Я Похитил Младшую Дочь Клана Тан из Сычуань
Olineoguli

Его называли Демоном Меча — и это имя заставляло дрожать целые поколения культиваторов. Жизнь Чхон Хвиды была сплошной кровавой нитью, но и её оборвало возвышение Небесного Демона, которому он не смог противостоять. В последний миг, лёжа в пыли, он смотрел, как Тан Соволь — последняя кровь клана Тан — уходит из этого мира, а он так и не сумел её защитить.

Судьба, однако, решила иначе: он очнулся в своём теле за 20 лет до рокового дня, снова нищим сиротой без имени и будущего. Тогда он берёт Тан Соволь в плен — не ради зла, а чтобы спрятать её от грядущей беды. Запертые в далёкой пещере, они отправляются в путь, где выжить можно лишь доверившись друг другу.

====================

Регрессия

Голод терзал меня.

Поэтому я взмахивал мечом. В конце концов, у сироты, чье единственное достояние — собственное тело, не оставалось иного выбора.

К счастью, я обладал талантом. Благодаря ему, так и не пройдя достойного обучения боевым искусствам, я достиг пика. Это говорит само за себя.

Я исступленно вращал клинок, косил людей, утолял жажду их кровавыми деньгами и снова пускал меч в дело…

Однажды, посреди вереницы одинаковых дней, я кое-что осознал.

Голод отступил. А люди теперь величали меня Демоном Меча и трепетали от страха.

Моих злодеяний не хватало на титул Владыки Демонов. Проблема заключалась в ином — я видел слишком много крови.

Острие моего меча не знало пощады, а сердце — сострадания, поэтому чем дольше я жил, тем гуще липла ко мне паутина чужих обид.

Стоя посреди залитого кровью пути, я понял: мирские дела нельзя разрубить одним лишь клинком.

И как раз когда прозвище «Демон Меча» готово было разнестись по свету, возвысился Демонический Культ.

Эта секта и раньше совершала набеги на Срединные Равнины, но серьезной угрозы никогда не представляла.

Все потому, что костяк Демонического Культа составляли люди, жаждущие мести за несправедливости, перенесенные от рук мастеров боевых искусств.

По правде говоря, это была горстка неудачников, не имевших ни приличных техник, ни денег, ни покровителей.

У них оставалась лишь злоба — слепая одержимость жаждой убить врагов любой ценой. Поэтому праведные фракции взирали на них с жалостью, а нечестивцы — с насмешкой.

Так продолжалось, пока не явился тот, кто провозгласил себя Небесным Демоном.

Он пронесся над Срединными Равнями подобно стихийному бедствию, испепеляющему всё на своем пути.

Девять великих сект, гордившиеся своей долгой историей, либо позорно бежали, либо канули в небытие.

Пять великих кланов, некогда столь могущественных, что казались способными сорвать птицу с небес, не оставили после себя даже камня на камне.

Чёрный Союз, коалиция нечестивых воинов, разделил их участь. Как только их предводителя — человека дурного нрава, но исключительных способностей — быстро устранили, выжившие либо примкнули к Демоническому Культу, либо исчезли в неизвестном направлении.

Один за другим великие мастера на пике могущества бессмысленно гибли; даже объединившись, они не смогли совладать с Небесным Демоном.

Он стал неоспоримо величайшим воином прошлого и настоящего.

Даже когда застарелая вражда праведных и нечестивых фракций утихла ради единства, остановить его оказалось невозможно.

И вот, когда я встретил закат эпохи, в которой накопленная мною за годы дурная слава обесценилась, а мир помешался на простом выживании…

Я встретил женщину. Это случилось в провинции Хэбэй, в самом конце моего отчаянного бегства.

Тан Соволь, Императрица Ядовитого Танца и единственная уцелевшая из Сычуаньского Клана Тан. Несмотря на разницу в происхождении — я вышел из нечестивцев, она из праведного клана — мы поладили.

Пожалуй, мужчине, рожденному нищим, и женщине, потерявшей всё, не требовались особые причины, чтобы сблизиться.

Но относительный покой рухнул, когда Небесный Демон сокрушил имперскую армию и наконец ступил на земли Хэбэя.

Бежать дальше можно было только в Ляонин или за пределы обитаемого мира. Я всерьез раздумывал навсегда покинуть Срединные Равнины, лишь бы скрыться от Небесного Демона, но…

Тан Соволь предпочла сражаться.

— Ты правда пойдешь?

— Чтобы я выжила, погибли многие мои близкие.

— Это были выдающиеся люди. И прежде всего потому, что они сделали выбор, на который я бы никогда не решился.

— «Удвой благодарность, воздай местью десятикратно». С того дня я ни разу не забыла закон Клана Тан. И не могла забыть.

— Какая жалость. Значит, все те жертвы были напрасны.

— Но ты, Демон Меча, можешь спастись. Ты ведь планируешь бежать? Не бойся. Я выиграю для тебя достаточно времени.

— Значит, ты знала.

Я тяжело вздохнул и поднял взор к небу. Облака скрыли даже тусклый свет луны.

Тан Соволь стояла рядом, уставившись в землю, словно за ней числился тяжкий грех.

Некоторое время мы молча смотрели в разные стороны, пока наши взгляды не встретились.

После уничтожения Клана Тан её иссиня-чёрные волосы поседели. Длинная челка закрывала половину лица, а в зеленых глазах, поблекших так же, как и пряди, читалась изнуряющая усталость и вина.

— Могу я взглянуть на твое лицо?

— Если это ты, то сколько угодно.

Тан Соволь тихо повернулась ко мне. Я осторожно отвел челку, обнажая иссеченную шрамами щеку.

Уродливый след изувечил красоту, которую когда-то величали бесподобной. Она рассказывала, что получила его еще в детстве, когда ради спасения жизни превзошла пределы возможного, применив смертельную технику яда.

Пусть сама она ненавидела этот шрам, я ни разу от него не отшатнулся.

Я долго вглядывался в её открытое лицо — не просто чтобы запомнить, но чтобы выжечь его образ в глубине души.

Когда её щеки тронул легкий румянец, я принял решение.

— Я пойду с тобой.

— Нельзя.

— Почему нет? Из-за того, что мне далеко до твоих высот Императрицы Ядовитого Танца? Пусть я всего лишь на уровне пика, уверен — толк от меня будет.

— Демон Меча, тебе незачем рисковать жизнью. Ты ведь сам говорил: выживание превыше всего, ты хотел жить в достатке и славе.

— Это правда. Я всё еще считаю, что лучше барахтаться в грязи живым, чем встретить славную смерть.

Но за прошедшее время Тан Соволь дала мне нечто большее, чем просто слова.

Жалкий сирота, всю жизнь полагавшийся лишь на верный меч, я на закате дней встретил ту, кому смог открыть сердце. Жить по-прежнему я больше не мог.

Тан Соволь снова прикрыла челкой половину лица и несмело протянула руку.

Я коснулся её ладони. В первый миг она вздрогнула, но не отстранилась. Напротив, робко сжала мои пальцы в ответ.

Наверное, такие жесты были ей в новинку. Не в силах смотреть на неё, я бесцельно отвел глаза.

Холодный ночной ветер остудил разгоряченную кожу, и я заговорил.

— Сегодня темная ночь. А я так ждал полной луны.

— Немного грустно, если это последнее небо, которое нам суждено увидеть.

— Когда снова настанет ясный день, мы вернемся сюда. Вместе.

— Что?

Тан Соволь на мгновение склонила голову, а затем едва заметно улыбнулась, поняв мой замысел.

— Знаешь? Хоть поместья Клана Тан сожжены и разрушены, а знаменитый пруд пересох, на самом деле сейчас лучшее время для возведения новых павильонов.

— К чему ты это вдруг?

— А как иначе? Я предлагаю построить место, где мы будем вместе любоваться луной.

— Ты и я?

— Да. Только ты и я.

Когда до меня дошел истинный смысл этих слов — возрождение павшего клана вместе со мной, — мой разум опустел.

Тан Соволь негромко хихикнула, видя мое оцепенение, и легонько потянула за руку.

— Пойдем со мной.

— Куда?

— В мою комнату. Мне многое хочется тебе рассказать и о многом расспросить, а здесь не место.

— Понимаю.

Будто завороженный, я последовал за ней.

В ту ночь мы не расставались ни на миг. Словно завтрашний день не наступит никогда, мы делились прошлым и строили планы на общее будущее.

Будь это сказка уличного сказителя, мы бы чудом одолели Небесного Демона и обрели счастливый конец.

Но чудес не бывает.

Тан Соволь стояла перед Небесным Демоном, готовая сжечь свою жизнь дотла ради мести и нашего будущего.

И последний цветок Сычуаньского Клана Тан пал с пронзенным сердцем прямо на моих глазах.

Ядовитая топь окрасила всё вокруг в фиолетовые тона. В её центре бессильно умирала Тан Соволь. Лицо исказилось от боли и неисчерпанной мести, застыв в свирепой гримасе.

Но когда наши взгляды встретились, на её лице промелькнула вымученная улыбка, словно пытаясь скрыть ядовитую ауру. Затем её губы беззвучно шепнули.

«Живи… прошу».

С этими последними словами Тан Соволь протянула пропитанную ядом руку вслед уходящему Небесному Демону.

Яд, столь едкий, что мог растворить тело даже достигшего стадии Цветущей Гармонии мастера, яростно вскипел лиловым омутом.

То была последняя техника, которую Тан Соволь применила, сжигая всё свое естество, — ядовитый туман, разъедающий всё живое. Мгла поглотила Небесного Демона.

Даже Небесный Демон не уцелел — его кожа начала обугливаться и гореть. Но—

Бум—!

Всего один мощный шаг вперед — и всё рассеялось.

Последняя воля Тан Соволь, туман из яда, копившегося десятилетиями, и даже её тело — ничего не осталось. Всё исчезло из этого мира без следа.

— …Ах.

Слезы, причин для которых у меня, как я думал, больше нет, покатились по щекам.

Слезы столь жаркие, что жгли кожу. Едва уловимый аромат яда в воздухе. Рев, больше похожий на звериный клич. И, как и прежде, один-единственный меч в руке.

Неистовая жажда убийства, способная, казалось, поглотить весь мир, застилала взор алым.

— Я убью тебя!!

Сжигая остатки сил, годы жизни и собственный разум, я бросился на Небесного Демона.

И всё же я не смог прорубиться сквозь демоническую мощь его абсолютной техники.

Я не пробил даже защитную ауру, неизменно окружавшую врага. Он взглянул на меня.

Тот пустой взор упирался в бездну. И тогда я осознал: ни я, ни Тан Соволь не пробудили в этом человеке ни капли эмоций.

Но какое это имело значение? Я уже решил, что мой путь оборвется здесь. Беспощадно истощив крупицы внутренней энергии, я нанес удар…

Небесный Демон со скучающим видом взмахнул рукой.

Уу-у-у—!

Темная мощь обрушилась сверху. Очерненное его силой небо рухнуло на меня. Я в ярости стиснул зубы.

«Не дотянулся…»

Будь у меня капля таланта сверх меры, капля времени, обучись я технике посильнее…

Обернулось бы всё иначе? Могла бы Тан Соволь жить? Убил бы я Небесного Демона?

Тщетные сожаления развеялись в пустоте. Это стало моей последней мыслью.

Точнее, должно было стать.

— Кха-а!

Я судорожно хватал ртом воздух, ощупывая голову, которую должен был потерять.

Казалось, я очнулся после глубокого сна или после жуткого похмелья — разум застилал туман.

Неужели мне спустя столько времени приснилась прошлая жизнь? Неудивительно, что сон был столь тревожным.

Да. Не ведаю как и почему, но я не погиб — я вернулся. В детство, почти на двадцать лет назад.

Одурманенный, я огляделся.

Темные, сырые стены пещеры. Едкий смрад, бьющий в нос. Тело, бьющееся в бесконтрольной дрожи. Опустошенный дантянь. Окружение и физическое состояние явно не вписывались в норму. Пока я осознавал происходящее, всплыли воспоминания.

Вернувшись сиротой, изо дня в день борющимся за жизнь, во втором воплощении я не сидел сложа руки.

Опираясь на прозрение, обретенное на пике в прошлой жизни, я стремительно совершенствовался. Я разгромил теневую организацию, втянувшую меня в мир нечестивцев, и завладел их золотом.

Обретя мощь и богатство в кратчайшие сроки, я поставил всё на одну цель: отыскать Тан Соволь, едва дебютировавшую в Муриме, и успешно захватить её.

— М-м! М-мпф!

Я взглянул на Тан Соволь, что извивалась у моих ног.

Плотные веревки стягивали её тело на случай, если она сумеет снять запечатывание точек. Кляп во рту лишал её возможности покончить с собой.

И всё же, невзирая на положение, Тан Соволь пронзала меня гневным, непокорным взором.

— …Всё-таки я это сделал.

Хоть иного способа спасти её не существовало, глядя на ситуацию со стороны… Да.

Я похитил младшую дочь Сычуаньского Клана Тан.

----------

Похищение (1)

«Неужели я и правда пошел на это…»

Я похитил младшую дочь Сычуаньского Клана Тан.

Я был уверен, что сработал чисто, поэтому погоня вряд ли нагрянет немедленно. Но это лишь вопрос времени.

В праведных сектах бытует странная традиция под названием Муримчульдо — молодые элиты в одиночку скитаются по миру боевых искусств, проходя своего рода обряд посвящения. Однако то, что они покинули дом, вовсе не означает, что их бросили на произвол судьбы.

Если секта достаточно велика, они периодически проверяют состояние юного воина, и если что-то случается — высылают подкрепление.

В конце концов, им нужно, чтобы будущие мастера набирались опыта, а не гибли. Это вполне естественно.

И все же… зная всё это, у меня не оставалось выбора. Казалось, вчерашний день — единственный шанс, который мне когда-либо представится. Поэтому я рискнул.

Чувствуя укол вины, я неловко улыбнулся Тан Соволь.

— Хорошо ли тебе спалось прошлой ночью?

— М-м-мпф! М-м-мпх!

Тан Соволь яростно заизвивалась, словно веля мне заткнуться к чертям собачьим. Как грубо.

......

Я перекатил её и задвинул в угол. Затем сел на приличном расстоянии и начал циркуляцию внутренней энергии.

Техника Похищения Жизни Яростного Волка.

Это был пересмотренный метод совершенствования, который я разработал, обретя прозрение на пике мастерства.

Теперь, в отличие от жизни до регрессии, я не буду страдать от хронической нехватки внутренней энергии или её загрязнения.

На самом деле, после краткого сеанса циркуляции, мой полностью истощенный запас сил и выносливость после вчерашнего перенапряжения начали стремительно восстанавливаться.

— Фух…

Разобравшись с неотложным делом, я открыл глаза. Пришлось — меня отвлек звук борьбы и возни Тан Соволь, которая пыталась червяком доползти до меня.

— Ты планировала дождаться, пока я погружусь в культивацию, а затем попытаться вызвать искажение энергии?

— М-м-мпф!

— Скажу сразу: это пустая трата сил. В твоем нынешнем состоянии ты не сможешь ни снять запечатывание точек, ни вырваться из пут, прикованных к колышку.

Даже если каким-то чудом ей удалось бы освободиться и нанести удар, уникальная природа энергии моей техники делает меня менее восприимчивым к искажению.

Я не стал этого объяснять, но она, кажется, поняла: причинить мне вред не выйдет, что бы она ни предпринимала.

Её взгляд оставался свирепым, но тело слегка расслабилось, будто она растеряла часть напряжения. Я присел перед ней и заговорил.

— Можешь кричать или проклинать сколько угодно, но не смей прикусывать язык. Если пообещаешь, я сниму кляп.

— У-ух…

Тан Соволь помедлила мгновение, а затем кивнула. Казалось, перспектива подчиниться ей противна, судя по тому, как злобно она грызла деревяшку во рту. Тем не менее, раз уж я собирался её освободить, я решил, что это не проблема.

Осторожно я вытащил кляп. Тонкая нить слюны натянулась и оборвалась. Я грубо вытер её рот рукавом, и вскоре до моих ушей донесся её ровный голос.

— Какова твоя цель?

— Хм?

— Ты — старый мастер боевых искусств, который каким-то образом вернул себе молодость. Ты наверняка понимаешь, что значит нажить врага в лице Клана Тан.

— Старый мастер?

Вот, значит, что она подумала. Пожалуй, в этом был смысл. Перед регрессией я был зрелым мужчиной. Тан Соволь на пять лет старше меня.

Сейчас ей едва исполнилось двадцать, а мне в этой жизни всего около пятнадцати. Из-за того, что я всё еще рос, разница в возрасте ощущалась острее.

Но для неё мысль о том, что простой ребенок одолел её, прямого потомка Клана Тан и одну из их самых многообещающих молодых звезд, должна была казаться немыслимой.

Несмотря на внезапность атаки, то, что её пленили без единой царапины, заставило её остро осознать пропасть в наших способностях.

Поскольку она даже не допускала возможности путешествия во времени, было естественным предположить, что я — древний мастер, вернувший юность.

О таких мастерах, порой возвращающихся в Мурим после обращения старения вспять, ходили легенды. И всё же мне не слишком нравилось, что Тан Соволь видит меня таким.

Посудите сами: с моей точки зрения, я лишь недавно доверил ей свое будущее, а теперь она обращается со мной как с каким-то дряхлым патриархом. Это недоразумение следовало исправить.

— В этом году мне исполнилось пятнадцать.

— Вот как.

Она ответила, но почему-то её настороженность только возросла. Она смотрела на меня как на безумного старого монстра, прикидывающегося пятнадцатилеткой.

К сожалению, быстро развеять это заблуждение не удастся. Строго говоря, я не совсем лгал, заявляя о своем возрасте, но всё же… Я решил сменить тему.

— Расслабься. У меня нет цели навредить тебе.

— Если бы это было правдой, тебе не следовало похищать меня.

— Я понимаю, почему ты всё превратно истолковала, но я сделал это ради твоего же блага.

— О, как утешительно.

Тан Соволь ответила саркастичным тоном, явно не желая слушать оправдания.

Но мои слова были истиной — я действительно похитил её для её же безопасности.

В ту ночь, под небом без единого лунного луча, когда мы давали обеты и делились историями, я кое-что узнал.

Причина, по которой половина лица Тан Соволь была обезображена, крылась в инциденте, произошедшем вскоре после её выхода в большой мир.

«Удвой благодарность, воздай местью десятикратно».

Это был знаменитый закон Клана Тан. Из-за этого правила мало кто осмеливался враждовать с ними. И напротив, многие искали их расположения.

Несмотря на жесткий подход к распутыванию клубков обид и милостей, врагов у Клана Тан хватало.

Есть люди, помнящие лишь чужие грехи, но не собственные бесчинства. Есть и те, кто дорожит самыми гнусными злодеями. И как бы тщательно ты ни мстил, всегда найдутся мухи, проскользнувшие сквозь ячейки сети.

Возвращать десятикратную месть — значит сеять десятикратные семена ненависти.

Немногие дерзали пойти против Клана Тан, но те, кто решался, становились злейшими врагами — теми, кого зовут кровниками.

Тан Соволь попала в засаду именно к таким людям.

Выжившие из секты теневого рынка, стертой Кланом Тан; лесные разбойники, чье логово было разгромлено; ученик печально известного владыки демонов; ассасины, чья организация пала после подставы—

У всех них были счеты к Клану Тан, и они объединились, чтобы напасть на Тан Соволь.

Вероятно, они стремились отплатить за свои потери той же монетой. В этом смысле Тан Соволь была идеальной мишенью.

Младшая дочь Клана Тан, общая любимица, обладающая уникальным даром, известным как Духовное Тело Яда.

Они верили, что её смерть оставит незаживающий шрам на сердце Клана Тан. И хотя они потерпели неудачу…

В то время Тан Соволь была лишь воином первого ранга, и выжила она лишь благодаря своему Духовному Телу Яда.

Эта конституция позволяла ей накапливать яд внутри тела и синтезировать более мощные токсины.

Используя эту способность, она высвободила яд такой силы, что он начал растворять её собственную плоть, но позволил чудом спастись.

Позже разъяренный глава Клана Тан лично выследил и уничтожил каждого из нападавших, превратив их в кучки ядовитого праха.

Что же до Тан Соволь — остаток жизни она провела, стыдясь своего изувеченного лица и пряча его за челкой.

Зная, как сильно та травма повлияла на её судьбу, я намеревался предотвратить засаду в этот раз.

......

— И всё же… как мы дошли до такого?

— Ну, возможно, потому что ты напал на меня посреди ночи.

Она не ошибалась. Но у меня были причины.

Я не знал, когда и где на Тан Соволь нападут снова, поэтому вместо того, чтобы ходить за ней хвостиком, не проще ли держать её в безопасном месте?

К тому же, битва с неизвестным числом врагов, каждый из которых владеет своей техникой, куда сложнее, чем подавление одной лишь Тан Соволь — хоть она и грозный противник, в прошлой жизни я не раз сражался с ней плечом к плечу.

— Я же говорил тебе: на тебя охотятся, Тан Соволь.

— А я же ответила: спасибо за предупреждение, но я справлюсь сама.

— Я также сказал, что это невозможно.

— И как мне доверять тому, кого я впервые встретила сегодня? Особенно когда человек, который угрожает мне прямо сейчас — это ты, старший.

— Но мне пятнадцать.

— Пятнадцатилетний мечник не разговаривает так, как ты.

— А что не так с моим тоном?

— Ты звучишь как один из старейшин моего клана. От тебя точно не веет молодостью.

Если подумать, в этом возрасте я действительно говорил куда проще и грубее. Нет, точнее будет сказать, что, будучи перебивающимся с хлеба на квас сиротой, я казался забитым и смиренным.

В любом случае, тогда я не пытался выглядеть достойным. Я даже не знал, как нести себя с достоинством.

Я вкратце пробежался по памяти, пытаясь вспомнить, как общался в детстве.

— Ну… я-я не думаю, что стоит судить людей по тому, как они говорят…

— Теперь уже поздновато в это играть, старший.

На миг мне стало тоскливо. Я помнил ту Тан Соволь, из времени до регрессии, и понимал, что человек передо мной — это не она. От этой мысли сердце предательски заныло.

Заметила она мои чувства или нет, но Тан Соволь продолжила ледяным тоном, не теряя самообладания.

— Кстати, старший, могу я спросить, зачем ты вообще меня похитил?

— Хм? О, ну…

— Я всё еще жива, мой дантянь и конечности целы, и меня не пытали. Значит, у тебя есть причина сохранять мне жизнь.

Словно увидев нечто противное, Тан Соволь сморщила нос, явно недовольная моей попыткой сменить манеру общения.

«Это сложнее, чем я думал. Пожалуй, стоит говорить так, как привык».

«Какова бы ни была причина, она явно необычна. Если я могу что-то сделать для тебя, я подчинюсь, так что, пожалуйста, отпусти меня».

— Моя цель, говоришь…

Всё просто — уберечь Тан Соволь от грядущей засады. Чтобы мне больше никогда не пришлось видеть её слез, когда она смотрит на свой шрам.

В этом заключалась вся моя задача.

— Я уже не раз говорил. Скоро на тебя нападут те, кто затаил обиду на Клан Тан.

— Я серьезно, старший. Я не ранена, так что если отпустишь меня сейчас, я притворюсь, что ничего не было.

— Соблазнительно избежать встречи со знаменитыми кинжалами Тан, но, к сожалению, я не могу на это пойти. Прости.

— Тогда вражда между нами будет только расти.

Ответ Тан Соволь был острым, как лезвие. Я вздохнул, наблюдая за ней.

— Ладно. Давай сделаем так. Пусть это займет время, но Клан Тан наверняка заподозрит неладное и вышлет погоню, верно?

— Да. Невзирая на внешность, семья меня очень любит.

— Это очевидно. В общем, вот моё условие: я отпущу тебя либо когда прибудет погоня Тан, либо через год.

Если погоня нагрянет, я передам её им и скроюсь. А если нас не найдут, года хватит, чтобы миновать опасный период.

Тан Соволь задумалась и кивнула.

— Хорошо. Какой выкуп ты хочешь?

— Мне не нужен выкуп. Всё, о чем я прошу — слушаться меня, пока ты здесь. Что скажешь? По-моему, очень щедрая сделка.

— Хм? Если так, то… А?!

Внезапно Тан Соволь скривилась и сжалась, словно пытаясь отгородиться от меня.

— Теперь-то что?

— Если дело не в мести и не в деньгах, остается одно. Тебе нужно мое тело.

— ……

— Ты вернул молодость, и теперь тебе нужна молодая женщина, так? Как трагично… Подумать только, я потеряю невинность из-за какого-то древнего монстра в холодной темной пещере… Но запомни: если ты посмеешь силой взять женщину из Клана Тан, будь готов к последствиям.

— …Вот как…?

До того как её лицо было изуродовано, она определенно отличалась дерзостью и уверенностью. И честно говоря, её красоты хватало, чтобы это оправдать.

Глядя, как она дрожит, покраснев до самых кончиков ушей, я отвесил ей щелбан.

Пак—!

— Уй!

Удар вышел сильнее, чем я планировал. Тан Соволь задрожала уже иначе, а её глаза наполнились слезами.

— Добавим условие. Перестань называть меня древним монстром или строить странные догадки. Если согласна — ничего из того, чего ты боишься, не случится.

— …Л-ладно.

Тан Соволь кивнула, смахивая выступившие слезы.

----------

Похищение (2)

— Я хочу есть, — решительно заявила связанная Тан Соволь.

— У меня есть пилюли Биккокдань.

— Старший… Нет, юный мечник, ты можешь не осознавать этого, поскольку наверняка сжег свои вкусовые рецепторы во время тренировок, но Биккокдань — это не еда.

— Если они наполняют желудок, не причиняя вреда телу, значит, это еда.

— Нет. Биккокдань отвратительны на вкус и дают лишь самый минимум питательных веществ, чтобы не протянуть ноги. Это ничем не отличается от жевания древесной коры, а кору никто едой не называет.

Неужели она настолько их ненавидит? Что ж, я мог её понять.

В конце концов, это просто перетертое зерно, смешанное с сосновой пыльцой и спрессованное в шарики. Даже в лучшем исполнении они не бывают вкусными.

Их используют только в крайних случаях, вроде затворной медитации. Я купил их лишь потому, что рассчитывал провести здесь долгое время именно за этим занятием.

— И всё же ты привыкнешь, если продолжишь их есть.

— Какая несчастная, обделенная душа. Твои вкусовые рецепторы… как жаль их.

Тан Соволь одарила меня сочувственным взглядом, а затем продолжила нарочито мягким тоном:

— Ну же, повтори за мной, юный мечник. Биккокдань — это…

— Биккокдань — это…

— Не еда.

— Не ед… Погоди-ка.

Я чуть было машинально не повторил её слова, вовремя спохватившись. С тех пор как мы заключили соглашение, её враждебность заметно утихла, зато наглость, кажется, выросла в разы.

— Для похищенной ты слишком требовательна. Просто ешь, что дают.

— Если мне не повезет, придется целый год жить на одних пилюлях. Я скорее прикушу язык и… Ой, стой. Я обещала этого не делать. Ладно, тогда я объявлю голодовку и умру от истощения.

— Думаешь, такие угрозы на меня подействуют? Я могу просто кормить тебя силой.

— А ты правда думаешь, что я не смогу вызвать рвоту сразу после этого? Уверяю, я смогу.

Зная Тан Соволь, она бы так и сделала. Я достаточно часто сталкивался с её упрямством, чтобы не сомневаться. Однако в исполнении её просьбы таилась роковая проблема.

— У меня нет денег.

— …Что?

— Я потратил всё золото на вино-противоядие.

— О…

Как бы хорошо я ни знал способности Тан Соволь, я не был настолько глуп, чтобы идти против неё неподготовленным. С моим недостатком внутренней энергии и несовершенным телом подготовка должна была стать безупречной — настолько, что я спустил каждую монету, добытую во второй жизни.

После долгого колебания Тан Соволь смиренно вздохнула и заговорила.

— В моем кушаке, с правой стороны, спрятан мешочек. Возьми его.

— Хм. Хорошо.

Наигранно кашлянув, я потянулся к её талии.

Когда мои пальцы коснулись высококачественного шелка её зеленого халата, раздалось мягкое шуршание. Как и ожидалось от Сычуаньского Клана Тан — одежду они носят превосходную.

Хотя пояс был туго затянут, он не прилегал плотно к телу. Издалека он мог даже показаться слегка свободным.

В этом был смысл — воины клана Тан, часто использующие яды и скрытое оружие, предпочитали просторную одежду, скрывающую контуры фигуры.

Только вчера Тан Соволь яростно сопротивлялась, извлекая потайные клинки из самых неожиданных складок платья.

Осторожно я просунул пальцы за кушак, стараясь не порезаться о скрытую сталь.

— Ах!

Тан Соволь слегка вздрогнула. Пусть она сама дала разрешение, подобная реакция естественна, когда кто-то касается твоих личных вещей — или твоего оружия. Стоило закончить побыстрее.

С этой мыслью я принялся ощупывать внутреннюю сторону пояса. Снаружи ничего не выпирало, так что у меня не оставалось иного выбора, кроме как искать на ощупь.

Однако, то ли от дискомфорта, то ли от чего-то еще, Тан Соволь начала извиваться, пытаясь отодвинуться.

— П-погоди! Это…

— Замри. Ты мешаешь.

Сжав её плечо, чтобы удержать на месте, я продолжил поиски.

Я коснулся холодного металла дротиков, острых кончиков игл и твердой поверхности стальных пластин. Наконец пальцы наткнулись на маленький мешочек.

— Это он?

— Да! Он, так что быстрее вынимай руку!

— К чему спешка? Я и так собирался это сделать. Насколько же сильно ты проголодалась?

Тан Соволь впилась в меня взглядом, полным недоверия. Но мешочек был важнее.

Он оказался на удивление тяжелым. Когда я приоткрыл его, чтобы заглянуть внутрь, там оказались не монеты, а серебряные слитки.

Здесь больше золота, чем я успел скопить после регрессии. Она правда носит столько при себе в качестве «карманных денег» во время своего первого путешествия? Пять великих семей определенно богаче, чем я представлял.

— Это в порядке вещей. О, кстати, ты всё-таки решил потребовать выкуп? Если отпустишь меня сейчас, я наполню этот мешочек золотыми слитками.

— Не вздумай кичиться богатством — это деньги твоей семьи, а не твои личные.

— А как насчет моего веса в золоте и серебре?

— Я верю, что твоя ценность гораздо выше кучи презренного металла, Тан Соволь.

— Что ж, я действительно выдающаяся женщина.

Тан Соволь серьезно кивнула, полностью разделяя мое мнение. Её невозмутимость заставила меня хмыкнуть, пока я нажимал на несколько точек на её теле.

Запечатывание точек продержится до завтра. Путы также надежны.

Удовлетворенный, я встал и размял затекшие мышцы.

— Я отправляюсь в деревню. Есть что-то конкретное, что ты хочешь съесть или в чем нуждаешься?

— Эх… Если будет мясо, подойдет что угодно. Из других нужд… свобода?

— Если хочешь сбежать — пробуй.

— Правда?!

— Но если ты сбежишь, нарушив клятву, и попадешься снова… Что ж, представь сама, что будет. Я больше не буду столь снисходителен.

Конечно, как бы сурово я ни пытался звучать, я сомневался, что смогу обойтись с ней по-настоящему жестоко. Даже когда я решал быть строгим, тело отказывалось повиноваться.

Тан Соволь, не ведая о моих внутренних терзаниях, нервно сглотнула и покачала головой.

— Будучи дочерью Клана Тан, я и помыслить не могу о нарушении данного слова. Но всё же пещера — едва ли подходящее место для жизни. Если мы задержимся здесь, нам понадобятся некоторые вещи.

— Что именно тебе нужно?

— Во-первых, что-нибудь, на чем можно лежать. Пол слишком твердый и неровный, спать неудобно.

— Еще?

— Я не могу вечно ходить в одной и той же одежде, так что купи мне смену белья. Обычно я получала форму Клана Тан через наших торговцев, но… здесь на это рассчитывать не приходится. Просто выбери что-нибудь чистое и достойное.

— Принято.

— У нас достаточно воды для питья и омовения? Если нет, понадобятся кувшины для хранения.

— Я подготовлю и это.

Слушая просьбы Тан Соволь, я осознал одну деталь.

Я потратил всё время, планируя её похищение, но ни на миг не задумался о том, что будет после.

Я начал мысленно составлять список припасов. Но прежде чем я закончил, уверенный тон Тан Соволь дрогнул, и она начала запинаться.

— А еще… эм…

— Еще?

— Н-ну… Э-э… Ух!

Она заколебалась, покусывая губы, словно взвешивая, стоит ли говорить. Наконец, с решительным видом, она выдала:

— Нижнее белье. И… ночной горшок, пожалуйста. Я долго терпела, но боюсь, больше не выдержу.

— …Понял.

— О, и чтобы прояснить: когда я упомянула белье, я имела в виду запасное, а не потому что… ну… не потому что со мной случился казус, так что не думай ничего такого!

— Могла бы и не вдаваться в такие подробности…

Голова начала раскалываться. Когда я поднял руку, чтобы потереть висок и вздохнуть, я встретился с её взглядом — лицо Тан Соволь пылало пунцовым, но поза оставалась жесткой и вызывающей.

Разумеется, ей было неловко. Но, зная её, она наверняка пыталась скрыть смущение за ширмой гордости.

Я и раньше видел её такой — когда её прижимали к стенке, она всегда переходила в атаку.

— Посиди смирно.

— А?

Игнорируя её замешательство, я освободил несколько запечатанных точек, позволяя ей циркулировать малую толику внутренней энергии.

— Что это?

— Терпи до моего возвращения.

— Разумеется, я планировала… но ты уверен, что мне можно использовать энергию? Даже если её мало, при должном умении я могла бы сбежать.

— «При должном умении», хм. Уверен, ты могла бы. Но я доверяю тебе — ты ведь обещала, верно?

Тан Соволь уставилась на меня, приоткрыв рот, словно лишившись дара речи.

— Ладно, я пошел. Жди здесь.

— Д-да… Счастливого пути?

Легко махнув рукой Тан Соволь, всё еще заикающейся от недоумения, я покинул пещеру.

......

Тан Соволь пребывала в растерянности.

— Почему?

Почему он освободил её точки и просто ушел?

Неужели он правда верил в её честность? Конечно, Тан Соволь намеревалась сдержать слово.

И дело не только в клятве — трезво оценив способности этого странного человека, она пришла к выводу, что оставаться на месте попросту безопаснее.

Она замедлила дыхание, старясь подавить нужды организма, и начала восстанавливать в памяти события вчерашнего дня.

Этот безумец велел ей возвращаться домой, потому что вокруг опасно, а когда она отказалась — без колебаний обнажил меч.

Очевидно, он был не в своем уме, но его мастерство не вызывало сомнений.

Он безупречно отражал каждый брошенный ею снаряд, словно заранее знал их траекторию. Казалось, он разбирался в ядах лучше знахаря, безошибочно определяя, какие из них можно нейтрализовать вином-противоядием, а какие нет, искусно лавируя между прорывом и уклонением.

Но больше всего её леденил его взгляд.

Холодный, острый и непоколебимый — словно клинок, вогнанный глубоко в цель, лишенный эмоций и предельно беспощадный. Даже когда она применила потайные иглы, спрятанные за дротиками, или использовала свою последнюю козырную карту — Футляр Игл Черного Дыма, в мгновение ока выбросивший сотни отравленных игл, он и бровью не повел.

Не выказав ни капли волнения, он филигранно разрушил каждую её атаку, даже не прибегая к энергии меча.

Какой бы гордой ни была Тан Соволь, она не могла не чувствовать себя раздавленной. Она потеряла сознание в отчаянии, лишь чтобы очнуться связанной, с кляпом во рту и запечатанным дантянем — но в остальном совершенно невредимой.

— …Хотя «невредимой» — это громко сказано.

Разве можно считать её нынешнее состояние нормальным? Поразмыслив, она поняла, что это не совсем так.

Глубоко вздохнув, Тан Соволь зашевелила пальцами, проверяя крепость пут.

Приложив усилия, выбраться было возможно. Она могла бы, например, вывихнуть кисть и выскользнуть из веревок.

Но сможет ли она действительно скрыться от этого маньяка, если решится бежать прямо сейчас?

Она всерьез обдумывала это мгновение, но вскоре передумала. Расслабившись, она приняла более удобную позу.

В конечном счете её удерживал груз клятвы и необъяснимое чувство тревоги.

Она призвала имя своей семьи, давая слово, так что нарушить его было бы позорно. Это очевидно.

Но почему этот сумасшедший не подрезал ей сухожилия и не отобрал всё скрытое оружие, даже когда нашел его в кушаке? Почему он оставил её тело нетронутым?

И главное: почему, несмотря на её дерзость, он без лишних споров согласился выполнить все её просьбы?

Тан Соволь уже осознала, что это не обычное похищение. Но точную причину она так и не уловила.

— Неужели…?

Возможно… Хоть это и звучало нелепо, но вдруг этот безумец искренне верил в опасность и похитил её только ради того, чтобы укрыть в безопасном месте?

Причина была не столь важна. Его методы эксцентричны и безрассудны, но…

— Ну, все великие мастера одинаковы.

Всем известно, что мастера боевых искусств, сумевшие повернуть время вспять и вернуть молодость, редко бывают в здравом уме.

Тан Соволь оставила попытки докопаться до истины. На данный момент сдерживание физических позывов волновало её гораздо больше, чем разгадка мотивов похитителя.

----------

Похищение (3)

Я вернулся в пещеру с огромным кувшином за спиной. Кувшин, купленный для хранения воды, теперь доверху заполняли припасы, что я раздобыл в деревне. Стоило мне войти, как наши взгляды с Тан Соволь встретились. Она вольготно расположилась на полу, точно у себя дома.

— Вернулся?

— Если бы кто-то увидел тебя со стороны, решил бы, что ты здесь хозяйка.

— Это самая удобная поза, которую я смогла принять. Кстати, живо давай мне это.

— О, ты про это?

Я вытащил из кувшина плотно завернутый сверток с дамплингами. Всё еще горячие, они были щедро начинены мясом — я решил, что ей понравится. Но вместо радости Тан Соволь лишь глубоко нахмурилась при виде дымящегося свертка.

— Мне не нужны дамплинги. Я хочу это.

— Если ты не скажешь, что это за «это», как я должен понять? Будь конкретнее.

— У-ух!

Лицо Тан Соволь залил пунцовый румянец; она впилась в меня взглядом, столь яростным, будто перед ней стоял заклятый враг. Я уже собирался спросить, чего она так бушует, как смысл её слов дошел до меня после следующей её фразы.

— …Ночной горшок, пожалуйста.

— О.

Я и забыл.

Я поспешно выудил его, но возникла проблема — Тан Соволь была связана по рукам и ногам, беспомощная, как гусеница. Даже с горшком она не смогла бы управиться сама. Тан Соволь, осознав то же самое, дрожащими глазами уставилась на предмет. Дрожь вскоре охватила всё её тело; она затрепетала, точно новорожденный ягненок. Она осторожно подняла на меня взор.

— Юный мечник, э-э… Ты ведь не собираешься заявить, что поможешь мне раздеться, как когда забирал мой мешочек?

— Разумеется, нет. Важно, чтобы ты не покидала пещеру, а не сидела всё время связанной. Я сейчас развяжу тебя.

— С-спасибо!

Лицо Тан Соволь мгновенно просветлело. Её реакция оказалась столь непосредственной, что я хмыкнул, обнажая меч. Перерубив веревки, я наблюдал, как она неловко растирает освобожденные запястья. Затем она подхватила горшок, но внезапно замерла.

— Ты останешься здесь, пока я…?

— Конечно.

— Ясно…

С решительным видом Тан Соволь прикусила губу и потянулась к поясу. Её кушак мягко шлепнулся на пол.

Но на этом она не остановилась. Её руки переместились на пояс исподнего. Верно. Ей нужно спустить штаны, чтобы воспользоваться горшком. С опозданием осознав эту очевидную истину, я стремительно развернулся и зашагал к выходу.

— Я подожду снаружи. Позови, как закончишь.

— А? О! Да, позову!

Оставив голос Тан Соволь позади, я прислонился к стене у входа в пещеру. Одно дело — похитить её, но совместное проживание оказывалось куда более сложной затеей, чем я ожидал. Я кратко прикидывал правила нашего сожительства, когда услышал голос Тан Соволь изнутри.

— Юный мечник, могу я спросить?

— Спрашивай.

— Что мне делать с горшком, когда закончу?

— Я сам об этом позабочусь.

Когда я вернулся внутрь, Тан Соволь сидела, опустив голову, с пылающим лицом. Связав её руки и ноги остатками веревки, я подобрал горшок. Он всё еще хранил тепло.

......

Я опорожнил горшок у реки, тщательно вымыл его и вернулся. Стоило мне войти, как я увидел Тан Соволь, ползущую к дамплингам. Мы молча обменялись взглядами. Тан Соволь, не меняясь в лице, произнесла спокойным голосом.

— Идеально. Трудно есть со связанными руками. Не мог бы ты снова развязать меня?

— Нет. Теперь ситуация иная.

— Не вижу особой разницы.

— Я могу покормить тебя сам, так что нужды развязывать нет.

— …Что?

Тан Соволь в замешательстве склонила голову, но вскоре кивнула, будто смирившись.

— Об этом я не подумала. Ладно, полагаюсь на тебя.

Вместо того чтобы ползти дальше, она откинулась на пол и широко открыла рот.

— Ты за короткое время стала весьма дерзкой, не находишь?

— Ну, после всего, что мы пережили, не странно ли было бы смущаться по такому поводу?

— Ты права. Но есть лежа — не лучшая идея, случится несварение.

Я помог ей сесть и прислониться к стене.

— А ты заботливый, да?

— А ты на удивление крепкая. Думал, будешь выглядеть более жалкой.

— Я сдерживаюсь. Терпеть не могу мысль, что ты наслаждаешься моим отчаянием.

— У меня не такие вкусы. А теперь открывай рот.

— …А-а-ам.

Тан Соволь послушно открыла рот, напоминая птенца, просящего еду. Я слегка улыбнулся и, оторвав от дамплинга удобный кусочек, вложил ей в рот. Пока она жевала, я укусил свой собственный кусочек. Так мы и ели по очереди, пока дамплинги не кончились. Проглотив последний кусок, Тан Соволь слизала крошки с губ и заговорила.

— Раз мы закончили, как насчет разговора?

— Разговора? О чем?

Тан Соволь слегка наклонилась, вглядываясь в мои глаза.

— Кажется, ты знаешь обо мне довольно много, верно?

— В некоторой степени — да.

Тан Соволь из прошлой жизни и та, что стояла передо мной, прожили разные события. Это были не совсем одинаковые люди. К примеру, волосы. После падения Клана Тан в прошлом они стали совершенно белыми. Она также отрастила длинную челку, чтобы скрыть шрам на лице. Но теперь её волосы были черными, челка аккуратно подстрижена, и, что важнее всего, от неё не исходило той тяжелой, меланхоличной ауры. Тон, жесты, облик — во всем были едва уловимые отличия.

— Этот твой тоскливый взгляд заставляет меня чувствовать себя неловко.

— Не обращай внимания. Пустяки.

— «Не обращай внимания», говоришь… Смешно.

Пусть она и ворчала от недоверия, но глубоко вздохнула, не дождавшись ответа.

— Ладно. В любом случае, ясно, что ты меня знаешь. Но я о тебе — ни капли.

— Это объяснимо.

— Да, так что давай воспользуемся случаем и познакомимся.

На миг у меня перехватило дыхание. В прошлой жизни множество мастеров, праведных и нечестивых, сошлись в провинции Хэбэй, спасаясь от Небесного Демона. Естественно, вспыхивали конфликты, и наши отношения с Тан Соволь не были исключением. Сперва мы игнорировали друг друга, делая вид, что соседа не существует. Но когда я оказался в опасности, сражаясь с элитой Демонического Культа, Тан Соволь первой пришла мне на помощь. В тот день я понял, что есть люди, помогающие бескорыстно. Конечно, тогда я не мог этого принять и всё допытывался, почему она помогла мне. Когда я спросил её, знает ли она, что я за человек, Тан Соволь лишь слабо улыбнулась и сказала.

«Потому что мы товарищи, сражающиеся плечом к плечу. Разве этого недостаточно? А если такой ответ тебя не устраивает… Что ж, с этого момента мы можем просто узнавать друг друга лучше».

Тот миг стал началом нашей дружбы. И теперь эта юная Тан Соволь, не знавшая тех событий, говорила то же самое. Пусть она была другой, она всё еще оставалась Тан Соволь. Внутри стало странно щекотно. Словно почуяв преимущество, Тан Соволь ухмыльнулась.

— Ха! Ты только что улыбнулся, ведь так? Могу я считать это твоим согласием?

Я коснулся губ и понял, что она права — я улыбался, сам того не замечая. Отказываться теперь было бы глупо, поэтому я кивнул.

— Делай как знаешь.

— Я и так собиралась. Первое…

Тан Соволь кивнула на оставшиеся дамплинги.

— Давай еще по одному.

— Вовремя. Я тоже подумал, что одного было мало.

— И назови свое имя.

— Имя?

— Да. Я даже имени твоего до сих пор не знаю.

Если подумать, я ей не представлялся. Скормив ей кусочек дамплинга, я ответил.

— Чхон Хвида.

— Чхон Хвида, значит? Впервые слышу такое имя. У тебя есть титул или прозвище?

— Нет.

В прошлой жизни меня сперва звали Кровавым Волком, а после достижения пика — Демоном Меча. Но сейчас прозвища не было. Оно и понятно — я вернулся недавно, и почти всё время тратил на тренировки, чтобы вернуть былую силу. Тан Соволь с легким разочарованием покачала головой.

— Чхон Хвида… Наша первая встреча была довольно странной и несправедливой, мне из-за тебя досталось. Но я решила, что дурных намерений у тебя нет.

— И на том спасибо. Знаю, я повел себя как безумец, но на то были причины.

— Что ж, раз мы договорились быть честными, не пора ли стать немного откровеннее?

Тан Соволь озорно взглянула на меня, демонстрируя связанные запястья.

— Спрошу снова. Ты правда веришь, что моей жизни скоро будет грозить опасность?

— Да.

— И ты всё еще не можешь сказать точно, почему?

— Прости, но нет.

— А если я буду настаивать на том, чтобы покинуть пещеру и продолжить путь?

— Я верну тебя назад любыми способами.

— Какой ты настырный. Но ты ведь понимаешь, что я не могу просто вернуться ни с чем?

— Само собой.

Если она вернется домой сейчас, это будет выглядеть так, будто она сбежала в страхе. Это станет тяжелым ударом по репутации Клана Тан. Тан Соволь закрыла глаза, погрузившись в раздумья. Спустя время она открыла их; взгляд был острым, но спокойным.

— Ладно. Я поверю тебе.

— Правда?

— Да. Пусть я не верю твоим словам о неминуемой угрозе, я поверю в то, что ты действовал из добрых побуждений.

— И этого достаточно.

С облегчением я поднялся на ноги.

— Подожди мгновение. У меня кое-что есть для тебя.

— А? Ты куда? Чхон Хвида? Я не могу есть без тебя!

Игнорируя протесты Тан Соволь, я направился в глубь пещеры. Я выбрал это место не случайно — была причина, по которой я привел её именно сюда. Найдя узкую расщелину, которую почти невозможно заметить, если не занать о ней заранее, я сорвал единственный росший внутри фиолетовый цветок. Осторожно держа хрупкий бутон в обеих руках, я вернулся к Тан Соволь и протянул его ей.

— Возьми.

— …Что это?

— Подарок.

Тан Соволь в замешательстве захлопала глазами, переводя взгляд с меня на цветок. Конечно, она должна его узнать — это редкая трава, которую она нашла в моей прошлой жизни. Однако её реакция была не совсем той, на которую я рассчитывал. Слегка поклонившись, она сказала.

— Прости, но получать цветы в подарок как-то… неловко.

— Это не то, о чем ты подумала.

— Тем более когда я связана в таком виде. Думаю, тебе стоит приберечь такие жесты для своей невесты.

— Да всё не так.

— Конечно-конечно. Это просто обычный подарок без скрытого смысла, верно?

Хотя она это и сказала, Тан Соволь начала отползать от меня с явной тревогой. Я не мог не почувствовать себя слегка обделенным справедливостью.

----------

Похищение (4)

Тан Соволь настороженно следила за мной, незаметно увеличивая дистанцию. В ответ я снова протянул ей фиолетовый цветок.

— Это Пурпурная Трава Усиления Яда.

— Что?! Ты сказал, это Пурпурная Трава Усиления Яда?!

Встрепенувшись, Тан Соволь мигом подползла обратно, сокращая только что созданный разрыв. Она снова внимательно осмотрела цветок, потрясенно кивая.

А, понятно. Не то чтобы она не узнала Пурпурную Траву Усиления Яда — она просто отказалась от нее раньше, решив, что это обычный цветочный подарок.

Осознание этого слегка раздражало, но, как бы то ни было, главным оставалось одно: мне удалось передать ей эту траву гораздо раньше, чем в прошлой жизни.

В моем прежнем воплощении Тан Соволь отчаянно сражалась с нападавшими, но в итоге оказалась в меньшинстве и была вынуждена бежать.

Честно говоря, то, что она продержалась так долго, впечатляло. Не будь она гением или не обладай уникальной конституцией, известной как Духовное Тело Яда, она бы вообще не выжила.

Спасаясь бегством, измотанная и опустошенная, она наткнулась на эту самую пещеру по чистой случайности.

Планируя втихомолку отдохнуть и восстановиться, она забилась в угол… и там нашла её: Пурпурную Траву Усиления Яда.

Эта трава была примечательна во многих отношениях. То, что напоминало цветок, на самом деле было не цветком, а фиолетовым стеблем. Несмотря на название, она почти не обладала собственной токсичностью.

Её самым заметным свойством была способность усиливать действие любого яда, с которым она соприкасалась, независимо от его типа.

Поэтому её называли Травой Усиления Яда, а не просто ядовитым растением. Мастера, специализирующиеся на техниках яда, пошли бы на многое, чтобы добыть столь редкий экземпляр.

Для кого-то вроде Тан Соволь, способной накапливать яды в теле и синтезировать их в более мощные токсины, эта трава была бесценным сокровищем — дороже золота.

Однако в моей прошлой жизни у Тан Соволь не хватило времени, чтобы должным образом поглотить Пурпурную Траву Усиления Яда.

В итоге она смогла использовать её лишь как разовый усилитель, временно нарастив мощь яда, который источала наружу.

С тем усиленным ядом ей удалось отбиться от большинства врагов, преследовавших её до самой пещеры. Проблема заключалась в том, что мощь яда оказалась запредельной.

Будучи воином первого ранга, она не смогла обуздать его силу, и даже её Духовное Тело Яда с трудом выдерживало яростные волны токсинов.

Хотя в конце концов она спаслась, половина её лица уже была разъедена ядом.

Но на этот раз всё может быть иначе.

Духовное Тело Яда позволяло владельцу запоминать и хранить в себе все встреченные яды. По сути, эта конституция больше походила на ядовитую тварь, чем на человека.

Слышали ли вы когда-нибудь, чтобы ядовитое существо погибло от собственного яда? Такое случается редко, но бывает. Однако большинство таких тварей вырабатывают иммунитет к своим токсинам.

С Тан Соволь та же история. Если она сможет правильно поглотить Пурпурную Траву Усиления Яда, её техники станут не только гораздо мощнее, но она также разовьет сопротивляемость, необходимую, чтобы выдержать действие усиленных токсинов.

Ей не придется бездумно жертвовать и травой, и собственным телом, как это было в прошлом.

Я обратился к Тан Соволь, которая всё еще ошарашенно разглядывала стебель.

— Я снова тебя развяжу, так что забирай её.

— А?

— Сколько тебе понадобится времени, чтобы полностью поглотить её и закрепить в теле?

— Ты ведь знал, что у меня Духовное Тело Яда, верно?

— Не такой уж это и секрет, не так ли?

— Справедливо, но мало кто понимает, на что на самом деле способно Духовное Тело Яда.

— Так ты берешь её или нет?

— Конечно, возьму! Спасибо огромное. Но раз уж ты так щедр на развязывание веревок и редкие травы, может, будешь оставлять меня свободной почаще?

— Я подумаю об этом, пока мы в пещере.

— И этого достаточно!

Тан Соволь торжествующе кивнула, а её лицо так и светилось уверенностью. Как только я её освободил, она быстро выхватила Пурпурную Траву Усиления Яда, боясь, что я передумаю.

Затем, словно пробуя на вкус, она высунула язык и лизнула ту самую часть, похожую на цветок.

— …Ты что делаешь?

Тан Соволь жестом велела мне замолчать и продолжила смаковать растение.

Мои глаза невольно следили за её языком, который скользил по ярко-пурпурной поверхности. Если подумать, это был первый выход Тан Соволь в мир.

Выросшая в неге и заботе, она, вероятно, не понимала, как её действия могут выглядеть в глазах других мужчин.

Мне-то было всё равно, но подобное поведение на людях могло навлечь беду.

— Ха-а…

Тяжелый вздох сорвался с моих губ. В это же время Тан Соволь наконец отстранилась от травы и кивнула.

— Хм. Теперь я понимаю. По моим прикидкам, на полное поглощение уйдет не меньше трех месяцев.

— Три месяца? Я думал, сама Пурпурная Трава Усиления Яда почти не токсична.

— Ты прав, но тут уж ничего не поделаешь. Поглощение травы означает удвоение силы всех ядов, которые я уже накопила в теле. Разумеется, моему организму потребуется время на адаптацию.

— Ясно.

Я понял. Хотя саму траву можно было усвоить быстро, корень проблемы лежал в усиленной токсичности имеющихся ядов.

Если она поторопится, тело может не выдержать мощи яда, и тогда какая-то часть неё просто расплавится — точь-в-точь как в моей прошлой жизни.

— Значит, пока тело привыкает к траве, использовать техники яда будет трудно? Раз эта трава усиливает токсины, есть риск, что они выйдут из-под контроля.

— Ты и об этом знал?

— Случайно перепала крупица знаний.

— Даже если кто-то не является мастером яда, он всё равно может применять его базовым способом. Внешнее нанесение отравы никто не отменял.

— Поэтому ты и носишь яды с собой?

Тан Соволь молча поджала губы. Конечно нет. Зачем тому, кто сам вырабатывает яд, таскать его в карманах?

Пожав плечами, я оглядел пустые углы пещеры. Здесь было довольно просторно.

— Значит… три месяца, хм. Полагаю, мне стоит изготовить для тебя деревянные манекены, чтобы ты могла практиковаться в метании скрытого оружия.

— Я ценю заботу, но не собираюсь демонстрировать свои боевые искусства при тебе.

— Ты уже показала мне всё, что умеешь, и ничто не сработало. Что там скрывать?

— У-ух! Это же…!

Лицо Тан Соволь покраснело — видимо, она вспомнила, как попала в плен. Затем она побледнела, словно вновь переживая позор.

Хмыкнув на её переменчивое лицо, я покачал головой.

— Я не прошу тебя открывать мне тайные абсолютные техники. Я говорю о том, что мастер боевых искусств не может забивать на тренировки. Если не хочешь использовать те приемы, что уже видела — практикуй хотя бы основы.

— Ладно… хорошо. Я поняла! Если ты настаиваешь, я сделаю это. Просто поскорее смастери этих болванчиков!

— Не сегодня. Сделаю их завтра.

— …Ты специально меня провоцируешь, чтобы потом сказать «завтра»?

Тан Соволь уставилась на меня с недоверием. Я молча указал на выход из пещеры.

— Скоро закат. Пока ты поглотишь траву и закончишь медитацию, придет время сна.

— И у меня есть собственная тренировка на сегодня. Я не собираюсь не спать всю ночь только ради манекенов.

Наконец поняв, Тан Соволь тихо кивнула.

— Хорошо. Пусть будет завтра, Чхон Хвида.

— Кстати, тебе не кажется, что командовать — это слишком для похищенной?

— Поздновато об этом заикаться, но ты ведь всё равно мне поможешь, верно?

Когда я безмолвно кивнул, она весело рассмеялась.

— Ха-ха! Спешить некуда, так что давай двигаться по шагу за раз.

— Конечно, вот только всю работу делать мне.

Довольная моим ответом, Тан Соволь села, скрестив ноги, готовясь к медитации. Прежде чем проглотить Пурпурную Траву Усиления Яда, она окинула меня хитрым взглядом.

— Не прикроешь меня на время практики?

— Знаешь, я — самое опасное существо в этой пещере.

— Именно поэтому я и прошу.

— Я тоже буду тренироваться. Если что-то нам помешает, я разберусь.

— Поняла. Тогда я помедитирую прямо здесь, рядом с тобой.

Лучезарно улыбнувшись, Тан Соволь одним махом проглотила траву и закрыла глаза; её поза была абсолютно беззащитной.

Посмотрев на нее мгновение, я выхватил меч. Утром я занимался развитием внутренней энергии — теперь пришло время поработать над внешними техниками.

Мое тело всё еще оставалось мягким и неокрепшим, словно неотесанная сталь. Мышцам не хватало крепости, баланс хромал, а дыхание сбивалось слишком легко.

Короче говоря, я был подобен сырой руде, полной примесей. Моя цель — ковать и закалять себя до тех пор, пока не превращусь в добротно выкованный клинок.

Здесь не было обходных путей. Единственный способ — продолжать взмахивать мечом, пока усталость не свалит с ног. Это простейшая, но самая важная часть боевых искусств.

— Хап!

С подавленным выдохом я рассек пустой воздух. Прямой вертикальный удар без лишних украшательств.

Последующие выпады были столь же просты — базовые взмахи и колющие удары, исполненные без какой-либо показной техники.

Я не родился с исключительным талантом и не был столь удачлив, чтобы обучиться престижным стилям.

В типично нечестивой манере я нахватался посредственных приемов и слепил из них то, что мог, создав собственный, лишенный корней стиль.

И всё же, пока я продолжал вращать меч, сражаться и выживать, я осознал одну вещь:

Великие техники не нужны, чтобы убить человека.

Меч, пущенный в нужный миг и в нужную точку — вот и всё, что требуется. Необязательно быть быстрее всех, сильнее всех или выглядеть эффектнее всех.

В конце концов, люди — хрупкие создания, которые гибнут при ударе в жизненно важные точки.

Поэтому я отбросил все бесполезные трюки, которыми когда-то овладел. Всё равно это были техники второго сорта.

Вместо них я вернулся к истокам. Я взмахивал мечом так же, как когда впервые взял его в руки.

Вшух—!

Свист рассекаемого воздуха эхом отдавался в пещере. Недостаточно хорошо — кончик лезвия едва заметно дрожал, признак неустойчивости.

Обострив концентрацию, я продолжил. В пределах своей досягаемости, вкладывая столько силы, сколько мог контролировать, я стремился заставить меч двигаться именно так, как я задумал.

Сколько раз я взмахнул им с тех пор? С каждым движением я начинал чувствовать едва уловимые перемены.

Траектория становилась чище, выстраиваясь в безупречные линии. Свист воздуха затихал, а резкость ударов становилась всё более отчетливой.

Нет, я не достиг какого-то великого озарения. Тело просто адаптировалось, становясь всё более пригодным для владения клинком.

Хотя я был еще юн и слаб, я находил утешение в стремительном прогрессе.

Начав правильные тренировки в более раннем возрасте на этот раз, я наверняка превзойду прежнего себя.

Хватит ли этого, чтобы одолеть Небесного Демона — я не знал. Но я должен был перепробовать всё возможное.

В худшем случае, если Тан Соволь настоит на том, чтобы рискнуть жизнью ради мести, мне придется силой утащить её за пределы Срединных Равнин. Для этого мне нужно было достичь Стадии Цветущей Гармонии.

Стадия Цветущей Гармонии, хм? Далекая цель, но у меня не было иного выбора, кроме как стремиться к ней.

Вновь укрепив решимость, я продолжал взмахивать мечом без передышки. Наконец, когда тело истощилось настолько, что я не мог пошевелить и пальцем, я рухнул на землю.

— Что это за безумная тренировка?!

Встревоженная Тан Соволь подбежала и помогла мне сесть.

— …Я всегда так тренировался.

— Ты же так угробишь свое тело!

— Я не махал мечом бездумно — я вымерял каждое движение.

— Да-да, я поняла. Просто полежи пока. Ух, сколько же пота. Тебе бы помыться, если сможешь, хотя сомневаюсь, что у тебя остались силы.

— Сама видишь.

— Ладно, я тебя немного оботру, сиди смирно.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. В конце концов, я перед тобой в долгу.

Более привычным тоном Тан Соволь схватила запасную одежду в качестве полотенца и осторожно обтерла меня. Закончив, она склонила голову и спросила:

— Я слышала о людях, которые становятся сильнее, вернув молодость, но никогда о тех, кто слабеет. Ты точно уверен, что ты всего лишь юный мечник?

— Отрадно, что ты наконец это смекнула.

— Это всё из-за твоей старперской манеры речи! Я думала, что я гений, но Срединные Равнины поистине необъятны. Кто знал, что есть дарования покруче меня…

— Хватит лести. Отдыхай. Я сейчас вырублюсь.

— Ты уверен, что оставлять себя беззащитным передо мной — хорошая идея? Разве не собираешься меня снова связать?

— Ты просила меня прикрыть тебя, а сама так же беззащитна.

— Ах! Точно — я просила охранять меня, а вместо этого ты устроил танцы с мечом!

— Я помешал твоей медитации?

— Нет… не совсем…

Тан Соволь замолчала с озадаченным видом.

Конечно, ей не понять. Я не махал мечом наугад — я делал это так, чтобы окутать её своей аурой, создавая чувство безопасности. Не осознав этого, Тан Соволь тяжело вздохнула и поднялась.

— Да ладно, неважно. Давай просто спать. Завтра дел невпроворот, верно?

С этими словами она улеглась на свое обычное место. Её голос донесся до меня уже сквозь наплывающую дрему.

— Спокойной ночи. Увидимся завтра.

Я не помнил, что ответил ей.

......

Последующие дни тянулись один за другим, похожие на первый.

Каждое утро я тренировал внутреннюю энергию. Затем спускался в ближайшую деревню за провизией и прочим необходимым. По ночам я оттачивал внешние техники, пока усталость не брала свое.

Шло время, пещера постепенно становилась всё более пригодной для жизни, а мы с Тан Соволь сближались. Прошел срок; Тан Соволь поглотила больше половины Пурпурной Травы Усиления Яда, а я накопил достаточно энергии, чтобы достичь первого ранга мастерства…

Мы, как обычно, ужинали, когда я уловил слабую жажду убийства снаружи. Я поднялся на ноги и вышел.

— …Ха.

Так и есть: группа мастеров боевых искусств приближалась к пещере, медленно смыкая кольцо окружения.

Ни на одном из них не было зеленых одежд Клана Тан.

----------

Обида (1)

— Ха.

Группа мастеров боевых искусств приближалась издалека, окружая нас.

Это были не воины Клана Тан, которых я ожидал. Их одеяния и оружие разнились, и ни на ком не было фирменных зеленых боевых халатов семьи Тан.

Единственное, что их объединяло, — жажда убийства, которую они не могли до конца подавить; она буквально пропитывала воздух вокруг. Но даже этого мне хватило, чтобы установить их личности.

— Я думал, они придут, но не ожидал, что так скоро.

— Чхон Хвида? Ты о чем это вдруг?

Тан Соволь, прервав трапезу, небрежно смахнула крошки с губ и подошла ко мне. Тогда она и увидела их — тени, идущие по её душу.

— …Не может быть?

— Именно так. Не знаю, где они напали на след, но, похоже, нас обнаружили.

— Нам нужно немедленно уходить. Похоже, они нас еще не заметили, так что если двинемся сейчас…

— Нет. Мы уже в кольце. Пусть они и не знают нашего точного местоположения, но стягивают окружение.

— Рано судить об окружении. Давай сначала проверим тыл.

— Мои боевые искусства немного… специфичны. Я крайне чувствителен к жажде убийства, а сейчас она исходит со всех сторон.

Скорее всего, они взвинчивали свой боевой дух перед схваткой, не зная наверняка, где затаилась Тан Соволь. То, что я чувствовал, было аурой смерти, смешанной с их просачивающимся присутствием.

— Ты правда это чуешь?

— Я могу гораздо больше.

Я пожал плечами, и Тан Соволь прищурилась.

— Если твои слова — правда, то бежать поздно. В таком случае нужно быстро составить план.

— Варианта всего два. Либо прорываться и бежать, либо перебить их всех здесь. К слову, я рекомендую второе.

— Почему?

— Потому что ты еще не полностью поглотила Пурпурную Траву Усиления Яда. Не имея возможности использовать яды, мы не сможем оторваться от погони, даже если прорвемся. В итоге мы выбьемся из сил, истощим запас энергии и будем схвачены.

— В этом… есть смысл.

Яд — чрезвычайно эффективное оружие. Даже небрежное его распыление при отходе могло значительно замедлить преследователей.

Однако техники яда сейчас были недоступны. Тан Соволь слыла гением в обращении с токсинами, но не в метании скрытого оружия. Без яда она не могла проявить и половины своей обычной силы.

Она и сама это понимала, поэтому молча кивнула в знак согласия.

Разумеется, я мог бы спастись в одиночку, если бы прижало, но у меня не было уверенности, что я смогу защитить Тан Соволь в бегах. Моя внутренняя энергия едва превышала первый ранг. Против обычных головорезов я бы выстоял, но против тех, кто загнал Тан Соволь на грань смерти, сил фатально не хватало.

Пусть моя Техника Погибели, Крушащей Волны и была отточена моим собственным прозрением и идеально подходила мне, её основой были нечестивые искусства. Она отлично справлялась с быстрым накоплением энергии, но ей недоставало изящества. В конце концов, прошло всего полгода с моего возвращения в прошлое.

В нынешней ситуации, если мы с Тан Соволь хотели выжить, иного пути не оставалось.

Пока Тан Соволь переодевалась в верхний халат, напоминающий боевое облачение Клана Тан — вероятно, чтобы удобнее было метать скрытое оружие, — я задал вопрос.

— Сколько у тебя осталось припасов?

— Из-за того, что я истратила в схватке с тобой, у меня лишь около тридцати процентов привычного запаса. Против одного или двух врагов этого бы хватило, но здесь их слишком много.

— Метай оружие только в случае крайней нужды. Если оно кончится, просто подбирай камни с земли и бросай их.

— А что насчет тебя, Чхон Хвида?

— Я выйду и вырежу их.

— Ты справишься?

— Что ж, если кто-то прикроет мне спину, всё будет в порядке.

— Серьезно, твоя манера речи… Не волнуйся. Техники скрытого оружия семьи Тан позволяют убивать даже камнями.

— Знаешь, люди могут умереть и от удара камнем, если попасть в неправильное место.

— Тц! Мог бы просто молча кивнуть!

Пусть я и говорил правду, я не понимал, за что на меня ворчат.

Я почувствовал легкую обиду, но по опыту до регрессии знал: споры сделают только хуже. Поэтому я просто кивнул.

— Ладно. Верь мне. …Кстати, я и не думал, что найдутся безумцы, готовые пойти против крови Клана Тан.

— Люди не всегда руководствуются головой. Порой они следуют зову сердца. Значит ли это, что теперь ты наконец веришь моей истории?

— Я не столь глупа, чтобы отрицать очевидное. Есть ли тебе еще что сказать? На данный момент я готова поверить во всё.

— …Нет, постой.

Сделав глубокий вдох, я шагнул вперед.

— Никогда не вставай впереди меня.

— Почему?

— Потому что это опасно.

Я всё еще больше привык сражаться в одиночку, чем в паре с кем-то.

......

Если мы видели их, значит, и они видели нас.

Вскоре враги заметили нас и бросились к входу в пещеру. Большинство составляли мастера второго или третьего рангов, но несколько человек источали свирепую мощь.

Звероподобный гигант с грозным топором за плечом. Горбун с неестественно длинными руками. Женщина в вызывающей одежде и с густым гримом. И один ассасин, чье присутствие было скрыто довольно посредственно.

Четыре мастера первого ранга. С учетом остальных, врагов было около тридцати.

Сила, сопоставимая с нечестивой сектой среднего размера. Однако я сомневался, что Тан Соволь до моей регрессии не смогла бы сбежать в такой ситуации.

Тогда она вовсю использовала бы свои яды, и скрытого оружия у нее было в избытке. Я отчетливо помнил, что был и еще один фактор…

Пока я копался в памяти, вперед выступил мужчина в темно-красном боевом халате. Остальные невольно расступились перед ним.

— Будет непросто, — пробормотал я.

Его тело иссохло, точно старое древо, но аура была острой, а шаг — твердым, без малейших колебаний.

На поясе висела побитая временем сабля, а через всё лицо, пересекая глаз, тянулся длинный шрам.

Судя по ауре, он находился на Стадии Пика. Впрочем, мастерство его казалось незавершенным и нестабильным — он не до конца освоил эту ступень.

Его внутренняя энергия была нечистой, а понимание сути — поверхностным; типичная черта мастеров из нечестивцев. Я хорошо знал это состояние, так как прошел через него сам.

И всё же его нельзя было недооценивать. Несмотря на изъяны, он несомненно являлся мастером Стадии Пика, достойным этого титула.

Теперь стало ясно, почему эти бандиты, которые в ином случае и не посмели бы пойти против отпрыска Клана Тан, взялись за оружие.

Он был их опорой. Они верили, что даже самому одаренному юному гению не одолеть мастера Стадии Пика.

Мужчина, безмолвно изучавший меня единственным глазом, наконец заговорил.

— Скажу один раз. У меня нет намерения вредить тебе. Наша цель — только дочь семьи Тан.

— О, как жалко. Твоя жизнь посвящена пустой цели. Мне тебя почти жаль.

Несмотря на мою колкость, мужчина сохранял самообладание, осматривая меня с головы до пят. Затем, слегка убавив напор ауры, он продолжил.

— Ты не похож на стража Клана Тан. Ты когда-нибудь слышал про «Саблю Сотни Убийств»?

— Впервые слышу.

— Это неудивительно. Так звали моего учителя, который почил более двадцати лет назад. Я лишь самопровозглашенный преемник.

Пусть до этого момента он и излучал враждебность, голос его неожиданно смягчился.

— Буду честен, мой учитель не был добрым человеком. Он испытывал свои боевые искусства на мирных жителях, чтобы восполнить недостаток таланта.

— Понятно. Значит, твой титул — от убийства сотни людей ради того, чтобы стать приличным мечником. Изрядный тугодум со скверным характером.

— Не стану отрицать. Мой учитель был подонком.

Самопровозглашенная Сабля Сотни Убийств горько хмыкнул, согласно кивая. Но вскоре в его глазах вспыхнуло ярое пламя.

— И всё же он был моим учителем.

— Сироте вроде меня он дал еду, кров и семью. Он обучил меня всем крохам мастерства, которыми владел, даже если ради этого ему приходилось пачкать руки в крови.

Его сдерживаемый гнев и внутренний огонь были знаками истинного мстителя.

— Клан Тан заклеймил моего наставника злодеем и заявил, что покарает его за преступления в Сычуани.

— Он лишь убивал тех, кто пытался убить его. Он следовал этому простому правилу. Но груз обид мира боевых искусств раздавил его.

— Он заткнул мне рот и вырезал один глаз, чтобы я казался не учеником, а похищенным крестьянином. Чтобы я мог жить. Он хотел, чтобы я выжил.

В мире нет совершенных злодеев. Даже самый закоренелый преступник для кого-то — член семьи, друг или возлюбленный.

— Я смотрел, как моего учителя зверски забивают прямо передо мной. И всё же я должен был склонить голову и благодарить врагов. Должен был, чтобы выжить. Потому что этого хотел мой мастер.

Этот человек ничем не отличался от других. Его учитель погиб, и он искал возмездия. Мотив понятный, даже оправданный.

— Я знаю, что мастер был неправ. Знаю, что Клан Тан поступил справедливо. Но это знание не погасило яростный пожар в моем сердце.

Я и сам был таким. Пусть она меня не помнила, я поднял меч, чтобы защитить ту, что была мне дорога. Кто посмеет меня в этом упрекнуть?

— Так что отойди в сторону, юноша. Не знаю, кто ты, но у тебя наверняка есть те, о ком ты заботишься, и те, кому дорог ты. Я не хочу множить таких, как я.

Это было искреннее предложение. В отличие от остальных, он говорил от чистого сердца. Возможно, он и вовсе не был злодеем.

Но это не имело значения. Если два мечника не намерены отступать, остается лишь одно.

Я обернулся и мельком глянул на Тан Соволь, что с тревогой смотрела на меня. Бросив на неё короткий взгляд…

Вжинь—!

…я обнажил клинок. Один этот звук прояснил мой разум, кристаллизуя цель.

— Я ценю предложение, но вынужден отказать. У меня свои причины для участия в этом.

— Вот как?

Сабля Сотни Убийств тяжело кивнул. Я шагнул вперед, а Тан Соволь отступила назад, пряча кисти в широких рукавах. Классическая стойка Клана Тан — трудно предугадать миг броска.

Другие враги за спиной мужчины также синхронно выхватили оружие.

Напряжение в воздухе загустело так, что его можно было резать сталью. Ощутив эту гнетущую атмосферу, я взмахнул мечом.

Чвак—!

На земле чуть впереди меня прочертилась ровная линия.

— Пересечете черту — умрете.

Едва я договорил, как сквозь ветви свистнул кинжал, целя в мой лоб.

Вшух—!

Его лезвие было выкрашено в черный, чтобы скрыть блики, но метатель не сумел подавить жажду убийства, сделав траекторию очевидной.

Я взмахнул мечом, перехватывая кинжал в полете. Сноп искр брызнул при столкновении лезвий, но ни то, ни другое не отлетело в сторону. Вместо этого я слегка изменил угол наклона клинка, нарушая траекторию кинжала. Повинуясь тончайшим тонкостям фехтования, я провел кинжал вдоль своего лезвия. Затем, крутанувшись на месте, я перенаправил его обратно к владельцу.

— Кха-а!

С коротким предсмертным хрипом человек в черном рухнул с дерева — кинжал торчал из его груди, а шея была скручена под неестественным углом.

По толпе врагов прокатился вздох ужаса. Даже Тан Соволь замерла, широко распахнув глаза. Видя выражение её лица, я не смог сдержать ухмылки.

----------

Обида (2)

Их так потрясло зрелище того, как я на лету отразил кинжал и в мгновение ока прикончил облаченного в черное ассасина?

Нападавшие, что до этого целились лишь в Тан Соволь и едва удостаивали меня взглядом, теперь приковали всё внимание ко мне.

На их лицах застыло нескрываемое изумление. Им явно было трудно поверить, что юнец, едва достигший совершеннолетия, разделался с мастером первого ранга одним выверенным движением.

— Чего ты удивляешься, Тан Соволь?

— Я просто в очередной раз осознала: если бы в тот день ты действительно хотел меня убить, я бы здесь уже не стояла.

— Лишние тревоги.

— Ну да, Чхон Хвида ни за что бы так не поступил… верно?

Тан Соволь лукаво улыбнулась, и внезапно одна из её рук, скрытая в широком рукаве, дернулась.

Пан—!

— Гха-а-а!

Один из нападавших, что осторожно пятился, почуяв неладное, вдруг схватился за глаз и выронил оружие.

Это не было скрытое оружие Клана Тан. Маленький камешек размером с ноготь застрял в его глазнице — враг остался жив, но был полностью выведен из строя.

В ситуации, которая не была запредельно опасной, против не самого грозного противника этого было более чем достаточно.

— Не беспокойся о мелкой сошке. Я с ними как-нибудь разберусь.

— Тогда на мне крупные звери, так?

Я ухмыльнулся и уставился вперед. Трое оставшихся мастеров первого ранга — за вычетом ассасина — дрогнули. Они инстинктивно поняли, что в честном бою им со мной не тягаться.

Наблюдая за происходящим, самопровозглашенная Сабля Сотни Убийств издал низкий рык и махнул рукой.

— С этим сопляком я расправлюсь сам. Вы же в это время займитесь девчонкой из Клана Тан.

— Хи-хи… Зная твои намерения, как мы посмеем мешать тебе вершить месть?

Горбун подобострастно прохрипел это в ответ. Сабля Сотни Убийств обнажил свой клинок и произнес сухим голосом.

— Я не стану повторять. Вам не нужно побеждать её, просто не давайте ей мне мешать.

— Д-да, понятно!

Горбун спешно закивал и отступил. Шепнув что-то остальным, они разом бросились на Тан Соволь.

Я крепче сжал меч, готовясь не дать ни одному из них проскользнуть мимо. В этот миг Сабля Сотни Убийств уже сократил дистанцию и обрушил на меня свою саблю.

Вместо того чтобы уклониться, я шагнул навстречу. Я метил в корень его удара, прежде чем клинок наберет полную инерцию.

Дзынь—!

Основание его сабли столкнулось с кончиком моего меча, заставив оружие отпрянуть. Пусть разница в силе и энергии была очевидна, если я наносил удар на пике мощности в момент его малейшей слабости, я мог удерживать позицию.

Проблема заключалась в скорости. Преимущество врага не было подавляющим, но в этом аспекте я явно уступал. Пока я прикидывал дистанцию между нами, Сабля Сотни Убийств едва заметно улыбнулся.

— Юноша, тебе придется немного меня поразвлечь.

— Мужчины меня не интересуют.

— Ну же, не будь таким букой. Опробуй-ка вот это.

Не дожидаясь ответа, он взмахнул саблей. Это был чистый обмен техниками, лишенный лишнего давления — он словно прощупывал мой уровень.

Дзынь—! Дзынь-дзынь—!

Меч и сабля сходились раз за разом, с лязгом разрывая тишину. Иногда лезвие задевало мою одежду, оставляя на коже мелкие царапины, но ритм схватки не менялся.

Всякий раз, когда Сабля Сотни Убийств атаковал, я обрубал его поток, используя его слабые места. И наоборот: когда я пытался контратаковать, целя в его бреши, мой меч неизбежно отлетал, встретив его грубую силу.

Должно быть, осознав, что этот тупик затянется, Сабля Сотни Убийств отступил, увеличивая дистанцию. Он сменил стойку, прищурив глаз.

— Кажется, ты всё еще на первом ранге, но твое фехтование… впечатляет. Трудно поверить, что кто-то в твои годы достиг такого.

— Мечу плевать на возраст. Старик ты или юнец — если удар точен, в загробный мир отправятся оба.

— Справедливо. И всё же жаль. Раз уж ты так хорош, я не могу позволить себе сдерживаться.

Пробормотав это с тенью сожаления, Сабля Сотни Убийств начал раздувать свою ауру. Вскоре призрачная алая энергия окутала его старую, но ухоженную саблю. Алое свечение энергии клинка, верный признак мастера Стадии Цветущей Гармонии, источало ледяную остроту, от которой по спине пробежали мурашки.

— Раз таков твой выбор, не вини меня в жестокости.

— Что за бред.

Он хочет убить меня, но при этом желает избежать чужих проклятий? Как удобно. Истинный воин в смертельном бою не должен колебаться. Если не хочешь подставлять шею под удар, будь готов убивать, даже если тебя будут ненавидеть.

Я сосредоточил внутреннюю энергию, намереваясь преподать ему эту простую истину.

Уу-у-ун—!

Мощь Техники Погибели, Крушащей Волны хлынула из моего дантяня, разносясь по телу, словно необузданный скакун. Её яростная сила вызвала мороз на коже, будто к затылку прижали лезвие холодного ножа.

Но это не пугало. Для убийства не нужно много — лишь кусок заточенного металла, способный пронзить жизненно важную точку. Какой бы опасной ни казалась моя техника, я от неё не умру. Если кто и должен погибнуть, то не я, а враг на моем пути.

— Что за…?!

Сабля Сотни Убийств замялся, пораженный переменой в моей ауре. Естественная реакция. Я пережил бесчисленные схватки на грани, где стоял выбор: убей или умри. Я всегда выходил победителем, и в конце того кровавого пути достиг вершины — Стадии Цветущей Гармонии.

Техника Погибели, Крушащей Волны стала квинтэссенцией той брутальной жизни, искусством, что я выковал из собственного опыта. Жажда убийства — это просто воля к смерти врага, вплетенная в энергию. Чем сильнее воля, тем могущественнее и деспотичнее она становится.

По части разрушительной мощи я мог с уверенностью сказать: эта техника соперничала с Сутрой Вознесения Сердца, мастерством, о котором я грезил в прошлом. Конечно, был у Техники Погибели один крупный изъян.

Подобно тому, как даосские или буддийские практики делают разум безмятежным, эта техника пропитывает тебя жаждой крови настолько, что можно потерять контроль. Однако для меня это не было проблемой. Жажда убийства в моей технике исходила изнутри. Я не мог не совладать с собственными импульсами.

— Фух…

Я сделал глубокий вдох, сжимая волю к убийству в одну точку. Мастерство, когда-то отточенное мною на пике Цветущей Гармонии, соединилось с силой Техники Погибели, многократно усиливая её.

Холодная капля пота скатилась по лбу Сабли Сотни Убийств, когда он встретил мой напор лицом к лицу.

— Юноша, ты опаснее, чем я думал.

— Учитывая, что ты выжал всё из своей сабли против младшего, сочту за комплимент.

— Справедливо. Тогда посмотрим, кто из нас двоих окажется смертоноснее.

С яростной ухмылкой Сабля Сотни Убийств сделал размашистый шаг вперед.

Он рванулся ко мне по диагонали, метя в шею. Скорость его движений почти не изменилась, но плотная энергия клинка увеличила разрушительную мощь удара в разы. Даже если бы я укрепил свой меч Техникой Защитной Энергии Эоги, он бы не выдержал долго против такого напора.

Столкнись мы в лоб, и через пару ударов мой меч был бы разрублен пополам. Иными словами, прямого контакта следовало избегать.

Когда сабля почти настигла меня, я сделал полшага в сторону по диагонали. Это движение сместило корпус, и лезвие лишь слегка мазнуло воздух у моей шеи, оставив в нем едва заметный след. Удар был куда опаснее из-за ауры меча, но тело врага, скованное моей подавляющей жаждой убийства, стало заметно тяжелее и медленнее.

Тем временем я вливал в свои мышцы остатки внутренней энергии без остатка. Это позволило мне не отставать от его движений, несмотря на изнеможение. Игнорируя жгучее чувство у горла, я взмахнул мечом снизу вверх, метя в его руку.

В тот момент Сабля Сотни Убийств полностью вытянул руку в колющем выпаде, лишив себя возможности вовремя защититься. Мой удар был идеально выверен по времени. Чтобы усилить давление, я сфокусировал жажду убийства и направил её прямо ему в горло. С его стороны это должно было выглядеть так, будто мой меч одновременно метит и в шею, и в руку. Обычный человек инстинктивно прикрыл бы шею, но…

Сабля Сотни Убийств не был обычным человеком.

Пусть его тело и дрогнуло на миг под моим психологическим напором, он быстро понял, что это финт. Без колебаний он сменил траекторию клинка, обрушивая саблю по широкой дуге мне на пояс. Поскольку он сменил направление прямо на ходу, его инерция и точность упали, но грубой силы всё еще хватало, чтобы разрубить меня надвое.

Хруст—!

Внутри моего тела раздался резкий, костедробильный звук. Сабля меня не задела — он ударил меня предплечьем. Даже при таком косом угле и ослабленном хвате удара хватило, чтобы волна боли прошила мой торс. Будь я обучен внешним стилям закалки, я бы выдержал легче, но тело заставило меня заплатить сполна. И всё же я принял удар не зря. Мой восходящий взмах плавно перешел в укол, и кончик меча пронзил его предплечье насквозь.

— Кха-а-а! Пошел прочь!

Пламя ярости вспыхнуло в его глазах, когда он вскинул колено, метя в мой живот. Дистанция была слишком мала для уклонения. Я напрягся и, вместо того чтобы сопротивляться силе удара, позволил телу отлететь назад по вектору его движения.

Бам—!

Звук был похож на удар в кожаный барабан. Даже постаравшись минимизировать урон, я почувствовал, как внутренности завязались узлом.

Но и Сабля Сотни Убийств не вышел сухим из воды. Кровь хлестала из раны на предплечье, а его рука бессильно повисла, не в силах держать оружие. В обычных условиях он бы остановил кровь, прижав акупунктурные точки, но он понимал риск. С одной рабочей рукой подставиться под удар — значит преподнести свою жизнь на серебряном блюде.

В итоге он просто стоял, сжимая саблю в одной руке и настороженно наблюдая за мной. Мы обменялись взглядами; слова были лишними. Мы оба знали, что будет дальше.

Словно по уговору, мы рванулись одновременно.

Наши клинки запели в воздухе в унисон, не касаясь друг друга, рассекая пустоту. На этот раз оба забросили защиту, сосредоточившись только на уклонениях и контратаках. С каждым обменом на нашей одежде прибавлялось дыр, а по телу ползли тонкие кровавые нити. Пусть металл не звенел, напряжение в воздухе ощущалось так же остро, как в начале схватки.

Должно быть, наученный опытом, Сабля Сотни Убийств перестал полагаться на грубую силу, перейдя к расчетливому подходу. Он метил в жизненно важные центры — горло, запястья и сердце. Однажды он имитировал удар в грудь, чтобы резко сменить цель на пах. Это был беспощадный и коварный стиль, целиком заточенный на поиск уязвимостей — почерк нечестивых мастеров.

Он казался мне… знакомым. Стиль, созданный лишь для убийства, без тени чести или красоты, не слишком отличался от моего собственного. Однако его технике не хватало глубины.

Прежний владелец Сабли Сотни Убийств был талантливым зверем, а нынешний, при всём его умении, был лишен истинной жажды убийства и изобретательности. Мне не потребовалось много времени, чтобы полностью разобрать его тактику.

— Хватит. Я всё увидел.

— Что…?

Слегка опустив меч, я сделал дерзкий шаг вперед. Застигнутый врасплох, Сабля Сотни Убийств инстинктивно взмахнул оружием в сторону открытой бреши. Но прежде чем его клинок опустился, я уже прочел траекторию — и по его ауре, и по схемам, что он выдавал до этого. Я начал движение на долю секунды раньше.

В этот раз затрещала не моя одежда, а его.

— Гха!

Почуяв неладное, Сабля Сотни Убийств попытался отступить, но я не дал ему шанса. Я наступал неумолимо, преследуя по пятам. Его лохмотья хлопали на ветру, а с каждым новым порезом летели брызги крови. Пусть он стискивал зубы и огрызался дикими всплесками энергии сабли — это ничего не меняло. Каждый обмен приносил ему новые раны, оттесняя его назад, пока его стойка окончательно не посыпалась.

— Это… Это невозможно!

Загнанный в угол и отчаявшийся, он выбросил остатки энергии в последнем, сокрушительном выпаде. Энергия клинка вспыхнула ярко, залив лезвие багровым сиянием. Было ясно, что он задумал: ему стало плевать на свои раны. Он решил убедиться, что я умру, даже если ради этого его самого придется искромсать. Он бросился на меня без раздумий.

Видя это, я не мог не усмехнуться.

— Я ждал этого момента.

— Что…?

Глаза врага расширились от недоумения. Но даже видя мою улыбку, он не дрогнул, вложив всё в финальный удар. Ни сомнений, ни жалости. Но именно на это я и рассчитывал.

Хрясь—! Вшух—!

Резкий ветер от его сабли распорол мою верхнюю одежду, лезвие едва задело торс. Однако удар не пошел вглубь и не стал смертельным. Потому что за миг до того, как его клинок обрушился в полную силу, я ударил своим сломанным мечом в бок его лезвия, слегка уводя его в сторону.

Пусть от отдачи мой меч переломился окончательно, этого хватило, чтобы отвести атаку и создать брешь. Большего мне и не требовалось.

Чпок—!

Осколок моего меча глубоко вошел в его грудь, пронзая сердце.

— Кха… Я… Я…

Игнорируя кровь, сочащуюся из его собственных рук, Сабля Сотни Убийств вцепился в обломок клинка, застрявший в его груди. Он перевел взгляд с меня на Тан Соволь, его губы беззвучно зашевелились, прежде чем он окончательно рухнул на землю.

Некоторое время я просто стоял, глядя на его безжизненное тело; кровь размеренно капала из глубокой раны у меня на груди. Я весь был залит алым, и хотя порез оказался неглубоким, его размеры грозили серьезной кровопотерей. Отбросив ненужную сентиментальность, я нажал на нужные точки, останавливая кровотечение. Выровняв дыхание, я обернулся к Тан Соволь.

Дела её были плохи. Пусть она без остановки что-то метала, это были обычные камни — нормальный запас скрытого оружия явно иссяк. Даже камней, судя по всему, оставалось немного: в каждом её движении сквозила тревога. Зеленые одежды Клана Тан прилипли к потному телу, а тяжелое дыхание выдавало предел сил. В обычных условиях она бы щелкала таких врагов как орешки. Видимо, отсутствие возможности применять яды ударило по ней сильнее, чем я предполагал.

Между тем, окружившие её нападавшие выглядели почти целехонькими. Пусть полдюжины трупов уже украшали землю, остальные отделались легкими царапинами. Но это больше не имело значения.

Стоя перед чертой, которую сам же начертил в начале боя, я крепко сжал обломок меча. Враги, поняв, что я одолел их лидера, замялись. Но завидев мой потрепанный вид, они снова воспряли духом. Верзила с топором, возглавлявший атаку, взревел громовым голосом.

— Не бойтесь! Посмотрите на него — он еле дышит! Ну, повезло щенку, завалил старика, но он уже одной ногой в могиле! Вперед! Омоем нашу обиду и смерть мастера кровью!

— А-а-а-а!

Враги взревели в унисон, стискивая оружие с новой решимостью.

— Ха-а…

Надо признать, из всех присутствующих я был в самом скверном состоянии. Одежда в лохмотьях, тело в крови, а истощенные мышцы дрожат против моей воли. Вдобавок внутренняя энергия почти на нуле, а в руках — лишь половина меча. Слово «полуживой» было недалеко от истины.

И всё же, несмотря на всё это, я не чувствовал, что проиграю. Я слегка коснулся пальцами ног черты на земле, а затем поднял голову навстречу врагам. Когда они бросились на меня, я широко расправил отточенную жажду убийства, накрывая ею всё вокруг.

— Идите сюда.

----------

Обида (3)

— Только бы успеть…

Патриарх Сычуаньского Клана Тан, Тан Джинчхон, в тревоге процедил эти слова, выжимая максимум из Техники Легкости.

С каждым шагом окружающий пейзаж сливался в неразличимое марево. Как и подобало главе Клана Тан, славившегося виртуозным контролем и точностью, Тан Джинчхон владел искусством перемещения в совершенстве. И всё же сейчас даже этого казалось мало.

Младшую дочь, рожденную на закате его лет, он берег как зеницу ока; она была сокровищем не только для него, но и для всего клана.

Прошло больше месяца с тех пор, как любая связь с Тан Соволь оборвалась. Какой родитель сохранит самообладание в такой час?

Разумеется, Тан Джинчхон не предавался отчаянию. Он задействовал все ресурсы клана и даже смирил гордость перед Сектой Нищих, моля о помощи в поисках.

Несмотря на все усилия, казалось, дочь канула в лету — ни единой зацепки. До сегодняшнего дня. Мучительные дни бессилия наконец подошли к концу.

Секта Нищих доставила весть: её след обнаружен.

Глухая придорожная деревушка в провинции Хубэй. Там нашли следы битвы с применением ядов и скрытого оружия. И хотя нападавшие пытались замести следы, специфическую природу этих техник невозможно скрыть полностью. Более того, улики указывали на приемы, доступные лишь адептам Клана Тан. Колебаниям не осталось места.

Не теряя ни секунды, Тан Джинчхон отправился в путь в одиночку. Никто из подчиненных не мог сравняться в скорости с тем, кто достиг Стадии Цветущей Гармонии, поэтому он не стал брать их с собой.

В обычных обстоятельствах глава одного из Пяти Великих Кланов не стал бы действовать столь безрассудно. Но не нашлось бы смельчака, вставшего на пути у отца, ищущего своего ребенка.

Даже если забыть о статусе патриарха, Тан Соволь обожали в клане: добрую, изящную и прекрасную. С малых лет она была жемчужиной семьи Тан. Сородичам оставалось лишь молча кланяться вслед исчезающему вдали силуэту господина.

Спустя три дня изматывающей гонки Тан Джинчхон достиг цели.

— Деревня Югён, значит…

Он воскресил в памяти донесение Секты Нищих, вглядываясь в очертания поселения в конце дороги.

Югён — ближайшее место к зоне недавнего столкновения. С того самого дня, как Тан Соволь пропала, в этих краях периодически видели чужака с мечом, который покупал провизию на двоих. Кто бы ни был этот незнакомец, стало ясно: он и похитил дочь.

Одна мысль о тяготах, которые пришлось пережить его хрупкому цветку, заставляла кровь патриарха закипать. Похититель не выдвигал требований, не выходил на связь, но Тан Джинчхона это не волновало. Его не интересовали ни личность мерзавца, ни его мотивы.

Удвой благодарность, воздай местью десятикратно.

Кредо Клана Тан оставалось неизменным, и патриарх намеревался исполнить его до буквы.

Взрывным рывком он достиг окраины деревни в считанные вдохи. Там, нервно расхаживая из стороны в сторону, его ждал оборванный нищий. Глаза того округлились от шока, когда точка на горизонте в мгновение ока превратилась в грозного мужа прямо перед ним. Бедняга поспешно склонился.

— В-вы прибыли, Король Ядов. Я глава филиала в этой части провинции Хубэй…

— Довольно. Раз ты знаешь, кто я, оставим любезности. Где моя дочь?

Несмотря на попытки сохранить спокойствие, аура Тан Джинчхона просачивалась наружу, острая и гнетущая. Ошарашенный нищий немедля указал на гору позади деревни.

— Она… там, наверху! Но сегодня утром человек тридцать нечестивцев устремились в ту же сторону. Кажется, стряслась беда…

Топ—

Не дослушав, Тан Джинчхон сорвался с места. Мощный порыв ветра обдал нищего, взъерошив ему волосы. Тот лишь озадаченно почесал затылок.

— Ну… полагаю, волноваться не о чем.

В конце концов, Тан Джинчхон был не просто главой одного из Пяти Великих Кланов, но и редким мастером Стадии Цветущей Гармонии. Для такого человека рядовые проблемы не стоили и выеденного яйца.

......

Тан Джинчхон поднимался в гору без остановки.

Нечестивцы, прошедшие здесь раньше, даже не пытались скрыть следы. Преследование шло гладко, но один вопрос не давал патриарху покоя.

«Зачем этим выродкам Соволь?»

Какова бы ни была причина, она не сулила ничего доброго. Тем не менее сам факт охоты означал, что она, вероятно, еще жива. Но если с ней хоть что-то случилось…

«Каждый причастный мерзавец, какую бы роль он ни играл, заплатит сполна».

Вывод, вполне достойный безжалостной репутации Клана Тан. Подавляя кипящий гнев, Тан Джинчхон максимально обострил чувства, сканируя местность. Внезапно он замер.

— Жажда убийства…!

И не заурядная злоба. Это была леденящая душу магия смерти, которую мог источать лишь закаленный нечестивый мастер, совершивший бесчисленное множество убийств. Тан Джинчхон закусил губу и ускорился. Вскоре он достиг источника.

— У-ух, а-а-а-а!

Ш-шух—

Крик, а затем тошнотворный звук разрубаемой плоти. Мгновение спустя отсеченная голова покатилась по земле и замерла у ног патриарха. Тан Джинчхон прищурился, глядя вперед.

Пред ним выросла гора трупов.

Тела в разношерстных одеждах усеяли залитую кровью землю. Алые лужи впитывались в почву. На некоторых трупах виднелись отметины скрытого оружия, но большинство было сражено фатальными ударами клинка. Вероятно, это и были те самые нечестивцы.

А тот, кто вырезал их всех… по всей видимости, юнец, стоящий перед узким входом в пещеру.

— Хм…?

Тан Джинчхон невольно сглотнул, оценив состояние парня.

Одежда в лохмотьях, тело пропитано кровью. Он стоял перекосившись, не в силах выпрямиться — вероятно, из-за сломанных ребер. Даже меч в его руке обломился наполовину.

И всё же, несмотря на тяжелейшие раны, от юноши исходила такая чудовищная жажда убийства, которую не мог игнорировать даже мастер Цветущей Гармонии. С виду парень был сверстником Соволь, а то и младше. Мог ли ребенок источать столь демоническую ауру?

Тан Джинчхон решил оставить вопросы на потом. Приоритет — найти дочь. Сделав шаг вперед…

Хух—!

Жажда убийства юноши, доселе рассеянная, мгновенно сфокусировалась на одной точке — горле Тан Джинчхона. Парень словно предупреждал: сделаешь шаг — и я тебя прикончу.

— Какая дерзость.

Разумеется, патриарх лишь фыркнул. Убийственный напор впечатлял, но его было мало, чтобы остановить мастера такого уровня. Даже не высвобождая собственную ауру, он спокойно двинулся дальше, с легкостью сбрасывая психологическое давление.

Чем ближе он подходил, тем сильнее становилась жажда крови. Но вскоре парень, кажется, понял: этим патриарха не сдержать. В отчаянии он вскинул обломок меча, целясь в Тан Джинчхона.

Однако что-то было не так.

Пусть меч и смотрел в сторону патриарха, глаза юноши были расфокусированы — он смотрел в пустоту. Почуяв неладное, Тан Джинчхон присмотрелся. Заметив остекленевший, затуманенный взгляд, он всё понял.

Юнец едва держался в сознании. Возможно, это состояние предельной концентрации, но вернее будет назвать это шагом к Искажению Энергии. Тан Джинчхон не знал, что довело парня до такого, но цель была ясна.

Черта, начертанная у ног… он стоял на посту, поклявшись не пустить за неё никого. И если Соволь была здесь, то она в этой пещере. Значит, этот мальчишка сражался на грани смерти, чтобы защитить её.

Смягчив тон, Тан Джинчхон заговорил.

— Отойди… Хотя ты меня, похоже, не слышишь.

В таком случае придется подавить его быстро и осторожно. Учитывая раны, ему в любом случае нужен покой. Как раз когда патриарх собрал энергию, намереваясь вырубить парня одним ударом, из-за спины юноши раздался знакомый голос.

— Отец?

— …Соволь, это ты? Ты не ранена?

— Да! Если не считать обморока от усталости, я в полном порядке! Ох, ах…

Тан Соволь издала тихий стон, пытаясь встать — она покачнулась и чуть не упала. Она не лгала: силы действительно оставили её.

— Ой, упс…

Глядя на свои дрожащие ноги, Соволь тяжело вздохнула и ухватилась за юношу, чтобы удержаться.

— Чхон Хвида, постой смирно минутку, прошу.

Она даже оперлась ладонью на его бедро и прижалась к плечу, будто в этом не было ничего необычного. Тан Джинчхон застыл с открытым ртом.

«Независимо от ситуации… не слишком ли они… близки…?»

Пока патриарх пребывал в шоке, Соволь наконец заметила странное состояние парня и вскрикнула.

— Кья-а-а! Чхон Хвида?! Ты как? Погоди, откуда столько крови?!

Забыв о собственном изнеможении, она принялась лихорадочно ощупывать его, вытирая кровь с его лица рукавом, не задумываясь ни на миг.

— Стой! Соволь, отойди от него! Он не в себе! Если подойдешь слишком близко…

— …А. Всё кончено.

— Что?!

Юноша, который мгновение назад был готов разрубить любое препятствие, внезапно пришел в себя, услышав голос Соволь. Вспышка жажды убийства исчезла бесследно. Подобное состояние — будь то транс или преддверие Искажения Энергии — не должно было прерываться столь легко. И всё же это случилось на глазах у патриарха.

Тан Джинчхон стоял в оцепенении, пока Тан Соволь продолжала суетиться вокруг парня, отчитывая и оберегая его одновременно.

— Да что же стряслось, раз ты докатился до такого вида? Я же просила отпустить тех, кто сбежал!

— А если бы они вернулись ради мести, как сегодня? Что тогда? Лучше закончить дело правильно, даже если это риск.

— Но эти раны не стоят того!

— Удвой благодарность, воздай местью десятикратно. Разве это не ваше кредо, а не мое?

— Да-да. И именно из-за него я сейчас за тебя волнуюсь, так что слушай внимательно.

— Не беспокойся. Это лишь поверхностные раны — ничего фатального.

— Прости меня. Я была так уверена, что сдержу их раньше…

— Не извиняйся. Ты держалась, пока я не разделался с Саблей Сотни Убийств, этого более чем достаточно. К тому же я сам скормил тебе Пурпурную Траву Усиления Яда, лишив тебя техник яда, так что тебе не в чем себя винить.

— …Спасибо, что сказал это.

Тан Соволь слабо улыбнулась, осматривая его порезы. Убедившись, что серьезной угрозы нет, она выдохнула.

— Фух… О, точно! Отец, дай ту мазь, которую всегда носишь с собой! Раны Чхон Хвиды очень тяжелые.

— Ах, разумеется. Минуту.

Наконец очнувшись от наваждения, Тан Джинчхон достал из одежд небольшой деревянный сосуд. Это была редкая лекарственная мазь, созданная по тайному рецепту патриарха Клана Тан. Её цена была неисчислима: на рынке за неё легко дали бы столько золота, сколько весил сам флакон.

Однако Соволь зачерпнула пальцами щедрую порцию и начала мазать юношу так, словно это была грошовая притирка.

Чхон Хвида, наблюдая за тем, как её руки осторожно касаются его груди, произнес тихим голосом.

— Возникла проблема.

— В чем дело? Я особенно тщательно обрабатываю рану на груди, а то шрам останется.

— И на том спасибо. Но… кажется, я сейчас вырублюсь.

— …Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

С этими словами глаза Чхон Хвиды закатились, и он внезапно рухнул.

— Чхон Хвида?! Эй, Чхон Хвида, проснись!

Так как она опиралась на него, Соволь упала следом, распластавшись прямо на его теле.

Тан Джинчхон, глядя на дочь, суетящуюся над бесчувственным парнем, перевел взгляд в глубь пещеры. Внутри аккуратно лежали разные вещи — бытовые предметы, в которых безошибочно узнавались предметы первой необходимости.

Бережно отстранив Соволь от Чхон Хвиды, Тан Джинчхон наконец заговорил.

— Когда мы вернемся домой… нас ждет долгий разговор.

— А?

Тан Соволь в замешательстве склонила голову, явно не понимая, что отец имеет в виду.

Тан Джинчхон зажмурился, подавляя зарождающуюся головную боль. Какие бы вопросы ни крутились в голове, оставался один неоспоримый факт: его дочь в безопасности.

И за это он был благодарен.

----------

Сычуаньский Клан Тан (1)

Когда я открыл глаза, меня встретил не приевшийся вид сводов пещеры, на которые я пялился больше месяца, а самый обычный потолок.

— Кх…

Стоило попытаться сесть, как всё тело пронзила боль — не от открытых ран, а от ноющей ломоты в мышцах. Крепатура. Неизбежный итог пренебрежения внешними тренировками.

Благодаря Технике Погибели, Крушащей Волны моя внутренняя энергия развивалась стремительно, но в закалке плоти коротких путей не существовало. С этим оставалось только смириться.

Тяжело вздохнув, я огляделся.

Комната оказалась просторной и роскошной, но не кричащей, а выдержанной в спокойном, изысканном стиле.

Я смутно припоминал, как видел Тан Соволь и похожего на неё мужчину средних лет перед тем, как окончательно вырубиться. А это значило…

«Я в Клане Тан».

Взглянув на себя, я заметил, что торс туго стянут бинтами. Раны явно обработали, но судя по остаточной боли в мышцах, с момента моего появления здесь прошло не так много времени.

Я решил, что стоит попытаться встать и размяться, несмотря на дискомфорт. И как раз в тот миг, когда я собирал волю в кулак, чтобы окончательно подняться —

Скрип—

Дверь внезапно распахнулась, и я встретился взглядом с Тан Соволь. Она вошла, нагруженная свертками.

— Чхон Хвида! Наконец-то ты проснулся!

— Только пришел в себя. А, не поможешь? Кажется, мое хилое тело с трудом справляется даже с попыткой встать.

— Зачем ты вообще дергаешься в таком состоянии?

Раздраженно покачав головой, Тан Соволь легонько прижала ладонь к моему лбу. Лишенный сил для сопротивления, я покорно повалился обратно на кровать.

Учитывая, сколько боли мне стоило сесть хотя бы наполовину, её бесцеремонность заставила мои усилия казаться жалкими. Испытывая смесь легкого раздражения и недоумения, я уставился на неё, а она лишь беспечно пожала плечами и присела рядом.

— Пока просто отдыхай. Я приставлю к тебе слугу, если что понадобится — только скажи.

— Не люблю лежать без дела.

— А я не люблю, когда раненые шатаются где попало. Почему бы тебе не посидеть смирно, пока не восстановишься?

— Твое упрямство за время моего сна заметно выросло.

— Ну, этого и следовало ожидать. В конце концов, это Сычуаньский Клан Тан. Даже собака, выросшая в собственном доме, ведет себя смелее, не находишь?

— Ты едва ли похожа на собаку, Тан Соволь.

— Гав.

Тан Соволь гавкнула, точно щенок, и одарила меня озорной улыбкой.

— Чхон Хвида, кажется, ты всё еще не до конца осознал ситуацию.

— Трудно осознать тот факт, что младшая дочь Клана Тан лает по-собачьи.

— Нет, не это.

Хихикнув, она несколько раз ткнула меня пальцем в щеку.

— Это тебя похитили, Чхон Хвида. На этот раз ситуация прямо противоположна той, что была в пещере.

— Ха.

Неужели она решила припомнить мне это сейчас, в качестве мести? Ошарашенный, я некоторое время всматривался в её лицо.

Видимо, довольная тем, что достаточно меня подразнила, она удовлетворенно кивнула и извлекла из принесенного свертка свежие бинты и лекарства.

— Пора менять повязки. Я помогу тебе сесть.

— Ты же сама только что меня уложила.

— Значит, моя работа — помочь тебе подняться снова, верно? Просто расслабься, я обо всём позабочусь.

С этими словами она просунула руку мне под плечо и осторожно приподняла мой торс. Она сняла старые бинты и принялась промывать раны влажной тканью; её движения были на удивление ловкими.

— Только не говори, что ты занималась этим всё то время, пока я был в отключке?

— А ты как думаешь?

— Я бы предпочел именно такой вариант. Не люблю, когда чужаки лапают мое тело.

— Тогда поздравляю. Как ты и желал, всё это время за твоими ранами ухаживала только я. Можешь спать спокойно.

— Спасибо, но разве такие задачи не принято поручать слугам? В Клане Тан наверняка есть свой медицинский отдел.

— Конечно, есть и слуги, и врачи, но ты проснулся раньше, чем я успела их позвать.

— Хм?

— Нам потребовалось пять дней, чтобы доставить тебя из той пещеры. И всё это время ты был без сознания. Когда я зашла проверить тебя в последний раз, ты уже пытался встать сам.

Значит, я пришел в себя почти сразу после прибытия в Клан Тан.

— Погоди… Ты хочешь сказать, что лично возилась со мной пять дней напролет?

— Не стоит благодарности. В конце концов, ты спас мне жизнь — это меньшее, что я могла сделать.

— Нет, я про то… справлялась ли ты и с… ну, деликатными нуждами?

— …Что?

— Если да, тебе придется взять на себя ответственность. Не думала же ты, что сможешь вот так запросто изучить мое тело вдоль и поперек, и тебе это сойдет с рук? Слыхал я, что детки из богатых семей склонны к… вольностям.

— Э-это…!

Лицо Тан Соволь вспыхнуло пунцовым, она беззвучно зашевелила губами, не находя слов для ответа. Несмотря на смущение, её руки не останавливались — она продолжала менять бинты и накладывать свежую мазь.

Забавляясь её реакцией, я не мог оторвать от неё взгляда. К сожалению, она довольно быстро взяла себя в руки.

— …Ничего неподобающего не было, так что не переживай. С более деликатными вопросами справлялся мой отец.

— …Твой отец? Ты имеешь в виду… Короля Ядов?

— Да! Он использовал Технику Очищения Самхэ, так что физического контакта не потребовалось! Так что, пожалуйста, закроем тему!

— Что ж… если так.

Видя, что она может не шутку разозлиться, если я продолжу подтрунивать, я решил остановиться. Несмотря на замешательство, Тан Соволь не прерывала работу, и вскоре она обработала все мелкие порезы, оставив лишь длинную рану на моей груди. Когда она размотала бинты на торсе, открылся ровный шрам от глубокого удара. Тан Соволь, что-то бурчавшая себе под нос, внезапно замерла.

— …Это было по-настоящему опасно. Будь разрез хоть немного глубже, твои внутренности вывалились бы наружу.

— Не было никакой опасности. Я знал, что лезвие лишь заденет кожу, поэтому сознательно позволил ему это сделать.

— Кажется, останется шрам.

— Шрамы на теле воина — доказательство того, что он выжил. Ими стоит гордиться.

— Разумеется. Ты ведь благодетель великого Клана Тан, как-никак. Гордись сколько влезет.

Пальцы Тан Соволь осторожно обвели шрам; её прикосновение было медленным и бережным. В её темных глазах промелькнула смесь сожаления и благодарности.

— К слову, мы с отцом договорились представить остальным немного иную версию событий. Не удивляйся, если история покажется… подправленной.

— Подправленной? В каком смысле?

— Мы скажем, что бой был официальной дуэлью, после которой ты добровольно решил меня сопроводить. Так мы избежим лишних сложностей.

— Сомневаюсь, что люди такие доверчивые.

— В этом-то и прелесть. Мой отец — Король Ядов и глава Клана Тан. Любому, у кого есть хоть капля мозгов, придется поверить — или, по крайней мере, сделать вид.

— А-а…

И то верно. Тан Джинчхон — один из немногих мастеров Стадии Цветущей Гармонии и патриарх могущественного клана. Никто не посмеет открыто ставить его слова под сомнение. А если за спиной и пойдут пересуды, его влияния хватит, чтобы их задушить.

Тем не менее, истинной проблемой оставался сам факт нападения нечестивцев. Если в мире боевых искусств долги и обиды чтили повсеместно, то Сычуаньский Клан Тан возвел это в абсолют, закрепив в своем кодексе. Кто-то посмел затаить злобу на клан и попытался навредить их любимой дочери.

Пусть я и убил главаря, Саблю Сотни Убийств, одного этого не хватило бы, чтобы унять ярость Тан. Клан Тан наверняка выставит жесткие требования Чёрному Союзу и без колебаний уничтожит любую группу, хоть как-то связанную с тем инцидентом. При таком раскладе мое участие в деле постепенно отойдет на второй план и со временем забудется.

Пока я обдумывал это, Тан Соволь закончила наносить мазь и начала заматывать последний бинт вокруг моей груди.

— Как бы там ни сложилось, ты мой спаситель. Ни отец, ни я не намерены спускать это дело на тормозах.

— Хорошо. Я и сам не планировал оставаться в накладе. Приму любую награду, которую предложат.

— Мне нравится твоя честность. Но сейчас сосредоточься на выздоровлении. Я пришлю слугу и лекаря, чтобы они присматривали за тобой, так что не беспокойся ни о чем другом.

— Понял.

Собрав использованные бинты и грязную ткань, Тан Соволь поднялась. Я закрыл глаза, намереваясь сосредоточиться на циркуляции внутренней энергии для скорейшего восстановления. Когда я уже начал настраивать разум, голос Тан Соволь настиг меня у самой двери.

— Чхон Хвида.

— Хочешь сказать что-то еще?

— Как только ты полностью оправишься, отец позовет тебя, чтобы обсудить твою награду за трапезой.

— Славно. Не каждый день выпадает шанс обратиться с прямой просьбой к главе Клана Тан.

— Просить ты можешь что угодно, но… эм…

— Говори уже. Как есть.

— Если отец скажет что-то странное, пожалуйста, не слишком удивляйся. Как ты мог догадаться, он немного… чересчур печется обо мне, раз я младшая.

— Это объяснимо. Любой отец будет на взводе, если его дочь прошла через такую опасность.

— …Всё не совсем так…

Поколебавшись мгновение, Тан Соволь вздохнула, видимо, не найдя подходящих слов.

— Ладно, забудь. Сейчас объяснять бесполезно. Просто… имей это в виду, хорошо?

— …?

Бурча что-то под нос, она махнула рукой.

— В общем, я пошла. Отдыхай как следует.

Скрип—

Оставив лишь эти краткие слова, Тан Соволь закрыла дверь и исчезла. Проводив взглядом плотно запертую дверь, я вновь сосредоточился на дыхании и возобновил тренировку энергии. Как и сказала Соволь, восстановление сейчас было моим главным приоритетом.

......

Прошло десять дней.

Мало того что тело полностью исцелилось, я чувствовал себя даже крепче, чем до ранения. Впрочем, учитывая количество первосортных целебных снадобий, которые я поглощал при каждом приеме пищи, это было естественным.

Как только ко мне вернулась былая подвижность, я приступил к тренировкам с мечом на одной из площадок Клана Тан. Поскольку у меня не было особо секретных техник, которые нужно скрывать, я решил, что уединение мне ни к чему. Тем не менее, они настояли на выделении мне частного тренировочного зала.

Это был явный признак того, как высоко Клан Тан ценит мои услуги. Каждый встречный слуга или стражник почтительно кланялся, что поначалу вызывало неловкость. Я привык к поклонам в Чёрном Союзе, где дослужился до главы филиала. Но принимать знаки внимания, полные уважения и благодарности, а не страха или презрения, было для меня в новинку, и я не совсем понимал, как на это реагировать.

Возможно, поэтому я стал избегать людных мест, целиком посвятив себя тренировкам. Сычуаньский Клан Тан не зря считался одним из Пяти Великих Кланов — для того, кто по-настоящему предан делу, не было места удобнее. Инфраструктура Чёрного Союза была неплохой, но она не шла ни в какое сравнение с тем приемом, что мне оказали здесь.

Так, ранним утром в частном тренировочном зале я как раз упражнялся с мечом, когда заметил Тан Соволь — она тихо сидела на корточках в углу и наблюдала за мной.

— Пришла — так скажи что-нибудь. Чего ты там таишься?

— Таюсь? Я бы предпочла, чтобы ты назвал это тактичностью: я не хотела прерывать твою тренировку.

— Ладно, назовем это тактичностью. Но обычно ты заходишь вечером. Сейчас еще до обеда далеко — что стряслось?

После недавней засады Тан Соволь, кажется, стала острее осознавать пределы своих сил. Я слышал, она усердно тренируется каждый день, делая упор на скрытое оружие, пока не может применять яды. Несмотря на частые жалобы на усталость, она не пропустила ни дня.

То, что она оставила тренировку и пришла в такую рань, означало что-то важное. Я убрал тренировочный меч в ножны и повернулся к ней. Она поднялась одновременно со мной, отряхнула одежду и улыбнулась.

— Мой отец зовет тебя. Он хочет пообедать с тобой и кое-что обсудить.

— А-а…

Наконец, это время настало.

----------

Сычуаньский Клан Тан (2)

Передо мной стоял стол, столь густо заставленный блюдами, что его ножки, казалось, вот-вот подломятся под их тяжестью. Тан Джинчхон, Король Ядов, восседавший во главе, произнес спокойным тоном:

— Присаживайся.

— Благодарю.

Я кратко ответил и занял подобающее место. Следуя моему примеру, Тан Соволь уселась рядом и принялась тыкать меня пальцем в бедро.

— Ого. Так ты, оказывается, умеешь говорить вежливо. Кто бы мог подумать?

— Не знаю, за кого ты меня принимаешь, но основы этикета в общении со старшими я понимаю.

— Тогда почему ты никогда не говоришь так со мной? Я на пять лет старше тебя. Как только вспомню, как ты водил меня за нос своей небрежной речью, просто слов нет…

— Пять лет — невелика разница. Этого достаточно, чтобы считаться сверстниками, а не «старшими».

— Сверстниками? Ты загнул. Между подростком и девушкой в расцвете сил — целая пропасть, — она гордо вскинула подбородок. — Отныне ты должен обращаться ко мне с почтением.

Я легко усмехнулся и покачал головой, глядя на её самодовольный вид.

— А как насчет того, чтобы ты тоже говорила со мной по-простому? Тогда и проблемы не будет.

— Э-э, нет. Я не хочу панибратства. Я хочу, чтобы ты меня уважал, а не наоборот.

— Что ж, я чувствую то же самое. Мне не трудно быть вежливым с другими, но почему-то с тобой у меня это никак не выходит.

— Почему только со мной? Что это должно значить?

Тан Соволь поджала губы и бросила на меня острый взгляд. Было ясно, что дома она чувствует себя в гораздо большей безопасности — её мимика стала заметно живее.

Под столом она попыталась легонько наступить мне на ногу, но я ловко уклонился и мягко прижал её стопу своей. Она сердито пыхнула, но прежде чем наша шутливая перепалка переросла в нечто большее, спокойный голос Тан Джинчхона прорезал воздух.

— Мастер Чхон, наш шеф-повар вложил всю душу в сегодняшний обед. Если покажется мало — принесут еще, так что наслаждайтесь в свое удовольствие.

— Ух ты! Раз уж ты упомянул, отец, выглядит и правда аппетитно.

— Спасибо, — ответил я.

На первый взгляд это было дружелюбное предложение, и Тан Соволь без раздумий весело схватилась за палочки.

Но я кое-что заметил. На миг брови Тан Джинчхона едва заметно дрогнули, а его аура, до этого сдержанная, колыхнулась, готовая в любую секунду выплеснуться наружу.

«А-а, так вот что она имела в виду под излишней опекой».

Я и так знал, что Клан Тан дорожит Соволь так же сильно, как и она — кланом. Но, судя по всему, никто не пекся о ней больше, чем её отец.

Поняв это, я слегка кивнул сам себе и тоже принялся за еду. Пусть провизия, которую мне давали до этого, не была скудной, я быстро осознал: у моего молодого тела аппетит куда сильнее, чем я привык.

В прошлой жизни мне редко удавалось поесть досыта. Лишь недавно я начал понимать, что значит питаться правильно. Такие возможности выпадали нечасто, поэтому я решил есть за двоих. Я методично набивал рот всем, до чего мог дотянуться, едва прерываясь на вдох.

Вскоре Тан Джинчхон негромко рассмеялся.

— Чхон Хвида, верно? Кажется, еда тебе по вкусу. Я рад. Хотя при таком темпе блюда могут закончиться раньше, чем ты насытишься.

— Я в том возрасте, когда расту, поэтому много ем.

— И то верно. Чтобы стать сильным, нужно хорошо питаться. Но, судя по твоей манере держать себя, мечом ты орудовал чаще, чем палочками для еды.

— Ну, мы ведь сражаемся, чтобы жить, верно? Чем упорнее тренируешься, тем вкуснее еда и тем больше можешь съесть.

— Любопытная мысль, — Тан Джинчхон одобрительно кивнул. — Так скажи мне: чего тебе не хватает для полного счастья? Клан Тан в большом долгу перед тобой. В разумных пределах ты можешь просить о чем угодно, и мы сделаем всё, чтобы исполнить твою просьбу.

— Что ж… Пусть это правда, что я впервые взял в руки меч из-за голода, сомневаюсь, что одно лишь количество и качество блюд утолит мою жажду.

— Хочешь сказать, ты намерен прожить остаток жизни в вечном голоде?

— Нет, не совсем. Я имею в виду…

Я на мгновение отложил палочки, взглянул на Тан Соволь, а затем прямо встретил взор Тан Джинчхона.

— …пока мне есть с кем разделить трапезу, этого достаточно.

— Понимаю.

Тон Тан Джинчхона смягчился; он задумчиво кивнул. Затем он повернулся к дочери.

— Соволь.

— А? Да, отец?

Тан Соволь, всё еще переваривая внезапный поворот беседы, растерянно захлопала глазами. И тут, как гром среди ясного неба, отец выдал неожиданное решение:

— Обручись с мастером Чхоном.

— Ч-что?! О чем ты говоришь?!

При упоминании помолвки лицо Тан Соволь онемело от шока. Она несколько раз открыла и закрыла рот, не в силах выдавить ни слова, переводя взгляд с отца на меня.

Я же в это время спокойно дожевывал кусок тушеной свинины, ничуть не смущенный брошенной «бомбой».

— Погоди, Чхон Хвида! Ты вообще слышал, что отец сказал? Он говорит о помолвке, а ты продолжаешь жрать?!

— Нет таких обстоятельств, которые заставили бы меня потерять аппетит. К тому же ты слышала наш разговор. Чего ты удивляешься?

— Я слышала, что вы болтаете, но не понимала сути!

— Если вкратце, Король Ядов спросил, чего я хочу, а я ответил, что желаю стать частью семьи.

— Так вот что ты имел в виду?! — Тан Соволь вытаращилась на меня, раскрыв рот. Честно говоря, зря она это делает во время еды — зрелище не из приятных.

Я протянул руку и аккуратно прикрыл её рот, пока еда не выпала наружу. Видя это, Тан Джинчхон снова заговорил.

— Соволь, я не говорю, что вы должны пожениться прямо сейчас. И не предлагаю устраивать пышную церемонию на весь мир. Всё, что я предлагаю — это официально признать мастера Чхона твоим женихом и оставить его подле тебя.

— Но…

— Говоря прямо, мы в огромном долгу перед ним. Он не только спас тебе жизнь, но и отдал бесценную Траву Усиления Яда, которую не купишь и за тысячи золотых. Ты сама знаешь, как она важна для тебя.

— …Да, это правда.

Всё еще неохотно, Тан Соволь слегка надулась. Тан Джинчхон терпеливо продолжил объяснение.

— Признаю, его методы были несколько… радикальны, но даже так мастер Чхон заслужил право войти в нашу семью. Согласна?

— …Да.

— Хорошо. Это были мои доводы с точки зрения ценностей и принципов клана. Теперь объясню с практической позиции главы семьи.

— Есть что-то еще?

— И немало. Взгляни на боевое мастерство мастера Чхона. В своем возрасте он одолел воина Стадии Пика и вырезал десятки наемников. Такие подвиги говорят об экстраординарном таланте, не уступающем твоему. И пусть некоторые моменты кажутся мне любопытными, заполучить его в Клан Тан — великая удача.

— …Хм…

— К тому же у него нет связей с другими могущественными фракциями, что делает его идеальным кандидатом на роль зятя, живущего в доме жены.

— За это тоже стоит благодарить?

— Для нас — да. Для него — возможно, нет.

Тан Джинчхон бросил на меня короткий взгляд. Меня этот разговор нисколько не задевал, поэтому я ответил легким кивком и отправил в рот кусок свинины в кисло-сладком соусе. Её терпкая сладость была настолько великолепна, что раззадорила мой аппетит еще сильнее, несмотря на то что я уже почти наелся. Шеф-повар здесь был действительно выдающийся.

Пока я невольно улыбался вкусу еды, Тан Соволь, вид у которой оставался противоречивым, тяжело вздохнула.

— Потрясающе. У меня в душе буря, а ты сидишь с совершенно довольной миной.

— Спасибо за комплимент.

— Это был не комплимент!

Тан Соволь испепелила меня взглядом и снова повернулась к отцу.

— Должна быть и другая причина, верно? Рассказывай, отец.

— Да. Предыдущие доводы касались выгоды для клана. Но теперь я объясню проблемы, которые возникнут, если мы этого не сделаем.

— …Слушай, Чхон Хвида хоть и странный, но он не злой человек. Он не станет мстить только из-за того, что мы ему отказали.

— Я не об этом. Я имею в виду тот факт, что вы двое, по сути, жили вместе в той пещере.

— М-мы не «жили вместе»… Но ведь только ты нас нашел, так что проблем быть не должно, верно?

Тан Соволь густо покраснела — то ли от неловкости из-за недопонимания, то ли от осознания того, как это выглядело со стороны. Тан Джинчхон, посерьезнев, продолжил.

— Как ты думаешь, почему я нашел тебя, хотя ты исчезла бесследно?

— Отряд следопытов Клана Тан?

— Это бы сработало, пропади ты в провинции Сычуань. Но твой след оборвался в Хубэе, за пределами нашего влияния. Слишком глубокое вмешательство привлекло бы внимание фракции Удан или клана Чжугэ, что осложнило бы поиски.

— Тогда… А! Секта Нищих!

— Верно. Мы заручились их помощью, так и вышли на тебя.

— Иными словами, Секта Нищих знает о нашем местонахождении достаточно, чтобы сделать вывод: мы провели бок о бок больше месяца.

— Именно. И пусть Секта Нищих не станет трубить об этом на каждом углу, гарантировать полную тайну невозможно, учитывая специфику их организации.

Секта Нищих была союзом попрошаек. И если их официальные адепты подчинялись жестким правилам, то контролировать легионы обычных бродяг, связанных с ними, нереально. Неизбежно пойдут слухи — слухи о том, что Тан Соволь, дочь Клана Тан, скиталась по миру и закончила тем, что делила быт с посторонним мужчиной.

— Если вы официально обручитесь, слухи поутихнут. Но без этого сплетни разлетятся со скоростью лесного пожара, запятнав не только репутацию Клана Тан, но и твое будущее.

— Отец, ты преувеличиваешь. Я еще молода — мне едва за двадцать. К тому же наше положение в мире непоколебимо благодаря тебе.

— Это было бы правдой, будь ты обычной девушкой. Но Соволь, ты — обладательница Духовного Тела Яда. Ты родилась с телом, которое другие могут обрести лишь пройдя через полное перерождение после освоения запретных искусств.

— …А-а…

— Ты знаешь, что это значит. Духовное Тело Яда — и дар, и проклятие. Без должной тренировки в твоем теле со временем будет скапливаться всё больше токсинов. В конце концов, ты можешь стать неспособной к деторождению. А теперь ты еще и поглотила Пурпурную Траву Усиления Яда.

Тан Соволь опустила голову; лицо её помрачнело. Видя это, Тан Джинчхон заговорил мягко, но твердо.

— Нет нужды спешить со свадьбой. Если ты решишь никогда не иметь детей, мы не станем на тебя давить. Но если ты хоть на миг задумываешься о семье, помни: время не на твоей стороне.

— …Я понимаю, отец.

— Прости меня, Соволь. Но мне показалось, что мастер Чхон тебе приглянулся, поэтому я счел нужным обсудить это всерьез.

— Я знаю, что ты говоришь это ради меня, отец. Не нужно извиняться.

Тан Соволь слабо улыбнулась, покачав головой. Эта теплая, сентиментальная атмосфера между ними заставила меня почувствовать себя странно неловко — так, что аппетит начал пропадать. Поэтому я отложил палочки и вытер рот.

— Если проблема только в этом, у меня есть решение.

— …Что?

— Что ты сказал?

И Тан Соволь, и Тан Джинчхон одновременно повернулись ко мне; их взгляды были полны недоверия. Тан Джинчхон, в частности, источал ощутимое давление, подкрепленное его высочайшим уровнем мастерства. Почуяв напор, я осторожно уточнил:

— Есть способ.

— Хватит тянуть время. Говори прямо. Если лжешь — я не прощу тебя, но если это правда…

— Всё просто. Проблема в избыточном накоплении яда в организме, верно? Если мы сможем контролировать потоки яда, вопрос будет исчерпан.

Это была проблема, с которой Тан Соволь отчаянно боролась в моей прошлой жизни. В итоге она так и не вышла замуж, полностью посвятив себя боевым искусствам. Но потом Клан Тан был уничтожен… Став последней наследницей крови Тан, она несла на себе бремя возрождения рода. Она долго искала выход и в конце концов нашла его.

Я помнил это отчетливо, потому что как-то раз, поздно ночью, за кувшином вина она поведала мне каждую мелочь этой тайны.

— Я обучу тебя методу регуляции яда в твоем теле.

Тогда я не осознавал, но оглядываясь назад, понимаю: возможно, то было её завуалированное признание. Но подтвердить это сейчас было невозможно.

----------

Сычуаньский Клан Тан (3)

Я продекламировал мантру, которой со мной поделилась Тан Соволь из моей прошлой жизни.

Поначалу Тан Джинчхон, Король Ядов, скептически хмурился. Но стоило мне дойти до середины, как выражение его лица сменилось шоком, граничащим с неверием, а затем и робким облегчением.

— Я — глава Сычуаньского Клана Тан.

— Я знаю.

— В этом мире мало вещей, которые мне не под силу. Особенно когда речь заходит о ядах и скрытом оружии.

— Кто в здравом уме посмеет отрицать власть Клана Тан?

— И всё же для своей дочери я не смог сделать даже сотой доли того, что обязан был.

В голосе Тан Джинчхона смешались вина, облегчение и крупица благодарности. В этот миг он не был великим мастером Стадии Цветущей Гармонии или главой одного из Пяти Великих Кланов — он был просто отцом.

— Благодарю тебя.

— За что?

— За то, что защитил Соволь там, где я оказался бессилен.

— Всё бы и так разрешилось, даже без меня. И если быть точным, технически я ведь был её похитителем? Пожалуйста, не бери это в голову.

— Духовное Тело Яда — талант столь редкий, что ему позавидуют даже обладатели Небесного Боевого Тела. Но для Соволь, которая не только воин, но и женщина, это стало настоящим проклятием. И всё же ты нашел способ снять его.

— Мне просто была известна нужная мантра. Рано или поздно она сама бы отыскала решение.

— Возможно. Но это не отменяет того факта, что ты без колебаний отдал нечто столь драгоценное.

— Я сделал это лишь потому, что знал о кредо вашего клана.

— Будь это так, ты бы сначала выдвинул требования.

…Что ж, тут он прав. У меня действительно не было мысли просить плату. В конце концов, я просто возвращал Тан Соволь то, что она сама открыла в будущем. Хвастаться чем-то настолько естественным было бы неправильно.

— Долгое время я считал, что единственное, чем могу помочь Соволь — это поскорее найти ей достойную пару.

— Имея такое могущество, вы ставили перед собой довольно скромные цели.

— По правде говоря, именно поэтому я так настаивал на твоем обручении с ней. Не знаю, что чувствуешь ты, но мне показалось, что ты приглянулся Соволь, вот я и пошел напролом, используя богатство и влияние клана как приманку.

— О-отец?!

Соволь, которая молча слушала нас, переводя взгляд с одного на другого, густо покраснеела. Тан Джинчхон довольно рассмеялся, видя её реакцию.

Для такого бродяги, как я, не имеющего ни дома, ни семьи, брак не значил почти ничего…

Но для знатной дамы вроде Тан Соволь безбрачие считалось позорным клеймом. А неспособность иметь детей — клеймом вдвойне тяжким. Будучи подкидышем, выросшим в нищете, я с трудом понимал такие тревоги. Но для Тан Джинчхона и его дочери это были вопросы первостепенной важности.

Я понимающе кивнул. Вскоре Тан Джинчхон продолжил уже более осторожным тоном.

— Учитывая ситуацию, я обязан признаться. Надеюсь, ты не в обиде, но я навел о тебе справки.

— Правильно сделали. Благодетель я или нет, но раз уж я кандидат в мужья, вам положено знать, кто я такой.

— Спасибо за понимание. У меня много вопросов к твоему прошлому, но я не стану давить и требовать ответов.

— Ценю вашу тактичность.

— Однако об одном я обязан спросить. Можешь ответить мне честно?

— О чем именно?

— Чхон Хвида. Ты, часом, не связан со Звездой Небесной Погибели?

На миг я опешил от столь неожиданного вопроса.

В этом мире немало редких и особых видов конституции: Небесное Боевое Тело, Духовное Тело Яда, Девять Оборванных Меридианов Инь, Девять Оборванных Меридианов Ян и прочие. Эти тела даруют своим владельцам запредельные таланты, но за них всегда приходится платить страшную цену.

К примеру, обладатели Небесного Боевого Тела достигают вершин в боевых искусствах, но постепенно теряют вкус к жизни, превращаясь в бесчувственных кукол.

Духовное Тело Яда делает человека мастером токсинов без необходимости проходить через мучительные перерождения, но со временем отравляет организм так сильно, что зачать ребенка становится невозможно.

Тела с разорванными меридианами позволяют тренироваться с невероятной скоростью, но сокращают жизнь до считанных лет.

Эти типы конституции всегда вызывали одновременно зависть и трепет. Их сила внушала ужас, но мало кто добровольно согласился бы нести их бремя. Веками мастера пытались найти способ обойти изъяны таких тел, и порой им это удавалось.

Бесчувственность Небесного Боевого Тела смягчали обучением в разных сектах, что со временем стало традицией Девяти Великих Школ. Проблему Духовного Тела Яда долгое время считали неразрешимой без раннего брака, пока в моей прошлой жизни Соволь не открыла метод саморегуляции. Что касается меридианов — лекари выработали методику лечения, требующую редких трав и помощи сильного мастера.

Но Звезда Небесной Погибели была совсем другой историей.

Как и Небесное Тело, она даровала уникальный дар к сражениям. Но изъян был чудовищен — носитель не мог контролировать свою жажду убийства, превращаясь в угрозу для всего живого. В отличие от прочих, этот дефект нес погибель не самому владельцу, а окружающим. И поскольку способа обуздать это безумие так и не нашли, такую судьбу считали проклятием небес, не подвластным человеку. Отсюда и название — Звезда Небесной Погибели, печать смерти, начертанная на роду.

Правило в отношении таких людей было простым: немедленная казнь. В редких случаях проявляли милосердие, бросая их в темницы под строгий надзор, но стоило жажде крови вырваться из-под контроля — их тут же убивали. Неудивительно, что носителей этой звезды ненавидели и боялись: история помнит немало кровавых бань, учиненных ими.

И теперь Тан Джинчхон спрашивал, не имею ли я отношения к этому проклятию.

Я невольно прищурился. Заметив мою реакцию, Король Ядов поспешно покачал головой.

— Не пойми превратно. Я не обвиняю тебя в том, что ты — Звезда Небесной Погибели. Я своими глазами видел, как мгновенно ты подавил жажду крови, лишь услышав голос Соволь. Такое не под силу даже большинству обычных мастеров, не говоря уже о тех несчастных.

— Что ж, это правда.

— Я заговорил об этом только из-за твоего мастерства.

— Моего мастерства?

— Да. Пока ты был без сознания, я мельком проверил твое состояние и заметил нечто необычное в твоей энергии.

А-а…

Я сразу понял, к чему он клонит. Внутренняя энергия, которую я развивал с помощью Техники Погибели, Крушащей Волны, была насквозь пропитана жаждой смерти. Ей не хватало чистоты ортодоксальных искусств, но мощь её не уступала техникам высшего ранга. Разумеется, она была крайне нестабильна — настолько, что риск Искажения Энергии казался неизбежным. Однако жажда убийства в моих жилах была порождена моим собственным жизненным опытом. Она не могла поглотить меня.

К сожалению, об этом знал только я.

В глазах Тан Джинчхона это наверняка выглядело так, будто я практикую какое-то запредельно опасное демоническое искусство. И если он копал под моим прошлым, его подозрения лишь крепли. Ведь когда-то я был лишь нищим сиротой на побегушках у мелкой банды. А потом, в один прекрасный день, я вырезал их всех и исчез. Без какой-то случайной и зловещей встречи такое превращение было бы невозможным. И теперь я использовал технику, которая казалась одновременно и всемогущей, и смертельно опасной.

Как я и ожидал, Тан Джинчхон заговорил предельно серьезно.

— Даже самые отъявленные мастера нечестивого пути не осмелились бы практиковать столь яростный вид энергии. Если кто и мог оставить такое наследие, то лишь…

— Вы думаете, что пусть я и не Звезда Небесной Погибели, но мог обучиться технике, оставленной кем-то вроде них.

— …Именно. Даже если сейчас всё в порядке, со временем эти приемы будут становиться только опаснее. Раньше у тебя, возможно, не было выбора, но теперь всё изменилось.

— Что именно изменилось?

— Если пожелаешь, Клан Тан предоставит тебе нашу методику развития энергии. Пусть тебе и придется выстраивать фундамент с самого начала, мы обеспечим тебя всеми необходимыми эликсирами. Почему бы тебе не оставить то опасное искусство?

Разумеется, предлагая методику Клана Тан, он не имел в виду их сокровенную технику. И всё же это был не какой-то ширпотреб — скорее всего, метод Возвышенного ранга, способный при должном усердии довести до Стадии Пика. Техники такого уровня — бесценные сокровища; из-за одних лишь слухов о них вспыхивали войны. Предложение Тан Джинчхона было жестом доброй воли.

Но я не мог его принять.

— Ценю ваше предложение, но вынужден отказаться.

— Могу я спросить, почему?

— Какой бы скромной ни казалась моя ноша, я хочу взойти на ту гору, что начал строить собственными руками.

— Даже если этот путь окутан тьмой и полон угроз?

— Каким бы узким или опасным он ни был, это мой путь. Я не могу бросить его так просто. И даже если я оступлюсь, как вы предрекаете… пока рядом есть кто-то, кто сможет меня поймать, со мной всё будет в порядке.

— …Ха-а.

Тан Джинчхон издал вздох, в котором смешались восхищение и сочувствие. Он медленно кивнул.

— Если такова твоя воля — пусть будет так. Но помни: мое предложение остается в силе, если ты вдруг передумаешь.

— Буду иметь в виду.

Я слегка поклонился, и патриарх удовлетворенно улыбнулся.

— И еще. Пусть твоя мантра и кажется подлинной, мы проверим её со своей стороны.

— Само собой. Я лишь передал то, что мне довелось услышать. Уверен, вы, Король Ядов, смыслите в этом куда больше моего.

— Хм… Прости за любопытство, хоть я и обещал не лезть, но не скажешь ли, где ты её узнал? Не могу унять интерес.

Что ж, его можно понять. Ведь ту мантру разработала сама Тан Соволь после достижения Стадии Цветущей Гармонии. Для мастера ядов столкнуться с техникой такого уровня было настоящим шоком. Но в правду он не поверит, так что пришлось импровизировать.

— В этом огромном мире Клан Тан — безусловная вершина, но он не владеет монополией на все знания о ядах. Назовем это удачным стечением обстоятельств.

— Ха-ха-ха! Справедливо. Мир боевых искусств всегда был необъятен. Возможно, я стал слишком самонадеян, ослепленный звучным титулом Короля Ядов.

Тан Джинчхон весело рассмеялся и снова взял палочки для еды.

— Мы заболтались. Велю подогреть еду.

С довольным видом он подозвал шеф-повара. Оставшаяся часть обеда прошла в покое за необременительной беседой.

......

После обеда мы с Тан Соволь направились к нашим комнатам.

— Ох, объелся до отвала.

— Как грубо, мастер Чхон.

— Да ладно тебе. Мы ведь в той пещере видели друг друга в любом виде. Не стоит раздувать шум из-за такой мелочи.

— Я-я тогда вела себя крайне тактично! Между нами не было никаких… неловких моментов!

— И то верно. Помню, как тебе приходилось всякий раз преодолевать такое расстояние, стоило зову природы взять свое. Было довольно неудобно.

— А-а-а-а! Молчи! Ни слова об этом! По крайней мере, при мне!

Тан Соволь издала пронзительный вопль и принялась колошматить меня по спине. Энергию она не использовала, но и сил не жалела, так что ощутимо припекало. И всё же её бурная реакция меня забавляла. Спустя время наша шуточная потасовка утихла; Соволь тяжело вздохнула, будто из неё выпустили весь воздух.

— Ха-а-а… Честно, я до сих пор в шоке. Разговор свернул совсем не туда, куда я ждала. Подумать только, проклятие Духовного Тела Яда можно так легко усмирить…

— Ну, такова жизнь.

— Обычно она не такая. Обычно всё не складывается так ладно. Будь честен, мастер Чхон. Как долго ты это планировал?

— Планировал что?

— Всю эту затею с обручением!

Она прикусила язык на слове «обручение» и зажмурилась от боли, прикрыв рот ладонью.

— Тебе стоит быть осторожнее.

— …Просто ответь, прошу… — прохрипела она, явно боясь задеть язык снова. Глядя на неё, я хмыкнул и покачал головой.

— Я не планировал становиться твоим женихом. Откуда мне было знать, что спасение твоей жизни приведет к сватовству? Ты ведь и сама этого не предвидела, так?

— …Твоя правда.

— Но если ты спрашиваешь, хотел ли я оставить тебя в долгу предо мной… ответ «да».

— …А-а…

Тан Соволь издала невнятный звук, её голос звучал тихо и устало.

— Просто любопытно… когда всё началось?

Когда, хм… Если не брать в расчет воспоминания о прошлой жизни…

— С того самого мига, как я впервые тебя увидел.

— …?

Тан Соволь озадаченно склонила голову, не понимая, что я имею в виду. И я добавил краткое пояснение:

— Когда я поймал твой взгляд, услышал голос и увидел ту неловкую улыбку — я уже всё знал.

— П-погоди, мастер Чхон?! Ты на что это намекаешь?!

Панический вскрик Тан Соволь раздался у меня за спиной, но я прибавил шагу, делая вид, что оглох. Даже для меня встречаться с ней взглядом сейчас было бы слишком неловко.

----------

Сычуаньский Клан Тан (4)

Закончив трапезу, Тан Джинчхон вернулся в свой кабинет. Он мельком просмотрел разбросанные по столу документы и пробормотал вслух:

— Всё это не внушает доверия. Ты не согласен?

— Разумеется. В мире, где глава клана бросает стражу и несется в бой в одиночку, трудно судить о вещах, опираясь лишь на донесения Секты Нищих.

— Всё еще таишь обиду? Не вини меня; вини свои медленные ноги.

Чуть в стороне стоял мужчина средних лет в зеленых одеждах с плотно сжатыми губами — Тан Юджин, сводный брат и личный телохранитель. Тан Джинчхон усмехнулся на его скрытый вызов.

— С виду ты грозный воин, но твои замашки ничуть не изменились.

— В сравнении с тобой, Глава Клана, у меня довольно кроткая внешность. К тому же говорят, что резкие перемены в характере сулят скорую смерть. Я планирую прожить долго, так что мне это ни к чему.

— И то верно. Именно поэтому я и навел справки о Чхон Хвиде.

— Кажется, и ты, и Соволь от него без ума. Почему бы просто не называть его зятем уже сейчас?

— Они еще даже не обручились. Может быть, позже, но точно не сейчас.

Опустившись в кресло, Тан Джинчхон принялся внимательно изучать сведения о Чхон Хвиде, зафиксированные в отчете. Хотя информацию собирали в спешке — без фильтрации и изящества, — её хватало, чтобы уловить общую суть.

— Сирота, рожденный в глухой деревне на окраине провинции Чжэцзян. Попрошайничал в детстве, позже примкнул к местной шайке под названием «Банда Красного Песка», где как попало махал мечом… пока что вполне типичная история.

Провинция Чжэцзян, ставшая оплотом нечестивых фракций после основания Чёрного Союза, была полна подобных судеб. Однако то, что последовало далее в биографии Чхон Хвиды, выбивалось из ряда вон.

Вступив в Банду Красного Песка и начав жизнь в преступном мире, он внезапно исчез на несколько дней. Когда же он объявился вновь, то перебил всех воинов банды вместе с главарем и скрылся с их ценностями. Подвиг, в который трудно поверить, ведь у парня не было возможности обучаться боевым искусствам. Что навыки ведения боя, что само исполнение — было непостижимо, как он этого добился.

И на этом история не закончилась.

После того инцидента Чхон Хвида продолжал странствовать по деревням провинции Чжэцзян, раз за разом уничтожая известные бандитские группировки.

— Выживших оставалось так мало, что я гадал, не месть ли это, но кроме Банды Красного Песка никакой связи не прослеживалось.

Если не считать того, что все эти секты славились своей жестокостью, общего между ними почти не было. Более того, его действия трудно было назвать героическими, так как он забирал всё, что стоило грабежа. Он словно придирчиво выбирал цели, за которые не прилетит расплата, и обчищал их до нитки, как бродячий наемник из нечестивцев.

Некоторое время Чхон Хвида наводил шороху в Чжэцзяне, а потом внезапно исчез — пока не всплыл на подпольном рынке провинции Хубэй. Очевидно, ему столь срочно потребовалось редкое вино-противоядие, что он выложил за него баснословную сумму. Скорее всего, это случилось за день до похищения Тан Соволь. Спустя пару дней в деревне Югён его видели покупающим провизию и вещи на двоих, и вот нить привела к сегодняшнему дню.

— Юджин, каким тебе видится Чхон Хвида, судя по всему этому?

— Тот, кто родился среди подонков и стал еще большим подонком. Но судя по тому, как ты спрашиваешь — всё иначе, так?

— Именно. Как минимум, он не ведет себя как подонок со всеми подряд.

Тан Джинчхон до сих пор помнил первый миг их встречи. Исступленная жажда убийства юноши была столь мощной, что трудно было поверить, будто перед ним не великий мастер. Его взор, способный прорубиться сквозь что угодно, выдавал решимость, которая не дрогнет, даже если он утонет в крови. Однако всё это таяло перед Тан Соволь, словно снег весенним днем.

За время пребывания в клане Чхон Хвида не доставлял хлопот и целиком сосредоточился на тренировках — на это любо-дорого смотреть. Его меч был остер, но всегда направлен вовне. Пусть Чхон Хвида и отличался от прочих, его повадки были знакомы любому воину Клана Тан. Вероятно, поэтому Соволь к нему и потянуло.

— Тем не менее вопросов оставалось слишком много, так что я зазвал его на обед.

— И дело не выгорело?

— И да, и нет.

— Хватит ходить вокруг да около, объясни уже по-человечески.

— Юджин, почему бы тебе хоть раз не попробовать пораскинуть мозгами?

— Я бросил борьбу за наследство тридцать лет назад, потому что терпеть не могу всё это.

— Ха! Раз уж ты так ставишь вопрос, мне и сказать нечего.

Тан Джинчхон прихлебнул чаю и продолжил.

— Я убедился, что угрозы, которой я опасался, нет. Но подробностей вытянуть не смог.

— Даже прославленный Король Ядов бессилен?

— Именно потому, что я Король Ядов. Поверишь ли, если я скажу, что Чхон Хвида, кажется, исцелил Духовное Тело Яда Соволь, в то время как я не смог?

— О чем ты…?

Тан Джинчхон пересказал сводному брату метод дыхания, услышанный от юноши. Сперва Тан Юджин озадаченно хлопал глазами, не понимая, что слышит. Но вскоре его взгляд обострился. Пусть ему не хватало таланта к ядам и он специализировался на скрытности, он оставался мастером высокого полета. Он чувствовал, что за словами Чхон Хвиды кроются глубочайшие принципы боевых искусств.

— Хочешь сказать, этот сопляк научил тебя такой технике?

— Он утверждает, что это случайная встреча. Мне еще предстоит всё проверить, но вряд ли возникнут серьезные проблемы.

— Неужели за пределами Клана Тан есть мастер ядов настолько искусный, чтобы обладать подобными знаниями?

— Был один среди наших предшественников. Ты знаешь его — его называли «Доктором Яда».

— Это было почти двести лет назад! Он скорее прадед прадедов, нет?

— Человек смертен, знания вечны. Помни: именно благодаря Доктору Яда мы впервые поняли истинную суть Духовного Тела Яда.

Тан Соволь не была единственной, рожденной с таким даром. Подобные люди являлись и в прошлом, но они либо жили, не осознавая своей сути, либо гибли, не найдя верных техник.

Однако Доктор Яда, выходец из семьи лекарей, был иным. Он быстро распознал странную природу своего тела и, вооружившись знаниями о медицине и ядах, решил превратить изъян в силу. Поскольку лекарство — суть яд, а яд может стать исцелением, он верил, что его тело спасет тысячи жизней. С этой мыслью он странствовал по миру, стяжав славу за исцеление многих страждущих. Тогда-то Духовное Тело Яда и стало широко известным.

— Хотя его методы расходились с нашими, записи гласят, что его врачевание, по сути, было высшей формой искусства яда. Говорят, единственное, что он не смог излечить — собственное бесплодие.

— Судя по твоим словам, в конце концов он преуспел в этом деле?

— Благодаря этому Соволь обрела покой.

— Ха, если это действительно откровение, доставшееся от Доктора Яда, нам нужно крепко подумать, чем отплатить за такую услугу. Чхон Хвида просил что-то взамен?

— Ничего не просил.

— Что??

— А, прежде чем мы заговорили об этом, я спросил, какой награды он хочет за спасение Соволь. Он ответил лишь, что хочет разделить с ней трапезу.

— Погоди, чего…?

— Он сказал что-то о том, что нуждается в семье или «близости». И сказал это, глядя на Соволь.

Тан Юджин лишился дара речи. Видя его ошеломленный вид, Король Ядов тихо хмыкнул.

— Честно говоря, мне всё еще это кажется подозрительным. Даже если метод дыхания идет от Доктора Яда, где парень набрался мастерства в бою? Откуда узнал, что нечестивцы охотятся на Соволь? Как вычислил её точное местонахождение? И была ли Трава Усиления Яда в пещере просто совпадением…?

— Но ты всё равно решил ему доверять.

— Его слова о желании стать семьей зацепили меня. И в конце концов, он оказал огромную услугу Клану Тан, ведь так?

С этими словами Тан Джинчхон собрал документы на столе и сжег их короткой вспышкой пламени.

— Вот почему я решил устроить обручение Соволь с ним.

— Звучит разумно. Талант такого уровня лучше привязать к себе. Впрочем, остается мнение старейшин, да и чувства самой Соволь…

— Об этом можешь не беспокоиться.

Пусть Джинчхон и объяснял дочери выгоду этого союза, истинная причина его решения была в ином.

— Похоже, Соволь и сама прониклась симпатией к Чхон Хвиде. Что до старейшин — поворчат, но подчинятся. Когда открылись побочные эффекты её тела, они согласились, что вопросы брака останутся за ней и за мной.

— Раз так — проблем нет. И всё же поразительно, что Соволь что-то чувствует к этому Чхон Хвиде… впрочем, учитывая пережитое, оно и понятно.

Она покидала клан с высокими надеждами, жаждала ворваться в мир боевых искусств, но лишь встретила юношу младше себя, который велел ей валить домой. Она отказалась, но назавтра была разбита в открытом бою и похищена. Для Тан Соволь, младшенькой в семье Тан, которую все обожали и которая была наделена талантом, это стало сокрушительным ударом.

И всё же то, чего она боялась, не случилось. Месяц в пещере пролетел незаметнее и приятнее, чем можно было ожидать. В итоге на неё действительно открыли охоту, и Чхон Хвида обнажил меч, чтобы биться за неё. Позже она узнала, что один из врагов был воином Стадии Пика — значит, парень и правда рисковал жизнью ради неё.

Вспомнив всё это, Тан Юджин кивнул.

— Понимаю, при таких обстоятельствах в него трудно не влюбиться.

— Слышать такое от человека, взявшего четырех наложниц, особенно познавательно.

— Если завидуешь — почему бы самому не жениться снова? Прошло больше десяти лет, как скончалась твоя супруга, да и Соволь уже выросла.

— Не интересует.

Тан Джинчхон смахнул пепел со стола и продолжил.

— Пусть я и устраиваю помолвку, в ЗАГС их не гоню. Нам нужно понаблюдать за Чхон Хвидой подольше. Да и чувства Соволь могут измениться.

