворяне, чинящие неприятности ради забавы, были здесь обычным делом.

— Эй, я не собираюсь причинять тебе вред, так что не бойся. Я просто хочу кое-что спросить.

— Д-да... пожалуйста, спрашивайте...

— Почему деревня в таком состоянии? Что, черт возьми, делает ваш лорд?

— Л-лорд...…

С горькой улыбкой старик покачал головой.

— Прошел уже год с тех пор, как я видел хотя бы кончик носа нашего лорда. Последний раз он приезжал собирать налоги в прошлом году.

— Он собирает налоги и ничем не управляет?

— Говорят, в столице вспыхнуло большое восстание, поэтому все высокопоставленные сбежали... нет, «отправились в столицу», как они говорят. Станут ли они заботиться о том, живут или умирают такие захолустные люди, как мы.

Старик глубоко вздохнул и похлопал себя по согнутой спине.

— Всё, что мы можем сделать — это молиться, чтобы эти покрытые мехом звери не нагрянули с набегом этой зимой. В прошлом году всех молодых парней из соседней деревни утащили...

— …….

— Они снова придут этой зимой, и на этот раз, возможно, будет проще просто замерзнуть насмерть.

Обыденный голос старика ударил прямо по легким.

Сдача, смирение. Вот какая эмоция правила сейчас на окраинах Империи.

Теперь я мог понять, почему Эрендель — этот привередливый, одержимый остроухий ублюдок — прониклась отвращением к людям и сбежала в горы.

Мы истекали кровью, чтобы защитить этот мир, а так называемые потомки превратили его в эти руины. Будь я на её месте, я бы тоже почувствовал гадливость и всё бросил.

А её гордость была куда сильнее моей — впечатляюще, что она выдержала триста лет, не обрушив на них метеор.

«Я действительно должен был избить этого императорского выскочку посильнее, когда впервые встретил его».

Видя состояние страны своими глазами, я почувствовал прилив раскаяния. Тогда не несколько пощечин — я мог бы переломить ему хребет и оставить калекой, и это было бы оправдано, но я был слишком милосерден.

Ни слова не говоря, я пошарил в одежде и вытащил кошель. Это были чрезвычайные деньги, которые я получил от Элизии, но для меня они не имели большого значения.

— Держи.

Глухой удар.

Тяжелый кошель упал в руки старика.

— Ч-что! Ч-что это?

Старик пошатнулся под весом. Когда он мельком увидел сияющие золотые монеты через приоткрытую щель, его глаза расширились так, будто готовы были выскочить из орбит.

— Я даю тебе это не на похороны, так что не неси чепухи о смерти.

— М-мой господин? Как вы можете давать такую огромную сумму...?

— Используй это, чтобы отправиться в ближайший город и нанять наемников. Почините заборы, купите еды. Если зверолюды придут, сражайтесь или бегите — делайте что должны. По крайней мере, не замерзайте насмерть.

— Но…!

— Если дворяне попытаются отобрать это, скажи им, что это прислал император. Я всё равно вытряс это из кое-кого.

Старик бросился на землю в глубоком поклоне. Это зрелище заставило меня почувствовать себя неловко, поэтому я поспешно захлопнул дверь кареты.

— Поехали.

— Слушаюсь! Но-о!

Карета снова тронулась. Оставляя позади удаляющуюся деревню, я скрестил руки на груди.

Так вот во что превратилась Империя, которую я защищал двадцать лет. Пока знать душилась духами и устраивала вечеринки в столице, люди дрожали от страха, боясь быть обобранными до нитки зверьем.

И это называется страной?

Эрендель — если бы она увидела это, её глаза, вероятно, закатились бы от ярости.

Учитывая её строгость, поразительно, как она вообще вынесла этот хаос.

— Давай быстрее. У нас дел невпроворот.

Чувствуя, как северный ветер становится всё холоднее и холоднее, я закрыл глаза. Вдали начала смутно проступать линия заснеженных горных вершин.

Эпизод 17. Север.

Северный ветер полосовал, точно лезвие бритвы.

Одного слова «холодно» было мало, чтобы описать это.

Стужа, словно срезающая плоть с костей, упрямо просачивалась сквозь щели экипажа.

— А-а, ну и холодрыга. Погода — просто дрянь.

Похоже, стало еще холоднее, чем пятьсот лет назад...

Тогда тоже было несладко, но нынешний мороз казался по-настоящему убийственным.

Что это, какой-то климатический сдвиг?

Как вообще погода может быть настолько паршивой уже на подъезде...

Ворча и поплотнее запахивая воротник пальто, я бросил взгляд на солдата, сидевшего на козлах — его губы уже посинели, а тело сотрясала крупная дрожь.

Цокнув языком, я достал из-за пазухи небольшой магический камень и бросил ему.

— Засунь под одежду. На нем чары обогрева.

— Благодарю... господин!..

Экипаж остановился у крепости Винтергард — северной цитадели и последнего оплота империи.

На исполинских стенах лежали пласты густого снега, а сами они были испещрены глубокими бороздами, похожими на следы когтей огромного зверя.

— Стой! Назови себя!

У стражей, охранявших ворота, были цепкие, острые взгляды.

Совсем не чета расслабленным столичным солдафонам. В них чувствовалась жажда крови и затаенная злоба.

Впрочем, это была вполне ожидаемая черта «северян» в типичном фэнтезийном мире.

И пусть это было клише, мне даже нравилась эта густая северная атмосфера.

Я открыл дверцу кареты и спрыгнул прямо в сугроб.

— Я специальный посланник императора. Прибыл на встречу с маркграфом.

Увидев черный жетон в моей руке, стражники вздрогнули и расступились.

Однако бдительности они не теряли.

— Специальный посланник... из центра, говорите?

— Именно так. Открывай ворота. Я тут в ледышку превращаюсь.

======

Внутри крепости царило запустение.

Забудьте об изысканном убранстве — здесь даже толком не топили, изо рта то и дело вырывались облачка пара.

И это крепость, охраняющая границы Империи?

Да в любом амбаре было бы теплее.

Двери аудиенц-зала распахнулись, и я вошел внутрь.

Посреди комнаты, облаченный в медвежью шкуру, сидел массивный мужчина.

Киллиан фон Винтер. Маркграф, стерегущий северные рубежи.

Он смерил меня тяжелым взглядом из-под нависших бровей.

Его лицо пересекали глубокие шрамы, а одна рука была туго забинтована.

— Специальный посланник императора?

Голос Киллиана был надтреснутым.

В этом скрежещущем металлом голосе слышалось не приветствие, а враждебность и брезгливость.

Я примерно представлял, как центр обходился с этим местом.

Это можно было назвать полным безразличием.

— Хм...

Он сморщил нос, не скрывая своего недовольства.

— Ну и вонища. Тот самый парфюм, который так обожают столичные ублюдки.

По пути сюда бушевала метель, а этот приторный запах так и не выветрился, а?

— .....

А у тебя талант к сарказму.

Впрочем, в глазах командующего, который истекает кровью на передовой вместе со своими людьми, будучи брошенным без подкреплений, лощеный посланник из столицы и не мог выглядеть иначе.

Будь я на его месте, я бы первым делом вцепился такому гостю в глотку.

Киллиан с грохотом поставил чашку на стол.

— Значит, когда мы молили о помощи, вы не прислали ни одного солдата, а теперь заявляетесь в роли спецпосланника — как предсказуемо.

Пришли вытрясти еще больше налогов? Или явились за моей головой?

Он зарычал.

— Как видишь, брать здесь нечего, кроме снежков и трупов моих бойцов.

Если тебе действительно что-то нужно, почему бы тебе просто не отрубить мне руку и не забрать ее с собой?

К-р-р...

От него волной хлынула тяжелая жажда убийства.

Но, разумеется, подобные дешевые угрозы на меня не действовали.

Я спокойно встретил его яростный взгляд, прошагал вперед и, бесцеремонно опустившись в потертое кресло напротив, закинул ногу на ногу.

— Я здесь не за налогами, так что расслабь лицо. Оно и так из-за шрамов пугающее — не делай еще хуже.

— ……Что?

Бровь Киллиана дернулась.

Похоже, он никогда не видел, чтобы посланник вел себя подобным образом перед маркграфом — особенно когда тот источает неприкрытую угрозу.

Я полез в карман. Рука Киллиана рефлекторно легла на топор, висевший за спиной.

— Не дергайся.

— Остынь.

Но вытащил я вовсе не оружие, а маленький стеклянный флакон.

Тюк.

Я поставил его на стол. Это был эликсир, одно из зелий высшего качества.

Я лично отобрал его в имперской мастерской перед отъездом.

— Может, для начала снимешь эти гнилые бинты?

Пахнет вовсе не парфюмом, а вонью гноя, исходящей от твоей руки.

— Это еще что такое?..

— Сначала подлечим тебя, а потом поговорим. У меня нет привычки вести переговоры с пациентами.

Я кивнул в сторону его раненой руки.

— Лучше приведи ее в порядок побыстрее. Я еще не видел, чтобы гниющие раны заканчивались чем-то хорошим.

— Ты... кто ты такой?

Спросил Киллиан, так и не убирая руки с топора.

— Император не из тех людей, кто станет жаловать столь драгоценную вещь старому пограничному псу.

— Я же сказал. Я специальный посланник.

С едва заметной улыбкой я достал из внутреннего кармана пальто пухлый конверт и потряс им.

Список субсидий и сертификаты на поставку припасов, которые я весьма «демократично» выбил из дворян.

— А налоги? Вместо того чтобы забирать, я пришел их отдать. Если не хочешь — воля твоя.

— Пришел... отдать?

Глаза Киллиана сузились от подозрения.

— Ага. Деньги, которые я привез, опустошив карманы тех самых столичных аристократов, которых ты так ненавидишь.

Я бросил конверт рядом с эликсиром.

— Пользуйся и не чувствуй себя обязанным. Покорми ребят мясом.

Условия жизни тех, кто сражается на самом краю, не должны быть такими жалкими.

Откинувшись на спинку дивана, я продолжил:

— Ну так что. Теперь мы сможем нормально поговорить, маркграф Киллиан?

======

Киллиан какое-то время сверлил меня взглядом, а затем, словно решившись, откупорил эликсир и без колебаний осушил его до дна.

Почти мгновенно гной исчез, а разорванные мышцы и кожа начали регенерировать с невероятной скоростью.

— Ха...

Киллиан размял вновь обретенную плоть, сжимая и разжимая кулак, и издал сухой смешок.

— Это и правда был эликсир. Ублюдок-император ни за что бы не отдал его, если бы не сошел с ума.

Следом он вскрыл конверт, который я ему бросил.

В тот момент, когда он проверил суммы и список припасов, его глаза расширились, а зрачки задрожали.

— На эти деньги можно трижды перестроить стены, и еще останется.

Можно выдать зимнее обмундирование каждому солдату. Это... всё правда?

— Чистая правда. Я отобрал это у тех, кого ты презираешь. Если хочешь, можешь считать это награбленным добром.

Киллиан спрятал конверт и глубоко выдохнул.

Враждебность исчезла — осталось лишь лицо изможденного старого ветерана.

— Нет, считать награбленным? Не мели чепухи.

Он склонил голову.

— Я не знаю, кто ты, но я тебе поверю.

Кем бы ты ни был, если ты принес деньги, которые спасут моих детей, то для меня ты — благодетель.

— Оставь благодарности. А теперь докладывай обстановку.

Мне нужно знать, в какой глубокой заднице мы находимся, прежде чем мы сможем помочь отсюда.

Киллиан кивнул и указал на карту севера, висевшую на стене.

— Честно говоря, всё хуже некуда. Припасы давно отрезаны, а о ремонте стен мы не могли и мечтать.

Он прижал палец к заснеженному региону на севере карты, отмеченному белым цветом.

— Ко всему прочему, передвижения зверолюдов в последнее время стали странными.

Раньше они совершали набеги за едой и уходили, но на этот раз целые племена пытаются пересечь границу. Словно их кто-то преследует.

— Преследует?

Этих безумных фанатиков битвы?

Ублюдков, которые любят драку больше еды и считают честью разбиться в лепешку, но не отступить — эти парни бегут? Они ведь лезли в драку даже с драконами.

— Да. Трудно поверить, но это так. Это не просто набег. Они в отчаянии.

Они ломятся на юг очертя голову, будто на севере объявилось нечто кошмарное.

Услышав это, я прищурился.

— Я всё равно собирался спросить.

Я кивнул подбородком в сторону окна.

— Что, черт возьми, творится с погодой?

— ……?

— Как бы ни был суров север, это уже слишком. Мы только на подступах к нему, и по сезону сейчас ранняя осень.

Время, когда листья должны только желтеть — с какой стати здесь бушуют метели?

Север, который я помнил пятьсот лет назад, был холодным, это верно, но не до такой степени.

Летом там даже цвели дикие цветы и порхали духи — там вполне можно было жить.

Но нынешний холод был иным.

По своей структуре он напоминал проклятие, которое выдыхала Ледяная Королева, одна из командиров легионов армии демонов в те времена.

А именно: мороз, который замораживает ману и выпивает саму жизнь.

— Охо. Ты понял это, едва прибыв сюда? Как и ожидалось, ты не из простых.

— Было бы странно, если бы я не заметил.

Киллиан указал на самую вершину северного снежного региона — неизведанную область, даже толком не отмеченную на картах.

Границу, где начиналась вечная мерзлота.

— Не знаю, когда это началось. Но зима оттуда спускается к нам. Мы называем это Фимбульвинтер.

— Зима? Время года движется?

— Это не сезон. Там всё замерзает, рассыпается в прах и теряет жизненную силу, поэтому мы называем это зимой лишь для удобства.

— Разведка?

— Я посылал группы снова и снова. Разумеется, никто не вернулся. Мы не нашли даже тел.

— ......

Я замолчал. Мысли закрутились в запутанный клубок.

Этого не было в сценарии пятьсот лет назад.

Ни в основной игре «Crimson Chronicle», в которую я играл, ни даже в дополнениях.

Остатки армии Короля Демонов? Неужели пространственные врата снова открываются?

Ледяная Королева никак не могла обосноваться там...

Что, черт возьми, произошло, пока меня не было?

Знала ли об этом Эрендель?

Нет, вряд ли. Если бы эта умная стерва знала, она бы уже всё проанализировала и решила проблему — или, как минимум, расставила бы знаки «Вход воспрещен» и оставила инструкции.

Тот факт, что она пустила всё на самотек, означает, что с этим не может справиться даже она.

Тогда вывод только один. Нужно восстановить Империю как можно быстрее.

Если — просто если — это признак открытия врат и приближения второй Великой войны...

В нынешнем гнилом состоянии Империи ответа нет.

Она не просто не сможет это остановить — ее сотрут с карты за неделю, и она станет лишь последней страницей в учебниках истории.

— А это любопытно.

— Любопытно?

Киллиан посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Да. Теперь я понимаю ситуацию.

Значит, причина, по которой эти зверолюды спускаются вниз, не в обычном вторжении или грабеже — это бегство.

Я оскалился в ухмылке.

— Тогда всё упрощается. Они голодны, им некуда идти, а за спиной их преследует какой-то монстр.

Значит, есть почва для переговоров.

— Переговоров? Ты предлагаешь нам принять их? Ты в своем уме? Этих варваров!

Киллиан ударил по столу, протестуя.

— Я слышал, что те, кого мы упустили, ушли на юг, грабили деревни и жгли дома!

Пустить таких зверей на имперские земли — всё равно что оставить рыбу перед котом!

— Мы не принимаем их — мы их используем. Боевая мощь у них отличная, не так ли?

Покорми их немного, дай место для ночлега, а взамен поставь их в качестве «живого щита» на самую передовую.

— Живого... щита?

— Именно. Так или иначе, если они хотят жить, им придется сражаться.

Если мы пообещаем не бить им в спину, они сами будут грызть эту «зиму» за нас, верно? А мы понаблюдаем со стороны.

Использовать варваров, чтобы разобраться с варварами.

Зачем Империи нести потери, если можно просто нанять тех, кто в отчаянии, в качестве наемников.

— Безумие... безумная идея.

— Называй это эффективной идеей. И еще...

Я сменил тему. Вопрос со зверолюдами подождет — сейчас было кое-что поважнее.

— Ты когда-нибудь слышал о волшебнице, живущей в уединении глубоко в здешних заснеженных горах?

При моем вопросе лицо Киллиана посуровело.

— Только не говори мне, что ты имеешь в виду Белую Ведьму из Башни Безмолвия?

— Белую Ведьму?

— Да. Эту сумасшедшую эльфийку, живущую в одиночестве в запретной зоне. Хозяйку проклятых снежных гор.

Белая Ведьма... а прозвище-то зловещее. Что же она сделала, чтобы ее так прозвали?

— Почему ее называют ведьмой?

— Потому что она возвращает людей полукалеками. В прошлый раз, когда мы посылали солдат, они все скатились обратно в виде ледяных статуй. Целую неделю ушла только на то, чтобы их разморозить.

— ……

— И ты думаешь, это всё? Стоит просто подойти поближе, как начинают бить молнии и сходят лавины.

Люди верят, что она заключила контракт со злым духом снежных гор.

Я едва сдержал смешок.

Обморожение? Молнии? Лавина? Злой дух, ага, как же.

Она просто установила автоматическую защитную магию, чтобы отваживать назойливых ублюдков.

Характер ничуть не изменился, серьезно.

— Сумасшедшая ведьма, значит...

Я поднялся и собрал свои вещи. Когда я надел пальто, в нос ударил густой запах кожи.

— Ты действительно собираешься идти? Это место не для живых существ. Эта ведьма ненавидит людей.

— Знаю. Она бы ненавидела. Я бы тоже ненавидел.

Положив руку на дверную ручку, я обернулся.

— Но у меня к ней тоже накопилось немало претензий. Пойду передам ей очень... сердечное приветствие.

Если она не откроет дверь? Я просто выломаю ее и войду.

Совсем как в старые добрые времена.

Эпизод 18. Воссоединение спустя 500 лет

Прошло полдня с тех пор, как я покинул крепость. Мир вокруг утонул в абсолютной белизне.

— Ух, холодина... Ну и погодка, просто безумие.

Я проворчал это, плотнее запахивая воротник пальто. Даже когда поддерживаешь температуру тела магией, холод пробирал до самых костей.

Это был не обычный мороз. Как и говорил Киллиан, эта «зима» — или что это вообще такое — буквально вгрызалась в кожу.

— И как ты только жила в этом холодильнике? Крепкая же ты стерва.

И в этот миг началось.

*Хруст.*

Я услышал звук шагов по снегу. Крошечный шорох, который должен был утонуть в завываниях ветра, но мои чувства не обмануть.

«Ну же. Иди сюда».

Я продолжал идти, делая вид, будто ничего не замечаю. На заснеженном поле, если ты зарылся в сугроб или используешь камуфляж, тебя почти невозможно заметить. Они были охотниками, идеально использующими преимущества этой местности.

Но проблема заключалась в том, что их противником был я.

*Хлоп!*

Сугроб позади меня взорвался. Огромный зверолюд-волк с белоснежной шерстью бросился к моему горлу, выставив когти, похожие на зубья пилы.

— Умри!

Быстро. Засада была безупречной. Обычный солдат не успел бы даже вскрикнуть, как его горло было бы перерезано.

Но я даже не обернулся. Точнее, мне это было не нужно.

[Черная магия: Невидимая рука]

*Хвать.*

— Гхк?!

Тело волка застыло в воздухе, зависнув ровно в той позе, в которой он совершал прыжок.

— Какой нетерпеливый. А я ведь всего лишь хотел спросить дорогу.

Я медленно обернулся. Ублюдок болтался в воздухе, отчаянно барахтаясь.

— О-отпусти! Трусливый магический выродок!

— Трус здесь тот, кто пытался ударить в спину, и ты называешь это засадой?

Он сопротивлялся, но не мог разрушить оковы черной магии. Я взмахнул рукой и с силой впечатал его в землю.

*Бам!*

— Кха-а-а!

Его тело рухнуло на заснеженное поле. Поднялась метель, а по ледяной земле поползли трещины. Когда он, стеная, попытался пошатнуться и встать, я тут же придавил его солнечное сплетение сапогом.

Я наступил на него в тот самый миг, когда он дернулся вверх.

— Сидеть.

— Кхк!..

— Я спрашиваю. Ты просто отвечаешь. Не гавкай.

Я заглянул ему в глаза. Волк смотрел в ответ, и в его взгляде страх смешивался с жаждой убийства. Похоже, он до сих пор не осознал ситуацию.

— Ты ведь хорошо знаешь здешние места, верно?

— Убей меня! Чем давать информацию грязным людям, я лучше откушу себе язык и сдохну! Наше племя Белого Волка никогда не покорится...!

*Хрясь!*

— Ай!

Мой кулак обрушился на его макушку.

— Слишком много болтаешь. Спрашиваю еще раз. Ты ведь знаешь дорогу?

— Я же сказал, что не...!

*Хрясь!*

На этот раз я его пнул. Его голова дернулась в сторону.

— Неужели правда не знаешь? Мозги так растрясло, что ничего не помнишь? Хочешь, я их тебе поправлю?

— Угх... Я... я знаю...

— Хороший мальчик. Тогда веди меня к Башне Безмолвия. Туда, где живет Эрендель... нет, Белая Ведьма.

— Б-Башня Безмолвия?!

Как только прозвучали эти слова, лицо волка стало мертвенно-бледным. Проступил ужас, куда более сильный, чем боль от побоев.

— Ты с ума сошел?! Это земля смерти! Территория Белой Ведьмы! Если пойдешь туда, вы все погибнете! Навечно застынете ледяными глыбами!

— Знаю. С ее-то характером она именно так и поступит. Так что веди.

— Нет! Лучше убей меня здесь! Я предпочту умереть с честью, как воин, чем войду туда и буду проклят ведьмой!

Он зажмурился, словно действительно был готов принять смерть, лишь бы не идти.

О?

А она и впрямь пугает, а? Настолько, что зверолюды боятся ее больше смерти.

Но он выбрал не ту цель. Когда дело доходит до угроз, я — мастер.

*Скрежет.*

Я вытащил демонический меч из-за пояса. Поднялась черно-красная демоническая энергия, заставив чувства волка обостриться до предела.

[Ки-и-ик!! Это зверь!]

— Гхк?! Т-ты... ты из демонов?!

— Я понял, что ведьма страшная. Но это не значит, что я душка.

Мои глаза вспыхнули красным.

— Если пойдешь к ведьме, то замерзнешь насмерть, верно? Но если не пойдешь со мной, тебя прямо здесь разделают заживо и пустят на вяленое мясо.

Я слегка улыбнулся ему.

— Я сдеру с тебя шкуру и сделаю коврик, а потом оживлю твой труп и сделаю его авангардом, который вырежет твое племя. Думаешь, и тогда сможешь умереть с честью?

Я прошептал это ему на ухо.

— Выбирай. Хочешь умереть быстро, превратившись в лед, или свариться заживо в демонической энергии, лишиться души и вечно ползать рабом под гнетом черной магии?

— Т-ты... демоническое отродье!

— Спасибо за комплимент. Так каков твой ответ?

— Я... нет...

— Нет? Ты сказал «нет»?

— Я отведу тебя! Если я отведу, этого будет достаточно?!

— С этого и надо было начинать.

Я отпустил его загривок и отвесил легкий пинок под зад.

— Веди. Навигация.

— Нави... что?

— Просто указывай дорогу правильно. Свернешь с пути — умрешь.

Зверолюд поднялся с несчастным видом, пошатываясь. Он несколько раз оглянулся, пытаясь угадать мое настроение, и, наконец, смирившись, поплелся вперед.

— Туда. Иди за мной...

Я свистнул и последовал за ним. Метель становилась все яростнее. Но с надежным местным проводником можно было не бояться заблудиться.

Сколько же мы шли...

Вдалеке начал вырисовываться силуэт гигантской башни, возвышающейся на отвесной скале.

=======

— Я... я серьезно, если ты перейдешь эту черту, ты точно труп!! Я не пойду! Не пойду, даже если убьешь!

Волк распластался на земле, истошно вопя и с опаской поглядывая вперед. Он указывал на долину, где бушевал снежный вихрь.

— Еще один шаг — и твоя кровь застынет! Воин племени Белого Волка не трус, но я отказываюсь дохнуть как собака!

— Ладно, ублюдок. Ты мне сейчас барабанные перепонки лопнешь.

Я пнул его под зад.

Зверолюд взвизгнул и, не оглядываясь, бросился наутек на четырех лапах.

— Тьфу, туша здоровая, а толку ноль.

Я поправил одежду и поднял голову. Сквозь метель я увидел одинокую башню, опасно примостившуюся на вершине отвесной скалы.

Говорили, ее называют Башней Безмолвия?

Какое высокопарное название. Башня была полностью покрыта льдом, а вокруг нее бушевал шторм из синей маны.

— Ого, надо же.

Из меня вырвался пустой смешок. И это дом, в котором живет человек? Да это же замок Короля Демонов.

Это было не просто здание. По сути, это был манифест из маны, гласящий: «Людям вход воспрещен» и «Войдешь — убью».

Как же сильно ее допекли люди, раз она превратила свое жилище в такую крепость? Вполне в духе той, чьи навыки общения не просто отсутствовали, а ушли в глубокий минус.

Я усмехнулся и переступил границу.

*Ву-у-унг!*

В тот миг, когда я пересек черту, разлитая в воздухе мана завибрировала. Автоматическая система защиты обнаружила чужака и активировалась.

*Хрусть!*

Без предупреждения густая синяя молния ударила с небес прямо мне в голову. Так вот оно — «проклятие злого духа», о котором говорил Киллиан.

[Магия молнии: Цепная молния]

Но я не стал уклоняться. По крайней мере, я тоже в какой-то мере владею черной магией и магией молнии.

[Магия молнии: Цепная молния]

*Вспышка!*

Синяя мана той же природы вырвалась из моей ладони. Падающий разряд столкнулся с моей энергией и запутался в воздухе.

*Ззззт! БА-БАХ!*

Посыпались искры, снежное поле почернело от гари, но молния не смогла опалить даже край моего пальто. Я отряхнул руки и продолжил путь. И тогда земля задрожала.

*Ку-гу-гу...*

С вершины утеса покатились валуны размером с дом. Усиленные магией гравитации, они неслись с ускорением, превращаясь в атаку масштаба осадных орудий.

— «Магия гравитации вымерла», как же. Да ты ее тут как воду хлещешь.

Я обнажил меч.

Мое фехтование было предельно простым.

Один удар — одна смерть.

Иными словами, это искусство концентрации маны в одном выпаде, отделяющем голову врага от тела одним движением.

*Швах!*

Резкий звук разрываемого воздуха рассек метель. Красная дуга прочертила небо, и огромные валуны, летевшие на мою голову, чисто раскололись надвое.

*Грохот! БАМ!*

Расколотые камни упали по обе стороны от меня, врезаясь в снег.

После этого «приветствия» посыпались одно за другим. Ледяные копья, огненные шары, падающие с небес, ветер, заточенный словно лезвие, и многое другое.

Но результат был неизменен. Резать, крушить, перемалывать и идти напролом.

— Ого...

Я прищелкнул языком.

— Ты используешь автоматическую магию такого уровня только для того, чтобы отгонять залетных торговцев?

Я хотел ее. Меня сводило с ума то, насколько расточительно было позволять этому ошеломляющему таланту и безумному магическому мастерству гнить здесь, просто сметая снежки с гор. Это было преступное пренебрежение долгом перед человечеством и потеря в государственном масштабе.

«Я заберу тебя. Если понадобится, притащу силой и заставлю работать сверхурочно».

Сколько я так двигался? Наконец, перед самой башней меня ждало последнее испытание.

*Ву-у-унг.*

Вокруг башни был воздвигнут массивный куполообразный барьер. Когда я приблизился, я почувствовал невероятно плотную ману, от которой покалывало кожу.

— Ха...

Абсолютный барьер, отражающий физические атаки и даже магическое вмешательство. Именно этот барьер сдерживал атаки самого Короля Демонов.

Я поднял демонический меч и пару раз постучал по преграде. *Дзынь, дзынь* — раздался металлический лязг.

— Прямо как твой характер: возвела барьер, который заперт наглухо.

[Это пахнет восхитительно!]

Лэватейн завибрировал в моей руке, словно изголодавшийся зверь.

— Хватит ныть...

Я глубоко вздохнул. Из нижней части живота я поднял ману и разогнал ее по всему телу. Сердце забилось чаще, вкачивая черную энергию в предплечье, запястье и кончик меча.

*Ву-у-у-унг!*

Демонический меч задрожал, извергая черно-красную ауру.

— Открывай дверь, мерзавка.

И без колебаний я обрушил клинок вниз.

*Б-А-А-А-Х!!!*

Под оглушительный рев застонала сама земля. Демонический меч вгрызся в магическую структуру барьера и разорвал ее в клочья.

*Дзынь!*

Синяя завеса, укрывавшая башню, рассыпалась на осколки и развеялась.

И в то же мгновение из темноты башни вылетел холодный, резкий голос.

— Что за безумный ублюдок ломает чужие ворота!!!

Длинные золотистые волосы, золотые глаза и заостренные уши.

Даже пятьсот лет казались бессмысленными — она все еще сохраняла юный, священный облик женщины лет двадцати с небольшим.

Бывшая участница отряда героя, бывший главный маг Империи, высшая эльфийка Эрендель.

Она свирепо уставилась на меня, а на кончике ее посоха уже была готова сорваться смертоносная магия холода.

— Ты? Какая невежественная дворняга посмела тронуть мой барьер? Твои мозги в черепе служат лишь для украшения? Или твои нейроны объявили коллективную забастовку? Может, у тебя в мозгу плесень вместо извилин, раз ты не увидел предупреждающего знака о запрете входа?

Ее ядовитый язык остался прежним. Нет — он стал еще острее под грузом прожитых лет.

— Я же сказала, что убью любого, кто войдет! Мои слова для тебя — пустой звук? Твои барабанные перепонки тоже декоративные, паразит ты несчастный, хуже личинки!!

— Твоя манера речи ничуть не изменилась. Ты что, совсем не стареешь?

— Заткнись! Если у тебя есть время чесать языком, готовь предсмертное слово! Я тебя мгновенно заморожу и выставлю как образец непроходимой тупости!

Эрендель вскинула посох, готовясь выстрелить немедленно. Но...

— А?

Как только ее взгляд замер на моем лице — а затем на красном демоническом мече, гудящем в моей руке, — ее яростное выражение лица медленно застыло.

Зрачки Эрендель задрожали, словно от землетрясения.

— Ты...

Ее рука, сжимающая посох, мелко затряслась.

— Ты... ты...!

Эрендель попятилась. Ее лицо стало не просто бледным, а почти прозрачным. Что ж, товарищ, погибший пятьсот лет назад, вернулся.

— Ка... Ка...

— Да, это Кассиан. Каким-то образом я умудрился вернуться...

— Ка... Контрвзрыв!!! Ах ты подлый ублюдок! Ты смеешь оскорблять мертвых заклинанием иллюзии?! Думаешь, я не пойму?!

— А?

*Вспышка.*

Мир побелел. Времени остановить ее не было. Сжатая мана мгновенно преодолела критическую точку прямо перед моим носом и сдетонировала.

*Б-А-А-А-А-М!!!*

Огромное грибовидное облако накрыло небо над заснеженными горами.

Это было воссоединение спустя пятьсот лет.

Эпизод 19. Воспоминания

«Кха! Кха!»

Я закашлялся, выбираясь из-под груды ледяных обломков. Все тело ныло от тупой боли. Прими я этот удар по-настоящему — и уже переправлялся бы через Реку Мертвых, готовясь давать «пять» старым приятелям.

— Сумасшедшая остроухая дрянь, ну ты и даешь!..

Я попытался отряхнуть пыль и подняться. Но не смог.

Вспышка!

Потому что она, мгновенно переместившись в пространстве, уже сидела на мне верхом.

— Эй.

— А... ух?

Она вцепилась в мой воротник и начала яростно трясти.

— Кто ты такой? Что ты за тварь?!

— О чем ты вообще?

— Какая мразь нацепила эту омерзительную маску и явилась ко мне? А? Жить надоело? Ты залез в мою память? Это иллюзия?!

Она даже не пыталась меня слушать.

— Тот человек исчез пятьсот лет назад! Исчез, неся какой-то бред про «выход из системы», который я так и не поняла! И ты смеешь заявлять права на это проклятое лицо?!

Рука Эрендель потянулась к моему лицу.

Хвать!

— А-а-а-а!

Она схватила меня за обе щеки и потянула со всей силы.

— Снимай! Снимай, я сказала! Это же резина, да? Магия? Не хочешь показывать истинную рожу? Говори, пока я не содрала с тебя кожу и не засыпала солью заживо!

— Больно же, чокнутая стерва! Это моя кожа!

— Не лги! Тот человек никак не мог остаться в живых! С чего бы человеческая жизнь длилась пятьсот лет, мошенник?!

Отрицая реальность, она продолжала тянуть меня за щеки, словно месила рисовое тесто. В ее глазах закипали слезы, но хватка оставалась чертовски крепкой.

— Не заговоришь? Из какой ты группы ассасинов? Чернокнижник? Откуда ты срезал эту кожу?! Где труп того парня!

Если так пойдет и дальше, она либо порвет мне щеки, либо придушит. Пришлось прибегнуть к последнему средству.

— Да серьезно же! Это я! Кассиан Ревенант! Ты мне пятьдесят золотых за выпивку так и не вернула!

— ……!

Ее руки замерли.

— И еще! Когда ты взорвала лабораторию в Магической Башне во время испытания артефактов, я взял вину на себя, чтобы ты избежала наказания!

— ……

— Хочешь еще? Когда ты напьешься, ты вечно кроешь эльфов, называя их деревенщинами, застрявшими в лесах! Ты даже королеву Титанию костерила — мол, она душная идиотка, у которой вместо мозгов цветочная клумба. Тебя тогда поймали и отчитывали до самого утра!

По мере того как я вываливал один постыдный факт за другим, лицо Эрендель пустело. Она все еще не отпускала мои щеки, но пальцы ее заметно ослабли.

— П-правда?..

Ее губы дрогнули.

— Неужели... это ты? Тот самый бесстыжий, невыносимый человек?

— Да! Ты, проклятая эльфийка!

Потирая горящие щеки, я прикрикнул на нее.

— Спустя пятьсот лет ты даже не можешь сказать, что рада меня видеть? Вместо этого сразу лупишь взрывной магией в упор? Будь я чуть слабее, ты бы вошла в историю как убийца товарища, идиотка!

— Эй…

Она с глухим стуком выронила посох.

— Ах ты... сволочь!

Рывок!

Она бросилась вперед и обвила руками мою шею. От инерции мы оба повалились на снег. Ее спутанные золотистые волосы рассыпались по моей груди.

— Х-хык... у-а-а-а!

К черту достоинство. Не великий архимаг, а потерявшийся ребенок, нашедший мать — она зарыдала во весь голос.

— Почему... почему ты пришел только сейчас?! Все мертвы... все ушли, осталась только я! Александр ушел, Кайл ушел, Люсия…!

Мое плечо быстро намокало от ее слез.

— Эрендель…

— Ты хоть знаешь, как страшно было остаться одной? Вы, люди, можете просто уйти первыми — и дело с концом! А я... я осталась протирать надгробия! Глядя, как гниет Империя, я ждала каждый божий день!

Она вцепилась в подол моей одежды и принялась колотить кулаками по груди. Но это не было больно. В этих ударах совсем не осталось силы.

— Лжец... ты обещал, что вернешься! Говорил, что скоро…!

Я никогда такого не говорил... Должно быть, за пятьсот лет ее память исказила реальность, превратив ее в то, что она хотела услышать. Впрочем, такие метаморфозы неизбежны.

Но я не стал портить момент и уточнять факты.

С горькой улыбкой я погладил ее по спине. Для меня прошел всего день. Для нее же эти пятьсот лет стали сущим адом, в котором она одного за другим провожала товарищей, оставаясь в полном одиночестве.

— Прости. Я опоздал.

— У-а-а-а... ты сволочь... плохой человек…

Она еще долго рыдала в моих объятиях, не сдерживая слез и всхлипов. Сколько времени так прошло? Когда рыдания наконец стихли, она подняла голову и уставилась на меня опухшими глазами.

— Ты ведь правда вернулся живым? Это не магия иллюзий? Я ведь не сошла с ума от одиночества?

— Я вернулся. И стою на земле на своих двоих, разве нет?

— Но как? Ты же исчез! Растворился в сиянии!

— Проклятые потомки насильно призвали меня. Умоляли спасти их разваливающуюся Империю.

— Т-тогда!.. Когда ты только прибыл, что ты сделал первым делом?!

Спросила Эрендель, шмыгая носом и блестя влажными глазами.

— А?..

Когда я замялся от внезапного вопроса, в ее взгляде вспыхнуло предвкушение.

— Ты ведь первым делом подумал обо мне, да? Сходил с ума, разыскивая мою могилу... или рыдал, выкрикивая мое имя так, что дворец содрогался... ведь так было? А?

Ее глаза лучились надеждой. На мгновение слова застряли у меня в горле.

— ……

Я не мог ей этого сказать.

Что, едва прибыв, я в ярости отвесил пощечину императору, схватился за оружие, а затем вживил черную магию в тела твоих сородичей-эльфов и взорвал их всех. И сделал это жестоко, разрывая плоть и кости в клочья.

Как ни крути, нельзя сказать боевому товарищу: «Едва я вернулся, как пустил на фарш твоих соплеменников с помощью некромантии», верно?

— Ну... это.

— Почему ты молчишь? Только не говори, что занимался чем-то другим?

Глаза Эрендель снова подозрительно сузились. Обливаясь холодным потом, я поспешно сменил тему.

— Н-нет! Конечно, я первым делом подумал о тебе! Потому и примчался сюда сразу, даже одежду не сменив! Смотри! Это тот самый плащ, что был на мне пятьсот лет назад!

И это не было ложью. Я действительно не переодевался. Точнее, у меня просто не было другой одежды, поэтому я каждую ночь использовал очищающую магию и надевал то же самое, но эту деталь я опустил.

— Э-хе-хе... Я так и знала. Только на тебя и можно положиться.

Эрендель снова уткнулась лицом мне в грудь, а я с облегчением выдохнул, незаметно прижав ладонь к демоническому мечу на поясе.

=====

Внутри башни оказалось неожиданно тепло. В отличие от ледяного бурана снаружи, здесь круглосуточно работали мощные заклинания теплоизоляции и контроля влажности.

Однако.

— Эй.

— Чего тебе.

— Ты вообще когда-нибудь убираешься?

Я прищелкнул языком, осматривая помещение, которое было неловко даже назвать гостиной.

На полу громоздились стопки недочитанных гримуаров, повсюду валялись пустые чашки, крошки от печенья и алхимические склянки с непонятным содержимым.

— Я-то думал, это дом великого архимага, а это какая-то свалка.

— З-заткнись! Я занята исследованиями, ясно?! У гениев на столе всегда творческий беспорядок!

Покраснев, Эрендель поспешно запинала ногой под диван разбросанные робы и нижнее белье(?).

— Садись. Я принесу чай.

Она силой усадила меня на диван и проследовала на кухню. Через минуту она вернулась с двумя дымящимися чашками.

Тонкий аромат. Тот самый особенный эльфийский чай, который она всегда любила.

— Пей. Я не подсыпала яд.

— Спасибо.

Я поднял чашку. С первым же глотком тепло разлилось по пищеводу, отогревая озябшее тело.

— Кхм... вот это настоящий вкус. Совсем другой уровень по сравнению с тем пойлом, что подают в императорском дворце.

— Хмпф. Еще бы. Это отборные листья Мирового Древа пятисотлетней выдержки. Я берегла их для твоего возвращения…

Голос Эрендель затих, а затем она демонстративно прокашлялась.

— Нет, просто жалко было выбрасывать. Не вздумай ничего такого. Срок годности выходит, вот и избавляюсь.

— Ага, конечно. Премного благодарен за чай, у которого срок годности вышел пятьсот лет назад.

Я усмехнулся и поставил чашку. Затем перевел взгляд на стену. Одно место приковало мое внимание еще в самом начале.

В углу хаотичной гостиной стояла единственная витрина, на которой не было ни пылинки. Внутри, словно реликвии, покоились старые, тронутые ржавчиной вещи.

Зазубренный двуручный меч Александра. Клинок Кайла. Розарий Люсии. И даже запасной кинжал, который когда-то носил я.

— ……

Она говорила, что ненавидит людей и живет в изоляции от мира, но именно по людям она тосковала больше всего.

— Решила открыть музей славы?

На мой поддразнивающий вопрос Эрендель отвела взгляд и проворчала:

— Это просто... трофеи. Сохранила их в память о своих великих достижениях.

— Состояние отличное. Похоже, ты протирала их каждый день?

— З-заткнись! Я просто наложила чары консервации! Кто сказал, что я их протирала?!

Судя по тому, как у нее покраснели даже кончики ушей — точно протирала, и ежедневно. Я молча улыбнулся и отхлебнул еще чая.

Сердце кольнуло. Как же эта ворчливая старуха умудрилась прожить в таком одиночестве?

— Так вот.

Эрендель, пытаясь сменить тему, приняла нарочито серьезный вид.

— Как ты жил все это время? Прошло пятьсот лет. Где ты был? Ты правда уходил в другой мир?

— Да. Долго объяснять. Жил как обычный человек. Ел, спал, даже в школу пытался ходить.

Правда, в итоге меня выдернули обратно всего через день.

— В школу? Ты? Пфф.

Эрендель презрительно фыркнула.

— Ты ходил в академию? И ни разу не прибил учителя?

— Эй, я вообще-то был отличником, ясно? В общем, там я был простым гражданином. В месте, где нет ни магии, ни монстров.

— Должно быть, там было спокойно.

— Было. Пока эти тупоголовые потомки не активировали круг призыва и не вытащили меня силой.

Со вздохом я откинулся на спинку дивана.

— Вернулся — а тут форменный цирк. Империя на грани краха, а маги помешаны на внешнем лоске и пускают фейерверки. Александр бы в гробу перевернулся.

При моих словах лицо Эрендель исказилось. Похоже, я наступил на больную мозоль.

— Ох, даже не начинай! Не упоминай этих кретинов!

Она с грохотом поставила чашку и взорвалась:

— Знаешь, почему я бросила попытки их учить и ушла? У них нет мозгов! Совсем! Как могут рассуждать о магии люди, не способные рассчитать эффективность маны? Те, кто не может запомнить базовые формулы, мнят, что овладеют высшим искусством — это же абсурд!

Ругательства посыпались из уст Эрендель, словно пулеметная очередь.

— «Недостаточно эффектно»? Сумасшедшие ублюдки! Главная добродетель магии — разрушительная мощь! Но что они? «Мы не будем это учить, это выглядит некрасиво»? Мне хотелось проломить им черепа своим посохом, чтобы они пришли в чувство!

— Воу, воу. Полегче. Давление поднимется. Значит, ты ушла в гневе?

— Останься я там еще хоть на день — и точно бы размозжила им головы. Ради собственного психического здоровья. Если бы все не было так плохо, стала бы я запираться в башне? Мне противно дышать с ними одним воздухом!

Она шумно выдохнула и осушила чашку одним глотком. Казалось, вековая обида наконец вырвалась наружу. Я вздохнул и посмотрел в окно. За стеклом по-прежнему бушевала метель.

— И все же, почему здесь такая погода?

При моем вопросе лицо Эрендель стало серьезным.

— Ты тоже это почувствовал. Твое чутье все еще при тебе.

— Это не просто холод. Ощущается так же, как от той проклятой Ледяной Королевы, которую мы прикончили пятьсот лет назад.

— Это проклятие. Нечто очень древнее, первородное.

— Причина?

— Не знаю.

— Что?

— Говорю же — не знаю. Я несколько раз доходила до северной границы. Но каждый раз мои магические цепи замерзали, так что я даже разведку не могла провести толком. Знаю лишь одно.

Эрендель указала посохом на окно.

— Эта буря медленно движется на юг. Внутри нее определенно что-то есть, и проблема в том... что даже я не понимаю, что именно.

— Даже ты не смогла это проанализировать?

— ……Да.

Она закусила губу в явном раздражении.

— Я перепробовала все. Но даже моей магии не под силу остановить это полностью. Некоторое время назад я воздвигла масштабный барьер, и продвижение замедлилось... но это лишь временная мера.

В ее глазах читалась усталость. Она в одиночку заперлась в этой снежной горе, втайне сдерживая надвигающуюся катастрофу. Там, где никто не оценит ее жертву.

— Ты хорошо потрудилась.

— Заткнись. Никто меня не просил. Просто не хотела, чтобы мой порог завалило мусором.

— ……

Неведомая угроза, которую не смогла разгадать даже Эрендель. Похоже, финальным боссом в этом «забеге» будет вовсе не какой-нибудь Король Демонов.

Сложность зашкаливает. Неужели придется заново собирать группу героев?

— В любом случае, ты говорил, что тебе нужны маги? Чтобы привести Империю в порядок.

— Но сейчас в Магической Башне одни шарлатаны и бездари. Большинство даже магию гравитации использовать не умеют.

Когда я пожаловался, Эрендель издала короткий смешок.

— Я так и думала, поэтому заранее подготовила «страховку».

— Страховку?

— Я воспитала ученицу.

— ……?

Кого воспитала?

Эпизод 20. Воспоминания (2)

Я невольно вытаращил глаза.

Кого ты там притащила?

Ученицу?

— Человеческое дитя. Похоже, родители её бросили, вот я и подобрала, вырастила немного. Лет пятнадцать она у меня пробыла, а пару лет назад я спустила её с гор. В моей башне ей учиться больше нечему.

— ...Что? Пятнадцать лет?

Я не мог захлопнуть рот. Пятнадцать лет терпеть ядовитый язык и истерики этой несносной высшей эльфийки? Да ещё и в этой богом забытой башне среди вечных снегов?

Эта девчонка явно больше не человек. Либо живой Будда, либо мазохистка, черпающая в унижениях извращённое удовольствие — одно из двух.

— А, ты о её таланте?

Какими бы странными ни были её вкусы, она пятнадцать лет обучалась у самой Эрендель с глазу на глаз. Такой талант S-ранга даже не нуждается в проверке.

Однако Эрендель лишь небрежно отмахнулась.

— Да брось, не жди слишком многого. Я обучила её только самым азам.

— Азам?

— Ну да. Дыхание маной, бессловесное плетение, тройное кастование и контроль обратного потока — по мелочи. Высшую магию я ей не давала, опасно это. Просто укрепила фундамент и отправила восвояси. Сказала, чтобы заводила друзей и училась потихоньку.

— ...

Я тупо уставился на чаинки, медленно оседающие на дно чашки.

Мне ведь не послышалось, верно?

— Послушай, ты, сумасшедшая карга. Бессловесное плетение и тройное кастование?

Я ткнул в неё пальцем и почти сорвался на крик:

— Да глава Магической башни в этой Империи кровью из носа исходит, пытаясь выдать двойное заклинание, а ты называешь это азами?! Это всё равно что учить ребёнка цифрам, подсовывая ему магические уравнения!

— И что с того? По моим меркам это арифметика. Если они даже на такое не способны, им стоит переломать свои посохи. К тому же, она уже к третьему году обучения сама со всем справлялась.

Эрендель цокнула языком с таким видом, будто нынешняя молодёжь совсем измельчала. Охренеть.

Ты отправила тигрёнка в детский сад для котят. И не для того, чтобы она влилась в коллектив, а чтобы уничтожила всю экосистему к чертям.

— Куда ты её отправила?

— В Имперскую академию. Написала ей рекомендательное письмо. Она молода, но в её силах я уверена. Сейчас она должна быть на четвёртом курсе, скоро выпуск.

— Ха-а...

Мой вздох был настолько тяжёлым, что мог бы пробить дыру в полу.

Я воочию представил, в каком положении оказалась эта «ученица». Те «азы», которыми она пользуется так же естественно, как дышит, в этой Империи считаются утраченными технологиями, о которых и в учебниках-то не пишут.

Либо её там травят как монстра, либо она сама, не выдержав тупости окружающих, схватила профессоров за грудки и начала читать им лекции. Одно из двух.

— Как её зовут?

— Юрия.

Вертя в руках чашку, Эрендель добавила как бы между прочим:

— Юрия фон Эрендель.

— ...Фон Эрендель?

— У неё не было фамилии. Сирота, так что в реестры её вносить отказывались. Мне это надоело, и я просто одолжила ей своё имя. Это ничего не значит.

«Ничего не значит», как же. Дать свою фамилию — тем более фамилию благородной высшей эльфийки — это фактически признать её приёмной дочерью.

На словах она ненавидит людей и жалуется на скуку, а на деле свила гнездо и заботливо вырастила птенца. Чёртова цундэрэ.

— Вот только интересно, как она там поживает.

— В смысле?

— С таким уровнем её в покое не оставят. Найдётся полно завистливых аристократишек и профессоров, жаждущих её таланта. Её там не задирают?

Услышав мои опасения, Эрендель фыркнула.

— А, об этом можешь не беспокоиться. Я дала ей чёткие наставления перед поступлением.

— И что же ты ей сказала?

— Если кто-то на тебя лает — просто втаптывай в грязь.

— ...

— Ты ученица великого архимага и благородной эльфийки Эрендель, некогда спасшей мир. В этой Империи нет никого выше тебя, кроме императора, так что если кто-то проявит дерзость — зашей ему рот магией. Так я и сказала.

— ...

Какая там травля — всё больше шансов, что она стала главной хулиганкой академии. Я всерьёз забеспокоился о сохранности учебного заведения.

— Что ж, тем лучше.

Я усмехнулся и отпил чаю. Заполучить талант S-ранга — это удача. К тому же, маг с такой закалённой психикой, раз она выдержала характер Эрендель... Она определённо станет ключевой фигурой в восстановлении Империи.

А раз она на выпускном курсе, её можно будет сразу бросить в пекло реальных дел.

Почувствовав, что атмосфера разрядилась, я осторожно сменил тему. То, о чём я хотел спросить больше всего — и самая опасная почва.

— Кстати.

— М-м?

— Твои сородичи.

— Сородичи?

— Да. Эльфы, что живут в лесу. Слышал, они в последнее время ведут себя как-то странно. Ты что-нибудь знаешь?

Прикинувшись дурачком, я забросил наживку. О тех самых эльфах, которых я превратил в кровавый фейерверк прямо перед стенами города сразу после своего появления в этом мире.

Лицо Эрендель мгновенно заледенело. От той теплоты, с которой она говорила об ученице, не осталось и следа.

— А, эти опустившиеся ублюдки?

— Опустившиеся?

— Да. После смерти королевы Титании они совсем обезумели. Эта проклятая Сильвия, эта сука уселась на трон и начала нести бред о чистоте крови и очищении континента.

С выражением крайнего презрения Эрендель цокнула языком.

— Когда я в прошлый раз ходила в лес и пыталась вправить им мозги, знаешь, что они мне заявили? Обозвали грязной предательницей, осквернённой людьми, и пустили в меня стрелы. В собственную наставницу!

— Ого. Похоже, правила приличия они пустили на растопку.

— Так что в тот день я спалила половину леса и ушла. С тех пор мы не общаемся. Сородичи, как же. Думаешь, раз уши острые, то мы одного поля ягоды?

Она яростно заскрежетала зубами.

— Они больше не хранители леса. Просто кучка высокомерных захватчиков. Мне плевать, что они творят во внешнем мире. Надеюсь, они все передохнут.

— ...

Слава богу. Будь у неё такая же сильная привязанность к сородичам, как у других остроухих, я бы уже получил по роже.

— Хм? Чего ты вздыхаешь?

— Да так, ничего. Просто подумал, как же тебе пришлось несладко. Какое горькое предательство.

Я ответил с самым бесстыдным видом, мысленно выдыхая с облегчением.

— Значит, ничего страшного, если эти эльфийские выродки... начнут исчезать в промышленных масштабах?

— Плевать. Напротив, так им и надо. Надеюсь, кто-нибудь их проучит.

«Идеально».

Одним препятствием меньше. Значит, когда я позже отправлюсь обдирать Древо Мира, мне не придётся оглядываться на её настроение.

Сбросив груз с души, я вскочил с места. Честно говоря, мне хотелось рвануть в лес прямо сейчас и пустить остроухих на фарш, но это подождёт.

Сейчас в приоритете — привести Империю в чувство.

— Отлично. Раз уж недопонимание... то есть наш разговор окончен, пора выдвигаться.

— Это куда ещё?

— Как куда? В столицу. Нужно навестить твою ученицу и подлатать Империю.

Однако Эрендель не шелохнулась. Напротив, она нахмурилась и ещё глубже зарылась в подушки дивана.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Не пойду. С чего бы мне туда возвращаться? Снова дышать этим гнилым дворцовым воздухом?

С брезгливой миной Эрендель покачала головой.

— Когда я уходила, этот паршивец-император уже был непроходимым тупицей. Из тех типов, что в ответ на просьбу о финансировании магии первым делом оплачивают счета за банкеты — мозги у них плесенью поросли. Раз уж ты пришёл сюда, нынешний император вряд ли лучше. Гены пальцем не раздавишь.

Она отказала наотрез.

— Если я появлюсь там, они начнут лебезить, величать Великим Архимагом, верно? А сами будут прикидывать в уме, как бы меня половчее использовать. Уж лучше я буду болтать со снеговиком — он хотя бы чист душой.

— ...

