В глубинах подземелья.

Группа магов в белых одеяниях заняла возвышенность. Их лица скрывали капюшоны. С высоты они наблюдали за битвой, развернувшейся в нижней части зала. Там, среди колонн, покрытых древними рунами, товарищи сошлись в смертельной схватке с вражескими магами в плащах цвета ночи.

Воздух дрожал от всплесков энергии: вспышки фаерболлов сталкивались с ледяными снарядами. Молнии рассекали полумрак, а тёмные заклинания оплетали своих жертв, как ядовитые лианы. Визгливый вой сталкивающихся чар заглушал крики сражающихся. Ледяные копья, разбиваясь о защитные барьеры, превращались в морозный туман, который клубился между колоннами, словно призрачные дымки.

Верховный жрец, стоящий в центре, поднял посох, и его глаза блеснули в свете магических всполохов. Его задача была не сражаться, а удерживать баланс сил, подпитывая союзников и ослабляя врагов — невидимый стержень, на котором держалась вся битва. Его осанка была величественной и спокойной, словно он полностью контролировал происходящее.

По обе стороны от него замерли две фигуры. Их лиц не было видно из‑под капюшонов, но напряжённые позы говорили о готовности вмешаться в любой момент. Один из них, стоявший справа, периодически бормотал заклинания, создавая над группой невидимый щит, поглощающий случайные всплески магии.

Тот, что стоял слева, разительно отличался от остальных. Тёмный плащ без знаков принадлежности, чёрные перчатки с загадочными белыми рунами на костяшках, массивный рюкзак за спиной — всё выдавало в нём исследователя. Он пристально следил за ходом боя, изредка отрывисто бросая фразы верховному жрецу.

В самом эпицентре вихря заклинаний стояла девушка. Вместо того чтобы атаковать, она выстроила вокруг себя защитный барьер — мерцающий округлый щит, отражающий удары чужой магии. Её поза была напряжённой, почти отчаянной: она изо всех сил пыталась сдержать лавину магических атак.

«Ещё чуть‑чуть… Только не сломайся… Не сейчас…» — лихорадочно метались мысли.

Щит пульсировал под ударами, будто живой, а его поверхность светилась тревожным светом, дробя и рассеивая вражеские чары, словно бурный поток, разбивающийся о монолитную скалу. Каждая вспышка энергии заставляла её слегка приседать, но она не отступала, зная, что не может показать себя с худшей стороны перед верховным жрецом, который наблюдал за ними с возвышенности.

Неподалёку, в полутени разрушающихся колонн, стоял мужчина в белом плаще с вышивкой на груди рода «Искристых Теней». Его рука была вытянута вперёд, а из кончиков его палочки вырывался поток чистой магии — ослепительный, словно молния, и смертоносный, точно удар кинжала. Его лицо оставалось невозмутимым. Каждое его движение было выверенным, почти артистичным, будто он наслаждался собственной властью над стихиями.

На поле боя царил настоящий хаос: другие участники битвы размахивали жезлами, чертили в воздухе сложные символы, вызывая огненные шары и ледяные копья. Заклинания сталкивались в воздухе, взрываясь ослепительными вспышками, и разлетались во все стороны, словно искры от гигантского костра.

Напряжение висело в воздухе, наполняя его запахом озона и гари. Камни крошились, словно были сделаны из пепла, пыль клубилась, скрывая детали происходящего, а крики и заклинания сливались в единый непрекращающийся рёв. Казалось, сама реальность трещала, как перетянутая струна, не в силах выдержать натиск сверхъестественной силы.

— Судя по всему, они просто швыряют заклинания без разбора… — крикнул кто‑то из белых магов, но не успел договорить, как его настигло вражеское заклинание.

— Нас ведь больше в три раза — так почему они столь сильны? — в панике выкрикнул белый маг, прячась за булыжник и держась за раненое плечо. — Будто их заклинания подпитываются чем‑то извне…

— Наша задача — уничтожить их подчистую! — вскрикнул один из белых магов, стоящий за повреждённой колонной. Он небольшими паузами отправлял фаерболы в сторону противников. Его голос дрожал не от страха, а от ярости — ярость давала ему силы продолжать бой, несмотря на усталость.