— Для того помолвки и нужны. Но мы не можем вечно за ними следить. Какой срок ты наметил?

— Десять лет.

— …Десять?

— Нужно десять лет, чтобы по-настоящему познать характер человека.

— Не слишком ли долго? Соволь тогда стукнет тридцать.

— Люди и так болтают, что она засиделась. Лишняя пара лет погоды не сделает.

— Да признайся уже, Глава Клана… нет, брат.

— К чему спешить со свадьбой, если её можно отложить? Я просто хочу, чтобы дочь побыла рядом еще немного.

— Она ведь всё равно выходит замуж в наш клан. Никуда она не денется.

Тан Джинчхон фыркнул на ворчание брата.

— Откуда человеку, у которого одни сыновья, знать, что на душе у отца дочери?

— Ты не единственный отец на свете, брат. Ты просто чересчур печешься о ней, признай уже.

— Я в пределах нормы, спасибо большое.

Делая вид, что не слышит, Тан Джинчхон повысил голос. Тан Юджин, хоть и уважал брата как лидера, надежного родича и стойкого воина, не мог не вздыхать, когда дело касалось Тан Соволь.

— Ха-а… Интересно, что ты будешь делать, если Соволь и этот Чхон Хвида «наломают дров» раньше срока.

— Что ты сейчас сказал?

— Ну, Чхон Хвида хоть и молод, кто знает, что случится в будущем? Ты правда веришь, что ничего не произойдет, если держать их связанными помолвкой столько лет, особенно когда они оба в самом соку?

Юджин замолк, но смысл был ясен. Брови Джинчхона дернулись; он пытался подавить рвущийся наружу гнев.

— Если такое случится — один из них умрет.

— Ты собрался сделать Соволь вдовой?

— А, оговорился. Я имел в виду — проучу их на дуэли.

— Звучит ненамного лучше.

— И всё же, если это спарринг, а не смертельный бой, никто не погибнет. К тому же Чхон Хвида — непростой ребенок, так ведь?

Тан Джинчхон спокойно наполнил чашку. Однако вместо того, чтобы сразу выпить, он провел пальцем по ободку, высыпав щепотку фиолетового порошка и превратив чай в умеренно ядовитую смесь. Пока Юджин вздыхал, глядя, как брат превращает обычное чаепитие в ядовитую практику по привычке, Джинчхон пробормотал невозмутимым тоном:

— В любом случае, раз он станет частью Клана Тан, ему нужно развить сопротивляемость ядам. Начну тренировать его с малых доз, не опасных для жизни…

«Это всё ради Соволь и Чхон Хвиды», — Тан Джинчхон принялся перечислять под нос разные виды отравы.

Молча наблюдая за ним, Юджин выдавил долгий вздох.

— Видимо, стоит заранее приготовить для пацана особый эликсир…

Впервые Тан Юджин почувствовал искреннюю жалость к Чхон Хвиде.

----------

Сычуаньский Клан Тан (5)

Ни с того ни с сего Тан Соволь преподнесла мне в дар редкий эликсир.

— …?

— Это не от меня. Дядя просил передать его тебе, Чхон Хвида. Впрочем, если хочешь отблагодарить меня — мешать не стану.

Пусть было очевидно, что не она подготовила этот дар, Тан Соволь важно выпятила грудь. Видя, как она удовлетворенно фыркает, я тихо хмыкнул и кивнул.

— Я подумаю над этим.

— Как насчет того, чтобы не думать, а сразу перейти к делу?

— Над этим я тоже подумаю.

— Тц!

Вместе с черной пилюлей прилагалось письмо. Сгорая от любопытства, я распечатал его. Если вкратце, то была записка с благодарностью за спасение Тан Соволь и просьбой присматривать за ней в будущем.

Однако в письме не уточнялось, что это за эликсир.

— От него исходит внушительная аура. Ты знаешь, что это за пилюля?

— Хм, это Пилюля Чистой Крови Сотни Ядов.

— Никогда о такой не слышал.

— Это редкий эликсир, его трудно изготовить, поэтому за пределами Клана Тан он почти не встречается. Неудивительно, что ты о нем не знаешь.

— Настолько мощный?

— Разумеется. Пилюля Чистой Крови Сотни Ядов создается путем тщательного смешивания ста различных ядов. Токсины нейтрализуют друг друга, оставляя лишь чистые целебные свойства. Она не дает резкого скачка внутренней энергии, но крайне благотворно влияет на тело.

— Я слышал о чем-то подобном. У Клана Пэн из Хэбэя есть эликсир, помогающий в закалке внешних боевых искусств. Это что-то похожее?

— Сходство есть, но принцип иной. Пилюля Чистой Крови Сотни Ядов укрепляет органы и меридианы, но не ускоряет рост костей или мышц.

— Хм.

При таком эффекте это идеальный вариант для меня сейчас.

Стремительно прогрессировать во внешних искусствах было бы здорово, но даже если не выйдет — я могу тренироваться постепенно.

Меридианы же — совсем другое дело.

В отличие от отпрысков знатных семей, которые с пеленок проходят ритуалы укрепления основы, поглощают редкие эликсиры и обучаются техникам высшего ранга, у меня не было достойного фундамента. В прошлой жизни я немало настрадался из-за своей энергии, и на то были причины. Мои меридианы были узкими, а накопленная энергия — мутной. Чем выше я взбирался, тем сильнее меня сковывали эти ограничения.

Хотя я решил проблему чистоты энергии, освоив Технику Погибели, Крушащей Волны, которая позволяла очищать ци через жажду убийства, вопрос с меридианами оставался открытым. Как бы филигранно я ни управлял силой, узость каналов не позволяла пропускать большие объемы энергии разом.

Из-за этого я долго искал подходящие эликсиры. Но всё, что мне попадалось, было посредственностью, не дававшей должного эффекта. Одна лишь Пилюля Чистой Крови Сотни Ядов не решит проблему в корне, но, будучи бесценным сокровищем даже внутри Клана Тан, она определенно поправит мое положение.

— Нужно будет нанести визит твоему дяде и поблагодарить его.

— У дяди особое положение в клане, так что без сопровождения отца ты не сможешь встретиться с ним, когда пожелаешь.

— Что ж, если я задержусь здесь, случайная встреча рано или поздно произойдет. Этого достаточно. А теперь, с твоего позволения, я приму эликсир.

— Ч-что? П-прямо сейчас?

Видимо, она не ожидала от меня такой прыти. Тан Соволь растерянно захлопала глазами. Забавляясь её ошеломленным видом, я усмехнулся и проглотил пилюлю.

Поскольку это был мощный состав, я приготовился к трудностям с усвоением… но стоило мне дважды прогнать энергию по Малому Небесному Кругу, как более семидесяти процентов силы эликсира уже впиталось в мои меридианы. Видимо, под словами «не увеличивает внутреннюю энергию» подразумевалось именно это. Больше ничего делать не требовалось.

Я не ощутил мгновенных перемен, но со временем поглощенная мощь будет постепенно укреплять и расширять мои каналы.

— Ху-у…

Я сделал глубокий выдох и открыл глаза, но обнаружил прямо перед собой лицо Тан Соволь.

Мы не были так близки, чтобы наши дыхания смешивались, но достаточно рядом, чтобы я увидел свое отражение в её зрачках. Уперев руки в бока, Тан Соволь буравила меня взглядом.

— Чхон Хвида, что за безрассудство — внезапно глотать эликсир прямо посреди разговора?

— Ну, эликсиры стоит принимать сразу, как только они попадают в руки, разве нет? Разумеется, при условии, что ты в безопасности или с тем, кому доверяешь.

— Никто бы его не отобрал, к чему такая спешка? Какая вообще может быть причина для такой суеты?

— Дело не только в эликсирах. У меня часто отбирали даже еду. В этом мире есть люди, берущиеся за меч просто потому, что они голодны, и я был одним из них.

— У-ух! И что мне теперь отвечать на такое?

Я слабо улыбнулся на её ворчание и кивнул.

— И всё же ты права. Я больше не жалкий нищий и не бродячий мечник, выживающий лишь за счет клинка. Теперь я — потенциальный зять Клана Тан.

— Ч-что?

— Как минимум, я должен вести себя так, чтобы не позорить свою невесту, не находишь?

Глаза Тан Соволь испуганно забегали, словно она не знала, куда смотреть. Её губы слегка задрожали, будто она хотела что-то сказать, но не решалась. На это было забавно смотреть. Пока я наслаждался её замешательством, она, кажется, приняла решение. Медленно она заговорила; в её взгляде читалась решимость.

— Т-тогда, пусть это и рановато, как насчет того, чтобы я показала тебе окрестности и дала понять, чего ждут от тебя как от моего жениха?

— «Чего ждут от жениха», хм… Звучит довольно многообещающе. Стоит ли мне настраиваться на что-то неподобающее?

— Мне всегда было интересно… тебе вообще бывает стыдно? Как ты можешь говорить такое с невозмутимым лицом?

— Потому что я знаю, что такое сожаление об упущенной возможности из-за колебаний. Теперь я предпочитаю не медлить.

На миг я уставился в пустоту, воскрешая в памяти события прошлой жизни. В тот же миг лицо Тан Соволь слегка скисло, и она произнесла ледяным тоном:

— Хм. Значит, кто-то когда-то заставил тебя пожалеть об упущенном?

— Сейчас никого нет, так что можешь перестать дуться.

— К чему это ты… Ох…

Глаза её расширились от осознания, и она начала нервно ерзать, бросая на меня косые взгляды, будто сказала что-то не то. Впрочем, она была недалеко от истины. Видя её смущение, я беспечно пожал плечами и заговорил спокойным тоном.

— Не бери в голову. Это правда пустяки. Теперь вернемся к делу — я правильно понял твою мысль? Если да, давай уже ответ.

— Я всего лишь имела в виду, что как будущий зять Клана Тан ты должен знать внутреннее устройство нашей семьи. Только и всего, так что не надейся на что-то странное.

— Жаль. Впрочем, экскурсия по Клану Тан звучит заманчиво. Честно говоря, мне уже наскучило ходить по кругу между комнатой и тренировочным залом. Начнем прямо сейчас?

— Конечно. Тогда начнем с лечебницы, ведь это место должно быть тебе наиболее знакомо? Со мной ты увидишь то, куда обычно посторонним вход заказан.

— Это любопытно. Но это правда связано с обязанностями зятя?

— Лечебница Клана Тан так же важна, как и Зал Ядов. Ты ведь на себе ощутил, верно? Грань между отравой и лекарством крайне тонка.

— И то верно. Даже если я не буду работать в лечебнице напрямую, мне нужно понимать, как там всё устроено.

— Именно! После лечебницы заглянем в кузницу и Зал Ядов. Затем пройдем через площадку, где упражняется внутренняя стража, и закончим у гостевых покоев, где живут наемные воины клана. К тому времени как раз наступит час обеда!

— Я бы с радостью на всё взглянул. Но ты уверена, что мне можно это показывать? Несмотря на все разговоры об обручении, пока это лишь устное обещание.

— Хи-хи. Важно не то, что сказано, а кем сказано. В Клане Тан никто не относится к словам отца легкомысленно, даже сам отец. К тому же…

— К тому же?

— Даже если ты увидишь всё — мастерство Клана Тан не настолько поверхностно, чтобы его можно было скопировать просто поглазев. Так что брось переживать и иди за мной.

Тан Соволь тихо рассмеялась, сделала несколько шагов вперед, а затем обернулась; в её глазах плескалось ожидание. Её взгляд был настолько открытым и манящим, что у меня не осталось выбора — я зашагал рядом. Только тогда она успокоилась, возобновив путь с довольным видом.

— Видишь то дерево? Я посадила его, когда была совсем крохой. Мне было интересно, правда ли из семечка вырастет дерево, и я тайно закопала его… и надо же, оно и правда проросло.

— Хм, ясно.

Я отвечал невпопад, вполуха слушая её веселую болтовню.

— Эй! Ты ведь не слушаешь, да? Просто отвечаешь наугад!

А, поймала-таки.

Пусть она и немного ворчала, Тан Соволь всё же провела меня по всему Клану Тан — от лечебницы до гостевых покоев, как и обещала. В прошлом, состоя в Чёрном Союзе, я поднялся до чина главы филиала. Из-за этого я нет-нет да и думал: «Ну и чем же Клан Тан сможет меня впечатлить?».

Я ошибался.

Клан Тан оказался куда величественнее и бесконечно сложнее, чем я представлял. Чёрный Союз был организацией нечестивцев, поэтому там правил закон силы. Сила там ценилась превыше всего — будь то мощь удара, богатство или иное влияние. Вероятно, поэтому ремесленники и лекари в Союзе не пользовались особым почетом. В конце концов, они не сражались напрямую, а их труд шел на благо другим.

Но в Клане Тан всё было иначе. Может, дело в их благоговении перед искусством яда и скрытого оружия, а может, в самой разнице между праведными и нечестивыми фракциями. Как бы там ни было, было ясно одно: люди Клана Тан трудились с гордостью и осознанием своей значимости.

К концу осмотра гостевых покоев до меня наконец дошло: Тан Соволь хотела не просто развлечь меня; она хотела показать Клан Тан таким, какой он есть на самом деле. Я начал понимать, почему в прошлой жизни она была так привязана к семье, почему была одержима местью и почему хотела что-то построить вместе со мной. Теперь я видел это четче.

— Хорошее место. Клан Тан.

— Правда ведь? Теперь это и твой дом, ты же знаешь.

— Дом, значит…

Если подумать, за долгие годы я сменил немало пристанищ, но у меня никогда не было места, которое я мог бы назвать домом.

— Хе! Теперь-то ты понял, какого важного человека похитил?

Тан Соволь задрала подбородок, самодовольно улыбаясь. Её поза выгодно подчеркнула линию шеи, приковывая взгляд. Видя это, я серьезно кивнул.

— Да. В следующий раз, если вздумаю кого-то похитить, сделаю это, только если буду уверен, что смогу сбежать от всего Клана Тан разом.

— А нельзя ли для начала рассмотреть мирное решение?

— Я пробовал, но ты не слушала.

— А-а…

Смутившись, Соволь быстро отвела взгляд. Я шагнул к ней так, чтобы где бы она ни искала приюта своим глазам, её взор неизменно встречался с моим.

— В разговоре нужно смотреть собеседнику в глаза.

Встрепенувшись, Тан Соволь рефлекторно хлопнула меня по плечу. Сил она не вкладывала, а энергию и вовсе не использовала, так что больно не было.

— Это еще за что?

— Когда слова бессильны, в ход идет сила. Разве не ты меня этому учил?

— Если память мне не изменяет, ты всё равно проиграла, несмотря на такой подход.

Тан Соволь раздраженно прищурилась и начала легонько и часто колотить меня по плечу, словно пытаясь разогнать неловкость.

Шлеп—! Шлеп—!

Пусть больно не было, мы неизбежно привлекали внимание. Впрочем, иного и ждать не стоило. Любому из Клана Тан было в диковинку видеть, как мы с Тан Соволь в шутку препираемся вот так.

— Это он?

— Выглядит младше моего сына.

— Ну же, он наверняка выдающийся человек, раз рядом с нашей госпожой.

— Кажется, они ладят.

— Ну, учитывая, как Патриарх носился с ним, когда привел сюда…

Они, должно быть, думали, что шепчутся, но для нас их голоса были отчетливо слышны. Тан Соволь, вдохновенно лупившая меня по плечу, замерла и медленно опустила руку. Атмосфера стала слегка натянутой, и она натужно откашлялась.

— Кхм. В общем, круг мы завершили. Пойдем назад?

— Пойдем. Самое время немного потренироваться и лечь спать.

— Ты и правда обожаешь тренировки, а, Чхон Хвида?

— Кто вообще любит тренироваться? Это просто то, что должно быть сделано. Необходимо.

— Необходимо, значит… Но знаешь, вечные тренировки в одиночестве тоже не к добру.

— Хм?

— Боевые искусства — это не то, чем занимаются в пустоте. Это взаимодействие с другими. В общем, я хочу сказать…

Тан Соволь замялась, будто не решаясь произнести заготовленную речь, но в итоге собралась и взглянула мне прямо в глаза, разомкнув губы для признания —

Но её слова утонули в зычном крике издалека.

— Соволь-а-а-а!!!

Обернувшись на голос, я увидел мужчину в зеленом боевом халате; он бежал к нам, воодушевленно размахивая руками.

Черты его лица поразительно напоминали Тан Соволь.

----------

Спарринг (1)

— Соволь-а-а-а!!!

— ……!

Тан Соволь, собиравшаяся что-то сказать, замерла с приоткрытым ртом. Возглас раздался настолько вовремя, что буквально оборвал её на полуслове.

Обернувшись на голос, я увидел мужчину в зеленом боевом халате; он бежал к нам, воодушевленно размахивая руками. Его лицо было поразительно похоже на лицо Тан Соволь.

— Соволь-а! Соволь-а! Соволь-а!

Мужчина, без конца выкрикивающий её имя, стремительно сокращал дистанцию. Судя по его одежде и внешности, я мог примерно догадаться, кто это, поэтому незаметно отодвинулся от Тан Соволь.

— Ах…

Видимо, предчувствуя неизбежное, Тан Соволь крепко зажмурилась. Между тем глаза приближающегося мужчины фанатично блестели; он применил технику легких шагов, буквально пожирая пространство.

Па-бат—!

В мгновение ока он вырос прямо перед Тан Соволь, а в его глазах закипели слезы.

— О нет! Ты так исхудала! Сколько же лишений тебе пришлось вытерпеть?

— Вообще-то я не особо похудела…

— Сестренка моя! Я всё слышал. Слава богу, ты в безопасности! Ты точно в порядке? Может, на всякий случай заглянем в лечебницу?

— Я немного устала, но ранений нет. Тебе не стоит беспокоиться, брат.

— Хорошо. Раз ты так говоришь, я поверю. Не знаю, какие негодяи посмели поднять руку на кровь Клана Тан, но не волнуйся — я заставлю их горько пожалеть!

— Эм, это были не просто негодяи, а мастера нечестивой секты. И они все уже мертвы, благодаря Чхон Хвиде.

— Нечестивцы, негодяи — никакой разницы. Но раз он спас тебя, значит, этот юный герой — благодетель не только твой, но и мой, и всего Клана Тан. Прости, что затянул с приветствием. Я Тан Чхон. С самого Собрания Дракона и Феникса меня величают Тёмным Драконом.

С лучезарной улыбкой, подобающей веселому молодому человеку, Тан Чхон сложил руки в приветственном жесте. Для выходца из престижной семьи, заслужившего столь громкий титул за свое мастерство, он казался на удивление доступным.

Как раз когда я собирался ответить тем же и представиться, Тан Соволь осторожно вмешалась неуверенным тоном.

— Эм, брат, на самом деле есть еще кое-что, о чем я должна тебе сказать…

— Ха-ха! Ты о сладостях? Конечно, я принес! Хоть я только вернулся с задания, по пути не забыл купить твои любимые угощения. Ты всегда выпрашиваешь десерт, когда я возвращаюсь, так что… держи.

Тан Чхон выудил из рукава небольшой мешочек. Видя его беспечность, Тан Соволь запрыгала на месте от досады.

— Это было сто лет назад! Я не об этом! Брат! Я хотела сказать, что Чхон Хвида не просто мой спаситель — по велению отца он мой жених!

— Ха-ха! Кончай шутить. Жених? Что за нелепость…

— Это правда.

— ……?

Тан Чхон повернулся ко мне со скрипом, точно ржавый меч, извлекаемый из ножен.

— Ж-жених?

— Рад встрече, брат.

— Б-брат?!

Голос Тан Чхона сорвался от недоверия. Глядя ему в лицо, я почтительно сложил руки.

— Мое имя — Чхон Хви. Для меня честь связать судьбу с Тан Соволь. Надеюсь на твое наставничество.

— Что ты сейчас вякнул?! Связать судьбу?! Не говори мне…

— Ты что сейчас сказал? Ты назвал меня госпожой Соволь? — вклинилась Тан Соволь.

— Я этого не говорил, Тан Соволь.

Тан Чхон одарил сестру озадаченным взглядом, словно спрашивая, неужели это сейчас важно, в то время как Соволь в недоумении склонила голову. Мне было немного неловко, но тут уж ничего не поделаешь. Поскольку это была первая встреча с будущим шурином, я старался соблюдать приличия, но это оказалось сложнее, чем я думал.

Когда неловкое напряжение стало почти осязаемым, вокруг начали собираться зеваки, что заставило меня заговорить первым.

— Давайте перейдем в другое место. Здесь слишком много лишних глаз.

Тан Соволь и Тан Чхон кивнули, сохраняя одинаково ошарашенное выражение лиц.

Пусть я и регрессировал на двадцать лет назад, Соволь в это время всё еще была юной девушкой. После уничтожения Клана Тан в моем прошлом её волосы побелели от горя, а мастерство в ядах достигло пика, окрасив глаза в изумрудный цвет. И всё же под просторными одеждами клана я видел знакомые черты, слышал тот самый голос — всё почти один в один совпадало с образом, который я хранил в памяти.

Однако то, что я знал Тан Соволь из прошлой жизни, не означало, что я знал о ней всё. Мои знания ограничивались лишь той Соволь, что потеряла всё в войне с демоническим культом. О её семье я знал преступно мало. В лучшем случае слышал обрывки историй — о том, как Король Ядов встретил трагический конец, и смутные упоминания о братьях, которые души в ней не чаяли.

Но теперь, стоя лицом к лицу с Тан Чхоном, я осознал: они заботились о ней гораздо сильнее, чем я мог вообразить.

......

Когда мы двинулись обратно, Тан Чхон, что до этого тепло мне улыбался, теперь смотрел волком, точно на вора.

— То, что ты сказал — правда? Ты и правда жених Соволь? Трудно поверить. Неужели отец правда это одобрил?

Да почему в это так сложно поверить? С легким раздражением я кивнул.

— Да. Хоть обряда еще не было, инициатором выступил сам Король Ядов.

— Ясно. Наверное, всё из-за её Небесного Тела Яда… В любом случае, позволь представиться официально. Я Тан Чхон, молодой мастер Сычуаньского Клана Тан и старший брат Соволь.

— Я много о тебе слышал. Мое имя — Чхон Хви.

— О! Соволь рассказывала обо мне?

— Вообще-то, нет.

— Э-э…

Тан Чхон цыкнул и поддел ногой камешек. Камень пролетел по неестественно точной траектории, глубоко вонзившись в ствол дерева неподалеку. Сила и точность удара впечатляли — казалось, он невзначай хвастается своим мастерством. Судя по ауре, Тан Чхон был зрелым мастером на Стадии Пика. Естественно, он был куда сильнее столетнего мастера меча, с которым я сражался ранее.

Ведь он достиг этой ступени через ортодоксальные искусства, а значит, его техника была почти безупречна. На этой стадии существует огромная пропасть между новичками и теми, кто полностью освоил ранг.

Тан Чхон, поворчав еще немного, внезапно лучезарно улыбнулся.

— Что ж, если отец лично поднял эту тему, на то были веские причины. К тому же наш клан действительно перед тобой в неоплатном долгу.

— Всё верно. Благодаря этому я получил предложение, превзошедшее мои ожидания.

— Ха-ха! Кто бы это ни был, любому повезет заполучить мою сестру, так что не чувствуй себя обделенным!

Ни слова не говоря, я повернулся к Тан Соволь. Мой взгляд выражал вопрос: «Он всегда такой?». Почуяв мой взор, Соволь, не в силах больше выносить ситуацию, прикрыла лицо руками и коротко кивнула. Её пухлые щеки виднелись между пальцев, а уши, выбившиеся из-под волос, за считанные секунды стали пунцовыми.

«Значит, всегда…»

— Ладно, расскажешь, что именно случилось с моей сестрой? Я примчался, как только получил срочное послание, так что не знаю всех подробностей.

— Это нетрудно. Начнем с того, как я… э-э… похитил Тан Соволь.

— Стой. Что ты сейчас сказал?

— Госпожу Тан Соволь?

— Нет, не то! Ты сказал, что похитил её?! Почему ты говоришь о таком безумстве с таким спокойным видом?!

— Иного выхода не было. Тан Соволь меня не слушала.

— Выкладывай всё с самого начала — ничего не утаивай!

— Понял. В таком случае, начну с причины, по которой покинул родную деревню…

— Эту часть пропусти! Начинай с момента вашей первой встречи!

Тан Чхон сорвался на крик от нетерпения. Я лишь слегка пожал плечами в ответ.

Ну и запросы у него.

Я принялся излагать историю, как он и просил, начав с нашей первой стычки.

......

— …Вот как всё было.

— Ты подавил Соволь и похитил её? Случайно нашел Пурпурную Траву Усиления Яда? Сразился с тридцатью нечестивцами? И один из них даже был на Стадии Пика?

Несмотря на мои искренние объяснения, Тан Чхон смотрел на меня как на матерого мошенника.

— Это за гранью. Ты серьезно ждешь, что я в это поверю? Ты бы еще заявил, что узнал о Небесном Теле Яда из пророческого сна!

— Откуда ты знаешь? Однажды мне приснился жуткий кошмар, а когда я проснулся, метод дыхания для её тела намертво засел в моей голове.

— …Что?

Тан Чхон нахмурился, его лицо исказилось от недовольства. Видя его реакцию, я быстро ткнул Тан Соволь локтем в бок.

Тык-тык—

Пусть взор Тан Чхона и стал острее, это длилось недолго: Тан Соволь наконец подала голос.

— Ха-а… Про сон — это бред, но остальное чистая правда, брат. Звучит дико, но я через всё это прошла лично. Даже отец прибыл как раз к концу схватки, так что он может подтвердить.

— Должно быть, это было чертовски опасно. Я рад, что ты цела — правда рад.

Тан Чхон выдохнул с облегчением. Затем, выдержав паузу, добавил с легким раздражением:

— Я просил его всё объяснить, но почему-то, когда это говорит он, кажется, будто я не верю ни единому его слову. Странно, ведь когда говорила ты, ощущения были другими.

— Наверное, потому что твое отношение ко мне… немного отличается.

— Ну, само собой. Если нельзя доверять семье, кому тогда верить? В общем, раз уж ты называешь меня «братом», я буду звать тебя «мелким». Но учти — мы еще не настолько близки, чтобы я называл тебя «зятем».

Его прямолинейность была настолько обезоруживающей, что вместо обиды я почувствовал азарт. Тан Чхон удовлетворенно кивнул, явно довольный собой, а затем осторожно спросил:

— Итак, мелкий, ты из какой школы? Что с семьей? Ты выглядишь совсем зеленым — сколько тебе? И куда ты сейчас навострил лыжи?

Несмотря на вежливый тон, он не забыл задать все интересующие его вопросы.

— Когда я пришел в себя, то оказался выброшен в мир один-одинешенек. Семьи нет, к сектам не принадлежу. Что до возраста — в этом году мне стукнуло пятнадцать. А иду я сейчас в тренировочный зал, который мне выделили.

Я ответил без тени сомнения, и первой среагировала не Тан Чхон, а Соволь.

— А? В тренировочный зал?

— Да. Совсем недавно ты ведь собиралась вызвать меня на спарринг, верно? Всё складывается как нельзя лучше.

— Эм… Ну да, но это было лишь потому, что я хотела…

— Лишь потому, что хотела остаться со мной наедине? Не знал, что у тебя такие коварные помыслы.

— Я не планировала ничего такого!

— Тогда что же ты собиралась делать?

— Что угодно, кроме этого «такого»!

Пока мы шли, обмениваясь колкостями, Тан Чхон то смотрел на нас с гордостью, то с оттенком меланхолии; его лицо отражало целую бурю эмоций.

— Значит, этот день всё-таки настал. Это естественно — она не может вечно оставаться ребенком.

— Брат? Я всего лишь думала о спарринге.

— О спарринге! Конечно! Как же я сам не догадался!

Поникшие плечи Тан Чхона расправились, а полузакрытые глаза вспыхнули новым азартом. Он повернулся ко мне с острым, хищным взором.

— Мелкий, как насчет спарринга со мной?

— Нет, спасибо. Не верю, что ты ограничишься простым спаррингом.

— За кого ты меня принимаешь?! Я Тан Чхон, молодой мастер Клана Тан, по прозвищу Тёмный Дракон!

— Впечатляет. А я всего лишь потенциальный зять Клана Тан без роду и племени.

— Кх! Ладно! Если сразишься со мной, я дам тебе эликсир независимо от исхода. Что скажешь?

— Заманчиво, но я недавно принял Пилюлю Чистой Крови Сотни Ядов, так что эликсиры мне пока ни к чему.

— Что?! Уже принял? Кто… А, неважно. Если эликсиры не прельщают, как насчет нового меча? Наши кузнецы — одни из лучших.

— Меч?

Я посмотрел на оружие, висевшее у меня на поясе. Это был клинок, отобранный у главаря Банды Красного Песка. Не худшее оружие, но оно и в подметки не годилось изделиям Клана Тан. К тому же меч уже порядочно износился и начал тупиться без должного ухода.

— По рукам.

Я уже предвкушал эту схватку.

----------

Спарринг (2)

На пустой тренировочной площадке остались лишь мы трое: Тан Соволь, Тан Чхон и я.

Встав в центре площадки и разминая запястья, Тан Чхон начал устанавливать правила:

— Кратко пробежимся по регламенту. Поскольку это всего лишь спарринг, яды и смертельные удары под запретом. Я также не стану использовать острое оружие или скрытые клинки. Учитывая разницу в классе, нам стоит ограничить и применение внутренней энергии. Какую планку выберешь? Я подстроюсь под тебя, мелкий.

— Давай остановимся на уровне воина первого ранга и обойдемся без энергии меча. Идет?

— Договорились. Бой закончится, когда один полностью подавит другого или кто-то признает поражение. Согласен?

— Начнем прямо сейчас.

— Ха-ха! А ты торопишься, мелкий.

— Настолько мне не терпится.

С этими словами я покосился в сторону. Тан Соволь, оттесненная на край площадки, выглядела хмурой — ей явно не нравилось текущее положение дел. Я невольно улыбнулся её виду.

— Что с лицом? Тебя что-то гложет?

— Гложет… ну, пожалуй, жаловаться грех. Естественно, всё пошло не по плану. Теперь ты больше не просто мой похититель или спаситель — ты мой жених. И правда, я хотела узнать тебя получше, но и брату я искренне рада.

— Если хочешь, я уделю тебе время после спарринга, до самого заката… или даже позже, если пожелаешь.

— Фу-фу, спасибо. Но я расстроена не из-за этого.

— А из-за чего?

— Тебе ведь это нравится, верно? Я тоже могла бы раздобыть для тебя меч и сражаться хоть каждый день.

Сказав это, Тан Соволь слегка отвела взгляд и добавила чуть тише:

— Пожалуйста… наслаждайся временем со мной хотя бы чуть больше, чем я наслаждалась им с тобой.

На миг где-то глубоко в груди шевельнулось странное чувство. Не совсем гнев, скорее что-то теплое и колючее, отдаленно на него похожее. Но я не нашелся с ответом. После минутного колебания я лишь едва заметно кивнул. Соволь поняла жест и кивнула в ответ. Тем не менее атмосфера осталась натянутой, и никто из нас не решался её разрядить.

Видимо, Тан Чхону эта неловкая сцена была не по душе.

— Кончайте уже.

С недовольным видом он нахмурил брови, явно желая поскорее начать. Его былая игривость испарилась, сменившись аурой отточенного мастерства. Как только я рефлекторно выхватил меч и принял стойку, губы Тан Чхона растянулись в довольной ухмылке.

— В отличие от Соволь, я буду трудным противником.

— Я так и понял по твоему титулу.

Пусть Тан Соволь и владела техниками скрытого оружия на высоком уровне, её истинным призванием было искусство яда. Именно поэтому я разделался с ней тогда относительно легко, просто заранее подготовив противоядие.

Но титул Тан Чхона — Тёмный Дракон — ясно давал понять: его основа — метательное оружие. Учитывая, что он был зрелым мастером Стадии Пика, даже без ядов он оставался грозным врагом. Но это спарринг, а не смертельный бой. А значит, у меня был шанс.

Я собрал внутреннюю энергию, позволяя слабой жажде убийства естественно сочиться из тела. Обычно я фокусировал её на одной цели, но сейчас я распылил её по всей площади.

— Что за…?

Тан Чхон слегка напрягся, почувствовав разлившуюся вокруг жажду крови. Однако поняв, что она не направлена лично на него, а лишь заполняет пространство, он негромко хмыкнул.

Я сделал полшага вперед левой ногой и спросил:

— Предлагают ли старшие три шанса младшим в таких поединках?

— Для такого воина, как ты, воспринимающего спарринг всерьез, это стало бы оскорблением. Обойдемся без любезностей.

— Жаль.

С бледной улыбкой я оттолкнулся от земли.

Тат—!

Благодаря чуть расширенным меридианам энергия текла плавнее, позволяя двигаться быстрее. Окружение слилось в полосы, пока я стремительно сокращал дистанцию. Однако «сократить» еще не значило «дотянуться».

Стоило мне приблизиться, Тан Чхон отступил, оставляя за собой лишь росчерки скрытого оружия. Из-за малого расстояния я не мог разобрать, куда именно они целят. К счастью, я подготовился, распространив свою жажду убийства вокруг. Любой объект, попадающий в этот радиус, неизбежно тревожил энергетическое поле Техники Похищения Жизни Яростного Волка.

Я видел летящие снаряды глазами и ощущал их через восприятие энергии. Удар.

Чен—! Че-чень—!

Я отразил стальные монеты, летевшие в правое плечо, и отпрянул, уклоняясь от металлического шара, метившего в ногу, но на этом атака не кончилась. Следом за шаром летел еще один снаряд поменьше, скрытый из виду. Он срикошетил от первого шара и метнулся к моему запястью.

«А, Шар Мать-и-Дитя». Скрытое оружие, созданное, чтобы запутать врага с помощью двух снарядов разного размера. Пока первый служит отвлекающим маневром, второй наносит основной удар. Редко кто умеет столь филигранно выверять углы рикошета. Даже среди нечестивцев такие виртуозы встречались нечасто.

Я резко отвел клинок и крепко перехватил рукоять, выворачивая её так, чтобы эфес прикрыл запястье.

Кан—!

Малая сфера врезалась в навершие и отлетела в сторону. Попади она в цель, запястье бы не сломалось, но онемело бы наверняка, лишив меня возможности держать меч. И тогда спарринг бы закончился.

Восстановив стойку, я увидел, как Тан Чхон вдалеке прищурил глаза.

— А ты хорош.

— Искусства Клана Тан впечатляют, но сами приемы похожи на те, что я часто видел у нечестивцев.

— А, точно — ты ведь из провинции Чжэцзян?

— Да.

Для нечестивого мастера боевые искусства — не более чем инструмент для победы. Яды и ловушки там обыденность, как и захват заложников, взятки или притворная дружба с последующим ударом в спину. Не зря говорят: «Виноват не обманщик, а тот, кто позволил себя обмануть». Это правило процветало в те времена, когда ортодоксальные воины исчезли, оставив мир на растерзание бандитам. Ситуация улучшилась лишь после того, как Чёрный Союз твердо встал на ноги и взял Чжэцзян под контроль. Даже хаос нуждается в порядке, если хочет выжить.

Пока я размышлял, Тан Чхон ухмыльнулся:

— Тогда будь начеку. То, что я покажу сейчас — техника, которую ты прежде не встречал. Пусть моё оружие не заточено, но раз уж оно вылетело из руки — остановить его невозможно.

— Пожалуйста, и ты будь осторожен, брат. В отличие от твоих снарядов, я могу остановить меч на лету, но вот сдерживаться у меня получается плохо.

— Ха-ха, а ты становишься дерзким, когда берешься за рукоять, а, мелкий?

— Просто привычка. Ничего личного.

— Ну да. Среди нечестивцев полно тех, кто костьми ляжет, если почувствует на себе косой взгляд. Похоже, ты набрался дурных привычек.

Притворно цокнув языком, Тан Чхон резко взмахнул рукой. На этот раз он бросал открыто, но было невозможно понять, что именно вылетело, куда оно метит и когда было выпущено. Просторные одежды Клана Тан скрывали движения плеч, а кисти рук были видны лишь наполовину.

Вшух—!

Из-за причудливой формы стальные монеты летели по хаотичным дугам. Шар Мать-и-Дитя скользил у самой земли, готовый вот-вот коснуться пола. И посреди этого града затаилась тонкая Игла Умо, метившая прямиком в одну из моих точек давления. Последний снаряд — иглу — было бы невозможно уловить без моей распыленной жажды убийства.

Но даже «ощущать» не значило «успеть ответить».

Если бы Тан Чхон напитал оружие жаждой смерти, я бы прочел их путь легче… но это был спарринг. В отсутствие ментального давления мне приходилось полагаться лишь на зрение и интуицию — а мастерство Тан Чхона вызывало уважение. Предсказать полет Шара Мать-и-Дитя было практически нереально.

Учитывая это, я решил сделать то, что умел лучше всего.

Я бросился прямо навстречу обстрелу.

— Что?!

Шокированный возглас Тан Чхона достиг моих ушей, но я проигнорировал его. Сосредоточив внутреннюю энергию в ногах, я высвободил её одним рывком.

Пан—!

От резкого выброса ци из точек Юнчхон в подошвах ступни закололо, но мне было плевать. Я взмахнул мечом по широкой дуге.

Чен—!

С чистым звоном монеты спружинили от клинка и посыпались на землю. Я не вымерял этот удар; попробуй я так сделать — не отбил бы и половины. Я просто поставил меч там, где, по моему расчету, должны были пройти снаряды. В спарринге целят в нелетальные зоны, а количество таких мест, где можно безопасно вывести врага из строя, ограничено. Я просто ударил в одну из них.

— Хап!

Вместо того чтобы убрать меч после удара, я крутанулся всем телом, следуя инерции. На этот раз я влил энергию в руки и ткань своих рукавов.

Пхух—!

Широкий взмах рукава разрезал воздух, создавая громкий хлопок и мощный порыв ветра. Тан Чхон, разумеется, напитал иглу своей энергией… но хрупкое оружие не выдержало резкого волнового удара. Его путь искривился, а сила удара сошла на нет. Это было бы невозможно, не согласись Тан Чхон ограничить использование собственной энергии. Потеряв курс, игла либо пролетела мимо, либо лишилась импульса, позволив мне безвредно принять её на спину и плечо.

Раз иглы не были отравлены и не попали в акупунктурные точки, причин для беспокойства не было. Лишь легкое покалывание, не более.

Следом я переключился на Шар Мать-и-Дитя, летевший в ноги. Крупная и малая сферы, казалось, вот-вот ударятся о пол, но вместо этого они столкнулись друг с другом и с землей, разлетаясь по широкой площади. Радиус атаки стал слишком велик для одного меча, а уворачиваться было поздно.

Однако чем изощреннее техника, тем легче она разваливается, стоит её спутать.

Я выставил правую ногу и развернул корпус боком. Одновременно с этим я вытянул руку, просовывая меч между разлетающимися сферами.

Тунг—!

Плотный удар отдался в рукоять. Я нацелился на одну из сфер, которую заприметил раньше, и ударил кончиком меча. Шар отскочил и врезался в другой. Тот, в свою очередь, задел следующий — началась цепная реакция, заставившая снаряды хаотично рикошетить друг от друга. По сути, я сделал то же самое, что и Тан Чхон в начале, только вместо контролируемого разлета я создал максимум случайных столкновений.

Та-да-дах—!

Яростный грохот, похожий на треск искр, эхом разнесся по залу, когда сферы разлетелись в стороны. Одни просвистели над головой, другие ударились о стены, третьи улетели вдаль. Мне удалось сорвать основную мощь атаки, хотя заблокировать всё было не в моих силах. Я извернулся, минимизируя площадь удара, но пара сфер всё же ощутимо приложилась по предплечью и бедру. К счастью, они задели меня по касательной. Синяками отделаюсь. Этого достаточно.

С бледной улыбкой я укротил дрожь в ногах и снова рванулся вперед.

Тат—!

Тан Чхон продолжал обстрел. Я уклонялся от того, что мог, отражал то, что должен был, и принимал на себя то, чего нельзя избежать. Я не останавливался ни на миг, сокращая дистанцию техникой перемещения. Тан Чхон мог легко метнуть пару снарядов на ходу, но запуск десятков требовал секундной фиксации тела.

Держа напор, я пожирал метры между нами. Шаг. Еще шаг. С каждым рывком на теле прибавлялось порезов и ссадин, но ни одна из них не была критической. Наконец я вошел в зону удара. Тан Чхон криво усмехнулся:

— Знаешь, мелкий…

— Не знаю. И если не возражаешь, я устал, так что давай без разговоров.

— В Клане Тан любят людей с упорством. Таких, как ты.

— Тогда как насчет того, чтобы позволить мне нанести хотя бы один удар?

— Пожалуйста, не говори такие страшные вещи, сжимая в руке настоящий меч.

Тан Чхон, поняв, что места для броска не осталось, сменил стойку, готовясь к ближнему бою. Он принял базовую позу Искусства Кулака Клана Тан — стиля для схватки лицом к лицу.

«Ближний бой, значит? В этом я тоже уверен».

Я замахнулся мечом, метя лишь в край его одеяний — ничего серьезного.

Дзынь—!

— …А?

Меч со звоном упал на землю. Точнее — обломок. В руке осталась лишь рукоять. Клинок сломался в середине замаха и с лязгом отскочил от пола. Со всеми недавними схватками и бесчисленным количеством отбитых снарядов в этом спарринге сталь просто не выдержала. Усталость металла достигла предела. Неудивительно, что он сдался на последнем мощном ударе.

— Ха-а…

Надо же, как не вовремя. Будь это до моей регрессии, я бы просто удлинил клинок энергией меча и закончил дело. Но это лишь тренировка. Тан Чхон не использовал свою мощь на полную, он берег меня, не используя летальное оружие, так что сетовать на судьбу было бы глупо. Признать поражение — единственный разумный выход.

Тяжело вздохнув, я убрал рукоять в ножны и почтительно сложил руки.

— Я признаю поражение.

— А? О… ох. Да, я понял. Отличный спарринг, мелкий.

Тан Чхон, озадаченный столь внезапной капитуляцией, расслабился и ответил на жест. На этом поединок был закончен.

Когда мы уже собирались расходиться, Тан Соволь, наблюдавшая издалека, подбежала к нам с возмущенным видом:

— Брат! Как ты мог превратить того, кто только-только встал на ноги, снова в пациента?!

— П-пациента?

Смущенный Тан Чхон глянул на меня, а Соволь выразительно указала на мои руки и ноги.

— Посмотри на него! Он дрожит как мокрый воробышек!

— …Всё не так плохо.

Я попытался возразить спокойным тоном, хотя не мог отрицать, что конечности мелко подрагивали от частых ударов тяжелых сфер. И всё же сравнение было чересчур пафосным. Впрочем, мои слова пролетели мимо ушей Соволь.

— Я отведу Чхон Хвиду в лечебницу. Брат, будь добр, приберись здесь!

— Ну, видишь ли, Соволь… навыки мелкого оказались лучше, чем я ждал, так что я не мог…

— Хм! Всё равно тебе стоило сдерживаться! Ты старше, опытнее и намного сильнее. Как ты мог так грубо обижать того, кто младше тебя?!

Тан Соволь оборвала оправдания брата, надулась и потянула меня за собой.

Пух—!

Она практически обняла меня, прижимая к своему боку. По правде говоря, с тех пор как я регрессировал и оказался в этом юном теле, я постоянно ощущал дискомфорт — от нехватки роста, силы и былого могущества. Но сейчас…

«Хм…»

Почувствовав мягкость, к которой прижался мой затылок, я впервые не пожалел, что нахожусь в этом субтильном теле.

Заметив мою реакцию, лицо Тан Чхона исказилось в гримасе.

— Соволь, разве ты не должна пойти и поприветствовать отца, раз уж вернулась?

— Брат, я пойду к отцу после того, как доставлю Чхон Хвиду к лекарям. Разве не положено сперва позаботиться о здоровье близкого?

— С-Соволь…?

Игнорируя протесты брата, Тан Соволь просто развернулась, увлекая меня за собой. Тан Чхон остался стоять на площадке с совершенно убитым видом. Наблюдая за этой жалкой фигурой, я чуть глубже уткнулся в плечо Соволь и едва заметно кивнул.

Мягко—

— М-м.

Пусть я и проиграл спарринг, у меня было четкое ощущение, что я в чем-то победил.

Тан Чхон с букетом чувств от гнева до растерянности смотрел вслед единственной сестре, которая вела Чхон Хвиду так, словно он был её величайшей драгоценностью. Он вздохнул, отряхнулся и попытался собраться с мыслями. Подбирая сорванные лоскуты своей гордости, он вдруг заметил нечто странное.

Ш-шух—

— …А?

Он прищурился, глядя на разрез на своем рукаве. Меч Чхон Хвиды сломался еще до того, как коснулся его, а значит, сталь даже не задела одежду. Откуда тогда взялась эта аккуратная прорезь на ткани?

«…Ветер меча?»

Поток воздуха, наделенный остротой клинка. Он не смертелен, но способен резать нити и волосы. Такое под силу не каждому. Лишь те, кто достиг состояния Единства с Мечом или чего-то подобного, способны на такой трюк.

«Но… уровень Чхон Хвиды — не выше первого ранга».

Это выходило за рамки того, что Тан Чхон мог постичь своим нынешним умом. Он долго сверлил глазами рукав, а затем почесал затылок.

— Мне нужно о многом спросить отца…

Бурча под нос, Тан Чхон направился к залу Патриарха, где должен был быть Джинчхон. Но сделав лишь три шага за пределы площадки, он резко развернулся.

— …Придется всё-таки сперва прибраться.

С недовольной миной Тан Чхон принялся один за другим подбирать разбросанные снаряды. В Клане Тан скрытое оружие никогда не оставляли на слуг — боялись утечки секретов изготовления.

Вздох.э—

В этот миг Тан Чхону стало чертовски обидно на этот мир.

----------

Спарринг (3)

Тан Соволь силой утащила меня в лечебницу и уложила на кровать, несмотря на все мои заверения в том, что я в порядке.

Глядя на неё, я спросил слегка ворчливым голосом:

— Ну, и когда мне ждать обещанный меч?

— После того как поприветствуешь отца, отправишься к кузнецам. У них свои причуды, но эти люди привыкли держать слово. Однако сперва твоя рука должна зажить. В таком состоянии, даже получив клинок, ты не сможешь толком им замахнуться.

— Это всего лишь синяк. Ничего серьезного, кости целы. К завтрашнему дню всё пройдет.

— Брат сказал, что сделает меч независимо от исхода боя. К чему было так надрываться? Зная, что это лишь спарринг, ты всё равно заставил нас изрядно понервничать.

— Ну… может, я просто хотел выглядеть впечатляюще перед своей невестой?

— Раз ты спрашиваешь об этом прямо, значит, это неправда, верно?

— Упс, попался. Честно говоря, я уже называл причину во время боя. Я просто не очень умею сдерживаться.

— Есть ли в этом хоть какой-то смысл, учитывая твои навыки?

— Раз уж зашел разговор, мне любопытно. Тан Соволь, что ты думаешь о моем мастерстве?

— Оно пугающе высоко для твоего ранга. Словно твои достижения никак не могут угнаться за талантом.

— Талант, хм. Честно говоря, я бы не сказал, что обделен им.

— Слова о том, что ты «не обделен», звучат слишком скромно. Пусть я не выгляжу грозно, я — дочь великого Клана Тан, одного из Пяти Великих Семейств. Я росла на лучших снадобьях и тренировалась в лучших техниках, но так и не смогла тебя превзойти.

— Но ты ведь проиграла своему брату, не так ли?

— Ты вообще себя слышишь? Брат как минимум на десять лет старше нас обоих, он носит титул Тёмного Дракона, который дают только самым выдающимся талантам поколения. По сравнению с ним, как много времени прошло с тех пор, как ты всерьез взялся за меч?

Тан Соволь фыркнула, находя ситуацию абсурдной. Хоть она и ошибалась в деталях, её наблюдение было не лишено смысла. Прямо сейчас плоть и внутренняя энергия не поспевают за прозрением, обретенным мною после регрессии. Поскольку она не знает правды, Соволь наверняка видит во мне какой-то запредельный гений. Разумеется, достигнув в прошлом Стадии Пика с техникой без роду и племени, я могу считать себя талантливым. Но это и близко не стоит к тому уровню, который она вообразила.

— Тан Соволь, половина того, что ты видишь во мне, — скорее результат воли, чем врожденного дара.

— Если бы одна лишь воля делала человека сильным, зачем вообще учить боевые искусства?

— Я не об этом. Как бы объяснить… Давай проведем воображаемый спарринг.

— Спарринг?

— Допустим, тебе пришлось сразиться с тем старым мечником, с которым я разделался, и его прихвостнями. Но на этот раз предположим, что ты не проглотила Пурпурную Траву Усиления Яда сразу, а приберегла её для ядовитых техник.

— Погоди… Ладно, продолжай.

Тан Соволь закрыла глаза, погрузившись в раздумья. Неужели она правда прямо сейчас проигрывает этот сценарий? Усмехнувшись её серьезному виду, я продолжил:

— Меня рядом нет. Окружение плотное, так что даже сбежать трудно. Как ты поступишь в такой ситуации?

— Хм… Героически погибну в бою? Полагаю, такой ответ тебя не устроит?

— Ты считаешь это выходом? Если только ты не планируешь сделать меня вдовцом, я бы предпочел, чтобы ты сосредоточилась на выживании.

— И всё же, честно говоря, я не вижу спасения. Полагаться лишь на скрытое оружие — гиблое дело. С ядами я бы уложила четверых воинов первого ранга и, может, человек тридцать сошек, но…

— В чем тогда проблема?

— В самом старом мечнике. Я уверена в своих силах. В сравнении с тобой я могу проигрывать, но среди равных мне по уровню я исключительна. Однако он — мастер Стадии Пика, ведь так?

— И что с того?

— Что?

— Мастер Пика — тоже человек. Если меч пронзит его сердце — он умрет. Если перерезать горло — он умрет. Если отравить — он тоже умрет. Ты должна быть способна одолеть даже того, кто сильнее тебя.

Услышав это, Тан Соволь слегка нахмурилась.

— Всё сводится к времени. Высокоуровневые мастера могут использовать внутреннюю энергию, чтобы замедлить распространение яда. В некоторых случаях они способны даже полностью его изгнать.

— То есть ты считаешь, что будешь повержена раньше, чем яд подействует в полную силу?

— Да, ведь они придут подготовленными. Возьмут ли они противоядия или пилюли иммунитета — они не выступят против меня без контрмер.

— Справедливо.

— Разумеется, после отравления их боевая мощь резко упадет, так как придется тратить энергию и концентрацию на подавление яда. Если бы я могла сдерживать их скрытым оружием и использовать технику перемещения, чтобы сохранять дистанцию, пока они не выдохнутся, — шанс бы был. Но ведь они не одни, верно?

— И еще кое-что: будет непросто держать их на расстоянии одним лишь скрытым оружием. Если ты не умеешь выстраивать сложные траектории, как мой брат, простого метания града снарядов будет недостаточно.

— А как же техника перемещения?

— Техники Клана Тан великолепны. В скорости ты можешь быть чуть медленнее их или примерно равна. Но, как я уже сказал, тебя окружат. Сохранять дистанцию долгое время будет крайне затруднительно.

— У-ух… Что же мне делать…?

Тан Соволь бормотала под нос, перебирая стратегии. Но как бы она ни старалась, путного решения не находилось, а складка между бровей становилась всё глубже. Сдержав порыв разгладить эту морщинку на её лбу, я терпеливо ждал ответа. Наконец она глубоко выдохнула и открыла глаза.

— Я не знаю. Как ни крути, достойного ответа у меня нет.

— Вот как? С моей точки зрения, есть несколько способов, которые ты могла бы испробовать.

На мои слова Тан Соволь лишь поджала губы и уставилась на меня.

— Правда? Пусть в прошлом тебе удалось нечто подобное, разве это не стало возможным лишь потому, что ты выиграл достаточно времени, чтобы я столкнулась со стариком один на один?

— Я говорил не о себе. Я говорил о тебе.

— Ох.

— Разумеется, даже если бы мне пришлось сражаться с ними в одиночку, я был бы уверен в победе.

Тан Соволь молча ткнула пальцем в мою перебинтованную руку.

— Ай.

— Больно?

— Терпимо.

— Ну так терпи.

Хоть она так и сказала, но тыкать перестала. Вместо этого она скрестила руки на груди и произнесла с дразнящей улыбкой:

— Ну и как же ты собрался биться, о великий герой?

— Всё просто. Первым делом я бы вклинился в гущу прихвостней. Даже злые воины не станут размахивать мечами, калеча союзников без нужды, если только их собственная жизнь не висит на волоске.

— Разве оказаться в кольце на расстоянии удара не опаснее, чем на дистанции?

— Не обязательно. Число людей, способных одновременно атаковать тебя в упор, ограничено. И поскольку они не обучены слаженному строю, их движения не будут синхронными.

Кроме исключительных случаев, мечами орудуют человеческие руки, а значит, их приемы ограничены. Если число врагов фиксировано, а техника предсказуема, нет нужды дрожать от страха.

— Кроме того, присутствие в их рядах станет своего рода щитом против старого мечника. Как я уже говорил, даже разбойники не предают своих без причины. Хоть они и могут быстро сменить сторону, им всё равно нужен оправданный повод.

Если он бездумно взмахнет саблей, задевая и меня, и своих шестерок, его банда мгновенно обернется против него. Им покажется, что он предал их первым. Они не станут молча это принимать — либо сбегут, либо нанесут ответный удар отчаяния. Пока я держусь среди пешек, старик будет вынужден биться осторожно.

— Какой бы впечатляющей ни была техника, если её плавность нарушена, мощь падает вдвое. А навыки сошек вряд ли меня заденут. На время самое опасное место станет самым безопасным.

— А после? Тебе всё равно придется столкнуться с сильным врагом, будучи истощенным.

— Если он сильнее меня, неважно, устал я или нет. На самом деле, моя усталость может даже усыпить его бдительность.

С этими словами я провел пальцем по диагонали на груди, очерчивая контур недавно затянувшегося шрама.

— Подставиться под удар, чтобы нанести смертельную рану, — риск велик, но метод крайне эффективен.

Тан Соволь ошеломленно застыла, слегка приоткрыв рот. Пожав плечами, я добавил:

— Разве это не лучше, чем пассивно ждать смерти? По крайней мере, эту стратегию стоит попробовать. Пусть даже одна ошибка может стоить головы.

— Что-то разговор затянулся. Суть в том: не считай меня кем-то недосягаемым.

— Почему нет? Тебе не нравится, когда тобой восхищаются?

— Конечно нравится. Я человек, и уважение льстит. Но сейчас ты явно видишь во мне кого-то на голову выше тебя.

Мне это было не по душе. Я был лишь удачливым нечестивцем, которому волей случая удалось пробить стену трансцендентности. Тан Соволь же в будущем достигла Стадии Цветущей Гармонии и стала одним из немногих абсолютных мастеров, сопротивлявшихся Небесному Демону до конца. Сейчас я могу быть впереди благодаря знаниям из будущего, но Тан Соволь способна стать гораздо сильнее меня — и она обязана это сделать. Двадцать лет. Срок кажется долгим, но когда понимаешь, что ей нужно стать сильной настолько, чтобы выйти против монстра вроде Небесного Демона, — это мгновение. В худшем случае мне придется утащить Тан Соволь и бежать, даже если она будет ненавидеть меня всю жизнь…

Но пожив немного в Клане Тан, я кое-что осознал. Что бы ни случилось, Тан Соволь будет мстить. Даже если у меня не будет таких намерений — пока я не подрежу ей сухожилия и не разрушу её ядро, она не остановится. Возможно, она не сдастся, даже став калекой.

В конечном счете, прежде чем Небесный Демон и Демонический Культ обрушатся на нас, нам нужно стать максимально сильными. И если она продолжит бессознательно ставить себя ниже меня, это станет проблемой. Я не мог объяснить всего в деталях, поэтому попытался выразить мысль одной фразой:

— Так что не делай из меня свой предел.

— А?

— Я хочу идти плечом к плечу с тобой, а не становиться стеной на твоем пути.

— Пределом…

— Тан Соволь может стать мастером куда более могущественным, чем Чхон Хвида. То же самое касается и меня. Не переоценивай меня и не недооценивай себя.

Тан Соволь замолчала, погрузившись в раздумья. Спустя долгое время она наконец разомкнула губы:

— Возможно, есть способ, Чхон Хвида.

— Хм?

— Ты сказал, что Пурпурная Трава Усиления Яда была не съедена, а припрятана на потом, верно? В таком случае, вместо того чтобы поглощать её, я бы сожгла её всю без остатка за раз. Это бы мгновенно и кратно усилило мои ядовитые техники.

— Это опасно.

— Да. Даже с моим врожденным иммунитетом тело может не выдержать токсичности и просто разрушиться.

— В девяти случаях из десяти так бы и случилось.

— Но зато я бы уложила всех присутствующих.

Тан Соволь пришла к той же мысли, что и в моей прошлой жизни. Я одобрительно кивнул:

— Именно. Та сила, что ты видела во мне, — не более чем это. Не зацикливайся на ней и сосредоточься на своих тренировках.

— И ты бы примчался спасти меня, когда бы я упала без сил, не так ли?

— Что?

Перебив меня, Тан Соволь добавила с озорной улыбкой:

— Ведь так? Раз уж ты влюбился в меня с первого взгляда и похитил, ты бы прилетел на помощь во что бы то ни стало.

— Со мной так же. Если бы Чхон Хвида оказался в беде, я бы тоже бросилась на выручку. И тогда сила черпалась бы не из какой-то трагической решимости, а из доверия друг к другу, верно?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я имею в виду: Чхон Хвида, не принижай и свои способности.

Её торжествующий вид, словно она одержала верх в споре, раздражал, но заставил меня хмыкнуть.

И это было не самое худшее чувство.

----------

Чэнду (1)

Рана на руке, полученная в недавнем спарринге, затянулась совсем недавно.

— Юный герой Чхон, вы не против прогуляться со мной сегодня?

Тан Соволь внезапно возникла на тренировочной площадке, где я практиковался, и озвучила эту неожиданную просьбу.

Видеть её лицо ранним утром — неплохое начало дня, но этот внезапный визит и спонтанное предложение обескураживали.

— Прямо сейчас?

— Конечно нет. Вы только проснулись, на голове беспорядок, лицо едва ополоснули, да и одеты в привычный, простой тренировочный наряд. Разумеется, я имела в виду позже, в обеденное время, чтобы мы могли вместе поесть.

— ...?

Мгновение я не мог понять, о чём она говорит, поэтому молча изучал её облик.

Аккуратно собранные черные волосы удерживала на месте изящная заколка. Она не казалась чересчур вычурной, но источала тонкую элегантность. Присмотревшись, я заметил, что её волосы сияют гладким блеском, без единого узелка. Растрепанные волосы, значит? Очевидно, их тщательно расчесывали и смазывали дорогим маслом — и вряд ли она сделала это сама, наверняка помогли служанки.

Затем лицо. Её кожа всегда была безупречной, но благодаря легкому слою косметики природная красота стала ещё ярче. Никто не смог бы назвать её неряшливой. И снова, подготовиться ей помогли служанки.

Наконец, её одежда... но по правде говоря, что ещё нужно мастеру боевых искусств, кроме практичного наряда?

Приведя мысли в порядок, я посмотрел прямо в черные глаза Тан Соволь и заговорил.

— По-моему, вы и так отлично справились. Не будьте слишком строги к своим служанкам.

— Прошу прощения? О чём вы... Погодите-ка. Юный герой Чхон, неужели вы решили, что я сейчас говорила о себе?

— А разве нет?

На мой вопрос она лишь недоверчиво хмыкнула.

— Боже мой. Честно говоря, это нелепо.

— Просто объясните, что вы имеете в виду.

— Послушайте, юный герой Чхон. Я говорила о вас.

— Обо мне?

Пока я тупо повторял её слова, Тан Соволь быстрыми шагами направилась ко мне. Из-за моего еще не полностью окрепшего тела мне пришлось смотреть на неё снизу вверх.

«Унизительно».

Ворча про себя, я убрал меч в ножны, и в это краткое мгновение Тан Соволь протянула руку, принимаясь приводить в порядок мои волосы.

— Что это за кавардак? Похоже на птичье гнездо!

— Разве потные волосы после утренней тренировки — не норма? Я планировал умыться как следует, а потом позавтракать.

— Я это знаю. В последние дни вы каждое утро приходите на завтрак с мокрыми волосами.

Закончив начерно приводить прическу в порядок, Тан Соволь осторожно провела большим пальцем по уголку моего глаза.

— Раз уж всё равно собираетесь умываться, делайте это тщательно. Как можно ходить с такими засохшими слезами в глазах?

— Я просто слегка помахал мечом, чтобы проснуться. Я умываюсь должным образом, когда встречаюсь с другими людьми, так что всё в порядке.

— Ха-а...

Тан Соволь глубоко вздохнула, затем отступила на полшага и широко развела руки, словно приглашая меня хорошенько на неё посмотреть.

— Юный герой Чхон, я ведь здесь, разве нет? Я каждое утро иду на такие хлопоты только ради встречи с вами, а вы не можете даже привести себя в презентабельный вид?

— Хм.

Она не ошибалась. Обычно Тан Соволь приходила ко мне только закончив свои дела, чаще всего вечером. Однако в последнее время она стала заглядывать и по утрам.

— В конце концов, мы помолвлены. Хотя формальная церемония обручения ещё не состоялась, это случится скоро. В итоге мы поженимся и проведем остаток жизни, видя лица друг друга каждый день, ссорясь и мирясь.

— Что ж... полагаю, это правда.

— Но я толком не знаю, что значит вести себя как подобающая невеста. Поэтому я решила попробовать делать то, что, по моему мнению, должна делать хорошая невеста. Утренние визиты — часть этого.

Я бы ни за что не догадался, что причина в этом. С другой стороны, хотя я и не лип к ней так сильно, я провел довольно много времени с Тан Соволь до регрессии.

За то время мы узнали и лучшие, и худшие стороны друг друга, а тяжелая жизнь закалила нас.

Более того, пусть я не знал, где он сейчас и чем занят, я был уверен, что монстр, известный как Небесный Демон, однажды охватит мир пламенем.

Хотя это и не было сиюминутной заботой, я по естественным причинам ощущал некую тревогу.

Но для Тан Соволь ситуация была совершенно иной.

Ей едва исполнилось двадцать, она лишь недавно вступила в Мурим и уже пережила множество кризисов, включая внезапную помолвку.

Даже если я не знал о ней всего, было очевидно: она всё ещё питает надежды и фантазии о мире — гораздо больше, чем я.

Если подумать, разве я сам не боролся, не из-за Небесного Демона или каких-то великих целей, а просто потому, что хотел прожить счастливую жизнь с Тан Соволь?

Я ненадолго задумался, не был ли я слишком безразличен, но прежде чем я успел углубиться в раздумья, Тан Соволь, еще мгновение назад источавшая обиду, вдруг игриво улыбнулась.

— Впрочем, забудьте. Теперь, когда я об этом подумала, вам, юный герой Чхон, лучше оставаться таким, какой вы есть. В конце концов, я на пять лет старше вас. Разве то, что я поправляю ваши волосы и вытираю ваши глаза, не входит в обязанности примерной невесты?

— С этого момента я буду внимательнее.

— Хе-хе, мудрое решение. Пусть вы утверждаете, что ни с кем регулярно не видитесь, у вас всё еще есть я, верно? Даже если я не излишествую, я всё равно стараюсь одеваться опрятно только ради того, чтобы показаться вам.

С этими словами она отступила на полшага, снова развела руки и крутанулась на месте, словно хвастаясь своим нарядом. Я не смог сдержать смешок.

Тем временем Тан Соволь, став еще увереннее, продолжила с дерзким и невозмутимым выражением лица.

— В любом случае, раз с этим решено, сегодня вам придется меня сопровождать.

— Это уже не просьба, а требование, да? Но разве вам вообще разрешено выходить?

— Прошу прощения? Что вы под этим подразумеваете? В отличие от вас, юный герой Чхон, я не похищаю людей.

— Разве вы чуть не погибли в первый же раз, когда покинули дом? Сомневаюсь, что Король Ядов позволит это так легко.

Они всё еще расследовали, были ли замешаны другие стороны и стоял ли за тем инцидентом какой-то кукловод.

Как только расследование завершится, они планировали устроить показательную кару, чтобы предотвратить повторение подобных случаев...

Судя по тому, что Тан Соволь рассказывала мне до регрессии, хоть и были мелкие пособники, никакого значимого вдохновителя не существовало, так что дело, вероятно, скоро уладится.

В любом случае, с точки зрения Клана Тан, ситуация с Тан Соволь еще не была полностью разрешена.

Если бы она попыталась выйти в такое время, даже я сказал бы, что это плохая затея.

Выслушав меня, Тан Соволь склонила голову набок, а вскоре на её лице отразилось понимание.

— О! Конечно, я не имела в виду, что мы уйдем далеко. Я просто говорила о прогулке по рынку в Чэнду.

— Чэнду — не самая маленькая деревня.

Еще до того как Клан Тан утвердился здесь, Чэнду был крупнейшим городом провинции Сычуань. Каким бы влиятельным ни был Клан Тан, считать весь город своим задним двором — это чересчур.

— О, всё в порядке. У Клана Тан повсюду в Чэнду свои люди. Это практически наш сад. Отец даже дал разрешение, хотя за нами последует охрана.

— Неужели влияние Пяти Великих Кланов настолько обширно?

— Ну, эм, вообще-то Клан Тан чуть менее влиятелен по сравнению с остальными из Пяти Великих Кланов. Из-за природы наших боевых искусств мы склонны к некоторой уединенности.

— ...

— Например, клан Намгун, крупнейший среди Пяти Великих Кланов, правит провинцией Аньхой словно короли. Говорят, у них благородное происхождение, хотя я не уверена, насколько это правда.

В прошлом я взял в руки меч исключительно ради пропитания. Меня не интересовала честь, поэтому я избегал ненужных конфликтов с ортодоксальными воинами.

В основном я путешествовал по провинциям Чжэцзян, Цзянси и Гуандун, стараясь держаться подальше от территорий праведных фракций, где это было возможно.

Большинство праведных воинов, которых я встретил позже, были разгромлены Демоническим Культом и находились в упадке. Хотя я слышал, что ортодоксальные фракции когда-то обладали огромной мощью, я не осознавал, что до такой степени.

В то же время нечестивый мир был настолько поглощен внутренними распрями, что само создание таких групп, как Чёрный Союз, было выдающимся событием.

— Хорошо. Вы сказали — в обеденное время, но когда именно мне прийти?

— Хм... Я найду вас, когда буду готова. А пока просто отдыхайте.

— Нет. В этот раз я сам приду к вам.

— Прошу прощения? Но сборы могут занять время. Вам, возможно, придется довольно долго ждать.

— Тогда я подожду. До сих пор вы всегда находили меня сами. В этот раз я приду к вам.

— О боже...

Тан Соволь лучезарно улыбнулась и кивнула.

— Хорошо! Тогда я буду с радостью ждать вас, юный герой Чхон.

Дав обещание, она ушла легкой походкой. Только после того как она покинула тренировочную площадку, я возобновил взмахи мечом.

......

Когда в назначенное время я отправился на поиски Тан Соволь, мне сказали, что она еще готовится и просит подождать снаружи.

Меня уже предупреждали, что это может затянуться, так что я не возражал против ожидания. Однако, взглянув на свой наряд, я невольно слегка нахмурился.

— Неудобно.

На мне был длинный зеленый халат из сычуаньского шелка, известного своей заоблачной ценой.

Хотя ткань ощущалась на коже роскошно и выглядела элегантно, длинные струящиеся полы постоянно липли к телу, затрудняя движения.

Когда я попросил свою прислужницу подготовить что-нибудь подходящее для прогулки с Тан Соволь по рынку, та с воодушевлением вынесла это одеяние.

И это был не один наряд — с помощью другой помощницы она разложила более десяти различных халатов всех оттенков зеленого и велела мне выбирать.

На мой взгляд, все они выглядели более-менее одинаково, но я всё же ткнул в один. Затем они принесли несколько пар туфель под стать халату.

Даже когда я выбрал обувь, этому, казалось, не будет конца, так что я поспешно связал волосы в хвост и ускользнул.

Неужели дети всех престижных семей терпят подобное с юных лет? Как они с этим справляются?

Хотя я распоряжался изрядными суммами денег во время службы в Чёрном Союзе после достижения трансцендентного уровня, большая их часть уходила на приобретение новых техник боевых искусств и эликсиров.

Конечно, существовали пределы того, что можно купить за деньги, и даже потратив почти всё, я всё еще не имел того, в чем нуждался.

Оглядываясь назад, понимаешь: руководство союза было по-настоящему мелочным. Несмотря на обширную библиотеку техник и редкие награды в виде высококачественных манускриптов, они отмахивались от меня, заявляя, что ни один из них мне не подходит.

Разумеется, мой отдел, Зал Железной Крови, славился репутацией смутьянов, несмотря на мастерство, так что неудивительно, что нас недолюбливали. Более того, вполне объяснимо, что лидер Чёрного Союза, мастер Стадии Цветущей Гармонии, стремился держать главу Зала Железной Крови в узде, так как тот тоже был изгоем в нечестивом мире.

И всё же отказ награждать нас, несмотря на достижения, казался чересчур мелочным для того, кто называл себя верховной фигурой нечестивого мира.

Хотя теперь, после регрессии, это не имело значения, одно лишь воспоминание об этом заставляло меня внутренне кипеть.

Скрип—

Наконец плотно закрытая дверь отворилась, и появилась Тан Соволь.

Она не выглядела значительно иначе, чем утром. Однако с чуть более ярким макияжем, изысканным платьем и подобранными аксессуарами вся её аура изменилась.

Тан Соволь, которую я знал, всегда была воином, но человек передо мной сейчас был несомненно дочерью благородной семьи.

Хотя это определенно была та же личность, она казалась незнакомой. Пока я тупо смотрел на неё, наши глаза встретились, и она, судя по всему, тоже была застигнута врасплох моим видом.

— Ха!

— Пф-ф!

Одновременно мы оба разразились смехом, в мгновение ока развеяв неловкую атмосферу.

Вволю посмеявшись, Тан Соволь вытерла слезы в уголках глаз и в притворно-надменной манере вздернула подбородок.

— Пойдем, юный герой Чхон?

— Кто я такой, чтобы не повиноваться?

Кивнув, я встал рядом с ней.

Пока мы шли вместе, сопровождающие нас охранники глубоко хмурились, словно стали свидетелями чего-то неподобающего.

«...Наверняка одиночки».

----------

Чэнду (2)

Это случилось в те времена, когда я состоял в Чёрном Союзе, действуя под именем Кровавый Волк.

Моя непосредственная начальница, глава Зала Железной Крови, во многих смыслах была несносной. Но изредка она делилась дельными советами.

Она говорила, что люди учатся чему-то всю свою жизнь.

Как ходить, как говорить, как заводить друзей, как держать меч, как работать, как поддерживать отношения, как заботиться о семье, как искать мудрость в словах предков и так далее.

В этом мире бесконечное множество вещей, которым стоит поучиться — так много, что одной жизни не хватит, чтобы постичь их все. Естественно, кто-то узнает то, чего не знают другие, и даже изучая одно и то же, одни прогрессируют быстрее, а другие медленнее.

Но несмотря на это, люди никогда не должны сдаваться и обязаны продолжать учиться. Особенно если они недовольны своим нынешним положением.

«Только так можно стать достойным человеком».

Голос главы Зала Железной Крови, когда она это говорила, был полон сожаления.

Что могло оставить в сердце столь могучего воина, достигшего Стадии Цветущей Гармонии, такое глубокое чувство раскаяния? В то время я был лишь жалким мечником, который ничего не смыслил, и не мог понять её.

Я помню лишь, как меня тронули её слова, призывавшие не повторять её ошибок.

Так я впервые научился читать и писать. Благодаря этому я смог изучать манускрипты боевых искусств и осваивать новые техники.

Затем я выучил арифметику, чтобы меня не обманывали при торговле. После этого я перестал выслеживать и убивать мошенников, которые меня обсчитывали.

Вдобавок я узнал, как пить, не отставая от товарищей, как функционирует Чёрный Союз, и периодически осваивал новые боевые искусства.

Если моё владение мечом оттачивалось в реальных боях, а внутреннюю энергию я развивал, размышляя о собственной жизни, то техника движений была тем, чему я научился у главы Зала Железной Крови.

Да, наши последние мгновения вместе были ужасны, но путь, приведший к ним, не был исключительно плохим.

У неё я научился не только махать мечом — я научился жить в этом мире. Хотя она бы яростно это отрицала, глава Зала Железной Крови была для меня кем-то вроде родителя и наставника одновременно.

Однако кое-чему она меня не научила: что делать, когда идешь на свидание с невестой на шумный рынок.

Она всю жизнь прожила в одиночестве и так же умерла, поэтому, даже если бы я спросил, она не смогла бы меня просветить.

По этой причине я чувствовал себя немного потерянным и неуверенным, глядя на Тан Соволь.

— У вас есть на примете какое-то конкретное место, куда вы хотите пойти?

— Нет! Но это же просто прогулка перед домом, зачем всё усложнять? Давай для начала перекусим, а потом побродим и посмотрим окрестности.

— Что ж, пойдет.

Кивнув, я зашагал рядом с Тан Соволь. Стоило миновать главные ворота поместья Клана Тан, как вскоре мы оказались посреди шумной и оживленной толпы.

Пройдя чуть дальше, мы свернули на тихую и относительно свободную главную улицу.

Не то чтобы это был плохой район — наоборот, он казался элитным кварталом.

Прохожие были одеты в дорогую одежду, мимо проезжали роскошные экипажи, а здания по обеим сторонам улицы высились статно и внушительно.

— Выглядит дорого.

— Всё в порядке. Я и не собиралась просить брата Чхона платить. К тому же место, куда мы идем, принадлежит Клану Тан, так что, пока ты со мной, всё будет бесплатно.

— Я и не планировал платить. Я уже потратил всё своё состояние на те пельмени для вас.

— О боже, ты всё еще дуешься из-за этого? Но моё мнение не изменилось. Те пилюли не были едой.

— Если они наполняют желудок — это еда.

— Из уст того, кто с жадностью поглощал блюда, приготовленные поваром Клана Тан, это звучит неубедительно.

— Я ел только потому, что был голоден. Просто был голоден.

— Ты сказал, это потому что всё ещё растешь, верно? Хе-хе. Это правда — тебе ещё расти и расти, брат Чхон.

Тан Соволь ухмыльнулась и приложила ладонь к своей макушке, притворно сопоставляя свой рост с моим.

Конечно, сейчас я могу быть немного ниже её. Но это лишь временная неудача. До регрессии я был как минимум на ладонь выше неё.

Нет, в этот раз я вырасту еще выше. Я начал изучать настоящие боевые искусства в более раннем возрасте и не пропускал приемы пищи, так что это вполне естественно.

— Поговорим через пять лет, тогда и увидим.

— Значит, ты хочешь сказать, что через пять лет мы всё так же будем гулять вместе? Я с нетерпением жду этого.

— Честно говоря, мне больше нравилось, когда вы относились ко мне как к старику.

— Да ладно тебе. Это не имело бы особого значения. Есть несколько причин, почему мне так комфортно с тобой, и дело не только в твоем возрасте.

Сказав это, Тан Соволь сцепила руки за спиной и пошла впереди меня, чтобы внезапно развернуться и зашагать спиной вперед, лицом ко мне.

— Во-первых, я поняла, что ты не такой страшный, каким показался при нашей первой встрече, брат Чхон.

— Я бы с удовольствием передал это людям, погибшим от моей руки.

— Даже если ты источаешь жажду крови по отношению к другим, для меня ты исключение, разве нет? Этого мне достаточно.

— Ха-а...

Тан Соволь ответила без колебаний, ровным и спокойным тоном.

— А во-вторых, вероятно, это потому, что ты без ума от меня, не так ли?

— Не до такой степени.

— Большинство людей не рискуют жизнью ради кого-то, если они не влюблены по уши. И еще реже случается, чтобы кто-то отказывался от всех наград ради того, чтобы забрать с собой спасенную девушку. Честно говоря, на мгновение я почувствовала себя героиней любовного романа.

— Если хорошенько поискать, уверен, найдется немало таких людей. Мужчины — существа более простые, чем ты думаешь, Тан Соволь.

— Может, другие и есть. В конце концов, я красавица и дочь Клана Тан. Но важно то, что ты был первым.

— Я не стану спрашивать, не стыдно ли тебе вслух называть себя красавицей, раз уж по твоему лицу видно, что стыдом тут и не пахнет.

— Тц.

Тан Соволь легко щелкнула языком, затем снова развернулась лицом к дороге и продолжила говорить.

— И последнее... Нет, если подумать, наверное, мне не стоит этого говорить.

— Если уж начала, недосказанность только разжигает любопытство.

— Просто мне кажется, это может прозвучать грубо по отношению к тебе, брат Чхон.

— Тан Соволь, что такого ты можешь сказать, что заденет меня? Ты забыла, что я из провинции Чжэцзян?

Услышав это, Тан Соволь в замешательстве наклонила голову и спросила:

— Я не имею в виду ничего дурного — мне просто искренне любопытно. Что это за место такое, провинция Чжэцзян, раз ты так говоришь?

— Это самое сердце нечестивого мира. Но для тебя это вряд ли о чём-то говорит, верно? Хм, как бы это объяснить?

Подумав мгновение, я вспомнил подходящую историю и заговорил.

— Начнем с того, что я сирота.

— А... Ох...

— Не нужно так беспокоиться. Оба моих родителя умерли, когда я был слишком мал, чтобы запомнить их лица.

— От этого только сложнее понять, как реагировать.

— Всё в порядке. Сейчас станет ещё сложнее.

Я усмехнулся, произнося это, и Тан Соволь замедлила шаг, чтобы снова идти рядом со мной, показывая всем видом готовность слушать внимательно.

— История ничем не примечательная. В провинции Чжэцзян обычное дело, когда жизни мирных людей рушатся из-за выскочек-нечестивцев.

Муж, работавший в поле, был убит бродячим воином из-за какого-то пустяка. Не желая, чтобы ребенок голодал, убитая горем жена, стиснув зубы, нанимается чернорабочей к человеку, убившему её мужа. К несчастью, позже её до смерти забивает пьяный клиент.

Ребенок-сирота, оставшись один в мире, выживает, попрошайничая на улицах, пока, немного повзрослев, не начинает искать способ прокормиться. В итоге он оказывается на службе у тех самых людей, что убили его родителей.

— Как думаешь, что этот ребенок слышал, работая на таких людей?

Лицо Тан Соволь побледнело, губы были плотно сжаты. Я похлопал её по плечу, чтобы утешить.

— А, зря я завел такой мрачный рассказ во время прогулки. Не волнуйся. В конце концов, я сам их всех убил.

— Это была... месть?

— Нет. Это было выживание. Как я уже сказал, я даже не помню лиц своих родителей.

Останься я там дольше — либо заездили бы до смерти работой, либо использовали бы как пушечное мясо в опасном задании.

До моей регрессии действительно бывали моменты, когда я находился на волосок от гибели.

Хотя талант сыграл свою роль в том, как быстро я становился сильнее, окружение, несомненно, стало решающим фактором.

Если я не хотел сдохнуть, у меня не было иного выбора, кроме как стать сильным.

— Поэтому я и сказал, что всё в порядке. По крайней мере, я знаю, что ты, Тан Соволь, говоришь не из злобы.

Тан Соволь на мгновение прикусила губу, затем посмотрела на меня блестящими глазами.

— Брат Чхон, могу я закончить то, что собиралась сказать раньше?

— Конечно.

— На самом деле, я подумала, не могла бы я научить брата Чхона вещам, которых он не знает.

— А?

— Не законам нечестивых, а обычаям праведных... Нет, это звучит слишком пафосно. Я просто хотела показать тебе нормальную жизнь.

— Какой смысл мастеру боевых искусств искать нормальности? Это лишь затупит клинок.

— Меч ведь не обязан всегда быть острым? На мой взгляд, ты постоянно держишь дистанцию и стоишь в стойке, за исключением тех моментов, когда дело касается меня. Ты ощущаешься как обнаженный клинок.

— Не стану отрицать. Но разве можно такому научить? Я прожил так всю жизнь и не вижу в этом ничего неправильного.

— Я не говорю, что я абсолютно права или что хочу тебя изменить. Это было бы слишком самонадеянно. Я просто хочу показать.

— Показать мне?

— Да. Если причина того, что ты не знаешь иного уклада жизни, в том, что ты всегда шел лишь одной тропой, то я хотела бы показать тебе другие пути — и то, что они не так уж плохи. И если возможно, я хочу быть той, кто это сделает.

Внезапно я вспомнил главу Зала Железной Крови, которая когда-то учила меня даже всяким мелочам.

«Живи для себя, а не ради одного выживания, если выпадет шанс».

Я не понимал, что она имела в виду, пока не оказался при смерти.

И теперь Тан Соволь говорила нечто очень похожее.

Я поймал себя на том, что тупо смотрю на её профиль. Её лицо было чуть краснее обычного, а дыхание сбивчивым — похоже, она нервничала после такого смелого заявления.

Я не смог сдержать улыбки.

— Ха-ха!

— Что смешного? Я серьезно!

— Ничего. Просто я удивлен, насколько неожиданно сентиментальными были твои слова. Ты что, репетировала заранее?

— Н-нет!

Тан Соволь в смятении отвела взгляд. Такая реакция была неожиданной.

Представление о том, как она в одиночестве отрабатывает свои речи, бормоча под нос, вызвало у меня умиление.

— Вот как? Совсем не репетировала?

— Уф! Это выражение лица... Раздражает, понимаешь? Давай просто зайдем внутрь. Мы едим здесь!

Тан Соволь остановилась перед крупным трактиром, над дверью которого висела вывеска «Мёнвольру» (Павильон Ясной Луны).

— Поскольку еще день, я планировала заказать еду без вина. Ты ведь не против?

— Мне всё равно. Но это место выглядит довольно пафосно. Ты планировала показать мне жизнь богача, а не обычного человека?

— Ты ведь просто дразнишься, да? Но, брат Чхон, с того момента как ты стал моим женихом, ты уже обеспечил себе жизнь без забот о деньгах. По крайней мере, до тех пор, пока ты тратишь не больше моего.

— Это правда?

— Вероятно? Даже если мне придется делить с тобой получаемые деньги, это не станет проблемой. Их более чем достаточно.

Осмотрев поместье Клана Тан, я понял, что богатство Пяти Великих Кланов находится за гранью воображения.

В отличие от нечестивых сект, которые отчаянно копили средства, эти, похоже, не испытывали недостатка в финансах.

Теперь, когда я об этом подумал, мне и самому не нужно было копить деньги.

Если бы мне когда-нибудь понадобилась крупная сумма, я мог бы потратить её на техники, мечи и эликсиры... Но всё это я и так мог получить в Клане Тан.

— ...Если подумать, в обладании деньгами нет никакого смысла.

— Тогда как насчет того, чтобы разобраться с этим вместе? Давай начнем с обеда.

— Хорошо.

Тан Соволь взяла меня под руку и повела в трактир.

Ощущая тепло её руки, я решил, что по крайней мере сегодня забуду о боевых искусствах и Небесном Демоне.

Мы наслаждались острыми сычуаньскими блюдами за беседой, а после бродили по рынку, перекусывая сладостями и наблюдая за уличными артистами.

Мы продолжали исследовать разные части Чэнду, просто наслаждаясь временем.

Кто знает, сколько прошло времени?

Прежде чем мы успели опомниться, солнце зашло, и улицы погрузились во тьму, а в лавках начали зажигать фонари.

Хотя никто из нас ничего не сказал, мы оба двинулись в сторону Клана Тан, стараясь идти чуть ближе друг к другу, чем раньше.

По прибытии в Клан Тан нас ждала неожиданная новость.

— Соволь, мы установили личность того, кто стоял за попыткой нападения на тебя.

— Что?

— О чём вы...?

Там был кукловод?

События начали разворачиваться иначе, чем в моих воспоминаниях до регрессии.

----------

Неожиданные вести (1)

Несмотря на спустившуюся ночь, в поместье Клана Тан кипела работа, еще более активная, чем днем. В воздухе висело странное, гнетущее напряжение.

— Что-то случилось?

— Не уверена. В любом случае, сегодня вечером мы должны ужинать с отцом и братом, тогда и спросим.

— Хм.

Кивнув, я последовал за Тан Соволь через внешнюю резиденцию во внутренние покои. Именно в этот момент мы пересеклись взглядом с Тан Чхоном.

— Готовь всё тщательно. Поскольку Патриарх лично будет тебя сопровождать, делай упор на скрытое оружие, а не на яды, ясно?

Тан Чхон, с серьезным видом раздававший указания воинам, которые были как минимум вдвое старше его, просиял, едва заметив нас.

— Соволь! Сестренка!

Прервав разговор с бойцами, Тан Чхон стремительно зашагал к нам, широко разведя руки.

— Радуйся! Мы вычислили кукловода, стоящего за теми, кто посмел покуситься на твою жизнь!

— О, так вот в чём дело.

Тан Соволь понимающе кивнула, в то время как я невольно застыл от шока.

Всё потому, что до моей регрессии она утверждала: за тем нападением не стоял никакой вдохновитель.

Тогда Тан Джинчхон, сам Король Ядов, поклялся отомстить и лично отправился на поиски, но в итоге дело затихло после расправы над несколькими мелкими пособниками.

Но теперь они заявляют, что нашли кукловода. События разворачивались иначе, чем я помнил.

Клан Тан не стал бы безосновательно обвинять кого-то в управлении заговором, а значит, произошло нечто неожиданное, изменившее ход истории.

«Ах».

Вот оно что.

В прошлой временной линии было широко известно, что Тан Соволь вернулась в Клан Тан в критическом состоянии. Слухи о её тяжелых ранах и даже об изуродованном лице разошлись повсюду.

Напротив, в этот раз инцидент вызвал переполох только внутри Клана Тан, когда с ней была потеряна связь. Для внешнего мира всё выглядело так, будто она просто досрочно вернулась из заурядного путешествия по Муриму.

В лучшем случае те, кто знал больше, могли предположить, что объявился некий мужчина, и это побудило Короля Ядов лично вернуть их обоих.

Только Клан Тан и, возможно, Секта Нищих, у которой просили помощи, знали всю правду.

Другими словами, кукловода разоблачили прежде, чем он успел осознать, чем всё закончилось.

В прошлой жизни повсеместные слухи о Тан Соволь дали бы преступнику достаточно времени, чтобы бесследно скрыться.

Конечно, я мог ошибаться. Я никогда не был силен в сложных умозаключениях. И всё же, если слова Тан Чхона — правда, и действительно существовал кукловод, мишенью которого была жизнь Тан Соволь…

Мне нужно было своими глазами увидеть этих людей.

— Не беспокойся слишком сильно. Они посмели тронуть прямого наследника Клана Тан. Отец лично примет меры, так что ни один из них не уйдет.

Хотя Тан Чхон улыбался, его голос был острым и холодным, как обнаженный клинок. Никто не умел хранить обиду так яростно, как Клан Тан.

Внутренне кивнув, я спросил:

— Брат, ты можешь сказать, кто они?

— Хм? Раз уж ты был замешан в этом, полагаю, нет причин скрывать.

Тан Чхон кивнул, вероятно, вспомнив, как я помог Тан Соволь. Его тон стал заметно мягче, когда он продолжил:

— Подробности услышишь от отца за ужином, но если вкратце… Это Демонический Культ.

— Что?

— Эти безумцы, одержимые местью, пробрались обратно в Срединные Равнины и посмели плести заговоры против Соволь.

На мгновение в голове стало пусто.

В это время Демонический Культ обычно ни во что не ставили. Изначально это была группировка, сформированная бессильными простолюдинами, ведомыми жаждой мести после того, как их растоптали мастера боевых искусств.

Их численность была невелика, а боевая мощь в лучшем случае равнялась одной заурядной секте. Кто стал бы считать их угрозой?

Если бы Небесный Демон, этот непревзойденный гений, не переписал все боевые искусства Культа и не вооружил мечами те мстительные души, они так и остались бы никчемными.

Но появление Демонического Культа сейчас…

Я не знал, почему их целью стала Тан Соволь, но если тот юноша, которого я видел в самом конце — Небесный Демон, выглядевший гораздо моложе своих лет благодаря Технике Омоложения, — уже занял пост лидера культа, то их цель была ясна.

Они закладывали фундамент для вторжения в Срединные Равнины.

При этой мысли челюсти невольно сжались.

Хрусть—

Если именно Демонический Культ изуродовал половину лица Тан Соволь, едва не лишил её жизни и растоптал то крохотное счастье, которое ей удалось обрести в конце её трудной жизни…

Значит, будет справедливо вернуть долг.

Подавив жажду крови, готовую вырваться наружу, я заговорил:

— Брат, когда будет готов меч, который ты мне обещал?

— О, кхм! Я слышал, его закончили, пока тебя не было. Можешь забрать его прямо сейчас, если заглянешь в кузницу.

— Благодарю. Он мне пригодится.

Вежливо кивнув Тан Чхону, я повернулся к Тан Соволь.

— Раз он готов, я заскочу в кузницу на минутку. Приду в твою комнату как раз к ужину.

— А? Оу, да, конечно… Хорошо.

Оставив недоумевающую Тан Соволь, я направился к кузнице, где уже бывал однажды на экскурсии.

Глубоко внутри поместья Клана Тан, в уединенном углу, стояло просторное здание с огромным водяным колесом.

Слух ласкал звук мягко текущей воды, отведенной из реки в поместье исключительно для того, чтобы приводить в движение мехи.

Постороннему это могло показаться абсурдным и излишне масштабным строительством. Но для Клана Тан это было лучшим решением.

Клан Тан часто называют родоначальником ядов и скрытого оружия.

Пусть не все техники ядов и искусства стрельбы зародились здесь, нельзя отрицать, что именно они довели их до непревзойденного совершенства.

Эти два элемента — яды и скрытое оружие — столпы, на которых держится Сычуаньский Клан Тан. Однако у них есть существенная слабость:

Эффективность ядов и скрытого оружия во многом зависит от их непредсказуемости.

Хотя крепкий фундамент важен для любого боевого искусства, яды и скрытое оружие особенно уязвимы перед контрмерами.

Если противник знает, какой яд используется, он может заранее приготовить противоядие. А если он знает, какого типа скрытое оружие ожидать и как оно будет пущено, защититься становится гораздо проще.

Поэтому Клан Тан всегда придерживался политики строгой секретности.

Хотя иногда они закупают редкие ингредиенты извне, большинство их ядов и антидотов производятся и смешиваются внутри Зала Десяти Тысяч Ядов, что делает невозможным для посторонних разгадать их состав.

Точно так же они не стали строить кузницу у берега реки, как другие. Это создало бы риск утечки информации об их разработках. Но без мехов, питаемых водяным колесом, жар в горне был бы слишком нестабильным.

Так кому-то в Клане Тан пришла идея: раз поместье достаточно велико, почему бы не прокопать канал и не завести реку прямо в кузницу?

Масштаб работ по рытью канала, способного крутить водяное колесо, должно быть, был колоссальным, но богатство Клана Тан сделало это возможным.

По крайней мере, именно так Тан Соволь с гордостью объясняла мне во время нашего прошлого визита.

Однако меня впечатлило нечто совершенно иное.

Обычно технологии развиваются через обмен. Даже боевые искусства эволюционируют через спарринги, о чем свидетельствуют открытые поединки.

И всё же, несмотря на столь высокий уровень изоляции, Клан Тан развил технологии, не имеющие равных.

Даже убийцы из Долины Саль, организации настолько древней, что никто не помнил их истоков, были вынуждены признать поражение перед Кланом Тан в вопросах ядов и скрытого оружия.

Среди скрытого оружия бывают случаи, когда одно лишь мастерство изготовления, независимо от навыков воина, определяет его мощь.

Например, хотя я никогда не видел их сам, ходили легенды о Преследующих Душу Летящих Бабочках, которые летали непредсказуемо, распыляя яд.

Или Незримые Стальные Нити, тончайшие провода, вытянутые настолько мелко, что их не видит человеческий глаз.

И были снаряды, взрывающиеся без предупреждения, такие как Футляры Игл Черного Дыма.

До моей регрессии Тан Соволь в основном использовала техники яда не только из-за природной склонности к ним, но и потому, что после уничтожения Клана Тан стало почти невозможно воссоздать секретное скрытое оружие клана.

С высокими ожиданиями я подошел к дверям кузницы. Из распахнутых проемов на меня хлынула волна жара, сопровождаемая лязгом металла, доносившимся со всех сторон.

Вид расплавленного металла, только что вынутого из горна и светящегося красным, по которому били молотами, высекая искры, похожие на слезы, завораживал.

Чуть поодаль я заметил пожилых кузнецов, несущих грубо обточенные заготовки скрытого оружия вглубь здания, где их, вероятно, доводили до совершенства.

Поскольку Тан Соволь уже проводила меня сюда, мне позволили войти. Однако зоны, где завершалось изготовление сложных и редких механизмов, были закрыты для всех, кроме прямых членов Клана Тан.

Я подошел к молодому подмастерью, снующему туда-сюда с разными поручениями, и окликнул его.

— Извини, есть минутка?

— А, д-да! Э-э… могу я спросить, кто вы?

Подмастерье, выглядевший примерно моим ровесником, ответил быстро, но осторожно, вероятно, пораженный моим шелковым халатом.

— Я слышал, что молодой господин подготовил для меня меч и он готов.

— О! Вы, должно быть, тот самый человек, что спас нашу госпожу! Пожалуйста, подождите мгновение — я сообщу мастеру!

Подмастерье быстро поклонился и умчался к дородному мужчине средних лет. Он оживленно жестикулировал, пересказывая мою историю.

Хотя я не мог отчетливо слышать их из-за постоянного звона молотов, было ясно, что речь идет обо мне.

Сначала мужчина, привыкший к таким перерывам, не обращал внимания. Но затем он вздрогнул, обернулся ко мне и, отложив молот, исчез на мгновение, чтобы вернуться с мечом, которого я раньше не видел.

Пусть я еще не обнажил клинок, по одной лишь рукояти и ножнам можно было сказать: это впечатляющее оружие.

Кузнец с глубоко посаженными глазами встал передо мной и заговорил.

— Ты буквально сочишься жаждой крови.

— Это было так очевидно?

— Когда человек источает ауру, подобную острию меча, большинство мастеров сказали бы, что он пропитан намерением убивать.

— Я думал, что подавляю её, так что это немного неожиданно.

— Я провел жизнь, выковывая клинки. Даже если он не направлен на меня, я узнаю обнаженный меч, когда вижу его.

С этими словами он протянул мне оружие.

— Меч выкован из Белой Лотосовой Стали. Хочешь обнажить его?

— Разумеется.

Я вытащил меч из ножен, концентрируясь на том, как он лежит в руке.

Рукоять была удобной и надежной, а ножны не оказывали ни малейшего сопротивления. Серебристый блеск стали отразил мое лицо, а острое лезвие радовало глаз.

Он не был сделан из какого-то редкого материала — просто высококачественная сталь, подвергнутая многократной закалке.

И тем не менее, мастерство кузнеца было неоспоримым. Сразу видно, что этот человек — настоящий умелец.

Будь материалы лучше, это легко можно было бы назвать шедевром.

— Отличный меч. Я слышал, в Клане Тан много выдающихся кузнецов, но не ожидал, что такое достойное оружие будет изготовлено в столь короткий срок.

— Хотя Клан Тан специализируется на ядах и скрытом оружии, это не значит, что наши воины не владеют мечами. Рад, что ты доволен.

Кузнец едва заметно улыбнулся, после чего спросил непринужденным тоном:

— И что же станет первым, что ты разрубишь этим мечом?

— Мои враги. Те, кто посмел нацелиться на мою невесту.

— Вот как… враги госпожи.

Кузнец кивнул, и уголок его рта изогнулся в ухмылке.

— Не могу придумать более подходящей первой цели.

Я был с ним абсолютно согласен.

----------

Неожиданные вести (2)

— Тебе по вкусу твой новый меч?

Тан Соволь, уже сменившая вычурный прогулочный наряд на более удобную одежду, заговорила слегка колючим тоном.

— Просто любопытно — ты ведь не дуешься из-за того, что я один ходил за мечом?

— Сколько, по-твоему, мне лет? Я бы не стала обижаться из-за такого пустяка. Хотя, раз уж ты сегодня вызвался быть образцовым женихом, было бы славно довести дело до конца в этом самом «амплуа».

— Ну, ты ведь на пять лет старше меня, так что вряд ли подобное тебя сильно расстроит.

После моего замечания Тан Соволь начала всё сильнее выпячивать губы, словно её только что чем-то задели.

Видя её явно обиженное лицо, я тихо усмехнулся и добавил:

— Мне нравятся зрелые женщины.

— ...Можно конкретнее?

— Хорошо. Конкретнее: мне нравятся женщины, которым идут зеленые одежды, которые любят хвастаться тем, что они старше, но всё равно ведут себя по-детски, которые из кожи вон лезут, чтобы сопровождать своего внезапно обретенного жениха и водят его повсюду, желая показать всё, что им нравится.

— Хмф. Ладно, на этот раз я это спущу, видя твою сегодняшнюю искренность.

Тан Соволь кивнула с притворно-надменным видом, но осознавала ли она, что её щеки уже залил румянец?

Я не стал на это указывать. Наблюдать за тем, как она без причины обмахивается рукой или неловко смотрит вдаль, было слишком забавно, чтобы прерывать этот момент.

Когда мы приблизились к оговоренному месту встречи, Тан Соволь произнесла вполголоса:

— Брат Чхон, ты ведь планируешь последовать за моим отцом, когда он отправится за теми, кто пытался меня убить?

— Именно.

Вместо ответа Тан Соволь промолчала, но взгляд её стал решительным, будто она что-то для себя постановила.

......

Вскоре мы прибыли в приемный зал. Я легко оповестил о нашем присутствии и открыл дверь; взору предстала знакомая картина.

Стол ломился от еды — не слишком избыточно, но и не скудно, — а во главе нас ждал Тан Джинчхон.

Отличие от прошлого раза заключалось в том, что здесь также присутствовали Тан Чхон и незнакомый мне мужчина средних лет, что создавало странную, тяжелую атмосферу.

Хотя Тан Джинчхон часто находил время поужинать с Тан Соволь, несмотря на занятость, непохоже было, что он позвал нас сегодня ради простой трапезы.

Нет, определенно нет. Присутствие Тан Чхона было объяснимо, но незнакомец вряд ли оказался бы здесь без веской причины.

Тан Соволь, почувствовав необычный настрой, заговорила осторожно, с заметным напряжением:

— Дядя, вы тоже здесь.

— Как ты могла догадаться, сегодня нам предстоит обсудить довольно важное дело.

Мужчина средних лет пожал плечами. В нем не было властности или заносчивости, но что-то в его присутствии неуловимо подавляло.

Тем не менее его легкая манера речи и повадки во многом казались причудливыми. Судя по обращению Тан Соволь, личность его была очевидна.

— Рад встрече. Моё имя Чхон Хви, с недавних пор я помолвлен с Тан Соволь.

— Я Тан Юджин. Обычно я служу личным телохранителем Патриарха, так что ты вряд ли будешь часто меня видеть. Но приятно познакомиться. Надеюсь, мой подарок оказался полезен?

— Да. Это было именно то, что мне нужно, я вовсю им пользуюсь.

— Рад слышать. Поддерживать здоровье крайне важно.

Я не разобрал его невнятного бормотания и в замешательстве слегка наклонил голову, но не успел углубиться в раздумья — Тан Джинчхон откашлялся и заговорил.

— Кхм. Раз знакомство окончено, присаживайтесь.

— Да.

Я сел рядом с Тан Соволь, отчего бровь Тан Джинчхона слегка дернулась. Однако он быстро вернул себе самообладание, будто уже привык к подобному.

— Итак, как упомянул Юджин, есть тема для разговора. Правда, не самая приятная.

Разумеется. Я и так был на взводе, а после подробного рассказа аппетит наверняка пропадет окончательно.

Вкусив томленой свиной грудинки и удовлетворенно кивнув, Тан Джинчхон наконец начал повествование.

— Кстати, Соволь, я слышал, сегодня ты ходила на рынок с братом Чхоном...

Он начал с праздной болтовни — расспрашивал о нашей прогулке, подошел ли мне новый меч и как мне живется в Клане Тан.

По ходу трапезы беззаботная атмосфера постепенно сменялась серьезностью. Когда ужин почти закончился, манера поведения Тан Джинчхона резко изменилась.

— Теперь перейдем к главному.

Он не источал ауру и не высвобождал энергию, но само его присутствие стало отчетливо весомым.

Для воина Стадии Цветущей Гармонии достаточно просто быть собой, чтобы создавать давление и утверждать авторитет.

Сейчас говорил не Тан Джинчхон, отец Соволь, а Патриарх Сычуаньского Клана Тан.

— Мы установили личность кукловода, стоявшего за покушением на Соволь. Это агенты Демонического Культа.

— Я уже слышал об этом от брата. Но у меня есть вопрос.

— Слушаю.

— Откуда пришла информация? Прошло немало времени, и до этого момента новостей не было.

— Справедливо. Изначально мы наняли Секту Нищих для расследования, но они нашли лишь тех, кто неосознанно помогал нападавшим — одалживал деньги или предоставлял экипажи. Никто из них не знал истинного вдохновителя. В тот момент мы уже были готовы сдаться...

Пока всё шло в соответствии с тем, что я слышал до регрессии.

— Затем из ниоткуда поступили сведения от Секты Хао. Они заявили, что виновные — члены Демонического Культа, скрывающиеся в провинции Гуандун. Те подстрекали нечестивых воинов, имеющих зуб на Клан Тан. Секта Хао также настояла на своей непричастности.

— Весьма внезапно. Почему Секта Хао?

— Я подумал так же. Поэтому переправил информацию Секте Нищих для перепроверки, и они подтвердили: данные абсолютно точны.

Ясно. Теперь всё встало на свои места.

В отличие от прошлой временной линии, виновные упустили шанс сбежать и попали в поле зрения Секты Хао. Опасаясь гнева Клана Тан, Секта Хао поспешила сдать информацию, чтобы не оказаться в соучастниках.

В конце концов, в провинции Гуандун, где прятались преступники, располагался главный филиал Секты Хао. Им не нужны лишние подозрения.

Пока я внутренне кивал, Тан Джинчхон продолжил спокойным голосом, будто сообщал нечто очевидное:

— Завтра я лично сотру этих ублюдков в ядовитую пыль.

— Прошу, позвольте мне присоединиться.

— Хм?

— Они пытались убить не только Тан Соволь, но и меня. Благодарность или месть — воздавать за полученное есть закон Мурима, не так ли?

— Это верно, но... ты уверен, что справишься?

— Меня учили, что месть — не то дело, которое стоит перепоручать другим.

Услышав это, Тан Джинчхон смягчил тон и покачал головой:

— Немного грустно слышать от тебя слово «другим». Скоро ты официально станешь частью Клана Тан.

— Тогда давайте следовать девизу Клана Тан: за добро воздавать вдвойне, а за обиду — вдесятеро. Я еще не вернул этот долг в десятикратном размере.

— Ха...

— Что ж, раз ты так настаиваешь, пускай. Мы выходим завтра до полудня, так что будь готов.

Легкое согласие, как и ожидалось.

В это время Демонический Культ сильно недооценивали, и вполне оправданно.

По правде говоря, они были слабы. Единственной причиной, по которой они превратились в серьезную угрозу, стал Небесный Демон, а не сила самого культа.

Даже во время их полномасштабного вторжения в Срединные Равнины в их рядах не было ни одного мастера Стадии Цветущей Гармонии, кроме самого Небесного Демона. Это говорило о многом.

Против рядовых агентов Культа не было реальной нужды в личном вмешательстве Тан Джинчхона.

Это была лишь демонстрация мощи Клана Тан — способ преподать урок, на корню уничтожив тех, кто посмел нацелиться на дочь клана.

Их философия заключалась в чрезмерном воздаянии за услуги и вражду. Так Клан Тан распутывал сложную паутину долгов и обид, связывающую мир боевых искусств.

Поскольку на их стороне было подавляющее превосходство, моё участие не изменило бы исход. Вероятно, поэтому просьбу приняли без колебаний.

Тан Соволь слушала этот рассказ с невозмутимым лицом. Поразмыслив мгновение, она заговорила:

— Отец.

— Да?

— Могу ли я тоже присоединиться к вам?

— И ты тоже?

— Да. Как сказал брат Чхон, именно мы ищем мести. Каким бы умелым вы ни были, отец, мы не можем просто доверить это другим. Кроме того...

— Кроме того?

Когда Тан Джинчхон подтолкнул её, Тан Соволь на мгновение замешкалась, её лицо слегка покраснело.

— Я не могу просто сидеть дома и ждать, пока брат Чхон уходит. В конце концов... мы больше не чужие люди.

Лицо Тан Джинчхона приняло сложное выражение, и Тан Соволь поспешно добавила:

— К тому же, с нами будете вы, отец. Мне нечего бояться.

— Хм.

Прозрачная попытка лести, но даже при этом она сработала.

Губы Тан Джинчхона слегка дрогнули, будто он изо всех сил сдерживал улыбку. С трудом сохранив суровое лицо, он наконец кивнул:

— Очень хорошо. При одном условии — ты должна сказать мне, сколько Пурпурной Травы Усиления Яда уже усвоено.

— Почти полностью. Уже сейчас я могу применять техники яда в достойной мере, а через три дня усвоение завершится, что позволит мне действовать в полную силу.

— Идеально. До провинции Гуандун ехать минимум три дня, так что в пути сосредоточься на отдыхе и поглощении яда.

— Слушаюсь!

Тан Соволь просияла, будто получила подарок, и Тан Джинчхон не смог сдержать довольной улыбки.

Тут заговорил доселе молчавший Тан Чхон:

— Отец, что до меня...

— Чхон, ты останешься здесь охранять поместье. Подразделение Кровавого Яда и старейшины остаются, но мы не можем оставить дом совсем без защиты.

— Нет, я понимаю. Я лишь хотел попросить тебя привезти сувенир на обратном пути.

— Что?

— Я слышал, что гуандунское Вино Сотни Цветов весьма знаменито. Говорят, его варят обезьяны. Разве тебе не любопытно, какое оно на вкус?

Тан Чхон небрежно пожал плечами с невозмутимым видом, пока Тан Джинчхон ошеломленно на него смотрел.

— Я просто подумал, оно идеально подойдет для празднования.

— Что ж... полагаю, повод для торжества будет.

Тан Джинчхон нехотя согласился.

Погодите, у них что, традиция закатывать праздник каждый раз, когда они сводят счеты?

Я в замешательстве наклонил голову, но прежде чем успел обдумать это, Тан Джинчхон тяжело вздохнул и произнес:

— Соволь. Чхон.

— Да?

— Что такое?

— Как только это дело будет улажено, мы проведем церемонию обручения.

Нехотя Тан Джинчхон продолжил:

— После церемонии ты сможешь звать меня тестем. А я перестану звать тебя «Чхон» и начну называть «зятем».

— Понял, тесть.

— Не сейчас! После возвращения и завершения обряда!

— Разумеется, тесть.

— Гр-р...!

Тан Джинчхон схватился за затылок.

Хотелось бы верить, что он не будет смотреть на меня так, будто хочет прикончить на месте.

----------

В провинцию Гуандун (1)

Следующее утро.

Тан Соволь, стоявшая поодаль, смотрела на десяток воинов, собравшихся во внешнем дворе. Прижав ладонь к груди, она тяжело вздохнула.

— Ха-а...

Её грудь заметно вздымалась, а пышные изгибы едва скрывали свободные форменные одеяния Клана Тан.

Пока я неловко отводил взгляд и рассеянно потирал рукоять меча на поясе, Тан Соволь с чуть напряженным лицом прервала молчание.

— Ты совсем не нервничаешь, брат? У тебя такое спокойное лицо.

— С чего бы мне нервничать? Я не настолько хрупок, чтобы выходить из равновесия из-за пустяка, который даже не опасен.

— Ну да, конечно. В отличие от тебя, я хрупкая и нахожу ситуацию довольно волнительной. Так что не соизволишь ли помочь мне успокоиться?

С этими словами она протянула ладонь, которую до этого прижимала к груди.

Я молча уставился на её протянутую руку, пока Соволь не надулась и не фыркнула от недовольства.

— Ну правда. Неужели ты не можешь хотя бы взять меня за руку и сказать что-нибудь ободряющее? Например: «Всё будет хорошо» или «В этот раз всё будет иначе». Разве не так положено поступать?

— Хм.

Я указательным пальцем надавил на её выпяченные губы, возвращая их на место, и тихо рассмеялся.

— Не нужно успокаиваться. Даже если мы идем сводить счеты, в конечном счете нам предстоит убивать людей.

— Ну... это правда, полагаю...

— Не позволяй себе привыкать к убийствам. Твой клинок тупеет в тот самый миг, когда ты становишься безразличен к жизни и смерти. А Мурим — место недоброе для тех, чьи мечи затупились.

Тан Соволь на мгновение тупо уставилась на меня, прежде чем погрузиться в глубокие раздумья; её лицо стало серьезным.

Вскоре она подняла голову, и её лицо расслабилось.

— Я и не ожидала, что в ответ на просьбу успокоить ты посоветуешь мне оставаться в напряжении. Не уверена, что полностью тебя понимаю.

— Хм.

— Но я понимаю, что ты сказал это из заботы обо мне.

Тан Соволь осторожно сжала мой указательный палец в своей ладони. Игриво склонив голову набок, она добавила дразнящим тоном:

— Кстати, ты же знаешь, что я не пользуюсь мечом?

— Это была метафора. Я выразился иносказательно.

Когда я недоверчиво хмыкнул, Тан Соволь ответила такой же улыбкой и кивнула.

— Я просто пошутила. В любом случае, благодаря тебе мне стало немного легче.

— Тогда хорошо.

Хотя я намеренно ответил сухо, Тан Соволь, ничуть не смутившись, лишь пару раз похлопала меня по плечу.

— Ладно! Не буду слишком много раздумывать и сосредоточусь на том, что нужно сделать прямо сейчас. Например... не отставать от бойцов Подразделения Тёмной Души.

— Раз уж мы заговорили об этом, каков уровень мастерства у Подразделения Тёмной Души? Наверняка те, кто собрался здесь — не рядовые воины?

Десяток воинов, стоявших в идеальном строю без всякого надзора, источали ауру дисциплины. Хотя я не мог точно оценить их мощь без боя, исходившая от них энергия намекала: каждый из них достиг уровня опытного мастера первого ранга.

Первый ранг может показаться чем-то незначительным — ведь при должных усилиях и времени этого может достичь почти каждый. Но это не значит, что такие воины слабы. Это просто реалистичный предел для большинства обычных мастеров.

Большинство воинов заканчивают жизнь где-то между третьим и вторым рангом. Лишь немногие дорастают до первого, открывая небольшие додзё или становясь местными правителями в глухих деревнях.

Главарь Банды Красного Песка, к слову, был воином первого ранга, в то время как большинство его подчиненных в лучшем случае соответствовали второму.

Пусть мастера первого ранга и меркнут на фоне тех, кто достиг Пика или овладел смертоносной силой ветра меча, они всё же остаются признанными экспертами.

И вот я стоял здесь, наблюдая картину, где такие мастера были собраны в качестве простых солдат.

Даже зная, что Клан Тан входит в число престижных Пяти Великих Кланов, зрелище всё равно поражало.

В прошлой жизни столь дисциплинированные силы можно было увидеть лишь в союзах, созданных для противостояния Чёрному Союзу или Демоническому Культу.

Нечестивые секты обычно придерживались принципа «выживает сильнейший», из-за чего им было трудно создавать крупномасштабные формирования. Даже если им это удавалось, стоило им проявить малейшую слабость, как окружающие силы тут же разрывали их на части.

Выслушав мой вопрос, Тан Соволь пару раз моргнула и ответила:

— Теперь я вспомнила, что еще не объясняла тебе. В Клане Тан несколько вооруженных подразделений, но два самых известных — это Подразделение Кровавого Яда и Подразделение Тёмной Души.

— Я слышал эти названия вскользь.

— Помимо этих двух, есть группы, отвечающие за охрану поместья, управление делами клана или выполнение различных задач параллельно с тренировками.

— Значит, Подразделение Кровавого Яда и Подразделение Тёмной Души — основные боевые силы клана, которые можно немедленно задействовать в экстренных ситуациях.

— Верно. Хотя оба отряда изучают различные искусства Клана Тан, те, у кого есть талант к ядам, вступают в Подразделение Кровавого Яда, а мастера скрытого оружия — в Подразделение Тёмной Души.

— Ясно. Значит, в этот раз собрали только бойцов Тёмной Души.

Тан Джинчхон, известный под прозвищем Король Ядов, был мастером ядов, а Тан Соволь родилась с врожденным Духовным Телом Яда.

Поскольку яды были их специальностью, для этой миссии они, вероятно, решили взять тех, кто лучше владеет скрытым оружием.

— Раз это наши основные боевые силы, они получают щедрую поддержку. Жалованье высокое, их обучают продвинутым техникам, подходящим под их стиль, и регулярно снабжают эликсирами низкого качества.

— Такое отношение трудно встретить где-то еще.

Пока я молча кивал в знак одобрения, сзади раздался знакомый голос.

— Если тебе так любопытно, почему бы не попробовать влиться в Подразделение Тёмной Души самому?

Тан Джинчхон подошел с добродушным смехом и продолжил:

— Раз уж ты теперь часть Клана Тан, не пора ли тебе изучить наши боевые искусства?

— Хотя я всегда открыт для новых знаний, служба в Подразделении Тёмной Души меня не особо привлекает.

— Это еще почему? Не говори мне, что всё дело в ложной скромности из-за нехватки навыков.

— Напротив. Я опасаюсь, что мои исключительные таланты создадут ненужные трения между мной и отрядом.

Если новобранец, представленный как жених Тан Соволь, внезапно затмит всех в подразделении, это неизбежно создаст неловкость при отдаче приказов.

— Признаю твой талант, юноша, но высокомерие — сомнительная добродетель.

— Я воспользуюсь этой возможностью, чтобы доказать: это не высокомерие, а уверенность.

— Ха! Что ж, отлично. Не буду ждать многого, но посмотрю с интересом.

Тан Джинчхон пожал плечами, видимо, списав мои слова на юношескую браваду. Двое мужчин, стоявших по бокам от него, переглянулись и ухмыльнулись.

Одним из них был Тан Юджин, которого я мельком видел вчера за ужином. Второй же был мне незнаком.

Этот мужчина приближался к преклонному возрасту, половина его волос была седой, а на лбу залегли глубокие морщины, но глаза сияли остро.

Исходившая от него аура была грозной, сравнимой с моим пиком в прошлой жизни — а значит, он был как минимум мастером Стадии Пика.

Почтительным тоном он представился:

— Прошу простить мою грубость. Вы, должно быть, тот самый почтенный жених госпожи Соволь, чья слава бежит впереди него. Моё имя Тан Чхорён, командир Подразделения Тёмной Души.

— Значит, вы Командир Тёмной Души. Госпожа Соволь часто упоминала вас.

— Хотя, судя по всему, она не особо осведомлена о делах отряда.

— Это так. Однако она упоминала, что в то время, когда не могла практиковать техники яда, она изучала скрытое оружие у самого искусного мастера Клана Тан.

— Ха-ха! Вот оно как? Для меня это и честь, и небольшое смущение — слышать такое в присутствии Патриарха. К слову, госпожа Соволь тоже часто хвалила ваше мастерство меча.

— ...Ах.

Я повернулся к Тан Соволь, которая тут же отвела взгляд. Похоже, она не лгала.

— Я бы предпочел услышать такую похвалу лично.

— Что ж, я не хотела тешить твоё самолюбие, поэтому промолчала.

— Справедливо. Но раз уж мы здесь, как насчет того, чтобы отвесить мне еще парочку комплиментов? Я милостиво приму их все.

В ответ Тан Соволь лишь плотно сжала губы, хотя кончики её ушей покраснели, выдавая смущение.

Глядя на неё со сложным выражением лица, Тан Джинчхон похлопал дочь по плечу и сказал:

— Мы скоро выступаем. Идемте.

С этими словами Тан Джинчхон шагнул вперед, и бойцы Подразделения Тёмной Души, стоявшие в ровном строю, расступились в обе стороны, освобождая дорогу.

Тан Джинчхон зашагал первым, следом за ним — Тан Юджин и Командир Тёмной Души. Чуть поодаль шли мы с Тан Соволь.

Дойдя до головы колонны, Тан Джинчхон обернулся, обводя собравшихся бойцов Тёмной Души острым взглядом.

Его взор нес в себе совсем иной вес, нежели раньше — это была уже не просто мощь мастера Стадии Цветущей Гармонии, а давящее присутствие лидера, стоящего над всеми.

Не повышая голоса, Тан Джинчхон наполнил свои слова внутренней энергией, чтобы они отчетливо дошли до каждого.

— Вы уже всё слышали. На Соволь, дочь Клана Тан, нацелились какие-то безродные головорезы.

Никто не ответил. Однако ауры нескольких бойцов стали заметно острее, а кто-то бросил мимолетный взгляд на Тан Соволь.

Гордо выпрямившись, Тан Соволь встретила их взгляды без тени страха.

— К счастью, те подонки поплатились за это от рук стоящего здесь юного брата.

Теперь всё внимание переключилось на меня. В атмосфере сгустившегося напряжения в их глазах читались благодарность и восхищение.

К такому взгляду я уже немного привык за время пребывания в Клане Тан, хотя мне всё еще было не по себе.

Это было... слегка чересчур.

Пока я рассеянно проводил ладонью по рукояти меча, Тан Соволь тихо накрыла своей ладонью мою руку.

— Ты нервничаешь?

— Нисколько.

— А мне кажется, что нервничаешь, поэтому я милостиво поддержу тебя за руку. Вот так.

Игриво повторив мои недавние слова, Тан Соволь улыбнулась и добавила:

— Это правильный ответ.

Поняв её намек, я негромко рассмеялся.

— Буду иметь в виду на будущее.

----------

В провинцию Гуандун (2)

Между провинцией Сычуань и провинцией Гуандун лежало немалое расстояние.

Однако для мастеров первого ранга, а особенно для бойцов Клана Тан — знаменитых своей скоростью и техниками легких шагов, — это не было поводом для беспокойства.

— Даже если экономить силы, мы должны добраться за семь дней и ночей...

— А? Брат, мы ведь поедем на лошадях. Разве отец не говорил, что это займет дня три-четыре?

Тан Соволь склонила голову, произнося это.

Если подумать, она была права. Каким бы быстрым и выносливым ни был мастер боевых искусств, если он не овладел особой техникой легкости или не достиг стадии Пика, ему не обогнать лошадь.

К тому же ехать верхом куда удобнее, чем путешествовать пешком. Тем не менее возникла одна существенная проблема.

— Я не умею ездить верхом.

— Ты не умеешь ездить на лошади? Почему?!

На этот раз настала очередь Тан Соволь недоуменно склонять голову. Её реакция была полна искреннего недоверия, отчего я почувствовал себя неловко.

Мгновение спустя, словно что-то осознав, она округлила глаза и прижала обе ладони ко рту.

— М-м-м! М-м-пф!

— Можешь убрать руки и говорить.

— Прости... Я просто решила, что все мастера знают хотя бы основы верховой езды, раз уж вокруг меня этому учились все. Я думала, это нечто само собой разумеющееся.

— Я догадался, что ты так подумала.

Воины Клана Тан, в отличие от выходцев из других мест, вероятно, имели щедрую поддержку и частую возможность практиковаться, что и объясняло их умение.

Однако большинство мастеров не утруждали себя этим. Если у них не было денег на покупку коня, им ничего не оставалось, кроме как ходить пешком, а к тому времени, как они становились достаточно богаты, они уже часто превосходили лошадь и в скорости, и в выносливости, что делало приобретение бессмысленным.

В прошлой жизни я мало чем от них отличался.

Пока я тяжело вздыхал, Тан Соволь, погруженная на миг в раздумья, нерешительно заговорила:

— Эм... брат?

— Что такое?

Она избегала смотреть в глаза, накручивая кончик пряди на указательный палец и неловко переминаясь с ноги на ногу — ей явно было не по себе. Бросив на меня мимолетный взгляд, она продолжила:

— Раз уж ты не умеешь ездить... не хочешь ли поехать со мной?

— А?

— Уверена, ты быстро научишься, но нельзя же освоить это за один день, верно? Я не могу тебя оставить, так что тебе придется сесть позади меня.

— Это... так и работает?

— Именно так.

Тан Соволь твердо кивнула, хотя по-прежнему не встречалась со мной взглядом. Ехать с ней три-четыре дня, тесно прижавшись друг к другу... Я не мог не почувствовать легкое предвкушение. К сожалению, это чувство длилось недолго.

Тан Джинчхон, закончив краткую речь и велев слугам подвести коней и багаж, внезапно вклинился между нами.

— Вы еще не женаты, что за чепуху вы несете? Юный Чхон поедет со мной.

— Отец?!

От неожиданности Тан Соволь едва не подпрыгнула на месте. Несмотря на то что он громко рассмеялся на её реакцию, Тан Джинчхон послал мне недвусмысленный взгляд. Это было явное давление, призывавшее меня поскорее кивнуть в знак согласия.

Но я не мог отступить, когда на кону стояло так много.

— Что вы имеете в виду, тесть? Вы Патриарх могучего Сычуаньского Клана Тан, уважаемый воинами, собравшимися здесь. Вам нет нужды утруждать себя из-за меня, и, откровенно говоря, это было бы неправильно.

— Я же просил не называть меня так.

— Но если я могу звать брата Чхона «братом», почему я не могу называть вас тестем?

— Церемония обручения еще не состоялась.

— Но вы ведь сказали, что она пройдет сразу после этой миссии, разве нет?

— ...Не сейчас. А теперь идем. У меня крупный и крепкий конь, он легко выдержит двоих.

Не дожидаясь ответа, Тан Джинчхон схватил меня за шкирку и потащил к своему коню. Я попытался сопротивляться, но его мастерство Стадии Цветущей Гармонии было не шуткой — он с идеальной точностью пресекал каждую мою попытку.

Тан Соволь, поначалу опешившая от этой сцены, мгновением позже разразилась смехом и помахала мне рукой.

Она могла бы попытаться остановить это, но, видимо, помогать мне не собиралась.

Оттащив меня в самое начало колонны, Тан Джинчхон наконец отпустил ворот. Поправляя помятую одежду, я проворчал с досадой:

— Это было лишним, тесть. Я мог бы и сам дойти.

— Ты мне еще не зять. Кроме того, есть большая разница между «мог бы дойти сам» и «захотел бы дойти сам», не так ли?

Тут он был прав, так что мне нечего было возразить. Выбирая между местом за спиной Тан Соволь или за Тан Джинчхоном, очевидно, какой вариант я бы предпочел.

Пока я помалкивал, Тан Джинчхон хмыкнул и похлопал меня по плечу.

— Ладно, я просто хотел стать к тебе поближе, так что не дуйся.

— Да, я понял.

Я внутренне вздохнул, когда слуги вернулись, ведя лошадей под уздцы.

......

Путь до провинции Гуандун был относительно спокойным.

Поскольку все быстро ехали верхом, одетые в одинаковую зеленую форму, указывающую на принадлежность к одной группе, и были как минимум мастерами первого ранга, серьезных проблем не возникало.

Даже самые свирепые разбойники Зеленого Леса, которые обычно до пены у рта жаждут добычи, предпочитали пропустить нас, не удостоив и взгляда.

Впрочем, случилось несколько неожиданных инцидентов.

Нет, не потому, что кто-то перекрыл дорогу, требуя плату, или из-за ссоры на постоялом дворе, и даже не из-за столкновения с врагом, затаившим личную обиду.

Виной тому была чрезмерно испуганная реакция деревенских жителей, встречавшихся нам на пути.

Во время путешествия мы раз в день останавливались в деревнях, чтобы отдохнуть или пополнить запасы; и чем ближе мы подъезжали к югу провинции Хунань и въезжали в Гуандун, тем более напуганными казались местные.

В одном селении они дошли до того, что спрятались за грубыми баррикадами и вооружились фермерскими инструментами в жалкой попытке защититься.

Хотя Чёрный Союз базировался в провинции Чжэцзян, Гуандун издавна слыл оплотом нечестивых сект.

Они, должно быть, приняли нас за бандитов-нечестивцев, пришедших грабить или вымогать деньги.

Хотя нам удавалось улаживать недоразумения словами, некоторые бойцы Подразделения Тёмной Души выглядели явно обескураженными — вероятно, с ними впервые обращались подобным образом.

— Хм.

— Что теперь?

К этому моменту, спустя три дня совместного пути, я начал чувствовать себя довольно свободно в компании Тан Джинчхона. Я узнал, что, если дело не касается официальных вопросов или Тан Соволь, он весьма добродушен.

— Боевые искусства оказывают глубокое влияние на тело мастера, верно? Например, воины Клана Пэн известны своим крупным и крепким телосложением, что отчасти связано с родословной, но также во многом обусловлено их стилем.

— К чему ты вдруг завел речь об очевидном?

— Ну, может ли быть так, что боевые искусства Клана Тан — причина того, почему у стольких ваших воинов такой свирепый или мрачный вид?

— ...Что?

Тан Джинчхон в замешательстве обернулся ко мне, но я говорил серьезно.

— Сначала я не был уверен. Знаете, Соволь ведь выглядит такой нежной и милой в целом.

— Хм. Моя дочь пошла в мать, она настоящая красавица. Если бы в этой поездке всё не пошло наперекосяк, я смею утверждать, она вошла бы в число Пяти Красавиц Мурима.

Я лишь похвалил внешность Соволь, но он закивал так энергично и уверенно, что это показалось явным перебором. Тем не менее я продолжил с беспомощным смешком:

— Даже у брата Чхона утонченная, принцевская внешность.

— Конечно. Он ведь в меня пошел.

— ...

На мгновение я лишился дара речи. Он это серьезно?

Не то чтобы Тан Джинчхон был дурен собой — он был статен, особенно по меркам воинов.

Тела мастеров имеют свойство совершенствоваться по мере роста сил, и к Стадии Цветущей Гармонии редко встретишь кого-то с плохой внешностью.

Но само присутствие Тан Джинчхона было... пугающим. В нем ощущалось явное давление, исходившее не от мастерства, а просто от выражения лица.

И дело было не только в нем — многие воины Клана Тан разделяли этот облик: с чертами лица, которые казались холодными, свирепыми или вечно раздраженными.

Эта черта была заметнее у старших членов клана, в то время как у молодежи она почти не проявлялась.

Я заподозрил, что это может быть побочным эффектом их искусств, и спросил об этом, но...

— Дам тебе прямой ответ: ты прав лишь наполовину.

— ...Как так?

Его реплика прозвучала весьма двусмысленно.

— О, если это трудно объяснить, можете не отвечать. Я просто спросил из любопытства.

— Я не об этом. Наши искусства действительно тому причиной, но не из-за какого-то врожденного изъяна или побочного эффекта техник.

— ???

Теперь я запутался еще сильнее. Это что, какой-то загадочный ответ? Я слышал, что праведные секты часто используют иносказания, в отличие от нечестивых воинов, предпочитающих говорить прямо.

Пока я размышлял над смыслом его слов, Тан Джинчхон хмыкнул и указал подбородком на меня:

— Ты хоть знаешь, какое выражение лица у тебя сейчас?

— ...Пустое?

— Формально — пустое и слегка нахмуренное. И это, мой друг, ровно то же впечатление, которое у тебя вызывают воины Клана Тан.

— Ах!

Раздумывая над его словами, я наконец всё понял.

— Искусство ядов и техники скрытого оружия требуют постоянной бдительности, верно?

— В яблочко.

Тан Джинчхон удовлетворенно кивнул. Всё оказалось проще, чем я думал.

И яды, и скрытое оружие были опасны не только для врагов, но и для самого пользователя и окружающих.

Обращение с такими техниками требовало запредельной осторожности, и такая почти маниакальная концентрация естественным образом изматывала нервы.

Со временем это отражалось на мимике, заставляя людей хмуриться, морщиться и острее реагировать на мелочи.

Накапливаясь годами, это оставляло несмываемый след на лицах, придавая им тот самый свирепый и угрюмый вид, которым они славились.

Это не было пороком самих техник, а просто результатом многолетней практики и привычки.

Подобно тому как кожа фермера темнеет от жизни под солнцем, а руки кузнеца грубеют от молота, это был лишь побочный продукт их ремесла.

Вот так и родился стереотип о том, что воины Клана Тан более безжалостны и зловещи, чем другие праведные мастера.

— Что ж, значит, Соволь будет в порядке?

— Не могу сказать наверняка, но ей должно быть легче, чем большинству.

Тан Соволь не нужно было с трепетом обращаться с ядом или рассчитывать его остаток в бою. Врожденное Духовное Тело Яда позволяло ей естественно контролировать токсины как продолжение самой себя, а её тело могло даже синтезировать яд внутри.

В прошлой жизни Тан Соволь, которую я знал, всегда прятала обгоревшую половину лица под вуалью, раздавленная гибелью клана, переполненная горем и ядом.

Но нынешняя Тан Соволь... Хотя поначалу она и была колючей, сейчас она больше напоминала преданного щенка, привязываясь ко мне всё сильнее по мере нашего сближения.

Её характер в основе своей не изменился, но поведение стало настолько иным, что мне было любопытно, какой она станет в будущем.

Если всё продолжится так же, маловероятно, что она превратится в того же человека из моей прошлой жизни. И я не собирался позволить ей пройти через те же страдания.

Пока я молча давал этот зарок, Тан Джинчхон произнес слегка дразнящим тоном:

— Кстати, ты всё еще зовешь её просто «Тан Соволь»? Поскольку скоро вы будете официально помолвлены, как насчет того, чтобы придумать обращение подобающее? Например, называть её «госпожа Соволь».

— В клане много женщин с фамилией Тан, так что «госпожа Тан» звучит слишком банально.

— Тогда просто прибавь её имя. Соволь не будет против твоего неформального тона, но раз уж в будущем тебе придется посещать официальные собрания, лучше определиться заранее.

— Вы правы. В этом есть смысл, но...

— Что «но»? Просто скажи, что на уме.

— «Госпожа Соволь»... это немного неловко, не находите?

Тан Джинчхон обернулся с раздраженным видом, будто гадая, что я за человек такой, но я ничего не мог с собой поделать.

Для меня это и правда было слишком неловко.

----------

В провинцию Гуандун (3)

На четвертый день пути мы наконец прибыли в провинцию Гуандун.

Миновав несколько маленьких деревень, мы въехали в довольно шумный город. Вскоре к нам подбежал юнец с подобострастной улыбкой на лице.

— Великий герой! Вы здесь впервые? Вам нужен постоялый двор с большой конюшней?

— С конюшней, говоришь.

Тан Джинчхон мгновение изучал мальчика, после чего кивнул.

— Веди. Мне всё равно, даже если там будет грязно, так что не переживай об этом.

— Слушаюсь, господин! Я отведу вас в лучшее место!

Мальчик на миг вздрогнул, но быстро выпрямился и бодро зашагал вперед, указывая дорогу.

Тан Соволь, обуреваемая любопытством, пришпорила коня и, поравнявшись со мной и Тан Джинчхоном, спросила:

— Отец, что именно ты сейчас имел в виду?

— Это значит, что у нас есть дела не только к постоялому двору, но и к Секте Хао.

— Секта Хао?

Тан Соволь в замешательстве наклонила голову, не понимая смысла слов. На этот раз за него ответил я.

— Вдумайся в само название «Секта Хао». Это всего лишь простая игра слов.

— Ах...

Глаза Тан Соволь расширились от внезапного озарения, хотя, похоже, за её удивлением крылась и другая причина.

— Отец, я поняла, но откуда юный герой об этом знает?

— Любой, кто провел в Муриме достаточно времени, знает об этом. Если нужно связаться с Сектой Нищих — ищи нищего с узлом на подоле. Если нужно что-то от Секты Хао — подходи к тем, у кого черненые рукава, и говори: «Мне всё равно, если там грязно».

— Так вот оно как... Значит, мы сейчас направляемся прямиком в филиал Секты Хао?

— Не совсем. Хотя этот мальчик наверняка состоит в Секте Хао, он, скорее всего, и понятия не имеет, кто мы такие. Даже хозяин двора, к которому мы едем, может этого не знать.

— Погодите, разве Секта Хао не должна заниматься информацией так же, как Секта Нищих?

— Верно. Однако, в отличие от Секты Нищих, Секта Хао принимает кого угодно, невзирая на статус. Большинство её членов — просто отребье, за исключением тех, кто напрямую работает с заказами или собирает местные сведения для отправки в штаб.

Если кто-то разыскивает Секту Хао — член секты обязан по возможности передать запрос старшему. Изредка они помогают своим собратьям в нужде. И прежде всего, они должны по возможности избегать предательства.

Это единственные три правила, которым обязаны следовать люди из Секты Хао.

Пока они придерживаются этих основ, в Секту Хао может вступить любой. Владение боевыми искусствами или опыт сбора данных значения не имеют.

— Это сильно отличается от Секты Нищих.

— Ну еще бы. Их создавали для совершенно разных целей.

Секту Нищих основали в те времена, когда границы между праведными и нечестивыми фракциями еще не были четкими, а мастера боевых искусств постоянно погрязали в междоусобицах.

Тогда было обычным делом, когда простые люди теряли семьи или кров из-за этих сражений, становясь нищими, у которых нет ничего за душой.

Посреди этого хаоса один человек — потерявший всё — поднялся и сплотил бродяг в похожих обстоятельствах, решив изменить их судьбу.

Тот человек стал первым главой Секты Нищих.

— Я слышала эту историю в детстве. Он называл злодеев псами, нарушающими мировой покой, и изгонял их, помогая провести четкую грань между праведниками и нечестивцами. После этого секта начала собирать информацию по всем девяти провинциям, чтобы подобный хаос больше не повторился.

— Верно. Упор Секты Нищих на праведность и сбор сведений целиком исходит из влияния их первого лидера.

Хотя Секта Нищих со временем обрела власть и богатство, что привело к внутреннему расколу на Фракцию Синих Одежд и Фракцию Черных Одежд, в моей прошлой жизни — когда Небесный Демон вел свой Культ на захват Срединных Равнин — именно Секта Нищих первой встала у них на пути.

Они сражались до последнего человека и никогда не отступали, невзирая на внутренние распри.

Этот непоколебимый дух стал переломным моментом, изменившим циничный взгляд таких нечестивых воинов, как я, на праведные секты. Он вдребезги разбил представление о том, что благородство — это всего лишь форма лицемерия.

Хотя преемственность боевых искусств Секты Нищих в итоге прервалась, их дух сыграл ключевую роль в объединении праведных и нечестивых фракций.

— С другой стороны, Секта Хао — иная. Никто не знает, кто её основал, когда это было и ради какой цели.

— Почему так?

— Потому что изначально её создавали не как секту. Всё началось как естественная сеть взаимопомощи среди тех, кто находился в тяжелых обстоятельствах, и лишь позже это переросло в официальную организацию.

Тем, кто выполнял самую грязную и тяжелую работу, редко было кому довериться. Люди в ином положении не понимали их бед, и никому не было дела до их проблем.

Так же как фермеры создают союзы, чтобы помогать друг другу, эти рабочие объединились для взаимной поддержки, что и стало фундаментом Секты Хао.

В отличие от Секты Нищих, отбирающей учеников по таланту, уму или чувству справедливости, Секта Хао принимает каждого, ведь она с самого начала строилась простыми людьми.

— Цель Секты Хао не великая — это выживание. Их единственная задача — выстоять в этом суровом мире без лишних страданий. Вот почему их правила так мягки.

Они сообщают другим, если кто-то ищет Секту Хао, помогают собратьям, когда это возможно, и избегают предательства, если могут.

Простой набор правил, но ключ кроется во фразе «если возможно».

Никаких абсолютных обязательств. Если их жизни под угрозой или если награда заманчива настолько, что голова идет кругом — они вольны нарушить правила.

— Если нарушение правил позволяет им выжить или вырваться из нищеты, это поощряется. Такова истинная философия Секты Хао.

— Это совсем не то, чего я ожидала. Я думала, они просто нечестивая версия Секты Нищих.

— Ну, ты не совсем не права. Секта Хао прославилась как информационная сеть, подражая Секте Нищих, но их задачи разнятся.

— Под задачами ты имеешь в виду... деньги?

— Отчасти. Но есть и другая причина — предвидеть и избегать потенциальной опасности. Представь это как зайца, отрастившего длинные уши, чтобы заранее слышать шаги волка.

Подобно тому как Секта Нищих отказывается работать с информацией, которую могут использовать во зло, Секта Хао избегает опасных запросов, если только плата не стоит риска жизнью.

— Вот почему Секта Хао без лишних просьб прислала Клану Тан сведения о подстрекателях.

— Чтобы окольным путем выманить деньги у отца?

— Это может быть частью плана, но их главная цель, скорее всего, — избежать гнева Клана Тан.

По чистой случайности место, где прятались шпионы Демонического Культа, оказалось в Гуандуне, где расположена штаб-квартира Секты Хао. Хуже того, они спровоцировали печально известный своей настойчивостью Сычуаньский Клан Тан, а Тан Джинчхон нашел зачинщиков даже быстрее, чем шпионы успели доложить о провале.

Осознав ситуацию, Секта Хао, вероятно, решила, что выгоднее сдать шпионов Культа, заработав при этом и доверие, и деньги.

— Вот почему мы проделали весь путь до Гуандуна. Вполне возможно, тесть встречается с Сектой Хао не просто ради информации, а потому что они пообещали содействовать в поимке зачинщиков.

— Ого... Отец, это правда?

Тан Соволь округлила глаза и с изумлением посмотрела на Тан Джинчхона.

— Всё, что сказал юный Чхон — верно. Честно говоря, я немного удивлен. Я знал, что ты искусен в мече, но не ожидал от тебя такой прозорливости.

— Просто я из провинции Чжэцзян, вот и нахватался всяких обрывков сведений то тут, то там.

Свергнув Банду Красного Песка и покинув родные края, я почти десять лет провел в роли бродячего скитальца, прежде чем примкнуть к Чёрному Союзу. За то время я не раз сталкивался с Сектой Хао, а после вступления в союз узнал о них побольше от главы Зала Железной Крови.

Тан Джинчхон бросил на меня любопытный взгляд, после чего хмыкнул и кивнул.

— Что ж, одним происхождением из Чжэцзяна это полностью не объяснишь... но забудь. Иметь в семье человека с острым умом — это всегда хорошо.

Тан Джинчхон громко рассмеялся, и вскоре мы прибыли на постоялый двор.

Это было довольно внушительное здание — пожалуй, лучшее в городе. Учитывая огромную конюшню, его репутация имела веские основания.

— Пока идите отдыхайте. Мы с Командиром Тёмной Души посетим Секту Хао.

Тан Джинчхон спешился, передал то же самое бойцам отряда и вручил кошель заместителю капитана, после чего ушел вместе с командиром и мальчиком-проводником.

Пока я наблюдал, как заместитель распределяет комнаты так, чтобы мы могли держаться вместе, я повернулся к Тан Соволь и спросил:

— Кстати, ты же говорила, что закончила поглощать Пурпурную Траву Усиления Яда? Можешь показать?

— Хе-хе, ты будешь поражен.

Тан Соволь гордо выпятила грудь.

......

В ожидании возвращения Тан Джинчхона и Командира Тёмной Души половина нашей группы отдыхала в снятых комнатах, в то время как остальные по двое или по трое отправились на рынок за необходимыми припасами.

Что касается нас с Тан Соволь...

Чирик—!

Мы были на заднем дворе и ловили воробьев.

— Ты его убила?

— Конечно нет. Просто парализовала. Тем не менее эффект сильнее, чем я ожидала — он и правда мог погибнуть.

Тан Соволь подобрала одеревенелого воробья с обеспокоенным видом. Она осторожно погладила его перышки, и вскоре птица снова зашевелилась.

Покрутив головой мгновение, воробей вдруг отчаянно забил крыльями и улетел прочь.

— Похоже, не умер, к счастью.

— Ясно. Сбить летящую птицу одним взмахом руки было впечатляюще, но поскольку я не силен в ядах, не могу точно сказать, насколько именно.

— О! Это был тонкий паралитический яд низкой концентрации. Обычно его недостаточно, чтобы свалить летящую птицу, разве что если она уже сидит на месте.

— Ты уверена?

— Абсолютно. В отличие от обычного оружия, мощь которого можно повысить силой или внутренней энергией, эффективность яда и способ его применения неизменны.

— Верно. Увеличение количества яда не обязательно делает его сильнее — это лишь повышает шансы отравить того, у кого не хватает внутренней энергии для сопротивления.

— Именно так.

— И всё же бывают случаи, когда один и тот же вид яда разнится по силе. Например, в случае с «Ядом Рассыпающихся Костей» одни составы полностью блокируют ток внутренней энергии, в то время как другие лишь частично угнетают его.

— Это из-за разницы в чистоте, а не в силе.

— Чистоте?

— Да. Это как пить чистый спирт или разбавленный — скорость, с которой ты пьянеешь, разная.

— Такая аналогия имеет смысл.

Я понимающе кивнул и перевел взгляд на Тан Соволь, наблюдавшую за воробьем, который уже присоединился к своей стае.

Ненадолго залюбовавшись её изящным профилем, я спросил:

— Если сам яд станет сильнее, не станет ли его и сложнее нейтрализовать?

— Сложнее? Это мягко сказано.

Тан Соволь повернулась ко мне с самодовольным видом, гордо вскинув подбородок и даже скрестив руки на груди так, что это подчеркнуло её формы. С лукавой усмешкой она заявила:

— Я гарантирую: если я лично не выведу яд, полная детоксикация будет практически невозможна.

Внезапно я перестал понимать, куда деть взгляд.

----------

В провинцию Гуандун (4)

Возможность проверить самоуверенное заявление Тан Соволь представилась довольно скоро.

— Хе-хе. Это вон там. Я видел, как они сидели на постоялом дворе до обеда, так что это точно они.

Сведения исходили от человека с козлиной бородкой и подобострастным тоном — информатора и проводника из Секты Хао, которого привел Тан Джинчхон.

Он вел нас по улицам Гуандуна так, словно весь город был его личным задним двором, ни на миг не сомневаясь в кратчайшем маршруте.

Если во время путешествия атмосфера в Подразделении Тёмной Души была несколько расслабленной, то по мере приближения к цели она становилась всё более напряженной. Холодная, смертоносная аура, с которой они выступали из поместья, вернулась, становясь острее с каждой минутой.

Десяток воинов в нашей группе источали тщательно отточенную жажду крови, следуя за Тан Джинчхоном. Тот прищурился и спросил:

— Число их совпадает с тем, что ты докладывал?

— Да, господин. Трое на стадии Пика и несколько мастеров первого ранга...

— Нет, я не о силе спрашиваю. Я спрашиваю, сколько шей нам предстоит перерубить.

— ...Всего пятнадцать.

Козлиная Бородка ответил с чуть побледневшим лицом, на что Тан Джинчхон ободряюще похлопал его по плечу.

— Ты молодец, что привел нас так быстро. Благодаря тебе мы сэкономили время. Теперь просто веди к постоялому двору, где они затаились.

— Р-разумеется, господин! Это прямо впереди!

Закивав, Козлиная Бородка прибавил шагу.

— Это заведение называется «Хваджу». Там довольно оживленно и чисто, но оно не славится развлечениями. В основном там останавливаются торговцы, следующие проездом в другие регионы.

— Ежедневно там проходит столько путников, что легко проскользнуть незамеченным. А еще это удобное место, чтобы быстро собрать новости.

Разумеется, у этих ублюдков больше не будет шанса собрать какие-либо вести. Благодаря мне Тан Соволь выжила, а с помощью Тан Джинчхона она тайно вернулась в Клан Тан.

Тан Джинчхону стоило того поспешить в одиночку, даже оставив брата, Тан Юджина, разбираться с последствиями. Хотя сомневаюсь, что самому Юджину было приятно это слышать.

Глядя на длинную вереницу торговых караванов на улице, я озвучил опасение:

— В такой толпе они могут воспользоваться суматохой, чтобы сбежать.

— Не беспокойся об этом. Мы уже расставили людей из Секты Хао, чтобы следить за ними и перекрыть все пути отхода. Даже если они выскользнут, мы будем точно знать, куда они пошли и сколько их.

— Ну вот, тесть. Вместо того чтобы стоять в очереди и пытаться прокрасться, не лучше ли ударить сейчас и покончить со всем разом?

— А ты торопишься, да? Но мне это нравится.

Тан Джинчхон хмыкнул и одобрительно кивнул, в то время как Козлиная Бородка, в замешательстве переводивший взгляд с одного на другого, в шоке округлил глаза от моих слов.

Ему было любопытно, кто я такой, но он не смел спросить. Судя по реакции, его поразило обращение, которое я использовал.

Тан Джинчхон, впрочем, не обратил внимания на недоумение информатора и повернулся к Командиру Тёмной Души:

— Привяжите коней здесь. Мы используем техники легкости, чтобы перемахнуть через стену. Место...

Он осекся и взглянул на Козлиную Бородку. Информатор, который на миг выпал из реальности, быстро спохватился и ответил взволнованным тоном:

— Они на постоялом дворе Хваджу. Это маленькое, ничем не примечательное место, так что его трудно найти только по описанию.

— Тогда я понесу тебя сам. Просто указывай направление.

— Ч-что?

Не дожидаясь ответа, Тан Джинчхон подхватил перепуганного проводника и засунул его под мышку, как мешок. Повернувшись ко мне, он спросил:

— А ты что? Мне самому вытащить их за шкирку или ты займешься?

— Мы — те, кто чуть не погиб, так что это наше дело.

— Соволь, а ты?

Тан Джинчхон адресовал вопрос дочери, и та кивнула.

— Я того же мнения, что и брат Чхон, отец. Я ценю твою помощь, но страх и беспомощность, что мы испытали в тот день — это наши чувства, и нам с ними разбираться.

Тан Соволь говорила с решительным блеском в глазах.

Пусть еще неопытная, в этот момент она была не просто юной леди Клана Тан — она была воином, стремящимся вернуть свою гордость.

Лицо Тан Джинчхона смягчилось в довольной улыбке.

— Очень хорошо. Делайте как знаете.

Одобрительно кивнув дочери, он бросился вперед.

— Хюп!

Козлиная Бородка невольно вскрикнул, но тут же прикрыл рот обеими руками. Подразделение Тёмной Души последовало за Патриархом.

Мы с Тан Соволь переглянулись.

— Ну что, пойдем?

— После тебя.

Я кивнул и активировал технику легкости.

......

Перемахнув через невысокую городскую стену всего за пару шагов, мы следовали указаниям Козлиной Бородки, пересекая улицу за улицей.

Наконец мы прибыли к месту, стоявшему чуть в стороне от главной дороги. Не слишком роскошное, но и не ветхое. Там было порядочно клиентов, что делало заведение совершенно заурядным постоялым двором во всех смыслах.

— Вон там! Это постоялый двор Хваджу!

Информатор указал на здание, и Тан Джинчхон остановился. Один за другим подтянулись бойцы Тёмной Души, окружая периметр.

Почувствовав зловещую атмосферу, прохожие начали перешептываться, прежде чем поспешно разойтись. Те, кто обедал внутри двора, среагировали еще быстрее — бросив палочки, они подняли руки и начали медленно выходить из здания.

Тан Соволь наклонилась ко мне и прошептала:

— Тебе не кажется, что они слишком привыкли к таким ситуациям?

— Вероятно, такое случается достаточно часто, чтобы они адаптировались.

В это время провинция Гуандун была пристанищем для изгнанных воинов из Чжэцзяна. Учитывая бесчисленные дуэли не на жизнь, а на смерть, происходящие ежедневно, местным жителям ничего не оставалось, кроме как приспособиться.

Среди тех, кто ускользал из постоялого двора, было несколько воинов, а не только обычные горожане.

И среди них прятались члены Демонического Культа, пытавшиеся уйти незамеченными.

Собирались доложить культу, поняв, что им не выжить?

— Вон тот! Тот из Демонического Культа... а?

Восклицание Козлиной Бородки запоздало на секунду. Я уже обнажил меч.

Сш-ш-шух—!

Воин второго ранга даже не успел среагировать, когда мой клинок рассек его шею. Обезглавленное тело бессильно рухнуло на землю.

Хлыщ—!

В то же время по воздуху просвистел метательный нож, пролетев сквозь толпу и вонзившись глубоко в лоб мужчины средних лет. Кинжал, пущенный Командиром Тёмной Души, ушел по самую рукоять; сила удара заставила тело мужчины отлететь назад.

Секундой позже понурый Козлиная Бородка пробормотал:

— Д-да, этот тоже был из Культа. Но... как вы узнали? Вы уже встречали их раньше?

Я взглянул на него и ответил:

— Дело не в лице, а в демонической энергии, которую они несут.

— Но... они ведь не использовали внутреннюю энергию. Как вы могли...?

Общеизвестно, что аура мастера меняется в зависимости от его мастерства и развития внутренней энергии.

Однако, если у кого-то нет значительного запаса энергии или он не достиг высокого уровня, обнаружить ауру трудно, не говоря уже о том, чтобы распознать её тип.

Для кого-то вроде Командира Тёмной Души, мастера на стадии Пика, это имело смысл, но для простого воина первого ранга, как я? В это верилось с трудом.

Козлиная Бородка не знал, что я обладаю знаниями, не подобающими этому телу, и в прошлой жизни я бесчисленное количество раз сражался против Демонического Культа.

Вместо объяснений я просто пожал плечами и сделал шаг вперед. В этот миг все взоры устремились на меня.

Видя, что Тан Джинчхон стоит, скрестив руки, и явно не намерен вмешиваться, я глубоко вдохнул и наполнил голос внутренней энергией.

— Раз уж начали, давайте кончать с этим! Хватит прятаться как насекомые, выходите! Тан Соволь, дочь Клана Тан, смерти которой вы желаете — прямо здесь!

— Постой! Брат Чхон, ты что, меня продаешь?!

Тан Соволь спросила это с недоверием, но моя стратегия сработала.

— Вперед!

С этажа раздался рев, сопровождаемый всплеском демонической энергии, которая разнесла часть стены.

Бам—!

Среди летящих обломков выпрыгнули трое воинов, и цель их была ясна — Тан Соволь.

В отличие от убитых ранее, эти трое были явно сильнее — мастера первого ранга или даже близкие к стадии Пика.

Однако они всё еще не были ровней нынешней Тан Соволь.

— Летите на огонь как мотыльки.

Тан Соволь слегка нахмурила свои изящные брови и повела рукой по широкой дуге. Из её струящегося рукава вырвалось легкое облако ядовитого тумана пурпурного оттенка.

Четверо, ворвавшиеся в туман на задержке дыхания, достигли Соволь — но к тому моменту они были уже полутрупами.

