Под восходящими лучами солнца город словно оживает, и каждый целенаправленно спешит по своим делам. Кто-то идет на работу, кто-то — в школу, хотя некоторые всё ещё спят. Бесчисленные машины застряли в пробках, но люди полны энергии: с началом нового дня они словно перерождаются.

Одна из машин наконец заехала на парковку жилого дома. Когда она остановилась у первого подъезда, из салона вышел мужчина средних лет, чьи черные волосы выглядели сально. Его костюм был мятым, ноги и руки покрыты грязью. Его веки подергивались. Дыхание у него было прерывистым, а мешки под глазами дополняли пустоту взгляда. Его руки дрожали, а челюсти были крепко сжаты от напряжения. Пытался ли он подавить в себе гнев, страх или отчаяние — оставалось загадкой.

В один миг эта внутренняя борьба прекратилась, и он застыл, словно статуя. Постояв несколько мгновений, мужчина в спешке направился к своему дому, шепча себе под нос дрожащим голосом:

— Это... Не я. Это не моя вина. Я не виноват.

Так он побежал, повторяя одни и те же слова.

В полумраке комнаты, на двуспальной кровати корчился мужчина. Комната выглядела разгромленной. Одеяло и подушка были растерзаны, стоявший у окна шкаф повален, а вещи в беспорядке валялись повсюду. Одежда, обувь и даже обломки чего-то, что раньше, скорее всего, было чем-то из техники. Из единственного окна в комнате исходил слабый и холодный свет, мрачно освещая всё вокруг.

В этом хаосе звучали бесчисленные иллюзорные крики, наслаиваясь друг на друга, создавая ужасающую симфонию.

— Агх!?

«Боль... Что это за боль...»

Его кожа и вороново-черные волосы вымокли от струящегося холодного пота, а эфемерные крики словно разрывали его душу и разум на части. Он попытался сесть, но резкая головная боль тут же многократно усилилась, не давая пошевелиться. Изо рта хлынула густая пенная слюна, сопровождаемая судорогами. В порыве конвульсий он с невероятной силой стиснул челюсти, прокусив себе губу. Из-за этого пена во рту начала окрашиваться в красный цвет. Первоначальная боль была настолько невыносимой, что он даже не заметил, как прокусил губу.

В таком состоянии мужчина пролежал несколько минут: с каждым мгновением иллюзорные крики утихали, зато пульсация во рту становилась всё отчётливее. Наконец голоса окончательно смолкли, хотя боль ещё не отступила до конца. Мигрень немного ослабла, но голова продолжала раскалываться.

«Я же бросил употреблять... А что я употреблял? И зачем?»

Мужчина приоткрыл глаза и с трудом попытался сесть на край кровати. Спустя несколько попыток у него это наконец получилось. Зрение оставалось слегка затуманенным, отчего полумрак комнаты казался ещё более густым. Он помассировал виски и тяжело вздохнул.

«Чёрт, губу прокусил! Нужно обработать рану».

Затуманенное зрение прошло довольно быстро. Когда мужчина уже собирался встать, он заметил, что эта комната отличалась от его собственной — она была чужой.

«Где это я?» — подумал он.

Увидев весь творящийся здесь беспорядок он на мгновение замер.

«Надеюсь, это не я сделал».

Взяв порванную простыню и стерев ею со рта алую пену, он бросил грязную ткань на пол. Мужчина медленно поднялся, избегая резких движений, и мелкими шагами направился к двери. По пути он бросил взгляд на огромное окно. За стеклом возвышались светящиеся небоскрёбы, пестрящие сияющими вывесками. Прояснившееся зрение мужчины уловило одну странную деталь: они пестрели множеством непонятных символов. Он мысленно повторил свой вопрос.

«Где я?»

В этот самый момент мимо окна с едва слышимым гулом пролетела машина.

«Видимо, я ещё не до конца отошёл».

Решив не обращать на это внимания, мужчина продолжил свой путь. Но, почти дойдя до двери, он резко замер. Сердце бешено заколотилось, а по спине снова рекой потёк холодный пот. Из дверного полотна торчало обезображенное нечто, отдаленно напоминающее голову. Вырезы для глаз, рот и жуткие наросты, похожие на крошечные конечности, находились совершенно не на своих местах. «Почуяв» страх мужчины, существо «улыбнулось». И хотя физически эта гримаса выглядела неестественно, смотрящий интуитивно понял её значение, словно знания об анатомии этого монстра влили ему прямо в мозг.

Оно издало тошнотворный, мерзкий визг, словно насмехаясь над своей жертвой. От этого звука волосы на теле мужчины встали дыбом; инстинктивно пятясь назад, он отступал, пока не споткнулся о что-то. Потеряв из виду ужасающее существо, мужчина запаниковал и в спешке сел, возвращая взгляд на дверь. Но там никого не было. Существо исчезло.

Несмотря на панику, вокруг ничего не происходило. Прошла минута, две, три. Он забился в угол, дрожа всем телом и боясь даже открыть глаза

Его сердце начало биться ещё сильнее. Страх, поднявшийся из самых глубин подсознания нарастал с каждой секундой. Он надвигался, подобно шторму, готовому поглотить хрупкий корабль его разума. В эпицентре этой бури скрывалось нечто совершенно необъяснимое и тайное — то, что ни один человек не должен был увидеть. Волны леденящего ужаса и отчаяния накрывали его сознание, безжалостно раскачивая и норовя перевернуть. Они атаковали разум мужчины одна за другой, и каждая последующая волна была разрушительнее предыдущей.

Вдруг, приступ резко оборвался. Комнату окутала оглушающая тишина. Но вскоре эту тишину разорвал знакомый скрипучий визг, сопровождаемый мерзким голосом, прозвучавшим прямо в его голове:

«Мы знаем, что ты натворил».

Мерзкий голос эхом отдался в сознании мужчины. Отражения этих слов всё сильнее звенели в его голове, попутно усиливая уже почти исчезнувшую мигрень.

— Н-нет! Я... Я не... виноват! — кричал мужчина, обхватив голову руками и заливаясь слезами, пока насмешливый голос произносил.

«Ищешь оправдания своему убожеству? Если же ты не виновен, тогда почему боишься оказаться правым? Ты ведь знал, каким будет исход, а теперь притворяешься невинным? Мы ненавидим лицемеров! И мы наказываем таких. Пришло время расплачиваться за грехи».

Боль, отчаяние, гнев и страх переполняли восприятие мужчины: казалось, с каждым новым словом в его сознание вливалось всё больше негативных эмоций. Свинцовая, тяжелая и острая боль в голове достигла своего пика в тот момент, когда он попытался осознать, о чём говорит этот тошнотворный голос.

— Я... больше... не... выдержу... Прошу... прекрати...

В один миг всё стихло. Голос внезапно перестал звучать. Разгромленная комната, освещаемая тусклым неоновым светом из окна, вновь погрузилась в тишину. Словно приступ галлюцинаций подошел к концу, и мужчина потерял сознание.

Спустя несколько минут тишины, прозвучали стуки в дверь. Когда никто не ответил и не открыл дверь, послышался мужской голос.

— Эй, паршивец! Открывай дверь! Что ты с моей квартирой сделал, а, ублюдок? Считаю до трёх, если не откроешь, выломаю дверь и заставлю платить ещё и за неё! Раз! Два! Три!

В этот момент с размахом дверь выбили. За ней стоял грузный мужчина, в странной разноцветной одежде. На лице его, виднелись морщины, несмотря на то, что он был неплохо сложен телом. А за ним, были двое молодых парней. Увидев беспорядок в комнате он застыл, а его лицо покрылось ещё более глубокими морщинами. Но увидев лежащего без сознания человека, он сдержался и подошёл к нему, осматривая его тело. Проверив пульс и убедившись что это не труп, он подобрал листок бумаги с пола, ручку из кармана и начал писать на непонятном языке.