— Даже если я пойду, они меня и слушать не станут. Будут только оглядываться на аристократов и ныть о бюджете. Только лишние морщины от стресса заработаю. Ни за что.

— Ха-а...

Я негромко рассмеялся.

— Не переживай. Этого не случится.

— Чего именно?

— Тебе не придётся заглядывать императору в рот, а этот болван не посмеет пропустить твои слова мимо ушей. Бюджет? Я сделаю так, что он будет трещать по швам.

Глядя Эрендель прямо в глаза, я произнёс:

— Как только я там оказался, я их всех нагнул.

Её глаза расширились.

— Что?

— Первым делом я отвесил императору пару пощёчин в качестве физиотерапии, а потом пригрозил аристократам демоническим мечом и заставил их пожертвовать всё нажитое непосильным трудом.

— ...

— Заодно раздавил армию мятежников, спевшихся с демонами, так что теперь я — благодетель Империи. В учебниках истории это, наверное, назовут двухнедельной гражданской войной, хотя на деле я управился за полдня.

Эрендель застыла с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Пощёчины императору, демонический меч в зале собраний — её мозг, казалось, отказывался переваривать столь безумные поступки.

— И вообще, призвал меня не император, а принцесса.

— Принцесса?

— Ага. Элизия. Немного наивная, но девчонка хорошая. Плакала и умоляла спасти Империю.

— Бесстыжие твари, слов нет...

Эрендель цокнула языком.

— И что дальше? Собираешься помогать этой принцессе? С каких пор ты заделался милосердным рыцарем?

— Я не помогаю. Я её создаю.

Я добавил с усмешкой:

— Я планирую сделать её регентом. Если я сам нацеплю корону, боюсь, Александр явится ко мне в кошмарах, но и оставлять у власти нынешнего идиота нельзя.

Улыбаясь, я продолжил:

— Раз уж я не могу устроить переворот, придётся стать легальным теневым правителем.

— Ох, ну и сумасшедший же ты ублюдок... — пробормотала Эрендель с выражением крайнего утомления.

— В общем, я прихлопну всех несогласных за кулисами, а её выставлю напоказ. После такой зачистки у неё просто не будет шанса не стать мудрой правительницей — я подготовлю почву. Разумеется, под этой почвой будет пара-тройка свежих трупов.

Всё-таки мудрость предков — великая вещь.

— Так что пошли. Расколешь черепушки этим заносчивым магам, повидаешься с ученицей и приберёшь к рукам Магическую башню, переделав её под себя.

— ...

— Выпустишь пар и отыграешься за старые обиды сколько душе угодно. Это ведь у тебя отлично получается, верно?

Эрендель молча уставилась на мою протянутую руку. На её губах расплылась предвкушающая улыбка.

— Ха-а...

Она шутливо оттолкнула мою ладонь и поднялась с дивана.

— Мне нравится. Твоё предложение.

— Вот и славно. Тогда идём.

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть?

— Сейчас ночь.

— Что?

Я отодвинул занавеску. Внутри башни магические светильники горели ярко, как днём, поэтому я и не заметил, но за окном стояла непроглядная темень. Глубокая ночь, за которой не было видно даже метели.

— Здесь солнце так рано садится?

— Это север. Зима на носу, так что дни короткие. Уже сейчас холодно, а станет ещё хуже — если выйдешь сейчас, верная смерть от обморожения.

— Тогда одолжи мне запасную кровать. У тебя же была ученица, наверняка хоть одна лишняя найдётся.

— Нет её.

— В смысле?

— Нет никакой кровати. Только одна, моя.

— Погоди, ты же говорила, что у тебя была ученица. Где она спала? На полу?

При этом вопросе Эрендель отвела взгляд и замялась.

— Ну... комната-то у неё была, но...

— Но?

— Как только она уехала, я переделала ту комнату в алхимическую лабораторию.

— ...

Вот же сумасшедшая стерва. Снесла комнату сразу, как только ученица порог переступила?

— И-и вообще, когда она была здесь, я ей тоже кровать не давала! Зачем магу на обучении сон? Она могла всю ночь проводить в медитации!

— ...

— Жизнь мага — это сила духа! В тепле и сытости чувства притупляются! Одного одеяла более чем достаточно!

Посмотрите на этого сурового педагога. Она растила девчонку в ежовых рукавицах. Чудо, что та не сбежала.

Хотя нет — бежать-то было некуда, кругом снежные горы. Вот и пришлось терпеть.

Я перевёл взгляд с тесной гостиной на дверь единственной спальни. Вывод напрашивался сам собой.

— Ладно. Буду спать на полу. Дай хоть какой-нибудь коврик.

Смирившись с участью, я начал снимать пальто, чтобы расстелить его на полу.

— Эй.

Эрендель окликнула меня.

— Чего тебе? Если одеяла не будет, даже не заговаривай со мной. Я чувствую себя глубоко оскорблённым.

— Хватит паясничать. Заходи.

— А?

Мне ведь не послышалось?

— М-м?

Я ответил бесстрастным тоном.

«Куда это ты? В свою спальню?»

Да, к моей кровати.

Эрендель распахнула дверь спальни и небрежно кивнула внутрь.

— Если ты отморозишь себе всё, спя на полу, и у тебя перекосит рот, мне придется выхаживать тебя прежде, чем я смогу спасти империю. Слишком много хлопот. Просто заходи.

— Нет, но учитывая, что мужчинам и женщинам положено спать раздельно, это уже чересчур...

— Что еще за «мужчины и женщины»? Мы что, чужие друг другу?

Она фыркнула.

— Эй, неужели ты не помнишь, как было пятьсот лет назад? Мы спали, прижавшись друг к другу в залитых кровью грязных траншеях, так с чего ты вдруг застыдился? Аж тошно.

Это было в экстремальных условиях, когда мы не знали, доживем ли до завтра.

— Сейчас всё точно так же. Говорят, из-за этого проклятия или чего-то подобного им приходится оставлять отопление включенным даже на улице. Нам нужно экономить ману, так что прекращай ныть и заходи. Не хочу потом убирать твой замерзший труп.

Эрендель вошла в комнату, не дожидаясь моего ответа. Я замер на три секунды, переводя взгляд с незапертой двери на ледяной пол в гостиной.

Что ж, это лучше, чем замерзнуть насмерть. Эта эльфийка-цундере явно не видит во мне мужчину.

Я поспешно скинул пальто, бросил его на стул и направился в спальню.

В комнате было уютно. В воздухе витал тонкий аромат лаванды, смешанный с запахом старых книг.

Кровать, как она и говорила, была сделана на заказ. Огромная — на ней могли бы с комфортом разместиться не трое, а все четверо.

«……»

Эрендель уже отвернулась к стене и натянула одеяло до самой макушки. Я осторожно присел на край и тихонько забрался под одеяло.

Мягко.

Ого. Невероятно. Матрас был нежнее, чем в моем родном доме. Истинное воплощение пятисотлетнего эльфийского богатства и магии.

— Эй.

Из-под одеяла донеслось приглушенное бормотание.

— А? Что такое?

Она немного повозилась, взяла подушку и положила её на центральную линию между нами, словно границу.

— Не смей переступать черту. Если дотронешься до меня хотя бы кончиком пальца — мгновенно получишь обморожение.

— Не волнуйся. Я бы не притронулся к тебе, даже если бы ты сама просила. У меня есть вкус, знаешь ли.

— Что? Ах ты, паршивец…

Она легонько пнула меня по голени.

— Ни капли не изменился, всё такой же грубиян.

Эрендель проворчала это, повернулась спиной и затихла. Наступила тишина. Лежа в темноте и глядя в незнакомый потолок, я ощутил странное чувство. Это напомнило мне те дни, когда мы, прижавшись друг к другу в окопах, болтали, глядя в ночное небо.

Затем Эрендель снова тихо заговорила.

— Эй.

— Почему ты не спишь?

— Ты... действительно уверен, что попал в другой мир?

— Говорю же тебе, это правда. Сколько раз мне повторять?

— И как там было?

Шурша одеялом, она обернулась и посмотрела на меня. Даже в темноте её глаза сверкали любопытством.

— Ну, никакой войны, никакой магии, никаких орков. Обычная, размеренная жизнь.

— Ого, совсем без магии? Как же вы тогда разжигаете огонь? Или добываете воду?

— Огонь зажигается нажатием кнопки, а вода течет, стоит лишь повернуть кран. Всё это делается просто.

— Хм…

Эрендель на мгновение погрузилась в раздумья, а затем небрежно отмахнулась, делая вид, что ей всё равно.

— И как?

— Что «как»?

— Чем ты там занимался пятьсот лет? Женился? Завел детей? Жил долго и счастливо?

В её голосе послышалась легкая дрожь. Казалось, она сравнивала свое одиночество с тем воображаемым счастьем, которое я мог обрести без неё.

Я усмехнулся и закинул руки за голову.

— Брак? Какой еще брак? Я даже за руку ни одну женщину не держал. И пробыл я там вовсе не пятьсот лет.

— М-м?

— Для меня прошел всего один день. Не больше двадцати четырех часов.

— Что?!

Эрендель подскочила, словно подброшенная пружиной. Теплое одеяло сползло, и внутрь ворвался холодный воздух. Даже в темноте я чувствовал её потрясение.

— Один день? Что за чушь! Здесь прошло пятьсот лет! Этого времени достаточно, чтобы ландшафт изменился пятьдесят раз, а у тебя прошел всего день?

— Вот именно. Вернувшись, я заказал курицу, о которой так мечтал… нет, целую порцию. Подумал: «Ах, какое счастье», и просто лег спать, но…

Чем больше я об этом думал, тем сильнее закипала злость, так что я в сердцах ударил кулаком по кровати.

— Я открыл глаза и снова оказался здесь! Эти безумные потомки призвали меня обратно! Мой первый больничный за двадцать лет! Меня принудительно вывели на работу всего через полдня!

«……»

Услышав это, Эрендель сначала тупо уставилась на меня с открытым ртом, а затем начала кататься по кровати, схватившись за живот.

— П-ха-ха-ха-ха!!

— Не смейся. Я серьезно.

— Нет, ты только послушай... Хи-хи! Ха-ха-ха! То есть ты хочешь сказать, что пока я пятьсот лет здесь чахла, полировала надгробия и тосковала, ты просто ушел туда, съел кусок курицы и заснул?

— Поверь, именно так всё и было. Мне так обидно, что выть хочется.

— А-ха-ха-ха! Так тебе и надо! Поделом!

Эрендель смеялась так сильно, что на глазах выступили слезы. Похоже, мое несчастье стало для неё лучшим утешением.

— Ах, какое облегчение. Словно камень с души свалился. Значит, не я одна страдала от несправедливости.

Она вытерла слезы и снова легла. Её голос стал мягче.

— Да. Уж лучше так, чем если бы ты там жирел, поедая свою курицу. Теперь ты будешь торчать здесь до конца своих дней.

— Не каркай. Как только закончу дела, сразу же отправлюсь обратно.

«......»

Смех стих, и в комнате воцарилась тяжелая тишина. Мгновение спустя голос Эрендель стал совсем низким.

— Послушай, Кассиан.

— Ну что еще?

— Тебе… действительно так дорога эта империя?

— Что?

— Честно говоря, она отвратительна. Император глуп, знать ничем не лучше, а та славная империя, которую ты знал, страна, за которую мы отдавали свои жизни, давно исчезла.

Эрендель не скрывала своего презрения.

— Вот почему я забаррикадировалась здесь. Я не могла на это смотреть. Я отказывалась признавать, что итогом нашей пролитой крови стала эта свалка мусора.

Она пристально посмотрела на меня.

— Но почему ты так усердно взялся за дело сразу по прибытии? Мог бы просто бросить всё и уйти. Зачем тебе разгребать эту помойку?

Я уставился в потолок. Старинные узоры мерцали в полумраке.

— Потому что это было бы пустой тратой.

— Чего? Этой прогнившей страны?

— Нет. Той цены, которую мы заплатили.

«.....»

— Кайл был героем, помешанным на справедливости. Александр — этот кронпринц — рубил демонов на передовой своим огромным мечом. А Люсия однажды упала замертво, кашляя кровью, после того как три дня и три ночи молилась, удерживая священный барьер.

Я сжал и разжал кулак.

— Мне невыносимо видеть, как ценности, ради которых эти ублюдки не жалели жизней, втаптывают в грязь лишь потому, что их нынешние потомки оказались отребьем.

«......»

— Не только я, но и Кайл, и этот паршивец Александр поступили бы так же, вернись они к жизни. Пусть и другими методами.

Кайл читал бы нотации неделю, а то и месяц, пока до них не дойдет, а Александр по характеру просто отобрал бы трон у императора и сел на него сам.

— Да и ты тоже... после войны не вернулась в эльфийские леса, а осталась в Империи.

«......»

Эрендель долго молчала. Затем тихо хмыкнула.

— Всё такой же странный тип. Упрямый, как старый медведь.

— Приму это за комплимент.

— Хм.

— Раз уж мы об этом заговорили. Сделай мне одолжение, займись исследованиями.

— Какими еще?

— Вместо тех идиотов-потомков создай магический круг обратного призыва. Ты ведь гений. Ты справишься.

Для величайшего мага империи открытие пространственных врат не должно быть проблемой. Но Эрендель фыркнула и отвернулась.

— Не хочу. С чего бы мне это делать? Я тебя никуда не отпущу.

— ……Что?

— Не отпущу, и точка. Даже не мечтай.

— Эй, пятьсот лет назад, когда я ныл, что хочу домой, ты каждый раз орала: «Проваливай! Исчезни с глаз моих!». Что за перемены?

— Разве можно сравнивать то время и нынешнее? Тогда ты был рядом, а сейчас…

Голос Эрендель затих. Она натянула одеяло до самого носа и пробормотала:

— Если ты снова уйдешь... в этот раз может пройти не пятьсот, а пять тысяч лет. Или мы вообще больше не увидимся.

«…….»

— Так что не пущу. Ни за что не пущу. Гний здесь до скончания веков.

«Эта старушка... её одиночество эволюционировало в одержимость».

Я тяжело вздохнул и заставил себя закрыть глаза.

У меня появилось недоброе предчувствие: убедить эту обиженную пятисотлетнюю женщину отпустить меня домой будет посложнее, чем спасти Империю. Это и есть финальный босс моей новой жизни.

«Ладно, сначала посплю...»

Просить её об этом я буду только тогда, когда здесь всё закончится, а это случится еще очень нескоро.

=====

На следующее утро.

— М-м-м…

Тяжелое давление сдавило грудь.

Сонный паралич?

Я открыл глаза, сознание всё еще было туманным.

«…….»

Прямо перед глазами я увидел белоснежную, нежную, как рисовое тесто, кожу. Опустив взгляд чуть ниже, я наткнулся на изящную шею и линию ключиц Эрендель.

А моя правая рука крепко обнимала что-то мягкое и податливое.

— Х-ы-ы...

Мерное дыхание щекотало мне подбородок. Подушка, которая вчера служила «линией фронта» посреди кровати, давно была изгнана на пол и валялась там, как павший воин.

«....»

Оценка ситуации завершена.

Проклятье, я влип.

Не знаю, что произошло ночью, но если я её сейчас разбужу, то гарантированно получу магический разряд в упор.

Обливаясь холодным потом, я попытался крайне осторожно высвободить руку.

И именно в этот момент.

— М-м... холодно...

Эрендель забормотала во сне и прижалась ко мне еще сильнее, зарываясь лицом в грудь. Кончик её острого ушка щекотал мне челюсть.

«…….»

Был только один способ выйти из этой ситуации.

Просто притвориться спящим. Тот, кто проснется первым — тот и виноват. Я зажмурился, изображая труп.

Прошло десять минут, которые показались мне вечностью.

— М-м... чмок.

Я почувствовал, как она причмокнула губами и начала просыпаться. Она подняла голову. Наступила тишина — видимо, она осознавала реальность...

— И-и-ик?!

Короткий вскрик, и в мой живот прилетел пинок, сдобренный изрядной порцией маны.

Бах!

— Кха?!

Я кубарем скатился с кровати. Приложился головой об пол так, что из глаз посыпались искры.

— Ты! Ты, извращенец проклятый! Псих! Что ты творил, пока я спала?!

Эрендель, плотно закутавшись в одеяло, кричала на всю комнату. Её лицо пылало, как спелый томат.

— Это ты что творила! Мне до смерти обидно! Это ты приползла ко мне, потому что тебе было холодно, и обнимала меня, как грелку! У меня рука затекла до онемения!

— Л-ложь! У благородных эльфов не бывает вредных привычек во сне! Это ты на меня напал!

— Сходи к зеркалу и посмотри на себя! У тебя след от слюны на щеке остался!

— Умри! Я применю магию стирания памяти, чтобы ты всё забыл!!

— Зачем ты в меня ею целишься?! Себе в голову стреляй!

С самого утра мы орали друг на друга, споря, как маленькие дети. Глядя со стороны, трудно было поверить, что это разговор легендарного героя и великого мага — достоинство обоих было пробито.

=======

Когда суматоха улеглась, мы начали поспешно собираться в путь.

— Нам правда нужно всё это брать?

Я с тоской смотрел на горы вещей, которые нагромоздила Эрендель.

Она забирала всё: начиная от моих кинжалов с витрины и заканчивая двуручным мечом Александра, щитом Кайла и даже старым алхимическим котлом.

— Конечно! Я же сказала, это мои трофеи. Нельзя потерять ни одной вещицы.

— Послушай, мы идем спасать империю, а не переезжаем. Возьми только самое необходимое. Или засунь остальное в подпространство.

— Мой магический карман уже забит до отказа. Неси ты.

— Я тебе что, носильщик? Я, между прочим, герой империи.

— Раз герой, значит, и сил много. Не ной и тащи.

Ворча, я всё же принял узлы. Я понимал, что значат для неё эти вещи, поэтому не мог заставить её их бросить.

— Подожди секунду. Мне нужно переодеться.

Эрендель спихнула на меня багаж и скрылась в ванной. Спустя некоторое время дверь открылась, и она вышла.

— О-о...

У меня невольно вырвался вздох восхищения.

Белоснежная роба элегантно облегала её фигуру, а в воротник были вшиты синие мана-камни, излучавшие таинственный свет.

— На что уставился? Закрой рот, а то слюни потекут.

Она поудобнее перехватила посох и бросила на меня колкий взгляд.

— Говорят, одежда красит человека, и это правда. Теперь ты похожа на прежнюю себя. Неужели это та же девчонка, что только что храпела и пускала слюни у меня в объятиях?

— Если еще хоть раз об этом заикнешься — я вырву твой язык и завяжу его узлом.

Она с силой стукнула посохом об пол. Ледяные глыбы, преграждавшие вход в башню, магическим образом разошлись, открывая путь.

— Идем. Мне уже любопытно взглянуть, в какой гадюшник превратилась Магическая Башня столицы.

— Идем прибираться.

Мы начали спуск с заснеженной горы, над которой наконец утихла многолетняя метель.

22. Глава 22. Искусство вести диалог

Путь назад, к стенам крепости Винтергард, нимало не походил на то восхождение, что осталось за плечами.

Проводник? В нем более не было нужды. Кто осмелится преградить дорогу тому, кто идет бок о бок с истинной хозяйкой этих заснеженных пиков?

Стоило Эрендель лишь раз взмахнуть посохом, как преграждавшие путь завалы расступались, подобно водам в библейском предании, и даже яростный ветер высокогорья смиренно обходил ее одежды стороной.

Благодаря этому расстояние, которое я преодолевал полдня, барахтаясь в сугробах, мы миновали за три часа легкой, почти прогулочной походкой.

— А это, признаться, удобно.

Впрочем, наслаждаться комфортом пришлось недолго. Прежде чем мы успели пристроить свои тела в карету до столицы, нам довелось испить чашу весьма неожиданного гостеприимства.

Едва мы достигли северного бастиона Винтергарда, как барабанные перепонки пронзил надрывный рев сигнального рога.

— Всем занять позиции! Удерживать стены любой ценой!

— Они идут! Волки близко!

Крепость напоминала растревоженный муравейник. Солдаты с искаженными от ужаса лицами метались в суматохе, а над зубчатыми стенами повисло удушливое, леденящее кровь напряжение.

— Что здесь за переполох?

Стоило мне войти в главные ворота, как командовавший на стене Киллиан заметил меня, и глаза его полезли на лоб.

— Ты... ты вернулся живым?!

Он скатился вниз по ступеням, не веря собственным глазам.

— Парень, неужто ты и впрямь выбрался из тех земель смерти... Нет, постой. Кто это за твоей спиной?

Взгляд Киллиана впился в фигуру Эрендель, облаченную в белоснежную робу. В то же мгновение лицо его сделалось мертвенно-бледным.

Подавляющая магическая мощь, словно окутывавшая ее незримой метелью. Кожа, белая до прозрачности, и заостренные уши. И этот холодный взор, от которого по коже пробегала невольная дрожь.

Кошмар Севера.

— Бе-белая ведьма?..

Киллиан попятился. Стоявшие рядом солдаты, услышав это имя, в ужасе побросали оружие. Их можно было понять: существо куда более страшное, чем орды зверолюдов, само явилось в их обитель.

— Я же говорил. Что приведу ее.

Я небрежно указал на Эрендель и пожал плечами.

— Неужто ты думал, что я вернусь с пустыми руками?

— Ты лишился рассудка?! Пытаясь остановить зверолюдов, ты притащил сюда само проклятие Севера?!

— «Проклятие» — как-то обидно звучит. Я привел вам надежное подкрепление, а вместо благодарности слышу лишь упреки.

Бровь Эрендель едва заметно дернулась.

— Послушай, человек.

— Ик?!

Киллиан отпрянул еще на шаг.

— Отчего моя слава приобрела столь дурной оттенок? Я лишь прогоняла тех, кто докучал мне под дверями моего же дома.

— Те солдаты, которых вы «прогнали», вернулись калеками с тяжелейшими обморожениями!..

— Хм, пусть радуются, что остались живы. Что мне еще оставалось делать, когда они были столь назойливы?

Эрендель фыркнула и указала посохом в мою сторону.

— У вас что, глаза песком засыпало? Почему вы боитесь меня больше, чем его?

— ...?

— Если судить по делам, то истинное бедствие — это тот черный субъект, что стоит подле вас. Разве не так?

— О чем это она?

Киллиан в полнейшем замешательстве уставился на меня. Я же сделал вид, что крайне заинтересован чем-то в стороне. Ему, конечно, трудно было поверить, что этот благородный посланник, исцеливший его руку и не скупившийся на золото, и есть само воплощение катастрофы.

— Лучше объясни ситуацию. Что происходит?

Мое вмешательство заставило Киллиана прийти в себя.

— Зверолюды! Их орда уже здесь! В этом году их численность превосходит все мыслимые пределы. Они идут на решительный штурм! Там, за пеленой метели, их сотни!..

*Бум. Бум. Бум.*

Словно в подтверждение его слов, земля содрогнулась. Это была вибрация от сотен лап, сминающих снег. Древние стены крепости мелко задрожали, осыпая нас каменной крошкой.

Там, за непроглядной белизной, вспыхнули бесчисленные алые огни. Ветер принес с собой рев зверей, захлебывающихся в собственной жажде крови.

— Крепости не выстоять. Спасайся! С ведьмой... то есть, с этой госпожой, ты сможешь уйти!

Киллиан кричал с отчаянием в голосе. Он искренне пекся о нашей безопасности. Что ни говори, а солдат он был настоящий.

Я же лишь усмехнулся, разминая плечи. Идеальный момент, чтобы разогреться перед возвращением в столицу.

— К чему эти разговоры о бегстве.

Я слегка подтолкнул локтем стоящую рядом Эрендель.

— Эй. Слышала?

— От этого воя уже уши закладывает.

— Нужно бы прибраться здесь перед отъездом. Как раз кстати, разомнем затекшие кости.

На кончике посоха Эрендель начала с гулом концентрироваться иссиня-черная мана.

— Мне просто стереть их всех в порошок?

— Не переусердствуй. Мне еще нужно будет вести с ними переговоры.

— Переговоры?

Эрендель посмотрела на меня как на умалишенного. Я же, коснувшись рукояти магического меча Леватейна, лишь хищно улыбнулся.

— Есть у меня одна задумка. Эти твари еще сослужат службу Империи.

— Ха, опять затеваешь какую-то чертовщину. Твой скверный нрав ничуть не изменился.

Она ворчала, но на губах ее играла предвкушающая улыбка. Оставив Киллиана позади, я поднялся на парапет стены.

— Смотри внимательно, наместник. Сейчас ты увидишь то, что зовется истинной магией.

=======

Разумеется, зверолюды — это существа, чья биологическая мощь на порядки превосходит человеческую.

Их мышечные волокна втрое плотнее наших, их реакция позволяет уклоняться от стрел, а когти и клыки рвут стальные доспехи, словно тонкую бумагу.

Добавьте к этому врожденную страсть к битве и свирепый территориальный инстинкт — и вы получите идеальное живое оружие.

Сейчас, будучи ветераном, достигшим предела могущества, я воспринимаю их как мелкую сошку, но ужас первой встречи с ними в этом мире до сих пор свеж в моей памяти.

Первобытное отчаяние, рожденное осознанием колоссальной разницы в силе — должно быть, нечто подобное чувствовали воины древности, слыша топот копыт монгольской конницы.

Таковы были зверолюды.

*Бум. Бум. Бум. Бум.*

Горизонт начал окрашиваться в белый цвет. Это была не лавина. Сотни Белых Волков, роняя вязкую слюну, неслись на крепость.

Интересно, что же это за «Зима» такая, раз она заставила даже этих тварей дрожать от страха... Надо будет спросить при случае.

— Ты хочешь договариваться с *этим*? Они же ослеплены яростью и голодом! Твою голову снесут прежде, чем ты успеешь открыть рот!

— Если зверь не понимает слов, нужно сперва заговорить на языке, понятном любому существу в подлунном мире.

Усмирить зверя на самом деле просто. Нужно либо дать ему пищу, либо впечатать в его подкорку осознание, что перед ним стоит высший хищник.

Тогда даже самый лютый зверь покорно подставит брюхо. Я снова ткнул Эрендель в бок.

— Эй.

— Не трогай меня, ауру собьешь.

— Помнишь, что мы вытворяли против легионов демонов? То, что использовали в битве на Черной Равнине.

Брови Эрендель взлетели вверх.

— Опять хочешь провернуть это безумие?

— А что, есть охота возиться с каждым по отдельности?

— Невероятно... Совсем не жалеешь старушку, гоняешь и в хвост и в гриву.

— Только не обрушь это слишком близко к нам.

Она вышла на самый край стены.

Полы ее белого одеяния неистово бились на северном ветру. И тогда...

— О звезда, блуждающая в пустоте. Внемли зову земли.

Короткое заклинание — и посох взметнулся к небесам.

— Чт... что это такое?..

Солдаты, затаив дыхание, задрали головы.

Не было ни ослепительных вспышек, ни ледяных вихрей. Никаких дешевых визуальных эффектов, которыми так грезят современные маги.

Но каждый инстинктивно почувствовал: нечто колоссальное и зловещее нисходит на их головы.

*Ква-а-а-а-а!!*

Небо вспыхнуло багрянцем. Огромный обломок скалы, раскаленный добела трением об атмосферу. Каменный гость из глубин космоса, притянутый магической волей, несся точно в центр наступающей орды.

[Магия гравитации: Метеор]

— Пади.

Эрендель резко опустила посох.

*Ку-у-у-у-у — !*

Метеорит с оглушительным ревом обрушился на головы зверолюдов.

======

Мир на мгновение лишился звуков. Раньше, чем грохот разорвал перепонки, зрение выжгла ослепительно белая вспышка.

Следом за ней по крепости ударила чудовищная взрывная волна. Киллиан и солдаты с криками повалились на камни. Древние стены Винтергарда заходили ходуном, словно при землетрясении.

*Ку-гу-гу-гу...*

Когда пыль и снежная взвесь немного осели, взору открылась картина, в которой ужас смешивался с благоговением.

Заснеженной равнины, по которой только что мчался авангард Белых Волков, более не существовало.

На ее месте зиял исполинский кратер, в центре которого, шипя и плавя землю, покоился раскаленный метеорит.

Словно сами врата ада разверзлись посреди снегов.

— Фух... фух...

Эрендель тяжело дышала, опираясь на посох. По ее лбу крупными каплями катился пот. В былые времена она могла проделать такое трижды и не поморщиться, но пять сотен лет, похоже, оставили след даже на эльфийке.

— Ну как... ха... сойдет?

Она заставила свои дрожащие ноги выпрямиться и выжала подобие улыбки.

— Более чем. Ты не просто «справилась», ты ландшафт изменила. Придется карты перерисовывать.

Я осторожно поддержал ее за спину. Сквозь ткань робы я чувствовал мелкую дрожь ее тела.

— Ты как? Не перенапряглась?

— Пф. Кто это тут перенапрягся? Просто давно не задействовала все магические цепи разом, голова немного кругом идет.

Эрендель мягко отстранила мою руку и гордо выпрямилась. Гордость этой женщины была выше небес. Она размяла затекшее плечо и кивнула вниз.

— Ну вот, стол накрыт. Те, кто шумел в первых рядах, стали пеплом.

Она хищно прищурилась.

— Теперь твой черед.

— И то верно. Отдыхай.

Я поднялся и без колебаний шагнул на парапет.

Взглянул вдаль. Те волки, что находились в арьергарде и не попали под удар, застыли на месте. У кого-то подкосились лапы, кто-то в немом ужасе созерцал дымящийся кратер.

Их воля была сломлена. Но дикий зверь, загнанный в угол страхом, все еще способен на безумный укус.

«Страх посеян».

Теперь нужен последний гвоздь, который превратит этот страх в абсолютное подчинение.

Я начертал знак на кинжале, подбросил его в воздух и щелкнул пальцами.

[Пространственный скачок: Блинк]

Мое тело исчезло, чтобы в следующее мгновение приземлиться перед пылающим кратером.

*Бум!*

Я медленно выпрямился. Десятки глаз впились в меня.

Из рядов пребывающих в смятении врагов вышел огромный, как гора, зверолюд с тяжелым топором. Это была отчаянная попытка заглушить ужас яростью.

— Не бойтесь! Это всего лишь человек! Он наверняка истощил всю ману и...

Ману? Я? И с чего бы этому человеку выходить к вам с пустым резервом?

Используя магическую энергию, сочащуюся из Леватейна, я активировал темное заклинание.

[Черная магия: Теневой шип]

— Кха... а?!

Тень под ногами нападавшего взметнулась вверх. Иссиня-черная тень превратилась в острейшее копье, пронзившее его плоть и поднявшее тушу в воздух.

*Всплеск!*

Вожак не успел даже вскрикнуть, беспомощно заболтавшись над землей. Я подошел ближе и вонзил Леватейн прямо в его сердце.

— Пируй.

*Ку-гу-гу-гу!*

Магический меч, подобно изголодавшемуся зверю, в мгновение ока поглотил его жизненную силу, кровь и остатки маны.

«Кьи-и-и-и-и!! Еще!! Дай мне еще!!»

— Будет тебе еще.

Из ножен вырвалась багровая дымка маны, окутавшая меня с ног до головы.

*Хруст!*

Я вырвал клинок и с силой вогнал его в землю.

— Да внемлют мертвые гласу моему.

Моя тень причудливо заизвивалась. Из точки, где в землю вошел Леватейн, чернильным пятном поползла багровая мана, захватывая обгоревшие трупы и заснеженную землю.

[Некромантия: Воскрешение]

*Хруст. Треск. Скрежет.*

Жуткие звуки разнеслись над равниной. Тела волков, обугленные жаром метеора, и раздробленные кости начали срастаться. Ведомые черными тенями, они, пошатываясь, поднимались на лапы.

Я небрежно оперся локтем о плечо одного из восставших мертвецов и с вызовом посмотрел на выживших.

— Итак, внимание.

Я влил ману в свой голос, заставив его звучать в ушах каждого живого существа на этом поле боя.

— У вожака этого племени есть три минуты, чтобы явиться ко мне.

Я поднял три пальца.

— Если он не выйдет, вы устроите воссоединение со своими павшими друзьями — прямо на стыке этого мира и иного. Я прикажу им вцепиться в ваши глотки.

Как известно, переговоры — это способ решения конфликта путем диалога между сторонами.

Лишить противника воли к сопротивлению, заставить его пасть на колени, а затем начать разговор — вот самое эффективное искусство ведения диалога.

— Так что, если не желаете себе подобной участи, давайте-ка решим всё миром, полюбовно.

23. Глава 23. Зима

На крепостной стене маркграф Киллиан стоял, разинув рот так, словно у него едва не выскочила челюсть.

— Ч-что это... Черная магия?..

Некромантия, запрещенная имперским законом. Он практиковал её открыто, ведя за собой сотни мертвецов.

— Пф.

Рядом послышалось пренебрежительное цоканье языком.

Это была Эрендель.

Она небрежно опиралась на свой посох и с усмешкой поглядывала на Киллиана, точно на перепуганного деревенского простака.

— Видел?

Она указала вниз, на подножие стены, где Кассиан командовал армией трупов.

— Я же говорила. Он куда безумнее меня. Я, по крайней мере, убиваю быстро и чисто. И уж точно не забавляюсь с останками.

— ……

— А ты посмотри на него. Какая поразительная бережливость — пускать всё в переработку. Помню, святая выдала настоящий шедевр, когда он предложил поднять трупы врагов и использовать их в качестве носильщиков.

Глаза Эрендель сузились, словно она погрузилась в воспоминания о далеком прошлом.

«Ах ты, безумный ублюдок!!! Даже демоны побрезговали бы таким отребьем!!»

«Тревожить покой усопших?! У тебя что, вместо крови в жилах течет помойная жижа?! А ну живо отменяй заклятие!!»

«Эффективность?! Господь отправит тебя в ад с такой же поразительной эффективностью!»

— Вот тогда было действительно весело. Святая гонялась за этим психом с боевым молотом вместо исцеляющего жезла.

Киллиан не нашел в себе сил даже на ответ. Если уж Белая Ведьма признает его безумцем... Кто же этот человек на самом деле?

— Но почему у тебя такая глупая реакция?

Эрендель в недоумении склонила голову набок.

— Ты что, не знаешь, кто он? Он не назвал своего имени?

— Имени?..

— Ну да. Неужели вид этого алого меча ни на что не намекает? Разве в истории Империи был еще один такой же невыносимый тип?

Киллиан отрешенно покачал головой, его взгляд потерял фокус.

— Сказали... просто спецпосланник...

— ……

— Только то, что его... прислал Его Величество Император...

На мгновение лицо Эрендель странно исказилось. Взгляд, которым она смотрела на Киллиана, сменился с презрительного на глубоко сочувствующий.

— Надо же... принял тигра за домашнюю кошку.

— О чем вы?..

— Меньше знаешь — крепче спишь. Продолжай и дальше считать его просто посланником.

Эрендель сочувственно похлопала Киллиана по плечу.

В этот момент снизу раздалось:

— Эй! Маркграф!

Сквозь густую пелену пара у подножия стены донесся громоподобный голос.

Это был Кассиан.

Он опирался на раскаленный докрасна меч, как на трость, и помахивал свободной рукой. За его спиной, словно почетный караул, выстроились обгоревшие трупы волков.

Если бы владыка преисподней сошел на землю, он выглядел бы именно так.

— Если закончил глазеть, спускайся! Без тебя переговоры не начнутся!

— Ик?!

Киллиан вздрогнул и отшатнулся. Нежить внизу сверкала алыми огнями глаз, уставившись прямо на него.

— М-мне спуститься туда? К этим чудовищам?

— Иди скорее. Ты же знаешь, какой у него скверный характер.

Эрендель легонько подтолкнула Киллиана в спину своим посохом.

— Когда зовет демон, вернувшийся из могилы, простому человеку негоже противиться.

— Послушайте! Белая Ведьма! Не могли бы вы пойти со мной?! Прошу! Вы ведь с ним в ладах!

— Не хочу. У меня ноги болят.

Эрендель решительно отвернулась.

— Забавно. С ним определенно не соскучишься.

Глядя на бегущего Киллиана, Эрендель тихо рассмеялась.

=====

Середина заснеженного поля, где еще не остыл жар битвы.

Я сидел на обломке огромной скалы. Справа от меня, ни жив ни мертв, застыл Киллиан, а прямо передо мной находился вождь племени Белых Волков.

«Гр-р-р...»

Вокруг стояли в строю волки-мертвецы, рыча остатками расплавленных челюстей.

— Ну же, Киллиан. Садись. Чувствуй себя как дома.

— Как дома... в такой-то обстановке?

Киллиан пришел в ужас, заметив, как с клыков стоящего рядом волка капает гнилостная слюна.

— Убери это немедленно!

— Они смирные. Пока я не прикажу иначе.

Я усмехнулся и перевел взгляд на вождя.

— Поднимите голову, уважаемый вождь. Давайте проведем конструктивную беседу.

— .....

— Вы ведь спустились сюда, потому что хотели выжить, верно? Неужели вы думали, что я просто так истреблю весь ваш род без лишних слов? Знаете ли, я не большой любитель бессмысленной резни.

Я постучал по земле магическим мечом Леватейном.

— Мое предложение простое. Ваше племя останется в живых.

Уши вождя дернулись.

— Ч-что... какова цена? — спросил он сорванным голосом.

— Всё просто. С сегодняшнего дня вы становитесь пушечным мясом... Ой, сорвалось. Становитесь оплотом Севера.

— Оплотом?..

— Именно. Больше ни шагу на юг. Останетесь здесь под командованием этого человека и будете защищать северные рубежи. От той самой «Зимы» или чего-то еще, что гонится за вами.

— !!!

При этих словах вождя забила крупная дрожь. На его лице отразился первобытный ужас, куда более глубокий, чем тот, что он испытал под ударом метеора.

— Судя по всему, вы бежали не из-за простых холодов.

Я подался вперед, впиваясь взглядом в глаза вождя.

— Что это было?

— ……

— Вы ведь воинственное племя. Не верю, что такие любители подраться поджали бы хвосты и пустились в бега только из-за плохой погоды. Что вы увидели, раз дело дошло до такого? Киллиан называет это Зимой.

Губы вождя задрожали. Казалось, он вытягивает из памяти воспоминания, о которых страшно даже говорить.

— Это не Зима.

— Тогда что?

После долгого молчания последовал неожиданный ответ:

— Мы не знаем.

— Что?

— Не знаем. Мы сами не понимаем, что это такое.

Киллиан, стоявший рядом, вспылил:

— Не лги! Не знаете? Вы, способные учуять врага по одному запаху, потеряли сотни сородичей и не знаете, кто на вас напал?!

— Это правда!.. Я не лгу! — в отчаянии выкрикнул вождь.

— Оно не живое! От него нет запаха! Мое племя чувствует врага за десять миль по дуновению ветра. Но от «этого» не исходило ни запаха, ни звука сердца, ни даже колебаний маны!

В глазах вождя промелькнуло безумие.

— Но там, где оно проходит, мир теряет краски и становится белым.

— О чем ты? Оно что, становится прозрачным?

— Нет. Те, кого оно касается, перестают быть теми, кого мы знали.

— Ты хочешь сказать, они умирают?

— Смерть была бы благословением. Они... теряют разум и превращаются в чудовищ.

Голос вождя сорвался на хрип от ужаса.

— В них нет ни гнева, ни жажды убийства. Их глаза просто наливаются багрянцем, и они, точно демоны, бросаются на товарищей, на семьи, на собственных детей, чтобы сожрать их заживо! Они не умирают, даже если пронзить их когтями, и ползут вперед с воплями, даже объятые пламенем!

— ……

Лицо Киллиана окаменело. Это не было похоже на обычную эпидемию или проклятие.

Живые мертвецы, инфекция, потеря разума, отсутствие боли и бесконечный голод.

«По описанию — чистой воды зомби...»

Пятьсот лет назад, во время Великой войны, нечто подобное проворачивал Повелитель Чумы, четвертый в иерархии армии Мао. Он обожал поднимать трупы и устраивать локальный «Обитель зла».

Но это отличалось. Никакого запаха гнили, а главное — мир, «выцветающий» до белизны... Это уже уровень за гранью его полномочий.

«Если судить по свойствам...»

Я попытался мысленно скомбинировать атрибуты.

Холод Ледяной Королевы, пятой в иерархии, замораживающей всё сущее. Заразность Повелителя Чумы, четвертого в иерархии, управляющего телами. И, наконец, власть «Ничто» самого Короля Демонов, стирающая людей, сливая их с тьмой.

Словно кто-то засунул эти три силы в блендер и смешал их в невообразимый гибрид.

«Что это за чертовщина?»

С каких это пор классическое темное фэнтези превратилось в зомби-хоррор в духе Лавкрафта? Кто занимался балансом этой игры?

Может, пока меня не было, администратор провалил настройку сложности и выкатил странное дополнение? Или в сервере, заброшенном на 500 лет, произошла критическая ошибка и расплодились баги?

В любом случае, головная боль обеспечена.

— И как далеко оно продвинулось?

— Остановилось за ущельем.

— Остановилось?

— Да. Оно не может спуститься ниже, словно наткнулось на белую стену.

Видимо, сработал барьер Эрендель. Если бы не он, Северу уже пришел бы конец.

— А что выше? Там, где вы жили раньше.

— ......

— В каком состоянии те земли? Если не считать толп зараженных, сама земля пригодна для жизни?

Вождь медленно покачал головой.

— Она стала землей смерти. Почва превратилась в серую пыль, вода замерзла, а деревья побелели, точно кости, и рассыпались в прах. Там... больше не может существовать жизнь.

— Жаль.

Я разочарованно прицмокнул.

Такая возможность даром получить недвижимость — и всё впустую. Похоже, планы по застройке придется отложить.

— Значит, вы вполне можете жить в буферной зоне между ущельем и этим местом? Если мы обеспечим вас провизией?

— Да. Мы сможем продержаться.

— Хорошо, ситуация ясна.

Я хлопнул себя по коленям и поднялся. Всё равно сейчас, сколько ни ломай голову над этой «Зимой» или «Чумой», ответа не найдешь.

Главное, я подтвердил: у этой угрозы нет четкой формы, но магия Эрендель её сдерживает. А раз магия работает, значит, есть способ бороться.

В конце концов, я и Короля Демонов одолел. Если прижмет, подниму Империю на ноги и снова соберу команду героев.

Сейчас важнее то, как приготовить этот сочный ресурс, что сидит передо мной.

— Итак, я сделаю тебе предложение, от которого невозможно отказаться.

— Предложение?

— У тебя есть два пути.

Я загнул первый палец и указал на стоящих за спиной воскресших волков.

— Первый. Я аккуратно перерезаю тебе глотку прямо здесь, и ты устраиваешься на работу командиром первого батальона нежити.

— ……!

Зрачки вождя задрожали, как при землетрясении.

— А что, неплохой вариант. Подумай сам: мертвым не нужен сон, они не знают голода и не боятся холода. С вашей точки зрения — сплошная выгода и никакой борьбы за выживание.

— .....

— К тому же, этой вашей «Зиме» наверняка плевать на тех, кто уже и так мертв. Никакой заразы.

— Какое кощунство!.. Ты хочешь, чтобы мы вечно скитались между мирами, не зная покоя?!

Лицо вождя побледнело. Стать вечным рабом после смерти... Для воина, ценящего честь, это было оскорбление и ужас хуже самой гибели.

— И второй вариант.

Я загнул второй палец.

— Вы получаете умеренную помощь, живете близ северных границ и сражаетесь как наемники. Разумеется, твои павшие бойцы, что стоят здесь, вернутся в землю.

Я пристально посмотрел вождю в глаза.

— Станете наемниками Империи, щитом, что сдержит Зиму. Если повезет — выживете. По крайней мере, не сдохнете с голоду.

— Ты хочешь, чтобы наше гордое племя стало цепными псами людей?!

— Гордость? Самолюбие? Если не нравится — выбирай первый вариант. Мне он даже больше по душе. Никаких расходов на содержание, беспрекословное подчинение. Жаль только, моя мана не безгранична, и я не смогу удерживать вас вечно.

«Всё верно, хозяин! Давайте прикончим их всех, и я выпью их кровь до капли?!»

Леватейн, словно дождавшись момента, изверг водопад багровой магической энергии.

— Я... я согласен! Второй вариант! Мы выберем второе! Нам всё равно некуда отступать! Если дадите кров, мы будем сражаться ценой своих жизней! И мы не тронем Империю!

— Вот и славно. Сделка состоялась. Если встретишь другие племена зверолюдей — передай им: если сунутся снова, тот метеор и некромантия обрушатся прямо на их стоянки. Понял?

Я убрал меч в ножны и обернулся к Киллиану.

— Слышал, маркграф? Сегодня вечером — пир. Открывай склады. Похоже, нам придется задержаться здесь еще на одну ночь. Денег-то у тебя теперь привалило, верно?

— Ты... ты и вправду демон? — искренне спросил Киллиан.

Я широко усмехнулся и ответил:

— Благодарю за похвалу. Это лучший комплимент.

Насвистывая, я направился к крепости. Со стены на меня смотрела Эрендель с выражением лица, говорящим: «Ну, кто бы сомневался».

24. Глава 24. Возвращение оригинала

Той ночью в пиршественном зале крепости Винтергард.

Пиршеством это можно было назвать лишь с большой натяжкой: изысканных яств не наблюдалось.

Все, что смог выставить Киллиан, опустошив запасы чрезвычайного рациона — это копченое мясо, водянистое пиво и черствый хлеб.

Однако атмосфера в зале была поистине праздничной.

Солдаты, уже приготовившиеся к смерти, теперь хмелели от одного лишь облегчения — они выжили.

Зверолюды отступили.

А поскольку припасы, которые я вытряс из столицы, должны были прибыть с минуты на минуту, в этой бесплодной крепости наконец-то забрезжила надежда на завтрашний день.

— Фу-ух...

В углу за столом сидела Эрендель и с отрешенным видом хлебала суп.

Ее руки слегка дрожали — последствия дневного призыва «Метеора» все еще давали о себе знать.

«Да... Она уже не та, что прежде».

Я с горечью прикусил губу.

Будь она в расцвете сил, то выпустила бы два-три метеорита подряд и даже не запыхалась.

Похоже, пятьсот лет бесследно не прошли даже для эльфийки.

Я выбрал самый мягкий кусок мяса из своей порции и переложил в ее тарелку.

— Ешь больше. Чтобы завтра снова были силы вкалывать.

— Замолчи. У меня нет аппетита.

— Говоришь, аппетита нет, а сама уплетаешь за обе щеки.

— ...Это лишь заправка топливом ради выживания.

Эрендель ворчала, но мясо, которое я ей дал, принимала исправно.

Ее щеки раздувались, как у хомяка, — зрелище было довольно забавным.

— Послушайте... Вы уверены, что все будет в порядке?

Киллиан осторожно приблизился к нашему столу.

Он все еще косился на Эрендель, не зная, как себя вести.

Вид Белой Ведьмы, мирно обедающей рядом с ними, вызывал у него смесь благоговения и первобытного страха.

— Ты о чем?

— О тех зверолюдах. Сейчас они напуганы и поджали хвосты, но не замыслят ли они дурное, когда их животы наполнятся? Они — звери. Дикая натура не исчезает так просто.

Опасения Киллиана были резонны.

Страх — чувство острое, но срок его годности короче, чем кажется.

Однако я лишь усмехнулся, пригубив пиво.

— Не беспокойся. Я надел на них очень надежный ошейник.

— Ошейник?

— Я наложил на них прелестное темное заклятие: в тот миг, когда в их головах созреет план предательства, их сердца раздуются, как воздушные шары, и лопнут.

— ...Ох!

Киллиан побледнел и схватился за лицо.

— Какое варварство!.. Умереть лишь за одну мысль о предательстве! Вы, господин, поистине...

— Я соврал.

— ...Что?

— Где ты видел такое заклинание? Как я могу читать мысли, я же не телепат. Просто припугнул их. Всадил в тело вождя сгусток маны и сказал, что это бомба. Он тут же поклялся в вечной верности.

— ...

— Мошенник.

Эрендель, сидевшая рядом, не отрываясь от супа, вставила свое веское слово.

— К тому же, позади них — катастрофа по имени Зима, а впереди — Империя, которая дает еду.

Они рассудили здраво: лучше вилять хвостом перед хозяином, который кормит, чем сдохнуть от голода или превратиться в лед.

— Ха-ха. Раз вы так говорите, значит, так оно и есть. Вы... вас решительно невозможно понять.

Киллиан покачал головой, окончательно лишившись дара речи.

— Это лучший вариант. Благодаря этому мы укрепили северный вал вдвое, не пролив ни капли союзной крови. Щит из зверолюдов — разве может быть защита надежнее?

— Верно. Какими бы ни были методы, факт остается фактом — вы спасли нас. Я готов отдать руку, чтобы отплатить за это благодеяние.

— Рука мне твоя не нужна. Лучше следи за порядком.

Я кивнул в сторону окна.

— Эта тварь, Зима. Благодаря барьеру Эрендель она какое-то время не сможет спуститься ниже, но однажды она вернется. Сила заклятия не бесконечна.

— Я буду помнить об этом.

— До тех пор гоняй зверолюдов в хвост и в гриву, пусть возводят оборонительные линии. Они должны стать достойным заслоном.

Когда Киллиан, поклонившись, удалился, Эрендель отложила ложку и пристально посмотрела на меня.

— Что? У меня суп на лице?

— Нет. Просто... вспомнилось былое.

Она коротко усмехнулась.

— Былое?

— Ты всегда творил вещи, которые не укладывались в рамки здравого смысла. Стоило нам прийти к Мировому Древу, чтобы очистить его от скверны, как ты сразу схватился за топор.

— В итоге-то я его спас. Отсек гнилые корни, и оно снова зазеленело.

— И ты считаешь это нормальным? Кто лечит Мировое Древо топором?

— Это была похвала или оскорбление? Выбери что-то одно.

— И то, и другое. Твой паршивый характер, твоя привычка не выбирать средства... Я рада, что ты совсем не изменился. Это успокаивает. Мошенник.

Словно смутившись, она, не дожидаясь моего ответа, запихнула мне в рот кусок хлеба.

— М-мпф!..

Вместе с грубым мякишем я почувствовал тепло, разлившееся внутри.

Пережевывая хлеб, я невольно улыбнулся.

Да, ради таких моментов и стоит ввязываться во все это дерьмо.

======

Тряска, мерный стук колес.

Спустя несколько дней долгого пути карета наконец остановилась.

— Господин, мы прибыли.

Услышав голос кучера, я открыл глаза.

Окно распахнулось, являя взору панораму столицы Империи — величественную, но тронутую тленом увядания.

— Хм-м.

Эрендель, выглядывавшая наружу, издала неопределенный звук.

— Ну как тебе? Столица спустя столько лет.

— Она стала меньше.

Ее отзыв был сухим.

— Стены осели, плотность маны ничтожна. Весь город похож на дряхлого старика, из которого уходит жизнь. Точь-в-точь нынешняя Империя. Все стало гораздо хуже, чем в мои времена.

Оценка в духе истинного критика.

Однако в ее глазах читалось не столько осуждение, сколько глубокая горечь.

Каково это — видеть, как место, которое ты защищал ценой собственной жизни, пришло в такой упадок?

— Пойдем. Нужно поздороваться с хозяином дома.

======

Главные ворота дворца уже были распахнуты.

Благодаря гонцу, которого я послал заранее, император Фридрих и принцесса Элизия лично вышли нас встречать.

Впрочем, на лице императора читалась не радость, а ужас, какой бывает у быка, ведомого на бойню.

— Вы... прибыли?

Император покосился на алый демонический меч у меня на поясе и сглотнул холодный пот.

Видимо, ужас, который я оставил в его обеденном зале, все еще свеж в его памяти.

— Вы прибыли? На севере всё... ох?!

*Удар!*

Тело императора, собиравшегося произнести приветствие, с грохотом отлетело назад.

— Кх-ха!..

Я вышел из кареты, подошел к нему и, схватив за шиворот, вздернул на ноги.

— Кх... кха! Граф Кассиан?

— Какого дьявола, я спрашиваю, ты сотворил с этой страной, что в провинциях творится такой ад?!

Я проорал это прямо в его перепуганную физиономию.

— Народ мрет с голоду, а те, кто называют себя лордами, устраивают пиры среди бела дня? А ты, император, какого хрена прохлаждаешься в своем дворце?

— Э-это... я... в отчетах, что подавали аристократы, говорилось о небывалом урожае!..

— В отчетах? Ты поверил этим бумажонкам? Тебе и в голову не пришло проверить всё собственными глазами?

Я швырнул императора обратно на землю.

— Не будь ты потомком моего друга, я бы отправил тебя прямиком на гильотину. И с сегодняшнего дня Элизия забирает часть твоих дел. Ты ведь прочла ту книгу, что я дал?

— А, да! Разумеется!

В этот момент из открытой дверцы кареты раздался холодный голос:

— Только приехал, а уже устроил балаган. Угомонись, у тебя сейчас вены лопнут.

Из кареты вышла Эрендель, окутанная белой мантией.

— А эта дама...? — дрожащим голосом спросил император.

— Знакомься. Великий маг Эрендель. Читал в учебниках истории? Та самая эльфийка, с которой мы вместе снесли голову Королю Демонов.

— Великий маг... Неужели та самая?!

Глаза императора едва не вылезли из орбит.

Его можно было понять: перед ним стояла легенда, сошедшая со страниц древних хроник.

— Ты потомок Александра?

Эрендель, опираясь на посох, смерила императора пренебрежительным взглядом.