Их кожа плавилась до неузнаваемости, ноги подкашивались, и они падали один за другим, не в силах даже поднять мечи.

Один из них, стиснув зубы, уставился на Соволь выпученными глазами.

— К-как... я же не дышал...

— Яд опасен не только при вдыхании. Иногда простого прикосновения достаточно, чтобы расплавить плоть.

Тан Соволь добавила тихим голосом, почти про себя:

— Я и не думала, что эффект будет настолько сильным...

Последний из группы выронил меч, так и не успев замахнуться.

Это была стремительная и тихая смерть, но бой не окончился. Демоническая энергия, исходящая из глубин постоялого двора, оставалась мощной.

— Сейчас!

Тот же голос прокричал команду, и из пролома в стене выскочило еще больше воинов.

На этот раз их было почти десять, они бросились разом, их тела были плотно обмотаны толстой тканью для защиты от ядовитого тумана. Среди них был и мастер стадии Пика, источавший мощную демоническую энергию.

Даже для Тан Соволь справиться со всеми разом только с помощью тумана было бы трудно. Она стиснула зубы и приготовилась выпустить облако побольше.

Вз-ж-жик—!

Она пустила скрытое оружие, смазанное ядом; каждый снаряд зловеще поблескивал.

Однако мастерство Тан Соволь в скрытом оружии было не таким отточенным, как в искусстве яда. Она могла бы уложить парочку слабых врагов, но вряд ли справилась бы с мастером Пика.

Если бы она была одна.

Я выжал всё из Техники Погибели, Крушащей Волны. Благодаря Пилюле Чистой Крови Сотни Ядов, полученной от Тан Юджина, моя внутренняя энергия текла по телу без малейших преград.

По моей воле энергия вскипела, а вместе с ней пробудилась и жажда крови, долго дремавшая во мне.

В ночной тьме воспоминания о прошлых битвах, нарушенных обещаниях и пустых предсмертных словах вспыхнули в моем разуме, разжигая яростный жар.

Я выковал меч из чистой жажды крови — клинок без физической формы, но достаточно острый, чтобы пронзить сердце воина, готового к смерти.

— Гха-а!

Один из нападавших, собиравшийся отбить скрытое оружие Соволь в воздухе, замялся. Этой заминки нам хватило.

Чпок—!

Снаряды Соволь достигли цели. Даже если её навыки не были идеальны, она не могла промахнуться с такой дистанции.

И, разумеется, оружие было отравлено — скорее всего, крайне сильным составом.

— Ч-что... что это, черт возьми, было?!

Оставшиеся воины уставились на меня, скрипя зубами от ярости. Игнорируя их реакцию, я повернулся к Тан Соволь и спросил:

— Этого достаточно?

— Да. Раз ты столько сделал, я должна показать что-то в ответ.

Глаза Соволь блеснули слабым зеленоватым светом, намекая, что она подготовила новую ядовитую технику.

Раз у неё всё под контролем, пришло время сосредоточиться на моей задаче.

Двое мастеров стадии Пика, выжидавших удобного момента, внезапно бросились на меня со стороны входа.

С одной стороны свистнул топор, с другой — обрушился кулак, окутанный тёмной энергией.

Судя по ауре, оба были на начальных этапах стадии Пика. Для большинства это были бы трудные противники.

Трудные, да... но не невозможные.

— А это будет интересно.

Сложно — не значит, что я не смогу победить.

----------

Ослепленные местью (1)

Топор, окутанный мутной черной демонической энергией, и кулак, пропитанный сокрушительной силой, устремились к Чхон Хвиде.

— Э-этого не может быть!

Следуя приказу Тан Джинчхона наблюдать за боем, командир Подразделения Тёмной Души поспешно сконцентрировал внутреннюю энергию и зажал между пальцами два метательных кинжала.

В Муриме нередко случалось, что воин побеждал противника сильнее себя. Выносливость, раны, внезапность, ошибки и врожденный талант — любые переменные создавали возможности. Если обстоятельства складывались удачно, даже новичок мог вонзить нож в сердце мастера. А после такого удара в девяти случаях из десяти человек умирал.

Как эксперт в ядах и скрытом оружии, командир Подразделения Тёмной Души понимал это лучше других.

Однако существовали пределы.

Вполне реально одолеть отравленного врага, как это сделала Тан Соволь, но выстоять против двух невредимых воинов стадии Пика невозможно.

Пусть жажда крови, которую Чхон Хвида явил мгновением ранее, и пробирала командира до костей, уровень его боевых искусств всё еще соответствовал лишь первому рангу.

Командир отвел руку назад, готовый метнуть кинжалы, лезвия которых уже мерцали от влитой в них энергии.

Если он ударит сейчас, то успеет. Полностью отразить атаку не выйдет, но он мог хотя бы сбить её траекторию, чтобы сохранить жизнь Чхон Хвиде.

Когда он уже собирался выпустить оружие, холодная ладонь сжала его предплечье.

— Достаточно.

— Патриарх!

Голос Тан Джинчхона звучал спокойно, но твердо. Командир яростно возразил:

— Мы не можем позволить благодетелю нашего клана погибнуть вот так!

— Он не умрет. Просто смотри.

Голос Тан Джинчхона мог показаться безразличным, но командир, верно служивший ему годы, уловил главное — в глазах Патриарха читалось явное предвкушение.

Словно завороженный, командир перевел взгляд туда, куда смотрел его господин.

Там стоял Чхон Хвида: с расслабленной улыбкой на губах он заносил свой меч.

— Ах...

Командиру не потребовалось много времени, чтобы понять, почему Тан Джинчхон его остановил.

......

Топор и кулак обрушились с двух сторон. В ответ я шагнул вперед и взмахнул клинком.

Моей целью было не лезвие топора, а его рукоять — чуть ниже того места, где заканчивалась его разрушительная аура.

Я не собирался блокировать удар.

Топоры по своей природе созданы для нанесения сокрушительного урона одним махом. Техники секирщиков направлены на максимизацию этой мощи. Даже без учета усиленного энергией лезвия, сама рукоять несла в себе достаточный заряд, чтобы представлять опасность.

Поэтому я не собирался останавливать топор — я намеревался его использовать.

Лязг—!

Глухой звук отозвался эхом, когда мой меч ударил в древко, передавая часть колоссальной силы в моё запястье.

Вместо того чтобы сопротивляться, я позволил стойке обмякнуть, резко сгибая тело, но не теряя опоры.

Мой пояс выгнулся настолько сильно, что верхняя половина туловища оказалась почти параллельна земле. С опозданием на долю секунды кулак, нацеленный в мою голову, рассек пустой воздух прямо надо мной.

Этот маневр, называемый «Железным Мостом», я обычно не мог выполнить столь стремительно. Однако благодаря инерции топора, придавившего меня книзу, я сумел полностью уклониться от удара.

Осознав, что его собственную атаку обернули против него, секирщик заскрежетал зубами.

— Ублюдок!

Он вскинул ногу в спешной попытке пнуть меня, но он не мог быть быстрее — я уже начал движение.

Скручивая корпус, чтобы выпрямиться, я полоснул по его поднятой ноге.

Сш-шух—

Из-за неудобного положения разрез вышел неглубоким, но я попал в критическую точку — внутреннюю часть бедра. На время его подвижность будет скована.

Нанеся удар, я взорвал внутреннюю энергию в точках Юнчхонь на подошвах стоп, чтобы отбросить себя назад.

Пятки слегка закололо от отдачи, но это была малая цена по сравнению с тем, чтобы принять на себя кулак, напитанный мощной энергией.

Бам—!

Земля, где я стоял мгновением ранее, просела, когда в неё врезался кулак воина.

Удерживая дистанцию, я спокойно изучал нападавших.

Первый — обладатель топора. Хотя он был высок, его нельзя было назвать гигантом — его костлявая фигура едва обтягивалась кожей, сквозь которую отчетливо проступали кости. Зрелище немощного на вид человека, размахивающего тяжелой секирой, вызывало оторопь, но оно же сделало его до боли знакомым.

Демонический Топор Дан Муксан.

В прошлой жизни он был одним из немногих мастеров стадии Пика в Демоническом Культе. А еще он был тем, кого я уже убивал однажды.

Благодаря владению искусством, позволяющим высвобождать взрывную силу, он обладал невероятной мощью, несмотря на свое истощенное тело. Однако побочные эффекты этой техники повредили его изначальную энергию, наделив его нынешним обликом скелета.

Что касается другого — мастера кулачного боя, — я её не узнал.

Выглядела она причудливо: абсолютно безволосая, лишенная даже бровей, а её темная, потрескавшаяся кожа напоминала кору гнилого дерева. Судя по комплекции, это была женщина, но на этом мои догадки заканчивались.

Скорее всего, она овладела жестким внешним стилем, превращающим тело в сталь.

Оба были уродливы по-своему, что неудивительно для практиков демонических искусств.

Подобные техники обеспечивали стремительный рост сил и иногда позволяли прыгнуть выше головы. Но ценой часто становились тяжелые физические деформации.

Пока я анализировал их навыки, Дан Муксан — секирщик — нажал на точку на бедре, чтобы остановить кровь, и свирепо уставился на меня.

— Значит, нам следовало охотиться за тобой, а не за девчонкой из Тан.

— Говоришь так, будто убить меня — плевое дело.

— Хе. Типичные праведники-лицемеры — собираются толпой, когда становится туго. Всё равно будет забавно посмотреть на твои предсмертные судороги.

Дан Муксан издал хриплый, полный мокроты смех, и я прищурился.

— Не заблуждайся. Я имел в виду, что ты сдохнешь от моих рук.

Я расслабил плечи и выставил кончик меча на уровень глаз, расставив ноги на ширине плеч и выставив левую ступню чуть вперед для маневренности.

Это была простейшая стойка — настолько базовая, что её едва ли можно было назвать формальной техникой.

Я активировал Технику Похищения Жизни Яростного Волка, снова выводя её на предел. На этот раз вместо концентрации жажды крови в одной точке, я позволил ей вырваться наружу, накрывая всё пространство вокруг.

Дан Муксан, оказавшийся в зоне действия моей жажды крови, инстинктивно нахмурился.

— Проклятье! Как у такого щенка может быть столь мерзкое намерение убивать?! Его нельзя оставлять в живых!

— Ха. Вы, ублюдки из Культа, хотите убить каждого встречного. Послушать вас, так вас можно принять за благородных монахов или жрецов.

Пока я усмехался, воительница улучила момент и бросилась на меня.

Её план был ясен: она намеревалась застать меня врасплох, пока я отвлечен разговором. Однако моя жажда крови уже окутала всю округу.

Для меня намерение убивать не было просто эмоцией — это был фундамент моего боевого искусства, вплетенный в энергию и волю.

В этом пространстве, пропитанном моей волей, ничто не могло ускользнуть от восприятия. Малейшее движение регистрировалось мгновенно.

Прежде чем она достигла меня, я качнул корпусом, уходя с линии атаки.

Вс-с-сах—!

Её бритвенно-острые когти, усиленные демонической энергией, едва не задели мою грудь, оставив лишь легкий след на одежде.

Она комбинировала кулачную технику с когтистыми выпадами; её затвердевшие, вытянутые ногти источали зловещую ауру. Они были бы смертельно опасны — если бы попали.

Пока она не успела отдернуть вытянутую руку, я обрушил на неё меч.

Лязг—!

— Тц...

Хотя я метил в запястье, раздавшийся звук был металлическим, словно я ударил по стальному рельсу.

Её закаленная кожа была настолько прочной, что, не считая пары новых трещин на мозолистой поверхности, мой удар не нанес реального вреда.

Она округлила глаза, стиснула зубы и занесла второй кулак. Но такая прямая атака после неудачной засады читалась без труда.

Я сработал на полтакта быстрее, уклонившись от удара и полоснув по её открытой подмышке.

Лязг—!

В этот раз я выбрал уязвимое место, но результат не изменился — мне удалось лишь немного углубить трещины в «коре».

Идеальных боевых искусств не существует. Даже «Алмазное Тело» монахов Шаолиня, считавшееся неразрушимым, было разбито Небесным Демоном. Значит, и у этой демонической техники есть изъян.

К счастью, её приемы были довольно скупыми — возможно, из-за того, что закаленное тело лишило её гибкости, или же из-за нехватки природного таланта. Такая прямолинейность — общая черта тех, кто форсировал рост силы через темные методы.

Если бы я захотел, я мог бы уклоняться от её атак до тех пор, пока она не выдохнется.

Но у меня не было такой роскоши.

— Гр-р-ра-а-а! Я убью тебя!!

В конце концов, я сражался не с одним противником.

Дан Муксан, чье костлявое тело буквально взлетело над землей, ринулся в атаку.

Покрасневшая кожа и лихорадочно блестящие глаза выдавали использование техники взрывного выброса энергии.

Он стал быстрее и опаснее, чем раньше. Трюк с уклонением, который я провернул в начале, больше бы не сработал.

Но зная, что моим оппонентом был именно Дан Муксан, я не беспокоился.

Не было причин бояться стиля, который я уже однажды преодолел.

Почувствовав замах воительницы, я шагнул в сторону, пропуская её удар мимо, и бросился наперерез Дан Муксану.

Вжух—!

Сила, стоящая за его топором, была колоссальной; воздух прорезал свист, когда сталь устремилась к моей голове.

Я отклонился назад на полшага; топор мазнул по кончику носа и с грохотом врезался в землю.

Бам—!

Секира глубоко ушла в грунт. Хотя Дан Муксан быстро выдернул её, я уже наносил свой удар.

Хлюп—

Мой меч глубоко рассек его кисть, обнажив кость. Несмотря на рану, он не выказал и тени боли, лишь крепче сжал рукоять, пока кровь хлестала из разреза.

Он начал наносить удары исступленно — по диагонали, вертикально, иногда выбрасывая топорище снизу вверх. Каждый взмах нес в себе мощь, способную мгновенно раздробить человека, и с каждым выпадом его скорость росла.

Давящая мощь атак вместе со свирепой аурой, окутывающей топор, походила на смертоносный шторм. Его глаза, ставшие багровыми, утратили фокус. Похоже, взрывная энергия свела его с ума.

Обычного воина это зрелище бы подавило, но я встречал врага и пострашнее — будущего Дан Муксана, куда более могучего, чем этот.

Непрерывно двигаясь в самом эпицентре бури, я лавировал между его ударами, отвечая контратаками там, где мог.

Даже с преимуществом в скорости я не мог избежать каждого выпада. От чего-то уворачивался, траекторию другого сбивал, встречая мечом.

Если бы я не тренировался без отдыха в Клане Тан или не принял Пилюлю Чистой Крови Сотни Ядов, моё тело не выдержало бы такого напряжения.

Но я не был идеален.

Даже если я избегал самого топора, черная аура вокруг него жалила моё тело, оставляя неглубокие порезы. Демоническая энергия просачивалась в раны, словно яд.

И всё же я не мог отступить. Увеличение дистанции позволило бы Дан Муксану восстановить ритм, а когтистой женщине — атаковать со спины.

Впрочем, не только я копил раны.

Вжух—!

Часть моих волос срезало. Дан Муксан лишился пальца.

Красная линия прочертила мою руку. У Дан Муксана оказался вспорот бок.

Кровь с моего плеча брызнула мне на щеку. Правое ухо Дан Муксана было срезано.

С бедра вырвало кусок мяса. Сухожилия на левом запястье Дан Муксана были перерезаны.

Кожу на моей шее оцарапало. Энергетический центр Дан Муксана был сокрушен.

Новая рана перекрыла старый шрам на моей груди.

Тук—

И наконец, мой меч пронзил сердце Дан Муксана.

----------

Ослепленные местью (2)

Меч, который я вонзил, прошил костлявую грудь Дан Муксана насквозь. Я ощутил кончиком клинка, как лопается его сердце.

Бах—!

Топор, который до этого неустанно рубил меня, рухнул на землю. Демоническая энергия, терзавшая пространство вокруг, давно рассеялась.

Дан Муксан, тупо смотревший на меч, торчащий из груди, обхватил его изувеченными руками.

Его кисти были изрезаны так глубоко, что виднелись кости, а один из пальцев был срезан и потерян где-то в пылу боя, добавляя еще одну рану к его и без того искалеченным рукам.

Хруст—

Острое лезвие впилось в его ладонь. Несмотря на разрушенный дантянь и раздавленное сердце, сила его хватки была поразительной, почти необъяснимой.

Однако чем сильнее он сжимал сталь, тем глубже становились раны, но ему всё равно не хватало сил вытащить меч.

— Кха-а!

В конце концов он выплюнул сгусток крови и бессильно осел. Рука, цеплявшаяся за меч, соскользнула.

Кровь мерно капала. Дан Муксан, с трудом приподнявший голову, впился в меня взглядом своих налитых кровью глаз.

Даже если его тело сдалось, воля оставалась непоколебимой.

— Ты... ты, паршивое отродье. Мне следовало убить тебя... надо было сделать это еще тогда... Но даже сейчас не поздно. Быстрее... убей себя.

— Звучит несправедливо. Если подумать, это у меня есть на тебя зуб, а не наоборот. Но, полагаю, теперь это взаимно.

— Я не об этом... Кха!

Дан Муксан снова закашлялся кровью, бледнея на глазах, пока говорил.

— У тебя... у тебя талант к боевым искусствам. Я имею в виду... ты рожден, чтобы убивать людей.

— Спасибо за комплимент.

— Глядя на жажду крови, въевшуюся в твое естество, ясно: ты уже погубил многих.

Это было правдой. Хотя время повернуло вспять и прошлые события были стерты, мои воспоминания о них не исчезли.

Я убивал, чтобы выжить. Убивал, чтобы отомстить за мертвых. И в конце концов я даже бросился на Небесного Демона, прекрасно осознавая, что не смогу победить. По сути, я убил самого себя.

Жизнь мастера боевых искусств — это опасный танец на лезвии бритвы до того самого момента, пока он не упадет. Но даже по этим меркам моя жизнь была запредельной.

В конце концов, я прошел через войну с Демоническим Культом — войну, которая в этой временной линии еще даже не началась.

Я уверен, что видел больше смертей и убил больше людей, чем кто-либо другой в эту эпоху.

Глаза Дан Муксана, постепенно терявшие фокус, продолжали сверлить меня.

— Я знаю, что ты пытаешься сказать. Быть настолько сломленным в твоем возрасте — ответ очевиден.

— Сломленным, значит.

— Ты источаешь жажду крови так, будто в этом нет ничего особенного. Ты рубишь людей без колебаний. Если это не означает «сломлен», то что тогда? Ты убивал их, потому что не хотел умирать? Потому что они были врагами? Или ради собственной славы?

Пока он говорил, его дрожащие губы искривились в слабой, кривой улыбке. В его голосе сквозило неприкрытое презрение.

— Какова бы ни была причина — неважно. В итоге ты просто очередной мясник, который обнажает меч по малейшему поводу. Ничем не лучше меня. Кха-а!

— Неужели ты пытаешься сказать, что чем-то отличаешься?

— Ха-ха. Разумеется нет. Все воины и все боевые искусства должны исчезнуть. И я в том числе.

— Дан Муксан. Я знаю твою историю.

Нынешний Дан Муксан только-только начал заявлять о себе как о демоническом воине. Но до моей регрессии он входил в число сильнейших мастеров Демонического Культа.

Он был могущественным и печально известным, а его деяния прогремели на весь мир.

Говорили, он потерял жену из-за бандитов Зеленого Леса, а когда он обратился за помощью к Клану Хванбо, их молодой господин обесчестил и убил его дочь.

В нынешнее время Клан Хванбо замял это дело, но до моей регрессии Дан Муксан раскрыл правду, возглавив уничтожение и Зеленого Леса, и Клана Хванбо. О его мести знали все.

В каком-то смысле его месть была оправданной. Его ненависть ко всем воинам, независимо от их принадлежности, была по-человечески понятна.

— Но и что с того?

— Что...?

Было ли это потому, что я знал его прошлое? Или потому, что я так прямо отверг его убеждения? Возможно, это был просто мимолетный всплеск жизни перед смертью.

Тусклые, расфокусированные глаза Дан Муксана вдруг вспыхнули. Его зрачки сузились, впиваясь в меня с огненной яростью.

— На мой взгляд, ты, я и каждый мастер, собравшийся здесь — все мы одинаковы. Дураки, слепо размахивающие мечами, поглощенные обидами.

— Я нет! Я другой! Я овладел боевыми искусствами, чтобы разорвать цепь мести!

— Нет. Всё, что ты сделал — это расширил цель своей мести на весь Мурим. Если бы ты действительно хотел разорвать цепь, тебе следовало начать с того, чтобы отпустить свою собственную.

— Нелепо! Кто в этом мире добровольно откажется от силы в своих руках? У меня не было выбора...

— Значит, у тебя не было выбора, кроме как убивать каждого встречного воина? Чем это отличается от обнажения меча по любому поводу?

— ...!

Дан Муксан стиснул зубы, сверля меня взглядом. Однако в его глазах больше не было прежней силы.

— Разве я только что не сказал? Возможно, был и другой путь. Но поскольку мы не можем его найти, такие как мы просто первыми выхватывают мечи.

— Я... я...

— В конце концов, ты не видишь ничего, кроме меча. Ты практически слеп. Возможно, именно поэтому ты и стал воином.

Я ухмыльнулся, глядя в глаза Дан Муксану, где упрямство закостенело до состояния бреда.

— Но между нами есть одна разница.

Возможно, предчувствуя скорую смерть, Дан Муксан предпочел потратить остатки сил на слушание, а не на спор. Он широко открыл глаза, словно желая отчетливее разобрать мои слова.

— Я победил. Даже если я такой же слепой мясник, как и ты, не видящий ничего, кроме меча — разве не лучше выиграть, чем проиграть?

Дан Муксан не ответил.

Нет, он уже перестал дышать, умерев с широко открытыми глазами. Вероятно, он скончался еще до того, как я закончил говорить.

Я медленно вытянул свой меч. С этим иссохшее тело Дан Муксана рухнуло на землю; казалось, лишь опора на мой клинок удерживала его в вертикальном положении.

Стук—

Я коротко взглянул на его труп, распростертый в луже крови, которую он сам и создал, прежде чем отвернуться.

Поодаль ждал мастер, который всё это время молча наблюдал за мной.

— Спасибо за ожидание.

— Это не имело бы значения. Я всё равно не смогу победить тебя в одиночку.

Воин, хранивший молчание до сих пор, наконец заговорил.

Несмотря на внешность, напоминавшую гнилое старое дерево, голос оказался удивительно чистым. Однако при разговоре она вздрагивала, будто даже речь причиняла ей боль. Вероятно, очередной побочный эффект демонического пути.

— Мысли Дан Муксана. Я не согласна. Но он был товарищем. Я не хотела прерывать его последние слова.

— Вот как.

С этими словами мастер снова приняла стойку. Я направил свой меч на неё.

Всё моё тело было избито после схватки с Дан Муксаном. Кровь продолжала течь, а демоническая энергия, сеющая хаос внутри, заставляла нутро сжиматься.

Вероятно, я пролежу в постели несколько дней, не в силах пошевелиться. Но у меня всё еще было достаточно сил, чтобы срубить еще одного противника.

— Будут ли последние слова?

— Возможно... ты прав. Мы все слепые дураки, поглощенные местью. Я хотела уничтожить Клан Сама... но...

— Но вместо этого вы нацелились на меня и Тан Соволь, которые не имели к нему никакого отношения.

— ...Прости.

Мастер кратко извинилась. В отличие от Дан Муксана, считавшего, что все воины должны умереть — особенно талантливые, — эта казалась другой.

Но одного извинения было недостаточно, чтобы стереть черту, которую мы уже переступили.

Понимая это, воительница приняла боевую стойку и произнесла:

— Моё имя — Ведьма Призрачного Леса, Сама Сурюн.

— Чхон Хвида. Без титула.

Наши запоздалые представления ознаменовали начало схватки.

Демоническая энергия, исходящая от кулаков Ведьмы Призрачного Леса, вскоре разошлась по всему её телу.

Окутать всё тело энергией — безрассудный акт. Это сделает её быстрее и крепче, но несомненно истощит внутренние запасы в десятки раз быстрее.

Даже с учетом стремительного прогресса демонических искусств, такая техника невозможна для того, кто не достиг стадии Пика. Если только она не сжигала свою истинную сущность — это было немыслимо.

Каков бы ни был исход, Ведьма Призрачного Леса не продержится и половины четверти часа.

Не теряя времени, она оттолкнулась от земли. Её фигура напоминала бревно, охваченное темным пламенем.

Вшух—!

Она сократила дистанцию со скоростью куда большей, чем прежде. Её кулак, налитый энергией, устремился к моему сердцу.

Но я уже предугадал её движения благодаря жажде крови, которую рассеял вокруг.

Уклониться не составило труда.

Вжих—!

Её кулак рассек пустоту, выпустив ударную волну, обдавшую мою голову.

Прежде чем воздух утих, она нанесла удар ногой снизу вверх, метя в подбородок. Намерение было столь яростным, что мою челюсть закололо еще до того, как удар достиг цели.

Благодаря этому я успел откинуть голову назад и избежать попадания.

Пользуясь открывшейся возможностью, я взмахнул мечом в сторону шеи Ведьмы Призрачного Леса.

Дзынь—!

Клинок отлетел с металлическим звоном. Однако на этот раз он не оставил и следа.

Её кожа, и так прочная, как древесная кора, теперь была укреплена внутренней энергией. Было бы странно, если бы лезвие оставило хоть царапину.

Я крепко сжал меч, гася отдачу, и продолжил обмениваться с ней ударами.

Ведьма Призрачного Леса, чья жизнь сгорала подобно живому факелу, била со всей дури. Я уворачивался или сбивал направление её атак клинком.

Периодически она переходила на когти или удары ладонями, но им не хватало изящества, и их было легко предсказать.

По сравнению с Дан Муксаном, обрушившим на меня смертоносную технику, атакам Ведьмы Призрачного Леса не хватало мощи.

Её боевое искусство фокусировалось на защите, в противовес запредельной агрессии Дан Муксана. Но даже с учетом этого, её навыков было недостаточно.

Тем не менее она не останавливалась. Нет, не могла остановиться. Когда человек начинает выжигать свою жизнь, места сомнениям не остается.

Я просто отвечал ей, парируя выпады и нанося ответные удары.

Бряц—! Дзынь—! Бряц—!

Каждый раз я целился в одно и то же место на её шее. В обычных обстоятельствах она бы уже десятки раз погибла. Единственной причиной, по которой она была жива, оставался её уникальный демонический путь.

Сколько раз мы повторили этот застывший цикл атак и контрвыпадов?

Демоническая энергия Ведьмы Призрачного Леса, горевшая столь ярко, начала угасать. Должно быть, её запасы подходили к концу.

Видя, что её шея больше не защищена энергией, я снова взмахнул мечом.

Хрусть—!

Клинок снова отскочил, но на этот раз от её закаленной кожи откололся крохотный кусочек.

Даже чувствуя близость смерти, Ведьма Призрачного Леса упрямо продолжала наносить удары кулаками и ногами.

И я продолжал вбивать свой меч в её шею — снова и снова.

Лязг—! Хрусть—! Хруст—!

Наконец, после бесчисленных попаданий, её шея начала трескаться. Повторяющиеся удары раскололи её твердую кожу, оставив глубокие зазубрины.

Это походило на падение дерева после долгих ударов топора.

Заметив трещины, я сосредоточил рассеянную вокруг жажду крови в своем мече. Моя внутренняя энергия естественным образом последовала за ней.

Но и этого было мало.

Я выжал остатки внутренней энергии из Техники Похищения Жизни Яростного Волка, затачивая свою волю, словно клинок.

Этот удар должен был раздвинуть мои границы.

Свист—!

Движение меча ничем не отличалось от прежних — та же сила, та же траектория, та же скорость. Но была одна деталь.

Смутная алая аура начала подниматься от лезвия.

Глаза Ведьмы Призрачного Леса слегка расширились, когда она заметила ци меча.

И затем—

Сш-шух—

Её ошеломленная голова взлетела в воздух.

Пламя живого факела погасло.

----------

Лунная ночь (1)

Стук— Кать—

Голова Ведьмы Призрачного Леса, отделенная от тела, покатилась по земле с застывшим на лице выражением шока.

Я мгновение смотрел на неё, прежде чем выдохнуть скопившийся в легких воздух.

— Фу-у...

Напряжение покинуло тело, мышцы обмякли, и подавляемая до этого момента боль лавиной обрушилась на мои чувства.

Жгучая мука от бесчисленных порезов на коже. Резкий жар, исходящий от глубокой раны на груди.

Было больно, но терпимо; настоящую проблему представляла демоническая энергия, просочившаяся через раны в мои каналы ци.

Хуже того, последний удар заставил меня насильно высвободить ци меча, что привело к беспорядку в энергетических потоках. Теперь демоническая энергия бесчинствовала в меридианах, создавая ощущение, будто всё нутро скручивают жгутом.

Не укрепи Пилюля Чистой Крови Сотни Ядов мои каналы, я бы уже давно лишился чувств.

Я облизнул губы, жалея, что не припас еще парочку таких пилюль, и вернул клинок в ножны.

Скрежет—

Зрение поплыло. Стоило осознать, что всё кончено, тело окончательно расслабилось, и истощение накрыло меня, словно цунами. Я пошатнулся, заваливаясь на бок.

— Брат Чхон!

Тан Соволь подбежала и подхватила меня, обхватив за плечи.

Её тепло приносило облегчение. Мягкость, прижатая к моей груди. Знакомый аромат масел, которые она наносит ежедневно. И тревога в её взгляде.

Мои обостренные чувства, измотанные битвой не на жизнь, а на смерть, начали утихать. Я прислонился к Тан Соволь, черпая силы в её присутствии.

— Это ужасно! Ты в порядке? Нет, забудь — как ты довел себя до такого состояния? Нужно было попросить отца о помощи!

— Я в норме. Я сражался, потому что был уверен в успехе, а твой отец доверился мне достаточно, чтобы не вмешиваться.

— Да как ты можешь... Забудь, быстро снимай одежду.

— Что? Здесь? Тебе не кажется, что нам стоит хотя бы дойти до постоялого двора или уединиться?

— О чём ты только думаешь? Хватит и рубахи. Мне нужно первым делом остановить кровь, разве нет? Помолчи — и стой смирно!

Её тон не допускал возражений; она принялась тянуть за ворот моего наряда. Из-за атак Ведьмы Призрачного Леса одежда и так превратилась в лохмотья, поэтому она легко поддалась.

Хрясь—!

Тан Соволь вздрогнула, будто сама испугалась своего напора, но её выражение лица резко изменилось при виде крови, сочившейся из множества мелких ран. Её глаза лихорадочно заблестели.

— Опять... это...

— Ну и что с того? Как и в прошлый раз, ничего серьезного.

— Ты весь в крови, твои слова звучат совершенно неубедительно.

Тяжело вздохнув, Тан Соволь извлекла из своего кошеля золотистую мазь и принялась осторожно обрабатывать мои порезы.

Мы всё еще находились возле постоялого двора, окруженного со всех сторон, чтобы ни один лазутчик Демонического Культа не ускользнул.

В центре этого кольца были только я и Тан Соволь, а значит...

Зрелище того, как я стою с голым торсом, пока Соволь бережно ухаживает за мной, было открыто взорам всего Подразделения Тёмной Души и её отца, Тан Джинчхона.

«Уф...»

Ситуация была крайне неловкой. Обычно меня не волнуют чужие взгляды, но сейчас я почувствовал себя не в своей тарелке.

Особенно из-за Тан Джинчхона, который сверлил меня безэмоциональным взглядом, и стоящего рядом Тан Юджина, который со смехом похлопывал брата по плечу.

Я искренне надеялся, что они не станут развивать тему.

Я осторожно отвел от них взгляд, и мои глаза невольно упали на место, где сражалась Тан Соволь.

Около десяти последователей Культа валялись на земле в лужах собственной крови. Среди них был старик, явно достигший Стадии Цветущей Гармонии.

В отличие от остальных, в нем еще теплилась жизнь; мертвенно-бледное лицо осунулось, дыхание было поверхностным. Несколько бойцов Тёмной Души как раз разрушали его дантянь и связывали.

Пока Тан Соволь усердно втирала мазь в моё плечо, я спросил её:

— Ты специально оставила его в живых? Молодец. У меня не было возможности щадить кого-то, так что допросим его позже.

— Это действительно важно сейчас? Другие раны эта мазь затянет, но вот эта... она слишком глубокая.

Тан Соволь бросила на меня резкий взгляд, прежде чем осторожно коснуться пальцами раны на моей груди.

Её тонкие пальцы скользнули по коже — прикосновение было легким, но уверенным. Ощущение, однако, сменилось вспышкой боли, когда она коснулась самого разреза.

— Мне нужен бинт — нет, времени нет. Просто потерпи секунду.

Слабо кивнув, Тан Соволь заправила выбившийся локон за ухо той же рукой, которой только что обрабатывала мою рану.

Затем, не колеблясь, она наклонилась ближе и высунула кончик языка.

— Погод... подожди-ка.

Опешив, я попытался отстраниться, но Тан Соволь наступила мне на ногу, пригвоздив к месту.

Она улыбнулась, её глаза-полумесяцы лукаво сверкнули, и принялась слизывать кровь с краев раны.

Лик— Слиз—

Теплое, влажное ощущение её языка прошлось по моей коже.

— Что ты...

Я был слишком ошарашен, чтобы договорить, но вскоре заметил нечто странное.

Рана на груди — самая широкая, из которой кровь текла сильнее всего из-за преднамеренно спровоцированного выпада врага — перестала кровоточить. Более того, мучительная боль начала отступать.

И затихала она не только в том месте, которого коснулся её язык. Даже внутренняя боль от разбушевавшейся демонической энергии начала стихать.

Казалось, острие клинка, терзавшее моё нутро, затупилось.

Спустя некоторое время Тан Соволь отстранилась с довольным видом.

— Что... что ты только что сделала? Кровь остановилась, и даже боль почти ушла.

— Хм? Любопытно, правда?

Скрестив руки и гордо выпятив грудь, Тан Соволь самодовольно ухмыльнулась и продолжила чуть более громким голосом.

— Говорят, яд в правильных руках может стать лекарством. Я использовала кровосвертывающий состав, чтобы остановить кровотечение, и примешала немного мягкого парализующего токсина, чтобы притупить боль.

— Ха-а.

При этих словах я внимательнее осмотрел разрез. И правда — рану запечатала корочка, похожая на струп, остановив ток крови. Пошевелив руками и ногами, я заметил, что общая боль угасла, хотя кожная чувствительность слегка притупилась.

— Впечатляет. Использовать яд подобным образом сможет не каждый.

— Признаю, это немного сложно. Но для кого-то вроде меня нет ничего невозможного.

Разумеется. Обладая Духовным Телом Яда, она могла создавать и комбинировать токсины внутри себя, что делало процесс куда проще.

— Но есть одна проблема.

— Побочные эффекты?

— Не совсем побочный эффект... Скорее...

Тан Соволь замолкла, сморщив носик. Её язык, всё еще более алый, чем обычно, мимолетно высунулся, прежде чем она спрятала его с гримасой отвращения.

— Это так горько. Разве кровь должна быть такой противной на вкус?

Заявление, опасное во многих смыслах — и оно сопровождалось реальной угрозой.

Хлоп—

Тан Джинчхон положил ладони на наши плечи, причем моё он сжал с заметно большей силой.

— Вы оба молодцы. Каждый из вас одолел противника, превосходящего его в силе.

— Это заслуга Пурпурной Травы Усиления Яда, которую мне дал брат Чхон.

— Тесть. Я ранен... Не могли бы вы немного ослабить хватку на моем плече?

Я заговорил осторожно, но Тан Джинчхон проигнорировал меня, возвысив голос.

— И всё же! Тот последний удар — хоть и смутно, но это была несомненно ци меча! Увидеть проблеск Стадии Цветущей Гармонии, не достигнув и двадцати лет — истинное благословение для Мурима и для Клана Тан!

— Благодарю. Но... прошу, отпустите моё плечо...

— Не вздумай возгордиться. Момент озарения может ускользнуть так же быстро, как и пришел. Запомни это чувство, оттачивай его, сделай своим.

Тан Джинчхон улыбался, произнося это, но исходящее от него давление было удушающим.

Похоже, моё замечание о состоянии раненого наконец дошло до него: хватка ослабла, хотя и не полностью. Прежде чем он успел убрать руку, вмешалась Тан Соволь.

— Отец, хватит к нему приставать, позволь мне позаботиться о нем.

— Приставать? Я просто хотел его похвалить.

— Да-да, конечно.

Тан Соволь пожала плечами, покровительственно притянув меня к себе.

Я буквально утонул в её объятиях — моё изнуренное тело было слишком благодарно за опору, чтобы беспокоиться об унижении. Сейчас я чувствовал себя птенцом, которого укрыла мать, защищая яйцо.

Она повела меня прочь от хмурого лица Тан Джинчхона к постоялому двору, который мы окружили.

— Есть ли поблизости место, способное вместить всех нас? — спросила она одного из стражников.

— О, да! Вот это самое заведение. Раз все постояльцы разбежались, места хватит всем!

— Какая удача. Отец, мы ведь возьмем на себя ремонт поврежденных стен?

— ...Делай что хочешь.

Тан Джинчхон слабо кивнул, явно вымотанный.

С облегчением я позволил Тан Соволь увести меня внутрь.

Обстановка была скромной, но внутри всё было чисто и опрятно — заслуга прилежного трактирщика. Тан Соволь осторожно уложила меня на кровать, укрыла одеялом и выпрямилась.

— Я постою на страже снаружи. Отдыхай и восстанавливайся.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Я в полном порядке. Благодаря моему яду даже мастер Стадии Цветущей Гармонии не смог бы толком сопротивляться.

— Ясно. Спасибо за помощь.

— Я сама этого хочу.

Тан Соволь улыбнулась и придвинула стул, присаживаясь рядом, чтобы нести вахту, пока я закрывал глаза.

— Положись на меня.

— Да, я отдыхаю.

Её теплая улыбка задержалась в моем сознании, пока я начинал циркуляцию внутренней энергии, изгоняя остатки демонической скверны и восстанавливая меридианы.

Когда концентрация ослабла, навалилась усталость. Я не стал сопротивляться сну.

......

Когда я открыл глаза, в комнате царил полумрак. Видимо, близился рассвет. Тан Соволь ушла — должно быть, занялась своими обязанностями.

Я собирался снова закрыть глаза, чтобы продолжить медитацию, когда—

Скрип—

Звук открывающейся двери. Кто-то входил в комнату.

Инстинктивно я потянулся к мечу у изголовья и начал подниматься.

— Кто здесь...

Мягкая ладонь прижалась к моему рту.

Я едва не выхватил меч, но замер: знакомый аромат её руки заставил меня помедлить.

Слабый лунный свет, струящийся в окно, осветил её лицо.

— Ш-ш-ш.

Это была Тан Соволь; с игривой улыбкой на губах она прижала палец к своим губам.

Боги, ну и дела.

----------

Лунная ночь (2)

— Ш-ш!

В глухой ночи Тан Соволь прокралась в мою комнату с озорной улыбкой, прижав палец к губам в жесте, призывающем к тишине.

Боги.

Я застыл, ошарашенный её внезапным появлением. Прежде чем я успел заговорить, Тан Соволь наклонилась ближе и мягко прошептала.

— Если отец узнает, нам обоим несдобровать, так что пообещай вести себя тихо, ладно?

Я молча кивнул, и только тогда она убрала ладонь, которой прикрывала мне рот.

Когда тепло её прикосновения исчезло, я невольно почувствовал легкое разочарование. Я разомкнул губы, чтобы спросить: — Что привело тебя сюда в такой час?

— Ну как же, конечно, чтобы немного поболтать.

— Поболтать?

— Да! Я бы предпочла сделать это днем, но раз ты спал, сейчас — мой единственный шанс.

— Раз так, разве это не могло подождать до завтра?

— Ну, это правда, но...

Тан Соволь слегка выпятила губы, прежде чем продолжить: — Сегодня такая яркая луна, я не могла уснуть и подумала о тебе. Ведь ты же не скажешь, что тебе неприятен мой визит?

До моей регрессии Тан Соволь частенько пробиралась в мою комнату после особенно тяжелых битв с Демоническим Культом, используя самые разные предлоги.

Она говорила: «Луна сегодня слишком красива, чтобы тратить время зря, пойдем взглянем вместе». Или: «Давай отпразднуем выпивкой то, что мы пережили еще один день». Или даже: «Раз уж я спасла тебе жизнь, ты обязан составить мне компанию».

Оглядываясь назад, понимаешь: её причины часто были абсурдны, но тогда я не возражал.

И даже сейчас я обнаружил, что не против.

— Долго ты собираешься стоять и глазеть?

— А?

— Ты ведь хотел поговорить? Давай, устраивайся поудобнее.

— О... Хорошо?

Она улыбнулась, а затем примостилась на краю моей кровати. Лежать рядом с ней было неловко, поэтому я медленно сел и устроился с ней бок о бок.

— Ну? О чем ты хотела поговорить?

— Кое-что я хотела спросить, но прежде позволь мне проверить одну вещь. Как твое тело? Если тебе всё еще больно, я могу дать тебе еще немного парализующего яда.

Тан Соволь шутливо высунула кончик языка, и я не смог сдержать слабой улыбки, покачав головой.

— Всё еще ноет, но нет ничего такого, чего бы я не вынес.

— Значит, всё-таки болит.

Она придвинулась ближе, задев моё плечо своим. Я инстинктивно сглотнул от её внезапной близости.

Затем она наклонилась и прошептала мне на ухо лукавым тоном:

— Неужели ты на что-то рассчитывал?

— О чем ты?

— О том, что я снова стану вылизывать твои раны, как делала сегодня.

— Не рассчитывал.

— Ой, какая защита. Брат Чхон, тебе действительно не стоит пытаться лгать — тебя слишком легко прочесть.

Она тихо хихикнула, затем взяла меня за руку и приложила свою ладонь к моей, тесно прижав их.

— В прошлый раз мне пришлось зализать твои раны, чтобы остановить кровь. Но если нужно просто облегчить боль, то рукопожатие сработает ничуть не хуже. К тому же...

Её голос перешел на притворно-серьезный шепот:

— Отец отчитал меня за неподобающее поведение, так что на этот раз придется обойтись этим. Но не волнуйся, я буду держать твою руку долго, так что ты не успеешь разочароваться.

— Я и не был разочарован изначально.

— Конечно-конечно. Раз ты так говоришь, значит, это чистая правда.

Игнорируя мои протесты, Тан Соволь начала применять свои ядовитые техники, направляя слабую струю токсина через контакт наших ладоней. Я чувствовал, как едва уловимый яд втекает в меня, притупляя боль.

Вскоре гнетущий дискомфорт в теле начал рассеиваться, и мука, которая до этого была терпимой, превратилась в нечто почти приятное.

Заметив улучшение моего состояния, Тан Соволь слегка отстранилась, оставаясь рядом, но теперь между нашими плечами был едва заметный зазор.

Однако мы всё еще держали друг друга за руки. Её темные глаза с изумрудным отливом мерцали в лунном свете, пока она говорила.

— А теперь, перейдем к главному?

— Есть какая-то главная тема?

— Конечно! Я всегда знала, что ты силен, брат Чхон, но я не ожидала, что ты настолько силен. Как тебе, черт возьми, удалось выстоять против двух воинов, находящихся на более высоких ступенях?

Ах, так вот что её любопытство раззадорило.

Я слабо хмыкнул и покачал головой.

— Ну, во-первых, я не думаю, что называть их воинами «высших стадий» совсем верно. Как по-твоему, что определяет силу мастера боевых искусств?

— Ну, очевидно же, что его стадия, разве нет?

— Я так не считаю. Я верю, что силу определяет именно сила.

— Разве стадия и сила — не одно и то же?

— Нет. Стадия и сила — это две разные вещи. Верно, что тот, кто находится на более высокой стадии, имеет преимущество, но это не делает его непобедимым. Кстати, как ты думаешь, что определяет стадию мастера?

Тан Соволь склонила голову, на мгновение задумавшись, прежде чем ответить:

— Глубина понимания, возможно? Даже если озарения у каждого свои, если их глубина схожа, то мастера достигнут одной стадии, не так ли?

— Тогда что именно есть это «понимание»? Кто решает, насколько оно глубоко? Существует ли превосходство в понимании? Или мы просто придаем слишком большое значение мимолетным мыслям? Что ты думаешь, Тан Соволь?

— Э-э... ну... я, э-э...

Тан Соволь запнулась, явно не находя слов. Искра любопытства в её глазах угасла, теперь они просто бегали по сторонам, а сама она выглядела растерянной.

Это было забавно. Она, вероятно, столкнулась с мыслями, о которых ей никогда раньше не приходилось задумываться.

Я пожал плечами и продолжил: — Подумай об этом внимательнее позже. Готового ответа не существует, но ты должна хотя бы найти тот, который сможешь принять сама.

— Тогда... могу я спросить, как ты определяешь понимание, брат Чхон?

«Техника», — подумал я. Техника того, как убивать эффективнее. Техника того, как выжить в этом суровом мире.

Но это было моё определение, и я не мог просто вывалить его перед Тан Соволь.

— Если я скажу тебе, это может повлиять на твои собственные мысли. Когда найдешь свой ответ, тогда и поговорим.

— Ты звучишь в точности как отец, когда я задаю ему подобные вопросы.

— Любой мастер боевых искусств, которому небезразлично твое будущее, вероятно, сказал бы то же самое.

— Хмф. Лесть, значит?

Хотя я не имел в виду лесть, Тан Соволь выглядела довольной, так что я оставил это замечание без комментариев.

— Теперь вернемся к изначальному вопросу. Как ты думаешь, каковы критерии разделения на стадии? Это то, чему каждый мастер учится в самом начале своего пути.

— То, чему учится каждый мастер...?

Наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, Тан Соволь наконец нерешительно произнесла: — Это гармония Цзин, Ци и Шэнь?

— Вот видишь. Видишь? Ты уже знала ответ. Это верно. Называешь ли ты это Цзин, Ци и Шэнь или Телом, Энергией и Разумом — неважно. Важно лишь достижение гармонии между всеми элементами, составляющими человека.

Все люди рождаются с физическим телом (Цзин), поддерживаются в жизни изначальной сущностью в их недрах (Ци) и направляются волей и мыслью (Шэнь).

Путь от воина третьего ранга до первого — это процесс освоения физического тела. Это самый базовый шаг, достижимый для любого через упорный труд, даже без таланта или уникального опыта.

Как только тело освоено, следующий шаг — внутренняя энергия. Когда человек может свободно распространять свою внутреннюю энергию вовне, делая её продолжением своего тела, он достигает уровня мастеров Пика, признанных воинов высокого класса.

Те же, кто овладел и телом, и энергией, бросают вызов сфере воли и мысли — тому, что часто называют «намерением».

— ...Но я еще не достиг этого уровня, так что не могу утверждать наверняка.

— Ты говоришь так, будто уже прошел через всё, что этому предшествует.

— Ну, я ведь уже стою одной ногой в этой двери, разве нет?

— О.

Похоже, она вспомнила тот краткий проблеск ци меча, что я явил ранее, и её глаза округлились от осознания.

— А теперь, подведем итог. Как ты и сказала, стадии разделяются уровнем достигнутой гармонии. Когда внутренняя энергия управляется так же естественно, как движение конечностей, это называют стадией Пика. Но ничего из этого не определяет то, насколько хорошо человек сражается.

— Верно, обладатель ци меча имеет преимущество, но даже удар однорукого калеки может убить, если он попадет в жизненно важную точку.

— Именно поэтому я и победил сегодня. Моя техника просто превзошла их навыки, сделав разницу в стадиях несущественной.

— По-моему, это еще более впечатляюще.

— Слышать такое от дочери Клана Тан, известного своим мастерством ядов и скрытого оружия?

— Хмф.

Тан Соволь неловко почесала затылок, смущенная этим замечанием.

......

Разговор естественным образом перешел на более личные темы, пока лунный свет освещал безмятежное, но задумчивое лицо Тан Соволь.

И вдруг она тихо произнесла:

— Когда мы вернемся в Клан Тан, состоится церемония обручения, верно?

— Да, верно.

— Если честно... я с нетерпением жду этого. Я думала, что никогда не выйду замуж — или что, если это случится, то меня наспех выдадут за незнакомца, которого я почти не знаю.

— Люди могут подумать, что мы уже женимся, но это лишь помолвка.

— Правда, но у меня нет намерения расторгать помолвку. Так что для меня эта церемония равносильна свадьбе.

Она тихо хихикнула, и её взгляд встретился с моим.

— Вот почему я хотела спросить тебя кое-о чем до начала обряда.

— О чем же?

Тан Соволь мягко улыбнулась, и на её губах промелькнула грустная складка.

— Брат Чхон... Когда ты смотришь на меня, ты видишь кого-то другого?

На мгновение она стала так похожа на ту Тан Соволь из моих воспоминаний — на женщину, которую я любил.

— Если ты скажешь мне сейчас, я отпущу это. Но я хотела бы получить ответ.

И я не смог ответить сразу. Вероятно, именно из-за этого сходства.

----------

Лунная ночь (3)

— Раз уж я сегодня в благодушном настроении, почему бы тебе не рассказать прямо сейчас?

Тан Соволь пристально смотрела на меня, ожидая ответа. На миг я разомкнул губы, чтобы заговорить, но наружу вырвалось лишь едва слышное, неразборчивое мычание.

Тому была причина. Игра света и тени, созданная лунным сиянием, в сочетании с её меланхоличной улыбкой делала её поразительно похожей на Тан Соволь из моей прошлой жизни — на женщину, которую я глубоко любил.

Тан Соволь некоторое время ждала моей реакции, но, когда я так и не смог заставить себя заговорить, она молча опустила голову.

Волосы каскадом спали на её плечи, скрыв лицо завесой, так что я не мог прочесть выражение её глаз. Тихим, почти шепотом, она заговорила снова.

— Знаешь что? Ты мне весьма нравишься, брат Чхон.

— Поначалу ты казался мне просто странным… но чем больше я тебя узнавала, тем яснее понимала, что тебе есть чему меня научить. То, что ты младше, тоже вполне в моём вкусе, и если честно, твоё лицо… ну, оно вполне в моём стиле.

Она тихо хихикнула, затем полностью развернулась ко мне и подняла голову.

Контровой свет слегка скрывал её черты, но кожа казалась безупречной, без единого изъяна. Её глаза слегка подрагивали, но она ни на миг не отвела их.

Передо мной была не та Тан Соволь, Императрица Ядовитого Танца, прошедшая сквозь бесчисленные битвы и испытания. То, что я видел — была молодая женщина, только начинающая свой путь воина, нервно замершая перед перспективой замужества.

— Уже некоторое время я ощущаю странный диссонанс. Пока мы беседовали, взгляд брата Чхона часто устремлялся в пустоту или становился отстраненным, полным какой-то тоски. Ведь так?

— Было бы лучше, окажись это лишь моим воображением… но теперь я вижу, что не ошиблась.

Тан Соволь едва сумела приподнять уголки губ, изобразив горькую улыбку.

— И всё же, ты мне по-прежнему очень нравишься. Поэтому позволь мне немного изменить вопрос.

Она протянула руку и коснулась моей щеки, словно не давая мне отвести взгляд, молча призывая сосредоточиться в это мгновение только на ней.

— Что ты думаешь обо мне, брат Чхон? Ждешь ли ты этого союза так же сильно, как и я?

В её голосе слышалась едва уловимая дрожь тревоги.

Наконец я разомкнул губы, чтобы ответить.

— Разумеется, я тоже этого жду.

Я живо помнил обещание, которое мы дали друг другу в безлунную ночь в моей прошлой жизни. Я также помнил, чем это обещание в итоге обернулось.

Как я мог не ждать того, о чем тосковал столь безнадежно?

Но дело было не только в этом.

— Это правда: смотря на тебя, я видел другого человека. Но этого человека больше нет в этом мире.

До этого момента я стирал грань, убеждая себя, что Тан Соволь из этой жизни и та, которую я любил в прошлой — по сути одно и то же лицо. Но теперь я понял. Тан Соволь передо мной и Тан Соволь, которую я любил — разные люди.

Я больше никогда не увижу Тан Соволь из прошлого. Пришло время признать это. Однако…

— Но это не значит, что я не вижу тебя, Тан Соволь.

Проведя почти два месяца вместе, я кое-что осознал. Меня тянуло к ней не из-за прошлого. Меня тянуло к самой Тан Соволь, к такой, какая она есть сейчас.

Даже если бы я по какой-то причине снова вернулся в прошлое и встретил Тан Соволь без воспоминаний об этой жизни… или если бы я сам потерял память о прошлом и встретил её с чистого листа…

Я бы, несомненно, кружил вокруг неё, как мотылек, летящий на пламя.

— Поэтому я надеюсь, ты не будешь терзаться беспокойством. Я хочу, чтобы ты ждала церемонии обручения так же, как и я.

Тан Соволь, всё еще державшая меня за щеку, на мгновение замерла. Её губы шевельнулись, будто она хотела что-то сказать, но прошло немало времени, прежде чем она заговорила.

— Должно быть, я очень простая женщина. Потребовалось всего несколько твоих слов, чтобы успокоить моё сердце. Но просто сидеть и ждать, пока моё присутствие в тебе вырастет само собой? Это не в моём стиле.

Тяп—

Тан Соволь вдруг ущипнула меня за щеку. Опешив, я застыл на месте, позволяя ей делать всё, что заблагорассудится. Её глаза с изумрудным отливом сощурились, превратившись в полумесяцы.

— Отныне я буду соблазнять тебя, брат Чхон.

— Что? О чем ты говоришь?

— О том, что сказала. Если ты влюбишься в меня, то не потому, что со временем забыл кого-то другого. А потому, что не смог устоять перед моими чарами.

Отпустив мою щеку, она уверенно щелкнула пальцами и выставила указательный палец вперед.

— Брат Чхон, скоро ты станешь одержим… мной.

Её заявление было дерзким, даже наглым. И хотя она наверняка это осознавала, её уши ярко покраснели. Тем не менее она не отвела взгляда и не опустила палец.

Я тупо смотрел на неё мгновение, прежде чем кивнуть, и только тогда Тан Соволь поднялась на ноги с довольной улыбкой.

— Ну, на сегодня разговоров хватит. Мне нельзя задерживаться, ведь я прокралась сюда тайно. Будет плохо, если меня поймают.

— Да, пожалуй. Невзирая на нашу помолвку, твой визит в комнату мужчины поздно ночью не пойдет на пользу твоей репутации.

— Почему это звучит так, будто ты обвиняешь меня в чем-то непристойном?

Тан Соволь выпятила губы, затем внезапно схватила мою руку и поднесла её к лицу.

Хрум—

Она укусила меня за палец — не настолько сильно, чтобы пошла кровь, но достаточно, чтобы оставить следы зубов и вызвать жжение.

— Что ты делаешь?

— Ну, если люди собираются нас в чем-то подозревать, я хотя бы дам им для этого реальный повод.

Мгновение я мог лишь недоверчиво смотреть на неё. Но вскоре она хихикнула и добавила объяснение.

— Разумеется, это был не просто укус. Я также применила яд Шуантоу Шечонг.

— Яд?

Это не ощущалось как отрава. С другой стороны, Тан Соволь никогда бы не причинила мне вреда. Всё же, из любопытства, я поднес укушенный палец к носу.

Тан Соволь запаниковала, быстро отбив мою руку.

— Зачем ты его нюхаешь?!

— Ну, ты сказала, что это яд, вот мне и стало интересно.

— У него нет запаха, так что прекрати!

— Мне показалось, что он есть, пусть и слабый…

— Это не отрава, так что не беспокойся!

Сказав это, она с силой потерла тыльную сторону моей ладони своим рукавом.

— Что ты теперь делаешь? Сама нанесла яд, а теперь стираешь?

Хотя я больше ничего не сказал, мой вопросительный взгляд, видимо, заставил её вздохнуть. Она принялась объяснять.

— Шуантоу Шечонг — это мистический ящер с двумя головами. Когда он взрослеет, одна голова отпадает, и они становятся двумя отдельными ящерицами.

— Это… причудливо.

— Но это еще не всё. Чтобы ящер полностью созрел, одна голова должна сожрать другую. Вот почему они помечают друг друга ядом — чтобы узнавать друг друга даже издалека.

— И ты пометила этим ядом меня?

— Да. Теперь, пока ты не слишком далеко, я всегда буду знать, где ты.

— А я смогу чувствовать твое местоположение?

— Разве что ты овладеешь ядовитыми искусствами и превратишь свой дантянь в ядовитое ядро.

После короткой паузы я снова взглянул на свой палец. Внезапно мне пришла в голову одна мысль.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что любой искушенный в ядах мастер сможет узнать этот след?

— Поскольку это метка, созданная моим ядом, только я смогу отследить тебя издалека. Однако…

— Однако?

— Если тебя увидят вблизи, они могут заметить на тебе яд Шуантоу Шечонг. Отчасти я нанесла его именно поэтому — чтобы заявить о своих правах. Считай это территориальной меткой. Для старейшин моего клана это станет сигналом моей решимости быть с тобой.

Тан Соволь игриво ухмыльнулась, давая пояснения, а затем потянулась к ручке двери.

— Что ж, отдыхай, брат Чхон. Я проскользну в свою комнату до рассвета.

— М-м.

Я рассеянно кивнул, и на этом она ушла, не оглядываясь.

Глядя на свою руку, всё еще хранившую тепло её прикосновения, я тихо усмехнулся.

— Ну, полагаю, это нормально.

Лунный свет заливал безоблачное небо. Я принял позу для медитации и взглянул на полную луну, по которой когда-то так отчаянно тосковал.

Хотя визит Тан Соволь меня разбудил, моё тело, восстанавливающееся после внутренних и внешних травм, всё еще требовало отдыха.

Выспавшись достаточно, я снова сосредоточился на Технике Похищения Жизни Яростного Волка и начал циркуляцию энергии. Жажда крови, обычно сопровождавшая мою внутреннюю энергию, сегодня казалась необычно приглушенной.

......

— Обязательно запирай дверь на ночь, — внезапно раздался голос.

— А?

Следующим утром, когда я потягивался, чтобы размять затекшие после ночной медитации мышцы, Тан Джинчхон возник словно из ниоткуда; его взгляд был прикован к моей руке — той самой, которую укусила Соволь.

— Если не запрешь, я могу невзначай забрести в твою комнату по ошибке.

Похоже, Тан Джинчхон уже прознал о ночном визите дочери.

Пока я стоял столбом, воздух огласил его раскатистый смех. Он похлопал меня по плечу и добавил:

— Не торопи события. В конце концов, всему свой черед.

— Я сам большой сторонник порядка, так что беспокоиться не о чем. Кстати говоря, как продвигается допрос?

— Хмф, пытаешься сменить тему, да? Ладно, спущу тебе это на тормозах, раз уж ты настроен соблюдать приличия. Что касается допроса… он займет время.

— Что?

Как такое возможно? Это же Клан Тан.

— Я вижу недоумение на твоем лице. Дай угадаю — ты потрясен тем, что допрос Клана Тан затягивается, не так ли?

— Ну… честно говоря, да.

Всё это происходило до того, как Тан Соволь стала Императрицей Ядовитого Танца. В нынешнем Муриме не было никого, кто разбирался бы в ядах лучше Тан Джинчхона, Короля Ядов.

А Клан Тан славился не только своим мастерством в токсинах, но и познаниями в медицине.

Услышать от него, что допрос требует времени — было, мягко говоря, неожиданно.

— Вы ведь не сдерживаетесь, правда…?

— Разумеется, нет. Клан Тан может выдавать себя за праведников, но нет причин проявлять милосердие к тем, кто пытался убить члена нашей семьи. Ты знаешь девиз нашего клана.

— Тогда в чем проблема? Какова бы ни была их воля, ваши яды должны заставить их сознаться против желания.

Тан Джинчхон хмыкнул.

— А ты смыслишь в деле. Большинство ломается от боли, но есть те, чья решимость лишь закаляется. Демонический Культ полон таких упертых личностей. Слом их воли — не проблема; главное — затуманить их разум.

Я кивнул, вспомнив, как Соволь допрашивала членов Культа в моей прошлой жизни.

Но, возможно, всё было не так просто, как казалось. Джинчхон тяжело вздохнул и продолжил.

— Использование Яда Помрачения Души сработало… но когда мы пытаемся заставить их раскрыть личность кукловода, всё блокируется ментальным запретом.

— Ах…

Демонический Культ был печально известен тем, что накладывал подобные ограничения на своих последователей.

— В таком случае, я думаю, что смогу помочь…

В конце концов, методы борьбы с такими запретами активно изучались в будущем.

----------

Великий замысел (1)

Боевое мастерство Небесного Демона часто повергало людей в шок, но в действительности Демонический Культ не был изначально могущественной фракцией.

Они усердно практиковали боевые искусства, но лишь немногие обладали талантом, а среди техник, что они развивали, не существовало ни одной, способной возвысить воина до высших стадий.

Нет, не «немногие» — таковых не было вовсе. Те совершенные боевые искусства, которые я видел в Демоническом Культе до регрессии, были техниками, созданными и преподаваемыми лично Небесным Демоном.

Это было естественно. Их обида на весь Мурим означала отказ быть частью общего великого потока боевых искусств.

Неспособные унаследовать или развить глубокие традиции, взращенные в Срединных Равнинах, они были обречены на посредственность в вопросах духовного совершенствования.

Но им требовалась сила.

Чтобы обрести её, они выбрали демонические пути с тяжелыми побочными эффектами и всем сердцем приняли Зловещие методы.

В отличие от воинов Срединных Равнин, которые сторонились колдовства, Демонический Культ активно развивал и совершенствовал его. Возможно, поэтому их магия превзошла уровень Мурима Равнин, даже если боевые искусства не дотягивали. Ментальные запреты, которые они использовали, были частью этого мастерства, и даже кто-то вроде Тан Джинчхона не мог их легко разгадать.

Однако.

— Думаю, я смогу помочь в этом деле.

— ...Что ты сказал?

Тан Джинчхон нахмурился, его лицо исказилось от недоверия. Моё заявление, должно быть, прозвучало абсурдно, но я был предельно серьезен.

Ментальный запрет считался одной из сложнейших магических техник Демонического Культа — умением столь высокого уровня, что даже альянс праведных фракций долго бился над ним.

Именно поэтому он стал одной из первых магических техник, для которой разработали контрмеры.

— Из-за своего происхождения я обладаю хотя бы поверхностными знаниями о подобных мерзких приемах.

— Не надейся, что сможешь объяснять абсолютно всё своим рождением в провинции Чжэцзян.

— Тогда как насчет того, чтобы один раз довериться своему будущему зятю?

— Это... мне не совсем по душе, но звучит лучше, чем прежде.

Тан Джинчхон нехотя кивнул. Его слова выдавали скепсис, но разочарованным он не останется.

Хотя я лишь зазубрил способы противодействия, сами методы были созданы величайшими умами Срединных Равнин.

Клан Чжугэ, прославленный своим мастерством в построении формаций; монахи и даосские секты, известные умением очищать зло и восстанавливать баланс; и Клан Сама, который хоть и не ровнялся с Культом, но преуспел в колдовстве.

Эти три группы, которые никогда бы не стали сотрудничать, если бы не альянс праведных сил, объединились, чтобы создать эти контрмеры.

......

Следуя за Тан Джинчхоном, мы прибыли в самую уединенную комнату постоялого двора. Внутри к стулу был привязан тот самый старик, которого я видел раньше.

Хотя выглядел он жалко, на его теле не было видимых следов крови или травм. Он не походил на человека, подвергаемого пыткам.

Но его состояние было далеким от нормы.

Его взгляд был пустым, зрачки — расфокусированными. Он не переставая что-то бормотал себе под нос, а из угла рта текла слюна.

Он выглядел как человек, чей разум уже окончательно сломлен. Постороннему это могло показаться жестоким издевательством над обычным стариком.

— Прекращай этот спектакль. Здесь нет простофиль, способных повестись на твою жалкую комедию.

— ...Как прискорбно, — пробормотал старик.

Его безжизненные глаза всё же сумели точно сфокусироваться на мне. Хотя тон оставался вялым, в словах не чувствовалось колебаний.

Пожав плечами, я продолжил:

— Прославленный Король Ядов не стал бы губить тебя до такой степени, чтобы ты лишился дара речи. И даже если бы сделал это, он бы тебя уже давно подлечил.

— А ты на удивление искусен в лести.

— Я лишь констатирую факты.

— Посмотрите-ка, он продолжает стелить гладко даже сейчас.

Пока мы с Тан Джинчхоном обменивались легкими репликами, лицо старика исказилось от раздражения.

— Отвратительно... Неужели так называемый старейшина праведной фракции учит ребенка не только убивать, но и пытать? Слухи о Клане Тан...

— Заткнись.

Быстрым ударом в акупунктурную точку я заставил его замолчать. Поскольку его дантянь уже был разрушен и внутренней энергии не осталось, сделать это не составило труда.

— Дай угадаю. Ты собирался вывалить на нас какой-нибудь бред о том, что мастера боевых искусств — лишь убийцы, или что сами искусства нужно искоренить. Оставь это при себе. Меня не колышет твоя извращенная идеология.

Я встретил его убийственный взгляд с безразличием, прижав ладонь к его груди.

Ментальные запреты обычно действовали двумя путями.

Первый — причинение невыносимой боли для предотвращения определенных действий. Боль, вызванная ядом, была классическим примером.

Второй — внедрение мощных установок в подсознание. Это достигалось техниками манипуляции душой или особыми ритуалами. Однако этот метод был столь сложным, что овладеть им могли лишь единицы.

Уникальность Демонического Культа заключалась в том, что они объединили эти два подхода в единую систему ограничений.

Они не накладывали запреты по отдельности, а переплетали их, создавая нерушимую связь.

Если боль от яда устраняли, активировалась установка, заставляя сердце жертвы остановиться. И наоборот — если ментальное состояние давало сбой, установка возвращала рассудок, гарантируя целостность запрета.

Если сознание ломалось полностью одним ударом, яд мгновенно разъедал сердце, убивая носителя.

Теоретически, запрет можно было нейтрализовать, одновременно преодолев и боль, и внушение. Но как можно точно уловить момент, когда сознание человека дрогнет или, наоборот, прояснится?

Каждый индивид обладал разным телосложением и силой духа, а к тому же они могли притворяться слабыми, чтобы сбить допрашивающих с толку.

Хотя я запомнил саму контрмеру, сложное объяснение её принципов по большей части прошло мимо моих ушей.

Я знал лишь, что мне нужно делать.

Я прижал руку к груди старика, направляя внутреннюю энергию к его сердцу. Его разрушенный дантянь оставил меридианы иссохшими, но я силой проталкивал свою энергию сквозь них.

Глаза старика расширились от агонии, когда моя мощь принудительно расширяла его каналы ци. Это не имело значения; он был связан так туго, что не мог даже пошевелить пальцем.

Когда моя энергия хлынула через насильственно расширенные меридианы, она начала сокрушать внутренние барьеры в его теле. Из семи отверстий старика потекла кровь, когда сопротивление было подавлено.

Стоило мне помедлить — и он бы истек кровью. Без промедления я ударил по ключевым меридианным точкам, которые помнил, и заставил энергию взорваться.

— Кха-а!

Старик выкашлял пригоршню крови. Его пустой взгляд стал еще более безжизненным, и хотя сердце билось медленно, ритм оставался стабильным.

Запреты были сняты, но теперь в силу вступали остаточные эффекты Яда Помрачения Души.

— Уф.

Я убрал руку и повернулся к Тан Джинчхону.

— Всё готово. Я активировал Меридиан Грозового Моря. Он либо умрет, либо превратится в овощ в течение часа, так что допрос должен быть окончен к этому сроку.

— Так просто?

Лицо Тан Джинчхона выражало крайнее недоумение.

Чтобы доказать успех, я обнажил меч и направил острие прямо к лицу старика, остановив его у самого глаза. Тот даже не вздрогнул.

Но когда я задал вопрос, он ответил немедленно.

— Назови имя и должность в Демоническом Культе.

— Йе Нынхак. Лидер подразделения Зловещих Гончих.

Йе Нынхак пробормотал это с отсутствующим видом. Тан Джинчхон удивленно кивнул.

— Невероятно. Впервые слышу подобные сведения о Демоническом Культе. Мне нужно всё проверить, но непохоже, чтобы он лгал. Как тебе, черт возьми, это удалось?

Тан Джинчхон выглядел потрясенным, тем более что Йе Нынхак продолжал пускать кровавую слюну.

Я убрал меч в ножны и ответил:

— Я объясню всё позже. Сейчас сосредоточьтесь на допросе. Время не на нашей стороне.

— Да, верно. Ты сказал, у нас около часа? Времени в обрез... Посмотрим.

Тан Джинчхон замолк, собираясь с мыслями перед следующим вопросом.

— Почему Демонический Культ выбрал своей целью Клан Тан и Соволь?

— Я слышал... это могло помешать Великому Плану.

— Великому Плану? Только не говори мне, что лидер Культа приказал напасть на мою дочь?

— Нет... Лидер Культа лишь выказал озабоченность. Эти действия были... моим самостоятельным решением.

— Ха. Самостоятельным, говоришь. Понадобилась бы изрядная смелость, чтобы отдавать такие приказы. Так что это за Великий План?

— Уничтожение мира боевых искусств... абсолютный план коллективного отмщения.

— Тц. Очередной приступ безумия Демонического Культа.

Тан Джинчхон щелкнул языком, явно отмахиваясь от этой идеи.

В эту эпоху его реакция была естественной. Многие считали попытки Культа отомстить смехотворными, так как исторически они всегда терпели крах.

Даже когда они поднимали мечи на Срединные Равнины, они никогда не заходили дальше Секты Цинчэн, после чего отступали к Горам Десяти Тысяч.

Но нынешний Демонический Культ возглавлял Небесный Демон.

Его еще не называли Небесным Демоном, но этот безумец со временем достигнет Стадии Цветущей Гармонии — и, возможно, превзойдет её — со своими демоническими искусствами.

Вторжение, которое я помнил по прошлой жизни, начнется лет через пятнадцать, но, похоже, подготовка уже пошла полным ходом.

Тан Джинчхон счел это бредом сумасшедшего, но для меня всё ощущалось иначе.

Хотя Небесный Демон еще не принял свой надменный титул, он уже был лидером Демонического Культа и наверняка годами готовил нападение на Срединные Равнины.

Тан Джинчхон продолжил расспрашивать Йе Нынхака, узнавая об остальных членах организации, текущем состоянии Культа и о том, целятся ли они в другие фракции, помимо Клана Тан.

Йе Нынхак покорно отвечал, но знания простого командира подразделения были ограничены.

Допрос казался малопродуктивным. Вскоре изо рта Йе Нынхака начала течь пена, смешанная с кровью — время почти вышло.

Осознав это, я повернулся к Тан Джинчхону.

— Тесть, позвольте мне задать последний вопрос?

— О? А, да, в этом есть смысл. Это ведь вы с Соволь захватили его, да и допрос стал возможен лишь благодаря твоим методам.

— Благодарю.

Я коротко поклонился и встал перед Йе Нынхаком. Я впился взглядом в его полуприкрытые глаза и спросил:

— На каком уровне сейчас боевое мастерство лидера Культа?

— Лидер Культа... достиг Ступени Высшего Демона.

Йе Нынхак выкашлял ответ, содрогнулся в мощном конвульсии и обмяк.

— Вот и всё, — пробормотал я, глядя на его безжизненное тело.

— Ступень Высшего Демона. Значит, он уже достиг этого уровня...

Этот предел в Муриме принято называть Хвагён — Стадия Цветущей Гармонии.

----------

Великий замысел (2)

Небесный Демон не только достиг Ступени Высшего Демона, но уже стал лидером Демонического Культа и готовил полномасштабное вторжение.

Я догадывался об этом, но услышать подтверждение напрямую было куда тяжелее.

Подумать только: человек с таким талантом планировал падение мира боевых искусств пятнадцать лет… нет, возможно, даже дольше.

Оглядываясь назад, понимаешь: когда Девять Великих Сект и Пять Великих Семей лежали в руинах еще до формирования Альянса Праведных Сил, Небесный Демон ни разу не дрогнул. Он растоптал Срединные Равнины неудержимой мощью, подобно тому как ломают сухой бамбук.

Какой бы запредельной ни была сила Небесного Демона, вековая мощь тех, кто веками правил Срединными Равнинами, не могла быть просто проигнорирована.

До сих пор я считал, что результаты были следствием лишь абсурдного превосходства Небесного Демона и самоуспокоенности именитых праведных сект. Но… возможно, за всем этим стоял еще и тщательный, выверенный расчет.

Я тяжело вздохнул, и тут на моё плечо легла крупная, но по-своему изящная ладонь.

— Ну что же. Раз допрос окончен, не пора ли нам кое-что обсудить?

— Прошлой ночью ничего не произошло, тесть.

— Это тоже важно, но тема нашего разговора будет иной.

Тан Джинчхон слегка усилил давление на плечо.

— Откуда ты знаешь о ментальных запретах Демонического Культа? Да и вообще — раз уж мы начали, почему бы не выложить всё остальное? Если бы речь шла об одной или двух мелочах, я бы закрыл на это глаза, но сейчас это уже невозможно.

— Разве мы не можем уладить это, учитывая узы между будущим тестем и зятем?

— Я настроен благоразумно. И не собираюсь тебя принуждать.

— Тогда…

— Я просто хочу знать. Понимая ситуацию, я смогу тебе помочь. Подобно тому, как ты помог мне и Соволь, я хочу ответить тем же.

Пока я колебался, не зная, что ответить—

Вух—

Тан Джинчхон высвободил свою ци, создав энергетический барьер, окруживший всю комнату.

— Теперь нас никто не услышит. Обещаю: я не раскрою твоих тайн никому, пока они не несут вреда Клану Тан или Соволь.

— Раз вы даете такое слово… что ж, ладно.

Я никогда не верил, что смогу вечно хранить это в секрете. Да и причин таиться было немного.

Единственное, что меня удерживало — нежелание прослыть сумасшедшим.

Если они мне поверят и я получу поддержку, зачем скрывать правду?

Решившись, я разомкнул губы, чтобы заговорить. Но—

Слова не шли.

Это не было сомнением. Мой разум был чист, а мысли упорядочены.

Но вопреки воле мой язык онемел. Губы неестественно одеревенели, а горло лишь подрагивало, не в силах издать ни звука.

Заметив моё странное состояние, Тан Джинчхон спросил с тревогой в голосе:

— С тобой всё в порядке?

— Да, я в норме.

На этот раз ответ вылетел легко и плавно. Я снова собрался с духом, готовясь раскрыть правду о своей регрессии.

И снова моё тело сковало.

Происходило нечто непостижимое, идущее вразрез с моим желанием.

Ощущение было чужеродным, неестественным и неоспоримым: будто кто-то или что-то извне не давало мне произнести ни слова.

Сколько бы раз я ни пытался, исход был один. Даже когда я попробовал написать, а не сказать — моё тело застывало, запертое невидимой преградой.

Понимая, что я завяз в неловком молчании, Тан Джинчхон мягко похлопал меня по плечу теплым взглядом.

— Как я уже сказал, я не собираюсь принуждать тебя. Не насилуй себя.

— Прошу прощения. Похоже, слова даются мне нелегко. Но я обещаю вам: я никогда не сделаю ничего, что причинило бы вред Клану Тан или Тан Соволь.

— Хорошо. Раз трудно говорить, то лучше оставить это. Просто помни: двери Клана Тан всегда открыты для тебя. Я подожду, пока ты не созреешь.

Тан Джинчхон убрал энергетический барьер, кивнув мне. Хотя я был благодарен за его понимание, в тот момент мне было не до сантиментов.

Кто-то наложил ментальный запрет на меня самого.

Это осознание ударило в голову, когда я расстался с Патриархом и прислонился к дереву в уединенном месте, пытаясь собрать мысли в кучу.

В теле не было и следа чужого вмешательства. Даже когда я прощупывал внутренние каналы своей энергией, я не находил никаких отклонений.

Но ограничение было реально — оно мешало мне раскрыть тайну регрессии.

Кто мог это сделать? И зачем?

«Ах».

Если копнуть глубже, ответ лежал на поверхности.

Разве могло такое абсурдное событие — возвращение мертвого человека в прошлое — произойти просто так?

По сравнению с подобным феноменом какой-то ментальный запрет казался мелочью.

Важнее другое: за любое действие, идущее вразрез с законами мироздания, всегда приходится платить.

Подобно тому, как тело и разум мастера разлагаются от практики нечестивых методов, я, испытавший на себе изнанку небес через регрессию, неизбежно столкнулся с последствиями.

Но почему мне запрещено делиться правдой? В чем смысл этой цены?

Внезапно я вспомнил слова Тан Соволь из прошлой ночи — о том, что я смотрю не на неё, а на кого-то другого.

Хотя нынешняя Соволь похожа на ту, из моей памяти — они фундаментально разные люди.

Их прошлое разнится, и нынешняя Соволь не делит со мной общие воспоминания. Она не может быть в точности той же личностью.

Та Тан Соволь, которую я любил, мертва и недосягаема навсегда. Девушка передо мной — лишь та, кто на неё походит.

Вот оно что?

Этот крохотный, но непреодолимый разрыв — правда, которую я не могу доверить никому, оставляя внутреннюю смуту гнить внутри.

Жизнь, полная недопонимания — тяжкая ноша, но больше она не казалась невыносимой.

Прошлой ночью Тан Соволь уже заявила, что знает: я вижу в ней кого-то другого.

И при этом она дерзко поклялась заставить меня влюбиться именно в неё нынешнюю.

О чем еще я мог просить?

Сейчас ментальный запрет заботил меня куда сильнее.

До этого момента я считал свою регрессию необъяснимой случайностью, актом чистого везения.

Но что если это не так?

Что если за этим стоял замысел? Что если тот, кто всё это срежиссировал — сущность за гранью моего понимания?

От этой мысли по спине пробежал холодок.

Образ кого-то великого и непостижимого, наблюдающего за мной, на мгновение наполнил меня чувством беспомощности.

Но это ощущение длилось недолго.

Как бы то ни было, мне даровали второй шанс — шанс исправить ошибки.

Вместо страха мне следовало чувствовать благодарность.

Пока я тупо созерцал небо, знакомый голос окликнул меня.

— Брат Чхон? Почему ты здесь, а не внутри?

— Я думал о тебе, Тан Соволь.

— Ч-что? К чему такие смущающие слова из ниоткуда?

— Ты спросила, я честно ответил.

— Ты ведь сказал это нарочно, зная, какой будет моя реакция?

— Не стану отрицать.

На мой невозмутимый ответ Тан Соволь на мгновение выпятила губы, после чего хихикнула и прислонилась к дереву рядом со мной.

— Я слышала от отца. Благодаря тебе допрос кончился быстро, хотя все ждали, что он затянется.

— Я лишь сделал то, что мог.

— Большинство назвало бы это выдающимся достижением.

Тан Соволь рассеянно пнула камушек у своих ног, затем потянула меня за рукав, придвигаясь ближе.

Её мизинец осторожно переплелся с моим, когда она прошептала:

— В следующий раз уже я помогу тебе, брат Чхон.

— Хм? О чем это ты?

— О том и говорю. Ты ведь всегда был тем, кто помогает мне, верно? Я хочу вернуть долг.

— Нет нужды. Я делал это, потому что хотел.

— Хмф. Окольный способ сказать, что я тебе нравлюсь, да? Я не дам тебе ту реакцию, на которую ты рассчитываешь!

— Я лишь имел в виду, что действовал по своей воле.

— Че—?

— Говорят, люди видят лишь то, что хотят. Неужели ты надеялась услышать те слова от меня?

— Я-я… Нет!

Смутившись, Тан Соволь топнула ногой. Глядя на её столь бурную реакцию, я не мог не рассмеяться, и остатки былой тревоги начали рассеиваться.

Да, этого достаточно.

Какая разница — так или иначе?

Важно то, что Тан Соволь рядом со мной, и мне выпал еще один шанс.

Я поклялся не упустить его снова.

Когда я сжал её ладонь, полностью переплетая пальцы, Тан Соволь на миг замерла. Её пальцы вздрогнули, прежде чем она быстро отдернула руку с раскрасневшимся лицом.

Должно быть, для неё оказалось слишком смущающим быть той, чью руку держат вот так, беззащитно.

— Я-я пойду. Уже темнеет, тебе тоже стоит вернуться, брат Чхон.

— Ты прокрадешься ко мне сегодня ночью снова? Если да, я оставлю дверь незапертой.

— Ч-что за чушь ты несешь?! Иди лучше отдохни! Завтра выступаем, как только будешь готов!

С этими словами Тан Соволь умчалась прочь.

Глядя на её удаляющуюся фигуру, я тихо рассмеялся.

Теперь мой план действий был ясен.

Для начала — окончательно залечить внутренние раны. А потом—

— Я должен стать сильнее.

Сильнее, чем был в прошлой жизни.

Нет — сильнее даже этого монстра, Небесного Демона.

......

Несколько дней спустя

Когда внешние раны затянулись, а большая часть демонической ци в меридианах была выжжена, пришло время обсуждать возвращение домой.

Хотя я проделал весь путь до провинции Гуандун — места, где часто бывал в прошлой жизни — было обидно просидеть всё время взаперти на постоялом дворе.

Раз завтра мы уезжаем, я решил, что стоит осмотреться перед отъездом. Кто знает, когда я еще ступлю на территорию нечестивых фракций?

— Никогда не думал, что буду скучать по этому месту, — пробормотал я.

Темнеющее небо постепенно расцветало огнями фонарей. Одни люди несли на плечах усталость прожитого дня, возвращаясь домой, другие — погружались в рутину ночной работы.

На первый взгляд это напоминало ночные рынки провинции Сычуань, но в окружающем пейзаже чувствовалась особая аура.

Неповторимый ночной воздух нечестивого мира.

Конечно, даже среди подобных регионов была огромная разница между провинцией Чжэцзян и Гуандун.

Чжэцзян, база Чёрного Союза, был пропитан подспудным ужасом перед его мечниками. Атмосфера там в целом была более суровой, а насилие и поединки на мечах случались постоянно.

Гуандун же заметно отличался благодаря доминирующему влиянию Секты Хао.

Здесь всё было вычурным, упадочным и… грязным.

Но, как ни странно, это не вызывало отвращения.

Никто здесь не был по-настоящему одинок. Все вместе они копошились на самом дне жизни.

На территории Секты Хао в этом общем страдании ощущался своеобразный уют.

Погруженный в раздумья, я бесцельно бродил по шумным ночным улицам, наслаждаясь редкой возможностью.

Но на этом я и решил остановиться.

Как будущему зятю Клана Тан, мне не пристало слишком сильно вязнуть в таких местах.

Я уже собирался повернуть к постоялому двору, когда—

— Ах ты, дрянная девка! Я предупреждал, что переломаю тебе ноги, если ты снова попытаешься сбежать!

— Кья-а-а! Давай, ублюдок! Только попробуй!

Крик, сопровождаемый знакомой бранью, привлек моё внимание.

Я повернул голову на шум и увидел лицо, которое узнал бы из тысячи.

Почему этот человек здесь…?

----------

Воссоединение (1)

— Ах ты, паршивая девка! Я же предупреждал, что переломаю тебе ноги, если еще раз попытаешься сбежать!

— Кья-а-а! Давай, ублюдок! Если духу хватит — попробуй!

Раздались знакомые крики и ругань.

Повернув голову, я увидел хорошо знакомое лицо.

Она казалась бледной — почти призрачной, а ее худоба была такой, что проступали кости. Тем не менее, несмотря на изнеможденный вид, она источала странное очарование.

Пусть сейчас она выглядела куда слабее и уязвимее, чем в моих воспоминаниях, как я мог забыть эту женщину?

Соль Лихян.

До моей регрессии ее знали как Ведьму Демонического Звука, и она состояла в том же Зале Железной Крови, что и я.

Хотя ее боевые навыки достигали впечатляющего уровня, истинная мощь заключалась в техниках, которые она практиковала.

Соль Лихян была редким мастером Техник Звука.

Техники Звука не только требовали колоссальных усилий в освоении, но и отличались уникальностью, из-за чего им было невероятно трудно противостоять. Благодаря этому она считалась одним из ценнейших бойцов в Зале Железной Крови.

Впрочем, называть это «Залом» было слишком пафосно, учитывая, что группа состояла всего из дюжины смутьянов.

Зал Железной Крови по сути служил штрафной колонией внутри Чёрного Союза, местом ссылки для проблемных личностей.

Если бы лидер нашего зала не достиг Стадии Цветущей Гармонии, как и Глава Чёрного Союза, репутация группы была бы еще хуже.

Я и сам не отличался легким нравом, а Соль Лихян славилась своим несносным характером. Хотя мы не ладили лично, способности друг друга мы признавали.

Так почему же Соль Лихян, которую я уважал, сейчас так безжалостно избивают?

«Ах».

Тут меня осенило — сегодня был именно тот день.

Люди не рождаются во фракциях нечестивцев. Чаще всего они оказываются в таких обстоятельствах из-за запредельных трудностей, заставляющих делать отчаянный выбор.

Соль Лихян не была гнилым человеком по натуре. Скорее, жизнь просто обошлась с ней слишком жестоко.

Зал Железной Крови кишел людьми с похожими историями, и Соль Лихян не была исключением.

Я вспомнил, как однажды, после жестокого спарринга, мы украли немного вина у лидера зала и выпивали вместе. Она раскрыла свое прошлое — историю настолько трагичную, что даже я, повидавший всякое, с трудом в это поверил.

— Ты возомнила себя особенной только потому, что глава филиала обратил на тебя внимание? Ты всего лишь потаскуха! Все, на что ты годна — это раздвигать ноги и строить глазки!

— Ох, неужели? Ты с трудом справляешься с одной «потаскухой», а рассуждаешь так высокомерно! И с чего бы мне быть куртизанкой? Неужели похищение женщин и принуждение их к проституции — это и есть методы Секты Хао?

— Наглая девка! Ладно, я научу тебя дисциплине, выбив всю дурь из твоего жалкого тела!

Мускулистый мужчина, яростно хмурясь, подошел к Соль Лихян и ударил ее по лицу.

Бам—!

— А-а-ах!

Звук удара оказался настолько мощным, что эхо донеслось даже до меня.

От силы удара ее голова дернулась в сторону, и худое тело рухнуло на землю, не в силах сопротивляться.

В отличие от прежних тычков и пинков, в этот раз в удар вложили истинное намерение. Окружающие тревожно зашептались.

Но Соль Лихян, словно это не было чем-то новым, медленно подняла голову.

Растрепанные волосы спали набок, открыв покрасневшую, окровавленную щеку.

Хотя опухоль вряд ли появилась бы мгновенно, ее губа лопнула, а из носа потекла кровь, окрашивая одну сторону лица в багровый цвет.

Учитывая ее истощение и отсутствие внутренней энергии для защиты, удар наверняка был сокрушительным.

И все же она сумела подняться, хоть ее тело и покачивалось от слабости.

Острые, свирепые глаза молча впились в мужчину с таким вызовом, что тот невольно вздрогнул и отступил на шаг.

Это была та самая Соль Лихян, которую я знал.

Ее огненный дух, непреклонное упрямство — все это оставалось при ней, даже если тело было истерзано.

Вид этой знакомой черты вызвал странное чувство ностальгии.

В то же время я инстинктивно потянулся к мечу на поясе и ускорил шаг.

Если память меня не обманывала, именно сегодня должна была случиться трагедия, которая окончательно сломает жизнь Соль Лихян.

Пока я пробивался к ней сквозь толпу, верзила, явно смущенный своим минутным колебанием, в ярости топнул ногой.

Топ—!

— Что это за взгляд? Думаешь, я тебя еще мало бил?

— На твоем месте, — ответила Соль Лихян голосом, полным яда, — я бы перестал чесать языком как никчемный идиот и ударила бы еще раз. Ты ведь ни на что больше не годен — просто бесхребетный ублюдок, забивший родную мать до смерти.

— Ах ты, грязная сука!

Лицо мужчины исказилось от ярости, он занес кулак, вливая в него остатки своей внутренней энергии.

Если этот удар достигнет цели, Соль Лихян не просто получит травму — она останется калекой.

До моей регрессии в этот самый день она потеряла глаз, охромела и стала бесплодной.

Хотя она утверждала, что ее это не заботит, зная ее колючий характер, я понимал — это ложь.

Возможно, мы не были друзьями, но мы были товарищами, сражавшимися плечом к плечу. Я знал о ней больше, чем хотел, и не мог просто стоять и смотреть.

— Довольно.

— Что—

Свинг—!

Прежде чем он успел закончить фразу, я обнажил меч и приставил его к его шее.

Возможно, из-за того, что он был всего лишь воином второго ранга, он замер, дрожа и не в силах даже ответить.

Я кивнул подбородком.

— Оставь ее. Сделаешь это — и я тебя отпущу.

— Какое дело зятю Клана Тан до подобной девки?

— О? Так ты меня знаешь?

— Разумеется. Пусть я и показал себя с дурной стороны, я состою в Секте Хао уже больше двадцати лет. Естественно, я в курсе, кто наши почетные гости.

Мужчина, только что ведший себя как бандит, мгновенно принял подобострастный вид.

Что ж, любой, кто выживал в Секте Хао так долго, не был обычным громилой.

Я кивнул и слегка надавил мечом на его шею, оставляя тонкую кровавую полосу.

— Если понимаешь, то проваливай по-тихому.

— Это... сложно. Видите ли, эта женщина приглянулась главе филиала Секты Хао здесь, в Гуанчжоу.

— И почему меня это должно волновать?

— Прошу прощения?

— Я не обязан учитывать прихоти какого-то главы филиала. Я не отчитываюсь перед всей Сектой Хао, и тем более перед ним.

— Если вы говорите это, опираясь на поддержку Клана Тан, советую передумать. Уверен, вы не забыли об услуге, которую Секта Хао оказала Клану Тан.

Он выделил слова «услуга» и «Клан Тан», явно напоминая мне об альянсе между сторонами.

Действительно, Клан Тан получил значительную поддержку от Секты Хао во время этой миссии, а Клан Тан высоко ценил взаимность в делах.

На мгновение я заколебался.

Правильно ли я поступаю, вмешиваясь в это дело?

С чисто прагматической точки зрения, помощь Соль Лихян была проигрышным вариантом.

Даже если когда-нибудь она станет мастером пика, это не оправдывает порчу отношений со всей Сектой Хао.

Более того, ее талант всегда подпитывался ее стойкостью перед лицом страданий.

Если я вмешаюсь сейчас, достигнет ли она когда-нибудь того уровня, который я помню?

Но...

Я вспомнил пьяный бред, которым она делилась во времена Зала Железной Крови.

Я вспомнил слова лидера Зала Железной Крови: «Не выживай только ради выживания».

Я подумал о Тан Соволь, которая когда-то сказала, что хочет показать мне другой мир.

Эти воспоминания сделали мой выбор очевидным.

— Я признателен Секте Хао за помощь Клану Тан, — произнес я, на миг вкладывая меч в ножны.

— Но это же единственная причина, по которой ты все еще жив.

Внезапным рывком внутренней энергии я вскинул меч вверх.

Бам—!

Короткое расстояние ограничило силу удара, но наполненное ци лезвие врезалось в его подбородок, встряхнув голову.

Его взгляд затуманился, и он рухнул на землю без сознания.

Бум—

Я бросил взгляд на его обмякшее тело, прежде чем перевести взор на Соль Лихян.

Хотя она выглядела намного моложе той версии, которую я помнил, основные черты были прежними.

Ее волосы спутались, а одежда была разорвана, обнажая синяки, которые явно красовались там уже давно.

Ее острые, вздернутые глаза — обычно яростные — теперь заволокло смятением.

Несмотря на настороженность, она пристально изучала меня.

Я издал сухой смешок.

— Соль Лихян, верно?

— Всё... верно. А вы кто?

Ее голос дрогнул, она колебалась между грубым и вежливым тоном.

Казалось, у меня нет оправдания для вмешательства.

Вернее, любое мое оправдание было погребено под песками времени.

Но мне нужна была новая причина — та, которую могли бы принять и она сама, и наблюдатели из Секты Хао в толпе.

Я замолчал, вспоминая обрывки ее трагической истории, которую она когда-то бормотала во хмелю. Слегка переиначив ее, я заговорил.

— Когда я был молод, я получил большую помощь от твоего отца, Соль Дэина.

— Что?

— Я здесь, чтобы вернуть долг.

— ...Тот человек? Этого не может быть... Нет, это невозможно.

— Можешь говорить неформально. Я не жду формальностей от дочери благодетеля.

— О, э-эм... ладно.

Соль Лихян нерешительно кивнула, все еще пребывая в замешательстве.

Ничего удивительного. Ее отец проиграл все состояние после смерти матери и в итоге продал дочь в бордель.

Забрав деньги для игры, он исчез, не оставив ни следа.

Это была удобная ложь, в которую ей явно было трудно поверить.

Тем не менее, свою задачу она выполнила.

Я повысил голос, обращаясь к толпе.

— Я — Чхон Хвида из Сычуаньского Клана Тан! Если кто-нибудь проведет меня к Главе филиала Секты Хао в Гуанчжоу, я щедро его награжу!

Последовало мгновение тишины, прежде чем несколько человек — вероятно, члены Секты Хао — выбежали вперед, предлагая свою помощь.

......

Разговор с главой филиала не заладился.

Поэтому я похитил Соль Лихян.

«...Я влип».

----------

Воссоединение (2)

Улица, на которую мы пришли, следуя за провожатым из Секты Хао, оказалась районом красных фонарей.

Пока я шел между алыми фонарями, тускло светящимися в ночи, я начал ощущать на себе тяжесть окружающих взглядов. Было невозможно не привлечь внимание — мальчик вроде меня, выглядящий слишком юным для подобных мест, идет рядом с покрытой синяками куртизанкой в сопровождении взрослого мужчины к самому центру района: павильону Хонхва.

Даже в этой своеобразной атмосфере Соль Лихян высоко держала подбородок, ее шея была напряжена, а глаза слегка сужены с вызовом. Однако вскоре гнетущее внимание зевак, казалось, начало давить на нее, и в итоге она слегка повернула голову и ткнула меня пальцем в бок.

Тык— — Тык— —

— Эй.

— Что?

— У тебя ведь есть план, верно? Ты ведь не просто идешь туда, не подумав?

— Конечно. Тебя продали в бордель из-за долга, не так ли? Если я заплачу твою цену и аннулирую твою регистрацию, все скоро закончится.

— И откуда возьмутся эти деньги? Слушай, мне неприятно это говорить, но мой выкуп будет стоить дорого. Плюс, ты вообще знаешь, как здешние бордели заманивают своих куртизанок в ловушку?

— Что, придумывают всевозможные оправдания, чтобы увеличить долг? Знаю. Я видел достаточно, чтобы понимать, как это работает.

В молодости, когда я скитался с места на место как бродяга после ухода из родного города, я брался за сопровождение в борделях, как и любой другой неприкаянный мастер боевых искусств.

Судя по тому, что я узнал тогда, они раздувают долги, включая в стоимость все — еду, одежду, обучение мастерству куртизанки — и доходят даже до запредельных наценок.

— Говорят, что выплатить долг обычной работой невозможно, но если работать куртизанкой, то, может быть, удастся кое-как свести концы с концами и вернуть его к тому времени, когда ты станешь слишком старой, чтобы привлекать клиентов.

— Вау, а ты разбираешься в теме. Но... ты уверен, что все в порядке?

— Тот мешочек, который я получил от Тан Соволь, был довольно полон.

— Погоди, ты ведь Чхон, а не Тан, верно?

— Я будущий зять, так что это почти одно и то же.

— Ты серьезно сейчас сказал, что собираешься использовать деньги своей невесты, чтобы выкупить куртизанку? Ты вообще в своем уме?!

— Твои формулировки неверны. Я использую деньги невесты, чтобы спасти дочь своего благодетеля.

— Мой отец был чьим-то благодетелем? Вот эту часть я никак не могу понять...

Соль Лихян тяжело вздохнула. И это было понятно — в конце концов, это была наглая ложь.

Но она не могла доказать, что мое утверждение ложно, поэтому у нее не оставалось выбора, кроме как смириться.

Молча кивнув самому себе, я шел дальше и вдруг осознал, что мы достигли цели: величественного и внушительного павильона Хонхва.

Проводник из Секты Хао, который вел нас сюда, подошел с ухмылкой, явно ожидая платы и незаметно протягивая руку. Я бросил ему серебряный слиток из кошелька, полученного от Тан Соволь, и после преувеличенно низкого поклона он быстро скрылся.

Я убрал кошелек обратно в одежду, когда заметил, что Соль Лихян хмуро смотрит на павильон Хонхва. Она пробормотала под нос:

— Так это было здесь? Понятно... логично...

— Перестань бормотать про себя и говори четче, чтобы я слышал.

— Именно сюда меня продал отец. Очевидно... Глава филиала, должно быть, заинтересовался мной после того, как увидел в собственном заведении. Ха, он выглядит так, будто ему нравятся мужчины, но, видимо, каждую ночь кувыркается со своими куртизанками. Оказывается, это правда.

— Если он так одержим женщинами, это может быть не просто обычной похотью. Главы филиалов Секты Хао не совсем обычные люди, не так ли?

— Вот как?

Соль Лихян в замешательстве склонила голову. Это было естественно — она была еще слишком неопытна в боевых искусствах, чтобы понять подтекст.

Андрогинная внешность главы филиала и его чрезмерная похоть были симптомами Хёпджонгон — Искусства Поглощения Энергии.

Точнее, это были побочные эффекты техник вроде «Пополнения Ян за счет Инь» или «Пополнения Инь за счет Ян», используемых для поглощения внутренней энергии сверх природных возможностей человека.

Я знал об этом еще до регрессии, но тот факт, что глава филиала, страдающий от побочных эффектов Хёпджонгон, нацелился на Соль Лихян, означал...

Подавляя холодную ярость, поднимающуюся внутри, я подошел к главному входу.

Один из привратников, наблюдавший за нами с любопытством, шагнул вперед, преграждая путь. Возможно, та легкость, с которой я ранее раздавал серебро, заставила его понять, что мы не простые посетители, так как его тон был на удивление вежливым.

— Вы привели сбежавшую куртизанку? Если подождете здесь, мы подготовим для вас награду.

— В этом нет необходимости. Я здесь, чтобы встретиться с владельцем этого места.

Я поправил рукава халата, чтобы была видна надетая на мне зеленая форма, и добавил: «Передайте мастеру павильона Хонхва, что я здесь, чтобы повидаться с ним».

— Слушаюсь.

Привратник кивнул и исчез внутри. Вскоре он вернулся, ведя за собой молодую женщину.

Ее красота была такова, что девять из десяти человек обернулись бы ей вслед. На ней был роскошный наряд с долей обнажения, источающий откровенно соблазнительную ауру.

Хотя ее обаяние казалось почти неестественным, суть ее манеры была мне хорошо знакома.

Должно быть, она была куртизанкой, овладевшей Техниками Соблазна на исключительном уровне. Она, несомненно, была заметной фигурой даже в Секте Хао.

Женщина, не скрывая своих намерений, одарила меня чувственной улыбкой и произнесла: «Я провожу вас к мастеру павильона».

— Веди.

Мой спокойный ответ, казалось, застал ее врасплох, так как ее брови слегка дрогнули от удивления. Очевидно, она не ожидала, что я останусь столь невозмутимым.

Слегка ухмыльнувшись, она жестом пригласила меня следовать за ней. Когда мы начали движение, Соль Лихян прошептала достаточно тихо, чтобы услышал только я:

— Будь осторожен. Она элитная куртизанка павильона Хонхва. Если засмотришься на нее, тебя могут околдовать в одно мгновение — как и всех остальных.

— Не волнуйся. Со мной этого не случится.

И это было правдой. Природа моей Техники Погибели, Крушащей Волны снижала эффективность техник вроде соблазнения или ментальных манипуляций.

К тому же моя внутренняя энергия, текущая через восемь необычных меридианов, была пропитана смертоносной аурой, а мое тело — пусть еще и не полностью развитое — поддерживалось железной волей того, кто когда-то достиг пика.

Даже если бы явился мастер Техник Соблазна Стадии Цветущей Гармонии, я бы не поддался.

Самое главное... ее приемы были мне слишком хорошо знакомы.

Я взглянул на Соль Лихян, которая в замешательстве моргала.

— В чем дело? Почему ты на меня смотришь? Нет, вообще-то, лучше смотри на меня — так даже правильнее!

— Я посмотрел не поэтому.

Хотя Техники Соблазна эффективнее действовали на противоположный пол, они не были полностью бесполезны против своего. Я на мгновение обеспокоился тем, что Соль Лихян без подготовки может оказаться под влиянием, но, похоже, мои опасения были излишни.

Что ж, это было закономерно. В конце концов, техника столь дилетантского уровня никогда не сработает на ком-то вроде Соль Лихян.

......

Интерьер павильона Хонхва был таким же экстравагантным, как и его экстерьер, и чем выше мы поднимались, тем громче и яростнее становились звуки мужчин и женщин. Наконец, мы достигли верхнего этажа павильона.

— Мастер, гость, о котором вы упоминали, прибыл, — объявила куртизанка.

— Пусть войдут, — раздался нежный голос изнутри.

Трудно было определить, мужской он или женский, но его юношеский тон был неоспорим. Куртизанка осторожно открыла дверь.

Скрип—

Дверь открыла комнату, столь безвкусную, что на нее было почти больно смотреть. Все было либо красным, либо золотым, либо блестящим. Ни одна деталь не отклонялась от этой цветовой палитры.

Соль Лихян застыла на месте, ошеломленная великолепием комнаты. Видя ее колебание, я шагнул вперед, закрывая ей обзор своим телом.

Чрезмерная роскошь показывала, сколько денег было вбухано в это место. Однако по сравнению с экстравагантностью Чёрного Союза в моей прошлой жизни или утонченной элегантностью Сычуаньского Клана Тан — это было ничем.

Внешний вид не имел значения. Мое внимание было сосредоточено на человеке, сидящем в центре комнаты — мастере павильона Хонхва.

— Добро пожаловать, почтенный гость из далекой Сычуани и моя беглянка...

Мужчина медленно встал, его взгляд встретился с моим во время речи.

Его одежда висела свободно, оставляя большую часть верхней части тела открытой. Несмотря на видимый возраст, его лицо было пугающе гладким, без малейшего намека на растительность.

Он пытался добавить своей внешности мужественности, но худощавое телосложение делало эти попытки тщетными. Без его расстегнутой рубашки было бы почти невозможно определить, мужчина это или женщина.

Мастер павильона Хонхва — глава филиала Секты Хао — говорил тихим, но неестественно высоким голосом, намеренно придавая ему мужской оттенок.

— Как вы, возможно, уже знаете, я — глава филиала Секты Хао здесь, в Янчжоу, и мастер павильона Хонхва.

— Благодарю за теплый прием. Полагаю, вы тоже знаете, кто я, но ради формальности: я Чхон Хвида из Сычуаньского Клана Тан. А это...

Я повернулся к Соль Лихян, намереваясь представить ее, но она прервала меня резким взглядом, направленным на мастера павильона.

Она не произнесла ни слова, но ее враждебность была очевидна. Мастер павильона лишь пожал плечами и слегка рассмеялся.

— Вижу, в представлениях нет нужды. Я хорошо ее знаю — в конце концов, она та, за кем я внимательно приглядывал.

— Ублюдок! — прошипела Соль Лихян низким и ядовитым голосом.

Несмотря на ее вспышку, я пока не видел причин для эскалации. Пока что я спокойно сел на пол и похлопал по месту рядом с собой.

— Садись.

— ...Ладно.

Нехотя Соль Лихян села рядом, хотя ее острый взгляд ни на миг не покидал мастера павильона.

Ее послушание вызвало искорку интереса у мужчины, который посмотрел на нее с почти хищным любопытством.

— О, как удивительно. Я еще не слышал причины вашего визита, но редко можно увидеть, чтобы эта строптивая девчонка кому-то подчинялась. Не хотите ли поделиться своим секретом, молодой герой?

— Я просто пообещал ей свободу.

— Свободу, говорите? Многих манит это слово только для того, чтобы их жизни были разрушены в этом самом районе. Возможно, ее ждет та же участь.

Его губы скривились в насмешливой улыбке, словно он отчитывал меня за наивность.

Но я пришел сюда не из-за мимолетного порыва. Я давно перерос возраст для таких детских капризов.

— Хватит об этом. Перейдем сразу к делу. Я здесь, чтобы погасить долг Соль Лихян и забрать ее из этого заведения. Сколько она должна? Если возможно, я заплачу сейчас. Если нет — я пришлю кого-нибудь из Клана Тан с остатком.

— Хм-м... Прежде чем мы это обсудим, могу я спросить, почему будущий зять Клана Тан так печется о простой куртизанке?

Его мягкий голос напоминал змеиное шипение, а прищуренные глаза блестели от злобы, словно он нащупывал слабые места. Было ясно, что он не собирается отпускать ее без сопротивления.

Подавив вздох, я кивнул.

— Нет ничего плохого в объяснении. Ее отец, мастер Соль, однажды оказал мне большую услугу. Я намерен вернуть этот долг, помогая его дочери.

— Долг, значит. В Сычуаньском Клане Тан такие вещи имеют большое значение, не так ли? В конце концов, вы скоро станете частью их семьи, так что наверняка хотите уладить все оставшиеся обязательства из вашего прошлого.

— В точку.

Услышав мой ответ, губы мастера павильона растянулись в лукавой ухмылке.

— Но есть проблема. Как бы мне ни хотелось пойти вам навстречу, Соль Лихян — не та, кого я могу просто продать за деньги.

— Что за бред?! — прорычала Соль Лихян, содрогнувшись от того, как фамильярно он обратился к ней по имени, словно к своей собственности.

Мастер павильона не обратил на нее внимания, его взгляд был прикован исключительно ко мне.

— Звучит так, будто вы намекаете, что хотите чего-то другого. Говорите конкретнее.

— Разумеется. Видите ли, Соль Лихян — моя избранная преемница. Молодой герой, слышали ли вы когда-нибудь о Чистом Теле Инь? Это редкий природный дар, конституция, идеально подходящая для овладения Техниками Соблазна.

Конечно, я знал, что такое Чистое Тело Инь — вероятно, лучше, чем сам мастер павильона.

Проще говоря, это тело с необычайно высокой концентрацией энергии инь, гораздо более чистой, чем у обычной женщины. Хотя она не так ошеломляюще мощна, как Экстремальный Импульс Инь, ведущий к ранней смерти, это все равно редкая конституция, ценимая за свои уникальные свойства.

Взгляд мастера павильона, полный едва скрываемой жадности, скользнул по Соль Лихян, пока он говорил.

— Кто в здравом уме продаст того, кому суждено стать его преемником, за простое серебро?

— И все же, разве вы не купили ее за серебро в первый раз?

— Это ничем не отличается от того, как праведные секты иногда принимают детей из бедных семей. Они дают деньги в обмен на воспитание и обучение, не так ли?

Он не был совсем уж неправ.

Даосские и буддийские секты часто забирали сирот, выплачивая их семьям компенсацию. Это была форма взаимной выгоды: секты получали верных учеников, выращенных с малых лет, в то время как семьи получали финансовую поддержку, а дети спасались от голодной смерти.

Но случай Соль Лихян был совершенно иным.

Она была насильно продана собственным отцом, лишена свободы и превращена в куртизанку. Даже если мастер павильона утверждал, что обучает ее как ученицу, было очевидно, что он намерен эксплуатировать ее Чистое Тело Инь лишь как ресурс.

Поглаживая рукоять меча, я заговорил.

— Итак, сколько бы денег я ни предложил, вы ее не отпустите. Это вы пытаетесь сказать?

— Ха-ха, не совсем. Если это то, что нельзя купить за деньги, — это уже другая история. Например, если бы вы могли предложить мне что-то вроде Пилюли Чистой Крови Сотни Ядов из Клана Тан...

Пилюля Чистой Крови Сотни Ядов была эликсиром того же уровня, что и Пилюля Великого Омоложения монастыря Шаолинь или Пилюля Высшей Чистоты Удан. Это было сокровище, представляющее вершину мастерства Клана Тан.

Я не мог обещать такое запросто, и даже если бы мог — было бы абсурдно обменивать подобное сокровище на одну куртизанку.

Его предложение ясно дало понять, что он не намерен вести переговоры честно.

Я взглянул на Соль Лихян.

Казалось, она почувствовала напряжение, ее выражение лица становилось все более тревожным. Ее беспокойство напомнило мне о нашей последней встрече в прошлой жизни. Ее финальные слова эхом отозвались в моем разуме.

И с этим решение было принято.

— Прости, но я просто заберу ее силой.

В мгновение ока я обнажил меч и выпустил всю мощь моей Техники Погибели, Крушащей Волны.

Лицо мастера павильона исказилось от шока, когда на него хлынула смертоносная аура.

— Что за—?!

Его рефлексы были быстрыми, как и ожидалось от мастера, но мой клинок не был нацелен прямо в него — он ударил в пол.

Вжик—!

— Кья-а-а!

— Держись крепче. Мы уходим отсюда.

Схватив Соль Лихян за талию, я спрыгнул на нижние этажи.

И вот так я похитил Соль Лихян.

----------

Затянувшиеся отголоски

— Эта груша называется «Сэлли», потому что ее мякоть бела как снег.

— Идиот. Все груши белые. Ее зовут Сэлли не из-за цвета, а потому что ее мякоть мягкая, словно снег.

— ...

Соль Лихян молча замахнулась на меня кулаком. Разумеется, я с легкостью уклонился.

— Хмф.

— Эй! Ты собираешься подойти или нет?!

— Нет. С чего бы мне подходить лишь для того, чтобы меня ударил кто-то слабее меня?

— Я не буду бить больно! Просто дай мне ударить тебя один раз!

— Я не слушаю тех, кто слабее меня.

Я кружил по тренировочной площадке Зала Железной Крови, легко ускользая от Соль Лихян, которая в разочаровании ковыляла за мной. Прохромав два круга, она наконец сдалась, в раздражении стиснув зубы и издав долгий вздох.

— Ладно, я не буду тебя бить. Подойди сюда, Кровавый Волк. У меня есть просьба.

— Хмф. С чего бы мне слушать тебя, Ведьма Чистой Инь? Как я уже сказал, я не принимаю приказы от тех, кто слабее меня.

— Забудь об этом и просто иди сюда, ублюдок! Ты серьезно заставишь меня ковылять за тобой с такой ногой?!

— Я уже иду.

Она с досадой похлопала по своей травмированной ноге, пока я приближался. Как только я оказался достаточно близко, она протянула мне грушу.

— Разрежь ее для меня.

— Сама сделай.

— Ты обращаешься с мечом лучше, чем я.

— Хмф. Справедливо.

— Погоди, это была улыбка? Тебя правда это порадовало?

Игнорируя ее возмущенное лицо, я взял грушу из ее руки. Мне не потребовалось много времени, чтобы очистить ее и нарезать на кусочки. В конце концов, я действительно хорош в обращении с мечом.

— Держи.

— С-спасибо.

Соль Лихян приняла ломтики груши со странным выражением лица. Она отправила один в рот, прожевала, и ее глаза расширились от удивления. Даже ее обычно мутный, незрячий глаз на мгновение будто заблестел.

— Это действительно вкусно. Хочешь попробовать?

— Ты ведь не планировала делиться после того, как я ее нарезал?

— Ты вообще умеешь говорить вежливо?

— Красноречие не сделает мой меч острее. Лучше потратить это время на тренировку.

— Уф, ты такой невыносимый.

Несмотря на ворчание, она поднесла ломтик к моим губам. Я взял его и обнаружил, что он и впрямь превосходен.

— Очень мягкая.

— Ч-что?!

Соль Лихян поспешно спрятала пальцы, которые только что коснулись моего рта, ее лицо покраснело. Я издал сухой смешок и покачал головой.

— Грязные мыслишки. О чем это ты только что подумала?

— Это уже слишком! Не мог бы ты выражаться деликатнее?!

— Хватит болтать и дай мне еще кусочек. Вкус и аромат весьма приятны.

— Ты ведь делаешь это нарочно, да?

— А, ты меня раскусила.

— Вот видишь! Ты самый пошлый из всех, Кровавый Волк!

Несмотря на ее возмущенный выкрик, она положила мне в рот еще один ломтик. Мы продолжали делить грушу, по очереди скармливая кусочки друг другу, пока она не закончилась.

Оставшись с пустыми руками, Соль Лихян без тени колебания вытерла липкие ладони о мою одежду. Затем она заговорила тихим голосом.

— О, точно. У меня есть просьба.

— Просьба? Еще одна груша?

— Не это. На сей раз просьба серьезная.

— Я не дам тебе денег взаймы. Я слышал, что поместье семьи Ю выставляет на аукцион часть своих внутренних техник из-за финансовых трудностей. Даже с тем, что у меня есть сейчас, я иду впритык.

— Не все такие помешанные на боевых искусствах, как ты! Я собиралась просить не об этом. Речь о моих техниках. Ты ведь знаешь о тех, что привязаны к моему методу культивации? Есть... одна проблема.

— А, ты про свои Техники Соблазна.

— Не называй их так!

— Но это они и есть.

— Формально — да, но все же! От этого названия я кажусь какой-то... обольстительницей.

— Ладно, ладно. Не нужно так заводиться. В чем просьба? Я в любом случае задолжал тебе за ту последнюю миссию. Пока это в рамках разумного — я помогу.

Большинство миссий, поручаемых Залу Железной Крови, были либо экстремально сложными, либо раздражающе запутанными. Учитывая роль Зала Железной Крови в Чёрном Союзе, это закономерно.

Последняя миссия, за которую я взялся, относилась к первому типу — она была слишком тяжелой для меня одного, поэтому я заручился помощью Соль Лихян. Теперь пришел мой черед отдавать долги.

Пока я ждал, Соль Лихян отвела взгляд и принялась описывать круги по земле носком ноги.

— Так вот, насчет просьбы...

— М-м?

— Сегодня вечером... не мог бы ты разделить со мной комнату?

— ...Что?

Я инстинктивно поправил воротник и сделал два шага назад.

— Так ты все-таки обольстительница.

— Нет!

— Как ты можешь это отрицать, если внезапно просишь меня разделить комнату? К слову, я, может, и вырезал вчера банду под юрисдикцией Чёрного Союза, но я вовсе не какой-то там гулящий мастер.

— Ты дослушаешь меня сначала?! Перестань делать поспешные выводы! И не вздумай притворяться, что не ел ту грушу, которую я тебе дала!

— Хорошо. Раз уж я твой должник — я выслушаю.

— О боги, спасибо. Я так благодарна, что ты даешь мне шанс объясниться.

Она издала долгий вздох, явно не чувствуя никакой благодарности. Более тихим тоном она продолжила:

— Как я уже сказала, есть проблема с моими техниками. Я перепробовала все, что могла придумать, но не могу исправить это в одиночку. Мне нужна твоя помощь.

— Это... серьезно.

Я и сам не был мастером канонических искусств. Большая часть того, что я практиковал, была техниками третьего или второго ранга, которые я модифицировал под свои нужды. Хотя результаты были не идеальны, мои усилия хотя бы рождались из искреннего желания стать сильнее.

Но ситуация Соль Лихян была иной.

Изначально ее продали в бордель не как куртизанку для развлечения клиентов, а как живое лекарство для мастера павильона, страдавшего от побочных эффектов Искусства Поглощения Энергии.

Ее Чистое Тело Инь, хоть и не было таким экстремальным, как Экстремальный Импульс Инь, представляло собой редкую конституцию, переполненную чистой энергией инь. Хотя это сопровождалось мелкими недостатками — холодными конечностями, бледной кожей и сильным, но трудно утолимым либидо — это не было опасным для жизни.

Однако для мастера павильона, чей дисбаланс инь и ян превратил его в тень былого величия, ее тело было идеальным ресурсом.

Так ее насильно обучили Искусству Услады Души Инь — технике, предназначенной для очищения и усиления ее врожденной энергии инь. Это было похоже на откорм скота перед забоем — жестокая и расчетливая эксплуатация.

Но Соль Лихян превзошла ожидания мастера павильона.

Она переработала боевое искусство в пригодный метод культивации, даже постигнув основы Техник Звука, напевая в такт слабым мелодиям, доносившимся до ее изолированной камеры. Используя свой голос, пропитанный энергией инь, она разработала Стон Призрачного Плача и сбежала.

С тех пор она скиталась по миру боевых искусств, заработав прозвище Ведьма Чистой Инь и в итоге присоединившись к Чёрному Союзу.

Из-за своего прошлого она была резкой в общении и часто конфликтовала с другими, особенно с воинами-мужчинами. Неудивительно, что ее перевели в Зал Железной Крови.

Учитывая обстоятельства, неудивительно, что ее боевые искусства были изначально несбалансированными.

Даже если бы она захотела перейти на более безопасный метод культивации сейчас, глубокая связь между ее энергией инь и нынешней техникой делала это почти невозможным.

Я вздохнул.

— Насколько все серьезно?

— Если так пойдет и дальше, мои меридианы обледенеют, и я умру через три месяца.

— Ты советовалась с Главой Зала?

— Конечно. Именно он сказал мне про три месяца. Он даже извинился за то, что у него нет решения, хотя это было ни к чему.

Ее плечи поникли, и она тяжело выдохнула.

Так вот почему она хотела «разделить комнату». Было несложно догадаться о ее намерении — сбалансировать ее избыточную энергию инь моей энергией ян.

Но...

— Я никогда раньше этого не делал.

— Я тоже.

— И это обязательно должен быть я?

— Остальные парни здесь — просто никчемные идиоты.

— Но все же...

— Уф! Разве ты не говорил, что тебе не хватает денег на ту технику семьи Ю, которую ты хотел? Я добавлю!

— ...Тогда сегодня у тебя?

— Это вовсе не из-за денег!

— Конечно, нет.

И вот, в ту ночь снаружи бесшумно падал снег.

......

После этого наши отношения немного изменились.

— Кровавый Волк, почему ты вечно так одеваешься? Чёрный Союз — это не Муримский Альянс, здесь нет дресс-кода, которому нужно следовать.

— Формы мастера боевых искусств достаточно, разве нет?

— Хватит об этом. Пошли со мной. Мне все равно нужно подлатать рукава, так что заодно подберем тебе приличную одежду.

Мы все еще препирались, как обычно, но стали чаще выбираться вместе по личным делам.

— Кровавый Волк, как ты вообще здесь оказался? С твоей внешностью — ты что, был жиголо или вроде того?

— Что за чушь ты несешь? Я просто оказался здесь, живя своей жизнью.

— Хмф. Если подумать, я рассказала свою историю, но никогда не слышала твою. Не думаешь, что это несправедливо?

— Ты мешаешь мне тренироваться. Уходи.

— Умри!

— Спарринг? Звучит неплохо.

Иногда мы делились более сокровенным — тем, о чем я бы не стал говорить ни с кем другим.

— Эй.

— Что на этот раз?

— Ты... хочешь этого?

— Сэлли? Мне они нравятся, конечно, но... А, я понял, о чем ты.

— М-м-хм.

Груши Сэлли, которые приносила Соль Лихян, стали своего рода сигналом между нами, негласным пониманием.

— Ешь.

— Сегодня тоже?

— Есть жалобы?

— Да нет...

Иногда она приносила груши несколько дней подряд, но в целом те дни были не так уж плохи.

Меня выпихнули и сослали в это место из-за моей склонности решать всё с помощью меча. По иронии судьбы эта «ссылка» стала самым комфортным местом, которое я когда-либо знал.

У главы Зала Железной Крови был острый язык, но он был щедр на наставления.

Соль Лихян постоянно лезла в драку и огрызалась на меня, но она не была злобной. Она была похожа на розу, покрытую шипами: колючая, но не жестокая.

Баланс был идеальным — прекрасная дистанция. Имея время сосредоточиться на искусстве меча и легкий доступ к ресурсам Мурима, я бы не стал этого отрицать.

Я по-настоящему привязался к жизни в Зале Железной Крови Чёрного Союза.

По крайней мере, до того дня.

......

Это был обычный день. Я только что вернулся после завершения миссии — либо невероятно сложной, либо раздражающе запутанной. В тот раз попалась вторая.

Задание заставило меня уехать далеко, так что прошло пятнадцать дней с моего последнего возвращения.

Проходя через рынок по пути назад, я заметил особенно дорогую грушу — намного дороже остальных.

Сэлли.

Этот фрукт стал связующим звеном между мной и Соль Лихян. Оглядываясь назад, я понял, что всегда только получал груши от нее, но никогда не дарил их первым.

Я подумал, что не помешает это изменить. Скоро я получу награду за успех миссии, так что эта небольшая покупка не станет проблемой.

Я выбрал самую большую и чистую грушу с прилавка торговца, спрятал ее в одежду и поспешил назад.

Зал Железной Крови считался местом изгнания, находясь в отдалении от других зданий Чёрного Союза. Его стены, укрытые снегом последних дней, показались впереди.

И все же...

Зал, еще вчера укрытый белым одеялом, теперь был поглощен ревущим пламенем.

— Что...

Недоверчивый шепот сорвался с моих губ. Задействовав внутреннюю энергию, я рванулся к пылающему зданию.

Чем ближе я подходил, тем больше тел видел — знакомые лица среди трупов.

Бойцы Зала Железной Крови. Слуги, управлявшие хозяйством.

И затем...

— Соль Лихян.

Она прислонилась к внешней стене совсем недалеко от главных ворот.

Стиснув зубы, я бросился к ней.

Запах крови становился сильнее с каждым шагом. Она лежала в багровой луже, едва приподнимая голову при моем приближении.

Ее и без того бледная кожа стала мертвенной, лишенной всяких красок. Ее уцелевший глаз был рассечен длинным шрамом, а на груди красовалась рана настолько глубокая, что виднелись кости.

Это было чудо, что она еще жива. Ее дрожащие губы искривились в слабой улыбке.

— Кровавый Волк... Я чуть не сдохла, пока ждала тебя.

— Кто? Кто это сделал...?

— Император Меча Черных Небес. Выжившие из Секты Меча Черных Небес, которую Глава Зала уничтожил много лет назад. Они пришли за местью.

— За местью?

— Да. Та самая месть, на которой помешаны все воины... Я знала, что этот день настанет, просто не думала, что так скоро.

Она закашлялась, выплевывая кровь, ее тело задрожало.

— Хах... Похоже, на этом для меня все.

— Ты поправишься.

— Не лги. Посмотри на меня... Я просто хотела увидеть твое лицо еще разок, поэтому ждала у ворот. И вот что получила.

— Ты ждала меня?

— Конечно, идиот. Кровавый Волк, ты даже не понимаешь, почему я ждала, верно? Как же все так вышло...

Ее слова затихли — не потому, что она не хотела говорить, а потому что силы иссякли.

Ее слабеющий голос пробормотал перед самым концом:

— Просто хотела увидеть твое лицо... Оно раздражающе красивое — как раз в моем вкусе.

— Мне жаль.

— Это не то, что я хочу слышать. Я умираю. Неужели ты не можешь сказать ничего получше?

— Я отомщу за тебя.

— Ублюдок.

Ее дыхание становилось все медленнее и медленнее.

После секундного колебания я вытащил грушу из складок одежды и поднес к ее лицу.

— Это...?

— Мне показалось, аромат был приятным, вот я и купил.

Слабый смешок сорвался с ее губ, пока она пыталась пошевелиться. Я вложил грушу в ее руку и прижал к ее груди.

Ее улыбка смягчилась, словно она наконец обрела покой.

— Кровавый Волк, ты действительно ублюдок.

— Да?

— Ты хорош с мечом... но во всем остальном в тебе нет ничего хорошего.

— Возможно, это правда.

— И все же... я до сих пор...

Ее губы едва шевельнулись, но слова оборвались.

Я ждал, но ее голос больше не вернулся.

Медленно поднявшись, я посмотрел на горящий зал.

Затем...

Вжик—!

Я обнажил меч.

Как и сказала Соль Лихян, я был тем, кто умеет лишь орудовать клинком.

......

Каким-то образом мне удалось вырваться из павильона Хонхва вместе с Соль Лихян.

Но снаружи нас тут же окружили мастера — вероятно, из Секты Хао.

Вжик—!

Я снова обнажил меч.

— Эй! Ты спятил?! Что ты собираешься делать?!

— То, что у меня получается лучше всего...

И то, что я не сумел сделать в своей прошлой жизни.

----------

Побег (1)

— Проклятые прилипалы.

Бормоча под нос, я взмахнул мечом. Мастер Секты Хао, бросившийся на меня, даже не успел среагировать до того, как я отсек ему руку.

— А-а-а-а!

Он закричал, вцепившись в обрубок и корчась на земле. Но у меня не было времени проверять его состояние. Сзади прямо в мое плечо метнули копье.

Целились не в горло или сердце, а в место, не сулящее мгновенной смерти. Если бы я попытался контратаковать с разворота, Соль Лихян, которую я прижимал к боку, оказалась бы под ударом.

Но мне не нужно было двигаться.

— Назад.

— Гх-х!

Я резко повернул голову к нападавшему и выпустил волну чистой жажды крови.

Дзынь—

Копье выпало из его рук, словно мой клинок уже поразил его. Хватая ртом воздух, он схватился за горло, будто оно было пробито насквозь.

Я не колебался. Мой меч рассек его руку, пока он стоял, парализованный страхом.

Вжик—

С этим кругом преследователей было покончено.

Прорубая путь сквозь членов Секты Хао, окруживших павильон Хонхва, я сумел вырваться из кольца. Но погоня не прекратилась. Напротив, она становилась все яростнее.

Единственным спасением было то, что мастер павильона Хонхва не присоединился к погоне лично. Скорее всего, побочные эффекты Хёпджонгон не позволяли ему должным образом использовать боевые искусства.

Кто-то его статуса, будучи главой филиала Секты Хао, должен был знать, что я способен в одиночку одолеть мастера пика.

Едва я со вздохом вложил меч в ножны, Соль Лихян, наблюдавшая за резней, тоже выдохнула.

— Почему ты их не убиваешь? Если ты боишься лишать жизни, я могу...

— Идиотка. Если я их убью, это превратится в бой не на жизнь, а на смерть.

— А разве сейчас не так?!

— Не совсем. Как я ограничиваюсь лишь отсечением рук, так и они намеренно избегают моих жизненно важных точек. Вместо этого они целят в плечо или бедро. Вероятно, им приказано не убивать меня.

Причина была проста: они опасались стоящего за мной Сычуаньского Клана Тан.

Мастер павильона Хонхва и люди Секты Хао прекрасно понимали: если они перегнут палку и убьют меня, их собственные головы могут слететь с плеч.

Я мало чем отличался. Пусть я больше не был просто бродягой, теперь я был связан с Сычуаньским Кланом Тан. В павильоне Хонхва я даже представился как Чхон Хвида из этого клана.

Независимо от моей личной ситуации, Клан Тан был должен Секте Хао за прошлую поддержку. Беспричинное убийство их людей подорвало бы принципы чести и взаимности, столь важные для Клана Тан.

— Теперь дай мне то копье.

— Хочешь сказать, даже благородные семьи не могут поступать как им вздумается?

С неопределенным выражением лица Соль Лихян передала мне копье. Я взял его и изо всех сил метнул в ближайшую стену.

Свист— Бам—!

Копье глубоко вошло в стену, напугав Соль Лихян, которая лишилась дара речи. Я повернулся к ней спиной и присел.

— Залезай.

— Чт... что?!

— Преследователи приближаются. И они не просто гонятся сзади — они перерезают нам путь впереди.

Тот факт, что мастер павильона Хонхва не преследовал нас лично, вовсе не означал, что он сидел сложа руки.

Будучи главой филиала Секты Хао в регионе, полностью подконтрольном им, он, скорее всего, уже распространил весть о нашем передвижении.

— Значит, нас загоняют в ловушку?

— Скорее всего.

— А я-то думала, что выбрала самый тихий маршрут, чтобы нас не заметили...

— Я тебя не виню. Я этого ожидал.

Направляясь к постоялому двору, Соль Лихян указывала кратчайшие и тихие пути.

Но надеяться, что этого хватит, чтобы ускользнуть от мастера павильона Хонхва, признанной фигуры даже внутри Секты Хао, было наивно. Соль Лихян, просто прожившая в этом городе какое-то время, не могла тягаться с кем-то, обладающим ресурсами и влиянием главы филиала.

— Просто залезай уже. Если мы знаем, что нас загоняют, нам просто нужно пойти туда, где нас не ждут.

— Уф! Ладно, залезаю!

Соль Лихян нехотя взобралась мне на спину. Она оказалась легче, чем я ожидал: ее тело было скорее угловатым, чем мягким.

«Как же мало она ела, раз стала такой худой?»

Внутренне цокнув языком, я рванулся к стене, в которой застряло копье.

— Постой, только не говори мне...!

— Не открывай рот, если не хочешь прикусить язык.

Я почувствовал, как ее руки инстинктивно сжались на моей шее, когда я прыгнул.

Топ—!

— Кья-а-а-а!

Используя копье как точку опоры, я взлетел на вершину стены, а затем — на крышу ближайшего здания.

Соль Лихян уткнулась лицом в мою шею, дрожа всем телом. Я слегка похлопал ее по руке.

— Расслабься. Ты не упадешь. Открой глаза.

— Уф...

С полными слез глазами она медленно посмотрела по сторонам. Страх на ее лице сменился трепетом.

— Ого...

Перед нами раскинулись бесчисленные огни, освещавшие ночной Янчжоу — захватывающее дух зрелище.

Слегка улыбнувшись ее реакции, я указал на огни.

— Большинство этих огней принадлежит ищейкам из Секты Хао, что преследуют нас.

— Тогда скажи мне самый безопасный путь, чтобы избежать встречи с ними.

Ее лицо осунулось, побледнев, и она дрожащей рукой указала в одном из направлений.

— Туда. Это самый быстрый путь.

— Понял. Держись крепче.

— Чт... что?!

— Можешь упасть.

— Ты же сказал, что не упаду, ублюдок!

Ухмыляясь ее возмущению, я активировал технику легкости и сорвался с места.

— Ловите их! Они свернули в переулок!

— Глава филиала сказал, что разделит награду со всеми, кто поможет их поймать!

— Не забирайте всё себе — сбивайтесь в группы, чтобы повалить их!

Притворившись, что направляюсь в переулок, я прижался к задней стене здания, выжидая, пока голоса членов Секты Хао затихнут.

Почувствовав, что опасность миновала, я выдохнул скопившийся в легких воздух.

— Фух.

План сработал.

Держась крыш и перемещаясь между зданиями, мы избавились от ощущения, будто нас загоняют в стадо.

Но возникла новая проблема.

Шум от бега по крышам привлек огромное количество людей из Секты Хао.

Я отсекал им руки одну за другой, однако вместо того, чтобы уменьшаться, их число, казалось, лишь множилось.

Они не были особенно сильны — в основном воины третьего или второго ранга, с несколькими мастерами первого ранга.

Проблема заключалась в их чистом количестве.

Куда бы я ни шел, везде появлялись новые члены Секты Хао. Даже возница, которого я принял за случайного прохожего, замахнулся кнутом.

Единственным объяснением было то, что мастер павильона Хонхва пообещал им колоссальную награду — будь то техники, золото или что-то еще.

Прожив большую часть жизни как нечестивый мастер, я слишком хорошо знал, как жадность движет людьми. Стоило зажечь огонь желания, и они не остановятся, пока не заполучат добычу или не лишатся голов.

— Чертов мусор среди нечестивцев.

Хотя за последнее время я улучшил свою выносливость и запас энергии, я начал достигать предела. Я спустился с крыш, потому что непрерывное использование техники легкости поглощало слишком много сил.

Если я смогу добраться до постоялого двора, то еще может получиться. Если нет — придется восстанавливать силы по крупицам, скрываясь.

— Плохо дело.

Прислонившись к стене, я тяжело вздохнул. Соль Лихян, стоявшая рядом, произнесла подавленным голосом:

— Ситуация действительно настолько опасная?

— Пока нет. Но скоро может стать.

— Тогда...

Она замялась, словно решая, что сказать.

— Вон там! Они прячутся здесь!

— Даже если не выйдет, ты потеряешь только руку. Но если преуспеешь — сможешь наконец вырваться из этой паршивой жизни! Чего ты мешкаешь?!

— В атаку все разом! Он всего лишь один человек — он никак не сможет заблокировать десять ударов двумя руками!

— Эти ублюдки просто не дают мне передышки.

Члены Секты Хао хлынули со всех сторон, не давая мне даже вздохнуть. Оружие летело с трех сторон — мечи, сабли и копья метили не в жизненно важные точки, а в мои конечности, чтобы было легче скрутить.

Было ясно, что они не собираются меня убивать, и по этой же причине я не мог обрушивать на них фатальные удары.

— Тц...

Цокнув языком, я ударил мечом по первому копью. Одновременно с этим я разделил скрытую ауру на три точных всплеска.

Жажда крови, минимальная, но сфокусированная, прошла рябью сквозь воздух, заставив нападавших вздрогнуть.

Дзынь—!

Мой меч отразил копье, которое переплелось с другим оружием, выводя атакующих из равновесия.

Воспользовавшись моментом, я одним плавным движением рассек три локтя.

— Г-а-а-ах!

— Моя рука!

— Монстр...

Их крики разнеслись эхом, когда члены Секты Хао начали падать один за другим. Я нахмурился, сильнее сжав рукоять меча.

Для того чтобы рассекать человеческие кости, требовалось больше сил, чем представляло большинство людей. Внутренняя энергия облегчала задачу, но и она не была безграничной.

После одной стычки мое дыхание стало тяжелым. Плечи ныли до онемения, а в дантяне ощущалась пустота.

Тем не менее я продолжал говорить ровным голосом.

— Куда теперь? Мы так петляли по переулкам, что я сбился со счета.

— Если пройдем через тот переулок, он выведет на главную дорогу. Оттуда поверни направо и иди вперед. Мы уже почти на месте.

В голосе Соль Лихян звучало беспокойство. Слабо улыбнувшись, я покачал головой.

— Кажется, я слышал «почти на месте» уже три или четыре раза.

— В этот раз это правда.

— Тогда будем надеяться, что ты права.

Заставляя уставшее тело двигаться, я ушел до того, как переполох привлек новых людей Секты Хао. Я приглушил свои шаги, ведя нас через узкий переулок.

На полпути Соль Лихян тихо заговорила:

— Эй... тебя ведь зовут Чхон Хвида, верно?

— Именно.

— Почему ты так много делаешь для меня?

— Я уже говорил, это потому что...

— Мне плевать на моего отца. Я даже не знаю, правда ли то, что ты сказал. Даже если так, этого недостаточно, чтобы оправдать все эти неприятности.

— Хм?

— Послушай. Ты, кажется, много обо мне знаешь, но я даже твое имя толком запомнить не могу.

— Мы встретились только сегодня. Это естественно.

— В том-то и дело. Мы только сегодня встретились... так что на этом пора закончить.

— О чем ты?

— Ты сделал достаточно. Какой бы долг ты ни задолжал моему отцу, ты его вернул. Я подтвержу.

— Давай закончим на этом. До сих пор все было в порядке, но ты сам сказал — дальше будет опасно. Ты не умрешь, но можешь получить серьезные травмы. Прямо как те руки, что ты отрубал.

— Возможно.

Мастер павильона Хонхва, вероятно, приказал своим людям взять меня живым, опасаясь конфликта с Сычуаньским Кланом Тан.

Но рядовые бойцы, исполняющие приказы, — совсем другая история. Они были на грани потери конечностей или жизней. Надеяться, что в таких условиях они будут строго следовать приказам, было наивно.

Я не мог полностью терять бдительность.

— Тем не менее у меня нет намерения останавливаться.

— Ты... ты идиот!

Соль Лихян цокнула языком и внезапно развернулась, бросившись назад, тем же путем, каким мы пришли.

Но она не обучалась боевым искусствам. Неважно, насколько я устал — догнать ее не составило труда.

Хвать—

Я схватил ее за запястье, пресекая попытку бегства.

— Отпусти! Ты пострадаешь из-за меня!

Она хлопала и толкала меня в руку, но я не ослабил хватку. Ее отчаяние переросло в ярость, лицо исказилось от гнева.

— Почему... почему ты это делаешь?! Тебе нужно мое тело? Если так, то ладно! Бери что хочешь! Я все равно закончу куртизанкой, так что...

Ее голос сорвался, когда слова превратились в бессвязный бред.

Я слушал молча, крепко держа ее за руку и продолжая идти вперед.

Ее протесты становились все тише, пока она наконец не замолчала. Опустив голову, она безропотно последовала за мной.

Спокойным тоном я заговорил.

— Когда-то я был высокомерным человеком. Я думал, что смогу достичь чего угодно, пока у меня есть меч.

— В то же время я понимал, что кто-то вроде меня, у кого есть только меч, не сможет удержать никого рядом с собой.

— Но я ошибался. Даже кто-то вроде меня мог создавать узы. И были те, кто хотел остаться со мной рядом.

— К тому моменту, когда я это понял, было уже слишком поздно... но это научило меня быть честным со своими чувствами.

Это была правда. Тот факт, что я смог принять чувства Тан Соволь, причина, по которой я полюбил ее, — всё это было заслугой Соль Лихян.

— Я получил от тебя гораздо больше, чем ты думаешь. Поэтому, Соль Лихян, все, что тебе нужно делать, — это тихо следовать за мной. Об остальном позабочусь я. Поняла?

— ...Хорошо.

Ее ответ был едва слышным, голова всё так же была опущена.

Я потянул ее за собой, и мы вышли из переулка.

И тогда...

— Я знал, что вы придете этим путем.

Мастер павильона Хонхва стоял перед нами, окруженный таким количеством бойцов Секты Хао, что ими была заполнена вся улица.

----------

Побег (2)

— Разумеется, в итоге вы оказались здесь.

Позади говорившего, хозяина Мёнвольру (Павильона Ясной Луны), стояла плотная толпа, заполнившая главную улицу.

Среди них были люди всех мастей: бандиты, похожие на обычных задир, юные посыльные, изнуренный возница средних лет и даже куртизанки, одетые роскошно, что резко контрастировало с мрачной сценой.

Они представляли собой, в прямом смысле слова, разношерстный сброд. Но именно из таких людей состояла Секта Хао.

— Значит, вы собрали всех членов Секты Хао в округе только ради того, чтобы поймать меня?

— Возникло недопонимание. Мне нужны не вы, молодой герой, а сбежавшая куртизанка. Я закрою на это глаза, если вы передадите ее прямо сейчас.

— Вы заходите издалека только ради фразы: «Отдай ее мне».

— У меня не было такого намерения, но если это прозвучало именно так — ничего не поделаешь.

Хозяин Павильона Ясной Луны сохранял улыбку, пропитанную фальшивой вежливостью. Глядя на его андрогинное лицо, я лишь усмехнулся.

— Хватит нести чушь. Неужели вы думаете, что я сейчас просто отдам вам Соль Лихян?

— Вот эта часть мне и непонятна. У меня не было времени копать глубоко, но я знаю, что вы — будущий зять Клана Тан. Так почему же вы так зациклены на простой куртизанке?

— Я мог бы спросить вас о том же. Почему такой высокопоставленный человек, как глава филиала Секты Хао, так зациклен на простой куртизанке?

— Я уже говорил. Мне нужна лишь моя ученица.

— Ученица, как же. Разве всё это не из-за того, что вы пытаетесь вылечить побочные эффекты Хёпджонгон?

— Понятия не имею, о чем вы говорите.

— Отличительной чертой Чистых Тел Инь является не количество энергии Инь, а ее чистота. А побочные эффекты Хёпджонгон в основном вызваны примесями, смешанными с энергией Инь или Ян.

Поглощая чистую энергию Инь Соль Лихян, примеси в Инь-энергии вашего собственного тела будут частично нейтрализованы.

Это вопрос концентрации и баланса. Словно подливать чистую воду в мутную, чтобы разбавить ее до пригодного уровня.

В этот момент Соль Лихян подобрала с земли случайный камень, морщась, пока слушала наш разговор.

— Без понятия, о чем вы толкуете, но... Что вы планируете со мной сделать?

— Тебя обучат технике внутренней энергии, которая вызывает всевозможные побочные эффекты, но ускоряет культивацию... а затем...

— Говори уже по делу!

— План в том, чтобы осквернить тебя, а потом убить.

— Какая мерзость!

Наконец осознав всю тяжесть своего положения, Соль Лихян в явном смятении метнула камень, который держала в руке.

Разумеется, он так и не попал в хозяина Павильона Ясной Луны.

Даже с ограничениями внутренней энергии, он все равно оставался мастером пика. Он без труда поймал камень, заставив Соль Лихян взорваться от гнева.

— Секта Хао должна была быть организацией, где слабые помогают друг другу, верно? Как такое может быть дозволено?

— Будь это так, Секту Хао причисляли бы не к фракции нечестивцев, а к праведным сектам. И что более важно, Соль Лихян, ты даже не член Секты Хао; ты — посторонняя.

— Что...?

Возможно, она впервые увидела истинное лицо общества боевых искусств. Соль Лихян не находила слов, ее губы беззвучно дрожали.

Самым важным для Секты Хао был ты сам. Взаимная помощь служила лишь средством обеспечения помощи себе в будущем.

Иными словами, если дело касалось личной выгоды, они без колебаний проявляли жестокость к чужакам.

Хозяин Павильона Ясной Луны, слушавший наш диалог, все еще с притворной улыбкой заговорил вновь.

— Спрошу в последний раз. Если вы вернете мне мою ученицу сейчас, я не призову вас к ответу.

— Я отказываюсь. Я еще не вернул ей долг, поэтому не отправлю ее туда, где ее ждет верная смерть. И кроме того...

Я на мгновение замолчал, затем ухмыльнулся, приподняв уголки губ.

— Я не слушаю тех, кто слабее меня.

Лицо хозяина Павильона Ясной Луны ожесточилось. Легким щелчком пальцев он подал знак своим подчиненным.

— В атаку. Только не убивайте его.

Наблюдая, как члены Секты Хао бросились на меня всей толпой, я произнес, не сводя с них глаз:

— Соль Лихян, оставайся за моей спиной.

— А что делать мне? У меня есть еще камни!

— Просто не отходи от меня. Честно говоря, ты только мешаешь.

— Уф. Ладно.

Только убедившись, что Соль Лихян спряталась позади, я поднял меч.

Хотя я немного восстановил силы во время разговора, мое тело все еще было истощено.

К тому же необходимость защищать кого-то означала, что я не мог использовать свою обычную безрассудную тактику «пан или пропал».

Но это не имело значения.

Сколько бы их ни было, Секта Хао оставалась сборищем отребья.

Если я и упаду, то лишь от изнеможения, а не от того, что кто-то сумеет меня сразить.

Первыми на меня напали двое.

Возможно, не желая входить в зону досягаемости моего меча, они нанесли удары своими длинными копьями издалека.

Но один из них, казалось, не умел обращаться с оружием — его движения были неуклюжими, а выпады — вялыми.

Целясь в плечо и бедро, наконечники копий полетели в мою сторону.

Я ударил мечом по копью, которое достигло меня первым, вкладывая внутреннюю энергию и надавливая с силой.

Дзынь—!

Сноп искр посыпался от столкновения металла, и траектория копья отклонилась.

— О-па-па?!

Отброшенное копье спуталось с оружием другого нападавшего, заставив их обоих потерять равновесие. Я с силой наступил на древко копья.

Хрясь—!

Неуклюжий боец выронил копье, а тот, что был поопытнее, удержал свое, но его древко переломилось пополам.

Оба теперь были выведены из строя.

Я рванулся вперед, описывая широкую дугу в низком развороте.

— А-а-арх!

— Моя нога...!

Двое рухнули на землю с глубоко рассеченными бедрами, словно преклонив передо мной колени.

Я огляделся, распространяя жажду крови во всех направлениях.

Члены Секты Хао заколебались, их движения стали неуверенными.

Я широко взмахнул мечом, стряхивая кровь, налипшую на лезвие.

— Кто следующий?

Люди Секты Хао обменивались взглядами, никто не смел сделать шаг вперед.

Раздраженный, хозяин Павильона Ясной Луны закричал на них.

— Идиоты! Посмотрите на его руку! Она дрожит от усталости! Если не можете его свалить, хотя бы сдерживайте! Он сам рухнет, если подождете подольше!

Хотя я пытался скрыть свое состояние, ведя себя подчеркнуто властно, я не мог обмануть глаза мастера пика.

Приободрившись, члены Секты Хао начали атаковать группами, координируя свои действия.

Последовавшая битва превратилась в сущий хаос.

Я без пауз отражал мечи, уклонялся от падающих топоров, отсекал впивающиеся хлысты и перехватывал тех, кто пытался обойти меня, чтобы напасть на Соль Лихян.

Несмотря на усталость, я сохранял фокус, достаточно острый, чтобы противостоять техникам соблазна куртизанок, помогавших Секте Хао.

Я орудовал мечом, обезоруживая и выводя из строя одного врага за другим.

Но истощение было неизбежно.

Дыхание стало прерывистым, тело — налитым свинцом, а мышцы непроизвольно подергивались. Даже мой меч, который никогда не дрожал, начал колебаться.

В конце концов, я начал сдавать в столкновениях сил.

Бам—!

— Ух!

Посох ударил меня по плечу. Этого удара я должен был избежать, но ноги не откликнулись вовремя.

Я нанес ответный удар, полоснув мужчину по локтю.

Вжик—

— Г-а-а-ах!

Хотя мой меч попал в цель, у него больше не было сил, чтобы полностью отсекать конечности.

Несмотря на множество поверженных врагов, людей Секты Хао оставалось столько же, и их глаза блестели от решимости.

Сжимая меч одной рукой, я пытался унять дрожь в руке.

Пока я старался выровнять пошатнувшуюся стойку, хозяин Павильона Ясной Луны шагнул вперед, проходя мимо своих подчиненных.

— Ну что? Передумали теперь?

— Вряд ли. Даже в таком состоянии я не считаю себя слабее вас.

— Хорошо. Вы утверждали, что не слушаете тех, кто слабее вас, так позвольте мне лично показать вам пропасть между нами.

Несмотря на то, что он оставался в стороне, пока я окончательно не вымотался, хозяин Павильона Ясной Луны наконец решил, что настала его очередь.

В отличие от остальных, он был по-настоящему опасен. Мастер боевых искусств высокого уровня, даже если сейчас он был не на пике своих возможностей.

Но я уже сделал свой выбор и был готов к риску.

Глубоко вдохнув, я опустил меч, принимая расслабленную стойку.

Из-за крайнего истощения это была скорее вялая поза, чем надлежащая стойка.

Но это был не первый мой бой на пределе возможностей, и уж точно не последний.

Я опустошил разум, отбрасывая благодарность, которую Клан Тан задолжал Секте Хао, и даже саму принадлежность к этому клану.

Я отбросил прежнее колебание и нежелание убивать.

В битвах не на жизнь, а на смерть побеждает не грубая сила, не глубина внутренней энергии и не сложность техник.

Побеждает воля к тому, чтобы прервать жизнь, и клинок, нацеленный прямо в жизненно важные точки врага.

Моя жажда крови текла свободно, острая и отточенная, как закаленное лезвие.

Холодный пот катился по лицу хозяина Павильона Ясной Луны, оказавшегося под полным гнетом моей убийственной ауры.

— Псих. Кто ты вообще такой?

— Чхон Хвида.

Сделав шаг левой ногой, я слегка наклонил корпус, готовый в любой момент к выпаду.

— Мечник.

Никакие пафосные титулы не имели значения. Важно было лишь то, что в моей руке всё еще был меч.

Послание, должно быть, дошло до адресата. Молча хозяин Павильона Ясной Луны выхватил с пояса свой мягкий меч.

Тонкое лезвие изгибалось и вибрировало при каждом малом движении.

Сосредоточив всё внимание на кончике клинка, я приготовился пресечь любые изменения в его движении, вливая остатки сил в пальцы ног.

Топ—

Коротким толчком щиколотки я скользнул вперед, мгновенно сокращая дистанцию.

Пусть из-за нехватки внутренней энергии моя скорость была ниже обычной, этого хватило, чтобы застать его врасплох.

— !

Хозяин Павильона Ясной Луны запаниковал, когда мой меч устремился прямо к его горлу.

Он вывернул запястье, заставляя свой мягкий меч отразить мой клинок в воздухе.

Звон—!

Хотя это и отклонило мою атаку, мягкий меч не годился для прямых столкновений.

Лезвие спружинило, не сумев ни направить мои движения, ни подготовить ответную атаку. Это была лишь отчаянная попытка нейтрализовать мгновенную угрозу.

Сосуды в его глазах лопнули, а из угла рта потекла кровь — он до предела напрягал свою внутреннюю энергию.

Я ожидал этого. В моменты отчаяния те, кто скрывает секретные приемы, раскрывают их без колебаний.

Хозяин Павильона Ясной Луны обрушил на меня яростный шквал ударов, и его меч извивался подобно змее.

Но я бросился вперед, подставляя шею в опасную близость к его атаке.

— ......!

Хозяин Павильона Ясной Луны был скован не меньше моего. Смертельный удар рикошетом ударил бы и по нему самому.

Вынужденный перенаправить лезвие, он оставил свой бок полностью открытым.

Воспользовавшись брешью, я вогнал меч ему под ребра.

Хлыщ—

Лезвие скользнуло между ребер, пронзая сердце.

Его тело на мгновение одеревенело, прежде чем рухнуть с мощным фонтаном крови.

— Кха-а-а! Ты, мелкий ублюдок... Неужели ты думаешь, что выживешь, убив меня? Как ты будешь разбираться с последствиями...

— Ты слишком много думаешь.

Прервав его слова, я провернул лезвие, окончательно раздавливая его сердце.

Хозяин Павильона Ясной Луны рухнул с широко открытыми глазами.

Я пробормотал его бездыханному телу:

— Для того, кто состоит во фракции нечестивцев, ты слишком много болтаешь.

Впрочем, я и сам был немногим лучше.

----------

Побег (3)

Хозяин Мёнвольру испустил дух.

Возможно, дело было в том, что до этого момента никто не погиб, пусть многие и получили тяжелые увечья. Члены Секты Хао пребывали в смятении.

С их точки зрения, я не только похитил куртизанку хозяина, но и лишил его жизни. Подобная ситуация взывала к мести.

Точно так же, как когда-то кричал о мщении я сам перед пылающим Залом Железной Крови.

Вновь подняв меч, я обострил чувства. Теперь всё закончится лишь тогда, когда одна из сторон — либо я, либо они — окончательно падет.

— М-может... на этом и закончим?

Вперед выступил человек с ласковидным лицом и плутовским выражением глаз.

Подозревая ловушку, я молча впился в него взглядом. Он зашел так далеко, что осторожно убрал свой цепной молот.

— Я пришел сюда лишь потому, что глава филиала обещал сундук золота за поимку живьем. Я прикинул, что в худшем случае лишусь руки-другой, но не головы... Но судя по тому, что только что произошло, вы всерьез решили проливать кровь, верно?

— Именно так.

Раньше я не планировал убивать, но теперь не собирался колебаться.