Закончив, он достал из ниоткуда конверт и запечатал письмо. Подложив его в карман мужчины, он два раза хлопнул в ладоши, после чего два молодых парня подняли тело и ушли за дверь.

Оставшись один, грузный мужчина начал тщательнее осматривать комнату. Он остановил взгляд на окне из которого исходила едва видимая черная дымка. Она отдавалось рябью, словно влияя на само пространство–время. От одного взгляда на неё, голова идёт кругом.

Заметив дымку, он сразу же закрыл глаза и проговорил.

— Что вы тут делаете, Абигор?

Мужчина лежал под одной из неоновых вывесок, испещренной непонятными символами. Его волосы были перепачканы какой-то светлой пылью, а очки на лице оказались разбиты. В этот момент мимо проходил юноша. С отвращением взглянув на лежащего без сознания человека, он с размаху пнул его по голове и со смехом убежал прочь.

От резкого толчка и внезапной боли мужчина схватился за голову и застонал. Придя в себя, он открыл глаза, сел и огляделся вокруг. Каждое движение сопровождалось тяжелой пульсирующей болью в голове.

Повсюду возвышались исполинские небоскрёбы, излучавшие свет самых разных оттенков. И хотя, судя по всему, стояла глубокая ночь, город сиял так ярко, словно темнота здесь была никому не нужна.

«Где я? Что это за город? Не помню, чтобы у нас были такие места».

Под шквалом мысленных вопросов он нащупал в кармане что-то тонкое и плоское. Вытащив, он увидел конверт.

«Письмо? От кого оно?»

Символы на конверте были практически идентичны тем, что светились на вывеске, и прочитать их было невозможно. Хотя город выглядел так, будто в нем никто никогда не спит, вокруг было абсолютно пусто. Ни единой души. Этот контраст вызывал сильный диссонанс. Мужчина снова поднял взгляд на вывеску со странными символами, которые теперь казались ему закрученными, словно корни деревьев.

«Я до сих пор не проснулся? Прошлый сон и так был достаточно неприятным...»

Неосознанно он ущипнул себя в надежде очнуться от этого кошмара, но ничего не произошло.

«Я уже видел эту вывеску в прошлый раз. Значит, на этот раз действие происходит снаружи? Что это может значить? Что мое подсознание пытается мне сказать?»

Внезапно на другой стороне дороги он заметил идущего человека в странной светящейся одежде. Наряд напоминал классический костюм, но со встроенной подсветкой. Несмотря на то, что всё вокруг излучало неоновое свечение, на улице всё же царила ночь, и разглядеть лицо прохожего не удавалось.

«Чёрт, мои очки! Даже во сне я без них хреново вижу!»

Он поднялся на ноги и, замахав рукой, прокричал:

— Извините! Подскажите, пожалуйста, где мы находимся?

Парень обернулся и после нескольких секунд молчания произнёс:

— O sel'a nei luvir.

Веки мужчины нервно дёрнулись, а на лице появилась натянутая улыбка.

«И что это значит? Никогда не слышал такого языка. Что это за город, где не знают английского?».

— Проехали.

«Итак, подытожим. Я непонятно где, непонятно как и непонятно зачем. Не знаю местного языка. Поищу-ка ещё людей — может, хоть кто-нибудь здесь знает самый распространенный язык в мире».

Повернувшись в случайную сторону, он двинулся вдоль дороги по тротуару. Он шёл и шёл, а один светящийся небоскрёб всё сменял другой. Спустя полчаса безостановочной ходьбы он схватился за урчащий живот, почувствовав сильный голод. За всё это время ему не встретилось ни одного человека, и даже ни одной машины не проехало мимо.

«Почему здесь так пусто? Где все? Неужели тут по ночам практически все спят?»

Мужчина остановился и подошёл к ближайшей двери, ведущей внутрь высотки. Как и само здание, она была выполнена из тёмного металла. Дверь оказалась настолько широкой, что в неё свободно могли бы пройти три или четыре человека в ряд. Она скорее напоминала вход в массивное бомбоубежище.

Тук! Тук!

Тук, тук, тук!

Спустя минуту томительного ожидания никто так и не открыл.

«Да что тут, мать твою, творится? Где все? Если бы не тот светящийся идиот, я бы подумал, что весь город вымер».

Он прошёл немного вперёд, стуча во все попадавшиеся на пути двери, но в итоге никто так и не вышел. Вокруг не было ни единого признака жизни.

«Хорошо. Это последняя дверь».

В тот момент, когда он уже занёс руку для стука, массивная железная створка внезапно распахнулась. На пороге показался мужчина с волосами цвета золота. Они каскадом ниспадали на его плечи, придавая ему некое особое обаяние, согревающее душу. На его худом лице сначала отразилось недоумение, которое затем сменилось внезапным озарением.

— Ты... Зейн?

Глаза Зейна резко сузились, и он непроизвольно дёрнулся, делая шаг назад.

— Откуда ты меня знаешь?

Светловолосый мужчина ответил сияющей, располагающей улыбкой, заставляющей собеседника сразу же проникнуться доверием:

— Не совсем "знаю". Я видел тебя во сне. Своего рода вещий сон. Ну, или простое совпадение, если от этого тебе станет легче. Меня зовут Люций. Приятно познакомиться.

С улыбкой на лице Люций протянул руку Зейну. Так они и простояли около десяти секунд: один на пороге, второй — снаружи.

— Не пожмёшь руку?

«Какой-то странный тип. Но от него словно исходит невидимый свет. Что за бред...»

Зейн нахмурился, пока эти мысли проносились у него в голове. Из открытой Люцием двери доносился невероятно притягательный аромат жареного мяса. В этот момент живот Зейна заурчал так сильно, как никогда прежде. Услышав это, Люций рассмеялся и убрал руку в карман.

— Думаю, этим всё сказано. Заходи, я как раз собирался завтракать. У меня сегодня сочная говядина, обжаренная в сливочном масле, с добавлением чеснока и розмарина для аромата. Ты ведь любишь говяжий стейк?

«Да я его просто обожаю! Стоп! Как он узнал? Мне нужно остерегаться этого мутного типа. Но запах... Да и кого я буду остерегаться, если умру от голода? Верно, сначала с осторожностью поем».

Немного подумав, Зейн решил согласиться.

— Хорошо, я присоединюсь к "завтраку", несмотря на то, что сейчас ночь. Но сколько это будет стоить?

«Бесплатное всегда обходится дороже всего».

Услышав вопрос, Люций слегка оцепенел; улыбка застыла на его лице. Он явно не ожидал такого вопроса.

— Эм... Нисколько? Мы ведь люди. Я вижу, что ты нуждаешься в еде, значит, я помогаю. Разве не очевидно?

«Это он усыпляет мою бдительность или и вправду настолько наивен?»

— Ладно, но я всё равно позже верну долг.

«Главное — поесть и уйти из его дома, а потом забуду об этом, как о страшном сне. Буду я ещё сюда возвращаться. Конечно».

Натянуто улыбнувшись, он последовал внутрь за Люцием, попутно рассматривая помещение. Это была квартира, очень похожая на ту, в которой Зейн очнулся изначально, но её планировка отличалась. Она была такой же просторной. В каждой комнате холодный мраморный пол устилал теплый пушистый ковер.

«Видимо, он не любит холод».