— Лицо у тебя какое-то потасканное. Твой предок Александр был чертовски хорош собой и полон благородства. Твои гены что, по пути в сточную канаву провалились? Выглядишь таким же олухом, как и прежние императоры.

— Кхм... кхм!..

Нападение на личность с первой же фразы. Она оправдывает ожидания.

— И ты.

Взгляд Эрендель переместился на принцессу Элизию.

— Ты та самая блаженная, что призвала Кассиана?

— Простите? Да, я Элизия фон Райнхардт! Для меня великая честь лицезреть героиню Империи, великого мага!..

Элизия в замешательстве подхватила подол платья, пытаясь соблюсти этикет.

— Замолчи. Какая еще честь. Довели страну до такого состояния, а язык поворачивается о чести разглагольствовать? Была бы совесть — сгорела бы со стыда.

Эрендель недовольно цокнула языком.

— Магический отклик неплох, но ты совершенно не умеешь им пользоваться. Какой смысл обвешиваться драгоценностями, если не знаешь, как их чистить? Ты либо блаженная, либо тебя вообще ничему не учили.

Элизия в мгновение ока стала пунцовой и низко опустила голову.

— Так, ладно. На этом приветствия закончим.

Я хлопнул в ладоши, разряжая атмосферу.

— Сначала о делах. Проблема Севера решена окончательно и бесповоротно.

— Решена? Но мы слышали, что туда движется армия зверолюдов... Как вам удалось справиться с таким числом?

— Мы провели со зверолюдами крайне мирные переговоры. Они были так тронуты, что уходили со слезами на глазах.

— Это ты называешь переговорами? Это был шантаж.

Эрендель тут же вставила шпильку.

— С каких это пор «мирными переговорами» считается обрушение метеорита на авангард и поднятие трупов с вопросом «хотите жить или сдохнуть», а, мошенник?

— Кхм!

Я кашлянул. Глаза императора и Элизии округлились.

— Метеорит? Трупы?

— Если результат мирный, значит, и процесс был мирным. Это одно и то же. Не цепляйся к мелочам.

Я отмахнулся и обратился к императору, ставя точку:

— В общем, о Севере можешь не беспокоиться. Я договорился о сотрудничестве между маркграфом и зверолюдами. На границе будет тихо.

«Стоит ли говорить о Зиме...»

Я на мгновение задумался. О неведомом бедствии, спускающемся с крайнего севера, которое даже Эрендель не смогла опознать.

Но тут же решил промолчать. Империя и так дышит на ладан. Если объявить, что сверху надвигается катастрофа, сравнимая с Королем Демонов?

Император тут же свалится с пеной у рта, а аристократы бросятся паковать чемоданы на юг, что спровоцирует новую гражданскую войну.

«Еще рано. Сохраним это в тайне, пока не найдем решение».

Я обменялся коротким взглядом с Эрендель. Она поняла меня без слов и едва заметно кивнула.

— И каковы ваши дальнейшие планы? — осторожно спросила Элизия.

Пожар на севере был потушен, пришло время разбираться с внутренним хаосом.

— Мы идем, — коротко бросил я.

— Куда, позвольте спросить?

— В Магическую башню.

При моем ответе глаза Эрендель хищно блеснули.

— В башню? А как же моя ученица?

— Твоя ученица в выпускном классе Академии. Значит, она там.

— Верно. Наверняка страдает там от идиотов-профессоров.

— Вот поэтому сначала Башня. Нельзя нарушать очередность.

Я указал на карту Империи.

— Посмотри на состояние страны. Даже если мы заберем твою ученицу прямо сейчас, у нее не будет ни места для исследований, ни оборудования, ни денег. Уровень образования в Академии, небось, тоже прогнил. Что изменится, если мы просто вытащим одного ребенка?

— ...

— Сначала нужно провести генеральную уборку в доме. Мы перевернем Магическую башню вверх дном и вернем себе штаб имперской магии. Подготовим базу, выльем протухшую воду и проломим головы тем, кто не желает слушать.

На губах Эрендель заиграла улыбка. Похоже, мой план пришелся ей по душе.

— Твои методы работы ничуть не изменились.

Казалось, она готова стереть Башню в порошок прямо сейчас.

— Идем. Посмотрим в глаза тем, кто превратил мою священную обитель в агентство по организации фейерверков.

=====

Центр столицы.

Огромный шпиль, пронзающий небеса. Центр магической мощи Империи, а ныне — пристанище для тех, кто больше всего в жизни ценит дешевые понты.

— Ого...

Добравшись до Башни, я невольно присвистнул. Это был не восторг. Это был шок.

Внешние стены были безвкусно усыпаны драгоценными камнями и светящимися магическими кристаллами так, что глазам становилось больно. Дизайн, кричащий о богатстве и полностью игнорирующий эффективность маны.

— Ха-а...

Эрендель тяжело вздохнула и прикрыла лицо рукой.

— Не хочу входить. Я сейчас умру от стыда. И это в стране финансовый кризис? Императорская семья нищенствует? Откуда тогда здесь столько золота?

— Когда страна идет к краху, казна пустеет, зато карманы знати раздуваются. Пятьсот лет назад было так же, забыла? Пока армия Короля Демонов наступала, дворяне были заняты тем, что грузили золото в кареты для побега.

— Кассиан, может, просто бахнем «Метеором» и начнем всё заново? А? Пожалуйста. Это не тот случай, когда можно что-то исправить. Тут поможет только снос.

— Ты же сама ее основала. Это твое наследие.

— Забираю свои слова назад! Это уродство не может быть моим наследием!

Кое-как успокоив разбушевавшуюся эльфийку, я направился к главным воротам.

Путь нам преградили гвардейцы в кичливых доспехах, покрытых позолотой. Обычные декоративные консервные банки.

— Стой! Это священная Магическая башня. Посторонним без пропусков вход...

Гвардеец преградил нам дорогу копьем. Он окинул взглядом мое потрепанное пальто и дорожную мантию Эрендель.

— Похоже, вы заезжие бродяги из глуши. Торговцам в заднюю дверь. Здесь ходят только благородные господа и маги.

— Торговцы?

Бровь Эрендель дернулась. Я почти физически услышал звук лопнувшего терпения.

— Послушай, жестянка. Ты хоть знаешь, кто я? Твой глава башни должен выскочить сюда и в ноги мне кланяться, а ты называешь меня торговкой?

— А мне откуда знать? Сейчас развелось полно старух, которые называют себя великими магами и пытаются развести на деньги.

Гвардеец усмехнулся и махнул рукой.

— Если пришла впаривать снадобья — ищи другое место. Старым бабкам тут не место. Мы заняты, проваливай.

— Старуха... бабка... мошенница.

Воздух вокруг нее начал мелко вибрировать от напряжения.

Похоже, он нажал на все запретные кнопки сразу.

Эрендель, решив, что слова излишни, просто направила посох на главные ворота. На его кончике вспыхнуло сгущенное пламя.

— Просто умрите.

[Магия пламени: Инферно]

*ГРО-О-О-ОМ!!!*

Вместе с оглушительным взрывом роскошные ворота Магической башни разлетелись в щепки, не оставив и следа.

ГРА-А-АХ!

Вместе с оглушительным грохотом, терзающим барабанные перепонки, золотые парадные врата — гордость Магической башни — разлетелись в щепки, не оставив и следа.

Створки, защищенные, как утверждалось, мощнейшими чарами, смялись, точно мокрый лист бумаги, и снарядом влетели в вестибюль.

Гвардейцы в позолоченных доспехах, не успев издать и звука, были подхвачены взрывной волной и отброшены в углы.

Дребезг! Звон!

Ударная волна выбила все окна до единого; пространство наполнилось истошными воплями.

— А-а-ах?!

— Что... что происходит?! Нападение!

— Какой безумец посмел ударить по главным вратам такой магией?!

Вход заволокло густыми клубами пыли и едким дымом. Я отряхнул полы пальто и сокрушенно цокнул языком.

— Ох... ремонт влетит в копеечку. Хотя, если переплавить эти створки, может, и выручим чего.

— Хм.

Эрендель пренебрежительно фыркнула и величественной походкой шагнула в самую гущу дыма.

— Это я создала эти врата. Мне их и разрушать. Всё равно здесь давно пора было всё сменить.

Стоило ей с силой ударить посохом об пол, как пелена дыма мгновенно рассеялась.

— Кто посмел?! Кто дерзнул сокрушить врата Магической башни?!

Из глубины холла, тяжело дыша, выбежал немолодой маг в расшитой робе. Судя по знаку на груди, передо мной предстал как минимум вице-магистр.

— Кто вы такие?! Вы в своем уме?! Вы хоть понимаете, куда ворвались?! Жизнь надоела?!

— Где мы, спрашиваешь?

Эрендель медленно подняла взгляд.

— В моем доме! Вы, жалкие паразиты!

— Что-что?! Паразиты?! Да эта сумасшедшая...

— Заявились без спроса и превратили интерьер в подобие дешевого борделя? У вас глаза вместо украшения на лице?!

Гу-у-ум...

Мана, пропитанная жаждой убийства, вырвалась из тела Эрендель подобно яростному шторму.

— Хи-и-ик?!

Вице-магистр, только что тыкавший в нас пальцем, рухнул на колени, придавленный чудовищным давлением.

— А-а...

В этот миг зрачки его расширились и задрожали, точно от подземного толчка.

Его взгляд переместился на меня — я стоял подле Эрендель, лениво зевая. А если точнее, он уставился на магический меч у моего пояса, что гудел, источая зловещее алое сияние.

Весть о моем возвращении наверняка уже разнеслась по дворцу и поместьям. За один день я успел подавить мятеж, отразить нападение эльфов, а на следующий — устроить погром среди аристократии, размахивая проклятым клинком. Такое не скроешь.

— Этот меч... неужели... Леватейн?..

Его губы мелко задрожали. Взгляд медленно поднялся к моему лицу. Прошло пять столетий, но этот облик в точности повторял черты с портрета на первой странице учебника истории.

— Господин Кассиан?

Затем он перевел взор на Эрендель.

— А та, что рядом... неужели... Первая Владычица Башни...

Воцарилась гробовая тишина. Лица магов, осознавших происходящее, сделались белее мела. Легенды, сошедшие со страниц хроник, стояли перед ними во плоти.

И были эти легенды в неописуемой ярости.

— О, узнали? Рада, что у вас в глазницах не пуговицы.

Холодно бросила Эрендель.

— Раз узнали — лбы в пол. Где ваше приветствие?

======

Некоторое время спустя. Кабинет Владыки... вернее, стол, наспех приткнутый в углу полуразрушенного вестибюля.

Вице-магистр Гиллиад с величайшим почтением подал нам чай. Скорость, с которой он сменил гнев на милость, была поистине сверхъестественной.

Впрочем, кто посмеет дерзить, когда перед тобой стоят величайшие герои Империи?

— Прошу, угощайтесь! Это изысканный сорт, доставленный прямиком с Востока!

— Благодарю. Наполовину состоит из пыли, зато как приятно хрустит на зубах.

Стоило мне съязвить, приподняв чашку, как Гиллиад залился холодным потом и натянуто улыбнулся.

— Ох... Если бы вы только предупредили о визите! Я бы велел расстелить ковры и выстроил бы всех магов для торжественной встречи!..

Он продолжал лебезить, утирая пот со лба.

— А врата... Ха-ха, вы так... освежающе их открыли! Мы как раз подумывали о замене, и должен признать, вкус Первой Владычицы безупречен. Теперь здесь будет отличная вентиляция.

— Хоть бы для приличия губы облизал. Я же слышу, как ты нас в душе проклинаешь.

От моего замечания Гиллиад так и подскочил.

— Что вы, что вы! Ни в коем случае! Как я мог, когда сам герой Кассиан почтил нас своим присутствием!..

— Довольно.

Я прервал его поток речи, постучав пальцами по столу.

— Где Владыка? После такого шума он должен был выбежать к нам, забыв обуться.

— Ах, Владыка сейчас... Его назначили председателем комитета по подготовке к балу... Он отсутствует.

— ...Что?

Бровь Эрендель угрожающе дернулась.

— Бал? Владыка Магической башни занимается подобной чушью вместо исследований?

— Видите ли... Организация приемов для благородных дам — одна из важнейших обязанностей Владыки...

— Ха... Ну и дела.

Эрендель тяжело вздохнула и до белизны в костяшках сжала посох. Дерево жалобно хрустнуло под её пальцами.

— Магию... Благородное искусство поиска истины... Вы превратили её в балаган для услады глаз аристократичных девок?

От исходившей от неё мощи задрожали уцелевшие стекла.

— Прошу, успокойтесь, госпожа Эрендель! Таковы веяния времени!..

— Веяния времени, значит? Хочешь сказать, я — старая рухлядь, чье время безвозвратно ушло?

— .....

— .........

— ..............

Повисла тяжелая пауза. Никто не посмел возразить. Молчание было красноречивее любых слов.

«Честно говоря, учитывая её возраст, время и впрямь ушло».

Пятисотлетняя эльфийка — это уже ископаемое.

Она сама была живым воплощением истории. Для людей это выглядело бы так, словно какой-нибудь сподвижник основателя династии из седой древности прибыл на машине времени, чтобы почитать нотации.

Однако тишина затягивалась, грозя обернуться катастрофой, поэтому я поспешил сменить тему.

— В общем, сейчас ты здесь за главного?

— Именно так! Приказывайте, что угодно! Нужны средства из казны? Или, может, почетный титул?..

Гиллиад, похоже, решил, что мы явились за деньгами или должностями. В прогнивших насквозь местах всегда верят, что любую проблему можно залить золотом или прикрыть почетным званием.

— Денег у меня побольше твоего. Если хорошенько прижать аристократов, золото потечет рекой. К чему мне твои гроши?

Я резко оборвал его и подался вперед.

— Ближе к делу. Нам не нужны подачки.

— Тогда?..

— Отдай мне Башню.

— ...Простите?

— Мы пришли забрать Магическую башню. С сегодняшнего дня власть здесь возвращается к той, кто её основал — к этой ворчливой даме подле меня.

Я похлопал опешившего мага по плечу ножнами меча.

— Так что помалкивай и содействуй. Если жизнь дорога.

========

— Для начала займемся фундаментом.

— Фундаментом, господин?

— Магическая инженерия в Империи мертва. В кузнях только и умеют, что махать молотами. Насколько я знаю, в вашей Башне не осталось никого, кто владел бы магией гравитации.

А ведь это не бог весть какая редкость. Пять веков назад такие чары входили в обязательный перечень основ для любого подмастерья.

Нужно собрать хотя бы примитивный пресс, чтобы выдать солдатам нормальные стальные клинки вместо этих поделок «ручной работы», которыми только и хвастают кузнецы. Только тогда можно начинать настоящие тренировки.

Но стоило мне договорить, как лицо Гиллиада исказилось, словно от вкуса протухшей еды.

— Хм... Прошу прощения, но это направление давно мертво. Его исключили из академической программы бог знает когда...

— Исключили?

— Да. В нашу эпоху утонченной и элегантной магии кто станет пользоваться столь грубыми методами? Глотать пыль и обливаться потом — удел слуг, а не благородных магов.

Он вкрадчиво добавил:

— К тому же, это ведь совсем не эстетично. Кому охота смотреть на унылое левитирование булыжников?

Гу-у-ум...

В тот же миг навершие посоха Эрендель вспыхнуло яростным алым светом.

— Что? Грубо? Уныло?

Эрендель сделала шаг к нему.

— А ну, повтори. Я этой самой «унылой» магией сложу твой позвоночник в изящный, чертовски элегантный бантик.

Гиллиад в ужасе замахал руками.

— Нет-нет! Это великолепная классическая школа!

— Следи за языком. Это мой профильный предмет.

Гиллиад притих, опасливо поглядывая на Эрендель. Я же поглубже устроился в кресле, закинув ногу на ногу.

— Вице-магистр.

— Слушаю вас!

— Сейчас же собери всех магов Башни на плацу... то есть, на площади перед входом. Я хочу проверить их навыки.

— Всех? Но многие в отпусках, кто-то занят исследованиями...

— Передай: кто не явится, будет уволен. Нет, лучше скажи — изгнан с позором. А их посохи я лично переломаю и пущу на дрова.

— .....

— И принеси мне бюджетные книги и отчеты об исследованиях за этот год. Надо разобраться, в какой бардак вы тут всё превратили.

— Но посторонним запрещено просматривать...

— Ах, вот как? Посторонним?

Эрендель, стоявшая рядом, издевательски усмехнулась.

— Мне нужно разрешение, чтобы войти в собственную спальню? Да как ты смеешь, сопляк, которому и сотни лет не исполнилось, поучать меня?

Она вскинула посох, указывая на массивную люстру под потолком.

Гу-у-ум...

Короткий жест — и цепи, державшие роскошное украшение зала, с сухим лязгом лопнули.

— А?..

ГРА-А-АХ!

С оглушительным грохотом громадина размером с небольшой дом рухнула прямо перед носом магистра.

Дребезг! Осколки стекла брызнули во все стороны, поднялось облако белой пыли.

— В этих стенах мой закон — единственный. Уяснил?

— Да... Понял! Сию минуту всё принесу!

Гиллиад пулей вылетел из зала. Я же, глядя на обломки люстры, сокрушенно покачал головой.

— Слушай, она же явно кучу денег стоила. Жалко.

— Плевать. Не на мои же деньги куплена.

Эрендель фыркнула и плюхнулась в кресло.

— Начнем с уборки. Я здесь камня на камне не оставлю.

======

На площади перед разрушенным входом в Башню собрались десятки магов.

— Что происходит? Зачем нас выдернули прямо во время чаепития?

— Это приказ Владыки?

— Куда делась стража? И что, черт возьми, с воротами?

Я уселся на обломки стойки регистрации, взирая на толпу сверху вниз. Подле меня застыла Эрендель, чей облик буквально источал жажду крови.

— Так, тишина.

Я поднял руку, и ропот мгновенно стих.

— Вижу, вы не совсем понимаете, что здесь творится, так что объясню вкратце. С сегодняшнего дня Башня переходит под наш контроль. Видите даму рядом со мной? Те самые заповеди основателя, которые вы бубните каждое утро, написала она. Перед вами — Первая Владычица Башни.

— Что?! Что за бред вы несете...

— Заткнись.

ГРА-А-АХ!

Эрендель ударила посохом об землю, и под ногами возмущенного мага прогремел взрыв, оставив черную копоть.

— Хи-и-ик!

— Можете не верить, ваше право. Но тогда пеняйте на себя, когда вас поджарят за святотатство.

На площади мгновенно воцарилась мертвая тишина. Страх оказался куда убедительнее любого недовольства.

— Итак, сейчас каждый из вас продемонстрирует нам свое лучшее заклинание.

— Но зачем?..

— Докажите свою полезность. Те, кто пройдет отбор, останутся на местах. Финансирование? Я вытрясу золото из императорской казны и карманов аристократов, но обеспечу вам безграничный бюджет.

Маги заволновались. Обещание безграничных средств звучало слишком заманчиво.

— Но те, кто провалится...

Я указал на Эрендель, которая с предвкушением разминалась, постукивая посохом.

— Те отправятся на переобучение к этой почтенной ведьме.

— Переобучение? Вы имеете в виду... передачу тайных знаний?

— Закатай губу. Она будет вколачивать знания в ваши головы так же, как муштровала новобранцев в разгар войны — грубо и физически.

Я оскалился.

— О сне забудьте. Вздремнете — получите посохом, ошибетесь — пройдете курс «лечебного массажа». Если выживете, мастерство ваше возрастет, но... боюсь, рассудок вы потеряете гораздо раньше.

— ......

Хлоп! Я ударил в ладоши.

— Хватит тянуть. Выходи.

— Прямо сейчас?!

— Да. Даю три секунды. Если никто не выйдет, исключаю всех. Три, два...

— Я! Я покажу!

Маг из первого ряда с воплем выскочил вперед.

— Но... какое именно заклинание нужно прочесть?

— Мне плевать. Используй то, в чем ты лучший. Боевые чары, плоды твоих изысканий — что угодно, лишь бы это доказало твой уровень.

— Слушаюсь! Я явлю вам истинную суть магии тьмы, в которой я признанный мастер!

С торжественным видом он воздел посох к небосклону. Приняв картинную позу и зажмурившись, он начал нараспев произносить заклинание.

— О, мрак, что чернее самой черноты, о, тьма, что беспросветнее ночи...

Прошло некоторое время.

— Сколько уже прошло?

— Две минуты.

— ......

А бедолага всё еще бормотал себе под нос:

— ...жертвуя кровь свою алую... воплотись в хаос бесформенный!..

— Кассиан.

— Что?

— Может, просто закроем эту лавочку?

— Знаешь, я сейчас всерьез над этим раздумываю.

26. Глава 26. Итоги мирного времени

— Тебе — ноль.

Стоило мне произнести это, как лицо мага исказилось в гримасе.

— Что?! Н-но почему?! Заклинание было безупречным, и плетение маны не дрогнуло!

— Ты что, совсем из ума выжил, паршивец?!

Я не выдержал и сорвался на крик.

— Две с половиной минуты на одно заклинание? Ты издеваешься? Пока ты там распинался про «тьму, что чернее самой черноты», демоны успели бы перерезать тебе глотку раз пятьдесят!

— Но для того, чтобы подчеркнуть величие высшей магии, речитатив необходим...

— Какое еще, к черту, величие! Как ты вообще умудрился запомнить столько пустой болтовни? Направил свой недюжинный ум на заучивание театральных сценариев?

Я сокрушенно цокнул языком. Мало того, что он заставил нас слушать эту бесконечную тираду, так еще и мощь заклинания едва дотягивала до трех огненных шаров. Соотношение цены и качества было не просто скверным — оно уходило в глубокий минус.

— Провал. Брысь в угол и не отсвечивай. Если так жаждешь чтить традиции, что готов жрать поминальную кутью, — продолжай в том же духе.

Я легонько стукнул по рукояти магического меча, и маг, едва не плача, поплелся в сторону, где и забился в угол.

— Так, следующий. Если речитатив дольше двадцати секунд — сразу вылетаешь. Живее, время — деньги.

— Есть! Позвольте мне продемонстрировать!

Второй кандидат вышел вперед с полной уверенностью в своих силах. Это был молодой человек с довольно интеллектуальным лицом, облаченный в лазурную робу.

— Я специализируюсь на магии льда. Поскольку госпожа архимаг Эрендель является признанным авторитетом в этой области, полагаю, мое искусство ее порадует.

— О-хо?

Глаза Эрендель сузились. Услышать подобное от юного преемника... В ее взгляде смешались предвкушение и скепсис.

— Что ж. Показывай. Ты ведь знаешь, что во льду главное — деликатность?

— Разумеется!

Он элегантно взмахнул посохом.

*Хрусть.*

Влага в воздухе мгновенно замерзла, рассыпаясь белой пылью. И спустя мгновение перед ним возникла ледяная скульптура.

Это был величественный лебедь, расправивший крылья в полете.

Каждое перышко было проработано с поразительной детальностью, грани кристалла сверкали в свете ламп. В клюве птицы была даже изваяна изо льда одинокая роза.

— .....

— Это еще что за чудо?

— Как вам? Оцените прозрачность и коэффициент преломления! Меня даже приглашали распорядителем ледяных декораций на императорский бал!

Юноша утер пот со лба и победоносно улыбнулся.

— Если украсить таким банкетный зал, благородные леди будут просто в...

*Вдребезги!*

Не успел он закончить, как ледяное копье, брошенное Эрендель, снесло лебедю голову.

— ...А?

Юноша тупо уставился на обезглавленную птицу.

— Ты шутки со мной шутить вздумал?

Голос Эрендель упал до опасного шепота.

— Вместо того чтобы замораживать и сокрушать, ты играешь в куклы, вырезая ледышки? Ты маг или скульптор-недоучка?

— Нет, ну что вы... Сейчас ведь такая мода на эстетическую магию...

— Эстетика? Когда враг придет за твоей головой, ты тоже будешь его развлекать этой чепухой? Вон! Сгинь с глаз моих немедленно! Или я сама превращу тебя в ледяное чучело и выставлю на потеху публике!

Юноша, поджав хвост, бросился к кучке неудачников в углу.

— Так, следующий.

Череда «адского парада» продолжилась.

Один выпекал хлеб с помощью магии огня, другой использовал молнии для сеансов физиотерапии, точь-в-точь как в моем прежнем мире, третий с помощью магии земли выращивал декоративные кусты.

Таланты, один удивительнее другого. Изобретательность в адаптации магии к быту заслуживала похвалы, но это была Магическая Башня, средоточие величайших умов империи, а не курсы профессиональной переподготовки.

— Ха-а...

В конце концов Эрендель тяжело вздохнула и бессильно откинулась на спинку софа. Она с силой надавила на виски, словно борясь с приступом мигрени.

— Кассиан.

— Чего тебе.

— У меня сейчас давление подскочит, и я упаду в обморок. Затылок просто раскалывается.

Она уставилась в потолок пустым взглядом и пробормотала:

— Теперь я понимаю, почему эта стерва Люсия при каждом взгляде на тебя хваталась за шею и выла, что хочет отправить тебя к Господу. Кажется, я унаследовала ее карму.

— Кого винить? Ты сама построила эту Башню. То, что ты за ней не присматривала — твой грех.

Ситуация была такова, что я даже не знал, с чего начинать ремонт. В голову закралась мысль, что проще будет снести всё до основания и построить заново.

— Простите...

Среди магов, сбившихся в углу, кто-то осторожно поднял руку.

— При всем уважении, ваши слова звучат слишком предвзято.

— .....

Звук, от которого давление поднимается еще выше. Прежде чем Эрендель взорвется и начнет читать заклинание «Метеора», я поднялся со своего места.

— Что ты имеешь в виду? Говори.

— Буду откровенен: стандарты госпожи архимага и господина Кассиана слишком... старомодны!

— Старомодны?

— Именно! Пятьсот лет назад, когда существовал Король Демонов и каждый день был борьбой за выживание, боевая магия была на вершине! Но то были времена варварства!

Он возвысил голос, словно взывая к справедливости.

— Но сейчас всё иначе! Король Демонов мертв, в мире воцарился покой! Магия эволюционировала вместе с ним!

— Эволюционировала?

— Она перестала быть искусством убийства! Она стала культурой, которая дарит людям радость, делает жизнь комфортнее и стремится к красоте! Почему вы навязываете нам навыки убийц? Мы не палачи!

На фоне его пламенной речи другие маги, до этого сидевшие притихшими, согласно закивали. Я молча смотрел на эту картину, а затем не выдержал и сухо усмехнулся.

— Эй, Эрендель. Слышала? Говорят, времена изменились. Говорят, нынче эпоха мира.

— Слышала. Даже завидно. Мозги у них, видать, сплошной цветущий луг.

Я не спеша подошел к магу средних лет и остановился прямо перед его носом.

— Мир? Ты сказал — сейчас мирное время?

— Именно так...

— Да, в твоих глазах мир наверняка кажется райским садом. Ты ведь грел зад в Башне и лакал вино с аристократами.

Я похлопал его по плечу.

— Слушай внимательно, мой дорогой «художник». Знаешь, что я увидел первым делом, когда вернулся? Не армию демонов, а кучку мятежников, которые прорвались в подземелья императорского замка, чтобы перерезать глотку принцессе.

От моего тела начала медленно исходить темная, багровая аура.

— И это ты называешь миром? Каким навозом удобрен твой «цветущий луг» в голове, если ты связываешь это дерьмо с прекрасным покоем? Объясни-ка мне? А?

— Но ведь для этого есть армия и рыцарские ордена...

*Треск!*

— А-а-а-а-к!!

Я не стал слушать этот бред и просто наложил на него «заклятие тишины» через разряд тока.

На самом деле, ситуация сейчас даже хуже, чем тогда.

Пятьсот лет назад был хотя бы Король Демонов — абсолютное зло и общий враг, ради победы над которым люди и иные расы сплотились, стоя спина к спине. А что сейчас? Все разбрелись по углам, грызутся за кусок хлеба, а внутри империи всё гниет и разлагается.

Более того, с крайнего севера надвигается катастрофа уровня космического ужаса — «Фимбульветр», мощь которого может превосходить Короля Демонов, а эти идиоты планируют фестивали фейерверков.

— Ха... Безнадежные кретины.

Я раздраженно взъерошил волосы.

— Эрендель.

— Да. Собери их всех. Кажется, сегодня у нас будет долгий разговор.

— Слышали? В строй. Сегодня весь день будете проходить обучение.

— Весь день?..

— Нет, я поправлюсь. До тех пор, пока не станете похожи на людей. Срок — неопределенный.

======

Три часа спустя. Передний двор Магической Башни напоминал картину ада.

— У-у-а-а-а! С-спасите!

— М-мана... она течет вспять!

Десятки магов катались по земле, пуская пену изо рта. Их роскошные робы превратились в грязные лохмотья, пропитанные потом, а от былого достоинства не осталось и следа.

— Встать. Кто разрешал ложиться? Это база из баз.

*Бам!*

Она ударила посохом оземь, создав ударную волну, которая заставила повалившихся магов принудительно подняться на ноги.

— Сдулись после трех кругов циркуляции? И вы называете себя магами? У придорожного слайма магический резерв и то больше!

— Но... это слишком грубо! Если так насильно гнать ману по каналам, сосуды могут лопнуть!..

— Не сдохнете. Думаете, я сама через это не проходила? К тому же, я контролирую процесс, так что не нойте.

Эрендель прикрикнула на них:

— Ну лопнут, и что? Я вас залатаю, так что крутите ману дальше. Магические каналы — как мышцы: когда они рвутся и срастаются заново, то становятся только крепче. Пятьсот лет назад всех так учили.

— А-а-а-а-а!!

Под этот аккомпанемент воплей я сидел на диване и листал бухгалтерские книги, которые принес Гиллиад.

— Ого...

С каждой перевернутой страницей у меня вырывался возглас восхищения. Разумеется, не в позитивном ключе. Я поражался тому, насколько изобретательной может быть человеческая алчность.

— Поразительно. Просто невероятно. Я в свое время грабил склады снабжения армии демонов и видел их отчеты, но даже те мародеры не были столь наглыми.

Я цокнул языком.

— Как можно так творчески воровать деньги? Если бы вы вкладывали столько же сил в магические исследования, давно бы достигли уровня высшей магии.

— Виноват...

Гиллиад, сидевший рядом на коленях, дрожал как осиновый лист, не смея поднять глаз от узора на полу.

— Вице-башенный.

— Д-да! Слушаю вас!

Я ткнул пальцем в одну из строк в реестре.

— Что это за «Закупка вина для обострения чувствительности к мане»? С каких пор алкоголь помогает чувствовать ману?

— Э-это... спирт способствует циркуляции крови, что в свою очередь ускоряет поток маны...

— Вы просто хотели нажраться за казенный счет. Это расходы на ваши попойки, верно?

— ......

Гиллиад промолчал. Я перевернул страницу.

— А это еще краше. «Аренда бального зала и расходы на интерьер для обретения душевного равновесия»?

— Это... необходимая светская деятельность для привлечения пожертвований от благородных леди...

— А тридцать платьев для «исследовательских нужд» — это что?

— Это...

— Говори. Если объяснишь убедительно, я покрою эти расходы из собственного кармана.

— ......

Гиллиад лишь беззвучно открывал рот. Он и сам понимал, что это бред, но за отсутствием надзора они творили, что хотели.

Я сухо усмехнулся и швырнул книгу ему в лицо.

*Хлоп!*

— Ай!

Вице-башенный вскрикнул и повалился навзничь. Бумаги разлетелись вокруг, словно снежные хлопья.

— Неудивительно, что магия деградировала. Стоячая вода не просто протухла — она превратилась в гнилое болото.

Я глубоко откинулся на диване, раздосадованно цокая языком.

Собственно, это была даже не деградация, а уродливая мутация.

Сложная прикладная магия отмерла за ненадобностью, а развилось лишь то декоративное непотребство, которое годится только для увеселения толпы на пирах.

«Итоги мирного времени... Стоит ли мне этому радоваться?»

Может, стоило оставить в живых хоть одно враждебное государство по соседству с Империей? Развитие невозможно без здорового напряжения и конкуренции, но я собственноручно подавил не только врагов, но и иные расы. И вот результат.

Карма вернулась сторицей.

— Ладно, решено. Эрендель!

Я окликнул ее, и она повернула голову.

— Что прикажешь? Убить их всех? Честно говоря, мне сейчас хочется просто перерезать им глотки.

Предложение Эрендель звучало пугающе обыденно.

— Нет, если всех перебьешь, работать будет некому. Когда мы еще новых наберем и обучим азам управления маной?

Для начала — полная зачистка.

— Тех, кто совсем безнадежен, — гнать в шею с сегодняшнего дня. А остальных гоняй до тех пор, пока из них не получится что-то путное.

27. Первый шаг

Прошла неделя.

Магическую башню перевернули вверх дном. Вернее сказать, она постепенно возвращалась к тому облику, который я помнил.

— Стой! Немедленно прекрати!! Ты, там!! А ну иди сюда!!

Истошные вопли Эрендель гулким эхом разносились по вестибюлю.

Роскошные люстры, позолоченная отделка и шикарные ковры давно были демонтированы и распроданы на аукционах как сущий хлам.

Вместо них пространство заполнили горы грубых, тяжеловесных магических инструментов и гримуаров — настолько толстых, что от одного взгляда на них подступала тошнота.

Вместо благоухания парфюма воздух пропитался запахом чернил и едких реактивов.

И посреди этого хаоса Эрендель, сжимая в руке палочку, пыхтела и распекала очередного волшебника.

— Эй! Идиот! Ты это называешь магией?!

— Я сделал всё, что было в моих силах... По крайней мере...

— «По крайней мере»? «По крайней мере»?!

Эрендель ткнула пальцем почти в самый нос волшебника и закричала:

— Взгляни на магическую формулу, которую ты нацарапал! Это, по-твоему, магия?! А?! Даже хромой гоблин нарисовал бы это пальцами ног, и вышло бы куда изящнее!

— Простите меня!..

— Думаешь, простого «простите» достаточно? Что ты сейчас трогаешь?! Это взрывчатое вещество! Если ты поднимешь его этой своей кособокой магией и уронишь, мы все взлетим на воздух! Неужели мы должны сгореть заживо в расцвете лет из-за твоей глупости?!

— Я всё исправлю!

— Не смей ничего исправлять! Просто убирайся! Иди и подмети пол!

Волшебник со слезами на глазах поспешно ретировался, прижимая к груди материалы.

«……»

Я с удовлетворением наблюдал за этой сценой, потягивая кофе у перил второго этажа. Говорят, гнев не угасает со временем. Этот яд остался прежним даже спустя пятьсот лет.

— Фух...

Когда волна ворчания утихла, Эрендель вытерла пот со лба и поплелась на второй этаж. Глаза её ввалились от усталости.

— Вы усердно трудитесь, инструктор.

— Заткнись. Дай мне кофе.

Она бесцеремонно забрала чашку, стоявшую рядом со мной, и осушила её залпом.

— Не судите их строго. От них и так осталась едва ли половина, остальные сбежали.

— Пусть катятся. Я предпочитаю небольшой элитный отряд. Если бы с ними обращались по старым канонам, половину уже давно испепелило бы обратным током маны. У них нет базы, абсолютно никакой основы.

Эрендель нервно взъерошила волосы.

— Подумать только, этих бездарей называли элитой Империи. Чудо, что страна вообще еще цела. Они обращаются с маной из рук вон плохо, но при этом обожают напыщенные эффекты и зачитывают до смешного длинные заклинания.

— Тем не менее, всего за неделю ситуация более-менее стабилизировалась. Товар уже готов к отправке.

Я указал на результаты трудов, скопившиеся в углу первого этажа. За прошедшую неделю Эрендель буквально перемолола волшебников, чтобы получить сгустки чистой магической силы и особые сплавы.

Вероятно, они послужат сырьем для дальнейшей обработки или станут капиталом для моих будущих начинаний.

В частности, этот особый сплав идеально подходил в качестве приманки для тех прижимистых коротышек с запада. Эти чудаковатые кузнецы просто помешаны на новых материалах и изобретениях.

— И что более важно, ты закончила его?

— Разумеется. За кого ты меня принимаешь? Хорошо, что я сохранила это.

Эрендель достала из внутреннего кармана мантии кусок металла размером с кулак и с грохотом опустила его на стол.

Это была пластина с едва заметным багровым отливом.

Результат сжатия адамантита — самого твердого металла в этом мире, — который Эрендель принесла из своего дома и подвергла заклинанию гравитации сверхвысокой плотности.

— Ого... И где ты раздобыла такой минерал?

— Стащила в деревне гномов давным-давно.

— У вас, я вижу, склонность к воровству?

— Слишком суровое определение. Это моя справедливая компенсация за спасение этих упрямых коротышек. Ну, может, я и выломала дверь склада, когда они отказались платить.

Эрендель бесстыдно пожала плечами.

— В общем, если я активирую это ядро, оно усилит гравитацию в определенном радиусе до стократного значения. Даже орка расплющит в мгновение ока. Но что ты задумал?

Она посмотрела на меня с недоумением.

— Собираешься использовать это как бомбу? Или как ловушку?

— Какая еще ловушка? Это слишком дорогая вещь, чтобы зарывать её в землю.

Я поднял тяжелый артефакт и усмехнулся.

— Разве ты не помнишь, что я сделал с гномами в старые времена? Ту штуковину, которая ковала тысячи стальных мечей?

При моих словах глаза Эрендель расширились, она на мгновение замерла, копаясь в памяти. А затем внезапно воскликнула:

— А! Тот огромный молот? Тот, что без устали втаптывал металл в формы?

— Именно. У тебя хорошая память.

— Ты ведь не собираешься... строить это здесь?

— Конечно собираюсь. Мы должны дать каждому рыцарю оружие.

Магический гидравлический пресс — венец магической инженерии. С его помощью можно штамповать стандартное оружие, даже если твои навыки кузнеца ниже среднего.

В войне важна численность. Десять тысяч добротных стальных мечей спасут империю вернее, чем один-единственный шедевр, созданный мастером вручную.

— В тебе, мерзавец, нет ни капли романтики.

— Разве романтика приносит сытость?

Эрендель покачала головкой, но спорить не стала. В конце концов, она знала ужасы войны лучше, чем кто-либо другой.

— Тогда я заберу это и отправлюсь к кузнецу, а ты оставайся здесь и продолжай муштровать этих детей.

— Ладно-ладно. Иди уже.

Она постучала палочкой по ладони, а я, махнув рукой, покинул Магическую башню. Позади снова раздались вопли волшебников и крики Эрендель, но я старательно их игнорировал.

=====

Дзинь-дзинь-дзинь.

На улице мастеров, как и прежде, было шумно. Как и до моего похода в заснеженные горы, меня раздражал этот монотонный лязг и вид потных мужчин, которые, надрывая жилы, колотили по раскаленному металлу.

Но сегодня я слышал этот звук в последний раз.

Я распахнул дверь самой большой кузницы, которую когда-либо посещал.

Бах!

— Хозяин!

— Господин Кассиан?!

Кузнец, каливший железо, вздрогнул и выронил клещи. Он поспешно обернулся.

— Э-эм, а где волшебник? Я слышал, вы направились в Магическую башню...

Он выглядел обнадеженным. Неудивительно, ведь я хвастался, что притащу мага, даже если придется ссылаться на личный приказ Императора.

— Волшебник? Ах, этот друг сейчас немного занят.

Я пожал плечами.

— Занят тем, что держит новобранцев в узде. Но я принёс кое-что получше.

— Получше?

Я вытащил из кармана тяжелое гравитационное ядро и бросил его на верстак.

Бум!

От удара пыль на полу взметнулась ровным кругом.

— Что это за штука?!

Как опытный мастер, он инстинктивно почувствовал: этот металл — не просто кусок железа.

— Глаз нет? Это то, что заменит твою хваленую «душу мастера».

— Простите?..

— Материал — адамантитовая основа. Внутри — высокоплотное гравитационное плетение, наложенное великим магом. Вечный двигатель. Если перевести в деньги, ты не купишь его, даже если продашь свою кузницу вместе с потрохами.

— А-адамантит?! Тот самый «божественный металл»?! Откуда он у вас?! И гравитационное плетение?!

— У меня хорошие связи. Повезло с друзьями.

— Невероятно... Этот металл, о котором можно только мечтать... Боги...

Кузнец был на грани обморока. Увидеть легендарный металл, достойный богов, который швырнули на верстак, словно подставку под котелок, — для его сердца это было слишком.

— Но... что мне с этим делать? Если вы хотите, чтобы я переплавил это в меч, то моих навыков не хватит. Жара обычного горна не хватит для адамантита...

— Кто сказал «плавить»? Помнишь чертеж, который я рисовал тебе в прошлый раз? Ту огромную ступу.

— Ступу... Ах, те нелепые каракули... То есть, я хотел сказать, тот проект?

Он выудил из кучи хлама в углу верстака измятый пергамент и расправил его.

— Не нелепые, а инновационные. Эх ты, дремучий человек.

Я положил чертеж рядом с ядром.

— Отныне мы не создаем произведения искусства. Мы будем штамповать товары.

— Штамповать?

— Мы будем печатать мечи. Сотнями в день. Вмонтируй это ядро в самый центр машины, в верхнюю плиту пресса. Подключи мана-камни, замкни контур — и готово.

— И если я это сделаю, оно действительно...

— Заработает. Да так, что мало не покажется.

Я постучал пальцем по мерцающему багрянцем ядру.

— Даже если открыть мощность этой штуки на одну десятую, гравитация возрастет в десять раз. Ручная ковка? Забудь. Этот парень придавит заготовку в сто раз сильнее и точнее, чем ты со всеми своими усилиями.

— ……

— К слову, если машина заработает как надо, я обеспечу тебе прямой контракт с рыцарским орденом. Твоя мастерская станет официальным поставщиком имперской армии.

Я продолжил:

— Ты будешь купаться в золоте. Твои дети и внуки будут жить как аристократы.

Деньги, слава и комфорт. Против такого сокрушительного комбо не устоит ни один ремесленник в мире.

Пламя «артистической гордости», горевшее в глазах кузнеца, мгновенно погасло под водопадом «капиталистического благословения».

— Я сделаю это-о-о!!

Кузнец бросился к инструментам с безумным блеском в глазах.

— Прямо сейчас начну укреплять станину! Нет, обычная сталь не выдержит адамантит! Я переплавлю всё черное железо со склада, но соберу эту махину!

Он принялся носиться по мастерской, оглушая подмастерьев криками.

— Эй! Раздувайте горн до предела! Открывайте склады! За работу, живо!

— Вот это правильный настрой.

Я удовлетворенно кивнул.

======

Спустя несколько дней я снова навестил кузницу. После бесконечного лязга и шипения сварки в центре цеха возвышалась гротескная стальная громада.

— Это оно?

— Да, да! Мы сделали это! Ночевали здесь, но довели до ума!

Кузнец подошел ко мне, пошатываясь от недосыпа, с темными кругами под глазами. Внешний вид изделия... честно говоря, оставлял желать лучшего.

Сложные механизмы? Шестеренки? Без дварфов о таком не стоило и мечтать. Конструкция была предельно простой: мощная рама из черного железа, внизу — стальная форма-матрица в виде меча, а сверху — массивная плита с вмонтированным ядром Эрендель.

И всё.

— Дизайн устрашающий. Похоже на орудие пыток.

— Вы просили надежность... Пришлось сделать каркас потолще.

— Хорошая работа. Кому нужна красота? Главное, чтобы штамповал исправно.

Я подошел к машине. Красное ядро в центре гудело, словно живое сердце.

— Пробовали запускать?

— Нет! Ждали вас, господин Кассиан, чтобы провести первое испытание. Если честно, у меня самого руки дрожат.

Кузнец сглотнул сухую слюну.

— Хорошо. Начнем.

— Есть!

Кузнец клещами подхватил раскаленную добела стальную заготовку и уложил её в форму. Затем дрожащей рукой потянул за грубый рычаг сбоку.

У-у-у-унг—!

Ядро вспыхнуло алым светом и...

КРАХ—!!!!

От чудовищного грохота пол в мастерской содрогнулся. Этот звук не имел ничего общего с обычным ударом молота — это был сейсмический толчок.

Стократная гравитация. Одно мгновенное сжатие.

Пш-ш-ш-ш...

Когда густой пар рассеялся, мы, словно завороженные, заглянули внутрь пресса.

— ……Ох.

У кузнеца отвисла челюсть.

В форме больше не было бесформенного куска стали. На его месте, сияя багровым жаром, лежал идеально выштампованный клинок.

Он выглядел так, будто сталь была мягким желе, застывшим в идеальной форме.

— Ну, чего застыл? Доставай и остужай.

— Да, сейчас!!

Кузнец суетливо подцепил меч клещами и окунул его в чан с водой.

Ш-ш-ш-ш-ш-и-и-ик!!

Белый пар взметнулся вверх, и через мгновение мастер извлек клинок.

По лезвию пробежал стальной блеск. Кузнец дрожащими пальцами поднял меч и щелкнул по нему ногтем.

Динь.

Раздался чистый, звонкий звук.

— Тридцать лет моей жизни... и всё это за один поворот рычага...

— Обидно?

Я усмехнулся и, забрав меч, сделал пару пробных взмахов. Баланс был достойным, вес — ощутимым.

— Не расстраивайся. Дело не в том, что ты плохой кузнец. Просто мы сменили правила игры. Как бы быстро человек ни бежал босиком, ему не обогнать повозку. Считай, что ты просто обзавелся экипажем.

— ......

— Подумай о главном: тебе больше не нужно махать молотом до седьмого пота.

Я бросил ему меч.

— Пока остальные надрываются, ты будешь отдыхать и нажимать на кнопку, а деньги будут множиться сами собой. Оставь «душу творца» для хобби, а в работе будь рабом капитализма. В этом и заключается истинный патриотизм.

Я похлопал ошарашенного мастера по плечу.

— Кем ты хочешь быть: непризнанным художником-романтиком или порочным богачом, живущим в роскоши?

Кузнец утер скупую слезу.

— Я выбираю порок.

Ответ последовал без малейших колебаний.

— Великолепно.

Первый пожар потушен. Теперь у солдат будет хотя бы приличное оружие. Но это лишь начало.

«Одними мечами я не ограничусь».

Эта машина проста, мы выехали на магии Эрендель и редких материалах, но для более сложных механизмов этого мало.

Например, для систем контроля плавильных печей, пушек или огнестрельного оружия.

«Для этого нужно, чтобы дварфы открыли свои врата...»

Но пока будем работать с тем, что есть. Я достал из-за пазухи кристалл связи. Нужно связаться с Элизией и сообщить, что вопрос с вооружением решен.

[Господин Кассиан?!]

На поверхности кристалла появилось лицо принцессы. Вид у неё был плачевный: она явно сражалась с горами бумаг в своем кабинете.

Волосы растрепаны, под глазами — глубокие тени.

Я переложил почти все государственные дела на её плечи. К счастью, она не сбежала и исправно тянула лямку.

В отличие от того никчемного императора. Нужно поскорее сделать её регентом и передать всю власть, чтобы я мог наконец вздохнуть спокойно.

— Да, это я. Вижу, трудишься. Ты хоть ешь иногда?

[Е-еда не лезет в горло... Прошения из провинций и сметы на восстановление... голова идет кругом...]

Элизия была готова расплакаться.

— Не волнуйся. У меня хорошие новости. Проблема с вооружением ордена решена.

[Что? Неужели? Так скоро?]

— Да. Я только что превратил кузницу в завод. Если будет сталь, о снабжении можно не беспокоиться. С доспехами разберемся позже.

[О-о-о...!]

Лицо Элизии мгновенно просветлело.

[Как и ожидалось от господина Кассиана...! Вы пытали кузнецов... то есть, я хотела сказать, воодушевили их?]

— Вроде того. Так что готовь войска. Как только прибудет оружие, сразу начинайте учения.

Я уже собирался прервать связь, но...

[Подождите... тут такое дело...]

Элизия замялась, и её лицо снова омрачилось.

— Что еще? Только не говори, что денег на жалованье нет. Мы же вытрясли их из аристократов.

[Нет, дело не в деньгах...]

Она долго подбирала слова и наконец со вздохом произнесла:

[Даже если у нас будет оружие... проводить учения некому.]

— .....?

Что еще за бред?

— Некому? У нас есть рыцарский орден. Мы расширили штат за счет частных армий тех же дворян. Они что, все разом ушли в отпуск?

[Людей достаточно... Но нет тех, кто мог бы ими командовать и обучать.]

— Командиры исчезли? Когда я прибыл, их было пруд пруди, каждый держался за свое кресло.

[Большинство из них спешно отбыли в свои поместья.]

— В поместья?

Я нахмурился. Эти идиоты дезертировали в разгар чрезвычайного положения?

— Почему? У них там что, родовые войны начались?

[Они услышали о ваших деяниях, господин Кассиан.]

— Что?

Из-за меня?

28. Погоня за звездами

На мгновение я усомнился в собственном слухе.

Более того, я всерьез заподозрил, что мана-контур коммуникатора износился и транслирует какой-то бред.

— Послушай, принцесса. Этот аппарат неисправен? Что ты сейчас сказала?

[......]

— Командующий союзными войсками пустился в бега, едва услышав о моем прибытии? Не вражеский, а наш собственный?

[......Это правда.]

— Разве это поступок человека, у которого есть мозг? Я ведь еду не на поле боя, а на полигон, с чего бы ему бежать? Я что, съесть его собираюсь?

[Поползли слухи. Стоило разнестись вести о том, что господин Кассиан и вернувшаяся великая волшебница разгромили Магическую Башню и устроили магам сущий ад, как все решили, что следующей мишенью определенно станет рыцарский орден...]

— Судя по твоим словам, у них там тоже рыльце в пушку?

[Дело в том, что... мне стыдно, но я скажу правду.]

Элизия долго колебалась, прежде чем признаться с тяжелым вздохом.

[В нынешнем имперском рыцарском ордене... не так много рыцарей, умеющих толком держать меч. Точнее, считайте, что почти никто из них не обнажал клинок в настоящем бою.]

— Что?

Рыцари в ордене не умеют владеть мечом.

Чем это отличается от повара, который не умеет резать продукты и только заваривает лапшу быстрого приготовления?

— Не шути так. Если рыцари не владеют мечом, то чем они сражаются? Языками?

[......Вероятно, именно языками они и сражаются.]

— ......

[Я проверила позже... За последние сто лет критерии приема в орден изменились. Внешне это все еще меритократия, но если копнуть глубже, то стандарты отбора выродились в зависимость от титула и суммы пожертвований.]

Голос Элизии стал совсем тихим.

[Упор на этикет стал важнее тренировок по фехтованию. По-настоящему талантливые простолюдины или рыцари из низшей знати, не имея денег и связей, лишились возможности продвижения и либо ушли в наемники, либо вернулись в родные края...]

— .....

[Те, кто остался — по большей части отпрыски высшей знати... Они управляются с серебряной вилкой за обедом куда искуснее, чем с тяжелым стальным мечом...]

— Значит, вот как.

Я прижал ладонь ко лбу.

Гнев уже миновал стадию кипения; теперь на губах играла лишь пустая усмешка безумца.

— То есть ты хочешь сказать, что нынешние командиры имперского ордена — это просто «блатные» сынки в мундирах, купленных за взятки, декоративные растения, не способные даже на один взмах меча?

[......Я не могу этого отрицать. Прошу прощения.]

— С ума сойти....

Маги превратились в цирковую труппу, кузнецы заразились жаждой искусства, а теперь еще и рыцари заделались танцорами?

До какой же степени прогнила эта страна?

Я думал, все сгнило до корней и остался лишь остов, но, похоже, и внутри этого столпа кишат термиты.

Какой прок вручать человеку лучший меч в мире, если он не способен им взмахнуть?

Дай обезьяне в руки новейшую автоматическую винтовку — если она не знает, как нажать на спуск, это будет лишь тяжелая дубина.

— Ха-а....

Я глубоко вздохнул и переспросил:

— Слушай. Кто там командующий орденом?

[......Да. Это племянник министра финансов Геллера.]

— ......

Тот самый жирный боров, герцог, которому я угрожал вспороть брюхо, вонзив нож в круглый стол на совете.

Его племянник — командующий орденом, отвечающий за оборону империи... Картина ясна и без лишних слов.

— Один другого краше, честное слово. Просто загляденье.

В мое время командующим был мастер меча, которого звали Лайос Железная Стена.

Если отбросить такие подлые средства, как магические мечи или черная магия, и смотреть лишь на физические навыки и технику, этот монстр сражался лучше меня.

Герой, в одиночку сдержавший целое легион демонов.

И такое священное место заняла свинья, купившая титул за деньги.

Узнай об этом Лайос, он бы вырвался из гроба и перерубил бы их всех к чертям.

Я крепче сжал коммуникатор.

— Этот ублюдок тоже сбежал?

[Да.]

И все же, инстинкт выживания у этих тварей развит феноменально.

Говорят, крысы первыми узнают о землетрясении — это именно тот случай.

[Поползли слухи, что на волю выпустили безумного пса императорской семьи, не знающего ни крови, ни слез...]

— Да твою же мать...

От абсурдности ситуации ругательство само сорвалось с губ.

Сбежать не от врага на поле боя, а из страха, что союзный командир заставит тренироваться? При том, что мы еще даже в глаза друг друга не видели?

Какое же устройство мозга нужно иметь, чтобы логические цепи работали подобным образом...

— Послушай, Элизия.