Человек с лицом ласки отступил на шаг и продолжил:

— Ну, глава филиала, который должен был платить мне, мертв, а обещание безопасности нарушено. Какой смысл драться дальше?

— А как же месть?

— Мы не были настолько близки, чтобы ставить на кон свои жизни.

Мужчина решительно покачал головой.

Наблюдая за ним с любопытством, я заметил, как остальные тоже начали опускать оружие, соглашаясь.

— Э-э, ну... мы можем идти?

— Делайте что хотите.

Стоило мне разрешить, как он развернулся и бросился прочь с явным облегчением на лице.

Я прищурился, глядя ему вслед — неужели была нужда так нестись? Но прежде чем я успел над этим задуматься, Соль Лихян, до этого нервно ерзавшая позади, указала в его сторону и закричала:

— Эй! Он бежит к Мёнвольру, чтобы заграбастать все награды в сокровищнице, раз хозяина больше нет!

Бойцы Секты Хао замерли на мгновение, но вскоре их глаза вспыхнули яростной решимостью, и они сорвались на бег.

— Хватайте этого ублюдка!

— Не дайте ему забрать всё!

— А что делать тем, кому руки отрубили?!

Разумеется, не все направились к Мёнвольру.

Некоторые разошлись в разные стороны, словно потеряв интерес, другие остались, чтобы подсобить раненым.

Наконец, куртизанки, обученные Техникам Соблазна, склонили головы передо мной.

— Благодарим вас, молодой герой.

— Вы серьезно благодарите того, кто убил хозяина Мёнвольру?

— Большинство из нас оказались здесь не по своей воле.

— Хм.

Значит, здесь было много таких, как Соль Лихян, чью жизнь пустили с молотка.

Одна из поклонившихся мне куртизанок горько улыбнулась и пояснила:

— Какой бы зависимостью ни были азартные игры, человеку не так-то просто обезуметь настолько, чтобы в один миг продать дочь. Если только кто-то рядом не шепчет на ухо ядовитые слова.

— Это...

Этого я не знал даже в прошлой жизни.

Соль Лихян продали в куртизанки и использовали как эликсир не из-за того, что ее уникальная конституция обнаружилась случайно.

Они сначала нашли ее тело, а затем намеренно разорили ее семью, чтобы превратить девушку в товар.

Даже зная истинную натуру Секты Хао, я не ожидал от них такой низости.

Пока мы с Соль Лихян стояли, пораженные этим откровением, куртизанка повернулась к величественному зданию Мёнвольру.

— Сегодня в павильоне Мёнвольру случайно вспыхнет пожар из-за кучки безрассудных хулиганов, воспользовавшихся отсутствием владельца. И реестр может сгореть вместе с ним.

— Ясно.

Если это случится, Соль Лихян больше не будет числиться беглой куртизанкой.

Она вообще перестанет ею быть.

Как и все они.

В последний раз поклонившись Соль Лихян, куртизанки направились к своему рабочему месту, которое скоро должно было превратиться в пепел.

Спустя мгновения когда-то многолюдная улица опустела.

Видя это, Соль Лихян медленно опустила на землю камень, который подобрала в какой-то момент.

И когда она только успела его взять?

— Это... это всё?

— Кажется, да. Честно говоря, я думал, что придется пустить в расход еще больше народу.

— Для воинов Мурима это нормально? Разбегаться, как только лидер подохнет?

— Обычно — нет. Всё редко разрешается так просто. В мире удивительно мало по-настоящему порочных людей.

Семья, друзья, возлюбленные, подчиненные... У каждого есть кто-то, кем он дорожит и кто дорожит им в ответ.

И именно такие люди клянутся отомстить, поддерживая мир боевых искусств в состоянии вечного раздора.

Сабля Сотни Убийств и воины, напавшие на Тан Соволь раньше, были именно таким случаем.

Даже злодеи, убитые Кланом Тан, в их глазах не заслуживали смерти.

— Похоже, хозяин Мёнвольру не был таким человеком. Скорее всего, он управлял людьми исключительно с помощью денег и страха.

— «Мы не были настолько близки, чтобы ставить на кон свои жизни», да? И ни одна из куртизанок не пришла сюда по своей воле.

Соль Лихян бормотала это под нос, словно переваривая услышанное. Поразмыслив, она посмотрела на труп хозяина Мёнвольру и ткнула его ногой, проверяя, точно ли он сдох.

— Ладно, плевать на историю мертвеца. Важно лишь то, что этот ублюдок мертв, а мы — живы.

— Живы — это верно. Но я бы не назвал нас невредимыми.

Убедившись, что люди Секты Хао окончательно скрылись, я вложил меч в ножны.

Тут же на меня накатила волна изнеможения. Тело качнулось; казалось, стоит хоть на миг расслабиться, и я рухну.

— О-па?!

Соль Лихян инстинктивно подхватила меня. Неуклюже забросив мою руку себе на плечо, она в панике спросила:

— Эй! Держись! Ты в порядке? Если ранен — говори сейчас же!

— Не ори. В ушах звенит. Не считая плеча, за которое ты схватилась, я в норме.

Она быстро переметнулась на другую сторону, чтобы лучше меня поддерживать, и ее забота немного уняла боль.

Успокоенный ее стараниями, я попытался приободрить ее.

— Я просто устал, вот и всё. Не волнуйся.

— Ну, тогда ладно... Что теперь? Нам просто идти на твой постоялый двор?

— Верно. Но...

— Всё нормально. Я тебя доведу.

— Думаешь, справишься? Ты ведь тоже на пределе.

Она не сражалась, но без остановки бежала с того самого момента, как мы спустились с крыши.

Учитывая ее истощение и слабость, это должно было стать для нее тяжелым испытанием.

И всё же она выровняла шаг и поддерживала меня без тени жалобы.

— Не так сильно, как ты. К тому же ты таскал меня на спине всё это время, так? Теперь моя очередь. Мы всё равно почти пришли.

С почти игривым пожатием плеч она зашагала вперед, таща меня на себе.

Тесные улочки, пропитавший всё запах пота и едва уловимый, знакомый аромат ее тела окружили меня.

Ее бледная кожа покраснела от напряжения, словно кровь наконец-то начала нормально циркулировать.

Глядя на нее сейчас, я ощутил странную ностальгию, будто перенесся назад во времени.

Но я знал лучше. Я уже усвоил этот урок благодаря Тан Соволь.

Неважно, как сильно я тоскую по прошлому или чувствую дежавю, настоящее и люди из моей прошлой жизни никогда не будут прежними.

Та Соль Лихян, которую я знал, исчезла. Она умерла с улыбкой, сжимая в руках первый подарок, который я ей когда-либо подарил.

Этот момент? Всего лишь запоздалое сожаление, дарованное такому мертвецу, как я.

Я сделал это не ради какой-то великой цели — а исключительно ради собственного удовлетворения.

Но я не жалел.

Даже если бы мне пришлось снова вернуться в тот миг, я, несомненно, сделал бы тот же выбор.

Мы шли в тишине по ночной пустой улице. Сквозь шепот тех, кто еще не спал, прозвучал голос Соль Лихян.

— Спасибо.

Всё так же поддерживая меня, она сделала еще шаг, ее голос звучал твердо.

— Я думала, что никогда не выберусь с этой улицы до конца своих дней.

— Ты бы и так когда-нибудь сбежала сама.

— Может, мое тело и ушло бы, но сердце осталось бы запертым в районе красных фонарей Янчжоу, чтобы в финале тихо закрыть глаза со вздохом. Таков был бы итог всей моей жизни.

Ее голос дрогнул, а затем окреп.

— Но теперь всё иначе, Чхон Хвида. Ты переписал мои воспоминания.

Она продолжала идти, глядя строго вперед.

— Я видела, как рушатся величественные стены Мёнвольру. Видела, как грозные воины Секты Хао ползают в грязи. Я запомню ночной Янчжоу с высоты и то, как ветер касался моих щек.

Глубоко вздохнув, она заговорила с еще большей решимостью:

— И по какой-то причине я видела того, кто бросился в опасность ради меня.

Ее губы расплылись в безмятежной улыбке — точно такой же, как у Соль Лихян из прошлой жизни, что лишило меня дара речи.

Словно заполняя тишину, она продолжила мягким тоном:

— Так что спасибо тебе. Благодаря тебе, Чхон Хвида, я смогла вырваться из этой зловонной ямы.

— Понятно.

После долгих раздумий это было всё, что я смог выдавить.

Тем не менее Соль Лихян лишь тепло улыбнулась, будто моего ответа было достаточно.

— Чхон Хвида. Ты сказал, что помог мне, потому что был должен моему отцу... но мне кажется, ты не просто вернул долг, а переплатил втридорога.

— Только не говори, что планируешь вернуть сдачу.

— Планирую. Точно так же, как ты помог мне, я верну свой долг тебе, во что бы то ни стало.

Повернувшись, она впилась взглядом в мои глаза, подчеркивая каждое слово:

— Во что бы то ни стало.

Ее тон был почти двусмысленным, вызывая неподобающие мысли.

Я полагал, что это очарование в ее голосе — побочный эффект Техник Соблазна, которые ее заставляли учить.

Но, возможно, я ошибался.

Даже не овладев теми искусствами, она не казалась иной. Возможно, это просто было врожденным.

Глоть—

Сам того не осознавая, я шумно сглотнул.

Отвлекшись, я не заметил выступающий камень и споткнулся.

В моем ослабленном состоянии я не смог сопротивляться инерции и начал падать.

— Э-эй, постой!

Соль Лихян попыталась удержать меня, но она и сама выдохлась. Не удержав равновесие, она упала следом.

Бам—!

— Ух... ой...

— М-м...

Она приземлилась на спину, а я растянулся прямо на ней, уткнувшись лицом в ее грудь.

Пусть она была меньше, чем в моей прошлой жизни, мягкое ощущение полностью захватило моё лицо.

Осознав это, Соль Лихян замерла как вкопанная, пока я тщетно пытался высвободиться из ее объятий.

И именно в этот миг позади раздался голос, который я хотел слышать меньше всего на свете:

— Мой суженый гулял так долго, что я начала беспокоиться. Я отследила тебя по Шуантоу Шечонг и наконец нашла...

Спокойный, ледяной тон Тан Соволь продолжал резать воздух:

— Брат Чхон. Что именно здесь происходит? И кто эта женщина?

Действительно...

И как, черт возьми, мне это объяснить?

----------

Побег (4)

— Брат Чхон, что именно здесь происходит, и кто эта женщина?

Ее голос звучал спокойно, но веяло от него холодом — совсем как в тот раз, когда я впервые похитил Тан Соволь.

Я прекрасно ее понимал. В конце концов, она выследила меня поздно ночью только для того, чтобы застать в объятиях незнакомки прямо на земле.

Идеальная сцена для недопонимания. Но в такие моменты паника лишь усугубляет положение.

Первым делом следовало отстраниться от Соль Лихян и прояснить ситуацию.

Хотя мне казалось, что я потеряю сознание, стоит только сомкнуть веки, я собрал остатки сил, чтобы подняться.

Бам—

Но тело подвело: я снова рухнул на грудь Соль Лихян, уткнувшись в нее лицом.

Что еще хуже, Соль Лихян инстинктивно обхватила мою голову, пытаясь удержать меня от падения, и ее руки сомкнулись вокруг меня в крепком объятии.

Я не видел лица Тан Соволь за спиной, но мороз, пробежавший по коже, подсказал: ее привычная безмятежность давно испарилась.

Чувствуя опасность, я отчаянно закричал:

— М-м-пф-ф!

— Х-и-и-ик!

Попытка заговорить вышла приглушенной — что-то мягкое прижалось к моему рту, превращая слова в невнятицу. Испуганная Соль Лихян вздрогнула, точно кошка, которой наступили на хвост.

— Брат Чхон...

Теперь в голосе Тан Соволь слышалась слабая тень скорби.

— Я не хочу в это верить и надеюсь, что ошибаюсь... но если ты меня предашь, у меня не будет иного выбора, кроме как убить вас обоих и стереть всё.

Соль Лихян, явно испугавшись за свою жизнь, быстро приподняла мою голову. Моя шея немного онемела, но, по крайней мере, я снова мог говорить.

— Это недоразумение!

— ...Прошу прощения?

— Я могу всё объяснить! Но сначала... не могла бы ты помочь мне встать?

— Ты серьезно?

В ее тоне сквозила неуверенность, но она схватила меня за плечо и потянула вверх.

Мои конечности обмякли и стали практически бесполезными, так что она наполовину поддерживала меня, пока я навалился на нее.

Плюх—

Моя голова опустилась на что-то мягкое и надежное — кажется, на ее плечо, — и я издал вздох облегчения.

— Фух... просто послушай меня минутку.

После всего, что случилось за сегодня, мне было что рассказать.

......

Когда я закончил объяснения, Тан Соволь огляделась, ее лицо раскраснелось от смущения из-за недоразумения.

Пусть стояла глубокая ночь и улицы по большей части пустовали, кое-кто из прохожих всё же встречался.

Это был Янчжоу — город, который ночью казался более живым, чем днем.

Убедившись, что свидетелей немного, Тан Соволь внезапно присела.

— Сейчас... пожалуйста, позволь мне понести тебя. Мы поговорим в пути.

— Постой, ты предлагаешь донести меня на спине?

— А кто еще? Ты единственный здесь, кто едва на ногах держится.

— Но... это как-то...

— Так будет быстрее, чем ковылять пешком. И к твоему сведению, Подразделение Тёмной Души сейчас прочесывает весь Янчжоу. Они ищут тебя.

— ...Черт.

Тут крыть было нечем.

Смирившись с ситуацией, я зажмурился и прижался к спине Тан Соволь. Она поправила меня и с легкостью понесла на себе.

От нее исходил едва уловимый аромат — чистый и успокаивающий.

Смягчив тон, она заметила:

— Ты сделал правильный выбор. И всё же я не ожидала, что за несколько часов столько всего произойдет.

— Неужели было недостаточно шумно, чтобы ты заметила?

— На постоялом дворе, где мы остановились, было очень тихо. Вот почему я начала искать тебя только сейчас.

— Тогда мне повезло.

Я чуть сильнее обхватил ее шею, испуская вздох.

Дыхание, должно быть, защекотало ее кожу, потому что она слегка вздрогнула, прежде чем быстро сменить тему.

— Ты сказал, что хозяин Павильона Ясной Луны до последнего старался не впутывать Клан Тан? Возможно, он предпринял меры предосторожности вокруг постоялого двора, чтобы не привлекать внимания.

— Вероятно. Это его территория, в конце концов. Скрывать наше отсутствие какое-то время для него не составило бы труда.

Пока мы с Соль Лихян бежали, он наверняка возводил дымовые завесы вокруг постоялого двора и организовывал охоту, чтобы загнать нас в угол.

Впечатляющая тактика, хоть теперь она и бессмысленна.

Пока я согласно кивал самому себе, Тан Соволь заговорила осторожным тоном:

— Теперь я понимаю ситуацию. Прошу прощения за то, что неправильно тебя поняла. Я поступила опрометчиво, потому что слишком разволновалась. Ты сможешь меня простить?

— Всё в порядке. Учитывая обстоятельства, это понятно.

— И-и я тоже! Думаю, любой бы не так понял, увидев своего жениха, кувыркающегося с другой женщиной! — выпалила Соль Лихян в порыве смущения.

Я усмехнулся ее неловкой попытке разрядить обстановку.

— Что это за странный тон? Со мной ты общалась запросто, костила хозяина Павильона Ясной Луны на чем свет стоит, а теперь пытаешься строить из себя пай-девочку перед Тан Соволь?

— Ну, я и с тобой сначала так говорила! Это ты велел мне бросить формальности! И с чего бы мне быть вежливой с тем, кто хочет меня прирезать? Но она — другое дело!

— И в чем же разница?

— Она из благородной семьи, она красавица и она взрослая! Как я могу относиться к ней как к сверстнице?

Соль Лихян взглянула на Тан Соволь с долей восхищения и самоуничижения.

Подобные чувства часто встречаются у тех, кто прожил суровую жизнь. Я и сам чувствовал нечто подобное в юности, прежде чем собственноручно вырезал Банду Красного Песка.

Хотя время лечит, ей тоже нужно было время, чтобы перешагнуть через это.

Тан Соволь, проницательная как всегда, кажется, тоже это заметила.

Ее голос зазвучал мягче:

— Позволь мне представиться снова. Я — Тан Соволь из Сычуаньского Клана Тан.

— Д-да! А я Соль Лихян!

— Раз уж ты благодетельница брата Чхона, то ты и моя благодетельница. Пожалуйста, не чувствуй себя обязанной.

— Но всё же...

— Хм. Давай начнем с чего-нибудь попроще. Можешь называть меня, например, «сестрицей».

— С-сестрицей?!

Соль Лихян вздрогнула, точно напуганная кошка, ее широко распахнутые глаза выдавали шок.

Тан Соволь рассмеялась, мягко кивнув:

— Да. Я ведь всё-таки старше тебя.

— Ну... это правда...

Соль Лихян была моей ровесницей, так что, разумеется, Тан Соволь была старше на несколько лет.

Помявшись какое-то время, Соль Лихян наконец пробормотала:

— Сестрица... Тан?

С удовлетворенной улыбкой Тан Соволь погладила Соль Лихян по голове.

Смущенная реакция лишь заставила Тан Соволь игриво улыбнуться и подразнить меня:

— У брата Чхона характер, как у старика, он совсем не милый.

— О, я понимаю, о чем ты. Вся эта его вечная суровость и формальный тон, верно?

— А, значит, не только я так думала. Знаешь, поначалу я решила, что брат Чхон — это старый мастер, притворяющийся юнцом.

— Подожди, серьезно?

Глаза Соль Лихян расширились от удивления; ее реакция была настолько явной, что Тан Соволь еще больше воодушевилась, охотно пускаясь в рассказы.

Поболтав немного и сняв напряжение Соль Лихян, Тан Соволь внезапно вздохнула.

Она легонько похлопала по тыльной стороне моей ладони, лежавшей у нее на плече, и сказала:

— Эх. Несмотря на то, как зрело ты себя ведешь, брат Чхон, я иногда забываю, что тебе всего пятнадцать.

Это вызвало у меня смешанные чувства. Я знал, что она не хотела меня обидеть, но для того, кто прожил прошлую жизнь, это прозвучало так, будто она назвала меня незрелым.

Когда я промолчал, Тан Соволь нежно сжала мою руку.

— Не будь так строг к себе. Нам повезло, что всё решилось убийством хозяина Павильона Ясной Луны, но знаешь ли ты, как я переживала о том, что могло случиться?

— Прости. Я думал, что справлюсь сам. Не ожидал, что всё зайдет так далеко.

— Я не требую извинений. Просто хочу, чтобы в следующий раз ты мне сказал. Твои проблемы — это мои проблемы, так же как мои — твои.

— Обещаю. В следующий раз я сначала посоветуюсь с тобой.

— Только на словах?

Тан Соволь надула губы и выставила мизинец.

— Брат Чхон, разве я не говорила, что буду твоей опорой, когда тебе это нужно? Или ты мне не веришь?

Вспомнив, как она заставила меня дать клятву на мизинцах в прошлый раз, я поколебался, прежде чем сцепиться своим пальцем с ее.

— Так пойдет?

— Идеально, — кивнула она бодрым и жизнерадостным тоном. — Я всё объясню отцу. Не волнуйся.

Возможно, из-за того, что я был у нее на спине, ее распущенные волосы щекотали мне щеку.

Я не смог сдержать тихий смешок от нелепости всей этой ситуации.

Пока мы смеялись, я заметил лицо Соль Лихян.

Она казалась отстраненной, будто проснулась после долгого сна, и в ее взгляде промелькнула грусть.

Но когда наши глаза встретились, она мгновенно вернулась к своему обычному облику, и ее голос зазвучал легко и игриво:

— Так ты и правда зять Клана Тан, да?

— Ты мне не верила?

— Верила. Просто это казалось чем-то нереальным.

Она беспечно пожала плечами, и мы втроем продолжили путь к постоялому двору, непринужденно болтая и проверяя, не осталось ли скрытых травм.

Хотя ехать на спине Тан Соволь было немного неловко, это оказалось на удивление удобно.

Вскоре усталость взяла свое, и я начал погружаться в сон.

В полудреме я смутно расслышал, как Тан Соволь нерешительно произнесла:

— Кстати, брат Чхон...

— М-м? Что такое?

— Ты ведь изначально планировал выкупить госпожу Соль за деньги и внести ее в реестр Клана Тан, так?

— Да. Но это было лишь для того, чтобы уладить дела миром...

— Я не виню тебя за использование денег, которые дал отец, ради ее свободы. В конце концов, ты пытался спасти дочь своего благодетеля.

— ...Всё верно.

Когда я неловко кивнул, голос Тан Соволь стал серьезнее.

— Но всё же... Ты похитил меня, когда мы только встретились. А теперь госпожу Соль. Тебе что... нравится похищать женщин?

Воцарилась неловкая тишина.

Я взглянул на Соль Лихян — та прикрыла рот рукой, явно с трудом сдерживая смех. Какие бы мысли ни бродили в ее голове, они явно были непристойными.

Пока я сверлил ее взглядом, Тан Соволь, словно приняв решительное решение, заговорила снова:

— Если тебе это так нравится, я не против, если ты похитишь меня еще разок-другой.

— Всё было совсем не так!

Это было сплошное недоразумение — по крайней мере, я на это надеялся.

----------

Возвращение (1)

Как и следовало ожидать, когда я вернулся на постоялый двор, Клан Тан погрузился в хаос.

Я явился туда не способный идти самостоятельно — верхом на спине Тан Соволь и в сопровождении незнакомки.

Собрав последние остатки сил, я дал краткое объяснение, переложил всё остальное на Тан Соволь и Соль Лихян, после чего мгновенно провалился в сон.

На следующее утро...

— Тц. Всё еще дрыхнет? И как этот хиляк собирается стать зятем Клана Тан?

— Отец, никто не назовет его хиляком после того, как он в одиночку отбился от всей Секты Хао в Янчжоу и даже прикончил главу филиала.

Даже сквозь пелену сна этот грубый голос четко достиг моих ушей, заставив меня проснуться.

Мягкая постель, теплое солнце, струящееся в окно, далекое щебетание птиц...

И пренеприятнейшее зрелище в виде крепких мужчин, буравящих меня взглядами у кровати. Весьма бодрящее начало дня.

Я разогнал по телу внутреннюю энергию, стряхивая остатки сонливости, и заговорил:

— Что привело вас сюда в такую рань?

— Нам нужно кое-что обсудить и кое-что тебе вручить, — произнес Тан Джинчхон.

— Прости, что тревожим тебя, когда тебе нужен отдых, — добавил Тан Юджин, приветливо махнув рукой. — Но дело пойдет тебе на пользу, так что, пожалуйста, не сердись на нас.

Несмотря на их грозный вид, это были искренне добрые люди. Но видеть их первым делом с утра — испытание не из легких.

— С чего бы мне сердиться? Я просто удивлен. Что за срочность привела вас ко мне?

— Мы подготовили экипаж, — пояснил Тан Джинчхон. — Собираемся выехать в Чэнду примерно через час, поэтому пришли предупредить, чтобы ты был готов.

— Погодите, прямо сейчас?

— Мы не можем рисковать, оставаясь здесь дольше. Кто знает, что случится дальше? Разумнее всего в приоритетном порядке вернуться в Чэнду. Я знаю, что ты еще не восстановился, но лучше отдыхать в карете, чем в постели.

— У меня нет возражений, но не слишком ли это поспешно?

— Спешка необходима. Нам о многом предстоит позаботиться — объяснить ситуацию Секте Хао, разобрать их протесты и, если потребуется, применить давление.

Лицо Тан Джинчхона ожесточилось, в голосе едва сдерживался гнев.

Я взглянул на Тан Юджина в поисках уточнений. Перехватив мой взгляд, тот виновато пояснил:

— Хоть ты еще и не женился на Соволь официально, мы ясно дали понять, что ты часть Клана Тан. Секта Хао знает это, но здешний глава филиала посмел обойтись с тобой как с добычей и устроил настоящую охоту.

— Ну, вероятно, дело в том, что я «похитил» Соль Лихян, — заметил я.

— Ты про ту девицу, что привел с собой? Она дочь твоего благодетеля, я понимаю мотивы, но действия всё равно были крайними. Однако во всем должен быть порядок и подобающий способ ведения дел.

Улыбка Тан Юджина стала острой.

— Хозяин Павильона Ясной Луны должен был первым делом нанести визит нам, объяснить ситуацию и искать решение.

Но он этого не сделал.

Вместо этого он взял под контроль территорию вокруг постоялого двора, где остановились воины Клана Тан, чтобы шум не долетел до нас, и мобилизовал Секту Хао, дабы схватить меня.

Должно быть, он планировал сначала заполучить Соль Лихян, а затем вести переговоры с Кланом Тан с позиции силы.

Он был в отчаянии и наверняка предполагал, что мы не отдадим девушку, узнав детали.

Но всё же...

— Это не отменяет того факта, что он проявил неуважение к Клану Тан. К тому же ты мог получить серьезные травмы.

— Справедливо...

Если бы бойцы Секты Хао продолжили сражение после того, как я сразил их лидера, я мог бы и не выбраться невредимым.

— Конечно, я не говорю, что ты поступил правильно. Тебе следовало заранее проконсультироваться со старейшинами.

— Приношу свои извинения. Тан Соволь мне уже устроила разнос по этому поводу.

Упоминание ее имени, кажется, смягчило тон Тан Джинчхона.

— Повторю еще раз. Мы все знаем о твоих навыках, но не каждая проблема требует решения мечом. Если сталкиваешься с трудностями — иди к нам. Старейшины для того и нужны.

Хотя я понимал, что со стороны выгляжу юным, воспоминания о прошлой жизни мешали мне наслаждаться тем, что со мной нянчатся как с ребенком.

И всё же, как и когда нечто подобное сказала Тан Соволь, это чувство не было неприятным.

— Я буду это иметь в виду.

— Хорошо. Теперь ко второму вопросу.

— Ко второму вопросу?

— Как я уже сказал, нам нужно тебе кое-что передать.

Тан Джинчхон начал доставать различные предметы и вручать их мне.

— Вот Пилюля Высшей Жизненной Силы, вот общеукрепляющий Отвар Сотни Трав, а это — несколько Пилюль Укрепления Эссенции. Будь мы в главном поместье Клана Тан, у нас нашлись бы снадобья и получше, но, к сожалению, это лучшее, что удалось раздобыть здесь.

Я смотрел на гору лекарств в своих руках с недоумением.

— Для чего это всё?

— Разумеется, для тебя. Мы в спешке скупили это в ближайшей аптекарской лавке. Ни одно из них не является чудодейственным эликсиром, но все они хороши для восстановления энергии. Мы убедились, что они не конфликтуют друг с другом, так что ешь всё.

Тан Джинчхон ворчал, что я слишком хилый для будущего зятя Клана Тан, и в то же время за одну ночь скупил столько снадобий.

Чувствуя себя несколько ошеломленным, я принял лекарства:

— Спасибо?..

— Не благодари. Просто ешь.

Проглотив пилюли и запив их отваром, я ощутил осевшую на языке горькую лекарственную сладость, заставившую меня поморщиться, как я ни старался это скрыть.

Удовлетворенный результатом, Тан Джинчхон поднялся.

— На этом мы откланяемся. Скоро за тобой зайдут, будь готов к тому времени.

— Я понял.

С этими словами Тан Джинчхон и Тан Юджин покинули комнату.

По правде говоря, готовить мне было особо нечего. Всё моё имущество состояло из собственного тела и меча.

Вероятно, они это знали и просто дали мне время восстановиться с помощью принесенных снадобий.

— Фух.

Игнорируя ноющую боль в мышцах, я заставил себя принять позу для медитации и сделал глубокий вдох.

Вскоре мое сознание погрузилось в глубины внутреннего мира.

Пусть тело еще и побаливало тут и там, мне удалось восстановиться достаточно, чтобы двигаться как положено.

Когда один из бойцов Подразделения Тёмной Души пришел сопровождать меня наружу, меня встретил величественный и роскошный экипаж, куда более внушительный, чем я ожидал.

Возле кареты Тан Соволь и Соль Лихян о чем-то болтали.

Судя по сцене, Тан Соволь прикладывала усилия, чтобы унять нервозность Соль Лихян рядом с воинами Клана Тан.

Когда я подошел, Тан Соволь тут же заметила меня и поспешила навстречу; Соль Лихян нерешительно следовала за ней.

— Брат Чхон, тебе уже лучше?

— Патриарх утром принес мне лекарства. Благодаря ему я достаточно окреп, чтобы двигаться.

— Мой отец? Хе-хе, хоть он и ворчит, кажется, ты ему и правда по душе!

Тан Соволь хихикнула в ладонь, пока Соль Лихян с любопытством меня разглядывала.

— Ты был так истощен, что упал без чувств, а теперь в норме всего за одну ночь? Все воины такие?

— Это была всего лишь усталость, не более.

— Разве это не проблема само по себе...?

— У меня не было серьезных травм, ни внешних, ни внутренних. И хотя те снадобья не чудодейственные эликсиры, они помогли восполнить запасы. Небольшая медитация сделала остальное.

— Ты можешь объяснить это так, чтобы понял человек, не знающий боевых искусств?

— Для такого, как я, хорошего лекарства и отдыха достаточно для быстрого восстановления.

— Вау, мастера боевых искусств — это нечто!

Восторг Соль Лихян был таким искренним, что я не удержался от смешка.

Тан Соволь мягко взяла меня под руку и повела к экипажу.

— Брат Чхон может говорить что угодно, но он еще далек от полного восстановления. Тебе нужно будет отдыхать в карете какое-то время.

— П-правда? Это так, сестрица Тан?

— Да. По словам моего дяди, такие юноши часто переоценивают себя. Им неловко признаваться, когда они не в порядке, поэтому они настаивают на обратном.

— Это не так, — возразил я.

— О, неужели? Тогда почему каждый раз, когда ты утверждаешь, что с тобой всё в порядке, в итоге ты теряешь сознание или получаешь тяжелое ранение?

— Да когда я...

— Когда ты сражался с Саблей Сотни Убийств, ты отключился, весь залитый кровью. Когда ты встретился с Вожаком Огров и Ведьмой Призрачного Леса, ты получил тяжелые внутренние повреждения от демонической энергии. И в этот раз тоже. Если бы ты нажал на себя еще сильнее, то повредил бы ток энергии, и потребовалось бы долгое восстановление.

— ...Я сказал, что в порядке, потому что был в порядке. Я ведь не умирал, так?

— «Не умирать» не значит «быть в безопасности».

На это мне было нечего ответить.

Она была права, конечно. Многие молодые мастера в моем положении часто встречали трагический конец из-за своего безрассудства.

Тан Соволь продолжала вести меня к карете, где Соль Лихян распахнула дверцу.

С отточенной координацией эти двое усадили меня в мгновение ока.

Тан Соволь села рядом, а Соль Лихян заняла место напротив нас. Сиденья уже были обиты мягкой кожей для удобства.

С ее обычной грациозной, но твердой улыбкой Тан Соволь произнесла:

— Ложись-ка здесь, молодой герой.

Прежде чем я успел среагировать, она нежно притянула мою голову к своим коленям.

Когда я устроился на ее бедрах, она удовлетворенно кивнула.

— Ты ведь расстроился, когда по пути сюда тебе пришлось ехать с моим отцом? Теперь можешь вернуться вместе со мной. Разве это не замечательно?

В ее словах сквозила уверенность человека, верящего, что его действия могут принести только счастье.

В обычной ситуации я бы подыграл и насладился ее напористым поведением, но...

Почему-то смятенное лицо Соль Лихян и ее широко распахнутые глаза, уставившиеся на меня, заставили меня почувствовать себя неловко.

Не подумав, я резко сменил тему:

— Кстати говоря, о ситуации Соль Лихян...

— О-обо мне? Патриарх сказал, что поможет мне устроиться в Чэнду, — ответила Соль Лихян.

— Это было бы хорошо. Жить под защитой Клана Тан — безопасно и комфортно. Но мне кажется, что это пустая трата.

— Пустая трата? Почему?

В ее голосе прозвучало любопытство, будто она чего-то ждала.

— У тебя талант к боевым искусствам. Будет обидно дать ему пропасть зря.

— Боевые искусства?!

Ее первоначальное разочарование сменилось восторгом, глаза заблестели.

— И что это за талант? К искусству меча, как у тебя? К метательному оружию, как у сестрицы Тан? Кажется, я неплохо метаю камни.

Пока она усмехалась и согласно кивала самой себе, я ответил спокойным голосом:

— У тебя врожденный талант к Техникам Соблазна.

В карете воцарилась гробовая тишина.

----------

Возвращение (2)

— Талант к Техникам Соблазна.

В карете воцарилась гробовая тишина.

Возможно, из-за моего нынешнего положения — я покоился головой на коленях Тан Соволь, используя ее бедра вместо подушки, — я почувствовал, как ее рука на моем затылке едва заметно напряглась.

Только сейчас я осознал, как именно могли прозвучать мои слова.

По сути, я заявил человеку, который едва не стал инструментом для отработки Техник Соблазна, что очень жаль, что она им не обучилась. И сказал я это, лежа на коленях своей невесты, не меньше.

Я поспешно мотнул головой, отрицая обвинение.

— Это недоразумение.

— Недоразумение... вот как?

— Я... я, пожалуй, вообще откажусь от боевых искусств...

Голос Тан Соволь звучал спокойно и ровно, в то время как Соль Лихян, уловив ее тон, тихонько отодвинулась подальше.

Я попытался сесть и объясниться, но...

Мягко...

Тан Соволь положила ладонь мне на лоб и легонько надавила, заставляя вернуться в исходное положение, так что у меня не осталось иного выбора, кроме как продолжить речь лежа.

— Я не говорю, что ей стоит обучаться Техникам Соблазна. Я лишь указываю на то, что у нее есть дар к вещам подобного рода.

— То есть, брат, ты хочешь сказать, что у госпожи Соль есть врожденный талант в этой... области?

— Ты... ты всё это время смотрел на меня под таким углом?

Тан Соволь принялась методично тыкать пальцем мне в щеку. Это не было больно, но в ее жесте ощущалось странное давление.

Между тем Соль Лихян нахмурилась, но не казалась полностью настроенной против этого разговора.

В конце концов она вздохнула и перехватила руку Тан Соволь, чтобы та перестала меня донимать.

— Он говорит о Чистом Теле Инь.

— Ох! Точно... я почти забыла об этом.

Лицо Тан Соволь вспыхнуло — ей стало неловко из-за своего давешнего подозрения. Соль Лихян, напротив, просто кивнула, будто это была проблема кого-то другого.

Что ж, вполне логично. Скорее всего, она ничего не смыслила в боевых искусствах или особенностях своего телосложения.

— Что ты знаешь о Чистом Теле Инь? — спросил я.

— Честно говоря, немного. Кроме моего Духовного Тела Яда, я плохо разбираюсь в подобных тонкостях. Полагаю, это связано с энергией инь, как в случае с Девятью Оборванными Меридианами Инь? Я только сейчас узнала, что у меня такая конституция. Это... хорошо? — спросила Соль Лихян, выглядя неуверенно.

Обе были в неведении. Это было понятно. Если бы не знания, полученные от Соль Лихян в моей прошлой жизни, я бы тоже ничего об этом не ведал.

Девять Оборванных Меридианов Инь были настолько печально известны, что другие типы конституции на основе инь часто оставались без внимания.

Должно быть, устыдившись своей реакции, Тан Соволь попыталась убрать руку. В этот раз я крепко сжал ее ладонь и начал медленно водить пальцами по ее пальцам, один за другим.

Каждый раз, когда я переплетал наши пальцы, она слегка вздрагивала, но не отстранялась — вероятно, потому, что сама только что беспрестанно тыкала меня в щеку.

— Чистое Тело Инь кардинально отличается от Девяти Оборванных Меридианов Инь, — начал я объяснение. — Последнее — это состояние, при котором ключевые меридианы заблокированы, что вызывает аномальный застой энергии инь. Из-за ее объема и интенсивности обладатели такой аномалии редко доживают до двадцати лет без вмешательства со стороны.

— П-погоди, я что, умру?! Мне сейчас пятнадцать, значит... значит, мне осталось всего пять лет?!

Соль Лихян запаниковала и принялась отсчитывать оставшиеся годы на пальцах.

Видя это, Тан Соволь прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась.

— Не волнуйся. «Оборванными меридианами» называют состояния, которые ведут к смерти из-за блокировки потоков. Поскольку твоя конституция называется Чистым Телом Инь, а не «Оборванными меридианами чистой инь», всё не должно быть столь плачевно.

— Тан Соволь права, — добавил я. — Чистое Тело Инь подразумевает высокий запас энергии инь, но это не смертельно. Его ключевая особенность — в чистоте этой энергии.

— В чистоте?

— Да. Естественно, что за годы жизни в людях накапливаются примеси. В этом нет ничего плохого — это естественный побочный продукт существования и взаимодействия с миром. Однако эти примеси могут мешать тренировкам в боевых искусствах.

Именно поэтому многие кланы и секты начинают обучение своих учеников в раннем возрасте, пока в них не скопилось слишком много «мусора».

С возрастом меридианы сужаются, и способность циркулировать внутреннюю энергию становится менее эффективной.

Даже я начал полноценно тренироваться довольно поздно — в пятнадцать лет. Не слишком поздно, но по сравнению с теми, кто вырос в именитых семьях, вскармливаемый редкими эликсирами и техниками с детства, мне пришлось многое наверстывать.

Хотя Пилюля Чистой Крови Сотни Ядов, которую я недавно принял, в какой-то мере помогла сгладить этот разрыв.

— Чистое Тело Инь же от природы сопротивляется накоплению примесей. Сама чистота инь-энергии естественным образом вымывает большинство загрязнений.

Хозяин Мёнвольру, скорее всего, намеревался поглотить чистую энергию инь Соль Лихян, чтобы очистить свою внутреннюю энергию от скверны.

Выслушав мое объяснение, Соль Лихян неловко почесала затылок и спросила:

— Эм... и какой смысл в отсутствии примесей? Ты ведь сказал, что их наличие — это нормально.

— Это может быть естественным, но свобода от них — особенный дар. Это позволяет культивировать энергию быстрее и с гораздо большей отдачей. Даже начав обучаться боевым искусствам поздно, ты сможешь достичь величия.

— Значит... у меня есть талант к боевым искусствам?

— Разве я не твержу об этом всё это время?

— Хе-хе. Я просто хотела услышать это еще раз. Никто раньше не говорил мне, что я в чем-то хороша.

Соль Лихян сконфуженно усмехнулась.

В моей прошлой жизни она достигла пика могущества, несмотря на то, что практиковала ущербную технику.

Пусть сейчас в ней и не было той жуткой ауры, как тогда, начни она изучать достойные искусства сейчас — она могла бы замахнуться на куда более высокие вершины.

Пока я согласно кивал своим мыслям, Тан Соволь, внимательно слушавшая, осторожно спросила:

— Брат, мне кажется, самое важное в подобной конституции не только талант, но и недостатки, которые она несет. Тебе известно о каких-либо проблемах Чистого Тела Инь?

— Разумеется. Пусть это и не ведет к ранней смерти, без трудностей не обходится. Высокое содержание энергии инь и ее чистота могут вызвать проблемы, если оставить их без контроля.

— К-какие проблемы? — нервно спросила Соль Лихян, тяжело сглотнув.

Вспоминая то, что я узнал в прошлой жизни, я ответил:

— Начнем с того, что ты станешь чрезвычайно чувствительна к холоду. Кожа может стать бледной, конечности ослабнут, могут начаться галлюцинации или ты начнешь слышать то, чего нет на самом деле.

— Звучит жутко!

— Так и есть. Пусть это тебя не убьет, этого достаточно, чтобы свести человека с ума. К счастью, есть очевидное решение.

— Фух. Так способ справиться с этим существует?

— Если бы его не было, я бы и не заводил об этом речь.

— Хватит тянуть кота за хвост и говори уже! Я тут от страха сгораю!

Позабавленный ее спешкой, я улыбнулся и сказал:

— Решение простое: практиковать боевое искусство, которое управляет энергией инь.

— Существует специальное искусство для этого?

— Конечно. Чаще всего встречаются техники, связанные с соблазном, но...

— Стоп, ни слова больше! Я так и знала! — Соль Лихян надулась, бросая подозрительные взгляды. — Ты просто пытаешься заставить меня учить какую-то странную дрянь!

Ее внезапная заминка и нервный взгляд в сторону Тан Соволь подсказывали, что она осознала: это не тот разговор, который стоит вести при невесте.

К счастью, Тан Соволь либо не заметила подтекста, либо предпочла его проигнорировать, весело рассмеявшись.

— Но ведь есть и другие варианты, верно, брат?

— Да, есть. Боевые искусства, использующие хладную энергию инь, или те, что управляют призрачными силами, также тесно связаны с инь.

В прошлой жизни Соль Лихян выучила Стон Призрачного Плача — технику, полученную ею в награду от Чёрного Союза и доработанную с помощью лидера Зала Железной Крови.

Хотя я знал основы этой техники, я не собирался учить ее этому сейчас.

То искусство питалось ее горечью и болью, которых в нынешней жизни больше не существовало. Без этого фундамента техника потеряла бы большую часть своей мощи.

К тому же ей больше не нужно было полагаться на подобные костыли, ведь теперь ее нога была здорова.

— Из доступных вариантов техники хладной инь найти проще всего, — добавил я. — Что скажешь, Тан Соволь?

— В секретном хранилище Клана Тан есть несколько базовых техник хладной инь. Если поискать как следует, можно найти что-то и получше.

— Обнадеживает. Но ты действительно готова зайти так далеко ради неё?

— Разумеется, решать не мне, — с улыбкой произнесла Тан Соволь. — Всё в конечном счете будет зависеть от того, что скажет мой отец.

— И то верно. Нет смысла нам сейчас поднимать шум. Последнее слово за Патриархом.

Когда разговор зашел о Тан Джинчхоне, лицо Соль Лихян стало беспокойным.

— Как думаешь, он разрешит...?

— Если ты захочешь стать воином и принесешь клятву верности Клану Тан, он, вероятно, в какой-то мере тебе поможет.

— Именно так, — добавила Тан Соволь. — Брат Чхон уже часть клана, а ты — дочь его благодетеля. Было бы обидно упустить кого-то с таким потенциалом.

— Потенциал... у меня?

Соль Лихян задумалась на мгновение, а затем кивнула с решительным выражением лица.

— Ладно. Я попробую. Ты сказал, что просто возвращаешь долг, но ощущение такое, будто ты решил все мои проблемы разом. Так что теперь моя очередь.

— Твоя очередь?

— Да. Раз уж ты помог мне, я хочу следующей помочь кому-то еще. На языке Мурима — я хочу вернуть свой долг.

Я не ожидал услышать такие слова от Соль Лихян — да и вообще от кого бы то ни было.

В конце концов, хоть я и возвращал долги в прошлом, я никогда не был тем, кто первым протягивает руку помощи.

Пока я ошарашенно смотрел на нее, Тан Соволь мягко провела пальцами по моим волосам и тихо сказала:

— Брат Чхон, а ты знал? Клан Тан возвращает услуги сторицей именно из-за таких моментов.

— Вот как.

— Да. Настолько же, насколько важно решительно уничтожать врагов, жизненно необходимо взращивать друзей.

Я всегда был сосредоточен на обидах и мести — на том, чтобы забирать или на том, что забирали у меня.

Но теперь всё начало меняться.

С едва заметной улыбкой я пробормотал:

— Похоже, по возвращении я буду очень занят.

Этот недавний бой преподал мне урок. Мое тело всё еще слишком слабо, чтобы в полной мере использовать накопленные мною знания.

Я планировал не спеша наращивать мощь и культивировать энергию, но теперь понял, что процесс нужно ускорить.

Я начал было набрасывать в уме дальнейшие планы, как меня прервал бодрый голос Тан Соволь.

— Брат Чхон, полагаю, ты в предвкушении нашего обряда помолвки?

А... об этом я совершенно позабыл.

Похоже, моим планам придется подождать еще немного.

----------

Обряд помолвки (1)

Сквозь маленькое окошко кареты вдалеке виднелся знакомый облик Чэнду.

— В конце концов, так ничего и не случилось.

— Звучит так, будто ты надеялся, что что-то пойдет не так. Это всего лишь мое воображение?

— Нет, дело не в этом. Просто когда всё проходит слишком гладко и без проблем, начинаешь чувствовать неладное, понимаешь?

— Я никогда не чувствовала ничего подобного, — ответила Тан Соволь, склонив голову, будто не в силах этого понять.

Я покосился на Соль Лихян, сидевшую напротив меня. Она кивнула в знак согласия, словно понимала меня с полуслова.

— Да, я понимаю. Будто думаешь: «Моя жизнь просто не может течь так гладко. Она должна быть куда паршивее и дерьмовее». Верно?

— Именно. Значит, не я один такой.

— Я не говорила ничего ни тебе, ни Тан Соволь, но, честно говоря, чувствовала то же самое, — призналась Соль Лихян.

На ее коленях лежала раскрытая книжка. Это не было пособием по боевым искусствам — просто элементарный учебник, помогающий ей научиться читать и писать.

Если бы кто-то мог заниматься с ней индивидуально, проблем бы не возникло. Но в Клане Тан было не так много тех, кто практиковал боевые искусства на основе инь.

Ее могли обучить основам, но чтобы достичь высших уровней, ей придется самостоятельно вникать в специфический смысл текстов.

Постижение глубокой сути техник и применение их на практике — всё это придет позже.

Вот почему Соль Лихян начала учиться грамоте — точно так же, как и я когда-то с помощью лидера Зала Железной Крови в прошлой жизни.

— И всё же я удивлен, что Патриарх так легко на это согласился. Пусть эти техники и не являются основой Клана Тан, они всё же из хранилища клана, не так ли?

— Твое влияние, должно быть, весьма значительно, молодой герой. Пусть официального обряда еще не было, тебя уже считают частью Клана Тан. А если дело в возврате старого долга — как они могли не оказать поддержку?

— Я думал, они хотя бы выставят условия или проявят некоторую неохоту.

— Если бы они так поступили, это не было бы достойным возвратом долга. К тому же, думаю, мой отец увидел в обстоятельствах госпожи Соль отголоски моей собственной ситуации.

Хотя мир боевых искусств обширен, люди, рожденные с уникальной конституцией, встречаются крайне редко.

Это также означает, что трудно найти кого-то, кто по-настоящему понимает таланты и недостатки, связанные с таким телом.

Пусть у Тан Соволь и Соль Лихян были разные конституции, обе они столкнулись из-за них с трудностями.

Возможно, Тан Джинчхон хотел дать Тан Соволь кого-то, кто мог бы ее понять.

Хотя, по правде говоря, Соль Лихян лучше всего ладила не с Тан Соволь, а со мной.

— Какова бы ни была причина, я благодарна. Никогда не думала, что научусь читать в этой жизни, а теперь я даже стану гостьей Клана Тан.

— Ты знаешь, каковы обязанности гостя? — спросил я.

— Не-а. Но я знаю, что мне полагается делать. Тан Соволь объяснила. Я буду жить в хорошем доме, есть вкусную еду, носить теплую одежду и тренироваться. Когда потребуется, буду работать на Клан Тан. О, кстати, Чхон Хви, как читается это слово? Я учила его в прошлый раз, но забыла.

— Это «кокон шелкопряда». И да, ты всё уловила верно. Я понимаю твои чувства. Иногда, когда что-то идет наперекосяк, на душе становится легче, даже если тело страдает.

— Именно! Конечно, если это не что-то слишком серьезное.

— Что-то вроде поломки колеса или если мы ненадолго застрянем в грязи — было бы в самый раз.

Не только Соль Лихян чувствовала, что дела идут необычайно хорошо. Я ощущал то же самое.

Я раскрыл людей, стоящих за нападением на Тан Соволь, — то, чего не знал в прошлой жизни. Как результат, я получил представление о деятельности Демонического Культа в это время, узнал о скрытых ограничениях своих способностей после возвращения и даже неожиданно встретил и спас Соль Лихян.

Были трудности, но награда их перевесила.

Самое главное — я смог отпустить одно из величайших сожалений прошлого.

Видя, как я киваю в знак согласия, Тан Соволь слегка надула губы, словно чувствуя себя лишней.

— Если дела идут гладко, разве это не повод для радости? Зачем беспокоиться о проблемах, которые еще не случились? Иди сюда, молодой герой. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

— О чем речь?

— Разве мы не договорились провести обряд помолвки сразу по возвращении в Чэнду? Поскольку это лишь помолвка, она не должна быть грандиозной или включать много людей, но мы всё равно не можем провести её спустя рукава.

— Справедливо. Клан Тан обязан соблюсти приличия даже в рамках внутреннего мероприятия.

— Вот именно. Так что давай обсудим. Нам самим делать почти ничего не придется, но если у тебя есть предпочтения, стоит составить список заранее.

Тан Соволь похлопала по сиденью рядом с собой. Казалось, она пытается насильно сменить тему, но это был не худший повод для обсуждения, так что я решил подыграть.

Я подвинулся и сел вплотную к ней.

— Хорошо. Итак, что нам нужно решить?

— Порядок церемонии будет соответствовать традициям Клана Тан, но нам нужно определиться с местом и списком гостей.

— Хм. Я не слишком привередлив к месту, но предпочел бы что-то на открытом воздухе, а не внутри. Мне неуютно в тесных помещениях. Что касается гостей...

Первым на ум пришло лицо лидера Зала Железной Крови.

Он был мне наставником, почти родителем с тех самых пор, как встретил меня сиротой. Именно он велел мне смотреть шире искусства меча, обучил всему, что знал о Муриме, и убеждал жить ради самого себя, а не только ради выживания.

Но того лидера Зала Железной Крови, которого я знал, больше не существовало.

Подобно тому как Тан Соволь и Соль Лихян стали иными в этой временной линии, нынешний лидер Зала Железной Крови был тем же человеком, но при этом совершенно другим.

С горькой улыбкой я покачал головой.

— У меня никого нет. Ни семьи, ни друзей.

На мгновение в карете воцарилась тишина. Затем Тан Соволь неловко похлопала меня по плечу с виноватой улыбкой.

— В-всё в порядке! Теперь Клан Тан — твоя семья, не так ли?

— Ага! И я тоже буду твоим другом. Этого ведь должно хватить? Правда, сестрица Тан?

— Я ценю заботу, но со мной всё хорошо. И, Тан Соволь, не могла бы ты не хлопать меня по плечу? Всё еще болит.

— О? Прости. Рана с прошлого раза всё еще беспокоит?

— Почти зажила. Кость не сломана, просто ушибы. Думал, к приезду в Чэнду станет лучше, но мы выехали раньше, чем я ожидал.

— Я тоже не думала, что отец решит покинуть Янчжоу на следующий же день. Но мы должны убедиться, что ты в норме до начала обряда. Покажешь плечо?

— Какой смысл? Всё равно закроется одеждой.

— И всё же дай взглянуть. Если плечо болит, это скажется на осанке, и ты будешь вздрагивать при каждом движении. Так не пойдет.

— Всё нормально. Я могу потерпеть. Не так уж и плохо.

— Незачем терпеть. Мы можем разобраться с этим прямо сейчас.

— Разве есть лекарство от ушибов? Я думал, это лишь вопрос циркуляции внутренней энергии для ускорения восстановления.

— Лекарства нет, но я могу хотя бы притупить боль.

С лукавой ухмылкой Тан Соволь ухватилась за ткань моей рубашки в районе плеча и потянула вниз.

Вжик—

В мгновение ока мое плечо обнажилось. Я только хотел спросить, что она творит, как она убрала прядь волос за ухо и наклонилась.

Розовый всполох — её язык метнулся наружу.

Лизь—

Совсем как раньше, она принялась вылизывать ушибленное место на моем плече. Ощущение было щекотным и влажным, и я никак не мог к нему привыкнуть.

Пусть она делала это уже в третий раз, мне всё равно было неловко. Я слегка отвернул голову, избегая её взгляда, и обнаружил, что Соль Лихян во все глаза уставилась на нас поверх своей книги.

— Ик!

Вздрогнув, она замерла на месте, её лицо густо покраснело, хотя глаза так и светились любопытством. Очевидно, вмешиваться она не планировала.

Не в силах ни остановить её, ни даже ответить, я сидел не шевелясь, пока Тан Соволь наконец не отстранилась, оставив мое плечо полностью покрытым слюной.

Я поспешно поправил одежду и повел плечом. Оно слегка онемело, но скованность исчезла, и боль заметно утихла.

Должно быть, это было её уникальное применение обезболивающего яда, который она использовала раньше. Я невольно задался вопросом: неужели это единственный способ его введения?

Когда я впился в неё взглядом, она встретила его с невинным выражением лица, будто ничего и не случилось.

— Что такое? — спросила она.

— Ты правда не понимаешь?

— Если ты собираешься меня поблагодарить — не стоит. Это то, что обязана делать любая невеста.

— Я не об этом. Почему ты сделала это здесь? Здесь ведь... люди.

— Ну, я уже делала это на глазах у Подразделения Тёмной Души, так чего теперь стесняться?

— Да брось, будь честной. Тебе просто доставляет удовольствие вылизывать меня, так ведь?

— Может, самую малость. Весело наблюдать за твоей реакцией, — сказала она, игриво высунув кончик языка.

Я издал вздох, в котором смешались веселье и раздражение.

— У тебя развиваются странные хобби.

— И? Тебе не понравилось? Отвечай честно.

— Я не говорил, что мне не понравилось.

— А если быть чуть честнее?

— Ощущения приятные, но... я был бы признателен, если бы ты тщательнее выбирала место.

— Ладно. Буду иметь в виду.

Тан Соволь хихикнула и кивнула.

И в этот миг раздался внезапный Бам— и Хрясь—! Карета резко замерла.

Инстинктивно я потянулся, чтобы удержать Тан Соволь, но...

— Уф!

Соль Лихян, которая не успела ни за что ухватиться, влетела головой в потолок.

— Ой... Да что, черт возьми, произошло?

Потирая голову одной рукой и нашаривая выпавшую книгу другой, Соль Лихян выглядела ошеломленной.

Словно отвечая на её вопрос, один из бойцов Подразделения Тёмной Души постучал в стенку кареты.

— С вами всё в порядке? Одно из колес сломалось. Боюсь, вам придется на время выйти наружу.

— Да, мы так и сделаем, — тут же отозвалась Тан Соволь.

Затем она повернулась ко мне с заинтригованным видом.

— Поверить не могу, колесо и правда сломалось. Брат Чхон, ты как в воду глядел.

— Ага, неожиданно вышло. Но, по крайней мере, теперь это нехорошее предчувствие больше не висит надо мной.

— И оно сломалось как раз на подъезде к Чэнду. Полагаю, стоит быть благодарными за это.

Мы обменялись веселыми улыбками, прежде чем повернуться к Соль Лихян. Она была единственной, кто, похоже, пострадал в этом происшествии.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Ага, в норме. Голова немного гудит, но хоть язык не прикусила. Я справлюсь, — сказала она, переводя взгляд с меня на Тан Соволь.

Затем на её лице расплылась слабая, смиренная улыбка.

— Ну да, это логично. Не могла же моя жизнь стать такой простой, верно?

В её улыбке сквозила горечь.

----------

Обряд помолвки (2)

— Слышал, в провинции Гуандун много чего стряслось, так что я пришел проведать тебя, как только дела уладились... И что же я вижу? Ты бодр и так рьяно машешь мечом, будто ничего и не было, младший брат.

Спустя несколько дней после возвращения в Клан Тан я находился на тренировочной площадке, используя «тренировку» как повод для побега. Именно там меня нашел Тан Чхон, с сомнением качая головой.

— Говорят, ты сражался до полного изнеможения, разбираясь с Сектой Хао в Гуандуне. Если из-за того случая ты чувствуешь себя неполноценным, то не стоит так спешить. Ты и так на голову выше всех сверстников.

— Благодарю за заботу, но причина не в этом. Хоть я и осознал свои слабые стороны, я прекрасно знаю, что спешка ведет к краху.

— Упрямый малец. Тогда скажи мне — что именно случилось, раз ты так неистово кромсаешь воздух своим мечом?

— Ну, дело в том...

Я вложил меч в ножны и начал осторожно объяснять.

......

— Брат Чхон! Как тебе этот наряд? Мне идет?

Закончив утреннюю тренировку и приведя себя в порядок, я вернулся в комнату, где меня встретила Тан Соволь. Она стояла посреди помещения, раскинув руки в стороны, будто хозяйка положения.

Основой ее наряда, как и положено в Клане Тан, был зеленый цвет, но золотая вышивка и ниспадающие декоративные элементы делали его весьма пышным.

Это было меньше похоже на боевое облачение и больше — на роскошное платье знатной дамы.

Разумеется, она выглядела сногсшибательно. Разве могла Тан Соволь в столь изысканных одеждах не быть красавицей?

Я оторопел от её внезапного появления, но вскоре кивнул и произнес:

— Тебе идет. Непривычно видеть тебя в чем-то столь приталенном вместо твоих обычных свободных одежд.

— Боже. Хочешь сказать, тебе обычно не нравится, как я одеваюсь?

— Из чего ты сделала такой вывод?

— Просто ответь — тебе больше нравится свободная одежда или такая, как эта?

— У меня нет особых предпочтений.

Тан Соволь нахмурилась, явно недовольная ответом, и надула губы.

— То есть, неважно, что я надену и сколько сил потрачу на наряды — тебе всё равно?

— Это не так.

В моей голове зазвенели тревожные колокольчики, и я инстинктивно отверг её обвинение.

— Я имел в виду, что даже если бы ты надела лохмотья и не умывалась несколько дней, ты бы всё равно оставалась для меня красавицей.

— Хм. Но это уже совсем другой вопрос. Наверняка же у тебя есть свои вкусы, верно?

— Ну... полагаю, да.

— Тогда, с этой точки зрения, как тебе данный наряд?

Столкнувшись с ее необычайным упорством, я на миг задумался, прежде чем ответить.

— Думаю, этот лучше. Он выглядит свежо, потому что отличается от твоего привычного стиля. Но почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

— Я решаю, что надеть на нашу помолвку. Значит, тебе больше нравится то, что кажется необычным? Раз это особенный случай, лучше выбрать нечто уникальное. Ладно, сейчас примерю другой наряд в похожем стиле.

— Погоди. Что значит «примерю другой наряд»?

— Именно то и значит. Будь это свадьба, был бы строго определенный наряд, который я обязана надеть. Но так как это лишь помолвка — пока формальности соблюдены, выбор одежды довольно свободный.

— Почему бы просто не остановиться на том, что на тебе сейчас?

— Ой, да брось. У меня заготовлено еще несколько, нам нужно их сравнить! Или... я тебе надоедаю?

— Нет, всё в порядке. До обеда у нас еще есть время.

— Отлично! Как только выберу себе платье, поедим, а потом вместе подберем наряд тебе.

— Это звучит...

— М-м? Что-то не так?

— Я хотел сказать, что настолько предвкушаю это, что у меня просто нет слов, — ответил я с натянутой улыбкой.

......

— И вот так я провел весь день: либо критиковал платья, либо делился мыслями о ее выборе, пока она переодевалась.

— Младший брат... Ты мне сейчас хвастаешься или как?

— Прошу прощения? Старший брат, ты вообще слушал, что я только что сказал?

— Я в чем-то неправ? Для меня это звучит так: Соволь хочет показать тебе свою лучшую сторону. Она даже позволила тебе помочь с выбором одежды.

— Я надеялся, ты обратишь внимание на ту часть, где меня пытали весь день...

— И что в этом плохого? Только не говори, что наша Соволь тебя утомляет.

Взгляд Тан Чхона слегка похолодел. Тяжело вздохнув, я поспешно покачал головой.

— Конечно нет. Я не это имел в виду. Хочешь послушать, что было дальше?

— Хмф. Ладно, валяй.

В его реакции чувствовалось что-то колкое. Даже Тан Чхон, который души не чает в своей младшей сестре, может счесть то, что я собираюсь рассказать, изматывающим.

— Это случилось на следующий день...

......

— Брат Чхон, не хочешь отведать этого чая?

— Что это?

— Чай, заваренный на траве духа журавля.

— Ты пытаешься меня отравить?

Трава духа журавля печально известна как крайне токсичное растение. В сыром виде она расплавила бы внутренности даже опытного мастера. В сочетании с другими ядами она образует пресловутый Яд Семи Шагов, Преследующий Душу — смертельный токсин, убивающий за семь шагов.

И теперь Тан Соволь предлагала мне заваренный на ней чай.

Неужели я сам того не ведая чем-то её расстроил? Я впился взглядом в её лицо, пытаясь найти зацепку.

Но как бы я ни старался, я не мог вспомнить за собой никакой вины. Буквально вчера я весь день помогал ей выбирать наряды.

Поймав мой взгляд, Тан Соволь весело хихикнула.

— Ха-ха! Неужели ты и правда думаешь, что я подам тебе нечто вредное? Не волнуйся, я разбавила его до безопасного уровня.

— Утешает, но... зачем вообще давать мне ядовитый чай?

— Потому что это необходимо.

— Ты ведь не планируешь отравить меня и использовать противоядие как рычаг давления, чтобы заставлять меня что-то делать?

— Ты за кого наш клан принимаешь, за какую-то нечестивую секту ядовиков?! Конечно нет! То есть... может, я и хочу, чтобы ты кое-что сделал, но...!

— Значит, всё-таки есть скрытый мотив.

— Вовсе нет! Это для твоего же блага.

— Каким образом яд может быть полезен? Даже если некоторые яды при правильном использовании становятся лекарством, трава духа журавля известна как чистейший токсин.

— Ты весьма осведомлен, брат Чхон. Большинство людей без специальной подготовки в области ядов не знали бы этого.

— Ну, моя суженая специализируется на ядах, так что я решил, что мне стоит немного подучиться.

Я почерпнул базовые знания из книг в библиотеке ядов Клана Тан, а также из того, что помнил из прошлой жизни.

Это не поможет мне напрямую в боевых искусствах, но знания о ядах и медицине никогда не бывают лишними.

Услышав это, Тан Соволь одобрительно улыбнулась и кивнула.

— Молодец. Это правильный подход. Может, погладить тебя по головке в качестве награды?

— Не стоит. И хватит относиться ко мне как к ребенку.

Когда я бросил на нее многозначительный взгляд, Тан Соволь в притворном жесте сдалась, всё еще улыбаясь.

Ее самодовольная ухмылка раздражала меня сильнее обычного, поэтому я переспросил, ворча под нос:

— Ладно. Чем конкретно этот разбавленный яд может быть мне полезен?

— Трава духа журавля крайне токсична, но это также означает, что ты можешь выработать к ней сильный иммунитет.

Тан Соволь объяснила: если я буду пить чай с постоянно растущей концентрацией травы духа журавля, то в конце концов обрету полную невосприимчивость к этому яду.

Она продолжила:

— Сделав это, ты также выработаешь сопротивляемость ко многим растительным токсинам. Это невероятно практично!

— Хм... Звучит впечатляюще. Но если это так круто, почему все не вырабатывают к ней иммунитет?

— Всё просто. Во-первых, большинство людей не знают, как правильно экстрагировать и разбавлять яд. Малейшая ошибка — и ты труп. Кто станет ставить на кон свою жизнь ради такого?

— Ясно. А вторая причина?

— Деньги, — произнесла она с понимающей улыбкой.

— Деньги?

— Именно. Трава духа журавля чрезвычайно редкая и не поддается искусственному выращиванию. Даже один корень стоит целое состояние. А для выработки иммунитета требуется постоянный приток сырья. Затраты были бы колоссальными.

— И при этом ты даешь её мне?

— Впечатлен? Но не волнуйся слишком сильно...

Тан Соволь подняла указательный палец, и на его кончике сформировалась темная вязкая капля.

— Благодаря моему Духовному Телу Яда я могу производить его сама.

Ах. Вот оно что. Обладая своей уникальной конституцией, единожды поглотив яд, она могла воспроизводить его бесконечно без каких-либо дополнительных затрат.

С облегчением я посмотрел на чай.

— Ладно. Я попробую.

— Давай. Пей всё залпом.

Под её выжидающим взглядом я осушил чашку одним глотком.

И мгновенно об этом пожалел.

— Угх!

— Брат Чхон?!

Тело обдало жаром, в животе всё закрутило, а из самого центра разошлась резкая боль — классические симптомы отравления.

Стиснув зубы, я задействовал всю свою внутреннюю энергию, чтобы подавить токсин. Тем временем Тан Соволь в панике засуетилась, её руки нервно задрожали.

— П-почему так вышло? Я была уверена, что пропорции идеальны...

Поддерживая мое пошатнувшееся тело, она бормотала что-то невнятное.

Я резко выдохнул и спросил:

— Ты учла усиление токсичности из-за Гибридной Травы Самоотравления?

— ...Ах.

Её ошеломленное лицо было последним, что я увидел, прежде чем закрыть глаза.

К счастью, я отделался лишь легким жаром и спазмами в животе. Тем не менее полдня я провел в уборной.

......

— В общем, вышла небольшая накладка, но она лишь пыталась помочь мне выработать стойкость к ядам. Вот и всё.

— Звучит так, будто Соволь приложила немало усилий, чтобы раздобыть для тебя что-то полезное, — произнес Тан Чхон с лукавой ухмылкой.

— Пожалуйста, старший брат, не говори об этом так, будто она поднесла мне чудодейственный эликсир.

— Ну, разве это было не оно?

Может, это и применимо к таким членам Клана Тан, как он, но уж точно не ко мне.

Подавляя жалобы, я вздохнул, но Тан Чхон внезапно сам тяжело выдохнул.

— Ха-а. Я пришел сказать тебе, что Секта Хао в качестве извинения предложила Пилюлю Конджин, но вместо этого потратил кучу времени на твои байки.

— Надо было с этого начинать!

Пилюля Конджин была эликсиром высшего сорта, едва ли не пределом мечтаний воина.

----------

Обряд помолвки (3)

Зал Внешнего Двора — место, где располагалось большинство гостей. Среди прочих я направился туда, где жизнь затеплилась лишь недавно.

Моему взору предстала неожиданная картина.

— Ты чем это занята?

— А по мне не видно? Тренируюсь.

Соль Лихян дрожала всем телом, застыв в позе всадника. Я внимательно оглядел её с ног до головы и... оторопел.

— Любое боевое искусство, если нет особых исключений, начинается с ног. Укрепление нижней части тела закладывает фундамент мастерства и развивает выносливость. Это тяжело, зато результат стоит усилий.

— Раз понимаешь — проваливай уже. Я тут подыхаю, не отвлекай меня.

— Только вот с такой осанкой ты просто мучаешь себя, никакой пользы от этой тренировки нет.

— Что?!

Глаза Соль Лихян расширились. Впрочем, её конечности ходили ходуном настолько сильно, что выглядела она не особо грозно.

— Твоя стойка — сущий кошмар.

Тяжело вздохнув, я положил ладони ей на плечи и локти.

— Смотри. Руки вытяни прямо, плечи расслабь. Не пытайся поднять их за счет напряжения в плечах. Ах да, не забудь: руки должны быть параллельны земле.

— А? Чт... что?

Соль Лихян издала странный звук. Глядя на её ошарашенное лицо, я лишь покачал головой и слегка надавил ей на ноги.

— Бедра должны быть параллельны полу, так же как и руки. Если слишком тяжело — не застывай в этом нелепом полуприседе, лучше расставь ноги шире.

— Ты... ты куда это руки распускаешь?!

— Очевидно, к твоим бедрам. Ты согнула их под таким углом, что создаешь ненужную нагрузку на колени. Присядь ниже — представь, что садишься на невидимый стул.

— М-моя задница...

На миг лицо Соль Лихян вспыхнуло багрянцем. Но вскоре она тяжело вздохнула и скорректировала позу, как я и велел.

— Хорошо. Теперь замри так и сосчитай до ста.

— Ты заваливаешься сюда черт знает откуда, а теперь еще и это...! Да ладно, ладно! Я сделаю! Только перестань смотреть на меня как на неведомую зверушку!

С этим выкриком Соль Лихян начала отсчет. Приятно было видеть, как она старается.

Наблюдая за ней с весельем, я увидел, как она всё-таки дотянула до сотни, после чего буквально пластом рухнула на землю посреди тренировочной площадки.

Сил кричать у неё уже не осталось — она лишь тихо и часто дышала.

Я подхватил её и отнес в тень под дерево на краю площадки.

— Ах-х... лепота.

— Ну еще бы, тут прохладно. Ты ведь в тени.

— Будто я сама не знаю. Я благодарила тебя за то, что ты меня перенес.

— Так и сказала бы «спасибо» с самого начала.

— Спа-си-бо! Теперь доволен?!

— Умничка.

Я усмехнулся её преувеличенно звонкому по слогам ответу и взлохматил её длинные, промокшие от пота волосы.

— Ты что это творишь?

— Вытираю пот, который перекочевал на меня, пока я тащил одну особу, глупо перетрудившуюся на тренировке.

— З-забираю свое «спасибо» обратно! Обойдусь, катись отсюда!

— Это единственное тенистое место в округе. К тому же я пришел поговорить — не могу же я просто так уйти.

Соль Лихян молча испепеляла меня взглядом.

Взгляд был острым, но почему-то совсем не пугающим.

Возможно, потому, что я слишком привык к той Соль Лихян из моей прошлой жизни.

Тогда она была враждебна почти ко всем, кроме горстки людей, которым открыла сердце.

Даже мне понадобились месяцы, чтобы она перестала смотреть на меня как на врага и просто признала мое существование.

Неудивительно, что её в итоге сослали в Зал Железной Крови.

Несмотря на её выдающийся талант и мастерство в редких Техниках Звука, она слишком часто конфликтовала с окружающими.

Хоть Чёрный Союз и принадлежал к фракции нечестивцев, это всё же была организация. Наличие одного выдающегося бойца — это хорошо, но внутренняя дисциплина куда важнее.

Разумеется, меня тоже понизили, потому что у меня была привычка выхватывать меч при малейшей провокации.

Соль Лихян, продолжавшая буравить меня взглядом, в конце концов смиренно вздохнула и спросила:

— Ну? О чем ты хотел поговорить? Разве ты не должен быть занят подготовкой к помолвке с сестрицей Тан?

— Я и занят. Поэтому я и сбежал... То есть, я зашел навестить тебя, пока суета не закрутилась еще сильнее.

— ???

Соль Лихян в замешательстве наклонила голову, но я проигнорировал это и продолжил:

— О, но сначала у меня вопрос.

— Какой?

— Я слышал, пока ты подыскивала подходящий метод культивации, тебе назначили наставника из Клана Тан для обучения основам. Ты всегда тренировалась в одиночку с такой чудовищной осанкой?

— Нет! Мой инструктор отлично меня учит. Стойка стала кривой только потому, что я практиковалась сама. Обычно они меня вовремя поправляют.

— И что же я тогда только что видел?

— Ну... вообще-то, сегодня у меня должен был быть выходной, так что я всё утро прилежно училась читать, но...

— Но?

— Голова разболелась, решила сделать небольшой перерыв и, ну... вот.

Короче говоря, она использовала тренировку как предлог, чтобы улизнуть от учебы.

Пока я смотрел на нее со смешанными чувствами, Соль Лихян закрыла лицо руками и закричала:

— Н-не смотри на меня так!

— Ну, я могу тебя понять.

В конце концов, когда я сам только начинал учиться грамоте, я тоже придумывал подобные отговорки, чтобы сбежать на тренировочный двор — и меня оттуда не раз за шкирку вытаскивал Глава Зала Железной Крови.

— Всё же, когда говорят отдыхать — надо отдыхать. Постарайся соблюдать хотя бы это правило.

— Ладно, ладно. Остаток дня проведу за книгами, обещаю.

— Я не просто так ворчу. Не знаю, кто твой инструктор, но Клан Тан не поручил бы тебя абы кому. Это, может, и не великий мастер, но опытный наставник. Есть причина, по которой он велел тебе сегодня отдыхать.

— О! Точно. Он — заместитель командира Подразделения Тёмной Души. Я её пару раз видела, когда мы ехали сюда.

— Заместитель командира Подразделения Тёмной Души?

Надо же, ей приставили зама из одного из двух главных боевых отрядов Клана Тан?

Я пару раз видел её по пути в Гуандун. Опытный воин, почти уровня пика, и к тому же весьма грозная воительница.

Хотя Подразделение Тёмной Души в основном специализируется на скрытом оружии, на её поясе висел хлыст, что означало её мастерство во владении нетрадиционным оружием.

— Клан Тан, должно быть, возлагает на тебя большие надежды. Не упусти этот шанс.

— Я знаю. Она сама вызвалась меня обучать. С чего бы мне относиться к этому легкомысленно?

— Сама вызвалась?

— Ага. Сказала, что у неё было похожее прошлое. Клан Тан дал ей новый шанс, и она надеется, что я получу такой же.

— Хм.

В этом был смысл. Тан Соволь когда-то говорила мне, что единственные два требования для вступления в Подразделение Тёмной Души — это мастерство владения скрытым оружием и абсолютная верность Клану Тан.

Не замужних участниц иногда выдавали замуж за представителей побочных ветвей семьи Тан.

Только тщательно проверенные люди могли попасть туда, и в то же время у них не оставалось выбора, кроме как быть преданными клану до мозга костей.

— Что ж, тебе повезло. Но если ты всё это понимала, зачем же сегодня так надрывалась?

— Уф! Я... я больше не буду, так что хватит уже!

— Я не ругаю тебя. Я просто беспокоюсь.

— ...Беспокоишься?

— Да. Обычно, когда велят отдыхать, это значит, что скоро тебя будут гонять до седьмого пота, так что лучше восстановить силы, пока есть возможность.

Лицо Соль Лихян окаменело — она осознала, что сама себе вырыла яму.

Я усмехнулся, глядя на её побледневший вид, прежде чем наконец перейти к главному.

— Кстати, после обряда помолвки мы с Тан Соволь на некоторое время уедем в Шэньси. Меня долго не будет, так что я хотел предупредить тебя заранее.

— ...Что? Только вы двое?!

......

И спустя несколько дней...

Тан Соволь и я провели наш обряд помолвки.

----------

Путешествие в Шэньси (1)

Обряд помолвки прошел в атмосфере, которую нельзя было назвать ни скромной, ни чрезмерно пышной.

Украшения были роскошными, а Тан Соволь нарядили еще великолепнее, чем обычно. Тем не менее сама церемония оказалась краткой и завершилась быстро.

Хотя собралось много народу, единственными приглашенными со стороны были посланники Секты Хао, которые весьма вовремя прибыли, чтобы доставить Пилюлю Конджин.

Был устроен скромный банкет, а еду раздали жителям окрестных домов Чэнду. И всё же очень немногие на самом деле знали мое имя.

Что ж... это не означало, что всё прошло гладко.

— Сюда! Пей!

— Но, Старейшина, у меня еще полна чаша, которую я только что получил от Третьего Старейшины.

— Тогда поторапливайся и осуши её, чтобы принять мою!

Зажмурившись, я осушил кубок одним глотком.

Обжигающий жар пронесся по горлу, за которым последовал запоздалый спиртной аромат. Перед глазами на миг всё поплыло.

Я не питал неприязни к выпивке — по правде говоря, время от времени я даже наслаждался ею.

Но в этом новом теле я пил впервые после возвращения в прошлое, и меня еще никогда не заставляли вливать в себя столько за раз. Справляться с опьянением было непросто.

— Пху-у-у...

— Ха-ха! Молодец! Я налью побольше, чем этот скупердяй Третий Старейшина, так что готовься!

Стоило мне выдохнуть, как Первый Старейшина, сидевший рядом, разразился хохотом и снова наполнил мой пустой кубок.

Кап— Кап—

Я едва успел его опустошить, а чаша снова наполнилась до краев.

Отражение на поверхности явило мне моё лицо, ставшее багрово-красным.

Сам обряд помолвки прошел без сучка и задоринки.

Проблемой стал последовавший за ним банкет.

Старейшины, которых я никогда прежде не видел, подходили один за другим, предлагая выпить. Высокопоставленные члены Клана Тан тоже присоединились, и каждый наливал мне чашу.

С моей стороны, я уже выпил десятки кубков без передышки.

Хотя я скрытно использовал внутреннюю энергию, чтобы выводить алкоголь, моё тело — всё еще не до конца окрепшее — с трудом справлялось с нагрузкой.

В конце концов, я проглотил гордость и осторожно произнес:

— Могу ли я немного поесть, прежде чем продолжать?

— Хм? Ах, конечно! Ха-ха-ха!

По крайней мере, Первый Старейшина, только что наливший мне, еще сохранял каплю благоразумия.

Он от души рассмеялся, вместо того чтобы понукать меня пить дальше.

Я запихнул в рот добрый кусок жирной свинины.

По крайней мере, они не станут заставлять меня пить, пока я жую.

Пока я медленно пережевывал пищу, Первый Старейшина хмыкнул и похлопал меня по спине.

— Похоже, эти старые пердуны задали тебе жару. Прости уж. Но у нас были свои причины.

С набитым ртом я не мог ответить, поэтому просто слушал.

Седые волосы и борода, а также слегка поношенный зеленый боевой халат придавали ему старческий вид.

И всё же его глаза сверкали острым блеском — классический образ старого мастера.

Тот самый тип, о котором предупреждают в Муриме: «Берегись стариков и детей».

Судя по его ауре, Первый Старейшина действительно был воином запредельного мастерства.

Он ухмыльнулся.

— Можешь не отвечать. Просто слушай. Глава клана строго велел нам, старейшинам, почтить старое обещание теперь, когда Соволь привела домой своего суженого.

— ...?

— Обычно брак прямого потомка — дело огромной важности для всего клана. Но у Соволь была проблема с её Духовным Телом Яда.

Духовное Тело Яда изменяет организм, делая его почти родственным самому яду.

Пока человек еще не начал поглощать токсины, это не проблема.

Но как только начинаются серьезные тренировки в искусстве ядов, токсичная энергия естественным образом пропитывает всё тело.

Владелец Духовного Тела Яда вырабатывает иммунитет к собственному яду, так что для него это не помеха — но для потомства?

Хрупкий плод не продержался бы и мига против такой токсичной энергии.

Как только обладатель Духовного Тела Яда достигает определенного уровня, иметь детей становится почти невозможно.

— Соволь — это благословение Клана Тан. Она, несомненно, добьется величия и продвинет наше искусство еще дальше. Но для этого ей пришлось пожертвовать частью своего будущего.

Её талант был настолько велик, что сама практика техник яда практически гарантировала успех.

Однако тренировки означали отказ от определенных аспектов жизни.

Тан Соволь была частью Сычуаньского Клана Тан.

Даже если это делалось на благо семьи, было несправедливо принуждать её к односторонней жертве.

— Поэтому мы, старейшины, дали обещание главе клана. Если Соволь когда-нибудь решит выйти замуж, это останется делом Клана Тан, но без нашего вмешательства. Мы согласились уважать её выбор и не чинить препятствий.

Я действительно много сделал для Клана Тан.

Я спас жизнь Тан Соволь.

Я добыл для неё Пурпурную Траву Усиления Яда, бесценный ингредиент для мастера ядов.

Я также предоставил метод культивации, который мог смягчить побочные эффекты Духовного Тела Яда.

И всё же, даже с учетом всего этого, скорость и полное отсутствие оппозиции нашей помолвке меня озадачивали.

Теперь я наконец понял почему.

— Ты уже довольно долго живешь в Клане Тан, но встретился со старейшинами только на обряде помолвки. Это было намеренно. Раньше я думал, что не стану таким, но с возрастом превратился в упрямого старика. Чтобы не ляпнуть чего лишнего, я решил вообще избегать встреч с тобой.

Хрум—

Я проглотил еду, прежде чем заговорить.

— В таком случае... стоит ли мне считать, что вы сидите здесь со мной сейчас только потому, что «лишних слов» больше не будет?

— Соображаешь на лету. Другие старейшины, вероятно, чувствуют то же самое, но я тоже тебе благодарен. Благодаря тебе я смог избавиться от одного из своих бремен. Чувствую себя легче, чем когда-либо. Так что пей. У тебя было достаточно времени, чтобы вывести алкоголь.

— ...Вы знали?

— Твой контроль внутренней энергии был достаточно тонким, чтобы впечатлить даже меня, но запах скрыть невозможно.

Культиваторы яда славятся чрезвычайно чуткими носами.

Они обязаны различать сотни токсинов по одному аромату.

Я не ожидал, что они смогут отличить естественный запах выпивки от неестественного смрада выводимого спирта.

Боевое мастерство — это одно, но опыт, накопленный этими старейшинами за десятилетия, был оружием сам по себе.

Я издал сухой смешок и поднял чашу.

— В таком случае я с радостью приму еще одно подношение.

......

На следующее утро я проснулся оттого, что Тан Соволь вошла в мою комнату.

Я тяжело вздохнул.

— ...убей меня.

— Я говорила тебе пить в меру. Ты принимал всё, что предлагали старейшины — разумеется, твое тело не выдержало.

— Были... причины.

— Да-да. Ты пил впервые и не рассчитал свои силы? Я понимаю. Со мной было так же. Но в следующий раз пей со мной.

Тан Соволь похлопала меня по спине, как неразумного ребенка, который забрел слишком глубоко в воду.

Я почувствовал странное смятение от того, как обернулись дела.

Но оправданий у меня не было — я действительно упился до беспамятства.

— Ты уверен, что хочешь выехать сегодня? Мы могли бы отдохнуть денек перед дорогой.

— У меня есть план. Просто смотри.

Я потянулся, чтобы прояснить голову, а затем достал из складок халата маленькую деревянную шкатулку.

Стоило мне открыть крышку, как воздух наполнился характерным затхлым ароматом лекарственных трав.

— Это... Пилюля Конджин, не так ли?

— Верно. Та самая, что прислала Секта Хао.

Секта Хао оказалась в отчаянном положении из-за хаоса, устроенного хозяином Павильона Ясной Луны.

Пытаясь загладить вину, они в спешке прислали это в качестве извинения.

Это было не ровень легендарным эликсирам вроде Пилюли Чистой Крови Сотни Ядов, но всё же это было одно из лучших средств, которые можно было купить за деньги.

Так они демонстрировали свою крайнюю искренность.

Тан Соволь посмотрела на меня с недоверием.

— ...Брат Чхон, ты ведь не собираешься...?

— М-м-м. Если я поглощу её, похмелье должно испариться.

Эликсир был обработан для легкого усвоения, но это не значило, что весь его эффект напрямую превратится во внутреннюю энергию.

Некоторая потеря была неизбежна — энергия либо выветрится с дыханием, либо впитается в меридианы тела.

Как только энергия просочится в меридианы, тело естественным образом обретет жизненную силу, а мелкие недуги, вроде похмелья, мгновенно исчезнут.

Если бы я не страдал от тяжелой внутренней травмы, эффект эликсира не сильно уменьшился бы из-за такой тривиальной вещи, как похмелье.

Даже при этом большинство воинов предпочитали принимать эликсиры, когда их тела были в оптимальном состоянии — ради концентрации.

Иными словами, пока мой фокус оставался непоколебимым, не было никакой проблемы в использовании эликсира как средства от похмелья.

Это не какая-то бесценная древняя реликвия — всего лишь Пилюля Конджин. В моем нынешнем состоянии я всё еще мог извлечь из неё весь потенциал.

Пилюля Конджин считалась эликсиром высокого класса, но в прошлой жизни я принимал её не раз. Причин для беспокойства не было.

Конечно, Тан Соволь, не знавшая об этом, была не на шутку встревожена и поспешила меня остановить.

— П-погоди секунду! Может, примешь её позже...

Но я был быстрее.

В тот миг, когда пилюля коснулась языка, она растаяла, словно густой мед.

Секунду назад она пахла горькими травами, теперь же от неё исходил свежий, бодрящий аромат.

Как только эликсир скользнул в горло, я стремительно направил его энергию по пути Техники Погибели, Крушащей Волны.

Одновременно с этим я до максимума разогнал циркуляцию внутренней энергии, используя созданный поток для форсированного очищения энергии Пилюли Конджин.

Энергия, которая начала было рассеиваться, быстро ассимилировалась моей собственной ци и устремилась по меридианам.

Один круг. Два круга. Три круга.

С каждым повторением энергия эликсира постепенно сливалась с моей, полностью настраиваясь на мою внутреннюю мощь.

Спустя несколько циклов вся энергия Пилюли Конджин стала моей — за исключением той малой доли, что была потеряна во время начального ускорения.

Для завершения я еще дважды прогнал ци по телу, позволяя вновь обретенной энергии осесть в дантяне.

Лишь полностью стабилизировав свою ци, я медленно открыл глаза.

— Ху-у-ух...

Мой дантянь, ставший заметно тяжелее прежнего, вызывал странное чувство непривычности.

Похмелье, тяготившее меня, полностью прошло, а разум стал кристально чистым.

Довольно ухмыльнувшись, я кивнул.

— Недурно.

— Недурно?! Да что в этом недурного?!

Тан Соволь, стоявшая на страже, раздраженно вздохнула и принялась неистово колотить меня по плечу.

Я безропотно принял несколько ударов, прежде чем подняться на ноги.

— Хватит. Просто смотри.

— Смотреть на что?

Хоть она и ворчала, она прекратила свою атаку и присмотрелась.

В ответ я обнажил меч.

Затем, без колебаний, я направил свою вновь возросшую внутреннюю энергию в лезвие.

У-у-унг—

Раздался слабый резонанс, и вдоль меча вспыхнула багровая аура.

В отличие от того раза, когда я сражался с Ведьмой Демонического Звука, теперь я мог проявлять энергию клинка, не насилуя собственное тело.

Это не продлится долго, но для реального боя этого было более чем достаточно.

Тан Соволь, замерев на месте, уставилась на пылающую энергию, покрывающую мой меч.

Её редкое ошеломленное выражение лица заставило меня ухмыльнуться.

— Ну как? Кажется, я неплохо её усвоил.

— Э? А, кхм.

Она быстро прочистила горло и вернула себе самообладание.

— Полагаю, я волновалась зря. И всё же ты меня напугал, так что в следующий раз хотя бы предупреждай.

— Буду иметь в виду.

Тан Соволь, чьё лицо всё еще слегка горело румянцем, поспешно кивнула, после чего неловко сменила тему.

— В-впрочем, ты полностью готов к поездке?

— Планирую закончить прямо сейчас. Но основное я собрал еще вчера.

Крепкий боевой халат, хорошо наточенный меч и дорожная сумка умеренных размеров.

Для путешествия в Шэньси это могло показаться слишком простым, но тяжелый кошель с монетами менял дело.

Тан Соволь, похоже, думала о том же — её наряд был почти идентичен моему.

Почему-то это напомнило мне о том дне, когда я впервые похитил её.

Заметив мой взгляд, Тан Соволь, чьи щеки всё еще были розовыми, хихикнула и игриво раскинула руки.

— В этот раз ты не собираешься меня похищать, а?

— Если хочешь, я могу.

— Хе-хе. Заманчиво, но, пожалуй, в другой раз. К тому же мой отец и Соль Лихян уже ждут нас снаружи.

— ...Погоди. С каких это пор?

— С тех самых, как я вошла, скорее всего.

— Сколько времени у меня заняло поглощение Пилюли Конджин?

— Хм... Примерно четверть часа... о.

Только тут Тан Соволь осознала, что именно произошло.

Её глаза расширились от шока.

Ранее утро.

Помолвленная дочь вошла в комнату своего жениха.

И вышла оттуда лишь спустя приличное время.

А жених, который, по идее, пил всю ночь, выглядел подозрительно бодрым — если не более энергичным, чем прежде.

— ...Хм.

Я что, только что сам себе выкопал яму?

----------

Путешествие в Шэньси (2)

— Ты... чем ты там занимался, что это заняло столько времени... Хм?

Тан Джинчхон, который до этого щурился, глядя на меня, внезапно замер и сухо рассмеялся.

— Что за нелепость. Я собирался кое-что высказать, но теперь мне даже жаловаться не на что.

— Разве вы не получили Пилюлю Конджин от Секты Хао, тесть? Всё благодаря ей.

— Ха. Пилюля Конджин действительно прекрасный эликсир, но ее эффект ограничивается лишь усилением внутренней энергии. Когда это произошло?

«Очень давно».

Разумеется, я не мог этого сказать, поэтому выдавил кривую ухмылку и ответил уклончиво.

К счастью, я уже демонстрировал проблески энергии клинка ранее.

— Я осознал саму суть еще во время обмена ударами с Демоническим Культом. После того как я пережил реальный бой, в котором рухнул от изнеможения, у меня не осталось иного выбора, кроме как усвоить это знание.

— Если честно, в это трудно поверить. Много ли людей твоего возраста способны достичь такого уровня? Даже я в те годы не был столь искусен.

— Я всё еще несовершенен. У меня есть понимание и внутренняя энергия, но моё тело за ними не поспевает.

— С этим ничего не поделаешь. Единственный выход — уделять время планомерным тренировкам.

Тан Джинчхон негромко рассмеялся, после чего указал на двоих человек, стоявших позади него.

— Я планировал назначить подобающий эскорт в этот раз, чтобы ты снова не вернулся раненым, но... возможно, это было излишним.

— Насчет этого...

— Я шучу. Нравится тебе это или нет, я приставлю их к вам. Даже не думай пытаться от них отделаться.

— Я буду иметь это в виду.

Пока я кивал, ко мне подошла Соль Лихян, которая как раз закончила обмениваться приветствиями с Тан Соволь.

— Чхон Хвида. Тот разговор... Я не всё поняла, но... ты ведь стал сильнее, так?

— Всё верно.

— Поздравляю. И, э-эм... береги себя.

— Даже ты теперь это говоришь?

— Я слышала, ты всякий раз возвращаешься раненым, когда куда-то уходишь.

...Этого я не мог отрицать.

Даже до приема Пилюли Конджин я не был тем, кто позволит себя избивать.

Но разве мог я контролировать то, как разворачиваются события?

Было немного обидно осознавать, каким меня видят другие, но так как формально это являлось правдой, я решил сменить тему.

— Главное, не забрасывай тренировки, пока меня не будет. Если снова переусердствуешь, как в прошлый раз, то только навредишь себе.

— Меня уже один раз отчитали за это. Больше так не буду, так что не переживай.

— Вот и славно.

Кивнув, я перевел взгляд на женщину средних лет, стоявшую чуть поодаль.

Я видел ее не впервые.

Мы мельком обменялись приветствиями во время банкета после обряда помолвки.

Я не мог вспомнить ее имя, но был уверен: она — заместитель командира Подразделения Кровавого Яда.

— Только не говорите, что заместителя командира назначили нашим эскортом?

— С твоими навыками было бы только уместно, чтобы заместитель командира сопровождал вас в качестве стража, тебе не кажется?

Если Подразделение Тёмной Души состояло из убийц, специализирующихся на скрытом оружии, то Подразделение Кровавого Яда было силой, состоящей из воинов, искусных в техниках яда.

Естественно, туда могли попасть лишь мастера первого ранга, а заместитель командира был тем, кто достиг уровня мастера пика.

Назначение эскорта столь высокого уровня означало, что Тан Джинчхон действительно дорожит Тан Соволь — и что он страшно тревожился в то время, когда потерял с ней связь.

На сей раз он наверняка хотел убедиться, что ее странствие по Муриму пройдет гладко.

Вероятно, он об этом не упоминал, но я бы не удивился, если бы он также договорился о людях, которые будут тайно докладывать о наших перемещениях — как он и сделал в первый раз, когда Тан Соволь отправилась в путь.

Не то чтобы это имело значение, ведь мы не направлялись в какие-то особо опасные места.

......

Мы покинули Клан Тан, держа путь в провинцию Шэньси.

На этот раз спешить было не за чем.

Поскольку номинально это было продолжением незавершенного странствия Тан Соволь по Муриму, мы не стали брать карету.

Вместо этого мы путешествовали пешком, неся лишь то, что могло уместиться в дорожную сумку.

Конечно, имея на руках кучу денег, это не было заурядным походом.

Пока мы шли и беседовали, Чэнду постепенно скрывался вдалеке.

В какой-то момент, когда город превратился в едва различимое пятнышко за спиной, заместитель командира подошла ближе и спросила:

— Итак, вы направляетесь в Шэньси. Есть ли что-то особенное, что вы желаете увидеть?

— Ну, раз уж мы идем в Шэньси, я подумывал посетить горы Чжуннань и Хуа.

Эликсир, о котором я слышал в прошлой жизни, якобы был спрятан в пещере на горе Дамэн, чуть ниже горы Чжуннань.

Обозначив целью Чжуннань и гору Хуа, мы естественным образом должны были пройти мимо этого места.

Заместитель командира, казалось, обдумала мои слова, прежде чем заговорить снова.

— Перед этим я хотела бы спросить. Теперь, когда вы официально стали частью Клана Тан, не могли бы вы общаться более непринужденно? С госпожой Соволь вы на «ты», однако к нам всё еще обращаетесь официально.

— Если вам так удобнее. Но я помню, что Тан Соволь использует вежливую форму, когда говорит с вами.

— Она со всеми говорит официально, так что это нормально.

— ...Ясно.

— Кроме того, я отправлю письма в секты Чжуннань и Хуа. Хотя подтвердить личность госпожи Соволь будет несложно, внезапное появление без предупреждения может оказаться неудобным для обеих сторон.

— Погодите. Я планировал лишь осмотреться у подножия гор.

Горы Чжуннань и Хуа издревле почитались как священные земли.

Теперь, когда секты Чжуннань и Хуа процветали как доминирующие школы Шэньси, туда стекались бесчисленные люди.

Я намеревался лишь смешаться с толпой и просто осмотреть окрестности.

Но заместитель командира покачала головой.

— Поскольку я путешествую с вами, было бы лучше отправить письмо и хотя бы обменяться приветствиями.

— ...Хм?

Сычуаньский Клан Тан входил в состав Пяти Великих Кланов.

Естественно, они поддерживали хорошие отношения с другими праведными сектами, включая Чжуннань и Хуа.

Если бы наследница Клана Тан посетила деревню у подножия их гор без официального приветствия, это не было бы откровенной грубостью, но всё же сочлось бы некоторой непочтительностью.

— ...Вот как?

— Именно. Конечно, если вы желаете тихо полюбоваться горами, мы можем просто заявить об этом. Не нужно беспокоиться о длительном визите.

— У праведных сект всё как всегда сложно.

— Скоро вы к этому привыкнете.

Пока я чесал затылок, Тан Соволь, хихикавшая в ладонь, внезапно заговорила, будто что-то вспомнив.

— О, даже если мы лишь мельком поприветствуем секту Чжуннань, можем ли мы задержаться на горе Хуа подольше? У меня там есть подруга, которую я хотела бы навестить.

— Я не против. Мы отправим письма в любом случае.

После этого, как и планировалось, мы разослали письма из ближайшей деревни и продолжили путь к Шэньси, попутно осматривая достопримечательности.

Так как первое путешествие Тан Соволь по Муриму было прервано похищением, она, казалось, стремилась извлечь из этой поездки максимум пользы.

Что касается меня, я тратил время на тренировку техник передвижения, привыкая к возросшей внутренней энергии и время от времени выпуская энергию клинка — и всё это наблюдая за восторгом Тан Соволь.

Разумеется, не всё шло гладко.

Но этого и стоило ожидать.

Одной из причин, по которой молодых воинов отправляли в странствия, было получение реального боевого опыта.

Это также означало, что мир боевых искусств Срединных Равнин постоянно терзали большие и малые инциденты, заставляя мастеров сражаться, хотели они того или нет.

Встречались мошенники, нацеленные именно на наивных молодых воинов; стычки между бойцами, в которые втягивали случайных прохожих даже во время спокойного обеда в трактире; и бандиты, затаившиеся за пределами провинции Сычуань.

Конечно, с большинством этих неурядиц заместитель командира справлялась играючи, но бывали случаи, когда Тан Соволь или мне тоже приходилось вмешиваться.

Если опасность не была слишком велика, не было причин упускать возможность попрактиковаться в реальном бою.

Спустя приличное время пути мы наконец прибыли в деревню у горы Дамэн.

Я впервые видел её вживую, но местоположение и окружающий ландшафт в точности соответствовали описаниям, которые я слышал.

Когда солнце начало клониться к закату, я указал на небольшое поселение.

— Давайте остановимся там на ночь.

— О, отличный момент. Если подумать, мы всегда добираемся до деревни как раз тогда, когда начинаем уставать или когда близится ночь. Мне ведь это не кажется?

— Нет, ты права. Если деревня не слишком уединенная или специально спланированная, обычно в пределах дневного пути всегда найдется другое поселение.

— Это удивительно.

— В этом нет ничего странного. Скорость ходьбы и выносливость людей не сильно изменились со временем. Естественно, поселения возникали в местах, соответствующих этим расстояниям. Конечно, если бы мы использовали техники легкости или ехали верхом, система бы не совпала так точно.

Тан Соволь задумчиво наклонила голову.

— И всё же я ожидала, что нам придется пару раз ночевать под открытым небом или, если не рассчитаем время, нестись на техниках легкости до темноты.

— О, это потому, что у нас отличный проводник.

Я ухмыльнулся и жестом указал на заместителя командира, которая всё так же молча следовала за нами.

Поймав наши взгляды, женщина лишь безмолвно кивнула.

— В молодости я часто бывала в Шэньси.

— О? Значит, ваше странствие по Муриму началось здесь?

Теперь, когда я об этом подумал, Тан Соволь изначально планировала начать путь в Хубэе, а не в Шэньси.

Её первоначальный маршрут должен был пролегать через Хубэй, Аньхой, Хэнань и лишь потом Шэньси, прежде чем вернуться в Сычуань.

Она намеревалась увидеть почти семьдесят процентов праведного Мурима — только для того, чтобы быть похищенной в самом начале.

Учитывая это, было понятно, почему она до сих пор была воодушевлена, несмотря на то что уже довольно долго находилась вдали от Клана Тан.

Заместитель командира Подразделения Кровавого Яда с ностальгией кивнула.

— Да. В то время я как раз собиралась вступить в Подразделение Кровавого Яда и хотела повидать мир в последний раз, прежде чем полностью посвятить себя службе.

— Вау. Какой была провинция Шэньси в те годы?

— Мода изменилась, появились новые здания, но в целом мало что поменялось. Воины по-прежнему сражаются каждый божий день, а бессильные страдают в этом хаосе.

— Э-э... По пути сюда мы не видели ничего настолько уж ужасного.

Тан Соволь растерянно моргнула.

Я покачал головой.

— Это потому, что мы не задерживались, чтобы увидеть последствия.

— Последствия?

— Да. Когда мастера затевают драку в трактире, кто, по-твоему, платит за разбитую мебель и постройки?

— Те, кто их сломал, разумеется.

— А что, если они уже мертвы?

— Хм... Полагаю, тогда связываются с их сектой или семьей?

— А если их секта отказывается брать на себя ответственность? В конце концов, их ученик не затевал драку — он просто в неё попал. Будь я на их месте, я бы переложил вину на другого. Особенно если мой ученик погиб или был ранен.

Даже если это не так, секта могла понести тяжелые потери в другом конфликте, оставшись без гроша.

Или, быть может, они находились слишком далеко, чтобы пострадавшие могли добиться правосудия.

Конечно, местные власти попытались бы вмешаться, но... шансы получить полную компенсацию ничтожны.

— Что более важно, для обычных людей мастера Мурима ужасающи. Одно требование компенсации может быть опасным для жизни.

— ...Ох.

Для кого-то вроде Тан Соволь, выросшей в Клане Тан — одной из пяти могущественнейших сил Мурима — это понятие было чуждым.

Она смотрела на меня, слегка приоткрыв рот, будто только что осознала некую истину.

Подняв палец, я кратко резюмировал то, с чем мы столкнулись.

— Факт существования бандитов означает, что кто-то уже был ограблен. Тот факт, что мошенники процветают, означает, что множество людей уже попались на их уловки.

— Сама по себе сила — это еще не власть, верно...?

Тан Соволь кивнула, выглядя немного приунывшей.

Возможно, из жалости к ней, заместитель командира слабо улыбнулась и заговорила:

— Но не всё в Муриме так уж плохо. К примеру, я встретила своего мужа именно во время своего странствия.

— Подождите, серьезно?

— Это чистая правда. Однажды у меня закончились дорожные деньги, и мне пришлось наняться охранять караван. Во время той миссии я получила серьезное ранение, и человеком, который вылечил меня, был...

Заместитель командира начала спокойным голосом рассказывать о своем прошлом.

Глядя, как глаза Тан Соволь снова загораются, я вдруг почувствовал легкую вину.

Возможно, я слишком сильно сосредоточился на негативе.

Пока я молча слушал историю заместителя командира вместе с Тан Соволь, мне внезапно пришла одна мысль.

— ...Хм?

Естественный способ привести их к пещере, где спрятан эликсир, только что созрел в моей голове.

----------

Путешествие в Шэньси (3)

В самой глубине горы Дамэн покоится прах мастера прошлого — рядом с истлевшими лохмотьями древнего руководства и сосудом с редчайшим эликсиром.

Проще простого пересказать другим историю о подобной находке, но совсем другое дело — убедить их поверить в нее и вместе отправиться на поиски.

Даже для меня это звучит как крайне подозрительная байка — нечто такое, что ожидаешь встретить в дешевом бульварном чтиве, а не в реальности.

Ситуацию осложняет то, что из-за специфического ментального запрета, наложенного на меня самой сутью регрессии, я не могу раскрыть факт своего возвращения в прошлое.

Если бы кто-то спросил, откуда я об этом узнал или кто мне рассказал, я бы не нашел ответа, оказавшись в весьма неловком положении.

Конечно, я обдумывал вариант улизнуть ночью и обыскать всё в одиночку...

Но, положа руку на сердце, искать тропу, о которой лишь слышал, в кромешной тьме? Я не был уверен в успехе. Более того, я никак не смог бы полностью обмануть заместителя командира Подразделения Кровавого Яда, которой поручили меня охранять.

Я мог подавить свою ауру, чтобы она не просачивалась наружу, но полностью скрыть присутствие, подобно матерому ассасину? Это было за пределами моих способностей.

Пока я размышлял, как бы естественным путем добраться до пещеры, я увидел, как заместитель командира Подразделения Кровавого Яда делится историями своей юности, а Тан Соволь внимательно слушает.

Тут меня и осенило — я могу поступить так же.

К счастью, как бы неловко это ни было, у меня нашлась подходящая история.

Поэтому на рассвете, когда Тан Соволь завязывала волосы, готовясь к легкой утренней разминке, я подошел к ней с вопросом:

— Может, останемся здесь еще на день?

— Хм? К чему такая внезапная смена планов?

— Хочу исследовать горы поблизости. Кроме того, есть одна вещь, которой я хотел бы с тобой поделиться.

— Хм-м... Не знаю, что за историю ты хочешь рассказать, но если таково твое желание — полагаю, лишний день нам не повредит. Мы ведь всё равно никуда не торопимся.

Хорошо. Это был первый шаг.

......

После завтрака мы вышли на горную тропу. Путь не был особо коварным, поэтому Тан Соволь и заместитель командира Подразделения Кровавого Яда поднимались неспешно.

Поскольку командир редко заговаривала без нужды, Тан Соволь первой нарушила тишину:

— Ну? Что это за история, ради которой ты затащил нас на гору?

— Если говорить вкратце, то это о моем детстве.

— Ну... по мне, так ты до сих пор ребенок.

— Тогда скажем так: это история из тех времен, когда я был еще младше.

— Хе-хе! Я просто дразнюсь. Просто удивительно — ты ведь никогда не говоришь о себе.

Тан Соволь хихикнула и нежно погладила меня по руке, словно успокаивая обиженного ребенка. У меня на языке вертелось немало колкостей, но, так как я и вправду был еще юн, я решил это проигнорировать.

В конце концов, история, которую я собирался поведать, была из моей прошлой жизни, когда я был примерно нынешнего возраста.

Я слегка вздохнул, прежде чем продолжить:

— С чего бы начать...? Ах да. Сперва стоит упомянуть, что у меня был наставник.

— Что ж, этого и следовало ожидать, верно? С твоими навыками в столь юном возрасте одного лишь таланта было бы недостаточно.

— Но моё искусство меча и техники внутренней энергии не от моего наставника. Я по крупицам собирал их из разных боевых искусств, которые подбирал на своем пути.

— ...Что?

Тан Соволь широко раскрыла глаза от недоверия, но это была чистая правда.

Глава Зала Железной Крови стала для меня кем-то вроде учителя — она обучала меня грамоте и многому другому, но что касается Мурима, она лишь показала мне техники передвижения и базовую стратегию боя.

Конечно, она указывала на опасные изъяны в моем грубом фехтовании и техниках энергии, но на этом всё и ограничивалось.

Она никогда по-настоящему не передавала мне свои боевые искусства. Даже технику передвижения, которую она мне «преподала», я развил сам по мере необходимости во время тренировок.

Вот почему до того самого дня, когда она испустила дух, я ни разу открыто не назвал её своим учителем.

Потому что я так и не унаследовал её истинного мастерства.

Погрузившись в старые воспоминания, я на миг замолчал. Тан Соволь, терпеливо ожидавшая продолжения, с любопытством заморгала. Видя её реакцию, я ухмыльнулся и возобновил рассказ:

— Моя техника энергии — это модифицированная версия Искусства Кровавого Волка, демонической техники третьего ранга, улучшенная с помощью других методов культивации, которые я либо купил, либо украл. Что до меча, я начал с базового Искусства Меча Трех Талантов, а затем экспериментировал с бесчисленными стилями, создав в итоге нечто, что нельзя причислить ни к одному направлению.

— ...Ты только что сказал, что модифицировал и создавал собственные техники?

— Это не так впечатляюще, как звучит. Рядом был человек, который поправлял меня, когда я заходил слишком далеко, к тому же я не изобретал ничего с нуля — я лишь подстраивал существующие техники под себя. Если бы кто-то другой решил изучить мои боевые искусства, он бы достиг в лучшем случае уровня первого ранга... ну или второго.

Истинная мощь Техники Погибели, Крушащей Волны целиком и полностью зависела от моих личных прозрений.

Любой, кому не хватало схожего опыта или озарений, был бы поглощен жаждой крови и пал жертвой искажения энергии.

Насколько бы могущественной ни была техника, она бессмысленна, если воину не хватает ясного разума, чтобы её обуздать.

То же касалось и моего меча. У моего стиля не было формальных форм. Это было лоскутное одеяло из приемов, взятых из разных школ и используемых по ситуации.

Однако каждый удар наносился в нужный момент, нужным образом и с нужным намерением.

Если бы я хоть раз оступился в этом, моё фехтование превратилось бы в беспорядочное размахивание железкой.

Выслушав мою историю, Тан Соволь ошеломленно покачала головой:

— Для меня это звучит еще более грандиозно. Значит, когда ты отверг предложение моего отца и заговорил о «собственной вершине», ты имел в виду именно это?

— Всё верно. Хотя я бы не назвал это чем-то выдающимся. Это всего лишь вопрос перспективы. Я мало смыслю в праведных боевых искусствах, но слышал, что каждая их техника несет в себе глубокий смысл.

Но для меня техники — какими бы изысканными они ни были — были лишь методами убийства.

В то время как другие воспринимали боевые искусства как образ жизни, передавая их из поколения в поколение ради возвышения своего рода, я подходил к этому иначе.

Вот почему я разбирал техники на части.

Даже если моё искусство меча едва дотягивало до первого ранга, все боевые искусства содержали в себе истинную суть.

Качество техники зависело от того, насколько полно она воплощала эту суть, но ни одна форма не была лишена смысла окончательно.

Вместо того чтобы пытаться понять или принять смыслы, которые не находили во мне отклика, я ломал их до тех пор, пока от них не оставалось ничего, кроме базовых движений — мельчайших единиц действия, приносящих конкретный результат.

В конечном итоге мой меч стал просто набором этих необходимых движений, которыми я орудовал по велению случая.

Если и было в них какое-то глубинное намерение, то лишь одно — сразить врага.

— Так что, если немного похвалиться — я хорош в обращении с мечом. Могу с уверенностью заявить, что на всех Срединных Равнинах найдется немного тех, кто сможет мне противостоять. Но... если спросишь, есть ли в моем мече глубина, ответом будет — нет.

Вот почему глава Зала Железной Крови всегда говорила мне...

Что надеется — я не буду жить лишь ради выживания.

Что хочет, чтобы я увидел мир, узнал больше и понял, что существуют и другие пути, помимо того, которым я иду.

Она всегда пыталась научить меня тому, как жить, а не только тому, как сражаться.

По иронии судьбы, я окончательно осознал её слова только после того, как однажды потерял всё.

— О, раз уж на то пошло, не так давно я слышал нечто подобное.

Я игриво взглянул на Тан Соволь, и она отвела глаза, выглядя слегка смущенной.

— Кхм. Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Если я всю жизнь шел по этой тропе просто потому, что не знал иной, то кто-то захотел показать мне, что существуют и другие дороги... и что эта — тоже не так уж плоха. Даже если ты не помнишь, как говорила это, Тан Соволь, я — помню. И этого достаточно.

— Кья-а-а-а! Почему ты вдруг вспомнил об этом? Да еще и при свидетелях...!

Взволнованная Тан Соволь осеклась и обернулась.

Там стояла заместитель командира Подразделения Кровавого Яда, глядя в сторону, будто и вовсе ничего не слышала.

Впрочем, едва заметное подергивание уголка её губ выдавало: она слушала весьма внимательно.

Тан Соволь бросила на меня взгляд, полный притворного негодования, но я лишь ухмыльнулся и пожал плечами.

— Мы немного отклонились от темы, но суть вот в чем — когда-то я считал себя гением.

— ...Я не совсем улавливаю, как ты пришел к такому выводу.

— Почему нет? Даже если моему мастерству не хватает глубины, мечом-то я владею отлично, верно? Теперь представь меня помоложе — того, кто только взял в руки меч и еще не осознал важности этой самой «глубины». Как думаешь, какие мысли тогда бродили в моей голове?

— ...Ах.

Наконец Тан Соволь, кажется, что-то уловила; её губы слегка приоткрылись в осознании.

Теперь-то я знал, что нехватка глубины — это величайшая преграда, не дающая мне достичь Стадии Цветущей Гармонии.

Я также знал, что в этом огромном мире существует монстр, именуемый Небесным Демоном.

Но в те времена, когда я был не более чем лягушкой на дне колодца, я искренне верил, что я — самородок, рождающийся раз в столетие.

— Гений, рожденный раз в тысячу лет. Герой, чьё имя будет вписано в анналы Мурима. Великий мастер, который в одиночку воздвигнет силу, способную тягаться с Пятью Великими Кланами и Девятью Сектами... Я и впрямь думал, что я именно тот человек.

— На-настолько?!

Тан Соволь посмотрела на меня так, будто я окончательно лишился рассудка.

Но, как ни странно, до регрессии пятнадцатилетний Чхон Хвида действительно верил в подобную чушь.

— Знаешь, почему я так много знаю об особенных телах?

— Теперь, когда ты упомянул об этом... это и вправду странно.

Я знал неестественно много о Духовном Теле Яда и Чистом Теле Инь — в основном потому, что слышал рассказы из первых уст от их обладательниц.

Но мои познания простирались шире — я разбирался во многих редких конституциях, их способностях, недостатках, способах их преодоления; знал, куда идти и каким искусствам обучаться, чтобы использовать их на полную.

Для обычного воина такие знания были совершенно ни к чему.

И причина моей осведомленности была проста.

— Я думал, что у меня одно из таких редких тел.

— ...Что???

— Если честно, я полагал, что это единственное объяснение моей гениальности.

Повторю еще раз — я был свято убежден в своей исключительности.

А почему бы и нет?

Я был по уши влюблен в боевые искусства и достиг уровня, на котором был уверен — я разделаю любого ублюдка из Банды Красного Песка, кроме их главаря.

Подобное высокомерие оставалось со мной довольно долго.

— Сейчас вспоминать об этом так неловко, что хочется сквозь землю провалиться. Но тогда я был предельно серьезен. Даже когда я просто собирал хворост, я намеренно забирался в самую глушь гор в поисках необычного ландшафта.

— ...Не совсем понимаю. Зачем?

— Потому что я решил: рано или поздно кто-то вроде меня обязательно наткнется на великую возможность.

К этому моменту у Тан Соволь уже не осталось сил удивляться — она просто смотрела на меня, разинув рот.

Я подавил желание ткнуть её в щеку и продолжил. Эта часть была важна.

— Так что всякий раз, когда я видел дерево необычной формы, я осматривал местность, гадая, не спрятано ли там что-нибудь.

Я небрежно указал на дерево вдалеке — оно росло вкривь и вкось, странным образом напоминая змею с разинутой пастью.

Стоило мне сойти с тропы в его сторону, как Тан Соволь и заместитель командира Подразделения Кровавого Яда на миг замешкались, но последовали за мной.

Хорошо. Мне нужно было лишь повторить это еще несколько раз.

Мы продолжили путь, пройдя мимо валуна, похожего на жабу, лощины, где ветер завывал точно плачущий призрак, и водопада, разделяющегося на два потока.

И в конце концов, скрытая за густой листвой, перед нами предстала небольшая пещера.

Я слышал об этом месте еще до регрессии, так что имел смутное представление о его расположении.

Пусть я немного и попетлял, поиски не заняли много времени.

Поначалу Тан Соволь была настроена скептически, но по мере поисков она вошла во вкус, её глаза заблестели от любопытства.

Наконец мы добрались до входа в пещеру, и я замер, прежде чем заговорить:

— Это здесь. В те времена я думал, что это и будет то самое финальное место — то, что таит в себе истинный шанс.

Священная трава непревзойденной мощи.

Спящий мифический зверь.

Тайная палата, где мастер прошлого оставил руководство и легендарный эликсир.

— Ха. Классическая история, верно? Но... ну, время от времени такое действительно случается.

Тан Соволь резко выдохнула, явно наслаждаясь нашим маленьким приключением. Я ухмыльнулся и кивнул.

— Что ж, пойдем внутрь. Только... не обольщайся слишком сильно.

— Хех. На данном этапе здесь просто обязано что-то быть. Разве ты не нашел Пурпурную Траву Усиления Яда похожим способом?

— ...Можно сказать и так.

В конце концов, я нашел её, основываясь на информации из прошлой жизни.

— Ладно, хватит болтовни. Стань рядом со мной. Заходим вместе.

— Поняла.

Когда Тан Соволь встала рядом, я раздвинул переплетенные заросли у входа и шагнул внутрь.

Как я и ожидал, в центре пещеры лежало одно-единственное руководство и деревянная шкатулка, от которой исходила зловещая аура.

А прямо перед ними, сидя со скрещенными ногами...

За нами безмолвно наблюдал изможденный старик.

Как только я почувствовал скрытую жажду крови, моё тело среагировало инстинктивно.

Я выхватил меч.

...Я не ожидал, что он всё еще жив.

----------

Путешествие в Шэньси (4)

Согласно историям, которые я слышал до регрессии, эта пещера должна была хранить поврежденное руководство по боевым искусствам, драгоценный эликсир и останки древнего мертвеца.

Однако прямо сейчас в этой пещере находились не только книга и эликсир, но и изможденный старик, молча сверлящий нас взглядом.

…Значит, в этот момент времени он всё еще был жив.

На мгновение я заколебался. Затем, инстинктивно уловив скрытую жажду крови, я мгновенно обнажил меч.

Вжик—

— Брат Чхон? Почему ты вдруг выхватил... постой... а?

Тан Соволь, недоуменно склонившая голову, наконец заметила старика в углу пещеры. Она потрясенно ахнула и тут же отпрянула назад.

Её рука мгновенно скрылась в широком рукаве, готовая к атаке в любую секунду.

В то же время вперед вышла заместитель командира Подразделения Кровавого Яда, приняв боевую стойку и настороженно следя за стариком.

В пещере воцарилась напряженная тишина.

И тогда старик заговорил первым:

— Давайте покончим с этим. Кажется, произошло недопонимание.

Его голос немного треснул, но в нем не было враждебности. На самом деле, жажда крови, направленная на нас, полностью исчезла.

Я сохранил стойку, но лишь слегка ослабил давление энергии, прежде чем заговорить:

— Кто вы такой и почему находитесь здесь, в этой уединенной пещере?

— Я мог бы спросить вас о том же. Судя по этому зеленому халату, вы из Клана Тан. Но какое дело привело вас в эти глухие горы Шэньси? Это место настолько глубоко в дебрях, что здесь редко бродят даже дикие звери.

— ...Тогда я перефразирую вопрос. За кого вы нас приняли, выпустив такую тихую, но смертоносную жажду крови?

— О? Ты заметил? Это длилось всего миг, но ты уловил... У тебя острое чутье для юнца. Или, быть может... я и правда близок к концу.

Он был прав.

Я почувствовал его присутствие только после входа в пещеру, когда уловил жажду крови.

До этого, снаружи, я не заметил ни малейшего его следа.

Если бы не мои тренировки в Технике Погибели, Крушащей Волны, сделавшие меня крайне чувствительным к убийственному намерению, я, вероятно, и вовсе ничего бы не заметил.

Это объясняло, почему Тан Соволь и заместитель командира отреагировали чуть позже.

Этот старик скрыл свое присутствие настолько полно, а их внимание было приковано к руководству и эликсиру.

Старик хмыкнул про себя, прежде чем поправил позу.

В этот момент слабая аура, окружавшая его, стала отчетливее, и его фигура прояснилась в тенях.

Белые, нечесаные волосы. Одежда, запятнанная почерневшей засохшей кровью.

И нога, грубо отсеченная у бедра.

Ясно...

Вот почему он намеренно оставил руководство и эликсир в качестве приманки, скрывая свое присутствие.

С его искалеченным телом выдержать несколько раундов боя было бы трудно.

Его план, скорее всего, заключался в том, чтобы сразить противника одним ударом.

Кого бы он ни ждал, это явно были не мы.

Несмотря на изможденное тело — настолько худое, что он, казалось, не мог поднять и ложки, — его острый взгляд всё еще был полон жизни.

— Призрачный Вор-Тень. Прошло много времени, но именно так меня когда-то называли.

— Призрачный Вор-Тень...

Глаза Тан Соволь расширились, когда она недоверчиво повторила его имя.

Она помедлила мгновение, прежде чем прошептать мне:

— Брат Чхон. Ты когда-нибудь слышал о Призрачном Воре-Тени? Как дочь Клана Тан я узнала о многих прославленных фигурах Мурима, но это имя слышу впервые.

— Естественно, что не слышала. Он стал реликтом прошлого даже среди ветеранов, и о нем ничего не было слышно десятилетиями.

И больше не будет.

В будущем, которое я пережил, имя Призрачного Вора-Тени так ни разу и не всплыло.

Я знал о нем только потому, что лидер Зала Железной Крови вскользь упоминала его.

Иными словами, только воины, достаточно старые, чтобы достичь техники омоложения, могли еще помнить его имя.

Заметив нашу реакцию, Призрачный Вор-Тень поник плечами, выглядя слегка сконфуженным.

— Хех. Полагаю, я и вправду отошел от дел слишком давно. Скорее, я удивлен, что ты вообще знаешь моё имя, юный воин.

— Мой наставник как-то рассказывал, что вы украли технику из их семьи, когда они были молоды. Поэтому я и запомнил.

— ...Хах. Ты ведь не собираешься мстить от имени своего мастера, верно?

— Нет. Прошлое давно похоронено. Если им наплевать, было бы нелепо мстить мне.

— Это радует.

Призрачный Вор-Тень испустил долгий вздох.

И это было правдой.

Лидер Зала Железной Крови, Сомун Хварин, отбросила все старые обиды после того, как её клан был вырезан, решив сосредоточиться исключительно на мести за уничтожение семьи.

Она однажды сказала, что не держит зла на мелкого воришку, который умыкнул пару техник, когда её клан еще был в силе.

Я упомянул Призрачного Вора-Тень не для того, чтобы осудить его, а чтобы использовать как пример — того, кто, подобно мне, освоил различные боевые искусства через кражу и адаптацию.

Старик облегченно улыбнулся, узнав, что его прошлые преступления не сделали его целью.

Однако вскоре его лицо ожесточилось.

— Ясно. И я вижу, что никто из нас не намерен сражаться. Я не знаю, зачем вы пришли сюда, но не лучше ли нам просто разойтись в разные стороны?

— ...Это несколько затруднительно. Мы просто играли в игру «найди спрятанное сокровище» — и, кажется, действительно его нашли.

— Почему? Вам нужно руководство и эликсир?

— Не стану отрицать.

— Брат Чхон?!

Тан Соволь ахнула, шокированная моим прямолинейным ответом.

Я ухмыльнулся и добавил:

— Разумеется, я не говорю, что мы намерены забрать их силой. В любом случае это было бы непросто.

Старик хмыкнул.

— Значит, я отказываюсь их отдавать, а вы не планируете меня грабить. Не могли бы вы объяснить подробнее?

— ...Вы, кажется, в довольно плачевном состоянии.

— Мне бы хотелось храбриться перед молодежью, но с одной ногой и почти после месяца голодания даже это мне не под силу.

— Тогда позвольте нам помочь вам. Взамен не согласитесь ли вы поделиться эликсиром?

— Значит, ты предлагаешь обменять мою жизнь на эликсир. Это весьма разумно. Каким бы ценным ни был эликсир, он не может стоить больше жизни. Но, к сожалению, я вынужден отказаться.

— Почему?

Мои брови инстинктивно сошлись на переносице.

Призрачный Вор-Тень хмыкнул, прежде чем ответить:

— Во-первых, потому что у меня нет привязанности к жизни. Мне больше девяноста лет. Я прожил достаточно долго и достиг почти всего, чего хотел.

— «Почти»...?

— Дай мне закончить. Это на самом деле самая важная причина — никто, даже вы, не должен брать этот эликсир. Точнее говоря, его вообще нельзя употреблять.

— ...Почему?

— Как бы воины ни были одержимы своими мечами и погоней за силой, есть черта, которую нельзя переступать. Как можно, будучи рожденным человеком... пожирать людей ради обретения мощи?

— ...Я не понимаю, о чем вы.

Голос Призрачного Вора-Тени стал торжественным:

— Этот эликсир... был создан из человеческих жизней. Я украл его у Демонического Культа.

А в этом культе был лишь один человек, которого можно было назвать монстром.

Небесный Демон.

О том, что Небесный Демон уже занял пост Лидера Демонического Культа и готовится к вторжению на Срединные Равнины, я узнал во время допроса Йе Нынхака, командира подразделения Зловещих Гончих.

Но я не ожидал, что его имя всплывет здесь.

— ...Можете рассказать нам всё, что знаете?

Призрачный Вор-Тень посмотрел на меня мгновение, прежде чем медленно кивнул.

— Хорошо. Начну с начала. Это довольно постыдная история, но в юности я был расхитителем гробниц.

За этим последовал рассказ, который хоть и трудно было назвать благородным, но уж точно был богат на события.

Призрачный Вор-Тень когда-то зарабатывал на жизнь, вскрывая могилы и продавая зарытые в них сокровища.

Однажды, разграбив могилу мастера боевых искусств, он наткнулся на древнее руководство.

И так начался его путь воина.

Но старые привычки умирают последними. Даже овладев боевыми искусствами, он не бросил свое ремесло.

Вместо того чтобы грабить мертвых, он начал грабить живых.

Деньги, эликсиры, свитки техник, редкие артефакты — он крал всё мало-мальски ценное без малейших колебаний.

— Исключением были лишь две вещи: человеческие жизни и то, что ценно так же, как сама жизнь. В конце концов, нет смысла красть то, чем не можешь воспользоваться или даже похвастаться.

Для него воровство было способом испытать свои навыки и подтвердить собственную значимость.

— Прожить всю жизнь как бесстыдный вор, а затем получить титул Призрачного Вора-Тени, вызывая одновременно и презрение, и восхищение... Не было большего азарта.

— ...Если вам это так нравилось, почему же вы ушли на покой?

— Потому что красть стало больше нечего.

На своем пике Призрачный Вор-Тень был практически неуловим.

Его боевые способности едва дотягивали до высшего уровня, но мастерство в скрытности и технике передвижения позволяло ему ускользать даже от великих мастеров Стадии Цветущей Гармонии — пусть и на короткое мгновение.

— Последней вещью, которую я когда-либо украл... было нижнее белье покойной императрицы.

— ...Ясно. Это... весьма впечатляет.

Тан Соволь, слушавшая молча, выдавила неловкий комплимент голосом, в котором отчетливо слышалось отвращение.

Старый вор лишь пожал плечами, довольный собой.

— Я крал у самых престижных сект, проскальзывал мимо имперских дворцов, охраняемых элитными воинами и охранными формациями, и заходил и выходил, когда мне вздумается. Как вор я уже достиг всего, чего можно было достичь.

В тот момент он понял: что бы он ни сделал в будущем, ему не превзойти своих свершений.

И тогда он выбрал уход на покой.

— У меня никогда не было учеников. Ведь всё, чему я научился — это воровство. Может, я и был зависим от азарта успеха, но... это не было благородным стремлением, верно?

— ...По крайней мере, у вас есть самосознание.

— Это самосознание — единственная причина, по которой я прожил так долго.

Начав с украденного в могиле боевого искусства, он собирал, адаптировал и оттачивал бесчисленные техники...

И всё ради краж.

Но он не желал оставлять наследство.

Тут Тан Соволь осторожно спросила:

— Эм... Вы сказали, что воровали у многих престижных сект. Тогда... случаем...

— Не волнуйся.

Истинные родовые техники для мастеров Мурима дороже жизни.

— У Клана Тан я украл лишь довольно посредственную технику хлыста и формулу усыпляющих ядов.

— ...Это по-прежнему сверхсекретная информация.

Тан Соволь издала сухой смешок, выглядя вконец измученной.

Но, судя по всему, она не собиралась призывать его к ответу за преступления старины.

— Отойдя от дел, я жил мирной жизнью на накопленное состояние. Но когда смерть начала подкрадываться ближе... я понял, что не могу позволить всему наворованному пропасть зря.

— Вы решили раздать его простому люду, как какой-нибудь благородный разбойник?

— Это было бы слишком скучно. Раз уж я начинал как расхититель гробниц... не логично ли было закончить так же?

Он не имел в виду, что снова собирается грабить могилы.

Напротив.

Он хотел, чтобы его собственную могилу ограбили.

Он планировал собрать всё, что когда-либо украл, в одну огромную и сложную гробницу...

Затем распространить слухи и карты по всем Срединным Равнинам, заманивая будущих искателей сокровищ.

— Но на закате лет во мне пробудилось новое желание. Я уже воровал и у праведных сект, и из имперской казны... Не идеально ли было бы заполучить сокровища из внешних пределов Мурима?

Так Призрачный Вор-Тень нацелился на два места:

Ледяной Дворец Северного Моря и Дворец Зверей Южных Варваров.

Тело уже не слушалось, как раньше, поэтому он не мог украсть ничего значительного.

Тем не менее ему удалось добыть примечательную внутреннюю технику инь из Ледяного Дворца и нагрудник из звериной шкуры из секретного хранилища Дворца Зверей.

— И наконец... я планировал украсть что-нибудь у Демонического Культа. Если честно, я не слишком беспокоился. Ведь хотя их яды и впечатляют, их боевые искусства... далеки от совершенства.

Его изначальная цель?

Украсть что-то простое — может, даже кочергу, которой помешивают священный огонь.

Но то, что он увидел там, изменило всё.

Он стал свидетелем того, как люди добровольно приносили себя в жертву, отдавая саму свою врожденную энергию для переплавки в эликсир.

— ...Это было ужасающее зрелище.

Но самое страшное?

Никого не принуждали.

Они вызвались сами.

— ...С чего бы им делать подобное?

Тан Соволь выглядела в ужасе.

Но я... кажется, знал ответ.

Демонический Культ был сборищем мстительных духов, ведомых личными обидами или жаждой мести с самого рождения.

Многие из них были бессильны и не могли изменить свою судьбу.

Но затем явился тот самый человек.

— Небесный Демон.

Именно так называет себя нынешний Лидер Культа.

И он обладает силой, достаточной, чтобы оправдать подобную заносчивость.

Для тех, у кого не было ничего, он стал спасителем.

Он мог отомстить за них, изменить мир...

И если подношение собственного тела и жизни помогало этому делу, они были готовы на всё.

В этом и заключался истинный ужас Демонического Культа.

— ...Моя жизнь была далека от праведности, но такое... такое я не мог игнорировать. Если это оставить как есть, Срединные Равнины вскоре будут залиты кровью.

И поэтому Призрачный Вор-Тень украл эликсир, предназначавшийся Небесному Демону.

Взамен Небесный Демон отрубил ему одну ногу, разбил внутренние меридианы и привел жизненную энергию в полный хаос.

Даже чудом выбравшись из провинции Синьцзян, он подвергся неустанному преследованию убийц из Долины Саль.

— Я бежал, и бежал, и в конце концов... добрался сюда. Видимо, они либо сдались, либо мне удалось их сбросить, но раны оставили меня калекой, неспособным двинуться дальше.

Призрачный Вор-Тень горько улыбнулся, по-прежнему сидя со скрещенными ногами.

— Теперь понимаете? Этот эликсир никогда не должен попасть в чьи-либо руки. Он может значительно усилить внутреннюю энергию, но... он гарантированно вызывает искажение. Если только человек уже не лишился рассудка, он не должен его употреблять.

Его голос был твердым...

Но внезапно он замер.

А затем испустил долгий вздох.

— ...Я был слишком неосторожен. Кажется, наши непрошеные гости так и не ушли.

Снаружи пещеры послышался звук приближающихся шагов.

Шаги были неестественно легкими.

Как у убийц.

----------

Призрак (1)

— ...Похоже, я был слишком неосторожен. Наши незваные гости еще не ушли.

Призрачный Вор-Тень тяжело вздохнул.

В тот же миг снаружи пещеры эхом раздались шаги.

Легкие — слишком легкие. Несомненная походка убийц.

Затем несколько маленьких металлических сфер, усеянных крошечными отверстиями, закатились в пещеру, проскользнув сквозь листву у входа.

Динь— Дань—

Глухой звук удара металла о камень наполнил воздух. Из бесчисленных дырочек в сферах начал сочиться едва заметный фиолетовый дым.

Пока дым уверенно заполнял тесную пещеру, я спокойно переместился за спину Тан Соволь.

— Хм. Яд.

— Верно. Яд.

— Что намерены делать, юная госпожа?

— Эти убийцы, скорее всего, те самые, что преследовали Призрачного Вора-Тень — вероятно, из Долины Саль. Мне было любопытно взглянуть на их яды. Это отличный шанс увидеть их воочию.

С невозмутимым видом Тан Соволь раздавила ногой одну из катящихся сфер.

Хрупкая оболочка с легкостью лопнула, высвобождая всё содержимое.

Прежде слабый ядовитый дым мгновенно хлынул наружу...

...лишь для того, чтобы неестественным образом закружиться вокруг Тан Соволь, словно затягиваемый её присутствием.

При виде этого странного зрелища Призрачный Вор-Тень сухо рассмеялся.

— Ну, я не беспокоился, что кого-то из Клана Тан могут отравить, но это... Это

превзошло мои ожидания.

— Я своего рода аномалия даже для своего клана. Тем не менее... это довольно скверный яд.

Её брови слегка сошлись на переносице от раздражения.

Я спросил:

— Что это за яд?

— Обычно яды, распространяющиеся дымом, удобны, но лишены мощи. Трудно сконцентрировать их эффект, а при их создании накладывается слишком много ограничений.

Объясняя, Тан Соволь вытащила из рукава две бусины-антидота.

Чем меньше бусина, тем выше её качество — эти были почти высшего сорта.

Такое непросто раздобыть даже Клану Тан, который ценил противоядия не меньше самих ядов.

— Поэтому вместо смертельной токсичности его создали исключительно для причинения мук. Он на растительной основе, но так как ты, брат Чхон,

еще не выработал полное сопротивление Траве Ученого, это может быть опасно для тебя. Постоянно держи её во рту. Вы тоже, Призрачный Вор-Тень.

— Понял.

— Хех. Давно я не видел бусин-антидотов. Благодарю.

Я спрятал бусину под язык, стараясь не проглотить её.

Затем я снова обнажил меч, держа его наготове, но не поднимая — готовый ударить в любое мгновение.

Увидев это, Призрачный Вор-Тень запаниковал и попытался остановить нас.

— Постойте! Вы и вправду собираетесь с ними сражаться? Я ценю ваше чувство

справедливости, но не позволю таким молодым воинам впутаться в передрягу

старика и погибнуть из-за этого.

С решительным лицом он подтолкнул к нам руководство по боевым искусствам и деревянную шкатулку.

— Это Истинная Ци Холода из Ледяного Дворца Северного Моря. Забирайте это и уходите. Что касается эликсира — ни при каких обстоятельствах не

употребляйте его. Отправляйтесь в Муримскую Лигу и передайте всё, что

я вам рассказал. Они охотятся за мной. Я выиграю для вас время.

Я принял руководство и шкатулку, спрятав их в складках робы.

Но я покачал головой.

— Мы бы и рады, но, как вы знаете, Долина Саль и Клан Тан практически заклятые враги. Даже если мы сбежим, неужели вы думаете, что они нас просто так отпустят?

Вражда Клана Тан и Долины Саль была печально известной.

Всё началось с того, что Долина Саль подставила Клан Тан, выдав своё убийство за их дело.

Однако после столь долгой борьбы их ненависть стала самодовлеющей — к этому моменту они пытались прикончить друг друга при первой же встрече.

Разумеется, с точки зрения чистой мощи Долина Саль не шла ни в какое сравнение с Кланом Тан.

Если бы их штаб-квартиру когда-нибудь обнаружили, их бы давно стерли с лица

земли.

Но Долина Саль всегда оставалась в тени, и именно поэтому эта вражда всё еще продолжалась.

Так как это было общеизвестным фактом, Призрачный Вор-Тень тоже об этом знал.

Он открыл рот, словно собираясь возразить, но, видя тщетность своих слов, просто сомкнул губы.

Тем не менее, это не значило, что у нас нет плана.

Поглотив весь яд, Тан Соволь прищурилась, вглядываясь в едва заметные присутствия, скрывающиеся за листвой.

— Призрачный Вор-Тень, даже будучи ослабленным и раненым, вы всё еще истинный мастер высшего ранга. Естественно, они должны были отправить убийц равного уровня, чтобы выследить вас. Скажите мне — был ли среди них Король Жнецов?

— Нет. Но было пятеро Призраков вместе с несколькими убийцами первого ранга.

В Долине Саль убийцы делились на три разряда.

Убийцы третьего разряда могли устранять воинов третьего класса.

Убийцы первого разряда могли справиться с воинами первого класса.

Призраки обладали достаточным мастерством, чтобы убивать мастеров Стадии Пика.

А над ними всеми стоял Король Жнецов, который, по слухам, мог бесшумно заставить замолчать даже великих мастеров Стадии Цветущей Гармонии.

Другими словами... пять воинов уровня Пика и множество убийц первого ранга.

На первый взгляд казалось, что силы неравны.

Призрачный Вор-Тень был ранен и не мог сражаться долго.

И среди нас только заместитель командира Подразделения Кровавого Яда находилась на уровне Пика.

Однако...

— Этого достаточно, чтобы мой яд подействовал. Мы справимся.

Тан Соволь улыбнулась.

Её слова не были хвастовством.

Они были фактом.

К тому же, я принял Пилюлю Питания Силы, что позволило мне достичь порога Стадии Пика.

Пока изумленный Призрачный Вор-Тень наблюдал за нами, Тан Соволь внезапно

выбросила ладонь вперед, к выходу.

Пах—!

Ударная волна отправила облако яда наружу.

А затем...

— Кха-а!

— Гх!

Два убийцы рухнули на землю, стеная в агонии.

Они, должно быть, поджидали прямо у входа, готовые устроить засаду...

...Но вместо этого сами попали под удар.

Пользуясь моментом, заместитель командира Подразделения Кровавого Яда вырвалась наружу, используя техники легкости.

— Я расчищу путь впереди.

Это было всё, что она сказал, прежде чем раствориться в хаосе.

Услышав внезапный шум битвы, Тан Соволь и я поспешили за ней.

Снаружи мы обнаружили заместителя командира Подразделения Кровавого Яда, которая безжалостно рассыпала яд вокруг замаскированных убийц.

Она щедро использовала свои яды, заполняя всё дно долины смертоносными миазмами.

Хотя убийцы Долины Саль обладали некоторым сопротивлением к ядам, их мастерство бледнело по сравнению с Кланом Тан.

Не в силах прорваться сквозь густой яд, они колебались...

...в то время как некоторые из них начали взбираться по скалам, пытаясь зайти к нам с фланга.

Как и ожидалось, на скалы лезли Призраки.

Их присутствие было слабым, но движения несомненно выдавали воинов Стадии Пика.

— Я возьму на себя Призрака слева.

— Тогда я помогу командиру Подразделения Кровавого Яда с убийцами первого ранга.

Тан Соволь естественно кивнула, после чего взглянула на Призрачного Вора-Тень, всё еще стоявшего на одной ноге.

— Старейшина, а как же вы?..

Призрачный Вор-Тень издал тихий смешок перед тем, как ответить.

— Разве я могу в такой ситуации отступить в одиночку? По возможности я стараюсь не забирать жизни... но для тех, кто зовет себя призраками, отринув

человечность — у меня нет причин их щадить.

Единожды кивнув друг другу, мы разделились на три стороны, каждый занял свою позицию.

Стоило мне оказаться на месте, как двое Призраков изящно приземлились на землю, спустившись со скалы.

Их глаза, видневшиеся в прорезях масок, были лишены эмоций.

Безжизненный, механический взгляд — тот, что видел в людях не живых существ, а всего лишь мишени.

Этот взгляд был мне слишком хорошо знаком.

Один из них, вооруженный изогнутым клинком, похожим на косу — Изогнутым Клинком Жнеца — заговорил первым.

— Каким бы опытным ни был воин Клана Тан, у меня нет интереса убивать всего лишь юного наследника, который даже не является нашей целью. Отойди в сторону, и я сохраню тебе жизнь.

Я ухмыльнулся.

— А ты... если покорно подставишь шею, я обещаю перерубить её чисто, чтобы не

было больно.

— ...Ты спятил?

— Я не настолько сумасшедший, чтобы доверять словам убийцы.

Он, вероятно, надеялся поколебать мою уверенность одними словами, судя по моей юной внешности.

Но когда он понял, что это не сработает, он раздраженно цокнул языком.

Никто в здравом уме не поверил бы словам убийцы — тем более из Долины Саль.

Эти люди без колебаний вырезали женщин, детей и даже безоружных мирных жителей, если те мешали выполнению их миссий.

Призрак с Изогнутым Клинком Жнеца переглянулся со своим напарником...

...после чего бросился прямо на меня.

Другой убийца сместился во фланг, целясь вместо меня в Призрачного Вора-Тень.

Я намеренно подавлял свое присутствие...

Но не ожидал, что они так идеально сыграют по моему плану.

На моих губах заиграла ухмылка.

Я рванул навстречу атакующему Призраку, одновременно высвобождая внутреннюю энергию через Технику Погибели, Крушащей Волны.

Заодно я направил на него всё свое отточенное намерение убийства.

— Ч-что?!

Внезапный всплеск подавляющего давления застал его врасплох.

Он запнулся посреди рывка, его дыхание сбилось.

И в этот момент колебания...

Я нанес удар.

Поскольку эта схватка должна была стать короткой и решительной, я вложил в свой меч столько внутренней энергии, сколько могло выдержать мое тело.

В отличие от укрепления тела, количеству энергии, которую я мог направить в клинок, не было предела.

Ву-у-ух—

Вокруг моего меча начала сгущаться алая аура.

Поначалу слабая Ци меча быстро стабилизировалась, её цвет становился всё насыщеннее.

К тому моменту, как она превратилась в глубокий, похожий на кровь багрянец,

Призрак едва восстановил самообладание...

И поспешно взмахнул своим Изогнутым Клинком Жнеца, пытаясь контратаковать.

Дзынь—!

Но его поспешный удар был далек от совершенства.

Равновесие воина дрогнуло.

Тело завалилось в сторону.

— К-как?!

Его некогда спокойные глаза расширились от шока.

Сначала его потрясло мое намерение убийства.

Затем его подавила моя полностью сформированная Ци меча.

Но я еще не закончил.

Прежде чем другой убийца успеет понять, что происходит, и вмешаться, я должен был полностью завершить этот бой.

Хотя Ци меча Техники Погибели, Крушащей Волны была столь же мощной, как запретные техники, я не стал давить, а стремительно отвел клинок готовя следующий выпад.

Я вонзил меч прямо в брешь, открывшуюся из-за его нарушенной стойки.

Ему едва удалось блокировать, используя изгиб своего клинка, чтобы отразить атаку.

Осознав опасность, он пробормотал что-то себе под нос...

А затем плюнул.

— Тьфу!

Тонкая игла метнулась прямо к моим глазам.

Я не ожидал, что он прячет подобное во рту,

Но я уже почувствовал слабое намерение убийства, концентрирующееся у его губ.

Я вовремя наклонил голову и игла лишь задела моё ухо, не достигнув цели.

В тот же миг я отдернул меч и ударил снова, целясь в еще более широкую брешь, которую он только что открыл.

Дзынь—!

Ему снова едва удалось защититься.

Но это было всё, на что он был способен — обороняться.

Фундаментальная реальность не изменилась.

С того момента, как я пробудил Ци меча, я стал способен противостоять оружию,

наполненному аурой меча.

Разница в нашем мастерстве была очевидной.

Один удар.

Второй удар.

Третий удар.

Временами я подавлял его чистой взрывной мощью Техники Погибели, Крушащей Волны.

В другие моменты я позволял себе получить ранение, лишь бы пронзить его жизненно важные точки в ответ.

Иногда я применял адаптивные техники, используя необычную форму его оружия

против него самого.

С каждым разменом Призрак всё глубже уходил в глухую оборону.

Его тело покрывалось мелкими ранами.

Однако нельзя сказать, что он просто стоял и принимал удары.

Он выпускал скрытое оружие из рукавов.

Разбрасывал отравленный песок.

В какой-то момент он даже пошел в самоубийственную атаку, пытаясь переломить ход битвы в отчаянном гамбите.

Но каждая его уловка провалилась.

Разумеется.

Боевые искусства убийц были созданы для того, чтобы убивать.

И для меня боевые искусства были ничем иным, как техниками для убийства людей.

Мы смотрели на бой сквозь одну и ту же призму...

А значит, я мог прочесть каждое его движение еще до того, как он его

совершит.

Даже его слабого намерения убийства было для меня достаточно.

Одно краткое мгновение неосторожности.

Одна единственная ошибка.

И я неустанно преследовал эту слабость словно волк, охотящийся за добычей.

На восьмом размене...

Вжих—

Голова Призрака покатилась по земле.

Вслед за ней рухнуло и безжизненное тело.

Затем я повернулся к другому убийце, который направлялся к Призрачному

Вору-Тень лишь для того, чтобы увидеть, как тот внезапно меняет направление, бросаясь в мою сторону.

Я оскалился.

— Следующий.

----------

Призрак (2)

Второй Призрак бросил преследование Призрачного Вора-Тень и вместо этого

метнулся ко мне.

Неужели из-за того, что они в мгновение ока потеряли соратника от руки

нежданного противника? Глаза, видневшиеся в прорезях маски, неукротимо дрожали.

Я ухмыльнулся тому, кто так явно выдал своё эмоциональное смятение.

— Следующий.

Но вместо того чтобы вступить в бой, Призрак внезапно снова сменил направление. Выполнив стремительную технику шагов, он на полной скорости рванул обратно к Призрачному Вору-Тень.

Я не впервые сталкивался с убийцами, но еще никогда не видел, чтобы один из них вот так показывал спину и пускался в бегство.

— Хм.

Сухой смешок сорвался с моих губ, прежде чем я подавил его.

Я определенно вернул часть былой мощи, достигнув порога Стадии Пика. Однако этот уровень был достигнут исключительно за счет внутренней энергии.

Теперь я мог парировать Ци меча собственной энергией, больше не нуждаясь в уклонении, и одно это придавало мне уверенности в победе над большинством противников. Но...

Моё тело ещё не достигло уровня, подобающего мастеру Стадии Пика.

Сколько бы внутренней энергии я в себя ни вливал, мои физические возможности не могли превысить определенный предел без надлежащей тренировки внешних боевых искусств.

Иными словами, скорость выполнения моих техник передвижения неизбежно была ниже.

Призрак, должно быть, заметил это во время нашего прошлого столкновения, и

именно поэтому бросил меня, снова переключив внимание на Призрачного

Вора-Тень.

Это немного раздражало, но, учитывая, что их целью изначально был не я, а вор, в этом был смысл.

Мастер, достигший определенного уровня, несёт свою гордость независимо от фракции, но у убийцы не было ничего подобного.

Техника шагов стремительно уносила ассасина прочь. Гнаться за ним было

невозможно, поэтому я просто громко крикнул:

— Господин! Один уходит!

Призрачный Вор-Тень в разгаре битвы метнул взгляд в мою сторону. У него не было времени отвечать, но его движения неуловимо изменились.

Там, где раньше при удобном случае он наносил встречные удары, теперь он

полностью сосредоточился на уклонении.

Только сейчас я заметил — его тело ослабло, движения замедлились, а отсутствие ноги мешало непрерывному перемещению. И всё же...

Даже с учетом всего этого его работа ног была поразительной.

Он скользил по земле, словно парил, делая свою траекторию непредсказуемой и заставляя противника реагировать с опозданием на полтакта.

Временами он даже отталкивался от скалы, на которую раньше карабкались Призраки, совершая отскок и ни на миг не теряя стойки.

Слухи о том, что в свои лучшие годы он грабил места, охраняемые мастерами Стадии Цветущей Гармонии, всё-таки не были ложью.

На таком уровне он определенно мог продержаться какое-то время.

Почувствовав небольшое облегчение, я оттолкнулся от земли и бросился к нему.

По пути я мельком взглянул на Тан Соволь и заместителя командира. Хм. С той стороны беспокоиться не о чем.

Большинство элитных убийц уже были мертвы или умирали от яда Тан Соволь.

Единственный выживший Призрак, способный сражаться, угодил в ловушку

ядовитого болота, не имея возможности сбежать благодаря заместителю командира Подразделения Кровавого Яда.

Такими темпами с ними скоро будет покончено. Значит, мне нужно сосредоточиться на своей части работы.

Я снова устремил взгляд вперед. Дистанция значительно сократилась.

В мою сторону полетели два черных кинжала — вероятно, попытка удержать меня на расстоянии.

Но каким бы искусным ни был убийца, он оставался человеком. Они не могли

полностью скрыть свое намерение убийства.

Лишь одному человеку это удавалось — Небесному Демону, которого я видел в свои последние мгновения.

Предсказав траекторию — один целил мне в лоб, другой в ногу — я действовал

соответственно.

Дзынь—!

Мечом я отразил кинжал, летевший в лоб, а того, что метил в ногу, избежал, едва заметно сменив шаг — переставив очередность левой и правой стопы.

Кинжал вонзился в землю прямо передо мной. Не сбавляя шага, я подбросил его

пинком и отправил вращаться обратно в ближайшего Призрака.

Клин закружился в воздухе.

Я не обучался техникам метания скрытого оружия, а удар ногой вместо броска означал нехватку скорости.

Тем не менее, лезвие оставалось лезвием. Если у них не было защитной энергии, окутывающей тело, им приходилось реагировать.

— Тц.

Один из Призраков цокнул языком и изогнулся всем телом.

Он не уклонился полностью, позволив кинжалу лишь задеть бок.

Этого мимолетного замешательства было достаточно.

— Белый Призрак! Берегись! Я же говорил, этот ублюдок...!

Один из них, видевший, как я в мгновение ока сразил их соратника, в панике закричал.

Но было уже слишком поздно.

Я взорвал внутреннюю энергию в точках Юнчхонь в центре стопы.

Бам—!

Ступня мгновенно потеряла чувствительность. Следом пришла тупая боль, но взамен я получил резкий рывок ускорения.

Единственный прыжок — единственный, который могло выдержать моё нынешнее тело.

Когда расстояние стремительно сократилось, тот, кого звали Белым Призраком, расширил глаза и повернулся ко мне, оставив Призрачного Вора-Тень.

Поскольку он был в пылу сражения, его кулак уже был окутан Ци кулака, когда он

ударил в мою сторону.

Нет — при ближайшем рассмотрении, его пальцы были слегка расслаблены. При необходимости он был готов парировать мой меч тыльной стороной ладони или даже перехватить лезвие.

Неплохое решение.

Руки тренированного мастера были достаточно крепкими, чтобы противостоять обычным клинкам, а Ци кулака воина всегда сильнее атак, основанных на оружии.

К тому же, внешне я всё ещё выглядел как подросток. Они, вероятно, полагали, что я проиграю в состязании грубой силы.

Любой опытный мастер боевых искусств сделал бы такой же расчет.

Но я не был связан подобным здравым смыслом.

Кто мог предположить, что их противник вернулся из объятий самой смерти?

Я отвел руку с мечом назад, словно натягивая тетиву лука.

Видя очевидную позу для выпада, Белый Призрак ухмыльнулся.

Техника выпада всегда быстра и мощна, но если она проваливается, то оставляет колоссальную брешь.

Они, должно быть, приняли меня за самоуверенного новичка, не осознающего разницу в уровнях внутренней энергии.

Идеально.

Я глубоко вдохнул, призывая ауру убийства Техники Погибели, Крушащей Волны в свой меч.

Яростная и непредсказуемая сила, но для меня она была столь же привычной, как собственные конечности.

Хотя объём энергии не был до конца удовлетворительным, его хватало для небольшой уловки.

Вдоль моего меча закружился алый вихрь.

Глаза Белого Призрака наполнились шоком.

В тот же миг моя нога коснулась земли.

Бам—!

Мощный Джингак и Смертельный Выпад.

Я резко топнул, техника Джингак стабилизировала мою стойку. Тело, мчавшееся вперед, резко замерло, и накопленная сила хлынула вверх от лодыжки.

Она прошла сквозь голень, колено, бедро, бок и спину, поднимаясь выше с каждым малым вращательным смещением моих мышц и суставов. Эта бережная передача не просто сохраняла силу, но и приумножала её.

Это была Спиральная Сила Четырех Конечностей — также известная как Таинство Гибкости.

Говорили, что даосские мастера Удан могли управлять внешними потоками до такой степени, что обращали вспять водопады.

Я не был столь искусен или просветлен, но я понимал основы передачи мощи вверх по телу.

В тот момент, когда эта сырая энергия в полную силу достигла моего плеча, я

высвободил её через руку в разрушительном выпаде.

КХА-А-АНГ—!

Почти оглушительный разрыв эхом отозвался в воздухе, когда алый вихрь Ци меча пронзил пространство.

Белый Призрак сжал кулак, его челюсть напряглась, когда он приготовился к

столкновению. Его Ци кулака уплотнилась, покрывая костяшки подобно закаленной стали.

Он оставил мысли о том, чтобы отклонить или поймать мой клинок — на этот раз он встречал мою атаку лоб в лоб.

Как и подобает элитному убийце, он тренировался не в обычных боевых искусствах. Прямо в движении его локтевой сустав неестественно вытянулся, искажая траекторию кулака в непредсказуемую дугу.