По мере продвижения вглубь квартиры аромат мяса становился всё сильнее, заставляя Зейна постоянно сглатывать слюну. Наконец, они дошли до кухни — эпицентра этого манящего запаха. Кухня была меньше остальных комнат, но даже при этом её размеры сопоставлялись с гостиной в родном доме Зейна. Комнату заливал мягкий желтый свет, струящийся с потолка. В центре стоял белый стол, словно высеченный из цельного белоснежного камня. На нём лежали две пары столовых приборов: казалось, хозяин дома уже был готов к встрече гостя.

«Тут пара наборов. Стоят идеально по своим местам.»

— Я сегодня не единственный приглашённый?

— Возможно.

«Кого он мог ждать посреди ночи?»

Посмотрев на Зейна, Люций снова улыбнулся. От него вновь стало исходить то самое незаметное глазу сияние, которое ощущалось лишь на духовном уровне.

— «Возможно» это не ответ.

— А ты ожидал услышать точный?

Зейн чуть подался вперёд.

— Отвечай. Кого ты ждал?

Люций насмешливо ответил.

— Зачем тебе это знать?

— Я могу сидеть не на своём месте.

Люций замолчал на несколько секунд с пустым выражением лица.

— Оно твоё. Не волнуйся.

Отодвинув стул, он жестом пригласил Зейна сесть. Сжав кулаки, гость не стал сопротивляться: он уже едва мог думать о чём-то, кроме предстоящей трапезы. Опустившись на стул, который на первый взгляд казался жестким, Зейн неожиданно ощутил мягкость.

— Эргономичный стул?

Сев напротив, Люций молча кивнул. Откинувшись на спинку, он дважды хлопнул в ладоши. Тут же появились два гуманоидных существа, напоминавших обезображенных людей, у которых вырезы для глаз и рот располагались хаотично, и принесли две тарелки с одинаковыми кусками ароматного говяжьего стейка и бутылку апельсинового сока. Увидев этих существ, Зейна передёрнуло, но запах мяса быстро привёл его в чувства. Настороженно взглянув на хозяина квартиры, он стал смиренно ждать.

Заметив его реакцию, Люций безэмоционально оглядел роботов, а затем тепло улыбнулся.

— Не бойся их. Это всего лишь безжизненные машины. По крайней мере... Так проще думать.

Замолчав на мгновение, он продолжил.

— Но всё же, такие сейчас есть, наверное, у каждого. Хотя, судя по твоей реакции, всё-таки не у каждого. Ах, да. Не стесняйся, ешь.

Закончив говорить, он аккуратно отрезал кусочек мяса и плавным движением отправил его в рот, как бы демонстрируя безопасность еды. Увидев это, Зейн слабо улыбнулся и сказал:

— Давай поменяемся тарелками. У тебя будет на один кусочек больше.

Люций молча трижды хлопнул в ладони, после чего одна из безжизненных машин бесшумно поменяла тарелки местами.

— Что ж, приятного аппетита!

Зейн рваными, резкими движениями разрезал стейк и с нетерпением проглотил один кусок. Затем он стал ждать, готовясь к тому, что еда отравлена.

«Он так же съел один кусок. Возможно потенциальный яд в мясе не опасен в маленьких количествах.»

Прождав пару минут, он наконец съел и второй кусок. Затем после очередного ожидания, он съел и третий.

«Я больше не могу терпеть! Думаю еда не отравлена.»

Всего за несколько минут огромный кусок мяса был полностью съеден. Всё это время Люций молча и с грацией поглощал свою порцию. Заметив, что Зейн закончил, он заговорил:

— Могу я поинтересоваться, откуда ты? Ты не похож на местного.

— Родился я в Лондоне, но на данный момент живу в Бостоне, — ответил Зейн. Заметив недоумение на лице собеседника, он пояснил: — В общем, я из Соединённых Штатов Америки. У тебя, кстати, американский акцент. Жил или учился в Штатах?

Выражение растерянности на лице Люция стало ещё более явным.

— Нет. Я всю жизнь провёл здесь, в Истинном... Ложном Эдеме. Вокруг множество разных городов под куполами, но я ни разу не слышал о Бостоне, Лондоне или Америке.

Зейн мгновенно нахмурился, а в голове вихрем пронеслись мысли:

«Купола? Это звучит даже более странно, чем... Ложный Эдем? Я, конечно, знаю про Эдем, но никогда не слышал, чтобы кто-то так называл города. Он сам дал такое название городу? Люций — религиозный фанатик?».

— Это ты сам так назвал город, или таково его настоящее название?

Люций тяжело вздохнул.

— Я сам решил его так назвать.

«Фу. Видимо, реально религиозный фанатик», — промелькнула мысль в сознании Зейна, пока Люций продолжал говорить.

— Просто... никто больше не хочет называть вещи своими именами.

«Что? Город и вправду называется Эдемом? Не стоит принимать его слова за истину. Слишком уж странный этот парень. Нужно быть начеку».

Веки Зейна нервно подергивались, пока он обдумывал ответ.

— А что за купола ты упомянул? Это своего рода защита от астероидов?

Люций покачал головой.

— Нет. Купола нужны для удержания тепла внутри города. Без них мы бы замёрзли насмерть, ну или поджарились бы под нескончаемым потоком инфракрасных лучей. Всё-таки энергия звезды — это не шутки.

«О чём он говорит? Какие ещё инфракрасные лучи?»

Зейн принуждённо закивал.

— Ах, да. Эти самые... купола. Теперь вспомнил. Просто мне слегка память отшибло, поэтому могу иногда задавать глупые вопросы.

«Я что, в другом мире? Да нет. Быть не может»

— Ничего страшного. Я лишь рад помочь тебе, — ответил Люций.

Зейн принял расслабленный вид и, попивая апельсиновый сок, задал следующий вопрос:

— И ещё. Создатель этих... роботов — он не сталкивался ни с чем сверхъестественным? Или, может, он был психопатом?

— Роботов...? Возможно, правдивы оба варианта. А что? Они тебе кого-то напомнили?

В этот момент лицо Зейна исказилось в сложной гримасе, словно он вспомнил нечто отвратительное и мерзкое. Люций мгновенно стал серьёзнее.

— Ты точно встречал что-то похожее. Как это возможно? Их ведь нельзя увидеть.

— Кого "их"?

— Наветников.

— Что за «наветники»? — спросил Зейн.

Люций посмотрел Зейну прямо в глаза: его широко раскрытый, тяжелый взгляд, казалось, проникал в самую душу. Сердце Зейна мгновенно сжалось под давлением этого взгляда. Он боялся пошевелиться, словно жертва, застывшая перед хищником. Сам Люций побледнел, будто вспомнив нечто ужасное. Он долго молчал, глядя куда-то мимо Зейна.

— Ты ведь уже чувствуешь это, да?

Его голос стал тише. Почти осторожным.

— Думаю… тебе лучше обернуться.

Он слегка улыбнулся.

Но в этой улыбке не было тепла.

«Что?.. Нет, этот тип намного хуже, чем я себе представлял», — подумал Зейн. Он тут же схватился за нож и, с силой сжав рукоять, направил лезвие на Люция.

— Ты ведь не думаешь, что я повернусь к тебе спиной?

В этот момент зрение Зейна помутнело, и всё вокруг погрузилось в непроглядную тьму. Тёплый свет с потолка не мог её рассеять, словно комнату окутала густая чёрная дымка. Дальше нескольких шагов ничего не было видно. Люций застыл на границе между абсолютным мраком и видимой частью комнаты, отчего стал казаться ещё более жутким.

Не успел Зейн опомниться, как раздался до боли знакомый мерзкий визг, но в этот раз он был значительно тише и не сопровождался головной болью. Вслед за ним в голове прозвучал тот самый тошнотворный голос:

«Приветствую. Не бойся, я не собираюсь тебе вредить. Видимо, один из моих братьев доставил тебе неприятности. Я пришел извиниться от его имени».