[Слушаю вас.]

— Как вы до сих пор не погибли?

Если бы эльфы или зверолюди всерьез вознамерились напасть, они бы промчались до самой столицы на полной скорости.

Это вообще страна? Или просто игра на удачу, выживающая лишь на молитвах?

[Ну.... Похоже, слишком долгий мир стал ядом. Почти двести лет процветания привели к сокращению армии, и военные должности превратились в почетные синекуры...]

— ......

[.....Мне, как принцессе, бесконечно стыдно.]

Да уж, в чем ее вина... Она виновата лишь в том, что ей не повезло с предками и родителями.

Человеческая природа неизменна.

Когда мир без войн длится более двух веков, привыкнуть к винному бокалу проще, чем к рукояти меча.

Наверное, какое-то время после окончания золотого века империя еще держалась на своем имени.

Даже прогнивший парчовый мешок все еще кажется ценным — былое величие служило щитом.

Но и этот щит теперь изорван в клочья, и инородные расы, которых раньше сдерживали силой, начали прощупывать почву, начиная с тех же эльфов.

«Моя ли это ошибка?»

Нахлынула горечь.

Может, стоило тогда оставить в живых хотя бы одного генерала демонов и заключить с ним контракт, чтобы он периодически тревожил границы империи для поддержания тонуса?

Для иммунитета нужны вирусы, но в этой стерильной камере, где все выращивалось в тепличных условиях, иммунная система государства оказалась разрушена.

Но дело уже сделано. Нужно разгребать то, что имеем.

Поглаживая подбородок, я погрузился в раздумья и пришел к выводу.

А если подумать, все не так уж плохо?

— Что ж, даже к лучшему. Мусор сам себя отсортировал.

Так даже удобнее. От этих ничтожеств все равно было бы больше вреда, чем пользы — только пайки бы проедали.

Стоит ли мне поблагодарить их за то, что избавили меня от необходимости пачкать руки?

— Значит, сейчас в ордене остались только рядовые?

[Да, в основном это солдаты из простолюдинов, которым некуда идти, или младшие рыцари, у которых есть навыки, но нет связей для продвижения. У них... просто нет денег, чтобы сбежать в свои поместья.]

— Для начала, всех тех, кто сбежал — уволить. Исключить из списков без права даже приближаться к ордену.

[А, это я уже сделала.]

В голосе Элизии послышалась твердость.

[Я оформила исключение и разослала их семьям предупреждения о применении статьи за дезертирство в военное время. И выставила внушительные штрафы.]

— Хорошо, ты хотя бы начинаешь мыслить здраво.

Похоже, она неплохо усвоила уроки «физического менеджмента» Александра.

— Значит, талантов сейчас негусто... верно?

[Именно так. На данный момент людей с реальным боевым опытом нет.]

— Ладно, я их найду.

[Простите? Но талантливые люди уже разбрелись кто куда, найти их снова — это как достать звезду с неба.]

— Вот я и иду за звездами. Есть ведь одно место, верно? Где кишмя кишат будущие светила империи.

Кузница элит, отвечающая за будущее страны. Шахта, где валяются еще не тронутые грязью мира самородки.

— Академия.

[А... Вы об Имперской Академии? Но там ведь только студенты?]

— В том-то и прелесть, что они студенты. Мозги у них еще мягкие — идеальны для промывки... то есть для обучения. Куда быстрее нарисовать картину на чистом холсте, чем переделывать мазню.

[Вы ведь только что хотели сказать «промывка мозгов», верно?]

— Тебе показалось.

К тому же, это Имперская Академия. Там наверняка найдутся те, у кого есть стоящий дар.

— Когда там заканчивается последний семестр?

[Посмотрим... Судя по учебному плану, примерно через два месяца.]

— Сроки подходящие. Выпускники уже должны быть достаточно зрелыми, чтобы их можно было бросить в дело. В месте, где собрана вся элита империи, должен же найтись хоть один драгоценный камень.

Я достал из кармана сигару и закурил. Мозг быстро просчитывал варианты.

В любом случае, мне нужно было забрать ту девчонку, Юрию, ученицу Эрендель. Она — та, кто возьмет на себя ответственность за Магическую Башню.

Заодно, под предлогом отбора талантов, я вколочу в этих выпускников столько боевого опыта, что парочку годных бойцов мы точно выудим.

Сезон сбора урожая.

— Элизия, свяжись с ректором Академии. Скажи, что императорский двор направляет двух специальных инспекторов.

[Специальных инспекторов? Мне сказать, что приедете лично вы и госпожа Эрендель? Тогда ректор выстроит всех студентов для торжественной встречи...]

— Нет. В этом-то и проблема. Ни в коем случае не раскрывай наших имен. Ни моего, ни Эрендель.

[Э-э... Почему вы скрываете личности? Если назвать ваши имена, ректор выбежит встречать вас босиком.]

— Вот поэтому и скрываем. Если они узнают, кто я, все будут дрожать и пытаться показать только лучшее. Я не хочу смотреть этот фальшивый спектакль.

Я бесстрастно продолжил в коммуникатор:

— Настоящее мастерство проявляется тогда, когда сняты погоны и отброшены громкие имена.

[А....]

— Только так я пойму, где нужно приложить скальпель, а где — сжечь здание дотла и построить заново.

[Как и ожидалось... У вас на все есть план, господин Кассиан. Хорошо. Я направлю уведомление о визите специальных инспекторов при императорском дворе. Личности будут строго засекречены.]

— Да. Полагаюсь на тебя.

Я прервал связь.

Конечно, даже так я не увижу их в абсолютно первозданном виде. Визит инспекторов от короны — это само по себе четкий сигнал.

Но это куда лучше, чем если бы они знали о прибытии героя войны и легендарной волшебницы.

Что ж, посмотрим. Как растет то, что называют «будущим империи».

Я тут же сменил частоту и вызвал Эрендель.

[Вы, идиоты!! Ваши мозги что, для украшения?! Почему вы скрутили потоки маны в крендель?! Извилины у вас такие же кривые?!]

Как только связь установилась, по ушам ударил яростный крик Эрендель. Судя по доносившимся на фоне воплям магов и звукам чего-то взрывающегося, обучение в Башне шло полным ходом.

— Эй, старуха.

[А, что еще! Я занята до смерти! Я на грани инсульта, пытаясь очеловечить этих тупоголовых!]

Эрендель огрызнулась голосом, полным раздражения.

[Эти кретины не могут создать нормальный огненный шар, у них получается какое-то бенгальское пламя! Отключаюсь! Каждая секунда на счету!]

— Есть куда съездить. Собирай вещи.

[Не поеду. Не могу. Категорически нет.]

Она отказала наотрез.

[Я должна заставить их выучить базовые заклинания до конца дня. Еще нужно провести инвентаризацию подвалов Башни и составить смету для той линии магических инструментов, что ты заказал! Даже если сам император придет умолять — я не сдвинусь!]

— Мы едем в Академию.

[Да хоть в преисподнюю, я же сказала — нет! Это же логово еще более прогнивших выскочек. Не поеду. Конец связи.]

— Мы едем повидать твою ученицу.

[Что мне нужно подготовить?]

— ......

Голос изменился на сто восемьдесят градусов. От прежней фурии не осталось и следа; теперь она звучала как бабушка, предвкушающая встречу с любимой внучкой.

— Ты же только что была занята.

[Заткнись. Буду следить за ними через дистанционную куклу. Где встречаемся?]

— Выходи к главным воротам. Я пришлю карету.

[Ладно, жди.]

Щелчок.

Связь оборвалась. Я издал короткий смешок и убрал коммуникатор в карман.

Какая неистовая любовь к ученице. Ученица, способная выносить такой характер... Эта Юрия определенно выдающаяся личность.

=========

Центральный сад Имперской Академии.

Обычно здесь царило спокойствие, наполненное смехом аристократов и звоном чайных чашек, но сегодня место напоминало растревоженный улей.

— Эй, слышали? Из дворца едут инспекторы!

— Инспекторы? Обычная проверка, разве нет? Они каждый год приезжают.

— Да нет же! В этот раз это специальные инспекторы! Профессора в панике, там настоящий переполох!

Студенты, собравшись кучками, шептались о таких пугающих вещах, как «реструктуризация» и «чистки».

И за всей этой суматохой с дальнего края скамьи безучастно наблюдала одна студентка.

Она закрыла книгу, которую читала, и слегка нахмурилась.

«Специальная имперская инспекция....?»

В ее глазах промелькнуло недоумение.

«Этого... не было в сценарии».

Неведомая переменная приближалась к Академии.

Глава 29. Каков учитель, таков и ученик

Имперская академия.

Колыбель элиты, величайшее учебное заведение континента, воздвигнутое под предлогом воспитания талантов, на чьи плечи ляжет будущее империи… По крайней мере, так говорят.

«Школа, значит…»

По правде говоря, в моё время ничего подобного не существовало. Не хотелось бы уподобляться ворчливым старикам с их вечным «а вот в наши годы», но что поделать, если это истина.

Тогдашней обителью знаний была не школа, а поле битвы. Само определение обучения в корне отличалось от нынешнего. Вместо учебных баллов — инстинкт выживания, вместо теории — искусство убивать.

Вместо учебников мы препарировали демонов, сдирая с них шкуры для изучения анатомии, а вместо тренировочных площадок оттачивали навыки в зловонных окопах, пропитанных запахом гнили.

Профессора? Их не было. Выжил — значит, окончил обучение. Умер — значит, отчислен. Учебный план тоже не отличался сложностью.

[Выживи. Любой ценой, не гнушаясь средств. Это не подлость, а благоразумие.]

Таков был единственный урок и незыблемый устав пятьсот лет назад.

«......»

Разумеется, как бы долго я ни пробыл в горниле войны, я не собираюсь романтизировать те варварские времена. Постижение наук должно происходить в безопасности, там, где жизни ничто не угрожает.

Мир, где дети вынуждены хвататься за мечи раньше, чем за перья, — это и есть истинный ад.

Однако.

— Эй, Кассиан.

Эрендель, натянув капюшон робы до самых глаз, бесцеремонно ткнула меня посохом в бок.

— Ты только взгляни на это.

— Что не так?

— Это академия или притон для свиданий? Даже на смотринах в борделе атмосфера была бы серьезнее.

Она кивнула в сторону сада.

Там группы кадетов в отглаженных мундирах наслаждались чаепитием, рассыпаясь в любезностях и звонком смехе. Магические посохи были брошены у скамеек, словно ненужные безделушки, пока их владельцы, сплетая пальцы, обменивались томными взглядами.

— Ни одного бедолаги, харкающего кровью от отката маны, зато повсюду те, у кого гормоны бьют ключом, заставляя рожи краснеть.

Эрендель издала сухой, полный сарказма смешок.

— Кажется, мои «Основы элементарной магии», над которыми я корпела ночами, превратились в «Пособие по соблазнению противоположного пола». Или мне мерещится?

— Тебе не мерещится. Ты попала в самую точку.

Я горько усмехнулся про себя.

Мир — это благо. Но когда он затягивается, то перерастает в праздность, а праздность неизбежно ведет к разложению.

Цветы в оранжерее? Прекрасно. Но снаружи сорокаградусный мороз. Если стекло разобьется, продержатся ли эти нежные бутоны хотя бы секунду?

— Я думал, что мирная школа — это неплохо, пока она не начинает гнить изнутри.

— Какое там «неплохо»! Если грянет война и падет проклятие, половина из них подохнет на месте, а вторая — пытаясь сбежать.

«......»

Оспорить это было невозможно.

— И всё же это единственное учебное заведение такого уровня в Империи. Среди выпускников четвертого курса наверняка найдется пара неограненных алмазов.

— Какой толк от золотых стен, если те, кто в них живет, — пустышки.

Эрендель всё еще была не в духе, но вдруг, словно что-то вспомнив, принялась суетливо шарить в складках своей мантии.

— Что ты там ищешь?

— А, проверяю, в порядке ли торт.

Из-под её полы показался огромный сверток, перевязанный пышными лентами, размером с трехъярусный десерт.

Как она умудрилась его там спрятать? Артефакт пространственного сжатия?

— Это для твоей драгоценной ученицы?

— Да, для моей Юрии.

— И зачем ты дала ей свою фамилию? Ты же постоянно называла людей «короткоживущими» и ворчала на них.

— Она была сиротой. Что плохого в том, что она носит моё имя? Есть возражения?

Эрендель старалась казаться равнодушной, но уголки её губ невольно ползли вверх. Куда делась та кровожадность, с которой она только что клеймила студентов? Сейчас она выглядела как бабушка, пришедшая навестить любимую внучку.

— Но зачем столько подарков? Что там еще, кроме торта?

— Чернила высшего качества, набор перьев и… немного на карманные расходы. Я положила туда приличную горсть золотых, так что…

— Эй, полегче. Это уже чересчур, честное слово.

Я лишь покачал головой.

— Она ведь даже не знает, кто мы такие. Мы прибыли как инспекторы, скрыв свои личности. Если незнакомые дядя и тетя из канцелярии вдруг вручат ей такое, она заподозрит взятку.

— Какая еще тетя! Называй меня «старшей сестрой»!

Эрендель вспыхнула и обиженно надула губы.

— И… и всё же! Я не смогла прийти на её поступление, так хоть перед выпуском должна что-то сделать! Я ни разу не вела себя как подобает наставнику. Только ворчала в письмах, а ведь даже ни разу не погладила её по голове.

— Послушать тебя, так она твоя родная дочь.

— Замолчи. Ты сухарь, тебе не понять этой нежности.

— Где ты найдешь кого-то более человечного, чем я? И вообще… может ли ребенок, выросший под твоим крылом, быть нормальным?

Я посмотрел на неё с нескрываемым сомнением.

— Уверен, она как минимум социопатка.

— Что за вздор! Моя ученица — доброе и ранимое дитя!

Эрендель возвысила голос, когда мы проходили через главные ворота академии.

— Она из северной глуши, поэтому у неё резковатый выговор, но в душе она кроткая, как ягнёнок. Я лично обучала её этикету в башне. Она и муравья не обидит.

— Этикету? Ты? Та, кто давит муравьев метеоритами?

— Чего ты привязался? В любом случае!

Она тяжело вздохнула, и в её глазах промелькнула тревога.

— Она наверняка поникла духом из-за того, что её магия опережает время. Эти столичные выскочки наверняка презирают её за использование магии гравитации. Вдруг она сейчас плачет где-нибудь в углу пустого класса?

Прямо-таки героиня трагедии, не иначе.

«Ну-ну…»

Я почувствовал странный холодок в груди, глядя на величественные своды академии.

Обычно подобные предчувствия меня не обманывали.

— Давай просто пойдем и увидим всё своими глазами. Мы на месте.

*Скрип.*

Экипаж тяжело остановился.

=======

Стоило мне ступить на землю, как десятки взглядов вонзились в нас, словно стрелы. Студенты и профессора, собравшиеся у входа, замерли.

— Смотри, карета… На ней императорский герб.

— Неужели это те самые специальные инспекторы, о которых ходили слухи?

— Только погляди на них, от обоих веет жутью.

Студенты сгорали от любопытства, а профессора обливались холодным потом от напряжения. Их отчаянное желание не дать нам ни единого повода для придирок ощущалось почти физически.

Если бы мы раскрыли свои истинные личности, поднялся бы еще больший переполох.

Я придал лицу максимально суровое, желчное выражение, подобающее придирчивому инспектору, и уставился вперед. От входа к нам, задыхаясь, спешил мужчина средних лет.

— Ох! Добро пожаловать! Вы проделали такой долгий путь, должно быть, ужасно утомились!

Ректор утирал пот со лба платком, кланяясь едва ли не до земли.

— Я ректор этого заведения, Бериос. Для нас огромная честь принимать специальных инспекторов Его Величества.

Профессора, выстроившиеся за его спиной, синхронно склонили головы.

«......»

То ли имя императорской семьи всё еще имело вес даже в угасающей империи, то ли…

«То ли у вас тут накопилась целая гора грязных секретов».

Впрочем, неважно. Я здесь не как мусорщик, копающийся в отходах, а как рудокоп, ищущий жемчужину в грязи.

— Мы подготовили скромный прием. Прошу вас, пройдемте в мой кабинет, выпьем чаю, и я ознакомлю вас с успехами нашей академии…

— Обойдемся без экскурсий. Мы здесь не ради развлечений.

Я резко оборвал ректора на полуслове.

— Не знаю, насколько вы осведомлены о делах во дворе, но у нас на счету каждая секунда.

Не было смысла тянуть время. Я прошел мимо Бериоса и направился прямиком к трибуне. Ректор и профессора в замешательстве расступились, словно воды перед Моисеем.

С высоты помоста сад с кадетами был виден как на ладони. Я слегка постучал по магическому артефакту усиления голоса.

— Раз, раз…

Эхо разнеслось по площади; устройство работало исправно.

— Внимание.

Гул голосов мгновенно стих.

— Я прибыл сюда по личному указу Его Величества Императора. Оставим пустые предисловия и перейдем к делу. Ввиду недавних угроз на севере и внутренних мятежей Империя столкнулась с острой нехваткой талантов.

Я медленно обвел взглядом замерших студентов.

— Поэтому по случаю предстоящего выпуска мы лично отберем кандидатов для службы непосредственно при императорском дворе.

— Отбор?!

— Прямо во дворец?!

Взгляды кадетов переменились. Служба при дворе была кратчайшим путем к вершинам власти и славы.

— Условия просты.

Я поднял руку, призывая к тишине.

— Первое. Ваше происхождение не имеет значения. Будь ваш отец герцогом, простым пахарем или каторжником на рудниках — мне плевать.

Поднялся ропот. Лица аристократов исказились от недовольства, а простолюдины замерли с выражением робкой надежды.

— Второе. Состояние вашей семьи и размер пожертвований академии нас не интересуют. Даже не думайте купить себе место. Если кто-то посмеет предложить взятку — я лично отрублю ему руку.

Профессора побледнели как полотно.

— И последнее. Никаких квот. Мы можем забрать одного, можем забрать всех, а можем не выбрать никого.

Я с силой ударил ладонью по трибуне.

— Только мастерство. Те, кто выстоят, когда с них сорвут погоны и забудут их громкие фамилии. Если вы пройдете наш отбор, то сразу после выпускного отправитесь во дворец. Вас ждут богатство, слава и исключительные привилегии.

Я кожей чувствовал, как в толпе вскипает алчность. Особенно ярко лихорадочный блеск загорелся в глазах выходцев из низов и обедневших дворян в задних рядах.

Я нанес последний, сокрушительный удар.

— Что ж, докажите свою ценность.

Я встретился с ними взглядом.

— Покажите, кто вы: нежные тепличные цветы или сорняки, способные пробить камень.

Занавес академии меритократии был поднят.

=======

Когда речь была окончена, возбужденные студенты начали расходиться по аудиториям, бурно обсуждая услышанное.

Ректор подошел к нам, не переставая утирать испарину.

— Это было… весьма неординарное выступление, господин инспектор. Боевой дух учеников теперь просто запредельный.

Он выдавил из себя подобострастную улыбку.

— Однако ваше пренебрежение титулами может вызвать… некоторое недовольство среди влиятельных родителей…

— Ректор.

— Да-да!

— Если кто-то будет недоволен, пусть обращается ко мне. Я лично побеседую с ними и спрошу, как они воспитывали своих детей, раз те привыкли полагаться на герб предков больше, чем на собственные силы.

Под моим ледяным взглядом Бериос предпочел замолчать.

— Разумеется! Воля императорского двора мудра и непостижима! Ха-ха-ха!

— Хватит пустой болтовни.

Я покосился на Эрендель, которая нетерпеливо притоптывала ногой. Казалось, она едва сдерживалась, чтобы не ворваться в здание академии прямо сейчас.

— Веди нас. Есть одна студентка, которую мы должны увидеть.

— Студентка?.. Я уже подготовил список лучших учеников, если желаете ознакомиться…

Ректор потянулся за свитком пергамента, где наверняка значились имена отпрысков высокородных семей, обласканных вниманием профессоров.

— Мне не нужны твои бумажки. Мы убедимся во всём сами.

— Кого же именно вы ищете?..

Я ответил вместо Эрендель.

— Четвертый курс. Выпускной класс.

— Юрия фон Эрендель.

При упоминании этого имени глаза ректора округлились так, будто он услышал название взведенной бомбы, которую лучше не трогать.

— Ю-юрия?.. Вы о ней?

— В чем дело? Её нет в списках? Или её исключили?

— Нет-нет! Она всё еще учится, просто… она весьма… специфическая студентка.

Ректор замялся, покрываясь испариной.

— Где она сейчас?

— Вероятно… на заднем дворе старого корпуса, в складском помещении… то есть, в своей личной лаборатории. Её натура несколько отличается от прочих учеников…

— В кладовке?

Бровь Эрендель дернулась. Температура воздуха вокруг нас стремительно упала.

— Моё… то есть, столь ценное дарование вы сослали в какой-то сарай?

— Что вы, она сама этого пожелала!..

— Веди. Немедленно.

— Сюда, прошу!

Ректор в панике поспешил вперед.

Наконец мы остановились перед дверью склада.

— Открывай.

— Вы уверены?

— Советую открыть её раньше, чем я её взорву.

— Слушаюсь!!

Ректор распахнул створки с такой осторожностью, словно обезвреживал мину. И то, что предстало нашему взору…

— А ну-ка, живо подъем!

В пыльном полумраке склада стояла девушка с черными волосами, стянутыми в тугой хвост. Она стояла, вызывающе склонив голову набок.

— Что, понравилось целоваться с грязным полом? Вошли во вкус?

— Кха-а… По-пощади…

— Слушайте сюда, придурки. Я велела вам явиться ко мне сразу после линейки. Неужели напутственная речь ректора была настолько сладкой, что вы не могли оторваться?

Юрия небрежно ткнула носком сапога лежащего у её ног студента.

— П-просто… речь господина ректора затянулась… мы бежали со всех ног…

— П-простите нас! Сестрица!.. То есть, госпожа Юрия!

— Какая я вам сестрица, остолопы? Зовите меня «старшей». Желторотики, решили, что можете фамильярничать?

*У-у-ум!*

Стоило ей опустить ладонь, как головы стоявших на коленях парней с глухим стуком впечатались в пол.

— Простите-е-е!!!

Их вопли эхом разнеслись по территории академии.

«........»

«.......»

Я в немом изумлении перевел взгляд на Эрендель. Та замерла, раскрыв рот, словно каменное изваяние.

— Это и есть твоё «ранимое дитя»? По-моему, ей куда больше нравится проламывать черепа, чем изучать магию.

— А-а?.. Нет… Неужели это… моя маленькая Юрия?

Зрачки Эрендель дрожали, как при землетрясении.

Характер северян суров и непредсказуем. Жизнь в бесплодных землях вбивает в кости инстинкт выживания и закон уважения к силе.

Пока она была под крылом Эрендель, ей приходилось притворяться кроткой, подавленной скверным нравом наставницы, но…

«Сорвавшийся с цепи тигр не превращается в лису. Он становится бешеным тигром».

Что будет, если северную волшебницу с колоссальным могуществом бросить в толпу изнеженных имперских студентов?

Исход был очевиден. Какая там травля? Она подмяла под себя всю академию и даже не запыхалась.

— Какая уж тут разница… Вылитая наставница. Выросла достойной сменой.

30. Глава 30. Каков учитель, таков и ученик (2)

— Эй, ты что, оглох? Почему молчишь?

Хрясь!

Юрия с силой пнула парня, распластавшегося на полу.

— Я же предупреждала. Не смей играть с огнем на моей территории. Глаза режет.

— Кх-х... Простите...

Грубая брань и насилие извергались из её уст нескончаемым потоком. Хрупкая, рыдающая в углу девочка, которую рисовало воображение Эрендель, исчезла без следа.

Она мельком взглянула на нас, застывших в дверях, и тут же отвернулась, продолжая распекать студентов. На её лице читалось полнейшее безразличие к тому, кто мы такие.

— О? А это еще кто?..

В этот момент один из парней, прижатых к полу, заметил нас, и в его глазах вспыхнула надежда.

— Спасите! Эта сумасшедшая нас сейчас...!

— А ну заткнись!

У-у-унг!

Стоило Юрии щелкнуть пальцами, как невидимая гравитация впечатала лицо студента в пол.

— Кхе-е!

— Ты что, не слышишь, когда я говорю? Тебя манерам по книжкам учили?

Она раздраженно откинула челку со лба и повернулась к нам всем телом. Скрестив руки на груди и перенеся вес на одну ногу, она смерила нас высокомерным взглядом — это было истинное искусство презрения.

Так называемая «злодейка». Если переводить на человеческий язык, то определение «взбалмошная стерва» подходило ей как нельзя лучше.

— И что вам здесь нужно?

Ледяной взгляд Юрии впился в Эрендель.

— Сразу видно — те самые важные господа инспекторы из империи... Если дел нет, проваливайте. Посторонним вход воспрещен.

— .......

— Уши заложило? Я сказала — вон отсюда. Пыль только поднимаете.

Гух!

От её тела исходила угрожающая мана. Это была неприкрытая враждебность: ей было плевать, инспекторы мы или кто-то еще — любого, кто встанет на пути, ждала расправа.

Впрочем... чему там Эрендель учила её в первую очередь?

Безмолвное заклинание и множественное колдовство? Как должна была смотреть на эту тепличную Академию северянка, для которой нормой жизни стали безумные техники, непосильные даже нынешнему Главе Башни?

Да как угодно, только не снизу вверх. И профессора, и студенты для неё были лишь медлительными слизнями, ползающими у её ног. И в таком состоянии она пребывала четыре года.

— Ха-ха-ха...

Стоявшая рядом Эрендель мелко дрожала всем телом. Ситуация, в которой любимая ученица вытирает об неё ноги, явно вызвала у эльфийки когнитивный диссонанс.

— Послушай... дитя?

Эрендель с трудом обрела голос.

— Могу я... спросить, чем вы тут занимаетесь с друзьями? Вы ведь не ссоритесь? Это ведь... дружеский спарринг, верно?

— Друзьями?

Юрия презрительно хмыкнула.

— Тётенька, вы что, ослепли?

— Т-тётенька?!

— Ну да, вы. Стоите тут, закутавшись в робу, с мрачным видом — типичная физиономия зашоренной чинуши-зануды. Какие еще друзья? Не видите, я тут мусор сортирую?

— Зануда... Мусор...?

Эрендель схватилась за затылок, пошатнувшись. Услышать такое от любимой ученицы — слова, которые ей не смел бросить даже император.

— Не слишком ли ты груба...? Я всё же старше, и как человек с жизненным опытом, хочу дать совет...

— Ха, старше?

Юрия разразилась издевательским смехом.

— Хотите уважения — ведите себя подобающе. Не вваливайтесь на чужие занятия с нравоучениями. Для меня существует лишь один взрослый, достойный почтения.

Её взгляд на мгновение стал серьезным.

— Вот как? И кто же это?

Глаза Эрендель вспыхнули робкой надеждой.

— Тот тип, что заперся на вершине холодной башни на Севере. Нелюдимый социопат с паршивым характером, у которого из-за полного отсутствия социальных навыков нет ни единого друга — вот тот мой жалкий учитель.

— Пха-ха!

Мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы не расхохотаться. Я закусил губу так сильно, что едва не пошла кровь. Социопат, хикикомори с отвратным характером... Что ж, воспитание ученицы прошло на редкость успешно.

— .......

Эрендель стояла с таким видом, будто её душа покинула тело. Шквал «фактов» от любимой ученицы, в которых трудно было отличить похвалу от оскорбления, окончательно выбил её из колеи.

— И знаете, что я ненавижу больше всего? Бездарных аристократов, которые воображают о себе невесть что. Есть претензии — нападайте. Уложу вас на лопатки за десять секунд, максимально вежливо.

На кончиках её пальцев, гудя, сформировалась алая сфера. Она не шутила. Девчонка была готова нанести превентивный удар по собственному учителю.

— ......

— Не можете? Тогда проваливайте отсюда, здесь вам не кружок рукоделия. Идите вязать носки, пока кости целы, и не нойте потом.

— Ч-что?! Эй! Юрия! Да кто тебя учил так разговаривать?!

— Ох, ну и болтливая же вы, господи.

Юрия страдальчески поморщилась.

— Не знаю, из какой дыры вы вылезли, многоуважаемая зануда, но советы свои приберегите для собственных детей. Я занята, так что будьте добры — исчезните.

Она даже не оглянулась, перешагивая через стонущих студентов.

— Какая неудача, с самого утра встретить такую мегеру. К несчастью это. Надо бы солью порог посыпать.

Грох!

Юрия вышла, с грохотом захлопнув дверь. В комнате остались лишь стоны избитых учеников и выжженная дотла ментальность Эрендель.

— Пойдем.

Сдерживая смех, я подтолкнул её в спину, так как она застыла подобно каменному изваянию.

— А она хороша. Не просто дерзкая, а буквально сияет золотым нахальством.

— Моя... моя милая Юрия... назвала меня... занудой... велела проваливать... и вязать носки...

Эрендель не могла оправиться от шока, бормоча под нос, словно заевшая пластинка. Наверное, так чувствуют себя родители, услышавшие от дочери, которой посвятили жизнь: «Да что ты вообще понимаешь!».

Я подошел к ректору, лавируя между телами на полу.

— Ректор.

— Да, господин инспектор!

— Почему она стала такой?

Я указал на закрытую дверь.

— Её характер напоминает мне одну старую знакомую. Она всегда была такой, или это Академия так на неё повлияла?

— Нет! Что вы! Я сам в недоумении!

Ректор замахал руками, поспешно оправдываясь.

— Когда адептка Юрия только поступила... она была само воплощение кротости и доброты. Старалась избавиться от северного акцента, была предельно вежлива со старшими, даже уборку сама брала на себя...

Ну еще бы, прожить десять лет под началом Эрендель с её невыносимым нравом — тут волей-неволей научишься чувствовать настроение окружающих. Это была простая стратегия выживания.

— И? Как же эта овечка превратилась в бешеного пса?

— Видите ли... что это за место? Здесь собраны дети высшей знати.

Ректор в замешательстве вытер холодный пот.

— Сирота из простолюдинов, без денег и связей... да еще и выбравшая непопулярный факультет магии, которой сейчас почти никто не пользуется... Она стала идеальной мишенью для благородных студентов.

— Её травили?

— Да... старшекурсники постоянно её унижали.

— И Юрия, не долго думая, дала сдачи?

— Откуда вы знаете? Она подвесила обидчиков в воздухе и пообещала не опускать, пока те не извинятся, попутно прикладывая их о пол десятки раз. Профессора пытались вмешаться, но всё без толку.

Откуда мне знать? Да вон та эльфийка, что бормочет рядом в прострации, наверняка сама её этому и научила. Кажется, она советовала: «Если кто-то вякнет в твою сторону — просто впечатай его в землю»?

Что ж, уроки были усвоены на отлично.

Как говорится, яблоко от яблони. Переживать было не о чем: девчонка не только не пала духом, но и прекрасно адаптировалась.

— Господин инспектор... прошу вас, не докладывайте об этом в Императорский дворец. Я постараюсь её образумить...

— Оставь. Таких не образумишь.

Я жестом прервал ректора.

— Ректор.

— Слушаю!

— На сегодня закончим. Моей спутнице нужно прийти в себя после увиденного.

Я подхватил под руку впавшую в ступор Эрендель.

— Подготовьте списки четверокурсников и их табели успеваемости. Завтра к утру жду их у себя. И выделите нам самые тихие комнаты.

— Будет исполнено! Немедленно провожу вас в VIP-апартаменты!

— И передайте остальным: завтра начнется настоящая проверка. Пусть приготовятся.

— Разумеется! Сейчас же объявлю!

Утаскивая за собой Эрендель, я еще раз взглянул на дверь, за которой скрылась Юрия.

«Забавно».

Я начал с нетерпением ждать завтрашнего дня.

=====

Вечер того же дня. Покои для почетных гостей.

— ......

Эрендель лежала на диване, уткнувшись лицом в подушку, словно безжизненный труп. Рядом сиротливо стояла коробка с тортом, которую она так бережно несла.

— Ну, взбодрись. Можно подумать, твоя ученица умерла. Наоборот, она отлично справляется. Это лучше, чем если бы её саму по углам зажимали.

Я усмехнулся и добавил:

— Её характер куда благороднее твоего. Ты при первой встрече обложила меня матом, а она хотя бы на «вы» обращалась.

— Не разговаривай со мной.

Голос Эрендель, приглушенный подушкой, звучал глухо.

— Я занимаюсь самоанализом.

— И к каким выводам пришла? О важности правильного воспитания?

— Пытаюсь понять, в какой момент моя педагогическая система дала сбой. Я ведь учила её изяществу, манерам и достоинству истинного мага....

Она резко вскочила и принялась яростно ерошить свои волосы.

— Почему на выходе получился характер бешеного орка?! Я не понимаю! Почему?!

— .....

— Она была такой милой! Боялась муравья раздавить! Пряталась за мою спину, если видела паука! Почему теперь она хватает людей за шкирку и вбивает их в брусчатку?!

— Потому что ты её учитель.

Я спокойно констатировал факт.

— Кроме тебя ей не с кого было брать пример. Дети — зеркало родителей.

— Нет! Я учила её решать проблемы магией, элегантно! Я не учила её махать кулаками!

— Да неужели? А кто дробил черепа демонам посохом, чтобы не тратить ману? Забыла?

— Это... это была война! У меня просто закончились зелья маны!

Эрендель, пыхтя от негодования, открыла коробку и принялась ложкой запихивать в рот помятый торт. Видимо, решила заесть стресс сахаром.

— Это всё эта гнилая Академия виновата. Это аристократишки превратили мою невинную Юрию в монстра!

— Смотри, не подавись. Ешь медленнее.

Я бросил ей салфетку, цокнув языком. От величия великого мага не осталось и следа.

— Эй, Кассиан.

— Что?

— У тебя нет способа... ну, усмирить буйный нрав? Ты же раньше даже самых свирепых демонов превращал в послушных овечек. Поделись секретом.

— А, ты про «физиотерапию»?

Я хрустнул костяшками пальцев.

— Сначала избиваешь до полусмерти, а потом впечатываешь в подкорку иерархию: «вякнешь на меня — умрешь».

— .........

Лицо Эрендель исказилось в странной гримасе. Похоже, её мучила совесть.

— Если сама не хочешь, могу я заняться.

— Нет, не нужно.

— Почему? Сердце дрогнуло?

— Нечто подобное я уже практиковала.

— О, уже?

— Когда у неё начался переходный возраст... я устроила ей сеанс свободного падения. Познакомила, так сказать, с земной твердью поближе...

Она отвела взгляд, бормоча под нос.

Так вот где корень зла. Яблоко действительно упало прямо под яблоню. Наследственность — страшная штука.

— И вообще, воспитывать непутевую ученицу должен наставник. Какого черта посторонние лезут? Только тронь мою ученицу — закопаю.

Обе они уже давно свернули не туда, и кто тут кого собрался воспитывать — большой вопрос...

Я пожал плечами и отправил в рот кусок торта.

Завтра стоит заранее запастись жареной кукурузой.

31. Глава 31. Каков учитель, таков и ученик (3)

Всю ночь мы с Эрендель ломали головы. Пока не опустели две бутылки вина, тема нашей дискуссии оставалась неизменной.

[Как отыскать среди этой кучи мусора хоть один стоящий самоцвет?]

— Давай сделаем всё проще, — предложил я, лениво покачивая бокал с остатками вина.

— Представим, что это репетиция выпускного. Арендуем остров, выпустим туда штук пятьдесят магических зверей. Те, кто выживет через три дня — сдали. Остальные — свободны. Разве не изящно?

Знаете, бывают такие неписаные правила в романах про магические академии.

Типичный экзамен на выживание: запереть студентов в ограниченном пространстве с монстрами и выставлять баллы за количество убитых тварей или время жизни. Я слышал, что и в этой академии на третьем курсе проводят нечто подобное.

Проблема лишь в том, что это случается раз в год, да и то обставлено кучей мер предосторожности, превращаясь в обычную прогулку.

Однако Эрендель, выслушав моё предложение, в ужасе затрясла головой.

— Эй, ты, сумасшедший! Что для тебя вообще значат эти «магические звери»? Огласи свои критерии.

— Ну... скажем, драконы или виверны? И какой-нибудь повелитель орков.

— .....

Эрендель прижала ладонь ко лбу.

— Это только в твоём понимании они — милые домашние зверушки! Ты видел их нынешний уровень? Они дрожат от страха, не в силах сотворить простейшее заклинание, боясь обратного потока маны.

Она раздосадованно цокнула языком.

— Драконы? Виверны? Да через пять минут после начала экзамена все студенты будут мертвы. Ты хочешь закрытия академии? Решил извести под корень все таланты империи?

— Хм...

Возразить было нечего. Я на мгновение забыл, что мои стандарты были закалены пятьсот лет назад на передовой, где решалась судьба человечества. Впрочем, остались ли в этом мире таланты как таковые?

Будь моя воля, я бы прямо сейчас бросил их в пекло, заставив ползать в грязи, но нет смысла перемалывать камни в пыль, так и не определив, где среди них алмазы.

Чтобы достать покрытый грязью самоцвет, нужно сначала осторожно смыть налёт, а не бить по нему кувалдой, превращая всё в крошево.

— Тогда пойдём поэтапно, — наконец уступил я.

— Ступенчатое обучение. Сначала выжжем из их мозгов мысли о прекрасных садах и вложим зачатки чувства реальности.

Я постучал пальцем по списку студентов, лежащему на столе.

— На кону честь их семей, вряд ли им не хватит мотивации. К тому же, мы — представители императорской семьи. Если надавим, назвав это волей монарха, они и пикнуть не посмеют. Власть для того и нужна, чтобы ею пользоваться.

— Что ж, эти аристократы действительно помешаны на чести, — кивнула Эрендель, принимая доводы.

Наши взгляды встретились. Лишние слова были не нужны — боевой опыт прошлых лет давал о себе знать.

— Жду не дождусь завтрашнего дня. Любопытно взглянуть на способности твоей ученицы.

Я ухмыльнулся и допил остатки вина.

На следующее утро, в кабинете ректора.

— Простите? Практическое... занятие? — ректор ошеломлённо захлопал глазами, услышав моё предложение.

— Мы вдвоём хотели бы провести нечто вроде практики, чтобы лично и беспристрастно оценить уровень студентов.

Я напустил на себя серьёзный вид, выставляя напоказ авторитет имперского инспектора.

— Оценивать лишь по бумагам — несправедливо. Чтобы разглядеть истинный потенциал, нужно обучать их лично. Только так проверка будет честной, не согласны?

— О-о-о...!

Лицо ректора просияло.

Он не знал, кто мы на самом деле, но, видимо, решил, что личное наставничество высокопоставленных лиц из столицы поднимет престиж академии.

— Разумеется! Это блестящая идея! Для студентов это будет великой честью! Где ещё им выпадет шанс получить наставление от столь благородных особ!

— Значит, вы позволяете?

— Конечно! Приказать всем собраться в большом зале? Или пригласить только четвёртый курс?

— Для начала четвёртый, и особенно тех, кто в топе успеваемости...

Я на секунду замялся.

— Нет. Зовите всех. Так называемых «отстающих» и «проблемных» — тоже. Только в этой смеси проявится истинная сила. И присутствие студентки по имени Юрия — обязательно.

— Слушаюсь. Я немедленно всё подготовлю!

Когда воодушевлённый ректор уже собирался вскочить, я добавил тихое предостережение:

— Ах да, ректор.

— Слушаю?

— Заранее освободите койки в лазарете.

— ...Простите?

— И пусть лекари будут наготове. Бинтов и зелий тоже лучше припасти побольше.

— Что это значит...?

Ректор бросил на меня тревожный взгляд, но вместо ответа я лишь загадочно улыбнулся.

— Настоящее обучение всегда познается через тело.

Большой зал академии.

Огромное помещение, способное вместить сотни людей, гудело, точно рыночная площадь.

— Ох, бесит. Что ещё за спецкурс? Я сегодня собиралась в город за новой мантией.

— Говорят, это посланники императора. Наверняка просто покажут лица и уйдут обедать.

Студенты-аристократы, закинув ногу на ногу, рассыпались в жалобах. Для них это время было не возможностью чему-то научиться, а досадной помехой их драгоценному чаепитию.

Напротив них, студенты из простолюдинов смотрели на трибуну горящими глазами. Они нервно сжимали рукава своих поношенных мундиров.

И посреди этого шума лишь один сектор в центре зала пустовал, словно отделённый невидимым барьером.

Там, вальяжно развалившись, сидела Юрия. Она скучающе зевала, поправляя маникюр.

Скрип.

Массивные двери распахнулись, и вошли двое. На них не было ни пышных нарядов, ни сверкающих орденов. Только мужчина с мечом на поясе и женщина в глубоко надвинутом капюшоне.

— Что? Это и есть посланники?

— Больше на слуг похожи. Ты посмотри на их шмотки.

Насмешливый шепот студентов прокатился по залу подобно волне. Игнорируя эти взгляды, я встал перед микрофоном в центре помоста.

Эрендель, скрестив руки на груди, стояла позади и прищуренно осматривала зал. Должно быть, искала Юрию.

Что ж, удобно — она сидит прямо на «месте для изгоев»... то есть, в VIP-ложе.

— Рад встрече, звёзды империи.

Я заговорил, направив голос в магический инструмент.

— Представляться не буду. Знание моего имени никак не поможет вам в жизни. Зовите меня просто «инспектор».

— .....

— А теперь делимся на группы. Мечники — налево, маги — направо. Живо.

— Что...?

— Что за тон...

— Шевелитесь, иначе я заставлю вас ходить не на ногах, а на головах.

Хрусть!

Воздух стал тяжёлым, словно свинец. Это был лишь малый выброс маны, но энергия того, кто выживал в схватках с демонами Великой войны, не могла нести в себе покой.

Подавленные моим давлением, студенты в суматохе разделились. В мгновение ока зал был рассечён надвое.

— Итак, сегодня всё будет просто.

Я выхватил один из деревянных мечей со стойки для тренировок.

— Дуэль.

— Простите...?

Высокий парень в сверкающих латах, стоявший в первом ряду, переспросил:

— Дуэль? Но у нас при себе настоящие клинки...

— Именно поэтому я взял деревянный, чтобы дать вам шанс. Если я обнажу против вас сталь, это будет не дуэль, а бойня.

— ...!

Это было оскорбление. Для тех, кто кичится рыцарской честью, не могло быть ничего более унизительного. Глаза студентов вспыхнули яростью.

Я постучал деревянным мечом по плечу. Разумеется, я и не думал использовать против них настоящий или магический клинок.

— Правила просты. Если оставите на мне хоть царапину или хотя бы коснётесь края одежды — вы сдали. Если нет... что ж, фантазируйте сами. С завтрашнего дня я начну вбивать вам основы прямо в кости.

Я негромко стукнул мечом об пол.

— Кто уверен в себе — выходи. В порядке живой очереди.

На мой вызов уверенно шагнул статный блондин. На его доспехах был искусно выгравирован фамильный герб, а меч в руках даже на вид был шедевром кузнечного дела.

— Лео, старший сын графа Ротрика.

Он впился в меня взглядом.

— Инспектор, вы, кажется, из чиновников и не имеете боевого опыта, раз позволяете себе такую дерзость. Настоящий меч — это не игрушка.

Вжик —

Он обнажил клинок с холодной ухмылкой. Лезвие зловеще блеснуло.

— Если поранитесь, я ответственности не несу.

— Это всё? Я же просил выложиться на полную. Можешь использовать Ауру клинка.

— ......Что?

Лицо Лео застыло.

— Используй Ауру клинка. Усиление меча маной. Для рыцаря это ведь база из баз?

— ......

Зрачки Лео дрогнули. И не только у него — по рядам студентов за его спиной прокатилась волна явного замешательства.

— Ну чего стоишь? Используй. Почему просто замер с железкой в руках?

Я склонил голову набок, притворяясь непонимающим.

— Неужели... вы на четвертом курсе и не умеете этого? Будущие рыцари империи?

— Это же...!

Лицо Лео стало пунцовым.

— Аура клинка — это высшая техника, доступная лишь высокоранговым рыцарям! Как я, простой кадет, могу...!

— Что?

Я невольно рассмеялся.

— Высшая техника? Парень, ты издеваешься? Обычное обволакивание меча маной — это высшая техника? В моё время даже повара использовали ауру, когда шинковали мясо, чтобы оно лучше резалось.

— Не лгите! Это невозможно...!

— Невозможно — это ваш уровень. У вас что, не было тренировок на чувствительность к мане? Или вы, возомнив себя рыцарями, забросили магическую подготовку?

Техника, которую даже новобранцы осваивали за три месяца тренировок, теперь считается «высшей». У меня просто слов не было от этого абсурда. Куда эта страна слила своё будущее?

— Ах ты, сукин... Ха, ладно. Сам виноват, что чего-то ждал.

Я замолчал, не желая продолжать. Всё равно дальнейшие поучения лишь повышали вероятность того, что я превращу этого парня в отбивную.

— Просто нападай. Раз нет ауры, вложи всё, что имеешь. Посмотрим, насколько велик этот ваш «графский стиль».

— Вы пожалеете...!

Лео, чьё самолюбие было растоптано, стиснул зубы и бросился в атаку.

И в следующее же мгновение...

Бам!

С грохотом тело Лео впечаталось в стену. Я не сделал ничего особенного — просто нанёс удар кулаком прежде, чем его выпад достиг моей фигуры.

— Ы-ы-ы...

Лео потерял сознание, из его рта пошла пена.

— Не сдал. С завтрашнего дня приступаешь к тренировкам. Обучу тебя так, что через месяц аура сама полезет.

Лица студентов побледнели. Глядя на них, можно было прочесть одну мысль: лучше отчислиться, чем попасть к этому монстру.

И в этот момент.

— Послушайте.

Тишину прорезал бесстрастный голос.

— Если я закончу быстро, меня отпустят пораньше?

Взгляды всех присутствующих сошлись в одной точке. Девушка, стоявшая в углу, подняла голову.

Юрия фон Эрендель.

Она вышла вперед, засунув руки в карманы.

— Вы сказали — в порядке очереди. Раз остальные струсили, то я пойду.

— О-о...

Сразу видно — у неё есть стержень.

— Хорошо. Мне нравится твой напор. Тогда выходи. Магический факультет идёт к этой даме рядом со мной...

Я указал на Эрендель, но Юрия качнула головой.

— Нет.

— А?

— Я буду драться с вами.

Её палец указал не на скрытую робой Эрендель, а точно на меня.

— Вы выглядите сильнее этой женщины.

— ......

От этих слов плечи Эрендель, стоящей подле меня, заметно дрогнули.

— И в чём причина? Разве для мага не честнее сразиться с магом?

— На Севере меня учили: чтобы быстро закончить дело, нужно бить по вожаку. А вожак здесь — вы.

Юрия произнесла это как нечто само собой разумеющееся, наставляя на меня посох.

— Не хочу тратить время на мелочевку. Закончу одним махом и пойду обедать.

Хрусть.

Послышался звук ломающегося дерева — Эрендель раздавила рукоять своего посоха. Я закусил губу, изо всех сил сдерживая смех.

А ситуация становится всё интереснее.

— Подожди-ка, — Эрендель сделала шаг вперед.

— Студентка, у тебя проблемы со зрением? Или способности к восприятию маны ниже плинтуса?

— .....?

Юрия смерила Эрендель раздраженным взглядом.

— Может, этот парень тут и главный, но в плане магии я стою на голову выше. К тому же, для мага лезть на мечника в лоб — это самоубийство. Вас в школе основам тактики не учили?

— Слышь, тётенька.

— Что...? Т-тётенька?

После запретного слова, сорвавшегося с губ Юрии, роба Эрендель мелко задрожала.

— Объём маны — это ещё не всё. С первого взгляда ясно, что этот дядька куда опаснее, так чего вы лезете?

Юрия пренебрежительно цокнула языком.

— Отойдите. Я инвалидов и пенсионеров не трогаю.

Треньк.

В тишине зала отчетливо послышался звук лопнувшей струны терпения.

— Сгинь с глаз моих.

Эрендель грубо оттолкнула меня в сторону.

— План обучения меняется.

— Ты же говорила, что не хочешь сражаться с ученицей.

— Заткнись. Какая она ученица, если даже учителя в упор не видит, дура слепая... Если я сегодня не сломаю ей ногу, я не усну.

Эрендель вскинула посох.

— Я научу тебя всему заново. Вобью знания так глубоко, что они отпечатаются на твоей душе.

— ......

Учитель, который бросается в бой, потому что ученица назвала её тётенькой... Какое величественное зрелище.

Я посмотрел на остальных студентов и крикнул:

— Эй, вы! Те, кто умеет ставить защитные барьеры — делайте это немедленно. Щиты, купола, что угодно, и желательно в несколько слоев.

— Зачем это вдруг...?

— Иначе вас просто зацепит и убьет.

Битва двух магов с крайне скверными характерами — учителя и ученицы.

За такими вещами всегда приятнее всего наблюдать со стороны, похрустывая попкорном.

**32. Глава 32. Слезоточивое воссоединение**

В стенах Имперской академии Юрию величали на разные лады.

Бешеная псина, северная варварка, ходячее бедствие — прозвища одно мрачнее другого, едва ли подходящие юной деве, но так было не всегда.

Четыре года назад, когда она только спустилась с заснеженных гор и поступила в академию, Юрия была самой прилежной ученицей на свете, хранившей наставления своей учительницы Эрендель как священную заповедь.

— Юрия, запомни хорошенько. Эти имперские ищейки ценят пустые приличия больше жизни, так что улыбайся пошире и склоняй голову.

Накануне спуска с гор наставница, поправляя ей воротник одежды, давала последние напутствия.

— Даже если они будут нести сущую околесицу, просто кивай и говори: «О, как это величественно». Не высовывайся, живи тише воды ниже травы, пока не получишь диплом. Поняла?

Юрия свято верила в эти слова. Она до изнеможения практиковалась, чтобы избавиться от северного акцента, и сносила нападки сверстников с кроткой улыбкой. Она безропотно брала на себя уборку туалетов и пользовалась ветхими, рассыпающимися учебниками, не проронив ни единой жалобы.

Но беда пришла не со стороны характера, а оттуда, откуда её совсем не ждали.

Многозадачность, безмолвные чары, прерывание потоков маны.

Основы, которые Эрендель — этот монстр вне всяких категорий — вдалбливала в Юрию на протяжении десяти лет в северных горах, бесконечно далеки от имперских канонов.

— Это... нужно было еще и зачитывать заклинание? Разве нельзя просто включить магию, как мы щелкаем выключателем света?

— Да почему вы не можете этого сделать? Нужно всего лишь разомкнуть магический контур. Вы же не задумываетесь о том, как держать ложку, когда садитесь обедать?

— Послушайте, это же всё равно что рисовать левой рукой круг, а правой — треугольник. Вы что, не можете одновременно есть и пить воду?

Она смотрела на сверстников с искренним недоумением. Разумеется, в её вопросах не было злого умысла. Для неё эти вещи были естественны, как дыхание.

Но когда безродная простолюдинка, сирота без связей и покровителей, управляется с магией, недоступной даже благородным лордам, и при этом вопрошает: «Почему у вас не получается?»...

Пожалуй, зависть и ненависть были неизбежны.

— Ах, вы только посмотрите, как от неё несет. Видно, в этой северной глуши совсем не принято мыться?

— Говорят, она сирота. Наверное, родители выбросили её, как мусор?

Юрия терпела. Она сжимала кулаки и до крови кусала губы. В ушах всё еще звенел грозный голос наставницы: «Натворишь дел — вычеркну из родословной».

Однако, когда знатные отпрыски отобрали и попытались сломать её единственное сокровище — старый посох наставницы, в голове у Юрии что-то с треском оборвалось.

И когда она пришла в себя, перед её глазами предстали преподаватели с пеной у рта и груды благородных господ, сваленных в кучу на полу.

— Тьфу... С чего это вдруг мне вспомнилась эта дрянная старина.

Юрия с досадой цыкнула, отгоняя воспоминания, и уставила взор перед собой. Её взгляд впился в две фигуры на помосте.

Мужчина в черном пальто. Опасен. Инстинкты вопили, словно сигнальный колокол.

На первый взгляд он казался расслабленным, но запах крови и жажда убийства, исходящие от него, было не утаить. Подобную ауру подавляющего хищника она чувствовала лишь от старых ветеранов-охотников на северных рубежах.

«Этот — настоящий».

Мастер совершенно иного порядка, не чета тем рыцарям, которых она видела обычно.

С другой стороны — женщина, скрытая под робой. Запас маны велик. Это она признавала. Но на этом всё.

Лицо спрятано под капюшоном. Вычурный посох. Высокомерная поза со скрещенными на груди руками. Типичная столичная магичка: напускает на себя важность и таинственность, предпочитая раздавать указания из-за чужих спин.

«Терпеть не могу таких».

Многословные говоруны, ценящие теорию выше практики, которые в решающий момент начинают тянуть время, неся чепуху о том, что «магия — это искусство». От неё исходил тот же запах, что и от имперских магов, которых Юрия пачками отправляла на больничные койки.

«Потому я и выбрала мужчину».

В любом случае, это шоу нагоняло скуку. Нужно сокрушить самого сильного, вожака этой стаи, чтобы поскорее со всем покончить. Её не заботили титулы вроде «имперского посланника».

В конце концов, разве это не комедия — то, что Империя прислала таких людей за неимением лучших талантов?