Но подобные отклонения теперь не имели значения.

В миг, когда наши атаки сблизились — прямо перед ударом — кружащийся вихрь энергии моего меча зацепил траекторию его кулака, снова её перекручивая.

Его цель дрогнула.

Последовало краткое, но решающее столкновение между Ци кулака и Ци меча.

А затем...

Хлюп—!

Мой клинок пронзил его кулак, насквозь прошил всю руку и вонзился в горло.

Его рот открывался и закрывался, как у рыбы, глотающей воздух, но слова не шли — лишь слабое шипение вырывающегося дыхания.

Затем он рухнул.

......

— Фух.

Я выдохнул задержанный воздух, разминая затекшее плечо.

Прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз должным образом владел Ци меча. С моим ограниченным запасом внутренней энергии я в основном сражался на чистой технике — но сейчас уничтожение противника такой первобытной мощью принесло странное удовлетворение.

Полагаю, в глубине души я всё-таки по-настоящему любил меч.

Конечно, за этот удар пришлось заплатить свою цену.

Остатки моей внутренней энергии сократились вдвое. Чрезмерный выброс вызвал небольшие внутренние повреждения меридианов, и, несмотря на использование Спиральной Силы Четырех Конечностей, мне не удалось идеально провести всю энергию. Всё тело ныло так, словно по мне ударили молотом.

Тем не менее, это того стоило.

Я сразил еще одного Призрака одним ударом.

Теперь наши силы сравнялись — двое на двоих.

Когда численное преимущество исчезло, победителя определит чистое мастерство.

А что касается мастерства, я гордился тем, что стоял выше остальных.

Если только я не столкнусь с мастером Стадии Цветущей Гармонии, ни один

заурядный убийца — каким бы печально известным он ни был — не сможет

достать меня.

Возможно, из-за того, что я свободно владел Ци меча в моем возрасте и одним

махом сразил мастера уровня Пика, Призрачный Вор-Тень посмотрел на меня со смесью благоговения и недоверия.

— Никогда не ожидал, что на закате своих лет стану свидетелем появления сразу двух небесных гениев.

— Одна из них наверняка она, — сказал я, кивнув на Тан Соволь. — А кто второй?

— Я уже говорил тебе. Нынешний Владыка Демонического Культа.

— ...Я бы не сказал, что он хоть сколько-нибудь близок к такому уровню.

Я ответил с кривой усмешкой, качая головой.

......

Моя сила не была результатом таланта.

Она пришла из возвращения в прошлое — из уникального опыта, которым не обладал никто другой.

Я достигну уровня своей прошлой жизни достаточно быстро.

Но за ним лежала стена Стадии Цветущей Гармонии, непреодолимая граница.

В прошлой жизни я бился об эту стену, неоднократно оказываясь на грани смерти, только чтобы в конечном итоге встретить свой конец, так и не совершив прорыва.

Но Небесный Демон был иным.

Он уже преодолел эту стену, сдерживая натиск сразу нескольких мастеров Стадии Цветущей Гармонии... и вырезая их в ответ.

Призрачный Вор-Тень рискнул жизнью, чтобы украсть священный эликсир,

предназначенный для Небесного Демона.

...но, честно говоря?

Я сомневался, что это хоть немного его ослабит.

Ведь в последние мгновения моей прошлой жизни я всё ещё отчетливо помнил то, что видел...

Как Тан Соволь, достигшая Стадии Цветущей Гармонии как Императрица Ядовитого Танца, была сражена за несколько разменов.

Как я, ослепленный яростью, бросился вперед... только чтобы быть раздавленным единственным щелчком его пальцев.

Безбрежная, бездонная тьма, поглощающая мир.

Подавляющее давление, подобающее высокомерному титулу Небесного Демона.

Каким бы мощным ни был эликсир, на того, кто владеет такой силой, вряд ли

повлияет его отсутствие.

В итоге эликсир, который украл Призрачный Вор-Тень, так и не попал к Небесному Демону.

Вместо этого он оказался в руках каких-то удачливых уличных бандитов.

На этот раз мы оставили слишком много следов — оттого убийцы и выследили нас. Но в моей прошлой жизни Призрачный Вор-Тень просто прятался до своего последнего вздоха, и его так и не нашли.

Сравнение с таким истинным монстром оставило горький привкус у меня во рту.

Но какой бы невыполнимой ни казалась задача, я не мог просто сидеть сложа руки.

У меня была своя роль.

Для начала...

Я должен был прикончить оставшихся Призраков.

......

— ...Хмм?

Как только они подтвердили смерть соратника, двое оставшихся Призраков

немедленно отступили.

Они обменялись взглядами — а затем сильно прикусили что-то, спрятанное во рту.

Словно раздавили пилюлю.

А затем...

Их ауры взорвались.

Кожа стала пепельно-черной, а в глазах вспыхнул багровый свет.

Их прежде сдерживаемое намерение убийства теперь бесконтрольно распространялось, хлестая во всех направлениях.

Это была ошеломляющая трансформация. На первый взгляд они походили на людей, поддавшихся безумию и искажению энергии.

Но я знал лучше.

Это не была безрассудная потеря контроля.

— ...Пилюли Демонического Взрыва? Какого черта они у убийц?!..

Пилюли Демонического Взрыва были запретным секретом Демонического Культа.

Даже если убийцы Долины Саль сейчас работали по их приказу, получение таких

пилюль не должно было быть столь простым делом.

----------

Призрак (3)

«Пилюли Демонического Взрыва? С какой стати они у убийц?..» — недоумевал я.

С тех пор как была открыта Врожденная энергия, предпринимались бесчисленные попытки обуздать её мощь.

Одним из наиболее частых результатов таких изысканий стала техника взрывного выброса скрытой энергии, которую часто можно встретить в нечестивом мире.

Она дарует временный всплеск внутренней энергии и физических способностей, но побочные эффекты ужасают — в лучшем случае пользователь падает от истощения; в худшем его меридианы скручиваются без надежды на восстановление, что навсегда лишает возможности практиковать боевые искусства.

И всё же люди по-прежнему стремились овладеть этими техниками.

Почему?

Потому что они давали силу, недоступную естественным путем, пусть и на мгновение.

Даже когда я создавал Технику Погибели, Крушащей Волны, я изучил несколько техник форсирования скрытой энергии.

Через них я постиг основы контроля взрывной внутренней энергии.

Но в конечном счете то, что я создал, было лишь подражанием — искусством,

которое имитировало всплеск Врожденной энергии, но не потребляло её на самом деле.

Если бы потребляло, последствием стало бы не просто истощение или утрата навыков — это означало бы мгновенную смерть.

В конце концов, люди искали эти отчаянные техники, только чтобы выжить.

Какой в них толк, если они стоят жизни?

Но Демонический Культ был иным.

Их воинам не хватало достойных боевых искусств, что заставляло их развивать

демонические техники, пронизанные побочными эффектами.

Для них Врожденная энергия не была чем-то, что нужно бережно хранить — она была лишь средством достижения цели.

Если оставить в стороне Небесного Демона, истинный ужас культа заключался не в их боевом мастерстве.

Он заключался в их жгучей жажде мести.

Потому было вполне естественно, что они посвятили себя поиску способов получения сокрушительной мощи, даже ценой своих жизней.

Так в результате этих исследований родилась Пилюля Демонического Взрыва — один из самых охраняемых секретов Демонического Культа.

По своей сути она работала так же, как и техники взрывного выброса скрытой

энергии.

Но её эффективность далеко превосходила их.

Почему?

Потому что, в отличие от других воинов, те, кто использовал эту пилюлю, не

стремились выжить.

Они стремились утянуть врагов за собой — любой ценой.

Эта пилюля не просто воспламеняла Врожденную энергию.

Она намеренно вызывала искажение энергии, позволяя пользователю превратить отдачу в оружие.

Практик испытывал мучительную агонию и сталкивался с неизбежной смертью...

Но пока действие пилюли не закончится, он оставался неудержимым.

Почему она у них?

И теперь...

Передо мной двое оставшихся Призраков только что проглотили Пилюли Демонического Взрыва.

Этого не должно было случиться.

Пилюлю невероятно трудно изготовить и еще труднее достать за пределами

Демонического Культа.

И всё же по какой-то причине эти убийцы владели ими.

Их ауры безумно раздулись, а тела начали разлагаться — кожа чернела, глаза горели багровым светом искажения энергии.

Их прежде едва уловимое намерение убийства теперь неистовствовало, кромсая всё вокруг, подобно сорвавшемуся с цепи зверю.

Даже Призрачный Вор-Тень, которого обычно трудно было пошатнуть, выглядел потрясенным, когда повернулся ко мне.

— Ты только что сказал... Пилюли Демонического Взрыва? Ты узнал то, что они проглотили?

— Это секрет Демонического Культа. Вы упоминали, что убийцы Долины Саль работают на них... но их связь может быть глубже, чем мы думали.

— Ха... Только я решил, что с этим покончено, как ситуация принимает новый оборот.

Призрачный Вор-Тень тяжело вздохнул с изнуренным видом.

Но, несмотря на его усталость, я почувствовал мрачную решимость в его сжатых челюстях.

Поэтому я покачал головой и произнес бесстрастным тоном:

— Не делайте этого.

— ...Что, по-твоему, задумал этот старик?

— Не знаю. Но у людей, готовых умереть, обычно бывает такое же выражение лица, как у вас сейчас.

— Хах. Что за пошли нынче проницательные дети.

Призрачный Вор-Тень издал сухой смешок и замер в стойке.

Он лишь слегка согнул колени и позволил рукам свободно повиснуть вдоль тела — однако его присутствие почти исчезло.

Хотя я видел его перед собой, казалось, будто я смотрю на валун, лежащий на дне долины, а не на человека.

По иронии судьбы его движения были куда больше похожи на манеру убийцы, чем у самих Призраков.

Я не мог не восхититься его мастерством.

— Раз уж зашел разговор, вы ведь упоминали, что строите гробницу, верно?

— Всё верно. Хотя, похоже, это место может стать моей могилой вместо неё.

— Если выберетесь отсюда живым, вы не против отдать мне несколько руководств по боевым искусствам из вашей коллекции?

— А? Если выживу — конечно. Всё, кроме моих личных техник.

— Ваши техники передвижения и впрямь впечатляют, но то, что выучил я, тоже

неплохо. Итак... по рукам?

— Идет. В качестве бонуса получишь даже карту самой гробницы.

— Она пригодится, только когда вы умрете, верно? В любом случае, раз мы

договорились — пожалуйста, разберитесь с той стороной.

— Хм?

Я указал на Тан Соволь и заместителя командира Подразделения Кровавого Яда.

Они с трудом сдерживали неистовствующего Призрака, который также проглотил Пилюлю Демонического Взрыва.

— Не могли бы вы сначала помочь им? Я позабочусь об этих двоих.

— Ты будешь в порядке?

— Вы же видели мои навыки?

Призрачный Вор-Тень на мгновение замялся, прежде чем кивнуть.

— Хорошо. Продержись немного — я скоро вернусь.

И с этими словами он ускользнул, его техника передвижения была столь плавной, словно он скользил по поверхности земли.

В тот же миг два Призрака, не способные полностью контролировать внезапный прилив мощи, на миг запнулись — а затем одновременно бросились вперед.

БАМ—!

Удары их стоп были слишком громкими для убийц. Сама сила их движений оставляла кратеры в земле, а усиленное намерение убийства полыхало, пока они

приближались ко мне.

Их скорость не шла ни в какое сравнение с прежней.

Я быстро шагнул вперед, поднимая меч для перехвата.

— Не так быстро.

Словно поджидая этого момента, один из них обрушил саблю ивового листа по

диагонали, а другой сделал выпад прямым мечом — смертельный, линейный удар.

Их клинки были нацелены точно в моё горло и сердце.

В это мгновение я всё понял.

Они и не собирались атаковать Призрачного Вора-Тень.

С самого начала их истинной целью был я.

Они, должно быть, решили, что пока я стою на ногах, им ни за что его не достать.

Я стиснул зубы и рванул навстречу.

Прежде чем их оружие успело проявить свою полную силу, прежде чем их импульс достиг пика, я ударил снизу вверх.

Моя закаленная алая Ци меча столкнулась с мутно-серой энергией сабли ивового листа.

БА-БАХ—!

Мощь обоих видов оружия была столь велика, что столкновение даже не напоминало звон стали — вместо этого оно громыхнуло подобно мощному взрыву.

Долю секунды спустя обратная отдача прошла по моему клинку, поднявшись по руке яростной ударной волной.

Это было очевидно — я больше не мог тягаться с ними в грубой силе.

Не после того, как они приняли Пилюли Демонического Взрыва.

Ни в крепости тела, ни в мощи Ци меча.

Поэтому вместо сопротивления я позволил этой силе отбросить себя.

Мое тело отлетело назад, слегка вращаясь в воздухе.

Благодаря этой внезапной смене угла прямой меч, целивший мне в сердце, сумел лишь задеть бок.

— Тц!

Клок плоти был вырван из моего бока, но это всё равно было куда лучше, чем

пронзенное сердце.

Всё еще находясь в воздухе, я быстро применил акупунктуру, чтобы остановить

кровотечение.

И как только мои ноги коснулись земли...

...Я мгновенно оттолкнулся, мои согнутые колени распрямились, словно пружины, когда я снова рванул вперед.

Я сузил фокус, концентрируя намерение убийства в одной точке.

Призраки бесконтрольно источали энергию, их тела не могли удержать поглощенную ими сокрушительную мощь.

Они также находились в состоянии искажения энергии, а значит, не могли

контролировать и своё намерение убийства.

До этого момента я считывал их намерение, чтобы предсказывать атаки.

Но теперь этот метод был бесполезен.

Я больше не мог читать рассеянную, дикую энергию.

Поэтому я сменил тактику.

Вместо того чтобы выбрасывать ауру убийства наружу, я втянул её внутрь,

уплотняя.

Все существа рождены с Цзин, Ци и Шэнь — овладение которыми определяет их боевое могущество.

А намерение убийства было самой примитивной формой намерения, способной подавлять других или даже наносить внутренние повреждения одним лишь давлением.

Сплавив ауру убийства со своей внутренней энергией, моя Техника Погибели, Крушащей Волны обрела смертоносную остроту, отличавшую её от других техник.

Чем гуще аура убийства, тем смертоноснее техника.

Разумеется, побочные эффекты были столь же суровыми.

......

Запах жженого металла, смешанный со смрадом крови, наполнил воздух.

Мои глаза не отрывались от Призраков, пока те готовили следующую атаку...

...Но то, что я видел, было нечто совсем иным.

Дворец, объятый алым пламенем.

Трупы, устилающие землю, и кровь, текущая реками.

Адский пейзаж, просачивающийся в самую душу.

Тот день, когда я потерял Соль Лихян.

Тот день, когда я потерял Сомун Хварин.

Тот день, когда я потерял всё, кроме меча в руке.

Тогда Тан Соволь дала мне совет, когда я бился о стену Стадии Цветущей Гармонии.

- Воин должен сформировать свой собственный внутренний мир.

Но мой внутренний мир никогда не был идеалом.

Он стал моим личным адом.

Я убивал, чтобы выжить.

Я убивал, потому что хотел.

Я убивал в ярости.

Я убивал ради мести.

Я убивал, потому что не осталось ничего, кроме убийства.

Я давно забыл, зачем вообще держу в руках меч.

Осталось лишь намерение убить.

И в этом аду моё владение мечом было доведено до совершенства.

— Ху-у.

Выдох, едва громче вздоха.

Окрашенное в красное видение в моей голове померкло...

...И остались лишь двое Призраков, вперивших в меня налитые кровью глаза.

......

Прямой меч полоснул в сторону моей шеи.

Я поднял клинок.

Ци меча, окутывающая моё оружие, стала острее — её алое сияние взметнулось, подобно пламени.

Цвет стал глубже, потемнев до густого кроваво-красного.

В миг, когда мой клинок ударил в плоскость прямого меча...

ТРЕСК—!

Моя кровавая Ци меча поглотила серую энергию, покрывавшую клинок, прожигая её насквозь.

Как раз когда я уже был готов перерубить прямой меч...

...Сабля ивового листа свистнула в сторону моей талии, вынуждая меня отступить.

— Тц.

Цокнув языком, я сделал шаг назад...

...И в это мгновение Призрак, вооруженный прямым мечом, вздрогнул.

Это был тот самый, кто поначалу пытался сбежать к Призрачному Вору-Тень.

Он заколебался?

Он почувствовал страх?

Убийца Долины Саль, известный тем, что стер в себе все чувства, особенно

страх... и всё же сейчас он явно дрогнул, встретившись со мной взглядом.

Возможно, это искажение энергии всколыхнуло его эмоции.

Если так...

...Значит, это шанс.

Я высвободил весь вес своего намерения убийства.

Я не затачивал его.

Я не фокусировал его.

Я просто позволил ему выплеснуться наружу, бесконтрольно.

Чудовищная, удушающая аура смерти затопила всё вокруг.

Призраки задрожали.

Я ухмыльнулся.

— В чем дело? Разве вы не отдали свои жизни ради того, чтобы убить меня?

— Монстр... Кто здесь настоящий Призрак? — пробормотал один из них.

Я взмахнул мечом.

Он едва успел выставить свой прямой меч для защиты.

Сабля ивового листа рубанула вниз, метя мне в плечо.

Но... её скорость была заметно ниже, чем раньше.

Всё еще быстрее, чем до приема Пилюли Демонического Взрыва, но теперь на уровне, с которым я мог совладать.

Этого было достаточно.

Даже если я больше не мог читать их намерение убийства, у меня всё еще

оставались глаза.

Угол постановки стоп, поворот талии, положение плеч, направление взгляда...

Я провел жизнь, анализируя боевые искусства, разбирая их до основ.

И теперь я препарировал каждое их движение, предугадывая удары еще до того, как они успевали полностью сформироваться.

Это не было совершенством, но этого вполне хватало прямо сейчас.

ДЗЫНЬ—! ХРЯСЬ—! КХАНГ—!

Три клинка столкнулись в стремительной череде ударов.

Каждый раз серая Ци меча Призраков рассыпалась хрупкими искрами.

Речь шла не о победе в каждом размене.

А о доминировании в решающий момент удара.

Я сокращал дистанцию до того, как их руки полностью выпрямлялись, навязывая прямое столкновение клинков.

Я позволял нашей Ци меча скрежетать друг о друга, стачивая их энергию...

...И в тот миг, когда всё грозило превратиться в состязание грубой силы, я отступал.

Я не мог заблокировать или избежать каждой атаки.

Их клинки оставляли на мне раны.

Но ни одна из них не была достаточно глубокой, чтобы перерезать мышцы или кости.

Я весь промок от крови, но не отступал.

Я продолжал атаковать — не колеблясь, не сдаваясь.

Но была одна проблема...

Моя внутренняя энергия иссякала слишком быстро.

— Кх...! Что за чертовщина?!

— Проклятая ядовитая сука!

Призраки, которые до этого двигались неустанно, внезапно замедлились.

И дело было не в том, что у меня заканчивалась энергия.

И не в том, что действие Пилюли Демонического Взрыва подошло к концу.

Настоящая причина была над ними.

Преследующие Душу Летящие Бабочки порхали в вышине, их крылья двигались в медленном, размеренном ритме.

Легендарное скрытое оружие, которым владели только прямые потомки Сычуаньского Клана Тан.

В отличие от обычного метательного оружия, летящего по предсказуемой прямой или кривой, эти бабочки двигались хаотично, что делало их траекторию почти невозможной для предугадывания.

С каждым изящным взмахом крыльев в воздух выбрасывалась едва заметная пурпурная пыль.

И этот ядовитый порошок уже осел на головах Призраков.

Разумеется, я тоже подвергся его воздействию...

...Но под моим языком лежала Пилюля иммунитета к ядам, данная мне Тан Соволь.

У Призраков же такой защиты не было.

Они пошатнулись.

А значит, бой уже был окончен.

ВЖИХ—!

Призрак с саблей ивового листа лишился руки по локоть, а затем рухнул, когда мой клинок наполовину перерезал ему горло.

Призрак с прямым мечом попытался заблокировать удар...

...Но его оружие разлетелось вдребезги при столкновении.

Осколки его собственного клинка, наполненного Ци меча, вонзились ему в глаза.

Ослепленный и оглушенный, он был беспомощен.

Последний взмах моего меча покончил с ним.

Сражение завершилось в мгновение ока.

Я поднял затуманенный взгляд, пока волна истощения и удовлетворения накрывала меня.

Над головой всё еще кружили Преследующие Душу Летящие Бабочки, упорно описывая круги.

Подобно снежинкам, падающим с неба, ядовитый порошок продолжал оседать на мне.

Онемение начало расползаться по конечностям.

Издалека за мной наблюдала Тан Соволь — в её глазах, полных слез, читалась

тревога.

И тогда я осознал...

— Ох.

Намерение убийства, которое я пробудил в битве...

...Оно всё еще переливалось через край, пропитывая воздух, словно удушающий

туман.

Со стороны, должно быть, казалось, что я полностью поддался искажению энергии.

----------

Недопонимание (1)

На мне скопился толстый слой ядовитой пыли, словно выпал настоящий снег.

Мое тело медленно немело, а вдалеке Тан Соволь смотрела в мою сторону

слезящимися глазами, полными тревоги. В то же время я остро ощущал плотное, давящее намерение убийства, окутывающее меня.

Это... Для постороннего взгляд такая картина выглядела как хрестоматийный случай искажения энергии из-за практики демонических искусств.

Поэтому, желая успокоить Тан Соволь, я открыл рот, чтобы заговорить.

— О...!

Я собирался сказать: «Это недопонимание. Это не искажение, а лишь побочный эффект моей техники. Скоро всё само придет в норму».

Однако из-за излишне мощного парализующего яда я сумел выдавить лишь первый звук, прежде чем мое тело окончательно застыло.

В итоге я замер в нелепой позе — одна рука расслабленно сжимала меч, другая была вытянута в сторону Тан Соволь.

Если бы я пренебрегал тренировкой нижней части тела хоть в малейшей степени, я бы рухнул на месте в то же мгновение.

Пока я мысленно вздыхал, Тан Соволь начала в панике топтать землю.

— Ч-что же нам делать?! Брат Чхон поддался искажению...!

— Успокойтесь, юная госпожа. Это правда, что юноша поддался искажению, но, похоже, оно не столь критично.

— Что значит «не критично»?! Как вы можете такое говорить, видя это жуткое

намерение убийства, командир?! Это не просто аура — это жажда крови! Он буквально извергает желание убивать! По-вашему, он похож на здравомыслящего человека?!

Это уже чересчур.

Я понимал, к чему она клонит. В конце концов, это намерение убийства и впрямь было результатом того, что я поглотил энергию искажения целиком, не сумев её побороть.

Но всё же мне было обидно слышать такие слова. Не в здравом уме? Это уже

перебор.

Пока я внутренне ворчал, Призрачный Вор-Тень тяжело вздохнул и встал на сторону заместителя командира Подразделения Кровавого Яда.

— Заместитель командир рава. Этот ребенок может источать монструозное намерение убийства, но еще не слишком поздно. Ты помнишь последнее, что он пытался сказать?

— Он хотел сказать «Не подходите». Так ведь?

— Верно. И он поднял свободную руку вместо меча, словно пытаясь нас остановить. Даже будучи поглощенным этим всесокрушающим намерением убийства, в его сердце остается нечто ценное, о чем он отказывается забывать.

— ...Ах!

Глаза Тан Соволь расширились, словно её осенило.

Но на самом деле у неё не было причин для такого сильного волнения.

Эта вытянутая рука не означала «не подходи». Она означала «перестань распылять яд».

Даже с пилюлей-антидотом во рту и внутренней энергией, активно подавляющей эффект, яд всё равно был достаточно силен, чтобы парализовать меня. Да и насколько вообще мощным был этот состав?

Пока я раз за разом вздыхал про себя, Преследующие Душу Летящие Бабочки наконец перестали разбрасывать отраву — то ли потому, что запас иссяк, то ли потому, что решили, что этого достаточно.

Тан Соволь отозвала их и посмотрела на меня отрешенным взглядом, после чего

медленно шагнула ближе.

Даже бледнея при столкновении с бушующим намерением убийства, она не сдавалась и упрямо приближалась шаг за шагом.

Это было странно, но достойно восхищения.

Хотя она сама обрекала себя на ненужные страдания...

Я уже давно подавил свое намерение глубоко внутри. То, что выплескивалось

сейчас, было лишь остаточными эмоциями.

Это похоже на крик в момент отчаяния — громкий и пугающий на мгновение, но

приносящий катарсис и успокоение, как только голос стихнет.

Стоило мне выплеснуть достаточно, и всё бы улеглось само собой.

И всё же Тан Соволь настояла на своем.

Она осторожно протянула руки и нежно коснулась моего лица.

— Всё в порядке, брат Чхон. Я обязательно верну тебе прежнего себя. Сколько бы лет на это ни ушло.

С этими словами она медленно привлекла меня к себе в объятия.

Затянувшееся напряжение битвы сделало моё тело сверхчувствительным, отчего её тепло ощущалось еще отчетливее.

Мягкость, ощутимая сквозь одежду, её неповторимый аромат, окутывающий меня, и жар, исходящий от кожи — всё это притупило острые грани моей ауры.

Точно.

Если мой личный ад возник, когда я потерял Соль Лихян и Сомун Хварин...

...То вытянула меня из него именно Тан Соволь.

Такой исход был вполне естественным.

Мои эмоции утихли быстрее, чем ожидалось. Знала она об этом или нет, но Тан Соволь прижалась лбом к моему плечу и прошептала.

— Я уже говорила тебе раньше, помнишь? Ты кажешься мечом без ножен — вечно на острие, вечно без покоя.

Её мягкие волосы щекотали мою щеку, а слабое дыхание коснулось уха.

— Тогда я стану твоими ножнами. Я стану местом, куда ты сможешь вернуться. Так

что сейчас просто отдохни в моих руках.

Сказав это, она медленно отстранилась.

Затем она подняла руку, концентрируя внутреннюю энергию в кончиках пальцев, словно собираясь провести сеанс акупунктуры для циркуляции Ци.

Но к тому моменту я уже сам нейтрализовал яд.

С помощью моей усиленной Техники Погибели, Крушащей Волны я мог эффективно сжигать токсины внутри себя.

Высокосортная пилюля-антидот, спрятанная под языком, всё еще прилежно поглощала остатки яда.

И в сочетании с моим точным контролем энергии даже ядов, усиленных Пурпурной Травой Усиления Яда, не хватало, чтобы удержать меня от движения.

Я не поддавался искажению по-настоящему и не терял контроль над своей энергией.

Решительным движением я согнул руку, которую до этого вытянул вперед.

Хвать—

— ...А?

Несмотря на то, что я использовал только одну руку, это привело к полноценным объятиям.

Застигнутая врасплох неожиданным движением, Тан Соволь в замешательстве

засуетилась, но я лишь притянул её ближе.

— И-искажение... Нет.

— Кха... Хья-а?!

Она издала странный икающий звук.

— Живее. Антидот.

— Д-да!

Всё еще пребывая в прострации, она поспешно обратила действие парализующего яда, который ввела в меня.

Наконец-то я смог снова дыхнуть полной грудью.

— Фух.

— Хи-ик!

Когда я издал вздох облегчения, Тан Соволь почему-то задрожала. Её глаза

завращались от растерянности, когда она спросила сбивчивым голосом:

— Брат Чхон, ты не мог бы объяснить, что сейчас произошло?

— Нечего объяснять. У меня вообще не было искажения энергии.

— ...Что?

— Намерение убийства — лишь побочный эффект моих техник. Возможно, я перенапрягся, отчего оно вырвалось из-под контроля, но я всегда

полностью владел собой.

— Т-тогда всё, что я только что сделала...

— М-м. Могу лишь сказать, что я ценю твою заботу.

Лицо Тан Соволь покраснело, когда она осознала свою ошибку.

Я усмехнулся, глядя на её смущение, и поддразнил:

— Ты ведь обещала стать моими ножнами?

— Кья-а!

Вне себя от неловкости, она принялась легонько колотить меня кулаками по спине.

Когда она попыталась отстраниться, я сжал объятия сильнее.

— И куда это ты собралась? Разве ты не обещала стать местом, куда я смогу

вернуться?

— З-забудь об этом! Пожалуйста, просто забудь!

— И не подумаю. Ты сделала столь пафосное заявление и даже велела мне отдыхать в твоих руках. Как я могу забыть слова столь преданной невесты?

— Кья-а-а-а-а!

Тан Соволь почти закричала, дрожа от невыносимого стыда.

Я ухмыльнулся.

— Теперь я понимаю. Значит, если я и вправду когда-нибудь поддамся искажению, ты отреагируешь именно так. Что ж, кажется, я ни в коем случае не долженпозволить себе проиграть.

— Хватит! И не одна я ошиблась! Даже заместитель командира и Призрачный Вор-Тень ошиблись!

— Правда, они тоже ошиблись. Но в отличие от тебя, они не бросались очертя голову в мою ауру смерти только для того, чтобы меня обнять.

— И-ик! Ну и пусть!

Тан Соволь издала звук — не просто от смущения, но и с примесью досады.

Нет, она не просто ворчала. Она уткнулась лицом в мою шею и теперь кусала её.

Не настолько сильно, чтобы пошла кровь, но достаточно ощутимо, чтобы кожа горела под её зубами.

С тихим смешком я легонько похлопал её по спине.

— Ладно, хватит кусатся. Отпусти. Битва окончена — нам нужно закругляться.

— Я этого не забуду, брат. Настанет день, и я отомщу.

— О, как страшно. Но не забывай — я теперь тоже часть Клана Тан. Думаешь, я

забуду обиду за то, что мне на голову вылили парализующий яд? Я буду помнить об этом вечно. Всякий раз, когда мне будет грустно, я буду вспоминать этот момент и смеяться.

— Неужели ты не можешь просто проиграть хоть раз? Хоть разочек?! Я вообще-то на пять лет старше тебя, знаешь?!

— Если бы я проиграл, у меня бы не было причин вот так обнимать тебя сейчас, верно? — Я оскалился. — К тому же, хоть это и было недопонимание, то, как ты вступилась за меня, было весьма... впечатляющим.

— Угх!

Тан Соволь тяжело сглотнула, и её лицо покраснело уже по совсем другой причине.

Я поймал себя на том, что не могу отвести взгляд.

Но, разумеется, мы не могли оставаться так вечно.

Давящее намерение убийства, которое я источал, к этому моменту полностью

развеялось, и в какой-то момент подошла заместитель командира

Подразделения Кровавого Яда.

Её лицо оставалось спокойным, как и всегда, но едва заметный изгиб губ выдавал смесь облегчения и удовлетворения.

— Я рада, что вы в безопасности. Пока вы отдыхаете с юной госпожой, я закончу обыск трупов.

— Это было бы кстати, спасибо. Вы не ранены?

— Я израсходовала почти весь запас ядов, что принесла, но серьезных ран нет. Благодарю за беспокойство, брат.

Она слегка поклонилась, после чего отошла, чтобы осмотреть тела убийц.

Тан Соволь, возможно, всё еще слишком смущенная, чтобы смотреть мне в глаза,

опустила голову.

Я протянул руку и легонько коснулся кончиками пальцев её затылка.

— Я же сказал тебе отдохнуть. Ты на самом деле измотана, так что присядь на

минуту.

Не говоря ни слова, Тан Соволь кивнула и отступила.

На этот раз я её отпустил.

Она была не единственной, кому требовалась передышка. Я наконец убрал меч в ножны и опустился на землю.

Чуть поодаль Призрачный Вор-Тень полностью распластался, лежа на спине.

Кое-где на нем были пятна крови, но, похоже, ни капли не принадлежало ему

самому. И всё же, учитывая, насколько он был ослаблен, я не мог не испытывать легкого беспокойства.

Я вытащил из робы сверток с вяленым мясом и бросил ему.

Вжих—

Не поднимаясь, он поймал его в воздухе, мельком взглянул на меня и кивнул в знак благодарности.

Я кивнул в ответ, после чего перевел взгляд на Тан Соволь, которая сидела рядом, тяжело вздыхая.

— У меня разыгрался аппетит.

— Хочешь вяленой свинины?

— Раз предлагаешь — не откажусь.

Тан Соволь достала еще порцию мяса и протянула мне. Часть она также отложила для заместителя командира.

Пока мы молча жевали, она заговорила первой.

— Что ж, нам удалось потушить пожар на месте, но... всё становится сложнее.

— Да. Было бы славно, если бы на этом всё закончилось, но Долина Саль — не та

организация, которая просто отступит.

— Я слышала, что даже среди них Призраки считаются ценными кадрами.

— А значит, они будут полны решимости выследить нас еще сильнее. Есть огромная разница между потерей пяти Призраков при провале миссии и принесением пяти Призраков в жертву, но доведением дела до конца.

— Если нам не повезет, за нами может прийти сам Король Убийц.

— «Задание всегда должно быть выполнено» — в конце концов, это предмет гордости

Долины Саль.

И эти Призраки в самом конце приняли Пилюли Демонического Взрыва. А это —

секретная техника Демонического Культа.

Значит, была вероятность, что они не просто работали на культ в качестве

наемников.

Вспоминая прошлое, всего за несколько месяцев до вторжения Демонического Культа несколько известных экспертов Муримской Лиги были убиты самим Королем Убийц.

Последняя жертва сумела прикончить убийцу в обоюдном смертельном ударе, что положило конец тому инциденту — но событие вызвало такой резонанс, что

новости дошли даже до далекой провинции Гуандун.

В то время я думал: «Ах, значит Король Убийц взял на себя слишком сложное

задание и погиб в процессе».

Но теперь я задавался вопросом...

Что, если само это задание было выдано Демоническим Культом?

Или того хуже — что, если Долина Саль уже присягнула им на верность?

В любом случае, ситуация была крайне скверной.

Но, по крайней мере, на этот раз я знал об этом заранее.

В прошлой жизни я пребывал в неведении, и меня застали врасплох. Именно это привело к... ну, к тому финалу.

Но этот раз будет иным.

Призрачный Вор-Тень может выступить свидетелем, а убитые нами Призраки станут весомым доказательством.

Впереди дел непроворот.

— Нам нужно двигаться быстрее.

— Да. Нужно действовать прежде, чем они пришлют новую волну убийц.

Хотя я имел в виду нечто другое, она не ошибалась. Если мы будем постоянно

находиться в бегах, не имея возможности нормально отдохнуть, мы постепенноистощимся.

А если всё станет еще хуже, мы можем ненароком поспособствовать росту дурной славы Долины Саль.

Недолго думая, я произнес:

— Придерживаемся плана. Мы отправляемся на гору Чжуннань.

Это было ближайшее место, обладающее силой защитить нас от Долины Саль — и единственная группа, которая могла согласиться нам помочь. Секта Удан.

----------

Недопонимание (2)

Заместитель командира Подразделения Кровавого Яда обыскала трупы и достала две неиспользованные Пилюли Демонического Взрыва.

Они принадлежали не простым ассасинам, а именно тем Призракам, которых я сразил в мгновение ока. Одно это уже говорило об их огромной ценности.

В дополнение к этому она собрала черные метательные кинжалы и шарики-благовония, наполненные ядом.

К сожалению, ни приказов в свитках, ни карт с указанием их базы обнаружить не

удалось.

Осмотрев предметы, которые она мне передала, я распределил их между робой и заплечной сумкой — на случай потери чего-то одного, чтобы не лишиться сразу всего.

— Этого должно хватить.

Честно говоря, этого было недостаточно, чтобы неопровержимо доказать их

принадлежность к Долине Саль. Но, с другой стороны, эти ублюдки никогда

не были настолько глупы, чтобы носить с собой обличающие улики.

Причина, по которой дурная слава Долины Саль была столь велика, сводилась к одному — их боевые искусства были исключительно сильны для организации убийц.

Как правило, боевые искусства развиваются поколениями, неуклонно совершенствуясь со временем. Именно поэтому древние и престижные секты обычно столь могущественны.

Но убийцы?

Как только они становятся хоть немного сильнее, их отправляют на задания, где

они мрут как мухи. Структурно для группы убийц невозможно развить мощные боевые искусства.

Именно это и делало Долину Саль столь ужасающей.

Каким-то образом они сумели нарушить эту норму.

С легким вздохом я проверил собственное состояние.

У меня были мелкие ранения, но ничего серьезного. Однако мои меридианы всё еще были нестабильны из-за нагрузки от Техники Погибели, Крушащей Волны.

Я мог вполне нормально циркулировать энергию, но какое-то время не смогу

действовать в полную силу.

— Тан Соволь, ты в порядке?

— Да. Я немного истощена из-за чрезмерного расхода внутренней энергии, но ничего

серьезного.

— Заместитель командира сказала, что у неё тоже нет ранений. Это облегчение. Что касается вас, старейшина...

— Моих ног всё еще нет, если ты об этом.

— ...А разве они были?

— Я имел в виду, что там и так почти ничего целого не осталось. Но полагаю,

сейчас мне немного лучше. Еда пошла на пользу.

Призрачный Вор-Тень усмехнулся и бросил мне свой теперь уже пустой мешочек из-под вяленого мяса.

Там и раньше-то было негусто, но, учитывая, что до этого он голодал, для него это был настоящий пир.

Он даже принял нелепую позу, напрягая руки, словно хвастаясь вновь обретенной силой.

Покачав головой с понимающей улыбкой, я продолжил:

— Мы направляемся к горе Чжуннань, чтобы просить помощи у Секты Удан.

Старейшина, вы всё еще собираетесь в Муримскую Лигу?

— Зачем спрашиваешь? Разумеется, я иду с вами. К тому же все улики сейчас у

тебя. Что мне делать — явиться в Муримскую Лигу с пустыми руками?

Теперь, когда я задумался об этом, руководство по технике Ледяного Дворца Северного Моря и эликсиры, созданные ценой человеческих жизней, всё еще были при мне — те самые вещи, которые Призрачный Вор-Тень доверил мне, когда думал, что умирает.

— Мне следует вернуть их вам.

— Забудь об этом. Лучше оставь у себя. Честно говоря, кажется, в твоих руках они в большей безопасности, чем у старика.

Призрачный Вор-Тень отмахнулся, выглядя на удивление облегченным.

— ...Понял. Тогда я придержу их у себя.

— Хорошо. Рассчитываю на тебя.

Скорее всего, он просил меня доставить их в Муримскую Лигу от его имени, если

возникнет необходимость.

Я на миг задумался о том, чтобы вернуть их, но в итоге лишь слегка похлопал по

деревянной шкатулке.

Затем, взглянув на остальных, я снова заговорил:

— Раз уж курс намечен, отправляемся на гору Чжуннань. Заместитель командира, я знаю, что у вас было мало времени на отдых, но не могли бы вы вывести нас

немедленно?

— Это моя работа.

Кратко кивнув, заместитель командира Подразделения Кровавого Яда развернулась и повела нас обратно.

На этот раз, следуя совету Призрачного Вора-Тени, мы заметали следы по пути.

......

После трех дней почти непрерывного движения с минимальными перерывами, некогда далекие горы стали значительно ближе.

Мы даже начали встречать цепочки людей, направляющихся к Удану.

Что самое важное, по дороге больше не было никаких засад.

— Брат Чхон, мы можем наконец перевести дух?

— Да. Отсюда и далее мы фактически на заднем дворе Удана. Мы должны быть в

безопасности.

— Фу-ух...

Как только я кивнул, Тан Соволь издала преувеличенный вздох, словно выталкивая из легких последнюю каплю воздуха.

Прохожие бросали на нас мимолетные взгляды, после чего с жалостью качали

головами и спешили дальше.

Заметив их взгляды, Тан Соволь растерянно моргнула — но, честно говоря, я не мог их винить.

Выглядели мы ужасно.

Мы постоянно использовали техники легкости, не имея времени ни на отдых, ни на то, чтобы умыться.

Все были перепачканы грязью и выглядели крайне неопрятно.

И в довершение всего — один из нас был безногим.

Для стороннего наблюдателя мы наверняка походили на отчаявшихся беженцев, из последних сил влачащих свое существование на пути к горе Чжуннань.

Тан Соволь, кажется, наконец осознала это и издала беспомощный смешок.

Но Призрачный Вор-Тень не обращал внимания на взгляды. Вместо этого он смотрел на лестницу, ведущую к Удану, с ностальгией в глазах.

— Давно это было.

Лицо Тан Соволь напряглось.

— ...Старейшина, только не говорите мне, что вы и отсюда уже что-то крали

раньше?

Призрачный Вор-Тень выпятил грудь и гордо заявил:

— Однажды я позаимствовал ножны Меча Юнь из покоев настоятеля. Достойному мечу — достойные ножны. Так и вышло. Ха-ха.

Тан Соволь в шоке открыла рот.

Я, вероятно, выглядел примерно так же.

Меч Юнь был символом Секты Удан — его имя произошло от стиля Меча Юнь, техники, которой разрешалось обучаться только лидеру секты и его преемнику.

И этот человек украл от него ножны.

А значит, он мог бы украсть и сам меч, если бы захотел.

Возможно, именно это требовалось, чтобы заслужить титул Призрачного Вора-Тени.

Я не мог не восхититься им.

В то же время я задался вопросом — а что, если бы у него не было того правила не красть вещи, ценные как человеческая жизнь или достоинство?

Если бы не оно, он мог бы стать не просто легендой, известной лишь немногим, а фигурой, запечатленной в самой истории Мурима.

Если бы он решил передать свои боевые искусства, титул Призрачного Вора-Тени мог бы стать столь же прославленным, как Король Мечей или Король Ядов.

Но он не выбрал ни один из этих путей.

В моей прошлой жизни он умер в одиночестве в пещере, оставив после себя лишь испорченное руководство Ледяного Дворца Северного Моря и выброшенные эликсиры.

Я никогда не знал, почему он разорвал руководство по собственной технике, но мог догадаться — вероятно, чтобы не допустить передачи своих истинных навыков.

Большинство мастеров перед лицом смерти ослабляют хватку на своих знаниях, желая оставить наследие, а не позволить им исчезнуть.

Так рождаются кланы. Так основываются секты.

Но Призрачный Вор-Тень полностью отверг эту идею.

Он гордился своим ремеслом вора, но не считал его чем-то достойным передачи по наследству.

Я никогда не спрашивал, почему.

Но, если честно, его работа ног меня интриговала.

У меня уже была техника перемещения, созданная специально для меня Лидером Зала Железной Крови — та, что идеально дополняла мою Технику Погибели, Крушащей Волны.

И всё же это не означало, что нет места для совершенствования.

Больше всего меня занимало то, что, несмотря на их совершенно разные намерения, его техника шагов и моя разделяли некий глубокий принцип.

Если бы я смог их объединить...

— Почему ты пялишься на старика вместо своей невесты?

— ...Да так, просто.

— Пфе. Какая скука.

Его голос вырвал меня из раздумий.

Несмотря на небрежный смешок, его взгляд был твердым — словно он провел черту.

Будто он уже знал, о чем я думаю, и пресекал это заранее.

С горькой улыбкой я произнес:

— Возможно, осталось не так много тех, кто помнит вас, старейшина, но на всякий случай... в Удане лучше не высовываться.

— Не волнуйся. У меня нет привычки грабить одно и то же место дважды.

...Какое абсурдное, но в то же время странно успокаивающее заявление.

Пока мы поднимались по ступеням Удана, я наконец озвучил то, что крутилось у меня в голове:

— Кстати, о тех боевых искусствах, которые вы мне обещали.

— А, ты про сделку — ты спасаешь мне жизнь, а я позволяю тебе забрать одну

технику из моей гробницы? Я помню.

Призрачный Вор-Тень невозмутимо кивнул.

Однако Тан Соволь округлила глаза.

— ...Погоди. Вы заключили эту сделку прямо во время боя?! Брат Чхон?!

— Ну, раз уж я собираюсь рискнуть жизнью, то имею право получить что-то взамен.

— Но это же...!

Тан Соволь заерзала, явно не зная, как подобрать слова.

Прежде чем она успела заговорить, Призрачный Вор-Тень отмахнулся от неё:

— Всё в порядке. Благородство достойно восхищения, но для меня оно было бы лишь бременем. Мне осталось недолго — как бы я смог выплатить такой долг?

— Я сделал это не ради платы. Мы и сами были в опасности.

— И всё же, благодаря вам двоим я выжил. Если бы вас там не было, я бы либо умер от голода в той пещере, либо погиб, сражаясь с убийцами.

Призрачный Вор-Тень усмехнулся, словно разговор о собственной смерти был чем-то забавным.

Затем он повернулся ко мне:

— Так что? Какую технику ты хочешь? В идеале я бы отвел тебя в свою гробницу и позволил выбрать самому, но это выдаст её местоположение. Скажи, что тебе нужно, и я позже принесу это тебе.

— Прежде чем ответить, у меня есть вопрос. Какое место Истинная Ци Холода

занимает среди искусств Ледяного Дворца Северного Моря?

— А... ты ищешь технику развития на основе инь? Не советовал бы. Она считается высшим искусством, но это скорее палка о двух концах.

— Палка о двух концах?

— Да. Истинная Ци Холода — старейшая техника Ледяного Дворца Северного Моря. Но из-за этого она и самая неотёсанная.

Людям суждено жить в балансе между инь и ян.

Мужчины от природы склоняются к ян, женщины к инь, но этот баланс должен

соблюдаться.

Если он нарушен, тело разрушается.

— Но Истинная Ци Холода полностью игнорирует это — она сосредоточена

исключительно на накоплении чистейшей формы энергии экстремальной инь.

Без морозных условий Северного моря её невозможно практиковать должным образом.

Но даже если кому-то и удастся её изучить, чем больше будет расти внутренняя энергия, тем слабее будет становиться тело.

— Ты сможешь развить чистейшую форму энергии инь, но если ты не рожден с особым телосложением, таким как Меридианы Экстремальной Инь, ты начнешь увядать, как только достигнешь уровня высококлассного эксперта.

— ...Чистая энергия инь?

— ...Особое телосложение?

Мы с Тан Соволь обменялись многозначительными взглядами.

Соль Лихян.

Призрачный Вор-Тень, не ведая о наших мыслях, продолжил объяснение:

— Вдобавок ко всему, Истинная Ци Холода использует саму энергию инь как оружие. Думай об этом как о технике жесткой энергии. Не каждый сможет с ней совладать — эта энергия и так опасна, а техника манипулирует ею в огромных количествах.

Именно поэтому, несмотря на статус символа традиций и мощи в Ледяном Дворце Северного Моря, Истинная Ци Холода постепенно уходила в небытие.

— Несколько поколений назад Владыка Дворца создал Белое Божественное Искусство Холода, новую, улучшенную технику развития инь. Она полностью затмила Истинную Ци Холода, превратив её в не более чем историческую реликвию.

Это означало, что Белое Божественное Искусство Холода стало секретным искусством Владыки Дворца, в то время как Истинная Ци Холода была признана устаревшей.

Однако если её изучит Соль Лихян, всё это не будет иметь значения.

Какой бы чистой ни была энергия Истинной Ци Холода, она не сравнится с её Чистым Телом Инь.

Единственной реальной проблемой оставалось...

— Если в Ледяном Дворце Северного Моря узнают, что кто-то практикует Истинную Ци Холода, не возникнет ли проблем?

— Ну, мастера, способные её узнать, редко покидают Северное море. Но даже если бы они узнали, сомневаюсь, что это стало бы проблемой. Ледяной Дворец медленно приходит в упадок.

— ...В упадок?

— Да. Они столетиями использовали технику, поглощающую энергию экстремальной инь

из одного места. Какой бы обильной ни была энергия природы, она рано или поздно должна была иссякнуть.

— ...Ясно.

— Они пытаются найти решение, но кто знает, сработает ли оно? В любом случае, если кто-то извне освоит Истинную Ци Холода, они скорее попытаются его завербовать, чем напасть.

В этом был смысл.

Если боевой сект борется за сохранение своего наследия, он не будет

привередничать в выборе того, кто понесет его дальше.

В таком случае не было причин не отдавать её Соль Лихян.

— Я ведь не просто так пробрался в их хранилище и украл её. Если тебе нужна

техника развития инь, есть и другие...

— Я заберу Истинную Ци Холода.

— ...Ты вообще слышал хоть слово из того, что я сказал?

— Нет нужды рассматривать альтернативы. Истинная Ци Холода — то, что нужно.

После моего второго твердого заявления Призрачный Вор-Тень вздохнул.

— ...Ладно, ладно. Только не приходи ко мне с жалобами, если позже это вызовет

проблемы, понял?

— Понял.

Под его продолжающееся ворчание мы преодолели последние ступени.

Перед нами возвышалась табличка Секты Удан.

......

— ДЕРЖИТЕ ЭТОГО ЧЕРТОВА ВОРА!

— ...Ох.

Я не ожидал, что они узнают его мгновенно.

----------

Секта Удан (1)

Секта Удан.

Огромная табличка, на которой элегантной и дерзкой каллиграфией было выведено её название, возвышалась над длинной очередью посетителей, ожидавших входа.

От главного входа в секту исходило странное ощущение давления. И всё же, как бы внимательно я ни всматривался, я не мог найти ничего конкретного, что вызывало бы это чувство.

Вход не был особенно огромным — возможно, потому, что был построен на средних склонах горы Чжуннань.

Он не был вычурно украшен — вероятно, потому, что Удан был даосской сектой.

Даже ученики, стоявшие у ворот и служившие одновременно стражами и

приветствующими, не выглядели особенно внушительно.

Так что же это было?

Что создавало это подавляющее присутствие?

Пока я размышлял об этом, до меня дошло.

Всё это время мой взгляд был прикован к табличке.

Точнее, я не мог отвести от неё глаз.

— Эта табличка...

— М-м? Что с ней, брат Чхон? Ты видишь что-то необычное?

— ...В ней сокрыта техника меча.

Да.

Дерзкие, плавные мазки не были просто написаны — их наносили так, словно владели мечом.

На первый взгляд работа кисти казалась мягкой и ничем не ограниченной, будто она могла свободно двигаться в любом направлении.

Но если бы кто-то попытался протянуть руку и коснуться её, он бы наверняка

порезался.

Мягкость снаружи, сталь внутри. Концепция, часто встречающаяся в даосских боевых искусствах, но глубина, заложенная в этой надписи, была на ином уровне.

Это ощущалось сродни весу легендарного боевого искусства — того, что оттачивалось бесчисленными поколениями гениев.

Накопление веков знаний и философии.

Та история, которой мои боевые искусства — нечто, созданное исключительно для меня самого — никогда не смогут обладать.

Я поймал себя на том, что стою неподвижно, тупо уставившись на табличку.

Рядом со мной Призрачный Вор-Тень усмехнулся, используя толстую ветку дерева в качестве самодельной трости.

— Хех. Полностью очарован, не так ли?

— Хм... Я не вижу ничего необычного, а вы, Призрачный Вор-Тень? — спросила Тан Соволь, склонив голову набок.

— О, я вижу. Не так хорошо, как твой жених, но вижу. Подобные вещи больше

полагаются на талант к мечу, чем на проницательность или просветление.

— ...Талант к мечу? — отрешенно пробормотала Тан Соволь.

Услышав это, я очнулся от своих мыслей и пожал плечами.

— Что ж, я бы предпочел не всматриваться слишком глубоко. Иначе я могу ошибочно возомнить себя каким-нибудь гением.

— Ха-ха, но разве ты им не был? Судя по историям о твоем прошлом, ты и впрямь

был выдающимся.

Тан Соволь ухмыльнулась и кивнула, вспоминая неловкие рассказы, которыми я делился ранее.

Посмеявшись мгновение, она понизила голос и спросила:

— Итак? Что именно ты увидел в этой табличке, брат Чхон?

— Поток. И бесконечный каскад трансформаций. Но что более важно, дело не в том, какие принципы она содержит.

Непрерывность.

Вот в чем заключалась истинная суть того, что я увидел.

Мягкость, вариации и бесчисленные пути, по которым могли идти мазки — всё это было лишь средством достижения цели.

Проявлялось ли это как меч, как боевое искусство или как нечто совсем иное, всё служило этому непрерывному потоку.

— Техника меча, запечатленная на табличке, скорее всего, лишь фрагмент великого искусства, так что я не могу сказать наверняка... но если бы кто-то овладел ею должным образом, воображаю, это ощущалось бы как бесконечная цепь движений,

плавно переходящих одно в другое.

Вспоминая былое, все даосские искусства меча вызывали схожее чувство.

В моей прошлой жизни, во время финальных битв, когда столкнулись праведная и демоническая фракции, Девять Великих Сект и Пять Великих Кланов уже понесли колоссальные потери.

Но погибли не все.

Выжившие объединили силы, и в результате я сражался бок о бок с ними, воочию видя их боевые искусства.

Даже несмотря на то, что ненависть и намерение убийства осквернили их владение мечом, все их техники объединяла одна ключевая характеристика:

Их движения сливались в идеальной гармонии.

Меч Тайцзи Удана.

Меч Сливового Цвета секты Хуа.

Все они гарантировали, что какие бы техники ни использовались и в каком бы

порядке они ни шли, их эффективность никогда не снижалась.

Услышав мои мысли, Призрачный Вор-Тень рассмеялся и кивнул.

— Ты совершенно прав. Если ты замечаешь общность в даосских боевых искусствах, то это потому, что все они преследуют одно и то же Дао.

— ...Одно и то же Дао? Это интересно, но я не совсем понимаю.

— Я тоже. Я вор, а не даос. Но, по словам моего старого друга, большинство

даосских сект произошли от единого истока — Секты Цюаньчжэнь.

Секта Цюаньчжэнь.

Это была первая секта, стремившаяся постичь Дао через боевые искусства.

Давным-давно она распалась на множество фракций, прежде чем была полностью уничтожена.

Однако её учения распространились, со временем сформировав основу многих

современных даосских сект.

— Эта гора — гора Чжуннань — имеет огромное историческое значение. Именно здесь Лао-цзы, основатель даосизма, когда-то обучал своих учеников. И именно здесь

была впервые основана Секта Цюаньчжэнь.

— ...Настолько значима?

— Именно так. А та табличка, на которую ты уставился? Она — часть этой истории.

В прошлом, когда Удан еще не был столь прославленным, как сегодня, лидер их

секты начертал часть своих боевых озарений на этой табличке.

Он сделал это для того, чтобы найти достойного преемника — того, кто сможет расшифровать технику меча из надписи.

Однако по мере того как секта росла в могуществе, а учеников становилось в

достатке, традиция угасла.

Теперь табличка оставалась не как испытание, а как декларация уверенности.

— Демонстрация гордости. Удан настолько велик, что может позволить себе выставлять нечто подобное напоказ.

— Что ж, я определенно что-то почерпнул из этого. Стоит быть благодарным.

В своей прошлой жизни я никогда не понимал, почему последователи Девяти Великих Сект так крепко цепляются за свои утраченные традиции.

Но теперь...

Теперь, став свидетелем гордости Клана Тан и достоинства Удана, я начинал

понимать.

Пока я молча кивал самому себе, Тан Соволь внезапно дернула меня за рукав.

— Брат Чхон, хватит витать в облаках, поспешим. Почти наша очередь.

— Хорошо, иду.

С усмешкой я последовал за ней и вернулся в очередь.

После этого всё пошло как по маслу.

Мы выглядели неопрятно, но доказать свою принадлежность к Сычуаньскому Клану Тан было легко.

Как только мы объяснили нашу ситуацию, нас проводили внутрь для встречи с лидером секты.

Поскольку Сычуань и Шэньси были соседними регионами, Удан и Клан Тан издавна поддерживали тесные связи.

Теперь оставалось лишь объяснить наши обстоятельства лидеру Удана и отправить письмо в Клан Тан за помощью.

Когда мы проходили через внутренние покои Секты Удан, наши глаза неожиданно встретились со взором пожилого мужчины.

Его белая борода спускалась до самого пупка, даосские одежды были безупречны, осанка прямая, а присутствие, хоть и мягкое, было несомненно грозным.

Возможно, он нашел необычным то, что чужаки вроде нас забрались так глубоко в секту. Его глаза расширились от удивления.

Не прошло и много времени, как лицо этого величественного старого даоса, словно сошедшее с картины, исказилось в выражении чистейшей ярости.

— Ах ты ублюдок! Сколько бы ты ни старел, твоя бесстыжая рожа остается прежней!

— А? Что...?

Тан Соволь вздрогнула от неожиданности, на мгновение опешив. Но взгляд старика не был направлен ни на меня, ни на неё, ни даже на заместителя командира Подразделения Кровавого Яда.

Он был прикован к Призрачному Вору-Тени, который пытался незаметно спрятаться за нашими спинами.

Лицо старика то краснело, то синело от ярости, когда он взревел:

— Ученики Чжуннаня, слушайте меня! Схватите этого вора немедленно!

— Ох.

Вот тут-то всё и сошлось.

Этот старик жил в ту же эпоху, что и Призрачный Вор-Тень — и он даже помнил его лицо.

Я допускал возможность того, что кто-то может его узнать, но не ожидал

столкнуться с тем, кто узнает его мгновенно.

На короткое мгновение и мы, и ученики Удана замешкались, застигнутые врасплох внезапным приказом.

Видя их нерешительность, старик схватился за грудь в негодовании.

— Агх! Это просто невыносимо! Вы, остолопы! Ладно! Я сам с ним разберусь — просто стойте и смотрите!

И с этими словами он бросился вперед.

Казалось, он едва сделал шаг, но в мгновение ока сократил расстояние.

Я уже чувствовал его внушительное присутствие, и, конечно же, он был экспертом.

Он, несомненно, давно достиг пика трансформации, но так и не сумел преодолеть последнюю стену Стадии Цветущей Гармонии.

— Долгая жизнь наконец окупилась! Подумать только, мне выпала такая возможность прежде, чем я испущу дух!

— Эй! Разве так встречают старого друга после столь долгой разлуки?!

— С того самого дня ты мне больше не друг!

Его взрывные движения противоречили его престарелому телу, из-за чего было

невозможно поверить, что он так стар.

Призрачный Вор-Тень пытался уклониться с помощью своей фирменной неуловимой техники шагов, но, учитывая накопленную усталость — и тот факт, что у него не было одной ноги — поимка была лишь вопросом времени.

Когда старик потянулся к мечу на поясе, я инстинктивно в тревоге схватился за

свою рукоять.

Но вместо того чтобы обнажить клинок, он поднял весь меч в ножнах и замахнулся им, словно дубинкой.

Напряжение мгновенно покинуло меня.

— Раз уж ты так любишь ножны, почему бы тебе не получить ими как следует по

загривку?!

— А-а-а-агх! Ты серьезно?! Неужели ты и впрямь станешь мучить бедного старика,

лишившегося ноги?!

— Ты еще смеешь называть себя моим другом?! И где, черт возьми, ты оставил свою вторую ногу?!

Несмотря на свои слова, старик без колебаний продолжал свой безжалостный натиск.

Призрачный Вор-Тень размахивал своей самодельной тростью, пытаясь отразить

атаки, но это было бесполезно.

Меч в ножнах описывал плавные, текучие дуги, прежде чем внезапно сменить направление под острым углом, обходя трость и нанося удар за ударом по телу Призрачного Вора-Тени.

Быстрая, непредсказуемая и текучая игра мечом.

Для постороннего это могло выглядеть так, будто Призрачного Вора-Тень

окончательно подавили.

Но я уже сражался бок о бок с ним — я видел разницу.

Он позволял себе принимать удары.

Судя по их разговору, Призрачный Вор-Тень в прошлом явно в чем-то провинился перед этим стариком.

Почти наверняка это было связано с кражей, так что он получал по заслугам.

И всё же я не мог просто стоять и смотреть.

Призрачный Вор-Тень был не только членом нашей группы, но и ключевым свидетелем, необходимым нам для объяснения ситуации.

Поэтому я шагнул вперед и почтительно сложил руки перед пожилым мужчиной.

— Господин, позвольте замолвить слово?

— Хм? И кто же ты такой...? А, дети Клана Тан, я вижу.

— Я — Чхон Хвида, с недавних пор помолвлен с Кланом Тан.

— Я — Тан Соволь.

Тан Соволь, стоявшая чуть позади меня, с опозданием последовала моему примеру, принеся формальное приветствие.

Глаза старика блеснули от интереса.

— Подумать только, тот ребенок уже так вырос. Время и впрямь летит.

— Вы меня знаете?

— Я когда-то посещал Клан Тан в качестве представителя Секты Удан, чтобы отпраздновать рождение младшей дочери. Тогда мне довелось мельком тебя увидеть.

— Этого... я совсем не помню.

— Просто сочти это за ворчание старика и пропусти мимо ушей. Ах да, я — Чжон

Ильби, Третий Старейшина Секты Удан.

— Так вы Третий Старейшина.

— Хо-хо. Должно быть, я произвел ужасное первое впечатление. Слишком

разволновался, встретив нежданного знакомца.

Чжон Ильби, который еще мгновение назад неистовствовал, неловко улыбнулся, незаметно пряча меч за спину и снова поворачиваясь ко мне лицом.

— Итак, ты просил меня отпустить этого вора?

— Да. Я вижу, что между вами двоими непростая история, но не могли бы вы уделить нам минуту? Призрачный Вор-Тень крайне важен для объяснения нашей нынешней ситуации лидеру Секты Удан. Как только с этим будет покончено, мы вернем его вам честь по чести.

— Что?! После всех этих лет, проведенных вместе, как ты можешь быть столь бессердечен?! — выкрикнул Призрачный Вор-Тень в знак протеста, но никто не обратил на него внимания.

После недолгого раздумья Чжон Ильби кивнул.

— Очень хорошо. Однако, зная этого прохвоста, он может снова улизнуть

незамеченным, так что я вас сопровожу.

— Это было бы весьма кстати.

Наконец Чжон Ильби вернул меч на пояс, тяжело вздохнул и — видя, что самодельная трость Призрачного Вора-Тени сломалась — подставил ему свою руку для опоры.

— Идемте. Остальное доскажем позже.

— Хмф. Пожалуй. Мне тоже есть что тебе сказать.

Глядя на то, как эти двое идут бок о бок, препираясь так, словно ничего не

произошло, Тан Соволь тихо пробормотала:

— Хорошо, что он украл только ножны.

— М-м. Согласен.

Укради он сам меч, его бы не просто поколотили ножнами — его бы прикончили на месте.

----------

Секта Удан (2)

Впечатление от лидера Секты Удан оказалось совсем не таким, как я ожидал.

Нынешний глава секты был известен под титулом Бессмертный Меч Плывущих Облаков и считался одним из немногих мастеров Стадии Цветущей Гармонии во всех Срединных Равнинах.

Хотя в будущем ему суждено было пасть от рук Небесного Демона, до того дня он

оставался бесспорным мастером, против которого мало кто мог устоять.

Я ожидал увидеть человека с аурой, подобающей такому имени.

Однако...

— Третий Старейшина. Вы снова привели ко мне неприятности, с которыми нужно

разбираться?

— Ха-ха. На сей раз я вообще ничего не делал. Если уж на то пошло, проблемы сами к нам пожаловали.

— Ха-а...

Тяжелый вздох сорвался с губ мужчины, который выглядел как человек между

зрелостью и старостью.

Его волосы были тронуты проседью наполовину, а темные тени под глазами резко контрастировали с бледным лицом.

Для того, кто возглавлял великую Секту Удан, его облик казался слишком

измученным и истощенным.

Он больше походил на усталого ученого, чем на воина — на того, кого по ошибке

назначили не в тот департамент.

Встретить мастера Стадии Цветущей Гармонии в этих бескрайних Срединных Равнинах было редким достижением.

Тем не менее, по воле удачи или злого рока, я повстречал немало абсолютных

мастеров.

Тан Соволь из моего прошлого, которую когда-то называли Императрицей Ядовитого Танца, Король Ядов Тан Джинчхон, Лидер Зала Железной Крови Сомун Хварин и даже Владыка Секты Черного Лотоса.

Каждый из них, независимо от того, насколько я был им близок, всегда казался недосягаемо далеким.

В каждом их движении сквозили следы боевых искусств, которые они совершенствовали всю жизнь.

Поэтому видеть Бессмертного Меча Плывущих Облаков в таком состоянии было еще более удивительным.

Насколько же сильно они загоняли мастера, способного сражаться днями напролет без отдыха, чтобы довести его до такого вида?

Даже Тан Соволь, выросшая среди мастеров Стадии Цветущей Гармонии, казалась слегка ошарашенной и расширила глаза от удивления.

Бессмертный Меч Плывущих Облаков, однако, лишь слабо улыбнулся, словно привыкнув к подобным взглядам, и заговорил:

— Прошу прощения. У меня накопилось много дел, так что, должно быть, я выгляжу довольно неприглядно. Впрочем, полагаю, мы все сейчас в похожем положении.

— Ах! Для меня честь встретиться с вами, Бессмертный Меч Плывущих Облаков. Я — Тан Соволь из Клана Тан.

— Я знаю. Меня известили заранее, да и к тому же ты поразительно похожа на свою мать в её юные годы.

— Вы знали мою мать?

— Очень давно. В те времена, когда этого сорванца Джинчхона еще называли Тёмным Драконом, я странствовал по Муриму вместе с ним. Тогда-то я и встречал её несколько раз.

— Ох.

Лицо Тан Соволь на миг застыло, вероятно, ошеломленное неожиданным упоминанием родителей.

Бессмертный Меч Плывущих Облаков тепло улыбнулся ей и кивнул.

— Я слышал, что во время вашего первого выхода в мир случились неприятности. Рад

видеть, что вы всё разрешили и благополучно добрались. Я распоряжусь подготовить для вас лучшие комнаты, так что не спеша отдыхайте и осматривайте окрестности.

— Благодарю за предложение, но сегодня мы предстали перед вами по другой причине.

— По другой причине?

Тан Соволь указала на нашу группу, прежде чем продолжить:

— Во-первых, это мой жених и наш сопровождающий, заместитель командира подразделения.

— Я — Чхон Хвида.

— Для меня честь познакомиться с лидером Удана.

— Сопровождающий — это я понимаю, учитывая недавние события, но жених?!

Бессмертный Меч Плывущих Облаков выглядел удивленным, но Тан Соволь еще не закончила.

— А это великий мастер прошлого поколения, Призрачный Вор-Тень.

— ...Что ты только что сказала? Ты имеешь в виду того самого Призрачного

Вора-Тень?

Лидер Удана в шоке округлил глаза и повернулся к Третьему Старейшине Чжон Ильби, который то ли удерживал, то ли поддерживал Вора.

Чжон Ильби кивнул.

— Именно так. Ты, вероятно, был слишком мал тогда, чтобы помнить, но это тот самый вор, который украл ножны Меча Плывущих Облаков.

— Я не помню подробностей, но помню переполох. Позже, став лидером секты, я

читал об этом в записях... но разве то дело не было улажено давным-давно?

— Верно. Поскольку он украл только ножны, а не сам клинок, и взамен оставил утерянное Искусство Меча Опережающего Шага Удана, предыдущий глава секты решил не призывать его к ответу.

— Тогда удерживать его сейчас было бы против принципов праведности, не так ли?

— Разумеется. Я приглядываю за ним лишь ради старой памяти. Важно лишь то, что должны поведать эти дети.

— Ха-а...

Издав вздох, который был чем-то средним между изнурением и покорностью судьбе, Бессмертный Меч Плывущих Облаков переключил внимание на нас.

Тан Соволь заговорила первой.

— Позвольте мне объяснить всё с самого начала...

Спокойным голосом она детально описала нападение, подстроенное Сектой Хао, нашу неожиданную находку логова Призрачного Вора-Тени на горе Дамэн и то, что мы от него узнали. Напоследок она поведала о демонических эликсирах, принятых

Призраками, и предъявила как Пилюли Демонического Взрыва, так и

лекарство, которое вор украл у Демонического Культа.

Сначала Бессмертный Меч Плывущих Облаков казался несколько безучастным, но по мере рассказа его лицо становилось всё более суровым.

Давление в комнате возросло.

Его прежде едва уловимое присутствие, которое он скрывал, вздулось, подобно

надвигающейся буре.

Разумеется, его намерение убийства не было направлено на нас.

Его взгляд помрачнел лишь после упоминания о том, как Демонический Культ использует человеческие тела для очистки эликсиров.

Стало ясно — он не был слабее других мастеров Стадии Цветущей Гармонии и не скрывал способности намеренно.

Он был подобен плывущему облаку — безобиден в покое, но способен разразиться грозой в любое мгновение.

Эта переменчивость и была сутью его просветления, тем самым путем боевых

искусств, который Удан взращивал поколениями.

В этот миг я вспомнил заповедь меча, высеченную на табличке у входа в секту.

Если бы те слова обрели человеческую форму, ими стал бы сам Бессмертный Меч Плывущих Облаков.

Каким же искусством меча владел такой человек?

Насколько мое собственное владение клинком могло бы с ним сравниться?

Я попытался представить это, опираясь на то, что видел у выживших воинов Удана в прошлой жизни.

Но я не мог этого постичь.

Дело было не в высокомерии или соревновательном духе.

Чистое любопытство.

Разве не естественно интересоваться мечом, которого никогда не видел прежде?

Изначально я планировал посетить Удан и гору Хуа только ради эликсиров и

восстановления былой силы.

Я не ждал многого от самого визита.

В конце концов, в прошлой жизни единственными воинами Удана и Хуа, которых я видел, были те, кто едва цеплялся за жизнь после уничтожения их сект.

Но теперь, видя секту в полном расцвете сил, мои мысли изменились.

Даже в Клане Тан я часто бывал впечатлен.

Но это иное — Удан был сектой, посвященной мечу, чему-то гораздо более знакомому мне.

Здесь было на что посмотреть.

Если бы я никогда не читал заповедь на табличке, я бы просто подумал, что

Бессмертный Меч Плывущих Облаков обладает выдающимся контролем над своим присутствием, и на этом бы успокоился.

Мои мысли прервала неловкая тишина: я осознал, что внимание всех присутствующих переключилось на меня.

Призрачный Вор-Тень усмехнулся.

— Видишь, Ильби? Разве я не говорил тебе? Этот парень прочел заповедь меча на табличке.

— То — одно, а это — совсем другое. Как думаешь, многие ли смогут связать их

воедино лишь по одному присутствию?

— Ну, как минимум один стоит прямо перед нами.

Теперь я понимал, как должен был выглядеть со стороны.

Повернувшись к Бессмертному Мечу Плывущих Облаков, я слегка поклонился.

— Прошу прощения.

— Хм? Ах, всё в порядке. Табличка висит там для всех, кто желает её прочесть, а

моё присутствие раскрылось лишь потому, что я не сумел полностью подавить свой гнев. Всё, что ты из этого извлек — исключительно твоя способность, я не вправе вмешиваться... Однако мне любопытно. Ты что-то осознал?

— В этом нет ничего глубокого. Я лишь вновь подтвердил, как много в мире мечей, которые мне еще предстоит понять.

— Осознание неизвестного — часто первый шаг к истинному пониманию. Моё предложение всё еще в силе. Удан защитит вас от Призраков до прибытия

посланников Клана Тан, так что отдыхайте и осматривайтесь в своё удовольствие. Расширять горизонты и расти на основе опыта — привилегия молодости.

— Благодарю вас.

— Не стоит благодарности. Это лишь мой долг как старшего в мире боевых искусств. На самом деле у меня есть и своя просьба.

— Своя просьба?

Бессмертный Меч Плывущих Облаков откашлялся, прежде чем продолжить:

— Если боевые искусства Удана стали для тебя чем-то новым, то верно и обратное для моих учеников. Не желаешь ли ты провести несколько дружеских поединков во время пребывания здесь?

— Это не составит никакого труда. Напротив, я был бы только рад.

— Отлично. Отдохни пару дней, а когда будешь готов — приходи на тренировочную площадку. Я извещу своих учеников заранее, так что можешь приходить в любое время.

— Я так и сделаю. Спасибо за понимание.

— Мне кажется, я задержал вас слишком надолго. Кто-нибудь проводит вас в

покои... Ах да, Призрачный Вор-Тень, не против остаться на минутку?

— Знаешь ли, я тоже устал. К тому же я стар.

— Это не займет много времени. Я просто хочу немного послушать о твоей встрече с Владыкой Демонического Культа.

— ...Ну, от этого я точно не могу отказаться, не так ли?

Почти ворча, Призрачный Вор-Тень кивнул в знак согласия.

С тяжелым вздохом Третий Старейшина Чжон Ильби притащил стул и осторожно усадил его.

Они были заняты своими делами. Значит, пришло время сосредоточиться на наших.

Я уверенно повернулся к безымянному ученику Удана, идущему впереди, и спросил:

— Подают ли в Удане мясные блюда?

Хотя даосизм не запрещает употребление мяса так строго, как буддизм, я знал, что они стараются избегать чрезмерного увлечения жирной пищей.

Именно поэтому я и спросил... однако по какой-то причине Тан Соволь вздохнула и прикрыла лицо руками, словно от смущения.

— Ха-а... И куда делся человек, который когда-то заявлял, что Биккокдани ему

достаточно для поддержания сил?

— Кто первым открыл мне радость приема пищи? Никта иная, как ты, Тан Соволь.

К тому же моё тело всё ещё растет — мне нужно хорошо питаться.

Если я не мог раздобыть чудодейственных эликсиров, то, по крайней мере, должен

был как следует есть и отдыхать.

----------

Секта Удан (3)

В течение последних двух дней я хорошо питался, исправно мылся и крепко спал.

Тан Соволь отправила письмо в Клан Тан, но, учитывая расстояние, даже при самой спешной доставке ответ придет лишь через несколько дней.

Поэтому я проснулся пораньше, намереваясь осмотреть территорию Секты Удан и провести тот самый дружеский поединок, что был предложен ранее.

— Проснулся, брат?

Тан Соволь, которой полагались отдельные покои, стояла в моих так, будто в этом не было ничего зазорного.

Несмотря на помолвку, это всё же была комната неженатого мужчины. Неужели для неё в порядке вещей вот так врываться к нему?

— Какие планы на сегодня? Если ты собираешься бездельничать, как в прошлые два дня, я нашла кое-что веселое, во что мы могли бы...

— Нет. Я планирую осмотреть окрестности, а затем зайти на тренировочную площадку. Помнишь, у меня была договоренность с Бессмертным Мечом

Плывущих Облаков?

Тан Соволь, уже собиравшаяся вытащить из рукава набор игровых плиток, при моих словах тихо убрала их обратно. Её разочарованный вид заставил меня

усмехнуться.

— Но вечером наверняка останется время, верно? Сможешь уделить мне минуту для игры?

— Да! Сколько захочешь!

Лицо Тан Соволь мгновенно просветлело, и она даже принялась напевать что-то под нос. Её было так легко считать.

Потягиваясь, чтобы размять затекшее за ночь тело, я встал с кровати.

Тан Соволь с довольным видом продолжала наблюдать за мной. Когда я вопросительно склонил голову, она просто зеркально повторила моё движение.

Тогда я наполовину развязал пояс робы.

— Я собираюсь переодеться... Ты так и будешь здесь стоять?

— Х-хи-ик! Я-я как раз собиралась уходить!

Вспыхнув ярко-алым, Тан Соволь пулей вылетела из комнаты.

Посмеиваясь над её поспешным отступлением, я сменил одежду.

Приведя в порядок постель, я наконец вышел наружу и обнаружил заместителя командира Подразделения Кровавого Яда, стоявшую как всегда невозмутимо, в то время как Тан Соволь выглядывала у неё из-за спины.

Какой бы стройной ни была Тан Соволь, взрослая девушка, прячущаяся за кем-то

другим, выглядела не очень убедительно.

Проигнорировав выбившиеся пряди волос и пышную ткань робы, торчащие из-за заместителя командира подразделения, я поприветствовал её:

— Доброе утро, заместитель командира. Ночью были какие-то проблемы?

— Никак нет. Если не считать того, что юная госпожа допоздна тренировалась

жульничать в игре в костяшки, больше ничего примечательного не произошло.

— ...Что?

Когда она сказала, что нашла нечто веселое, я предположил, что она имела в виду совместную игру, а не тайную практику в мошенничестве.

Когда я прищурился, Тан Соволь, вздрогнув, начала возмущенно колотить заместителя командира по спине.

— Зачем ты ему об этом сказала?! И вообще, откуда ты узнала? У нас разные

комнаты!

— Мы живем по соседству. Я всю ночь слышала, как вы бормотали себе под нос.

— Я правда так много говорю сама с собой?

— Обычно нет, но прошлая ночь была исключением. Кажется, вы были очень

воодушевлены. Вы даже репетировали, как будете поддразнивать его после

своей победы.

— Кья-а-а-а! Не обязательно было выбалтывать так много!

Тан Соволь уже в открытую лупила заместителя командира по плечам в попытке заставить ту замолчать. Но к этому моменту её смущение уже выдало всю правду.

Я пожал плечами и спросил:

— Ты и впрямь так сильно хотела меня победить?

— Ну... полагаю, что так.

— Что ж, это кстати. Если категория не имеет значения, то есть кое-что, в чем ты всегда меня победишь.

— О? И что же это?

Тан Соволь с любопытством выглянула из-за спины заместителя командира. Я протянул к ней руку.

— Знаешь, когда я держу кого-то за руку, я так сильно смущаюсь, что не могу с

этим совладать.

— ...?

— Я собираюсь прогуляться по территории Секты Удан. Если бы кто-то взял меня за руку, я и не знаю, что бы со мной стало.

Тан Соволь перевела взгляд с моей руки на лицо, а затем внезапно расплылась в

улыбке.

Она вложила свою ладонь в мою — и даже переплела наши пальцы, чтобы я не мог сбежать.

— Погоди. Теперь, когда мы вот так идем на глазах у всех, это действительно

неловко.

— В этом и смысл. Ну как? Я наконец кажусь старше?

— ...Немного.

При моем кивке Тан Соволь так и засияла от удовлетворения и потянула меня вперед.

— Тогда идем скорее. Я встречала некоторых учеников Удана, когда была маленькой, но я впервые внутри самой секты. С нетерпением жду этого.

— Я думал начать с маршрута, по которому ходят паломники. Что думаешь?

— Хм. Кажется, это надежный и разумный выбор.

Гора Чжуннань, будучи одним из священных мест даосизма на протяжении столетий, имела множество известных достопримечательностей. Секта Удан поглотила эти места в свои владения и использовала их как источник дохода.

Благодаря этому здесь было на что посмотреть. Среди прочего больше всего поражали ритуальные подношения.

Зажигание свечей, сжигание талисманов — всё это напоминало давно забытое

искусство магии талисманов.

Будь это обычный даос, я бы отмахнулся от этого как от шарлатанства ради наживы.

Но этот ритуал проводился под покровительством самой Секты Удан.

Являясь прямым преемником Секты Цюаньчжэнь наряду с сектой Хуа, Удан славился строгим соблюдением ортодоксальных даосских традиций.

Так что, возможно... самую малость, эти ритуалы и впрямь имели какой-то эффект.

Однако...

— Кажется, это совершенно бесполезно.

— Да. Мне тоже так кажется.

Никаких видимых изменений в потоках энергии. Никакого ощутимого эффекта.

Конечно, оставалась вероятность, что наши глаза просто не могли узреть глубинные тайны ритуала.

Но из того, что видел я — не происходило ровным счетом ничего.

Пока мы в недоумении качали головами, сзади раздался знакомый голос:

— С этим ничего не поделаешь. Секта Удан, да и многие даосские школы стремились сохранить истинные учения даосизма, но в конечном итоге остались лишь боевые искусства.

— ...Третий Старейшина?

— Я тоже здесь, сорванец.

Обернувшись, я увидел Третьего Старейшину, который качал головой, в то время как рядом стоял Призрачный Вор-Тень, на этот раз с настоящим посохом вместо какой-нибудь краденой вещицы.

— Вы двое, кажется, неплохо ладите.

— Ладим? Ха! У меня еще полно претензий к этому вору.

— У этого парня столько обид, что он не сможет отпустить их все до самой смерти, так что я велел ему просто забыть об этом.

— Хмпф! Я не припомню, чтобы говорил такое.

Они были одними из старейших обитателей Секты Удан, но препирались как малые дети.

Что ж, по крайней мере, они помирились. И это было хорошо.

Подавив желание рассмеяться, я спросил:

— Третий Старейшина, что вы имели в

виду, говоря, что в даосских школах остались лишь боевые искусства?

— Ровно то, что сказал. Вы слышали о Секте Мосань?

— Я слышал о них. Разве они не специализировались на магии талисманов?

— Тогда вы знаете, почему они были стерты с лица земли?

— ...Потому что магия талисманов была слабее боевых искусств?

— Нет. Дело не в том, что магия была слабой — дело в том, что не осталось

практиков, способных ею пользоваться.

По схожим причинам клан Эон из Чзиньчжу также утратил мастерство в искусстве управления трупами и остался лишь с боевыми техниками, едва поддерживая свою линию как семья воинов.

По словам Третьего Старейшины, когда-то в Секте Мосань были великие мастера, которые могли перевернуть землю одним талисманом, призвать дождь и сотворить колоссальное пламя.

Однако число таких мастеров неуклонно сокращалось, и со временем настали дни, когда никого уже нельзя было назвать истинным грандмастером.

Таким образом, обладая выдающимся колдовством, секта увяла, ибо не осталось тех, кто мог бы применять эти техники.

— Было даже время, когда имя Секты Мосань числилось в списке Девяти Великих Сект. Конечно, это лишь сказание, услышанное мной от учителя — сам я ту эпоху не застал. Но важно то, что это явление не было уникальным лишь для Секты Мосань.

Третий Старейшина объяснил, что Секта Мосань была лишь последней выжившей; до неё многие другие школы, сосредоточенные на мистических искусствах, пришли в

упадок и исчезли со страниц истории.

Иными словами, когда-то магия талисманов и колдовство были основой даосских сект в большей степени, чем боевые искусства.

— Именно поэтому и была основана Секта Цюаньчжэнь. Даже когда божественные искусства древних даосских мудрецов выродились в простое колдовство и построения, нашлись те, кто не мог оставить поиски бессмертия.

Они обратили взоры на Люй Дунбиня, последнего задокументированного бессмертного, совершившего вознесение.

Он постиг Дао через единственный клинок, достигнув Ступени Меча-Бессмертного.

Так Секта Цюаньчжэнь отринула традиционные даосские искусства, за которые цеплялись их предшественники — отбросив заклятия и чары в пользу боевых искусств.

Конечно, учитывая, что Люй Дунбинь по сей день остается последним, кто вознесся, похоже, они потерпели неудачу.

— Этим же объясняется и то, почему большинство даосских боевых искусств берут начало из Секты Цюаньчжэнь. Они были первыми, кто попытался воплотить Дао в боевых техниках, так что вполне естественно, что их влияние распространилось повсюду.

— Мне трудно поверить в идею, что «вознесение к бессмертию» действительно означает становление истинным небожителем. До этого я полагал, что это лишь поэтичный способ сказать, что человек мирно скончался.

— Ха-ха. Не буду отрицать такую вероятность. В конце концов, эта история уходит так далеко в прошлое, что даже учитель моего учителя и его учитель не застали бы тех времен. Правда это или нет — в нашу эпоху никто не скажет наверняка. Возможно, именно поэтому многие даосские школы стали так близки к мирскому свету.

Говоря это, Третий Старейшина Чжон Ильби прищурившись взглянул в небо.

— Но всё же я хочу верить, что это правда. Иначе разве не показалась бы жизнь, проведенная в качестве даоса, слишком пустой и бессмысленной?

Возможно, из-за того, что он был одним из старейших выживших даосов, его слова несли в себе глубокий вес.

— Ах, что-то я разболтался. Так всегда случается под старость лет. Стоит мне

дорваться до разговора с кем-то молодым, как я увлекаюсь и начинаю городить всякие ненужные вещи.

Затем он повернулся ко мне:

— Так о чем мы там говорили?

— Мы обсуждали, имеют ли ритуальные подношения хоть какой-то реальный эффект.

— Ах да. Вот что я хотел сказать: возможно, в прошлом эффект был истинным, но в нынешнюю эпоху сила угасла. Тем не менее, это не значит, что они лишены смысла.

— Почему?

— Потому что они приносят утешение тем, кто за ними приходит.

Старейшина шутливо пожал плечами, после чего добавил:

— И что более важно, они весьма благотворно сказываются на финансах Секты Удан.

Он наверняка имел в виду пожертвования верующих.

Насколько бы они ни обмирщали, даосы оставались даосами.

Подобно благородным семьям, они не могли вести полномасштабную торговлю, как и не могли вымогать плату за защиту, подобно еретическим бандам.

Потому плата за ритуалы, замаскированная под подношения, была жизненно важна для их существования.

Для секты, гордящейся званием воинов меча, Удан всё еще поддерживал эти обряды — вероятно, во многом по финансовым причинам.

После этого Третий Старейшина, заявив, что ему скучно, повел нас на экскурсию во внутренние покои, где жили и тренировались ученики Удана.

Но мой разум оставался затуманен единственным, навязчивым сомнением.

Если когда-то в далеком прошлом существовало могущественное колдовство — если люди и впрямь достигали состояния вознесения...

То не лежит ли в этой же плоскости и возможность обращения времени вспять?

Возможно, моя регрессия не была случайностью.

Возможно, кто-то её спланировал.

Пока я прокручивал в голове эти безответные вопросы, мы какое-то время бродили по территории секты.

В конце концов, мы прибыли на тренировочную площадку.

— ...Ах.

В тот миг, когда я переступил её порог, сложные мысли, тяготившие разум,

развеялись.

Какова бы ни была истина моего возвращения...

В конечном счете, единственное, что я мог делать — это владеть мечом.

А передо мной стояли воины, один за другим, сжимая в руках мечи, подобных

которым я прежде не видел.

----------

Дружеский поединок (1)

Третий Старейшина прервал тренировку, чтобы объявить о предстоящих поединках. Он повернулся к нам с легким оттенком неловкости на лице.

— Мне неловко это говорить, но во время дуэлей...

— Мы будем сдерживаться соответствующим образом.

— Пока мы не используем яд, верно?

— Буду весьма признателен. Этого будет более чем достаточно.

Примерно этого я и ожидал. Если бы мы сражались в полную силу, достойного боя бы не вышло.

Ученики третьего поколения были еще молоды и в лучшем случае находились на втором ранге. Даже большинство учеников второго поколения, их наставников, были лишь воинами первого ранга, и лишь единицы из старших достигли Стадии Пика.

Конечно, победа и поражение определялись не только боевой мощью.

Но я сохранил просветление, обретенное до моей регрессии.

Было бы странно, если бы я испытал трудности в бою с воином моего нынешнего уровня.

То же самое касалось и Тан Соволь. Хотя это потребовало усилий, однажды ей

удалось на мгновение парализовать меня — даже когда я использовал Технику Погибели, Крушащей Волны на полной мощности. Не говоря уже о том, что она сражалась с обезумевшим Призраком, принявшим Пилюлю Демонического Взрыва, и выжила.

Дело не в том, что ученики Удана были слабы. В них чувствовалось достоинство,

подобающее одной из Девяти Великих Сект.

Просто мы с Тан Соволь были слишком сильны для своего возраста.

Третий Старейшина, наблюдавший за нашей аурой и слышавший рассказы Призрачного Вора-Тени, прекрасно это понимал.

Жаль, что мне не удастся проверить свою истинную силу, но целью этой дуэли было увидеть чистое, незапятнанное мастерство меча Удана.

И для этого мой нынешний противник был неплохим выбором.

Что еще важнее, условием этого соглашения было то, что я смогу изучать любую из техник Удана в обмен на спарринг с их учениками.

Как минимум, мне нужно было подтвердить озарение, посетившее меня вчера.

Пока я молча кивал самому себе, Третий Старейшина указал на тренировочную

площадку, где ученики расступились, освободив центр.

— Что ж, начнем. Как определим порядок?

— Я пойду первой, — вызвалась Тан Соволь. — Я знаю, что брат Чхон с

нетерпением ждет этого матча, но...

— Всё в порядке. Ты ведь тоже этого жаждала, не так ли?

— ...Это было настолько очевидно?

— Нет. Я просто так и предполагал.

Похоже, Тан Соволь вскоре предстояло вернуться в Клан Тан, так и не успев толком познать Мурим.

Хотя столкновения, случившиеся во время этого путешествия, были гораздо более суровыми, чем те, с которыми сталкивается большинство молодых воинов, всё это длилось слишком недолго.

Поэтому сейчас, когда появилась возможность провести дружеские поединки с учениками Удана — настоящий боевой опыт — она была не на шутку взбудоражена.

Смущенно улыбнувшись, она поправила свое скрытое оружие и ступила на

тренировочную площадку.

Глядя на неё, Третий Старейшина повернулся к собравшимся ученикам и выкликнул:

— Ну же! Кто из вас первым продемонстрирует меч Удана?

Ученики с нетерпением наблюдали за происходящим, взволнованно обмениваясь взглядами. Через мгновение молодая женщина уверенно подняла руку и вышла вперед.

— Я пойду первой!

Она казалась немного старше Тан Соволь, а её аура указывала на крепкий средний уровень первого ранга. Судя по слегка потертой рукояти меча, она тренировалась усердно и ежедневно.

Для её возраста это было весьма впечатляюще.

И судя по уверенному, предвкушающему выражению лица, она сама прекрасно об этом знала.

Она напомнила мне Тан Соволь, какой та была, когда только покинула Клан Тан — до того, как я её похитил.

Да и я сам когда-то был столь же уверен в себе.

Что ж, если только ты не рожден с Небесным Боевым Телом, любому воину неизбежно придется рано или поздно столкнуться с неудачей.

Если она встретит это препятствие в спарринге, а не в реальном бою, это пойдет ей лишь на пользу.

Пока я с пониманием кивал, две девушки встали друг напротив друга и обменялись почтительными приветствиями.

— Я — Тан Соволь из Клана Тан. Прошу вашего наставления.

— Я — Цзинь Юрён, ученица Секты Удан во втором поколении. Для меня честь видеть прославленные искусства Клана Тан.

По знаку Третьего Старейшины, взявшего на себя роль судьи, поединок начался.

Тан Соволь мгновенно отступила назад, чтобы увеличить дистанцию, в то время как Цзинь Юрён стремительно пошла на сближение.

Хотя Тан Соволь специализировалась в основном на ядах, это не означало, что ей не хватало мастерства в обращении со скрытым оружием.

В последнее время, после того как я снабдил её знаниями о ядах, она активно

тренировалась в метательных техниках на случай ситуаций, где яд применять

нельзя.

Благодаря этому их дуэль была исключительно динамичной, предлагая ценные уроки как участникам, так и зрителям.

Работа ног Тан Соволь, характерная для Клана Тан, создавала впечатление, что она едва двигает стопами, однако расстояние между противницами стремительно менялось.

Одновременно с этим обрушился град метательного оружия, закручивающегося в воздухе по непредсказуемым дугам в сторону Цзинь Юрён.

С её точки зрения это наверняка ощущалось как атака со всех сторон.

Острые снаряды неслись на высокой скорости, в то время как тупые непредсказуемо

рикошетили, создавая ломаные траектории.

Простого противника такая атака оставила бы истыканным, словно дикобраз.

Но боевые искусства Удана были на совсем ином уровне.

— Хуп!

Цзинь Юрён глубоко вздохнула и нанесла серию стремительных ударов.

На первый взгляд её игра мечом казалась беспорядочной, словно она била наугад.

Но каждый взмах служил основой для следующей атаки, формируя неразрывную последовательность.

Конечно, ей порой приходилось принимать неуклюжие позы, отражая снаряды, а иногда её реакция была чуть медленной, из-за чего она пропускала парочку.

Но она компенсировала эти слабости своей техникой шагов.

Как и её владение мечом, движения позволяли ей свободно менять направление, давая возможность уклоняться от того оружия, которое она не могла заблокировать.

Обмен ударами продолжался — Тан Соволь удерживала дистанцию, атакуя скрытым оружием, а Цзинь Юрён отбивала или уворачивалась от них, продвигаясь вперед.

Тем не менее, на удивление, Цзинь Юрён постепенно захватывала преимущество.

Это был вопрос совместимости.

Тан Соволь пыталась подавить оппонента непрерывным градом атак, чтобы подготовить решающий удар.

Но мастерство меча Удана в исполнении Цзинь Юрён плавно вплетал каждое движение — будь то взмах меча или заминка после блока — в поток её следующего хода.

Она не знала колебаний, не оставляла брешей.

Она просто продолжала преследовать Тан Соволь с непоколебимой решимостью.

Работа ног Тан Соволь была великолепной, так что её было нелегко поймать.

Но соверши она хоть одну ошибку — и баланс мгновенно рухнет.

В то же время, даже если Цзинь Юрён ошибалась, она просто включала этот промах в своё следующее движение.

В затяжной войне на истощение Тан Соволь была в невыгодном положении.

Как мечник, я не мог не заметить мелкие недочеты Цзинь Юрён, но я также видел

глубинную истину в её технике.

Большинство боевых искусств сосредоточено на минимизации ошибок через суровые тренировки.

Но здесь всё было иначе.

Не имело значения, совершена ошибка или нет.

Нет — ошибок вообще не существовало.

Всё было просто частью потока, бесшовно связанным со следующим ходом.

Эта техника...

— Этот меч создан не для того, чтобы убить врага. Этот меч создан для того,

чтобы совершенствовать себя.

— Истинно так. Какое значение имеет то, как ты взмахиваешь мечом? В конце

концов, именно мечник, а не техника, владеет клинком.

Поэтому не стоит ни впадать в отчаяние, ни слишком ликовать.

Нужно лишь продолжать оттачивать себя.

— Согласен, что на техниках не стоит чрезмерно зацикливаться. Хотя мои выводы ведут к иному. Как называется это боевое искусство?

— Оно зовется Искусством Божественного Меча Девяти Дворцов и Шагами Девяти Дворцов.

Я слышал о обеих техниках ранее, но никогда не видел их в действии.

После падения Удана выжившие воины, которых я встречал, были слишком заняты освоением техник, которые сделали бы их сильнее как можно быстрее.

В этом смысле такая техника, как Божественный Меч Девяти Дворцов — требующая годы преданности делу, чтобы воин рос внутренне, а не дарующая мгновенную мощь — естественным образом вышла из употребления.

Значит, вот как это должно было ощущаться изначально.

Я разделял идею о том, что сильнее должен становиться мечник, а не техника. Но причина этого роста — конечная цель — разительно отличалась от моего собственного боевого пути.

Для меня меч всегда был инструментом для убийства врагов, а не средством

самосовершенствования.

Даже если два боевых искусства происходили из схожей концепции, концентрируясь на себе, а не на противнике, конечный результат мог быть совершенно иным.

Мой меч был подобен голодному волку — вгрызающемуся в пространство врага,

крушащему его стойку, использующему малейшие бреши и неустанно сокращающему дистанцию, пока не будет подавлен последний вздох.

Но Божественный Меч Девяти Дворцов, которым владела Цзинь Юрён, не заботился о действиях противника.

Он начинался и заканчивался на самом мечнике.

Именно поэтому он оставался не подвластен внешнему давлению, непоколебимый на своем пути — точно так же, как Цзинь Юрён продолжала сокращать дистанцию, несмотря на неумолимый град скрытого оружия Тан Соволь.

Ни один воин, каким бы сильным он ни был, не мог вечно контролировать ход битвы. Любое боевое искусство, полагающееся на диктовку движений противнику, становилось крайне уязвимым в подобных ситуациях.

Я еще не знал как именно, но уже видел, что эта философия может быть крайне

полезна для оттачивания моих собственных техник.

Вместо того чтобы просто следить за траекторией меча, я сосредоточился на

намерении, стоящем за каждым движением, прокручивая этот процесс снова и снова.

Тем временем Тан Соволь, осознав, что при таких темпах она в конце концов

проиграет, решилась на отчаянную авантюру.

Она оставила прежнюю стратегию удержания дистанции и использования скрытого оружия для подавления.

Вместо этого она бросилась вперед, эффектно взмахнув своими широкими рукавами.

Флат—

Масштабное движение.

Струящаяся ткань её робы чертила в воздухе изящные кривые, почти напоминая танец.

И из этих развевающихся рукавов...

Хлынул ливень смертоносных снарядов.

Здесь не было точного прицеливания, не было расчетов.

Она просто сосредоточилась на том, чтобы выпустить как можно больше.

Многие из них пролетали мимо, уносясь в случайных направлениях.

И всё же, как ни парадоксально, этот хаос сыграл ей на руку.

Цзинь Юрён, которая до этого момента была сосредоточена на отражении каждого снаряда по одному при сохранении преследования, внезапно обнаружила, что не может ни заблокировать, ни уклониться от этого всепоглощающего потока оружия.

Внимательный наблюдатель мог заметить, что большинство снарядов былибессмысленными, разбросанными без цели.

Но застигнутая врасплох резкой сменой тактики, Цзинь Юрён инстинктивно сделала то, что делала всё это время — приготовилась их отразить.

— Ах... святые небеса.

Третий Старейшина изнуренно вздохнул, потирая виски.

В этот миг меч Цзинь Юрён пришел в движение.

Неведомо для неё, среди разбросанных снарядов была скрыта Игла Умо, нацеленная точно в одну из её акупунктурных точек.

Поскольку использование внутренней энергии в этой дуэли было сведено к минимуму, это не представляло угрозы для жизни.

Но если бы она попала, то могла нанести серьезную травму.

Именно поэтому опытный мастер выступал в роли судьи.

Прежде чем игла успела достичь цели, Третий Старейшина уже обнажил меч и встал между ними.

Ву-у-ух—!

Одним взмахом мощная Ци его внутренней энергии создала сильный порыв ветра.

Метательное оружие не разлетелось в стороны, а просто безвредно упало на землю, словно прижатое невидимой рукой.

Обе участницы, ошеломленные этим запредельным проявлением боевого мастерства, вздрогнули.

Затем Третий Старейшина спокойно объявил:

— Довольно. Победитель — Тан Соволь из Клана Тан. Надеюсь, вы понимаете почему.

— ...Да.

Цзинь Юрён, заметив теперь Иглу Умо, поблескивающую на земле, угрюмо кивнула.

Она убрала меч в ножны и отвесила почтительный поклон.

— Это был отличный бой. Для меня было честью воочию убедиться, насколько грозны техники скрытого оружия Клана Тан.

— Ах! Взаимно. Мастерство меча Удана поистине выдающееся.

Достойный обмен боевым опытом, яростная, но уважительная битва и финал, где обе стороны улыбались в знак взаимного признания...

Это была идеальная форма дружеского поединка.

Конечно, после этого Тан Соволь, заместителю командира Подразделения Кровавого Яда и мне пришлось ползать на четвереньках, собирая всё разбросанное оружие.

Но в целом атмосфера была теплой и оживленной.

Именно поэтому я не ожидал того, что случилось дальше.

— Я — Цзинь Бэк, ученик Секты Удан в третьем поколении! Для меня честь сразиться с вами, молодой мастер!

Я ожидал встретить кого-то с сопоставимым уровнем боевого мастерства.

Чего я не ожидал...

Так это того, что моим следующим противником окажется мой сверстник.

И что еще более удивительно...

Это было лицо, которое я узнал.

----------

Дружеский поединок (2)

Поединок вовсе не обязательно должен ограничиваться воинами равной силы.

При значительной разнице в мастерстве он может служить обучающим матчем, где сильнейший боец направляет слабого через прямое столкновение.

Разумеется, в дружеской дуэли, призванной продемонстрировать боевые искусства друг друга и укрепить товарищество, логично выставлять оппонентов сопоставимого уровня...

Тем не менее, не было ничего удивительного в том, что они неверно оценили мои способности.

Обычно я не выставлял свою ауру напоказ, так что меня легко могли недооценить.

Третий Старейшина заранее предупредил их, что я гораздо сильнее, чем кажусь, но, учитывая мою неброскую внешность и юный возраст, они наверняка решили, что я в

лучшем случае нахожусь на начальном этапе первого ранга.

Что касается моего противника, Цзинь Бэка, он находился на пике второго ранга, а значит, разница в нашей боевой мощи не была вопиюще очевидной.

Более того, он был учеником третьего поколения, примерно моего возраста, что делало его внешне подходящим противником.

Третий Старейшина выглядел немного обеспокоенным этой ситуацией, но хотя пара была неожиданной, я не нашел её неразумной или досадной.

Что по-настоящему меня удивило, так это то, что лицо Цзинь Бэка было мне

знакомо.

— ...Хм. Молодой мастер, кажется, я не совсем правильно всё объяснил...

— Всё в порядке.

Я покачал головой в ответ на осторожный тон Третьего Старейшины, затем повернулся к противнику и вежливо поклонился.

— Меня зовут Чхон Хвида. Рад знакомству.

— Д-да, сэр!

Цзинь Бэк, чувствуя неладное, на мгновение замялся, оглядываясь на остальных, прежде чем коротко кивнуть и обнажить меч.

Несмотря на то, что мы уже обменялись приветствиями, он неловко повторил поклон.

Это была его неуклюжая привычка — та, которую он так и не перерос даже спустя

годы, когда ему было почти тридцать и его уже нельзя было назвать юным

дарованием.

Обнажив свой меч, я внимательнее присмотрелся к Цзинь Бэку.

Его лицо было заметно моложе, чем я помнил, но черты оставались теми же.

Воспоминания нахлынули бурным потоком.

До моей регрессии — когда Демонический Культ начал вторжение, когда Девять Великих Сект и Пять Великих Кланов стали рушиться один за другим, когда Муримская Лига в отчаянии заключила шаткий союз с Чёрным Союзом.

В то время я всё еще был в Чёрном Союзе, но не принадлежал ни к какой конкретной фракции внутри него.

После падения Зала Железной Крови, после того как я потерял Сомун Хварин и Соль Лихян, после того как мне удалось отомстить за них и попутно достичь Ступени Трансцендентности — получив титул Демон Меча.

Несмотря на это, я никогда не возглавлял военное подразделение и не занимал высоких постов в союзе.

Подобно тому, как Сомун Хварин в качестве Лидера Зала Железной Крови выполняла лишь необходимый минимум обязанностей, не вовлекаясь глубоко в дела секты...

...Я поступал так же.

Помимо выполнения нескольких личных поручений Владыки Чёрного Союза, я проводил дни, целиком посвящая себя мечу.

К тому моменту мой титул подходил мне идеально — у меня не осталось ничего,

кроме меча.

Хотя Владыка всегда опасался Сомун Хварин, меня и Соль Лихян, именно он первым бросился на помощь Залу Железной Крови, когда тот подвергся нападению.

Этот человек не терпел никого, кто мог бы бросить вызов его авторитету.

Но если кто-то действительно бросал ему вызов, ответ был стремительным и

беспощадным.

Сомун Хварин, несомненно, была потенциальным конкурентом, но она также была членом союза и добросовестно исполняла свою роль.

Какими бы ни были его личные обиды, Владыка Чёрного Союза никогда не смог бы простить Императора Меча Черных Небес и воинов Секты Меча Черных Небес за вторжение на его территорию и резню в Зале Железной Крови.

Даже когда я был наполовину безумен, пожираемый внутренними демонами, он помогал мне.

Владыку Чёрного Союза нельзя было назвать хорошим человеком, но он был

превосходным лидером.

Именно так ему удалось впервые в истории объединить нечестивый мир боевых искусств.

Но важная часть всего этого заключалась в том, что в то время я уже потерял Сомун Хварин и Соль Лихян — еще до того, как встретил Тан Соволь.

Иными словами, это был период, когда я затачивал свои грани обо всё вокруг,

когда само моё присутствие напоминало обнаженный клинок.

Тогда я впервые встретил Цзинь Бэка.

Выживший после уничтожения Удана, один из разрозненных обломков павшей секты.

Он откликнулся на призыв Муримской Лиги и добровольно вызвался участвовать в шаткой экспериментальной коалиции с нечестивыми сектами.

В то время он находился на начальном уровне Стадии Пика — выдающееся достижение, учитывая, что многие воины всю жизнь остаются на первом ранге.

Но этого было недостаточно.

Недостаточно, чтобы отомстить за Удан.

Недостаточно, чтобы восстановить его доброе имя.

И перед ним стоял его сверстник, уже достигший Ступени Трансцендентности — Демон Меча.

Цзинь Бэк начал неустанно просить меня обучить его.

Иногда он следовал за мной целый день, докучая просьбами.

В других случаях он вставал предо мной на колени, умоляя.

Но тогда у меня не было терпения для таких вещей.

В моих мыслях не было ничего, кроме меча.

Я жил мечом и знал, что однажды от меча и погибну.

Вот почему мне дали этот титул.

Я игнорировал просьбы Цзинь Бэка.

Каждое мгновение, потраченное на обучение, было моментом, когда я мог вместо этого тренировать взмахи клинком.

Даже если бы я согласился учить, мои техники были предназначены только для меня.

В руках другого они были бы неэффективны.

И что важнее всего...

...В то время в мече Цзинь Бэка для меня не было ничего интересного.

Но он был в отчаянии.

После внезапного уничтожения Удана большинство его сокровенных техник были утеряны.

Боевые искусства, которые выучил Цзинь Бэк, были неплохи, но они были далеки от легендарных техник, которые когда-то определяли мощь Удана.

Чтобы когда-нибудь одолеть Небесного Демона и уничтожить Демонический Культ, чтобы восстановить имя своей павшей секты, ему требовалось новое

божественное искусство взамен Меча Плывущих Облаков.

Он смиренно просил совета у многих мечников.

Но результаты были плачевны.

Немногие желали делиться своими техниками.

Да и сам Цзинь Бэк мучился, разрываясь между своими даосскими корнями и

ненавистью с жаждой крови, осквернившими его клинок.

Его великие амбиции были похвальны, но навыки и обстоятельства не совпадали.

И в итоге он остался топтаться на месте.

Именно тогда Муримская Лига и Чёрный Союз объединили силы в полную мощь.

Все оставшиеся мастера Стадии Пика из праведного мира расставили ловушку, чтобы убить Небесного Демона.

Мы с Цзинь Бэком были в числе воинов, назначенных сдерживать остальной

Демонический Культ.

Это должно было стать простой задачей.

Никто — даже Небесный Демон — не мог выдержать натиск восьми мастеров Стадии Пика.

Или так мы думали.

Но всё пошло не по плану.

Небесный Демон вырезал их всех до единого.

И вскоре мы оказались в ловушке — лицом к лицу с Демоническим Культом впереди и приближающимся сзади Небесным Демоном.

Отчаявшись и не видя выхода, Цзинь Бэк сжег свою Истинную Ци Изначального

Истока, чтобы проложить путь через культистов — давая мне шанс бежать.

Когда я спросил его, зачем он отдает за меня жизнь, его ответ был прост:

- Потому что ты сильнее. Если выживу я, это ничего не изменит. Но если выживешь ты, останется шанс отомстить за нас.

Так вместо того, чтобы спасать себя, он попросил меня отомстить за него.

В итоге я не смог выдержать и единого удара Небесного Демона и потерпел

поражение.

Но факт оставался фактом — я был обязан Цзинь Бэку жизнью.

Этот долг я так и не вернул, он годами таился в глубине моего сознания.

И теперь, совершенно неожиданно, у меня появился шанс погасить хотя бы малую его часть.

Вжих—

Я медленно обнажил меч и встал в стойку.

Ноги на ширине плеч, руки по центру, острие меча на линии взгляда.

Самая базовая стойка.

Но это было всё, что мне требовалось.

Меч, которым я собирался владеть, не нес в себе сложных техник или запредельных тайн.

Я не знал, насколько силен нынешний Цзинь Бэк, но до моей регрессии никому из нас было нечего почерпнуть из мастерства другого.

Но теперь всё было иначе.

Цзинь Бэк с выражением, в котором смешались напряжение и предвкушение, дождался, пока я полностью приму стойку — и бросился вперед.

— Ха-а-а!

Его скорость не была ни быстрой, ни медленной.

Но движения были легкими — в точности такими, как я видел в его прошлом поединке — готовыми смениться в любой миг.

Я проследил, как его клинок наносит диагональный удар в мою сторону, и ответил простым горизонтальным взмахом.

Дзынь—!

Его меч был отражен в мгновение ока.

Рука и плечо вывернулись от приложенной силы, выбив его из равновесия — но этого

не хватило, чтобы полностью нейтрализовать его.

Цзинь Бэк чудом восстановил равновесие и нанес очередной удар.

Учитывая, что он только что потерял опору, сила этого следующего выпада была впечатляющей.

Я узнал эту технику.

Цзинь Бэк наверняка практиковал Искусство Божественного Меча Девяти Дворцов.

На сей раз его клинок обрушился вертикально, целясь мне в голову.

Но я заметил деталь — легкое дрожание кончика его меча.

Он всё еще был потрясен тем, как легко был отбит его предыдущий выпад.

Поэтому я просто медленно поднял свой меч и позволил его клинку лечь на мой.

Скрежет—!

Резкий лязг наполнил воздух, когда наши мечи скрестились.

Но это не было состязанием сил.

— ...А?

Меч Цзинь Бэка словно приклеился к моему.

Всякий раз, когда он пытался нанести выпад, я едва заметно отступал,

подстраиваясь под его движение.

И всякий раз, когда он пытался отдернуть меч, я нажимал вперед, сохраняя плотный контакт.

Это не означало, что он мог свободно контролировать свой клинок.

При каждой попытке замахнуться влияние моего меча неуловимо искажало его траекторию, сбивая с пути.

Это был Принцип Прилипания.

Используя внутреннюю энергию, я мог бы с легкостью превратить это в

сокрушительную контратаку.

Но в этом не было нужды.

— Угх! Нгх!

Цзинь Бэк боролся, беспорядочно размахивая мечом в попытке вырваться.

Я решил заговорить.

— Вертикальный удар лучше выполнять с решительной силой, а не с невнятными

вариациями. И как бы ты ни был взволнован, острие твоего меча никогда не должно дрожать.

— ...Что?

Цзинь Бэк растерянно моргнул.

Я слегка улыбнулся и продолжил:

— Тот же принцип и сейчас. Если что-то не получается, не продавливай это упрямо — ищи другой путь. Сохраняй спокойствие. Не паникуй. Никогда не прекращай думать о том, как изменить ситуацию.

— ...А?

Замешательство Цзинь Бэка стало еще глубже.

Я усмехнулся и добавил:

— Какой смысл в технике шагов, если ты не собираешься её использовать? Если не можешь победить мечом, то разорви дистанцию.

— ...Ох.

На его лице отразилось осознание, и он быстро отскочил назад.

С того момента дуэль пошла по предсказуемому сценарию.

Цзинь Бэк атаковал меня мечом.

Я отражал его удары и указывал на его слабости.

Я не был досконально знаком с Искусством Божественного Меча Девяти Дворцов, но видел, что это не просто легкая и яркая техника.

Сначала Цзинь Бэка раздражало мое вмешательство.

Но по мере нашего обмена ударами выражение его лица становилось всё более серьезным.

Он понял, что я не насмехаюсь над ним — я искренне пытаюсь его научить.

Спустя примерно сорок разменов я исправил все очевидные огрехи, которые смог заметить.

А Цзинь Бэк начал уставать.

Поэтому я закончил бой.

Последним мощным взмахом...

Кх-а-анг—!

Резкий металлический звон эхом отозвался в воздухе, когда меч Цзинь Бэка вылетел из рук и приземлился в отдалении.

— ...Ах.

На миг Цзинь Бэк просто тупо уставился на свою пустую ладонь.

Затем, словно пробудившись от долгого сна, он быстро склонил голову и сложил

руки в почтительном приветствии.

— Я проиграл. Благодарю за наставление.

— Это был хороший бой.

Как минимум...

...Свою часть я выполнил.

Оставалось лишь надеяться, что этого достаточно.

----------

Дружеский поединок (3)

Цзинь Бэк покинул тренировочную площадку в прострации, его лицо застыло, словно он еще не до конца осознал случившееся.

То, что я ему показал, не было чем-то из ряда вон выходящим.

По отдельности всё это были лишь базовые принципы.

Но собранные воедино, они меняли свой смысл.

Нужно владеть нужным мечом в нужный момент.

В этом заключалось ядро моей философии боевых искусств.

И для Цзинь Бэка — изучавшего Искусство Божественного Меча Девяти Дворцов, стиль, построенный на бесшовном соединении бесчисленных техник мириадами способов — это послужит ценным озарением.

Убирая меч в ножны, я наконец услышал шепот окружавших нас учеников Удана.

— Он выглядит почти ровесником Бэка... Как он может быть настолько силен?

— Старейшина предупреждал нас, но всё же... я не ожидал такого.

— Даже среди учеников второго поколения, многие ли смогли бы с ним сравниться?

Их изумление было объяснимым.

Судя по тому, что я видел во время прогулки по Удану, большинство учеников третьего поколения были подростками и в массе своей владели навыками от третьего до второго ранга.

Это означало, что они были примерно моего видимого возраста, из-за чего Цзинь Бэка и выбрали мне в оппоненты.

Ученики же второго поколения были в основном людьми двадцати-тридцати лет; большинство из них владели первым рангом, и лишь немногие достигли Стадии Пика.

Но даже те, кто был на пике, всё еще находились бесконечно далеко от уровня, которого я достиг до своей регрессии.

Для тех, кто не знал моей тайны, я, должно быть, казался чем-то совершенно непостижимым.

Раз уж всё так обернулось, спарринги окончены?

Цзинь Бэк был исключением — я использовал дуэль как возможность научить его, отчего матч выглядел необычно.

Но против ученика второго поколения я мог бы сдерживаться должным образом и провести нормальный бой.

Я подождал некоторое время в надежде на нового претендента...

Но когда никто не вышел, я внутренне вздохнул и начал спускаться с тренировочной площадки.

В этот самый миг...

— Ха-ха. Разве я вам всем не говорил? Этот молодой мастер гораздо сильнее, чем вы ожидали.

Третий Старейшина Чжон Ильби подошел ко мне, крепко положив руку на плечо, и обратился к ученикам.

Хватка его была властной, словно он преграждал мне путь к уходу.

Я остановился из любопытства, и Старейшина усмехнулся.

— Для начала позволь мне поблагодарить тебя. Не ожидал, что ты зайдешь так далеко. Благодаря тебе этот сорванец Бэк значительно вырастет после такого опыта.

— В этом не было ничего особенного. Просто так сложилось.

— Ха! Ты сама скромность. Но разве это не прекрасно? Наблюдать, как старые друзья уходят один за другим с годами — печальное зрелище... Но видеть, как молодые куют новые узы — всегда великая радость.

— ...Зачем вы вдруг заставляете меня смущаться?

— Я лишь надеюсь, что Удан станет для тебя хорошей связью.

— Думаю, он уже стал таковой.

— За эти дни я много чего наслушался от твоего приятеля Призрачного Вора-Тени. Да и сам всё увидел своими глазами. Кого бы мы ни выставили, сомневаюсь, что такая дуэль принесет тебе удовлетворение.

— Это не обязательно так.

— Ты так говоришь, но наверняка чувствуешь неудовлетворенность, нет?

Я промолчал, и Старейшина продолжил:

— Не беспокойся. У меня есть идея.

— Я правда не против, если на этом всё и закончится.

С самого начала я не ожидал, что кто-то на уровне учеников станет для меня

настоящим соперником.

Возможно, лучший ученик, избранный следующим главой секты и практикующий сейчас Меч Плывущих Облаков, мог бы бросить мне вызов.

Или, может быть, один из Старейшин.

Мое боевое мастерство до регрессии уже достигло уровня, где только личности такого калибра могли противостоять мне.

А здесь сейчас присутствовали лишь ученики второго поколения.

Я знал это с самого начала, поэтому давно оставил мысль о сбалансированной дуэли.

Но...

— С моей точки зрения, ученикам Удана хватает мастерства. Просто твой талант

превосходит твой возраст. Разве не так?

— ...Довольно обременительный комплимент.

— И всё же, несмотря на этот талант, ты всё равно решил поделиться боевыми

знаниями с учениками Удана. Даже зная, что тебе от этого нет никакой

прямой выгоды.

— Я тоже кое-что получил от Удана. Будет честно отплатить тем же.

— Ха-ха. Говоришь о честности? Тогда подумай вот о чем — если Удан будет слишком суров с молодым мастером, еще не достигшим совершеннолетия, как это скажется на нашей репутации?

Третий Старейшина внезапно заговорил громко, убеждаясь, что окружающие ученики его слышат.

Я в недоумении наклонил голову.

Затем, с хитрой ухмылкой, он произнес нечто совершенно неожиданное:

— Поэтому на сей раз твоим противником буду я.

— ...Что?

— Подобно тому, как ты поделился чем-то с Цзинь Бэком, я желаю передать нечто тебе. И, кажется, я единственный здесь, кто способен на это.

— ...Вы серьезно?

— Разумеется.

По правде говоря, тогда я не стал много болтать, но мне было весьма любопытно.

Как это возможно, чтобы кто-то столь юный обладал таким боевым могуществом?

Дуэль между младшими учениками и дуэль против Старейшины имели совершенно разный вес.

Именно поэтому я не ждал этого изначально.

Но теперь...

Третий Старейшина Чжон Ильби лично предложил мне сразиться.

Легкое разочарование, что я испытывал, мгновенно испарилось.

Азарт захлестнул меня с головой.

— Давайте начнем немедленно.

— Ха! Никаких колебаний?

Чжон Ильби издал недоверчивый смешок, прежде чем выйти на противоположную

сторону площадки и выхватить меч из-за пояса.

Вжих—

Ножны меча были старыми и потертыми, а рукоять сгладилась от многолетнего

использования.

Вид у него был почти жалкий.

Но сам клинок сверкал остротой свежей заточки.

Превосходно ухоженный меч.

И доказательство того, что его владелец не пренебрегал тренировками.

Когда я обнажил свой меч и встал в стойку, Старейшина заговорил:

— Дарую тебе три удара.

— Тогда я не стану сдерживаться.

Стоило мне закончить фразу...

Бам—!

Я оттолкнулся от земли.

Это был не просто всплеск скорости, а взрывное ускорение, достаточно мощное, чтобы создать небольшую ударную волну в точках Юнчхонь.

С гулким ударом земля подо мной слегка треснула.

И всего за два шага я достиг своей максимальной скорости.

— Хм.

Я сократил дистанцию в мгновение ока.

Затем я мощно топнул, превращая весь импульс движения в чистую мощь, направляя её прямо в меч.

Диагональный взмах—

Удар, пропитанный самой сутью Силы, был нацелен в грудь Чжон Ильби.

Однако...

Дзынь—!

Хотя я взмахнул первым, его клинок ударил по моему на мгновение раньше, придясь точно в основание моего меча.

Не имело значения, сколько мощи я сконцентрировал в одной точке.

Если направление этой силы нарушено, она рассеется.

Прежде чем моя атака успела полностью проявиться, он развеял её энергию.

Эту технику я часто использовал и сам, но испытать её на себе после столь

долгого перерыва было поразительно.

— Хо-о. Весьма мощный удар.

— А вы невероятно быстры для старика.

— Это Меч Рассеянного Света Тайцзы. Одна из старейших техник Удана, восходящая к временам, когда гору Чжуннань еще называли горой Тайцзы.

— ...Вы уверены, что об этом стоит рассказывать?

— Это не смертельный бой, а лишь дружеская дуэль. В худшем случае я лишь назвал тебе имя техники.

Чжон Ильби пожал плечами, но даже если это было всего лишь имя, я не мог

отнестись к нему легкомысленно.

В названии боевого искусства часто сокрыта суть его философии.

Исходя из его невероятной скорости и названия «Меч Рассеянного Света», было ясно, что техника сосредоточена на стремительной игре мечом.

Значит, мой ответ был прост.

Бум—!

Я снова топнул, поднимая меч — на этот раз не для того, чтобы направить в него

энергию, а чтобы укрепить свою стойку.

Надежно укоренив нижнюю часть тела, я обрушил меч вертикально вниз.

Тяжело. Еще тяжелее.

Каким бы быстрым ни был клинок, если он столкнется с моим, я заставлю его

отступить.

Вместо концентрации мощи в одной точке, я распределил её по всему телу и нанес удар, движимый чистым весом.

Скорость часто означала легкость, а легкость никогда не сможет одолеть тяжесть.

Если только...

Бам—!

Чжон Ильби снова метил в основание моего клинка, но на этот раз моя

сокрушительная мощь не позволила ему прервать удар.

Вместо этого...

Вжих—

Он плавно перенаправил мой меч, уводя его траекторию в сторону от себя, прямо в землю.

В точности как я и ожидал.

Для мастера его калибра такое противодействие было естественным.

И так как он намеренно позволил мне нанести три свободных удара, его возможности были ограничены — единственным реальным выбором оставалось перенаправление моей

атаки.

Ухмылка скользнула по моим губам, когда я сделал смелый шаг вперед...

Прямо в личное пространство Чжон Ильби.

Так близко, что это перестал быть бой на мечах — фактически, это была дистанция

рукопашного боя.

Извернувшись всем телом, я перехватил рукоять.

Держа клинок горизонтально, я нацелил торец рукояти меча прямо в его солнечное сплетение.

На таком расстоянии у него бы не хватило времени ни парировать, ни

контратаковать своим мечом.

— Хо-хо!

С коротким возгласом Чжон Ильби внезапно отскочил назад, взмахнув мечом — не чтобы ударить меня, а чтобы сдержать моё преследование.

Вжух—

Его клинок задел мою челку, чисто срезав небольшую прядь волос.

Хотя я уже сделал шаг вперед, оказавшись в идеальной позиции для продолжения атаки, я остался неподвижен.

Вот почему.

Он не сумел до конца вытерпеть мои три удара.

В итоге он был вынужден сам замахнуться мечом на меня.

Чжон Ильби цокнул языком, качая головой в недоумении.

— Надо же. Столько десятилетий владею мечом, и всё равно...

— Я полагаю, вы уступили мне лишь два удара. Не будет ли слишком наглым просить еще один?

— Ха! Это всё, что ты получишь. Хватит тянуть время — теперь нападай как

следует.

— Как жаль.

Он ворчал, но улыбку, игравшую на его губах, невозможно было скрыть.

На моем лице наверняка было то же выражение.

Мы обменялись коротким смешком, прежде чем снова выровнять стойки и направить мечи друг на друга.

А затем...

Па-бат—!

На этот раз Чжон Ильби двинулся первым.

Его длинная борода развевалась, пока он атаковал, источая ауру даосского

мудреца...

Но в его руках был смертоносный, бритвенно-острый клинок.

Свист—!

Его меч полоснул в мою сторону на скорости, за которой почти невозможно было уследить.

В отличие от того, что было раньше, когда он лишь принимал мои атаки, на этот раз его намерение было ясным...

Он стремился сразить меня прежде, чем я успею хотя бы среагировать.

Тем не менее, это не было за гранью моих возможностей.

Пока его меч несся к моей груди, я извернулся и сделал полшага назад.

Его клинок прошел в миллиметрах, едва задев мою одежду.

И в тот мимолетный миг, когда его защита была открыта, я сделал выпад.

Не взмах...

А укол.

Прямой линейный удар, нацеленный в его плечо.

Трудно восстановиться после промаха, но это кратчайший путь к цели.

Когда мой меч уже был готов пронзить его плечо...

Кх-а-анг—!

Диагональная вспышка стали внезапно перехватила мою атаку, отбивая меч в

сторону.

— ...Что?

Вместо того чтобы отдернуть меч для следующего удара, он продолжил вращение вместе со своим предыдущим движением, используя импульс для ускорения следующей атаки.

Разве вообще возможно выполнить столь масштабное движение так быстро, без всякой подготовки?

На короткое мгновение я опешил.

Но затем...

Ах.

Это и было мастерство меча Удана.

Техники, которые я когда-то считал невозможным связать воедино...

В руках истинного мастера они бесшовно соединялись, текая подобно реке.

В отличие от меня, который владел мечом, чтобы наносить удары в подходящий момент...

Его меч превращал каждый миг в подходящий момент.

— Ха-ха!

Смех вырвался у меня.

Мы были похожи, но при этом столь разными.

— Смеешься прямо во время боя?

Чжон Ильби моргнул, выглядя несколько возмущенным.

Но помилуйте — разве это не было слишком весело?

----------

Дружеский поединок (4)

— ...И ты можешь так смеяться?

Чжон Ильби посмотрел на меня с недоумением.

Это было уже слишком.

На миг во мне вспыхнуло желание возразить, но вместо слов я предпочел ответить мечом.

Бум—!

Я закрепил стойку резким шагом, восстанавливая равновесие после того, как мой клинок отбили в сторону.

Черпая силу из ног, талии, спины и рук, я взметнул меч в восходящем ударе.

— А ты на редкость нетерпелив.

Чжон Ильби спокойно контратаковал, его клинок двигался с безупречной точностью.

Однако, так как он еще не полностью восстановился после прошлого выпада, его меч всё еще находился в нижней позиции.

Как бы ни был быстр его клинок или универсальны техники, заблокировать этот удар полностью было задачей не из легких.

Ему пришлось бы отступить, что позволило бы мне перехватить инициативу.

Пока я обдумывал, как продолжить натиск...

...меч Чжон Ильби внезапно метнулся вверх и ударил по обуху моего клинка.

Нет, «ударил» — не совсем верное слово.

Последовал очередной беспощадный обмен ударами, мало чем отличавшийся от того, что было прежде.

Истинное состязание фехтовальщиков, битва чистого мастерства.

Мне не хватало ни здравомыслия, ни способности воплощать свои решения в жизнь.

Но по мере того как наши мечи сталкивались снова и снова, пропасть в глубине навыков становилась очевидной.

На миг мне казалось, что я удерживаю позиции — лишь для того, чтобы мой меч

снова был отклонен или перенаправлен.

Дистанция, которая казалась достижимой, но он всегда оставался на шаг впереди.

Это разочаровывало, но в то же время вызывало благоговейный трепет.

Как бы я ни пытался использовать бреши, его меч ни разу не дрогнул.

Подобно лучу света, его стремительная и текучая игра клинком подстраивалась под любые изменения.

Даже когда я дерзко пытался прорваться сквозь его защиту, исход оставался

прежним.

Строго говоря, нельзя было сказать, что мои атаки совсем не достигали цели.

Временами мне удавалось нанести выпад в самый подходящий миг или вынудить его обороняться мощным рубящим ударом.

В обычных обстоятельствах я бы уже сокрушил импульс противника, отрезал пути к отступлению и медленно загнал его в угол — пока окончательно не пресек бы его дыхание.

Но против Чжон Ильби все мои попытки поглощались всесокрушающим потоком его меча.

Даже когда я нарушал его ритм, он без труда вплетал этот разрыв в своё собственное движение, словно ничего и не произошло.

Что бы я ни делал, я не мог остановить его течение.

Неизбежно, чем дольше длился обмен ударами, тем сильнее меня оттесняли.

Казалось, я угодил в колоссальный водоворот, полностью попав в ловушку — и выхода из неё не было.

Я наконец всё понял.

Человек, с которым я сражался, не был просто Чжон Ильби.

Я противостоял самому Удану.

То, с чем я действительно столкнулся — было наследием боевых искусств Секты

Удан, начавшимся с Секты Цюаньчжэнь и развивавшимся на протяжении

бесчисленных поколений.

Это была техника, отточенная руками многих мастеров, выверенная и доведенная до совершенства временем — и теперь она воплощалась через Чжон Ильби.

Не он поглощал мой меч.

Его поглощал Удан.

Если даже Старейшина Удана находился на таком уровне, я не мог и вообразить,

насколько силен Глава Секты.

Это душило.

Но в то же время приводило в экстаз.

Как давно я не был столь полностью поглощен игрой меча?

И всё же... если так пойдет и дальше, я вскоре проиграю.

А значит, пришло время кое-что ему показать.

Боевые искусства Удана и впрямь были выдающимися.

Но мой меч — сама жизнь, вложенная в него — не был столь хрупок, чтобы его можно было просто смыть течением.

На всякий случай я решил предупредить его заранее.

— Я не держу на вас зла, старейшина.

— ...К чему это ты вдруг?

— Просто такова природа моего боевого искусства. Пожалуйста, отнеситесь с

пониманием.

Крепко сжав меч, я высвободил намерение убийства, которое до этого подавлял.

Густая волна смертоносной энергии накрыла тренировочную площадку.

Обычному человеку под таким весом было бы трудно даже дышать.

Для меня же это ощущалось как глоток свежего воздуха, словно давящая печать была наконец снята.

— Это... Что, во имя всех святых...?

Лицо Чжон Ильби исказилось в шоке.

Однако хладнокровие быстро вернулось к нему.

Он говорил с Призрачным Вором-Тенью, а значит, уже знал, что я практикую

технику, пропитанную намерением убийства.

Чего он не ожидал, так это её уровня.

— ...Столь зловещая аура. Кто, черт возьми, обучил тебя такому мечу?

— Никто.

— Если никто, то что же, во имя неба, превратило тебя в это?

— Сейчас я покажу.

Широко открыв глаза, я бросился на него.

Я использовал тот же вертикальный взмах, что демонстрировал ранее, полностью воплощая Принцип Прилипания.

Как и ожидалось, Чжон Ильби двинулся на перехват, ломая траекторию, чтобы

перенаправить мой удар.

Однако на этот раз...

...Я изменил атаку в самый последний миг, слегка вывернув кончик меча.

Сквозь мое намерение убийства, разлившееся вокруг нас подобно туману, я почувствовал его движение на долю секунды раньше.

Этой крошечной поправки хватило.

Я не мог полностью сохранить мощь удара, но это также лишило его возможности чисто отразить выпад.

Бам—!

Впервые за нашу дуэль мечи столкнулись лоб в лоб, вызвав оглушительный взрыв

силы.

Глаза Чжон Ильби расширились.

Мгновение спустя резкий шок пронзил мою руку.

Будь я хоть чуточку неосторожнее, я мог бы вовсе выронить меч.

Я крепко сжал рукоять, заставляя себя вытерпеть это.

Влажное ощущение разлилось по ладони.

Кровь — вероятно, кожа не выдержала и лопнула.

Но это не имело значения.

Важно было то, что впервые Чжон Ильби по-настоящему открылся.

Ему пришлось блокировать удар в лоб, что слегка нарушило его стойку.

Даже в этом неустойчивом положении его меч оставался быстрым и точным.

Он немедленно ответил ударом, полоснув мне в лицо.

Он намеревался использовать моё время реакции, чтобы восстановить свою позицию.

Так что — я шагнул вперед.

Глубоко.

Пригибая верхнюю часть тела, пока она не оказалась почти параллельна земле.

Выполняя Железный Мост прямо в движении.

Техника, требующая безупречного баланса и силы — если я поскользнусь, то упаду, полностью открывшись.

Но пока я не совершаю ошибок, всё будет в порядке.

Свист—!

Холодная сталь клинка пронеслась прямо над моим носом.

И в тот миг, когда она миновала...

...я выпрямился и нанес молниеносный выпад.

Но Чжон Ильби не просто был мастером меча.

С безупречной техникой шагов он отступил ровно настолько, чтобы оказаться вне досягаемости моего клинка.

Верхняя часть его тела оставалась полностью стабильной, позволяя плавно перейти к следующей технике.

Восходящий диагональный взмах снизу.

Если я уклонюсь или заблокирую, бесконечная цепь стремительных ударов

возобновится.

Так что на этот раз я не стал ни уклоняться, ни блокировать.

Вместо этого я перехватил рукоять меча как молот...

...и обрушил её на его приближающийся клинок.

Хрясь—!

Меч Чжон Ильби ударился о плоскость моего клинка и был вбит прямо в землю.

Опоздай я хоть на мгновение, или будь мой прицел чуть сбит, эта дуэль бы уже

закончилась.

Но я преуспел, и только это имело значение.

В конце концов, просто отвечать на его техники в привычной манере означало бы лишь то, что меня поглотит созданный им поток.

Поэтому у меня не оставалось выбора, кроме как отрицать его меч.

Отрицание ради самого отрицания.

Я продолжал безжалостно размахивать клинком, временами бросая всё тело в атаку.

Зрелище полнейшего безрассудства.

Но это был мой меч.

Ему не нужно было быть элегантным или изысканным.

Я мог вынести любое количество ран, пока я жив.

Единственное, что имело значение — это чтобы мой противник испустил дух первым.

Я гордился своим мастерством, но в итоге мой клинок был лишь инструментом для эффективной бойни.

По мере того как моё намерение убийства росло, оно естественным образом сосредоточилось на Чжон Ильби.

Сначала, как и подобает великому воину, он почти не реагировал на всепоглощающую

жажду крови.

Но когда она накапливалась снова и снова — это в конечном итоге начало давить на него.

А затем, лишь на мимолетное мгновение...

...в игре мечом Чжон Ильби проскользнуло малейшее колебание.

Он не остановился. Скорость не упала. Он даже не взмахнул в неверном

направлении.

Но на краткий миг в его ударах вспыхнула тень сомнения.

Его первая истинная брешь.

Я стиснул зубы и рванул вперед.

Яростно. Еще яростнее.

Словно голодный волк, который умрет, если не добудет пищу.

Словно бешеный зверь, обнаживший окровавленные клыки.

Меч Чжон Ильби всё еще был ослепительно быстр.

Его техники по-прежнему лились бесконечно, бесшовно соединяясь.

Но я больше не позволял им уносить себя.

Даже когда на моем теле множились раны, я прорывался и вгрызался в путь к его горлу.

На поле боя больше не было единого доминирующего потока.

Вместо этого тренировочная площадка превратилась в место столкновения двух сил...

Одной, бесконечного потока сияния меча, плетущего сеть из малых водоворотов.

И другой, урагана хаоса, яростно бушующего против него.

Чем больше я размахивал мечом, тем острее становилась моя концентрация.

В тот миг в мире существовали только я и мой клинок.

Сколько раз я уже терял себя в этом инстинкте, в ритме боя?

— Довольно!!

Внезапно из клинка Чжон Ильби вырвался сокрушительный поток Ци меча.

Аура меча, которая в обычных условиях мерцала бы подобно мареву...

...теперь наслаивалась сама на себя снова и снова, пока не вспыхнула, как

бушующее пламя.

Мощным взмахом он провел четкую черту между собой и мной.

И вот так просто, меня словно выдернули из глубины вод, заставив сделать вдох.

Моя предельная концентрация рассыпалась в прах.

Наполовину погруженный в боевой транс, мой разум теперь окончательно вернулся в реальность.

Наконец я окинул взглядом всё вокруг.

Мертвая тишина, повисшая над площадкой.

Моё собственное тело, покрытое порезами и ушибами.

И Чжон Ильби, стоящий напротив меня, его роба была слегка задета моим клинком.

Указав на крошечную прореху на одежде, он ухмыльнулся.

— На этом достаточно. Теперь-то ты доволен?

Я уставился на отметину, которую оставил, после чего глубоко выдохнул.

Затем, убрав меч в ножны, я сложил руки и почтительно поклонился.

— Благодарю за ваше наставление.

— Ха-ха! Давненько у меня не было столь азартного поединка.

На этом дуэль была окончена.

Разумеется...

— Брат Чхон. Позволь замолвить слово.

Тан Соволь, стоявшая подбоченясь — наполовину обеспокоенная, наполовину

разгневанная — всё еще ждала меня.

----------

Призрачный Вор-Тень

После завершения дуэли я сошел с тренировочной площадки, оставив позади ропот учеников Секты Чжуннань. Похоже, мой стиль боя произвел на них сильное впечатление.

И все же...

— Брат Чхон, можно тебя на пару слов?

Тан Соволь преградила мне путь, уперев руку в бок; в ее взгляде смешались тревога и упрек.

Я замялся, бросив взгляд в ее сторону, но не успел и слова вымолвить, как она решительно зашагала ко мне.

Глаза широко распахнуты, брови вздернуты, губы поджаты, а щеки слегка раздуты...

Не то чтобы это выглядело угрожающе, но гнев читался безошибочно.

Подойдя вплотную, она снова уперла руки в бока и окликнула меня резким тоном.

— Брат Чхон.

— М-м.

— Это ведь была дружеская дуэль, верно?

— Все верно.

— Тогда почему, потрудись объяснить, ты позволил себе получить столько ран?

— Ну, как ты знаешь, мои боевые искусства всегда были такими.

Я осторожно попытался оправдаться, но темные глаза Тан Соволь вспыхнули зеленым блеском, когда она сделала еще шаг навстречу.

— Да, полагаю, это правда. Похоже, ты считаешь самопожертвование в бою чем-то само собой разумеющимся.

— Тогда...

— Но, как ты сам сказал, это была не битва не на жизнь, а на смерть — это была дуэль.

— Э-это была дуэль со старейшиной Секты Чжуннань. Такая возможность выпадает нечасто.

Я рефлекторно возразил, но Тан Соволь лишь молча сверлила меня взглядом.

Затем она подошла еще ближе.

Возможно, из-за того, что она все еще была чуть выше меня, перед моими глазами внезапно оказалась ее приблизившаяся грудь.

Я понимал, что сейчас не время для подобных мыслей, но держать взгляд под контролем оказалось непростой задачей.

Не замечая моей внутренней борьбы — или, возможно, наслаждаясь ею — она надулась еще сильнее.

В этот момент я инстинктивно понял.

Что бы я ни сказал, мне не выкрутиться.

Поэтому вместо ответа я решил действовать.

Я осторожно протянул руку и коснулся ладонью ее щеки, мягко прижав большой палец к ее выпяченным губам.

— Прости меня. Отныне я постараюсь не получать травм на твоих глазах. А если это будет неизбежно, я хотя бы предупрежу тебя заранее.

Ее острый взгляд немного смягчился, но этого было недостаточно, чтобы полностью ее убедить.

Чувствуя, что моих извинений все еще мало, я на мгновение задумался и добавил:

— И-и сегодня вечером я проведу с тобой время так, как ты захочешь. Хочешь — поиграем в кости, хочешь — займемся чем угодно еще.

— Хм-м...

Наконец она расплылась в сияющей улыбке.

Как только я убрал палец, она накрыла мои ладони своими, на мгновение прижала их к своим щекам, а затем медленно отстранила.

Затем она сжала мои руки в своих и спросила:

— Значит, это обещание?

— Да. Обещаю.

— И учти, в следующий раз этот трюк не сработает.

— Конечно, нет.

— Вот и славно. А теперь давай сначала займемся твоими ранами.

— П-прямо здесь? На глазах у всех?

Тан Соволь в замешательстве слегка склонила голову, но внезапно ухмыльнулась, словно что-то поняв.

— Брат Чхон, что именно ты сейчас себе вообразил?

— Я ничего не воображал.

— Хм-м. Ты ведь не подумал, что на виду у всех этих людей — и почтенного

старейшины Чжона — я стану зализывать твои раны?

— Вовсе нет.

— Что ж, раны не слишком глубокие, так что мне хватит и пальцев, чтобы нанести яд. Но если ты настаиваешь на использовании рта...

— Не при других!

Я намеревался возразить тверже, но не успел — Тан Соволь просто покачала головой с лучезарной улыбкой.

— Я шучу.

— Что?..

— Не нужно так волноваться. Как я и сказала, такие повреждения вполне можно вылечить руками. Хотя, если не хочешь шрамов, позже стоит нанести лекарство как следует.

С этими словами она начала осторожно водить пальцами по моим ранам.

Мелкое кровотечение прекратилось почти мгновенно, а боль притупилась, сменившись слабым нытьем.

В то же время мои обостренные чувства — натянутые после дуэли — начали расслабляться.

Не настолько, чтобы это стало опасным, но достаточно, чтобы почувствовать разницу.

Продолжая обрабатывать мои раны с легкой улыбкой, она наконец снова заговорила:

— Так что ты хотел сказать ранее? Я бы хотела дослушать.

— Нет.

Игнорируя мой отказ, она озорно усмехнулась.

— Что-то о том, что ты не хочешь показывать определенную сторону себя при других? Хм-м. Вполне естественно желать прибрать к рукам язык своей суженой, не так ли? Хе-хе.

— Ты только что посмеялась над этим?

— Вовсе нет. Но в таком случае ты хочешь сказать, что пока рядом никого нет, ты будешь совершенно не против, верно?

— Понятия не имею, как мы дошли до этого в разговоре.

— Это значит, что сегодня вечером, после твоего долгого и утомительного дня, мне придется как следует позаботиться о тебе, нюм-м?

— Разве мы не можем просто сыграть несколько партий в кости и лечь спать...?

Чем больше я смущался, тем шире становилась ее улыбка.

Ну что ж... Лишь бы она была счастлива.

Пока я ворчал про себя, вернулся старейшина Чжон Ильби, успокоивший перешептывающихся учеников.

Смешком он заметил:

— Трудно поверить, что тот же человек, который только что излучал такую жажду убийства, теперь ведет себя подобным образом.

— Вы пришли, чтобы подразнить меня?

— И в мыслях не было. Я сказал это искренне. Последний раз я чувствовал жажду убийства такого масштаба сорок лет назад, во время покорения Звезды Небесной Погибели.

— Просто для ясности: я никак не связан со Звездой Небесной Погибели.

— О, я знаю. Я лично скрещивал с ним мечи. Могу с уверенностью сказать, что ты — не он. К тому же, будь ты им, ты бы не вел себя как послушный ягненок перед своей невестой.

— Вы уверены, что не дразните меня?

Чжон Ильби лишь усмехнулся в ответ.

Тем временем Тан Соволь закончила обрабатывать мои раны, поправила мою слегка растрепанную одежду и отступила на шаг, чтобы полюбоваться своей работой.

Затем с удовлетворенной улыбкой она кивнула.

— Вот. Теперь сойдет.

— Сойдет для чего именно?

— Ты намеренно игнорировал старейшину Чжона?

При этих словах она наконец повернулась к старейшине и поклонилась.

— Благодарю вас за наставление моего суженого, старейшина Чжон.

— Ха-ха, ну, возможно, я был немного суров, но не ожидал, что он будет настолько неумолим. Как не ожидал и того, что он станет таким кротким в миг твоего появления. Ты действительно нашла себе отличную пару.

— Я тоже так думаю.

На мгновение Чжон Ильби выглядел ностальгирующим — возможно, вспоминал юную Тан Соволь, которую встретил когда-то давно.

Она же просто выглядела довольной, едва заметно расправив плечи.

У нее было раздражающе самодовольное выражение лица, но по какой-то причине оно также казалось... странно милым.

Пока я рассеянно смотрел на нее, Чжон Ильби заговорил снова, на этот раз более серьезным тоном.

— Могу я спросить кое-что о твоих боевых искусствах?

— А? О, конечно, старейшина.

— Во-первых, я уже объяснил ученикам, что твоя жажда убийства была лишь аспектом твоего боевого искусства, а не истинной попыткой убить меня. Твое мастерство меча было яростным, да, но в нем не было подлинного намерения лишить жизни.

— А, я ценю это.

Несмотря на то что это была всего лишь дуэль, моя подавляющая жажда убийства заполнила тренировочную площадку, когда я скрестил клинки со старейшиной Секты Чжуннань.

Если бы это осталось без внимания, это могло легко привести к недоразумению, будто я действительно пытался убить старейшину Чжона Ильби. Знание того, что он все прояснил, принесло облегчение.

Пока я тихо вздыхал с облегчением, Чжон Ильби продолжил.

— Теперь к главному. Твои боевые искусства — ты ведь не учился им ни у кого, верно?

— То, как вы это сформулировали, звучит так, будто я дошел до всего сам. У меня была помощь, знаете ли.

— И все же, тем, кто завершил их, был ты.

— Что ж... это правда.

Даже при том, что мы лишь проверяли наше мастерство владения мечом, не используя ци меча, казалось, Чжон Ильби уже что-то заметил.

— Как называется твое боевое искусство?

— Техника Похищения Жизни Яростного Волка.

— От этого названия разит нечестивым путем.

— Это потому, что оно основано на техниках нечестивых сект.

Чжон Ильби на мгновение замолчал, видимо, погрузившись в раздумья, прежде чем осторожно заговорить снова.

— Не хочешь ли ты стать моим учеником?

— ...Прошу прощения?

— Разумеется, я имею в виду неофициального ученика. Мы ведь не можем допустить, чтобы будущий зять Клана Тан был привязан к Секте Чжуннань, не так ли? Я просто спрашиваю, не хочешь ли ты изучить наши боевые искусства вместо того, которое используешь сейчас.

Застигнутый врасплох, я замялся. Чувствуя мое замешательство, Чжон Ильби терпеливо пояснил.

— Вероятно, ты и сам это заметил. Несмотря на различия в корнях и философии, твои боевые искусства и искусства Чжуннань имеют некоторое сходство.

— Ну... Полагаю, что так.

— Даже если бы тебе пришлось начинать с нуля, восстановление твоего нынешнего уровня не заняло бы много времени. Не сочти за хвастовство, но мой уровень мастерства намного превосходит даже уровень нашего лидера секты. Это значит, что я мог бы продвинуть дело чуть дальше обычного — будь то через продвинутые боевые искусства, эликсиры или иные методы.

Проще говоря, он предлагал лично обучать и совершенствовать мои боевые искусства.

Тем не менее я не чувствовал в нем амбиций, не было желания заполучить гения для своей секты.

Скорее, это было похоже на... сожаление.

— Кажется, старейшина, вы хотите, чтобы я отказался от своих нынешних боевых искусств.

— Честно говоря, да.

— Могу я спросить почему?

— Сейчас ты, возможно, в порядке, но однажды твои боевые искусства поглотят тебя. Не относись к этому легкомысленно — я прожил достаточно долго, чтобы видеть, как это случалось с другими.

Слова Чжона Ильби не были беспочвенными.

Была причина, по которой так мало воинов нечестивого пути достигали высших ступеней.

Без прочного фундамента их техники — созданные исключительно для обретения силы — в конечном итоге выходили из-под контроля.

Я знал многих могущественных воинов, которые поддались безумию — воспоминания из моей прошлой жизни.

Но я... был другим.

Возможно, однажды я столкнусь с непреодолимой стеной, но я никогда не потеряю себя из-за искажения энергии.

И по одной простой причине...

— Меч Чжуннань содержит в себе учения секты. Обширный, непрерывный поток знаний.

— Если хочешь узнать больше, стань моим учеником.

— Но мой меч — это моя жизнь.

Потому что с тех пор, как я выжег ад в самой своей душе, я уже переступил этот порог.

Я понимал свою собственную природу лучше, чем кто-либо другой.

С тем объемом жажды убийства, что я носил в себе, я уже ничем не отличался от сумасшедшего.

И все же...

— Это моя жизнь. Как я могу от нее бежать?

Чжон Ильби молча обдумывал мои слова, прежде чем устало улыбнуться.

— Это правда. Человек не может бросить собственную жизнь.

— Благодарю за понимание.

— Я никогда не намеревался принуждать тебя. Но...

Он сделал паузу, тщательно подбирая следующие слова.

— Просто помни, что этот путь существует, если он тебе когда-нибудь понадобится.

С этими словами я покинул тренировочную площадку.

Почему-то спина Чжона Ильби выглядела изможденной.

......

После дуэли я вернулся в свою комнату.

Тан Соволь, последовавшая за мной, тут же просияла от волнения.

— Итак! Чем займемся? Как будем развлекаться?

Я взглянул на дверь.

Засов был надежно заперт, а заместитель командира омандир Подразделения Кровавого Яда отдыхала в соседней комнате.

Иными словами, в этой комнате...

Мы были только вдвоем.

----------

Призрачный Вор-Тень (2)

Тан Соволь плотно закрыла дверь и тщательно заперла ее, а ее глаза азартно блеснули.

— Итак, во что сыграем? Во что же нам сыграть?

Раны после тренировочного поединка уже были обработаны, а заместитель командир Подразделения Кровавого Яда отдыхала в соседней комнате.

Предлога уйти не нашлось, и вряд ли кто-то мог войти.

Иными словами, в этой комнате мы остались только вдвоем.

Осознав это, я начал немного нервничать. Тем временем Тан Соволь, казалось, ни о чем не беспокоясь, доставала голпаэ — набор традиционных игровых плиток, которые я мельком видел еще утром.

Что ж, это не вызывало удивления. Голпаэ были древним инструментом, иногда используемым для гадания. Не было ничего странного в том, что они нашлись в Секте Удан.

Учитывая, что они проводили ритуалы и писали талисманы для верующих,

использование голпаэ для предсказаний не казалось чем-то из ряда вон

выходящим.

Единственная проблема заключалась в том, что голпаэ чаще ассоциировались с

азартными играми.

«Ей не стоит втягиваться в подобное так рано...»

— Ты вообще знаешь правила? Они могут быть довольно сложными.

— Конечно, знаю! Заместитель командир Подразделения Кровавого Яда научила меня вчера.

Неужели это нормально, что она учит свою госпожу подобным вещам?

Я был немного ошарашен, но, услышав подробности, понял: это было скорее

превентивное обучение, чтобы ее нигде не обманули.

— Если ставишь деньги, это становится азартной игрой. И какими бы высокими ни

были твои навыки в боевых искусствах, тебе никогда не победить опытного

игрока.

— Это правда.

Люди обычно думают, что игроки используют лишь ловкость рук, но на деле они

часто обмениваются скрытыми сигналами, манипулируют мыслями оппонента или

даже подделывают сами игровые инструменты.

Как и сказала заместитель командир Подразделения Кровавого Яда, каким бы мастером боевых искусств ты ни был, всегда найдутся способы тебя обмануть.

Так что лучшим вариантом было полностью этого избегать... но чем больше людям

запрещаешь что-то делать, тем сильнее им хочется попробовать.

Если бы она никогда не сталкивалась с этим, это было бы одно. Но теперь, когда

она узнала об играх и проявила интерес, лучше было показать ей, как получать

от этого удовольствие, не ставя деньги.

Заместитель командир Подразделения Кровавого Яда все продумала.

Пока я понимающе кивал, Тан Соволь внезапно наклонилась вперед, ее глаза сияли.

— Так как насчет пари без денег?!

— ...?

Я уставился на нее, пытаясь понять, что она имеет в виду.

Возможно, из-за Пурпурной Травы Усиления Яда, усилившей яд в ее теле, ее черные волосы и глаза теперь отливали слабым зеленым оттенком.

Даже до регрессии, когда я видел лишь половину ее лица, я считал ее красавицей.

Теперь же, когда ее лицо было полностью открыто, она была захватывающе прекрасна — достаточно, чтобы я мог смотреть на нее весь день, не уставая.

Однако, хотя ее внешность оставалась великолепной, общее поведение значительно отличалось от моих прошлых воспоминаний.

В прошлой жизни ее эмоции были слабыми, едва различимыми. Но теперь Тан Соволь реагировала живо, словно распускающийся росток, полный жизни.

Ее улыбка в форме полумесяца, едва заметный выдох из носа, то, как подергивались ее губы, будто она всегда была готова рассмеяться — ее предвкушение было осязаемым.

И когда она склонилась ко мне, до меня донесся аромат ее тела, заставив обратить внимание на ее фигуру, которую не могла полностью скрыть даже свободная одежда.

Сам того не осознавая, я отвернул голову и спросил:

— ...Ты не слишком ли близко?

С тех пор как недопонимание между нами было улажено, Тан Соволь вела себя со мной совершенно непринужденно.

Но такая близость? Это случалось лишь считанные разы.

Однако ее ответ был совершенно беззаботным — словно она вообще не видела в этом проблемы.

— Хм? Мы теперь помолвлены, так разве это не нормально?

— Помолвка и брак — разные вещи.

Если точнее, разница заключалась в том, придется ли мне сражаться с Тан

Джинчхоном, Королем Ядов, на принудительной дуэли, если мы перейдем определенную черту.