— Снова эта хрень! Стоп. Я это сейчас вслух сказал?

«Нет, но я могу тебя слышать».

— Твою мать! Что происходит... Так, нет. Успокойся. Возможно, он блефует. Да. Скорее всего, догадался о моих мыслях по выражению лица. Это не так уж невозможно.

«Ха-ха. А ты забавный. Но опять же, нет. Я правда слышу твои мысли».

Зейна вновь охватил знакомый холодный ужас. Он тут же представил себе чистый белый экран. Как только на нём появлялось хоть что-то, Зейн мысленно стирал это. Идея, готовая вырваться из сознания, растворялась, не успев оформиться. Слова, готовые сорваться с языка, исчезали. Его разум погрузился в абсолютную тишину.

Голос замолчал на мгновение, после чего продолжил:

«Неплохо. Довольно быстро догадался. Итак, я пришёл не только ради извинений. Я пришёл с посланием от Бога».

Белый экран в голове Зейна мгновенно разлетелся вдребезги: шок взял верх, и сдерживаемые слова вырвались наружу:

— Что?.. От Бога?

«Да. Меня зовут Абигор, и я являюсь правой рукой Господа. Ангелом посланий».

— Что за бред? Разве ангелы не должны быть... как минимум белыми? А я тебя даже не вижу, ты окутан тьмой.

«У тебя очень ограниченное представление об ангелах. Мы были сотворены ужасающими, чтобы отпугивать дьяволов».

— Дьяволов? То есть, наветников?

«Ангелы и есть наветники. Многие путают нас с истинными дьяволами. Среди нас есть падшие, но они не имеют ничего общего с наветниками — то есть, с ангелами».

— Погоди. Как я могу быть уверен, что ты ангел и не обманываешь меня?

«Бог наставит тебя на истинный путь. Сомневаться — нормально, но не позволь сомнениям потушить искру веры внутри себя. Потом может быть слишком поздно».

— Ты говорил про брата. Почему он напал на меня?

«Он не нападал. Мы слишком привыкли к общению с дьяволами и можем неосознанно использовать те же методы при контакте с людьми. Наше противостояние длится дольше существования этого мира, поэтому, надеюсь, ты поймёшь нас».

— От его слов... Меня словно разрывало на части! — возмутился Зейн. — Я просил его остановиться, но он продолжал. Если уж он не желал вредить, то мог бы помолчать хотя бы пару мгновений и дать мне передохнуть.

«Ему было поручено доставить послание, а мы не можем ослушаться Господа. Мы лишь твердо выполняем то, что нам приказано. К тому же, если бы мы хотели навредить, то не стали бы пытаться разговаривать. Ты ведь не думаешь, что выжил бы, захоти ангел причинить тебе вред?»

— В этом есть смысл, — подумал Зейн. — Но я всё же не верю в Бога. Ты можешь быть просто галлюцинацией, порождением моего сознания, которое не способно влиять на меня физически.

После паузы, он продолжил:

— Я могу хотя бы выслушать твоё «послание», а потом уже решу.

«Это твой выбор, на который ты имеешь право. Бог велит, чтобы ты привел Люция к вере. Он — мессия, который спасёт ваш народ. Но как мессия сможет привести других к Господу, если сам не является верующим? Ты должен будешь участвовать в формировании пророка. Это не менее важная миссия, чем та, что возложена на самого Люция. Не будет преувеличением сказать, что от тебя зависят судьбы миллиардов».

— Почему ты не скажешь это ему напрямую? Зачем делать меня посредником?

«Бог приказал донести послание до тебя, чтобы через эту миссию ты смог искупить свой "грех". Неважно, как именно Люций получит откровение, но как только это произойдёт — ты будешь чист перед Ним».

— Какой грех? Что я такого совершил?!

Как только Зейн начал об этом думать, в его голове пульсом отозвалась знакомая свинцовая боль.

«Пока тебе рано это знать. И да, забыл добавить ещё одну деталь: Люций не должен узнать, что ты получил поручение свыше. Ты, возможно, заметил, но он не в восторге от нас, ангелов. Он считает нас дьяволами, так как настоящие демоны уже успели повлиять на его разум, исказив наш образ. И пока это продолжается, он не уверует. Через неделю я приду к тебе снова со словами Господа, которые ты должен будешь записать и использовать в проповедях. А до тех пор — можешь подумать о своей вере».

Как только скрипучий голос умолк, черная дымка вокруг начала рассеиваться, и комната вновь наполнилась теплым светом. Застывший на границе тьмы и света Люций наконец заговорил:

— И как? Узнал, кто они?

Зейн, всё это время державший нож направленным на собеседника, внезапно опустил руку и убрал оружие в карман.

— Возможно. Но тебе я об этом не скажу. Пока что.

Люций на мгновение нахмурился, а затем тепло улыбнулся:

— Хорошо, буду ждать твою точку зрения. Скажем так, у меня есть предположение, кем они являются.

— Дь

яволами? — уточнил Зейн.

Улыбка Люция стала ещё шире.

— Почти. Это он тебе сказал? О том, что я могу считать их дьяволами?

Зейн слегка нахмурился, услышав вопрос. В его глазах промелькнуло смирение, и он мысленно вздохнул. «Хаа...»

Он говорил, что его зовут Абигор и что он ангел, как и все остальные наветники. Также он упоминал, что их создали ужасающими, чтобы отпугивать дьяволов.

Люций разразился смехом.

— Как ты думаешь, ангелу есть дело до обычных людей? Получив власть, они обычно отказываются признавать себя людьми.

Внезапно его взгляд похолодел.

— Один из них даже убил половину человечества.

Зейн не мог отделаться от странного чувства, словно Люций говорит правду. «Это был человек? Какой ужас».

Подумав немного, он продолжил.

— В общем, не дай себя обмануть...

Как только Люций закончил говорить, здание внезапно задрожало, и оба почувствовали сильнейший толчок, сбивший Зейна с ног. Рядом с ним упал кусок штукатурки, и на него посыпалась пыль.

Увидев обломок, Зейн инстинктивно закрыл голову и залез под стол. Люций продолжал сидеть спокойно и произнёс внеземным, глубоким голосом.

— Обломки нам не навредят.

Бесчисленные бетонные обломки падали на Люция, не причиняя ему никакого вреда, будто его кожа стала непробиваемой. Обломки, что рушились на стол, разбили его в щепки и посыпались прямо на Зейна. Несмотря на их вес и скорость падения, на теле Зейна не осталось ни единой царапины.

«Что происходит? Почему я не чувствую боли?»

Он был ошеломлён и полностью дезориентирован. Глубокий, внеземной голос Люция прозвучал снова.

— Зейн отодвинет обломки без последствий для тела и встанет на ноги.

Зейн почувствовал, что потерял контроль над собственным телом, и оно само начало двигаться, отодвигая обломки и поднимая его на ноги. Когда он встал, контроль над телом вернулся к нему.

Не успел он осознать, что произошло, как откуда-то сверху послышался женский голос.

— Если отдадите все свои запасы еды, я не стану убивать вас.

Люций и Зейн одновременно вскинули головы и устремили взгляды на красивую женщину лет сорока. На ней был идеально скроенный брючный костюм цвета графита, белоснежная рубашка из плотного хлопка с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами и массивные часы на тонком запястье. Она парила посреди тёмного, беззвёздного неба. В её спокойных карих глазах и сетке мелких морщинок у висков не было страха — только холодный расчёт хищника, выверяющего следующий выпад.

Зейн был ещё больше ошарашен. «Она летает...»

Люций произнёс тем же глубоким голосом.

— Использование Сохранения в пределах двадцати метров приводит к потере сознания.