Со стороны врага выступила женщина в остроконечной ведьминской шляпе и элегантном чёрном платье. Её движения были стремительными, почти неуловимыми: она рвалась вперёд с решимостью воина, чьи намерения ясны и беспощадны. На её палочке сверкал магический символ — роза, мерцающая, как предвестник бури.

— Убив вас, бессмысленных пешек судьбы, я вознесусь к вершинам магии! — голос женщины был холодным и полным презрения.

Слова звучали приговором, манифестом безумия, возведённого в ранг высшей цели. И в тот же миг она произнесла заклинание — короткое, но наполненное силой:

— Метес!

Следом за первым словом прозвучало продолжение:

— Дальсиэ кул…

Над потолком этажа подземелья возник магический символ в виде тёмного круга. От него начали расходиться волны мрачной энергии, которые, достигнув позиций белых магов, ударили с сокрушительной силой.

Земля содрогнулась. Оглушительный взрыв расколол пол, выбросив в воздух клубы пыли и осколки камней. Вспышки света, грохот, дрожь земли — всё смешалось в кошмарном танце апокалипсиса.

В то же время на возвышенности верховный жрец, не поворачиваясь, обратился к юноше слева:

— Может, поможешь им, Финн?

— Вот же… — пробормотал тот, снимая массивный рюкзак со своих плеч.

Поставив рюкзак на землю, Финн расстегнул застёжки и достал из него древний артефакт — светящийся кристалл, окружённый сетью рун. Он на мгновение замер, сосредоточившись, а затем, крепко сжав находку в руке, решительно направился к краю возвышенности. Подойдя, он глубоко вдохнул и прыгнул вниз, в самую гущу сражения.

Спустя мгновение Финн приземлился среди хаоса битвы. Вокруг клубилась пыль, сквозь которую проступали силуэты раненых и неподвижные тела павших. Крики, стоны и лязг стали наполняли воздух. Враги уже приближались, их фигуры проступали сквозь дым и туман. Собрав волю в кулак, Финн поднял кристалл над головой, и тот вспыхнул ослепительным светом. Одним плавным движением он метнул артефакт в сторону наступающих врагов. Кристалл, рассекая воздух, полетел вперёд, оставляя за собой мерцающий след.

Яркий свет от кристалла ослепил не только врагов, но и союзников, заставив их на мгновение замешкаться и вскинуть руки к глазам. Воспользовавшись этим, Финн быстрым движением отвёл край плаща в сторону и выхватил меч, висевший на левом боку в потрёпанных кожаных ножнах. Сталь с лёгким металлическим звоном покинула своё пристанище.

Не теряя ни секунды, Финн ринулся вперёд. Его шаги были стремительными, но осторожными — он ловко огибал обломки колонн и избегал участков, где земля ещё дымилась от недавних заклинаний. Плащ развевался за спиной, а клинок в правой руке был нацелен прямо на ближайшего противника.

Враги начали приходить в себя.

— Какого… — произнёс тёмный маг, прищурив глаза. Он увидел, как на него бежит фигура с мечом в руках, и вскинул руку, пытаясь сформировать огненный шар, но Финн оказался быстрее.

Одним стремительным выпадом он ударил по запястью мага — палочка отлетела в сторону, а противник, вскрикнув от боли, отшатнулся назад. Не давая врагу ни секунды на реакцию, Финн мгновенно сократил дистанцию. Короткий взмах. Меч рассек горло. Противник захлебнулся криком.

Финн выдернул клинок. Стряхнул с него кровь. И бросил с холодной усмешкой:

— Я, может, и не маг. Но мечом владею куда лучше вас всех.

Не задерживаясь над телом, Финн выдернул клинок и резко обернулся. Перед ним стоял ещё один враг — высокий маг в чёрном плаще с капюшоном. Тот вскинул руки, формируя в ладонях сгусток тёмной энергии, но Финн уже был в движении.

Он бросился вперёд, прикрываясь плащом как импровизированным щитом. Первый удар тёмной магии опалил край ткани, оставив на ней обугленные края, но не задел самого Финна. В следующий миг исследователь оказался вплотную к магу. Короткий взмах — и меч рассек горло противника. Тот захлебнулся криком, схватился за рану и тяжело осел на землю.