Конечно, Тан Соволь это, похоже, совершенно не заботило.

Шорх—

Она нежно обхватила мои щеки обеими руками и притянула к себе.

Прикосновение ее тонких пальцев и непривычное тепло ее тела заставили кровь броситься мне в голову.

Наши взгляды встретились на внезапно сократившемся расстоянии.

Затем твердым, но игривым тоном она спросила:

— Итак? Ты в деле или нет?

Ее слова предлагали выбор, но глаза ясно давали понять: она знает, что я не

откажусь.

Да и был ли у меня на самом деле выбор в такой момент?

Она понимала меня слишком хорошо.

— Ладно. Каково будет пари?

— Хм. Давай посмотрим... Желание? Проигравший исполняет одну просьбу победителя.

— Желание?

— Да! Разумеется, ничего невыполнимого или чрезмерного.

— Это неплохая идея.

С этими словами я в ответ протянул руку и коснулся щеки Тан Соволь.

Я не собирался быть единственным, кто здесь смущается. Такая расплата была

вполне справедливой.

В прошлом она всегда закрывала правую сторону лица из-за яда, разъедавшего ее кожу.

Но теперь под моими пальцами была лишь мягкая, гладкая кожа.

— Думаю, мне стоит начать размышлять о том, что я заставлю тебя сделать для

меня.

— Ой!

Лицо Тан Соволь мгновенно вспыхнуло, застигнутое врасплох.

Словно испуганная кошка, которой наступили на хвост, она отпрянула с растерянным видом.

— Т-тогда давай начнем прямо сейчас! До двух побед — кто первый выиграет дважды, тот и победил!

— Я не против.

Тан Соволь высыпала плитки голпаэ на пол.

А затем...

— Ч-что?!

Она вскочила со своего места, вскрикнув в отчаянии.

Ее лицо побледнело, будто она увидела призрака.

Но как бы она ни была шокирована, результат не изменился бы.

— Почему... почему меня вчистую громят, Чхон Хвида?! Только не говори мне...!

— Что? Ты только вчера выучила правила. Откуда такая уверенность, что ты победишь?

— Я не ожидала, что ты будешь настолько хорош! Погоди, ты ведь еще не так стар — откуда у тебя такой опыт?!

— Если бы ты была внимательна, то поняла бы все в тот момент, когда я спросил, уверена ли ты в этом, вместо того чтобы расспрашивать о правилах.

— Просто ответь мне уже! Ты ведь не... жульничаешь?! Какое вообще возмутительное желание ты планируешь заставить меня исполнить?!

— Я никогда не жульничал. Это чистое превосходство в навыках. Ах, и если честно, тебе еще и чертовски не везло.

— Нет, ну серьезно — как это вообще произошло?!

— Я собирался рассказать тебе, даже если бы ты меня не торопила. В этом нет

ничего величественного. Просто когда я был молод, я какое-то время работал

на побегушках и едва сводил концы с концами в игорном доме.

— ...Что?

Ну, это было правдой лишь наполовину. Когда я был слишком мал для серьезных

поручений, я действительно какое-то время работал в игорном доме, принадлежавшем Банде Красного Песка.

Но это не было основной причиной.

После того как я вступил в Подразделение Тёмной Души, у меня наконец появились деньги, и я бросил все силы на покупку руководств по боевым искусствам.

Однажды я услышал слух, что игрок, связанный с Сектой Хао, поставил на кон

Технику Восходящего Меча в игорном матче.

Сделка была проста: если я выигрываю, я получаю руководство; если проигрываю, я должен заплатить десять золотых тэлей.

В то время из-за мелочных ограничений Командира Подразделения Тёмной Души я не имел доступа к хорошим техникам, хранящимся в их архивах.

Я никогда раньше не изучал Технику Восходящего Меча, а техники такого уровня редко выставлялись на продажу. Поэтому, в отчаянии, я рискнул.

...Я не ожидал, что проиграю двадцать раз подряд.

Сначала тот игрок был в восторге от того, что выкачивает мое золото. Но после десяти раундов он начал затихать. К двадцатому он просто вручил мне

руководство и взмолился.

Он хотел, чтобы я забыл обо всем, что произошло.

Вероятно, он боялся, что я затаю обиду и приду мстить.

Честно говоря, я был разочарован и в ярости, но никогда не планировал возмездия. Поэтому я принял его предложение.

После этого мы в некотором роде сблизились, и он поделился некоторыми знаниями об азартных играх.

Он сказал, что в одном или двух раундах может победить кто угодно. Но для

полного дилетанта вроде меня идти против профессионального игрока? Я был обречен остаться без гроша.

По крайней мере, он был достаточно порядочным, чтобы не жульничать в открытую — он просто забирал мои деньги честно и по правилам.

Позже он поставил эликсиры в другом матче, и вспыльчивый мастер нечестивого пути снес ему голову.

Того так называемого мастера в итоге выследила и казнила Секта Хао, но к тому времени игрока уже давно не было в живых.

С тех пор я навсегда зарекся не заходить в игорные залы.

Так или иначе, мои нынешние навыки в голпаэ были остатками той отчаянной борьбы за Технику Восходящего Меча.

Для Тан Соволь, которая едва выучила правила, победа надо мной была невыполнимой задачей.

Проиграв два раунда подряд в нашем матче до двух побед, она рухнула на пол,

словно белка, потерявшая свой желудь, совершенно раздавленная.

Я усмехнулся, глядя на ее несчастное лицо.

— Что ж, теперь. Раз я выиграл, это значит, что я могу загадать желание. О чем бы мне попросить...

— У-ух! Ты ведь все равно думал только о боевых искусствах, не так ли?!

Тан Соволь закусила губу и демонстративно повалилась на кровать, выкрикивая нарочито трагичным тоном:

— Ты просто проигнорируешь такую надоедливую особу, как я, и убежишь обсуждать боевые искусства со своими старшими, верно?!

— ...О чем ты вообще?

Я раздраженно вздохнул.

— Мы уже договорились провести вечер вместе, помнишь? И да, я действительно

люблю боевые искусства, но есть кое-что еще, что мне нравится не меньше, и это прямо передо мной. Так куда именно, по-твоему, я собрался уходить?

Ей потребовалось мгновение, чтобы полностью осознать мои слова.

Затем ее лицо покраснело, пока она безуспешно пыталась скрыть довольную улыбку.

Но, словно внезапно что-то осознав, она посмотрела на себя — и замерла.

Наконец заметив, насколько она открыта передо мной, она натянула на себя одеяло, закутавшись в него, словно шелкопряд в кокон.

Лишь ее лицо выглядывало наружу, когда она осторожно спросила:

— Т-тогда... что именно ты заставишь меня сделать?

— В этом нет ничего особенного. Я просто хотел узнать — чего ты хочешь от меня, раз зашла так далеко, лишь бы попросить об этом?

— ...Ах.

Тан Соволь вздрогнула, будто я задел ее за живое.

Она слегка сжалась, колеблясь, прежде чем наконец выпрямиться и заговорить

снова.

— Это было... настолько очевидно?

— Не совсем. Просто казалось немного неестественным, что вместо того, чтобы

спросить меня напрямую, ты использовала желание как предлог.

— Хмпф. Ты ведешь себя так, будто не обращаешь на меня внимания, но на самом деле понимаешь меня довольно хорошо, не так ли?

— Кто знает? Может быть, дело в том, что я наблюдаю за тобой, когда ты не

смотришь на меня.

— ...Ладно, это прозвучало немного жутковато.

— ...

— Я пошутила. Не волнуйся.

Все еще укутанная в одеяло, она хихикнула и слегка коснулась моего бедра лбом.

Когда я вытянул ноги, она восприняла это как приглашение и положила голову мне на колени, глядя на меня снизу вверх.

— Ты прав, Чхон Хвида. Было кое-что, что меня интересовало, но я не знала, как об этом заговорить.

— Тогда давай сделаем так. Мое желание — чтобы ты рассказала мне, что у тебя на

уме.

— Знаешь, каждый раз, когда у нас происходит подобный разговор, я чувствую, что мне действительно повезло с женихом.

Посмеиваясь про себя, она прочистила горло, прежде чем продолжить.

— Кхм. Сначала я хочу прояснить одну вещь — я не подозреваю и не ревную.

Пожалуйста, имей это в виду.

— ...От этого я нервничаю еще больше, но хорошо. Я буду иметь это в виду.

Я кивнул, и после короткой паузы она наконец заговорила.

— Чхон Хвида, ты однажды сказал, что когда смотришь на меня, то вспоминаешь кого-то другого, верно?

— Я также сказал тебе, что этого человека больше нет в этом мире.

— ...Тогда думаешь ли ты об этом человеке, когда смотришь на Соль Лихян?

Неожиданный вопрос.

Но я понял, что она пытается спросить.

Тан Соволь осознала это.

Она заметила, что когда я видел Соль Лихян, воспоминания о прошлом — о Ведьме Демонического Звука из моей прошлой жизни — нахлынули на меня.

Я долго колебался, тщательно подбирая слова.

И наконец заговорил.

— ...Я...

----------

Призрачный Вор-Тень (3)

— ...Тогда думаешь ли ты об этом человеке, когда смотришь на Соль Лихян?

Неожиданный вопрос выбил почву у меня из-под ног, на мгновение лишив дара речи.

Если она спрашивала, заставляет ли вид Соль Лихян вспоминать Тан Соволь из моей прошлой жизни — разумеется, ответом было «нет».

Однако, подобно тому как Тан Соволь напоминала мне о себе прежней, было правдой и то, что при виде Соль Лихян я вспоминал ту Соль Лихян, что знал до регрессии.

Обе они были фигурами, глубоко запечатленными в моей судьбе — воспоминания о них были столь глубоки, что даже я не мог контролировать их появление в своих мыслях.

Вероятно, именно поэтому Тан Соволь задала этот вопрос.

Она верила, что моя привязанность к ней берет начало в ком-то из моего прошлого, в некой неведомой сущности, формирующей мои нынешние эмоции.

И она не была совсем уж неправа.

Я и впрямь относился к нынешней Тан Соволь с особым трепетом.

Но Тан Соволь из моей прошлой жизни — та, что знала меня, понимала меня, делила со мной бесчисленные воспоминания и дала обещание, которому не суждено было сбыться — была так же дорога мне.

Строго говоря, безусловная благосклонность, которую я проявлял к Тан Соволь в этой жизни, и любовь, постепенно расцветшая из нее, несомненно, находились под влиянием Тан Соволь из времен до моей регрессии.

И в этом смысле Соль Лихян ничем не отличалась.

Хотя я считал Соль Лихян из прошлого и Соль Лихян сегодняшнюю разными

личностями, я все еще помнил.

Я помнил, как она вела себя колюче, а потом дрожала в одиночестве от побочных эффектов своего Чистого Тела Инь.

Я помнил, как она вспыхивала от гнева из-за пустяковых шуток, а затем прыгала от радости из-за самых незначительных подарков.

Я помнил, как она краснела, получая груши, носившие то же имя, что и она сама; как шептала нежности в постели; как искала подтверждения моих чувств

отчаянными жестами.

Я помнил последний вздох, который она испустила в моих руках.

Тепло ее крови, стекающей по моей коже.

Жалобы и проклятия, которые она бормотала, умирая.

Последние слова, которые она так и не успела произнести.

Слабый аромат груши, застывший на кончике моего носа.

Я помнил всё это.

Это было осознание, поразившее слишком внезапно; утрата, обрушившаяся на меня прежде, чем я успел ее осмыслить.

И в итоге пустоту, оставшуюся после нее, заполнила ярость, настолько неистовая, что она сжигала даже меня самого.

Словно глубоко въевшаяся сажа, воспоминания впились в меня, и их было невозможно стереть.

Подобно Тан Соволь, Соль Лихян была незабываема — существование, которое я никогда не смог бы полностью игнорировать, как бы ни старался.

И неизбежно это незримое присутствие влияло на то, как я видел нынешнюю Соль Лихян.

После долгих раздумий, тщательно подбирая слова, я наконец заговорил.

— Я...

Если Тан Соволь спрашивала, проистекают ли мои чувства к нынешней Соль Лихян из моих прошлых воспоминаний...

Если она имела в виду, что любовь, внезапно оборвавшаяся когда-то, теперь

расцветает вновь...

— ...Я и впрямь вспоминаю о ней временами, когда вижу Соль Лихян.

— ...Ах.

Голос Тан Соволь прозвучал слабо, затихнув в разочаровании.

Я быстро добавил:

— Но это не значит, что произойдет что-то, о чем тебе стоит беспокоиться.

— Я ведь уже сказала тебе, не так ли? У меня нет ни ревности, ни подозрений.

— Но ты наверняка почувствовала тревогу. Поэтому я говорю это снова, просто чтобы ты была уверена.

Она все еще лежала головой на моем бедре.

Я осторожно пропустил пальцы сквозь ее черно-зеленые волосы и продолжил:

— Ты — моя невеста. Я даже не могу представить кого-то другого на твоем месте.

— ...Ты действительно пытаешься меня соблазнить, не так ли? Если так, то я бы

сказала, что тебе это блестяще удалось.

Она ухмыльнулась, видимо, не в силах удержаться от упоминания того, что

произошло в Гуандуне.

— Я не так уж сильно волновалась. Но... это все равно приятно слышать. Не мог бы ты сказать еще немного?

— Еще?

— Да, еще. Чтобы, даже если что-то случится, я не чувствовала неуверенности или сомнений.

— ...?

Я не совсем понимал, к чему она клонит, но раз уж она попросила, я решил быть

чуть более честным, чем обычно.

— Я всегда считал твои глаза прекрасными, Тан Соволь.

— ...Ч-что?

— Вероятно, дело в твоем Духовном Теле Яда, но то, как слабый зеленый оттенок

мерцает в твоих черных зрачках, делает их похожими на драгоценные камни.

— ...Оу. Кхм. Это... я не ожидала такого ответа. Я просто хотела услышать от

тебя, что я для тебя единственная...

— Я добавлю и это. Далее, твои волосы — у них такой редкий цвет, что мои глаза

невольно тянутся к ним. И то, как ты ухаживаешь за ними, позволяя им

струиться, словно шелк — это красиво. А когда ты завязываешь их для удобства, открывая бледный затылок... Это всегда

приковывает мой взгляд. И каждый раз это пробуждает что-то внутри меня.

— А-ах, «добавлю», значит... И как долго это будет продолжаться?

— Терпение. Это только начало. Далее — твои губы, твой аромат, твои пальцы... То, как ты стала свободнее в случайных прикосновениях, как ты постоянно задеваешь меня, и как — каждый божий раз — твоя грудь прижимается ко

мне...

— ...Погоди-ка. Чхон Хвида, обычно ты ведешь себя настолько безразлично, но неужели тебе на самом деле так нравится всё это?

— Разумеется. Я просто сдерживался по многим причинам — будь то бдительный взор Тан Джинчхона, тренировки или тот факт, что мы только обручены, и я боялся, что тебе не понравится, если события будут развиваться слишком быстро.

— Т-ты сдерживался?

— М-м. Именно поэтому ты чувствуешь неуверенность, верно?

— ...Я... не то чтобы я так уж сильно тревожилась...

Ее голос дрогнул, когда она нерешительно пробормотала это.

Я осторожно прижал большой палец к ее губам.

Она вздрогнула и прикусила его, не в силах больше ничего сказать.

Слегка наклонившись, я прошептал:

— Хватит разговоров. Просто слушай, Тан Соволь. Ты ведь этого хотела?

Ее взгляд затрепетал, словно пламя свечи на ветру.

Видя это, я ухмыльнулся и продолжил.

— Посмотрим... Следующими были губы, не так ли?

Вечер только начинался. Впереди было много времени.

......

— Ху-у...

Когда я вышел из гостевых покоев, ночной бриз охладил мое разгоряченное лицо, а его освежающее прикосновение уняло остаточный жар.

Возможно, ветер разогнал облака — в этот же миг показалась луна, слабо освещая погрузившийся во тьму мир.

— ...Уже позже, чем я ожидал.

То, что еще мгновение назад было вечером, превратилось в глубокую ночь.

Тем временем Тан Соволь, выдержав беспощадный обстрел «вещами, которые мне в тебе нравятся», сдалась под натиском усталости и уснула, все еще укутанная в одеяло, словно шелкопряд в коконе на моей кровати.

Что ж, неудивительно. Она не просто покраснела — она не переставая вскрикивала от смущения.

И не стоит забывать о сегодняшнем спарринге.

Я бы с удовольствием просто лег рядом с ней и уснул, но... прежде мне нужно было глотнуть свежего воздуха.

В конце концов, не она одна чувствовала этот жар.

Я глубоко выдохнул, оглядываясь по сторонам.

— ...Темно.

Я все еще мог различить окружающую обстановку, но лишь едва.

Должно быть, всё потому, что сегодня на небе сиял лишь тонкий серп месяца.

Впрочем, это не имело значения — я не собирался уходить далеко.

В случае необходимости я всегда мог расширить свое восприятие ци, чтобы

ориентироваться.

Я лишь намеревался немного прогуляться по небольшой поляне перед гостевыми покоями.

После этого мне придется вызволить Тан Соволь из одеял и отправить ее обратно в собственную комнату.

Почесывая затылок, я составил этот нехитрый план и зашагал вперед, особо ни о чем не задумываясь.

Я не ожидал, что Тан Соволь будет думать о чем-то подобном.

И, честно говоря, сам я тоже об этом особо не размышлял.

Но раз уж я привел Соль Лихян в Клан Тан вместо того, чтобы оставить ее, этот

вопрос рано или поздно стоило прояснить.

Погруженный в свои мысли, я мерил шагами землю — кто знает, как долго.

И тут...

В тускло освещенной дали я заметил жилистую фигуру, похожую на огородное пугало.

— ...Что привело вас сюда в столь поздний час?

— Хо-хо, давненько не виделись.

— Старейшина Призрачный Вор-Тень?

— Именно. Это я. Так что перестань смотреть на меня так, будто я какой-то

призрак.

— Но я расширил свое восприятие ци...

— Хех. Твои навыки впечатляют, но тебе все еще далеко до того, чтобы суметь

почуять меня.

— Нет, я не об этом. Мне было интересно, почему вы крадетесь в темноте, скрывая свое присутствие в такой час.

— ...Что?

— Только не говорите мне, что вы снова что-то украли у Удана...

— Ах ты паршивец! За кого ты меня принимаешь?!

— Ну, по вашим собственным словам, за вора. Того, кто, несмотря на путь до

самого Дворца Зверей Южных Варваров и Ледяного Дворца Северного Моря ради сокровищ, в итоге потерял всё.

Защитная Броня Сердца, которую он умыкнул во Дворце Зверей Южных Варваров, была разнесена в щепки в одном столкновении с Небесным Демоном, а руководство по боевым искусствам Ледяного Дворца Северного Моря в итоге оказалось в моих руках.

Короче говоря, несмотря на все хлопоты, Призрачный Вор-Тень на закате лет не

получил ничего — лишь одни невзгоды.

— Вот я и подумал, что вы, возможно, пытаетесь стащить что-то у Удана, чтобы

компенсировать потери.

— ...Не скажу, что такая мысль никогда не посещала мою голову. Но я уже забрал

ножны Бессмертного Меча Плывущих Облаков. Здесь больше нет ничего ценного, что я мог бы украсть.

— А, так значит, риск просто перевешивает выгоду.

— Ты так и будешь выставлять меня бесстыдным старым воришкой?

— Мои извинения. Просто меня легко напугать, поэтому, когда я вижу тени,

внезапно появляющиеся ночью, у меня есть привычка проверять, человек это

или призрак.

— ...А если бы это был призрак?

— Я бы его зарубил.

— ...Что?

— Если кто-то таится во тьме, отринув человечность, он наверняка опасен. Поэтому я бы его зарубил.

Призрачный Вор-Тень на мгновение замолчал, прежде чем осторожно заговорить.

— ...В моем титуле и впрямь есть слово «Призрак», но это относится к моей

скрытности, подобной тени. Я на самом деле не считаю себя призраком.

— Я и сам это знаю.

— ...Вот как.

Между нами повисло неловкое молчание.

Наконец Призрачный Вор-Тень, не в силах больше терпеть, топнул ногой и подошел ближе.

В слабом лунном свете он и впрямь напоминал призрачное видение — хотя и не в том смысле, какой подразумевало его прозвище.

По мере того как черный силуэт приближался, черты его лица становились отчетливее.

Лишь когда мы оказались достаточно близко, чтобы лицезреть друг друга, он прочистил горло.

— Кхм. Славная ночь, не правда ли?

— Да, славная. Так почему же вы здесь в такой час?

— ...Ты так это и не оставишь, да?

Он уставился на меня, но затем усмехнулся и кивнул.

— Ну, я встретил старого друга, которого, думал, уже никогда не увижу. А потом

увидел молодой месяц — в былые времена я бы назвал такую ночь идеальной для кражи. В общем, мысли мои спутались, и я решил прогуляться.

— Понятно... Но разве новолуние — когда лунного света нет вовсе — не лучшая ночь для воровства?

— Как ни странно, нет. Когда луна исчезает полностью, люди становятся

осторожнее. На самом деле это делает дело более рискованным.

— ...Хм.

Я задал этот вопрос просто отстраненно, но его ответ оказался неожиданно

проницательным.

Теперь, когда я об этом задумался, даже я инстинктивно решил расширить свое

восприятие ци из-за темноты.

Будь ночь еще темнее, я бы раскинул его еще шире.

Соблюдение правильного баланса между тем, чтобы заставить противника

насторожиться и усыпить его бдительность... Это всегда было решающим фактором.

Пока я понимающе кивал, Призрачный Вор-Тень добавил:

— А еще... я ждал тебя.

— ...Меня?

— Да. Есть кое-что, что я хотел обсудить с тобой — наедине. О твоих боевых искусствах.

— Если речь о жажде убийства в моем мастерстве меча, то Третий Старейшина Удана уже подтвердил, что это не Стиль Тысячи Убийств.

В ответ Призрачный Вор-Тень покачал головой.

— Нет, не о мече. Я имел в виду твою технику передвижения.

— ...Технику передвижения?

Я вздрогнул.

Я не ожидал, что он заведет речь о моих шагах.

Его взгляд обострился, пронзая тьму, пока он продолжал:

— Твоя работа ног... Она сильно изменилась, но в ней всё еще проглядывают следы техник Клана Сомун, не так ли?

Человек, обучивший меня нынешней технике передвижения...

Была Лидером Зала Железной Крови.

И звали ее Сомун Хварин.

----------

Призрачный Вор-Тень (4)

Сомун Хварин.

Когда-то она была второй дочерью Клана Сомун, престижной и прославленной праведной фракции.

Клан Сомун славился своим исключительным мастерством меча, но сама Сомун Хварин мало интересовалась боевыми искусствами. Кроме изучения самых основ, она никогда по-настоящему не посвящала себя им.

Поскольку ожидалось, что когда-нибудь она выйдет замуж за члена другой семьи, ее клан не видел в этом серьезной проблемы.

Так она проводила свои дни в покое, предпочитая вышивку мечу — пока Клан Сомун не постигло внезапное уничтожение.

Их дом находился в провинции Цзянси, месте, где не хватало сильных праведных сил, таких как Пять Великих Кланов или Девять Великих Сект.

Более того, провинция граничила с Чжэцзяном — регионом, где часто сталкивались праведные и нечестивые фракции.

Долгое время Клан Сомун крепко удерживал Цзянси, став занозой в глазу для нечестивых сект.

В конце концов, столь же древняя и амбициозная нечестивая секта, Секта Меча Черных Небес, собрала своих союзников и средние секты под своим влиянием, чтобы составить заговор против Клана Сомун.

Их план был прост.

Притворившись, что хочет положить конец их давнему конфликту, лидер Секты Меча Черных Небес предложил устроить брак между их сектами.

Устав от бесконечной борьбы за территории в Цзянси, Клан Сомун согласился.

Так была назначена свадьба между младшим братом Сомун Хварин и дочерью лидера Секты Меча Черных Небес.

То, что должно было стать днем празднования, обернулось последним днем Клана Сомун.

Главный управляющий, подкупленный заранее, отравил алкоголь, выведя из строя главу клана и его ближайших приближенных.

Тем временем гости — тайно вступившие в сговор с Сектой Меча Черных Небес — один за другим выхватили скрытое оружие.

Клан Сомун отнюдь не был слабым.

Однако Секта Меча Черных Небес тщательно спланировала свое нападение.

Воины Клана Сомун, гордившиеся тем, что защищают Цзянси как праведная фракция, падали один за другим.

Даже их патриарх, чье мастерство, как говорили, не имело равных, за исключением горстки величайших мастеров, отчаянно сражался, будучи отравленным, — но в итоге был обезглавлен лидером Секты Меча Черных Небес.

Ее младший брат, который должен был быть женихом, получил удар мечом в сердце от своей невесты — его глаза были полны боли от предательства, когда он испустил последний вздох.

Сомун Хварин выжила по одной причине.

Потому что она никогда толком не обучалась боевым искусствам.

Лишенная внутренней энергии и того присутствия, которое несут в себе мастера, она была сочтена незначительной, и на нее не обратили внимания.

Это позволило ей сбежать.

Однако это не меняло того факта, что в одну ночь весь ее мир превратился в

пепел.

Она собственными глазами видела, как убивали ее семью и домочадцев.

Что она могла чувствовать в тот момент?

Даже если никто другой не знал, я понимал это слишком хорошо.

Невыносимая ярость, пылающая в груди.

Сжатые кулаки, в которых ногти впивались в кожу до крови.

Сорванный криком голос, в то время как внутренний огонь и не думал гаснуть.

Ее волосы, когда-то черные, за одну ночь стали совершенно белыми —

доказательство невыносимых мук, терзавших ее.

И был только один способ унять этот пожар.

Месть.

Так Сомун Хварин покинула Цзянси и начала скитаться по Муриму в погоне за

возмездием.

Рожденная благородной леди, она вскоре познала бездомность, голод и

предательство.

И со временем она поняла, что значит убивать с помощью боевых искусств.

Чтобы отомстить, ей нужно было выжить.

А мир боевых искусств не был добр к молодой женщине, путешествующей в одиночку.

Любого, кто приближался с дурными намерениями, приходилось сокрушать.

К счастью, Сомун Хварин никогда не была обделена талантом.

Хотя она никогда не тренировалась всерьез, она все еще помнила базовые техники кулачного боя, которые изучала для самообороны.

То, что должно было быть лишь фундаментальными упражнениями — обычно практикуемыми перед настоящим обучением мечу — стало центром ее внимания.

Она оттачивала их, совершенствовала и тренировалась без устали.

К тому времени, когда она это осознала, она уже вошла в ряды экспертов.

И как только она осознала свою силу, она начала свою долгожданную месть.

Разумеется, каким бы сильным ни был мастер стадии пика, он один не мог

уничтожить все секты, правившие в Цзянси.

Поэтому она начала с самых слабых сект.

Она выманивала их одну за другой.

Иногда через обман.

Иногда через засады.

Сначала исчезла лишь горстка воинов.

Но шло время, и месть Сомун Хварин становилась все смелее.

Отчасти потому, что ее боевая мощь стремительно росла.

Но также и потому, что она уже уничтожила так много сект, что скрываться больше не было смысла.

Осознав исходящую от нее угрозу, секты, сговорившиеся против Клана Сомун, включая Секту Меча Черных Небес, начали охоту на нее.

Но она пережила каждое покушение на свою жизнь.

Более того, она превзошла стадию пика — и вырезала еще больше сект.

Ее натиск был подобен лесному пожару, неостановимому бедствию.

К тому времени, когда ее месть достигла апогея, все вражеские секты были стерты с лица земли — осталась только Секта Меча Черных Небес.

Она знала правду.

Лидер Секты Меча Черных Небес долгое время был верховным мастером.

А поглотив боевые искусства Клана Сомун, он стал еще сильнее.

Но знание этого не имело значения.

Потому что к тому времени пламя мести уже поглотило ее саму.

Она перерезала всех воинов Секты Меча Черных Небес.

И три дня и три ночи она вела битву не на жизнь, а на смерть с ее лидером.

В конце концов Сомун Хварин размозжила ему череп.

К тому времени Мурим дал ей новое имя...

Беловолосая Ракшаса.

На этом ее месть была завершена.

Но когда пламя возмездия утихло, остался лишь пепел.

Кровопролитие, которое она устроила, тяжким грузом легло на ее плечи.

Несмотря на праведность своей цели, она убила слишком много людей.

Для того, кто когда-то был кроток сердцем, бойня сотен жизней неизбежно

оставляла шрамы.

Опустошенная и измученная, Сомун Хварин собрала то, что осталось от боевых искусств Клана Сомун, и ушла в затворничество.

Такова была история, известная миру — уничтожение Клана Сомун и последовавшая за этим месть.

Однако была еще одна деталь, о которой мир не знал.

Отточив свой фундамент и достигнув верховной ступени через бесконечные битвы, она наконец заполучила секретные техники своего клана.

И увидев их, она поняла...

Они были чистой, совершенной версией всего того, что она кропотливо

разрабатывала сама.

Ее прогресс пошел еще быстрее.

В конце концов она достигла Стадии Цветущей Гармонии — царства за пределами человеческих лимитов.

И всё же, возможно, из-за чувства вины и раскаяния, которые преследовали ее

после мести...

Она не просто прошла через обычное перерождение (хвангольтальтэ), приходящее со Стадией Цветущей Гармонии.

Ее тело начало молодеть.

Она стала младше.

Так, вернувшись в тело из своего самого счастливого детства, Сомун Хварин

приняла решение.

Теперь, когда месть была позади, и хотя всё изменилось, она унаследовала боевые искусства своей семьи. Она решила прожить новую жизнь — жизнь без запаха крови, жизнь, подобающую человеку.

Поэтому она стерла как можно больше улик, указывающих на ее личность, и

направилась в провинцию Хубэй.

Она намеревалась принять участие в Собрании Юнбон, проводимом Муримской Лигой в городе Учан, начав всё сначала как неприметная, но достойно обученная молодая воительница из неизвестной секты.

Ну, таков был план — пока лидер Муримской Лиги, который обычно появлялся только в финале, не решил посмотреть на самый первый матч. В результате ее опознали немедленно.

Из-за беспощадности, которую она проявляла во время мести, Сомун Хварин уже считалась видной фигурой в нечестивом мире.

Хотя с мастером, достигшим Стадии Цветущей Гармонии, пытались договориться дипломатично, в итоге ее изгнали, и она не достигла своей цели.

В конце концов, когда даже ее омоложенная внешность была раскрыта, она отказалась от идеи новой жизни. В поисках места, которому она могла бы

принадлежать, она вступила в Чёрный Союз...

И там она встретила Соль Лихян.

Это история Клана Сомун и Сомун Хварин, какой я ее знаю.

Она была моим наставником, фигурой, подобной родителю. Хотя она никогда

официально не передавала мне свои боевые искусства, она время от

времени наблюдала за моими техниками и направляла их.

Благодаря ей я смог отточить свое мастерство меча, улучшить технику внутренней культивации и адаптировать свою работу ног — когда-то представлявшую собой разрозненное месиво — во что-то, что идеально мне подходило.

И все же... подумать только, что техника передвижения, которую Сомун Хварин

подобрала для меня, на самом деле была улучшенной версией искусств Клана Сомун.

Сомун Хварин всегда проводила четкую черту, настаивая, что не намерена

передавать мне свои боевые искусства. Это было совершенно неожиданно.

— Призрачный Вор-Тень, это действительно техника передвижения Клана Сомун?

— Мне определенно так кажется.

— Боевые искусства Клана Сомун когда-то были широко распространены, не так ли?

— Беловолосой Ракшасе удалось восстановить большую их часть, но некоторые техники разошлись так широко, что вернуть их было невозможно. Однако это не просто какая-то неполная техника.

Призрачный Вор-Тень решительно покачал головой.

Если подумать, он был тем, кто когда-то пробрался в секретные архивы Клана

Сомун. В чем в чем, а в техниках передвижения и шагах он обладал гениальным талантом.

Трудно было списать это на простое совпадение.

— Я понимаю. Допустим, моя техника передвижения действительно из Клана Сомун. Но что вы имеете в виду, говоря, что это не просто какая-то неполная техника?

— Я имею в виду это буквально. Кстати, как ты называл эти шаги до сих пор?

— У них нет названия. Мой наставник создала их специально для меня и сказала, что их истинная ценность проявится только тогда, когда я буду их

использовать, поэтому она никогда не давала им официального названия. Если бы мне пришлось дать имя, я полагаю, это был бы просто «Безымянный Шаг».

— Ха-а-а... Столь исключительное боевое искусство вот-вот будет похоронено незамеченным.

— Что именно вы увидели в моих шагах, раз так говорите?

— А что же еще? Ты когда-нибудь слышал о Шагах Раската Грома?

— ...Вовсе нет.

— Что ж, неудивительно. Прошло много времени с тех пор, как Клан Сомун был

уничтожен. Шаги Раската Грома — это прославленная техника передвижения,

известная своей запредельной скоростью. Свое название она получила потому, что каждый шаг рождает звук, напоминающий гром.

— Оу.

Теперь, когда он упомянул об этом, кое-что пришло мне на ум.

Моя техника передвижения была в основе своей боевым искусством,

специализирующимся на мгновенной скорости и точном контроле над

ускорением и замедлением.

Хотя ей не хватало плавности при смене направлений, она позволяла мне взрывно ускоряться, направляя внутреннюю энергию в точки Юнчхонь. Кроме того, я мог топнуть ногой на середине шага, чтобы превратить свою скорость в чистую мощь, что позволяло мне резко остановиться.

Среди этих особенностей взрывной выброс внутренней энергии в точках Юнчхонь производил звук, который для неопытного уха мог напоминать гром.

Хотя мой нынешний уровень был недостаточно высок, чтобы этот звук был отчетливым, в прошлой жизни — когда я достиг Ступени Трансцендентности — сходство было гораздо очевиднее.

Я всегда верил, что эта техника передвижения предназначена для использования мимолетных брешей в защите противника.

Подумать только, что это на самом деле одно из высших боевых искусств Клана

Сомун...

Если это так, то почему Сомун Хварин, которая так непреклонно отказывалась

передавать техники своего клана посторонним, солгала мне?

Пока замешательство туманило мои мысли, Призрачный Вор-Тень заговорил тихим голосом.

— ...Похоже, ты и понятия не имел.

— Нет. Она всегда говорила мне, что создала их только для меня.

— Эта часть, скорее всего, правда. Ты никогда не изучал технику внутренней

культивации Клана Сомун и не постигал его теоретических принципов. И все

же видны следы многократных доработок — изменений, внесенных для того, чтобы даже тот, кто обладает совершенно иными боевыми искусствами, мог использовать их без труда.

— Это, должно быть, была непростая задача.

— Верно. Но вопрос в том... почему?

Зачем Сомун Хварин зашла так далеко?

Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успел себя остановить.

Призрачный Вор-Тень издал сердечный смешок.

— Спрашиваешь «почему»? Ответ прост. Если бы кто и мог передать тебе боевые

искусства Клана Сомун, то это Беловолосая Ракшаса. Но у нее много врагов.

— Врагов...

Теперь, когда он упомянул об этом...

Сын Императора Меча Черных Небес каким-то образом выжил и, подобно Сомун Хварин, вознесся на Стадию Цветущей Гармонии из чистой жажды мести...

Только для того, чтобы в конечном счете погибнуть вместе с ней.

Месть Сомун Хварин была впечатляющей, но не безупречной. Заклейменная как фигура нечестивого мира, она никогда не пользовалась доброй славой в Муриме.

— Она не хотела обременять своего ученика собственным багажом прошлого.

— ...Ах.

В тот момент, когда я услышал эти слова, я осознал...

Я был не единственным, кто видел в Сомун Хварин учителя.

Конечно, она тоже считала меня своим учеником.

Пока я изо всех сил пытался подавить прилив нахлынувших эмоций, Призрачный Вор-Тень вернул разговор к главному.

— Я никому не расскажу о твоем наставнике. Однако, учитывая прошлые обиды, которые я нанес Клану Сомун, а также тот факт, что ты спас мне жизнь на этот раз — я хотел бы отплатить тебе за то и другое.

— Отплатить? Каким образом?

— Я обучу тебя половине своей техники передвижения.

----------

Призрачный Вор-Тень (5)

— Я обучу тебя половине своей техники передвижения.

— Либо всё, либо ничего — я не понимаю, что вы имеете в виду под «половиной».

— Просто чтобы прояснить: дело не в том, что у меня осталась лишь одна нога, и я могу передать лишь половину навыков.

— ...За кого вы меня принимаете? Я бы никогда не позволил себе столь неучтивой мысли.

— Это была шутка. Хотя, судя по твоей реакции, она не слишком удалась.

Вероятно, он по-своему пытался приспособиться к своему состоянию одноногого человека, но мне было трудно ответить на подобную шутку.

Неловко почесав затылок, Призрачный Вор-Тень продолжил:

— Суть моей техники, Призрачного Шага Тени, заключается в обмане. Она вводит

противника в заблуждение относительно дистанции и обманывает восприятие даже мастера Стадии Цветущей Гармонии.

— Обмане, говорите?

— Именно. Ты видел мои движения, так скажи — что ты почувствовал?

— Они были едва уловимыми, но быстрыми. Но больше всего меня поразило то, как вы заставляли противника реагировать на полтакта медленнее.

— Не ожидал, что ты уловишь так много, но ты прав. Одной лишь скоростью мою

технику не повторить.

Призрачный Вор-Тень издал короткий смешок и продолжил:

— Ключ в том, чтобы нарушить восприятие противника, сделав свои движения непредсказуемыми и выманив его на открытие. Затем ты бросаешься в

появившуюся брешь. В этом ядро Призрачного Шага Тени. И именно этому я тебя научу.

— Иными словами, большему вы меня учить не станете.

— Разве я не сказал с самого начала? Я учу тебя лишь половине. Скрытность не

достигается одной лишь работой ног. Она требует и техник передвижения всем телом. Если бы я научил тебя всему, я бы, по сути, передал тебе все свое боевое искусство. А этого я сделать не могу.

Работа ног и техники передвижения неразрывно связаны — они неизбежно влияют друг на друга. Неудивительно, что существовали техники, которые становились завершенными только в паре с соответствующим стилем движения.

В конце концов, боевые искусства заключались в максимизации сильных сторон и компенсации слабых, в создании гармонии между приемами.

Однако кое-что все еще не давало мне покоя.

— Старший, я помню, вы говорили, что никогда не желали оставлять после себя свое наследие. И все же вы готовы передать мне даже половину. Мне любопытны ваши мотивы. Вы ведь уже отплатили за спасение своей жизни Истинной Ци Холода.

— Тут нет ничего сложного. Я видел тебя, когда ошибочно принял твое состояние за искажение энергии, а также слышал, как прошел твой поединок с Чжоном Ильби.

Взгляд Призрачного Вора-Тени на мгновение затуманился, словно он смотрел куда-то вдаль.

— Ты, должно быть, потерял что-то драгоценное в прошлом. Шрамы от этой утраты, должно быть, исказили тебя. Мурим поистине беспощаден. Твои обстоятельства прискорбны, но ты далеко не единственный, кто испил чашу горечи.

— Я знаю. Просто очень немногие выживают после таких испытаний, а из тех, кто выжил, еще меньшему числу удается возвыситься — поэтому они остаются незамеченными.

Даже сейчас где-то в мире наверняка есть кто-то, кто молча глотает собственное горе.

Бесконечный цикл мести, порождающий новую месть, не был какой-то далекой

сказкой.

Я испытал это на себе в прошлой жизни.

Сомун Хварин, потеряв семью, обрушила месть на нечестивые секты провинции

Цзянси, включая Секту Меча Черных Небес.

Выживший сын лидера Секты Меча Черных Небес позже восстановил секту отца и, в свою очередь, жаждал мести Сомун Хварин.

А я, потеряв в процессе и Соль Лихян, и Сомун Хварин, выслеживал и убивал

любого, кто был хоть как-то связан с Сектой Меча Черных Небес.

Многие погибали прежде, чем успевали завершить свою месть, но... такова была

природа Мурима.

Место, наполненное мастерами меча, воинами с несгибаемой гордостью — вот что такое Мурим. Это не только товарищество и честь.

Была причина, по которой праведные секты так высоко ценились.

Они знали, когда нужно оборвать цепь обид, ценили благодарность выше мести и первыми протягивали руку помощи — именно за это их уважал народ.

Но Призрачный Вор-Тень не просто констатировал очевидную жестокость Мурима.

— Несмотря на все это, ты обрел новые узы. Тот, кто когда-то потерял всё, теперь снова имеет то, что нужно защищать.

— ...Это...

— Я не стану спрашивать о твоих обстоятельствах. И не буду рассказывать о своих. Но одно ясно — я не хочу видеть, как молодой мастер, которому нет и двадцати, повторяет те же ошибки, что и я.

Призрачный Вор-Тень посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде читалось

сожаление... но и тень облегчения.

— Так стань сильнее. И когда станешь, не забывай, ради чего ты искал эту силу.

Этого будет достаточно.

— Обещаю. Ваши наставления не будут использованы впустую.

Это была моя искренняя клятва.

Хотя я часто поражался масштабам ресурсов Клана Тан, когда-то я стоял на Ступени Трансцендентности.

Вещей, которые я мог совершить, было больше, чем тех, что мне были не под силу. Если бы я задался целью, я мог бы прожить жизнь в беспримерном богатстве и роскоши.

Вместо этого я тратил свое состояние на сбор и изучение боевых искусств

Срединных Равнин.

Разумеется, всё это было разрушено с появлением Небесного Демона.

Мир был обширен, и в нем существовали гении за пределами моего понимания. И я должен был защитить своих людей от этого монстра.

Здесь не было места для глупого упоения властью.

Словно почувствовав мою искренность, Призрачный Вор-Тень слегка вздрогнул. Затем он издал удовлетворенный смешок и кивнул.

— Хорошо. Тогда начнем передачу основных принципов. Ты сможешь применить их непосредственно к своей технике передвижения.

— Разве это возможно? Как ни посмотри, наши боевые искусства совершенно разные.

— Возможно. Мое искусство — это лоскутное одеяло из украденных техник, так что оно легко сочетается с другими... К тому же, разве я не изучал раньше боевые искусства Клана Сомун? Я внесу для тебя необходимые коррективы.

Я молча прищурился, глядя на него.

Призрачный Вор-Тень отвел взгляд и неловко прокашлялся.

— Хмпф. Не смотри на меня так. Разве твой наставник, в отличие от меня, не

говорила, что отпустит мелкие обиды прошлого?

— Я просто смотрел на вас.

— Ну, для «простого взгляда» твой взор кажется довольно кровожадным.

— Мне часто об этом говорят. Мое лицо обычно кажется застывшим.

— И все же, когда ты был со своей невестой, твои губы были расслаблены сверх всякой меры...

— ...Вы серьезно сравниваете мою невесту со стариком? Хватит разговоров, давайте начнем.

— Тц-тц. И вот мне приходится учить, терпя такое отношение.

Несмотря на ворчание, Призрачный Вор-Тень расправил сгорбленную спину. Прочистив горло, он начал.

— Как я уже упоминал, Призрачный Шаг Тени — это в своей основе обманная техника. Скорость здесь лишь вторична.

— Я видел, как вы использовали бреши в восприятии во время боя со Жнецом Душ. Когда вы говорите «обман», вы имеете в виду понимание этих брешей и

использование их против оппонента?

Моргнуть глазом, короткий миг перехода вдоха в выдох, провал в концентрации,

личные привычки, слабости в чьих-то боевых искусствах...

Не существует идеальной техники, как не существует идеального человека.

У каждого, пусть лишь на мимолетное мгновение, бывают моменты, когда он более уязвим, чем обычно.

Учитывая, что мои боевые искусства полагаются на использование таких брешей и удары по слабым точкам противника, я по природе своей был восприимчив к этой концепции.

Однако, похоже, я кое-что недопонял.

— Конечный результат может быть тем же, но сам процесс совершенно иной.

Призрачный Вор-Тень издал короткий смешок и легко топнул ногой.

В мгновение ока он оказался позади меня.

— Только что — ты видел мое движение?

— Да. Вы прыгнули вправо от меня и зашли прямо за спину.

— Верно. А как насчет этого?

Когда я повернулся, чтобы ответить, он снова продемонстрировал свои шаги.

Однако на этот раз я не смог толком уловить его движение.

Я видел, что он начал движение в сторону, но внезапно, словно время остановилось на секунду, он оказался в своей первоначальной позиции.

— ...Вы ускорились на середине пути?

— Моя скорость была прежней. Можешь понять, в чем разница?

Я замолчал, тщательно сравнивая эти два движения.

Однако единственное, к чему я пришел — это не та простая техника, которую можно постичь за мгновение раздумий.

— ...Я не знаю. Хотя не думаю, что я потерял концентрацию.

— Ну, не знать — это естественно. В конце концов, эта техника создана так, чтобы человек, испытывающий ее на себе, не понимал, что происходит.

Призрачный Вор-Тень усмехнулся и указал на землю.

— Я специально оставил следы. Взгляни — и сразу всё поймешь.

По его словам я посмотрел вниз.

И вот оно — явная разница в углах двух пар отпечатков.

— ...Оу.

— Теперь видишь?

— Да. Углы двух шагов различаются. Даже глубина отпечатков разная.

— Именно. Они кажутся похожими, но на самом деле немного отличаются. Однако ты инстинктивно судил о втором движении на основе того, что увидел в первый раз.

— Иными словами, это выглядит так же, как прежде, но на самом деле всё иначе — поэтому движение кажется непредсказуемым.

— Точно. Суть Призрачного Шага Тени заключается в оттачивании этих иллюзий и применении их в более широком диапазоне.

Вместо того чтобы использовать бреши в восприятии, эта техника создает их сама.

В этой работе ног, несомненно, присутствовал элемент иллюзии.

Но в конечном счете истинной сутью этого боевого искусства было...

— Превосходство.

Речь не о том, чтобы всегда быть впереди — а о том, чтобы в решающие моменты обмена ударами оставаться на шаг впереди.

Наносить свой сильнейший удар по слабейшей точке противника.

Техника, созданная для того, чтобы всегда сохранять господство.

Это был не просто обман.

Это было расшатывание ритма противника, расширение брешей и дальнейшее давление.

Таким был Призрачный Шаг Тени, который я узрел.

— ...Я не прав?

— Если ты так считаешь, то так оно и есть.

— ...Что за безответственный ответ?

— Ну, ты ведь не будешь использовать это в точности так же, как я. Я обучу тебя

как следует, но просто возьми те части, которые тебе пригодятся. Так будет

проще для нас обоих, смекаешь?

— Это... правда.

Никто из нас никогда не изучал боевые искусства по всем правилам наставничества.

Мы просто брали куски и фрагменты то тут, то там, модифицировали их и

адаптировали под себя.

Более того, Призрачный Вор-Тень был тем, кто предпочитал уклонение прямому столкновению.

Даже если бы мы использовали одну и ту же технику, наши взгляды на нее неизбежно различались бы.

Пока я понимающе кивал, Призрачный Вор-Тень заложил руки за спину и заговорил:

— Теперь, когда ты уловил концепцию, сосредоточься. Сейчас я зачитаю устные

формулы.

Передача боевого искусства продолжалась до первых лучей зари.

Мне все еще нужно было доработать его под себя и практиковаться, пока оно не

станет второй натурой...

Но с этим я сделал еще один шаг вперед.

Днем я сражался на дуэлях с учениками Секты Удан.

Иногда я ловил себя на том, что рассеянно смотрю на следы мечей, выгравированные на табличке секты.

Ночью я размышлял о том, как интегрировать Призрачный Шаг Тени в Шаги Раската Грома.

А возвращаясь в свои покои, я проводил время в праздной беседе с Тан Соволь,

прежде чем в конце концов погрузиться в сон.

Так прошло несколько дней.

Затем, наконец, в Удан прибыл гонец из Клана Тан.

— Давненько не виделись — хотя времени прошло не так уж много, молодой господин. Похоже, госпожа Соволь не создана для долгих отлучек из дома.

Пожилой мужчина поприветствовал меня добродушной улыбкой.

Это был не кто иной, как Тан Чхорён, Командир Подразделения Тёмной Души, с которым я когда-то путешествовал.

----------

Досрочное возвращение (1)

Как раз когда я начал постигать суть Призрачного Шага Тени, прибыли люди, посланные Кланом Тан для нашего сопровождения.

— Командир Подразделения Тёмной Души прибыл лично?

— Что ж, мы ведь уже встречались однажды, не так ли? Патриарх решил, что лучше прислать кого-то знакомого, поэтому отправил меня.

Ранее я уже путешествовал с Тан Чхорёном, командиром Подразделения Тёмной Души, по пути в провинцию Гуандун.

Хотя мы общались немного, я знал его как высококвалифицированного и преданного воина Клана Тан.

Пока я понимающе кивал, Тан Чхорён издал сердечный смешок и повернулся к Тан Соволь, которая неловко топталась позади меня.

— Госпожа, надеюсь, вы не в обиде, что я прибыл так поздно. Я выехал, как только получил известие, так что прошу вашего понимания.

— А-ах! Нет! Я вовсе не сержусь на вас, Командир! Просто, гм... я вдруг вспомнила свои слова перед отъездом, и мне стало немного неловко...

Голос Тан Соволь затих, и она еще сильнее спряталась за мою спину.

Заинтригованный, я склонил голову набок.

В этот момент глаза Тан Чхорёна расширились, и он воскликнул:

— А! Вы имеете в виду то, что сказали перед отъездом из Клана Тан? Да, я понимаю, почему это вызывает смущение. Но в данном случае это было неизбежно. Не стоит слишком зацикливаться на этом.

— ...О чем именно вы говорите? Я чувствую себя немного лишним, раз я единственный, кто не в курсе.

— Ха-ха! Ничего особенного. Как вы знаете, молодой господин, в последнее время я помогал юной госпоже с ее техниками скрытого оружия.

— Да, это так.

— В то время она сказала мне — и, вероятно, многим другим — что не только достигла значительного прогресса в искусстве ядов, но и намного превзошла свой прежний уровень во владении скрытым оружием. Она была настолько уверена в себе, что заявила: не вернется, пока не завершит как минимум полный месяц тренировок за пределами клана.

— ...И как долго нас не было в Клане Тан?

— Около двадцати дней. Если мы покинем гору Чжуннань сегодня и будем двигаться усердно, то доберемся до Клана Тан через четыре дня.

— Значит, до полного месяца ей все еще не хватает времени. Она была так тверда в своих словах — сомневаюсь, что она ожидала такого поворота.

Я ухмыльнулся и обернулся.

Там я увидел Тан Соволь, которая выглядывала из-за заместителя командира Подразделения Кровавого Яда, используя ее как щит.

— ...Почему ты прячешься?

— Я знаю молодого господина Чхона уже достаточно долго. Я вижу, о чем ты думаешь. Ты ведь планировал подразнить меня, верно?

— Подразнить? Это недоразумение. Мне просто было кое-что любопытно.

— И что же это?

— Ну, если мы останемся здесь еще примерно на семь дней, как раз выйдет полный месяц. Ты не думала о том, чтобы отложить наш отъезд до тех пор? Если бы Командир Подразделения Тёмной Души держал язык за зубами, никто бы и не заметил разницы. Что думаешь? Тебе это интересно?

— Ик! Нет! Абсолютно нет! Даже если бы я заставила себя пробыть здесь месяц, это ничего бы не изменило! В итоге я все равно осталась бы дурой, которая отправилась во второе великое странствие по Муриму лишь для того, чтобы вернуться, так и не исследовав даже половины провинции Шэньси!

Для такого, как я — бесцельного скитальца нечестивого мира в прошлой жизни — путешествие по Муриму не было чем-то необычным.

Но для молодых мастеров, воспитанных в престижных праведных сектах, странствия по Муриму часто обладали особым очарованием.

Особенно для юной элиты, учеников, прошедших стадию пробуждения ци, которые часто рассматривали свой опыт в таких поездках как достижения, достойные хвастовства.

Разгром бандитов, угнетающих простой народ, победа над безжалостными воинами нечестивых сект, дуэли и триумф над знаменитыми мастерами — для них это были великие сказания.

Для того кто постоянно бродит по Муриму с мечом на боку, такие встречи были обыденностью, но для тех, кто испытывал всё это впервые, это было поистине захватывающе.

И все же Тан Соволь не удалось получить подобный опыт — не один, а целых два раза.

И на этот раз даже несмотря на наличие личной охраны для дополнительной безопасности.

Разумеется, в обоих случаях были на то неизбежные обстоятельства.

— Хм. Я понимаю, что так быстро нарушить собственное заявление должно быть неловко. Но, честно говоря, как и упомянул Командир Подразделения Тёмной Души, разве эта ситуация не была вне твоего контроля?

Она пережила столкновение с пятью Жнецами Душ и почти двадцатью элитными убийцами.

Даже с помощью Призрачного Вора-Тени и заместителя командира Подразделения Кровавого Яда любой обычный мастер стадии пробуждения ци был бы тяжело ранен или даже убит.

Услышав всю историю целиком, никто не посмел бы винить ее за раннее возвращение.

— ...И все же, когда наступит время следующего Собрания Юнбон, я встречу знакомые лица. И что мне им тогда говорить...?

— О чем ты? Просто похвастайся своим способным женихом.

Я пожал плечами и протянул руку Тан Соволь, которая всё еще пряталась.

— Идем. Мы должны хотя бы попрощаться с лидером секты перед уходом.

Тан Соволь мгновение смотрела на меня, прежде чем вложить свою ладонь в мою.

Затем с удовлетворенной улыбкой она кивнула.

— Хмпф. Что ж, если ты ставишь вопрос так, полагаю, мне действительно есть чем похвастаться.

— Командир Подразделения Тёмной Души, а вы?

— Я уже попрощался с Бессмертным Мечом Плывущих Облаков. У меня также было письмо от Патриарха, так что я навестил его первым.

— Понял. Тогда мы пойдем сами. Пожалуйста, подготовьтесь к нашему отъезду вместе с Подразделением Кровавого Яда.

— Не торопитесь.

Обменявшись кивками с Тан Чхорёном, мы с Тан Соволь направились к покоям лидера секты.

Когда мы прибыли, Бессмертный Меч Плывущих Облаков выглядел точно так же, как и прежде.

Он казался занятым. Он казался изможденным.

И все же от него исходило странное чувство спокойствия — будто он знал, что в любой момент всё может измениться.

— Старший Бессмертный Меч Плывущих Облаков.

— Так вы пришли сюда потому, что вам любопытно содержание письма, которое я получил от Патриарха Клана Тан?

— Нет, я просто почувствовал, что должен выразить свое почтение перед уходом.

— Что ж, в письме было не так много. Половина состояла из обычных формальностей с благодарностью за то, что я присмотрел за вами двоими. Другая половина — из пустых обещаний выпить вместе, как в старые добрые времена. А последняя половина — из его тревог о том, что, хотя его зять может быть немного жестоким, он по крайней мере не Звезда Тысячи Убийств.

— Кажется, это в сумме дает больше, чем содержание одного письма.

— Кто считает? Поскольку мы оба обращаемся друг к другу как Патриарх и Лидер Секты из формальности, письмо естественным образом растянулось на полтора по длине. И я поделился этим не потому, что думал, будто вам любопытно — мне просто нужна была легкая тема для начала разговора.

С этими словами Бессмертный Меч Плывущих Облаков издал долгий вздох и убрал письмо.

Затем, наконец повернувшись ко мне лицом, он слабо улыбнулся.

— Во-первых, позвольте спросить — было ли ваше пребывание здесь комфортным?

— Вполне.

— У меня тоже не было жалоб.

Поскольку мы с Тан Соволь ответили почти одновременно, Бессмертный Меч Плывущих Облаков удовлетворенно кивнул.

— Приятно слышать. Я беспокоился, что вы могли почувствовать себя неуютно после того, как основательно взбучку моим ученикам во время спаррингов.

— ...Я полагал, что всё это было в рамках честного состязания.

— Я лишь пошутил. Однако я слышал, что ты уделил особое внимание ученику по имени Цзинь Бэк. Могу я спросить почему?

— Особой причины нет. Просто это напомнило мне о прошлом.

Как и намеревался Бессмертный Меч Плывущих Облаков, спарринги между Тан Соволь, мной и учениками Удана стали для них ценным опытом.

Они воочию увидели техники скрытого оружия — то, с чем редко сталкиваешься за пределами особых обстоятельств.

У них также была возможность столкнуться с мечом-убийцей, а не с даосской школой фехтования, к которой они привыкли.

Это была редкая и контролируемая возможность испытать нечто подобное.

Однако из-за происхождения Тан Соволь из Клана Тан и ее опоры на скрытое оружие, она время от времени проигрывала некоторым из старших учеников второго поколения во время спаррингов.

В отличие от нее, я — молодой на вид, непобежденный ни в одном матче, кроме боя с Третьим Старейшиной, и источающий смертоносную ауру своим мечом — что ж...

Скажем так, некоторые ученики опасались меня.

Встретившись со мной однажды, они редко вызывали меня снова.

Среди них выделялся Цзинь Бэк.

Даже после многократных поражений он продолжал улыбаться и просить о новом поединке.

Если он чего-то не понимал, то вежливо просил меня объяснить.

Победа или поражение, давление во время боя — ничто из этого, казалось, не имело для него значения. Его волновал только меч.

Тот же непоколебимый дух, который я видел до своей регрессии, хотя и слегка изменившийся из-за уничтожения Секты Удан в моей прошлой жизни, должно быть, был заложен в нем от рождения.

— Хе. Напомнило о прошлом, говоришь? Ты еще молод, а рассуждаешь как старик.

— О! У молодого господина Чхона есть такая привычка.

Тан Соволь охотно закивала в знак согласия, будто ждала случая сказать это.

Я уставился на нее с раздражением.

Вместо того чтобы отступить, она просто вздернула подбородок, словно вызывая меня на спор.

Взгляд снизу обычно выставляет человека в неприглядном свете — так почему же Тан Соволь выглядит столь прекрасной?

Нет, более того, как она вообще могла бы выглядеть неприглядно?

Как бы я ни пытался представить в уме ее отталкивающую версию, в голову приходило лишь то, насколько великолепной она остается.

В конце концов, даже когда в моей прошлой жизни половина ее лица была разъедена ядом, я все равно считал ее красавицей.

Пока я кивал сам себе, Бессмертный Меч Плывущих Облаков издал смешок и заговорил:

— Когда-то я думал, что Тан Джинчхон устроил этот брак, потому что дорожит своей дочерью и потому что ты — талант, который он хотел удержать в Клане Тан... Но теперь я вижу, что это не единственная причина.

— ...Ах.

Только тогда Тан Соволь поняла, где задержался мой взгляд.

Ее лицо вспыхнуло красным.

Смех Бессмертного Меча Плывущих Облаков стал еще громче.

— Я никогда не жалел о том, что у меня нет детей. Но сейчас я чувствую легкую зависть к своему старому другу.

Затем он повернулся ко мне с задумчивым видом.

— Но скажите мне, молодой господин Чхон — раз уж вы скоро покидаете гору Чжуннань... Нашли ли вы то, что искали?

— ...То, что я искал?

В первый день Бессмертный Меч Плывущих Облаков сказал мне: если я захочу что-то взять у Удана, я волен это сделать.

И теперь, хотя я не изучал боевые искусства Удана, я чувствовал, что обрел понимание того, чего они стремятся достичь через свои техники.

Не их философию, не их Дао — а то, как они пытаются достичь его через боевые искусства.

Ключ лежал в непрерывном потоке.

Даже когда удар не достигал цели или стойка колебалась, всё это принималось как часть техники.

Не меч, который обрывает поток противника, чтобы забрать его голову — но меч, который создает свой собственный непрерывный ритм.

Это, безусловно, было более глубокое боевое искусство, чем мое, но оно слишком отличалось от того, к чему стремился я, чтобы я мог принять его полностью.

Тем не менее это не было лишено смысла.

Меч, который переходит в следующую технику из любой стойки.

Помимо многочисленных сложных форм и едва уловимых движений, самым важным аспектом было распределение веса.

Даже если тело качалось или меч отбивали в сторону, пока центр равновесия оставался нетронутым, можно было продолжать шагать, продолжать атаковать.

Я не знал, как Удан решал эту проблему в своих техниках, но, включив принципы Маятника Тысячи Цзиней или концепцию веса, я, вероятно, мог бы имитировать их подход.

То, как я интегрирую это в свое собственное мастерство меча, было вопросом будущих исследований и тренировок — но я уже получил значимые озарения.

Я почтительно сложил руки и поклонился.

— Я взял более чем достаточно.

— Ха-ха. Приятно слышать.

На короткое мгновение изможденное лицо Бессмертного Меча Плывущих Облаков смягчилось, принимая кроткий вид истинного даоса.

Однако под этим добрым выражением скрывался взгляд, который, казалось, пронзал всё насквозь — и в нем сквозила тень облегчения.

Я не был уверен в его истинных намерениях, но казалось, что он на что-то надеялся.

Впрочем, это не имело значения.

Что бы это ни было, для меня это не представляло угрозы.

С легким кивком Бессмертный Меч Плывущих Облаков сложил ладони в прощальном жесте.

— Даже если не ради очередного бедствия, вам здесь всегда рады. Я никогда не прогоню дочь старого друга или ее жениха.

— Я благодарен вам за добрые слова.

— Я обязательно передам отцу, чтобы в следующий раз он не просто слал письма, а навестил вас лично!

С этими словами мы покинули покои Лидера Секты.

И пока мы шли по коридору, я встретился взглядом с Призрачным Вором-Тенью, который ждал нас поодаль.

----------

Досрочное возвращение (2)

Чуть поодаль в коридоре я встретился взглядом с Призрачным Вором-Тенью.

Старик, лениво прислонившись к стене, ухмыльнулся, кривя уголки губ.

— Ты, бессердечный паршивец. Мог бы хоть показаться перед уходом.

— Я и собирался. Просто вы оказались быстрее меня, вот и всё.

— Ха, а ты умеешь заговаривать зубы.

Смешком Призрачный Вор-Тень выпрямился и отошел от стены. Затем он вытащил из кармана смятый листок бумаги и протянул его мне.

— Возьми.

— Что это?

— Место моей гробницы. На всякий случай: не вздумай искать её прямо сейчас. Подожди, пока поползут слухи о том, что секретное хранилище Призрачного Вора-Тени обнаружено, и только тогда нанеси визит.

— ...Вы действительно собираетесь это провернуть?

— Чего ты так удивляешься? Я начал жизнь вором — и закончить её так же кажется мне самым правильным путем. К тому же, только представь, как бесчисленные воины Срединных Равнин ринутся грабить мою могилу.

— Это определенно будет впечатляющее зрелище.

Призрачный Вор-Тень никогда не крал ничего более ценного, чем человеческая жизнь, но в рамках своих собственных принципов он, несомненно, забирал самое дорогое, что мог.

Хотя в его гробнице и хранилище не будет легендарных руководств по боевым искусствам, они будут забиты техниками высокого уровня. Даже если там не окажется божественного оружия, знаменитые мечи наверняка будут аккуратно выставлены в ряд.

Пик его славы пришелся на время почти шестьдесят лет назад, но всё еще живы те, кто помнит его имя.

Как только весть о хранилище разлетится, люди повалят туда толпами.

И это будут не только воины нечестивого пути, жаждущие сокровищ — праведные секты, пострадавшие от рук Призрачного Вора-Тени в прошлом, тоже поднимутся, чтобы вернуть украденное.

Вернуть то, что когда-то отняли — какой простой и справедливый повод для сбора.

— Это будет полный хаос.

— Именно этого я и хочу. Мне всегда нравились пышные похороны.

Призрачный Вор-Тень оскалился, будто само воображение этого приносило ему радость. Его улыбка, странно чистая и детская, заставила меня усмехнуться вопреки самому себе.

— Благодаря тебе мне не придется умирать в одиночестве в какой-нибудь заброшенной пещере, всеми забытым. Вместо этого весь мир узнает о моих последних минутах.

— Теперь, когда я об этом думаю, вы ведь говорили, что если я выживу после нападения убийц, вы без колебаний отдадите мне Карту Гробницы.

— Верно. Изначально я планировал разорвать её на клочки и развеять по всей стране, но для тебя я делаю исключение и отдаю целиком. Ты должен гордиться.

— Я приберегу свой восторг до того момента, когда первым войду в хранилище. Мы сейчас возвращаемся в Клан Тан, а что насчет вас? Несмотря на возраст, вы всё еще в отличной форме.

— Ха-ха, я еще не на пороге смерти. Но и времени у меня осталось немного. Последняя рана сильно подкосила мои жизненные силы, и внутренняя энергия больше не сможет долго сдерживать старость.

Призрачный Вор-Тень посмотрел на свою единственную ногу. Но вместо сожаления в его взгляде читалось облегчение.

— Впрочем, это не важно. Я передал то, что узнал в Демоническом Культе, помирился со старым другом, которого не чаял больше увидеть, и отдал тебе то, что должен был. Теперь я планирую вскоре покинуть гору Чжуннань.

— Понимаю.

— Если времени мало, то мне придется действовать быстро. Нужно многое подготовить, чтобы слухи по Срединным Равнинам разошлись сами собой, без моего участия.

Призрачный Вор-Тень готовился к собственной смерти.

Было ясно, к чему он всё это говорит. Он уже принял тот факт, что это наша последняя встреча.

В следующий раз я увижу его, скорее всего, лишь для того, чтобы окропить вином его могилу.

Сколько бы я ни встречал людей, знавших, что их время вышло, и шагавших навстречу смерти, я никак не мог к этому привыкнуть.

Отразились ли мои мысли на лице? Призрачный Вор-Тень пожал плечами и заговорил снова.

— Не делай такую кислую мину. Я ведь оставил тебе не только Карту Гробницы, не так ли?

— ...Ах.

Он был прав. Хоть и не полностью, но Призрачный Вор-Тень обучил меня своей технике передвижения.

Я не стану использовать её в чистом виде, но её основные принципы будут вплетены в мои собственные движения.

Я крал и изучал многие боевые искусства, но тех, кто обучал меня напрямую, можно было пересчитать по пальцам.

Ощутив странный прилив ностальгии, я поймал себя на том, что смотрю сначала на свои ноги, а затем на ноги Призрачного Вора-Тени. Внезапно он протянул руку и похлопал меня по плечу.

— Мы во многом разные, но у нас есть одна общая черта.

— И какая же?

— Ни один из нас не обучался боевым искусствам обычным путем. То, чем мы овладели, отлично работает для нас самих, но это невозможно передать другим.

Он был прав.

Техника Погибели, Крушащей Волны была столь же грозной, как и любая божественная техника, но если бы кто-то другой попытался практиковать её, её назвали бы чудовищным демоническим искусством.

Ведь она даровала полный контроль над внутренней энергией и огромную мощь, но ценой бесконечных мучений от жажды убийства.

Даже среди демонических искусств она считалась бы особенно извращенной.

Техника Погибели, Крушащей Волны была не просто набором приемов, а кульминацией всей моей жизни — собранием боевых фрагментов, украденных из разных мест и сплавленных в нечто, идеально подходящее мне.

Она никогда не предназначалась для передачи другому. Она создавалась исключительно для меня.

История видела многих боевых гениев, но немногие оставляли после себя свои техники и озарения в полном объеме. Вероятно, причина была именно в этом.

Однако Призрачный Вор-Тень покачал головой.

— Я тоже так думал. Но ты, подобно мне в молодости, препарируешь Призрачный Шаг Тени, отсекая всё лишнее и вбирая только то, что подходит твоему стилю.

— Вы сами сказали мне так сделать.

— Я не критикую тебя. Просто...

Призрачный Вор-Тень замолчал, тщательно подбирая слова, прежде чем продолжить.

— Я просто удивлен. Видя, как ты изучаешь боевые искусства тем же путем, что и я... я думаю, что ты не просто подражаешь. Ты действительно способен понять их целиком.

Я точно знал, что он имеет в виду.

Чем больше я изучал Призрачный Шаг Тени, тем отчетливее ощущал глубину мысли, стоящую за ним.

Я начал понимать, почему Призрачный Вор-Тень включил определенные движения в свои техники, почему он стремился обманывать других, используя боевое искусство, предназначенное для убийства.

Изучая другие техники, я мог инстинктивно уловить их фундаментальные принципы и предназначение.

Но в случае с Призрачным Шагом Тени его намерения проступали еще яснее.

Будто, понимая его боевое искусство, я начинал понимать самого человека.

Призрачный Вор-Тень, должно быть, заметил мои мысли, так как тихо рассмеялся.

— Сначала я всего лишь хотел заработать денег. Но прежде чем я успел опомниться, я стал одержим азартом воровства и упоением от того, что мир восхищается моими выходками.

— В Муриме полно безумцев. Простая одержимость кражами — относительно безобидная причуда.

— Ха! Ты прав. В конечном счете мое безумие было не более чем случаем клептомании. Но знаешь ли ты, о чем я подумал, когда хитростью заставил старого друга пригласить меня в Секту Удан и наконец украл ножны Меча Плывущих Облаков?

— О чувстве вины, возможно?

— Оно исчезло примерно на полпути, когда я оставил украденное руководство Секты Цюаньчжэнь на черном рынке.

— Довольно быстро.

— Было бы лучше, если бы это случилось после того, как я услышал заявление лидера секты о том, что он не призовет меня к ответу, или, по крайней мере, после примирения с Чжоном Ильби.

Но когда он решительно покачал головой, его следующие слова не оставили места для сомнений.

— То, что я почувствовал тогда, было страхом.

— ...Прошу прощения?

— Каким бы беспечным он ни был, мне удалось ускользнуть от взора мастера Стадии Цветущей Гармонии и прокрасться в его личные покои. Если бы я пожелал, я мог бы украсть сам Меч Плывущих Облаков, а не только его ножны. И будь я убийцей, а не вором, я мог бы покуситься на жизнь прошлого Лидера Секты Удан.

Разумеется, мастера Стадии Цветущей Гармонии не так-то просто убить. Именно поэтому он сказал, что мог бы «покуситься» на его жизнь, а не «забрать» её.

Но сам факт того, что он совершил безупречное проникновение к абсолютному мастеру — нечто, чего никогда не удавалось никому другому — был бы достаточным, чтобы потрясти Срединные Равнины до самого основания.

— Как ты и сказал, я был просто человеком, одержимым воровством. Чем труднее было что-то украсть, тем большее возбуждение я чувствовал. И слушать, как мир шумит о моих подвигах, было не менее забавно. Даже мой план превратить гробницу в сокровищницу и разбросать Карты Гробницы был, в конечном счете, лишь способом заявить о своем наследии в последний раз.

— Но не все разделяют ваше чувство юмора.

Истинная суть боевого искусства Призрачного Вора-Тени заключалась не просто в обмане через непредсказуемые движения.

Та половина, которой он меня не обучил — истинный секрет его мастерства — была техникой скрытности, способной обмануть даже взор мастеров Стадии Цветущей Гармонии.

— Как бы я ни смотрел на это, я видел лишь катастрофические последствия. Вот почему я никогда и никому не передавал свое искусство. Я убеждал себя, что не хочу оставлять после себя наследие воров.

— И все же вы обучили меня половине Призрачного Шага Тени.

— Я и впрямь чувствовал к тебе благодарность, это так. Но... честно говоря, на закате лет я стал жадным.

— Жадным?

— Как бы ни были велики Срединные Равнины, здесь очень мало таких людей, как мы с тобой — тех, кто овладевает множеством боевых искусств. Еще меньше тех, кто способен переплавить их в нечто уникальное, а те, кто достигает высших ступеней, почти не существуют.

— Их почти нет.

До регрессии мой младший «я» не без оснований самонадеянно считал себя гением уровня Грандмастера.

Я мог делать то, что другие не могли. Я мог мгновенно постигать боевые искусства, которые разрабатывались поколениями, красть их суть и адаптировать под себя.

Призрачный Вор-Тень, должно быть, в молодости был таким же.

В конце концов, Сомун Хварин назвала мне его имя не просто потому, что он был вором, укравшим техники её клана, а потому, что он, как и я, собирал и переплавлял различные искусства в собственный стиль.

Это не было вопросом врожденного таланта или интеллекта — это была способность совершенно иного рода.

Возможно, я и не был истинным гением такого уровня, но всё же...

— Благодаря тебе у меня будут великие проводы. И я думал, что этого будет достаточно. Но чем больше я размышлял о будущем, тем тоскливее мне становилось.

Хранилище Призрачного Вора-Тени наверняка вызовет переполох во всем Муриме. Но рано или поздно любой праздник заканчивается. То, что ярко горело, неизбежно угаснет в безвестности.

Как только кто-то соберет все Карты Гробницы, найдет место захоронения, минует мириады ловушек и конкурентов и, наконец, войдет в хранилище...

На этом всё закончится.

А затем его просто забудут.

— Но ты — другой. Как бы ни изменилась форма, то, что я оставил, всегда будет жить в твоих боевых искусствах. И если ты возьмешь ученика, оно передастся еще дальше.

— След...

— Да, след. Моё тело истлеет и исчезнет, но я возжелал оставить более прочную метку. Одной сокровищницы мало. Я хотел кого-то, кто действительно поймет и понесет дальше то, что значит быть Призрачным Вором-Тенью.

— И вы думаете, что этот человек — я?

— Мне бы хотелось, чтобы это был ты. Не то чтобы я имел право требовать этого, передав лишь половину техники... Что ж, я и так заболтался. Как я уже говорил, у стариков появляются странные привычки.

Призрачный Вор-Тень издал неловкий смешок, после чего отступил на шаг и сложил руки в формальном приветствии.

Исчезла его обычная игривость — на этот раз его жест был столь же серьезен, как и при нашей первой встрече.

— Моё имя — Чжан Чхок. Мир может называть меня Призрачным Вором-Тенью, но я хочу, чтобы ты помнил этого старика под его настоящим именем.

Это был последний раз, когда я видел Чжан Чхока.

----------

Запрет на выход из поместья (1)

Чхон Хвида вместе с Подразделением Тёмной Души и его командиром спустились с горы Чжуннань и направились в Клан Тан.

Как и ожидалось, по пути они наткнулись на засаду убийц. Однако... пока сам Король Убийц не явился лично, это не представляло серьезной угрозы.

В конце концов, на их стороне был Командир Подразделения Тёмной Души, опытный верховный мастер.

Благодаря этому, хотя в этот раз убийц первого ранга и Жнецов Душ было значительно больше, чем в прошлый, они расправились с ними гораздо легче.

Раз этот вопрос решен, в будущем не должно возникнуть крупных проблем, даже когда Призрачный Вор-Тень вернется в гробницу, которую он для себя подготовил.

Если не считать нападения убийц, путешествие до Клана Тан прошло без происшествий. По прибытии нас с Тан Соволь встретили смешанные взгляды — в них читались и тревога, и облегчение домочадцев и приближенных клана, которые уже слышали новости.

Затем мы услышали заявление Тан Джинчхона:

— Отныне вам обоим запрещено покидать Чэнду в течение следующих трех лет.

— Что? О-отец, почему?!

— Гм. Честно говоря, если каждый раз, когда мы двое выхом за порог, всё заканчивается подобным образом, даже я бы наложил ограничения...

— Помолчи! Ты вообще на чьей стороне?!

— Погоди, а здесь разве нужно выбирать сторону?

Пока я тяжело вздыхал, Тан Джинчхон заговорил снова, и его голос слегка дрогнул.

— Соволь. И ты, мой будущий зять. Скажу прямо... мне тревожно и страшно.

— Отец???

— Вы оба сильны для своего возраста. И я тоже достаточно силен, чтобы входить в число десяти величайших мастеров Срединных Равнин... Но даже так сама мысль о том, что вы встретите кого-то за пределами своих сил в месте, куда я не смогу дотянуться, приводит меня в ужас.

— Ну...

Даже Тан Соволь не нашлась с ответом сразу. Она замялась, видимо, опешив от того, насколько прямо отец высказал свои опасения.

Острота в её взгляде смягчилась, губы, прежде упрямо поджатые, расслабились, а руки, упиравшиеся в бока, медленно опустились.

Потому что она знала.

Она знала, что всё, через что мы прошли, было далеко от обыденности. Что это было опасно. И, что самое важное, это случалось слишком уж часто.

Если бы все странствия в Муриме были похожи на наши, не было бы так много молодых гениев, путешествующих в одиночку после ухода из своих сект.

— Разумеется, я не говорю, что вы никогда больше не должны покидать Чэнду до конца своих дней. Я лишь хочу, чтобы мое тревожное сердце успокоилось... по крайней мере, пока вы оба не достигнете более высокого уровня мастерства.

— ...Отец...

Тан Соволь на мгновение замолчала, прежде чем заговорить спокойным голосом.

— Через три года состоится Собрание Юнбон.

— Я не могу запретить тебе посетить его. Кроме того, видя, как быстро вы оба растете, я верю, что трех лет мне хватит, чтобы начать спать спокойнее.

В действительности даже мастера первого ранга не так-то просто побить, где бы он ни находился. На таком уровне можно возглавить небольшой тренировочный зал или вступить в боевой отряд уважаемой секты.

Вероятно, именно поэтому Тан Джинчхон изначально чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы позволить Тан Соволь выйти в Мурим.

...Только для того, чтобы я сразу же её похитил.

Как бы то ни было, Тан Соволь теперь стала значительно сильнее, чем тогда.

Её техники скрытого оружия, прежде несколько неотесанные, значительно улучшились после тренировок под руководством Командира Подразделения Тёмной Души. Она даже освоила Преследующих Душу Летящих Бабочек, пусть пока лишь одну технику из набора.

А что касается её искусства ядов? Об этом не стоило и упоминать. Прошло уже немало времени с тех пор, как она стала способна сражать верховных мастеров, превосходящих её по силе.

Хотя её искусство ядов стало мощнее благодаря Пурпурной Траве Усиления Яда, настоящая причина её стремительного роста крылась в другом. Она сражалась в настоящих битвах, смотрела в лицо смертельной опасности и через этот опыт обрела более глубокое понимание боевых искусств в целом.

Для воина кризис — это возможность. Пока ты не умер, ты всегда выносишь из него что-то полезное.

Именно так я смог достичь верховной ступени, следуя нечестивому пути.

И именно так Тан Соволь в моей прошлой жизни преодолела свой давний застой и достигла Стадии Цветущей Гармонии в относительно молодом возрасте.

Но одного осознания недостаточно — его нужно усвоить.

Тан Соволь не была исключением. За короткий срок она накопила огромное количество плотного опыта, и теперь ей требовалось время, чтобы упорядочить его и сделать своим.

То же касалось и меня. В конце концов, я только что украл и изучил часть искусств Чжуннань и получил суть Призрачного Шага Тени.

...Хотя я не был уверен, действительно ли нам нужны целых три года для этого.

С другой стороны, возможно, Тан Джинчхон имел в виду не только время, необходимое для переваривания боевых истин.

Тан Соволь уже была полностью сформировавшимся мастером первого ранга. У меня было преимущество, так как я уже совершал прорыв раньше, поэтому достичь верховной ступени для меня было проще. Но Тан Соволь... ей придется гораздо труднее.

Бесчисленные воины проводят всю жизнь в ранге первого класса, так и не сумев сделать следующий шаг. Стена на пути к верховной ступени была высока — невероятно высока.

Однако талант Тан Соволь, её положение и ресурсы Клана Тан сами по себе были великой удачей.

Вероятно, когда Тан Джинчхон сказал «три года», он имел в виду...

— Соволь. Через три дня я начну обучать тебя Божественному Искусству Всеобщего Возврата. Я гарантирую, что в течение трех лет ты преодолеешь свой застой.

— П-погодите! Разве это не техника, которую разрешено изучать только моему брату?!

— Твой брат всегда был больше склонен к скрытому оружию, чем к искусству ядов. В этой области у него больше таланта. Поэтому я решил вместо этого передать ему Искусство Возврата Трех Ян Обратного Наведения. Тебе не о чем беспокоиться.

— Дело не в этом! Я понимаю, что Божественное Искусство Всеобщего Возврата сосредоточено на ядах, а Искусство Возврата Трех Ян Обратного Наведения больше подходит моему брату... Но обе эти техники предназначены исключительно для Патриарха и Молодого Патриарха! Отец!

— Это правда. Однако решение передать тебе Божественное Искусство Всеобщего Возврата было принято давно.

— ...Что?

— В тот миг, когда ты родилась с Духовным Телом Яда в Клане Тан, это было единогласно одобрено мной, старейшинами и всеми приближенными клана. Разумеется, Тан Чхон тоже был проинформирован, когда официально стал Молодым Патриархом, и он также согласился. Так что тебе не нужно забивать голову сложностями. Просто сосредоточься на освоении Божественного Искусства Всеобщего Возврата. Это не обычная техника — ты должна отнестись к ней со всей серьезностью.

— У-ух...

Тан Соволь не нашла слов для ответа, в замешательстве склонив голову.

Что ж, я понимал её реакцию. Божественное Искусство Всеобщего Возврата было одной из самых оберегаемых техник Клана Тан.

Для такой, как Тан Соволь, которая никогда не желала поста Молодого Патриарха, это должно было стать шоком.

Но в конце концов она изучит его.

По крайней мере, в моей прошлой жизни так и произошло.

По её словам, Божественное Искусство Всеобщего Возврата было техникой, позволявшей наполнять внутреннюю энергию различными ядами.

У большинства мастеров яда внутренняя энергия естественным образом становится ядовитой по мере роста их мастерства. Однако обычно они развивают лишь один или два типа яда, и эффективность их не слишком высока.

В результате мастера яда часто носят с собой внешние яды, чтобы усилить свои техники — как это делала заместитель командира Подразделения Кровавого Яда.

Но Божественное Искусство Всеобщего Возврата было иным. Оно позволяло пользователю очищать и поглощать различные яды, вплавляя их в свою ци и используя избирательно по собственному желанию.

Благодаря этой технике мастер не только обретал абсолютный иммунитет к ядам, но и по достижении Стадии Цветущей Гармонии его внутренняя энергия и даже физическое тело полностью пропитывались ядом — превращая его в истинное воплощение отравы.

...Разве это не звучит знакомо?

Именно так. Божественное Искусство Всеобщего Возврата было не просто контролем яда — оно было превращением в сам яд.

Вполне естественно, что эта техника была во многом схожа с Духовным Телом Яда, телосложением, которое делало человека больше похожим на яд, нежели на человеческое существо.

Означает ли это, что изучение Божественного Искусства Всеобщего Возврата будет бессмысленным для Тан Соволь, которая уже родилась с Духовным Телом Яда?

Разумеется, нет.

Напротив, считалось, что потенциал Духовного Тела Яда раскрывается на максимум именно в сочетании с Божественным Искусством Всеобщего Возврата.

Единственная проблема заключалась в том, что в моей прошлой жизни она начала изучать его только после достижения верховной ступени.

...Что ж, я уверен, у Тан Джинчхона есть свои планы. Если она действительно достаточно талантлива, чтобы достичь Стадии Цветущей Гармонии через искусство ядов, у него должен быть какой-то метод, пусть даже это и происходит немного раньше срока.

Больше всего на свете отец, который дорожит своей дочерью так сильно, как Тан Джинчхон, никогда не подвергнет её опасности.

Я слегка похлопал по плечу всё еще пребывающую в смятении Тан Соволь.

— Все согласны, так чего ты колеблешься?

— Н-но всё же...

— Только не говори мне, что ты планируешь свергнуть брата и занять место Патриарха?

— Конечно, нет! У меня нет таких амбиций! К тому же я прекрасно знаю, как много мой брат сделал для меня. Я бы никогда так его не предала!

— Тогда решено. Перестань накручивать себя и просто сосредоточься на тренировках.

— Всё не так просто, как ты говоришь! Есть вопросы законности, традиций... вещи куда более сложные, чем ты думаешь!

— Не знаю. Мне кажется, ты превращаешь легкое решение в ненужную дилемму. Старейшины не против, твой брат не против, и ты сама не против — так в чем проблема?

— ...Вот как?

Склонив голову в замешательстве, Тан Соволь моргнула, глядя на меня. Возможно, она и была встревожена, но для меня она выглядела просто очаровательно растерянной, что заставило меня слегка усмехнуться.

Но прежде чем я успел подразнить её сильнее, Тан Джинчхон заговорил со странным выражением лица.

— Скажи мне, зять. Знаю, это странно слышать от меня, но... неужели у тебя совсем нет амбиций?

— Амбиций?

— В Клане Тан редко, но случается, что женщина становится Патриархом. Если бы Соволь действительно этого захотела, она вполне могла бы занять этот пост.

— Это... возможно.

— Став мужем лидера Клана Тан, ты получил бы колоссальную власть и влияние над всей Сычуанью. Даже если ты зять, а не прямой наследник, это всё равно завидное положение, не находишь?

— В, вы про это? Мне не интересно. С самого начала моей целью был не Клан Тан, а сама Тан Соволь.

— Ху-у...

— Кроме того, даже если бы я взял Клан Тан под контроль, это не дало бы мне внезапного озарения и не помогло бы пробиться на Стадию Цветущей Гармонии. Скорее всего, я бы просто погряз в политических делах и не смог бы сосредоточиться на боевых искусствах. Разве не это происходит с вами, тесть? И разве не так же было с Лидером Секты Чжуннань?

Потому что я знаю.

Я знаю, что однажды Небесный Демон начнет вторжение.

Я знаю, что даже те, кто достиг Стадии Цветущей Гармонии, будут бессильны перед его подавляющей мощью.

Я знаю, что некогда славные Пять Великих Кланов и Девять Великих Сект обратятся в прах.

Я знаю, что волосы Тан Соволь побелеют от отчаяния, когда она будет смотреть на падение Клана Тан.

Хотя Клан Тан был гораздо могущественнее, чем я думал изначально, этого всё равно было недостаточно.

Этого и близко не хватило бы, чтобы выстоять перед лицом неминуемого разрушения, которое несет Небесный Демон.

Если только Тан Соволь не захочет бросить свой клан и бежать, у меня было всего две цели.

Сделать себя и своих близких сильнее, чем мы были в моей прошлой жизни — чтобы я мог защитить их.

И предупредить мир боевых искусств о надвигающейся угрозе Демонического Культа, чтобы они могли подготовиться.

Помимо этого, никакое богатство или престиж не имели для меня значения.

Возможно, почувствовав правду в моих словах, Тан Джинчхон вздохнул и покачал головой.

— Дочь, которая отказывается от власти, даже когда её предлагают... и зять, которому плевать на авторитет Клана Тан... Вы двое и вправду стоите друг друга. Дуэту, предназначенному друг другу самой судьбой.

— О-отец?!

— О, я полностью согласен.

— Чхон Хвида! С чем именно ты там согласен?!

Смутившись, Тан Соволь покраснела и подскочила на месте, прежде чем яростно хлопнуть меня по плечу.

Больно не было.

Но если я продолжу дразнить её, она может по-настоящему разозлиться, а по прошлому опыту я знал, что лучше не испытывать удачу.

Поэтому я просто позволил ей бить меня, пока Тан Джинчхон тихо посмеивался и мягко не вмешался.

— Довольно. Не издевайся над своим женихом слишком сильно, Соволь.

— Издеваюсь?! У меня и в мыслях не было...!

— Если ты действительно так встревожена, возьми три дня на раздумья. Но сейчас есть кое-что поважнее.

С этими словами Тан Джинчхон раскрыл объятия и легонько притянул Тан Соволь к себе.

— Мне следовало сказать это раньше, но... я просто рад, что ты в безопасности, доченька.

— Ух... П-прости, что заставила тебя волноваться, отец.

Наблюдая за этой трогательной сценой между отцом и дочерью, я слегка похлопал в ладоши, прежде чем Тан Джинчхон отпустил Тан Соволь — только чтобы внезапно повернуться ко мне с всё еще раскрытыми объятиями.

— Ты тоже потрудился на славу, зять. Как насчет объятий?

— М-м... Пожалуй, воздержусь.

— Хорошо. Честно говоря, я пожалел о предложении в тот же миг, как озвучил его.

«Тогда не стоило и спрашивать».

......

Позже той же ночью, прежде чем вернуться в свою комнату, я ненадолго заглянул в Зал Внешнего Двора.

Там я вручил Соль Лихян руководство по Истинной Ци Холода.

— Подобрал по пути.

Однако...

— ...Ты что, серьезно заглянул только для того, чтобы вывалить на меня этот хлам сразу по возвращении?

«Чего ещё раз?! Даже после того, как дал ей нечто столь ценное, она всё равно недовольна?»

----------

Запрет на выход из поместья (2)

— Подобрал по пути.

— ...Ты что, серьезно заглянул только для того, чтобы вывалить на меня этот хлам сразу по возвращении?

Конечно, Истинную Ци Холода чертовски трудно освоить, но это, несомненно, могущественное боевое искусство. И учитывая, что Соль Лихян родилась с Чистым Телом Инь, даже её обычный недостаток не стал бы для неё проблемой...

«Ах».

Пока я молча ворчал из-за отсутствия благодарности, я вдруг кое-что заметил.

Состояние руководства.

Обложка выглядела изрядно потрепанной и, вероятно, из-за суровой жизни Призрачного Вора-Тени в бегах, была далеко не в лучшем виде.

На краях виднелись пятна от воды, будто книга намокла, а потом высохла, и корешок был слегка деформирован.

Я старался не слишком хвастаться и преподнес это как нечто, что просто «подобрал», но с точки зрения Соль Лихян — человека, не знакомого с боевыми искусствами, — было вполне понятно, почему она приняла это за настоящий мусор.

Покачав головой, я пояснил:

— Я пошутил. Мне довелось наткнуться на могущественную технику Ци Холода, и я подумал, что она будет тебе полезна.

— Вот эта штука???

— Несмотря на то как она выглядит, на самом деле это основная техника внутренней энергии Ледяного Дворца Северного Моря.

— У-гу... Понятно. Но... разве это нормально — просто так изучать боевые искусства другой секты? Ты хотя бы получил разрешение?

— Нет. А зачем? Оно изначально было украдено.

— У-украдено?!

По крайней мере, за последний месяц под руководством заместителя командира Подразделения Кровавого Яда она узнала достаточно, чтобы понимать: кража боевых искусств может привести к серьезным неприятностям.

— О-отдай назад! Я ценю заботу, но не нужно заходить так далеко! Кроме того, разве Ледяный Дворец Северного Моря — не очень могущественная секта? Кажется, я учила о них раньше...

— Ты права. Это сильнейшая фракция Северных Внешних Земель. Но не волнуйся: во-первых, не я её украл, так что даже если возникнут проблемы, это не будет худшим сценарием. А во-вторых, учитывая их собственные обстоятельства, велик шанс, что они даже не станут поднимать шум.

— То есть... ты хочешь сказать, что всё в порядке???

— Должно быть так. А если нет, я сделаю так, чтобы было в порядке, так что не беспокойся об этом.

— На всякий случай: как именно ты планируешь это уладить?

— Разумеется, через искренние извинения и некоторые переговоры.

— Погоди — то есть ты не собираешься просто выхватить меч и сражаться?!

...ясно. Кажется я начинаю понимать, каким Соль Лихян меня видит.

Пока я тяжело вздыхал, Соль Лихян неловко почесала щеку с немного смущенным видом.

— Прости. Я просто была так удивлена... — Она замялась, прежде чем добавить: — В любом случае, ты уверен, что всё обойдется?

— Да. Но не пытайся изучать её самостоятельно.

— Не то чтобы я смогла бы что-то понять, даже если бы попыталась.

— Верно подмечено. Теперь, когда я об этом думаю, возможно, давать это тебе еще рановато.

Когда я убрал руководство по Истинной Ци Холода обратно в свои одежды, Соль Лихян недоверчиво уставилась на меня, её губы дрогнули от разочарования.

Я видел это самое выражение лица бесчисленное количество раз в своей прошлой жизни.

— Нельзя просто так забирать подарок обратно!

— Я не забираю его навсегда. Я просто забежал вперед и перепутал порядок действий.

Завтра я покажу это Тан Джинчхону и обсужу с ним. Вероятно, он уже подыскивает подходящую технику холода для Соль Лихян, так что это может действительно помочь.

Тот факт, что книга из Ледяного Дворца Северного Моря, тоже не станет большой проблемой.

По словам Призрачного Вора-Тени, Истинная Ци Холода была необычным случаем.

Кто-то вроде Тан Джинчхона определенно знал, как к ней относятся в мире боевых искусств.

Хотя это было законное боевое искусство с определенным символическим значением, правда заключалась в том, что...

Поскольку никто не мог успешно освоить её целую вечность, она впала в безвестность — до такой степени, что люди даже не возражали бы, если бы её подобрал кто-то другой.

И кроме того, Соль Лихян сейчас даже не поняла бы содержание. Она только начала свои тренировки в боевых искусствах.

— Так что просто подожди еще немного.

— У-ух... ладно.

Она разочарованно понурила плечи, поэтому я усмехнулся и подбодрил её:

— Не кисни. Взамен я расскажу тебе, что произошло, пока меня не было.

— О! Точно! Мастер говорила мне, что ты попадал в очень опасные ситуации!

— Хмпф. Это и близко не было опасно. Слушай сюда — значит, в Шэньси есть такое место, называется гора Дамэн...

Устроившись на краю веранды, я начал пересказывать свои приключения — правда, с небольшими поправками.

Например, я преуменьшил то, как обнаружил пещеру, выставив это полной случайностью. Или смягчил жестокость своих схваток с убийцами.

Возможно, из-за того, что она всю жизнь прожила в маленьком мирке, реакции Соль Лихян были невероятно живыми.

Она ахала при одном упоминании «Шэньси», её глаза искрились любопытством.

Затем, когда я вскользь упомянул, что раньше меня считали гением, выражение её лица стало странно скептическим.

Пока я продолжал — рассказывая ей о необычной местности, которая привела меня к пещере, о встрече с Призрачным Вором-Тенью, о битве с убийцами и моем визите в Удан — она ловила каждое слово, всякий раз реагируя по-новому.

Я бы не назвал себя искусным рассказчиком, но наличие столь восторженного слушателя делало пересказ приключений гораздо увлекательнее.

К тому времени, как я выжал из себя все подробности до последней капли, Соль Лихян оцепенело смотрела в потолок с отсутствующим видом.

— Я так завидую... Как думаешь, я смогу когда-нибудь отправиться в странствие по Муриму?

— Если будешь усердно тренироваться, нет причин, по которым ты не смогла бы.

— Правда? Думаешь, я смогу стать такой же сильной, как сестра Тан, к тому времени, когда мне исполнится двадцать?

— Хм... Это может быть трудновато. Тан Соволь начала тренироваться в гораздо более раннем возрасте и поглотила бесчисленное количество драгоценных эликсиров.

— Тогда... как насчет половины от её силы?

— Определенно больше половины. У тебя нет недостатка в таланте. Но вместо того чтобы метить в пять лет, я бы рекомендовал метить в три.

— Почему? Что случится через три года?

— Вообще-то... нам с Тан Соволь только что запретили покидать город на три года.

— Погоди, что?!

— Нам разрешено перемещаться по Чэнду, но строго запрещено выезжать дальше.

Она моргнула, на мгновение потеряв дар речи, после чего медленно кивнула.

— Ха... Теперь, когда я об этом думаю, в этом есть смысл. Но... почему именно три года?

— Потому что именно тогда состоится Собрание Юнбон. Это масштабное событие, которое проводится каждые пять лет, и, полагаю, они не смогли бы обосновать запрет на наше участие в нем.

— О! Собрание Юнбон! Я действительно учила об этом! Это тот огромный турнир, где Муримская Лига собирает всех молодых мастеров Срединных Равнин, верно? Если хорошо выступить, можно даже получить титул или редкие эликсиры!

— В большинстве своем — да. Но одна маленькая поправка: оно открыто не для всех молодых мастеров. Только для выходцев из праведных сект.

У праведных и нечестивых фракций была некоторая свобода действий, если только человек не обладал дурной славой.

Однако всей демонической фракции участие было запрещено наотрез.

Иными словами, одного участия в Собрании Юнбон было достаточно, чтобы подтвердить свой статус в мире боевых искусств.

Сомун Хварин, скорее всего, планировала использовать Собрание Юнбон, чтобы очистить свое имя.

...Хотя в итоге она потерпит неудачу и примкнет к Чёрному Союзу.

Если моя память мне не изменяла, это должно было случиться ровно через три года, во время следующего Собрания Юнбон.

Вместо того чтобы позволить ей пасть в объятия Чёрного Союза, я хотел привести Сомун Хварин в Клан Тан.

А это значило, что я обязательно должен был принять участие в этом собрании.

Пока я кивал сам себе, погруженный в раздумья, Соль Лихян нерешительно заговорила:

— Как думаешь... я тоже смогла бы поучаствовать в таком огромном событии?

— Войти может любой. Трудность в том, чтобы добиться хорошего результата.

— М-м-м... Если я буду очень усердно тренироваться, как думаешь, смогу ли я едва-едва дотянуть до второго ранга за три года?

Она тревожно посмотрела на меня, беспокойно ерзая на месте.

Кажется, в Клане Тан она хорошо питалась и как следует отдыхала — её щеки заметно округлились.

По сравнению с тем, какой костлявой она была раньше, сейчас она выглядела гораздо здоровее.

На мгновение я задумался, не так ли выглядела бы Соль Лихян из моей прошлой жизни, если бы немного прибавила в весе.

Вероятно, она чувствовала уныние, сравнивая себя со мной и Тан Соволь, но...

Соль Лихян на самом деле сама была гением.

Однажды она силой модифицировала несовместимое боевое искусство и достигла Стадии Цветущей Гармонии.

Она также самостоятельно освоила основы звуковых техник, просто слушая пение куртизанок.

Если такому человеку дать подходящую среду, правильное наставление и целых три года на тренировки...?

— Ну...

Если всё пойдет хорошо, она могла бы даже достичь начального уровня первого ранга.

Увидев мое колеблющееся выражение лица, Соль Лихян начала выглядеть обеспокоенной.

— У-ух... Три года... Неужели этого достаточно? Если я в итоге опозорю тебя и сестру Тан, может, мне лучше пойти просто зрителем...

— Тебе не нужно об этом беспокоиться. Никто не начинает как сильный мастер. У каждого было время, когда он был слаб, так что никто не станет издеваться над тобой только из-за этого.

— В Секте Хао было полно таких людей.

— Это потому, что они нечестивая секта. Я говорил о праведной стороне. Кроме того, даже если ты не достигнешь первого ранга, имей в виду, что к тому времени тебе будет всего восемнадцать. Достижение первого ранга в таком возрасте уже считается невероятным подвигом. Большинство участников всё еще будут застрявшими между вторым и третьим рангами.

Поскольку Клан Тан производил много мастеров первого ранга и привлекал других воинов высокого уровня, мастера первого класса казались здесь обычным делом.

Но в реальности достижение первого ранга означало становление мастером в своей области — это было немалым достижением.

— Так что не накручивай себя. Просто сосредоточься на тренировках. Раз уж я здесь, я мог бы немного помочь тебе перед уходом.

— А? Ты собираешься меня тренировать? Но я всё еще не очень уверена в себе...

Соль Лихян замялась, вставая, явно не зная, чего ждать.

Я покачал головой.

— Не совсем. Заместитель командира Подразделения Кровавого Яда наверняка отлично направляет твои тренировки. То, что собираюсь сделать я, проще — Акупрессура Меридианов.

— Акупре...ссура Меридианов? Что это?

— Это техника, использующая внутреннюю энергию для стимуляции активных точек, снятия усталости и ускорения восстановления. Если брать иглоукалывание и техники запечатывания крови, то принцип схожий. Разница лишь в том, что вместо того чтобы парализовать или выводить кого-то из строя, она используется для лечения и поддержки.

Хотя лекари и умелые воины могли использовать это для медицинских процедур, я не был в этом столь искусен.

Для меня это был просто нехитрый трюк...

Но когда дело касалось Соль Лихян, всё было иначе.

В моей прошлой жизни, в отличие от Тан Соволь, которая соблюдала определенные приличия, Соль Лихян постоянно донимала меня всевозможными необоснованными просьбами.

Отчасти потому, что мы начали как вечно препирающиеся соперники, отчасти потому, что она просто не умела правильно выражать смущение.

Из-за этого она часто просила меня о нелепых услугах...

И одной из них была Акупрессура Меридианов.

Тогда Соль Лихян хромала, и после целого дня ходьбы она жаловалась на изнеможение и просила меня унять боль перед сном.

Так что, хотя я и не был экспертом в Акупрессуре Меридианов, у меня был богатый опыт её применения на ней.

Пока она в замешательстве склоняла голову, я ухмыльнулся и хлопнул по полу.

— Ложись на живот.

— А? Вот так?

Без колебаний она легла передо мной.

Затем я взобрался ей на спину.

— П-погоди, что?!

Встрепенувшись, Соль Лихян попыталась приподняться, но я мягко прижал её обратно.

— Не дергайся.

— Ч-что?! Что ты пытаешься сделать?!

Хотя её голос стал громче, она послушно замерла в позе.

Вместо ответа я просто сосредоточил внутреннюю энергию в кончиках пальцев.

Затем...

Тк—!

— И-и-ик?!

Её спина выгнулась дугой в ответ.

----------

Запрет на выход из поместья (3)

Меридианы — это пути, по которым течет ци, охватывающие всё тело подобно обширной сети.

У них нет физической формы — вскрытие человеческого тела их не обнаружит — но неоспоримых доказательств их существования великое множество, и ни один мастер боевых искусств не сомневается в их реальности.

Воины заставляют внутреннюю энергию циркулировать по меридианам, а в некоторых случаях могут стимулировать их для вызова различных физических эффектов.

Например, они могут останавливать собственное кровотечение, временно подавлять боль или даже парализовать противника, нанося удары по точкам онемения. Некоторые способны даже отправить человека в нокаут, воздействуя на его жизненно важные точки.

Определенные базовые техники воздействия на точки считаются обязательными знаниями для любого мастера, даже если он не изучал меридианы глубоко.

Разумеется, Соль Лихян усвоила основные концепции от заместителя командира Подразделения Кровавого Яда.

Она всё еще не зазубрила названия и расположение всех точек как следует, но понимала их эффекты.

...Или ей так казалось.

Легкое нажатие пальца Чхон Хвиды пришлось на активную точку в районе её плеча.

Она не знала названия.

Лишь смутно помнила, что «где-то здесь находится что-то важное».

Однако тело отреагировало быстрее, чем разум успел осознать происходящее.

Тк—

Его пальцы надавили твердо и уверенно.

Это не было больно, давление было выверено идеально — достаточно, чтобы почувствовать, но не причинить вреда.

В этом не было ничего плохого.

Она инстинктивно вздрогнула, но на самом деле ощущение показалось ей даже освежающим.

Однако...

В тот миг, когда внутренняя энергия Чхон Хвиды хлынула через её активную точку...

— И-и-ик?!

Спина Соль Лихян выгнулась дугой.

Поток мыслей пронесся в её голове, пока она отчаянно пыталась осознать случившееся.

«Ч-что это было?!»

Она понимала сам процесс.

В тот момент, когда внутренняя энергия Чхон Хвиды проникла в её тело, она принесла с собой слабое чужеродное ощущение, которое мгновенно превратилось в волну жара в плече.

Её меридиан, стимулированный этой энергией, поглотил её, вызвав взрывной прилив жизненной силы в организме.

Тот факт, что она смогла столь быстро уловить этот процесс, был доказательством её врожденного таланта — но сейчас это не имело для неё никакого значения.

Настоящая проблема заключалась в том, насколько ошеломляюще мощным был этот прилив.

И когда эта колоссальная энергия разошлась по её телу, изнуренному суровыми тренировками...

Организм отреагировал так, что она не смогла это проконтролировать.

Словно сухая земля, впитывающая дождевую воду, её утомленные мышцы немедленно поглотили обретенную силу.

Её тело на мгновение напряглось, а затем...

Обмякло.

Ощущение было настолько неожиданным, что она непроизвольно дернулась.

Следом нахлынула волна тепла и удовлетворения, и она тут же не на шутку встревожилась.

— Погоди! Стой! Остановись на секунду!

— Разве я не говорил тебе не двигаться? Акупрессура Меридианов требует значительного количества внутренней энергии и точного контроля. Я делаю это ради твоего же блага, так что сотрудничай.

— В этом-то и проблема! Это... это ощущается слишком хорошо! Э-это странно! Прекрати сейчас же!

Она отчаянно закричала, но неспособность в полной мере описать происходящее сделала невозможным для Чхон Хвиды воспринять её слова всерьез.

— Хватит разговоров. Ложись обратно. Мы только начали.

— Х-а? Э-э...?

Он мягко, но решительно прижал её обратно.

Беспомощная, Соль Лихян послушно распласталась на полу, даже не понимая, почему не сопротивляется.

И прежде чем она успела прийти в себя...

Чхон Хвида продолжил.

Тк— Тк— Тк—

— Хн-н! Ик! А-ах?!

Его пальцы без колебаний скользили по её меридианам, точно поражая активные точки.

Хотя он лишь слегка присел сверху, его вес казался огромным, а по всему её телу расцветали волны жара.

Его Техника Погибели, Крушащей Волны излучала свою первозданную, необузданную мощь, но...

Даже так она ни разу не вырвалась из-под его контроля.

Для Соль Лихян же это ощущалось так, будто чужеродная энергия беспрепятственно буйствует в её теле.

Это было вторжение — в каком-то смысле почти на грани посягательства.

Беда была в том, что это приносило нелепое наслаждение.

— Хья-а-а-ак?!

Её голос сорвался на странный пронзительный звук.

Тело продолжало исцеляться и восстанавливаться, но разум начал давать сбои.

Она изо всех сил цеплялась за остатки здравомыслия, заставляя себя думать рационально.

«Как, черт возьми, он может быть так хорош в этом?!»

Испытав Акупрессуру Меридианов на себе, она осознала...

Забудьте о том, кто её получает — от того, кто её проводит, эта техника требовала запредельной концентрации, филигранного контроля ци и глубочайших знаний человеческой анатомии.

Чтобы каждое касание вызывало столь первобытную реакцию организма, насколько же мастеровитым он должен быть?

Но... она ошибалась.

Безусловно, боевое понимание Чхон Хвиды было экстраординарным, а его знание человеческого тела выходило далеко за рамки нормы...

Однако его Акупрессура Меридианов не сработала бы столь эффективно на ком-то другом.

И на то была веская причина.

Потому что он разработал её исключительно под Соль Лихян.

За обе его жизни — и прошлую, и настоящую — она была единственным человеком, который когда-либо просил его об этом.

Он точно знал, сколько внутренней энергии нужно использовать.

Он точно знал, на какие точки нажать в первую очередь для максимального эффекта.

Он точно знал, где именно она чувствует наибольший дискомфорт.

По своей воле или по воле обстоятельств, у него не было иного выбора, кроме как изучить её тело вдоль и поперек.

В конце концов, в их прошлой жизни их отношения стали... близкими.

Именно так.

Чхон Хвида был монстром, которого она создала сама.

Разумеется, Соль Лихян не знала о последствиях своих действий в прошлой жизни.

Сейчас она боролась лишь за то, чтобы не сойти с ума.

— Э-это... это опасно...!

Её тело горело жаром, мышцы неконтролируемо сокращались и расслаблялись, а смещенные кости с щелчком вставали на свои места.

Нервы, принудительно приведенные в порядок, посылали волны удовольствия и облегчения по всему организму.

Она уже чувствовала нечто подобное прежде.

Заместитель командира Подразделения Кровавого Яда, которая взяла её под опеку, часто помогала разминать мышцы после тренировок, тщательно снимая напряжение в конечностях.

Она была истинным наставником.

Однако прямо сейчас...

Память о её нежной заботе полностью стиралась.

Заменяясь чем-то гораздо более интенсивным, куда более эффективным... и намного более опасным.

«П-простите! Простите! Простите!»

Она мысленно извинялась перед своим прежним учителем снова и снова.

Но сколько бы она ни умоляла, она не могла остановить перезапись воспоминаний.

В этот миг Соль Лихян инстинктивно поняла...

Отныне, всякий раз, когда её тело будет ныть от боли или усталости, она будет невольно вспоминать это ощущение.

— Г-г-а-а-а-а...

В конце концов она перестала сопротивляться, растекаясь по полу, словно кошка в коробке, и испустила беспомощный вздох.

Акупрессура Меридианов продолжалась довольно долго, но, как и всё на свете, она подошла к концу.

Когда Чхон Хвида наконец отпустил её, Соль Лихян осталась лежать на деревянном полу, совершенно обессиленная.

Лицо её раскраснелось, она тяжело дышала, словно только что пробежала марафон.

Тем не менее, несмотря на изнеможение, тело казалось легким и обновленным, будто она только что очнулась после долгого и глубокого сна.

Прохладный утренний бриз овеял её, унимая жар, всё еще теплящийся внутри — напоминая о том, насколько бесценным может быть подобное облегчение.

Но затем...

До её ушей донеслось громогласное откровение.

— В течение следующих трех лет я буду проводить тебе Акупрессуру Меридианов каждый день, если будет возможность. Так что полностью сосредоточься на своих тренировках, Соль Лихян.

— ...Что? Каждый день?

— Разумеется, не безусловно. У меня свой график, могут возникнуть дела. Так что только «если будет возможность».

— Р-разве это не слишком? Ты тоже занят, и это должно быть изнурительно и для тебя!

— Ты наконец заложила прочный фундамент, и теперь, когда я нашел тебе подходящую технику внутренней энергии, ты скоро начнешь настоящие тренировки. Это будет гораздо труднее, чем раньше. Раз уж я привел тебя в Клан Тан, позволь мне хотя бы помочь тебе в этом.

С точки зрения Чхон Хвиды, он уже дал Тан Соволь Траву Самоотравления, в то время как Соль Лихян ничего от него не получила.

Так что это был его способ загладить вину перед ней.

Но для Соль Лихян это было непростым решением.

«Каждый божий день...? Смогу ли я вообще это выдержать...?»

Одна лишь мысль об этом заставляла её нервничать.

Она пыталась игнорировать крошечное чувство предвкушения, зародившееся внутри, мучительно подыскивая правильный ответ...

Пока внезапно в голове не всплыло имя.

И она впала в панику.

— Сестра Тан...!!!

Для Соль Лихян Тан Соволь была воплощением благородной леди, которой она всегда восхищалась.

Она также была дочерью человека, спасшего жизнь Чхон Хвиды, и из-за этого она всегда относилась к Соль Лихян по-доброму.

Получив так мало доброты в своей жизни, Соль Лихян дорожила Тан Соволь по-особенному, совсем не так, как Чхон Хвидой.

Поэтому было вполне естественно, что она не хотела делать ничего, что могло бы расстроить её.

— Э-эй! Ты не можешь просто так заявляться в комнату другой женщины, когда тебе вздумается! Сначала получи разрешение сестры Тан! Тогда ладно!

— Это... звучит немного странно, но хорошо. Я так и сделаю.

Чхон Хвида безразлично пожал плечами.

Его невозмутимый ответ так разозлил Соль Лихян, что она инстинктивно сжала кулаки.

Затем, когда он кивнул, она издала вздох облегчения и медленно разжала пальцы.

— Ха-а-а...

В то же время странная острая боль уколола её сердце, словно игла, вошедшая глубоко в грудь.

На мгновение глаза защипало, будто она вот-вот заплачет...

...но Соль Лихян не понимала почему.

Она просто списала это на то, что наконец расслабилась после сильного напряжения.

— Да... так будет правильно.

Успокаивала она себя.

Тан Соволь знала, насколько опасна Акупрессура Меридианов.

Будь она в такой ситуации, она бы никогда этого не позволила.

Так что этот нелепый «произвол» Чхон Хвиды закончится прямо здесь.

Соль Лихян всё еще ошибалась.

Она не осознавала, что её случай уникален...

Что Акупрессура Меридианов обычно не бывает настолько ошеломляющей.

И на следующее утро, когда Тан Соволь непринужденно дала разрешение, Соль Лихян задрожала.

— Х-ху-а-а-а...

От предвкушения это было или от страха — знала лишь она одна.

......

Три года спустя.

Тан Соволь ушла в закрытую тренировку под руководством Тан Джинчхона, чтобы освоить Божественное Искусство Всеобщего Возврата.

Соль Лихян официально начала практиковать Истинную Ци Холода, учась контролировать энергию Инь своего Чистого Тела Инь.

А я...

Я провел эти годы, объединяя боевые искусства, за которыми наблюдал в Удане, вплетая их в свое мастерство меча, а также оттачивая работу ног с помощью Призрачного Шага Тени, которому научился у Призрачного Вора-Тени.

И вот прошло три года.

Тан Соволь, благодаря безграничной поддержке Клана Тан и такому блестящему наставнику, как Тан Джинчхон, наконец достигла Стадии Пика.

Соль Лихян, превзойдя все ожидания, достигла середины первого ранга.

А что касается меня...

— Я подрос.

...Я стал выше Тан Соволь.

На целых две фаланги пальца.

— Чхон Хвида, неужели это действительно столь важное достижение для тебя...?

— Разумеется.

Мне больше не нужно было задирать голову, чтобы посмотреть на неё.

Мне больше не нужно было терпеть её подколы о том, что я младше.

Я наконец был свободен от этого унижения.

По сравнению с этим...

Даже тот факт, что я начал прозревать путь за пределами Стадии Пика, казался незначительным.

----------

Рост (1)

Что такое рост?

На этот вопрос может быть бесчисленное множество ответов, но для меня всё просто.

Рост — это способность делать то, что раньше было не под силу, и видеть то, что прежде было скрыто от глаз.

— Такова теперь разница в уровне наших глаз.

— Как ты можешь рассуждать об «уровне глаз», глядя мне на макушку?!

Встрепенувшись, Соль Лихян немедленно отпрянула — её движения плавно перетекли в маневр, позволивший ей укрыться за спиной Тан Соволь.

Её отступление было безупречным, почти инстинктивным.

— Вижу, твоя техника передвижения стала совершенно естественной.

— Меньше всего я хочу слышать это от тебя.

Выглядывая из-за плеча Тан Соволь, Соль Лихян одарила меня раздраженным взглядом.

Тан Соволь энергично закивала в знак согласия.

— Да, и дело не только в шагах. Её владение кнутом тоже заметно улучшилось. А в последнее время она даже начала практиковать техники звука — кажется, они ей очень подходят.

— Сестра Тан?! Разве ты сейчас не должна быть на моей стороне?!

— О боже, разве не естественно быть на стороне своего жениха?

С игривой улыбкой Тан Соволь отошла от Соль Лихян и встала рядом со мной.

Преданная Соль Лихян обиженно надулась, а в глазах её заблестело разочарование.

— И-ик! Э-эй...!

Она в протесте топнула ногой, но слова застряли в горле.

Видя её реакцию, мы с Тан Соволь обменялись взглядами и разразились смехом.

— Не расстраивайся так сильно. Честно говоря, мы с Тан Соволь в любом случае достигли бы этого уровня — мы и так были сильны изначально.

— Да. Обычно достижение Стадии Пика до тридцати лет считается выдающимся подвигом. Но Чхон Хвида добрался до неё в пятнадцать. Однако случай Соль Лихян — совсем другое дело.

И Тан Соволь была права.

Я сохранил все озарения из прошлой жизни и, вдобавок к этому, впитал новый опыт из нынешней.

Разумеется, я рос быстро.

На самом деле называть это «ростом» было странно — для меня это скорее походило на возвращение былой мощи.

Тан Соволь находилась в похожей ситуации.

Рожденная с Духовным Телом Яда, воспитанная в Клане Тан, обученная элитным искусствам яда и вскормленная бесчисленными редкими эликсирами...

А последние три года её лично наставлял Тан Джинчхон, мастер Стадии Цветущей Гармонии.

Да, она усердно трудилась, но обстоятельства сыграли решающую роль в её достижениях.

Но Соль Лихян?

Хотя она получала больше поддержки, чем обычный приближенный, это и в подметки не шло тому, что имела Тан Соволь.

До прибытия в Клан Тан она никогда даже не занималась боевыми искусствами.

Она была крайне истощена, буквально кожа да кости.

— Твоя стартовая точка отличалась от нашей. Тот факт, что за три года ты зашла так далеко — повод для гордости.

— Ну... это всё благодаря сестре Тан и Патриарху... и тебе тоже, наверное.

Столкнувшись с искренней похвалой, Соль Лихян смущенно съежилась, её губы подергивались, пока она тщетно пыталась подавить улыбку.

Это выражение лица...

Оно было в точности таким же, как у Соль Лихян из моей прошлой жизни.

Она всегда неловко принимала комплименты, реагируя на них самым причудливым образом.

И, как и прежде, несмотря на своё Чистое Тело Инь, она естественным образом тяготела к техникам звука.

Даже когда её тело стало здоровым, даже когда окружение изменилось — она всё равно выбрала тот же путь.

То же самое было и с Тан Соволь.

Теперь, когда она достигла Стадии Пика и освоила Божественное Искусство Всеобщего Возврата, её волосы и глаза приобрели глубокий черно-зеленый оттенок, совсем как в моей прошлой жизни.

К этому времени я уже привык видеть напоминания о своем прошлом.

И всё же...

— Этот цвет всегда прекрасен.

— ...Я следующая?

На моё машинальное замечание Тан Соволь отреагировала мгновенно — её взгляд стал наполовину настороженным, наполовину довольным.

Я склонил голову набок, и она прищурилась.

— Как женщина Клана Тан, я не могу позволить себе лишь принимать удары. На этот раз я ударю первой.

— О чем ты говор—

Прежде чем я успел среагировать, Тан Соволь посмотрела на меня снизу вверх — ровно на две фаланги пальца — и произнесла:

— Как ты уже упоминал, Чхон Хвида, ты изрядно подрос.

— И я продолжу расти. В идеале — до тех пор, пока тебе не придется вставать на цыпочки, чтобы коснуться моих губ.

— У-ух...! Ч-что ж, твоё лицо тоже стало более благородным. Жаль, что былая миловидность исчезла, но... этот зрелый облик тебе тоже идет.

— Всё в порядке. Отныне я буду тем, кто считает тебя милой — так что мы квиты.

— А-а-ах...! Твои боевые искусства и так были грозными, но теперь даже твои слова стали опаснее. Хотя мой путь в Муриме был короток, я всё же встретила на нем Чхон Хвиду — так что мне будет что порассказать друзьям.

— Я ценю это. Но я ничем хвастаться не стану. Потому что всё, что мне в тебе нравится — я хочу оставить только себе.

— ...?

Она моргнула, переваривая мои слова.

Затем, спустя несколько секунд...

— Хья-а-а-а-а!

С пронзительным вскриком Тан Соволь отпрянула назад и нырнула за спину Соль Лихян.

Это была в точности та же сцена, что и раньше, за одним исключением...

На этот раз Тан Соволь пряталась за Соль Лихян, а не наоборот.

Разумеется, хоть Соль Лихян и подросла, она всё еще была гораздо миниатюрнее Тан Соволь.

Попытка Тан Соволь скрыться была совершенно тщетной — её раскрасневшееся лицо было видно как на ладони.

Тем не менее она вцепилась одной рукой в ногу Соль Лихян для поддержки, при этом картинно выставив в мою сторону указательный палец.

— Фол! Это был запрещенный прием!

— Я думал, правило в том, чтобы смущать друг друга комплиментами?

— Возможно, но где в твоем заявлении был комплимент?!

— Хм-м.

...Если подумать, она была права.

Пока я понимающе кивал, Соль Лихян изнуренным тоном подала голос:

— Вы закончили? Нам пора идти. Мы не можем заставлять Патриарха ждать вечно.

На её лице было написано такое выражение, будто она только что узрела нечто крайне неприятное.

Что ж, если честно... мы и впрямь потратили кучу времени впустую.

Я протянул руку и помог Тан Соволь подняться.

— Хорошо. Пойдем навестим моего тестя.

Впервые за три года мы наконец выходили в мир.

Конечно, нашей целью было Собрание Юнбон — но это не значило, что мы не могли насладиться дорогой.

Пришло время выбить щедрые дорожные расходы.

......

Я всё еще не привык к Клану Тан.

Или, скорее, я еще не до конца осознал разницу между моим определением «щедрости» и определением Тан Джинчхона.

— Скажи мне, зять. Первое, что ты заявляешь перед отправкой в долгое путешествие — это то, что золотые слитки неудобны, поэтому ты предпочел бы вместо них побольше серебра?

— Пока я не предаюсь расточительству, серебро — это всё еще огромная сумма денег.

— Ты зять Клана Тан, путешествующий не с кем-нибудь, а с дочерью Короля Ядов. Тебе следует останавливаться в лучших постоялых дворах и вести себя соответственно.

— Хм-м. В хороших постоялых дворах просторные комнаты... а значит, мы могли бы делить одну на двоих без всяких проблем...

— А ну стоять.

Прежде чем я успел закончить, Тан Джинчхон небрежно щелкнул пальцами в сторону потолка, и в то же мгновение наружу вырвался поток внутренней энергии.

Декоративная жемчужина, вделанная в потолок, зазвенела.

...Что?

Зачем он использовал Гёкконсопмуль (Дистанционный захват), просто чтобы доказать свою точку зрения?

Честно говоря, я был немного ошарашен.

Но редкие возможности воочию увидеть такие техники выпадали нечасто, так что я сосредоточился на моменте.

Я наблюдал, как его ци сохраняет стабильность даже вне тела, как она меняется при контакте с жемчужиной и как он управляет ею с филигранной точностью.

Разумеется, я еще не до конца это понимал — но сохранение этого в памяти могло пригодиться в будущем.

К сожалению, демонстрация Тан Джинчхона была краткой.

К тому времени, как я впитал всё, что мог, жемчужина уже была в его руке.

Он водрузил её на стол — ближе ко мне, чем к себе.

— Это сияющая жемчужина. Её трудно разглядеть при дневном свете, но она дорого стоит, если её продать.

— И зачем вы мне её внезапно вручаете?

— Затем, чтобы ты снял как минимум две комнаты вместо того, чтобы нести чепуху о совместном проживании.

...Погодите.

Он серьезно использовал Гёкконсопмуль, чтобы выдрать жемчужину из собственного потолка...

Просто чтобы сказать мне не делить комнату с Тан Соволь?

С момента нашей официальной помолвки прошло более трех лет, а он всё еще ведет себя так?

Я не мог просто оставить это так.

Приняв жемчужину, я вежливо кивнул.

— Благодарю. Я сниму комнату вместе с Тан Соволь, а Соль Лихян пусть живет в своей. Так вы довольно скоро дождетесь внуков.

— Что?!

Потрясенный, Тан Джинчхон немедленно применил Захват Золотой Нитью, выхватил жемчужину из моей руки и швырнул её обратно в потолок.

Жемчужина неестественно выгнулась в воздухе — почти как скрытое оружие — прежде чем идеально встать на своё прежнее место.

А затем с самым бесстыдным видом Тан Джинчхон прочистил горло.

— Давай притворимся, что этого не было.

— Хорошо. Но раз с момента нашей помолвки прошло уже более трех лет, я хотел бы знать, когда вы на самом деле позволите нам пожениться.

— Будь моя воля, я бы отложил это еще на семь лет.

— Если вы будете настаивать на полных десяти годах, я заберу Тан Соволь и сбегу с ней.

— ...Кхм.

При моих словах Тан Соволь, которая до этого тихо хихикала в сторонке, внезапно оживилась с неподдельным интересом.

Тан Джинчхон вздохнул.

— Будь я против, я бы вообще не согласился на помолвку. Но сейчас всё еще не время. Мы знаем, кто ты и что ты за человек — но другие не знают.

— Короче говоря, вы хотите, чтобы я сначала сделал себе имя.

— Именно. Это не обязательно, но было бы идеально. А для такого, как ты, это не должно составить труда.

— Это был ужасно длинный способ сказать: «Выложись на полную на Собрании Юнбон».

— Всё верно, мой дорогой зять! Раз уж ты всё равно участвуешь, почему бы не победить? И заодно объяви всему миру, кто твоя невеста — самым зрелищным способом!

— Предоставьте это мне.

Ответил я с уверенностью.

Тан Джинчхон издал короткий смешок.

— Хе. Ты становишься всё более бесстыдным.

— Это лишь значит, что я чувствую близость с вами, тесть.

— Тц. Все мужчины такие.

Даже когда он качал головой, на его губах играла легкая улыбка.

Посмеявшись и поболтав еще немного, он наконец выпрямился и встал.

Затем, положив руки нам на плечи, он произнес:

— На этот раз вы путешествуете без сопровождения... но вы двое должны справиться.

— Не волнуйтесь. Даже если по какому-то несчастью мы столкнемся с мастером Стадии Пика, мы как минимум сможем сбежать.

— ...Со всеми целыми конечностями?

— Этого я обещать не могу.

Пока я хмурился, прокручивая в голове худшие сценарии, Тан Джинчхон разразился громовым хохотом и от души хлопнул меня по плечу.

— Я шучу. Если бы я так сильно переживал, я мог бы просто сказать вам вообще не уезжать.

— Это правда.

Во всех Срединных Равнинах едва ли набралась бы сотня мастеров Стадии Пика.

Шансы не только столкнуться с одним из них, но и сделать его своим врагом, были ничтожно малы.

— Идите вперед и наслаждайтесь дорогой. Я буду занят, так что прибуду как раз к основному турниру.

— Вы тоже приедете, тесть?

— Ты знал? С тех пор как было основано Собрание Юнбон, Клан Тан не побеждал ни разу.

— Что ж, правила не совсем на вашей стороне.

В конце концов...

Скрытое оружие было ограничено тупым или нелетальным.

А яд был полностью запрещен.

Для клана, который специализировался на ядах и скрытом оружии, это было практически всё равно что сражаться со связанными руками.

— Но благодаря моему зятю на этот раз у нас наконец есть шанс на победу. Так что, разумеется, я должен это видеть.

Хотя выражение лица Тан Джинчхона было жизнерадостным, в его улыбке скользнула тень горечи.

— Я и так вас задержал. Ступайте. И помните — раздельные комнаты.

— Конечно. Увидимся в городе Ухуань, тесть.

С последним вежливым приветствием я подхватил собранные вещи и шагнул за великие врата Клана Тан.

Трехлетний запрет на путешествия официально подошел к концу.

----------

Рост (2)

В отличие от Тан Соволь, которая была весьма воодушевлена долгожданной поездкой, Соль Лихян, казалось, чувствовала себя немного неуютно, покинув Клан Тан.

Она уже какое-то время нервно оглядывалась по сторонам, прежде чем наконец спросила меня:

— Эй, а зачем вообще существует Собрание Юнбон?

— Ты спрашиваешь об этом только сейчас?

— Нет, я имею в виду, что основы-то я знаю. Оно нужно для объединения праведного Мурима, укрепления товарищества среди молодого поколения и предоставления им редкой возможности испытать себя в настоящем бою. Наставница мне всё это объясняла. Но даже учитывая это, не слишком ли оно экстравагантное?

— А, так вот что тебя интересует.

В её словах был смысл. Собрание Юнбон и впрямь было событием поразительно огромного масштаба.

Там собирались не только энтузиасты боевых искусств со всех Срединных Равнин, но и секты, ищущие талантливых учеников, и торговцы, надеющиеся сорвать куш, и даже высокопоставленные старейшины престижных сект, которые крайне редко покидали свои обители.

— Плюс ко всему, я слышала, что победителю вручают ценнейший эликсир, по очереди предоставляемый Пятью Великими Кланами и Девятью Великими Сектами. Даже если не победишь, хорошее выступление может дать доступ к руководствам по боевым искусствам или оружию, хранящемуся в Муримской Лиге.

— Верно. В прошлом даже воины нечестивого пути иногда пытались участвовать ради этих наград. Но, разумеется, всех их ловили.

При таком скоплении людей — среди которых были и мастера Стадии Цветущей Гармонии — обмануть всех было почти невозможно.

Однако, похоже, беспокойство Соль Лихян крылось в другом.

— После тренировок и изучения Мурима мне в глаза бросилась одна вещь... Люди Мурима очень закрытые.

— С этим трудно спорить.

Даже кузнецы и лекари неохотно делились своими техниками.

Но в отличие от них, мастера боевых искусств доводили секретность до крайности — тренировались в полной изоляции, скрыто от посторонних глаз, или выслеживали и устраняли любого, кто осмеливался украсть их истинные техники.

Учитывая, что боевые искусства были напрямую связаны с выживанием, это не было совсем уж необоснованным заявлением... но это делало Мурим гораздо более закрытым миром по сравнению с другими областями.

Именно это и озадачивало Соль Лихян.

— Но тогда зачем им раздавать редкие эликсиры и техники только потому, что кто-то хорошо выступил в обычном состязании? Эта часть кажется мне странной.

— Кхм. Позволь мне объяснить это, госпожа Соль.

Тан Соволь плавно вклинилась между нами, прочистив горло с понимающей улыбкой, прежде чем продолжить:

— Короче говоря, Муримская Лига была создана именно для того, чтобы покончить с этой закрытостью.

— А? Правда?

— Да. Сейчас в Муриме относительно мирно, поэтому трудно представить... но в прошлом кровавые конфликты — те, что называли «Эпохой Кровавых Распрей» — были обычным делом.

Она была права. Я слышал об этом немного от Сомун Хварин раньше.

До основания Чёрного Союза в Муриме царил полный хаос.

Не было четкого разделения на праведные и нечестивые секты, как сегодня, что приводило к частым столкновениям. Всякий раз, когда кого-то убивали, их союзники мстили, что приводило к еще большему кровопролитию.

Я не питал особой симпатии к Лидеру Чёрного Союза, но даже мне приходилось признавать его достижения.

— И всё же, даже в те времена крупные секты всё еще опасались подавляющей мощи Муримской Лиги.

— Значит... до того, как появилась Муримская Лига...

— Тогда даже императорский двор оставил попытки контролировать Мурим. Именно тогда был установлен Принцип Невмешательства.

Мастера боевых искусств с мечами в руках постоянно вцеплялись друг другу в глотки, и они были слишком сильны, чтобы их можно было легко усмирить.

В итоге правящему императору того времени ничего не оставалось, кроме как признать, что конфликты между воинами находятся вне его контроля, и сосредоточиться на том, чтобы кровопролитие не перекидывалось на простых людей.

Это оставило праведные секты без какой-либо внешней поддержки.

И тогда они решили поставить великие цели выше личной вендетты.

Они отбросили обиды, чтобы предотвратить появление новых жертв, рисковали жизнями не только ради себя и своих семей, но даже ради совершенно незнакомых людей, и охотно объединялись со своими соперниками.

Впервые за долгую историю Мурима родилась группа, свободная от цепей мести — группа, действующая исключительно ради общего блага.

Это был момент основания Муримской Лиги.

В наши дни Лига больше напоминает коррумпированную организацию, цепляющуюся за устаревшие традиции... но я всё еще помню, как они стояли на передовой, когда Небесный Демон вторгся в Срединные Равнины.

Даже когда Муримская Лига пала, а более половины Девяти Великих Сект и Пяти Великих Кланов были стерты с лица земли, оставив выживших во власти мести...

Это не перечеркнуло благородные идеалы, которые они когда-то отстаивали, ни решимость, которую они проявили в своем последнем бою.

Пока я молча кивал сам себе, Тан Соволь, выглядящая чуть более серьезной, чем обычно, озорно погрозила пальцем и продолжила:

— Вот почему Муримской Лиге постоянно нужно доказывать свою силу. Экстравагантные награды на Собрании Юнбон служат именно этой цели.

— Значит... это своего рода демонстрация силы? Вроде как: «Мы настолько сильны, так что не связывайтесь с нами»?

Соль Лихян склонила голову, всё еще выглядя неуверенной. Усмехнувшись, Тан Соволь протянула руку и мягко похлопала её по спине.

— Верно! Ты быстро схватываешь, госпожа Соль. Становишься настоящим воином Мурима!

— Просто масштаб настолько огромен, что я не сразу сообразила. Ничего такого уж впечатляющего... И перестань обращаться со мной как с ребенком, сестра Тан. Мне уже восемнадцать. Я совсем взрослая.

Соль Лихян ворчала, слегка отвернув голову, будто от смущения.

Видя это, улыбка Тан Соволь стала еще теплее.

— Ну, понимаешь, этот мой невозмутимый жених не из тех, кто склонен к подобным проявлениям чувств. Так что мне придется осыпать тебя всей той заботой, которую он тебе не дает.

— Погоди, что? Это вовсе не— Хья-а?!

Тан Соволь не просто похлопала её по спине на этот раз — она начала безжалостно её щекотать.

Соль Лихян дергалась и пыталась сопротивляться, когда пальцы Тан Соволь добрались до её боков, но... на самом деле она не пыталась убежать.

Это было доказательством того, что их отношения стали гораздо ближе.

С тех пор как Тан Соволь однажды упомянула, что Соль Лихян напоминает ей о прошлом, она начала относиться к ней гораздо добрее.

Мне это показалось странным, и я как-то спросил её почему.

Её ответ был... весьма своеобразным.

«Держи друзей близко, а врагов — еще ближе».

Очевидно, хотя она и не могла изменить моё отношение к ней, она верила, что доброе отношение к Соль Лихян заставит ту чувствовать вину, если что-то пойдет не так, а также позволит ей немедленно почуять любое подозрительное поведение.

— Эй!

— Хи-хи! Т-только не бока, сестра Тан!

Но глядя на них сейчас, я не мог не думать о том, что, возможно... ей просто нравится иметь младшую сестру.

Может быть, потому, что раньше она всегда сама была самой младшей.

С тех пор как Соль Лихян начала получать от меня регулярную Акупрессуру Меридианов, она тоже стала уделять Тан Соволь больше внимания и относиться к ней лучше.

Когда я спросил почему, она дала лишь туманный ответ: «Из-за тебя».

Я не совсем понял логику, но раз результатом стало то, что они сблизились, я полагал, что это единственное, что имеет значение.

Честно говоря, когда я впервые раскрыл правду Тан Соволь, я беспокоился о том, как всё обернется.

Впрочем, бывали моменты, когда их растущая близость казалась немного чрезмерной.

— Вокруг может быть не так много людей, но мы всё еще на улице. Как насчет того, чтобы вам двоим проявить сдержанность?

— Ой! Неужели брат Чхон ревнует?

— Я тоже так думаю, сестра Тан. Может, он втайне расстроен из-за твоих слов о том, что ему не хватает обаяния?

— Если так посмотреть, он кажется довольно милым...

«Я вас слышу, вообще-то». Понятия не имею, почему они упорно находят меня «милым».

Пока я тяжело вздыхал, Тан Соволь и Соль Лихян обменялись взглядами и разразились смехом.

— Это весело именно потому, что тебе это так не нравится.

— Особая причина не нужна. Твои реакции просто слишком забавные.

Мысль о путешествии до самой Муримской Лиги с этими двумя наполняла меня одновременно и предвкушением, и тенью смирения.

......

К тому времени, когда мы проехали Сычуань и приближались к Хубэю, Соль Лихян наконец подала голос, выглядя несколько удивленной.

— До сих пор мы не столкнулись ни с какой реальной опасностью, а? Учитывая всё, что случилось с тобой и сестрой Тан, я думала, у нас будет как минимум пара встреч на грани жизни и смерти.

— То, что произошло раньше, было исключением, а не правилом. Так всё и должно быть. Если бы подобные инциденты случались постоянно, как, по-твоему, функционировали бы Срединные Равнины?

— Но всё же, вы оба прошли через столько опасных ситуаций.

— Именно поэтому отец не выпускал нас из Чэнду три года.

— Назвать это беспокойством было бы преуменьшением... Нам действительно просто не везло.

Тан Соволь кивнула в знак согласия. Она была права. Но меня больше заботило другое.

Все инциденты, с которыми мы столкнулись до сих пор, проистекали из моих попыток изменить события времен до моей регрессии.

Предотвращение нападения на Тан Соволь, из-за которого её ядовитая ци вышла бы из-под контроля, естественным образом означало отпор нападавшим.

Раскрытие причастности Демонического Культа к нападению привело нас к ним, а расправа над ними привела к случайной встрече с Соль Лихян в борделе, где мне в итоге пришлось столкнуться с целым филиалом Секты Хао, пытаясь вытащить её оттуда.

Поход за драгоценным эликсиром каким-то образом обернулся встречей с Чжан Чхоком, Призрачным Вором-Тенью, который был на грани смерти; получением сведений о недавней деятельности Демонического Культа и, в конечном счете, сражением с убийцами, выследившими нас — и всё это до того, как мы нашли убежище в Секте Удан.

Люди волновались, потому что я влипал в неприятности всякий раз, когда выходил за порог.

Но с моей точки зрения это больше походило на то, что попытки изменить судьбу вызывали непредвиденные последствия — своего рода отдачу.

До того как в это втянулась Тан Соволь, когда я путешествовал один, худшим, с чем я сталкивался, были пара мелких споров.

Возможно, существовала некая цена за изменение предопределенных событий.

Или, быть может, дело было просто в том, что Демонический Культ приложил руку к столь многим делам, что срыв их планов неизбежно вел к частым конфликтам.

Я не был уверен, в чем именно причина.

Но я мог подтвердить, что с тех пор, как я перестал пытаться вмешиваться в события прошлого, ничего особенно тревожного не случалось.

— Ну... Если подумать, у нас всё же было несколько мелких происшествий. Вроде того пьяного воина в трактире, который полез в драку, а сестра Тан тихо вырубила его сонным ядом. Или тех третьеранговых бандитов Зеленого Леса, которых мы сдали властям. И давай не будем забывать, как тебя отчитали за то, что ты прокрался в мою комнату посреди ночи только для того, чтобы попросить меня заморозить ведро воды.

— Последнее было несправедливо.

К слову, настоящая жалоба заключалась в том, что я не должен врываться в комнату молодой леди ночью.

Но единственная причина, по которой мы вообще столкнулись, была в том, что она тоже вышла за водой, потому что было слишком жарко.

Тем не менее, кусок льда рядом с моей подушкой помог мне спать гораздо лучше.

Так или иначе, наше путешествие через Хубэй оставалось относительно мирным.

В течение нескольких дней мы продолжали путь без проблем, постепенно приближаясь к городу Ухань.

Мы решили остановиться в приличном постоялом дворе на ночь и как раз собирались поужинать на первом этаже, когда услышали шум.

— Ты смеешь воровать у Торговой Гильдии Золотого Цветка?!

— Э-это недоразумение! Клянусь, я бы никогда—!

Крупный мужчина, достаточно коренастый, чтобы казаться скорее внушительным, чем мускулистым, сердито кричал на маленькую, ерзающую женщину.

И когда я мельком увидел спину этой женщины...

Я немедленно её узнал.

Я не ожидал встретить её так скоро.

----------

Рост (3)

— Ты смеешь воровать у Торговой Гильдии Золотого Цветка?!

— Э-это недоразумение! Клянусь, я бы никогда—!

Несмотря на внушительные размеры постоялого двора, разгневанный голос гулко разносился по всему залу, мгновенно приковав мое внимание.

И там я увидел знакомую фигуру.

Я не ожидал встретить её так скоро.

Разумеется, поскольку я еще не видел её лица, я не мог быть уверен до конца.

— Пойду проверю, что там происходит.

— Брат Чхон??

— Чхон Хви? Ты ведь не серьезно—

— Я просто оценю обстановку. Если потребуется посредничество, я вмешаюсь. Если нет — вернусь. Если принесут еду, начинайте без меня...

— Ты просто хочешь спасти хорошенькую даму и подкатить к ней, не так ли?! Нельзя делать такое прямо на глазах у сестры Тан и меня!

Несмотря на эти слова, лукавая ухмылка, заигравшая в уголках губ Соль Лихян, ясно давала понять, что она просто дразнится.

При этом Тан Соволь в замешательстве моргнула.

— Госпожа Соль? Я понимаю, почему я, как его невеста, должна злиться, но ты-то почему...?

— Я имею в виду, что нельзя так поступать на виду у сестры Тан!

Видя, как она бесстыдно переиначивает свои слова без тени вины, я не удержался и отвесил ей щелбан.

Щелк—!

— Ой!

Пока Соль Лихян, потирая покрасневший лоб, дрожала от возмущения, я усмехнулся и сказал:

— Не накручивай себя. Просто ждите здесь. Или идите за мной, если так хочется.

— Мне слишком больно, чтобы двигаться...!

— Хм-м. Пока что я доверюсь брату Чхону. Если покажется, что ему нужна помощь, я вмешаюсь.

Соль Лихян сверлила меня взглядом, в котором блестели непролитые слезы, в то время как Тан Соволь просто махнула рукой со смехом.

Оставив их позади — Тан Соволь нежно поглаживала лоб Соль Лихян — я приблизился к источнику шума.

— Ты смеешь лгать?! Так не пойдет. Я верну свое украденное золото, чего бы мне это ни стоило!

— У меня нет намерения сражаться... Просто выслушайте меня хоть мгновение—

— В Муриме за слова отвечает меч!

Лязг—!

С яростным выражением лица массивный мужчина обнажил свой клинок.

Его движения были медленными, а избыточный жир, подрагивающий на теле, делал всю сцену несколько комичной.

Шорх—

Но подчиненные, синхронно выхватившие мечи, вовсе не вызывали смеха.

Они не были обычными телохранителями.

Поскольку это была торговая гильдия, они, должно быть, были эскортом — наемными воинами для защиты товаров.

Один на пике первого ранга, двое — едва достигшие первого ранга, пятеро — второго ранга.

Ни одного воина третьего ранга.

Для торговой гильдии это был впечатляющий состав. Сила, с которой стоило считаться.

Неудивительно, что лидер был так уверен в себе.

К несчастью, он выбрал не того противника.

Подойдя ближе, я мельком увидел её профиль, что подтвердило мои подозрения.

Девочка — скорее ребенок, чем женщина — с тонкими, юными чертами лица.

Даже для человека с от природы миниатюрным телосложением она выглядела невероятно маленькой и хрупкой.

Её длинные, струящиеся волосы доходили до самых бедер, ослепительно белые, словно они были такими всегда.

Её кожа была безупречной, гладкой, как у ребенка, без единого изъяна.

Даже издалека я мог сказать: если подойти ближе, от неё наверняка будет исходить нежный, приятный аромат.

Один из многих побочных эффектов Техники Омоложения.

Я ожидал встретить её на Собрании Юнбон, возможно, перед самым началом основного турнира, если бы мне не повезло.

Хотя мы уже приближались к городу Ухань, я и представить не мог, что столкнусь с ней так скоро.

Подавляя невольную улыбку, я придал лицу серьезное и невозмутимое выражение.

Затем, когда Сомун Хварин — несмотря на притворство, будто она напугана — явно просчитывала, как лучше усмирить противников, не раскрывая слишком много силы, я шагнул вперед, преградив им путь.

— Постойте мгновение. Меч может быть отличным инструментом для диалога между воинами, но это не значит, что его стоит обнажать так безрассудно.

— Ты еще кто такой, черт возьми, чтобы мешать Торговой Гильдии Золотого Цветка?!

— Я — Чхон Хви из Клана Тан. Из того, что я услышал, у вас обоих есть претензии. Я лишь желаю выслушать и рассудить вас — это приемлемо?

— Клан Тан?! Ты имеешь в виду Сычуаньский Клан Тан?

Агрессия коренастого мужчины на миг поутихла, а тон сменился на более вежливый.

Но после краткого колебания его лицо выразило сомнение, пока он пристально изучал меня.

— Если ты из Клана Тан, то почему у тебя другая фамилия?

— Потому что я не родился в Клане Тан — я вошел в него как зять.

Я указал на стол, где сидели мои спутницы, в частности на Тан Соволь.

В его глазах мелькнуло узнавание, и он понимающе кивнул.

— Вижу... Волосы и глаза подтверждают это. Должно быть, вы достигли высокого уровня в искусстве ядов. Прошу прощения за свои подозрения. Я не хотел обидеть, но я был на взводе и отреагировал слишком резко.

— Всё в порядке. Хотя те, кто ложно выдает себя за членов Сычуаньского Клана Тан, долго не живут, Срединные Равнины велики. Не исключено, что кто-то может попытаться обмануть других на короткое время. Ваша осторожность была оправдана.

— Премного благодарен.

Несмотря на его слова, я заметил жалость в его глазах.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять причину.

Волосы и глаза, приобретающие зеленый оттенок — это трансформация, которая происходила только тогда, когда кто-то осваивал ядовитую технику Клана Тан до Ступени Трансцендентности или выше.

А достижение Трансцендентности было тем, что даже для гениев обычно не случалось раньше тридцати лет.

А это значило...

Он, вероятно, решил, что я — просто юноша, которого выдали замуж за женщину постарше, одержимую боевыми искусствами, которая оставалась одинокой до глубокой старости из-за своей фанатичной преданности делу.

В конце концов, если женщина на десять или более лет старше меня вышла за меня замуж, причина была очевидна.

Это было полнейшее недоразумение.

Но поскольку он не высказал это вслух, а ситуация показалась мне забавной, я решил его не переубеждать.

Тан Соволь всегда дразнила меня, говоря, что люди принимают меня за старика, помешанного на боевых искусствах.

Теперь роли поменялись.

Разумеется, здесь присутствовал настоящий старый монстр.

Я взглянул на Сомун Хварин.

С глубоким вздохом она одернула полы своих одежд, выглядя так, будто едва избежала беды.

Но я знал лучше.

Другим она могла казаться лишь мастером первого ранга, едва удерживающим позиции против тренированных эскортников.

Но в реальности она была мастером Стадии Цветущей Гармонии, способным без труда сокрушить их всех.

Единственная причина её облегчения заключалась в том, что ей не придется перегибать палку.

С приближением Собрания Юнбон люди жаждали оценивать силу друг друга.

Если бы якобы перворанговый мастер в одиночку уложил отряд элитных охранников, это привлекло бы ненужное внимание.

Для Сомун Хварин, желавшей затеряться в праведном мире, выступить достойно и проиграть в нужный момент, чтобы закрепить за собой статус обычного воина Мурима, такое внимание было последним, чего она хотела.

Сейчас мне нужно было наладить контакт через эту ситуацию, а затем придумать, как ей помочь.

Пока я понимающе кивал своим мыслям, коренастый мужчина отвесил почтительный поклон и представился:

— Прошу прощения за задержку с представлением. Я — Чу Чжонсан, старший сын главы Торговой Гильдии Золотого Цветка.

Несмотря на массивное телосложение, его приветствие было одновременно учтивым и уверенным.

С людьми никогда не знаешь наверняка, но по моему опыту, такие мужчины редко оказывались мошенниками.

Я ответил на его приветствие, и Сомун Хварин, стоявшая без дела, поспешно сложила маленький кулак в ладонь и заговорила:

— Я... эта смиренная... Я Сорин. Благодарю вас за вмешательство.

...Сомун Хварин вообще пытается оставаться незаметной?

Хорошо хоть она избежала своего обычного обращения к себе в третьем лице «эта госпожа», которое выдало бы её немедленно.

Но называть себя «эта смиренная» было столь же неестественно.

И что это за неуклюже измененное имя и старческая манера речи?

Я был не единственным, кому это показалось странным — взгляд Чу Чжонсана становился острее всякий раз, когда она открывала рот.

У него были все основания для подозрений. Будь я на его месте, я бы тоже насторожился.

Однако я знал Сомун Хварин.

Если бы ей что-то понадобилось, она забрала бы это силой — она не стала бы тайком обворовывать людей.

— Из того, что я услышал, пропала ценная вещь, и вы подозреваете эту юную гос— кхм, эту особу в краже. Я правильно понял?

Я слегка запнулся на «юной госпожи», вспомнив её реальный возраст.

Тем не менее, она, казалось, поняла, закивав с преувеличенным энтузиазмом.

— Всё верно! Раз вы из Клана Тан, вы должны разбираться в ядах! Пожалуйста, помогите нам решить этот вопрос, и я обещаю, вы будете щедро вознаграждены!

— Клянусь своей честью, я невиновна! Раз вы из Клана Тан, я верю, что вы узрите истину! Однако, ах... я должна признать, мне нечего предложить взамен...

Твердое заявление Сомун Хварин постепенно перешло в побежденное бормотание.

Точно.

Она восстановила боевые искусства Клана Сомун, но не их богатство.

Хотя ей удалось уничтожить Секту Меча Черных Небес, её лидер, загнанный в угол, приказал своим ученикам бежать со всеми сокровищами.

Поистине нечестивое проявление верности.

Если они не были семьей или назваными учениками, люди в Муриме не особо славились тем, что остаются рядом в ситуациях жизни и смерти.

Именно так сыну лидера Секты Меча Черных Небес удалось спастись, чтобы со временем вернуться ради мести — и погибнуть вместе с ней.

Но в этот раз я не позволю событиям пойти по тому же сценарию.

Со вздохом я заговорил:

— Давайте не будем просто спорить — сначала расскажите мне в точности, что произошло.

— Ах! Простите, я был слишком взволнован. Позвольте мне объяснить с самого начала.

Прочистив горло, Чу Чжонсан спокойно изложил суть дела.

Дело о пропавшей Золотой Жабе

Недавно из Ледяного Дворца Северного Моря пришло известие, что они закупают всё, что сильно пропитано энергией Инь.

Поэтому Торговая Гильдия Золотого Цветка отправилась в путь, чтобы продать недавно приобретенную Золотую Жабу.

Золотая Жаба была редким духовным зверем, её тело сияло золотом, подобно солнцу.

Хотя в ней заключалась огромная энергия Ян, она не могла с ней справиться, постоянно выделяя из своего тела высокотоксичный яд, пропитанный энергией Инь.

И поскольку она была еще жива, она продолжала выделять эту ядовитую энергию Инь.

— Существо такой ценности должно было стоить немало. Вы наверняка приняли все меры предосторожности в пути.

— Именно! Мы соблюдали крайнюю осторожность в нашем путешествии!

— Но что-то пошло не так.

— Верно! Золотая Жаба исчезла за одну ночь! И как бы я ни думал об этом, эта юная особа — самая подозрительная!

— И почему вы так считаете?

— Мы сняли весь третий этаж этого постоялого двора. Я велел хозяину не пускать туда других гостей, и мои люди стояли на страже всю ночь. И всё же каким-то образом утром на третьем этаже обнаружилась посторонняя, бродящая там!

— И этой посторонней была госпожа Сорин.

— Именно. Я не знаю, как ей удалось проскользнуть мимо моих людей, но она, несомненно, самая подозрительная личность здесь.

— Это логичное предположение. Госпожа Сорин, что вы скажете в свое оправдание?

— Я ничего не крала...! Мне просто показалось странным, что они никого не пускают наверх, поэтому я поднялась посмотреть из любопытства! У меня не было намерения что-либо воровать, и я не забирала Золотую Жабу!

...Она, возможно, действительно говорит правду.

После многих лет, проведенных в погоне за местью, она впервые свободно странствовала по миру.

Было бы вполне объяснимо, если бы ей стало любопытно, что происходит вокруг.

Но даже если это так, никто ей не поверит.

Кто купится на оправдание, что кто-то прокрался мимо вооруженной охраны просто из любопытства?

И что более важно — как ей это вообще удалось?

Для остальных она была не более чем мастером первого ранга, слегка странной, но безобидной молодой женщиной.

Но я знал лучше.

Если я хотел поддержать её, мне нужно было нечто большее, чем просто слова.

Возможно, в моей прошлой жизни ей ничего не оставалось, кроме как пробиваться с боем, сбегая в город Ухань под преследованием.