Женщина почувствовала внезапное головокружение, и её взгляд начал мутнеть. В то же мгновение она начала падать и быстро приземлилась на кучу обломков, поднявшую вокруг небольшое облако пыли.

Снова воцарилась тишина. Люций медленными и уверенными шагами приближался к упавшей женщине, излучая величественную ауру.

— Облако пыли мгновенно осядет.

И вправду: облако пыли внезапно упало обратно на землю, будто каждая пылинка стала тяжёлой.

Осевшая пыль открыла взору корчащееся от боли лицо женщины. Её нижняя челюсть была вывихнута так, что закрыть рот стало невозможным. Неестественно широко открытый рот обнажал раздробленные и выбитые зубы, из дёсен текла кровь. Правая рука была раздавлена весом собственного тела и переломана, а правая нога неестественно подогнута вперёд. Живот женщины был проткнут несколькими кусками арматуры, торчащими из бетонного обломка.

Увидев Люция, женщина попыталась что-то произнести, но эта попытка принесла ей лишь больше боли, и из её рта послышался глухой, влажный хрип.

Зейн наблюдал за этой сценой издалека и не мог не испытать смесь жалости и отвращения, а внутри него нарастал животный страх перед Люцием. «Что он такое...»

Зейн решил сначала убежать отсюда, а уже потом подумать о произошедшем. Он развернулся и бросился бегом ко входу в дом, но его взгляд и тело вдруг замерли. Там, где должна была быть дверь, ведущая на улицу, теперь была обвалившаяся стена. Посмотрев на улицу за стеной, он увидел, что они находятся очень высоко — где-то на высоте пятидесяти метров.

«Я точно помню, как мы зашли напрямую в его квартиру с улицы. Как мы оказались так высоко?»

Внезапно он почувствовал толчок в спине. Мир вокруг словно перевернулся. Не успел Зейн осознать, что падает, как снова послышался внеземной голос Люция.

— Зейн упадёт невредимым рядом со мной.

Зейн почувствовал сильный удар, но боли не последовало. Он мгновенно оказался на земле рядом с Люцием. Его сознание наполнилось страхом — он боялся, что своим действием обидел этого монстра. Но взгляд Люция был направлен не на него, а на то место, где Зейн стоял до этого. Он инстинктивно посмотрел в ту же сторону, но кроме разрушенной квартиры и обвалившейся стены ничего не увидел.

— Сокрытие в пределах двадцати метров не скрывает.

В нескольких метрах от Люция и Зейна появилась фигура мужчины. Он был одет в обычные чёрные брюки и белую футболку и на полной скорости мчался к ним. Его правая кисть неестественно выгнулась, и он проревел:

— Разрушение!

Услышав крик мужчины, раненая женщина начала неистово мычать, словно выражая недовольство.

— Разделение пройдёт сквозь меня и Зейна, — с этими словами на холодном лице Люция появилась ухмылка.

Невидимая сила прошла сквозь Люция и Зейна, направившись прямо на лежащую за ними полумёртвую женщину. В то же мгновение её конечности отделились от тела, включая голову. В её глазах промелькнули гнев и неверие, сразу же сменившиеся пустым, безжизненным взглядом.

Увидевший это мужчина на мгновение замер, затем, развернувшись, бросился бежать. На этот раз его скорость была значительно выше. За секунду он спрыгнул вниз и исчез из виду.

— От меня невозможно убежать. Каждый, кто попытается, вернётся ко мне.

Спустя несколько секунд мужчина появился снова и, охваченный ужасом, побежал прямо к Люцию.

Люций схватил мужчину за горло. Его взгляд стал необычайно пустым, а вокруг распространилось невыносимое давление. Лежащий на земле Зейн почувствовал, будто его тело стало в несколько раз тяжелее. Он не мог даже моргнуть.

— Как ты использовал разделение? — произнёс Люций. В его голосе ощущались высокомерие и гнев.

— Я... я не знаю. Они дали мне книгу, где было это заклинание. Ч-честно, это всё, что я знаю... Прошу, пощадите, — ответил мужчина дрожащим голосом.

Люций лишь сильнее сжал его горло.

— Ты ответишь на мой вопрос честно. Говори всё, что знаешь о разделении и внешних концепциях.

Воздух вокруг стал холоднее, а ночь — ещё более мрачной. Глаза мужчины налились кровью от лопнувших сосудов. Он изо всех сил сопротивлялся, но в конце концов успел произнести лишь одно слово, прежде чем умереть. Он произнёс слово «ангел».

Люций в бешенстве раздавил горло трупа и отшвырнул тело. Его руки и лицо были испачканы в крови. Он посмотрел на лежащего Зейна, и тот почувствовал ещё большее давление.

— А ты, паразит, как ты тут оказался? Неужели не живётся на земле?

После этих слов Зейн попытался ответить, но не смог выдавить из себя ни слова, боясь даже дышать. Внезапно давление отпустило его, а в глазах Люция вернулась прежняя теплота.

— Извини, иногда он вырывается наружу, но всё же хорошо, что он хотя бы сдержался.

Зейн с ужасом наблюдал за переменами в поведении Люция. Слова, которые он хотел произнести, не смогли вырваться из его уст, даже при отсутствии предыдущего давления. Его охватил глубокий шок.

«Что… что происходит?..»

Зейн не мог понять, сон это или происходит наяву.

Прямо перед ним только что парила женщина, которая упала из-за слов Люция. Затем появился мужчина, которого не пойми откуда взявшаяся сила Люция убила.

Но больше всего Зейна пугал сам Люций — его ненормальность и то, насколько спокойно он относился к человеческим смертям.

— Кровь на моей коже испарится, очистив меня, — произнёс Люций.

Кровавые следы на его руках и лице начали исчезать, пока не стали совершенно незаметными.

Затем он указал на человеческие останки в своей квартире.

— Эти два трупа превратятся в прах, а дом вернётся в исходное состояние до разрушения.

На глазах Зейна происходили чудеса. Никак иначе это назвать было нельзя.

Два обезображенных трупа начали рассеиваться, превращаясь в пыль, а сама квартира быстро вернулась в то состояние, в котором находилась, когда Зейн только сюда вошёл.

Даже горячие стейки снова стояли на своих местах.

— Съедим ещё по кусочку? — предложил Люций, указывая на свеженакрытый стол.

Зейн несколько мгновений смотрел на него, не зная, что сказать.

Он до сих пор не отошёл от шока и только сейчас осознал, что всё ещё лежит на полу.

Люций протянул ему руку с тёплой улыбкой на лице.

Постепенно Зейн пришёл в себя и с ужасом оттолкнул его руку.

— Т-ты… монстр!

Улыбка на лице Люция застыла. Через мгновение он с горькой улыбкой ответил:

— Понимаю. Наверное, неприятно смотреть, как разрушают дом того, кто был добр к тебе. Но, как видишь, всё вернулось обратно! Тебе не о чем переживать. Я не желаю тебе зла.

Видя, что Зейн всё ещё не может успокоиться, Люций снова заговорил своим внеземным, глубоким голосом:

— Сознание Зейна восстановится и вернётся в полное состояние.

В тот же миг сознание Зейна пришло в норму, от чего ему стало ещё больше не по себе.

Но теперь он хотя бы мог связать несколько слов в полноценное предложение.

«Что со мной произошло до этого? Я будто сошёл с ума и потерял рассудок…»

Придя в себя, Зейн с недоверием посмотрел на Люция и задал вопрос:

— Ты кто такой? Как ты воплощаешь свои слова в реальность? Ты бог?

— Я Люций. Это моя способность. И нет, я не бог, — ответил Люций. Затем добавил: — Я простой человек, как и ты. Только немножечко особенный.

Зейн явно не был удовлетворён этими ответами, но боялся слишком сильно провоцировать этого психа.