Финн не смотрел на падающее тело. Его взгляд уже искал следующую цель. Вокруг кипел бой, но он двигался сквозь этот хаос с холодной решимостью, его меч сверкал в отблесках магических всполохов, метко и беспощадно находя цели.

Дворфская стойкость позволяла ему игнорировать усталость, а человеческая ловкость — уворачиваться от заклинаний, которые сразили бы менее проворного воина.

Слева от него возникла фигура в тёмно‑сером плаще. Маг успел лишь начать произносить заклинание, когда Финн, не сбавляя темпа, нанёс колющий удар.

Клинок вошёл точно между рёбер. Враг замер на мгновение, затем медленно осел, а Финн уже разворачивался к новому противнику.

Несколько магов нацелились на него и выпустили два фаербола. Финн, не сбавляя темпа, вскинул меч перед собой и с резким выдохом вложил в клинок часть своей воли. Лезвие на мгновение окуталось голубоватым сиянием — белые руны на чёрных перчатках отозвались на близость древнего кристалла, всё ещё мерцающего в гуще сражения, где он упал после броска.

Взмахом меча Финн разрубил два огненных шара пополам. Расколотые фаерболы взорвались в воздухе, разлетевшись безвредными искрами. Жар опалил лицо исследователя, но он даже не моргнул.

Не теряя импульса, Финн ринулся вперёд. Первый из магов, атаковавших его, успел лишь вскинуть руку, чтобы сформировать защитное поле, — но Финн уже был рядом. Короткий шаг в сторону, обманное движение — и клинок вошёл под ключицу мага, пробивая защиту. Враг захрипел и осел, а Финн, не дожидаясь падения тела, выдернул меч и развернулся ко второму противнику.

Тот отшатнулся, выставив перед собой жезл. Его губы зашевелились, начиная длинное заклинание. Но Финн не дал ему закончить. Прыжок — и мощный удар рукоятью меча в висок отправил мага в беспамятство. Не дожидаясь, пока тот упадёт, Финн перехватил жезл левой рукой и швырнул его в третьего мага, который как раз начал чертить в воздухе символ молнии.

Жезл угодил противнику в плечо, сбив концентрацию. Заклинание рассыпалось искрами. Маг выругался и вскинул свободную руку, но Финн уже оказался рядом. Лезвие меча полоснуло по запястью — кровь брызнула на каменистый пол, а жезл мага со звоном упал рядом. Прежде чем враг успел отпрянуть, Финн нанёс короткий колющий удар в грудь. Маг захрипел, широко раскрыл глаза и рухнул навзничь.

Финн выдернул клинок, стряхнул с него кровь и огляделся. В нескольких шагах от него девушка с защитным барьером всё ещё сдерживала натиск врагов. Её руки дрожали, лицо было бледным, а на виске пульсировала тонкая жилка, но в глазах читалось облегчение. Её щит мерцал слабее, чем раньше, — силы были на исходе. Трое тёмных магов методично атаковали её со всех сторон, и каждый новый удар заставлял барьер пульсировать тревожным красным светом.

— Держись! — крикнул Финн и бросился к ней.

Один из магов заметил его приближение и резко развернулся, вскидывая руку с зажатой в ней палочкой. Но Финн был готов: в последний момент он метнул захваченный жезл прямо в лицо противнику. Маг инстинктивно отшатнулся, теряя концентрацию, — и в этот миг Финн настиг его. Меч сверкнул в отблесках заклинаний, и враг беззвучно осел на землю.

Двое оставшихся магов переглянулись. Один из них начал произносить длинное заклинание, собирая в ладонях сгусток тёмной энергии. Второй же, не теряя времени, швырнул в Финна ледяной снаряд. Исследователь уклонился, но осколок льда оцарапал плечо. Боль обожгла кожу, отдаваясь эхом в мышцах, но он стиснул зубы и бросился вперёд.

— Сейчас! — крикнул он девушке.