Я вздохнул.

К счастью, хотя Золотые Жабы и редки, их яд всё равно относит их к токсичным существам.

А среди нас был эксперт по ядам.

Я повернулся к Тан Соволь, которая с большим интересом наблюдала за происходящим из-за моей спины.

— Можешь мне помочь в этом деле?

— Ой, неужели~? И бесплатно?

Её губы изогнулись в озорной улыбке, а глаза сузились, подобно молодому месяцу.

Этот взгляд вовсе не внушал спокойствия.

----------

Рост (4)

— Ты не поможешь мне?

— Ой-ёй? Вот так просто, совсем безвозмездно?

Тан Соволь облизнулась, а её глаза изогнулись, подобно молодому месяцу.

Разумеется, она, скорее всего, наполовину шутила. Чаще всего она отпускала подобные многозначительные замечания лишь для того, чтобы в итоге попросить о каком-нибудь пустяке.

Однако за три года её красота расцвела еще ярче. И теперь, когда она достигла Стадии Пика, её фигура стала более статной, естественным образом притягивая взгляды окружающих.

Всего мгновение назад Чу Чжонсан смотрел на меня с сочувствием. Теперь же его взгляд был полон чувств человека, столкнувшегося с предательством.

Раз пожав плечами, я вернулся к столу, за которым сидели Тан Соволь и Соль Лихян.

— Тан Соволь. Нам действительно нужно разыгрывать это представление?

— И какое же именно «представление»? Я понятия не имею, так почему бы тебе не объяснить мне, брат?

— Разве мы не обручены? Я был бы признателен, если бы ты не вела себя так скупо.

— Хм-м. Если кто-то услышит, может подумать, будто я прошу о чем-то запредельном.

— А разве нет?

— Как ты уже упоминал ранее, выслеживание ядов — задача не из трудных. Поэтому я хотела бы попросить тебя о чем-то, что тоже не составит труда, брат Чхон.

Тан Соволь так и сияла, выглядя так, будто получает истинное удовольствие. Одно это выражение лица заставило меня насторожиться. Что именно она задумала заставить меня сделать?

Пока я тяжело вздыхал, она поманила меня рукой.

Когда я наклонился ближе, она мягко прошептала мне на ухо.

Тепло её дыхания и её особенный аромат мгновенно уняли любое напряжение в моем теле. Я знал, что иду прямо в ловушку, и всё же сопротивляться было невозможно.

Словно узник в ожидании казни, я смирился и ждал.

Шепот— Шепот—

— ...И всё?

— Боже мой, брат Чхон, ты мне совсем не веришь? Кто угодно решит, что я постоянно выдвигаю неразумные требования.

— Ну, ты определенно производишь такое впечатление. Я ожидал, что сегодня меня обдерут до нитки.

— Но разве мы уже не единое целое? Моё — это твоё, а твоё — это моё. Так какой смысл что-то там обдирать? А теперь давай-ка встанем. Госпожа Соль уже какое-то время сверлит нас взглядом.

Слегка повернувшись, я увидел Соль Лихян с перекошенным лицом — будто её насильно накормили чем-то невыносимо горьким.

Тан Соволь хихикнула при виде этой сцены, затем схватила её за руку и поднялась.

— Идемте же, ведите. Нужно поскорее решить проблему и закончить трапезу в покое.

— Что ж... Не знаю, как вы с Тан Соволь, но Соль Лихян с такой миной точно подавится едой.

......

— Я Тан Соволь из Клана Тан. Я слышала, вам нужна помощь в поиске Золотой Жабы. Это верно?

— Да. Эта сделка имеет первостепенное значение для нашей Торговой Гильдии Золотого Цветка. Если вы найдете для нас Золотую Жабу, мы щедро вас вознаградим.

— Я чувствую то же самое! Не могу обещать вам ничего грандиозного, но если вы сможете очистить мое имя, я сделаю всё возможное, чтобы помочь!

Отчаянные лица Чу Чжонсана и Сомун Хварин ни капли не смутили Тан Соволь. Она лишь уверенно кивнула.

— Мне не нужно грандиозное вознаграждение. Однако я хотела бы взять небольшой образец яда Золотой Жабы. Это приемлемо?

— Пока это не вредит Золотой Жабе, можете брать столько, сколько пожелаете!

— Благодарю. А эта юная госпожа?

— Я Сорин.

— ?

Тан Соволь склонила голову при звуках странной манеры речи Сомун Хварин, но быстро повернулась ко мне и, словно что-то поняв, кивнула.

...Что? Почему она так на меня смотрит?

Подавляя внезапный приступ раздражения, я наблюдал, как Тан Соволь одарила Сомун Хварин ободряющей улыбкой.

— Госпожа Сорин, вы тоже участвуете в Собрании Юнбон?

— Всё верно. Хотя для меня это немного рановато, я решила выйти в мир боевых искусств.

— Что ж, если вы пропустите событие в этом году, вам придется ждать еще пять лет. В этом есть смысл. Могу я спросить, откуда вы родом?

— Я... я родом из провинции Цзянси. Моя секта — это маленькая, частная школа, и наставник велел мне не раскрывать наше название, пока я не достигну определенного уровня мастерства. Прошу за это прощения.

Её речь была странно формальной, словно она читала по книге.

Она явно нервничала, но слова лились гладко, наводя на мысль, что она зазубрила это объяснение заранее.

К несчастью, у Сомун Хварин не было таланта к обману. Её представление звучало откровенно подозрительно.

Тан Соволь снова склонила голову из-за этой неловкости, но вскоре вновь взглянула на меня и кивнула, будто успокоившись.

Я понятия не имел, какая часть этого неуклюжего объяснения её убедила.

По крайней мере, когда я сочинял свою легенду, я сделал так, чтобы она звучала естественно — упомянул о своем происхождении в провинции Чжэцзян, скрыл прошлое и даже объяснил свою боевую родословную.

Я недоверчиво покачал головой, но лишь на мгновение.

Тан Соволь, всё еще улыбаясь, продолжила:

— Что ж, тогда как насчет того, чтобы

поужинать вместе, пока вы будете рассказывать мне больше о провинции Цзянси? Я всегда хотела там побывать, но мне так и не представилось случая.

Хотя она улыбалась, её пальцы настойчиво тыкали меня в спину.

Если подумать, изначально мы должны были проехать через провинцию Цзянси во время нашего путешествия, но вместо этого я похитил её в провинции Хубэй.

Половина её слов предназначалась мне.

Сомун Хварин, не подозревая об этом, широко распахнула глаза.

— Вы действительно согласны?!

— Разумеется. Я делаю это не ради великой награды. Как член праведных сект, я просто желаю поступить правильно.

— Ох!

Возможно, потому, что каждый раз, когда она пыталась выйти в мир, что-то заставляло её возвращаться домой раньше срока, Тан Соволь выглядела весьма довольной своей первой реальной попыткой сыграть роль праведного воина.

Тем временем Сомун Хварин казалась глубоко тронутой такой прямолинейной добротой — качеством, которое редко встретишь в нечестивом мире.

Для любого наблюдателя мы выглядели как благородные ученики Клана Тан, сделавшие шаг вперед, чтобы исправить несправедливость.

Но зная правду, я мог лишь подавлять смех.

И всё же я едва удержался от того, чтобы не расхохотаться в голос, прежде чем.Тан Соволь прочистила горло и сменила тему.

— Кхм. Теперь давайте перейдем к деталям. Не могли бы вы объяснить всё, что произошло до исчезновения Золотой Жабы?

— Конечно. До того как я лег спать вчера вечером, я лично убедился, что она в безопасности в своей клетке.

— Было ли что-нибудь необычное?

— Ничего особенного... О! Теперь, когда я об этом думаю...!

Чу Чжонсан начал медленно пересказывать события, и Тан Соволь терпеливо слушала, прежде чем кивнуть, будто придя к очевидному выводу.

— Что ж, начнем с самого важного. Госпожа Сорин не крала Золотую Жабу. Я не знаю, почему она бродила по третьему этажу, но она определенно не виновата.

— Видите?! Я же говорила вам — это была не я!

— Тогда... куда же, черт возьми, делась Золотая Жаба?!

Сомун Хварин выглядела торжествующей, в то время как Чу Чжонсан становился всё более неистовым. Прежде чем напряжение успело перерасти в конфликт, Тан Соволь спокойно вмешалась.

— Прежде всего, я вижу, что Торговая Гильдия Золотого Цветка проявила большую заботу при подготовке к перевозке Золотой Жабы, ища советов и принимая тщательные меры. Однако, похоже, есть одна упущенная деталь.

— Упущенная деталь?

— Да. Как вы знаете, Золотая Жаба — это духовное существо, которое процветает в местах, наполненных энергией Ян, и естественным образом накапливает такую энергию внутри себя. Однако, будучи жабой — существом, изначально настроенным на энергию Инь — она не может вынести свою собственную энергию Ян. Чтобы справиться с этим, она окружает себя защитным слоем яда, пропитанного экстремальной Инь.

— Это верно. Вот почему мы не только кормили её пищей с высоким содержанием Ян, но и держали в специально сконструированной клетке, чтобы предотвратить утечку энергии Инь.

— Это действительно правильный метод обеспечения безопасности. Но эта безопасность применима только к людям. Теперь, не могли бы вы отвести нас туда, где находится клетка Золотой Жабы?

— Разумеется.

Указывая путь, Чу Чжонсан отвел нас в свою комнату на третьем этаже.

Там, посреди комнаты, стояла пустая клетка.

Тан Соволь присела перед ней, засунув руку внутрь и ощупывая всё вокруг, пока говорила.

— Обеспечение того, чтобы никто не подвергся воздействию яда и энергии Инь Золотой Жабы во время транспортировки, важно. Однако запечатывание энергии Инь внутри также означает, что она накапливается в самой клетке.

Вытащив руку, Тан Соволь показала кончики пальцев, теперь покрытые тонким слоем белого инея.

— Как я уже упоминала, Золотая Жаба — это существо, обитающее в средах, богатых энергией Ян. Но если бы её заставили оставаться внутри клетки, где её собственный яд удерживает избыток Инь, как вы думаете, что бы произошло?

— ...Неужели она замерзла насмерть?

— В таком случае осталось бы хотя бы тело. Что еще важнее, духовное существо обладает невероятно мощной жизненной силой — оно не погибло бы так легко.

— Тогда куда же она могла деться?

— Чтобы спастись от холода клетки, она должна была искать самое теплое место, какое только смогла найти. Хоть это и духовное существо, жаба остается жабой. Она не могла уйти далеко...

Тихо бормоча, Тан Соволь слегка лизнула следы яда Золотой Жабы со своих пальцев. Затем без колебаний она повернулась к окну.

Скрип—

Она осторожно распахнула приоткрытое окно шире.

Там, греясь в лучах солнца с сонным видом, сидела золотая жаба.

— К счастью, сейчас лето. Тепла от солнца ей наверняка хватило.

— Ч-что?!

Чу Чжонсан сначала остолбенел, но выражение его лица вскоре сменилось смесью смущения и недоверия.

— ...Я должен извиниться перед госпожой Сорин. Я был неправ, обвинив вас поспешно.

— Х-а? О! Всё в порядке! Я имею в виду, честно говоря, кто бы мог ожидать, что жаба окажется здесь? Не то чтобы она могла взобраться сама.

Сомун Хварин, всё еще с изумлением глядя на живое духовное существо, замахала руками в знак прощения.

Чу Чжонсан тоже тяжело вздохнул и покачал головой с обеспокоенным видом.

— Но всё же я обнажил меч и обвинил вас без доказательств. Я заглажу свою вину. Вы упоминали, что собираетесь на Собрание Юнбон, верно? Значит, вы направляетесь в Ухань. Вы уже договорились о жилье?

— Еще нет. Но как воительница, должна ли я быть привередливой в том, где спать? Пока надо мной есть крыша, чтобы укрыться от дождя, этого будет достаточно.

— В таком случае, почему бы вам не остановиться в постоялом дворе, принадлежащем Торговой Гильдии Золотого Цветка? Я дам вам письмо — предъявите его, и вам позволят остановиться бесплатно.

— Вы серьезно?!

— Разумеется. Я также хотел бы распространить это приглашение на троих членов Клана Тан, которые помогли нам. Что скажете?

Мы с Тан Соволь и Соль Лихян обменялись взглядами, прежде чем кивнуть в знак согласия.

— Нет причин отказываться. Мы с радостью принимаем.

— Хотя мы просили лишь немного яда Золотой Жабы, решение нашей проблемы с жильем — определенно приятный бонус.

— Поскольку на мероприятие в Ухань стекается много народу, найти хороший постоялый двор позже всё равно было бы трудно. Это очень кстати.

Видя наш положительный ответ, Чу Чжонсан заметно расслабился, издав глубокий вздох облегчения.

В конечном итоге этот инцидент создал полезную связь между Кланом Тан и многообещающей новенькой, Сомун Хварин.

Для посторонних это выглядело как акт доброй воли и доверия. Но как купец, Чу Чжонсан наверняка имел свои расчеты. Впрочем, это не имело значения, раз выгоду получили все.

— Что ж... Честно говоря, я был не на шутку встревожен, но я рад, что всё разрешилось. С учетом сказанного, хоть мы и выявили проблему, я всё еще не уверен, как предотвратить её в будущем. Если у вас есть совет, я был бы признателен.

— Не нужно ничего усложнять.

Тан Соволь переставила клетку поближе к окну.

В этот момент Соль Лихян сделала шаг вперед и положила на неё руки.

Иней, образовавшийся внутри клетки, начал стремительно таять, исчезнув в мгновение ока.

Она, вероятно, использовала свою Истинную Ци Холода, чтобы поглотить лишь избыточную энергию Инь.

Что касается остаточного яда, Тан Соволь наверняка его уже нейтрализовала.

Вскоре клетка была полностью очищена от энергии Инь.

Золотая Жаба взглянула на неё, затем, слегка покачиваясь, развернулась и запрыгнула обратно внутрь.

— Духовные существа гораздо умнее, чем люди думают. Пока им обеспечивают комфортные условия жизни, они часто предпочитают безопасность неволи борьбе за выживание в дикой природе. Если вы будете поддерживать правильный баланс, вам не придется беспокоиться о её побеге снова.

Пока она осторожно гладила Золотую Жабу по спине и собирала её яд, Тан Соволь удовлетворенно улыбнулась и дала несколько последних инструкций о том, как правильно за ней ухаживать.

......

Тем вечером, расставшись с Чу Чжонсаном, мы собрались выпить.

Опьянев, Тан Соволь закинула одну руку мне на плечо, яростно размахивая другой в воздухе.

— Послушайте-ка! Наш дорогой брат Чхон, он на самом деле...

Её слова заплетались самым нелепым образом, заставляя не только Соль Лихян, но и Сомун Хварин выглядеть заметно изнуренными.

Хотя и по совершенно другой причине, я тоже обнаружил себя в полном изумлении.

Так значит, это было возможно...

Даже если рост человека переставал увеличиваться, ядовитая железа всё еще могла продолжать развиваться?

----------

Опьянение (1)

Вернув Золотую Жабу, Чу Чжонсан написал нам рекомендательное письмо и тут же уехал в сопровождении своей стражи.

Мы тоже закончили наш слегка запоздалый обед и приготовились продолжить путь к городу Ухань.

Однако на этот раз появилось одно существенное отличие.

— Похоже, какое-то время мы будем путешествовать вместе. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, госпожа Со.

— О! Раз уж мы остановились в постоялом дворе Торговой Гильдии Золотого Цветка, это вполне логично. Я тоже рассчитываю на вашу заботу!

Сомун Хварин официально присоединилась к нашей группе.

Поскольку основной целью этого Собрания Юнбон было переманить Сомун Хварин из Чёрного Союза в Клан Тан, такое развитие событий стало для меня большой удачей.

Она явно сияла от радости и даже слегка подпрыгивала на месте.

Должно быть, она чувствовала, что сделала еще один шаг к жизни, о которой мечтала — нормальной, человеческой жизни.

Однако Тан Соволь и Соль Лихян, похоже, смотрели на вещи несколько иначе.

— Это твой первый официальный шаг в Мурим, верно? Должно быть, ты еще многого не знаешь. Если возникнут вопросы, не стесняйся, спрашивай.

— Ты ведь тоже участвуешь в Собрании Юнбон? Ты выглядишь немного моложе меня… Даже если твоя секта — это тайна, возраст-то уж точно нет?

Девушки засыпали Сомун Хварин любопытными вопросами, их глаза так и горели интересом.

Тан Соволь, казалось, была в восторге от возможности наконец-то выступить в роли доброй старшей наставницы, помогающей младшей — роли, которой ей так не хватало последние три года.

Соль Лихян, напротив, просто радовалась встрече с кем-то своего возраста и уровня мастерства впервые с начала изучения боевых искусств.

Но я-то знал правду.

Сомун Хварин не была какой-то наивной новенькой в мире боевых искусств.

Когда-то она звалась Седовласой Ракшасой, и это имя заставляло содрогаться от ужаса все Срединные Равнины.

Несмотря на юное лицо и хрупкое телосложение, в реальности она была мастером Стадии Цветущей Гармонии, чей возраст давно перевалил за пятьдесят.

Пока остальные наслаждались беседой, я оказался в неловком положении, не в силах поддержать их веселье.

Сомун Хварин, хоть и была в замешательстве, отвечала на их вопросы один за другим.

— Э-э, ну… Тогда можно мне спросить о Собрании Юнбон? Я решила участвовать, но мало что о нем знаю. И мой возраст… мне шестнадцать.

Пф-ф!—

Я едва сдержал смех, зажав рот ладонью.

Тан Соволь, заметив мою внезапную реакцию, обеспокоенно повернулась ко мне.

— Брат Чхон? Ты в порядке?

— Кха-кха. В норме. Просто поперхнулся. Не обращай внимания.

— Ну, раз всё хорошо…

Хотя она все еще выглядела озадаченной, расспросы прекратились.

Между тем Сомун Хварин, у которой явно было много причин чувствовать себя виноватой, тихо вздохнула с облегчением.

Как мне следовало на это реагировать?

Это было похоже на то, как если бы я увидел другую сторону своего учителя и родительской фигуры — сторону, свидетелем которой мне быть явно не полагалось.

Пока я пребывал в раздумьях, Тан Соволь радостно хлопнула в ладоши.

— О! Кстати говоря, мы так увлеклись другими разговорами, что совсем ничего не услышали о провинции Цзянси.

— О, точно! Что ж, посмотрим… Раз нам еще долго ехать до следующей деревни, думаю, я могу поделиться парой историй. Вы знаете, почему в Цзянси, в отличие от других провинций, нет ни одного доминирующего клана или секты, достойных звания «хозяев» региона?

…Погодите. Здесь? Она действительно решила завести этот разговор именно здесь?

Причина, по которой в Цзянси не было никого из Пяти Великих Кланов или Девяти Великих Сект, была проста.

Потому что Сомун Хварин — Седовласая Ракшаса — полностью перевернула эту провинцию более десяти лет назад.

Клан Сомун, когда-то принадлежавший к праведным силам, оказался стерт с лица земли, что привело к расцвету нечестивых фракций.

Но даже эти силы в итоге были истреблены руками самой Сомун Хварин.

В результате остались лишь второстепенные секты и мелкие группировки, неспособные доминировать в обширной провинции.

Не было никаких сомнений, что Сомун Хварин сыграла колоссальную роль в формировании нынешнего облика Цзянси.

И она прекрасно осознавала этот факт.

…Ну, учитывая, что она провела столько лет в уединении и тренировках, возможно, у нее просто не было других историй.

Наверняка она не пыталась под видом рассказа о провинции Цзянси мимоходом вставить детали собственной биографии.

......

Той ночью, благополучно добравшись до следующей деревни, мы сняли комнаты в приличном постоялом дворе.

Именно тогда Тан Соволь сделала неожиданное предложение.

— Какое-то время мы будем путешествовать вместе, так не лучше ли нам узнать друг друга получше?

— К чему ты клонишь?

— Я к тому, что давайте сегодня не просто поедим, но и выпьем. Конечно, госпоже Со стоит пить совсем чуть-чуть.

— Я не против, но… Соль Лихян и, э-э, Со— кхм —рин. А что скажете вы?

Почему-то мой язык запнулся на новом псевдониме Сомун Хварин.

Сначала она выглядела озадаченной.

Но после еще пары заминок просто приняла это и кивнула.

— Я не возражаю.

— Я тоже не против. Н-но давайте не будем заказывать ничего слишком дорогого…

— Тебе не о чем беспокоиться. В конце концов, я дочь Клана Тан! У меня полно денег, так что пейте сколько хотите.

Тан Соволь гордо выпятила грудь, явно воодушевленная этой идеей.

Без сомнения, это был еще один пункт в ее списке дел, которые она хотела совершить во время путешествия по Муриму — выпить с новыми товарищами.

Ну, что поделать.

Раз она получает удовольствие, этого достаточно.

Учитывая ее Духовное Тело Яда, она вряд ли могла сильно опьянеть.

Поэтому я, не особо задумываясь, заказал крепкое байцзю...

...и мне действительно не стоило этого делать.

Поначалу все шло хорошо.

Мы обсуждали Собрание Юнбон — о том, что главный приз в этот раз предоставил Храм Шаолинь, а значит, на кону с высокой долей вероятности стоит легендарная Великая Пилюля Омоложения.

Мы пересказали слухи о восходящем гении Секты Удан, которого уже выбрали следующим главой.

Мы даже поспорили, кто на этот раз заберет титул Дракона Власти — Клан Хванбо или Клан Цзиньчжон.

Это была увлекательная и приятная беседа, наполненная последними сплетнями мира боевых искусств.

Но затем Сомун Хварин склонила голову и задала один единственный вопрос — и именно здесь все пошло наперекосяк.

— Мне любопытно вот что. Вы двое говорите, что помолвлены, но как так вышло? Это не похоже на типичный политический брак, ведь Клан Тан слишком престижен для такого.

— …Вы намекаете, что моя фамилия даже не стоит упоминания?

— А-а! Я не это имела в виду! Я просто… Мне просто стало интересно, как все закрутилось!

Сомун Хварин в панике замахала руками, так яростно мотая головой, что ее длинные белые волосы хлестали ее по лицу.

Тан Соволь, посмеиваясь над этим зрелищем, отпила из чарки и небрежно ответила:

— Ну, если описывать вкратце… это не брак по расчету — это больше похоже на брак через похищение.

— …Брак через похищение?

Сомун Хварин, все еще пытавшаяся пригладить растрепанные волосы, моргнула и в замешательстве перевела взгляд с одного на другого.

— …Насколько же наглым нужно быть, чтобы похитить дочь Клана Тан?

— Хе-хе. Правда ведь? Я тоже так подумала. Но сюрприз! Это действительно случилось!

— …Что?!

Глаза Сомун Хварин округлились, она уставилась на меня и даже слегка отодвинулась, выглядя по-настоящему встревоженной.

— Давай проясним одну деталь — это была вынужденная ситуация. Я не прибегал к силе с самого начала.

— Хм. Чхон Хвида, переходить сразу к похищению только потому, что слова не помогли — это не совсем нормально, знаешь ли? Со мной ты проделал то же самое.

— П-погодите минутку. Вы хотите сказать… что это был не первый раз?

— М-хм. Наверное, логичнее будет сначала послушать историю сестры Тан.

— Это звучит разумно. А когда я закончу, госпожа Со сможет рассказать свою историю Соль… ох, как же все запутано. У вас слишком похожие фамилии. Я уже какое-то время знаю госпожу Со — ничего, если я буду звать тебя просто сестрой?

— А? Я совсем не против! Я и так зову тебя сестрой, а ты всегда величаешь меня «госпожой», это казалось какой-то дистанцией.

— Должно быть, это вошло в привычку. Но я никогда не хотела отгораживаться. Напротив, учитывая схожесть наших обстоятельств, я бы с удовольствием относилась к тебе как к родной младшей сестре.

— Сестра…!

На глазах Соль Лихян навернулись слезы, она затрепетала от нахлынувших чувств.

Между тем Тан Соволь хитро улыбалась — такой улыбкой, которая подсказывала: всё идет именно так, как она и планировала.

Сомун Хварин, не подозревая о подвохе, просто хлопала маленькими ладошками, тронутая этим моментом.

…Честно говоря, что за чертовщина тут творится?

Я сделал еще глоток байцзю, и Тан Соволь тут же небрежно протянула мне свою чарку.

Заметив, что она пуста, я, не раздумывая, наполнил ее снова.

Она осушила порцию одним махом и продолжила.

— Кхм. Так вот, вернемся к нашей теме. Госпожа Со, допустим, ты только отправилась в свое первое путешествие по Муриму. И вдруг какой-то совершенно незнакомый парень — который выглядит гораздо моложе тебя — заявляет, что ты находишься в опасности и тебе нужно немедленно вернуться домой. Что бы ты сделала?

— …Я бы как минимум сначала его выслушала.

— Но ты бы действительно вернулась домой?

— Если бы дело не было по-настоящему серьезным или если бы его слова не внушали абсолютного доверия, я бы не повернула назад.

Голос Сомун Хварин был тверд — однажды приняв решение, она редко меняла мнение.

Но даже она опешила от следующих слов Тан Соволь.

— Я сказала то же самое. И в ту же ночь меня насильно скрутили и похитили. Когда я очнулась, я была в кромешно черной пещере.

— …Что?!

Взгляд Сомун Хварин вонзился в меня так, словно она смотрела на легендарного извращенца.

Это было чертовски несправедливо.

— Если ты так это преподносишь, то кем, по-твоему, это меня выставляет?

— Безрассудным похитителем?

— Какой похититель станет разблокировать акупунктурные точки пленницы только потому, что она жалуется, поедет в соседнюю деревню покупать еду и меха и даже будет опорожнять за ней ночной горшок?

— КЬЯ-А-А! З-зачем ты внезапно это вспомнил?!

— Не я начал этот разговор.

Я недоверчиво покачал головой.

Тем временем Сомун Хварин буквально перетащила свой стул поближе к Соль Лихян, словно пытаясь отсесть подальше от опасного преступника.

— …Ночной горшок…?

Ее лицо исказилось от явного дискомфорта.

Тан Соволь, весело смеясь, пренебрежительно махнула рукой.

— Ха-ха! Не нужно так пугаться, госпожа Со. Если рассказать только половину истории, это звучит странно, но на самом деле брат Чхон относился ко мне весьма прилично. Вот почему мы в итоге обручились.

— …Вот как?

— Да. Позволь мне изложить полную версию.

Отпив немного алкоголя, чтобы промочить горло, Тан Соволь пустилась в подробный рассказ.

Поскольку похищали именно ее, а не она была похитителем, она помнила все гораздо ярче, чем я.

Даже мне было занятно слушать — что уж говорить о Сомун Хварин, которая слушала это впервые и буквально поглощала каждое слово.

Не считая момента, когда она покрылась холодным потом, по ошибке приняв меня за древнего великого мастера боевых искусств, она слушала с восхищением, то и дело понимающе кивая.

Беседа текла рекой, атмосфера становилась теплой и оживленной.

Мы перешли к обсуждению того, как разрешили старые обиды, как Соль Лихян пыталась переманить Тан Соволь, и как, когда план провалился, она просто похитила ее взамен.

Сомун Хварин, которой тоже не терпелось поделиться, осторожно заговорила:

— У этой скромной еще не так много опыта в Муриме, так что историй не густо. Однако я могу поведать легенду… которая случилась с учителем этой скромной.

Она явно пыталась впихнуть свое прошлое под видом чужой истории.

Но прежде чем она успела начать, Тан Соволь внезапно ее прервала.

— Слушай, я сейчас расскажу кое-что интересное про брата Чхона…

— …?

Сомун Хварин замерла на полуслове, захваченная врасплох.

Тан Соволь же продолжала говорить, словно совершенно не заметив, что влезла в чужую речь.

Именно тогда я заметил кое-что тревожное.

Она уже прикончила пять бутылок алкоголя.

И вместо того, чтобы нейтрализовать действие спиртного, она намеренно позволяла ему растекаться по своему организму.

— Почему ты не нейтрализуешь алкоголь?

— Хи-хи-хи-и~ Потому что правильный этикет питья означает, что не следует подавлять свое опьянение~!

— …И кто, черт возьми, тебе это сказал?

— Ох.

Лишь мгновением позже я осознал.

Никто ей этого не говорил.

Она была вполне способна нейтрализовать спирт — но она выбрала напиться просто для того, чтобы оправдать возможность нести всякую чушь во хмелю.

Мне правда не хотелось узнавать об этой черте характера Тан Соволь таким образом.

— Так, на чем я остановилась…? А! Когда я попросила еды, брат Чхон действительно достал биккокдань! А так как мне и так было тошно сидеть в пещере, я немного разозлилась и велела ему повторять за мной, что биккокдань — это «не настоящая еда»… И он мало того что действительно повторил, так еще сделал это как-то даже мило, так что—

— Тан Соволь. Почему бы тебе не выгнать алкоголь? Если ты этого не сделаешь, я могу сделать это за тебя.

— А, а! Брат Чхон, ты потише там! Я вообще-то всё еще говорю!

Мя—к—

Внезапно она закинула руку мне на плечо, яростно размахивая другой в воздухе.

Я замер.

В ее теле произошла заметная перемена.

Ее ядовитые железы — обычно маленькие и незаметные — ощутимо набухли.

Одного этого было достаточно, чтобы я окончательно лишился дара речи и перестал спорить.

Я и понятия не имел… что это было лишь началом кошмарного, нескончаемого пьяного бреда.

----------

Опьянение (2)

Пьяный бред Тан Соволь повторялся бесконечно.

Я не особо вслушивался — всё мое внимание поглотило ощущение ее тела, привалившегося к моему плечу. Но для Соль Лихян и Сомун Хварин это явно превратилось в изнурительное испытание.

— Эй! Чхон Хвида! Сделай что-нибудь с сестрой Тан!

— Кажется, я слышала историю про похищение уже раз семь…

— Ну, полагаю, пора положить этому конец.

Кивнув, я слегка встряхнул Тан Соволь, которая практически сползла на меня.

— А потом брат Чхон сказал мне— А-а? Что происхо-о-одит?

— Тан Соволь. Думаю, с тебя хватит. Нет, точнее, тебе уже точно достаточно.

— А-а-ась? Но я сейчас в самом лучшем настроении. Не будь зану-у-удой.

— …Боюсь, ты давно миновала эту стадию.

— Значит, я еще не совсем через нее переступила, да? Еще одну! Последнюю чарочку!

— …Ладно. Последнюю так последнюю.

Покачав головой, я взял еще одну бутылку спиртного и наполнил ее чарку.

А затем...

Тык—

Я напрямую запечатал ее активные точки, парализуя тело.

Боевой ранг Тан Соволь значительно вырос, так что это оказалось непростой задачей.

Однако, поскольку она прижималась ко мне довольно близко, она совершенно потеряла бдительность.

К тому же, притупленные алкоголем рефлексы сильно облегчили дело.

Я нажал не слишком сильно, так что она быстро придет в себя.

Но перед этим я приложил ладонь к ее спине, намереваясь выгнать хмель из ее организма.

У-у-унг—

Стоило мне направить внутреннюю энергию, как запах крепкого алкоголя хлынул вместе с ее дыханием.

Я удалил не весь спирт, но ровно столько, чтобы к ней вернулась ясность рассудка.

И действительно, раскрасневшееся лицо на глазах начало принимать обычный вид.

Хотя она всё еще не могла шевелиться… возможно, это даст ей время поразмыслить над своим поведением.

Я ухмыльнулся, решив пока не разблокировать точки.

Вместо этого я подхватил ее под шею и колени, поднимая на руки.

— К сожалению, сегодняшний кутеж на этом окончен.

— …Хм. Не ожидала, что ты запечатаешь ее точки без малейших колебаний. Но эй, по крайней мере, ты хоть что-то предпринял.

— Я-я полагаю, этого и следовало ожидать от кого-то столь опытного в подобных делах…!

Соль Лихян покачала головой с нечитаемым выражением лица, а Сомун Хварин выдавила из себя неловкий комплимент.

Вероятно, это из-за того, что Тан Соволь в своем пьяном угаре провела всю ночь, пересказывая историю своего похищения снова и снова.

— Соль Лихян, разберись со счетом. Я отнесу Тан Соволь наверх и уложу в постель.

— Но у меня нет при себе кошеля с монетами.

— Он у меня. Просто возьми.

— …А?!?

Я просто стоял и ждал.

Растерявшись, Соль Лихян поколебалась, прежде чем медленно подойти ко мне.

Затем, собравшись с духом, она запустила руку прямо мне за пазуху.

Шурх—

Ее пальцы неуверенно коснулись груди, неловко нашаривая нужное.

Это было немного щекотно, отчего я изогнул бровь.

— …Что именно ты делаешь?

— Ты сам сказал мне взять кошель.

— …И почему ты копаешься у меня под одеждой?

— Потому что мне нужно его найти.

— …Ты имеешь в виду тот кошель, что висит у меня на поясе?

— …Ой.

Соль Лихян моргнула.

Она медленно вытянула руку, прочистила горло и сделала вид, будто ничего не произошло.

— Кхм. Кошель всё это время был здесь.

Вместо этого она потянулась к моему поясу.

Но как только она наклонилась, приблизив голову, я прошептал:

— …Осторожнее. Ты ведешь себя ужасно смело, учитывая, что у меня есть невеста.

Соль Лихян отскочила, словно ошпаренная.

— В-всё было совсем не так!!

— О? Ты так говоришь, но Тан Соволь не спит и всё прекрасно осознает — просто не может двигаться. И всё же, прямо у нее на глазах, ты бесстыдно пыталась соблазнить ее жениха.

— Эй!! Ты выставляешь всё в гораздо худшем свете, чем было на самом деле!!

— …Но разве ты не сделала кое-что подозрительное?

Я усмехнулся, взглянув на Сомун Хварин, которая нервно переводила взгляд с одного на другого, не находя места, чтобы вставить слово.

— Расслабься. Я просто пошутил. А теперь иди плати по счету. Завтра нам нужно рано вставать, так что не засиживайтесь допоздна.

— …Тц.

Сомун Хварин скрывала свое боевое мастерство, из-за чего казалась в лучшем случае воином первого ранга — как и Соль Лихян.

Так что, если Соль Лихян устала, то и Сомун Хварин должна была вымотаться.

Понимая это, Соль Лихян тяжело вздохнула.

— …Ладно, ладно. Я иду. Но сначала—

Перед уходом она нежно сжала руку Тан Соволь и слегка потрясла ее.

— Сестра Тан, это было не то, о чем ты подумала. Пожалуйста, не пойми неправильно, хорошо?

Не получив ответа от Тан Соволь, Соль Лихян кивнула сама себе и ушла вместе с Сомун Хварин закрывать счет.

Я проводил их взглядом, после чего направился наверх.

В одной из снятых комнат я осторожно уложил Тан Соволь на кровать.

Затем, присев рядом, заговорил:

— Ну? И долго ты собираешься притворяться? Контроль над телом должен был вернуться к тебе уже давно.

— …Ух. Я надеялась, что ты сделаешь вид, будто ничего не заметил.

Тан Соволь вздрогнула.

Ее зеленые глаза, всё еще немного влажные от алкоголя, уставились на меня с легким раздражением.

— Если тебе так неловко, в следующий раз пей в меру. Или, по крайней мере, регулярно выгоняй хмель из организма.

— …Да-да. Признаю, я слишком увлеклась. Госпожа Со, должно быть, думает, что я какая-то сумасшедшая, верно?

— …Она, скорее всего, считает странными твои привычки в пьяном виде, а не тебя саму. Так что не слишком переживай.

— …Это хотя бы радует.

Я вздохнул, нежно провел ладонью по ее лбу и встал.

— Заканчивай очищать организм от алкоголя и отдыхай.

— …Я и так собиралась это сделать.

Тан Соволь закрыла глаза, устраиваясь поудобнее.

С ее Духовным Телом Яда ей даже не требовались техники циркуляции Ци — она могла с легкостью поглощать или выводить спирт.

Интересно, каково это… быть физически неспособным опьянеть, если только сам этого не захочешь.

Пока я молча наблюдал за ней, она внезапно приоткрыла один глаз и спросила:

— Если планируешь остаться подольше, почему бы просто не лечь рядом, вместо того чтобы стоять истуканом?

— …Твой отец всё еще ужасен в гневе, так что я, пожалуй, воздержусь.

— Трус.

— Хе. Шучу.

За это короткое время Тан Соволь уже вывела все следы опьянения.

Теперь, словно и не была пьяна вовсе, она просто махнула мне рукой со своим обычным спокойным выражением лица.

Я усмехнулся, махнул в ответ и вернулся в свою комнату.

Я не был так пьян, как она, но свою долю спиртного определенно получил.

Чтобы стряхнуть остатки хмеля и очистить внутреннюю энергию, я сосредоточился на практике циркуляции Ци перед сном.

Тук-тук—

Знакомая аура замерла за дверью.

Я немедленно поднялся.

— Погоди минуту.

Быстро поправив одежду, я отпер дверь — и обнаружил Соль Лихян, подозрительно оглядывающуюся по сторонам, будто замышляла нечто предосудительное.

— …Что ты здесь делаешь в такой час?

— О, э-э… Да ничего особенного. Я просто забыла вернуть твой кошель с монетами.

— Могла бы отдать его утром.

— Да, но это не давало мне покоя. Я ведь просто гостья Клана Тан. Сестра Тан — их законная дочь, а ты — ее жених. Мое положение отличается от вашего.

— Мы среди друзей. Нет нужды в таком официозе.

— Может и так, но всё же… Как бы близки мы ни были, хранить чужие деньги всю ночь просто странно. К тому же здесь их довольно много. Что, если бы я их потеряла?

— …Тогда мы бы просто выследили их по особому ядовитому аромату, который Тан Соволь тайно нанесла на кошель.

— …Погоди. Это не тот же самый яд, которым она однажды пометила тебя? Ты хочешь сказать, что она нанесла его и на кошель?

— Ну, учитывая, сколько внутри денег, меры предосторожности были необходимы.

Хотя я просил Тан Джинчхона дать мне разумную сумму, его определение «разумности», видимо, сильно отличалось от моего.

С таким количеством золота нам следовало быть осторожными.

Соль Лихян просто кивнула в знак согласия.

Она немного помедлила, прежде чем заговорить более осторожным тоном:

— …На самом деле, у меня есть просьба, Чхон Хвида.

— …Я так и думал. Что такое? Говори.

— Ничего серьезного. Просто… хоть я и не пренебрегала внешними техниками, последнее время я больше фокусировалась на совершенствовании внутренней энергии.

— Это правда.

Поскольку Истинная Ци Холода требовала контроля над огромными запасами энергии, упор на внутреннее совершенствование часто означал жертву внешними техниками.

За последние три года боевое мастерство Соль Лихян стремительно росло, но ее физическая закалка неизбежно отставала.

— Думаю, все эти переезды меня вымотали. Даже когда я практикую циркуляцию Ци или отдыхаю, тело всё равно кажется задеревеневшим.

— …И?

Соль Лихян долго колебалась, прежде чем придвинуться ближе, понизив голос, словно делясь тайной:

— …Мог бы ты сделать тот массаж по активным точкам, который делал мне раньше? Давненько уже…

— …Так вот к чему всё это было.

Я-то гадал, почему она ходит вокруг да около.

— Что ж, нам нужно рано вставать, так что давай побыстрее. Входи.

— Хорошо!

Она быстро проскользнула в мою комнату.

Затем почти механическим движением улеглась на кровать — лицом вниз.

Может быть, дело в том, что мы были в другом месте, или в том, что я давно не делал этого для нее, но…

Я внезапно заметил перемены, произошедшие за эти годы.

Линия ее бедер стала более очерченной.

Грудь, слегка прижатая к матрасу, немного выступала в стороны.

Ее некогда безжизненные волосы вновь обрели природный блеск, контрастируя с бледной, фарфоровой кожей.

Ее рост почти не изменился, но всё остальное — да.

Учитывая ее Чистое Тело Инь и боевые искусства, основанные на Инь, в будущем она, вероятно, продолжит меняться еще сильнее.

Совсем как в моей прошлой жизни.

Она, вероятно, даже не осознавала того тонкого очарования, которое излучала.

Всё еще лежа, она слегка повернула голову и спросила:

— …Ну? Ты собираешься начинать?

— Не торопи меня. Я как раз собирался.

Покачав головой, я сел верхом на ее поясницу.

К счастью — или к сожалению — в прошлой жизни мы уже видели друг друга в самых разных состояниях.

Риска смутиться не было.

Ощущение было скорее ностальгическим, чем неподобающим.

Мягко прижав ладонь к ее спине, я начал.

— Ххт?!

Тихий звук сорвался с ее губ.

В ее дыхании всё еще чувствовался слабый аромат алкоголя.

......

Тем временем…

Сомун Хварин чувствовала странное удовлетворение.

— М-м. Ощущения немного странные, но… все они хорошие люди.

Привычки Тан Соволь к выпивке были несколько проблемными, но во всем остальном она была именно такой, какой Сомун Хварин представляла себе праведного мастера боевых искусств.

Соль Лихян относилась к ней как к близкой подруге, постоянно проявляя заботу.

А Чхон Хвида… Что ж, он почему-то вечно посмеивался над ее словами, но она видела, что он по-настоящему внимателен.

К тому же все они были исключительными мастерами.

Конечно, знакомое чувство, возникавшее рядом с Чхон Хвидой, и тот факт, что он уже достиг Стадии Пика в столь юном возрасте, немного беспокоили ее.

Но гении просто таковы по своей природе.

Сама Сомун Хварин тоже считалась гением, так что прекрасно это понимала.

Единственное, что заставляло ее чувствовать себя немного виноватой — это то, что, выглядя ребенком, она была гораздо старше остальных.

Но в конечном счете она была счастлива впервые за долгое время.

Впервые ей казалось, что она возвращает себе частичку утраченной жизни.

Она даже поймала себя на том, что улыбается в одиночестве.

Возможно, потому, что всё еще смаковала тепло своей первой посиделки с друзьями.

Не в силах уснуть, Сомун Хварин наконец села на кровати.

— …Может, мне стоит выйти подышать свежим воздухом.

Хотя ее тело вернулось к юности, она полностью сохранила боевую мощь.

Она не пострадает от усталости, даже если просидит всю ночь напролет.

Однако стоило ей осторожно выскользнуть из комнаты...

— …М-м?!

Она услышала нечто странное.

Но голос был знакомым.

— …Быть не может…

Скрыв присутствие, она бесшумно приблизилась к источнику шума.

Звуки доносились из комнаты Чхон Хвиды.

Возможно, кто-то забыл плотно прикрыть дверь, потому что в проеме осталась узкая щель.

Глоть—

Нервно сглотнув, Сомун Хварин заглянула внутрь.

И увидела это.

Чхон Хвида, прижавший тело Соль Лихян, неустанно массировал ее.

Жених, прикасающийся к телу другой женщины… и Соль Лихян, не оказывающая ни малейшего сопротивления.

Всё тело Сомун Хварин одеревенело.

Она не знала, что делать.

«Это… Это неправильно…!»

Только она решилась вмешаться, как услышала...

— Тш-ш-ш.

Голос Тан Соволь.

Сомун Хварин даже не заметила ее приближения.

Но настоящая проблема…

…заключалась в том, что Тан Соволь не выглядела ни капли удивленной.

Вместо этого она заглянула в комнату, удовлетворенно кивнула и улыбнулась.

В голове Сомун Хварин стало пусто.

А затем Тан Соволь, словно препятствуя ее вмешательству, мягко оттащила ее назад.

Шепот коснулся ее уха:

— …Всё в порядке. Всё именно так, как и должно быть. Тебе стоит пойти отдохнуть.

— …?!

Сомун Хварин вернулась в свою комнату в полном оцепенении.

И обновила свое мнение о них.

Из просто странных, но хороших людей…

…в хороших людей, но очень, очень странных.

----------

Город Ухань (1)

Прошло несколько дней с тех пор, как Сомун Хварин присоединилась к нашей группе.

Благодаря размеренному темпу путешествия мы прибыли в город Ухань задолго до начала Собрания Юнбон.

Однако...

— Хм.

По какой-то причине стоило мне подойти слишком близко к СомуньХварин или встретиться с ней взглядом, как она тут же отворачивалась и едва заметно отдалялась.

…Что-то случилось?

Наш путь прошел без происшествий, так что я не мог припомнить ничего, что заставило бы ее вести себя подобным образом.

И раз уж она избегала меня лишь намеками, расспрашивать напрямую казалось излишним.

Сомун Хварин была женщиной, которая держалась с достоинством, что было естественным результатом ее колоссального мастерства.

Что же могло так ее всколыхнуть?

Самое худшее, что я мог припомнить:

То, как я напился и подпевал одной из любимых песен Соль Лихян.

Попытку приготовить ужин, чтобы отпраздновать свой успех в Шагах Раската Грома, которая закончилась полной порчей продуктов.

Покупку слегка непристойного романа о боевых искусствах на рынке — потому что истинный мастер должен познавать мир во всех его проявлениях — из-за чего в моей голове несколько дней творилась полная неразбериха.

Но ничего из этого не казалось актуальным в данный момент.

Тем не менее я полагал, что это к лучшему — она успела привыкнуть к нам до начала собрания.

Она не избегала меня полностью, просто вела себя немного неловко, а значит, если я заговорю с ней, она как минимум выслушает.

Если бы мы встретились уже после начала Собрания Юнбон, у меня было бы слишком мало времени, чтобы убедить ее до начала основного события.

И конечно, поскольку Сомун Хварин была куда более сильным мастером, чем я, вариант с похищением даже не рассматривался.

— Хмм.

— Почему ты вдруг закивал сам себе, Чхон Хвида?

— М-м.

Я не мог прямо сказать ей, что погружен в раздумья о том, почему похищение не сработает, поэтому просто кивнул еще раз.

Соль Лихян бросила на меня странный взгляд, будто поймала пса, кивающего пустоте.

Но прежде чем она успела что-то добавить, заговорила Тан Соволь, и выражение лица Лихян смягчилось.

— Хян, ты не понимаешь. Брат Чхон знал, что здесь будет толпа, но теперь, когда он оказался в самой гуще, он чувствует себя неуютно.

— А? С чего бы? Он ведь и так знал, что людей будет много.

Соль Лихян недоуменно моргнула, а Тан Соволь шутливо ткнула меня в бок.

— Ну, видишь ли… у брата Чхона есть привычка настороженно относиться к любому, кто подходит слишком близко, если только он не доверяет человеку полностью. Так что простая прогулка сквозь толпу, должно быть, ментально изнуряет его.

— …Правда, Чхон Хвида?

Это было совершенно не так.

Я просто естественным образом отслеживал любого, кто входил в мое пространство — это то, что делал любой осторожный мастер боевых искусств.

Конечно, эта способность проистекала из моего опыта прошлой жизни и того факта, что мое нынешнее тело достигло Стадии Пика.

Но на самом деле это меня ничуть не утомляло.

Впрочем, раз это послужило оправданием, я просто кивнул.

— В какой-то степени.

— Ты живешь такой хлопотной жизнью.

Соль Лихян недоверчиво покачала головой, а Тан Соволь хихикнула, явно довольная тем, что угадала правильно.

Между тем Сомун Хварин, знавшая не понаслышке, что всё это вовсе не так утомительно, прижала обе ладони ко рту, изо всех сил стараясь не поправлять их.

Поскольку все три мои спутницы были потрясающе красивы, мы начали привлекать внимание.

Если бы это было логово нечестивых мастеров, мы бы, вероятно, уже ввязались в неприятности.

Но это был город Ухань — место, где располагалась Штаб-квартира Муримской Лиги.

Более того, на Собрание Юнбон съехались ученики праведных сект со всех уголков страны вместе с бесчисленными любителями боевых искусств, которых репутацияьзаботила больше собственного обеда.

Я не ожидал, что здесь случится что-то серьезное.

Но даже я был застигнут врасплох последовавшей реакцией.

— Невероятно…! Ему ведь еще и двадцати пяти нет, а он уже достиг Стадии Пика?

— Я слышал, что дочь Клана Тан — вундеркинд, но даже при этом в ее уровень мастерства трудно поверить. Старший брат.

— Несколько лет назад она попала в злополучное происшествие… Должно быть, с тех пор она перековала себя заново.

— Что ж, мы тоже усердно тренировались, так что прорвемся! Верно, старший брат?

Сначала их взгляды привлекала внешность — но под конец они были искренне впечатлены, используя этот момент как мотивацию для собственных тренировок.

— Ха-а. Все они кажутся выдающимися, но я понятия не имею, кто они такие. Ты их узнаешь?

— Зачем всё усложнять? Есть только одна высококлассная дочь Клана Тан, которая до сих пор не получила титула, потому что редко появляется на публике.

— А! Тогда, полагаю, у остальных схожая ситуация.

— Ну, двое в одеждах Клана Тан — возможно, но та девчушка поменьше, в других нарядах, могла просто присоединиться к ним в пути.

— Справедливо. Но эти белые волосы — это необычно. Зеленые волосы девушки из Тан явно от тренировок с ядом, но…

— Седые волосы, да? Нет никаких шансов, что она поседела естественным путем в таком возрасте… Должно быть, она практикует техники хладной инь.

— Погоди… Неужели мы действительно увидим техники Ци Холода в действии?!

— Трудно сказать наверняка. Но одно можно утверждать точно — число прекрасных цветов в Муриме растет.

— Ха! Так это больше не «Три Цветка Мурима» — теперь это «Пять Цветков Мурима»!

Нетерпеливые обыватели уже вовсю гадали о наших стилях боя и возможных титулах.

— А! Я не ожидал столкнуться с вами здесь! Как поживаете? Я немного волновался, так как давно о вас не слышал.

Среди толпы я заметил Цзинь Бэка из Секты Удан.

— …Что ты здесь делаешь?

— Что за вопрос, брат Чхон? Я, очевидно, прибыл на Собрание Юнбон.

— Что ж, это понятно, но… погоди. Как ты меня только что назвал?

— Хм? Братом Чхоном, разумеется.

— Я думал, мы примерно одного возраста?

— Пф-ф. Кого заботит возраст? Важно лишь то, что ты многому меня научил. Одного этого достаточно, чтобы я относился к тебе как к старшему брату.

— …Брат, значит.

Я и не предполагал, что Цзинь Бэк будет настолько благодарен за ту малую доброту, что я проявил к нему в прошлой жизни.

Глядя на него сейчас, я видел, что последние три года он тренировался не покладая рук. Он перешагнул порог первого ранга.

Когда я видел его в прошлый раз, он был всего лишь мастером второго ранга, и, учитывая его заурядный природный талант, это был впечатляющий прогресс.

Принимая во внимание его молодость и стандарты такой великой секты, как Удан, подобный рост определенно закрепит за ним славу многообещающего таланта.

В этом контексте я в какой-то мере мог понять его реакцию.

Возможно, Цзинь Бэк не был выдающимся во всем, но он всегда оставался хорошим человеком.

Даже когда напряжение между праведными и нечестивыми сектами достигло предела, он никогда не относился ко мне враждебно.

И в конце концов он даже пожертвовал своей Истинной Эссенцией, чтобы проложить путь к спасению для других.

…И всё же, несмотря на жизнь, которую он мне подарил, я не смог осуществить свою месть.

Смесь сложных эмоций и тихого удовлетворения заставила мои губы изогнуться в легкой улыбке.

— Что ж, зови меня как хочешь. Только не надейся, что я отвечу тем же — я не из тех, кто проявляет нежность.

— Ха-ха! Мне и самому, наверное, было бы не по себе, назови ты меня «младшим братом». Так даже лучше.

Он разразился сердечным смехом — разительный контраст с той юношеской невинностью, которую я помнил.

Теперь он больше походил на того Цзинь Бэка, которого я знал в своей прошлой жизни.

— Кстати, брат Чхон, не мог бы ты представить меня своим спутницам? Старшую Тан я узнаю, но остальные мне незнакомы.

— Конечно. Это Цзинь Бэк — он из Секты Удан. Мы с Тан Соволь познакомились с ним во время нашего пребывания в Удане.

После этого краткого представления Соль Лихян и Сомун Хварин обменялись с ним неловкими поклонами.

Затем, пока мы шли, завязалась легкая беседа о последних событиях.

Вскоре мы достигли постоялого двора Торговой Гильдии Золотого Цветка.

— Мы остановимся здесь.

— …Ого. Это место выглядит чересчур роскошным. Неужели тут вообще остались свободные комнаты?

— Для нас место найдут. А если нет — подыщут где-нибудь в другом месте.

Я выудил письмо от Чу Чжонсана и помахал им.

Цзинь Бэк, поняв, что это такое, понимающе кивнул.

— А-а-а! Это всё объясняет. Хотя наш Удан прибыл рано, мы с трудом нашли ночлег, так что я немного переживал. Но раз у тебя уже есть связи, это облегчение!

— …Неужели здесь так тесно?

— Ты и сам знаешь — в этот раз главный приз спонсирует Храм Шаолинь.

— Верно. У остальных Пяти Великих Кланов и Девяти Великих Сект есть невероятные эликсиры… но…

— Великая Пилюля Омоложения — это совсем другой уровень.

— В точку. Вот почему в этом году собралось еще больше участников.

Он вздохнул, вспоминая что-то, упомянутое его старшим братом-наставником.

— Вдобавок ко всему, где люди — там и прибыль. Сюда стеклись толпы торговцев, желающих заработать на толпе. Здесь даже оживленнее, чем на прошлом Собрании Юнбон.

После этого короткого обмена репликами Цзинь Бэк приготовился откланяться.

— Я, пожалуй, пойду. Если пройти чуть дальше по улице, найдете постоялый двор Мёнвон — я остановился там. Заходите, если станет скучно.

— …С чего бы мне к тебе заходить?

— Пф-ф. Ты прав — сначала нам стоит сосредоточиться на собрании. А когда всё закончится, давайте лучше пообедаем вместе.

— О! Звучит здорово!

— Честно говоря, когда соревнуешься ты, я знаю, что у меня ноль шансов на победу… но я всё равно выложусь на полную!

Его энтузиазм был заразителен.

Когда он ушел, Тан Соволь наклонилась к моему уху и прошептала:

— …Он определенно куда энергичнее одного нашего знакомого.

— Понятия не имею, о ком ты… Но я представляю, что этот человек должен быть невероятно красив, быть исключительным мастером боевых искусств и принадлежать к типу людей, способных превратить Три Цветка Мурима в Пять одним своим присутствием.

Выражение лица Тан Соволь металось между весельем и раздражением.

Соль Лихян, больше не в силах нас выносить, содрогнулась и решительно зашагалаьвперед.

— Хватит! Если вы двое продолжите, я помру, просто слушая вас. Давайте заходить! Рин, ты тоже.

— Э-э… Хорошо…

Сомун Хварин заколебалась, взглянув на меня, но в итоге последовала за Соль Лихян.

Она выглядела как человек, имеющий дело с опасной взрывчаткой, опасаясь, что та сдетонирует в любой момент.

…Это немного беспокоило, но стоять посреди улицы было нельзя.

Обменявшись взглядами с Тан Соволь, мы оба вздохнули и вошли следом.

......

Внутри постоялого двора.

Поначалу хозяин замялся, утверждая, что свободных номеров нет.

Но, прочитав письмо Чу Чжонсана, он мгновенно сменил тон и проводил нас в забронированные VIP-апартаменты.

Судя по всему, большинство предприятий Торговой Гильдии Золотого Цветка потерпели крах… кроме их охранной службы и постоялых дворов, которые процветали.

Это объясняло роскошь обстановки.

В конце концов, это был VIP-номер.

Но была одна проблема.

Комната была всего одна.

Я попросил дополнительные постельные принадлежности и расстелил их в отдельном.углу комнаты.

Затем, не терпящим возражений тоном, я подвел черту.

— …Не пересекайте её.

— …???

— …???

— …Ты это нам?

Троица уставилась на меня так, словно я лишился рассудка.

Но у меня не было выбора.

Потому что даже я не мог гарантировать, что могу выкинуть в противном случае.

----------

Город Ухань (2)

Мы прибыли в город Ухань с большим запасом времени. Застолбив комнаты на постоялом дворе, нам оставалось лишь сосредоточиться на привычных тренировках и поддерживать физическую форму до начала отборочных раундов Собрания Юнбон.

Лишь позже пришло осознание — это собрание служило не только турниром боевых искусств, но и площадкой для налаживания связей.

— Больше не могу. Это уже чересчур. Честно, я не понимаю. Как Пять Великих Кланов вообще умудряются поддерживать свой престиж? Если так пойдет и дальше, разве кто-то сможет сосредоточиться на пути меча?

— Ну, вместо того чтобы оставаться просто сильными одиночками, поддержание огромной семьи требует выстраивания гармоничных отношений с окружающими.

И всё же, кто мог ожидать, что гости начнут наведываться каждый божий день уже после первых суток в Ухане?

— В любом случае, с меня хватит. Больше я в этом не участвую. Тот факт, что я твой жених, не означает, что я обязан посещать каждую посиделку. Отныне я буду пропускать каждую третью встречу.

— …Значит, даже если ты вымотан, ты всё равно планируешь приходить на две из трех…

Тан Соволь склонила голову с двусмысленным выражением лица, будто не знала — расстраиваться ей или радоваться.

Но стоило ей произнести следующие слова, как всё моё недовольство мгновенно испарилось.

— Что ж, со всеми сложными формальностями покончено. Осталось лишь поприветствовать пару близких друзей, но это подождет до конца отборочных.

— Правда?

— Да. Так как насчет того, чтобы просидеть за спаррингами со мной весь сегодняшний день?

— Отличная идея. Давай спустимся прямо сейчас.

Я мгновенно схватил меч и уже собирался направиться к открытой площадке за постоялым двором, когда Тан Соволь, посмеиваясь, поднялась следом.

— Тебя так легко прочитать.

— Хм. Я отказываюсь это признавать.

— Ты серьезно зависим от боевых искусств.

— Зависим я или нет — решится во время боя.

Теперь, когда я задумался об этом, прошло много времени с нашего последнего спарринга.

Нет — фактически, это будет наш первый раз с тех пор, как она достигла Стадии Пика.

Я видел ее Божественное Искусство Всеобщего Возврата несколько раз до регрессии, но тогда оно было на столь недосягаемом уровне, что я не мог полностью его постичь.

Но теперь я мог многому научиться.

— Ты сама предложила спарринговаться весь день, так что не жалей об этом потом.

— Ты ведь про спарринг сейчас говоришь, верно?!

Проигнорировав испуганную реакцию Тан Соволь, я схватил её за руку и потащил вниз.

После этого мы сражались до полного изнеможения.

— День выдался удачным.

— …Ты уверен, что удачным он выдался не только для тебя одного…?

Быстро смыв пот после интенсивной тренировки, я вернулся и обнаружил Тан Соволь — она приняла ванну раньше — распростертой на кровати и бормочущей от усталости.

Рядом с ней Соль Лихян приложила ладонь к ее лбу, вероятно, направляя немного энергии холода, чтобы охладить ее.

Сомун Хварин, наблюдавшая за сценой со стороны с любопытством и толикой зависти, прочистила горло.

— Кхм. Так зачем вы собрали нас всех вместе?

— М-м. Ничего особенного. Поскольку отборочные приближаются, я хотел обсудить расписание Собрания Юнбон.

Я присел на край кровати, продолжая говорить, и Соль Лихян, занятая охлаждением Соволь, расширила глаза и замахала свободной рукой.

— Эй! Зачем ты снова мучаешь сестру Тан?

— Мучаю? Это несправедливое обвинение. Я всего лишь серьезно подошел к спаррингу.

— Это одно и то же! И разве ты не говорил мне держаться подальше от твоей кровати? А теперь сам сидишь тут так естественно?

— Я не могу стоять во время разговора. Просто подвинься немного. Дальше я сам справлюсь.

— Что? Чхон Хвида, не говори мне, что ты планируешь…!

По какой-то причине Соль Лихян покраснела, явно придя к странному выводу. Я проигнорировал её, отодвинул в сторону и сел вплотную к Тан Соволь.

Затем я осторожно устроил её голову у себя на коленях вместо подушки и вернул руку Соль Лихян обратно ей на лоб.

Теперь у Тан Соволь была удобная подушка, Соль Лихян могла продолжать её охлаждать, а я наслаждался успокаивающим холодком от Лихян, ощущая приятную тяжесть на своих коленях.

Идеальная расстановка, где в выигрыше остались все — кроме одного человека.

Сомун Хварин.

Она нервно огляделась по сторонам, после чего робко протянула руку и ухватилась за рукав Тан Соволь. Зрелище было по-настоящему жалостливым.

— Итак, насчет отборочных Собрания Юнбон…

— Ах, но перед этим — сегодняшнее лекарство, я имею в виду чай, нужно выпить.

Возможно, из-за того, что Трава духа журавля была известна как сильный яд, Тан Соволь намеренно назвала её чаем в присутствии Сомун Хварин.

Подготовившись заранее, она окунула кончик мизинца в чашку с водой и начала помешивать.

С каждым медленным вращением пальца некогда чистая вода постепенно приобретала слабый фиолетовый оттенок.

Когда концентрация достигла нужной отметки, она передала чашку Соль Лихян.

Тяжело вздохнув, Соль Лихян обхватила чашку руками и влила в неё внутреннюю энергию, стремительно охлаждая жидкость.

— О!

С коротким выдохом чай мгновенно остыл, на поверхности образовался тонкий слой льда.

Взяв покрытую инеем чашку, я спросил слегка подавленным голосом:

— Когда это наконец закончится?

— Хм…? Ну, раз уж теперь ты можешь выдерживать половину полной концентрации, я бы сказала, что полное сопротивление разовьется еще через три или четыре года.

— Семь лет в общей сложности… это долго.

— Ну, это не просто какой-то яд, а тот, что воздействует даже на токсины Клана Тан. Так что, если ты сможешь обрести полный иммунитет, выпив всего несколько чашек чая за семь лет, я бы сказала, это выгодная сделка.

— Позволь поправить одну вещь. У этого чая ужасный вкус.

— Но разве ты не говорил, что его легче пить холодным? Просто выпей залпом.

— …Ладно.

Смирившись, будто проглатываю смертельный яд, я осушил чашку одним махом. Даже сейчас я не мог привыкнуть к этому вкусу, отчего мои брови сурово сдвинулись.

— Вы ведь знаете, что отборочные Собрания Юнбон делятся на два типа?

— Разумеется.

— Я знаю, что их два, но не в курсе подробностей.

— Совсем ничего не знаю. Разве это не просто спарринги между участниками?

Сомун Хварин, пристально смотревшая на пустую чашку из-под ядовитого чая, моргнула и подала голос.

Что ж, она приехала участвовать в Собрании Юнбон без особой подготовки, так что неудивительно, что она не знала деталей. Именно поэтому я завел этот разговор.

Также я планировал тонко предупредить Сомун Хварин, что рано или поздно её могут раскрыть.

К счастью, я слышал об этом от неё самой в прошлой жизни, а также расспрашивал своего старшего брата — Тан Чхона, который участвовал в прошлом Собрании Юнбон.

— Раз уж кто-то не в курсе, я вкратце объясню. Отборочные состоят из двух разных методов, и вы можете выбрать тот, который подходит вам больше всего.

Первый метод, как упомянула Сомун Хварин, включает спарринг против мастера из Муримской Лиги.

Победа не обязательна; главное — продемонстрировать уровень мастерства, достаточный для прохождения отбора.

Ни стадия достижений, ни объем накопленной энергии не имели значения. Этот тест оценивал лишь одно — как хорошо ты умеешь сражаться.

Этот способ обычно выбирали мастера из мелких сект, бродячие воины или телохранители, не владеющие исключительными техниками.

— Второй метод заключается в том, чтобы оставить след на глыбе Сюань-железа.

— На глыбе Сюань-железа?

— Верно. В отличие от метода со спаррингом, этот в значительной степени опирается на внутреннюю энергию и уровень совершенствования.

Даже если это не обычное железо, а Сюань-железо, достаточно сильный Ветер меча способен рассечь его. Блок настолько толстый, что полностью разрубить его невозможно, но вполне реально оставить глубокий, заметный след.

Для этого не обязательно быть на Стадии Пика. Любой мастер первого ранга должен владеть Искусством меча с вливанием энергии — техникой насыщения оружия и собственного тела внутренней силой для усиления.

Поскольку Сюань-железо намного тяжелее и прочнее обычной стали, оставить на нем метку чрезвычайно сложно, если только ты не обладаешь исключительным навыком или легендарным клинком.

Иными словами, глубина следа зависела от того, насколько хорошо ты контролируешь Искусство меча с вливанием энергии и сколько силы можешь вложить в один единственный удар.

Поскольку результаты можно оценить невооруженным глазом, не полагаясь на внутреннее восприятие, этот метод отлично подходил для быстрой проверки большого числа участников.

Более того, это позволяло избежать демонстрации боевых навыков на глазах у окружающих.

— Из чего следует мой вывод — так как второй метод быстрее и проще, мы с Тан Соволь планируем оставить метки на Сюань-железе. Но у Соль Лихян и Сорин ситуации иные, не так ли?

— Хм… Это правда.

— А, э-э, кхм! У меня тоже!

Соль Лихян едва удалось достичь середины первого ранга, но ей не хватало запасов внутренней энергии из-за недостаточного времени тренировок. Кроме того, ей не довелось воспользоваться ни средой, богатой энергией инь, ни редкими эликсирами.

С другой стороны, Сомун Хварин — несмотря на то, что была абсолютным мастером Стадии Цветущей Гармонии — чувствовала вину за то, что вводила остальных в заблуждение, притворяясь обычным воином первого ранга.

Каждая из них кивнула в знак согласия по своим причинам.

— Как поступите? Первый метод требует демонстрации навыков и занимает больше времени. Но взамен он позволяет заявить о себе на ранней стадии.

— Второй метод позволяет скрыть силу, но усложняет прохождение отбора, верно? Думаю, я выберу спарринг против воина Муримской Лиги. Честно говоря, сомневаюсь, что смогла бы хоть царапину оставить на Сюань-железе со своим жалким объемом энергии.

— Твои техники позволяют совершать мощные выбросы силы, но… А, я понял. Ты пытаешься скрыть эту сторону, верно?

— Да. Если мне приходится скрывать то, в чем я наиболее уверена, этот выбор лучше, правда ведь?

— Ты всё правильно запомнила, Лихян. Хорошая работа.

Тан Соволь, всё еще лежавшая головой на моем бедре, просияла и потянулась к Соль Лихян.

После секундного колебания Соль Лихян наклонилась, и Тан Соволь нежно погладила её по голове.

Я недолго понаблюдал за ними, прежде чем повернуться к Сомун Хварин.

— А что насчет тебя, Сорин? Я не знаю твоих точных возможностей, но если ты действительно на среднем уровне первого ранга, ты могла бы едва пройти, ударив по Сюань-железу.

— Эта скромная…

Сомун Хварин помедлила, взвешивая, сколько своей истинной силы раскрыть и как закрепить репутацию многообещающего молодого мастера.

В прошлой жизни она выбрала метод спарринга и привлекла к себе немало внимания, из-за чего ею заинтересовался сам Глава Муримской Лиги.

Мой инстинкт подсказывал велеть ей оставаться как можно более незаметной во время отборочных.

Но тогда она начала постепенно меня избегать, поэтому я не смог убедить её сделать другой выбор.

Посему я решил вместо этого дать ей тонкое предупреждение.

— Я слышал, что в этом году Собрание Юнбон будет масштабнее, чем ожидалось. Из-за этого Глава Муримской Лиги лично проследит за ранними раундами основного турнира. Если выступишь слишком ярко на отборочных, привлечешь к себе лишнее внимание.

— Сам Глава Муримской Лиги?

— Именно. Если ты подумываешь о вступлении в Муримскую Лигу или ищешь поддержки клана или секты, спарринг на отборочных может сыграть тебе на руку.

После такого объяснения Сомун Хварин должна была понять — её смутный план выиграть раз-другой и выбыть больше не сработает.

Теперь ей предстояло сделать выбор.

Она могла либо отказаться от громкого имени на Собрании Юнбон и строить репутацию постепенно, как подающий надежды мастер.

Либо рискнуть, раскрыть силу и немедленно зарекомендовать себя в кругах праведных фракций.

Сомун Хварин плотно сжала губы, в волнении накручивая прядь своих белых волос на палец.

Я молча ждал.

Вскоре её маленькие губы приоткрылись.

Голосом, дрожащим от смеси опасения и предвкушения, Сомун Хварин произнесла:

— Эта скромная бросит вызов через спарринг вместе с Лихян.

— …Вот как.

Раз уж дело приняло такой оборот, мне нужно было готовиться к худшему сценарию.

----------

Отборочные раунды (1)

Отборочные раунды Собрания Юнбон начались.

Для нас с Тан Соволь всё прошло предельно просто: мы оставили глубокие отметины на блоке Сюань-железа, используя умеренную порцию ветра меча, и на этом закончили.

Теперь оставалось только ждать, пока Соль Лихян и Сомун Хварин завершат свои спарринги.

— Всё закончилось быстрее, чем я ожидала. Что теперь будем делать, брат Чхон?

— На спаррингах собралась огромная толпа, так что Лихян и Сорин, возможно, еще даже не дождались своей очереди. Возвращаться в постоялый двор без них было бы как-то бессердечно, так что давай подождем и уйдем все вместе.

— И заодно поглядим на бои других участников?

— Ну, что-то в этом роде.

Я пожал плечами и направился к дуэльным площадкам.

Мы с Тан Соволь прошли немного и вскоре достигли тренировочных полигонов Муримской Лиги.

Это было невероятно обширное пространство, явно спроектированное так, чтобы вмещать огромные толпы народа.

Полигон разделили на множество секций, что позволяло нескольким участникам одновременно сражаться с воинами Муримской Лиги.

Отовсюду доносился лязг оружия, перемежающийся приветственными криками и вздохами разочарования.

Вполуха прислушиваясь к превратностям судьбы конкурентов, я сканировал окрестности.

— Как и ожидалось от отборочных, общий уровень мастерства слабоват. Но видеть столько разных стилей одновременно довольно любопытно.

— Хм?

— Я не вижу ни Лихян, ни госпожу Со. В такой толпе их нелегко отыскать.

Мы с Тан Соволь обменялись взглядами и плавно перевели тему.

— Да, при таком скоплении народа заметить их будет непросто.

— Согласен. Вне зависимости от реальных навыков, наблюдение за таким разнообразием боевых техник в одном месте — редкий опыт.

Мы оба усмехнулись своим неуклюжим попыткам сменить тему.

— Посмотрим внимательнее?

— Хорошая идея. И Лихян, и госпожа Со выглядят ярко, так что мы скоро их найдем.

Соль Лихян благодаря своему Чистому Телу Инь стала еще краше и подсознательно излучала притягательное очарование.

Что касается Сомун Хварин, тут и объяснять ничего не требовалось — её поразительно длинные белоснежные волосы позволяли узнать её с первого взгляда.

Мы блуждали среди зрителей, собравшихся поглазеть на матчи издалека.

Однако, несмотря на все усилия, из-за огромного количества людей найти их никак не удавалось.

В конце концов Тан Соволь вздохнула и жестом поманила меня ближе.

— Брат Чхон, брат Чхон. У меня есть отличная идея — хочешь послушать?

— И какая же?

— Ты должен посадить меня на плечи.

— …???

Я недоуменно моргнул от такого внезапного предложения.

Тан Соволь усмехнулась моей реакции и пояснила:

— С высоты обзор будет лучше. И наоборот, Лихян с госпожой Со легче заметят нас.

— …Ты серьезно?

— Я всегда серьезна.

— Ха! Ладно. Но если потом тебе станет стыдно и ты попросишься вниз, даже не надейся, что я тебя отпущу.

— Хм. Это моя реплика. Ведь ты у нас тот, кто легко впадает в смущение, не так ли, брат?

Тан Соволь вызывающе вскинула подбородок с игривой ухмылкой. Раздраженный её провокацией, я присел.

— Ну, попробуй тог— Э-эй!

Прежде чем я закончил фразу, она с энтузиазмом запрыгнула мне на плечи.

Упругое давление её бедер, коснувшихся моего лица, тепло её тела и знакомый аромат мгновенно заполнили мои чувства.

Я думал, она шутит, но такая смелость на мгновение ввела меня в ступор.

Судя по ошарашенным лицам вокруг, окружающие пребывали в таком же шоке.

Всё-таки взрослая женщина, сидящая на чьих-то плечах в столь людном месте, — зрелище не самое обычное.

Хотя, заметив её униформу Клана Тан, люди прикусили языки, я видел, что они обескуражены не меньше моего.

Тан Соволь же, казалось, ничуть не переживала.

Теряя терпение из-за моей заминки, она легонько хлопнула ладонью меня по макушке.

— Чего ты замер, брат Чхон? Вставай скорее. Это ничем не отличается от того, когда я стояла рядом с тобой… Или, может быть, после всех своих слов ты решил дать попятную? Неужели ты настолько трус?

— Тц. Что за чушь. Ты такая легкая, что я тебя почти не заметил.

Придав себе ненужной бравады, я выпрямился.

Тан Соволь тут же сильнее сжала мои плечи бедрами и ухватилась за мои волосы для равновесия.

— Отпусти волосы. Вообще-то больно.

Вздохнув, я зафиксировал её положение, крепко обхватив её бедра руками.

Наконец она разжала кулаки и, словно извиняясь, осторожно пригладила взъерошенные пряди.

С моего места я видел лишь людей, глядящих на нас как на сумасшедших, но с её позиции обзор наверняка стал куда лучше.

Я вспомнил, что Тан Джинчхон планировал прибыть как раз к началу основного турнира. Это была удача.

Испуская тихий вздох облегчения, я продолжил осматривать территорию.

И вот...

— О! Нашла их! Похоже, они сейчас начнут!

Тан Соволь внезапно оживилась и возбужденно указала в одном направлении.

Когда мы двинулись ближе, толпа расступалась, словно перед несущимся экипажем.

Я старался игнорировать жар, подступающий к лицу, заставляя себя сохранять невозмутимый вид. Между тем Тан Соволь просто махала рукой с яркой улыбкой.

— Мы здесь! Сюда!

— Н-гх?!

Сомун Хварин заметно вздрогнула и немедленно прикинулась, что не знает нас.

Конечно, ей это не помогло — все уже и так поняли, что мы вместе.

С раскрасневшимся лицом она переключила внимание на подготовку к поединку.

Её противник, мастер из Муримской Лиги, криво усмехнулся и принял стойку.

— Должно быть, у вас крепкие связи с Кланом Тан.

— М-мы просто случайно встретились по дороге сюда и решили путешествовать вместе, ничего более.

— Ха. Легкость, с которой заводится дружба, — привилегия юности. В молодые годы я был таким же.

Судья, наблюдавший за матчем, ностальгически улыбнулся.

Конечно, учитывая реальный возраст Сомун Хварин, этот комментарий звучал скорее издевательски.

— …Когда начнется бой?

— Если вы готовы, можете приступать.

Судья, перестав улыбаться, торжественно кивнул.

Затем он снял копье со спины.

Его прямая осанка, точный угол поднятого оружия и непоколебимая неподвижность стойки — всё говорило о годах, посвященных пути боевых искусств.

Хотя таланта ему не хватало, и он так и не смог пробиться на Стадию Пика, разменяв пятый десяток, экзаменатор всё равно оставался закаленным мастером на самой вершине первого ранга.

Для оценки бесчисленных соискателей Собрания Юнбон он был более чем квалифицирован.

К несчастью для него, его противницей был не просто какой-то мастер, а скрытый монстр — нет, эксперт Стадии Цветущей Гармонии, который отказался оставлять мечту даже в преклонном возрасте.

То ли потому, что Сомун Хварин решила рискнуть и заявить о себе миру как мастер Сорин…

То ли она была слишком смущена ситуацией и хотела закончить всё поскорее…

Как бы там ни было, она раскрыла больше своих навыков, чем, вероятно, намеревалась.

Пабат—!

Взрывным рывком Сомун Хварин бросилась вперед.

Её техника передвижения напоминала ту, которой она учила меня, но была едва заметно иной — скорее всего, это была оригинальная, неизмененная форма Шагов Раската Грома.

Ба-бах—!

— Что?!

Даже подавляя внутреннюю энергию до первого ранга, она обладала поразительной скоростью.

Нет, пугала даже не чистая скорость, а внезапный импульс ускорения — словно вспышка молнии, бьющая из ниоткуда.

Раньше я думал, что Шаги Раската Грома — это просто техника передвижения, позволяющая мастеру на мгновение выйти за пределы возможностей за счет резкого выброса энергии.

Но, узнав её название от Чжан Чхока, Призрачного Вора-Тени, я начал смотреть на неё иначе.

И благодаря этому теперь мог видеть гораздо больше.

Шаги Раската Грома, которые только что продемонстрировала Сомун Хварин, имели те же фундаментальные ю принципы, что и моя собственная работа ног. Разница заключалась в том, что её версия мне не подходила.

Она была быстрой, кричащей и подавляющей — техника, которая не только демонстрировала мощь пользователя, но и оказывала колоссальное давление на противника.

Именно эта внешняя эффектность мне совсем не подходила. Вероятно, поэтому она изменила технику перед тем, как передать её мне.

Версия Шагов Раската Грома, которую выучил я, была просто быстрой и мощной, лишенной того хвастливого лоска, что она показывала сейчас.

Что ж, учитывая, что это было боевое искусство высокого порядка, её броскость служила не только для красоты.

В конце концов, эффектность могла дезориентировать восприятие врага.

Однако в ней не было обманчивых иллюзий или ложных выпадов, которых можно было ожидать. Напротив, движения оставались прямыми и четкими.

Так в чем же тогда смысл броскости Шагов Раската Грома?

Ответ стал ясен почти мгновенно.

— Хуп…!

Пораженный внезапным сокращением дистанции, экзаменатор инстинктивно ахнул и сделал выпад копьем.

Но его форма уже дрогнула от шока, и поспешный удар едва заметно вильнул в сторону.

Наблюдая за этим, я понял: внешняя эффектность техники трансформировалась в давящее давление, вынуждая противника совершить опрометчивый шаг.

Учитывая путь мести, которым Сомун Хварин шла в юности, неудивительно, что её боевые искусства впитали в себя принципы доминирования.

Она лишь слегка наклонила голову, избегая плохо исполненного выпада копья, и шагнула ближе.

Экзаменатор отчаянно замахнулся древком, пытаясь провести горизонтальный размашистый удар, но—

Захват Золотой Нитью Сомун Хварин оказался быстрее.

Её тонкие пальцы проскользнули сквозь его защиту: одна рука вцепилась в воротник, а другая вывернула запястье, заставив выпустить оружие.

Потеряв равновесие, он не успел среагировать, как она нанесла легкий удар по его голени.

Бам—

Экзаменатор пошатнулся и рухнул на землю.

На его лице застыло выражение полнейшего недоумения, будто он не мог осознать произошедшее.

Сомун Хварин, однако, выглядела так, будто только что совершила ужасную ошибку.

Должно быть, она слишком поздно поняла, что проявила гораздо больше силы, чем намеревалась.

Но поделать ничего было нельзя. Момент уже был упущен.

У-а-а-а—!

Громовой рев толпы захлестнул площадку — самый громкий за сегодня.

Даже те, кто ждал своей очереди, неприкрыто поражались увиденному.

— Ого! Брат Чхон, ты видел это?! Госпожа Со уложила экзаменатора в мгновение ока! А ведь он не был слабым! Неудивительно, что она держит свою ю школу в тайне! Она точно из какой-то таинственной, закрытой секты!

— Ну… что-то вроде того.

Клан Сомун был истреблен, а все разбойники, укравшие их техники, были искоренены руками самой Сомун Хварин.

Она, вероятно, была единственной во всем Муриме, кто в совершенстве владел боевыми искусствами Сомун.

Если считать меня — выучившего её технику передвижения — то, пожалуй, их было двое.

Если секта давно исчезла, оставив лишь одного выжившего, что еще людям оставалось думать, кроме как о таинственной преемственности?

Сомун Хварин неловко подняла упавшее копье и вернула его ошеломленному экзаменатору.

Всё еще пребывая в прострации, он переводил взгляд со своего оружия на неё, после чего громко выкрикнул:

— Прошла! Следующий участник, выйти вперед!

— Д-да!

Соль Лихян, заметно нервничая, скованным шагом вышла навстречу своему экзаменатору.

----------

Отборочный раунд (2)

Соль Лихян, скованная напряжением, негнущимися шагами вышла к противнику.

Казалось, поединок против живого человека — особенно перед лицом столь внушительной толпы — стал для неё непосильным испытанием.

С навыками Соль Лихян у неё не было ни малейшей причины для такого волнения.

Пока я качал головой, Тан Соволь, всё еще восседавшая на моих плечах, с энтузиазмом замахала рукой.

— Лихян!

Она не стала кричать пожеланий удачи — просто выкликнула её имя и помахала.

Соль Лихян рефлекторно обернулась на звук, на мгновение застыв с отсутствующим выражением лица. Затем в её сознании будто что-то щелкнуло; она расплылась в сияющей улыбке и помахала в ответ.

Опустив голову, она внезапно ухмыльнулась и бросила взгляд на Сомун Хварин, стоявшую неподалеку.

— Видишь? Она прекрасно реагирует. Неужели мы действительно настолько позорные?

— Ну, я уже по горло сыта этим позором, так что надеялась, что вы просто прикинетесь незнакомыми.

— О боги, а я-то думала, что мы стали хоть чуточку ближе. Видимо, я ошиблась.

— Д-дело вовсе не в этом!

Сомун Хварин надула щеки, явно сдерживая рвущиеся наружу слова, но мгновением позже сдулась.

Она принадлежала к тому типу людей, что слишком остро реагируют даже на сущие мелочи.

Я невольно задался вопросом: если она доберется до основного турнира и раскроет свою личность перед лицом всей Муримской Лиги, как она вообще с этим справится?

Пока я тяжело вздыхал, Соль Лихян, заметно успокоившись, приняла позу Пхочжун перед противником.

— Рассчитываю на ваше наставничество.

— Хм! К слову, юная леди, вы тоже из этой группы?

— Эти люди стоят на голову выше кого-то вроде меня.

Обменявшись краткими фразами, противники приняли боевые стойки.

Похоже, экзаменаторов меняли по мере их истощения, но раз уж Сомун Хварин закончила свой поединок прежде, чем её оппонент успел что-либо предпринять, этот боец продолжал работу.

Оба мастера были первого ранга, но противник, вероятно, шел к этому уровню десятилетие или больше — он был закаленным воином с богатым боевым опытом.

Соль Лихян, напротив, совершила резкий рывок за короткий срок. Она почти не сражалась ни с кем за пределами Клана Тан, не говоря уже о реальном бое.

На бумаге она находилась в крайне невыгодном положении.

Но я так не считал.

Да, Соль Лихян практиковала боевые искусства всего три года. Даже со своим лучшим оружием — кнутом — она еще не достигла мастерства первого ранга.

Однако, когда дело доходило до контроля внутренней энергии, её таланту не было равных — даже среди известных мне гениев.

А теперь она в совершенстве овладела продвинутой внутренней техникой — Истинной Ци Холода, силой столь же морозной и пронзительной, как и сама чистая энергия Инь.

С таким преимуществом у неё было более чем достаточно шансов на победу.

Игнорируя не слишком угрожающий взор Сомун Хварин, я полностью сосредоточился на Соль Лихян.

Сделав полшага вперед, она взмахнула бичом по широкой дуге.

— Хуп!

Её движения оставались плавными, будто бич стал продолжением руки, извиваясь подобно набегающей волне.

Вж-жух—!

Поначалу траектория оружия шла по гладкой кривой, но в миг бич ударил с взрывной скоростью — столь стремительно, что стал почти невидимым, — целясь прямо в оппонента.

Добротная атака.

Но недостаточно мощная, чтобы пошатнуть опытного бойца.

Хладнокровно экзаменатор выставил копье, позволяя кнуту обвиться вокруг древка.

Хрясь—!

Бич плотно обвил древко, но вместо сопротивления противник плавно провернул наконечник в том же направлении.

Это была хрестоматийная демонстрация Техники Пресечения Преград — одной из основ копейного боя.

Затем он с силой рванул руку в сторону.

Копье уже вращалось, запутывая бич сильнее, чем планировала Соль Лихян, и рывок лишь усилил натяжение.

— Угх!

Вместо того чтобы тянуть его, она сама потеряла равновесие под встречным импульсом.

Хотя ей удалось удержать оружие, разница в физической мощи — и в опыте внешних техник — делала исход очевидным.

Продолжись это, она либо лишится бича, либо её стойка будет окончательно сокрушена.

Несмотря на то что это лишь тренировочный бой, этого хватило бы для завершения матча.

Её первый удар оказался достаточно свирепым, чтобы она всё равно получила достойную оценку.

Но если бы Соль Лихян была из тех, кто довольствуется «достойным», она бы не достигла середины первого ранга за три года и не дрожала бы так перед обычным отборочным.

Притворная паника в её глазах внезапно сменилась острой решимостью.

Теперь настала очередь противника удивляться.

В отличие от её реакции, его была абсолютно искренней.

— Бингун…!

Его глаза расширились, пока он перехватывал копье поудобнее.

В какой-то момент всё древко — вместе с намотанным на него бичом — стало жутковато-белым, покрывшись слоем инея.

Если так пойдет и дальше, Истинной Ци Холода не потребуется много времени, чтобы просочиться сквозь оружие и добраться до его ладоней.

Решив не допустить этого, экзаменатор стиснул зубы и начал выжимать последние капли внутренней энергии из ядра.

Но нейтральная, праведная энергия плохо подходила для противостояния хладной инь Соль Лихян, которая растекалась колючими иглами сквозь любую брешь.

В итоге ему оставалось лишь вливать вдвое больше сил, чем она, чтобы изгнать наступающий холод и силой стряхнуть бич.

Его полы одежд неистово затрепетали от резкого выброса энергии, а копье в руках мелко задрожало.

Скорее всего, он уже планировал смениться после этого поединка.

Возможно, именно поэтому — будучи поглощен концентрацией сил — он не заметил, как приоткрылись губы Соль Лихян.

— Фью-ю—

Это не было песней в чистом виде.

Всего лишь одна тягучая нота, выведенная её чистым, приятным голосом.

И всё же, напитанная силой, эта внутренняя энергия скользнула прямо в уши оппонента.

— …Тц!

Застигнутый в момент циркуляции Ци в копье, экзаменатор оставил каналы в собственном теле без защиты.

Теперь его мышцы сковало, они оцепенели от холода.

Продолжись это, он либо пал бы под Истинной Ци Холода, ползущей от копья, либо получил бы внутренние травмы от энергии Инь, проникающей через звук.

В конце концов он был вынужден выпустить копье из рук, перенаправляя всю энергию внутрь, чтобы изгнать вторгшийся мороз.

С двусмысленным выражением лица он наконец произнес:

— Довольно! На этом бой окончен. Я признаю поражение.

— Хорошо.

— Это был весьма поучительный опыт. Теперь я воистину понимаю, почему Техники Энергии Ян и Искусство Холода считаются столь опасными.

— Б-благодарю!

Стоило поединку завершиться, как Соль Лихян сбросила ледяную, острую как бритва маску и почтительно исполнила поклон Пхочжун.

В ту секунду, когда она подняла голову, она со всех ног бросилась к нам и начала возбужденно подпрыгивать перед нами с Тан Соволь.

— Сестра Тан! Сестра Тан…!

Она явно хотела что-то сказать, но слова застревали в горле.

Тан Соволь, наблюдая за ней мягким взором, наконец заговорила:

— Ты отлично справилась, Лихян.

— Да!

— Я конечно не хочу прерывать твой триумф, но, может, мы продолжим этот разговор после того, как ты слезешь с моих плеч?

— У тебя совсем нет чувства момента, знаешь ли. В такое время тебе следовало бы хоть парой слов похвалить Лихян.

— Да-да! Живо хвали меня! Скажи, что я была великолепна! Скажи, что я молодец!

Я взглянул на Сомун Хварин, гадая, не я ли тут неправ, но та была слишком занята попытками сдержать смех.

В конце концов я глубоко вздохнул и выдал Соль Лихян ответ, которого она так ждала.

— …Ладно, ладно. Ты молодец.

— Это было вяло! А ну еще раз!

— В бою контратаковать летящий бич, рассекая его или наматывая на свое оружие для обезоруживания — это стандартный прием. Использование этого знания, чтобы напитать оружие врага Истинной Ци Холода, было мудрым решением.

— Еще!

— Скрытие части сил для усыпления бдительности противника — это базовый навык выживания в Муриме. Сегодня ты без тени сомнения доказала, что ты — истинный мастер боевых искусств.

— О-о-о! Что еще?!

Её глаза игриво заблестели в ожидании продолжения. Я лишь молча посмотрел на неё мгновение, прежде чем покачать говолой.

— …Уйти прямо сейчас было бы не такой уж плохой идеей.

Я развернулся с Тан Соволь на плечах. В панике она наклонилась и дернула меня за волосы.

— Брат Чхон? Ты ведь не серьезно собрался возвращаться в постоялый двор в таком виде…?

— Чхон Хви? Эй! Да ладно тебе, скажи еще разок! Это всё, о чем я прошу! Ты правда уходишь?

Вместо ответа я просто продолжил шагать.

В конце концов, я был не из тех, кто вступает в битвы, в которых заведомо не может победить.

......

После возвращения в «Золотой Цветок» наше эксцентричное появление, похоже, породило какие-то слухи.

Не то чтобы это имело значение.

Все прошли отборочные, и теперь оставалось лишь ждать начала основного турнира.

Хотя я и не был так воодушевлен, как Сомун Хварин, я тоже возлагал большие надежды на Собрание Юнбон.

Это была редкая возможность увидеть в одном месте бесчисленные стили боевых искусств — и, что важнее, изучить техники праведных сект, с которыми я не был знаком.

Мой подход к боевым искусствам был прост: собирать и очищать. Анализируя различные техники, перенимая их сильные стороны и адаптируя под себя, я постепенно эволюционировал в собственном стиле.

Для такого, как я, Собрание Юнбон было ничем иным как великим пиршеством.

И я был не единственным, кто предвкушал это.

Перед моим отъездом Тан Джинчхон упоминал, что из-за правил соревнований в Клане Тан никогда не было победителя Собрания Юнбон.

Клан Тан часто выпускал обладателей титулов Драконов и Фениксов, но никогда — абсолютного чемпиона.

Дело было не в гордости или репутации, но факт того, что они возложили на меня столь высокие ожидания, был неоспорим.

Тан Соволь и Соль Лихян тоже лелеяли свои надежды.

Они уже спорили о том, как им стоит представить меня своим близким знакомым после окончания турнира.

Однако для меня было нечто еще более важное.

Сомун Хварин.

Я не мог позволить ей вступить на путь Чёрного Союза в этой жизни.

Я слишком хорошо знал, как сильно она жаждала нормальной жизни даже в свои последние мгновения.

Сомун Хварин оставила после себя кое-что — нечто, что прошло сквозь время и всё еще жило внутри меня.

Разве мог я стоять в стороне и ничего не делать?

Даже когда я взмахивал мечом на тренировке и циркулировал Ци, мой разум бесконечно перебирал варианты.

Что бы я ни предпринял, я не мог предотвратить неизбежную встречу Сомун Хварин и Главы Муримской Лиги.

Кто я такой, чтобы просить Главу Лиги задержать свой приезд на пару дней?

И уж точно я не мог остановить саму Сомун Хварин.

Я уже прощупывал почву, заводя этот разговор издалека.

Её ответ был ясен — она была готова рискнуть.

Она видела в Собрании Юнбон шанс проложить для себя новый путь.

Как и большинство мастеров, если уж она что-то вбила себе в голову, пути назад не было.

Даже если бы я раскрыл, что знаю её истинную личность…

Даже если бы я сказал, что её непременно разоблачат…

Ничего бы не изменилось.

Потому что она уже примирилась с такой возможностью.

Цель была ясна. Условия заданы.

Я мало что мог сделать.

Чтобы получить что-то, нужно либо обладать подавляющей мощью, либо принести что-то в жертву.

И потому я сделал свой выбор.

......

Возможно, это была судьба.

Моим первым противником оказалась Сомун Хварин.

Её белые волосы развевались на ветру, пока я пристально смотрел на неё.

Затем тихим шепотом я отправил звуковую передачу прямо ей:

[— Седовласая Ракшаса, Сомун Хварин. Похить меня.]

Это был лучший план, который я смог придумать.

----------

Сомун Хварин (1)

[— Седовласая Ракшаса, Сомун Хварин. Похить меня.]

Это был лучший план, который я смог придумать.

Я не верил в успех уговоров Сомун Хварин. Также я не надеялся обмануть Главу Муримской Лиги.

Поэтому мне оставалось лишь перекрыть всю текущую ситуацию еще более масштабной проблемой.

Важнее всего было то, чтобы Сомун Хварин не вступила в Чёрный Союз — чтобы, невзирая на грядущие испытания, она не сдалась и прожила достойную жизнь.

Конечно, услышав мою звуковую передачу, Сомун Хварин отреагировала так, словно я только что раскрыл её величайшую тайну.

— Ик!

Прямо посреди арены она внезапно икнула.

Её расширившиеся, дрожащие глаза метались, будто по её душе ударило землетрясение; губы беззвучно шевелились, а пальцы дергались, явно желая зажать мне рот, прежде чем я скажу что-то еще.

Любому было ясно, что она в полном замешательстве. Но, как мастер, достигший Стадии Цветущей Гармонии, она быстро вернула самообладание.

Лицо разгладилось, и вскоре её губы шевельнулись, отвечая звуковой передачей.

[— Ч-что за чушь ты несешь? Эта скромная понятия не имеет, о чем ты!]

О?

Значит, внешне она успокоилась, но в голове всё еще царил хаос.

Снаружи она сохраняла беспристрастную стойку на арене, исполняя положенный поклон. Между тем она продолжала посылать звуковые сообщения в бешеном темпе.

[— Я знаю всё. И кстати, ты не только ответила звуковой передачей, но и назвала себя «Эта скромная» вместо обычного вежливого обращения.]

[— Н-гх?!]

Сомун Хварин прикусила губу, словно наказывая её за предательство.

Это резкое движение привлекло внимание и судьи, и публики. Осознав ошибку, она поспешно отвесила еще один поклон, прикидываясь, будто ничего не произошло.

После этого мастер Муримской Лиги, выступавший судьей, начал объяснять правила поединка.

Я слушал лишь вполсила, пропуская его слова мимо ушей и снова концентрируясь на звуковой передаче.

Поскольку я больше не мог называть её Главой Зала Железной Крови, а титул Седовласой Ракшасы ей претил, я решил, что самым безопасным будет называть её старшей.

Это был всего лишь псевдоним, но за время долгого путешествия я привык называть её по имени.

[— Старшая Сомун Хварин. Я понимаю, что это ошеломляет. Но, пожалуйста, ради времени, что мы провели в пути, просто выслушай меня мгновение.]

[— Почему ты заговорил так официально? Аж мурашки по коже. И да, я оговорилась, назвав себя «Эта скромная», но какое отношение это имеет к чепухе про Седовласую Ракшасу? Звуковая передача — это не тот навык, который доступен исключительно мастерам пика, знаешь ли.]

Она потерла плечи, будто стряхивая неприятный озноб.

Раз уж она открыто вела себя как демонический сектант, при этом всё отрицая, было ясно: она планирует до последнего играть в неведение.

Технически она была права — звуковая передача требовала скорее исключительного контроля энергии, чем высокого уровня совершенствования.

Но я ожидал подобного.

Если бы я мог просто воззвать к её разуму, мне бы не понадобился этот затейливый план.

Раз убеждение не сработало, мне не оставалось ничего другого, кроме как запустить иную стратегию — ту, где меня похищают.

[— Хочешь прикидываться — воля твоя. Но знай: мне известно, зачем ты явилась на Собрание Юнбон.]

[— Мое имя Сорин, а не Сомун Хварин. И моя единственная цель здесь — набраться опыта и заявить о себе.]

[— Как я уже говорил, Глава Муримской Лиги сидит в VIP-ложе прямо над нами. Он наверняка уже подозревает тебя.]

[— И какое это имеет значение? Я не имею отношения к этой Сомун Хварин, так что мне нечего скрывать.]

[— Ты можешь верить, что способна спрятаться, но у тебя не выйдет. Твою личность раскроют перед всем миром, и на тебя навесят клеймо позорной беглянки, которой некуда идти.]

[— Тебе не кажется, что это слишком жестоко?]

Она слегка надулась, выглядя довольно удрученной.

Теперь, когда я обозначил позицию, я перешел к главному.

[— Вот почему ты обязана меня похитить.]

[— Что?!]

[— Твое прикрытие всё равно развалится. Но если ты возьмешь меня в заложники и отпустишь через какое-то время, я смогу поручиться за тебя. Я заявлю, что Сомун Хварин в душе хороший человек.]

[— Я же сказала, что я не Сомун Хварин. И кроме того, какая разница? Заявление одного человека не изменит суждение всего Мурима.]

[— Всего Мурима? Нет. Но для Клана Тан всё иначе.]

Сомун Хварин не собиралась бежать с Собрания Юнбон.

А значит, у неё не было шансов избежать пристального взгляда Главы Лиги.

Когда её личность раскроется, люди несомненно отреагируют шоком и осуждением.

А если она похитит меня — будущего зятя Клана Тан — это только усугубит ситуацию.

Но что, если я вернусь невредимым?

Что, если я заявлю, что Сомун Хварин скорее помогла мне, чем навредила?

Что, если я засвидетельствую, что она искренне желала оставить прошлое и начать всё сначала?

Другие фракции могли мне не поверить, но Клан Тан — поверит.

Потому что я уже был частью семьи.

Клан Тан возвращал и долги чести, и долги мести сполна.

Если я попрошу Тан Джинчхона дать Сомун Хварин шанс, он может заколебаться — но не откажет наотрез.

Конечно, поначалу они будут относиться к ней настороженно. Даже если предоставят ей кров, за ней будут пристально следить.

Но я знал правду.

Я знал, что Сомун Хварин вовсе не тот злодей, каким её рисуют слухи.

Со временем Клан Тан постепенно примет её — так же, как принял меня и Соль Лихян после нашего ухода из Зала Железной Крови.

[— Так что, старшая Сомун Хварин. Похить меня. Остальное предоставь мне.]

Судья почти закончил объяснять правила.

Волнение толпы перед первым поединком турнира нарастало.

А подозрения Главы Лиги только крепли.

Пришло время для решения.

Сомун Хварин едва заметно покачала головой — так слабо, что заметил только я.

[— Я ценю заботу, но я уже говорила: я не Сомун Хварин. Я — Сорин.]

…Вот как.

Она больше ничего не сказала и просто приняла стойку.

Видя её готовность к бою, я горько усмехнулся и отправил финальную звуковую передачу.

[— И всё же тебе придется меня похитить.]

Если бы она согласилась добровольно, это было бы идеально…

Но раз она отказалась сотрудничать, мне пришлось принудить её.

Я принял стойку, убедившись, что она ясно видит мои движения.

Левая нога вперед, колени слегка согнуты.

Главное — плотно прижать подошвы к земле, оторвав пятки лишь на малую долю — это позволит сорваться вперед в любой миг.

Я адаптировал эту позу под свой стиль, включив элементы Призрачного Шага Тени — но её основой безошибочно были Шаги Раската Грома.

И если в мире был кто-то, способный узнать эти шаги, то это был человек, который им меня обучил — сама Сомун Хварин.

Сначала она выглядела неуверенно. Но затем её рот приоткрылся от шока.

— Э-это же…!

Стоило её ошеломленному голосу сорваться, как поединок начался.

Бам—!

Я не стал отвечать.

Вместо этого я рванул вперед.

Грох—!

Церемониальный гонг прозвучал достаточно громко для аудитории—

Но еще более оглушительный взрыв прогремел из-под моих ног.

Выброс внутренней энергии толкнул меня вперед, словно пушечный выстрел.

И я не остановился на одном шаге.

Грох—! Грох—! Ба-бах—!

Серия энергетических вспышек гремела под моими ногами.

Это были Шаги Раската Грома — или, по крайней мере, нечто близкое к ним.

Звук был чуть глуше, вероятно, из-за смешения с другими техниками.

И всё же в скорости я почти не уступал оригиналу.

Четыре шага.

Всего четырех шагов хватило, чтобы пересечь обширную арену и оказаться прямо перед Сомун Хварин.

Она всё еще сохраняла ошарашенное выражение лица.

Я воспользовался моментом, нанося косой удар снизу вверх мечом, который до этого висел низко у бедра.

Вж-жух—!

Клинок, теперь окутанный алым ветром меча, метнулся к её шее на ослепительной скорости.

Но...

Тюк—

Сомун Хварин, чья рука была окутана еще более темным багровым сиянием, небрежно коснулась моего меча ладонью.

Траектория удара мгновенно исказилась.

Она использовала ровно столько энергии, сколько требовалось, чтобы заблокировать выпад, играючи перехватив путь клинка и отклонив его.

Этот удар не потребовал даже доли её истинной силы.

Конечно, иного и не следовало ожидать.

Она была мастером Стадии Цветущей Гармонии — той самой стеной, которую я так и не смог преодолеть.

Я и не планировал побеждать в этом бою с самого начала.

С тех пор как я лишился сил и начал восстанавливаться с нуля, я слишком хорошо уяснил: мастерство остается, даже когда мощь отнята.

Поэтому победа никогда не была моей целью в этом раунде.

Моя задача была проста — показать ей, что именно я от неё унаследовал.

Одного этого будет достаточно, чтобы заставить Сомун Хварин похитить меня.

— Где ты научился этим шагам?!

— Ты ведь прекрасно знаешь, как разговорить меня, верно?

Я ухмыльнулся и всерьез завращал мечом.

Удар сверху вниз. Диагональный разрез. Горизонтальный взмах.

В моих движениях не было ничего эффектного.

Ни вычурных техник, ни подавляющей мощи — лишь непрерывная серия базовых выпадов.

И всё же каждый метил точно в её уязвимые точки. Каждый следовал выверенной траектории в единственно верный миг.

Это безымянное искусство меча, подобно Технике Погибели, Крушащей Волны, было сплавом из различных техник, которые я собирал по кусочкам.

Обычно такой «лоскутный» стиль выглядел бы грубо и неэффективно.

Но благодаря моему пониманию — и наставлениям Сомун Хварин — он стал смертоносным.

Да.

В каком-то смысле это был меч, выкованный из всего, чему я у неё научился.

Из навыков, что она мне передала.

Из битв, которые я прошел ради её мести.

Выражение лица Сомун Хварин становилось всё более смятенным, пока она отражала.мои удары.

— Этот меч… Кто тебя этому научил?!

— Не могу сказать.

Я слегка покачал головой и выжал внутреннюю энергию еще сильнее, ю активируя Технику Погибели, Крушащей Волны.

Ветер меча вокруг клинка взметнулся, расширяясь и источая свирепую ауру.

В то же время я больше не мог сдерживать жажду крови, вплетенную в эту технику.

Леденящая аура, отточенная в бесчисленных сражениях и смертях.

Разумеется, для таких людей, как Тан Соволь, Соль Лихян или сама Сомун Хварин, этот уровень жажды крови не представлял угрозы.

Дело было не в боевом мастерстве.

Просто они понимали, почему я пришел к обладанию такой аурой.

И всё же для Сомун Хварин тот факт, что я владел сдержанной жаждой убийства, а не сырой, безумной кровожадностью, явно задел какие-то струны в душе.

— …Ты зашел так далеко?

Пробормотав это себе под нос, она снова потянулась вперед.

Как и прежде, она нацелила ладонь на траекторию моего меча.

Но в этот раз что-то изменилось.

Еще до того как оружие физически столкнулось, наши Ветер меча и Ци кулака встретились в воздухе.

И в этот миг...

Багровая аура Сомун Хварин задрожала, обретая отчетливую форму.

— Материализация Ци.

Техника, которой владели лишь те, кто достиг Стадии Цветущей Гармонии.

Символ абсолютного доминирования.

Её проявленная Ци не отразила мой меч.

Она затянула его внутрь.

Я не сопротивлялся.

Позволив силе влечь себя, я шагнул ближе.

Сомун Хварин со всё еще сложным выражением лица прижала палец к моей активной.точке.

Тюк—

— …Похоже, в итоге ты своего добился. Теперь закрой глаза на мгновение.

Резкий прилив внутренней энергии запечатал мои меридианы.

Веки налились тяжестью против моей воли.

Я мог бы сопротивляться, если бы действительно захотел — но я не стал.

Зрение затуманилось.

Вдалеке я увидел, как Глава Муримской Лиги резко поднялся со своего места.

Я видел, как Соль Лихян порывается выскочить на арену, но Тан Соволь её останавливает.

А.

Я рассказал Тан Соволь о своем плане, но совсем забыл предупредить Соль Лихян.

Ну, она скоро и сама всё поймет.

С этой последней мыслью мой взор окончательно погрузился во тьму.

----------

Сомун Хварин (2)

— Цветок камелии, когда увядает, не теряет лепестки один за другим. Напротив, он опадает целиком. Завораживает, не правда ли?

— Немного пугает — напоминает отсеченную голову.

— …Кровавый Волк, ты, вероятно, единственный человек, кто видит это так.

Сомун Хварин тяжело вздохнула.

Несмотря на её юный облик, груз её нош был очевиден — возможно, это ощущалось еще острее из-за её длинных, ниспадающих белых волос.

Я знал, что её тело просто вернулось в молодое состояние благодаря Технике Омоложения, но всё равно испытывал странное чувство каждый раз, когда смотрел на неё.

Должно быть, она заметила, что мой взгляд сместился с камелий на неё, потому что покачала головой.

— Даже если ты будешь так на меня смотреть, сегодняшний спарринг окончен.

— Ваши слова звучат так, будто я только и делаю, что напрашиваюсь на бой. Обидно вообще-то.

— …А разве не этим ты занимаешься?

— Что ж, я действительно изводил Главу Зала Железной Крови спаррингами каждый день, но в этот раз я просто наблюдал, так как вы были в хорошем расположении духа.

— Хм. Звучит как вялое оправдание, но раз сегодня я в добром настроении, то проигнорирую это.

С этими словами Сомун Хварин снова перевела взгляд на дерево камелии перед собой.

Оно вымахало огромным — настолько, что даже мне приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть верхушку.

Стоя перед ним, Сомун Хварин казалась настолько крошечной, что я ляпнул:

— Хочешь, я подниму тебя на руки?

— Кровавый Волк. Ты хоть понимаешь, насколько бываешь дерзок со мной?

— Я таков не только с вами, Глава Зала Железной Крови. Видимо, я груб с большинством людей. Наверное, именно поэтому я и оказался заперт в Зале Железной Крови.

Я пожал плечами.

— Я не хотел тебя обидеть — просто подумал, что так тебе будет лучше видно.

— …Я ценю заботу, но откажусь. По крайней мере, сейчас. Посмотри внимательнее — бутоны только начали формироваться. Скоро они распустятся. Когда это случится, давай пригласим Ведьму Демонического Звука и вместе полюбуемся.

— Ты говоришь о любовании цветами? Посреди зимы?

— Камелии цветут зимой. Ты, вероятно, не знал об этом, раз тебя не заботит ничего, кроме меча.

— Ну… я только что узнал, что это дерево — камелия.

— Я так и думала. Разве я не говорила тебе снова и снова? Даже будучи мастером боевых искусств, ты не можешь жить, глядя лишь на свой клинок. Есть люди, чьи языки острее мечей, и даже самая сильная рука не всегда совладает с десятком слабых.

— Если мой меч окажется острее любого языка, то это не имеет значения. И если моя рука окажется сильнее десяти вместе взятых, в чем тогда проблема?

Сомун Хварин, всё еще созерцая камелию, легко рассмеялась.

Смех был настолько чистым, что трудно было поверить, будто она видела самые глубокие бездны нечестивого Мурима.

— Хи-хи. Ты метишь высоко, Кровавый Волк. Понимаешь, на что ты на самом деле замахиваешься?

— Это столь важно?

— Конечно. Владеть мечом, способным разрубить любую проблему мира — это мечта, которой не суждено сбыться даже мне, узколобому Лидеру Чёрного Союза, и даже Главе Муримской Лиги.

— Даже Императорской Семье?

— Ха-а…

Имена, которые она только что произнесла, всё еще казались мне чем-то далеким.

И всё же даже им это не под силу?

Я замер в оцепенении, слегка приоткрыв рот.

Сомун Хварин продолжила, и в её голосе зазвучали нотки горечи:

— Не стоит унывать. В конце концов, вещей, которые тебе подвластны, больше, чем тех, что невозможны.

— …Значит, важно лишь то, чего я сам хочу достичь?

— Именно. Неважно, сколь многое мне доступно, если то единственное, чего я желаю, неосуществимо — какой тогда в этом смысл?

Я уже знал, чего на самом деле хотела Сомун Хварин.

Она открылась мне во время пьяного разговора одной особенно одинокой ночью.

Но я не мог этого понять.

Что было плохого в том, чтобы отомстить тем, кто причинил ей зло?

Если кто-то, затаивший на неё обиду, искал возмездия, она могла просто сразить их.

Такова была природа Мурима — или, по крайней мере, проклятого мира нечестивцев.

В конечном счете, будь ты праведником или негодяем, выживание всегда сводилось к простому выбору: убей или умри.

Разве не таков естественный порядок вещей?

Возможно, Сомун Хварин почувствовала мои невысказанные мысли, потому что внезапно повернулась ко мне.

Когда она двигалась, её длинные белые волосы взметнулись веером, прежде чем снова улечься.

Я поймал себя на том, что неосознанно проследил взглядом за этим движением.

Сомун Хварин пожала плечами и шагнула ближе, встав прямо передо мной.

Она не была такой высокой, как камелия за её спиной, но разница в нашем росте всё равно была значительной.

Старый мастер в теле юной девушки смотрела на меня снизу вверх, её бледная улыбка оставалась столь же загадочной, как и всегда.

— Давай заходить. Спарринг окончен, а значит, пришло время учиться.

— …Мне правда обязательно это делать?

— Я сбилась со счета, сколько раз ты меня об этом спрашивал. Мы ведь уже договорились, не так ли? Я вызвалась наставлять тебя в боевых искусствах в обмен на то, что ты будешь изучать вещи вне рамок пути меча.

— Знаю, знаю. Я не говорю, что не стану — я просто хочу пропустить сегодняшний урок и наверстать завтра.

— Хм? И почему это вдруг…? А.

Сомун Хварин осеклась, её лицо внезапно покраснело.

Впервые за долгое время она действительно выглядела на свой возраст.

— С-сегодня же встреча… с Ведьмой Демонического Звука…?

— …Ага. Вроде того.

Я кивнул, вспомнив про белую грушу, которую получил тем утром.

На лице Сомун Хварин отразилась целая гамма чувств — смущение, облегчение, зависть, любопытство и даже тень смирения.

Столько эмоций промелькнуло в один миг, прежде чем она заставила себя успокоиться.

— Кхм. Что ж, если дело в этом, полагаю, у меня нет выбора. Раз уж я сама изначально это предложила, я позволю тебе отложить сегодняшний урок на завтра.

— Благодарю.

— Но больше ты его не отложишь. Через два дня тебе предстоит выполнить миссию.

— Я держу свои обещания, не волнуйся.

— Это всё, что мне нужно было услышать.

Кратко кивнув, Сомун Хварин развернулась и пошла прочь.

Я недолго смотрел ей в спину, прежде чем окликнуть:

— Кстати, Глава Зала Железной Крови, вы так и не сказали — почему вы были в таком хорошем настроении сегодня?

— О, это? Ничего особенного.

Она бросила взгляд на камелию, которой восхищалась ранее.

— Скоро выпадет первый снег, а бутоны уже начали формироваться. Если повезет, мы увидим, как камелии расцветают прямо среди снегов.

— …А. Так вот что вы имели в виду, когда говорили, что мы должны полюбоваться ими вместе с Соль Лихян?

— Именно. Так что не задерживайся на миссии — возвращайся, пока не стало слишком поздно.

— …Путь неблизкий, но я постараюсь.

Я коротко кивнул и направился к комнате Соль Лихян, а Сомун Хварин пошла к себе.

Но этому обещанию не суждено было исполниться.

К тому времени, когда я вернулся с задания, было уже слишком поздно.

Коридоры Зала Железной Крови, укрытые снегом последних дней, были поглощены неистовствующим пламенем.

А Соль Лихян, которая когда-то обещала, что мы вместе будем смотреть на расцветающие цветы, лежала бездыханной в моих руках.

Я осторожно опустил её на землю, не в силах завершить последние слова, что она оборвала на полуслове.

Она привалилась к стене, будто мирно спала.

Я запоминал это выражение лица — всматриваясь в неё целую вечность, прежде чем наконец подняться.

Я взглянул на пылающие залы, после чего обнажил меч.

Вж-жух—

Соль Лихян была права.

Кроме умения махать мечом, я ни на что не был годен.

Значит, я буду сражаться бок о бок с Сомун Хварин, которая всё еще билась с Императором Меча Черных Небес внутри здания.

И я свершу месть вместо Соль Лихян.

Мои эмоции горели жарче, чем я ожидал, переплавляя ярость в жажду убийства, пока я шагал вперед.

Некогда белый снег растаял под жаром огня, смешиваясь с кровью павших и превращая землю в грязное месиво.

Я бежал, отталкиваясь от пропитанной кровью земли.

Не знаю, сколько я прошел, прежде чем воин Секты Меча Черных Небес преградил мне путь.

Я сразил его.

Появились другие — кто-то привлеченный шумом, кто-то спасавшийся бегством, кто-то достаточно глупый, чтобы стоять и драться, а кто-то молящий о пощаде.

Я вырезал их всех.

Потому ли это было, что секта уже однажды была уничтожена?

Или была иная причина?

Воины, встречавшиеся мне, были лишь второго или в лучшем случае первого ранга.

Никто из них не представлял сложности.

Я пробивался вперед, срубая их одного за другим, пока...

В какой-то момент я заметил нечто странное в трупах, усеявших землю.

Это больше не были тела членов Зала Железной Крови.

Всё чаще мертвецы принадлежали к Секте Меча Черных Небес.

Это должно было стать хорошей новостью.

Но вместо этого по спине пробежал холодок дурного предчувствия.

Битва явно имела место — так почему стало так тихо?

Говорили, что даже Император Меча Черных Небес достиг Стадии Цветущей Гармонии.

Если двое воинов такого калибра столкнулись, это место должно было содрогаться от их боя.

Но вместо этого воцарилась тишина.

Я стиснул зубы и влил больше внутренней энергии в ноги, срываясь вперед.

Трупов стало так много, что было трудно найти место, куда наступить.

А затем внезапно...

Они кончились.

Четкая граница.

Словно рухнул исполинский валун — весь Зал Железной Крови лежал в руинах, разбитый вдребезги.

Кроме одного места.

Среди обломков уцелел лишь один двор.

Снег здесь лежал нетронутым, будто огонь и не касался его.

Дерево камелии стояло там, усыпанное ярко-красными цветами.

А под ним...

Сомун Хварин стояла на коленях, глядя вверх на цветы.

— …Ах.

Дыхание перехватило.

Она была жива.

Но лишь едва.

Пять мечей вонзились в её маленькое тело.

Одной руки не было.

Ноги были вывернуты под неестественными углами.

— Глава Зала Железной Крови!

Пламя, которое я с трудом сдерживал в себе, вспыхнуло разом, поджигая мою кровь.

Нет.

Я не мог потерять и её.

Только не после Соль Лихян.

Подстегиваемый этой единственной мыслью, я бросился к ней со всей мочи.

Снег разлетался из-под моих ног.

Сомун Хварин, боровшаяся за каждый вдох, повернула голову ко мне.

Наши глаза встретились.

В её угасающем взоре промелькнуло тепло.

— Ты пришел.

— Да. Пожалуйста, держись — я сейчас же перевяжу раны.

— Бесполезно. Это… это не то, что можно исцелить.

— Не говори так. Я должен что-то сделать.

Я вытянул меч, застрявший в её спине, и немедленно запечатал активные точки вокруг раны, чтобы остановить кровотечение.

Один за другим я продолжал их вытаскивать—

Пока не увидел это.

Зияющую дыру в её груди.

Место, где должно было находиться сердце — абсолютно пустое.

Она была права.

Это было не то, что я мог вылечить.

Единственной причиной, по которой она всё еще дышала, была её колоссальная внутренняя энергия мастера Стадии Цветущей Гармонии.

Но и она была на пределе.

Сомун Хварин, видя выражение моего лица, выдавила слабую улыбку.

— Кровавый Волк… Что с Ведьмой Демонического Звука?

— Я проводил её в последний путь.

— …Понимаю. Это облегчение. Я скоро присоединюсь к ней. Но… я рада, что смогла увидеть твоё лицо в последний раз.

— …Прости меня.

— Хм? За что?

— Я опоздал.

— Ха-а… Так вот что ты имел в виду…

Она покачала головой с изнуренным видом.

— Кровавый Волк. Ты не опоздал. Напротив, ты прибыл как раз вовремя.

— …Вот как?

— Да. Смотри.

Сомун Хварин подняла взор.

Я проследил за её взглядом.

Там, среди белого снега, вовсю пламенели красные камелии.

Точно так, как она и говорила.

На мгновение я просто замер в оцепенении.

А затем—

Одна камелия упала.

Не лепесток за лепестком, а весь цветок целиком — как она и описывала.

Он приземлился у её ног.

Сомун Хварин посмотрела на него и тихо заговорила:

— Кровавый Волк.

— …Да.

— Скоро я умру. Но ты — выживешь.

Даже в таком состоянии её голос звучал с уверенностью.

Должно быть, она знала — Император Меча Черных Небес мертв.

Я окинул взглядом трупы, разбросанные по земле.

Среди них один выделялся — тело в особенно роскошных одеждах.

Голова была разможжена до неузнаваемости, но, судя по облачению, сомнений не было.

Это был труп Императора Меча Черных Небес.

— Остались лишь те, кто силен так же, как ты — или слабее.

Её голос стал тише.

— Так что беги. Спасайся.

— Вы лучше кого бы то ни было знаете, как я дорожу своей жизнью. И всё же велите мне бежать?

— Хе-хе… Полагаю, это правда.

Голос совсем ослаб.

Она всё еще смотрела на павшую камелию.

Это было к лучшему.

Значит, она не заметила моей лжи.

Я не собирался бежать.

Даже если Император Меча Черных Небес был мертв, осталось еще полно воинов его секты.

Я не уйду, пока не вырежу их всех до последнего.

— …Лишь одна последняя вещь, — пробормотала она. — Не ищи мести. Император Меча Черных Небес мертв. Тебе больше не за кого мстить.

— Я и не помышлял о мести.

Ложь.

Я уже унаследовал месть Соль Лихян.

И я заставлю их заплатить за кровь Сомун Хварин тоже.

Не только воинов здесь.

Всех, кто имел к ним отношение.

В отличие от юной Сомун Хварин, я прослежу, чтобы никто не ускользнул.

— …Тогда моя последняя просьба.

Сомун Хварин подобрала упавшую камелию одной рукой и продолжила:

— Это называется «Годы Цветения». Это значит…

— Время, когда мы цветем подобно цветку. Самый прекрасный момент в жизни, не так ли? — прошептал я.

Она слабо улыбнулась.

— Верно… Ты запомнил.

Как можно было это забыть? Сомун Хварин приняла облик своего более молодого «я» через Технику Омоложения, потому что тосковала по временам, когда жила, не зная мести.

— Кровавый Волк. Нет, Чхон Хви. Не помни мою смерть. Вместо этого я хочу, чтобы ты помнил только те радостные моменты, что мы делили вместе.

— Я так и сделаю. Во веки веков Глава Зала Железной Крови… нет, мой учитель, вы останетесь в моей памяти единственным цветком камелии.

— Учитель, говоришь? Это… немного разочаровывает, но неплохо. Да, совсем неплохо…

Сомун Хварин тихо пробормотала это, поворачивая голову ко мне. Её голос постепенно затихал. А затем...

Бам—

Словно в миг, когда опадает цветок, её голова бессильно поникла. Камелия, которую она держала, выскользнула из руки и покатилась по снегу.

Поскольку блокировка активных точек исчезла, кровь хлынула из её тела, разливаясь вокруг.

Яркое алое пятно расцвело на девственно белом снегу — точно так же, как раскрывшаяся камелия.

Я высек эту картину в своем сердце.

Я вжигал в память вид нашего общего зала, объятого огнем, застывший аромат Соль Лихян, оставшейся позади, цветок, написанный её кровью, и боль потери всего.

И тем самым я вырезал свой личный ад в собственной душе.

Сомун Хварин просила не помнить, но я не мог забыть. Я не желал забывать. Поэтому вместо этого я запечатлел это в сознании — так глубоко, что оно останется навсегда, став шрамом, который никогда не исчезнет.

Едкий запах горелой плоти и металлический привкус крови забили ноздри. Зрение исказилось, окрасившись в багровый.

Всепоглощающая жажда убийства, клокочущая во мне, была явным признаком Искажения Энергии… но это не имело значения.

Единственное, что имело значение — это то, что остатки Секты Меча Черных Небес, убедившись в смерти Сомун Хварин, теперь неслись на меня.

Пошатываясь, я поднялся на ноги и наставил на них меч.

— Идите сюда.

Так, наполовину обезумевший и снедаемый Искажением Энергии, я совершил свою месть.

К тому времени, как я закончил, я взошел на вершину.

И люди начали называть меня Демоном Меча.

......

Когда я открыл глаза, едкий запах чего-то горелого ударил в нос, и я почувствовал мощную волну жара.

— Ты с ума сошла? В такой крохотной пещере, да еще завалив вход кустами — о чем ты думала, разводя тут костер? Немедленно туши!

— У-а-а-а-а... Ладно, ладно.

Неуклюжая похитительница — Сомун Хварин — надулась, нехотя туша костер.

Я едва пришел в сознание, а уже чуть не погиб.

----------

Сомун Хварин (3)

Пещера была забита дымом. Мы с Сомун Хварин, со слезами на глазах (дым был чертовски едким), были вынуждены выйти наружу. Естественно, траву, которой маскировали вход, пришлось убрать.

— Старшая Сомун Хварин, я просил похитить меня, но если вы решили заодно и прикончить — это уже перебор.

— О-ой, это недоразумение! Я всего лишь хотела согреть твое тело, ведь пол пещеры был холодным!

Сомун Хварин отчаянно затрясла головой. Видимо, я слишком долго видел сны о прошлом, потому что вид её белых волос, метавшихся туда-сюда, вызывал странную ностальгию.

Я что, засмотрелся на неё, сам того не осознавая? Сомун Хварин запереступала с ноги на ногу с тревожным видом.

— Не пойми превратно, ясно? У этой не было и тени намека на то, чтобы навредить тебе!

— Знаю. Куда важнее то, что вы больше даже не пытаетесь скрывать, что называете себя «Эта».

— Смысла таиться нет, раз ты и так всё знаешь. Но скажи, откуда тебе известно, что эта называет себя «Эта»?

— Я из провинции Чжэцзян. В детстве я наслушался вдоволь слухов о Седовласой Ракшасе.

Даже до достижения Стадии Цветущей Гармонии, будучи мастером Стадии Пика, она отправила в могилу бесчисленное множество врагов этой своей надменной манерой речи. Неудивительно, что она прославилась.

Однако, похоже, Сомун Хварин поразило нечто совершенно иное.

— В детстве… Такое чувство, будто прошло всего несколько лет, а ты говоришь, что пролетело столько времени?

— Уже больше десяти лет. К тому же мне нет и двадцати.

Сомун Хварин замерла. Она выглядела как человек, вынужденный признать правду, на которую не хотелось смотреть.

Конечно, шок длился недолго.

— Если подумать, мне нужно о многом тебя расспросить.

Она отбросила недавнее замешательство и посмотрела на меня с серьезным видом.

Её лицо, прошедшее через Перерождение и Омоложение, выглядело юным и очаровательным… но подавляющее присутствие мастера Стадии Цветущей Гармонии и атмосфера, не допускающая лжи, резко меняли впечатление.

Она не проявляла враждебности. Просто её присутствие было неоспоримым.

Хотя мера и характер различались, каждый встреченный мной мастер Стадии Цветущей Гармонии обладал чем-то сверхчеловеческим, что мешало сопротивляться их ауре.

Я непроизвольно сглотнул, и наконец маленькие губы Сомун Хварин приоткрылись.

— Достичь вершины Стадии Пика еще до двадцати лет — это то, что поражает даже меня. Но это не совсем непостижимо. Мурим огромен, и гениев хватает. И кроме того, нужно быть как минимум настолько сильным, чтобы стать зятем Клана Тан.

Она могла так говорить, потому что сама поздно начала обучение, но всё же достигла Стадии Цветущей Гармонии.

— Однако есть нечто, чего я просто не в силах понять. До сих пор я думала, что это просто чувство, но увиденное воочию всё подтвердило.

Сомун Хварин впилась в меня взглядом, будто пытаясь заглянуть за границы дозволенного.

— Знакомая аура. Пусть и измененная, но эта работа ног — несомненно Призрачный Шаг Раската Грома. И хоть она и не была направлена на меня, жажда крови, что я уловила, была достаточно сильной, чтобы заставить меня поморщиться.

Сомун Хварин перечислила все замеченные странности одну за другой, прежде чем сделать шаг ближе.

Теперь она стояла так близко, что я, при желании, мог бы пересчитать её ресницы. На этой дистанции не мечей, а кулаков, она продолжила:

— Чхон Хви, какая связь у тебя с Кланом Сомун?

Я молчал.

Точнее, я решал, что именно сказать.

Из-за определенных ограничений я не мог раскрыть ничего о своей регрессии. Поэтому я не мог заявить, что учился сражаться и овладел Призрачным Шагом Раската Грома у самой Сомун Хварин.

Но для неё всё, что касалось Клана Сомун, не было темой, которую можно было просто проигнорировать. Если её не устроит объяснение, она так просто не отвяжется.

После недолгих раздумий я медленно заговорил:

— Я не могу объяснить в подробностях.

— Что?

Брови Сомун Хварин дернулись, выдавая её недовольство.

Если бы она была из тех, кто спускает всё на тормозах, она бы не зациклилась на этом вопросе, невзирая на подозрения.

В итоге мне не оставалось ничего, кроме как ответить максимально честно, пусть это и не звучало убедительно.

— У меня свои обстоятельства, поэтому я не могу раскрыть всё. Однако могу заверить, что я не обучался этим техникам бесчестными способами, которых вы опасаетесь.

Сомун Хварин прищурилась, изучая меня. Пусть она была на голову ниже и смотрела снизу вверх, исходящее от неё давление было колоссальным.

Пока я выдерживал её взор, она наконец тяжело вздохнула.

Затем, будто пытаясь сохранить угрожающую позу, она перенесла вес на одно бедро и заговорила снова.

— Ха-а… Так это никогда не кончится. Ладно, по крайней мере, покажи еще раз, только на этот раз медленно. Я решу, когда увижу всё своими глазами.

— Продемонстрировать как обычно?

— Я хочу, чтобы ты выложился на полную силу.

— Понял.

Причина реакции Сомун Хварин была проста — боевые искусства Клана Сомун уже однажды попадали в руки нечестивых сект.

Каким бы талантливым ни был мастер, если только он не переродился, как я, ему требовалось время, чтобы обрести мощь.

Сомун Хварин тоже долго шла к мести, и за этот период она ни за что бы не оставила прославленные техники своего клана без внимания.

Техники клана разбрелись по разным нечестивым сектам и были тщательно проанализированы.

Дошло до того, что в то время находились те, кто разбирался в искусствах Клана Сомун лучше самой Сомун Хварин, которая в детстве выучила лишь базовые приемы самообороны.

Поэтому сейчас любой, использующий техники Сомун, мог быть лишь одним из двух: либо выжившим членом Клана Сомун, либо кем-то, связанным с сектами, уничтожившими их.

Именно это Сомун Хварин и пыталась выяснить.

Видя изменения в базовых искусствах и достигнув Стадии Цветущей Гармонии, она несомненно обладала зорким глазом, чтобы определить, где и как обучались этим приемам.

Раз мы уже вышли из пещеры, я отошел на дистанцию и принял стойку.

Я выставил ногу вперед и слегка согнул колено, едва оторвав пятку от земли.

Стойка, призванная максимизировать главную силу Призрачного Шага Раската Грома — взрывное ускорение.

Существовало много техник перемещения, фокусирующих внутреннюю энергию в точках Юнчхонь, но большинство служило вспомогательными движениями для создания неожиданных маневров.

В конце концов, бездумно выплескивать энергию — расточительно, а если отдача окажется достаточно сильной, чтобы подбросить тело в воздух, ступни просто не выдержат.

Однако Призрачный Шаг Раската Грома искусно регулировал это, обеспечивая минимальную нагрузку на тело, поддерживая разумный уровень потребления Ци и эффективно используя отдачу для ускорения.

Другие техники перемещения ослепляют взор вычурными движениями или используют мистические шаги для уклонения.

Но Призрачный Шаг Раската Грома не полагался на такие уловки.

Это было просто прямолинейное движение, наносящее удар в тот самый миг, когда в разум противника закрадывалось сомнение.

Так я думал раньше. Но, увидев исполнение Сомун Хварин, я изменил мнение.

Возможно, мой уровень вырос с момента регрессии, позволяя видеть вещи иначе. Или, может быть, я узнал истинное значение названия этой техники от Призрачного Вора-Тени.

Шаги Сомун Хварин были не просто быстрыми — это был подавляющий, непрерывный штурм. Техника столь же ослепительная, сколь и давящая.

Однако раз она попросила показать всё в моем обычном стиле, я так и сделаю.

Хоть я и казался неподвижным, моя стойка была готова к броску в любой миг.

Для меня основным оружием всегда оставался меч. Я отвоевывал преимущество шаг за шагом точными ударами, а когда враг ошибался — заканчивал всё одним решающим взмахом, снося голову или пронзая сердце.

Версия Сомун Хварин была более агрессивной и безрассудной… вместо того чтобы постоянно давить на противника, она была создана, чтобы поставить всё на один единственный шаг.

— Ссс… ху-у…

Я глубоко вдохнул, наполняя легкие обжигающим воздухом.

В тот же миг слабая природная энергия, которую я поглотил, влилась в поток Техники Погибели, Крушащей Волны, устремляясь по меридианам.

В мгновение ока внутренняя энергия, пропитанная жаждой крови, присущей моей технике, хлынула к дантяню.

И в момент пика—

Грох—!

С громовым рокотом энергия взорвалась в точках Юнчхонь моих стоп, очерчивая замысловатую траекторию.

Казалось, незримая сила толкнула меня вперед. Мир по краям зрения смазался в световые полосы, а в лицо ударил яростный порыв ветра.

В это мгновение мое тело рванулось к Сомун Хварин на запредельной скорости.

— Но.

Сомун Хварин лишь небрежно взмахнула рукой в сторону моей несущейся фигуры.

Стоило её маленькой ладони коснуться моего плеча, как мое тело закрутило в воздухе.

В мгновение ока я замер — стоя прямо рядом с ней.

Подобно тому, как я мог перенаправлять летящие кинжалы в полете, оплетая их техникой меча, Сомун Хварин перенаправила мой импульс, остановив меня выверенным вращением.

Изначально я планировал промчаться мимо.

Я лихорадочно заморгал, стряхивая легкое головокружение.

Тем временем Сомун Хварин, сохранявшая серьезный вид с тех пор, как зашла речь о работе ног, внезапно расслабилась.

— То, как твоя агрессия выросла в соответствии с краткой вспышкой жажды убийства… но в ней нет следов мести. На самом деле, это ощущается весьма знакомым.

— Вот как?

Ну конечно — ведь Сомун Хварин лично изменила и передала эту технику.

Но я не мог ей об этом сказать.

Так что я просто кивнул без особой реакции.

— Превыше всего, у меня нет чувства, будто ты сейчас адаптируешь технику под себя. Кажется, будто высококлассный мастер уже отточил её для одного конкретного человека с самого начала. Я права?

— В какой-то степени.

— Тогда это облегчение. Значит, помимо меня, существует еще один выживший член Клана Сомун. Сам факт того, что они живы — уже повод для благодарности.

Голос Сомун Хварин слегка смягчился, она посмотрела на меня с надеждой.

— Могу я спросить, кто это? Возможно, я даже знаю их.

— Это было бы затруднительно. Как я уже говорил, у меня свои обстоятельства.

— …Понимаю.

Сомун Хварин кивнула, выглядя немного разочарованной.

Но это разочарование быстро сменилось озорной улыбкой.

— Если отказываешься рассказывать о своем учителе — воля твоя. Но в любом случае факт остается фактом: ты выучил боевые искусства Клана Сомун. А я ведь законная наследница Клана Сомун, не так ли?

— Это правда… но к чему вы клоните?

Опыт научил меня: когда она так улыбается — жди беды.

Почувствовав заученное беспокойство, я невольно вздрогнул.

Видя это, Сомун Хварин уперла руки в бока с уверенным видом.

Затем, выпятив грудь — которая из-за Омоложения была не слишком-то внушительной — она гордо провозгласила:

— Тогда… почему бы тебе не попробовать называть меня «Матушкой»?

???

…Разве титул «Глава Клана» не должен стоять на первом месте в такой ситуации?!

----------

Сомун Хварин (4)

Весь Мурим бурлил из-за внезапного похищения, произошедшего во время Собрания Юнбон.

И это было вполне объяснимо.

В конце концов, великий мастер, познавший Технику Омоложения, похитил будущего зятя Клана Тан.

Более сенсационной истории и представить было нельзя.

Разумеется, в самой Муримской Лиге всё перевернулось с ног на голову.

— Как такое вообще возможно?! Во время мероприятия, устроенного Муримской Лигой! В самом её сердце! Член Пяти Великих Кланов похищен каким-то жалким нечестивым отребьем?!

Мужчина средних лет вскочил на ноги, вне себя от ярости.

Его волосы с проседью и ухоженная борода подрагивали, отражая накал его гнева.

Глядя на него, женщина в монашеском облачении заговорила спокойным голосом:

— Наму Амитабха… Господин Ён, возможно, вам стоит взять себя в руки. Все присутствующие понимают тяжесть ситуации, и мы собрались здесь, чтобы найти решение. Что еще важнее, здесь есть человек, который расстроен гораздо сильнее, чем вы или я.

— Это…!

Ён Саху, представитель побочной ветви Клана Эон из Чзиньчжу, а ныне командир отряда Чхонпун — одного из боевых подразделений Муримской Лиги, — замялся и замолчал.

Хотя он был известен своим праведным характером, его вспыльчивость и гордыня — вкупе с реальным боевым мастерством — позволяли ему жить, не особо считаясь с чужим мнением.

Но этот случай стал исключением.

И на то была веская причина — среди собравшихся воинов, каждый из которых занимал пост не ниже заместителя командира Муримской Лиги, был один явный аутсайдер.

Тан Соволь, которая только что лишилась жениха.

Ён Саху, не будучи совсем уж бестактным, смягчил тон и уверенно хлопнул себя по груди.

— Не беспокойся! Муримская Лига мобилизует все силы, чтобы найти твоего жениха. Скоро будут новости! Верно, друзья?

Оглядевшись в поисках поддержки, Ён Саху ждал подтверждения.

Все ответили либо молчаливыми кивками, либо негромким ропотом согласия.

Они не выражали эмоций открыто лишь потому, что Ён Саху уже реагировал достаточно бурно, но это похищение привело в ярость абсолютно всех.

В конце концов, это произошло на территории Муримской Лиги, во время Собрания Юнбон, на глазах у бесчисленных свидетелей.

Это было непростительное унижение.

Более того, преступником оказалась не кто иная, как печально известная Седовласая Ракшаса, Сомун Хварин — нечестивый мастер, чье имя действовало многим на нервы.

Вражда между праведными и нечестивыми фракциями была столь же древней, сколь и неизбежной.

Тан Соволь, чувствуя на себе сочувственные взгляды и решительную атмосферу в комнате, слабо улыбнулась и сложила руки в вежливом жесте.

— Господин Ён, и все присутствующие, я искренне ценю вашу заботу. Благодарю вас за то, что вы предпринимаете действия ради меня.

— Хм…

Некоторые воины обменялись взглядами, удивленные её неожиданным спокойствием.

В конце концов, человек, который должен был быть самым убитым горем, держался достойнее всех.

Но у такого поведения Тан Соволь была простая причина.

«Разве он не сказал, что вернется максимум через месяц? О чем он вообще думал, устроив сначала такую заваруху…»

Внутри она раздраженно вздыхала, но в конечном счете Чхон Хви заранее предупредил её, что его «похитят» на некоторое время.

Для человека, который полностью доверял Чхон Хви, этот инцидент был нелепым и утомительным — но не опасным.

«Я рассказала Соль вчера вечером… но что мне на этот раз говорить отцу…?»

— Ха-а…

Она не смогла сдержать тихий вздох.

Заметив это, пожилой мужчина в белых одеждах медленно поднялся на ноги.

Он был невысок и худощав, из-за седых волос он казался глубоким стариком.

Но взгляд его был острым, тело — сплетением сухих мышц, а кожа, как ни странно, оставалась гладкой, без малейшего намека на морщины.

Это был Гвак Ху по прозвищу Божественные Небеса.

Некогда Глава Секты Нищих, он славился своим благородством.

Передав пост преемнику, он ушел на покой, чтобы позже занять пост Главы Муримской Лиги, став величайшей фигурой праведного мира.

Пока Тан Соволь инстинктивно и нервно сглатывала под его пристальным взором, Божественные Небеса наконец заговорил:

— Не стоит слишком беспокоиться. Седовласая Ракшаса не жестока по своей природе — её дурная слава зиждется на беспощадности мести, а не на нраве. Судя по моим наблюдениям, она выглядела скорее испуганной, чем враждебной, когда забирала его. У неё могут быть подозрения, но она еще не уверена. Позволь спросить — связан ли твой жених как-то с уничтожением Клана Сомун?

— Нет. Ни коим образом. Хотя он родом из провинции Чжэцзян, единственными сектами, к которым он когда-либо имел отношение, были мелкие нечестивые кланы в глухомани. И даже с теми… он разобрался сам.

Божественные Небеса обдумал слова Тан Соволь, после чего криво усмехнулся.

— Родом из Чжэцзяна, в путах мелких нечестивцев… Я могу представить ситуацию, даже не видя её. Но одного этого мало. Знаешь ли ты что-нибудь еще? Тот всплеск жажды убийства, исходивший от него ранее — он не дает мне покоя.

— Должно быть, дело в природе его боевого искусства. Он никогда не объяснял подробно, но упоминал, что у него есть учитель. Возможно, это как-то связано.

— Можешь ли ты поделиться всем, что тебе известно? Пленить мастера Стадии Цветущей Гармонии, твердо намеренного сбежать, почти невозможно. Но если Седовласая Ракшаса всё еще колеблется, мы сможем манипулировать ситуацией, чтобы заставить её вернуться добровольно.

— Понимаю.

Тан Соволь начала осторожно пересказывать то, что помнила из разговоров с Чхон Хви.

Так, пока Тан Соволь пыталась удержать в секрете детали их «спектакля», а Муримская Лига под знаменем праведности мобилизовала силы, неустанно выискивая способы преследования преступницы…

Чем же занимались в этот момент главные герои всего этого — Чхон Хви и Сомун Хварин?

......

— Старшая Сомун Хварин, запах действительно очень сильный.

— К-какая грубость! Я сегодня утром тщательно искупалась!

Эти двое спорили о том, пахнет ли от Сомун Хварин, пока Чхон Хви склонялся лицом почти к самой её макушке.

Должно быть, из-за разницы в росте, когда Чхон Хви наклонялся, его нос естественным образом оказывался рядом с её теменем.

Вздрогнув, она быстро отпрянула, прикрывая макушку руками.

— Я чистая! Проблема не во мне, а в тебе — зачем так приближаться и вынюхивать?!

— Тот факт, что вы чистая, не отменяет наличия запаха.

— Н-гх-х!

Сомун Хварин в ярости топнула ногой, не в силах заставить себя ударить его по-настоящему.

В этом жесте не было силы — это выглядело не опаснее кошачьего шипения.

Чхон Хви мгновение наблюдал за ней, прежде чем покачать головой.

— Возможно, я не так выразился. Это не запах… это аромат.

— Это одно и то же!

— Я слышал, что те, кто достигает Перерождения, проходят через физическую трансформацию, основанную на их сокровенных желаниях.

Тан Джинчхон, овладевший искусствами яда, прошел через Перерождение, став воплощением отравы — это позволило ему генерировать и манипулировать токсинами внутри тела, подобно Тан Соволь.

Через Перерождение Сомун Хварин обрела Омоложение. Её желанием было вернуться в детство.

Полная реконструкция тела способна превратить обычного человека в человека-яда, а в некоторых случаях — даже с легкостью отрастить утраченные конечности.

Учитывая это, не было ничего странного в том, что её обновленное тело источало естественный аромат младенца.

— Это не неприятный запах. Напротив, довольно успокаивающий аромат. Но независимо от того, как это называть, он слишком силен. Это делает вас легкой мишенью для выслеживания, не так ли?

— Ты это имел в виду? Что ж, если подумать, спецы в слежке не только оттачивают чувство чужой энергии — они развивают все пять чувств до запредельного уровня.

Сомун Хварин облегченно выдохнула, приложив руку к груди, но вскоре в раздумье склонила голову.

— Но как убрать запах, который исходит от самого тела естественным образом? Это ведь не из-за того, что я плохо помылась.

— Есть способ удалять запахи. Давайте попробуем.

Я достал яд, нейтрализующий запах, который заранее получил от Тан Соволь.

Насколько я знал, это было самое эффективное решение из доступных — если это не сработает, придется смириться с тем, что нас выследят.

Я распылил немного состава у входа в пещеру, а затем капнул несколько капель на руку Сомун Хварин.

— Это безопасно, пока вы не глотаете его, так что не волнуйтесь.

— Это не имеет значения — я и так невосприимчива к большинству ядов.

— Это тоже эффект Омоложения?

— Нет. Просто моя внутренняя энергия слишком глубока и необъятна.

Сомун Хварин неловко почесала голову, после чего окинула взглядом окрестности.

К этому моменту ищейки уже наверняка начали движение.

Мы в любом случае не могли долго оставаться в этой пещере, так что я осматривался, решая, куда нам двигаться дальше…

Но куда бы я ни посмотрел, я видел лишь безлюдную горную цепь.

Даже поднявшись на возвышенность, я не заметил ни одной деревни в поле зрения.

— Где мы, черт возьми, находимся?

— Я и сама не знаю. Я просто бежала, пока не почувствовала подходящую пещеру.

— ???

Я недоверчиво моргнул, и Сомун Хварин, заметив мою реакцию, поспешно добавила:

— Н-но я точно знаю, что мы в провинции Аньхой!

— …Простите???

Погодите. Мы уже пересекли границу другой провинции?

— Сколько дней я был без сознания?

— Чуть больше суток.

И при этом мы уже в Аньхое?

Чем больше я об этом думал, тем больше смысла в этом находил.

Даже мастер Стадии Пика мог бежать быстрее лошади — просто люди быстро уставали.

Однако на Стадии Цветущей Гармонии выносливость переставала быть проблемой.

В прошлой жизни, скрываясь от Демонического Культа, я как-то бежал целый день без остановки.

Если так, то с какой скоростью мог перемещаться мастер Стадии Цветущей Гармонии?

Даже неся кого-то на себе, пересечь целую провинцию за ночь казалось вполне возможным.

— Дело не в том, что отряд преследования не может нас найти… а в том, что они физически не могут нас догнать, верно?

— Скорее всего.

— Ха.

Все мои недавние заботы — об удалении запаха, о скором уходе — внезапно показались глупыми.

Верно. Подобные уловки бесполезны перед лицом подавляющей мощи.

Я покорно кивнул, и Сомун Хварин усмехнулась.

— Я думала, ты просто морочишь мне голову, а ты действительно беспокоился.

— Я всегда серьезен.

— Тогда ответишь мне сейчас?

— О чем? О том, зачем я просил похитить себя? Если вы об этом, то, как я и говорил — чтобы помочь вам перейти на праведную сторону.

— Нет, я не об этом. Я о том, почему ты не хочешь называть меня «Матушкой».

…Ранее я пропустил это мимо ушей, но она действительно снова подняла эту тему?

Я на миг замешкался, и Сомун Хварин с серьезным видом продолжила:

— За время, что мы провели вместе, я кое-что о тебе узнала. Ты ведь потерял родителей в раннем возрасте, не так ли?

— …Это правда.

— А я потеряла всю семью. Не только кровных родственников, но и всех, с кем когда-то делила хлеб — абсолютно всех.

— Это тоже верно.

Слыша это, я начал понимать, к чему она клонит.

Сомун Хварин всегда искала место, которому могла бы принадлежать.

В прошлой жизни она выбрала таким местом Зал Железной Крови.

Я это прекрасно знал — в конце концов, я какое-то время служил под её началом.

Вероятно, это было продолжение того же самого желания.

— Единственные два человека, которые должным образом унаследовали боевые искусства Клана Сомун — это ты и я.

— …

— Так скажи мне — в чем проблема, если я официально усыновлю тебя?

Сомун Хварин хотела возродить Клан Сомун.

Или, точнее, она хотела восстановить дом, который когда-то потеряла.

И она надеялась, что я помогу ей в этом.

После долгих раздумий я наконец приоткрыл рот.

— Это было бы… затруднительно.

----------

Соблазн (1)

После того как я во второй раз отверг предложение Сомун Хварин, в её поведении что-то неуловимо изменилось.

Благодаря невероятному расстоянию, которое она преодолела, неся меня на себе, у нас появилась передышка. Вместо того чтобы немедленно покинуть убежище, мы решили разведать окрестности в надежде отыскать деревню.

Мы не могли вечно жить в лесах.

Я захватил с собой немного Биккокдани, учитывая, что всё это похищение было в некоторой степени спланировано заранее, но…

Нам не хватало элементарных вещей.

Посему мы возвращались по следам Сомун Хварин, полагаясь на её память.

— Ах!

Внезапно Сомун Хварин что-то заметила; её короткие ножки шустро понесли её к кустам. Мгновением позже она вернулась с горстью красных ягод.

— Посмотри на это!

— Что это?

— Малина! Обычно она созревает к началу лета, так что сейчас её днем с огнем не сыщешь… но, похоже, эти кустики решили продержаться подольше!

Сомун Хварин сияла, в восторге от неожиданной находки. Она протянула ладонь, предлагая часть ягод мне.

— Угощайся, давай поделим.

— Благодарю.

Я коротко кивнул и принялся вместе с ней уничтожать малину.

— Вы, как я погляжу, отлично разбираетесь в лесных ягодах. Я-то отличу малину, если увижу, но найти её в горах — совсем другое дело.

— Хм… Наверное, дело в том, что я часто ела её раньше.

— Вы имеете в виду времена, когда еще жили в Клане Сомун?

— Именно. Каждый раз, когда я хотела увильнуть от тренировок или уроков, я тайком сбегала на небольшой холм за нашим поместьем. Там я и лакомилась ими, чтобы унять голод.

Значит, дело не только во вкусе — эта еда была тесно сплетена с её воспоминаниями.

Мы продолжали болтать, шагая по горной тропе. В конце концов осталась одна-единственная ягода; так как настал черед Сомун Хварин, малина по праву принадлежала ей.

Однако она помедлила, пристально глядя на последнюю ягоду. Затем, будто приняв судьбоносное решение, она зажмурилась и решительно ткнула ею в мою сторону.

— Э-эта — тебе!

— А? Но вам ведь они нравятся?

— Я уже наелась! И кроме того…

Она на миг замолчала, после чего продолжила с предельно серьезным видом:

— Мать ведь всегда хочет, чтобы её дитя было сыто, не так ли?

…Она так и не оставила эту затею.

Я недоверчиво уставился на неё, но она лишь ухмыльнулась и принялась махать малиной у меня перед носом.

— Это последняя. Если упустишь её сейчас, следующую попробуешь только в будущем году. Однако, если согласишься стать моим сыном, я, так и быть, отдам её тебе. Ну что? Желаешь стать Сомун Хви?

— Нет, спасибо. Лучше сами съешьте её, старшая Сомун Хварин.

— Ах! Какое бессердечие! Но… раз ты настаиваешь, полагаю, у меня нет выбора. Придется мне самой съесть последнюю малинку.

Она на мгновение надулась, но в итоге отправила ягоду в рот, и на её губах расплылась довольная улыбка.

Несмотря на её слова, она наверняка чувствовала легкую неохоту, отдавая последнюю ягоду в сезоне.

Я лишь покачал головой и продолжил путь.

В тот момент я еще не знал.

Что это было только начало.

Нам пришлось изрядно пройтись, прежде чем вдали показалась деревня.

Она была совсем крошечной; слухи о нас с Сомун Хварин явно еще не успели сюда докатиться.

План был прост: спрятать её приметные белые волосы, войти в селение и снять комнату.

Но…

— Я и не надеялся на постоялый двор, но не думал, что тут не найдется ни одного свободного дома или комнаты.

— Даже в маленькой деревне обычно пустует хоть один угол. Досадно.

Идти было некуда, а возвращаться в пещеру уже поздно, так что в итоге мы выкупили право переночевать в сарае.

Горсти медных монет хватило, чтобы убедить хозяина.

Выметя пыль и расстелив постели, я решил размять затекшее тело перед сном, упражняясь с мечом на открытом пятачке за сараем.

Именно тогда...

— Кхм, кхм.

— ?

Внезапно появилась Сомун Хварин, многозначительно прочищая горло.

Она смотрела куда-то вдаль, ведя монолог так, будто обращалась вовсе не ко мне:

— Ха-а… Полагаю, раз уж я сосредоточилась на техниках кулака, искусство меча Клана Сомун уйдет в могилу вместе со мной.

— …Что за чушь вы несете?

— Ах… Подумать только, прославленные техники меча Клана Сомун канут в небытие… Для меня, как для последней истинной наследницы клана и мастера боевых искусств, это воистину прискорбно.

— Если вам скучно, просто идите спать.

Сомун Хварин вздрогнула от моего резкого замечания, но быстро сделала вид, что ничего не произошло, и продолжила свой пафосный монолог.

— Было бы славно, если бы кто-то их унаследовал, но я не могу передать их первому встречному… Вот если бы это был мой приемный сын.

…Она серьезно пытается подкупить меня техниками, чтобы я стал её сыном?

Я невольно скорчил странную мину и замер на середине взмаха.

Почувствовав, что я на крючке, Сомун Хварин затараторила быстрее:

— Ха-а-а… Хоть ты и впечатляешь для своих лет, наблюдать за тем, как ты практикуешь эти приемы… порой невыносимо. Я хоть и не мечник, но определенно смыслю в сражениях больше твоего. Я бы с радостью дала пару советов, но… негоже наставлять того, кто не является моим ребенком.

— …

…И вот теперь она предлагает личное руководство как дополнительный стимул.

Забавно то, что я уже проходил через всё это в прошлой жизни.

Сомун Хварин лично обучала меня, и именно под её началом я освоил техники Клана Сомун.

Тогда я знал, что она ценит Зал Железной Крови и особенно нас с Соль Лихян…

Но я и не подозревал, что она считала нас почти родными.