Люций с неподдельным любопытством спросил:

— Кстати, откуда ты родом? Ты упоминал Лондон, но это мало о чём мне говорит. Может быть, ты из другого мира?

Услышав последние слова, Зейн сузил глаза.

С самого своего появления здесь он подозревал, что это может быть не Земля, но в глубине души надеялся, что всё происходящее — лишь сон или иллюзия.

Однако происходящее ощущалось слишком реальным.

Зейн немного задумался и ответил:

— Возможно, я и вправду из другого мира. Только вот если это правда, как ты разговариваешь на английском? И та парящая женщина… Она тоже говорила на английском.

Люций с ухмылкой произнёс:

— Я захотел знать твой язык, поэтому теперь знаю его. А что касается той женщины, я просто сделал так, чтобы ты начал понимать наш язык.

Зейн мгновенно нахмурился.

— Но ты не произносил ничего такого.

— А это и не обязательно.

Ухмылка Люция стала ещё шире.

«…»

«Тогда зачем ты произносил эти слова всё время?»

У Зейна появились подозрения, что у его собеседника развился синдром восьмиклассника.

И тут Зейна охватила паника.

Если он действительно оказался в другом мире, тогда как ему вернуться обратно?

Он мгновенно посмотрел на Люция и спросил:

— Можешь ли ты вернуть меня обратно в мой мир?

Надежды на это у Зейна почти не было, но он должен был хотя бы попробовать попросить.

Если Люций действительно сможет вернуть его обратно — шикарно. А если нет, то он ничего не теряет.

Люций посмотрел на Зейна со сложным выражением лица и произнёс:

— Я бы вернул тебя по твоему желанию, но боюсь, это невозможно. Я пока недостаточно могущественен, чтобы сделать такое.

Глаза Зейна загорелись.

Он встал и схватил Люция за руку.

— То есть, если ты станешь достаточно сильным, то сможешь вернуть меня обратно?

Вспомнив, с кем он разговаривает, Зейн поспешно убрал руку, но его глаза всё так же горели.

— Думаю, да. Но ничего не обещаю.

Такой ответ более чем удовлетворил Зейна. Теперь у него хотя бы есть цель — ждать. Непонятно, сколько времени это займёт, но Зейн надеялся, что это произойдёт хотя бы до его старости.

— А сколько примерно придётся ждать?

Люций слегка нахмурился и тяжело произнёс.

— Долго. Скорее всего, очень долго. Есть шанс, что это произойдёт очень быстро, но я сомневаюсь в этом. Лично я думаю, что это займёт где-то несколько лет.

Зейн молча кивнул с понимающим взглядом, словно выражая терпение. Люций продолжил.

— Ты, наверное, устал — можешь отдохнуть в комнате напротив гостиной. Считай, что это твоя комната.

Не произнеся ничего, Зейн направился в «свою» комнату. Зайдя в неё, он увидел односпальную кровать справа, элегантный стол из древесины под окном слева и огромный шкаф напротив. Он лёг на кровать и облегчённо выдохнул. Из-за всего этого хаоса он забыл, что сильно устал, но теперь, когда угроза миновала и тревога немного ослабла, на него накатила волна усталости. Всего за десять минут он погрузился в глубокий сон.

Зейн стоял напротив жилого комплекса. Его костюм был мятым, а ноги и руки были покрыты грязью. У него было учащённое дыхание, словно он только что пришёл с пробежки.

«Я... Дома?»

Осмотревшись вокруг, Зейн узнал город, в котором жил раньше. Лондон. Несмотря на то, что город был огромным и тут должно было быть много людей, вокруг царила абсолютная тишина. Не было ни прохожих, ни машин. Наконец его взгляд упал на руки и ноги. Они были покрыты грязью.

«Почему я весь в грязи?»

Как только Зейн попытался вспомнить, почему он испачкан, так тут же его сознание охватила свинцовая боль. Он схватился за свои чёрные, сальные волосы, упал на землю и скрутился в агонии. Он мгновенно услышал иллюзорный крик, разрывающий его сознание. Он уже слышал этот крик, но, в отличие от прошлого раза, он исходил от одного человека. Это был женский крик.

Внезапно Зейн проснулся. Его дыхание было учащённым, а сердце бешено колотилось. Он в спешке встал и осмотрелся вокруг. Это всё та же комната в квартире Люция.

Непонятно, сколько прошло времени с тех пор, как Зейн лёг спать, но за окном до сих пор была ночь. Не было и намёка на рассвет и солнце. Немного успокоившись, он встал, слегка потянулся и вышел из комнаты. Он сразу же увидел Люция, лежащего на диване в гостиной и читающего книгу. Как только он вышел, Люций посмотрел на него и произнёс.

— Как спалось?

— Нормально. У тебя есть часы? Сколько сейчас времени? — спросил Зейн в ответ.

Люций указал на настенные часы в коридоре. Зейн посмотрел на часы необычной формы — с семью углами и странными символами. Как только он собирался сказать, что не понимает эти символы, он внезапно начал их распознавать. Часы указывали ровно 13:50.

— У тебя часы, кажется, сломаны, — произнёс Зейн.

— Нет, они прекрасно работают, — ответил Люций с улыбкой.

Выражение Зейна выдавало его неверие словам Люция. Как могло быть уже за полдень, если на улице до сих пор глубокая ночь? Почувствовав сомнения Зейна, Люций спросил.

— А что именно не так?

Веко Зейна нервно дёрнулось, когда он ответил.

— На улице темень, каким образом сейчас почти два часа дня?

Люций с неким пониманием кивнул.

— В твоём мире в это время ярко? У нас тоже раньше было так, но в какой-то момент весь мир охватила тьма.

Зейна озарило понимание.

«Так вот почему он говорил про завтрак в нашу встречу. Значит, это было утро».

Люций продолжил.

— Итак, я познакомлю тебя кое с кем. Он поможет тебе стать носителем грани.

— Носителем грани? — спросил Зейн с недоумением.

Люций с улыбкой ответил.

— Считай, что это эквивалент магов или волшебников в твоём понимании.

Зейн оставался спокойным, но блеск в его глазах выдавал его.

— То есть я смогу управлять стихиями или что-то в этом роде?

— Не совсем. Ты сможешь заимствовать силы у фундаментальных концепций.

Чем больше Зейн спрашивал, тем больше у него возникало вопросов. Люций продолжил.

— Он тебе всё объяснит, можешь идти.

Зейн сразу же направился к выходу. Там, где раньше должна была быть дверь, она снова была на месте. Подойдя к выходу, он внезапно остановился и обернулся к Люцию, до сих пор лежащему на диване.

— Ты не идёшь?

С этими словами живот Зейна заурчал.

— Нет, ты пойдёшь один, — ответил Люций, одновременно щёлкнув пальцами.

Зейн почувствовал, как отступает голод, но, не обращая на это особого внимания, в недоумении спросил.

— А куда мне идти-то? И кого искать?

Люций лукаво улыбнулся Зейну и загадочно ответил.

— Просто иди. Рано или поздно ты встретишь нужного человека.

Веко Зейна начало нервно дёргаться.

«Он меня так из дома выгоняет? Мог бы и прямо сказать».

Не задавая больше вопросов, Зейн открыл дверь, и его взору предстала та самая улица, откуда он зашёл в этот дом.

«Теперь на первом этаже...»

Зейн на протяжении получаса шёл в случайном направлении. На этот раз ему хотя бы изредка встречались люди, но каждый из них был до ужаса истощён. Даже при наличии людей город выглядел мёртвым.

Проходя мимо мрачного переулка, Зейн услышал голоса людей. Невольно взглянув, он увидел троих мужчин, перед которыми на земле лежала девушка. Он не мог разглядеть внешность никого из них, лишь силуэты были видны.