Та поняла его без слов. В последний момент она расширила свой щит, накрыв им и себя, и Финна. Тёмное заклинание ударило в барьер, заставив его затрещать, покрыться трещинами, похожими на паутину, но выдержать.

Воспользовавшись заминкой, Финн рванулся к магу, готовившему заклинание. Тот не успел закончить — меч Финна полоснул горло противника. Второй маг попытался отступить, но споткнулся о камень и упал. Прежде чем он успел подняться, Финн пронзил его грудную клетку.

Девушка опустила щит и обессиленно прислонилась к колонне. Её руки дрожали, лицо было бледным, но в глазах читалось облегчение.

— Спасибо, — выдохнула она.

Финн кивнул, но не успел ответить: со стороны донёсся леденящий душу голос:

— Так‑так, какой отважный герой… — женщина в остроконечной шляпе и чёрном платье вышла из тени, её палочка с розой угрожающе мерцала. — Думаешь, парой удачных ударов изменил ход битвы? Ошибаешься.

ЗА НЕДЕЛЮ ДО ПОХОДА В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Финн без стука толкнул дверь и вошёл в кабинет верховного жреца — так, словно это была не обитель духовной власти, а таверна за углом. По привычке почесал затылок, вдохнул знакомый запах пергамента и ладана, окинул взглядом полки с фолиантами — корешки древних книг поблёскивали в свете масляной лампы. Широко улыбнувшись, он поднял руку в небрежном, но дружелюбном приветственном жесте.

— Привет, Каэрон, вызывал? — бодро бросил он.

Каэрон оторвался от свитка, усмехнулся — в глазах мелькнула искорка теплоты — и отложил перо.

— Как всегда без церемоний, Финн, — мягко улыбнулся он. — Да, вызывал. Присаживайся, есть разговор.

Финн прошёл к столу, отодвинул стул с резной спинкой и сел, с любопытством поглядывая на жреца.

Каэрон сложил руки на столе, на мгновение задумался, словно подбирая слова, а затем серьёзно продолжил:

— Спасибо, что пришёл, Финн. А теперь к делу. Впереди поход в подземелье, и нам понадобится твоя помощь.

Жрец вопросительно приподнял бровь, ожидая ответа. Финн кивнул, засунул руку в карман и достал три кристалла — те едва заметно мерцали в полумраке кабинета, пульсируя в такт его сердцебиению. Он положил их на стол перед Каэроном.

— Вот, — произнёс Финн. — Не забудь их зарядить магической энергией. Если мы наткнёмся на сильного противника, обычного клинка может не хватить.

Каэрон осторожно взял один кристалл, поднёс к свету, разглядывая переливы магической энергии внутри.

— Заряжу сегодня же, — заверил он, возвращая кристалл на стол. — К завтрашнему утру они будут готовы.

— Отлично, — облегчённо выдохнул Финн. — Тогда встретимся у западных ворот на рассвете.

Он поднялся со стула и направился к двери. У самого порога Финн обернулся. Его голос стал жёстким, а взгляд потемнел:

— И вот ещё что, Каэрон. Впредь обходись без эльфийских посланников. Никогда больше не посылай их ко мне.

Каэрон поднял глаза, его улыбка погасла. Он откинулся на спинку кресла, внимательно глядя на Финна.

— Извини, — произнёс он серьёзно. — В следующий раз пошлю кого‑нибудь другого.

— Благодарю, — кивнул Финн, и его лицо немного расслабилось. Он вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ:

Финн оцепенел от звука холодного голоса и резко обернулся, выставив меч. Его взгляд был острым и сосредоточенным. В нескольких шагах от них, на фоне клубящегося дыма и магических всполохов, стояла женщина в остроконечной шляпе. Роза на её палочке пульсировала зловещим светом, словно живое сердце тьмы.

— Не думала, что среди этих ничтожеств найдётся такой интересный экземпляр, — произнесла она с насмешливой улыбкой.

Финн сжал рукоять меча крепче. Сталь под пальцами казалась ледяной, а в воздухе нарастало напряжение — магия вокруг женщины сгущалась, образуя едва заметный вихрь из тёмных частиц.