— Начнем.

— ...Ну, давай, — глухо отозвалась Эрендель.

— Сегодня я покажу тебе настоящий ад.

======

— ...

Я замер, так и не донеся кусок вяленого мяса до рта.

«Может, стоит их остановить?..»

Это не был взгляд учителя, смотрящего на ученика. Это был взгляд человека, твердо решившего кого-то прикопать.

— Сегодня я покажу тебе настоящий ад.

Разве такие слова говорит наставник при долгожданной встрече? Это скорее реплика Владыки Демонов перед битвой с Героем.

*Щелк.*

Юрия щелкнула пальцами.

С яростным гулом в воздухе вокруг неё в мгновение ока соткались десятки алых огненных шаров.

«Безмолвное заклинание и мульти-кастинг...»

Таланта ей определенно не занимать. Теперь понятно, почему Эрендель расхваливала её до хрипоты. Такой контроль маны в столь юном возрасте — по нынешним меркам она и впрямь заслуживала звания монстра.

— Я предупреждала, тетушка.

Проблема лишь в том, что она совершенно не способна оценить масштаб противника.

Типичная лягушка на дне колодца.

Что ж... В нынешней ситуации в Империи вряд ли найдется маг искуснее Юрии, не считая самой Эрендель, но из всех целей она умудрилась выбрать худшую, задев ту самую чешую, которую трогать категорически запрещено.

— Если отойдете сейчас, я вас пощажу. А иначе мне плевать на уважение к старшим...

— Стреляй.

Эрендель стояла, засунув руки в карманы робы. Она, казалось, даже не помышляла о защитной магии.

— Чего ждешь? Магия только на языке? Уж больно он у тебя длинный.

— Ах ты...

Глаза Юрии недобро сузились. Она с силой взмахнула посохом.

[Магия огня: Орудие Вспышки]

Десятки огненных шаров слились воедино, превратившись в исполинский огненный столп, который с ревом устремился к Эрендель. Весь зал задрожал от нестерпимого жара.

Однако Эрендель, словно отмахиваясь от назойливой мухи, лишь небрежно вскинула кончик посоха.

*Дзынь!*

Огромный столп пламени, словно наткнувшись на невидимую стену, раскололся надвое.

— Что?..

Юрия растерялась, но не прекратила атаку.

— Заблокировала?

[Магия льда: Ледяное копье]

[Магия ветра: Ветряное лезвие]

На этот раз в ход пошли ледяные пики вперемешку с воздушными клинками. Высокоуровневая тактика: смешение стихий и траекторий, чтобы пробить брешь в обороне. Для студенческого уровня это была почти идеальная связка.

Но.

— Траектории слишком предсказуемы. С учебника срисовывала?

Эрендель осталась на месте, лишь слегка коснувшись пола концом посоха.

[Магическая стрела]

Самое базовое заклинание. Комок маны, который изучают новички при посвящении. Но «Магические стрелы», сорвавшиеся с пальцев Эрендель, были иными.

*Та-та-та-та-та!*

Маленькие сферы синего света посыпались градом, словно из пулемета.

— Невероятно... Она разбила «Ледяные копья» обычными «Магическими стрелами»?

— И это без единого слова заклинания?

У наблюдавших за схваткой студентов отвисли челюсти. Лицо Юрии вспыхнуло от гнева.

— Это еще не конец!

— Нет, это конец.

Эрендель направила посох на Юрию.

— Магия — это не способ кичиться силой, дитя мое.

*Гу-у-ум!*

Чудовищное давление накрыло весь зал. Юрия почувствовала, как перехватило дыхание. На кончике посоха Эрендель расцвел единственный синий огонек.

— Прими же это. Если не увернешься — сама виновата.

Эрендель легко взмахнула посохом.

[Магия взрыва: Гига-эксплозия]

*КА-БУ-У-УМ!!!*

— А-а-а-а!

Зал содрогнулся от грохота, раздирающего барабанные перепонки. Трехслойный барьер, который в спешке воздвигла Юрия, разлетелся в клочья, словно бумажный лист.

— Кха!..

Отголоском взрыва снесло часть потолка, а тело девушки позорно отлетело назад и впечаталось в стену.

— Да она безумна...

Эта сумасшедшая использует осадную магию против собственной ученицы? Она что, решила снести академию к чертям?

— Что ты там говорила про северный этикет? Сокрушить вожака — и всё кончено?

На губах Эрендель заиграла хищная усмешка.

— Что ж, всё верно. Слабый должен преклонить колени.

Она ударила посохом об пол.

[Магия гравитации: Поле тяжести (десятикратное)]

*Гро-о-ом!*

— Гх... ах?!

Усиленная гравитация придавила её тело к камням.

— Маг, который не может удержать равновесие и шатается? Ты что, совсем не тренировала ноги?

— У-ух... аргх!

Юрия стиснула зубы, держась на чистом упрямстве. Как и полагается уроженке Севера, духа ей было не занимать. Колени дрожали, но она из последних сил пыталась подняться.

— Куда это ты смотришь так дерзко? А ну, глаза в пол!

— Ах ты, старая карга!..

*Бам!*

Эрендель еще раз припечатала посох, и давление подскочило вдвое.

— А-а-а-а!

В конце концов Юрия с криком распласталась на полу.

— Гха... как... как подло...

— Подло? Маг подавляет другого мага своей силой — и это ты зовешь подлостью? Не пытайся прикрыть нехватку сил словами о чести. Это жалко.

Эрендель подошла к распростертой Юрии и, наклонившись, заглянула ей в лицо. Холодный взор из-под капюшона пронзил ученицу насквозь.

— Твое управление маной грубое и неотесанное. Всё, на что ты полагаешься — это упрямство. Кто бы тебя ни учил, он явно был бездарностью.

— Что... что ты смыслишь, дрянь!.. — прохрипела Юрия, царапая пол.

— Не смей... не смей оскорблять мою наставницу!!

— Охо? Оскорблять?

— Да! Моя наставница — величайший маг Империи! Не тебе, жалкой выскочке, судить её!

При этих словах уголки губ Эрендель странно дрогнули.

— Знаешь, если бы ты сейчас этого не сказала, я бы и впрямь вкатала тебя в землю до самого подвала.

— Что?..

Зрачки Юрии задрожали. Неужели она ослышалась? Но прежде чем разум успел осознать услышанное, среагировали инстинкты.

Этот голос. Эта манера. Единственный маг, у которого она училась всю жизнь, кем восхищалась и кого до смерти боялась.

— Неужели... ты?.. Нет, наставница говорила, что порвала с людьми и никогда не покинет снежные горы...

— Порвала. Хотела уйти на покой и жить в тишине.

Эрендель хмыкнула и подняла руку.

— Но один проклятый мерзавец вытащил меня обратно.

С усмешкой она развеяла чары личины и откинула капюшон. Золотые волосы, поймав лучи солнца, хлынули на плечи сияющим водопадом.

— А?.. Э-э?..

Лицо Юрии мгновенно побелело. Она вытаращилась на женщину, словно увидела выходца с того света.

— Давно не виделись, моя дорогая ученица.

— На... наставница?

— Да, та самая «тетушка», как ты изволила выразиться.

Глаза Эрендель опасно сузились.

— Трогательное воссоединение, но приветствие вышло скуповатым. Тетушка? Старая карга? Жить надоело? Или хочешь, чтобы я прямо сегодня вычеркнула тебя из списков живых?

— Нет, я... то есть, это... это недоразумение... я просто...

Юрия впала в панику, лепеча что-то невнятное. Даже великая и ужасная Юрия перед лицом оригинала превращалась в кроткого ягненка.

— Какое еще недоразумение.

Эрендель высоко занесла посох.

— Макушку подставь.

— По-подождите! Наставница! Я правда не узнала... виновата!..

*Клонг!*

Звонкий, чистый звук удара разнесся по залу.

— Ай!!!

Юрия схватилась за макушку. Эрендель, отряхнув посох, произнесла ледяным тоном:

— Голову в пол.

— Чего?!

— Не слышу?

— Слушаюсь!

Забыв об обидах, Юрия, как только гравитация спала, с невероятной скоростью уткнулась лбом в камни. Сколько же раз её заставляли это делать, раз она реагирует так рефлекторно?

— Я не узнала глубокоуважаемую наставницу и несла сущую ересь! Молю о смерти!

— Хорошо, я исполню твое желание.

Эрендель снова занесла посох. На этот раз он так и искрился от маны.

— Нет, это были лишь слова! Прошу, пощадите!

— Молчать.

*Клонг! Клонг!*

— А-а-а! Больно! Правда больно!

Это была сцена на редкость душевного воссоединения, пропитанная слезами и болью.

33. Глава 33. Одержимый (1)

Вечер того же дня, гостевые покои.

— Встать.

— Встать!!

Юрия подскочила, точно распрямившаяся пружина. Холодный пот катился по её лицу, пока она замерла в позе «смирно» от крайнего напряжения.

— Сесть.

— Сесть!!

— Встать.

— Встать!!

— Не садиться, а лечь. Упор лёжа.

— Не садиться, а уп... Кха?!

Юрия пошатнулась, словно её разум внезапно отказал. Она напоминала робота, у которого перепутались входящие и исходящие команды.

— Эй, кончай уже. У девчонки колени вылетят. Мы что, в учебке для новобранцев?

Я лениво развалился на диване, не сдерживая смешка.

— Встретила ученицу спустя столько лет, а вместо тёплых воспоминаний устраиваешь ей муштру. Совсем в демона превратилась. Чему ты её там, на снежных вершинах, учила? У неё же движения на уровне условных рефлексов.

— Заткнись. Ты помалкивай. Это закалка духа.

Эрендель метнула в меня гневный взгляд и кивнула в сторону вконец перепуганной Юрии.

— Садись.

— Б-благодарю!

Юрия примостилась на самом краешке дивана, выпрямив спину по струнке. Кто бы мог подумать, что «Северная бешеная псина» превратится в такого послушного котенка. Видимо, против истинной «бешеной псины» оригинального разлива не попрешь.

— Болит? — угрюмо бросила Эрендель.

— Никак нет! Ни капли не болит! Напротив, в голове прояснилось!

— Лгунья.

Эрендель цокнула языком и, выудив из-за пазухи баночку с мазью, бросила её ученице.

— Намажь. Будут синяки. Это хорошая мазь, так что не жалей, мажь густо.

— Наставница...

Юрия приняла баночку, и её глаза подозрительно заблестели от нахлынувших чувств.

— Простите меня. Я правда не знала. Я думала, вы просто какая-то... ну, присланная из дворца склочная бабка-аристократка...

— ...

Бровь Эрендель дернулась.

— Ой, то есть не бабка! А... ослепительная красавица, я хотела сказать!..

— Ладно. Не старайся. От твоих оправданий только тошнее.

Эрендель со вздохом пододвинула к ней помятую коробку с тортом.

— Ешь. По дороге случилась... небольшая заминка, так что вид у него такой, будто по нему прошлась бомбардировка, но на вкус должен быть хорош. Это твой любимый, с клубникой.

— Это... вы купили для меня?

Глаза Юрии округлились.

— Да, я ведь не попала на церемонию поступления, неудобно было приходить с пустыми руками. Хотя я и не ожидала, что ты посмеешь окрыситься на собственную наставницу. Неблагодарная девчонка.

Эрендель беззастенчиво лукавила.

— Эй, ну хватит уже заливать, — вставил я свои пять копеек.

— Этот торт ты вчера сама лопала ложкой, пока кости своей ученице перемывала. Разозлилась и сожрала половину, а теперь отдаёшь объедки с таким важным видом.

— Да заткнись ты! Не порти атмосферу! — выкрикнула Эрендель, густо покраснев.

— Простите... Хнык... Вкусно. Очень вкусно.

Юрия уплетала помятый торт, шмыгая носом. Похоже, она была тронута этой суровой заботой, замаскированной под ворчание. Прожевав очередной кусок, она перевела взгляд на меня.

— Но, наставница, кто этот господин?

— Ты что, не узнаешь?

— Если честно... не совсем. Раз он знаком с вами, то наверняка личность незаурядная, но...

Она бросила осторожный взгляд на Эрендель.

— Маны в нём почти не чувствуется, особенно в сравнении с вами, но та аура, что была в зале... это нечто запредельное. Он что, ваш любовник?..

— Ты с ума сошла?!

— Ты с дуба рухнула?!

Наши голоса с Эрендель слились в едином порыве.

— Забери слова назад. Сейчас же! Тьфу-тьфу! Прополощи рот! Эй, принесите соленой воды! У меня сейчас уши отвалятся от такой мерзости!

Эрендель заверещала в неописуемом ужасе.

— Чтобы я, и с этим отбросом рода человеческого?! Эй, у меня вообще-то есть вкус! Не смей оскорблять эстетические стандарты эльфов!

— А кто это рыдал и вешался мне на шею, когда я вернулся?

— Ах ты!!

Эрендель в ужасе вскинулась, пытаясь зажать мне рот ладонью.

— Э-это... Это было от неожиданности! И вообще, я просто была рада!

Наблюдая за нашей перепалкой, Юрия в замешательстве склонила голову набок.

— Так кто же вы на самом деле? Я впервые вижу человека, который так беспардонно обходится с моей наставницей.

— Я опекун твоей наставницы.

— Опекун? Разве наставница нуждается в опеке? По-моему, это миру нужна защита от неё.

— Пха-ха!

Эрендель поперхнулась чаем и закашлялась.

— Юрия!

— П-простите! Случайно вырвалось то, что на уме!..

— А ведь она не так уж и неправа.

Определенно, эта девчонка мне нравится. Зрит в самый корень.

— Этот человек... просто безумец. Пятисотлетний маньяк, помешанный на войне.

— Маньяк?

— Да. Ты ведь читала в учебниках истории? Тот самый, кто в Великую войну был со мной в одной группе и снёс голову Князю Тьмы.

— ......А?

Вилка Юрии замерла в воздухе. Её взгляд медленно скользнул по моим чертам. Черные волосы, алые глаза.

— Снёс голову... Князю Тьмы? Неужели...

Казалось, в её голове со щелчком сложился пазл.

— Ка... Кассиан? Кассиан Ревенант?

— В яблочко.

Я щелкнул пальцами и ухмыльнулся.

— Тот самый дядька с первой страницы учебника истории. Ну и как тебе ощущение от встречи с живым ископаемым?

— С ума сойти...

Юрия разинула рот.

— Почему легендарный герой здесь хлещет... то есть, изволит пить вино? Говорили же, что вы мертвы. Нет, в книгах писали, что вы просто исчезли после войны...

— Возникли обстоятельства, и меня принудительно вернули в строй. Вылез из могилы, аки зомби. А как пришел — смотрю, в стране бардак. Вот и решил устроить генеральную уборку. Твою наставницу я тоже, считай, похитил.

Я глубже откинулся на спинку дивана, пристально глядя на неё.

— Вчера я видел, что твоя академическая жизнь бьет ключом. «Северная бешеная псина», говоришь?

— Э-это... — Юрия смутилась, косясь на Эрендель. — На то были причины! Они первые начали лезть!..

— Молодец.

— А?..

— Я говорю — молодец. Великолепно. Именно такие кадры мне и нужны.

Юрия замерла с ошарашенным лицом. Видимо, ждала взбучки.

— Если у мага нет силы духа, его всегда будут ни во что не ставить. Особенно в этом змеюшнике для аристократов. То, что ты проломила им черепушки — это был крайне рациональный метод ведения переговоров.

— Правда? Я знала, что герой меня поймет!

— Раз уж мы об этом заговорили... — Я покрутил в руках бокал, переходя к делу. — У тебя ведь этот семестр последний? Чем планируешь заняться после выпуска?

— После выпуска? — Юрия почесала затылок. — Ну... особо не задумывалась. Думала вернуться на север, податься в наемники, но там сейчас неспокойно из-за зверолюдей...

Она пожала плечами.

— Или просто забиться в какую-нибудь глухую магическую башню и тихо ковыряться в исследованиях. Если меня, конечно, куда-нибудь пристроят.

— «Пристроят», значит.

Я мельком взглянул на Эрендель и усмехнулся.

— Тогда и ходить далеко не надо.

— В смысле?

— Поступай в Центральную Магическую Башню, в прямое подчинение императорской короне.

— В Ц-центральную башню?!

Юрия в ужасе замахала руками.

— Да вы что, шутите? Вы хоть знаете, что это за место? Таких, как я, простолюдинок, там вышвыривают еще до того, как они успеют подать документы. Вы же знаете, какая там дедовщина. Если ты не дворянин, тебя там даже полы мыть не возьмут.

— А тех, кто кичился своим происхождением, я всех до единого вымел.

— ......Простите?

— Пару дней назад мы с твоей наставницей заглянули туда и перевернули всё вверх дном. Сейчас в Башне стерильная чистота. Вакансий — хоть отбавляй.

Я щелкнул пальцами, продолжая:

— И денег там теперь навалом. Мы заставили их выплюнуть всё, что они наворовали за эти годы. А те, кто выжил, сейчас переучиваются основам под чутким руководством твоей наставницы.

— ......

Глаза Юрии заблестели, как золотые монеты.

— К слову, твоя наставница — первый Мастер этой Башни. Тебе не надоело выслушивать её нотации в письмах? Не хочешь ли вместе с ней грызть гранит науки и вариться в одном котле? Эта старушка на словах колючая, а в душе места себе не находила — так хотела, чтобы ты была рядом.

— Эй, Кассиан! Кто это тут места себе не находил?!

Эрендель вспыхнула и закричала, но взгляда Юрии не выдержала. В её глазах читалось предвкушение. Так профессор смотрит на идеального аспиранта.

— Ну как? Будущая надежда империи, Мастер Башни нового поколения. Есть интерес?

Юрия ошеломленно смотрела на Эрендель. Спустя мгновение на её губах заиграла лукавая улыбка.

— У меня есть одно условие.

— Условие?

— Я пойду, только если наставница лично... скажет: «Пожалуйста, приди ко мне».

— Что?! Ах ты наглая девчонка! Смеешь торговаться с учителем?!

Эрендель вскипела, но Юрия не отступала.

— Ну, на нет и суда нет. Поеду на север, буду охотиться в своё удовольствие.

— Кх-х-х...

Эрендель металась между гордостью и желанием заполучить ученицу, пока, наконец, не зажмурилась.

— Пожалуйста... я была бы рада... если бы ты пришла! Довольна, паршивка?!

— Аха-ха!

Юрия захлопала в ладоши и рассмеялась.

— Да! Я согласна! Раз уж наставница так просит, я просто обязана прийти!

— Вот придешь в Башню — будешь у меня спать по четыре часа в сутки, я тебя в три погибели согну.

Отлично. Аспирант... то есть помощник для Эрендель найден.

Теперь нужно присмотреть ещё пару студентов. Сегодня из-за магии Эрендель половина актового зала превратилась в руины, так что нормальной оценки не вышло.

Я взял со стола бумаги.

[Список студентов 4-го курса Императорской Академии]

Страницы пестрели именами из высшей знати. От каждого названия веяло запахом больших денег.

— Посмотрим. Есть ли тут кто стоящий. Должно же быть еще хоть пара жемчужин в этой куче навоза.

Я пробежался глазами по списку. Большинство — либо пустышки с гонором, либо те, кто купил себе место. Я уже готов был вздохнуть от разочарования, как вдруг мой взгляд замер на одной строчке.

— О...

[Дейн фон Пендрагон]

Пендрагон? Эта фамилия...

— Эй, Эрендель.

— Ну что еще? Мы тут с Юрией план исследований намечаем.

— Глянь сюда.

Я сунул список ей под нос.

— Пендрагон? Неужели...

— Да. Похоже, это потомок Героя.

— Героя Кайла?

— Ага. Тот самый занудный рыцарь правосудия. Талантливый до безумия, но совершенно лишенный гибкости ума, из-за чего я вечно с него бесился.

На фотографии в личном деле была запечатлена холодная и высокомерная красавица с платиновыми волосами, безразлично взирающая прямо в объектив.

— Успеваемость... Теория — высший балл. Практика... почти на грани отчисления?

— Что за крайности? Очередная зубрилка, не смыслящая в деле?

— А примечания еще краше.

Я вслух прочитал отзывы преподавателей, написанные в графе «Особые отметки».

[Дисциплина неудовлетворительная. Постоянно спит на занятиях.]

[Талант очевиден, но рвение отсутствует полностью.]

[Кажется, ей лень даже дышать. Есть подозрение, что в прошлой жизни она была ленивцем.]

Что это за язвительные комментарии... Она им взятки не занесла? Или просто умудрилась всем насолить?

Герой Кайл был психом, который вставал в четыре утра на тренировку и готов был бежать на край света ради справедливости.

И его потомок — ленивое существо, которому лень дышать?

— Либо она намеренно скрывает силы, либо и правда безнадежно ленива. Не может быть, чтобы в крови Пендрагонов не осталось и капли мастерства.

— А если первое?

— Тогда становится по-настоящему интересно.

Я подозвал Юрию.

— Эй, новенькая.

— Да? Это вы мне?

— Ты знакома с этой Дейн? Вы ведь на одном курсе.

— А, с принцессой Пендрагон? — Юрия задумчиво наклонила голову. — Не то чтобы знакома. Она очень тихая и всегда выглядит замученной. На уроках вечно спит, а после занятий пулей улетает в общежитие. Её называют «Призрачной принцессой». С ней почти никто и парой слов не перемолвился.

— Призрачная принцесса...

Подозрительно. Определенно, за этой девчонкой что-то кроется.

34. Глава 34. Одержимый (2)

Дейн фон Пендрагон.

Дочь герцогского рода, унаследовавшая кровь Кайла, легендарного героя Империи.

В стенах Академии её величали «Безмолвной леди» или «Призрачной девой» — за ту недосягаемую, холодную ауру, что окутывала её благородную фигуру.

Однако в данный момент она переживала величайший кризис в своей жизни.

Бам! Трессь!

Со стороны главного зала, за окном, донёсся оглушительный грохот, словно рушилось всё здание.

Оконные стёкла мелко задрожали, а в чашке с чаем, которым она так элегантно наслаждалась, поднялось настоящее цунами.

— ...

Дейн поставила чашку и нахмурилась.

Остальные студенты, едва услышав о прибытии имперского инспектора, уже вовсю неслись занимать очередь, но она оставалась неподвижной.

В конце концов, ни имперские чины, ни призрачная честь её совершенно не заботили.

«Да что за чертовщина здесь творится?! Какого пса сюжет свернул в эту степь?!»

Она сидела у окна, подперев подбородок рукой, и с изящным видом созерцала пейзаж.

В глазах окружающих она была печальной аристократкой, погружённой в думы о судьбах Империи, но реальность была далека от этого образа.

В её душе бушевала сточная канава.

«Специальная инспекция? Вы издеваетесь? Сейчас тот самый момент, когда главный герой и героиня должны флиртовать, а потом, услышав о вторжении северных зверолюдей, удариться в панику, на фоне которой расцветёт их любовь!»

От тревоги она по привычке потянулась было погрызть ноготь большого пальца, но, вовремя спохватившись, грациозно опустила руку, делая вид, что вновь тянется к чашке.

«Уж я-то, как ветеран этой истории, знаю — в оригинале такого не было. Я прошла этот путь от первой главы до финала, сражаясь в комментариях, и там даже намёка на инспектора не проскакивало!»

Как же она была счастлива, когда после смерти от переутомления на прежней работе очнулась в теле герцогской дочери, где нет ни ада утренних поездок, ни бесконечных переработок.

Открыв глаза, она обнаружила, что стала «золотым ребёнком» высшей пробы — дочерью герцога Пендрагона.

Деньги? Куры не клюют. Статус? Все, кроме императорской семьи, склоняют колени. Способности? Видимо, из-за крови героя чувствительность к мане была такова, что энергия сама вливалась в неё при каждом вдохе, а случайный взмах мечом порождал острейшее лезвие маны.

У неё была лишь одна цель.

Кое-как получить диплом Академии, вернуться в поместье и прожить жизнь в блаженном безделье на деньги рода, буквально слившись воедино с любимой кроватью.

И до сих пор всё шло по плану.

На уроках она спала, уткнувшись лицом в парту, а во время практических дуэлей сдавалась, ссылаясь на «страх покалечить сокурсников из-за неспособности обуздать свою мощь».

Благодаря этому она даже заслужила репутацию «милосердной девы».

Разумеется, письменные тесты она сдавала на отлично, благо знала содержание романа назубок — ровно настолько, чтобы её не отчислили.

Пошёл четвёртый курс. Финишная прямая уже маячила впереди. Оставалось лишь выпуститься и наслаждаться жизнью безработной аристократки, но что это за шум?!

Ка-бумм!

Снова раздался грохот, и над крышей главного зала поднялись клубы пыли.

— ...Мать твою.

Из её уст вырвалось ругательство, в котором не было ни капли былого величия.

«Почему жанр внезапно сменился на триллер? Инспектор с неограниченными полномочиями? Пахнет кровавой баней. А как же мои планы на сладкую старость? А моя кровать?»

Она поставила чашку и осторожно поднялась.

Инстинкты кричали: если ввяжешься — тебе конец. Стоит пересечься с этим, и твоя чаша мёда разлетится вдребезги.

Словно спасаясь бегством, она покинула террасу и спряталась в тени деревьев за клумбой, откуда хорошо просматривался главный зал. Ей нужно было прояснить ситуацию.

И там она стала свидетельницей невероятного.

— Пощадите! Я была неправа! Учитель!!

— Голову в пол.

— Есть! Слушаюсь!

Юлия, которую в Академии прозвали «Бешеной сукой», буквально впечатывала лоб в землю.

Кто такая Юлия?

Та самая ненормальная, что на первом курсе превратила в отбивную нескольких старшекурсников вместе с профессором, а на третьем избила имперскую комиссию просто потому, что те «слишком шумели».

В оригинале она была второстепенным антагонистом с разбитой психикой, живой бомбой замедленного действия, изводившей главную героиню.

И вот эта самая Юлия стояла на коленях перед имперским инспектором.

«Мана этой блондинки какая-то странная...»

Благодаря крови героя Дейн видела то, что скрыто от других. Мана, окутывающая тело этой женщины, не могла принадлежать человеку. Это было само природное бедствие.

И рядом с ней стоял мужчина в чёрном длинном пальто.

«Какой это, к чёрту, инспектор? У него же на лице написано, что он вырезал сотни людей! Что с жанром? Это же было ромфантом! Почему здесь внезапно снимают боевик про владыку крови и железа?!»

Это не был взгляд чиновника. В его глазах горело безумие истинного тирана, похлеще того несносного начальника из прошлой жизни, который за неделю до дедлайна заставлял всех забыть о доме.

Дрожащей рукой она провела в воздухе.

— Ок... Окно статуса!

Способность видеть информацию о цели — её бонус за перерождение. До сих пор она использовала его, чтобы узнавать предпочтения главных героев или подсматривать ответы на экзаменах. Теперь она применила его к этому монстру.

Динь!

[Имя: ???]

[Уровень опасности: ???]

[Симпатия: ■■■]

[Психическое состояние: ■■■■■■]

— ....?????

Окно статуса замигало багровым и буквально рассыпалось. Такое случилось впервые.

«Безумие. Нужно бежать».

Холодный пот струился по её спине.

Если мы встретимся — всё кончено. Моя уютная жизнь, мой поздний завтрак, моё чаепитие — всё будет перемолото в труху руками этого человека.

Дейн немедленно развернулась.

— Госпожа? Куда вы? Скоро урок...

К ней подошла личная горничная Анна, ожидавшая за деревом. Дейн, побледнев, приложила руку ко лбу и пошатнулась.

— Анна... Внезапно закружилась голова... Кажется, анемия обострилась.

— О боже! Вам плохо?

— Чувствую себя ужасно... Придётся уйти пораньше.

— Вот как? Тогда я немедленно провожу вас в общежитие.

— Нет, не нужно. Терпеть не могу шум, дойду сама в тишине. Останься здесь и забери мои вещи.

— Но...

— Прошу тебя.

Когда она печально улыбнулась, Анна с тронутым видом кивнула.

«Готово. Идеально».

Притворяясь, что едва держится на ногах, Дейн вошла в лесную чащу и приготовилась сорваться на спринт.

«Запрусь в комнате и буду три дня притворяться больной. Не выйду, пока эта инспекция не закончится».

С торжествующей ухмылкой она зашагала по тропе к общежитию.

======

На следующее утро.

Поскольку главный зал был наполовину разрушен осадной магией Эрендель, занятия перенесли на открытый плац.

Атмосфера была гнетущей. Студенты стояли в строю, перепуганные, словно скот на бойне.

Глухой удар!

— А-а-ах!

С тяжелым звуком один из учеников отлетел в сторону, словно пушинка.

— Следующий.

Я поманил рукой следующего бедолагу. Эрендель, скрестив руки на груди, наблюдала за всем с помоста, пока я лично проводил спарринги... точнее, одностороннее избиение и оценку.

— Стойка — мусор. Управление маной — отбросы. Ты точно на четвёртом курсе? Первогодка и тот был бы быстрее.

— П-простите! Хнык...!

— Не ной. Раздражает. Иди в угол, займись ОФП.

Уже тридцатый по счёту. Ни одного достойного. Что ж... потом всех скопом отправлю в адский тренировочный лагерь на перековку.

— Скучно. Пора бы уже появиться кому-то интересному.

Я перелистнул список. И дошёл до имени, которое приметил заранее.

— Следующая. Дейн фон Пендрагон.

— ...

Тишина. Ответа не последовало.

— Дейн фон Пендрагон. Нет её?

Я позвал снова, но среди студентов царило молчание. Я повернул голову к профессору, который обливался потом рядом со мной.

— Профессор.

— Да, господин инспектор!

— Где леди Пендрагон?

— Ах, это... ну...

Профессор зашуршал бумагами с растерянным видом.

— Леди Пендрагон... сегодня взяла больничный.

— Больничный?

— Да. Со вчерашнего дня её хроническая анемия и головокружение обострились... Пришло извещение, что она восстанавливается в общежитии. Она ведь такая хрупкая студентка...

— Ха...

У меня вырвался смешок. Что? Хрупкая? Хроническая болезнь? Анемия? У кого? У потомка героя?

Разумеется, в этом фэнтезийном мире влияние крови нельзя недооценивать.

Особенно кровь героя — физические способности таких людей на порядок выше обычных. Это читерские гены: мана восполняется сама собой при дыхании, мышцы растут во сне, а от яда даже изжоги не бывает.

И что же? Прямой потомок того самого героя, собравшего все благословения мира, слёг с анемией? Рассказ о том, что дракон упал в обморок от жары, звучал бы убедительнее.

— Врёт, конечно.

Эрендель, попивавшая чай в стороне, равнодушно констатировала факт.

— Я знала этого Кайла. Он мог трое суток без остановки гнать армию демонов через весь континент и даже не запыхаться. Его кровь не может быть такой слабой. Очевидная отговорка.

Для потомка Кайла у неё потрясающее чутье. Чувствует опасность нутром и бежит. Но вот незадача — если бы от меня можно было так просто сбежать, я бы сюда не приехал.

— Мы не можем заставлять больную студентку прийти.

Я великодушно кивнул. Лицо профессора просветлело.

— Верно? Как и ожидалось, господин инспектор милосерден.

— Конечно. Я сама доброта.

Я усмехнулся, разминая плечи.

— Раз пациент не может прийти к врачу, врач сам должен нанести визит, не так ли?

— ...Простите?

— Эрендель.

— Чего тебе?

— Остальных оценишь вместе с Юлией. А я схожу проведаю больную.

— Полегче там. Не доведи девчонку до припадка.

Эрендель цокнула языком, но мешать не стала.

— Не волнуйся. Я проведу осмотр максимально вежливо. Профессор, ведите к общежитию.

— Но она — дочь герцога...

— Ах, вот как?

Я достал из кармана имперский жетон и помахал им перед носом профессора.

— Тогда с этого момента её комната — зона специальной инспекции. Открывайте дверь.

Власть дана как раз для таких случаев. Когда таланты Империи гниют из-за притворных болезней, какая разница, кто мужчина, а кто женщина, и какой у кого титул?

Я практически за шиворот потащил профессора в сторону общежития.

— Идём. Пора будить нашу спящую красавицу.

======

Женское общежитие Имперской Академии, верхний этаж, одиночная люкс-палата.

Окна были зашторены плотными гардинами так, чтобы ни единый луч света не проник внутрь, а на кровати красовалось пушистое одеяло.

— Хм-м... О-о-о... Да, вот оно, счастье. Вот она, жизнь.

Дейн, ворочаясь под одеялом, издавала довольные стоны.

На столике стояли сладости и чай, а в руках она держала свежий том любовного романа, не дочитанный вчера. Пока снаружи студенты кричали от ударов, здесь царили тишина и покой.

«Дураков нет туда соваться».

Она откусила печенье и хмыкнула.

Увидев вчера то побоище, добровольно выйти на плац мог только тот, у кого вместо мозгов мышцы. Её инстинкты, закалённые тремя годами офисной службы и умением вовремя считывать настроение начальства, вопили:

Этот инспектор — ходячее бедствие, связь с которым превратит жизнь в ад.

«Всё-таки анемия — это гениальный ход».

По канону оригинала, её тело действительно было слегка ослаблено из-за гиперактивности магических цепей. Конечно, это не мешало обычной жизни, но если слегка преувеличить и разыграть роль болезненной, несчастной леди — всё пройдёт как по маслу.

— Ах, как же хорошо. Словно взяла отгул и залипаю в телефон.

Она беззаботно болтала ногами, перелистывая страницу.

— Сегодня отдохну, а завтра выйду с бледным лицом, пущу слезу, мол, простите, что не смогла присутствовать. Профессора всё равно меня побаиваются.

Идеальный сценарий. Так дотяну до выпуска, а там — в поместье, есть и спать до конца дней.

Хрусть.

Звук укушенного печенья раздался особенно отчётливо. И как раз в тот момент, когда герой романа собирался признаться в любви...

Бам-мм!!!!!

— ...?

С оглушительным грохотом дверь общежития, защищённая двойными замками и магическим барьером, буквально взорвалась. Замки не просто вылетели — само дверное полотно сорвало с петель и впечатало внутрь комнаты.

Грох!

Дверь рухнула прямо на столик с чаем.

— ......?

Дейн замерла с полупрожёванным печеньем во рту, превратившись в соляной столп.

Сквозь густую пыль и щепки проступил чёрный силуэт.

«В-вор? Грабитель? Нет, это же женское общежитие Академии!»

Дым медленно рассеялся. Из него вышел мужчина в длинном чёрном пальто. Тот самый обладатель безумного взгляда, которого она видела вчера.

— ...

— ...

Взгляды мужчины и Дейн встретились в пустоте.

Воцарилась мёртвая тишина.

Мужчина медленно повернул голову, осматривая комнату.

Тёмная берлога за плотными шторами, крошки на кровати, упавший на пол роман и... леди с прекрасным румянцем на лице и шоколадным пятном в уголке губ.

Уголок губ мужчины иронично приподнялся.

— Надо же.

Он издал короткий смешок.

— В отчёте было сказано, что здесь лежит при смерти тяжелобольная пациентка, которой трудно даже дышать.

Он уверенно подошёл и поднял с пола книгу.

— ...

— А аппетит у вас отменный. И хобби весьма... увлекательное. Я-то думал, если и правда болеете — просто уйду.

Губы девушки задрожали, из горла готов был вырваться беззвучный крик.

— Выходи.

«Проклятье...»

Ей настал конец.

Женское общежитие Имперской академии. Уютная крепость Дейн пала в руины всего за три секунды.

Кусочек печенья, зажатый в зубах, глухо упал и скатился на одеяло.

«Надо валить».

В голове Дейн завыла сирена воздушной тревоги.

Ей требовалась та самая прыть, с которой в прошлой жизни, в пятницу без десяти шесть, она ускользала от взгляда начальника по пожарной лестнице. Однако тело, слишком долго пребывавшее в абсолютном единстве с кроватью, отказалось повиноваться.

Кассиан замер у изголовья и поднял с пола упавшую книгу.

— И что это такое?..

Кассиан бегло осмотрел обложку и перевел взгляд на Дейн.

— Весьма оригинальный метод лечения анемии. Полагаешь, если читать подобные романы лежа, давление поднимется и эритроциты начнут вырабатываться сами собой?

— ……

Дейн лихорадочно соображала.

«Спокойно. Шанс еще есть. Я — болезненная дочь герцога. Я просто оцепенела от шока. Если сейчас сдамся, моей сладкой жизни конец».

Пришло время задействовать все актерское мастерство, отточенное в прошлой жизни, когда она притворялась пьяной, чтобы сбежать с корпоратива. Она прижала дрожащую бледную ладонь ко лбу и, приняв самый жалкий вид, затрепетала веками.

— Кто вы?.. Кха... Кха-кха!

Она выдавила из себя сухой кашель.

— Моя болезнь... снова обострилась... мне нужен покой... Нельзя же вот так врываться... Кха!

— Хватит ломать комедию.

Кассиан отрезал ее попытки, небрежно бросив книгу на кровать.

— Ч-что?..

— В медицинских трактатах не описано случаев, когда у пациента столь здоровый цвет лица и такая бьющая ключом мана. Твой пульс в норме, а выглядишь ты даже бодрее меня.

Он наклонился, приблизив свое лицо почти вплотную. В его алых глазах отразилось перепуганное лицо Дейн.

— И для больной анемией... у тебя слишком много маны. Ее здесь больше, чем у всех профессоров академии вместе взятых. Неужели ты думала, что сможешь это скрыть?

— Э-это... врожденная аномалия... редкая болезнь, при которой тело не выносит избытка маны!..

— Не неси чуши.

Кассиан усмехнулся, не желая слушать оправдания.

— Твой предок Кайл в гробу бы перевернулся. Тот старик страдал патологической жаждой справедливости, но уж точно не ленью. Жаль твою кровь, право, жаль.

— ……!

Зрачки Дейн задрожали. Откуда этот человек знает Героя?

«Статус! Окно статуса!» — взмолилась она про себя.

Динь!

Над головой мужчины всплыло полупрозрачное системное окно.

[Имя: ???]

[Уровень опасности: ????]

[Симпатия: ■■■]

«Да что это вообще такое?!»

Дейн кричала внутри себя, но окно статуса выдавало тот же ответ, что и вчера.

— Вставай. Осмотр окончен, пора оформлять выписку.

— Н-не хочу! Мне правда плохо! Я не могу встать! Меня стошнит, если я пошевелюсь!

Дейн натянула одеяло до самого подбородка. Она вцепилась в подушку, словно куколка, прячущаяся в коконе.

Снаружи опасно. Стоит выйти — и начнется ад.

— Не встанешь?

Глаза Кассиана сузились.

— Что ж, если пациенту трудно передвигаться, придется переносить его вместе с кроватью.

— Что? О чем ты...!

У него уже был план. Еще до прихода сюда он оставил метку на тренировочной площадке, прямо рядом с Эрендель.

Переместить множество живых существ сложно, но одну кровать и присосавшуюся к ней девчонку — вполне выполнимо.

Принцип тот же, что и при перемещении одежды на теле. Достаточно воспринять кровать и Дейн как единый объект.

Кассиан коснулся каркаса и легко щелкнул пальцами.

Вспышка!

— А?.. А-а-а?!

Мир перед глазами Дейн перевернулся. Темный и уютный потолок спальни мгновенно исчез.

Вместо него...

Гул голосов.

— О? Что это?

— Это что, кровать?

— Госпожа Дейн?

— Она в пижаме?

Слепящее солнце, пыль и самый центр тренировочной площадки. Сотни студентов и профессоров, изнуренных тренировкой Эрендель, застыли с разинутыми ртами.

— ……

Дейн тупо уставилась в сторону.

Взгляд Юрии замер на ее растрепанных волосах, следах шоколада у рта и подушке, которую она судорожно прижимала к груди.

— Ого... — выдохнула Юрия.

Волна невыносимого стыда накрыла Дейн, словно цунами. Кассиан, стоя рядом с кроватью, с улыбкой помахал рукой.

— Занятие уже началось. Подъем, принцесса. Солнце уже в зените.

Мысли Дейн выгорели добела. Ей хотелось молить бога о немедленной смерти от разрыва сердца.

=====

— Эй, Эрендель.

Я указал на Дейн, которая, зарывшись в одеяло прямо на кровати, пыталась сбежать от реальности.

— Оцени потенциал.

— ……

Эрендель с недоумением посмотрела на меня, затем на кровать. Но, как истинный профессионал, она прищурилась и просканировала Дейн.

В ее золотистых глазах замелькали вычислительные формулы. Спустя мгновение она издала нервный смешок.

— Ха... с ума сойти.

— Ну как?

— Да разве это человеческое тело? Ощущение, будто ей в сердце вживили магический реактор.

Эрендель цокнула языком.

— Она словно с рождения плавала в концентрированном растворе маны. Тело, которое копит энергию просто за счет дыхания. Магическое сродство и объем резерва просто за гранью логики.

Она добавила:

— Даже в сравнении со мной она ничуть не уступает. А по потенциалу, возможно, и превосходит. Похоже, она и впрямь прямая наследница того Героя.

— Видишь? Мой глаз меня не подвел.

Я удовлетворенно улыбнулся.

Бинго.

Она действительно комок таланта. Просто невероятно ленивый, необработанный алмаз, глубоко зарытый в грязь.

— Простите... Извините?..

Шум вокруг становился все громче.

— Это ведь госпожа Пендрагон?

— В пижаме?

— Нет, вы видели? Кровать просто свалилась с неба!

Сотни глаз впились в Дейн. Она копошилась под одеялом, отчаянно пытаясь спрятать лицо. Судя по покрасневшим кончикам ушей, она была готова откусить себе язык от позора.

Но я без тени сомнения сорвал с нее одеяло.

— А-а-а! Нет!

Дейн вскрикнула, сворачиваясь калачиком. Безразмерная пижама, растрепанные платиновые волосы и подушка в охапку. Какая там богиня войны — обычная хикикомори в законный выходной.

— Профессор.

— Да, господин инспектор!

— Больным анемией полезен свежий воздух и умеренные нагрузки. Не так ли?

— Э-э... Пожалуй? Наверное? — Профессор замялся под моим взглядом.

— Вставай.

Я слегка пнул кровать.

— Даю пять секунд. Если не встанешь, я сожгу кровать. Пять, четыре...

— В-встаю! Встаю я! Пожалуйста, прогоните людей!..

Но я лишь милосердно улыбнулся и покачал головой.

— Нет, зрители пробуждают азарт.

Я подозвал Юрию, которая во все глаза смотрела на Дейн.

— Юрия.

— Да, господин... то есть, господин инспектор.

— Начинаем тест. Запусти в нее огненным шаром. В полную силу.

— Что? Серьезно?

Глаза Юрии округлились. Бить в полную силу по беззащитному человеку, по своей сокурснице?

— Не сдерживайся. Стреляй на поражение. Используй максимальную мощность, на которую способна.

— Но... у госпожи Дейн даже оружия нет. Она в пижаме! А если она погибнет?

— Не беспокойся. Если мои расчеты верны, на ней и царапины не останется. Если бы ты знала, кто ее предок, ты бы поняла, что твои страхи излишни.

Юрия на мгновение задумалась, а затем взглянула на свою наставницу. Когда Эрендель кивнула, взгляд девушки изменился. Раз разрешение получено, медлить не стоило.

У-у-унг!

— Госпожа Дейн! Уворачивайтесь!

Никаких сомнений. На кончике ее посоха сформировался багровый огненный шар и на огромной скорости полетел прямо в лицо Дейн.

— По-погоди! С-сибаль, ты, чокнутая!.. Предупреждать надо!..

Дейн в ужасе закричала, но пламя уже было перед ней. Обжигающий жар накрыл ее с головой.

Бум!

Громовой взрыв поднял облако дыма. Перья из разорванной подушки закружились в воздухе, словно снег. Студенты с криками бросились врассып.

— Ах!

— Как можно было так с госпожой...

Однако, когда дым рассеялся, все застыли в немом изумлении.

— ……

На обломках сгоревшей кровати стояла Дейн. Она была абсолютно цела.

Если точнее, она отразила огненный шар Юрии простым движением руки, окутанной золотистой аурой.

— ……Хм.

Юрия потрясенно моргнула.

— Голыми руками... отразила?

Другие студенты не могли создать клинок ауры даже с мечом в руках, а эта ленивая аристократка сделала это легким жестом, словно отгоняла муху. Причем в пижаме и с подушкой под мышкой.

— Ах...

Дейн запоздало посмотрела на свою руку, и на ее лице отразилось осознание ошибки. Слишком чисто сработала. Она тут же попыталась изобразить слабость.

— Ой... голова кружится... анемия... я сейчас упаду...

— Не паясничай. Все уже всё видели.

Я подошел к ней, пробираясь сквозь летящие перья, и широко улыбнулся.

— Я же говорил — монстр.

— ……

Ее лицо исказилось в гримасе глубочайшего отчаяния.

— Итак, госпожа Пендрагон.

Я положил руку ей на плечо.

— Здоровье в норме. Рефлексы подтверждены. Талант налицо.

Затем я повернулся к студентам и прокричал:

— Все видели? Вот насколько она безумна. Пока вы машете мечами, она ладонью отбивает магию этой бешеной девчонки. Вот она, истинная мощь лучшей ученицы четвертого курса.

— ……Не хочу, — пробормотала Дейн, едва не плача. — Я просто хочу жить спокойно... Пожалуйста, оставьте меня в покое... Я не люблю сражаться...

— Твой талант слишком велик для спокойной жизни. Валяться в кровати с таким даром? Это должностное преступление.

Я выхватил подушку из ее рук и зашвырнул подальше.

— Нет!

Игнорируя ее протесты, я склонился к ее уху и прошептал:

— Добро пожаловать. Добро пожаловать в ад.

=====

Первая ознакомительная порция «ада» подошла к концу.

Тренировочная площадка напоминала поле боя после резни. Студенты, покрытые пылью, стонали на земле, некоторых уже уносили в лазарет.

Дейн, хоть и тяжело дышала, была единственной, кто сохранил вертикальное положение в этом хаосе. Как говорится, старый конь борозды не испортит, а кровь Героя не скрыть.

— Тогда я пойду... мне нехорошо... всем удачи...

Она уже собралась ускользнуть к выходу, когда мой голос настиг ее.

— Погоди-ка.

Дейн вздрогнула всем телом. Она медленно, словно несмазанный механизм, повернула голову. Ее натянутая улыбка выглядела жалко.

— Господин инспектор? Я полагаю, на сегодня я показала достаточно. Отразила шар, и вот анемия снова...

— О, я не о тренировке. Мне просто любопытно кое-что спросить лично.

Я не спеша подошел к ней. Мы оказались в тени дерева, в стороне от остальных студентов. Скрестив руки на груди, я усмехнулся.

— Твое выступление было впечатляющим.

— А? Вы про огненный шар? Это вышло само собой, инстинктивно...

— Нет, я не об этом.

Я коснулся пальцем своих губ.

— У тебя очень интересное произношение. Отличная дикция.

— ……Простите?

Дейн непонимающе моргнула.

— Откуда ты родом?

— Откуда?.. Разумеется, из поместья Пендрагон. Я там родилась и выросла, я подданная Империи...

— Не лги мне.

Я впился взглядом в ее глаза и произнес очень тихо:

— В имперском языке нет слова «с-сибаль», которое произносилось бы с такой ритмичной экспрессией.

— ……!!

Зрачки Дейн расширились, словно от удара током. Лицо мгновенно побледнело.

То самое короткое и емкое восклицание, сорвавшееся с ее губ, когда летел огненный шар Юрии.

Это было слово, которое невозможно произнести правильно без специфического акцента, не существующего в этом фэнтезийном мире.

— Э-это... — Дейн попятилась, обливаясь холодным потом. — Это... разновидность древнего заклинания! Аббревиатура формулы, усиливающей ману в критической ситуации!..

— Заклинание?

Я не сдержал смешка. Усиливающая ману формула? Какая изобретательная ложь.

— Любопытная теория. Насколько мне известно, это слово используется не для усиления маны, а как восклицание при резком скачке кровяного давления.

— В-вы ошибаетесь! Древние языки многогранны, их можно трактовать по-разному...

— Вот как?

Я сделал шаг вперед. Дейн уперлась спиной в дерево. Отступать было некуда.

— А как насчет слова «кэ-ккуль», которое ты бормотала в комнате? Это магия призыва пчел? Или история о собаке, нашедшей мед?

— Кх..! — Дейн затаила дыхание.

— Говори честно. Откуда ты? Я спрашиваю, потому что мы в похожих ситуациях. Хотя я варюсь в этом дерьме уже лет двадцать.

— В похожих?..

Глаза Дейн округлились. Ее мозг лихорадочно заработал, и вскоре на лице отразился чистый ужас. Подозрение переросло в уверенность.

— Т-тогда... вы тоже?..

Дейн сглотнула и осторожно спросила:

— Может быть... Кимчи?..

— Обожаю. Жаль, здесь его не достать.

— Самый великий царь в истории?..

— Седжон Великий.

— Ах……

Рот Дейн приоткрылся. Это было неопровержимое доказательство. В этом мире никто не мог знать имя корейского короля.

— Ты не ошиблась в своих догадках.

— Вау...

Силы покинули ноги Дейн. Она медленно сползла по стволу дерева. Сбросив маску благородной леди, она прошептала дрожащим голосом:

— Офигеть...

Впервые в этом ином мире она встретила соотечественника, с которым можно было говорить на одном языке.

И неважно, что один из них собирался нещадно гонять другую, а вторая — любой ценой сбежать.

36. Глава 36. Обратный отсчёт

Мы вышли за главные ворота академии и направились к кабаку в ближайшем оживленном квартале.

Поскольку основными клиентами здесь были студенты и преподаватели, торговля в округе процветала.

Я втащил одетую в мешковатое платье юную герцогиню в кабинку в самом углу.

Служащий вздрогнул, но, увидев жетон императорского инспектора, тут же прикусил язык.

— Нам место в самом углу. И две кружки спиртного, а к ним — любую закуску.

— Есть! Будет исполнено!

Сделав заказ с привычной небрежностью, я сел.

Дейн всё ещё смотрела на меня во все глаза, пребывая в полнейшем замешательстве.

— Перестань пялиться. Дыру во мне протрёшь.

— Ах, простите. Просто всё это так... удивительно.

Дейн робко примостилась напротив меня.

— Значит, эм... Старший?

— Какой я тебе «старший»? Я из эпохи Корё... нет, если точнее, из Чосона.

Между нами разница в пятьсот лет, даже если все родословные перепутать.

— Что?! Пятьсот лет? Значит... вы мой предок?

— Хватит. Аж мороз по коже, зови уж лучше «старшим». Так привычнее.

В любом случае, ты ведь не из этого мира? Сразу видно — вселенец.

— Ах, да! Верно! Вы тоже попали сюда из другого мира?

Голос Дейн стал на тон выше. В её взгляде промелькнуло чувство товарищества.

— Я работала в офисе в Корее... свалилась от переутомления во время сверхурочных, а когда открыла глаза — оказалась в теле этой юной леди. Сначала думала, что это сон.

— А, так ты вселилась? А меня просто призвали. Впрочем, какая разница.

— П-призвали? Призыв в другой мир?

— Ага. Пятьсот лет назад меня насильно затащили сюда, чтобы я прикончил Повелителя демонов.

Двадцать лет пахал как проклятый, дошёл до финала и вернулся домой.

— Если вернулись... то почему вы снова здесь?

— Потому что поел жареной курочки, лёг спать, и меня снова сюда утянули.

— ...Что?

Дейн глупо захлопала глазами, не в силах осознать услышанное. Ушёл... и вернулся? Просто поел курицы и лёг спать?

— Курочку? Жареную курицу?

— Именно. Половина в остром соусе, половина обычная. И кимчи-чигэ.

Только один раз поесть и успел. Лёг спать, собираясь на следующий день подать документы на восстановление в университете.

Я сжал зубы и с силой грохнул кулаком по столу.

— А когда открыл глаза — снова здесь. Говорят, пятьсот лет прошло.

Моя курочка наверняка так и осталась лежать в холодильнике.

— О-о...

Дейн не могла закрыть рот. Масштаб несправедливости в моей истории был таков, что её собственные злоключения в качестве «попаданки» казались сущей мелочью.

Промучиться двадцать лет, увидеть финал, вернуться — и получить повторный призыв.

Это уже не просто нарушение трудового кодекса, это попрание всех прав человека.

— Не расспрашивай о подробностях. Как вспомню — снова вскипаю.

Я залпом осушил стакан.

— Тогда... Старший, как вас зовут? Я имею в виду имя этого тела.

— Кассиан. Кассиан Ревенант. Знакомо?

— Хм-м...

По её виду было ясно: она не имеет ни малейшего понятия.

— Если не знаешь, то как насчёт отряда Героя? Ты ведь должна знать Кайла, своего предка.

— Ах, это упоминалось в прологе, когда описывали мир.

Ну, знаете, стандартный набор: был Повелитель демонов, отряд Героя его сразил, и воцарился мир... Вроде того.

— «Вроде того», значит...

Я подпёр подбородок рукой и пристально посмотрел на неё. Что-то было не так. Этот мир отнюдь не так прост.

Да, Повелитель демонов повержен, но на севере всё ещё зреет нечто жуткое, чего не смогла разгадать даже Эрендель, а Империя гниёт и разлагается изнутри.

— Слушай. Кажется, ты в плену глубокого заблуждения.

— Что вы имеете в виду?

— Похоже, сценарии, которые мы с тобой знаем, кардинально различаются. Что это за мир, по-твоему?