— Прошу! Отпустите меня! Мои братья голодают, нам необходим этот хлеб! — послышался дрожащий голос девушки.

Один из мужчин лишь усмехнулся и пнул девушку в живот, от чего послышался короткий визг и последовали мучительные стоны.

— А у нас голодают дети, — после короткой паузы продолжил другой мужчина. — Со своими телом и лицом ты спокойно сможешь заработать на ещё одну буханку, а у нас, как ты видишь, такой привилегии нет.

Видевший всё это Зейн на мгновение замер, а затем скрылся за углом переулка.

«Трое мужиков против хрупкой девушки? Какие же вы отбросы. Но что я могу сделать? Очевидно, просто пройти мимо!»

У Зейна не было ни малейшего желания помогать девушке. Хоть ему и было жалко её, но что он мог сделать один против троих мужчин?

Как только Зейн продолжил идти, девушка с облегчением в голосе произнесла.

— Господин маг! Сюда! Меня насилуют!

При слове «маг» трое мужчин на миг оцепенели, их зрачки расширились от страха, но увидели лишь обычного прохожего. В это же мгновение девушка из последних сил рванулась и побежала в сторону улицы. Трое мужчин без колебаний побежали за ней.

Зейн увидел, как в его сторону бежит девушка с каштановыми волосами, одетая в простое серое платье, а за ней — трое мужчин в почти одинаковых серых трико и чёрных футболках. Не успел он разглядеть этих людей, как девушка поделила хлеб на две части и бросила половину в руки Зейна, после чего пробежала мимо него. Зейн, увидев ярость и голод в глазах мужчин, тут же бросил половину хлеба в них и побежал в противоположную сторону от девушки.

Схватив кусок хлеба, трое мужчин тут же остановились и не стали преследовать ни Зейна, ни убегающую девушку.

Через несколько минут непрерывного бега Зейн наконец замедлился и остановился, тяжело дыша. Он сразу же огляделся и, не увидев преследователей, успокоился.

«Теперь хотя бы не буду думать о том, что с ней могло произойти».

Немного отдышавшись, Зейн продолжил идти в случайном направлении. Он мысленно вздохнул.

«И что мне делать? Я просто должен выжить, пока Люций не станет достаточно могущественным? А как мне его найти потом?»

Подумав немного, он вспомнил способности Люция и решил, что при необходимости он сам найдёт Зейна.

Внезапно он остановился, увидев объявление на двери небольшого десятиэтажного здания. Там говорилось о наборе работников. Посмотрев на вывеску, Зейн увидел название организации.

Гармония души и тела.

«Реабилитационный центр».

Без единой задней мысли он вошёл в здание. Внутри был тёплый и нежный свет, не раздражающий глаза. Пол коридора был молочно-белым, словно из кварца, а само оформление выглядело роскошно.

Подойдя к стойке, он увидел двух очаровательных девушек. Обе были одеты в совершенно одинаковую одежду. Это были приталенные платья с аккуратным, но глубоким вырезом на спине и высоким разрезом по бедру.

Увидев Зейна, девушки оценивающе оглядели его, после чего с милой и невинной улыбкой поприветствовали его.

— Здравствуйте, вы по записи?

«Моё сердце бы ёкнуло, если бы не эти оценивающие взгляды...»

— Здравствуйте, я увидел объявление снаружи о наборе работников в реабилитационный центр. Я раньше работал психологом, поэтому хотел бы попробовать подать заявку, чтобы устроиться сюда.

Девушки на мгновение переглянулись, после чего их взгляды мгновенно опустели.

— Вы... уверены? У нас есть парочка клиентов с такими... странными предпочтениями, но обычно мужчины жалеют о том, что устроились к нам.

«О чём они говорят?»

— Значит, они были недостаточно квалифицированными. С настоящим профессионалом таких проблем возникнуть не должно, — самодовольно произнёс Зейн.

Опустошённые взгляды красавиц тут же сменились отвращением, но спустя пару мгновений вернулись в норму.

— Хорошо! — ответила одна из девушек, достав заявку о приёме на работу, и продолжила: — Подпишите здесь и здесь. А вот тут укажите, как к вам обращаться.

Зейн взял ручку со стойки и, внимательно прочитав документ, подписал его.

«Даже если я подпишу и исчезну, как они меня найдут? Я ведь из другого мира!»

Зейн почувствовал, насколько ненадёжна местная система заявок, и одновременно ощутил себя злым гением.

Проверив заявку, девушка произнесла.

— Отлично! Как раз скоро прибудет ваш первый клиент. Направляйтесь в комнату 304 на третьем этаже и ожидайте.

Зейн кивнул и направился к лестнице, как вдруг девушки окликнули его и мрачным тоном произнесли в унисон:

— Мистер Зейн. Удачи.

Вежливо кивнув, Зейн поднялся по лестнице и сразу же вошёл в комнату 304. Это была роскошная комната, будто в пятизвёздочном отеле: с отдельной спальней, отдельными туалетом и ванной комнатой, а также гостиной. В центре гостиной стоял небольшой столик. На столике была полная тарелка варёной картошки, два бокала тёмно-красного вина и специи.

«Всё как-то странно выглядит. Я же не забыл упомянуть о том, что работал психологом?»

Внутри Зейна начала разрастаться тревога. Непонятно из-за чего, но он почему-то не мог успокоиться. Силой воли подавив желание тут же выбежать из комнаты и уйти отсюда как можно дальше, он сел на диван и принялся терпеливо ждать.

Как и говорили девушки за стойкой, ждать долго не пришлось. Спустя всего пять минут ожидания дверь в комнату открылась, и в неё вошёл мужчина лет пятидесяти. От мужчины исходила давящая, статная аура. Он был одет в белый халат, а из-под такой же белой шапочки проступали пряди тёмных волос.

Зейн тут же встал и поприветствовал клиента, пытаясь не обращать внимания на его одежду.

— Здравствуйте. Присаживайтесь.

«Обычно чем старше человек, тем сложнее прорабатывать психологические проблемы. Неудивительно, что они организовали тут всё для него».

Мужчина сел на диван рядом с Зейном. Как только Зейн собирался начать задавать вопросы, мужчина шлёпнул его по ягодицам.

«Какого хуя...»

Он с недоумением посмотрел на мужчину. В его глазах горела страсть.

Страсть!

Зейн попытался проигнорировать это, но в следующее мгновение мужчина произнёс.

— Чувствуй себя как дома, сладкий.

По спине Зейна тут же пробежали мурашки, и его кровь застыла в жилах. Это было ещё более мерзким, чем голос Абигора! Он инстинктивно отошёл от мужчины на несколько метров, явно выражая своё отвращение, но мужчину это, похоже, не смутило.

— Да, мне нравятся мужчины с характером. Обычно такие, как ты, в постели самые...

Не успел он договорить, как Зейн развернулся и побежал к двери.

«Ну его нахуй! Я уж лучше от голода сдохну!»

Зейн в спешке дёрнул за ручку двери, и тут его охватило отчаяние.

«Не открывается!»

Он посмотрел в сторону гостиной, но мужчина уже стоял в шаге от него. Зейн мгновенно попытался выколоть ему глаза, но мужчина одной рукой схватил его за оба запястья и прижал к двери. Он наклонился, чтобы поцеловать Зейна, но тут раздались стуки в дверь и послышался мужской голос.

— Господин Наир, госпожа Чревоугодие приказывает вам немедленно явиться.

Наир выглядел очень разочарованным и ответил.

— Буду через минут десять. Я быстро закончу.

В этот момент Зейн почувствовал сильное давление, исходящее от человека за дверью. На лбах Наира и Зейна проступил холодный пот.