«Она, видимо, маг третьего ранга», — оценил Финн по густоте магического вихря вокруг неё. Боковым зрением он уловил далёкую вспышку пламени — возможно, кто‑то из союзников прорывался к ним. Мимолётно взглядом он заметил, как девушка у сломанной колонны вздрогнула и подняла глаза, в которых читался страх.

Не отрывая взгляда от колдуньи, Финн бросил через плечо:

— Ты ещё можешь сражаться?

Девушка сглотнула, медленно поднялась, опираясь на обломок камня. На краткий миг она замерла, словно собираясь с силами, и кивнула. Её голос дрожал, но в нём звучала решимость:

— Да. Пока во мне есть хоть капля сил — я не сдамся.

Колдунья рассмеялась — холодно, издевательски. Мгновенно всё замерло, а затем она подняла палочку, и роза на ней вспыхнула алым светом. В тот же миг из‑под земли с шипением вырвались чёрные лозы, покрытые шипами. Их стебли извивались, словно живые змеи, оплетая камни и колонны, подбираясь к ним.

— Щит! Сейчас же! — бросил Финн, делая шаг назад.

Девушка вскинула руку без промедления, её жезл вспыхнул зелёным светом. Через долю секунды вокруг них вспыхнул, а затем замерцал полупрозрачный барьер, отражая блики алого света.

Лозы с шипением ударились о барьер. Они бились, извивались, пытались найти брешь. Их тёмные стебли трепетали, словно наполненные ядовитой силой, а шипы скребли по магической преграде, высекая полупрозрачные искры.

— Держи щит! — крикнул Финн, не отрывая взгляда от колдуньи.

Женщина в шляпе нахмурилась. Её улыбка погасла, уступив место холодной ярости.

— Какие же вы настырные, — процедила она. — Что ж, посмотрим, сколько вы ещё продержитесь.

Она сделала сложный жест палочкой, и роза на ней засияла ещё ярче. Лозы начали сплетаться в гигантскую сеть, охватывая барьер со всех сторон. В воздухе запахло гнилью и серой — запах тёмной магии становился всё сильнее.

Девушка за спиной Финна застонала от напряжения. Барьер дрогнул, на его поверхности появились тонкие трещины.

Он метнул взгляд через плечо: девушка стояла, вцепившись в свою палочку так, что костяшки пальцев побелели, её плечи дрожали от усилия. Слеза скатилась по её щеке, но она не ослабила хватку.

«Ещё немного — и щит рухнет», — мелькнуло в голове у Финна. Краем глаза он уловил движение в клубах пыли — не просто отблеск пламени, а что‑то более яркое, целенаправленное. Но времени разбираться не было.

Не сводя глаз с колдуньи, он левой рукой нырнул в один из боковых карманов своего плаща. Резким движением Финн достал кристалл. Раздался хруст — хрупкая оболочка треснула, и мгновенно по его руке пробежала волна энергии. Чёрные перчатки с белыми рунами на костяшках вспыхнули мягким, пульсирующим светом. Руны засветились одна за другой, словно ожившие символы древнего языка, а вокруг меча, который он держал в правой руке, вспыхнуло голубое пламя.

Колдунья на мгновение замерла, её глаза сузились — она почувствовала всплеск магии.

«Для начала я смету лозы — их связь с её силой уязвима, — мысленно рассчитал Финн. — А когда она потеряет контроль над ними, у меня будет миг для рывка. Этого должно хватить». Он глубоко вдохнул, сосредоточившись. Три… два… один…

— Сейчас! Убирай щит — и бегом к колонне, за обломками будет безопаснее! — резко выкрикнул он.

Девушка, услышав приказ, на мгновение затаила дыхание — было видно, что ей страшно убирать щит, пока вокруг кишат чёрные лозы. Но она доверилась Финну. Стиснула зубы, на мгновение закрыла глаза, собираясь с силами, — и опустила палочку. Полупрозрачный свет вокруг них мгновенно погас.

В ту же секунду лозы рванулись вперёд, шипя и извиваясь, но Финн уже действовал. Он взмахнул мечом, и голубое пламя, окутывающее клинок, вырвалось вперёд широким дугообразным ударом. Энергия, высвобождённая из кристалла, нашла цель: с резким треском лозы начали рассыпаться в пепел, словно сгоревшая бумага.