— Как это «какой»? Разумеется, мир внутри романа.

Дейн, теребя в кармане смятую обёртку, ответила с самым безмятежным видом:

— Это мир исцеляющего ромфанта «Академия сияющего романа», который я читала перед тем, как попасть сюда.

— «Сияющего» чего?

Я невольно поморщился. От одного названия веяло таким избытком сахара, что, казалось, поджелудочная вот-зараз откажет.

— История в жанре обратного гарема в академии, где главная героиня крутит любовь с четырьмя парнями.

Я здесь всего лишь массовка, одна из благородных девиц. Поэтому я изо всех сил старалась не впутываться в дела главных героев, но...

Она посмотрела на меня с укором. В её взгляде читалось: «Это ты разрушил мою мирную жизнь массовки».

— ......

На мгновение я лишился дара речи. Романтика? «Сияющий»? Обратный гарем? В этом аду подобные слова звучат как издевательство.

Дейн расстроенно шмыгнула носом, едва не плача:

— Изначально это была исцеляющая история! Красавчики-герои милуются с героиней в академии, иногда злодейка немного ревнует, на фестивалях все танцуют в красивых платьях... А потом — выпускной!

— Ты... не знаешь про «Багровую хронику»?

— А? Что это? Название какое-то жуткое... Это фильм ужасов?

— Это название оригинала, в который попал я... то есть мира пятисотлетней давности. Хардкорное дарк-фэнтези про выживание.

— Так вы, Старший, попали не в ромфант?

— Какой, к чёрту, ромфант. Это было дарк-фэнтези.

От абсурдности ситуации я невольно издал сухой смешок.

— Тебе кажется, что происходящее сейчас снаружи подходит под описание ромфанта?

Ты хоть знаешь, что творится за стенами академии? Газет совсем не читаешь?

— Ну... В академии ведь спокойно... Зачем массовке знать о мировой политике? От газет только голова болит.

— Твою мать, ты смерти ищешь?

Я всерьёз разозлился и потянулся к рукояти меча. И это — потомок Героя?

Даже для попаданки, размякшей в мирное время, это чересчур. У неё чувство опасности атрофировано напрочь.

Даже у тепличного цветка инстинкт выживания развит лучше.

— Совсем недавно мятежники едва не ворвались в столицу и не превратили её в пепелище. Это тоже часть твоего ромфанта?

Услышав мой окрик, Дейн робко ответила:

— Эм... Эпизод с мятежниками? В оригинале он был. Их всё равно подавили...

— И кто же их подавил? Судя по тому жалкому зрелищу, которое представляет собой имперская армия, они бы не справились.

Если бы я не вмешался, император бы уже лишился головы.

— Мой род. Моего отца ведь не было в столице.

— А?..

— В романе это описывается одной строчкой: рыцари герцога разгромили мятежников и спасли пленённых членов императорской семьи.

— ......

Что ж, если это семья, основанная тем парнем-Героем, у них хватит мощи, чтобы сожрать кого угодно.

В конце концов, достаточно вспомнить, как эта девчонка голой рукой отбила «Огненный шар» Юрии.

Если дочь на такое способна, то каков её отец, нынешний глава рода — герцог?

Наверняка ходячая мясорубка.

Да, в этом безумном мире должно быть хоть одно такое «оружие массового поражения» вне всяких стандартов, чтобы его можно было выдать за ромфант.

Что-то вроде типичного «Северного герцога»?

— Понятно, теперь мозаика понемногу складывается.

Я задумчиво вертел в руках стакан. Миры, в которые мы попали, изначально были разными.

В самом деле, эпоха кровавой войны пятисотлетней давности и то время мира, о котором говорит Дейн, не могут сосуществовать.

В оригинальной игре «Кримсон Кроникл», в которую попал я, не было никаких любовных игр в академии, да и время действия было иным.

Теперь некоторые загадки прояснились. Почему рыцари орудуют вилками лучше, чем мечами.

Почему маги тратят силы на декоративные фейерверки вместо создания оружия.

Но возник новый вопрос.

Если это ромфант, то пусть им и остаётся, но откуда здесь эти жуткие инородные расы и некое «бедствие зимы», сопоставимое по силе с Повелителем демонов?

Это выходит далеко за рамки жанровых условностей. Таким вещам не место в академке.

— И какой же там финал?

— А?

— Раз ты попаданка, должна знать концовку. Чем завершается твой роман?

Снова откроются гигантские врата? Начнётся война рас? Как остановят бедствие Севера?

— Да... всё обычно. Героиня и герои побеждают группу чернокнижников и выпускаются из академии...

— И после выпуска?

— А дальше я не знаю... На выпускном балу была сцена поцелуя с героями, фраза «их любовь была вечной», и на этом всё.

Даже эпилога не было...

— ...Что?

Я с глухим стуком поставил стакан. По спине пробежал холодок.

— То есть... ты не знаешь, что будет после выпуска?

Никакой подготовки к гибели мира, никаких политических решений — просто поцелуй и конец? А «злодеи» — это всего лишь кучка чернокнижников?

— Почему это «всего лишь»? Наша героиня так намучилась, пока их одолела...

— Намучилась, как же. Если я сейчас туда ворвусь, то отделю кости от мяса у каждого из них в мгновение ока.

— ......

— Значит, ты не знаешь, что произойдёт после выпуска?

— Да, наверное? Обычно ромфанты в академии заканчиваются признанием.

Иногда выходят экстры про детей, но здесь был статус «завершено», так что продолжения не предвиделось...

— ......

Я убрал волосы со лба. Ситуация становилась скверной... нет, куда сложнее, чем я думал.

Разрозненные фрагменты информации в моей голове сложились в единую гипотезу.

«Наслоение?»

Это была лишь догадка, но ничто иное не могло столь полно объяснить эту аномалию.

Пятьсот лет назад, когда я закончил войну и увидел финал, игра на выживание под названием «Кримсон Кроникл» подошла к концу.

Мир погрузился в мирное затишье, и с того момента начался пролог мира, в который попала эта девчонка.

Проблема в том, что это не был снос старого здания и постройка нового.

«Это всё равно что покрасить гнилые, покрытые плесенью обои нарядной розовой краской».

Снаружи — яркий и прекрасный мир романтики. Но внутри? Там всё ещё покоится разлагающийся труп дарк-фэнтези.

Доказательств? Хоть отбавля.

Во-первых, упомянутая угроза с севера.

По законам ромфанта на севере должны быть только красавцы-герои и в меру сильные монстры. Но та зима, которую видел я, — это не то, что можно решить силой любви.

Во-вторых, Империя, едва не канувшая в лету.

В ромфанте Империя обычно процветает, допуская лишь мелкие интриги. Но нынешняя Империя прогнила до костей.

Аристократия развращена, власть императора на нуле, инородные расы творят что хотят.

Это не декорации для романа, это дистопия на грани краха, хрупкий мир, готовый рухнуть в любую секунду.

— Ха... Ну и дела.

Нам действительно крышка...

В буквальном смысле — пустота. Мир без предначертанной судьбы.

До сих пор всё шло гладко, потому что мир удерживали рамки любовного романа: никаких крупных потрясений, а любые кризисы легко преодолевались.

В «исцеляющей академке» не может быть мрачных сюжетов с летящими головами.

Но что случится, когда пойдут финальные титры? Ромфанта больше не будет.

И тогда наружу вырвется истинный жанр этого мира — дарк-фэнтези.

В тот миг, когда закончится эта история про «Сияющее-что-то-там», может начаться новый кровавый пролог.

Напомню: пролог «Кримсон Кроникл» начинался с открытия врат, когда жизни людей обесценились, а больше половины континента сожрали демоны.

И мне предлагают пройти через это снова?

— Эй, когда там у этой твоей главной героини выпускной?

— Элис сейчас на втором курсе. Герои тоже распределены между вторым и третьим.

— И как она в деле? Есть от неё толк? Она всё-таки главная героиня, должно же быть в ней что-то стоящее.

— Ну... Она типичная героиня исцеляющего ромфанта.

Дейн неловко почесала щеку.

— Она очень добрая... но порой её тугодумие просто вымораживает. В комментариях её часто ругали за «тормознутость».

— И до какой степени?

— Когда появляется монстр, она и не думает атаковать — просто падает и визжит. И тогда прибегают герои и всех шинкуют.

Дейн со вздохом добавила:

— Самая большая проблема — её неуёмная страсть всех лечить... Однажды она едва не лишилась руки, пытаясь исцелить раненого монстра из жалости.

М-да... Если взять моего прямолинейного Кайла, лишить его боевой мощи и вдвое увеличить показатель глупости, получится как раз такой персонаж.

— Ладно, тогда она нам не нужна.

Я без колебаний вычеркнул главную героиню из списка полезных ресурсов.

— Боевая единица из неё никакая. Пусть сидит в своей теплице и не отсвечивает до самого выпуска.

У неё на роду написано подставить союзников в самый неподходящий момент.

И ты уверена? Всё закончится, когда она выпустится?

— Да, оригинал завершился на её выпускном. Я же, как массовка, должна выпуститься раньше.

Два года. Точнее, два года и три месяца.

Время, оставшееся до финала этого мира, и срок годности такого жанра, как романтика.

А потом? Мой родной жанр, дарк-фэнтези, накроет всё вокруг подобно цунами.

То, что Империя сейчас гниёт изнутри, а на севере шевелится эта «Зима», — лишь предвестники смены жанра.

Симптомы грядущей «адской вечеринки».

— Эй, как, ты говоришь, называется этот мир?

— Эм... «Академия сияющего романа»?

— Не смеши меня. Вношу правку.

Я крепко сжал плечо Дейн.

— С сегодняшнего дня твой жанр сменился на «Багровую хронику».

— Что?..

— С элементами принудительной мобилизации.

— Погодите! Минутку!

Дейн в ужасе замахала руками.

— Я ведь выпускаюсь! Только этот семестр закончу — и всё!

— Выпускаешься? Отлично. После выпуска ты будешь безработной.

Значит, сразу пойдёшь на службу. Попотеешь здесь как следует, а как начнутся зимние каникулы, я назначу тебя своим адъютантом.

— П-пощадите...

Лицо Дейн стало белее мела.

37. Проснулась наконец?

— По-подождите! Сонбэ! Давайте всё обсудим! Мы же с вами интеллектуалы двадцать первого века! Давайте как цивилизованные люди, словами!

Дейн отчаянно забилась в моих руках, пытаясь вырваться. Она смотрела на меня, едва не плача — точь-в-точь скотина, которую из последних сил упирается, не желая идти на убой.

Со стороны это выглядело как форменное преступление: жуткий громила запугивает хрупкую девицу, но разве сейчас это имело значение?

Жизненный жанр этого существа вот-вот должен был смениться с приторного романа на кровавый триллер, так что о приличиях беспокоиться не стоило.

— То есть... что это вообще значит? Дайте мне хоть что-то понять... Пожалуйста, объясните так, чтобы дошло до моего уровня!

В её глазах смешались обида и первобытный ужас.

— Я ведь всего лишь хотела, по всем законам жанра о попаданцах, пожить в своё удовольствие! С чего вдруг смена жанра, какая ещё гибель мира?! Что это за гром среди ясного неба!

— Ха-а...

Я тяжело вздохнул и до краев наполнил пустой стакан.

— Да уж, полагаю, тебе решительно ничего не понятно. И обида твоя ясна.

— Еще бы! Я три года вкалывала в компании и умерла от переутомления, прежде чем очутиться здесь! Я просто хотела отдохнуть в этой жизни, побыть богатой бездельницей — неужели это такой тяжкий грех?

— Не грех, конечно. Я вполне могу тебя понять. Честно говоря, даже немного завидую.

Я осушил стакан одним глотком и с глухим стуком поставил его на стол.

— Вот только ты адресом ошиблась.

— ...Что?

— Слушай внимательно, младшая. Я изложу тебе ситуацию предельно кратко и ясно, чтобы ты поняла, в какой глубокой заднице мы оказались.

Я мерно забарабанил пальцами по столешнице.

— Этот мир изначально не был любовным романом. Ты глубоко заблуждаешься... Суть этого места вовсе не в тех сопливых книжках, что ты читала.

Взгляд Дейн остекленел.

— Как, ты говорила, назывался тот роман?

— «Любовь, дружба и... сияющая юность»...

— Не смеши меня. Это всего лишь обертка. Тонкая упаковочная бумага, наклеенная поверх того мира, который мы когда-то выстроили на крови.

— ......

— Для начала я расскажу тебе о мире, в который попал я. Как ты знаешь, пятьсот лет назад бушевала Великая война. В твоей книжке это, верно, уместилось в одну строчку: «Герой сразил Короля Демонов, и воцарился мир»?

— ...Да. Об этом упоминалось вскользь, как о какой-то древней легенде.

— Легенде? А что пишут в учебниках истории? О том, как герой взмахнул святым мечом, святая вознесла молитву, а великий маг прочел заклинание, и они благородно запечатали Короля Демонов? Так там сказано?

Я не сдержал презрительной усмешки.

— Бред. Это лишь приукрашенная сказка, которую потомки сочинили для собственного удобства.

— ......

— В реальности это была кровавая бойня в грязи. Чтобы убить одного генерала армии демонов, мы бросали на убой сотню своих как приманку. А когда пути снабжения отрезали, мы выживали, вгрызаясь в сырое мясо монстров.

Дейн судорожно сглотнула.

— Поэтому я не брезговал никакими средствами. Закладывал бомбы в трупы врагов, разрабатывал запретную черную магию. Помню, святая тогда орала на меня как ненормальная, мол, я совсем обезумел... Но остановить меня так и не смогла.

— Ч-черную магию разработали вы?! Ту самую зловещую магию, которой пользовались злодеи в оригинале? Из-за которой главная героиня так страдала от проклятия?!

— Именно, я — первоисточник. Кукловодство над трупами, проклятия, живые бомбы... Всё это мои авторские технологии. Хоть патент оформляй.

Я бесстыдно пожал плечами.

— Как бы то ни было, мы вгрызались в победу зубами и в итоге снесли голову Королю Демонов. Увидели финал. Тот пролог к твоему любовному роману был написан нашими потом и кровью.

Я невольно стиснул зубы.

— Но когда меня призвали снова, знаешь, во что превратился мир, который я защищал ценой собственной жизни?

— ......

— Рыцари теперь орудуют вилками лучше, чем мечами. Маги вместо исследований запускают праздничные фейерверки. А потомок героя только и делает, что валяется в постели, обнимая подушку.

— Угх...

Дейн, уколовшись этими словами, виновато опустила голову.

— Что ж, ладно. Мирное время, всё понятно. Можно даже испытать гордость: мол, благодаря моим страданиям вы, потомки, живете в шоколаде. Но проблема в другом...

Я снова постучал по столу.

— У этого «мира» истек срок годности. Ты ведь сказала, что роман заканчивается на выпускном?

— Да, через два года.

— В реальности автор бы просто забросил рукопись, но как ты думаешь, что это значит для мира, в который мы попали?

Я подался вперед, впиваясь взглядом в её глаза.

— Мир после финала — это пустота. Беззаконие, где больше нет предначертанной судьбы. И в эту пустоту начинает возвращаться истинный жанр этого мира.

— Истинный... жанр?

— Да. Ты-то, просиживая в общежитии и не читая газет, не в курсе, но когда я вернулся, эта Империя оказалась... куда большим гадюшником, чем можно было представить.

— Но... это ведь не гарантирует, что всё закончится... так трагично.

Дейн возразила дрожащим голосом. Она не хотела признавать очевидного. Не хотела верить, что её уютное будущее рассыпается в прах.

— Раз был счастливый финал, то и дальше всё может быть мирно...

— Да, возможно. Если верить в твои розовые мечты.

Я усмехнулся и отставил пустой стакан.

— Но если судить по твоей логике, то и у меня был счастливый финал.

— Что...?

— Война закончилась, Король Демонов мертв, наступил мир. Был грандиозный пир, я вернулся в свой мир под аплодисменты товарищей. Идеальный хэппи-энд. Как на последней странице детской сказки.

Я посмотрел на Дейн ледяным взглядом.

— Тогда почему я сейчас сижу здесь?

— ...!

Зрачки Дейн задрожали, словно от землетрясения.

— Мироздание может пошатнуться в любой момент. Мир, который защищал отряд героя, превратился в это... Неужели ты думаешь, что твой карточный домик, выстроенный на законах любовного романа, устоит после финала?

— Ах...

— Гарантирую: в тот миг, когда главный герой подбросит в воздух свою академическую шапочку, все гнилые нарывы лопнут одновременно. В Империи разверзнется сущий ад.

— Это... это просто сон.

Дейн обхватила голову руками, бормоча под нос.

— Да, дурной сон. Сейчас я проснусь в своей кровати. Это всё не имеет смысла...

Глядя на то, как её рассудок пасует перед реальностью, я тоже тяжело вздохнул.

— Я бы и сам рад верить, что это сон, твою мать...

Скорбные вздохи двух попаданцев сиротливо разнеслись по углу роскошного бара.

— Так что пей. Сегодня — последний день в твоей жизни, когда ты сможешь спать спокойно.

Я долил остатки спиртного в стакан Дейн. Она смотрела на колышущуюся янтарную жидкость уже мертвыми глазами.

— ......

Она молча подняла стакан.

И осушила его залпом.

Звук, с которым стакан опустился на стол, был полон отчаяния.

— Послушайте, сонбэ.

— Что?

— Значит... нам остается только ждать смерти? Через два года всему конец?

В ответ на её вопрос я лишь хищно оскалился.

— Нет. Именно поэтому я пришел за тобой.

— Что?

— Подумай сама. «Осталось два года» означает, что у нас есть еще целых два года.

— О чем вы...?

— О том, что пока мир вращается вокруг главных героев, злодеи тупят, а бомба еще не взорвалась.

— И что с того?

— А то, что пока это время не вышло, мы должны всё здесь разнести. Привести Империю в порядок.

Я крепко сжал кулак.

— Разберемся с этими ушастыми тварями по соседству, с коротышками, с монстрами, что лезут с севера... И с той бандой чернокнижников, о которой ты говорила.

— ......

— Пока жанр не сменился и сложность не подскочила до уровня «Ад», пока у нас еще «Легкий режим», мы найдем их всех и раздавим. Если вырвать росток, дерево не вырастет, верно?

— Ах...

— Таков мой план. До наступления финала устранить все угрозы, которые должны рвануть после него. А ты станешь моим лучшим сапером. Имя «Потомок Героя» — слишком ценная вывеска, чтобы её терять.

— ......

— К слову, право отказа не предусмотрено. Всё равно через два года тебя сожрет какой-нибудь монстр прямо в постели, так что лучше уж попотеть сейчас. Хочешь жить — умей вертеться.

— ......

Дейн не нашла слов для возражения. Это был цугцванг.

— А тренировки... будут очень тяжелыми?

— Скажем так: ты не умрешь.

— Но я ведь в прошлой жизни была девушкой, в армии не служила... Если тело не выдержит, я же могу...

— Не бойся, всё будет в порядке.

Я усмехнулся, вновь наполняя её стакан.

— Знаешь, что такое кровь героя? Даже если я буду пропускать тебя через мясорубку двадцать четыре часа в сутки, на следующее утро ты проснешься бодрой, как зомби. Это твое величайшее благословение.

— О-о... нет...

Я встряхнул пустую бутылку и подозвал официанта.

— Еще одну. Ночь обещает быть долгой.

======

На следующее утро, четыре часа ночи.

Солнце еще не взошло, и мир был погружен в синеватые сумерки.

— Ох... голова...

Дейн открыла глаза, схватившись за раскалывающийся череп. Казалось, крепкий алкоголь всё еще пульсировал в её венах.

«Да, это был сон. Тот сумасшедший инспектор, бред про смену жанра...»

Она привычно пошарила рукой в поисках мягкой подушки. Но пальцы коснулись не нежного пуха, а холодного и твердого камня.

— ......?

Что-то было не так. Спина ныла. Было чертовски холодно.

Она медленно подняла веки. Вместо привычного потолка общежития перед ней раскинулось бездонное ночное небо, усыпанное звездами.

— Хорошо спалось?

— Хи-и-ик?!

Дейн вскрикнула и подскочила на месте. Перед ней на корточках сидел Кассиан, глядя на неё сверху вниз.

— Г-где я... Кто я...

— Где-где. На плацу.

Кассиан кивнул в сторону.

Только тогда Дейн осознала реальность. Она спала не в своей постели, а прямо на земле, на тонкой подстилке посреди тренировочной площадки.

— Вы что... заставили меня спать здесь?

— Мне было лень тащить пьяное тело на верхний этаж общежития. Всё равно утренний сбор здесь. Чтобы не тратить время на дорогу, решил оставить тебя тут.

— Да вы... с ума сошли!

Заставить герцогскую дочь, «жемчужину Империи», ночевать на голых камнях?

— Раз проснулась, иди умойся. Даю три минуты.

— Три минуты? Вы шутите? Мне нужно накраситься, голову помыть...!

— Зачем тебе макияж на тренировке? Иди вон туда и ополоснись по-быстрому.

Кассиан указал на стоящую неподалеку бадью с водой.

— Не уложишься — начнешь тренировку грязной.

— Ах, черт бы вас побрал...!

Кое-как умывшись ледяной водой, Дейн вернулась на плац и обнаружила там еще одну жертву.

— ......

— ......

Это была Юрия.

— А тебя я не звал.

— Мастер велел с сегодняшнего дня тренироваться с вами. Сказал, что я совсем размякла... Разбудил в три утра и выставил за дверь.

Девушки обменялись взглядами.

«И тебя... замели».

«Госпожа... держитесь...»

Это был бессловесный диалог, понятный без лишних объяснений.

— Так, внимание.

Хлоп!

Кассиан ударил в ладони. Тем временем на помосте появилась Эрендель в меховой робе, неспешно попивающая дымящийся кофе.

— Доброе утро, детишки. Воздух сегодня просто чудесный, правда?

Эрендель лучезарно улыбнулась и помахала рукой.

— Эй, старуха. Раз уж не спускаешься, поработай сигнальной ракетой.

— Ладно-ладно, мне не трудно.

Кассиан обвел взглядом присутствующих.

«Легендарная чародейка, её ученица — „бешеная сука севера“, и потомок героя с чудовищным потенциалом...»

— Составчик подобрался суровый. С сегодняшнего дня вы двое — в спецгруппе.

— Какое дурацкое название... — тихо проворчала Дейн, но Кассиан проигнорировал её и подал знак Эрендель.

[Магия Огня: Стена Пламени]

Гу-у-у-у...

Стоило ей взмахнуть посохом, как позади беговой дорожки взметнулось яростное пламя, которое начало медленно надвигаться на них.

— Итак, для бодрости — двадцать кругов по плацу. Кто не бежит — сгорит заживо. Вперед! Отставшие останутся без завтрака.

— Вы сумасшедший! Нас кормить должны!

— Какие двадцать кругов в такую рань?! Зачем огонь поджигать?!

Отчаянные вопли двух девушек разорвали предрассветную тишину Академии.

Глава 38. Первая практика — это пустяк

— Горячо! Да это же форменное пекло!

— Безумная колдунья! Какой это «Огненный щит»? Это же цунами из пламени!

Предрассветный плац напоминал ожившую картину ада. Дейн и Юрия неслись во весь опор, спасаясь от яростной стены огня, неумолимо преследовавшей их по пятам.

Эрендель, паря в воздухе, небрежно прихлебывала кофе и помахивала посохом, точно дирижерской палочкой. Одним движением её пальцев скорость пламени то возрастала, то замедлялась. Она развлекалась, словно играя в какую-то ритм-игру.

— Юрия, ты замедляешься. Смотри, поджаришься.

— Наставница, умоляю! У меня всё тело еще ноет после вчерашних побоев!

— Не строй из себя мученицу. Просто пропусти ману через тело для укрепления. Ты что, собираешься из этой маны суп варить, раз так экономишь?

— Если бы я умела это делать, давно бы уже применила! Вы начали меня колотить еще до того, как научили основам!

— Разве я не учила? Видимо, вылетело из головы. Впрочем, такие вещи нужно постигать на уровне инстинкта выживания. Я в своё время училась, уворачиваясь от драконьего дыхания.

— Да потому что вы все — монстры!

Бежавшая рядом Дейн и вовсе едва не рыдала.

— Я даже не маг! Я не знаю, как обращаться с маной! Я просто здоровый обычный человек!

— Тогда доверься инстинктам! Захочешь жить — ноги сами понесут! Верь в свою кровь!

Я с глубоким удовлетворением наблюдал за этим хаосом.

Эффект, несомненно, был поразительным. Скорость бега Дейн росла на глазах. Всё-таки потенциал человека раскрывается по-настоящему лишь тогда, когда у него под ногами горит земля.

Я достал из кармана вяленое мясо и, неспешно жуя, принялся рыться за пазухой. Вскоре в моих руках оказался коммуникационный кристалл, излучающий мягкое голубое свечение.

Крики двух девушек, нарезающих круги по треку, служили весьма подходящим фоновым сопровождением. Я влил ману в кристалл.

Гудение...

Спустя мгновение в воздухе возник небольшой голографический экран, на котором появилось изнуренное лицо женщины.

[…Господин Кассиан?]

Это была принцесса Элизия.

Судя по глубоким теням под глазами, она не спала всю ночь.

— О, ответила. Ты что, еще не ложилась?

[Какое там «спать»… Вы же прекрасно знаете, в каком состоянии сейчас находится императорский дворец…]

Элизия устало потерла лицо ладонями и тяжело вздохнула. Вид у неё был такой, будто душа наполовину покинула тело.

Хоть я и оставил дела на неё, периодически следовало проверять обстановку.

Поскольку командный состав императорских рыцарей был практически уничтожен, поддержание элементарного порядка должно даваться им с трудом. Когда начнутся каникулы в Академии, я пришлю ей свежие таланты, но на это нужно время.

Я сразу перешел к делу.

— Как атмосфера во дворце? Гнилая кровь хоть немного выветрилась?

[Ситуация стабилизируется. Благодаря тому, что вы… кхм, приструнили глав аристократических фракций, собираемость налогов заметно выросла.]

— Насколько восстановилась центральная власть? Еще недавно местные лорды использовали императорские указы вместо туалетной бумаги.

[Медленно, но верно мы возвращаем контроль.]

В голосе Элизии появилась едва заметная сталь.

[После подавления последнего мятежа дворяне затаились, и, воспользовавшись моментом, я инициировала принудительные налоговые проверки. Это позволило казне вздохнуть свободнее. Теперь официальные документы с императорской печатью в провинциях больше не решаются игнорировать.]

— С чего бы это они стали такими покладистыми? Раньше ведь в позу вставали при каждом удобном случае.

Аристократы — это порода, которая не пошевелится без выгоды. Если они вдруг стали послушными при всё еще шатком авторитете короны, значит, на них оказали мощнейшее давление.

— Что именно ты сделала? Нашла на них серьезный компромат?

[Нет. Просто… применила определенный подход. Я направила официальный запрос о сотрудничестве в Святую Империю.]

— В Святую Империю? И что они могут им сделать?

[Я попросила прислать инквизиторов из личной канцелярии Папы для выявления еретиков, которые могли затаиться в землях лордов. При условии, что Императорский дом обеспечит им полную поддержку. Средства на это теперь есть.]

— ……

Я на мгновение лишился дара речи.

Натравить инквизиторов под надзором короны?

Это была не просто проверка. Это была завуалированная угроза сжечь всё поместье вместе с владельцем при малейшем подозрении.

Если эти фанатики прибудут, они перевернут всё вверх дном. Под предлогом «охоты на ведьм» они выпотрошат тайные бухгалтерские книги, обыщут спальни и даже дома любовниц.

Отказ от проверки же фактически приравнивался к признанию в ереси.

Шах и мат.

— В чью безумную голову пришла эта идея? Твои невинные мозговые клетки не могли породить подобное.

В ответ на мой вопрос Элизия постучала пальцами по книге, лежавшей на углу стола — томе, который был толще кирпича.

«Искусство власти: краткий курс для монарха».

Тот самый учебник на полторы тысячи страниц, написанный Александром, который я ей передал.

[Там так и было написано.]

— ……

Я прижал ладонь ко лбу.

«Александр, ты сумасшедший ублюдок…»

Что же ты там понаписал? Называл это «политической философией», а на деле учишь потомков методам наемных убийц и использованию религиозных фанатиков.

Впрочем, он никогда не был нормальным. Человек, искренне веривший, что если на совете не удается достичь консенсуса, проблему можно решить ударом топора.

[Но эффект поразительный. От одних лишь слухов о прибытии инквизиторов лорды начали добровольно выплачивать задолженности по налогам.]

— Ну… что ж… если результат достигнут, то, наверное, всё в порядке…

Для империи куда полезнее, если наивная принцесса немного ожесточится. Она «очернялась» в весьма правильном направлении.

— Продолжай в том же духе. Скоро я отберу подходящих людей в Академии и пришлю их для усиления армии.

[Слушаюсь. Буду ждать. И… спасибо вам за всё.]

Когда связь прервалась, я обернулся на шум у входа на плац.

— О-о-ох… как же хочется спать…

— Зачем нас собрали в такую рань…

— Вчера явно было лишним столько пить…

Протирая заспанные глаза, студенты четвертого курса один за другим входили на стадион. Похоже, моё объявление о наборе желающих служить во дворце привлекло немало народу.

— Э? Там кто-то бегает?

— Позади них что… огонь?

В этот момент Юрия и Дейн, нарезавшие очередной круг, заметили прибывших. Глаза обеих девушек хищно блеснули.

— Эй! Вы чего там стоите?! — истошно завопила Юрия.

— Зрителей нашли?! А ну, живо сюда! Бегом! Кто опоздает — после занятий устрою личное знакомство с гравитационным ускорением в подвале!

Дейн активно замахала руками, призывая их присоединиться.

— Верно! Мы не будем страдать в одиночку!

Тактика «утащи ближнего за собой».

Чисто человеческий, коварный инстинкт: боль, разделенная на всех, не уменьшается вдвое, но хотя бы избавляет от чувства несправедливости.

— …А?

Пока ошеломленные студенты застыли в нерешительности, посох Эрендель плавно шевельнулся.

Вспышка!

Стена пламени расширилась, охватывая весь периметр плаца.

— Вход — рубль, выход — жизнь, детки.

— А-а-а-а-а!

— Спасите-е-е!

Под торжественное объявление Эрендель началось утреннее построение, больше похожее на сошествие в преисподнюю.

Спустя несколько часов.

Лишь когда солнце поднялось в зенит, тренировка подошла к концу. Плац был усеян телами четверокурсников, напоминавших мертвецов. Все они тяжело дышали, исходя испариной.

Я подошел к распластавшейся Дейн и бросил ей флягу с водой.

— Жива?

— …Убейте… меня… прошу… просто усыпите…

Дейн едва нашла силы, чтобы сделать глоток. И это после пары кругов… Нам предстоит долгий путь.

— Каждая мышца… кричит… я не чувствую тела… за какие грехи в прошлой жизни мне это…

— Не ной. Завтра всё пройдет. Верь в регенерацию, заложенную в твоей крови.

— О-о-о… это звучит еще ужаснее… Я бы предпочла не просыпаться…

Я присел рядом с ней на корточки.

— Эй, Дейн.

— Чего вам… пощадите…

— Какой там следующий сценарий? — спросил я, понизив голос, чтобы другие не услышали.

— Что?

— Я про оригинал. Какое событие должно произойти в ближайшее время? Что-то серьезное. Не повседневная чепуха вроде того, кто с кем танцевал на балу, а реальная проблема.

Дейн уставилась в пустоту, копаясь в памяти.

— Хм… сейчас время перед финальными экзаменами…

Вдруг её глаза расширились, будто она наткнулась на что-то важное.

— А!

— Что? Вспомнила?

— Точно. Это… довольно крупное событие, — прошептала она с серьезным видом. — Ровно через неделю главную героиню, Алису, похитит группа чернокнижников.

— Похитит?

— Да. Она выйдет в город ночью за какими-то материалами… и попадется им. Собираются использовать её как жертву или что-то в этом роде… В общем, главные герои отправятся её спасать, и в пылу опасности между ними вспыхнет любовь…

— Оставь любовь в покое. И это ты называешь «крупным событием»?

— А?

— Какая-то девчонка попала в беду, а ты разводишь панику. Я-то думал, мор начнется или вроде того.

— ……

Дейн посмотрела на меня с нескрываемым возмущением.

— Старшекурсник… не недооценивайте их. Эта группа чернокнижников — вообще-то главные антагонисты произведения! Это серьезная арка! Самые опасные злодеи этого мира!

— Главные антагонисты? Эти-то?

Я не сдержал смешка.

— Не смеши меня. В моем жанре это просто «массовка №1». К тому же, эту черную магию создал я, так о чем мне беспокоиться?

Это всё равно что банда дворовой шпаны, возомнившая, что может завоевать мир.

Пятьсот лет назад я сражался с легионами, способными стирать горы, а тут — какие-то похитители. Видимо, долгий мир измельчал даже злодеев.

— Кстати, ты сказала «главные антагонисты»?

— Ну да…

— Значит, если мы истребим их прямо сейчас, в Академии больше не будет происходить всякой раздражающей чепухи?

— Но… тогда оригинал окончательно пойдет под откос, — Дейн замялась, выглядя растерянной. — Благодаря этому похищению Алиса должна пробудить в себе силы духовного мага света. Момент, когда её отчаяние и желание спасти друзей раскрывают её потенциал, — это же кульминация…

— Я не собираюсь её пробуждать, — отрезал я. — Зачем мне пробуждение той, кто раздает жалость врагам направо и налево? От неё только проблемы. В моем мире она бы и дня не протянула.

Кайл когда-то был таким же.

Но у того парня была запредельная мощь, на его причуды можно было закрыть глаза. А тратить время на ходячую лампочку, у которой просто хорошая совместимость с духами света, я не намерен.

— Каков шанс, что герои не сойдутся, если мы уберем этих злодеев?

— Хм… на самом деле, невысокий. Они больше сближаются на приемах и чаепитиях.

— Вот и отлично. Тогда этот «опыт» лучше заберешь ты, а не Алиса. Твой потенциал объективно выше её.

— Это что, значит…?

— Даже удачно получилось. Появилась отличная добыча. Как раз хотел проверить тебя в деле.

Я усмехнулся и похлопал Дейн по плечу.

— Слушай, Дейн.

— Почему мне так тревожно, когда вы называете меня по имени… Не делайте вид, что мы друзья…

— На следующей неделе — выход в поле.

— Че-е-е-его?!

— Цель — полное уничтожение логова этих «главных антагонистов». Сходим, как на легкую прогулку.

— Я… я же только сегодня начала тренироваться! У меня даже навыков нет!

— Зачем навыки тому, у кого при одном прикосновении к мечу вспыхивает аура, а при взмахе вырывается клинковая энергия? Размозжишь пару голов чернокнижникам — и мастерство само придет.

— ……

— Просто пойдешь со мной и всех растопчешь. Знаешь ведь: если нет свидетелей, это считается скрытным убийством?

— ……

Лицо Дейн снова стало землистым. В горле застрял крик массовки, которой суждено идти на финального босса еще до выпускного.

39. Первая практика — это пустяк (2)

С тех пор минула неделя.

В перерывах между тем, как я загонял студентов в тиски суровой армейской муштры, я пристально наблюдал за Элис — той, кому в этом романе была отведена роль истинной главной героини.

К слову, всего за неделю добрая половина курсантов уже отсеялась.

Преимущественно это были отпрыски высокородных семей.

Видимо, за их спинами стояли влиятельные кланы, и они полагали, что им нечего терять.

Остались лишь те, кому некуда было отступать: обедневшие дворяне или талантливые простолюдины, вынужденные прогрызать себе путь к успеху в этих джунглях.

«Впрочем, мне плевать».

Я прищелкнул языком, глядя на выживших, что изнывали на тренировочной площадке.

Мне не нужна сотня посредственных солдат.

Мне нужно лишь несколько элитных бойцов, которые в будущем возьмут на себя управление рыцарским орденом.

Теперь, когда осталась одна лишь суть, обучать их стало гораздо проще.

В свободные минуты я продолжал следить за девчонкой.

Элис, главная героиня этого любовного романа.

Я ожидал, что раз уж ее похитили и выбрали в качестве жертвы для финального босса, в ней должно скрываться нечто необычайное.

Мой старый товарищ, герой Кайл, хоть и казался в обычное время добродушным простаком, в детстве голыми руками крушил черепа гулям.

Главные герои всегда таковы.

Это личности, способные преодолеть любые несправедливости мира и взобраться на самую вершину.

Однако мои ожидания разбились вдребезги спустя совсем немного времени.

И вот это — главная героиня?

Уж скорее у выпрыгнувшего из кустов слайма будет больше шансов стать владыкой демонов.

Наблюдая за тем, как Элис во время обеденного перерыва сидит на трибуне и завороженно смотрит на далекий цветок, я окликнул Дейн.

— Эй, Дейн.

— Да... кх-х... старший... пощадите... — выдавила Дейн едва слышным голосом.

Это был результат утреннего «индивидуального наставления», которое правильнее было бы назвать избиением под видом спарринга.

— Она вообще кто такая?

— А? Элис? А что не так? Она ведь... ох... очень милая и добрая.

— Да, добрая. В этом-то и проблема, она слишком добрая.

Я открыл свой блокнот и еще раз перечитал характеристику, которую составил на Элис.

[Способность чувствовать опасность: ноль. Пойдет за любым подозрительным типом, если тот пообещает конфетку.]

[Физические данные: безнадежно. Похоже на проклятие «падения на ровном месте».]

[Особые способности: близость к духам света. Подойдет в качестве уличного фонаря по ночам.]

[Эмпатия: «Птичка, ты тоже проголодалась?», — делится крошками сэндвича.]

Бесконечная позитивная энергия, высокая коммуникабельность, мягкая снаружи, но твердая внутри — она не склонялась даже перед аристократами. И, вдобавок, абсолютная искренность.

В каком-то смысле, типичный образ героини исцеляющего любовного романа.

— Вердикт готов.

Я захлопнул блокнот.

— Что... и каков результат? У нее есть потенциал? Если она пробудится, я смогу хоть немного отдохнуть? — спросила Дейн с надеждой в глазах.

В ней теплилась жалкая вера в то, что если Элис окажется полезной, интенсивность её собственных тренировок хоть немного снизится.

Однако я вывел жирную строку на первой странице блокнота.

[Общая оценка: первоклассная приманка (S-ранг).]

— Для рыбалки она сгодится идеально. Агрить врагов на себя будет просто мастерски.

— Это слишком жестоко. Как вы можете называть человека червяком... Она же главная героиня! Моя подруга!

— Подруга?

Я усмехнулся, глядя на Дейн сверху вниз.

— Не обольщайся, массовка. Она вообще знает о твоем существовании? Хотя бы имя твое помнит?

— ......Нет.

— Вы хоть словом перемолвились?

— Когда мы столкнулись в столовой, я услышала от нее «извините». Один раз.

— Вот видишь. Вы не друзья, ты для нее просто «Прохожий №1». В ее жизни ты лишь фоновый элемент графики, мелькнувший и исчезнувший.

— ......

Дейн понуро опустила голову. В этом была вся горечь участи второстепенного персонажа.

— Но старший... там ведь есть и главные герои, которые красуются перед всеми. Вон, посмотрите! Наследник герцогского рода, знаменитый мечник, или сынок главы магической башни!

Дейн закричала от переполнявшей её несправедливости.

Её палец указывал на группу красавцев в центре сада, окруженных толпой поклонниц.

— У них же заоблачные характеристики! По сюжету они — юнейшие кандидаты в мастера меча, гении с невероятными магическими кругами! Почему вы не беретесь за них? Почему именно я?!

Её вопль сводился к одному: почему именно она должна так страдать?

— Сюжет должен развиваться, — невозмутимо ответил я.

— Пока этот мир остается любовным романом, они должны крутить любовь, чтобы жанр сохранялся. Исчезновение одной массовки ни на что не повлияет, но если я затащу главных героев в тренировочный лагерь и заставлю их жрать землю, кто будет строить глазки героине?

— ......А.

— Если я начну ломать их, могут возникнуть непредсказуемые перемены. Так что пусть воркуют в своей оранжерее. К тому же, ты и Юрия уже сейчас гораздо сильнее их.

В конце концов, передо мной стояли ученица легендарного архимага и потомок героя, спасшего мир.

Нужно же понимать разницу в весовых категориях.

— Так что тебе просто придется вкалывать за двоих. Ты ведь всё равно лишняя в этом сюжете.

— Ах ты, дьявольское отродье...!

Крик отчаяния Дейн разнесся над мирным садом.

Пока главные герои наслаждались романтикой, массовка проходила через адские тренировки.

Такова была глубоко несправедливая изнанка любовного фэнтези.

=======

Той же ночью. Густой лес неподалеку от женского общежития академии.

Мы сидели в кустах, наблюдая за главными воротами.

Осенние комары были нещадны. Дейн, то и дело хлопая себя по рукам, выглядела совершенно несчастной.

— Эй, Дейн. Время точно совпадает?

— Ай, больно... комары... Да. Если верить оригиналу, который я помню.

Дейн ворчала, выцарапывая ногтем крестик на месте комариного укуса.

— Сегодня в полночь. Она поймет, что забыла ингредиенты для завтрашнего урока основ магии, и отправится в лес в одиночку. Там ее и похитят затаившиеся чернокнижники.

— И что же ей понадобилось? Мандрагора? Что-то редкое?

— Нет. Всего лишь какой-то «звездный мох»... Обычная трава, которая светится по ночам.

— ......

Я не выдержал и издал сухой смешок от нелепости ситуации.

— Мох? Всего лишь мох?

— Да. Вроде как, чтобы получить высший балл, он должен быть свежесобранным.

— С точки зрения здравого смысла это же бред. Дочь благородного рода, учащаяся в лучшей академии империи, идет ночью в лес без охраны ради клочка мха...

Скри-и-ип...

В этот момент, словно насмехаясь над моей логикой, тяжелая дверь общежития приоткрылась.

И оттуда осторожно вышла студентка с волосами цвета розовой сахарной ваты, набросившая лишь легкий кардиган поверх кружевной ночной сорочки.

Это была Элис.

— .......

Твою мать, и впрямь вышла.

— Вау, она действительно ищет приключений на свою голову. Просто жаждет смерти.

— Ох, старший, вы совсем не понимаете эстетику любовных романов. Героиня должна оказаться в опасности в одиночестве, чтобы у героев был повод ее спасти. Романтика, расцветающая в момент кризиса! Это же золотое правило.

— Да пошла ты. Куда они подевали логику повествования?

— Логика здесь заменяется лицами главных героев. Их внешность — это и есть логика, и сюжет, в чем проблема?

— .....

Сама мысль о том, чтобы идти в лес безоружной посреди ночи, не укладывалась в голове нормального человека.

Элис огляделась по сторонам и, напевая под нос, направилась в сторону темной лесной тропы.

— Пошли.

— А? Прямо сейчас? Идем спасать?

— Приманка заброшена, нужно посмотреть, кто клюнет. Хочу взглянуть на рожи этих похитителей. Ты ведь говорила, что не знаешь, где их логово? Как такое возможно? Ты же была читателем.

— Да в книге оно описывалось просто как «темная и сырая пещера»! Я же не навигатор, откуда мне знать точные координаты.

Мы двинулись следом.

Это была простейшая слежка с использованием скрытности, но, к счастью, Элис была настолько рассеянной, а ее бдительность — нулевой, что она ничего не заметила.

— Где же он...

Элис остановилась на поляне посреди леса, залитой лунным светом.

— А! Нашла!

В тот момент, когда она протянула руку к мерцающему мху в расщелине скалы...

Ш-ш-ш...

За ее спиной, в тени деревьев, заклубился черный туман. Это был поток искусственно созданной, нечистой маны.

— Явились, — Дейн крепко вцепилась в мой рукав.

— Чернокнижники.

Черный туман мгновенно обрел форму и, превратившись в подобие огромной кисти руки, обрушился на спину Элис.

[Черная магия: Невидимая рука]

— .......

Магия называлась «невидимой», хотя на деле была чернее ночи и видна за версту.

— Ой...?

Элис почувствовала неладное и обернулась, но было уже поздно.

Хвать!

— Кья-а?!

Черная рука одновременно обхватила ее талию и зажала рот.

Прежде чем она успела вскрикнуть, ее тело взмыло в воздух.

— М-м! М-мп!!

Элис отчаянно забилась, но сила, воплощенная черной магией, была не тем, с чем могла справиться хрупкая студентка. Ее лампа упала на землю и покатилась.

— Кхе-кхе... Информация была верной. Она действительно вышла одна.

Из темноты показались трое мужчин в черных робах с глубокими капюшонами.

— А она свежее, чем я думал. Заклинательница духов света... Если мы принесем ее в жертву, Господин будет доволен.

— Уходим быстрее. Могут явиться стражники.

Чернокнижники умело связали Элис магическими путами и взвалили на плечо, словно тюк с вещами.

Наблюдая за этой сценой из кустов, я подавил смешок.

«Невидимая рука, значит...»

Когда-то я часто использовал эту базовую черную магию, чтобы хватать за шкирку заносчивых дворян или душить цели при покушениях. В каком-то смысле, они используют ее по назначению.

Разница лишь в том, что моя магия действительно была невидимой, а их художества так и лезли в глаза.

— Это и есть те самые... приспешники финального босса...?

— Да. Кажется, это офицеры «Общества Черного Рассвета»...

— .....

Я молча достал из-за пазухи магический меч.

Кроваво-красное лезвие блеснуло, начиная источать зловещую ману.

— Приготовься. Сейчас мы пойдем и вырежем их всех. Под корень.

Дейн, глядя на вибрирующий в моей руке клинок, тихо спросила:

— ...Простите, старший?

— Что.

— Мы ведь... идем спасать героиню, верно?

— Ну... наверное?

Я пожал плечами и перехватил меч поудобнее.

— Идем. Если опоздаем, нагрянут эти недоумки, главные герои.

Мы последовали за похитителями, которые исчезали в лесной чаще со своей добычей.

Слежка была до зевоты простой.

Какой смысл использовать магию скрытности, если вы так фоните маной? Это всё равно что транслировать GPS-сигнал прямо в мой магический меч.

— Фу... ну и вонь.

Бегущая рядом Дейн зажала нос и поморщилась.

— Откуда вдруг этот запах сточных вод? Они что, за гигиеной совсем не следят?

— Запах?

Я усмехнулся и замедлил шаг.

— Ты тоже его чувствуешь?

— А? Этот запах? Конечно. Нос просто режет, как такое можно не почувствовать? — удивленно спросила Дейн.

— Обычный человек ничего не почувствует, тупица. Ощущать ману — это тебе не цветочки нюхать.

— ...Ману?

— Именно. Для обычных рыцарей это лишь тончайший след, который они заметят, только уткнувшись в него носом. А ты чуешь это инстинктивно.

Я щелкнул Дейн по лбу указательным пальцем.

— Мне понадобился год, чтобы научиться различать ману по запаху. А ты делаешь это по наитию. Что и говорить, кровь героя — это читерство. Настоящий живой детектор маны.

— ......

Дейн замерла с отсутствующим видом, осознав, что её способности ненормальны и что этот дар лишь глубже затянет её в пучину неприятностей.

Сколько мы еще прошли...

— И впрямь. Всё в точности как в оригинале. «Под утесом, там, где тьма разверзла свою пасть, притаилось логово зла...» Вообще-то это место должно было открыться только в середине сюжета.

— Да это просто сырая пещера, чего тут расписывать...

Я посмотрел на вход в пещеру.

Из глубины тоннеля вместе с холодным сквозняком тянуло металлическим запахом крови.

Это определенно не было природным образованием. Довольно глубоко, судя по всему.

Идеальное место для тренировки.

— Ладно. Отсюда идем скрытно.

Я сжал рукоять меча.

— Дейн.

— Да, есть! Мне использовать скрытность? Но я не умею накладывать невидимость...

— Если нет свидетелей — это и есть скрытность. Сначала пробиваем вход.

— Мне... мне начинать...? — Дейн нервно обнажила меч.

— Пока просто смотри. Я справлюсь быстрее.

Я легко щелкнул пальцами.

[Черная магия: Теневой шип]

Тени под ногами двух культистов, охранявших вход, внезапно зашевелились.

— А? Что это, почему пол...

— Что за... Кха?!

Пш-ш-тык! Хруст!

Ужасающий звук разрываемой плоти нарушил лесную тишину.

Черные тени, взметнувшиеся из земли, превратились в острые копья и в одно мгновение прошили обоих культистов от подбородка до самой макушки.

— Кх... гх-х....

Они не успели даже вскрикнуть.

Словно дичь на вертеле, они повисли в воздухе, конвульсивно дергаясь.

Я невозмутимо подошел к висящим трупам и обнажил магический меч.

[Ки-и-и-и!! Кровь!]

— Заткнись, прожорливая тварь.

Дзынь!

[Кью-ю...]

Я слегка ударил по лезвию камнем, и оно притихло. После чего я вонзил клинок в одно из тел.

Гу-у-у-у!

С леденящим душу гулом меч вспыхнул багровым светом.

Кровь из тел культистов, нанизанных на теневые копья, начала стремительно впитываться в клинок.

— Э-э... что...?

На глазах у Дейн крепкие тела культистов начали усыхать, превращаясь в сморщенные мумии, из которых выкачали всю влагу.

Хрусть.

Когда меч насытился и я выдернул его, иссохшие останки рассыпались прахом, смешиваясь с дорожной пылью.

— Человек... стал мумией... Что это за штука?

— А, это? Магический меч. Подарок от одного демона в старые добрые времена. Вечно ноет и просит есть, что раздражает, но в деле он хорош. Идеально подчищает следы.

— Это был не подарок, а грабеж, верно?!

— Какая разница. Суть в том, что он перешел ко мне.

Я спокойно ответил, отряхивая ножны от пыли.

— К тому же, яд нужно побеждать ядом. Если использую я — это праведная сила во имя империи, если они — это преступление. Разве ты не знала, что историю пишут победители?

— ......

Дейн потеряла дар речи от такой наглой и уверенной двойной морали.

— И вообще, я использую это для защиты человечества, а они — чтобы разрушить мир. Цели разные, понимаешь? Цели.

— ......

Глядя на Кассиана, который закинул меч на плечо и направился вглубь пещеры, Дейн могла думать лишь об одном.

«И как такое... могло быть в отряде героя...»

40. Глава 40. Я пришел спасти тебя (чистая правда)

Внутри пещеры стоял тяжелый, удушливый смрад сырости и гнилой плесени.

Под ногами хлюпала вязкая жижа, а с потолка мерно капала черная субстанция неизвестного происхождения.

— У-у... ну и вонь...

Дейн, зажав нос рукой, осторожно следовала за мной по пятам.

Она долго сверлила взглядом мою спину, колеблясь, но в конце концов любопытство взяло верх.

— Послушайте, старший.

— Чего тебе? Страшно стало, домой захотелось?

— Домой мне хочется всегда, это константа. Но сейчас я спрашиваю из чистого интереса.

Дейн ловко перепрыгнула через россыпь чьих-то костей, белеющих на полу, и продолжила:

— Вы ведь... как-никак, были в отряде героя. Вас называли надеждой человечества. Как же вышло, что вы... сделали черную магию своим основным ремеслом?

В представлении обывателя герой должен размахивать святым мечом или обрушивать на врагов свет небесный — таков негласный канон.

Герой, взрывающий трупы и насылающий проклятия... Это не просто разрушение детских грез, это какой-то запредельный цинизм.

— А, ты об этом?

Я лениво смахнул преградившую путь паутину клинком магического меча.

— Причина проста. Они не дохли.

— Что? В смысле «не дохли»? Если ударить мечом — любой умрет.

— Если бы эти демонические отродья дохли по законам логики, я бы так не надрывался. Чем выше их ранг в иерархии, тем сильнее регенерация — любые тараканы позавидуют.

— ......

— Конечно, если прижечь их божественной магией, восстановление прекращается... Но я не специалист в этой области, а Люсия в одиночку не могла очистить всю эту ораву.

Разумеется, я не с самого начала выбрал путь чернокнижника.

Когда-то и я был типичным многообещающим магическим мечником, виртуозно сочетавшим фехтование с магией молний.

— Сперва мы действовали по учебнику. Рубили, жгли, очищали... Но так можно справиться с парой-тройкой тварей. А когда на тебя прет многотысячная толпа, когда ты успеешь их всех перерезать? Мана в зельях ведь не бесконечная.

В затяжном сражении на истощение человек всегда проигрывает.

— Ах...

— Поэтому я сменил подход. Зачем тратить свою ману, если можно использовать разлитую повсюду магическую скверну?

— И так на свет появилось «это» чудовищное искусство.

— В те времена из-за межпространственных врат скверны было в избытке. Сейчас мне приходится полагаться на то, что источает этот магический меч, но принцип остался прежним.

— Звучит просто, но... обычный человек, впустив в себя скверну, либо падает в бездну безумия, либо окончательно разлагается.

— Нужно просто вытерпеть это силой воли. К тому же рядом со мной всегда была Святая: если дело принимало дурной оборот, она тут же меня очищала.

Я небрежно пожал плечами, словно речь шла о пустяке.

— Правда, каждый раз она обзывала меня грязным еретиком, выливала на голову святую воду ведрами и колотила своим мейсом. Я тогда реально едва концы не отдал.

— ......

— Говорила, что если разум осквернен, его нужно пробуждать через физическую боль...