— Немедленно, — голос за дверью стал мрачным.

Огонь в глазах Наира мгновенно погас, он отпустил Зейна.

— Ну, ничего не поделаешь. Увидимся в следующий раз, сладкий.

С этими словами Наир сразу же вышел из комнаты.

Зейн стоял перед дверью, пытаясь переварить произошедшее. Эта ситуация шокировала его больше, чем демонстрация сил Люция.

Придя в себя, он пошёл в гостиную, съел картошку и сделал пару глотков красного вина. Поев, он положил по одному картофелю в каждый из карманов, вышел из комнаты и спустился на первый этаж, направляясь к выходу.

Тут же его окликнула одна из красавиц за стойкой и с насмешкой произнесла.

— Как вам первый рабочий день, мистер Зейн? Ждём вас в следующий раз!

Зейн стиснул зубы и недовольно посмотрел на неё, затем вышел из здания.

«Чёрта с два я приду сюда ещё».

Побродив по городу ещё полчаса, Зейн не мог не вздохнуть.

«Мне нечем заняться, город буквально пустует. Неужели из развлечений тут только эти мерзкие бордели?»

Проходя мимо очередного небоскрёба, Зейн увидел, как из следующей двери выходит девушка с каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, подчёркивающий изящную линию шеи. На вид ей было лет двадцать.

Выходя из-за двери, она вежливо поклонилась и направилась в сторону Зейна. Посмотрев на неё, Зейн узнал ту самую девушку, которая бросила в него половину буханки. Она заметила его взгляд и замерла. После нескольких мгновений смешанных эмоций и сомнений она наконец подошла к Зейну.

— Здравствуйте! — прозвучал её нежный, девичий голос.

У Зейна от одного её голоса поднималось настроение. Она напомнила ему о его собственной дочери, которой не стало.

— Здравствуй, — спокойно ответил Зейн и продолжил, — как твой живот? Не болит?

Девушка изобразила удивление и виновато произнесла.

— Эм... Нормально. Извините, что натравила тех дворняг на вас. У меня просто не было выбора.

— Ничего страшного.

После нескольких секунд неловкого молчания Зейн произнёс.

— У тебя, наверное, дел полно, не стану тебя задерживать.

Несколько поколебавшись, она тихо сказала.

— М-может... Вам нужны кое-какие услуги?

Зейн выразил непонимание, после чего она продолжила ещё тише.

— Я имею в виду... моё тело. Если у вас есть немного еды, мы могли бы договориться.

От этих слов сердце Зейна сжалось.

«Она ровесница моей дочери, но ей приходится торговать телом ради еды...»

Со сложным выражением лица он отказался.

— Извини, но ты слишком незрела для меня. Но тебе повезло! Мне не нужны никакие услуги от тебя, просто возьми это.

Он вытащил из карманов два варёных картофеля и протянул ей. Глаза девушки мгновенно засияли, но она подавила радость.

— Это... просто так?

— Да, — улыбнувшись, ответил Зейн.

Тут же её глаза засияли снова. На этот раз она не могла подавить радость.

— Спасибо огромное! Не хотите присоединиться к нам на ужин?

— Почему бы и нет.

Зейна наполнили тёплые чувства и грусть от невольно всплывших воспоминаний. Смотря на радостную девушку, Зейн подумал.

«Всё-таки ребёнок есть ребёнок, даже несмотря на необходимость быстро взрослеть».

В тёмном и сыром помещении на единственном стуле сидела молодая девушка. Её длинные тёмно-синие волосы были распущены и находились в явном беспорядке, словно она давно их не расчёсывала. Несмотря на это, она обладала той красотой, которая заставляла взгляд задерживаться чуть дольше, чем следовало. Её нога нервно дёргалась, руки были скрещены у груди, а лицо нахмурено. В небольшом помещении не было ни дверей, ни окон. Непонятно, как она сюда попала.

Внезапно из ниоткуда перед ней появились двое мужчин. Один из них на вид был лет пятидесяти. Исходящая от него давящая и статная аура мгновенно исчезла при виде девушки. Он был одет в белый халат, а из-под такой же белой шапочки проступали пряди тёмных волос. Это был не кто иной, как извращенец Наир!

Второй был одет в строгие чёрные брюки и белую рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами — строгий наряд странно контрастировал с его юношеской своевольностью. У него были резкие черты лица, подчёркивавшие холодный, почти надменный взгляд серых глаз. Тёмные волосы небрежно падали на лоб, словно он не считал нужным тратить время на то, чтобы привести их в порядок.

Оба мужчины тут же встали на колени, скрестили руки и хором произнесли.

— О великая леди Чревоугодие! Ненасытная бездна, пожирающая сущее! Ты и есть само первозданное небытие! Повелительница судьбы!

Девушка не обратила на это внимания. Её нервный тик продолжился.

— Наир.

В её голосе звучал лишь угрожающий холод. Наир тут же в страхе поднял взгляд на девушку и ответил дрожащим голосом.

— Да, госпожа Чревоугодие?

Девушка встала со стула и медленно начала ходить вокруг двух мужчин, стоявших на коленях.

— Ты знаешь, с кем был в моём борделе?

Наир покачал головой и поспешно добавил.

— Я видел его впервые, но полагаю, он не так прост, каким кажется?

Девушка рассмеялась во весь голос, развеивая свою давящую ауру.

— Не так прост, как кажется... А если я скажу, что это был питомец Люция? Что ты сделаешь? Пойдёшь и убьёшь его?

Зрачки Наира мгновенно сузились, его охватил животный страх, а по телу начал литься ледяной пот.

«Она осмелилась произнести Его имя так легкомысленно...»

— Г-госпожа Лемария! Я правда не знал об этом! Клянусь, в следующий раз я...

Не успел он договорить, как исчез — абсолютно бесследно. Тут же прозвучал холодный голос девушки.

— Следующего раза против венценосца не бывает.

Всё это время второй мужчина не переставал дрожать, и как только взгляд Чревоугодия упал на него, он окаменел.

Вокруг царила бескрайняя тёмная пустошь. Редкие деревья были одновременно сухими и живыми, трава — зелёной и бесцветной, а камни — цельными и раздробленными. Само существование этого места было неправильным. На одном из "неправильных" камней сидел мужчина со светлыми, длинными волосами. Они каскадом ниспадали на его плечи, а его худое лицо выражало терпение, словно он ожидал чего-то.

Внезапно перед ним появился мужчина лет пятидесяти, одетый в белый халат. Он стоял на коленях со скрещенными и поднятыми руками, словно молился божеству. По его телу тёк ледяной пот, а глаза были плотно закрыты. Послышался глубокий и внеземной голос.

— Привет, Наир. Не хочешь узнать точную дату своей смерти?

Наир тут же открыл глаза и, увидев спокойно сидящего напротив него Люция, застыл. Все его инстинкты кричали ему не двигаться. За спиной сидящего Люция, где-то вдалеке, он увидел огромный сияющий купол. Заметив это, Наир вопреки своим инстинктам оглянулся вокруг. Наконец обратив внимание на пустошь, он весь задрожал, свернулся и лёг на землю. Из его рта потекла пена, а глаза были наполнены ужасом и непониманием.

Люций смотрел на корчащегося Наира, пока тот окончательно не перестал двигаться.

— Видимо, не хочешь. А жаль. Ты мог хотя бы попытаться избежать своей участи.

Лежащий Наир мгновенно перешёл в странное состояние, в котором он мёртв, но при этом бессознательно жив.

— Если бы ты сразу начал молить меня о смерти, я бы великодушно закончил твою жизнь, но теперь тебе придётся пострадать, и даже я тебе не помогу. В общем, удачи тебе, сладкий!