Колдунья отшатнулась, её лицо исказилось от ярости, а пальцы судорожно сжались вокруг палочки.

— Ты!.. — прошипела она. — Выродок человека и дворфа! Как ты осмелился?!

Финн сделал шаг вперёд, не опуская меча. Голубое пламя всё ещё играло на лезвии, отбрасывая призрачные блики на его лицо. Его взгляд стал холодным, цепким, как у хищника, выследившего добычу.

— Я тебя не убью, — произнёс он ровным, твёрдым голосом. — У меня к тебе ещё много вопросов. И поверь, ты расскажешь мне всё, что знаешь.

На долю секунды воцарилась тишина — лишь треск затухающих магических всполохов нарушал её. И вдруг из клубов пыли, клубившихся вдалеке, вырвался огненный феникс. Птица, сотканная из чистого пламени, с пронзительным криком врезалась в колдунью, сбив её с ног. Та, потеряв равновесие, упала на спину и проскользила по каменному полу.

— Ты слишком долго с ней возишься, — раздался низкий, насмешливый голос.

Финн стремительно развернулся. Перед ним стояла высокая фигура в белоснежном плаще. На груди, чуть выше сердца, отчётливо выделялась вышивка — переплетённые серебристые линии, образующие символ рода «Искристых Теней»: три изогнутые стрелы, пронзающие круг, напоминающий вспышку молнии.

На губах эльфа играла лёгкая улыбка, но глаза оставались холодными и сосредоточенными. Финн узнал его мгновенно. Лицо исказила гримаса ярости и узнавания.

— Эльрин, — произнёс Финн, но хватка на мече не ослабла, а наоборот, стала жёстче. — Ты же знаешь, я не люблю, когда мне мешают.

Эльрин слегка приподнял бровь, его улыбка стала шире. Взмахнув плащом, он небрежно стряхнул с рукава пепел от сгоревшей лозы.

— О, я вовсе не мешал, — невозмутимо ответил он. — Скорее, подстраховал. Но признаю, ты был близок к победе.

Финн быстро оглянулся. Девушка, обессилев, опустилась на обломок колонны. Её палочка покатилась по полу, а лицо было бледным от магического истощения.

— Она держалась до конца, — глухо произнёс Финн.

— Она же из «Серебряного Щита»? — уточнил Эльрин, бросив короткий взгляд на девушку. — Я слышал, их клятвы связывают крепче цепей.

— Да, — кивнул Финн.

Колдунья зашипела от боли, с трудом приподнялась на одно колено, тряся головой, будто пытаясь прийти в себя. Её пальцы слегка подрагивали, готовя заклинание. На мгновение её взгляд метнулся к Эльрину, затем скользнул по залу. Она огляделась, тяжело дыша, и по её лицу пробежала тень отчаяния. Пальцы судорожно сжимали палочку — она явно готовилась к новой атаке, но силы были на исходе.

В дальнем конце зала, среди обломков колонн, показались фигуры в светлых мантиях — последние из белых магов, ещё способных сражаться. Они решительно направлялись к месту схватки.

— Проклятье… — прошипела колдунья, сжимая кулаки. — На этот раз я отступлю.

Её пальцы замелькали в сложном жесте, губы зашептали заклинание. Воздух вокруг неё задрожал, наполняясь фиолетовыми всполохами, которые начали формировать неровный круг — портал, пульсирующий, словно рана в ткани мира.

Финн сделал шаг вперёд, поднимая меч:

— Не так быстро!

Эльрин жестом остановил его:

— Пусть уходит. Наши силы и так на исходе.

Колдунья бросила на них яростный взгляд. Одной ногой она резко оттолкнулась от земли, подпрыгнула назад и приземлилась в клубящуюся тень за её спиной в виде портала. На мгновение она замерла там, силуэт на фоне фиолетового свечения, и прошипела:

— Мы ещё встретимся!

Портал вспыхнул ярче, затем схлопнулся с глухим хлопком, и колдунья исчезла.