— Кажется, эта Святая тоже была не в своем уме...

— В точку. В хрониках она наверняка записана как «Бешеная сука Святого Престола». Характер у нее был тот еще.

— В вашем отряде вообще были нормальные люди?.. Как вы с таким составом мир-то спасли?

— Чтобы поймать безумцев, нужно самому быть безумцем. Да и какая разница? Пусть меня мешают с грязью за мое падение, зато благодаря этому мои солдаты вернулись домой с целыми руками и ногами.

Дейн не нашлась что ответить, лишь пораженно покачала головой. В моих словах была своя неоспоримая логика.

За разговорами мы и не заметили, как своды пещеры расширились.

Мы вышли в некое подобие площади, тускло освещенной редкими факелами. Там нас встретили десятки сектантов в темных робах, мгновенно вскинувших оружие.

— Нарушители!

— Принесите их в жертву Великому Господину!

В воздухе засвистели стрелы, и пространство прорезали грубые заклинания черной магии.

— Репертуар у них за эти годы ничуть не изменился. Никакого творческого роста.

Дейн инстинктивно потянулась к мечу, но я ее остановил.

— Погоди. Ты собралась их по одному вырезать? Вечность же уйдет.

Я сделал шаг вперед и щелкнул пальцами.

*Щелк.*

[Черная магия: Незримая длань]

Невидимые тиски вцепились в лодыжки врагов, поползли выше по бедрам и в мгновение ока спеленали их тела, словно мумии.

— Ч-что за... кхм?!

Сектанты, чьи рты были плотно зажаты магической силой, уставились на меня глазами, полными первобытного ужаса.

Я лениво вонзил магический меч в сердце того, кто стоял первым, и снова щелкнул пальцами.

— Прощайте.

[Черная магия: Цепная детонация]

*Бам!*

Тело первого сектанта раздулось, как перекачанный шар, и с оглушительным звуком лопнуло. Кровь и ошметки плоти разлетелись во все стороны. Но это было лишь начало.

*Бам! Бабах! Хрусть!*

Началась цепная реакция. Осколки костей и куски мяса, попавшие в соседних фанатиков, вызывали новые взрывы.

У них не было времени даже на крик.

В считанные секунды пещера превратилась в скотобойню, где шел дождь из плоти и стоял густой кровавый туман.

— А-а-а-а!

— По... пощади... а-ах!

Те, кто пытался бежать, путались в собственных тенях и падали, а из земли под ними вырастали острые шипы.

Всего тридцать секунд. Там, где стояли десятки людей, теперь расплывались бесформенные алые лужи.

— Чисто сработано. Уборка окончена.

Я отряхнул полу пальто и обернулся. Дейн замерла с разинутым ртом, взирая на учиненный разгром.

— Ох... мне даже стало их жалко...

Я опустил магический меч в ближайшую лужу. Клинок издал ликующий звон и принялся всасывать кровь с пола, словно вакуумный насос.

— Впереди развилка. Запускай навигацию. Куда нам? Веди туда, где сильнее всего воняет этим «главным героем».

======

«...Где я?»

Элис с трудом разомкнула тяжелые веки. Первое, что она почувствовала — могильный холод и едкий запах плесени.

— У-у...

Она попыталась приподняться, но руки и ноги были намертво стянуты веревками.

Вокруг были лишь грубые каменные стены, а путь на свободу преграждала ржавая решетка.

— Ах...

Воспоминания начали возвращаться. Этой ночью, когда она отправилась в лес за ингредиентами для завтрашней практики... Она как раз нашла лунный мох и протянула к нему руку, как вдруг кто-то зажал ей рот сзади... И мир погас.

«Меня... похитили?»

Розовые глаза Элис наполнились ужасом. Ее розовые волосы, всегда безупречно расчесанные, теперь спутались, а одежда была перепачкана в грязи.

— Кажется, очнулась.

— Отличное подношение. Великий Демон будет доволен.

За решеткой послышались голоса мужчин в черных робах.

— Хнык...

Элис подтянула колени к груди, дрожа всем телом. Ей было страшно. Слезы подступали к глазам, но она отчаянно пыталась сдержаться.

«Все хорошо, Элис. Не плачь. Ты справишься».

Она молитвенно сложила руки.

«Кто-нибудь... обязательно придет на помощь. Обязательно...»

И в этот миг...

*ГРАХ-Х-Х!!!*

Чудовищный грохот сотряс вход в темницу. С потолка посыпалась пыль и каменная крошка.

— Что?! Землетрясение?!

— Нет! Нарушитель! Какой безумец осмелился явиться сюда?!

Сектанты в панике выхватили оружие, уставившись в сторону входа.

Там, сквозь густую завесу пыли, с противным скрипом распахнулась дверь.

*Скри-и-ип...*

Внутрь вошел один из их собратьев. Он двигался странно, пошатываясь, словно в причудливом танце.

— Эй, Джейкоб! Что случилось? Что там снаружи?!

Один из охранников, облегченно выдохнув, направился к нему, чтобы схватить за плечо. Но в этот момент голова вошедшего неестественно хрустнула, а рот порвался в жутком оскале.

Его тело начало раздуваться. Под кожей пульсировал багровый свет магической энергии.

— ...А?

*БА-БАХ!*

Вспышка алого пламени — и тело сектанта в буквальном смысле разорвало на куски.

— Мои глаза! А-а-а-а!

Острые осколки костей и месиво из плоти разлетелись, подобно картечи. Тесная пещера мгновенно превратилась в кровавый хаос.

*Шлеп. Плюх.*

Кровь, фрагменты органов и куски мяса дождем падали с потолка. Ошметок того, что мгновение назад было человеком, с чавкающим звуком прилип к решетке прямо перед глазами Элис и медленно пополз вниз.

— А-а-а-а-а!

Элис закричала и рухнула на пол.

Сквозь кровавый туман и пыль вошел человек. Мужчина в черном длинном пальто, забрызганном кровью. В одной руке он держал алый меч, а другой небрежно отбросил чью-то голову, словно мусор.

— Опять их тут целая толпа. Как же лень прибираться.

— Старший, вы ведь понимаете, что прямо сейчас вырезаете промежуточных боссов, которых четверо главных героев должны были побеждать в течение следующих двух лет?

— Знаю.

Он наступил подкованным сапогом на голову еще живого, хрипящего сектанта, раздавливая ее, и подошел к Элис.

Его алые глаза встретились с ее взглядом через прутья решетки.

— Эй, это она? Ты ее должна знать лучше, чем я.

— У-ух... П-погодите секунду...

Следом за ним из кровавой дымки вышла женщина.

Светловолосая девушка, зажав нос и брезгливо обходя фрагменты тел, разбросанные по полу.

— Ох... ну и запах... я сейчас свихнусь...

Она едва сдерживала рвотный позыв, морщась от отвращения.

— Старший, я не против убийства чернокнижников, но можно делать это хоть немного эстетичнее? Зачем обязательно их взрывать? Везде кишки... фу-у.

— Надо же, ты слово в слово повторяешь то, что говорил твой предок.

Мужчина цокнул языком.

— Тот тоже вечно зудел: «не оскверняй трупы», «руби чисто», «это неэстетично», «плохо влияет на воспитание детей»... Видимо, кровь не обманешь.

— ......

— Зато ты хотя бы не против их смерти. Кайл, помнится, вечно предлагал сначала поговорить и переубедить их.

— Зачем разговаривать с похитителями? Только горло зря трудить.

— Вот и я всегда задавался этим вопросом.

Уголки губ мужчины дрогнули в подобии улыбки, словно он нашел родственную душу.

— С людьми так проще всего. Это создает правильное психологическое давление. Стоит взорвать одного, как остальные впадают в такой ступор от ужаса, что даже заклинание прочитать не могут.

— От вашей «эффективности» мой желудок скоро вывернет наизнанку...

Девушка, морщась, подошла к решетке и посмотрела на Элис, которая дрожала от невыразимого страха.

— ......

В глазах Дейн промелькнуло сочувствие.

[Элис фон Люминус]

Главная героиня оригинального романа. Несчастная заклинательница духов, которая должна была преодолеть все невзгоды силой любви и дружбы, чтобы встретить мирный выпускной под благословение небес.

В оригинале сейчас должны были с грохотом распахнуться двери, ворваться сияющий свет и прекрасные герои.

Они должны были эффектно сокрушить врагов магией и подхватить ее на руки со словами: «Прости, что опоздали, Элис».

Но суровая реальность подсунула ей лишь зловещую черную магию, горы трупов и саму героиню, забившуюся в угол в кровавых брызгах.

«Ну и судьба у тебя... врагу не пожелаешь».

Дейн не решилась произнести это вслух, лишь горько кивнула.

— Да... это она. Элис...

— Отлично.

Кассиан удовлетворенно кивнул и, совершенно не заботясь о том, какая травма останется у девушки, замахнулся окровавленным мечом на ржавый замок.

*Дзынь!*

Металл разлетелся, словно мягкий сыр. Решетка со скрипом отворилась, и Кассиан вошел внутрь.

Его огромная тень накрыла Элис.

Он присел перед ней на корточки и протянул руку к девушке, которая от ужаса боялась даже дышать. Его рука была по локоть в крови.

— Я пришел спасти тебя.

— Пожалуйста... не убивайте...

Элис, всхлипывая, поползла назад, прочь от своего «спасителя».

41. Глава 41. Рейд на финального босса (нет) в одиночку

— По... пощадите! Прошу... молю, только не убивайте...

Первыми словами, сорвавшимися с её губ, была не благодарность, а мольба. От такой нелепости мои брови невольно сошлись у переносицы.

— «Пощадите»? Звучит как-то странно.

Я указал за спину, на груду окровавленного мяса, в которое превратились трупы еретиков.

— О пощаде стоило просить тех ублюдков, что собирались принести тебя в жертву. Я же пришел тебя спасти. Ты вообще соображаешь, что происходит? Вроде дух-заклинатель, а сообразительность где-то растеряла?

— Ик!..

Однако, вопреки моим вежливым разъяснениям, реакция Элис стала лишь более бурной. Она забилась в угол клетки, точно затравленная мышь, и задрожала всем телом.

В её взгляде читался такой ужас, будто я был чем-то куда более чудовищным, чем похитившие её сектанты.

Впрочем, оно и понятно. Те лишь заткнули ей рот и похитили, я же ворвался сюда, лопая их головы, словно перезрелые плоды. Пожалуй, её можно понять.

— Ну и прием. Какая колючая особа.

Я опустил взгляд на свои кожаные перчатки, с которых стекала кровь. В алых потоках белело месиво из размозженного мозга.

— Эй, Дейн.

— Да?.. — отозвалась Дейн едва слышным, робким голосом, прикрывая рот ладонью.

— Все героини любовных романов такие? Спас их, а они еще и капризничают.

— Сеньор... если у вас есть хоть капля совести, посмотрите в зеркало. Нет, взгляните хотя бы на свое отражение в клинке.

Дейн окинула меня взглядом, полным искреннего содрогания.

— Ваше лицо залито чужой кровью, глаза лихорадочно блестят жаждой убийства, а в руках — сочащийся алым демонический меч, и при этом вы улыбаетесь... На её месте я бы молилась богам уже за то, что меня до сих пор не сожрали.

— Люди совсем разучились ценить искренность. Нельзя же судить только по обертке.

Я сокрушенно цокнул языком.

— Вот поэтому я и верю в теорию об изначальном зле человеческой природы. Люди порочны по своей сути и привыкли смотреть на мир через призму предубеждений. Принимать чистую добродетель за угрозу — дурное воспитание.

— Это не «злая природа», это называется инстинкт самосохранения! — в сердцах выкрикнула Дейн, не выдержав моего занудства.

Обидно, честное слово. Я ведь просто обычный человек, любящий покой и порядок.

В этот момент Элис, дрожащая от страха, огляделась по сторонам. Её зрачки вновь расширились от непередаваемого ужаса.

— Какими бы... какими бы плохими они ни были... — всхлипнула она, закрывая рот руками.

— Как можно... так жестоко... они ведь тоже люди... Это слишком бесчеловечно...

Типичная реплика главной героини. Милосердие к врагам, ценность каждой жизни и прочая чепуха. В прошлом я наслушался этого от Кайла до тошноты.

— Но ведь можно было попытаться убедить их словами...

Элис, глотая слезы, собиралась сказать что-то еще, но...

*Треск!*

С кончиков моих пальцев сорвался разряд синей молнии.

— Гх...

Глаза Элис закатились, и она мешком рухнула на пол.

— ......

Дейн застыла с разинутым ртом, наблюдая за этой сценой.

— Вы... вы с ума сошли?! Сеньор?! Что вы сейчас натворили?!

— Заставил её замолчать. Физический «беззвучный режим».

Я небрежно отряхнул руки.

— Она явно собиралась ныть вечность. Нам нужно идти вглубь, когда бы мы закончили, если бы я принялся её утешать? Я бы сам подох от стресса раньше времени.

— Нет, ну вы же сказали, что пришли её спасать! Где вы видели спасателей, которые бьют пострадавших электрошоком?!

— Я её спас. Она жива. Но я не обещал, что буду выносить её на руках.

Кассиан кончиком сапога лениво подтолкнул потерявшую сознание Элис.

— К тому же, если верить оригиналу, скоро сюда нагрянут главные герои.

— А? Ах, да... Верно. Сын главы Магической Башни и наследник герцога, мастер меча, должны прийти ей на помощь...

— Ну вот и славно. Оставим её здесь. Вон там есть какая-то подстилка, брось её туда.

— Чего-о?!

— Когда эти герои заявятся, они увидят, что она жива, вздохнут с облегчением и заберут её.

— Нет, ну это же...

— Мы здесь ради финального босса. Весь опыт должен достаться нам.

— ......

— Идем. К тому времени, как Элис очнется, её уже будут нести на руках в лазарет для психологической реабилитации. Оставим грязную работу главным героям.

Я решительно развернулся, не чувствуя ни капли сожаления.

— Так и быть, финального босса я уступлю тебе.

— Да не нужна мне такая щедрость!..

Дейн перевела взгляд с бесчувственной героини на удаляющуюся спину Кассиана и, в конечном итоге, с плаксивым видом бросилась догонять его.

======

Оставив Элис позади, мы двинулись в самые темные глубины пещеры. Чем дальше мы заходили, тем сильнее становился запах сырой крови и тем плотнее давила на кожу тяжелая мана.

Почти уровень мира демонов. И такое опасное место находилось прямо за академией, где учатся дети? Ответственного за безопасность нужно не объяснительную заставлять писать, а голову ему снести.

— .....

Хотя, это же золотое правило жанра академии. Самое темное место — под самым фонарем, там всегда и случаются инциденты.

— Скучно идти, давай проведем разведку. Этот ваш «финальный босс», он вообще кто? Не просто же какой-то мелкий чернокнижник. Статус обязывает.

— А, этот тип — один из высокопоставленных членов культа «Черного Рассвета». Его зовут Малекит...

— Имя меня не колышет. Каковы его характеристики?

Дейн начала копаться в памяти.

— На самом деле, опасен не столько он сам, сколько существо, которое он призывает, жертвуя своей жизнью. Сущность из иного мира.

— Из иного мира? Демон какой-нибудь? Низший? Средний?

— Нет. Кое-кто похуже демонов. То, что в фэнтези обычно выступает в роли абсолютного зла.

Дейн с опаской посмотрела на свод пещеры.

— Черный дракон. В последнем отчаянном порыве он открывает портал и призывает его. В оригинале четыре главных героя смогли одолеть его только объединив силы.

— О... — я остановился. — Черный дракон, значит.

— Да, дракон из мира демонов. Его чешуя тверже стали, она отражает магию, а один его выдох способен расплавить гору. Без помощи главной героини его практически невозможно победить.

Дейн украдкой наблюдала за моей реакцией.

— Честно говоря... Каким бы сильным вы ни были, сеньор, дракон — это уже чересчур, не думаете? Другая весовая категория, другой вид... Может, пока не поздно, сделаем тактическое отступление?..

Она явно ждала, что я проявлю хоть каплю благоразумия. Даже для легендарного отряда героев пятисотлетней давности дракон — это венец творения фэнтезийного мира. Она была готова кивнуть и броситься наутек в ту же секунду, как я проявлю слабость.

Но мой ответ оказался совсем не таким, как она ожидала.

— Знаешь, из чего это сделано?

Я взмахнул полой своего пальто перед её носом.

— Это? Ну... просто дорогое кожаное пальто, разве нет? Блестит красиво, наверное, люксовый бренд...

Дейн в недоумении коснулась материала. Он был холодным, гладким и странно жестким на ощупь.

— Это кожа черного дракона.

— ......Что?

Дейн отдернула руку, словно от удара током.

— Твой предок его прикончил.

— ......!

— Сколько же ударов ему понадобилось... Семь? Или пять? В общем, он разделал его чертовски аккуратно. Благодаря этому кожа не пострадала, и я обзавелся отличным пальто. Он сам мне его подарил.

Я похлопал онемевшую Дейн по плечу.

— Так что не дрейфь. Будет стыдно перед предком, если ты струсишь перед такой ящерицей.

— Нет, ну это дела предка... А я обычный мирный житель, попавший в чужое тело!..

— Кровь не обманешь. Поверь в свою скрытую тягу к насилию. Вперед.

— Э-э-э-э...

Увлекая за собой упирающуюся Дейн, я наконец добрался до огромного грота в самом конце пещеры.

[У-у-у-у-у-у!]

Огромное пространство, освещенное десятками факелов. На полу зловеще сиял магический круг, начертанный алой кровью, а в центре высился алтарь.

На алтаре, раскинув руки, стоял мужчина в черной робе, на лице которого было буквально написано «Я злодей», и в безумии выкрикивал заклинания.

«Хм... сумасшедший ублюдок...»

Я прищурился. Он хоть понимает, что пытается вытащить? И где он вообще раздобыл эту магическую формулу?

Пусть масштаб невелик... но эта мерзкая, липкая мана мне слишком знакома.

— Это же межпространственные врата.

Те самые, что мы с таким трудом запечатали пятьсот лет назад. Прямой туннель между миром демонов и реальностью — один из сценариев гибели человечества в прошлом. Так вот откуда здесь мана.

Размер пока мал, так что сейчас проблем не будет.

Неужели в тот момент, когда Элис выпустится и жанр любовного фэнтези подойдет к концу, эти врата расширятся и оттуда хлынут полчища демонов?

— Проклятье...

Триггер конца света заложен прямо под лучшей академией империи. Повезло нам или нет — вопрос открытый.

— Эй, ты сказала, он призывает дракона прямо перед смертью?

— Да. Когда главные герои прижимают его к стенке, он призывает его как последний козырь, чтобы забрать всех с собой.

— Отлично.

В этот момент культист, почувствовав наше присутствие, обернулся.

— О-о... юные жертвы, сами пришедшие в мои руки. Добро пожаловать. Я — великий глава «Черного Рассвета», Мале...

Он не успел договорить. Моего терпения никогда не хватало на то, чтобы выслушивать самопрезентации ничтожеств.

*Вспышка!*

Багровая энергия меча рассекла пространство.

— А-а-а-а-а-а!!

Раздался истошный вопль. Руки и ноги мерзавца были чисто отсечены и покатились по полу. Он рухнул на алтарь, истекая кровью, превратившись в обрубок.

— А?.. — Дейн протерла глаза. Битва еще не успела начаться, а босса уже расчленили.

— Вечно такие типы слишком много болтают.

Я закинул демонический меч на плечо и медленно подошел ближе.

— Ну что, ты уже при смерти? Давай, призывай свою зверушку.

— Кха... гх... ты... как ты смеешь!..

Он посмотрел на свою кровь, густо заливающую алтарь, и разразился безумным хохотом.

— Хорошо... я принесу в жертву свою плоть!.. Я уничтожу вас... вместе с этой проклятой академией!!

Собственное искалеченное тело, реки крови и предсмертная злоба. Не было катализатора идеальнее этого.

— Явись!! Зверь погибели!!

*Грохот!!!*

Магический круг вышел из-под контроля. Тело безумца вспыхнуло черным пламенем и рассыпалось пеплом, а круг окрасился в угольно-черный цвет.

Из непроглядной тьмы показалась огромная голова размером с дом. Золотые зрачки, иссиня-черная чешуя и запах серы, вырывающийся с каждым выдохом.

— Гр-р-р-р...

Настоящий черный дракон. Конечно, не древний ящер, а обычная взрослая особь... но дракон остается драконом.

— Явился.

Я с довольным видом отступил на шаг назад и подтолкнул застывшую Дейн в спину.

— Твой выход, Дейн.

— Вы серьезно?! Мне с ним драться?! Он же выглядит очень злым!..

На вопрос Дейн я ответил максимально рассудительно:

— На низких уровнях всегда качаются на высокоуровневых монстрах. Если будешь при смерти — я тебя спасу, так что дерись в свое удовольствие.

— Псих! Вы сумасшедший! Как я его завалю?!

— Постарайся.

— Ах ты ж сукин сы...!

Я щелкнул пальцами.

[Пространственный прыжок: Блинк]

Мгновение — и я уже на каменном выступе под самым сводом пещеры, в полной безопасности. Идеальное место для наблюдения.

— Кр-р-р-а-а-а-а!!!

— А-а-а-а-а-а!!!

Отчаянный крик Дейн эхом разнесся по пещере.

Рейд на финального босса в одиночку начался.

42. Глава 42. Язык мой — враг мой

— Кр-р-а-а-а-а!!!

Рев черного дракона, способный разорвать барабанные перепонки, сотряс подземный грот.

«Это сон. Дурной сон».

Сражаться с *этим*? Имея в руках лишь жалкий железный прут?

— Хочу уволиться... Подать жалобу в трудовую инспекцию...

Нет, серьезно, рейд на дракона в первый же рабочий день? Это все равно что выпустить финального босса в обучающем уровне!

— Послушайте... господин Дракон?

Но черный дракон лишь занес массивную переднюю лапу. Острые когти зловеще сверкнули багровым отблеском.

Бум!

— А-а-а-а!!

Дейн отпрянула на рефлексах. Там, где она стояла мгновение назад, образовалась воронка, а камень превратился в пыль. Один зацеп — и мгновенная смерть.

Единственным утешением было то, что благодаря недавним побоям, замаскированным под тренировки, ее динамическое зрение и инстинкт уклонения пробудились в принудительном порядке.

«Я вижу его движения, но...!»

Мозг и глаза реагировали, но бренное тело не поспевало за ними.

«Меч! Нужно пустить в ход меч! Сделать хоть что-нибудь!»

Она вцепилась в рукоять длинного меча на поясе, словно в спасательный трос. И в тот же миг...

Ву-у-ум!

Обычный стальной клинок в ее руках извергнул сияющую золотистую ауру.

Это был клинок ауры.

Подавляющий боевой талант, которым обладало это тело с самого момента ее перемещения в этот мир. Стоило лишь коснуться меча, как мана преобразовывалась в ауру, обволакивая лезвие, а при взмахе высвобождалась энергия клинка.

[Это не так-то просто сделать.]

[Обычному рыцарю нужно три года пахать на тренировках по управлению маной, чтобы выпустить энергию меча.]

«И что мне с того?!»

Черный дракон, разинув пасть, бросился в атаку. На этот раз бежать было некуда. За спиной — стена.

— Прочь!

Зажмурившись, Дейн с криком полоснула мечом по воздуху. В этом движении не было ни грации, ни техники — неуклюжий взмах, словно она отмахивалась мухобойкой.

Однако результат оказался далеко не дилетантским.

П-па-а-анг!

С острия сорвался исполинский золотой полумесяц энергии, вылетев подобно пушечному ядру.

Грох!

Удар пришелся точно в массивную грудь налетающего дракона. Раздался оглушительный взрыв, и туша монстра пошатнулась, отступая назад.

— Есть...!

«Получилось! Я смогу победить!»

Лицо Дейн озарилось надеждой. Но радость угасла ровно через три секунды.

— Кр-р-р...

Дым рассеялся, обнажив грудь черного дракона. На ней не было ни единой раны. Точнее, чешуя лишь слегка поцарапалась.

— ...А?

Дейн ошеломленно приоткрыла рот. Это был удар, способный расколоть скалу. И всего лишь царапина?

«Ах, ну да. Это же дракон».

Сильнейшее существо этого мира, даже с учетом жанровых условностей.

Создание, находящееся на пике магического сопротивления и физической защиты. Сколько бы ауры она ни вливала, невежественная атака новичка, лишенная техники и полагающаяся лишь на грубую силу, не могла возыметь эффекта.

— Ки-и-и-эк!

Разгневанный дракон глубоко вдохнул. В глубине его глотки заклокотало алое пламя. Драконье дыхание.

— Хи-ик?! Погоди!! Постой...!!

Дейн неуклюже повалилась на землю и покатилась.

Ф-фу-у-ух!

Над ее головой пронеслась волна багрового огня. Кончики платиновых волос обуглились, подол одежды задымился. От нестерпимого жара платье едва не вспыхнуло целиком.

— Кха! Кха-кха!

Она подняла голову и посмотрела на Кассиана, восседавшего на выступе под потолком. Этот дьявольский наставник, закинув ногу на ногу, наблюдал за происходящим с таким видом, будто пришел в кино.

— Ах ты, сукин сын!! Помочь не хочешь?!

Отбросив всякое приличие, Дейн сорвалась на крик.

— Я же сейчас сдохну! Это не тренировка! Это убийство! Покушение на убийство!

Кассиан лишь усмехнулся и отозвался:

— Цыц, не сквернословь. Соблюдай достоинство героя.

— Какое к черту достоинство, когда из меня жаркое делают?! Спускайся и дерись сам!

— Кто же рубит драконью чешую напролом? Ты когда рыбу чистишь, тоже ее кулаками лупишь?

— И что мне делать?! Она же каменная!

— Не распыляй энергию, концентрируй ее! Давление — это сила, деленная на площадь. Уменьши площадь контакта до минимума, сожми ее в острие, как шило! Ты просто вливаешь объем бездумно, вот он и рикошетит!

— Да как это сделать-то?!

Дейн выкрикнула сквозь слезы:

— Я гуманитарий!! Не надо мне этих технических объяснений!!

— ......

Кассиан ошарашенно хмыкнул. «Гуманитарий» — довольно свежее оправдание для иного мира.

— Если не понимаешь, значит, тебе не хватает опыта.

— Конечно, не хватает! У меня первый рабочий день! Где это видано — требовать от стажера навыки ветерана?!

— Учись на собственной шкуре. Не сможешь — умрешь. Хвост идет. Ложись.

— Что? Погоди...!!

Хрясь!

— Кха-а...!

Удар был чудовищной силы. Ее тело, словно пушечное ядро, отлетело в сторону и врезалось в стену грота.

— Кх-х-х...

Ей показалось, что кости раздробило в труху. Обычный человек после такого удара уже не смог бы пошевелиться. Однако она, кряхтя и отряхивая пыль, снова поднялась на ноги.

«Больно... До смерти больно...»

Конечности ныли, дыхание перехватило, но, как ни странно, переломов не было. Лишь синяки и ссадины.

— ...А?

Дейн оглядела свои целые руки и ноги.

«Почему... я все еще могу двигаться?»

— Видела?

Сверху донесся голос Кассиана:

— Я же говорил. Ты крепкая.

— Это вообще человеческое тело? Я что, монстр какой-то...

— Так что не ной и вперед. Обычные атаки тебя не убьют. Будет просто чертовски больно.

— Это еще хуже! Лучше уж вырубите меня!

На глаза навернулись слезы. Почему она должна через это проходить?

Она ведь просто хотела есть тортики и любоваться красавчиками в Академии, а не сражаться с финальным боссом в этой пыльной дыре вместо главных героев.

— Кр-р-р-р!

Дракон снова разинул пасть. На этот раз пламя было еще гуще. Очевидно, если оно попадет в цель, одними подпаленными волосами дело не обойдется.

Взгляд Дейн изменился. Обида, гнев и инстинкт самосохранения смешались воедино, пробуждая ее скрытый потенциал.

«Ладно, попробуем».

Другого выхода не было. Этот проклятый деспот-наставник явно не собирался помогать.

Род Пендрагон из поколения в поколение славился воинами. Даже если она попаданка, в памяти этого тела остались воспоминания о бесконечных тренировках, которыми изводили настоящую Дейн в детстве.

Проблема лишь в том, что после перемещения она только и делала, что валялась в постели, ленясь даже меч в руки взять.

«Не распылять... Сосредоточить в одной точке. Как острие шила».

Золотистая аура на кончиках ее пальцев завихрилась, стекаясь к острию клинка. Энергия послушно сжималась, повинуясь ее воле.

«Как там в оригинале убивали черного дракона? Под челюсть?»

Она перечитывала это описание сотни раз. Не было причин забыть его.

— Кр-р-а-а-а-а!!

В тот момент, когда дракон уже готов был извергнуть пламя.

— Сдохни, ящерица недоделанная!!

Дейн оттолкнулась от земли и взмыла вверх. За мгновение до того, как огонь вырвался наружу, она бросилась к горлу монстра.

Вспах!

Меч пробил чешую под нижней челюстью дракона и вошел глубоко внутрь. А затем — выброс. Она взорвала накопленную ману.

— Ки-и-и-эк!!

Пламя хлынуло обратно, взорвавшись прямо в пасти дракона.

Бу-ум!

— !!!

Дракон забился в агонии и рухнул, сотрясая своим весом просторный грот.

— Ха-а... Ха-а... Ух...

Дейн приземлилась, тяжело хватая ртом воздух. Ноги подкашивались, и она едва удержалась, чтобы не упасть, опершись на меч.

Руки мелко дрожали.

— Неужели... я это сделала?

Она прошептала, глядя на неподвижную тушу дракона:

— Мы его прикончили?

И в этот момент...

— Кр-р-а-а-а-а!!!

Стоило словам сорваться с ее губ, как золотистые веки дракона, казавшегося мертвым, распахнулись. Издав яростный рев, он снова бросился на Дейн, разевая пасть.

— Разве ты не знала, что это заклинание воскрешения?

Сверху упал холодный голос.

Кассиан спрыгнул с высокого уступа. Алый магический меч в его руке вонзился точно в макушку атакующего дракона.

В следующее мгновение багровая энергия, вырвавшаяся из клинка, выжгла внутренности драконьего черепа.

Тот же принцип, что использовала Дейн: пронзить и выпустить ману внутри. Но мощь была иного порядка.

Хрясь!

Голова дракона лопнула, словно спелый арбуз. Один удар — и монстр испустил дух, не успев даже вскрикнуть. Огромная туша безжизненно рухнула на землю.

— Кино не смотрела? Стоит произнести эту фразу, как даже дохляк вскочит и начнет вторую фазу. Вечно ты выбираешь именно те слова, которые говорить не стоит.

Он стряхнул драконью кровь с клинка и цокнул языком.

— ......

Дейн онемело взирала на эту картину. Того, на кого она потратила все свои силы, едва сумев ранить... этот человек прикончил одним ударом, словно просто выдохнул.

На нее нахлынули пустота и чувство предательства.

— Послушайте... старший.

— Что? Спас тебя — могла бы и спасибо сказать.

Дейн дрожащим пальцем указала на труп дракона.

— Если вы могли... сделать это так просто... зачем заставили меня так страдать?!

— Так весело же. Теперь я понимаю, что чувствуют «олды», глядя на мучения нубов.

— ......

— Когда я только начал играть, еще до попадания сюда, мне помог один псих в одних трусах и с горшком на голове. Теперь я точно знаю, почему он надо мной ржал. Глядя на тебя, невозможно сдержать улыбку.

— ...Что?

— Шучу. Если бы мы затянули, сюда могли спуститься те парни, главные герои, а это было бы некстати. Да и мана из врат сочится. А еще...

Он положил руку ей на голову.

— Хотел проверить твой потенциал. Мир станет безопаснее, только если ты станешь сильнее. Путь неблизкий, но задатки у тебя отличные. Не зря я тебя гонял.

— ......!

От неожиданной похвалы щеки Дейн вспыхнули. Неужели она начала его идеализировать? Его умение сначала нанести рану, а потом дать лекарство, было поистине виртуозным.

— Раз выносливость подтверждена, с завтрашнего дня удвоим интенсивность тренировок.

Момент умиления тут же испарился.

— Ну, тогда...

Взгляд Кассиана обратился к полуоткрытым пространственным вратам.

— И что нам с этим делать...

— Их ведь... нужно закрыть?

— Придется. Иначе откроются врата в ад. К тому же, мы прикончили финального босса, что может вызвать непредсказуемые перемены. Нужно поскорее позвать Эрендель.

Кассиан вскинул магический меч на плечо и подошел к вратам. Глядя ему в спину, Дейн вдруг представила нечто зловещее и пугающее.

Опыт общения с безумным начальством из прошлой жизни в сочетании с неадекватностью Кассиана породили в ее голове ужасающую догадку.

«Неужели... Да нет, не может быть. Даже для него это было бы слишком бесчеловечно...»

Но проверить стоило. Дурные предчувствия ее никогда не обманывали. Она осторожно заговорила:

— Э-эм... старший...

— Что такое?

Кассиан обернулся у самых врат.

— Вы ведь не собираетесь... перед тем как их закрыть...

Дейн сглотнула слюну.

— Вытащить оттуда парочку демонов и выпустить их на экзаменационную арену во время финальных тестов? Ну, якобы для того, чтобы придать студентам «боевого опыта»?

— ......?

Глаза Кассиана округлились. Он задумчиво приложил руку к подбородку, глядя на врата.

— ......

— ......

— .......

— ...........

— А это мысль.

— Ох...

— И как я сам до этого не додумался? Обычные монстры — это скука смертная, а вот настоящие демоны для аттестации — самое то. Все-таки ты талантлива.

— Отмена! Я беру свои слова назад! Это была шутка! К тому же, мне ведь тоже сдавать этот экзамен!!

— Поздно. Твое предложение принято к исполнению.

— ......

43. Подготовка к финальному экзамену

— Сошла с ума... Сошла с ума, дура... Язык мой — враг мой...

Дейн истязала себя, методично осыпая собственные губы пощечинами. Но было поздно: воду уже пролили.

— Постойте! Старший! Ну подождите же секунду! Я тут подумала — это ведь совершенно бесчеловечно! Это же прямое нарушение прав студентов!

— Права? Послушай, пятьсот лет назад право на выживание стояло куда выше любых других прав. Какой прок в правах, если ты мертв?

— Нет, вы же сами говорили, что пришли искать таланты! Но это не взращивание талантов, это бойня! Выпустить макёков в экзаменационную зону — вы вообще в своем уме?!

— Именно. Я пришел за талантами. За теми, у кого за плечами реальный боевой опыт.

Если вдуматься, я был слишком беспечен. Стоило сразу сообразить, едва я увидел пространственные врата.

Видно, и я невольно размяк в этой мирной неге. Закостенел в шаблонах и чуть не упустил такую блестящую возможность.

— Все-таки у «попаданцев» иной взгляд на вещи. Креативный. Весьма похвально.

— Я же сказала, что беру слова назад!! Пожалуйста, скажите, что это была шутка!!

Я проигнорировал истошные вопли Дейн за спиной и легким движением извлек из-за пазухи коммуникатор.

*У-у-унг.*

Едва установилась связь, как из устройства вырвался раздраженный голос Эрендель.

[Да что еще! Я занята, правлю вопросы для письменного экзамена! Эти недоумки-профессора составили их из рук вон плохо. Сразу видно — люди, познававшие магию только по книжкам!]

На фоне послышался звон чего-то разбитого и приглушенные крики профессоров. Судя по всему, там реформы тоже шли своим чередом — вполне мирно и планомерно.

— Эй, старуха. Есть кое-какие правки. Нужно изменить задание для выпускного экзамена.

[Что? С чего вдруг? Мы же договорились: арендуем остров и выпустим там несколько десятков орков и троллей. Ты хоть представляешь, чего мне стоило убедить ректора? Старик пеной исходил, пока я не применила посох в качестве веского аргумента.]

— Слишком скучно. Бросай всё и дуй сюда. Я нашел кое-что поинтереснее. Скину координаты.

[Что еще? В какую историю ты опять вляпался?]

В её голосе явственно проступила тревога.

— Намечается знатное зрелище. И не приходи с пустыми руками. Тут как раз есть туша черного дракона — идеальный материал.

[...Что? Дракон? Настоящий черный дракон?]

Голос Эрендель сорвался. Для мага труп дракона — это неисчерпаемая золотая жила. Но настоящий «сюрприз» ждал её впереди.

— И еще здесь есть наполовину открытые пространственные врата.

[......?!]

На той стороне послышался грохот падающего стула. Очевидно, она вскочила на ноги.

[Эй! Ты где сейчас? Ты же говорил, что на заднем склоне Академии. Что ты там натворил? Черный дракон и врата? Только не говори, что они открыты!]

— Пока лишь наполовину. Просто приходи. И захвати побольше прочных клеток и свитков сдерживающей магии.

[Клетки? Свитки? Зачем они тебе?]

— Хочу немного поохотиться. Или, вернее сказать, порыбачить.

Я усмехнулся, глядя на багровое марево врат. Оттуда едва уловимо сочилась мана — дыхание тварей, нарушающих экосистему мира.

[Что это значит... Эй!! Эй!! Кассиан!! Объяснись!!]

*Щелчок.*

Я в одностороннем порядке оборвал связь. А спустя мгновение...

*Вспышка!*

Пространство разорвал оглушительный треск, и ослепительное сияние залило всё вокруг. Когда свет погас, на месте вспышки уже стояла Эрендель.

— Эй, где эти врата?!

— Там.

Я указал пальцем, и лицо Эрендель, едва она увидела цель, окаменело.

— Безумие... — выдохнула она, словно в бреду.

Она неверяще направила кончик посоха на разлом в пространстве.

— Откуда это здесь? Мы же пятьсот лет назад уничтожили и запечатали их до единого. Почему это уродство разверзлось прямо под Академией?

— Местные чернокнижники открыли, сами не понимая, что творят. Хотели Академию разнести.

— Ну и идиоты... Невежество рождает отвагу, не иначе.

Эрендель схватилась за голову.

— Они хоть понимали, что это за дрянь?!

Главный ужас открытых врат заключался в их непредсказуемости и бесконечном потоке врагов.

Сначала из разлома лезут низшие демоны вроде гулей, но стоит ему расшириться — и наружу может вырваться высший демон, способный в одиночку вырезать целый рыцарский орден.

В прошлом легионы демонов, терзавшие нас до полусмерти, появлялись именно так: врата росли, пока из них без предупреждения не выходил очередной военачальник.

— Отойди. Нужно немедленно запечатать это. Магическая энергия уже просачивается. Еще немного, и процесс станет необратимым...

— Погоди.

Я преградил путь её посоху.

— Уйди с дороги. Ты в своем уме? Хочешь оставить всё как есть?

— Эрендель. Ты и сама знаешь, что наши студенты — жалкое зрелище. Тепличные цветы, которые и мечом-то толком взмахнуть не способны.

— И что с того?

— Нет лучшего учителя, чем реальный бой. Тащить сюда орков или троллей — долго, да и воняют они.

Я указал пальцем на ту сторону врат.

— А тут, посмотри, свежайший учебный материал сам рвется к нам в руки.

— ......?

Эрендель какое-то время тупо смотрела на меня, но вскоре осознала смысл моих слов, и её лицо исказилось от ужаса.

— Неужели ты...

— Ага. Выудим оттуда несколько десятков низших демонов и выпустим их на экзамене вместе с остальными тварями.

— ТЫ СОВСЕМ СДУРЕЛ?! — её крик эхом разнесся по пещере.

— Эй! При всей важности обучения, ты предлагаешь натравить на детей демонов?!

— Кто сказал, что я выпущу сильных? Посмотри сама. Врата открыты лишь наполовину. Проход узкий, мощная тварь не пролезет. Вытянем мелочь, а потом закроем и запечатаем.

— Даже низшие демоны, вроде импов или гулей — это всё еще демоны! Ты их всех убить решил?! До чего же у тебя извращенный, исковерканный ум...

— Эй, это не я придумал.

Я протестующе замахал руками, изображая искреннюю обиду.

— Кто еще, кроме тебя, способен на такой дьявольский замысел...

— Да вот же она. Потомок героя с невероятным потенциалом.

Я указал на Дейн, забившуюся в угол.

— Видишь? Она поначалу тоже ныла, но стоило ей завалить черного дракона, как взгляд сразу переменился. Раз предложила — значит, уверена в своих силах.

Взгляд Эрендель впился в Дейн. Та сидела в углу, обхватив колени руками, и что-то бормотала, глядя в потолок остекленевшими глазами. Вид у неё был такой, будто душа наполовину покинула тело.

— Нет, это не так... я такого не говорила... я просто спросила, чтобы уточнить... пожалуйста, я хочу домой...

— Что-то её взгляд не «переменился», а скорее «погас», — съязвила Эрендель.

— В любом случае, каков вердикт? Дракона она уложила. Твоя ученица, Юрия, тоже там будет — о чем тебе беспокоиться? Судя по всему, она демона среднего ранга в порошок сотрет.

Я слегка задел струны гордости Эрендель.

— Неужели ты думаешь, что ученица великого мага Эрендель спасует перед какими-то импами? Если так, то грош цена твоим методам обучения.

— Ха, вот как? Сомневаешься в моей ученице? Юрия этих гулей и не заметит — сожжет к чертям.

Как же легко ею манипулировать.

— Но обычные студенты — другое дело. Как ты обеспечишь их безопасность?

— Выставим барьеры, чтобы твари не покинули тренировочную зону. Наготовим артефактов. А взамен — отдадим тебе все трофеи с черного дракона. Сердце, кости — забирай всё в свою Башню Магов.

— Ха... ну и ну...

— Практика — это применение знаний в деле. И чем выше реализм, тем лучше результат.

Эрендель прижала ладонь ко лбу. Долго сверлила меня тяжелым взглядом, но в конце концов тяжело вздохнула и покачала головой.

— Если случится катастрофа, на меня не сваливай. Вся ответственность на тебе.

— Не волнуйся. В таких делах я предельно точен.

Согласие получено. Я довольно усмехнулся и легонько подтолкнул застывшую Дейн в спину.

— Эй, Дейн. Чего замерла? Живо разворачивай свитки.

— ......А?

— Когда монстры полезут, ты должна их выманить и загнать в клетки. Ты у нас в роли приманки.

— Я?! Приманка?! С какой стати?!

Дейн подскочила на месте, объятая ужасом.

— А кто, я? У низших демонов есть инстинкты. Если они почуют такую мощную ауру, как у меня или Эрендель, то в ужасе нырнут обратно.

— Ты... ты...

Губы Дейн мелко задрожали.

— Дьявол! Вы оба — дьяволы!! Хуже любых демонов!!

— Спасибо за комплимент. Ну что ж, закидываем удочки.

Я подошел к вратам и обнажил магический меч.

*Ср-р-рынг.*

Смешав иссиня-черную ману с кровью черного дракона, я направил этот поток внутрь разлома. Безмозглые низшие демоны обычно впадают в неистовство, почуяв запах драконьей крови.

*У-у-у-унг!*

Реакция последовала незамедлительно. Затихшие было врата начали неистово вибрировать.

— Ки-и-и-и-ек!!

В тот миг, когда Дейн с плаксивым лицом развернула ловчий свиток, из врат хлынули черные тени.

Гули, импы и даже адские гончие, истекающие огненной слюной. Настоящий «подарочный набор» низших тварей Макая.

— Беги. Просто замани их вон туда. Проще некуда, верно? Ну, если поймают — будет немного больно.

— А-а-а-а, подонки-и-и-и!!

Дейн, отчаянно размахивая мечом, пустилась наутек. Вслед за ней, пуская слюни, неслись порождения бездны.

— Хорошо идет. Видишь — может, когда захочет. Это тренировка, которая станет её плотью и кровью.

Я с удовлетворением наблюдал за этой сценой. Стоявшая рядом Эрендель пробормотала, качая годовой:

— Скорее уж та, от которой кровь стынет, а плоть отваливается. Твари из Макая и те порядочнее тебя будут.

Так операция по заготовке монстров для финального экзамена Академии вошла в свою активную фазу.

Наступила ранняя зима. Деревья в кампусе обнажили свои ветви, а холодный северный ветер заставлял прохожих плотнее кутаться в одежду.

Атмосфера в Имперской Академии была как никогда мрачной и тяжелой.

Особенно это касалось четверокурсников. В обычное время это должен был быть самый беззаботный и романтичный период в их жизни.

Будущее большинства уже определено их семьями, на занятиях можно просто отмечаться для вида, а вечера проводить на светских раутах... Словом, «золотое время» перед выпуском.

Но этот год стал исключением. С тех пор как явилось это безумное бедствие в лице «Имперского инспектора», всего за два месяца жизнь выпускников превратилась в филиал преисподней.

Формально участие было добровольным, но на деле всё напоминало принудительную мобилизацию. Для простолюдинов это был шанс вырваться в люди, для аристократов — игра на выживание, где на кону стояла честь рода.

Многие сдались, но под давлением семей — «Сын моего друга справился, а ты нет? Хочешь опозорить наш род?!» — даже самые ленивые дворяне добровольно прыгали в это пекло.

— Эй... Крис...

Один из студентов дрожащей рукой толкнул приятеля.

— Ты... живой еще?..

— Нет, я умер еще утром. Сейчас прохожу ознакомительную экскурсию по аду...

— Слушай, а от этого вообще есть толк?

Крис на мгновение замолчал. Он посмотрел на свои ладони — грубые, покрытые мозолями и шрамами.

Он крепко сжал рукоять меча. И бессознательно потянулся к мане. Тотчас клик окутала тусклая, но отчетливая аура.

«......»

«......»

Между друзьями повисла тишина.

— Черт, — Крис выдавил из себя хриплый смешок. — Толк... есть. И еще какой.

Самое обидное заключалось в том, что это действительно работало. Аура, которую они не могли пробудить за четыре года дорогого обучения, пробудилась сама под началом этого безумного инспектора — просто на инстинкте выживания.

— Ты видел расписание экзамена? Содержание изменили.

— И что там?

— Помнишь, как раньше было? Ездили на какой-то остров, смотрели на монстров издалека.

— Ну, это ерунда... каждый год одно и то же.

— Только в этот раз надзирателями будут оба имперских инспектора.

«.......»

Воздух вокруг мгновенно похолодел. Эти два «бешеных пса» — экзаменаторы? Можно быть уверенным: обычным этот экзамен точно не будет.

— Нам конец.

Наблюдавшая за этой сценой издалека Дейн низко опустила голову и устало потерла лицо ладонями.

— Что же я наделала...

Эффект бабочки, порожденный её неосторожным словом, накрывал Академию цунами.

44. Глава 44. Скажи, что любишь!

Необитаемый остров близ Академии.

Подготовка к испытанию, которое официально именовалось итоговым экзаменом, а на деле было борьбой за выживание, шла полным ходом.

На острове, объявленном закрытой зоной, Эрендель взмахивала посохом, вычерчивая в воздухе сложнейшие магические круги, а Кассиан стоял рядом, скрестив руки на груди, и раздавал советы.

— Эй, усиль барьер.

— Не зуди. Я уже наложила тройной контур. Даже дракон не прорвется.

— Я не за монстров переживаю, а за то, что детишки могут дезертировать. Обязательно найдутся умники, которые попытаются уплыть вплавь. Пути к отступлению должны быть перекрыты наглухо.

— Это экзаменационная площадка или тюрьма?

— Обучение достигает совершенства лишь тогда, когда бежать некуда. Меньше слов, больше дела.

— Ладно, ладно, поняла я! До чего же ты занудный. Неужели в прошлом все твои адъютанты разбежались? С таким-то характером.

— Нет, они все пали смертью храбрых.

— А...

Рука Эрендель на мгновение замерла.

— Прости... Забудь, что я сказала.

Они постоянно препирались и вели себя так, будто готовы вцепиться друг другу в глотки, но в делах их слаженность пугала. Казалось, они понимают друг друга без слов, предугадывая следующий шаг партнера.

«И все же, соратники остаются соратниками...»

Дейн, притащенная сюда в качестве номинального помощника, а фактически — «раба номер один», сидела в тени дерева, подперев подбородок рукой, и наблюдала за этой сценой.

По слухам, эта эльфийка по имени Эрендель пятьсот лет назад была членом отряда того самого невыносимого демона-старшего.

Поскольку они были земляками-попаданцами, Дейн успела наслушаться от Кассиана немало историй в духе «а вот в мое время».

Байки о том, как они спали в окопах, жуя заплесневелый хлеб; как он впервые разработал черную магию и едва не подрался со Святой; как они ночевали перед замком Короля Демонов и чуть не заработали паралич лица от холода.

Поначалу это походило на хвастовство отставного вояки, и Дейн пропускала всё мимо ушей.

Однако, слушая дальше, она поняла, что игнорировать это невозможно. Каким бы несносным и скверным ни был этот человек, его достижения, запечатленные в учебниках истории, были подлинными.

[Разгром огромной армии демонов, наступавшей на столицу]

[Победа над Повелителем Чумы плечом к плечу с эльфийкой и Святой]

[Победа над Повелителем Теней]

[Покорение Короля Демонов]

И бесчисленное множество других чудесных побед. Было крайне иронично, что человек, который сейчас замышляет, как бы понадёжнее запереть студентов, на самом деле является живой легендой, спасшей человечество.

«Ну, с такой силой неудивительно, что никто не смеет перечить его характеру. Его правота подкреплена не лицом... а боевой мощью».

Честно говоря, на этом этапе ей даже становилось жаль демонов, с которыми сражался этот старший. Каково им было встретить в рядах героев типа, который без разбора швыряется взрывами трупов и проклятиями черной магии?

Но важнее другое...

«Разве это не очевидно?»

Чутье Дейн, которая в прошлой жизни зачитывалась любовным фэнтези, неистово забило в колокола.

Атмосфера была странной. Это нельзя было назвать просто боевым товариществом — вес прожитого времени был иным.

Для Кассиана, который вернулся в свой мир и пробыл там по ощущениям всего день, чувства остались прежними, но для Эрендель всё было иначе. Разве она не ждала его в одиночестве пятьсот лет в теле нестареющей эльфийки, наблюдая за тем, как меняется Империя?

«Проверим».

В ней проснулось любопытство читательницы романов. К тому же, у неё был навык «Статусного окна» — привилегия попаданца. Читерская способность, позволяющая видеть краткую информацию и уровень симпатии персонажей.

Обычно она использовала это для фанатского любования красавцами-героями, но...

«Нет причин не воспользоваться этим здесь».

Она прищурилась и пристально посмотрела на Кассиана.

[Имя: ???]

[Уровень опасности: ????]

[Симпатия: ■■■]

«Ожидаемо, ничего не видно».

Это был предсказуемый результат. То ли из-за того, что они оба попаданцы, то ли по другой причине, но система вообще его не распознавала.

Впрочем, Дейн и не было любопытно. Она была уверена, что голова этого человека забита лишь садистскими мыслями о том, как бы поизощреннее расставить демонов, чтобы заставить студентов страдать.

Её взгляд естественным образом переместился на стоящую рядом Эрендель.

Динь!

С мелодичным звуком всплыло синее окно.

[Имя: Эрендель]

[Профессия: Архимаг, Магистр Магической Башни]

[Симпатия: 90 (Объект: Кассиан)]

[Мысли: «Да пойми ты уже, идиот... Я из-за тебя замуж не вышла и пятьсот лет хранила верность...»]

— С ума сойти...

У Дейн отвисла челюсть. Симпатия 90? Это не просто флирт. В симуляторах свиданий, в которые он играл в прошлой жизни, 90 — это финал, уровень супругов, которым осталось только обменяться клятвами.

«Ого... Настоящая любовь. Безответное чувство длиною в пятьсот лет? Да это же культурное достояние. Чистейшее самопожертвование».

А что же сам объект этой любви, Кассиан?

— Эй, Эрендель. Дай воды.

— У тебя что, рук нет или ног? Вон она стоит.

— Да я работаю, руки грязные. Ну подай, жалко тебе, что ли?

— Боже, я с тобой когда-нибудь с ума сойду...

Он абсолютно ничего не понимал. На его лице не было ни тени осознания того, почему эта женщина, спустя пятьсот лет, ворчит, но выполняет все его прихоти.

Герой войны, чья проницательность в делах сердечных была на уровне глубокого минуса.

— Эх, ну и дубина...

Дейн ударила себя в грудь от досады. Очевидно, все романтические клетки этого человека сгорели еще при штурме замка Короля Демонов.

Он утверждает, что жанр любовного фэнтези для него окончен, но сам при этом воплощает собой худшее клише — непрошибаемо тупоголового главного героя.

Причем в самой запущенной форме.

Впрочем, с таким лицом, способностями и статусом героя было бы странно, если бы к нему не привязалась женщина. Наверняка пятьсот лет назад таких случаев были целые обозы.

Спустя некоторое время Кассиан, закончив работу, подошел к Дейн, вытирая пот.

— Что ты так уставилась? Неужели преисполнилась уважения, глядя, как работает старший?

Дейн посмотрела на него взглядом, полным жалости.

— Старший.

— Чего тебе?

— Скажите... Вам в прошлом часто говорили, что вы совершенно не понимаете намеков? Не говорили, что от вашей тупости хочется лезть на стену? У ваших соратников давление не скакало?

— Что...?

Кассиан нахмурился.

— Что за бред ты несешь? У меня была отличная интуиция. Если бы я не умел читать ситуацию, я бы давно погиб на поле боя от шальной стрелы. Я жажду убийства за версту чую.

— .....