В нижней части зала подземелья, где только недавно было противостояние магов, повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Финна и слабым треском затухающих магических всполохов.

Финн медленно опустил меч, но не вложил его в ножны. Он обернулся к Эльрину, взгляд его был холодным и настороженным:

— Ты всегда появляешься когда тебя не просят.

Эльрин слегка усмехнулся, откидывая капюшон. Его серебристые волосы блеснули, а длинные заострённые уши — в отблесках угасающего пламени.

Финн подошёл к девушке, присел рядом:

— Как ты?

Она подняла на него глаза — в них всё ещё читался страх, но теперь к нему добавилась усталость и облегчение.

— Жива, — голос её звучал хрипло, но твёрдо.

Эльрин подошёл ближе, достал из кармана плаща небольшой флакон с золотистой жидкостью:

— Выпей. Это вернёт часть сил. Не сразу, но через несколько минут ты почувствуешь себя лучше, — произнёс он.

Девушка приняла флакон дрожащими пальцами. На мгновение замерла, вглядываясь в мерцающую жидкость, словно пытаясь уловить в ней отблеск надежды. Затем, собравшись с духом, сделала осторожный глоток. Тёплая волна энергии прокатилась по телу, разгоняя остатки магического истощения. Она глубоко вздохнула, расправила плечи и провела ладонью по лицу, смахивая следы усталости.

— Спасибо, — тихо ответила она, с благодарностью взглянув на Эльрина.

Финн выпрямился, окинул взглядом поле боя — битва постепенно затихала. Маги в

белых одеяниях помогали раненым подняться, проверяли, кто ещё может стоять. Некоторые из союзников уже обменивались короткими фразами, проверяя, все ли целы. Воздух наполнялся запахом гари и пота, смешиваясь с остатками магической энергии, которая всё ещё витала в подземелье, мерцая редкими искрами.

Вдруг послышались размеренные шаги. Все обернулись: со стороны возвышенности, в сопровождении других магов, шёл верховный жрец Каэрон. Его белоснежная мантия с вышитыми на ней серебряными рунами мягко струилась за спиной, а в руках он держал посох — тот едва заметно светился, источая волны успокаивающей энергии.

Подойдя ближе, Каэрон окинул взглядом поле битвы: изувеченные колонны, обугленные следы магических атак, измождённых бойцов. Он провёл рукой по виску, подавляя усталость — было видно, что он всё это время поддерживал магов силой духовной поддержки, направляя потоки светлой энергии. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась глубокая усталость.

— Рад видеть, что вы целы, — произнёс Каэрон, подходя ближе. — Кто была та женщина?

Финн нахмурился, вспоминая детали схватки.

— Судя по силе магии — маг третьего ранга, — ответил он вслух. — Но они явно не были готовы к нашему появлению.

Девушка встала, слегка покачнулась — силы ещё не восстановились полностью. Финн мгновенно отреагировал: его рука мягко, но уверенно подхватила её под локоть, помогая удержать равновесие. Она благодарно кивнула, сделала шаг вперёд, опираясь на поддержку, и выпрямилась, стараясь выглядеть увереннее.

— Роза на её жезле мне очень знакома, — произнесла она.

— О, неужели? — Эльрин приподнял бровь.

— Это символ дома Вел’Тарин, — девушка бросила на него короткий взгляд. — Они считают себя хранителями «чистой» магии, а всех остальных — еретиками. Их маги носят такие же розы на жезлах, как знак принадлежности к ордену.

Финн хмыкнул:

— Понятно. Ещё одни фанатики с манией величия.

Каэрон подошёл ближе к девушке и посмотрел на неё усталым, но внимательным взглядом:

— Как зовут тебя, дитя?

— Лира, верховный жрец.

Каэрон слегка склонил голову, вглядываясь в её лицо:

— Ты из «Серебряного Щита», Лира. Но я не припоминаю, чтобы твоё имя было в списке экспедиционной группы.

Лира на мгновение замялась — её пальцы непроизвольно коснулись медальона под мантией.

— Ладно, — вмешался Финн в их разговор. — Пора возвращаться в академию.

— Ты прав, Финн, — подтвердил Каэрон, сделав шаг назад.