— Да я тогда только по малейшему колебанию воздуха понял, где прячутся демоны...

Дейн тяжело вздохнула. Проницательность, о которой говорил этот человек, была инстинктом выживания, а Дейн имела в виду социальный интеллект.

— Нет, я не об этом. Я о чувствах людей.

— Это одно и то же. Что тот, кто бежит ко мне с любовью, что тот, кто бежит убивать — у обоих сердце бьется чаще и дыхание сбивается. Разница лишь в том, нож у него в руках или цветок.

— Вау...

Это был тяжелый случай. Неизлечимый. Интерпретировать любовь и убийство через одни и те же механизмы.

Кассиан, не придав значения словам Дейн, легонько толкнул Эрендель.

— Эй, ты ведь тоже знаешь? Что я очень догадливый.

— ......

Лицо Эрендель заледенело. Перо в ее руке с хрустом переломилось пополам.

— Да... Ты просто поразительно догадлив. Настолько, что слов нет. Одни восторги.

— Вот видишь. Я же говорил. Даже свидетель есть.

— Эх...

Дейн, качая головой, закрыла статусное окно.

[Эрендель -> Кассиан : Симпатия 90]

Какой толк в цифрах, если приемник безнадежно сломан?

В этот момент Эрендель вздохнула и достала из-за пазухи небольшой сверток с едой.

— На, возьми. Купила по дороге.

— О, с чего такая щедрость? Решила меня подкормить? Спасибо, с удовольствием съем.

Кассиан взял сэндвич и, не колеблясь, разломил его пополам. Одну часть он протянул Дейн.

— Держи. Ты тоже ешь. Намучилась сегодня, изображая приманку.

— ......

Дейн приняла сэндвич и осторожно взглянула на Эрендель. Ее брови дернулись, а вокруг фигуры начала сгущаться зловещая аура, напоминающая синее пламя.

Стоило ей откусить хотя бы кусочек, и сегодня ночью она наверняка «случайно» утонула бы в озере Академии, и никто бы её не нашел.

Дейн поспешно выкрикнула:

— Я, я не голодна! Ешьте всё сами, старший! Это ведь госпожа Эрендель купила специально для вас!

— А? Не голодна? Обед ведь давно прошел.

— Нет! Правда, совсем не хочу! Я на диете!

Дейн впихнула сэндвич обратно Кассиану.

— Эй, для тренировок нужны силы. Ты что, пренебрегаешь моей заботой?

— Я ценю вашу заботу, но мой желудок протестует! Пожалуйста, ешьте! Оба съешьте!

— Хм, ну и странная же ты.

Кассиан, недоуменно пожав плечами, широко откусил сэндвич.

«Фух... Спаслась».

Дейн вытерла холодный пот, вздохнув с облегчением. Законы любовного фэнтези нарушены? Не смешите. Она находилась в самом эпицентре остросюжетного психологического триллера о любви.

— Это будет непросто...

=======

Так закончился период подготовки, напоминавший затишье перед бурей, и наконец настал день решающей битвы.

Экзамен, как и было объявлено, проходил на необитаемом острове Академии. Лица студентов, сходящих с корабля, были мрачнее тучи. Это не было похоже на предвкушение экскурсии — скорее на новобранцев, которых везут на передовую.

— Добро пожаловать на экзамен, сосунки.

На пристани их встречал Кассиан, стоя в развязной позе. Он включил магию усиления голоса и широко ухмыльнулся.

— Ничего особенного. Ваша задача — продержаться на этом острове два дня и выжить. Как вы знаете, итоговая оценка будет складываться из баллов за выживание и за уничтожение монстров.

Кассиан пожал плечами.

— Говорят, вы уже проходили подобное? Формат тот же. Провизия предоставлена.

«Формат-то, может, и тот же, но если экзаменатор — вы, ситуация меняется в корне!»

Так подумали все студенты, но вслух не произнес никто.

— Итак, прежде чем войти, получите сувениры.

По сигналу Кассиана Дейн и Юрия начали раздавать студентам корзины. В них лежали маленькие броши с красными камнями.

— Что это?

— Артефакты экстренной эвакуации. Свежее поступление, рабы... то есть маги Имперской Башни корпели над ними всю ночь.

Кассиан продолжил объяснение:

— Цель этого экзамена — ваш рост, а не бессмысленная смерть. Если во время ношения этой броши вы получите смертельный удар, немедленно активируется защитный барьер, и вас телепортирует сюда. Вы и сами можете его активировать.

— О-о-о...

Лица студентов немного посветлели.

— Однако.

Кассиан поднял указательный палец.

— У каждого есть только пять попыток.

— ......Что?

— Это не бесконечный аттракцион с возрождениями. Так что цените свою жизнь и действуйте осмотрительно. Нам не нужны те, кто умудрится сдохнуть пять раз.

— .....

— Ну что ж...

Ба-бах!

В небо взлетела сигнальная ракета.

— Добро пожаловать в ад. Вперед!!

=====

Спустя тридцать минут после начала экзамена.

В лесу царила тишина. Студенты, разбившись на группы по три-пять человек, напряженно прочесывали чащу.

Шорох.

Густые заросли впереди сильно качнулись.

— Что-то идет. Смотрите в оба!

— Спокойно. Делайте всё, как нас учили.

Вскоре из кустов вышла массивная фигура. Зеленая кожа, выпирающие клыки, грубый кожаный доспех.

— Человек....

Это был орк.

Студенты облегченно выдохнули.

— Напугал. Уровень тот же, что и в прошлом году.

Раньше это могло быть проблемой, но после «адских тренировок» Кассиана один орк для группы студентов был легкой добычей.

— Я пойду в авангард. Поддержите магией с тыла.

Но в тот самый момент, когда студенты уже потянулись к мечам, чувствуя уверенность...

— Ки-и-и-и-эк!!

Внезапно из глубины леса за спиной орка раздался жуткий, раздирающий уши вопль. Лицо орка исказилось от ужаса.

— А?

Хрусть!

Из груди орка вырвались черные когти.

— Кха-а...?

Орк, захлебываясь кровью, пошатнулся. Тень, возникшая позади него, безжалостно вцепилась ему в горло.

Хруст. Хлюпанье.

Леденящий душу звук ломающихся костей разнесся по лесу.

— Кер-р-р-р...

— Ки-и-и-и-эк!!

Вместе с черным туманом на упавшего орка, словно стая голодных псов, набросились монстры, которых никто раньше не видел.

Двуглавые адские гончие, из пастей которых вырывалось пламя.

Гули из мира демонов с неестественно вывернутыми телами, острыми когтями и зубами.

Хруст. Треск. Хруст...

Жуткие звуки наполняли воздух. Студенты застыли с обнаженными мечами.

В этот момент обе головы адской гончей, пожиравшей ногу орка, одновременно повернулись. Четыре алых глаза уставились на студентов.

— Кирик.

— Ки-и-и-э...

Твари облизнулись, слизывая кровь орка, и, казалось, оскалились в улыбке.

— А-а-а-а-а-ак!!!

— У-у-уа-а-а-ак!!

— Что это за твари?!

Итоговый экзамен начался.

45. Глава 45. Выпускной экзамен (1)

«......»

Дейн устремила взор перед собой.

Перед ней развернулась подлинная картина преисподней.

— А-а-а! Помогите! Моя рука! Моя рука!

— Ма-а-а-ма-а!!

Среди студентов воцарился сущий хаос; крики и плач сливались в единый стон. Аристократы в ужасе удирали от адских гончих, а простолюдины, пытаясь вскарабкаться на деревья, в бессилии соскальзывали вниз.

И за всеми ними по пятам следовали эти кошмарные твари.

«...Простите».

Дейн мысленно принесла скупые извинения.

«Мне правда жаль, ребята. Я не хотела, чтобы всё так обернулось... Я просто ляпнула это в шутку, потому что не знала, что этот старшекурсник выкинет на сей раз...»

Впрочем, раскаяние длилось ровно три секунды.

Даже если бы она не подкинула эту идею, тот креативный безумец всё равно нашел бы способ превратить остров в филиал ада.

Не заговори она о монстрах из Мира демонов — он, вероятно, собственноручно сотворил бы химер или расставил столько ловушек, что исход оказался бы куда плачевнее.

«Да, из двух зол было выбрано меньшее. Благодаря моей находчивости человеколюбие пострадало лишь самую малость».

Завершив этот бесстыдный акт самооправдания, Дейн дважды хлопнула себя по щекам.

«Соберись. Сейчас не время для сантиментов».

Цель: выжить в течение двух суток, имея в запасе пять жизней. Потеряешь все или сдашься — выбываешь.

Следовательно, самая верная стратегия — сбиться в группу, прикрывать слепые зоны друг друга и просто терпеть.

Эту теорию им вдалбливали на уроках тактики до звона в ушах, так что умом ребята это понимали. Проблема заключалась лишь в том, что масштаб угрозы выходил далеко за рамки здравого смысла.

— Кр-р-р-р! Гав!

Эта адская гончая. Кажется, её звали Поппи?

Перед Кассианом она вела себя как кроткая деревенская дворняга, но здесь, почуяв слабых студентов, превратилась в истинного Цербера, изрыгающего кровавое сияние из глаз.

«....»

Нет, она изначально была бешеной псиной. Просто когда одна бешеная собака встречает другую, еще более безумную, она предпочитает вести себя тихо.

— Ки-и-и-ик!

В этот момент двое гулей, источающих зловоние гнили, почуяли присутствие Дейн и бросились в атаку.

*Вжих!*

Времени на раздумья не оставалось. Клинок Дейн рефлекторно рассек воздух. Ослепительная золотистая аура, сорвавшаяся с кончика меча, снесла головы гулям так легко, словно резала тофу.

Нападавшие даже не успели вскрикнуть, рассыпавшись прахом. Слишком ничтожный финал. Дейн буднично стряхнула с лезвия остатки сукровицы.

«И это всё? Ничего особенного».

Её порог страха был окончательно разрушен во время недавнего рейда на Черного дракона. После того как перед твоим лицом ящер размером с дом пытался изрыгнуть пламя, обычные гули ростом с человека казались лишь в меру буйными пьяницами.

«Если подумать... это тело — настоящий чит. Вот каково это — быть гением. Всего два месяца муштры, и я уже на такое способна».

Внезапно она вспомнила сюжет оригинального романа, который читала в прошлой жизни.

Теперь стало ясно, почему все ключевые события в той истории происходили не на первом или втором курсе, а на третьем и четвертом... То есть уже после выпуска Дейн и Юрии.

«Если бы всё началось раньше, эти двое просто зачистили бы всё с отсутствующим видом».

Дейн с горькой усмешкой оглядела лес. Десятки четверокурсников, элита империи, в панике разбегались, теряя строй под натиском всего лишь нескольких низших демонов.

Дело не в их слабости. Они — лучшие из лучших. Просто они привыкли видеть демонов только в учебниках, ни разу не сталкиваясь с ними в реальном бою.

Но всё же...

Такие твари пятьсот лет назад перли тысячами и десятками тысяч? И это — всего лишь пушечное мясо, низший ранг? А командиры легионов могли стирать горы с лица земли?

Воображение Дейн нарисовало жуткие картины прошлого.

«Боже... в каких же битвах вы участвовали?»

В её душе всколыхнулось благоговение перед человеком по имени Кассиан, который сумел выжить в том аду.

Пройдя через подобное, мирная Академия действительно могла показаться детской песочницей. И именно меня этот человек, прошедший сквозь пекло, наметил себе в адъютанты.

— Ха... такая честь, что аж слезы наворачиваются. А я ведь просто хотела спокойно выпуститься...

Это был чудесный момент, когда глубокое почтение и жгучее желание уволиться вспыхнули в ней одновременно.

Дейн взглянула на браслет, закрепленный на запястье. У других студентов там значилась цифра «5», но на её браслете чисел не было.

Вместо них отчетливо виднелся символ бесконечности (∞).

Она вспомнила слова Кассиана, сказанные перед началом:

— Дейн, Юрия. Для вас, «особого класса», правила немного иные.

— У вас бесконечное количество жизней. Я изрядно попотел, создавая эти артефакты.

— Ваше условие прохождения — не выживание. В центре острова находится босс. Одолеете его — сдали. Не сможете? Домой не вернетесь.

— Есть небольшой минус: артефакт не блокирует удар полностью. Каждый раз, возвращаясь к точке старта, вы будете чувствовать изрядную боль.

— Кобель несчастный...

Даже сейчас ругательство само сорвалось с губ. Это не благословение, это проклятие.

Впрочем, Дейн быстро взяла себя в руки. Тратить время на пустые проклятия было непозволительной роскошью.

«В любом случае, эти твари для меня на один удар. Значит, и босс не должен быть запредельно сильным... верно?»

Даже если это босс, Дейн своими глазами видела, как Кассиан расправлялся с демонами. Вряд ли эта тварь окажется сильнее Черного дракона.

— Цель определена.

Дейн перехватила меч поудобнее.

Однако в одиночку идти не стоило. Бдительность — прежде всего. Кто знает, какого монстра этот сумасшедший старшекурсник выставил в качестве босса.

Нужно увеличить численность отряда. К счастью, она сразу вспомнила о подходящем человеке. О еще одной жертве, которую муштровали так же нещадно и которая обладала силой, способной переломить ситуацию.

— Юрия.

Нужно найти её. Объединиться в пати, снести голову боссу и поскорее свалить домой. Это единственный путь к спасению.

=====

На вершине утеса.

— А-а-а-а-а!!

— Помогите-е-е!!

Из леса доносились вопли студентов и рев монстров. Я стоял, скрестив руки на груди, и удовлетворенно кивал, словно наслаждаясь симфонией.

— Хм... неплохо. Весьма оживленно. Самая что ни на есть юность. Кажется, всё идет по плану.

— Это не «оживленно», они вопят от ужаса, маньяк ты недоделанный.

Эрендель с отвращением цокнула языком.

— У детей же припадки начнутся. Там уже вовсю в обморок падают. Некоторые телепортировались ко входу и наотрез отказываются возвращаться.

— Плевать. Пусть винят собственную слабость.

Я усмехнулся.

— К тому же, только с таким чувством опасности можно вырасти над собой. Человек проявляет сверхчеловеческие способности именно на грани гибели. Как, по-твоему, я в свое время стал сильным?

Разумеется, я не получил свою силу в подарок сразу после попадания в этот мир. Я рос через пот, кровь и переломанные кости.

Раз уж они — «звезды империи», им надлежит продолжить эту славную традицию.

— Посмотри. Большинство ноет, но есть и те, кто уже адаптировался.

Там, куда был устремлен мой взор, Юрия магией гравитации вкатывала стаю адских гончих в землю, превращая их в лепешки. При каждом всплеске демонической плоти на её лице расцветала та самая безмятежная улыбка.

То, как она обретала покой, лишь покрываясь чужой кровью, лишний раз доказывало: гены — штука серьезная. Прирожденный боевой маньяк.

— Еще бы. Весь в учителя пошла.

Эрендель, кажется, втайне гордилась успехами ученицы.

— И характер такой же скверный. Воспринимает магию не как искусство познания, а как добродетель разрушения. Один в один.

— Что ты сказала?

— Говорю, выдающийся талант.

Я улыбнулся и перевел взгляд. В другой части леса я заметил знакомый силуэт, который осторожно подбирался к Юрии.

Это была Дейн.

— Предсказуемо.

Её замысел читался как открытая книга. Одной возиться лень и тяжко, поэтому она решила объединиться с мощным «дд» в лице Юрии, чтобы прорубить кратчайший путь к центру.

Прикончить босса и поскорее завалиться спать в чистую постель.

Разумный и логичный ход. Кто захочет ночевать в лесу, кишащем демонами? Тем более Дейн, которая обожает комфорт.

И если не брать в расчет остальных, то нынешних Дейн и Юрии вполне достаточно, чтобы уничтожить экосистему этого острова. Против обычных демонов это будет форменная резня.

Однако...

— Я не могу позволить им уйти так просто.

Завершить единственный в жизни выпускной экзамен с помощью уловок и избиения младенцев... Моя совесть педагога этого не допустит. Легкая победа — это яд, порождающий высокомерие.

— Раз уж мы начали, нужно привить им настоящую травму... то есть, я хотел сказать, бдительность. Говорят же, что неудача — мать успеха. Нужно поползать по земле, чтобы понять, как высоко небо.

«......»

Бровь Эрендель дернулась. Её посетило дурное предчувствие.

— Ты... кого ты вообще выставил в центре в качестве босса? Ты наложил дополнительный барьер и использовал сердце Черного дракона для призыва... Это явно не рядовой демон.

Я легонько постучал по рукояти магического меча.

— Да так, пригласил старого знакомого. Бывшего владельца моего меча и моего «тренажера номер один».

— .....?

В этот момент мыслительные процессы Эрендель на мгновение застопорились.

Бывший владелец магического меча?

В её голове всплыл лишь один образ демона.

Того самого, что был достаточно прочен и вынослив, чтобы служить спарринг-партнером для сильнейшей группы карателей своего времени, и которого этот безумец мог посметь назвать «тренажером».

— Не волнуйся. Я велел ему стоять на месте и разбираться только с теми, кто сам придет бросить вызов.

— Ты... ах ты, сумасшедший ублюдок!!

В центре острова начал подниматься густой иссиня-черный дым.

=======

*Бум!*

Гравитационная сфера обрушилась вниз, размозжив голову последнему гулю.

— Фух... скукотища.

Юрия встряхнула посох, недовольно поджав губы. Вокруг всё было завалено трупами монстров, но ей этого казалось мало. Этих тварей было явно недостаточно, чтобы выплеснуть всю обиду за два месяца унижений от учителя и того безумного героя войны.

— Эй, Юрия?

В этот момент из кустов кто-то вышел. Это была Дейн.

— О, госпожа Дейн? Вы живы?

Юрия просияла.

— Какое облегчение. А я уж думала, вы где-нибудь скончались в канаве, и начала переживать.

— Грубовато звучит... Я не умерла. Я в полном порядке. К тому же, у меня жизни бесконечные.

Дейн подошла ближе, отряхивая одежду.

— Слушай, Юрия. Не хочешь объединиться в пати?

— В пати?

Юрия склонила голову набок.

— Ага. Если мы объединим силы, то мигом прорвемся к центру. Прибьем босса и закончим со всем этим. Я до смерти хочу помыться. Кажется, у меня в волосах какой-то жук застрял.

Предложение Дейн было заманчивым, но Юрия ответила без особого энтузиазма:

— Хм... а зачем? Мне и одной неплохо.

Юрия пнула ногой ближайший труп.

— И я не хочу заканчивать быстро. Мне хочется разнести тут еще кого-нибудь. Это отлично снимает стресс. А босса можно и потом, не спеша, прихлопнуть.

«......»

Дейн пристально посмотрела на Юрию. В глазах той поблескивало безумие.

«Эта девка... тоже не в себе».

Похоже, единственным нормальным человеком в округе оставалась она сама. Как можно ставить желание повзрывать монстров выше желания поскорее оказаться дома?

Но Дейн не сдавалась. В её арсенале был навык «обольщения начальства», отточенный в прошлой жизни.

— Юрия, подумай хорошенько.

Дейн заговорила с подчеркнуто серьезным видом.

— Какой смысл убивать сотню этих слабаков? Думаешь, твой учитель, который в исторических хрониках голову королю демонов снес, скажет, что ты молодец?

— ......Что?

— У них же планка задрана до небес. Для них эти низшие демоны — не более чем щенки.

— .....

— Чтобы доказать свою истинную силу, нужно одолеть вожака в центре. Это же босс, которого подготовил сам герой войны. Наверняка там кто-то по-настоящему жуткий.

— О-о...

Глаза Юрии заблестели. Довод был убедительным. Вместо того чтобы возиться с мелочью, эффективнее и эффектнее сокрушить одну крупную цель.

— Разве не лучше показать им, как ты эффектно разносишь его в щепки, и получить заслуженную похвалу?

Юрия хищно оскалилась.

— Мне это нравится.

— Вот видишь? Правильное решение.

Дейн втайне облегченно вздохнула. Готово, вербовка завершена. Мощный «дамагер» в команде.

Всё-таки фанатичными учениками легко манипулировать. Стоит упомянуть имя Эрендель — и дело в шляпе.

Хотя в душе её прошиб холодный пот.

«На самом деле я и сама не знаю, что там за босс... Ну, вдвоем как-нибудь отпинаем».

Так две девушки, вдохновленные общей целью, направились к центру острова.

=====

Они продвигались вглубь леса.

Встречавшиеся на пути демоны не могли оказать достойного сопротивления. Дейн блокировала удары и контратаковала аурой, а Юрия накрывала врагов магическими бомбардировками.

Прорубив путь сквозь заслоны, они достигли руин в самом сердце леса.

Древнее святилище было окружено еще одним барьером и напоминало формой Колизей.

Там, в дальнем конце арены, под сенью обрушившейся колонны, подобно изваянию, восседала массивная фигура в иссиня-черных доспехах.

Весь её облик буквально кричал: «Я — Босс». Из прорезей черного шлема струилось призрачное синее сияние, а в руках покоился двуручный меч размером с человеческое туловище.

*Тум.*

Земля содрогнулась. Удушающая жажда крови заполнила пространство. Дейн инстинктивно активировала статусное окно. И не поверила своим глазам.

[Раса: Демон]

[Великий Рыцарь Тьмы — Белиал]

Существо медленно подняло голову и заговорило:

— Убирайтесь прочь, недоноски.

«......»

«..........»

Стоит ли говорить, что лица Юрии и Дейн мгновенно приобрели землистый оттенок.

«Больной ты ублюдок, кого ты вообще призвал?!»

46. Глава 46. Выпускной экзамен (2)

Дейн застыла, не в силах отвести взгляд от того, что предстало перед ней.

Перед ней высился исполин в иссиня-черных латах, сковавших всё его тело.

Из прорезей шлема струилось призрачное лазурное сияние, подобное блуждающим огням, тлеющим в самой бездне.

Если бы ей удалось сокрушить это существо, она смогла бы немедленно вернуться в общежитие, погрузиться в горячую ванну и, рухнув на мягкую постель, насладиться медовым вкусом долгожданного отдыха.

Таков был её идеальный сценарий досрочного завершения испытания.

Но...

«......»

Меч в руке Дейн едва заметно дрожал.

Проблема заключалась в том, что она не видела ни единого шанса на победу.

— Убирайся, щенок. Вы еще не готовы!

«Это... это монстр для экзамена?»

Интуиция из прошлой жизни и инстинкт выживания из нынешней одновременно завыли сиреной.

Это не просто монстр. Это бедствие. Ходячее стихийное бедствие. Сама плотность исходящей от него жажды крови была запредельной.

«Окно статуса!! Пожалуйста, скажи, что это ошибка!»

Дейн, словно хватаясь за соломинку, мысленно призвала интерфейс.

[Великий Рыцарь Тьмы — Белиал.]

[Бывший тридцатый в иерархии Мира Демонов.]

«Безумец... форменный безумец!»

В душе Дейн эхом отозвался отчаянный крик. Это всё равно что выпустить босса максимального уровня в тренировочную зону для новичков!

Где баланс? Где администратор?! Ах да, администратор — тот самый сумасшедший старшекурсник!

Волна негодования захлестнула её. Это всего лишь выпускной экзамен. Говорили же, что это просто мероприятие для укрепления духа студентов.

Но при чем здесь тридцатый ранг Мира Демонов? Великий Рыцарь Тьмы?

Это явно не способ сделать студентов сильнее, а государственная политика по регулированию численности населения путем сокращения числа выпускников.

«Нельзя. Я умру. Если нападу, от меня и костей не соберут».

Это нельзя было назвать сражением. Есть предел даже для попытки разбить камень яйцом, но это — попытка протаранить яйцом алмазную стену.

«Может, просто отчислиться? Если я сейчас встану на колени и взмолюсь, он меня пощадит?»

Её ноги подкашивались, дрожа, точно осиновые листы. Она пришла сюда ради быстрого завершения экзамена, но вместо отдыха рисковала обрести вечный покой.

— Эй... Юрия...

Дейн попятилась и дернула за край одежды стоявшую рядом Юрию. Её губы пересохли.

— Может... может, просто сбежим? По-моему, это... перебор.

Юрия посмотрела на Дейн так, словно та несла несусветную чушь.

— Но ведь это вы, госпожа, подбивали меня закончить всё поскорее.

— Я... я думала, там будет кто-то в меру сильный! Я не знала, что это окажется такое чудовище!

Дейн в отчаянии топнула ногой.

— У тебя глаза есть? Ты не чувствуешь эту жажду крови? У тебя... вообще нет страха? Твои инстинкты стерлись в порошок?!

— Ну... как сказать.

Юрия перехватила посох и дерзко усмехнулась.

— Он определенно выглядит сильным. Это истинная аура демона, о которой говорил учитель.

— Вот именно, бежим! Это настоящий демон! В учебниках сказано: при встрече — немедленно отступать!

— Но, госпожа.

Глаза Юрии лихорадочно блеснули предвкушением битвы.

— Разве учитель признает меня, если я не одолею такого противника? Одна его голова ценнее сотни мелких сошек.

«......»

Ах, точно. Эта девица изначально была боевым маньяком, заправлявшим в академии. Лишь четыре года в стенах мирной школы скрывали её натуру, но в душе она оставалась хищником Севера.

И, что самое важное, у Юрии были сбиты ориентиры.

В маленьком колодце мирной академии она всегда была сильнейшей. Ни сверстники, ни даже профессора не могли составить ей конкуренцию.

Единственными, кто превосходил её, были Эрендель и Кассиан — существа вне всяких рамок. Но они были учителями и союзниками, поэтому Юрия ни разу не сталкивалась с врагом, способным её убить.

Типичная лягушка в колодце.

— Отойдите, госпожа. Я первая...

«Нет, безумная ты девка! Ты не главная героиня!»

Юрия начала концентрировать ману на кончике посоха. За забралом шлема Белиала вспыхнул лазурный свет.

Дейн прибегла к последнему средству — дипломатии.

— Простите!! Господин... Белиал?

Дейн шагнула вперед, подняв руки. Взгляд Белиала вонзился в неё. Даже если она не умрет, боль ей была не по нутру, и она заговорила:

— Погодите! Давайте обсудим! Наверняка... вас тоже этот сумасшедший Кассиан шантажом заставил сюда прийти? Ведь так?

— ......?

— Мы тоже жертвы! Нас заставили сдавать этот экзамен из-за него! Стоит ли нам, товарищам по несчастью, сражаться друг с другом? Если вы просто тихо вернетесь в Мир Демонов...

— С этим парнем...

Раздался тяжелый, гулкий голос Белиала.

— Вы знакомы?

— Да! Именно! Очень хорошо знакомы! Если бы вы знали, сколько я натерпелась из-за этого проклятого человека...!!

— Тогда умри!!!

Белиал взмахнул двуручным мечом. Он лишь рассек воздух, но возникший шквал энергии сотряс руины до основания.

Диалог удался. Вот только вместо сочувствия сработал принцип коллективной ответственности.

— А...?

Магия Юрии была развеяна в прах еще до того, как успела сформироваться.

Грохот!

— Х-хык...!

— А-а-а-а-а!

Ударная волна накрыла обеих девушек.

Спустя всего десять секунд после начала переговоров отряд был полностью уничтожен.

========

[Возвращение завершено.]

— Ха-а!

Дейн распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. Перед ней предстал знакомый пейзаж — внутренность палатки у входа на остров.

— Что... я жива? О-о-ох!.. Ай!

Она торопливо ощупала свое тело.

Боль всё еще ныла в мышцах, но конечности были на месте. Видимо, артефакт сработал как надо.

«......»

Рядом, с отсутствующим видом, сидела Юрия. Она переводила взгляд с дрожащих рук на посох, не в силах оправиться от шока, с приоткрытым ртом.

В этот момент полог палатки откинулся, и вошел Кассиан с самым невыносимым выражением лица.

— Ну как? Справились? По крайней мере, до центра вы дошли живыми. Приятная была прогулка?

— С-старшекурсник...

— Продержались дольше, чем я ожидал. Хвалю. Думал, вы закричите и вылетите в первую же секунду.

— Это... что это было...

Дейн не могла подобрать слов, лишь беспомощно указывая пальцем в пустоту.

— Босс. Боссы по определению сильные. Хорошая у нас «груша», правда?

— Нет, это не просто «сильно»! Он развеял магию Юрии одним взмахом! Одним порывом ветра!

Кассиан пригубил напиток через соломинку и усмехнулся.

— И зачем было его злить? Он ведь еще сдерживался.

— Это... было «сдерживался»?

— Если бы он бил всерьез, от вас бы мокрого места не осталось.

Дейн лишилась дара речи. Если это была поблажка, то что же такое его полная сила? Взрыв ядерной бомбы?

— Юрия, ты тоже видела? В мире полно тех, кто сильнее тебя.

«......»

Юрия хранила молчание.

Но её кулаки были сжаты так крепко, что костяшки побелели. Её гордость была не просто задета — она была растоптана.

— Впрочем, нужно идти снова. Жизни всё равно бесконечные. Перегруппируетесь и попробуете еще раз?

Дейн бросила взгляд в сторону леса.

Всего десять минут назад ночевка в лесу казалась ей кошмаром, но по сравнению с тем, чтобы снова быть разрубленной этим монстром, лагерь с гулями казался райским уголком.

— Послушайте... старшекурсник.

— Снова в бой?

— Нет.

Дейн решительно мотнула головой.

— Я лучше сорок восемь часов буду сидеть в лагере с демонами. Я люблю походы. Посижу у костра... Может, сменим условия?

«......»

— Юрия, ты ведь согласна?

Дейн обернулась к напарнице за поддержкой. Но взгляд Юрии изменился. В нем горел не страх, а яростная решимость.

— ...Нет.

Юрия сжала посох и поднялась на ноги.

— Идем снова.

— ...Что?

— В прошлый раз я проиграла, потому что была неосторожна. Теперь всё будет иначе.

— Нет, Юрия? Успокойся. Это не вопрос осторожности, это вопрос весовых категорий!

— Отдыхайте здесь, госпожа. Я пойду одна и снесу ему голову.

Юрия стремительно вышла из палатки. Дейн в полном отчаянии посмотрела на Кассиана.

— Твоя напарница полна энтузиазма. Не пойдешь за ней? Одна она натворит дел. У неё сейчас глаза кровью налились.

— Ох, за что мне это... Почему вокруг меня нет нормальных людей... Неужели в позапрошлой жизни я предала родину...

Дейн вцепилась себе в волосы.

Однако она понимала: если отпустить Юрию одну, случится либо катастрофа, либо её психика будет окончательно сломлена.

Скрепя сердце, она подобрала брошенный на пол меч.

— Иду умирать... иду...

В спину уходящей Дейн Кассиан бросил небрежную фразу:

— Не бойся так сильно. Я не даю квестов, которые невозможно пройти. Я не такой уж злодей.

— Только вы один не замечаете, что вы — главный злодей в этой истории!

— У меня есть совесть.

— У человека с совестью не хватит ума выпустить тридцатого демона на экзамен для студентов?!

— Именно поэтому я наложил на него одно решающее ограничение.

При слове «ограничение» Дейн резко обернулась.

— К-какое ограничение? Может, он использует лишь половину силы?

— Вроде того. Запрет на первую атаку, запрет на использование пламени Тьмы — это по мелочи... Но главное условие в другом.

Кассиан поднял один палец.

— Всего один удар.

— ......?

— Достаточно нанести ему один точный удар. Как только это случится, он будет принудительно отозван в Мир Демонов.

— О чем вы говорите?

— Посредником для его призыва послужило сердце черного дракона. Контракт несовершенен: если в его теле возникнет хоть малейшая брешь, круг призыва не устоит.

— Это правда? Вы не лжете?

— Клянусь своей честью.

— Не уверена, что она у вас есть, но я поверю!

Взгляд Дейн переменился.

Шанс на успех вырос с нуля до пяти процентов. Если убивать не нужно, а достаточно лишь коснуться... это уже игра, в которую можно играть.

— Но... я не видела его атак. Он слишком быстрый... Как быть с этим? Я умру прежде, чем приближусь.

— Тогда уворачивайся.

— ...Что?

— Если не видишь — чувствуй, если видишь — реагируй. После множества попыток привыкнешь.

— ...Нет, вы издеваетесь...

Дейн ошеломленно приоткрыла рот. Если бы она могла увернуться, разве она была бы здесь?

— Времени мало. Юрия уже убежала, а ты чего стоишь?

Кассиан махнул рукой, выпроваживая Дейн.

— Вы... ну погодите у меня!

Стиснув зубы, Дейн бросилась вдогонку за Юрией.

Ладно, один удар. Всего один удар, и домой!

=======

Когда обе студентки скрылись в лесной чаще, Эрендель, стоявшая в стороне со скрещенными на груди руками, цокнула языком.

— Ты просто невыносим с этими детьми. Один точный удар? Легко сказать. Этот парень двигался даже после моей магии, а ты требуешь от четверкурсников достать его мечом?

— А что? Выбирать тех, кто пригоден для реального боя — естественный процесс. К тому же призыв не полон, он не может использовать всю мощь. Так, просто крепкая и злобная груша.

Кассиан беззаботно пожал плечами.

— Что нужно рыцарскому ордену? Изящное фехтование? Этикет? Всё это мишура. Нужна лишь храбрость и мастерство, чтобы не выпустить меч перед лицом чудовища. Этого достаточно.

— ......Жестокий ты человек.

— Только жестокие выживают. Мы ведь были еще жестче.

На эти слова Эрендель лишь усмехнулась. Это было неоспоримым фактом.

— Что ты, что я — на старости лет одни хлопоты. На покое, а занимаемся бог весть чем.

— Попрошу заметить. Я не старый.

Кассиан серьезно погрозил пальцем.

— Да-да, конечно. Только я старая. Только мне одной лишние пятьсот лет прибавились. Повезло тебе перепрыгнуть через время.

Эрендель посмотрела вдаль, где две маленькие точки снова шли на штурм.

— У них получится?

— Получится.

Кассиан расправил плечи.

— Вспомни, что когда-то показал нам Кайл.

На его губах заиграла слабая улыбка.

— Мы сами — существа, сделавшие невозможное возможным. Те, кто идет по его стопам, в конце концов что-то да покажут. Тем более там твоя хваленая ученица.

Если обычный человек отступает перед стеной, а талантливый пытается её разрушить...

То герой — это тот, кто, не считаясь с тем, есть стена или нет, разбивает себя в кровь, растет через боль и в итоге перешагивает через неё.

— Так что и они справятся. Нам остается лишь верить и ждать...

В этот самый миг.

*Пум.*

— У-у-гх...

— Кха... Кх-хо...

Вышвырнутые магией Дейн и Юрия кубарем докатились до его ног.

— Ты действительно так думаешь?

— Ну...

На вопрос Эрендель Кассиан лишь отвел взгляд к далеким горам.

47. Глава 47. Главное — не падать духом

— Постой! Юрия! Пожалуйста, выслушай меня!

Дейн отчаянно вцепилась в пояс Юрии, которая, казалось, вот-вот сорвется с места, на ходу размахивая посохом.

— Пусти! В этот раз я точно его размажу! Слышала про тактику первого удара?

— Какая к черту тактика! Забыла, как десять секунд назад тебя вышвырнуло к самому входу после твоего «первого удара»?

— Попыток-то бесконечное множество. На ошибках учатся!

— Наша психика не бесконечна, боевая ты маньячка! Не смей равнять его с обычным зверьем из северных пустошей! Это совсем другой уровень!

Тяжело дыша, Дейн силой затащила Юрию за валун и заставила присесть.

— Остынь немного. Этого монстра не одолеть одним лишь голым энтузиазмом.

— И что тогда? Вы же сами сказали: пока не победим, это не закончится.

— Кто говорил о победе? Как его вообще можно одолеть? Это невозможно по определению.

Дейн шепотом произнесла это, искоса поглядывая на Белиала, застывшего в центре Колизея.

— Сама подумай. Неужели этот сумасшедший всерьез ждет, что мы, после двух-то месяцев тренировок, уничтожим нечто подобное?

— ...Тогда что?

— Я слышала, что он сказал на входе.

Дейн сглотнула, воскрешая в памяти слова Кассиана.

— Один точный удар.

— ...Простите?

— От нас не требуют победы. Нужно лишь оставить на этом чудовище хотя бы царапину. Таково условие экзамена.

Глаза Юрии округлились.

— Всего лишь... это? Просто один раз ударить?

— Всего лишь? Все-е-его лишь?

Дейн, едва не задохнувшись от возмущения, схватила Юрию за плечи и принялась неистово трясти.

— Эй, вспомни, как нас только что размазало. Мы и подойти не успели — отлетели, точно назойливые мухи. А он ведь даже с места не сдвинулся.

— ......

— Да эту штуку отряд твоего наставника использовал для спаррингов в свои лучшие годы. Как мы можем одолеть того, кто развлекал легендарных героев?

Лишь теперь взгляд Юрии стал серьезным. Очевидно, что в ближнем бою шансы равны нулю. Однако на противника были наложены ограничения.

Когда Дейн перечислила сковывающие Белиала путы, Юрия согласно кивнула.

— Он самонадеян.

— Самонадеян. И это наш единственный шанс.

Жизни бесконечны. А значит, сейчас им нужен не бездумный натиск, а нечто иное.

*Чанг.*

Дейн обнажила меч. Клинок окутало сияние золотистой ауры.

— Что ж, давай умрем еще разок.

— Согласна.

Юрия щелкнула пальцами. Магия гравитации подняла в воздух окрестные валуны размером с добрый дом.

Нужно изучить его повадки. Использовать собственные смерти как ключ к его уязвимости.

======

Дейн рванулась вперед, с силой оттолкнувшись от земли. Расстояние сократилось в мгновение ока.

И в тот же миг...

— Обрушьтесь!

*Гро-о-ох!*

С оглушительным грохотом на голову Белиала дождем посыпались огромные глыбы.

Но Белиал, словно не замечая угрозы, выхватил двуручный меч и описал им широкую дугу. Сталь прочертила в воздухе идеальный полукруг.

*Свист!*

Простой замах. Никаких изысков. Но чудовищная мощь и скорость буквально разорвали воздух.

*Кр-рах!*

Парящие камни разлетелись вдребезги, осыпаясь каменной крошкой.

В это самое мгновение.

*Рывок!*

Фигура Дейн прорезала облако пыли. Окутав меч золотом ауры, она скользнула в слепую зону, за спину великана.

«Вижу!»

Его внимание было приковано к Юрии. Из-за огромных габаритов тыл оставался незащищенным. Дейн пригнулась и сделала выпад.

«Всего один удар! Хотя бы задеть...!!»

Она вложила всю душу в этот удар. Цель — сочленение шлема на затылке.

— Ха-а-а!

За мгновение до того, как острие коснулось металла.

*Скрежет.*

Раздался леденящий душу лязг. Белиал даже не обернулся. Он просто небрежно отвел назад левую руку, свободную от меча.

*Удар!*

Тяжелый кулак сбил лезвие в сторону, не дав ему набрать инерцию, и тут же вошел точно в солнечное сплетение Дейн.

— Кха...!

Дыхание перехватило, перед глазами вспыхнула белая пелена. Сквозь пронзительную, дробящую кости боль тело Дейн пушечным ядром отлетело назад и врезалось в дерево.

— Кха... грх....

Белиал повернул голову к Дейн, которая корчилась на земле, пытаясь вдохнуть.

— Знаешь, сколько раз этот проклятый ублюдок пытался достать меня подобными подлыми приемами?

Тот малый даже не кричал — он всаживал нож в спину так же буднично, как приступал к обеду. Жажду крови таких птенцов, как вы, я чую с закрытыми глазами.

Белиал пробормотал это, занес двуручник и обрушил его вниз.

*Гро-о-ох!*

— Да чтоб тебя...!!

Сознание Дейн поглотила тьма.

======

— Ха... ха...

Снова очнувшись у входа, Дейн отерла холодный пот. Боль в раздавленной грудине все еще преследовала ее, точно фантом.

Верно, нелепая попытка застать его врасплох была обречена. Она забыла, что этот монстр прошел школу Кассиана. Он и сам был спецом по грязным методам.

— Юрия, ты видела?

— Да, видела.

— Хорошо, тогда бьем по ногам. Верх он прикрывает мечом, значит, низ открыт. Тем более он не может сдвинуться с места.

Они снова бросились в бой. На этот раз план был таков: Юрия отвлекает его градом огненных шаров, а Дейн атакует снизу.

*Вспышка!*

В тот миг, когда Белиал отбил магическое пламя своим клинком, меч Дейн метнулся к его лодыжке.

«В этот раз достану...!»

Прежде чем сталь коснулась цели, Белиал приподнял ногу и с силой топнул.

*Гро-о-ох!*

Земля просела, выбивая почву из-под ног Дейн. Перед глазами беспомощно завалившейся девушки возникла огромная ладонь.

— А?

Белиал одной рукой перехватил Дейн за щиколотку. А затем, словно дубиной, швырнул ее в Юрию, которая как раз заканчивала заклинание.

*Хруст!*

Дейн, превращенная в живое орудие, и Юрия, принявшая на себя этот удар, покатились по земле единым комом. Чудовищный «дружественный огонь».

Пока они, сплетясь телами, стонали от боли, на них обрушилась волна меча Белиала.

=======

— Да чтоб тебя, черт подери!

Дейн, вновь восставшая у входа, разразилась проклятиями и покрепче сжала рукоять. В ее глазах вспыхнула ярость. Теперь это стало делом чести.

— Юрия, теперь ты главная. Я отвлеку его, а ты бей на полную мощь.

— Поняла!

Пока Дейн связывала Белиала боем, Юрия завершила плетение огромной гравитационной сферы.

[Магия гравитации: Гравитационный пресс]

*Гул!*

Иссиня-черная сфера размером с дом обрушилась на Белиала, вминая его в землю. Но тот просто поднял свой меч, принимая удар на клинок.

*Скрежет!*

Доспехи заскрежетали под гнетом гравитации. Колени Белиала подогнулись, а под его ногами паутиной поползли трещины.

— Сработало!

Но стоило Дейн вскинуть руки в победном жесте...

— Ха!

Из-под шлема вырвался короткий выкрик. Двуручник взметнулся вверх. Грубая физическая сила буквально растерзала магическое плетение.

*Гро-о-ох!*

Гравитационный шар раскололся надвое. Вырвавшаяся на свободу мана цунами пронеслась по арене. Дейн и Юрию, оказавшихся в эпицентре, разом обратило в свет.

=====

Прошло немало времени...

Дейн лежала на спине, раскинув руки и жадно хватая ртом воздух. Легкие горели огнем. Она уже сбилась со счета, сколько раз их вышвыривало из боя.

— Ха... ха...

— О-о-ох... меня сейчас стошнит...

Пальцы дрожали так сильно, что удержать меч было почти невозможно. Юрия рядом выглядела не лучше: растрепанные волосы, посох, на который она опиралась, словно на костыль.

Дейн с тоской посмотрела на багровеющее закатное небо, едва сдерживая слезы.

— Кажется... я больше не могу...

Бесполезно. Решения просто нет. Магия бессильна, физическая сила бесполезна, хитрость не срабатывает.

Это просто другой уровень. Как двое студентов могут одолеть такое? Выставить генерала армии демонов против новичков с двухмесячным стажем? Это не экзамен, это издевательство.

— Ваше Высочество... может... притворимся мертвыми?

Пробормотала Юрия остекленевшим взглядом.

— Все равно, когда солнце сядет, монстры станут хуже видеть...

— Ты же знаешь характер своего наставника и старшего Кассиана. Если мы не вернемся вовремя, они нас отсюда хоть дымом выкурят, хоть заживо сожгут.

Дейн поднялась на ноги. В душе кипела обида. Было горько. И прежде всего...

«Если я сейчас сдамся, этот человек будет насмехаться надо мной до конца моих дней. Даже после выпуска я останусь для него вечным поводом для издевок».

Подобного позора она не перенесет. Уж лучше смерть.

— Но ведь выхода нет...

— Нет, выход есть.

Дейн сжала кулаки. В честном бою им не победить. Ни силой, ни техникой его не взять.

В ее чистых глазах вспыхнул недобрый, лихорадочный блеск. Она обернулась к Юрии.

— Он рыцарь. Причем гордый темный рыцарь. Раз мы атакуем в лоб, он принимает вызов. Стоит на месте и играет с нами, даже не напрягаясь.

— Это так...

— Значит, этим нужно воспользоваться.

Из-за ограничений он не нападет первым, пока мы не войдем в его зону. К тому же внезапные атаки на него не действуют.

Но если взглянуть иначе: вне этой зоны мы можем творить любое безумие.

Нужно использовать всё, что только можно.

Дейн подошла к Юрии и что-то прошептала ей на ухо. Лицо той сначала вытянулось, а затем на нем отразился неподдельный ужас.

— Что?! Это вообще возможно? Теоретически — да, но... если тело не выдержит? Вы же можете руки лишиться...

— Плевать. После этого удара мы все равно будем без сил. О последствиях не думай. Нам нужен всего один точный удар.

— Ха... вы серьезно...

— Это наш последний шанс. Я ставлю всё на кон. Уверена, даже пятьсот лет назад до такого никто не додумался.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что мой предок был слишком безупречен.

Дейн вспомнила героя Кайла, которого Кассиан расхваливал до хрипоты.

Говорили, он разделывал черных драконов парой взмахов, а заполучив святой меч, в одиночку сокрушал генералов армии демонов, просто давя их мощью.

Слишком сильным не нужны уловки. Им достаточно просто рубить. Но у нас иная ситуация. Единственное, что нас роднит — это чертовски быстрая регенерация.

— Юрия, ты была права. Главное — нанести первый удар.

На губах Дейн заиграла предвкушающая улыбка.

— Ваше Высочество, вы ведь понимаете, насколько это безумно? Здравомыслящему человеку такое и в голову не придет.

— И что, ты откажешься?

— Начнем немедленно.

Юрия усмехнулась, словно познав истину, и перехватила посох поудобнее.

— К черту тактику. С самого начала вложим в это всё, что у нас есть.

Две девушки поднялись с колен, стряхивая с себя пыль.

Солнце клонилось к закату.

48. За уютное будущее!

Лес, в который опустилось солнце, был куда мрачнее и сырее, чем днем.

— Кр-р-р...

— Ки-и-и-эк!

— А-а-а-а! Прочь! Не подходи!

Из разных уголков чащи, подобно жуткому канону, доносились мерзкие завывания демонов и отчаянные крики студентов.

Там, за густыми зарослями, один из отрядов, окруженный стаей гулей, оказывал яростное сопротивление.

Вспыхнул яркий свет магического заклинания.

Разумеется, не все были беспомощными жертвами; некоторые группы демонстрировали вполне достойные навыки в бою против порождений тьмы.

Однако Дейн и Юрия даже не удостоили этот шум взглядом. Покрытые грязью, они молча упрямо продвигались к самому центру леса.

— Фу-у... ха... фу-у...

Юрия, тяжело дыша, с раздражением отшвырнула пустой флакон из-под зелья.

— Какая гадость... Тьфу, аж нутро выворачивает. Они серьезно думали, что мы будем пить это дерьмо?

— У нас нет выбора, если хочешь восполнить ману.

— Но, госпожа... вы уверены? Насчет того безумного плана, о котором говорили.

В голосе Юрии проскользнула тревога.

— Неизвестно, выдержит ли ваше тело мою магическую мощь. В худшем случае вы не просто руки лишитесь — всё может закончиться куда плачевнее.

— Плевать.

Дейн не замедляла шаг. Ее рука непроизвольно сжала бок, который всё еще ныл от фантомной боли. Раны давно затянулись, но память о них осталась.

— Если я провалюсь и стану калекой, старший как-нибудь меня подлатает. Он же сам сказал, что во мне течет живучесть, как у таракана.

— Вау, вы стали по-настоящему суровой. Неужели вы та самая «Принцесса-Призрак», которая раньше и носа из постели не показывала?

— Человек — животное, которое адаптируется к любой среде.

Дейн горько усмехнулась. Ее цель была непоколебима: как только она уничтожит все бедствия, о которых предупреждал Кассиан, она непременно вернется в родное поместье и на три месяца станет единым целым со своей кроватью.

«Да, это просто двухлетняя сверхурочная работа. Проект жестковат, начальник — безумец, а в случае провала миру просто придет конец».

Раз уж в ней течет кровь Героя, она не могла сидеть сложа руки. Ей претило двигаться, но еще больше ей претила мысль о том, что мир превратится в адский пейзаж.

Ради своего комфортного будущего на пенсии сегодня она готова была сжечь себя дотла.

— Давай готовиться. Мы почти пришли.

Деревья в лесу начали редеть. Впереди, в самой гуще тени, виднелся огромный силуэт, источающий зловещий синий свет глаз.

— Юрия, держи дистанцию.

— Да, я готова.

Вместо того чтобы рассредоточиться, они встали в одну линию.

Дейн впереди, Юрия — за ее спиной.

Внутри шлема Белиала в недоумении вспыхнуло синее пламя.

«Что они задумали?»

Маг, прячущийся за спиной мечника — это классика. Однако расстояние было слишком малым; в такой позиции не оставалось пространства для сотворения заклинаний.

— Высвобождение маны.

Тихо прошептала Юрия. От ее тела, словно марево, начал подниматься алый пар магической энергии.

Тайная техника, которой ее обучила Эрендель. Искусство принудительного снятия ограничителей тела.

Пан или пропал — всего десять секунд запредельной мощи.

Она выжимала из себя каждую каплю маны, включая ту, что едва успела усвоить из влитых в себя зелий.

Вероятно, после такого ей придется несколько дней валяться в постели, но сейчас это не имело значения.

Никогда прежде она не источала ману с такой неистовой жаждой испепелить кого-то.

— Вложи всё до последней капли. Оставишь хоть немного — сдохнем.

— Знаю я! Заткнись и сосредоточься! Это была твоя идея, так что если промахнешься — я тебя сама убью!

Юрия направила посох не на врага, а в спину Дейн. Навершие посоха раскалилось докрасна.

Только тогда Белиал осознал: целью магии был вовсе не он.

«Неужели...?!»

— Пошла-а-а-а!!! — взревела Дейн.

Одновременно с этим она сконцентрировала собственную ману в спине и в острие меча. Это была форма сжатого до предела сверла, созданная лишь для того, чтобы выдержать удар и пронзить преграду.

— Огонь!!

Грохот!!!

На кончике посоха Юрии произошел чудовищный взрыв.

[Магия гравитации: Гравитационное ускорение]

[Магия пламени: Огненная пушка]

Магия гравитации уменьшила вес, а отдача огненного взрыва придала импульс. Две силы сработали как единый двигатель, толкая Дейн в спину.

Вспышка!

Тело Дейн превратилось в золотой метеор и сорвалось с места.

— ...?!

Белиал не успел даже среагировать.

Это было слишком быстро. Скорость, которую невозможно отследить человеческим глазом. Воздух вокруг разорвало с оглушительным воем.

Обычный человек в момент запуска превратился бы в месиво из сломанных костей, не выдержав ускорения и давления магии. Но в жилах Дейн текла кровь Героя, за которую ручался сам Кассиан.

«Держись! Держись, чертово тело! Как только это кончится — сразу в отпуск!»

Хруст. Треск.

Кости по всему телу зашлись в крике. В спину ударила неистовая боль. Зрение вспыхнуло белым.

Дейн, широко распахнув налитые кровью глаза, выставила меч вперед.

Перед ней, словно в замедленной съемке, приближался черный доспех.

Белиал инстинктивно вскинул свой двуручный меч. Уклониться невозможно. Если нельзя уйти — нужно блокировать.

— Скорость — это и есть вес, кусок железа!!

КА-БУУУМ!!!

Оглушительный взрыв сотряс весь остров.

Ударная волна в месте столкновения вырвала деревья с корнями. Пыль и земля взметнулись в небо грибовидным облаком.

— ......

Эрендель, наблюдавшая за этой сценой с утеса, в изумлении разинула рот.

— Безумные ублюдки...

— Ого...

Кассиан, подперев подбородок рукой, с живым интересом наблюдал за происходящим.

— Человек-пушечное ядро? Использовать собственное тело в качестве снаряда? Весьма свежая мысль. Нужда действительно пробуждает креативность.

— Это не креативность, это сумасшествие! Она выжила только потому, что у нее тело Героя! Обычного человека разорвало бы на куски еще до столкновения! Разве это тактика? Это теракт-самоубийство!

— Но ведь пробила же. Похоже, это было трудно заблокировать. Знаешь, я подумывал использовать Кайла подобным образом во время осады ворот в былые времена. Честно говоря, такая мысль проскакивала.

— И почему не сделал? Уж за тобой бы не заржавело.

— Я сдержался, потому что Святая и ты наверняка попытались бы меня прикончить, узнай вы об этом.

— ........

Эрендель не нашла, что возразить. Действительно, если бы Кассиан тогда предложил Кайлу поработать пушечным ядром, его бы немедленно вышвырнули из отряда Героя и предали анафеме.

— В любом случае, давай взглянем на результат. Сдано или не сдано.

Вскоре густая пыль начала оседать. Взору открылась жуткая картина.

— Кх-х...

Белиал, который казался незыблемой скалой, был отброшен далеко назад. Его огромный меч, не выдержав отдачи, переломился пополам. И...

В самом центре нагрудника Белиала, на прочнейшем иссиня-черном доспехе, зияла трещина. Это было прямое, результативное попадание.

— ...Ха.

Он, словно не веря своим глазам, посмотрел на распластанную на земле Дейн.