Я слегка усмехнулся и вернулся к упражнениям.

— Возможно, я подумаю об этом, если когда-нибудь упрусь в стену. Но пока не вижу в этом нужды.

— Гр-р-р…!

Сомун Хварин издала странный, разочарованный рык, явно раздраженная тем, что всё идет не по её сценарию.

Её далеко не самые тонкие попытки убеждения продолжились.

На следующее утро, пока мы уходили всё дальше от Муримской Лиги, она прибегала всякий раз, когда видела что-то симпатичное, и предлагала мне это как подарок — чаще всего это были обычные гладкие голыши.

В следующей деревне, когда мы всё же нашли постоялый двор, она «совершенно случайно» появлялась во время моих тренировок, раздавая советы — но обрывая их на самом интересном месте.

А когда я медитировал, сосредоточившись на дыхании, она подкрадывалась сзади и шептала зловеще-заговорщицким тоном:

— Желаешь ли ты силы…?

......

В конце концов мне это надоело.

Я решительно взял Сомун Хварин за плечо, встречая её выжидающий взгляд серьезным взором.

— Присядьте.

— Наконец-то…!?

Полный надежды вид Сомун Хварин заставил меня глубоко вздохнуть.

— Я говорю это в третий раз. Я не намерен становиться вашим приемным сыном.

Глаза Сомун Хварин мелко задрожали от моих слов.

— П-почему нет?! Я предлагаю тебе лучшее, что у меня есть, обещаю наставлять в боевых искусствах и, хоть и не говорю прямо, намерена стать твоей опорой. Ты ведь понимаешь, что значит иметь в покровителях мастера Стадии Цветущей Гармонии?

— Прекрасно понимаю. И моё решение остается неизменным.

Лицо Сомун Хварин исказилось от недоумения, будто она услышала нечто за гранью логики.

В итоге эмоцией, застывшей на её лице, стало разочарование.

— …Только не говори, что ты отказываешь мне, потому что я выгляжу слишком юной?

— Дело не в этом. Я знаю ваш настоящий возраст — какая разница, как вы выглядите?

— …Так еще хуже. Тогда какая у тебя причина отказывать?

— Потому что я не могу быть связан фамилией Сомун.

— Связан? Боишься запятнать себя моей репутацией? Я… я не стану отрицать, что моё имя овеяно дурной славой. Если я возрожу Клан Сомун, возможно, это бросит тень на честь некогда гордого праведного рода… Возможно, даже принесет тебе беды.

Она была права.

Если пойдет слух, что Сомун Хварин возрождает Клан Сомун, мир запомнит его как секту нечестивого пути.

В моей прошлой жизни Сомун Хварин ненавидела саму мысль об этом.

Поэтому она никогда и никого не обучала техникам своего клана.

Поэтому она никогда не претендовала на звание главы клана.

Для неё Клан Сомун погиб, а сама она была лишь последним осколком имени, которое должно было раствориться в истории.

Но сейчас… казалось, она снова затосковала по дому.

Пока я молча смотрел на неё, Сомун Хварин слегка задрожала, прежде чем заговорить снова:

— Но не пойми превратно. Я не пытаюсь использовать тебя или имя Клана Тан, чтобы отмыться от позора. Если проблема в этом — мы можем сохранить усыновление в тайне.

— Я ни на миг не думал, что вы пытаетесь меня использовать.

— Т-ты ведь уже понимаешь, чего я хочу, верно? Ты был прав. Я видела больше крови, чем полагается за целую жизнь… Какой смысл искать её и дальше? Пусть не сразу, но если я проявлю терпение и докажу, что изменилась, то… всё обязательно наладится.

— Это займет слишком много времени, и я не думаю, что это сильно изменит ситуацию.

— Тебе бы это тоже пошло на пользу, не так ли? Быть сиротой и становиться зятем Клана Тан — дело непростое. Хоть вы и ладите с сестр… кхм, с Соволь, наверняка остальные члены семьи не так радушны?

Видимо, она привыкла звать Тан Соволь «сестра», так как быстро поправила себя.

Я просто покачал головой.

— Я прекрасно лажу со своим тестем. И хотя Клан Тан действительно замкнут и насторожен к чужакам, как только кого-то принимают в семью, на него больше не давят такими жесткими стандартами.

— Гу-у…! Т-тогда как насчет боевых искусств?! Если станешь моим приемным сыном, я передам тебе все техники Клана Сомун без остатка! Пусть это и не уровень Пяти Великих Кланов, но фехтование Сомун когда-то считалось лишь на ступень ниже их!

…Это, честно говоря, было соблазнительно.

До своего падения Клан Сомун был прославленной школой меча.

Сама Сомун Хварин никогда не изучала фехтование, так как в детстве не интересовалась боевыми искусствами.

Но это не умаляло мощи техник клана.

Пусть это и не божественные искусства, но как минимум боевые техники высшего порядка — особенно их мастерство владения клинком.

И всё же «нет» значило «нет».

Я сглотнул, будто обрубая последние нити привязанности, и снова покачал головой.

— Мне жаль.

— Да почему ты так упрямо отвергаешь меня?! Объяснись уже нормально!

— Потому что даже если вы возродите Клан Сомун, вы не добьетесь того, чего на самом деле желаете.

— …Что?

Сомун Хварин недоуменно моргнула.

Я твердо встретил её взгляд и продолжил:

— То, чего вы жаждете — это не просто восстановление Клана Сомун. И не просто бегство с нечестивого пути, в путах которого вы запутались.

— Это…

Она и сама это знала.

Вероятно, она бесчисленное количество раз билась над этим осознанием — в мучительных раздумьях, которые толкнули её к Стадии Цветущей Гармонии, сквозь испытания Перерождения и Омоложения.

Я узнал это о ней в прошлой жизни — и из её рассказов, и за то время, что провел под её командованием.

Но для Сомун Хварин это не было каким-то откровением.

Она просто потеряла голову от внезапного открытия, что кто-то другой унаследовал техники её клана.

— Даже без богатства и роскоши, даже если жизнь порой трудна, вы хотите жизнь, где можно находить счастье в мелочах. Вы хотите окружить себя хорошими людьми и наслаждаться искренними узами. Вы хотите жить не как воин, не как мститель, а просто как человек. Просто как женщина.

Сомун Хварин плотно сжала губы, её взгляд дрожал, пока она смотрела на меня.

Её выражение лица изменилось, и всё же каким-то образом я видел, как Сомун Хварин из моей прошлой жизни накладывается на неё нынешнюю.

Может, поэтому...

Я не смог сдержать мягкой улыбки и расслабил плечи.

— Причина, по которой я хочу помочь вам, проста. Потому что, если бы мой наставник был на моем месте, он поступил бы так же.

Я помедлил, затем протянул руку и мягко сжал её дрожащую ладонь.

— И причина, по которой я так хорошо понимаю ваши желания…

— …

— В том, что мы с вами… одинаковы.

......

В моей прошлой жизни я однажды спросил Сомун Хварин:

«Почему вы продолжаете учить меня? Почему относитесь ко мне так хорошо?»

Она ответила с горькой улыбкой:

«Потому что ты напоминаешь мне меня саму. Вот почему мой взор постоянно следует за тобой. Вот почему я продолжаю протягивать тебе руку».

Тогда я лишь принял её слова.

Теперь, наконец, я смог вернуть их ей.

Жизнь, насильно брошенная в пучину кровопролития. Путь, поглощенный местью настолько, что забываешь, что лежит за его пределами.

И всё же… несмотря ни на что, мы жаждем большего.

Я улыбнулся.

— Давайте будем счастливы вместе.

— Н-гх?!

Лицо Сомун Хварин мгновенно стало пунцовым.

…Возможно, мне стоило выразиться по-другому.

----------

Соблазн (2)

С того дня поведение Сомун Хварин стало странным.

Раньше она пользовалась любым случаем, чтобы проявить ко мне доброту, призывая поскорее стать её приемным учеником.

Но теперь, стоило нам встретиться взглядами, она каменела и боком ускользала прочь. Порой она сидела в углу, сжавшись в комок и обхватив голову руками, бормоча что-то себе под нос.

О чем она говорила? Я улавливал лишь обрывки — «та ночь», «Тан Соволь», «тш-ш» — но смысл ускользал от меня.

Стоило мне подойти ближе, как она тут же пускалась наутек, мешая расслышать отчетливо.

На это было забавно смотреть в каком-то смысле, но мы не могли продолжать так вечно.

Сейчас это не казалось проблемой, но прямо в этот миг кольцо преследования Муримской Лиги медленно сжималось.

Пришло время обсудить планы. Нам нужно было привести Сомун Хварин в Клан Тан, очистить её имя от обвинений в похищении и развеять возникшую дурную славу.

Посему я подошел к двери её комнаты и обозначил своё присутствие. Нам требовался серьезный разговор о дальнейших действиях.

— Старшая Сомун Хварин. Пожалуйста, откройте дверь? Я хотел бы поговорить.

— Ик—! Т-ты хочешь, чтобы я открыла дверь?!

Бабах—!

Раздался громкий грохот, за которым последовал срывающийся от отчаяния голос.

Даже мастер Стадии Цветущей Гармонии, судя по всему, оставался человеком. Вряд ли она упала сама, скорее, случайно опрокинула что-то рядом.

После мгновения суматошного шороха в комнате воцарилась тишина, а затем дверь осторожно скрипнула, приоткрывшись лишь на узкую щель.

Сквозь этот зазор высунулась маленькая головка Сомун Хварин.

— По какому делу ты ищешь покои этой скромной в столь поздний час?

— Я хочу обсудить наши планы на будущее.

— Наши… планы на будущее?!

Сомун Хварин подпрыгнула, словно наступила на иглу. Её голова, торчащая из щели, странно задергалась вверх-вниз.

— Н-ни в коем случае! Такое будущее принесет лишь катастрофу! Ты не должен даже думать об этом! И что важнее — неужели тебе не совестно перед невестой?!

— Я уже говорил об этом с Тан Соволь.

— Ч-что?! Х-хнык! Т-только не говори… та ночь… ты хотел намекнуть, что…?

Сомун Хварин внезапно замахала руками в панике.

Что-то было не так — казалось, наш разговор шел в разных плоскостях. Она наверняка снова вообразила какую-то нелепицу. И это случилось бы не в первый раз, еще до моей регрессии.

Пока она была занята своей бурной реакцией, я воспользовался полуоткрытой дверью, распахнул её настежь и шагнул внутрь.

— Позвольте мне войти.

— Э-эта не давала разрешения!

Сомун Хварин запыхтела, пытаясь вытолкнуть меня своими маленькими ладошками.

Однако силы в этом жесте было мизерно — очевидно, она не прикладывала никаких реальных усилий.

Игнорируя её вялое сопротивление, я запер дверь и развернул энергетический барьер, чтобы наш разговор не вытек наружу.

Лицо Сомун Хварин вспыхнуло пунцовым, она заметно задрожала.

— Х-х-ха! Теперь никто снаружи не узнает, что происходит внутри…!

— Да? В этом и заключался смысл.

— Ч-что именно ты задумал?! Ты… ты ведь не забыл, что перед тобой мастер Стадии Цветущей Гармонии?!

— Разве я уже не сказал? Нам нужно согласовать наши версии касательно того, что будет дальше.

— С-согласовать наши… Хм? Погоди. Ты серьезно пришел просто поговорить?

— А ради чего еще я мог прийти?

Сомун Хварин облегченно выдохнула, взмахнув рукой, чтобы накрыть мой энергетический барьер своим собственным.

Затем она обернула длинные серебристые волосы вокруг лица и заговорила странно спокойным тоном.

— Этот разговор может затянуться. Ты только что вернулся с тренировки и вымотан, поэтому я сама буду поддерживать барьер.

— …Почему вы внезапно закрыли лицо?

— Забудь об этом. Итак? Говоря «что будет дальше», ты имеешь в виду этот нелепый инцидент с похищением?

— Почему ваши слова вдруг стали такими колкими? Скрытое лицо не спрячет ваше смущение, как и шипы в словах не сотрут ваш стыд.

— Если понимаешь, то молчи!

Вскрикнула Сомун Хварин, снова позволив волосам свободно рассыпаться, и смерила меня возмущенным взглядом, скрестив руки на груди.

— Хм! Ты наверняка что-то придумал, раз пришел ко мне первым. Говори. В конце концов, вся эта заваруха началась потому, что эта попалась на твои уловки.

— Когда всю вину валят на меня, плечи тяжелеют… но вы правы, так что, полагаю, у меня нет выбора.

Я пожал плечами и принялся излагать план, который сформулировал.

— Для начала нам следует смешать правду и ложь в нужных пропорциях.

— Что ты имеешь в виду?

— Я о том, что нам стоит кое-что раскрыть, а кое-что утаить. Например, мы могли бы сказать, что вы похитили меня, узнав в моих навыках боевые искусства Клана Сомун. А насчет вашего участия в Собрании Юнбон: вместо того чтобы говорить, будто вы хотели поразвлечься с молодыми воинами или высмеять Муримскую Лигу, мы заявим, что вы просто разочаровались в укладе нечестивого мира.

— Ты думаешь, именно поэтому эта скрывала личность, чтобы явиться на собрание?

— Не я, но именно так мир интерпретирует ваши действия.

Лицо Сомун Хварин омрачилось, она в молчании зашевелила пальцами ног.

Похоже, эта идея задела её за живое.

Я слегка ухмыльнулся и продолжил.

— Суть в том, что нам нужна история, которую люди примут. На данный момент я считаю лучшим объяснением то, что вы похитили меня, не совладав с эмоциями после встречи с техниками Сомун в моих руках.

— …Это не совсем ложь. И если моя личность уже раскрыта, то слухи о временах Седовласой Ракшасы наверняка тоже расползлись. В эту часть охотно поверят.

— Именно. Но важно то, что последует дальше — почему вы присоединились к Собранию Юнбон и что произошло, пока я был похищен.

— Н-ничего не произошло! Эта совершенно невинна, так что и объяснять нечего…!

— Не знаю, что вы там опять вообразили, но просто сказать «ничего не было» — мало. Как минимум нам нужно показать, что вы изменились со времен Седовласой Ракшасы.

— Это непростая задача. Хоть эта и провела долгое время в уединении, репутация Седовласой Ракшасы строилась двадцать лет. Одними словами её не исправить.

— Значит, мы должны показать это делом, а не словом. Самый прямой путь — благородные поступки…

— Если я всерьез возьмусь за подвиги, простого изгнания мелких банд не хватит. Я в итоге наживу себе уйму врагов.

— Да. И если дело примет дурной оборот, прольется немало крови. Сомневаюсь, что это совпадает с вашими желаниями, старшая Сомун Хварин, поэтому я бы не советовал.

— У этой тоже нет намерения заходить так далеко. Тогда что ты предлагаешь?

— Честно говоря, я не знаю.

— ???

— Я просто рассудил, что раз вашей личности всё равно суждено было раскрыться, то вместо позорного бегства под улюлюканье толпы лучше поднять шум и выбить себе иной шанс.

— Угх… Ты хочешь сказать, что позволил себя похитить без четкого плана?

— Без плана? Ну что вы. Я предпочитаю говорить, что перевернул доску до того, как ситуация стала критической.

— Это одно и то же! Нет, постой… Если подумать, ты ведь и раньше похищал Тан Соволь и Соль Лихян, верно?! Мне следовало знать, что ты пойдешь на хитрость, когда грубая сила не поможет… У тебя в голове одни похищения?!

— Но разве это не самый эффективный метод?

— Большинство назовет это самым безумным методом! Наверняка были другие пути!

— Были, но вы, старшая Сомун Хварин, их отбросили. Я ведь мягко предупреждал вас, что участие Главы Муримской Лиги в отборочных — слишком большой риск.

— Кхм. Что сделано, то сделано. Давай сосредоточимся на плане. Посмотрим… Главная цель — доказать перемены, не настраивая против себя ни праведные, ни нечестивые фракции, верно?

— Верно. Однако доказать перемены без крайних мер трудно.

— Угх. Эта согласна… но найти подходящий способ нелегко.

Сомун Хварин надулась, её взгляд поник.

В прошлой жизни я слышал, что одним из побочных эффектов её техники омоложения была неспособность полностью контролировать мимику.

Из-за этого порой казалось, будто её разум регрессировал вместе с телом.

Хотя иногда я гадал, не была ли она такой всегда.

— Вообще-то, выслушав вашу историю на днях, я кое-что придумал. Хотите послушать?

— М-м? Что такое? У этой нет готового решения, так что говори свободно.

— Пусть я и не могу стать вашим приемным сыном, не будет ли нормально, если мы представим всё так, будто я обучаюсь у вас боевым искусствам?

— А-а???

Сомун Хварин склонила голову, её рот приоткрылся в недоумении.

Затем я перешел к объяснению своего импровизированного плана.

Изначально она похитила меня из-за ложного убеждения, что я связан с её врагами. Однако, осознав ошибку, она не могла просто меня отпустить — особенно учитывая, что я действительно выучил техники Клана Сомун, пусть и законным путем.

Поэтому вместо того чтобы устраивать показуху с переменами, она не станет делать ровным счетом ничего.

Оставаясь в Клане Тан и присматривая за моими тренировками, она позволит общественному мнению постепенно измениться.

— Вместо того чтобы мучиться, пытаясь что-то доказать, вы просто перестанете что-либо демонстрировать. Как вы и сказали, сначала люди будут следить за вами, но влияние Клана Тан послужит щитом.

— То есть ты говоришь, что если эта останется в Клане Тан на долгое время, ничего не предпринимая, настороженность людей в конце концов испарится?

— Именно. Даже если праведный мир никогда полностью вас не примет, это позволит вам жить спокойно и в мире.

— Ты предлагаешь использовать Клан Тан как прикрытие, чтобы временно похоронить прошлое этой. Звучит сладко, но Король Ядов ни за что этого не позволит. Принять в дом воина Стадии Цветущей Гармонии, который на деле совершал массовые убийства? Даже будь эта патриархом Клана Тан, эта никогда бы такого не допустила.

Сомун Хварин горько усмехнулась, покачав головой.

Но она упускала одну важную деталь.

— Убедить Тан Джинчхона — не ваша забота. Это моя работа.

— …Что?

— Я справлюсь. Тан Соволь, Тан Джинчхон и старейшины Клана Тан — я их убежу. Если потребуется, я возьму на себя ответственность за последствия.

— Почему ты заходишь так далеко ради этой? Просто ради того, чтобы выучить пару приемов? Плата кажется слишком высокой.

— Я знаю, что это будет нелегко.

— Более того, твои боевые искусства не назовешь слабыми. Тебе есть куда расти, но для своего возраста ты прогрессируешь с поразительной скоростью. Эта не так многому может тебя научить.

— Знаю. Но в конце концов, мне нужно идти собственным путем, не так ли?

— Тогда…!

— Единственной причиной, по которой я смог сбежать от своего прошлого, была Тан Соволь. И если я смог измениться… значит, сможете и вы, старшая Сомун Хварин.

Я закрыл глаза на мгновение.

Всплыло воспоминание — Тан Соволь, протягивающая мне руку, и Сомун Хварин, с горечью глядящая на дерево камелии.

Я снова открыл глаза и посмотрел прямо в её взор.

— Я тоже хочу стать таким человеком для вас.

— Ах…

Сомун Хварин ошеломленно моргнула, её рот приоткрылся.

Она не отвела взгляда, но слегка склонила голову.

— Однако… Раз такова твоя цель, не было бы эффективнее просто стать приемным сыном этой, как эта предлагала изначально?

…Проклятье. А ведь это весомый аргумент.

Но я не хотел этого признавать, поэтому промолчал.

Это требовало обдумывания. Мне нужно было время, чтобы взвесить всё как следует.

......

К несчастью, время было не на нашей стороне.

Несмотря на все усилия уйти от погони, через несколько дней нас всё же выследили.

Но те, кто нашел нас, были не из Муримской Лиги.

----------

Угроза (1)

Примерно определив план действий, мы с Сомун Хварин провели несколько дней в спорах о том, стоит ли мне становиться её приемным сыном.

Даже сегодня она изо всех сил пыталась соблазнить меня, перечисляя выгоды от принятия её предложения.

Но внезапно её настроение омрачилось.

— Они быстрее, чем я ожидала.

— Если вам нужно было в уборную, стоило сходить до того, как мы отправились в путь.

— Эй! Я не об этом! Я говорю о преследователях!

— Ах. В таком случае, да, они шустрее, чем я предполагал.

Сомун Хварин сильно надавила на тыльную сторону моей ладони, хотя и воздержалась от того, чтобы ущипнуть меня по-настоящему.

Я ещё ничего не ощущал, но её восприятие было куда острее моего — она наверняка что-то уловила.

Это случилось раньше, чем ожидалось, но, возможно, пришло время уходить.

Пока я молча кивал самому себе, вечно невозмутимое лицо Сомун Хварин внезапно застыло.

— Как?..

— Что теперь?

— …Мы должны немедленно уйти. Нет — уже слишком поздно. Быстро, стань позади меня.

Её слова прозвучали внезапно.

Но в отличие от слегка небрежного поведения, которое она обычно демонстрировала, сейчас она источала острую ауру истинного мастера стадии Хвагён.

Я не понимал, что происходит, но было ясно: сейчас не время для шуток.

И тогда я почувствовал это — присутствие, одновременно знакомое и то, к которому совершенно невозможно привыкнуть.

— …Ах.

Моё сенсорное восприятие было точным, но его радиус не отличался особой широтой.

Тем не менее, я чувствовал это на столь огромном расстоянии по одной простой причине.

Потому что они намеренно распространяли свою ауру на колоссальное расстояние.

Даже среди высокоранговых воинов большинство либо подавляли бы свое присутствие, либо, по крайней мере, соблюдали определенную сдержанность.

Это делалось не только ради сокрытия истинной силы, но и в качестве элементарной вежливости по отношению к тем, кто слабее.

Но этот человек был другим.

Вместо того чтобы скрывать мощь, он безрассудно разбрасывал свое подавляющее, деспотичное присутствие во всех направлениях.

Я знал лишь одного мастера боевых искусств, который столь отчаянно выставлял бы напоказ само свое существование.

Глава Чёрного Союза — Санван Гык.

Известный также под прозвищем «Король Копий, Парный Тиран», он был пресловутым деспотом, который подчинил всю Нечестивую Фракцию своими двумя копьями и основал Чёрный Союз — первую крупномасштабную организацию в истории нечестивых боевых искусств.

И знание этого лишь делало текущую ситуацию ещё более шокирующей.

Что, черт возьми, он здесь делал?

Пусть мы и находились на окраине, это всё еще была территория Клана Намгун в провинции Аньхой.

Пока я пребывал в неверии, Санван Гык, должно быть, заметил, что мы его учуяли.

Его далекое присутствие начало стремительно приближаться.

Маленькое пятнышко на горизонте росло и росло, пока не приняло облик массивного мужчины средних лет.

Стоя сейчас передо мной, он выглядел точь-в-точь как я помнил — нет, даже моложе и свирепее, чем в моих последних воспоминаниях о нем.

Что ж, это имело смысл.

В последний раз я видел его более чем десять лет спустя в моей прошлой жизни.

Я не ожидал встретить его так скоро и издал тихий вздох, наблюдая за незваным гостем.

Он возвышался более чем на семь футов, а всё его тело бугрилось массивными, раздутыми мускулами.

За спиной были закреплены два копья — одно длинное, одно короткое, — и пусть они оставались в чехлах, их острая аура ощущалась почти физически.

Его колоссальный размер сам по себе внушал страх, но истинный источник его подавляющей ауры крылся в другом.

Его дикая, всклокоченная грива волос, густая и острая борода и — прежде всего — глаза, горящие безудержными амбициями.

Необузданный, явный голод — желание поглотить всё на своем пути.

Эта ненасытная алчность — такова была истинная сущность Санвана Гыка.

От одного лишь пребывания в поле его зрения казалось, будто я засунул голову в пасть хищника.

Давненько я не чувствовал подобного давления.

И если честно… я в какой-то мере даже соскучился по нему.

Однако Сомун Хварин, похоже, приняла мою неподвижность за оцепенение и немедленно загородила меня собой.

Её позиция была предельно ясна — она защищала меня от Санвана Гыка.

При виде её реакции в его взгляде мелькнул огонек интереса.

Но прежде чем он успел что-либо сказать, я мягко отодвинул Сомун Хварин в сторону и шагнул вперед.

Несмотря на то что его яростная аура обрушилась на меня, требуя подчинения, я сохранял спокойствие и поприветствовал его подобающим образом.

— Я, скромный младший из Клана Тан, приветствую Главу Чёрного Союза. Моё имя — Чхон Хвида.

— О? Ты знаешь обо мне?

— Я никогда раньше не видел вашего лица, но… как я мог не узнать ваше присутствие после того, как ощутил эту сокрушительную ауру?

— Хе. А это любопытно.

Санван Гык погладил бороду, а уголки его губ скривились в ухмылке.

Это было игривое выражение лица, странным образом диссонирующее с исходящей от него дикой аурой — будто он только что нашел забавную новую игрушку.

Сомун Хварин, явно встревоженная, ткнула меня в спину, словно призывая отступить.

Но из всех людей Санван Гык был тем, перед кем ни в коем случае нельзя было проявлять робость.

Воин, идущий по Пути Тирании — один из сильнейших на стадии Хвагён, даже среди равных себе.

Он был человеком, дословно следующим жестоким законам Нечестивой Фракции.

Он презирал слабых и почитал сильных.

Человек, ожидавший преклонения от тех, кто слабее него, — но при этом ненавидевший тех, кто подчинялся слишком легко.

Это был извращенный тип воина.

В моей прошлой жизни, после смерти Сомун Хварин и Соль Лихян, я стал печально известен как Демон Меча.

И Санвану Гыку нравилась та версия меня.

Потому что тогда я был совершенно бесстрашным — даже перед ним.

Невзирая на мой прошлый опыт, общение с ним сейчас требовало тонкого баланса.

Мне следовало проявить уважение, не позволив раздавить себя его авторитетом.

В конце концов, это был человек, который источал свою гнетущую ауру даже во сне, и его забавляли те, кто отказывался съеживаться перед ним.

Если подумать, он был совершенно безумен.

Хотя… большинство воинов Нечестивой Фракции были безумны.

И если это так, то вполне естественно, что самый могущественный среди них — Санван Гык — оказался самым безумным изо всех.

Предсказуемо, он разразился раскатистым смехом, явно оставшись довольным.

— Ха-ха-ха-ха! Значит, Седовласая Ракшаса похитила сопляка, и мне всё было любопытно, к чему это… Но теперь я вижу. Юный воин, уже стоящий на вершине стадии Пика и обладающий такой мощной аурой…! Я понимаю, почему она захотела сожрать тебя!

— Ч-что за чепуху ты несешь?! Сожрать?! Что ты имеешь в виду?!

Лицо Сомун Хварин вспыхнуло красным, когда она выкрикнула протест, но Санван Гык лишь невозмутимо отмахнулся.

— Воу, воу. Полегче. Не нужно смущаться. Глава Чёрного Союза не из тех, кто судит чужие вкусы.

— Я уже говорила тебе, что всё совсем не так!

— Значит, планируешь его немного откормить, прежде чем проглотишь?

— Ах ты, ублюдок!..

Энергия Сомун Хварин вскипела, и она снова выступила вперед, закрывая меня.

Две ауры яростно столкнулись.

Перед моей регрессией Тан Соволь говорила мне, что Стадии Цветущей Гармонии — это уровень, на котором мастер боевых искусств достигает абсолютного контроля над собой.

Именно поэтому каждый мастер источал уникальное присутствие.

Прямо сейчас столкновение аур окровавленного прошлого Сомун Хварин и тиранической мощи Санвана Гыка наполняло воздух удушающей силой.

Было бы странно, если бы атмосфера не казалась столь смертоносной.

Тем не менее, противостояние длилось недолго.

К моему удивлению, Санван Гык отступил, прекращая стычку.

— Остановимся на этом. Я пришел не воевать.

— Ха! Тогда зачем ты проделал такой путь? А главное — как ты вообще меня нашел?

— Я прибыл первым, потому что ты, черт возьми, была слишком медлительна. Но твоё местоположение мне сообщил кое-кто другой. А насчет того, зачем я здесь… Я пришел услышать ответ на мое предыдущее предложение.

— Ты имеешь в виду предложение вступить в Чёрный Союз? Я уже отказалась.

— То было тогда. Сейчас ситуация изменилась. Только не говори мне, что ты всё еще не осознала: твоему жалкому маленькому сну пришел конец.

Губы Сомун Хварин плотно сжались.

Я повернулся к ней и спросил:

— Старшая Сомун Хварин… вы знакомы с Главой Чёрного Союза?

— Не пойми превратно. До этого мы встречались лишь однажды.

— «До этого» — это?..

Прежде чем она успела ответить, заговорил Санван Гык.

— Когда я подумывал распространить свое влияние из провинции Чжэцзян на провинцию Цзянси, я вспомнил о слухах про Седовласую Ракшасу и послал своих людей разыскать её. К тому времени, когда я прибыл, она, впрочем, уже прошла через технику омоложения. Поэтому я не стал её принуждать. Я просто сделал предложение. Спросил, хочет ли она присоединиться к Чёрному Союзу.

…Так вот почему в моей прошлой жизни Сомун Хварин немедленно вступила в Чёрный Союз после того, как её личность раскрыли на Собрании Юнбон.

И в итоге Санван Гык всё же основал филиал Чёрного Союза в провинции Цзянси.

Пусть из-за сопротивления Клана Намгун в Аньхое и Клана Чжугэ в Хубэе ему удалось захватить лишь половину региона.

Это я понимал.

Но это привело к другому вопросу: почему он ополчился на Сомун Хварин после её вступления?

Даже после её смерти он ни разу не оскорбил её открыто, однако при жизни постоянно держал под строгим контролем.

У меня не было намерения озвучивать свои мысли, но, возможно, меня выдало выражение лица.

Санван Гык ухмыльнулся.

— Похоже, ты чего-то не понимаешь.

— В самом деле. Разве еще один мастер Стадии Цветущей Гармонии в Чёрном Союзе не стал бы ценным приобретением?

— Стал бы. Но так как она оказалась не той Ракшасой, которую я ожидал увидеть, это было бы также неудобно.

— Тогда…

— Но даже несмотря на это, Чёрный Союз должен быть в состоянии приютить её. В этом и заключается причина, по которой я вообще создал Чёрный Союз. Даже если я поставлю её на какую-нибудь незначительную должность, мне нужно хотя бы создать видимость принятия. В противном случае дураки, что следуют за мной, перестанут мне доверять.

— …То есть вы никогда не планировали делать её настоящей частью организации. Это лишь для галочки.

— Верно. Но это не значит, что сделка плоха для Седовласой Ракшасы, не так ли?

Сомун Хварин вздохнула и кивнула.

— Раз моя личность уже раскрыта, всё, что мне сейчас нужно — это тихое место для жизни. Меня не интересует борьба за власть, так что если Чёрный Союз сможет послужить моим щитом, я не вижу причин отказываться.

— Но!..

— Вот именно. По сути, это то же самое, что предложил мне Чхон Хвида.

— Что?

Лицо Санвана Гыка, которое было относительно дружелюбным вопреки сокрушительному присутствию, исказилось в глубокой гримасе.

Затем, внезапно — невыносимое давление сдавило мне горло.

— Ты пытаешься вмешиваться в мои планы? Не думай, что раз ты на территории Праведных или принадлежишь Клану Тан, то ты в безопасности. Я бы на это не рассчитывал.

Это была пропитанная смертью угроза.

Любой обычный воин — даже мастер высокого ранга — инстинктивно попятился бы.

Не из-за слабой воли, а потому что тело отказалось бы двигаться перед лицом столь ошеломляющего разрыва в силах.

Но я был тем, кому слишком хорошо знакомо намерение убить.

Будет ли ложью сказать, что это не было обременительным? Да.

Но достаточно ли этого, чтобы заставить меня склонить голову? Нет.

Я посмотрел на Санвана Гыка и ответил спокойным голосом:

— Ни я, ни вы не вправе решать, куда идти старшей Сомун Хварин. Она решает это сама. Разве я не прав?

— Это верно.

Сомун Хварин кивнула и сконцентрировала собственную ауру, чтобы защитить меня.

Затем она прищурилась, глядя на Санвана Гыка, и добавила в свой голос едва уловимую нотку жажды крови.

— Он мой заложник. Я была бы признательна, если бы ты не трогал его без моего разрешения.

— Ха.

Санван Гык издал сухой смешок, прежде чем окончательно отозвать смертоносную ауру.

Он пожал плечами, и его обычная ухмылка вернулась.

— Тут и вправду что-то назревает, да? Стоило мне слегка ткнуть пацана, а ты уже дважды скалишь на меня зубы. Ну, как я и сказал, я пришел сюда не драться.

— Тогда позволь мне дать тебе ответ еще раз — я не вступлю в Чёрный Союз. А теперь проваливай и возвращайся в Чжэцзян.

— Хе. Ты, должно быть, ошибаешься, если думаешь, что я вернулся только ради повторного предложения.

Санван Гык поднял большой палец и указал себе за спину.

Из-за сокрушительного давления его ауры я этого даже не заметил.

Но теперь я их увидел — десятки воинов, одетых в черные одеяния, выстроились в ряд позади него.

Те самые, кого он оставил позади ранее из-за их медлительности.

У каждого на поясе висел меч, а на рукавах отчетливо выделялись вышитые иероглифы — «Черное Небо».

Каждый из них был как минимум первого ранга, а несколько даже достигли стадии Пика.

Но их сила не имела для меня значения.

Важно было лишь то… что я узнал их лица.

Внутри меня вскипела первобытная ярость.

Я никогда не смогу забыть их.

Потому что в моей прошлой жизни именно они были теми, кто…

Отнял жизни Соль Лихян и Сомун Хварин.

— Секта Меча Черных Небес…

Я сжал кулаки, едва сдерживая гнев.

----------

Угроза (2)

— Секта Меча Черных Небес.

Одно лишь упоминание их имени заставило жажду убийства в моем средоточии вскипеть.

Именно они в моей прошлой жизни отняли жизни Соль Лихян и Сомун Хварин.

Моя рука инстинктивно сжалась на рукояти меча.

Внутри захлестнуло неодолимое желание немедленно их выкосить.

Пока я изо всех сил пытался подавить растущую кровожадность, из-за узкой спины Сомун Хварин раздался холодный голос:

— Значит, если ты здесь не для того, чтобы сражаться или делать новое предложение… ты хочешь сказать, что пришел угрожать мне? Привел с собой кучку паразитов, которых я когда-то не добила?

— Ха! Не глупи. Это не угроза, Седовласая Ракшаса, это — переговоры.

Тук—!

Санван Гык выхватил оба копья из-за спины и вонзил их в землю.

— Если ты согласишься вступить в Чёрный Союз прямо здесь и сейчас, я пощажу тебя. И пощажу того мальца, которого ты так отчаянно пытаешься защитить. В качестве бонуса у меня есть подарок, приготовленный специально для тебя.

С широкой ухмылкой он указал на Секту Меча Черных Небес.

Те тоже впились взглядом в Сомун Хварин с нескрываемой ненавистью.

И всё же, несмотря на то что Санван Гык открыто выставлял их в качестве разменной монеты, никто из них даже не дрогнул.

Нет — один человек во главе их отряда открыто источал жажду убийства.

Я не узнавал его лица.

Но едва увидев его, я всё понял.

Воин на стадии Полусовершенства.

Меч — чья рукоять, ножны и, скорее всего, само лезвие были окрашены в глубокий черный цвет.

И эти глаза, наполненные одной лишь жаждой мести, — точь-в-точь как у меня и Сомун Хварин когда-то.

Владыка Меча Черных Небес.

Вероятно, он еще не был достаточно знаменит, чтобы его так называли.

В своей прошлой жизни я видел его лишь с черепом, размозженным рукой Сомун Хварин.

И всё же я узнал его.

Это был человек, пронзивший сердце Сомун Хварин.

Тот самый, кто погиб раньше, чем я успел совершить свою месть.

— Тц.

Я неосознанно стиснул зубы.

Санван Гык усмехнулся:

— Но если ты отвергнешь моё великодушие… что ж, тогда у меня не останется выбора. Вместо подарка ты получишь кинжал в спину.

— Ха! Переговоры? Не смеши — это не что иное, как угроза. Ты и вправду думал, что я испугаюсь тебя?

— Разумеется, нет. Но если ты откажешься, у меня не будет иного выхода, кроме как встать на сторону Секты Меча Черных Небес, моих новых подчиненных.

Его ухмылка стала шире, когда он указал на меня.

В глазах Сомун Хварин промелькнуло сомнение.

— Если бы ты действительно хотела его смерти, ты бы уже его убила. Могла сделать это во время Собрания Юнбон или после похищения. Но ты этого не сделала. Вместо этого вы вдвоем носились тут как несчастные влюбленные, прячась ото всех. Поэтому этим мстительным ублюдкам не составило труда выследить вас.

— …Тц!

Сомун Хварин цокнула языком и гневно уставилась на Секту Меча Черных Небес.

Их предводитель слегка вздрогнул под тяжестью её ауры, но всё же посмотрел на меня с издевательской улыбкой.

— По крайней мере, ты должен испытать ту же боль, что и мы.

— …Вы уже забыли, что Секта Меча Черных Небес напала первой?

— Возможно. Но в итоге мой отец погиб от твоих рук, Седовласая Ракшаса. Я не позволю тебе уйти и жить счастливо.

Его голос так и сочился ненавистью.

Понятно.

Так вот в чем дело.

Слух о том, что Сомун Хварин похитила меня, несомненно, разлетелся повсюду.

И Секта Меча Черных Небес, поглощенная жаждой мести, наверняка прознала об этом.

Но услышав, что Сомун Хварин достигла Стадии Цветущей Гармонии, они, должно быть, впали в отчаяние.

Пусть их лидер и достиг Полусовершенства (Пика), Хвагён был за пределами их возможностей.

Я знал, что в будущем этот человек сам достигнет Стадии Цветущей Гармонии и станет известен как Владыка Меча Черных Небес.

Но сейчас этого не знал никто.

Даже он сам не мог быть уверен в своем будущем прорыве.

В моей прошлой жизни Сомун Хварин вступила в Чёрный Союз сразу после того, как её раскрыли на Собрании Юнбон.

Это не оставило времени для подобного развития событий.

Но в этот раз она была в бегах вместе со мной.

И в это временное окно Секта Меча Черных Небес пошла на риск.

Раз уж они не могли убить саму Сомун Хварин, то решили заставить её страдать так же, как страдали они.

Они наверняка пришли к Санвану Гыку с предложением:

«Мы вступим в Чёрный Союз, а взамен выдадим местонахождение Сомун Хварин. Мы просим лишь об одном — дать нам возможность убить того, кто ей дорог».

Для Санвана Гыка это была выгодная сделка.

Ему нужна была Сомун Хварин в рядах Чёрного Союза, поэтому он согласился использовать Секту Меча Черных Небес, чтобы надавить на неё.

Если она примет его предложение, дело с концом.

Секта Меча Черных Небес лишится шанса на месть, но они, скорее всего, будут биться здесь до смерти, не желая, чтобы всё закончилось миром.

Однако если Сомун Хварин откажется… всё изменится.

Санван Гык свяжет её боем...

А Секта Меча Черных Небес воспользуется этим шансом, чтобы напасть на меня.

Они полагали, что каким бы сильным я ни был, я не справлюсь с мастером на стадии Полусовершенства, несколькими воинами Пика и десятками элитных бойцов одновременно.

Иными словами...

Если Сомун Хварин не хотела смотреть на то, как я умираю прямо у неё на глазах, у неё не оставалось иного выбора, кроме как примкнуть к Чёрному Союзу.

Так Секта Меча Черных Небес получила бы свою месть в той или иной форме, даже если бы им не удалось меня убить.

А Санван Гык получил бы именно то, чего желал.

Единственными настоящими неудачниками в этом сценарии оставались сами члены Секты Меча Черных Небес.

Потому что при любом исходе…

Сомун Хварин вырежет их всех.

И всё же, они это знали.

Знали и всё равно бросились в огонь.

Глупцы, ведомые одной лишь жаждой мести.

Это было трудно осознать.

Но я должен был помнить — это была не та же самая Секта Меча Черных Небес, которую Сомун Хварин уничтожила когда-то.

Их лидер был лишь сыном прежнего главы.

Здешние воины — уцелевшие, те, кто потерял всё из-за мести Сомун Хварин.

У них не было будущего, не было иной цели, кроме ненависти.

Для них не имело значения, выживут они или умрут.

Всё, чего они хотели — это нанести удар Сомун Хварин любой ценой.

Если бы им удалось убить меня, это был бы идеальный финал.

Но даже если бы они проиграли, пока у них была возможность клеймить её именем Чёрного Союза, этого было бы достаточно.

Даже если бы она провела остаток дней в добродетели, Сомун Хварин никогда бы не избавилась от клейма Нечестивой Фракции.

И теперь Секта Меча Черных Небес стремилась приковать её цепями к Чёрному Союзу, гарантируя, что она никогда не вырвется на свободу.

Всё потому, что они хотели, чтобы она была несчастна.

В моей прошлой жизни Сомун Хварин жила в бесконечных сожалениях и угрызениях совести.

Именно поэтому она учила меня всему, что знала — чтобы я никогда не ступил на тот же путь.

Но на этот раз… я не позволю этому случиться.

— Глава Чёрного Союза.

— Хм?

— Из ваших слов следует, что вы лишь удерживаете Сомун Хварин от вмешательства — вы на самом деле не планируете убивать меня. Я прав?

— О? Ты проницательнее, чем я думал. Всё верно. Моя цель — привести Седовласую Ракшасу в Чёрный Союз, а не нажить в её лице врага.

— Тогда что если… я убью каждого из присутствующих здесь членов Секты Меча Черных Небес?

— …Что?

На мгновение Санван Гык выглядел совершенно сбитым с толку.

Затем он запрокинул голову и разразился громким, басовитым смехом.

— Ха! Ну ты и безумец! Талант у тебя, может, и есть, но у безрассудства должны быть пределы. Ты это серьезно?

— Если я не хочу, чтобы Сомун Хварин ушла, остается лишь один путь. Этот бой неизбежен. Если мой план провалится, я прошу лишь об одном — чтобы вы мирно отошли в сторону.

— Ха… Что ж, не могу сказать, что ты неправ.

Ухмылка Санвана Гыка стала еще шире, он скрестил руки на груди.

— Ладно. Если тебе и вправду удастся перебить их всех до единого, я сдержу слово. Я не стану вмешиваться. Торчать здесь дальше значило бы лишь ввязаться в смертельную схватку с Седовласой Ракшасой.

— Благодарю.

Санван Гык был жестоким и беспощадным воином, который поклонялся силе, но при этом не гнушался обмана.

Он строил из себя великодушного лидера, но до мозга костей был мелочным и узколобым.

Тем не менее, он правил Нечестивой Фракцией как верховный владыка до самого дня своей смерти.

Он защищал тех, кто входил в сферу его влияния, и в большинстве случаев держал свое слово.

Именно поэтому за ним шло столько нечестивых воинов — он был последователен.

Я слегка кивнул ему и повернулся к Сомун Хварин, которая всё это время стояла передо мной, прикрывая.

— Старшая Сомун Хварин.

Её тело напряглось.

— П-погоди! Это слишком опасно! Если это поможет защитить тебя, то я вступлю в Чёрный Союз, так что просто!..

— Любой, кто вас услышит, решит, будто я иду на верную смерть.

Я ухмыльнулся и отодвинул её себе за спину.

— Я бы не стал этого делать, если бы не был уверен. Просто доверьтесь мне и смотрите. Не тратьие свои силы на пустую схватку с Главой Чёрного Союза.

— Как ты смеешь нести такую чушь! Ты правда думаешь, что я буду стоять и смотреть, как на моих глазах умирает еще один член Клана Сомун?!

— …Я ведь еще даже не согласился на ваше предложение стать мои приемным родителем.

— Речь не об этом!..

Я усмехнулся, намеренно повторив слова, которые в прошлый раз вызвали недопонимание.

Однако сейчас я произносил их от чистого сердца.

— Разве мы не обещали, что будем счастливы вместе? Я позабочусь о том, чтобы это сбылось.

— …!

Чвих—!

Глаза Сомун Хварин расширились, когда я медленно обнажил меч прямо перед ней.

— К тому же…

Я направил клинок в сторону Секты Меча Черных Небес.

— …У меня к ним свои счеты.

Месть не была их единоличной привилегией.

Она просто была погребена под спудом — зарыта глубоко благодаря Тан Соволь, которая помогла мне подавить её.

Но я всё еще помнил.

Я помнил предсмертные слова Соль Лихян, оборвавшиеся на полуслове.

Я помнил алую кровь Сомун Хварин, пролитую на белый снег.

Она велела мне забыть.

Но я никогда не мог этого сделать.

Я выжег в своей душе это воспоминание, заклеймив его острием собственного меча.

Я уже сделал это однажды.

А значит, нет причин, по которым я не смогу сделать это снова.

Секта Меча Черных Небес однажды уже едва не исчезла от рук Сомун Хварин.

А в моей прошлой жизни я уничтожил их во второй раз.

Эта жизнь не станет исключением.

Игнорируя отчаянное сопротивление Сомун Хварин, я шагнул вперед и направил меч прямо перед собой.

Шершавая рукоять прижалась к ладони.

Ставший чуть более весомым клинок привычно лег в руку.

А передо мной — стояли мои враги.

Ясность ситуации развеяла все сомнения.

Эту проблему я мог решить с помощью меча.

А значит… всё просто.

Мне нужно лишь вырезать их всех до последнего.

Главу секты на стадии Полусовершенства, шестерых воинов стадии Пика и десятки бойцов первого ранга...

Даже преграду, стоящую передо мной сейчас.

Я прорублюсь сквозь всех.

Когда я встал в стойку, предводитель Секты Меча Черных Небес презрительно фыркнул:

— Невероятно. Ты что, пришел сюда, чтобы совершить самоубийство?

— А ты знал?

Я наклонил голову и ухмыльнулся.

— На самом деле я помолвлен с Тан Соволь.

— Ха! Какое мне до этого дело? С того момента, как мы услышали, что Седовласая Ракшаса прошла омоложение, мы уже были готовы умереть. Неужели ты и вправду думал, что мы отступим из-за Клана Тан?

— Разумеется, нет. Но раз уж теперь я часть Клана Тан… Не будет ли правильным соблюсти их семейный девиз?

Я глубоко вздохнул.

А затем отпустил себя.

Я высвободил жажду убийства, которую подавлял так долго...

И вместе с ней ад, который заставлял себя игнорировать.

Мой внутренний мир окрасился в кроваво-красный, наполнившись картинами и запахами того дня.

Вонь горящей плоти ударила в нос.

Металлический привкус крови осел на языке.

Сквозь пламя, охватившее залы, я видел трупы, разбросанные по залитой кровью земле.

И в самых глубинах моего разума, в самом старом и глубоком шраме...

Расцвел единственный цветок камелии.

Его нежные лепестки плавно покачивались на ветру, источая едва уловимый, стойкий аромат.

----------

Демон Меча (1)

Дрог—

Неконтролируемый холод пробежал по позвоночнику Сомун Хварин.

— Что это?..

Чхон Хви стоял с обнаженным мечом.

Жажда убийства, исходящая от него, не была направлена на Сомун Хварин, и всё же она чувствовала её каждой клеткой тела.

И она знала.

Это не было чем-то обыденным.

Жажда убийства не должна обладать материальной формой, однако его аура затягивала всё вокруг в вязкую трясину, делая сам воздух тяжелым и удушающим.

Разумеется, будучи мастером Стадии Цветущей Гармонии, Сомун Хварин не поддалась бы влиянию, даже если бы стояла в самом эпицентре этого давления.

Мастер боевых искусств, достигший самопознания и пробудивший силу воли, обладал почти абсолютной устойчивостью к ментальному воздействию — будь то жажда убийства или техники обольщения.

Но если так…

Это также означало, что никто ниже Стадии Цветущей Гармонии не сможет остаться свободным от влияния жажды убийства Чхон Хви.

И это было за гранью здравого смысла.

Жажда убийства — лишь зачаточное выражение воли мастера.

Каждый рождается с Цзин, Ци и Шэнь — телом, энергией и духом, но большинство не могут полноценно использовать их из-за дисбаланса сил.

Даже те, кто не достиг вершин в боевых искусствах, способны до определенной степени проявлять жажду убийства — что доказывает: воля может быть задействована и на низких ступенях.

Но жажда убийства всегда требует искренности.

И у неё всегда есть пределы.

Ибо разум человеческий по природе своей не исполнен одной лишь жестокости.

Чем сильнее чье-то намерение убить, тем ближе человек подходит к искажению.

Если жажда убийства станет слишком глубокой, мастер неизбежно падет жертвой внутренних демонов.

А если он поддастся им, воля утратит ясность, что, в свою очередь, ослабит и саму жажду убийства.

Так всё должно было быть.

И всё же Чхон Хви стоял там, сохраняя абсолютное самообладание.

Он еще даже не взмахнул мечом, но десятки воинов первого ранга уже хватались за горло, задыхаясь.

Даже у воинов стадии Пика дрожали пальцы.

Лишь предводитель Секты Меча Черных Небес на стадии Полусовершенства оставался на ногах, хотя и его лоб был залит потом, когда он выхватил свой иссиня-черный меч.

Еще во время Собрания Юнбон Сомун Хварин почувствовала, что Чхон Хви владеет выдающимся Мечом Погибели.

Но она и представить не могла, что всё зайдет так далеко.

Даже если он стоял на пороге прорыва стадии Пика...

Нет, даже если бы он уже достиг Полусовершенства...

Эта аура смерти была слишком густой.

Словно он был демонической звездой, рожденной ради убийства.

Если только…

— А-а.

Сомун Хварин тупо уставилась в глаза Чхон Хви.

Его взгляд был тяжелым — казалось, он несет на себе груз целого мира.

И в этой бездне мерцало безошибочно узнаваемое багровое сияние — само клеймо демонического безумия.

В тот момент Сомун Хварин инстинктивно всё поняла.

Это было жестоко.

Иного слова было не подобрать.

Смертоносная аура Чхон Хви была чудовищной, а меч, который он держал, — и того хуже.

Как может человек вмещать в себе столь бездонную жажду крови?

Это ужасало.

Но и это было не всё.

Сила воли — есть проявление разума.

Каждый мастер, достигший высокого ранга, обладал собственным внутренним миром.

А значит, обладая достаточной волей, можно было заглянуть в разум другого.

И Сомун Хварин увидела.

Глубокую скорбь, погребенную под сокрушительной жаждой крови Чхон Хви.

— Теперь я понимаю.

Едкий запах паленой древесины.

Стойкий аромат цветущей камелии.

Одинокий красный цветок, плывущий в луже крови.

А за всем этим...

Пустота.

И невыносимое чувство вины.

Чхон Хви не нес в себе желание убивать.

Он нес в себе траур.

Его аура была не кровожадностью — она была оплакиванием.

— Ты говорил, что мы похожи?

Сомун Хварин не знала, что он потерял или что преследовало его столь неотступно.

Но она поняла, почему он рыдает таким яростным способом.

— Это и вправду оказалось правдой.

Потому что он не знал другого пути.

Слезы означали слабость.

А слабость означала смерть.

Воины Нечестивой Фракции подобны голодным волкам — найди они хоть малейшую брешь, и растерзают без колебаний.

Сомун Хварин жила именно так.

И Чхон Хви, несомненно, прожил так же.

Жизнь, похожая на шаткий танец на острие клинка.

Сомун Хварин потребовалось много времени, чтобы примириться со своей слабостью и сожалениями.

Но в конце концов она приняла их...

И через это принятие достигла Стадии Цветущей Гармонии и Техники Омоложения.

Но Чхон Хви был иным.

Он отказывался принимать это.

Пусть клинок ранил лишь его самого, он всё равно продолжал цепляться за него.

Он удерживал боль, хоронил её глубоко внутри и не желал отпускать.

Это был безумный поступок — тот, что заставит его раны гноиться лишь сильнее.

Но Чхон Хви не отступал.

— …Тогда и я приму решение.

Когда Чхон Хви был с Тан Соволь и Соль Лихян, он мог улыбаться свободно.

Сомун Хварин тоже хотела улыбаться так же.

И раз уж Чхон Хви обещал, что они обретут счастье вместе...

Она заставит его сдержать это обещание.

Сомун Хварин прокатала на языке слова, которые никогда не произносила вслух.

А затем сжала кулаки.

Однажды, когда придет время...

Она скажет их.

Волна внутренней энергии разошлась по её рукам, сгустилась до немыслимого предела и затвердела под давлением чистой воли.

Седые волосы хлестнули по воздуху, когда она открыла глаза.

— Глава Чёрного Союза. Я забираю Чхон Хви с собой. Если хочешь меня остановить — попробуй. Я с радостью раскрою тебе череп.

— Ха. Я шел на многие уступки и давал много возможностей. Принятие еще одного мастера Стадии Цветущей Гармонии возвысило бы Чёрный Союз. Но победа над воином равного ранга возвысит мой личный статус еще больше. Твои бредни о Пути Тирании меня не интересуют. Я сказал — и я сделаю. Хочешь помешать — обнажай копье.

— …Хе. Я слышала, что у тебя скверный характер. Но теперь вижу твое истинное нутро.

Санван Гык издал низкий смешок, явно забавленный.

Однако, вопреки словам, его взгляд ни на секунду не отрывался от Чхон Хви.

Несмотря на почтенный возраст, он, словно взбудораженный мальчишка, уселся на землю...

И даже не потянулся к копью.

— Я передумал. Я не стану тебе мешать, так что если хочешь уходить — уходи. Но разве тебе не хочется увидеть, как далеко зайдет этот парень?

— Чем дольше мастер пребывает в состоянии искажения энергии, тем опаснее это становится.

— Искажение энергии?

Услышав это, будто речь шла о несусветной чепухе, Санван Гык хлопнул себя по колену и расхохотался.

— Ха-ха-ха! Ты сейчас сказала «искажение энергии», Седовласая Ракшаса? Где это видано, чтобы так выглядел мастер, терзаемый искажением?

Возбужденный, Санван Гык указал своей массивной рукой вперед. Там Чхон Хви орудовал мечом, и глаза его полыхали, словно окровавленное пламя.

Одним широким взмахом меча он выпустил полосу смертоносной энергии, которая снесла головы пятерым или шестерым воинам первого ранга, чья внутренняя сила была наполовину парализована его аурой.

То ли от страха, то ли в последней отчаянной попытке выжить, воины Секты Меча Черных Небес бросились на него все разом.

Чхон Хви на мгновение спокойно прикрыл глаза, а затем начал отвечать с выверенной точностью.

Там, где требовалась мощь, энергия его меча вспыхивала подобно яростному пламени, наваливаясь сокрушительным весом. Когда враги пытались сбиться в кучу, чтобы окружить его, он проскальзывал в их бреши и исполнял свирепый танец клинков. Даже когда мечи кололи его из слепых зон, он без труда парировал их, будто предвидел каждую атаку заранее.

Воин первого ранга считался искусным мечником в любом уголке мира. Это были люди, достигшие порога признания в качестве истинных мастеров Мурима.

И всё же эти воины гибли слишком легко.

Нет, не только они.

Даже мастера стадии Пика, что унимали дрожь в руках и вызывали энергию меча, видели, как их стойки рассыпаются всего за несколько разменов, после чего их сердца оказывались пронзены.

Это было подавляющее боевое мастерство.

Однако Сомун Хварин по-настоящему поразило совсем другое.

Чхон Хви ни на миг не терял самообладания. Его ответы были холодными, непоколебимыми.

— Так он не в состоянии искажения? Нет… в нем. Чхон Хви определенно поддался искажению энергии. Но...

Он пал жертвой безумия… и всё же сохранил рассудок.

Противоречие — безумие, объятое кристальной ясностью.

Впрочем, для Сомун Хварин, заглянувшей в самую суть его ментального состояния, это почему-то казалось естественным.

Чхон Хви, должно быть, пал в бездну искажения давным-давно.

Просто к этому моменту он уже преодолел её.

Вместо того чтобы отбросить покоренного демона, он продолжал держать его в объятиях.

Санван Гык хитро хмыкнул и заговорил:

— Разве это не завораживает? Видеть, насколько сломленным может стать человек… и какую силу он способен обрести в таком состоянии? Меня так и подмывает от любопытства.

— В этом нет ничего забавного.

— И всё же нам стоит пока понаблюдать. Ты ведь тоже это чувствуешь?

— Он стоит на переломном рубеже.

Сомун Хварин плотно сжала губы.

Как только мировоззрение мастера боевых искусств сформировалось, намерение, исходящее из него, нельзя было изменить так просто.

Если бы его было так легко пошатнуть, оно никогда бы не обладало подобной мощью.

Так что же тогда происходило с Чхон Хви сейчас?

Его натиск в бою против Секты Меча Черных Небес начал колебаться.

Не в том смысле, что он вот-вот упадет, а скорее в том… что он был потрясен.

— Он сказал, что не только у меня есть счеты к Секте Меча Черных Небес?

Сомун Хварин не знала, что случилось в прошлом Чхон Хви.

Каждый раз, когда она осторожно пыталась это разузнать, он либо смыкал губы, либо демонстративно переводил тему.

Но по тем обрывкам историй, что он иногда ронял, по мимолетным выражениям лица, что невольно проскальзывали у него, — она могла хотя бы строить догадки.

Для Чхон Хви Секта Меча Черных Небес должна была быть непримиримым врагом.

Возможно, самой причиной, по которой он обрел столь извращенную волю.

Сомун Хварин нахмурилась.

Она понимала, по крайней мере разумом.

Даже если он не находился в состоянии искажения, Чхон Хви выжимал себя за пределы возможностей.

В этот самый момент его безрассудное обращение с внутренней энергией в сочетании с напряжением от использования силы воли, превосходящей его нынешний уровень, должно быть, превращало его каналы крови в хаос и иссушало верхний дантянь.

Если бы не вмешательство Главы Чёрного Союза, ей следовало бы немедленно остановить его.

— Однако…

Если сейчас настал миг, когда Чхон Хви должен был встретиться лицом к лицу с гноящейся раной, сокрытой в самой глубине сердца…

Тогда она не смеет мешать.

Мастер боевых искусств в конечном счете может превзойти лишь самого себя — никто не сделает это за него.

Если Чхон Хви действительно желал отпустить свой личный ад, он должен был сначала встретить его взором.

И он должен преодолеть его. Сам, без чьей-либо помощи.

Однажды Чхон Хви протянул руку Сомун Хварин.

И всё же она ничего не могла предложить ему взамен.

Всё, что ей оставалось — наблюдать издалека и вмешаться, лишь если он окажется на самом краю гибели.

Ибо в конечном счете это битва, которую мог разрешить только Чхон Хви.

Эта горькая правда заставила Сомун Хварин в расстройстве сжать руку на груди.

Однако, в отличие от Главы Чёрного Союза, который просто развалился в качестве зрителя, она подалась вперед, готовая броситься в бой в любой миг.

Едва слышным голосом Сомун Хварин прошептала самой себе:

— Эта будет приглядывать за тобой.

......

Его зрение окрасилось в бесконечный багрянец.

Был ли это огонь? Или кровь? Или просто свет энергии его собственного меча?

Он больше не мог разобрать.

В этом проклятом мире были лишь он сам и его меч.

Больше ничего не осталось.

----------

Демон Меча (2)

Его чувства притупились.

Разум пребывал в оцепенении, словно он попал в ловушку сновидения. Уши наполнял гул собственного бьющегося сердца, а перед глазами было лишь то, что следовало срубить, и то, что уже пало.

— Фу-у…

Глубокий выдох. Но воздух, который он вдыхал, был пропитан вонью гари и крови.

Я просто взмахнул мечом, преследуя едва уловимое эхо прошлого — траекторию самого прекрасного момента, который когда-либо знал.

Схр—р—уп—

Неспособный четко отличить иллюзию от реальности, я полагался на чутье ци вместо затупившихся, почти бесполезных пяти чувств.

Какая разница между внутренней энергией, пропитанной жаждой убийства, и жаждой убийства, наполненной внутренней энергией?

В конечном счете — никакой.

Те, кто трепещет перед моей жаждой убийства, не могут скрыться от моего восприятия. Ни один член Секты Меча Черных Небес не мог избежать моего внимания.

Кто-то рухнул на землю, трясясь от страха. Кто-то стиснул зубы, размахивая мечом. Другие дико кричали, пытаясь заглушить собственный ужас.

Но я чувствовал всё.

Я знал, что они делают, во что целятся — даже не видя их, я ощущал это.

Особенно тех, кто питал жажду убийства по отношению ко мне.

Оставалось лишь вонзать клинок в уже рассыпающиеся техники меча Секты Меча Черных Небес.

Разрывая поток их искусства меча, я обрывал их жизни.

Схр—р—уп—

— Как это возможно!..

Мужчина, которого называли старейшиной, хотя он едва достиг стадии Пика, схватился за окровавленный живот, а его лицо исказилось от шока.

— Ты! Гнусное отродье нашего врага! Где ты украл техники Секты Меча Черных Небес?!

— Отродье?

Неужели они решили, что мы с ней прячемся вместе? Похоже, усилия Сомун Хварин не были напрасны, раз они так нас воспринимали.

Но сейчас было кое-что поважнее.

— Понятно. Значит, для вас я — отродье врага. Но для меня сама Секта Меча Черных Небес и есть враг.

Сказанное вслух обретает силу.

Секта Меча Черных Небес. Враг.

Одного лишь упоминания этих слов хватило, чтобы перед глазами всплыла сцена из прошлого.

Граница между прошлым и настоящим рухнула, и прежде чем я успел это осознать, я оказался в самом сердце рушащегося Зала Железной Крови.

Сомун Хварин велела мне забыть.

Но как я мог забыть?

Я знаю, что это искажение энергии.

Я прекрасно осознаю, что насильно вызываю в памяти демона своего прошлого и цепляюсь за него.

Но даже понимая это — есть вещи, которые человек просто не в силах контролировать.

Моё время слишком долго оставалось замороженным в том самом моменте.

Тан Соволь подталкивала меня в спину, убеждая двигаться вперед, но и она пала у меня на глазах.

Ничего не изменилось.

Я всегда терял то, что было мне дороже всего.

Даже когда клялся, что больше никогда не отпущу — я терял это.

Родных родителей, новообретенную семью, возлюбленную, свое будущее…

Даже жизнь, которую они молили меня сохранить в свои последние минуты.

Ничего не осталось.

Всё утекало сквозь пальцы, подобно песчинкам.

И эти потери наслаивались одна на другую на самом дне моего сердца.

Обида, которой некуда было деться.

Сожаление.

Стенающая скорбь.

Жажда убийства.

Как я мог отрицать существование Демонического Культа внутри себя?

Я мог оскорблять их за глупость, высмеивать за неверный путь, но никогда не нашел бы в себе сил велеть им отказаться от мести.

Не тогда, когда взрастил внутри себя такого колоссального демона.

И теперь дамба, которую я с трудом удерживал, рушилась.

Стоит плотине прорваться — и поток не остановится, пока не выльется последняя капля.

Прежде чем я осознал это, из моего горла вырвалось низкое рычание.

— Сегодня вы все умрете.

Воины Секты Меча Черных Небес неистово дрожали под удушающим давлением моей жажды убийства.

— Сражайтесь, сколько хотите — вы умрете. Молите о пощаде — вы умрете. Убегайте — вы умрете. Ничего не делайте — вы всё равно умрете.

Большинство воинов первого ранга, сопровождавших их, уже испустили дух.

Осталось лишь двое воинов стадии Пика, чье сопротивление было тщетным.

Скрипя зубами, Глава Секты Меча Черных Небес встал передо мной, потеряв почти всех подчиненных еще до того, как успел сделать хоть шаг.

Я направил на него свой меч.

— Секта Меча Черных Небес сегодня будет уничтожена еще раз.

— Ах ты, ублюдок!..

Охваченный яростью, Глава Секты рванулся вперед, а от его клинка хлынула черная энергия меча.

Его натиск подобало мастеру на стадии Полусовершенства.

Его мощь была достаточно пугающей, чтобы слегка сковать мои движения.

Но на этом всё.

Он всё еще был мастером рангом выше меня, и однажды, вероятно, достиг бы Стадии Цветущей Гармонии.

У него были и талант, и упорство.

Ну и что с того?

Важно было лишь то, что этот человек однажды сразил Соль Лихян.

Что именно он пронзил сердце Сомун Хварин.

Пусть эти события еще не произошли, его слепая жажда мести неизбежно привела бы его к ней.

Бесконечный цикл вражды.

Если я не пресеку его здесь, я снова проиграю.

А потому у меня нет иного выхода, кроме как покончить с этим сейчас.

Гарантировав, что ничего не останется гноиться в будущем.

Хрусть—

Я стиснул зубы и довел Технику Погибели, Крушащей Волны до предела.

Тёмно-красная аура хлынула по лезвию, полностью окутывая его.

Яростная энергия меча пульсировала густой, осязаемой жаждой убийства, чья мощь была несопоставима с обычным ци меча.

Но этого всё еще было недостаточно.

Я сжал само ядро своего дантяня, не просто вызывая образы внутреннего мира, но накладывая их на самого себя.

Вспомни.

О чем я думал, когда глотал кровь бесчисленных врагов?

Размахивать мечом просто потому, что я голоден — недостаточно.

Одной гордости, отказа быть никем — недостаточно.

Я режу.

Потому что должен.

Потому что хочу.

Потому что даже если передо мной то, что разрезать невозможно — я всё равно это разрежу.

Мой дантянь скрутило, энергетические каналы перекосило.

Но взамен моя внутренняя энергия вспыхнула с еще большей яростью.

Резкая боль разошлась по телу, а сузившееся зрение окрасилось багрянцем.

Настолько красным, что я больше не мог разобрать — огонь это, кровь или энергия меча.

Но одно я знал с абсолютной уверенностью.

В этом проклятом мире были лишь я сам и мой меч.

Остались только я и мой меч.

— А-а.

Сжимая рукоять, я ощутил странное чувство, будто её корни вросли в мою ладонь.

Словно моя рука удлинилась, плавно становясь самим мечом.

Или, возможно, меч стал частью меня.

Каждый мечник носит клинок в своем сердце.

...но как назвать того, у кого не осталось ничего, кроме меча?

До моей регрессии Глава Чёрного Союза называл такое существо…

Демон Меча.

Даже если избранный мной путь был извращен, это было величайшее озарение, которое я постиг, посвятив всю жизнь клинку.

Состояние, пропитанное самим моим существованием — кульминация жизни, где я потерял всё, кроме меча в руке.

Единство с Мечом.

— А-а-а-а-а-а-а!!!

Издав свирепый боевой клич, я обрушил удар на Главу Секты Меча Черных Небес.

Кроваво-красная энергия меча, что поднималась подобно дыму, сгустилась, сливаясь сама с собой, пока не приняла совершенно иную форму...

Пламя Меча.

Чистое проявление техники, отточенное до своей плотнейшей формы без помощи силы воли.

Пламя внутренней энергии столь интенсивное, что лишь те, кто достиг стадии Полусовершенства, едва могли разжечь его...

И сейчас оно пылало в моей руке.

А затем—

Б-У-У-УМ—!

Оглушительный взрыв, слишком мощный для простого столкновения двух клинков.

Первым назад отлетел Глава Секты Меча Черных Небес.

Вероятно, из-за того что он искал быстрой развязки, он окутал себя лишь грубой, всепоглощающей энергией меча, вместо более тонкой, но выжигающей природы Пламени Меча, требовавшего предельной концентрации.

— Полусовершенство?! Как, черт возьми…

Лицо Главы Секты исказилось в неверии, когда он поспешно разорвал дистанцию.

Но у меня не было времени отвечать на столь бессмысленные вопросы.

Моё тело еще не пробило стену стадии Полусовершенства.

Я лишь частично расколол её, но не пересек черту.

И всё же я заставлял свое тело использовать озарение прошлой жизни...

Чудо, что я еще не рассыпался под таким напряжением.

Хуже того, я только что вступил в прямое лобовое столкновение.

В закалке внешних боевых искусств не бывает коротких путей.

Даже если я значительно прибавил, мое тело еще не созрело окончательно.

Оно не было готово выдержать отдачу от таких столкновений.

— Кх-ха!

Я пытался подавить это, но в конце концов кровь просочилась сквозь плотно сжатые губы.

Было ли это результатом безрассудного обращения с энергией или внутренней травмой от последнего размена — я не мог знать наверняка.

Увидев тонкую струйку крови, Глава Секты Меча Черных Небес просиял.

— Ха-ха-ха! Да! Я так и знал! Ни за что простому гению на позднем этапе не достичь такого уровня!

— Тц. Слишком много болтаешь.

Сплюнув кровь, скопившуюся во рту, я снова поднял меч.

Расход моей внутренней энергии был запредельным, а значит, я не смогу поддерживать это долго.

Каждое столкновение мечей наносило мелкие и крупные раны из-за отдачи.

Мои чувства непредсказуемо колебались под затяжным воздействием искажения энергии.

Но...

Пока я окутан Пламенем Меча, я могу скрестить клинки с мастером Полусовершенства.

Этого достаточно.

Если я могу вступить в бой на мечах, я не проиграю никому.

Да — никому.

Сказать, что не осталось ничего, кроме моего меча...

Значило также сказать, что мой меч ни разу не покидал моей руки.

Я обуздал неистовствующую жажду убийства, которая была слишком дикой, чтобы её контролировать.

Инферно, бушующее внутри, продолжало гореть черным цветом, но теперь оно не должно было без разбора пожирать всё вокруг.

Это путь Демонического Культа—

Но не мой.

Важно лишь одно.

Сосредоточить взгляд исключительно на враге, которого я должен сразить.

Искаженное зрение, где прошлое накладывалось на настоящее, начало проясняться.

Вонь гари и крови, туманившая чувства, исчезла.

Тот, кто стоял предо мной сейчас, не был Сектой Меча Черных Небес моего прошлого.

Это был Глава Секты Меча Черных Небес настоящего.

— Как я и сказал ранее — сегодня ты умрешь.

Удушающая жажда убийства, что окутывала всё поле боя...

Что заставляла даже воинов первого ранга хватать ртом воздух...

Теперь полностью сосредоточилась на одном-единственном человеке.

Даже для мастера Полусовершенства выносить вес такой жажды убийства в одиночку было нелегким подвигом.

Глава Секты невольно сглотнул.

Я обратился к нему с непоколебимой уверенностью.

— Потому что я так решил.

Как только я закончил фразу, я бросился вперед.

В-у-ух—!

Взрывная сила, высвобожденная из моих точек Юнчхонь, швырнула мое тело вперед.

Громовой рев эхом разнесся вокруг, когда я скользнул по полю боя с неестественной скоростью.

Для тех, кто никогда не видел этого раньше, мои Шаги Раската Грома были бы дезориентирующими.

Но, возможно, они были не столь эффективны против тех, кто когда-то истребил Клан Сомун и украл его техники.

В глазах Главы Секты вспыхнуло острое намерение, и он спокойно взмахнул мечом.

Не просто энергия меча—

А Пламя Меча, яростно пылающее на лезвии.

Черные языки пламени, пляшущие на его мече, внушали угрозу...

Но я не дрогнул.

Потому что я видел нечто гораздо большее.

До моей регрессии, в последние мгновения жизни—

Я стал свидетелем сокрушительной ауры меча Божественного Искусства Небесного Демона.

По сравнению с бесконечной тьмой, поглотившей мир...

Жалкое черное пламя на одном мече было ничтожным.

Я рванулся вперед без колебаний, сократив дистанцию до радиуса удара Главы Секты, и резко развернул корпус.

Схр—р—уп—

Звук разрезаемой плоти.

Вместе с клочьями его одежд была срезана часть торса Главы Секты.

Вероятно, из-за жгучего Пламени Меча рана была рваной, похожей на след змеи, скользнувшей по его телу.

И всё же, хотя удар прорубил ткань и кожу—

Он не достиг мышц и костей.

Одной лишь поверхностной ране меня не остановить.

— Ха—ап!

Используя инерцию от вращения, я довернул всё тело...

Горизонтальный взмах, нацеленный на то, чтобы разрубить Главу Секты пополам в области талии.

Должно быть, он не ожидал, что я полностью откажусь от защиты...

Его глаза расширились от тревоги, и он поспешно отступил.

Мой удар рассек пустоту.

Но это не имело значения.

Я и не ждал, что закончу всё одним взмахом.

Я снова рванулся вперед, и оглушительный грохот Шагов Раската Грома зазвучал еще громче.

Глава Секты попытался ответить, как и раньше — выверяя время для удара.

Но в этот раз он поспешил.

В мое движение были вплетены Призрачные Шаги Тени, обманывающие в восприятии дистанции и скорости.

Его меч рассек пустое пространство.

Просчет...

И это было всё, что мне требовалось.

Поймав брешь в обороне, я нанес прямой удар по его мечу.

Дзынь—!

Столкновение Пламени Меча с Пламенем Меча отозвалось ударной волной по всему полю боя.

Всё мое тело застонало от удара, органы дико скрутило.

Но—

Это была возможность, которую я ждал.

Даже в этой битве мое Пламя Меча было чище.

И теперь его атака утратила мощь из-за несвоевременного выпада.

В тот миг, когда его стойка пошатнулась, а тело инстинктивно дернулось от отдачи—

Я направил меч вперед.

— Ты…! Ты смеешь смотреть на меня свысока?!

Глава Секты в ярости оскалился и обрушил на меня град непрерывных техник.

Точные уколы в жизненно важные точки.

Широкие взмахи, наделенные силой вихря.

Дробящие вертикальные удары, нацеленные на то, чтобы расколоть меня надвое.

Его движения были отточенными и тяжелыми, достойными того, кто когда-то правил в Цзянси.

Но...

Я разобрал эти техники по винтикам давным-давно.

Чвинь—! Дзынь—! Хрясь—!

Я уклонялся от каждого укола, слегка смещая корпус.

Вихревые взмахи теряли силу, стоило мне пронзить их центр.

А вертикальный удар — слишком простой, чтобы блокировать его обычным способом — был подавлен еще до начала.

Я тоже выложился сверх меры, и моя форма начала слегка рассыпаться под нагрузкой...

Но это не имело значения.

Ибо даже когда моя стойка колебалась, мой меч не останавливался.

Это было воплощение учений Удана...

И мощь Единства с Мечом.

Поединок подошел к концу в вихре сталкивающейся стали и первобытной ненависти.

В итоге—

Остался лишь я.

Дзынь—!

Финальным звонким столкновением меч Главы Секты был выбит из его рук.

Лишенный защиты, он пошатнулся, недоверчиво качая головой.

— Нет… Этого не может быть… Не должно!

— Не тебе решать.

Я направил острие к его голове—

Спиральный выпад Пламени Меча.

Хрусть—!

Его бездыханное тело рухнуло.

Месть, которую я когда-то считал недостижимой, наконец свершилась.

И в тот момент—

Я понял.

Мой долгий, бесконечный траур наконец-то подошел к концу.

----------

Признание (1)

Тот факт, что Глава Секты Меча Черных Небес пал, вовсе не означал конец битвы.

В живых всё еще оставались уцелевшие члены Секты Меча Черных Небес.

Но проблема заключалась в том, что на поединок с ним я затратил слишком много сил.

Я еще мог взмахнуть мечом пару раз, но одолеть двух воинов стадии Пика было бы затруднительно.

Вероятно, осознав это, бойцы — которые застыли в шоке от исхода битвы и оцепенели при виде смерти своего господина — вновь подняли клинки.

— С-сейчас! Отомстим за Главу Секты!

— Не давайте ему перевести дух! Если суждено погибнуть, заберем его с собой!

— Тц. Ну и бардак.

Тяжело вздохнув, я быстро оценил приближающихся врагов.

Двое воинов стадии Пика впереди — слегка утомлены, но всё еще полны решимости сражаться.

Если так пойдет и дальше, всё превратится в изнурительную свалку.

Но раз уж я уже сразил их Главу своим мечом, не было нужды вступать с ними в почетный бой.

Вонзив меч в землю, я запустил руку за пазуху и достал небольшой цилиндрический футляр.

А затем—

В-у-ух—!

Раздался громкий хлопок, за которым последовал ливень из бесчисленных черных игловидных снарядов, накрывший лицо ближайшего воина стадии Пика.

Футляр Игл Черного Дыма — пусковое устройство для скрытого оружия, использующее небольшое количество пороха для залпа смертоносных игл.

Это было одно из средств самообороны, полученное мной от Тан Джинчхона перед уходом из Клана Тан.

— Ч-что?!

Запаниковав, воин начал отчаянно размахивать мечом, пытаясь отразить летящие снаряды—

Но разве можно заблокировать столь огромное их количество простой энергией меча?

Чтобы противостоять чему-то вроде Футляра Игл Черного Дыма, нужно было либо предугадать атаку и уклониться заранее, либо создать широкий энергетический барьер.

К сожалению, он не сумел ни того, ни другого.

Иглы впились в его плоть, и спустя мгновение он рухнул, отхаркивая кровь.

— Кх-ха!

Его лицо быстро приобрело болезненный фиолетовый оттенок.

Разумеется, сами по себе иглы обладали малой убойной силой.

Именно поэтому они всегда смазывались летальным ядом.

Остальные замерли, глядя на его судороги.

Несмотря на то что он был на стадии Пика, он не умрет мгновенно.

Возможно, при наличии времени он смог бы вывести яд.

Но сейчас он не в состоянии даже пошевелиться, будучи полностью сосредоточенным на циркуляции энергии для подавления отравы.

Так мне остался лишь один противник на стадии Пика.

Вероятно, я мог бы справиться с ним и в нынешнем состоянии...

Но если есть путь проще, почему бы им не воспользоваться?

Сжимая меч в одной руке, другой я снова полез под одежду и достал стеклянную сферу размером с кулак.

Никаких изощренных техник метания не требовалось...

Я просто швырнул её.

В тот миг, когда она разлетелась на осколки, запертый внутри токсичный туман начал стремительно распространяться.

Этот яд был чрезвычайно едким и в силу своей природы не выбирал между другом и врагом.

Но благодаря Тан Соволь я развил иммунитет к растительным ядам за годы употребления Пурпурной Травы Усиления Яда.

Мне не о чем было беспокоиться.

После этого рухнули бы даже оставшиеся воины первого ранга.

Осознав, что он единственный, кто остался против меня, последний старейшина Секты Меча Черных Небес стиснул челюсти, а на его шее вздулись вены.

— Т-ты…! Как ты смеешь называть себя воином, мечником, если сражаешься столь позорно?!

— А что не так с тем, что член Клана Тан использует скрытое оружие и яд?

Я даже не применял настоящие техники скрытого убийства или искусство яда—

Лишь полагался на внешние приспособления.

Но и это были техники Клана Тан.

А я был зятем Клана Тан.

— Если тебя это не устраивает, тебе стоило подготовиться заранее.

Я ухмыльнулся.

Его дрожащие глаза наполнились яростью...

Но, вероятно, понимая, что живым отсюда не выйти, его взгляд ожесточился в мрачной решимости.

— Ладно. Тогда узри последний меч Секты Меча Черных Небес—

Хрусть—!

Прежде чем он успел закончить, что-то обрушилось на него подобно удару молота.

Его тело отлетело назад, покатившись по земле.

Его грудная клетка была проломлена, на ней четко виднелся след кулака.

Смертельный удар.

Я обернулся в недоумении...

Там стояла Сомун Хварин со сжатыми кулаками и плотно сомкнутыми губами.

Та последняя атака была её Ци кулака.

По какой-то причине её глаза блестели от непролитых слез.

Я в замешательстве наклонил голову.

— Разве ты не должна была оставаться в стороне?

— Эта скромная снова передумала.

— ???

Постойте…

Может ли Глава Зала Железной Крови позволить себе быть столь непостоянной?

Пусть это и пошло мне на пользу, ситуация оставалась сбивающей с толку.

Я повернулся к Санвану Гыку в поисках объяснений.

Он уже закинул свои парные копья за спину и теперь шел к нам, посмеиваясь.

— Единственное обещание, которое эта давала — отпустить тебя с миром, если ты победишь Секту Меча Черных Небес.

— Ложь! Ты обещал помочь нашему Главе Секты и остановить Седовласую Ракшасу!

В отчаянии закричал выживший воин первого ранга из Секты Меча Черных Небес.

Но Санван Гык лишь пожал плечами.

— Ваш Глава Секты мертв. С чего бы мне соблюдать условия сделки с мертвецом?

Затем его губы скривились в насмешливой ухмылке.

Оскал, полный презрения к слабым.

— Вы и вправду думали, что что-то изменится, если Седовласая Ракшаса просто постоит в сторонке?

Воин замолчал, его губы дрожали.

Потому что в глубине души он знал.

Даже если бы она не вмешалась...

Исход бы не изменился.

Его плечи поникли.

Но глаза всё еще горели тлеющей обидой.

— Мой брат… был убит Седовласой Ракшасой.

— И брат этой скромной тоже погиб от рук Секты Меча Черных Небес.

— Даже зная, что это бессмысленно… я не могу остановиться.

— Неужели ты думаешь, что эта чем-то отличается?

Сомун Хварин пренебрежительно фыркнула, приседая, словно собираясь выпустить еще один поток Ци кулака.

Почувствовав её намерение, я быстро встал между ней и оставшимися воинами.

— Ах! Отойди в сторону! Только не говори, что пытаешься их защитить?!

Она сердито топнула ногой, но я просто покачал головой.

— Ты забыла?

— Забыла что?

— Это я сказал, что уничтожу Секту Меча Черных Небес.

— Но это...

Прежде чем она успела возразить, я швырнул стеклянную сферу из левой руки.

Дзынь—!

Токсичный туман мгновенно распространился вокруг.

Некоторые из оставшихся воинов пытались сопротивляться, прикрывая рты и разгоняя внутреннюю энергию...

Но никто не бежал.

Даже когда кровь закапала из их глаз, носов и ртов, они бросились на меня.

Большинство рухнуло, так и не дойдя—

Но несколько человек всё же ухитрились взмахнуть мечами.

В их атаках не было силы, не было даже должного веса.

Я легко уклонялся и парировал их выпады, быстро прекращая их мучения.

Последний воин, даже в предсмертный миг, схватился за мой клинок голыми руками, сжимая его так крепко, что кровь заструилась по его ладоням.

Прерывисто дыша, он кашлял кровью—

И, собрав последние крохи сил, заговорил.

— Будь ты проклят…

— Делай что хочешь.

— Но… я понимаю, почему ты нас ненавидишь.

— Что?

Это было неожиданно.

Мое тело невольно напряглось.

Его угасающий взор встретился с моим, пока он продолжал.

— Я видел твою ненависть. Ощутил её вес. Я всегда знал, что те, кому мы причинили зло, могут ненавидеть нас так же сильно, как мы ненавидели их… но лишь в теории.

— И что теперь? Просишь прощения?

— Едва ли. Я лишь надеюсь… что однажды твои собственные грехи раздавят тебя.

— Ха.

С этими последними словами его голова безжизненно поникла.

Я усмехнулся.

Что за чушь.

— Я знал об этом давным-давно.

До моей регрессии, будучи Демоном Меча, я вырезал всех до последнего членов Секты Меча Черных Небес.

Сколько же людей наверняка считали меня своим смертным врагом?

Возможно, однажды, как и проклял этот умирающий человек, я тоже стал бы жертвой бесконечного цикла мести.

Но в итоге сила, пришедшая за мной, не была моей собственной кармой...

Это было нечто совершенно иное.

Монстр, который превратил все распри Мурима в не более чем старые, никчемные междоусобицы.

Величайшее существо всех времен—

Небесный Демон.

— Интересно, настанет ли такой день по-настоящему.

Если в этой жизни я снова умру от рук Небесного Демона, то все накопленные мной обиды рассыплются в прах.

А если я одолею Небесного Демона, то стану величайшим мастером под небесами.

И в таком случае не останется никого, кто мог бы совершить свою месть надо мной.

Так или иначе, мой счет к Секте Меча Черных Небес закрыт сегодня.

На данный момент этого достаточно.

— Фу-у…

Обернувшись в последний раз, я посмотрел на воина, которого настиг мой Футляр Игл Черного Дыма.

Но на его месте остался лишь бездыханный труп, голова которого склонилась в немом поражении.

Похоже, пытаясь вывести яд из игл, он был окончательно добит токсинами Ядовитого Тумана...

Его внутренности наверняка расплавились.

— Неужели всё действительно кончено?

Осторожно спросила подошедшая Сомун Хварин.

Я кивнул.

— Пока что похоже на то.

— Тогда стой смирно.

Получив воображаемое «разрешение на сближение», она подошла ближе, изо всех сил стараясь поддержать меня своей миниатюрной фигуркой.

Стало лишь ненамного легче.

Но стоять на ногах стало всё же проще.

Я со средним удивлением глянул на неё, но она была слишком сосредоточена на оценке моих ран, а на её лбу выступил пот.

— Твои внешние раны серьезны, но внутренние еще хуже. Твои меридианы в клочьях, дантянь перекручен… Тебе понадобится очень много времени на восстановление.

— Что ж, пока у меня есть время, я поправлюсь.

— Ты хоть понимаешь, сколько лет на это может уйти?!

— На это не уйдут годы.

Хотя я значительно доработал её, Техника Погибели, Крушащей Волны по своей сути оставалась несовершенной.

Её фундамент был нестабилен.

Она жертвовала устойчивостью чистой закалки ради абсолютной разрушительной мощи, заимствуя элементы Техники Взрывной Крови.

Каждое изменение я тестировал на собственном теле.

Естественно, со временем я изучил наименее опасные способы калечить себя.

И, что более важно, самые быстрые способы исцеления.

Я не был уверен насчет внешних ран, но внутренние повреждения?

Максимум три месяца.

Я раздумывал, стоит ли объяснять это Сомун Хварин...

Когда внезапно Санван Гык, с удовлетворением наблюдавший за битвой, бросил мне небольшой мешочек.

— Лови.

— Это?..

Я открыл мешочек и обнаружил, что он полон мелких лекарственных пилюль.

Стоило ослабить завязки, как в нос ударил резкий травяной аромат.

— Это особое средство от внутренних травм, используемое в Чёрном Союзе. Оно почти не влияет на развитие внутренней энергии, но великолепно помогает в исцелении. Сделано самим Доктором Золотого Яда, так что можешь доверять.

— Доктор Золотого Яда?!

Глаза Сомун Хварин расширились от шока.

Впрочем, это было понятно.

Доктор Золотого Яда пользовался дурной славой.

Человек, который всегда носил роскошные золотые одежды, чтобы скрыть свое выпирающее брюхо.

Своеобразный целитель, лечивший кого угодно, невзирая на праведность или злодейство.

Лишь бы были деньги.

Его гонорары были заоблачно высокими, а отказ лечить тех, кто не мог заплатить, сделал его противоречивой фигурой.

Но в его мастерстве никто не сомневался.

И всё же…

— Я ценю это, но зачем вы отдаете их мне?

— Тебе не кажется, что сперва стоит проверить, действительно ли это снадобье от Доктора Золотого Яда?

— Говорят, даже деревенская собака может цитировать стихи спустя три года в школе. Я прожил в Клане Тан три года — так что по меньшей мере отличу лекарство от яда.

— О?

По правде говоря, я не испытывал подозрений, потому что в своей прошлой жизни видел, как Санван Гык покупал лекарства у Доктора Золотого Яда.

Он часто раздавал снадобья тем, к кому проявлял благосклонность, используя их, чтобы расположить к себе многообещающих личностей.

И даже если бы он попытался меня отравить...

У меня при себе были лучшие противоядия Клана Тан.

Пока я смотрел на Санвана Гыка, чувствуя усталость, но сохраняя твердость, выражение его лица изменилось.

Мелькнул проблеск доброй воли.

А под ним всё та же неугасающая, расчетливая жадность.

— Ты и впрямь нечто. Как, ты сказал, твое имя? Чхон… Чхон Хо?

— Чхон Хви.

— Верно, Чхон Хви. Держи, это тоже тебе.

Из своих одежд он достал богато украшенный жетон.

Черная лакированная слоновая кость с золотой гравировкой.

На самом видном месте красным цветом были высечены иероглифы: (Владыка Чёрного Союза).

…Погодите, что?

Я знал, что Санван Гык всегда ищет таланты, но никак не ожидал, что он вручит мне Жетон Владыки Лотоса.

Особенно мне, выходцу из праведной фракции.

— Это Жетон Владыки Лотоса. Если предъявишь его в главной штаб-квартире Чёрного Союза, тебя примут как почетного гостя. Можешь навещать нас, когда захочешь… правда, уйти ты уже не сможешь.

— …Прошу прощения?

— Только один раз. Если принесешь этот жетон в Чёрный Союз, я исполню любую твою просьбу в пределах моей власти. Но после этого дня ты будешь принадлежать моему союзу — станешь моим подчиненным.

Это было дерзкое предложение.

Которое явно пришлось не по душе Сомун Хварин.

— Нет! Немедленно выброси это! Эта скромная исполнит всё, о чем ты попросишь — так что немедленно избавься от этого жетона! От него несет за версту!

Она хлопнула меня по запястью, словно я держал в руках нечто нечистое.

Но я прекрасно понимал ценность этой вещи.

У меня не было намерения вступать в Чёрный Союз.

Но никогда нельзя предугадать будущее.

Всегда мудро иметь запасной план.

Увернувшись от её размашистых рук, я спрятал жетон в складках одежды и почтительно сложил руки.

— Благодарю за жетон и лекарство. Я не могу обещать, что когда-либо приму ваше предложение, но я ценю этот жест.

— Хе. На данный момент этого достаточно. У меня предчувствие, что мы еще долго будем видеться.

С этими словами Санван Гык развернулся и зашагал прочь.

— У меня есть для тебя и другие подарки… но оставим их на потом. А пока — наслаждайся победой.

Не оглядываясь, он ушел.

Сомун Хварин провожала его хмурым взглядом...

Но вскоре вздохнула и смягчила тон.

— У этой скромной много слов по поводу того, что ты принял тот жетон… но я отложу это на потом. Сначала нам нужно найти место для отдыха и восстановления.

— Если мы остановимся на постоялом дворе и подождем, Муримская Лига в конце концов нас разыщет. Я позволю им заняться моим дальнейшим лечением.

Я слегка оперся на неё, готовясь направиться к ближайшей деревне.

Но тут—

Я внезапно замер на месте.

— Что теперь?

— Нужно забрать то, что стоит забрать.

На земле лежал меч Главы Секты Меча Черных Небес.

Его гладкое, черное лезвие совершенно не пострадало, несмотря на яростную битву.

— Вороная сталь?

Мне не было дела до того человека...

Но добрый меч ни в чем не виноват.

----------

Признание (2)

— Неужели меч Секты Меча Черных Небес и впрямь так хорош?

Лежа в постели, я внимательно осматривал свой новый трофей, когда Сорин, стоя уперев руки в бока, надула губы от легкого раздражения.

Подавив желание ткнуть её в слегка раздутые щеки, я приподнял добытый клинок, чтобы она могла его рассмотреть.

— Посмотри на него. Не только лезвие, но даже рукоять и гарда целиком выкованы из вороной стали. Если не считать оплетки на эфесе, это, по сути, единый кусок чистого металла.

— Разве это такое уж большое достижение?

— Есть много мечей, чья целостность держится на заклепках или особенностях сборки. Однако клинок, выкованный из цельного куска вороной стали подобным образом, вероятно, единственный в своем роде.

— Я вообще не понимаю, почему мечи из вороной стали считаются такими особенными.

— Фу-у… Вот за это я мастеров боевых искусств и…

— Чего?!

В глазах Сорин вспыхнуло негодование. Вздохнув от её беспричинного гнева, я продолжил объяснение.

— Начнем с того, что вороная сталь великолепна по своей природе. Высококачественная сталь этого сорта поглощает свет, отчего выглядит идеально угольной, но при должной полировке она сияет как зеркало, отражая лицо владельца. Разве это уже не впечатляет?

— …Н-ну, пожалуй, но…

Сорин замялась, словно случайно растревожила осиное гнездо и теперь в ужасе ждала, когда рой обрушится на неё.

Бедняжка.

Для той, кто не понимает величия мечей из вороной стали, я решил разъяснить всё подробнее. Но для начала я крепко обхватил её за запястье, чтобы она не сбежала.

— Х-хуа-а?!

— И это еще не всё. Вороная сталь намного тяжелее других металлов, но взамен она несравненно долговечнее. Для того кто не постиг в полной мере искусство внешней и внутренней закалки, она может показаться громоздкой. Но стоит достичь стадии Пика, как меч из вороной стали преображается.

— О-однако разве оружие из хладного железа обычно не считается выше рангом? Я просто не понимаю, чего ты так разволновался, Чхон Хвида, тем более что это оружие вражеской секты!..

В глубине моего живота закипел жар.

Я больше не мог сдерживаться.

Стоило мне заговорить, как Сорин подскочила на месте, словно кошка, которой наступили на хвост.

На её лице смешались шок и возмущение, а я невольно перешел на суровый тон.

— Старшая Сорин. Ты когда-нибудь встречала бандитов в странствиях, чтобы одолеть их и обыскать трупы в поисках ценностей?

— Э-эта скромная никогда не делала ничего подобного.

Что ж, ожидаемо.

В отличие от Пяти Великих Кланов или Девяти Великих Сект, Сорин не обладала колоссальным влиянием. Тем не менее, пожелай она — и запросто бы подмяла под себя целый регион.

Даже если не так масштабно, одно только сокрушение группировок вроде Секты Меча Черных Небес или других нечестивых фракций с последующим изъятием их богатств могло бы обеспечить её семью на три поколения вперед.

Но Сорин так и не поступила.

Она брала лишь необходимое, целиком сосредоточившись на мести, и не питала интереса ни к чему иному.

Единственное, что она присвоила полностью — это боевые искусства Клана Сомун.

Фанатичная одержимость. Вероятно, именно это позволило ей достичь нынешних высот.

Впрочем, то было одно, а это — совсем другое.

— Если не понимаешь, просто прими как факт. Обычно люди забирают то, что могут использовать. Виноват не предмет, а тот, кто применяет его во зло.

— Это… правда.

Сорин едва заметно кивнула.

Хорошо. По крайней мере, мне удалось убедить её согласиться хоть в этом.

Слегка потянув её за запястье, которое я всё еще удерживал, я продолжил.

— Теперь вернемся к сути. Весь мир считает лучшими клинки из десятитысячелетнего хладного железа. Я согласен. Если не считать запредельной редкости, у него одни лишь преимущества.

Меч из десятитысячелетнего хладного железа был настолько прочным, что мог выдерживать энергию меча, не ломаясь.

Он не был абсолютно неуязвим — со временем на нем тоже могли появиться сколы или изгибы — но сам факт того, что он выдерживал такую мощь, уже поражал.

Более того, он обладал способностью усиливать внутреннюю энергию, позволяя выпускать более мощное ци меча или пламя меча при тех же усилиях.

В Муриме единственным известным мечом из такого материала был Меч Праведных Небес — символ Муримской Лиги, передаваемый её лидерам по наследству.

Поскольку это была лишь официальная информация, клинок мог быть даже более экстраординарным, чем представляли люди.

— Но поскольку такое железо — величайшая редкость, на деле прославленные мечи куют либо из хладного, либо из вороного железа. О вороной стали я уже рассказал, так что идем дальше. Что ты знаешь о хладном железе?

— Его отличительные черты — накопление энергии Инь, оно всегда холодное на ощупь, не ржавеет и отливает серебром. К тому же оно легкое и прочное. Это, пожалуй, основные характеристики.

— Если не считать устойчивости к ржавчине, я нахожу все эти черты уступающими вороной стали.

— …А?

Сорин в замешательстве наклонила голову, словно спрашивая, что за чушь я несу.

Видя это, я принялся объяснять подробнее, сохраняя спокойствие в голосе.

— Легкость — это преимущество, но стоит мастеру обрести силу через внешнюю закалку и подкрепить её накопленной внутренней энергией, как любой меч становится податливым. Если ты можешь уверенно орудовать клинком одной рукой, дальнейшее снижение веса теряет смысл. С другой стороны, тяжесть — совсем иное дело.

— В этом есть логика. Пока человек способен им управлять, более тяжелое оружие может дать преимущество. Для скоростных стилей легкий клинок, очевидно, полезнее, но, как ты и сказал, после определенного порога вес перестает играть роль.

— Именно. Суть скорости заключается в том, насколько взрывообразно можно сконцентрировать мощь в краткий миг. Конечно, всё меняется, если рассматривать гибкие мечи или иллюзорные техники, полагающиеся на эластичность лезвия.

— Но такое оружие имеет узкое назначение и часто делается на заказ, так что оставим его в стороне. А как насчет прочности?

— Тут и объяснять нечего. Причина, по которой на отборочных Собрания Юнбон используют слитки вороной стали, а не хладной, в том, что вороная — прочнее. Вот и всё. Что еще важнее, вороная сталь способна выдержать даже грубое обращение с внутренней энергией без всяких проблем.

— Ха. Когда ты так это расписываешь, звучит убедительно.

Сейчас я использовал Меч Белой Лотосовой Стали, выкованный для меня в Клане Тан, так что проблем не испытывал.

Но до регрессии бывали времена, когда у меня не было ни денег, ни достойного мастера под рукой, и я был вынужден пользоваться дешевыми поделками.

Тот миг, когда сердце уходит в пятки от внезапного хруста меча в разгар боя…

Любой, кто испытал это, естественным образом становится одержим поисками надежного клинка.

Выслушав мои объяснения, Сорин глубоко вздохнула.

— Фу-у… Теперь я понимаю. Если меч из вороной стали так важен для тебя, то даже если он принадлежал врагу, правильно будет продолжать его использовать…

Сорин посмотрела на черный меч в моей руке с легким сожалением. В этот миг я осознал: возникло недопонимание.

— Старшая Сорин, мне нужно кое-что уточнить.

— О чем ты?

— Я действительно планирую использовать этот меч, но не в таком виде.

— …А???

Сорин озадаченно захлопала глазами, её лицо выражало пустоту. Я усмехнулся её реакции и продолжил.

— Это ведь цельный кусок вороной стали, верно? А значит, если я переплавлю его, у меня будет целая гора отличного материала. Я планирую отвезти его в Клан Тан, чтобы его перековали и изготовили для меня новый меч.

— Э-это и впрямь возможно?

— Похоже, его ковал искусный кузнец… но я бы сказал, что мастера Клана Тан на голову выше.

Как боевые искусства эволюционируют со временем, так и кузнечное дело не стоит на месте.

А Клан Тан был семьей, где собирались талантливейшие кузнецы. С учетом их постоянного обмена опытом, было естественным, что их мастерство ушло далеко вперед.

Будь этот меч творением истинной легенды прошлого, возможно, возраст не имел бы значения, но… у меня не сложилось впечатления, что это такой уж шедевр.

Услышав это, Сорин, которая была немного подавлена, мгновенно просияла и начала активно кивать.

— Хм, хм! В таком случае эта скромная не имеет возражений. Нет — эта скромная целиком и полностью «за»! Делай как пожелаешь.

— Я так и собирался.

Мы с Сорин обменялись забавными улыбками.

Но наш беззаботный миг длился недолго — она быстро перешла к более серьезной теме.

— Кстати, как твое тело? Кажется, ты принял уже половину лекарства Доктора Золотого Яда… Оно помогает?

— Да. Разве я не провалялся в постели целую неделю? Большинство внешних ран затянулось, а внутренние повреждения — некоторые разорванные меридианы — начали срастаться.

Лекарство было поразительно эффективным.

Изначально я рассчитывал на три месяца восстановления, но при таких темпах срок сократится до одного.

Конечно, до полного выздоровления было еще далеко. Но как только я исцелюсь окончательно, я, несомненно, стану гораздо сильнее, чем прежде.

Пусть поступок был безрассудным, я постиг озарение, затронувшее ступень Превосходного Пика — было естественным, что мое тело начнет меняться.

В данный момент мое состояние было практически наполовину на Ступени Превосходного Пика.

Достигнув Единства с Мечом, я слил воедино свою ци и дух, две из трех фундаментальных энергий — Цзин, Ци и Шэнь. Теперь оставалось лишь накопить побольше внутренней энергии, чтобы достичь полного мастерства.

…Хотя, честно говоря, количество ци, которое мне требовалось накопить, было весьма внушительным.

И всё же расширить сосуд всегда труднее, чем наполнить его.

Этот раз был рискованным и, пожалуй, слишком агрессивным, но в долгосрочной перспективе это определенно принесет плоды.

Пока я размышлял, кивая самому себе, я заметил, что Сорин наблюдает за мной с решительным выражением лица.

Почувствовав, что ей нужно сказать что-то важное, я выпрямился.

Её нежные губы медленно разомкнулись.

— Эта скромная думала.

— О чем же?

— Ты утверждаешь, будто это случилось в результате твоего собственного выбора, но этой скромной… кажется, что тебя ранили из-за меня.

— …Ну, это довольно самовлюбленное предположение. Я действительно чувствую родство с тобой, старшая Сорин, и желаю тебе успеха, но не до такой степени, чтобы я… М-мпф!

Внезапно мягкое, теплое ощущение коснулось моих губ.

Сорин, слегка нахмурив брови, прижала свою маленькую ладонь к моему рту.

— Ш-ш-ш. Если эта говорит так, значит так и есть. Помолчи и просто кивай.

Кив-кив—

Пока я медленно покачивал головой, Сорин наконец-то озарила лицо слабой улыбкой, казалось, удовлетворенная.

Удовлетворена-то она была, но… ладонь ото рта так и не убрала.

— Так или иначе, после долгих раздумий эта скромная верит, что несет значительную ответственность за твои травмы.

Если бы...

Если бы Сорин совершила месть до конца и не оставила хвостов.

Если бы Сорин прислушалась к моим словам и воздержалась от участия в Собрании Юнбон.

Если бы Сорин не колебалась из-за слов Санвана Гыка и с самого начала оставалась верна своему пути.

Пока я молча слушал бесчисленные «если», которые она бормотала, наши взгляды встретились.

Глоть—

По какой-то причине Сорин сглотнула, прежде чем решительно похлопать по кровати рядом с собой.

— Л-ложись. Эта скромная лично применит терапию активных точек циркуляции Ци, чтобы помочь твоему выздоровлению.

— …?

Неужели мне просто показалось…

Или то, как она произнесла «терапия активных точек циркуляции Ци», прозвучало чуточку… зловеще?

----------

Признание (3)

Терапия активных точек циркуляции Ци была тем, что обычно практиковалось лишь между теми, кого связывали близкие отношения.

Во-первых, из-за её сложности. Она требовала от практика непрерывного вливания точных порций внутренней энергии в нужные активные точки, а это означало, что и дающий, и принимающий должны были пребывать в абсолютном покое.

Это было нечто большее, чем просто допуск кого-то в личное пространство — это означало позволить другому напрямую впрыскивать свою ци в твои меридианы.

Именно поэтому Терапию активных точек циркуляции Ци доверяли лишь тем, кто был одновременно искусен и надежен.

Точно так же и те, кто умел её проводить, часто колебались, прежде чем предложить свои услуги. В отличие от Костно-очистительной акупрессуры, очищающей меридианы, или Техники Передачи Ци, которая напрямую передает внутреннюю энергию, этот метод просто ускорял исцеление и способствовал общему благополучию — едва ли такая способность считалась жизненно необходимой.

Я много раз проделывал это для Соль Лихян, но то был особый случай.

Тогда, до моей регрессии, к этому привели различные обстоятельства, и, кроме того, нынешняя Соль Лихян была не знакома со многими негласными правилами Мурима. Что еще важнее, она полностью мне доверяла, поэтому решение далось легко.

С этой точки зрения было весьма удивительно, что Сорин — прекрасно знавшая о подобных условностях — сама предложила мне это.

Даже до моей регрессии, когда мы проводили вместе куда больше времени, она никогда не выступала с подобной инициативой.

Что-то изменилось?

— …Ты имеешь в виду Терапию активных точек циркуляции Ци? Должен сказать, это весьма неожиданно.

— Отчего же? Только не говори этой скромной, что ты не доверяешь…

— Разумеется, я доверяю тебе, старшая Сорин. Но есть ли нужда заходить так далеко? Это всего лишь месяц восстановления. К тому же мы повсюду оставили следы, не говоря уже о том, что мы практически объявили о своем присутствии всему миру. Пройдет совсем немного времени, прежде чем Муримская Лига пришлет за нами людей.

— …То есть ты хочешь сказать, что не примешь предложение?

Лицо Сорин слегка вытянулось, она выглядела немного удрученной. Я усмехнулся и покачал головой.

— Вовсе нет. Если это твоя терапия, я с радостью её приму. Мне просто было любопытно, с чего вдруг такая щедрость.

— Хмпф. Как эта скромная уже говорила, всё потому, что я чувствую ответственность за твои раны. Более того, разве не долг родителя — заботиться о своем больном ребенке?

— Ты всё еще за это цепляешься? Слушай, я признаю, что изучил боевые искусства Клана Сомун, и не против считать тебя наставницей. Но внезапно обрести приемную мать в моем возрасте — это как-то слишком…

Я нес в себе все воспоминания до регрессии. Даже если сложить мою прошлую жизнь и нынешнюю, я всё равно был моложе Сорин, это так.

Но это не означало, что мое восприятие возраста изменилось.

Вероятно, её не слишком обрадовало мое упрямство. Сорин слегка нахмурилась и снова похлопала по кровати.

— Мы обсудим это позже. А сейчас ложись.

— …Ладно.

Я кивнул и медленно перевернулся на живот. Если я буду двигаться слишком резко, что-нибудь может снова разойтись, но если соблюдать осторожность, всё должно быть в порядке.

Вскоре после того, как я устроился, я почувствовал легкое давление на поясницу — Сорин забралась на меня сверху.

— …Фу-у. Х-хорошо, давай начнем.

— Почему ты дрожишь?.. Ох.

Меня обеспокоила дрожь в её голосе, но—

В тот миг, когда её маленькие ладони легли мне на плечи, за чем последовало мягкое давление и поток ци в мои меридианы, все сомнения развеялись.

Теперь, когда я задумался об этом, я и раньше проводил Терапию активных точек циркуляции Ци для других, но сам никогда не оказывался в роли принимающего.

Тепло, входящее через плечи, разливалось по всему телу, усиливаясь с каждым прикосновением, пока руки Сорин медленно скользили вниз.

В отличие от того момента, когда я сам разгонял ци, это ощущение было иным — словно томная, комфортная энергия наполняла меня изнутри.

Да, это было похоже на… сон на деревянном крыльце в погожий солнечный день под теплыми лучами солнца и легким прохладным бризом.

Даже думая об этом, я находил сравнение нелепым — но чувства были именно такими.

Неудивительно, что Соль Лихян каждый раз превращалась в лужицу, когда я проделывал это для неё.

…Или для неё всё было несколько иначе?

Как бы то ни было, хотя Сорин только начала, эффект уже был очевиден.

Поток моей внутренней энергии стал более плавным, а поврежденные участки меридианов мягко окутывало тепло, ускоряя их заживление.

Я не знал точно, насколько велика будет разница, но это явно было куда эффективнее, чем просто самому циркулировать ци.

Мяк— Мяк—

Руки Сорин, достигшие поясницы, снова плавно скользнули к моим плечам.

Поток ци на мгновение замер. Воспользовавшись паузой, я издал медленный, удовлетворенный вздох.

— …Фу-у.

— Ах! Всё в порядке?

— Да. Я впервые прохожу через Терапию активных точек циркуляции Ци, но это приятнее, чем я ожидал.

— Фу-фу. Эта скромная немного нервничала, ведь я тоже впервые провожу её, но, судя по твоему довольному лицу, у меня неплохо получается. Однако… есть одна проблема.

— …В чем же она?

Сорин на мгновение замялась, прежде чем глубоко вздохнуть и заговорить.

— …Эта скромная не достает.

— …Прости?

— Эта слишком маленькая. Сидя на твоей спине, мне трудно дотянуться руками до самых твоих плеч.

— Я никогда не считал тебя настолько уж маленькой.

— Н-ну, конечно, если эта скромная очень постарается, то это возможно! Но… эта скромная надеялась повторить то, что видела раньше, однако для меня это оказывается довольно затруднительно.

Было ли это потому, что мое тело еще не до конца исцелилось?

Она что-то тихо пробормотала, последние её слова были почти не слышны.

Вместо прямого ответа Сорин просто придвинулась ближе и потянулась вперед.

Её мягкие ладони прижались к задней части моих плеч.

Её дыхание — теплое, почти щекочущее — коснулось моего уха.

— …Ах.

Теперь я понял.

Она могла дотянуться, но это означало, что ей пришлось прижаться слишком близко.

Это не было полным физическим контактом, но, учитывая её реальный возраст, несмотря на внешность, она, вероятно, была довольно консервативна в подобных вещах.

Как раз когда я почувствовал легкое разочарование при мысли о том, что она может остановиться после первой же попытки...

— Н-наглость! Не смей так смотреть на эту скромную! Есть одно решение!

— О? И какое же?

— Р-разумеется! Мастера меча только после достижения высших ступеней и обретения Единства с Мечом могут по-настоящему владеть своими клинками. Однако для таких мастеров боевых искусств, как эта, тело является основой, а значит, подобные техники можно изучить гораздо раньше.

— В этом есть смысл.

— Но эта скромная способна на нечто еще более впечатляющее.

— …Более впечатляющее?

— Да! Помимо простого использования тела на пределе возможностей… эта скромная может, в некоторой степени, превзойти сами ограничения физической формы!

— …И что именно это значит?

— Техники кулака должны исполняться кулаками, техники ладони — ладонью, а удары ногами — ногами. Это лишь общепринятое понятие, которое на самом деле не сковывает боевые искусства.

— Ах.

В конце концов, и руки, и ноги были частями тела. Так был ли на самом деле смысл в разграничении ударов кулаками и ногами?

Ответ Сорин был ясен — нет, не было.

На первый взгляд это казалось пустяком. Но при глубоком раздумье это было невероятным осознанием — интеграцией боевых дисциплин.

Единое, непоколебимое прозрение, связывающее все боевые искусства воедино — понимание, которое становилось тем глубже, чем выше росло мастерство.

Я всё еще обдумывал вес её слов, когда она внезапно добавила нечто, заставившее меня застыть.

— Иными словами, эта скромная может использовать свои стопы так же искусно, как и руки!

— …Навряд ли.

— Именно так! Разве не будет проще провести Терапию активных точек циркуляции Ци моими стопами?

…Было ли это правильным?

В моем сознании бушевал шторм сомнений, но прежде чем я успел их озвучить, Сорин резко встала и поставила ногу мне на спину.

Каким-то образом она уже сняла носки, и я отчетливо почувствовал мягкую, нежную текстуру её маленькой стопы, прижавшейся ко мне.

— Что ж, давай начнем еще раз.

— П-погоди минутку…

Мяк—

С идеально выверенным усилием стопа Сорин прижалась к моему плечу.

Похоже, она не просто хвасталась — потому что, на удивление, эффект был превосходным.

Хотя точка контакта изменилась, сила давления осталась почти такой же, а ци, которую она вливала в мои точки, была такой же стабильной, как и прежде.

— …Хм? Что это было?

— …Ничего. Я просто сказал спасибо.

— Слышать это вслух немного неловко для этой скромной.

С легким смешком Сорин принялась давить и разминать мою спину ногами.

Когда нахлынуло сонное расслабление, а её ци направила плавную циркуляцию по меридианам, я закрыл глаза и позволил себе забыться.

Выглядело это немного странно, но эффективность была неоспоримой.

......

Собрание Юнбон Было Временно Приостановлено.

Легендарный великий мастер, Седовласая Ракшаса, предстала в своем помолодевшем облике — лишь для того, чтобы похитить будущего зятя Клана Тан и исчезнуть.

И она даже путешествовала вместе с ним какое-то время.

Какая невероятная история.

Сплетники Мурима находили это куда более интригующим, чем само Собрание Юнбон.

Разумеется, истинная причина, по которой Муримская Лига приостановила турнир, заключалась в их отчаянной необходимости спасти стремительно падающую репутацию.

В конце концов, разве не член Пяти Великих Кланов, самого Клана Тан, был похищен?

Учитывая крайнюю чувствительность Клана Тан в вопросах мести, Лига должна была действовать осторожно.

Тем не менее, полная отмена Собрания Юнбон стала бы унизительным поражением.

Таким образом, они остановились на временной приостановке, втайне бросив все силы на поиски Чхон Хвиды — в точности так, как я и предсказывал в разговоре с Тан Соволь.

Наконец их терпение принесло плоды.

— Так вот зачем мы прибыли.

— Это честь, что сам Глава Лиги проявляет такое беспокойство.

— Ха! Не стоит благодарности. Хотя мы нашли еще один след и идем по нему, подозреваю, что вскоре получим те же разочаровывающие отчеты, что и раньше.

Гвак Ху, Божественный Кулак Праведности — Глава Муримской Лиги. Немногие осмеливались говорить с ним столь прямолинейно.

Если только это не был кто-то вроде Тан Джинчхона, Короля Ядов, мастера стадии Хвагён и лидера Великого Клана, который к тому же только что лишился своего будущего зятя.

Тан Джинчхон стоял, скрестив руки на груди, сдерживая свой нрав… или, по крайней мере, создавая такое впечатление.

Когда он впервые услышал в городе Ухуань, что Чхон Хви был похищен, он взорвался в ярости, едва не призвав на месте Подразделение Кровавого Яда и Подразделение Тёмной Души.

Но Тан Соволь остановила его, тайно сообщив, что Чхон Хви позволил себя увести намеренно.

Так что он знал: ситуация не столь плачевна, как казалось.

Даже сейчас его суровое поведение было по большей части напускным, подкрепленным словами Соволь.

Но Глава Муримской Лиги, не зная об этом, продолжал говорить с твердой убежденностью:

— На этот раз это не просто след — у нас есть подтвержденная информация. Он остановился в небольшой деревне в провинции Аньхой.

— …Что?

Глаза Тан Соволь расширились.

Чхон Хви заверил её, что вернется сам.

Если он успешно сбежит и вернется по собственной воле, это подкрепит их аргумент, что Сорин была не чудовищным демоном, а жертвой обстоятельств.

Но теперь он где-то остановился?

Что-то, должно быть, пошло не так.

На лице Соволь появилось серьезное выражение. Видя беспокойство дочери, Тан Джинчхон заговорил:

— Глава Лиги. Вы не хуже меня знаете, что когда замешана Седовласая Ракшаса, обычного отряда ищеек будет недостаточно. Вы ведь и сами планировали отправиться туда, не так ли?

— Именно поэтому я и завел этот разговор.

Глава Лиги без колебаний кивнул.

Таким образом, Тан Джинчхон, Тан Соволь и даже Соль Лихян присоединились к экспедиции в провинцию Аньхой — туда, где якобы находился Чхон Хви.

И когда они прибыли, их встретило неожиданное зрелище.

— Эть! Эть! Этого всё еще недостаточно?

— Нет. Пожалуйста, нажми посильнее.

Там, лежа лицом вниз, был Чхон Хви.

А сверху, втаптывая свои стопы ему в спину, находилась Сорин.

----------

Доказательство (1)

Люди в жизни должны постоянно доказывать свою ценность.

Вернее, каждый и так это делает — разница лишь в том, осознают они это или нет.

Но на мастерах боевых искусств бремя доказательства лежит еще более тяжким грузом.

Они должны доказывать, что, владея клинком, не являются простыми мясниками.

Они должны доказывать, что всё еще сильны, непоколебимы и что им не стоит бросать вызов по пустякам.

Мастер боевых искусств несет на своих плечах бесчисленные доказательства.

Если тот, кто владеет мечом, желает сосуществовать с теми, кто им не владеет, и если он хочет высоко держать голову среди собратьев по оружию, то самосаботаж в доказательстве себя неизбежен.

И сейчас, в этот самый миг, я тоже столкнулся с необходимостью подтверждения.

— Это недоразумение.

Тан Соволь посмотрела на меня сверху вниз, и её глаза, пока я лежал на кровати, оставались холодными.

Рядом с ней, тесно прижавшись, стояла Соль Лихян с похожим выражением лица.

Они мне ни капли не верили.

И всё же я обязан был это доказать.

Я должен был доказать, что случившееся не было чем-то непристойным…!

— Старшая Сорин, не могла бы ты на мгновение отойти?

— Ик!

Перепуганная сверх меры, Сорин икнула и поспешно спрыгнула с меня.

Вероятно, благодаря лекарству Доктора Золотого Яда, Терапии активных точек циркуляции Ци от Сорин и моим сосредоточенным тренировкам по разгону ци, мое тело почти вернулось в норму в плане базовых движений.

Мне всё еще требовалось время, прежде чем я смогу обращаться с внутренней энергией так же плавно, как раньше, но, по крайней мере, я мог двигаться без проблем.

Поднявшись с кровати рядом с босоногой Сорин, которая стояла в неловкой позе, я слегка развел руки и приблизился к Тан Соволь.

Лучше всего было сначала снять напряжение, а уже потом пытаться что-то объяснять.

— Рад снова тебя видеть. Как ты поживаешь? Что касается меня, со мной приключилось такое, во что почти невозможно поверить…

— Стой. Не делай больше ни шагу.

Тан Соволь выставила вперед палец, останавливая меня на полуслове.

В её взгляде читались недоверие, тревога и… тень невольного понимания.

...понимания чего, собственно?

Пока я колебался, она заговорила дрожащим голосом.

— Брат Чхон. Ты хоть понимаешь? Все здесь присутствующие отправились на твои поиски. И Лихян, и я были буквально раздавлены беспокойством, и вот мы здесь.

— Мне жаль.

Тан Соволь уже слышала мои объяснения раньше.

И именно из-за этого зрелище того, как я внезапно заперся в одном месте подобным образом, должно быть, заставило её нервничать еще сильнее.

— Я не жду извинений. В конце концов, окажись я на твоем месте, ты сделал бы для меня то же самое.

— Разумеется. Будь ты хоть на самом краю Срединных Равнин или даже в чужеземных краях, я бы нашел тебя.

— Да, я это прекрасно знаю. Вот почему после этих дней мучений один лишь вид твоего целого и невредимого лица превратил всю эту тревогу в облегчение.

— …Нескольких дней?

Мужчина средних лет, одетый в изысканные одежды, но источающий странную ауру неопрятности — вероятно, Глава Муримской Лиги — в замешательстве приподнял бровь.

Тан Соволь проигнорировала его и продолжила свою речь.

— Однако есть кое-что еще, что беспокоит меня прямо сейчас.

У меня было дурное предчувствие по поводу того, что последует дальше.

Прежде чем я успел подготовиться, она указала тем же пальцем на меня и Сорин.

— Вы двое. Как вы успели так сблизиться? И брат Чхон… неужели у тебя и вправду… столь специфический вкус…

— Нет.

— Совершенно нет!

Мы с Сорин выпалили это в унисон, среагировав настолько поспешно, что едва не запнулись о собственные слова.

— В этом не было ничего странного! Чисто медицинская процедура.

— Э-это правда! Я использовала свои стопы, да, но это всё равно была Терапия активных точек циркуляции Ци! Ничего больше!

Сорин драматично замахала руками, словно пытаясь физически доказать свою невиновность.

Но тут глаза Соль Лихян расширились, и она издала испуганный вскрик.

— Терапия активных точек циркуляции Ци?!

— Д-да. Что-то… что-то не так?

— Разумеется, всё не так!

Голос Тан Соволь стал спокойным, но твердым.

— Позже привыкнете к новым титулам, а пока говорите свободно и объясните. Что именно в этом такого проблемного?

— Что не так?! Проблема в том, что Сорин — нет, сама госпожа Сорин проводила Терапию активных точек циркуляции Ци для Чхон Хви!

— Госпожа…?

Глаза Сорин округлились от шока, а рот приоткрылся.

Она лишь недавно вернула молодость, но давно привыкла к почтительному обращению.

Так что дело было не в титуле.

Нет, её поразило то, что Соль Лихян, которая всегда относилась к ней как к равной, только что обратилась к ней с таким официальным почтением.

Даже если их узы ковались, пока личность Ракшасы была скрыта, Сорин явно дорожила отношениями с Тан Соволь и Соль Лихян.

Ошеломленная Сорин могла лишь хлопать глазами, пока лицо Соль Лихян заливалось краской.

— Терапия активных точек циркуляции Ци… Это… это же…!

Не в силах закончить фразу, Соль Лихян, казалось, провалилась в вихрь собственных мыслей.

Вероятно, она вообразила нечто, выходящее далеко за рамки реальности.

Сорин озадаченно наклонила голову и сделала шаг вперед...

Но прежде чем она успела приблизиться, старый деревянный посох бесшумно возник между ней и всеми нами.

— У нас есть более насущное дело, которое нужно уладить первым, не так ли?

Глава Муримской Лиги наконец вступил в игру.

Тан Джинчхон, наблюдавший со стороны, тоже сделал шаг вперед, естественно загородив собой Тан Соволь и меня.

Декорации сменились.

Теперь всё стало ясно: Глава Муримской Лиги и Тан Джинчхон сдерживали Сорин, одновременно убедившись, что мы остаемся за их спинами.

Обстановка была такой же напряженной, как и прежде, но акцент сместился.

Воздух наэлектризовался, балансируя на грани насилия.

Сорин поняла это и отступила на шаг, прежде чем заговорить спокойным голосом.

— Во-первых, эта скромная просит прощения за то, что скрыла свою личность и проникла на Собрание Юнбон. Кроме того, я извиняюсь за причиненное беспокойство из-за того, что увела с собой Чхон Хви.

— Разрушить половину турнирной площадки и неспешно скрыться с заложником — это кажется слишком серьезным проступком, чтобы отделываться простым «прости».

— Вы правы. Тогда как насчет этого? Раз уж эта скромная однажды помешала делам Муримской Лиги, я отныне буду помогать Лиге — при условии, что дело будет правым и благородным.

— …Муримская Лига не всегда является воплощением абсолютной праведности, но мы стремимся к этому. Не ожидал услышать такие слова от самой Седовласой Ракшасы.

— Я отвергла приглашение Чёрного Союза. Одного этого должно быть достаточно, чтобы понять мою позицию.

— Чёрный Союз? Ситуация кажется куда сложнее, чем я ожидал. Объясните всё в подробностях.

— Я с самого начала это и планировала.

Пожав плечами, Сорин сделала несколько шагов назад и присела на ту самую кровать, где я лежал.

— Причина, по которой я забрала Чхон Хви… Нет, прежде я должна объяснить, почему решила участвовать в Собрании Юнбон.

Она издала тихий вздох и перевела взгляд на меня.

Я слегка кивнул ей.

Только тогда она наконец начала.

— Когда человек достигает Стадии Цветущей Гармонии, он проходит через глубокую трансформацию. Но знаете ли вы, почему столь немногие достигают уровня Омоложения?

......

Сорин объяснила всё...

Всё, за исключением нескольких ключевых деталей.

Она опустила тот момент, когда я сам попросил её похитить меня.

Она умолчала о той сокрушительной жажде убийства, которую я обрушил на Секту Меча Черных Небес.

Но кроме этого, она рассказала им всё.

О своих днях в качестве Седовласой Ракшасы, одержимой местью.

О своем добровольном изгнании, муках совести из-за обилия крови на руках.

О своем восхождении к Стадии Цветущей Гармонии в процессе освоения восстановленных боевых искусств Клана Сомун.

О том, как её сожаления и старые привязанности повлияли на трансформацию, позволив достичь Техники Омоложения.

О том, как она спустилась с гор, обретя давно забытое лицо из детства, и встретила нас.

О том, как она импульсивно забрала меня, узнав в моем искусстве владения мечом черты техник Клана Сомун, и требовала ответов.

О том, как она встретилась с Главой Чёрного Союза из-за незавершенных дел своего прошлого.

И наконец о том, как я вырезал Секту Меча Черных Небес.

К тому времени как она закончила, Сорин слегка кивнула, в её облике была видна тень истощения.

— …Вот как всё было.

— Честно говоря, в это трудно поверить.

Глава Муримской Лиги перевел взгляд на меня и заговорил.

— Но… если поразмыслить, это не совсем лишено смысла.

Он продолжил, его голос звучал спокойно, но расчетливо.

— Нередко случается так, что после уничтожения кланов или сект остаются выжившие. Также не является чем-то неслыханным, когда умирающий мастер передает свои искусства сужденному преемнику.

Будучи лидером Муримской Лиги, он был осведомлен о судьбах многих школ.

Он, несомненно, слышал бесчисленное множество историй о падении сект, о том, как их боевое наследие передавалось и возрождалось.

— Также логично, что Глава Чёрного Союза лично явился к тебе, услышав, что Седовласая Ракшаса достигла Стадии Цветущей Гармонии.

Глава Чёрного Союза был человеком, полностью поглощенным амбициями.

Человеком, который жаждал большей власти, большего богатства, более высокого статуса, огромной армии — тем, кто желал подмять под свою пяту сам мир.

Если оставить в стороне его природный талант, именно эта ненасытная жадность заставляла его достигать нынешнего уровня.

Хотя Глава Лиги опустил посох, острый блеск в его глазах выдавал, что он всё еще начеку.

— Однако есть одна часть, в которую я просто не могу поверить. Вы ожидаете, что я приму на веру, будто этот юноша — в одиночку — уничтожил целую секту? Секту во главе с мастером стадии Полусовершенства?

В его словах сквозил скептицизм.

— Откровенно говоря, легче предположить, что Седовласая Ракшаса что-то скрывает и использует этого бедного мальчика в качестве прикрытия.

Сорин вздохнула, явно раздосадованная тем, насколько нелепо это звучит.

Но прежде чем она успела ответить, заговорил Тан Джинчхон, Король Ядов.

— Глава Лиги. Я не думаю, что она лжет.

— Глава Клана Тан. Как бы высоко вы ни ценили своего будущего зятя, есть пределы тому, во что можно верить. На Собрании Юнбон его сила, несомненно, впечатляла — поразительно для его лет. Но стадия Полусовершенства — это совершенно иной уровень.

Тан Джинчхон ухмыльнулся, скрестив руки.

— Даже когда он был всего лишь воином первого ранга, мой зять одолел четверых мастеров стадии Пика.

— …Что?

Глава Лиги нахмурился.

Тан Джинчхон кивнул и продолжил.

— Это было некоторое время назад. Группировка, питавшая обиду на Клан Тан, пыталась убить мою дочь, Соволь. Мой зять перебил их. Лидер убийц к тому времени уже вступил на стадию Полусовершенства, пусть и едва-едва.

— О-хо-хо.

В глазах Главы Лиги мелькнул интерес.

Тан Джинчхон усмехнулся.

— А еще был случай, когда он отомстил за нас последователю демонического культа. В то время он был нестабилен из-за влияния демонической энергии, но всё равно сразил двух полностью развитых мастеров стадии Пика одного за другим. В итоге он даже на мгновение материализовал энергию меча.

Глава Лиги медленно выдохнул.

— Это… действительно примечательно. Я знаю, что одно лишь боевое мастерство не всегда определяет победу, но энергия меча — дело нешуточное.

Затем, словно что-то внезапно пришло ему в голову, он спросил:

— Кстати, а кто был последним?

— Глава филиала Клана Хао.

— Ах.

— Тот бой был немного другим. Тот человек страдал от отдачи внутренней энергии и не мог использовать всю свою мощь.

Даже выслушав всё это, Глава Муримской Лиги по-прежнему выглядел неубежденным.

Я слегка улыбнулся и изобразил почтительный жест.

— Похоже, я затянул с представлением. Я Чхон Хвида.

Затем я выпрямился и встретился с ним взглядом.

— Я понимаю, что мои внутренние раны притупили мое присутствие, но… если вы позволите мне обнажить меч, я докажу свои слова.

Глава Лиги изучал меня мгновение.

Затем кивнул.

— Раз ты так настаиваешь — приступай. Обнажай клинок.

Получив одобрение, я потянулся к мечу.

Не к клинку Клана Тан, который зазубрился и затупился в последней битве.

Вместо него я выхватил вновь обретенный меч из вороной стали.

Я еще не полностью восстановился, так что мои возможности были ограничены.

Но...

Продемонстрировать малую часть своего присутствия было всё еще в моих силах.

Сконцентрировавшись, я сжал холодную рукоять, и мои пальцы обхватили металл подобно корням, уходящим глубоко в землю.

Где-то внутри что-то встало на свои места.

Как корни, сливающиеся с почвой.

Как ветви, тянущиеся от ствола.

Единая связь, непрерывная и абсолютная.

Ву-у-унг—

Хотя я не вливал ци, лезвие затрепетало, издав низкий резонирующий гул.

Звук не стали, но чего-то гораздо более великого.

Звук меча, сокращающего дистанцию между собой и владельцем.

Звук Единства Сердца и Меча.

Звук, доказывающий мою ценность.

----------

Доказательство (2)

Тело следует за зовом сердца, а для того, кто прошел сквозь бесчисленные столкновения со смертью, меч стал естественным продолжением самой плоти.

Состояние, в котором мастер управляет клинком с абсолютной свободой, именуется Единством Божественного Меча.

Однако это не та ступень, которой можно достичь естественным путем, просто оттачивая боевое мастерство.

В конечном счете мощь воина зависит от того, насколько гармонично он слил воедино Дух, Энергию и Тело, и насколько искусно способен ими помыкать.

Чтобы обрести Единство Божественного Меча, недостаточно объединить энергию и дух — нужно обладать бездонным пониманием самой сути клинка.

Глава Муримской Лиги, что прежде взирал со скепсисом, застыл как вкопанный. Даже Тан Джинчхон, гадавший, как лучше вмешаться, в шоке округлил глаза.

Единственными, кто не выказал удивления, были Сомун Хварин, которой это было уже известно, а также Тан Соволь и Соль Лихян — те, хоть и почувствовали нечто необычное, пока не до конца осознали суть увиденного.

Принимая на себе коллективный взор присутствующих, он медленно поднял меч. А за этим последовал вертикальный разрез.

Несмотря на медлительность взмаха, острие меча ни на йоту не дрогнуло. Безупречно чистая линия, прочерченная в воздухе, не ведала сомнений.

Техника Тяжести Небесной Горы — прием из Искусства Меча Трех Талантов, слишком простой, чтобы вообще называться фехтованием. Это не более чем самый фундаментальный способ взмаха мечом.

По этой причине здесь не оставалось места для изысканных приемов, как не было и возможности выставить напоказ мощь закаленного тела.

Этот удар содержал в себе лишь чистое озарение, и ничего более.

В прошлом он мог имитировать нечто подобное. Но после достижения Единства Божественного Меча уровень мастерства в корне изменился.

Как бы сильно движение ни въедалось в плоть через бесконечные повторения, оно никогда не сможет идеально совпасть с тем образом, что рисует разум.

Но теперь всё было иначе. Меч двигался в точности так, как он помыслил.

Пока сердце его оставалось твердым, меч не колебался.

Пока воля его оставалась непоколебимой, меч не сломался бы — с чем бы ни столкнулся.

Разумеется, это лишь теория. Против более могучей силы клинок всё равно могли отклонить или даже сокрушить в щепки.

Однако это был бы лишь конечный результат. Это не означало, что в самом процессе закрадется хоть какой-то изъян.

Каждый выпад был его абсолютным пределом — самым совершенным ударом, на который он был способен в данный миг.

Для такого, как он — мастера стиля, полагающегося на извлечение нужного приема в моменте, а не на подавление противника заученными формами, — Единство Божественного Меча стало бесценным даром.

Или, возможно, всё было наоборот. В конце концов, лишь после обретения Единства Божественного Меча в прошлой жизни он начал использовать столь нетрадиционный стиль боя.

С легким смешком он убрал меч.

Его еще не до конца исцеленное тело уже начало ощущать нагрузку от предельного напряжения ментальных сил.

Сохраняя стойку, он вложил клинок в ножны, перевел дыхание и повернулся к Главе Муримской Лиги.

— Будет ли этого достаточно в качестве доказательства?

— Да. Безусловно.

Глава Муримской Лиги издал глубокий вздох, а его голос казался лишенным сил. Недоверчиво качая головой, он пробормотал:

— Мне уже под шестьдесят — я прожил достаточно долго, повидал немало, и хоть родился нищим, сумел взобраться на пост Главы Муримской Лиги. Я думал, что видел уже всё… И всё же я здесь, вновь сраженный наповал.

— Я лишь коснулся истоков озарения. И я еще не достиг стадии Полусовершенства.

— Пф-ф! Чрезмерная скромность — та же гордыня. Единство Божественного Меча, надо же… Ха-а. Как ни крути, это не то озарение, которого должен достичь человек, едва перешагнувший порог двадцатилетия.

Глава Лиги раз за разом качал головой, словно всё еще не мог этого осознать.

И это было естественно.

Ключевым аспектом Единства Божественного Меча было то, как именно человек воспринимает клинок.

Даже те, кто владел мечом всю жизнь — те, кто стоял на самой вершине боевого мира, — часто не могли достичь этого состояния.

Но даже среди тех, кто обрел Единство Божественного Меча, способы интеграции этого в боевые искусства разительно отличались.

К примеру, его подход заключался в том, чтобы полностью подчинить меч своей воле, материализуя идеальное фехтование, созданное в его Внутреннем мире.

Но в прошлой жизни…

Чхон Хвида — Демон Меча — один из немногих истинных мастеров Нечестивой Фракции, обладал совершенно иным взглядом.

Вместо того чтобы сделать меч частью себя, он стремился сам стать мечом.

Так он практиковал искусство меча не с клинком, а с помощью собственных рук и ног.

Откровенно говоря, не имело значения, насколько он был силен — важно лишь то, что с его собственной нынешней точки зрения это выглядело крайне причудливо.

Разумеется, большинство мастеров Нечестивой Фракции были эксцентричны, но Демон Меча казался особенно странным.

Возможно, потому, что его озарение было полной противоположностью моему собственному.

Помотав головой, он отбросил всплывшие воспоминания.

Тем временем Глава Муримской Лиги тоже, казалось, погрузился в какие-то странные думы, ибо он тоже начал качать головой.

— Ты ведь не очередное старое чудовище, которое вернуло себе молодость, верно?

— Хык!

При этих словах глаза Сомун Хварин расширились от шока.

Её лицо стало непривычно серьезным.

Что ж… технически говоря, я испытал нечто подобное.

Разница была лишь в том, что регрессировало не только моё тело, но и всё остальное, кроме воспоминаний.

— Старшая Сомун Хварин, Глава Лиги лишь пошутил. Не принимай это слишком близко к сердцу.

— Но… но если бы ты, как и эта скромная, вернул себе молодость… И если бы ты просто умел скрывать это куда лучше, чем я… Разве это не объяснило бы всё?

— Неужели ты думаешь, что Клан Тан принял бы меня в зятья, не проверив нечто подобное?

— Ах.

Застигнутая врасплох, Сомун Хварин повернулась к Тан Соволь, слегка приоткрыв рот.

Тан Соволь, встретив её взгляд, заколебалась, прежде чем с неловким выражением лица покачать головой.

— Хм… Старшая Седовласая Ракшаса, поначалу я тоже думала, что Чхон Хвида — это старый монстр, маскирующийся после омоложения, но…

— Ху-во-ок!

Сомун Хварин схватилась за грудь, словно получила смертельный удар.

Возможно, неосознанно она сравнивала себя с Тан Соволь и Соль Лихян.

То была забавно невинная сцена.

Тан Соволь, сама того не ведая, больно уколов Сомун Хварин своими словами, озарила лицо яркой улыбкой и продолжила:

— Но в конце концов оказалось, что он просто запредельно талантлив!

— …Я… Ясно…

Сомун Хварин едва заставила себя выдавить ответ, медленно приходя в себя.

— Кхм-кхм. Кх-ем. Теперь я понимаю, что ты больше не можешь обращаться к этой скромной так, как прежде. Но… не могла бы ты хотя бы воздержаться от использования этого титула?

— Ах.

Вероятно, услышав часть истории Сомун Хварин раньше, Тан Соволь вспомнила, что той не особо нравилось её прозвище. Она с пониманием кивнула.

— Хорошо. До этого я звала тебя госпожой Со, так что… хм, как насчет госпожи Сомун?

— Эта скромная не столь бесстыдна, чтобы настаивать на подобных формальностях.

Сомун Хварин казалась немного поникшей, но старалась не подавать виду.

Что ж, учитывая её реальный возраст, прошло много времени с тех пор, как её можно было называть «госпожой».

Тан Соволь ненадолго задумалась, а затем хлопнула в ладоши, будто ей в голову пришла отличная идея.

Хлоп—!

— Ах! Тогда я буду звать тебя сестрицей Хварин!

— С… Сестрицей?

Сомун Хварин озадаченно захлопала глазами. Тан Соволь, всё еще ярко улыбаясь, закивала.

— Да! Раз твой титул не обсуждается, остается только имя. Мы уже какое-то время путешествуем вместе, и судя по твоему облику, я никак не могу называть тебя старейшиной… К тому же ты ведь присматривала за тренировками Чхон Хвиды, верно?

— Это… правда.

Теперь, когда она подумала об этом, Сомун Хварин действительно упоминала о спаррингах с ним, когда объясняла произошедшее после похищения.

Разумеется, всё это было лишь спектаклем — попыткой снискать его расположение, чтобы усыновить. Но зная, что подобное объяснение — лишь удобное искажение правды, Сомун Хварин неловко теребила свои волосы.

На краткий миг она замолчала — пока Тан Соволь, всё еще улыбаясь, не понизила голос и не прошептала едва слышно:

— А кроме того… есть немало вещей, которые я бы хотела обсудить с сестрицей Хварин. В основном о Чхон Хвиде.

— Ик!

У Сомун Хварин вырвался непроизвольный ик, и она настороженно покосилась на Тан Соволь. После мгновения колебаний она осторожно кивнула.

По какой-то причине даже Соль Лихян вздрогнула и начала нервно поглядывать на Тан Соволь.

Я понятия не имел, о чем речь, но надеялся, что всё разрешится само собой.

Когда я отступил на шаг, чтобы дистанцироваться, Глава Муримской Лиги, с интересом наблюдавший за этой сценой, понимающе кивнул.

— Хм-м… Хм… Что ж, я вижу, как обстоят дела. Хотя репутация Муримской Лиги и пострадала, никто не был убит или серьезно ранен. Учитывая обстоятельства, раз уж мы получили зарок о помощи от мастера Стадии Цветущей Гармонии, такого как… кхм, Сомун Хварин, нет нужды раздувать дело дальше.

— Это… и вправду так?!

— Разумеется, это еще не окончательное решение. Пусть я и Глава Лиги, я не могу единолично распоряжаться всем в Муримской Лиге. Однако я могу предложить поставить на этом точку. И…

Глава Муримской Лиги на мгновение умолк.

Затем он выпрямился, высоко подняв голову.

Но в его позе не было высокомерия — лишь непоколебимая праведность.

Стойкость и твердость.

Присутствие, которое мог источать лишь человек, верный своим принципам сквозь беспощадные испытания этого мира.

В этот миг он не был просто лидером Муримской Лиги — он был Гвак Ху, Небесным Клинком Праведности, прославленным благородным воином праведных сект.

— После этого инцидента я провел собственное расследование о тебе. Я выяснил, что во время уничтожения Клана Сомун ты не вырезала без разбора тех, кто не был причастен.

Секта Меча Черных Небес, которую я уничтожил, не была столь знаменита, чтобы называться престижной, но это была крупная боевая школа.

У них был один мастер Полусовершенства, трое мастеров стадии Пика и многочисленные воины первого ранга.

Причина, по которой они смогли вырастить столько умелых бойцов всего за несколько десятилетий, несмотря на то что секта была восстановлена на пепле Клана Сомун, была проста.

Всё дело в принципах Сомун Хварин.

Хотя в прошлом она была поглощена местью, она всё же старалась не переходить черту, оставаясь человеком.

Во время своей яростной расправы над врагами Клана Сомун она убивала лишь тех, кто был замешан напрямую, и тех, кто активно пытался её остановить.

Иными словами, если кто-то в те времена был ребенком или юношей, она позволяла им бежать.

Благодаря этому Секта Меча Черных Небес смогла процветать. А Сомун Хварин не оставалось ничего, кроме как наблюдать, как пощаженные ею обиды крепли и возвращались, чтобы преследовать её.

В конце концов, всё это было улажено моей рукой.

— По этой причине многие боятся тебя из-за твоих беспощадных методов и пролитой крови… но ни один человек не посмел отрицать, что твоя месть была оправданной. Никто… кроме тебя самой.

Глава Муримской Лиги слегка ухмыльнулся, приподняв уголок губ. Его голос был полон уверенности.

— Крайне прискорбно, что ты скрыла свою личность и устроила переполох на Собрании Юнбон, прикидываясь простым младшим… Но желание сбросить клеймо нечестивой и прожить достойную жизнь — какими бы путями ты к этому ни шла — я не могу заставить себя сказать, что это желание было предосудительным.

Человек, который всю жизнь гнался за праведностью, который посвятил себя идеалам благородства, сейчас смотрел в глаза Сомун Хварин и произносил слова искренней поддержки.

— Так докажи это. Докажи, что твоё стремление не ошибочно.

— Эта скромная….

Сомун Хварин приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но в итоге так и не решилась облечь мысли в слова.

Её губы беззвучно шевельнулись.

Она была явно потрясена неожиданной поддержкой Главы Муримской Лиги.

Но если это была Сомун Хварин — она справится.

А если потребуется, я помогу ей.

Я всё еще помнил слова, что она сказала мне перед смертью — её последнее желание.

Она не хотела, чтобы её помнили как пламя, поглотившее поместье, или как кровь, окрасившую белый снег.

Она желала быть лишь одиноким алым цветком.

И когда зимняя камелия наконец увянет, настанет долгожданная весна.

Сомун Хварин тоже обретет свою весну.

----------

Доказательство (3)

— Кстати, ты упоминал, что получил внутренние раны — ты в порядке, Чхон Хвида?

— Ну, лекарство сработало отлично. К тому же кровоочистительное иглоукалывание старшей Сомун Хварин тоже помогло.

Стоило мне пожать плечами, как Сомун Хварин вздрогнула и нервно покосилась на Тан Соволь. Соль Лихян, которая еще раньше начала ежиться при одном упоминании иглоукалывания, сделала то же самое.

Несмотря на их неловкую реакцию, Тан Соволь не обратила на это внимания. Она уперла руки в бока и требовательно посмотрела на меня.

— Не говори просто «в порядке» — объясни свое состояние во всех подробностях.

— Хочешь проверить сама?

Я небрежно протянул руку. Тан Соволь без колебаний обхватила мое предплечье и провела по нему пальцами, удовлетворенно кивнув, прежде чем отпустить.

— Твоя рука весьма крепкая. Мне это нравится.

— …Разве ты не должна была проверять мои внутренние раны?

— Как я могу толком обследовать чужое тело на ходу, не говоря уже о своем собственном?

— Тогда зачем ты трогала мою руку?

— Потому что захотела. Какие-то проблемы?

Она заявила это так решительно, что мне нечего было ответить.

В конце концов, она — моя невеста, и нельзя сказать, чтобы мне это не нравилось.

Однако её поведение, должно быть, выглядело весьма колоритно со стороны, так как Соль Лихян и Сомун Хварин придвинулись друг к другу и зашептались.

— Хорошо, что у них такие крепкие отношения для обрученной пары, но… смотреть на это даже чуточку неловко.

— Тан Соволь и Чхон Хвида всегда были такими. Разве вы не видели это уже несколько раз, старейшина?

— С-старейшина?!

Нет, похоже, Соль Лихян просто использовала возможность поддразнить Сомун Хварин из чистого озорства.

Пока я поглядывал на Сомун Хварин, которая выглядела приунывшей после этой подчеркнуто холодной реплики Соль Лихян, с другой стороны последовала еще одна просьба.

— Зять, дай-ка я взгляну на твою руку.

— …Так внезапно?

Я инстинктивно посмотрел на Тан Джинчхона с подозрением, но тот лишь пожал плечами.

— Ну же. Разве так смотрят на тестя, который примчался сюда сломя голову, беспокоясь о твоей безопасности? В отличие от Соволь, я по крайней мере могу провести базовую диагностику пульса на ходу, так что просто протяни руку.

— Слушаюсь.

Должно быть, он уже слышал о моем состоянии от Тан Соволь, но до этого наверняка сильно переживал.

Последние три года я был частью Клана Тан, а Тан Джинчхон был из тех, кто дорожит семьей.

С неловкой улыбкой я протянул руку. Тан Джинчхон проверил мой пульс, пустив по телу едва заметную струю внутренней энергии, чтобы оценить состояние.

После тщательного осмотра он облегченно выдохнул и кивнул.

— По тому, как ты владел мечом раньше, я понял, что ситуация не критическая, но теперь вижу, что твои внутренние раны были серьезнее, чем я думал. Сейчас тебе гораздо лучше, но всё же.

— Да. Мне повезло.

Я знал, что приглянулся Доктору Золотого Яда. Но я не ожидал, что он зайдет так далеко и снабдит меня столь редким и ценным лекарством.

А еще было кровоочистительное иглоукалывание — то, чего Сомун Хварин не делала для меня даже в прошлой жизни.

При всех этих чудесных процедурах было бы странно, если бы мое восстановление затянулось.

— И всё же, тебе нужно отдохнуть. К сожалению, похоже, остаток Собрания Юнбон тебе придется пропустить.

— Собрание Юнбон еще не закончилось?

— Его временно приостановили, но теперь, когда ситуация уладилась, оно скоро возобновится.

— …Хм.

Я полагал, что соревнование продолжат, даже если не отменят вовсе, и победитель уже давно определен. Я уже почти смирился с потерей возможности заполучить Великую Пилюлю Омоложения…

Но теперь всё изменилось.

— Ц-ц-ц. Не вздумай строить глупых планов.

— И какие же планы, по-вашему, я строю?

— А какие еще? Ты наверняка думаешь, что стоит попробовать. Я провел достаточно времени, наблюдая за тобой, чтобы это понять.

— Разве это невозможно? Думаю, я справлюсь даже без использования внутренней энергии.

— Не неси чушь. Если ты неоправданно перенапряжешься и твои раны снова откроются, это станет куда большей проблемой.

Я разочарованно вздохнул.

Тан Соволь, заметив мою реакцию, подобралась ближе и спросила:

— Почему ты вдруг так приуныл, Чхон Хвида? Отец снова тебя отругал?

Она бросила игривый взгляд на Тан Джинчхона. Тот лишь усмехнулся и покачал головой.

— Тесть сделал мне выговор, но у него была на то причина.

— Хм. Тогда дай-ка я угадаю.

— Валяй.

— Ты подумал, что раз Собрание Юнбон еще не закончилось, ты вполне мог бы в нем поучаствовать, верно?

— Как ты узнала?

— Я стояла прямо за тобой и всё слышала.

Тан Соволь ухмыльнулась, пожав плечами. Затем, словно отчитывая упрямого ребенка, она легонько похлопала меня по спине и продолжила:

— Если твои травмы настолько серьезны, что ты не чувствуешь кого-то так близко, тебе действительно стоит просто отдохнуть. Учитывая твой возраст, ты всегда сможешь нацелиться на следующее собрание.

— Пять лет — это слишком долго.

— Если ты переживаешь лишь из-за того, что упустишь шанс понаблюдать за боевыми искусствами высокого уровня, то не стоит волноваться. Даже после окончания Собрания Юнбон многие участники остаются в городе Ухуань, чтобы проводить частные спарринги. Кто-то делает это, чтобы сразиться с противниками, с которыми не довелось встретиться на турнире, другие вызывают тех, с кем уже бились, на реванш.

— Это хорошие новости. Но это не единственная причина.

— Тогда зачем так рваться, зная, что ты не в лучшей форме?

— Всё из-за Великой Пилюли Омоложения.

— …А. Нет, точнее, дело ведь во внутренней энергии, так?

— Именно.

В детстве я ни на миг не сомневался, что я — гений.

Я даже подозревал, что обладаю каким-то особенным телосложением.

Но на самом деле единственным, чем я был одарен от рождения, был талант к мечу.

Так как я начал изучать боевые искусства поздно, мои меридианы уже затвердели, мои мускулы и кости не представляли собой ничего исключительного, а мой фундамент был заложен на нечестивых техниках, что делало мою внутреннюю энергию нечистой.

Разумеется, благодаря озарениям из прошлой жизни и многочисленным эликсирам, полученным в Клане Тан, мои меридианы значительно расширились.

Но по сравнению с теми, кто с самого детства проходил через промывание костей и очищение костного мозга и потреблял всевозможные редкие снадобья, я всё еще отставал.

Я очистил свою внутреннюю энергию, закаляя её жаждой убийства, сделав её более послушной моей воле и значительно увеличив её мощь.

Однако…

В конце концов, мне пришлось бы и дальше полагаться на свою жажду убийства, и чем дольше я сражался в полную силу, тем сильнее истощались бы мои ментальные силы.

В короткой схватке это не стало бы проблемой. Но в затяжном бою я быстро оказался бы в невыгодном положении.

Тем не менее, моё положение не было плачевным.

Даже если поддержка пришла поздно, за спиной Клана Тан я обрел то, о чем в прошлой жизни не мог и мечтать.

И прежде всего, моей величайшей силой была скорость, с которой я мог возвышать свой ранг через озарения.

Если бы я мог просто восполнить запас внутренней энергии, я смог бы уверенно закрепиться на ранней стадии Пика. Этого было бы достаточно, чтобы справиться с большинством противников.

Проблема, однако, заключалась в том, что моим главным врагом был Небесный Демон.

Чтобы превзойти не просто сильнейшего под небесами, но величайшего во все времена, мне нужно было прикладывать больше усилий и двигаться быстрее.

— Я… я должен стать сильнее.

— Разве ты и так не растешь в силе с невероятной скоростью?

— Этого недостаточно.

То, что я быстро продвигаюсь вперед, кажется таковым лишь потому, что я восстанавливаю свою прошлую мощь.

Стоит мне достичь стадии Полусовершенства и столкнуться со стеной, которую я не смог пробить даже в прошлой жизни, я начну буксовать так же, как и все остальные.

Или того хуже… Я могу вообще никогда её не преодолеть.

Долгое время я сталкивался лишь с воинами моего возраста.

Но когда я стал свидетелем столкновения аур Главы Чёрного Союза и Сомун Хварин, я кое-что осознал.

Даже если я верну всё свое былое боевое мастерство, ранг мастеров Стадии Цветущей Гармонии всё еще остается недосягаемым пиком.

И даже те мастера стадии Хвагён гибли как насекомые перед Небесным Демоном.

Образ мира, поглощенного демонической энергией, с тем человеком, стоящим в самом центре — безмолвным и неподвижным — вспыхнул в моей памяти.

Мои брови невольно сошлись на переносице.

Молча наблюдая за мной, Тан Соволь внезапно протянула руку.

Жмяк— Жмяк—

Она осторожно коснулась моей нахмуренной брови, разглаживая её, а затем заговорила спокойным голосом:

— Нет нужды так спешить.

— Но…

— Возможно, я не до конца понимаю, но я вижу, как ты раздосадован собой, Чхон Хвида. Если это разочарование не превратится в одержимость, оно может стать мощным стимулом для роста. И всё же я повторю — нет нужды торопиться.

— Почему? Если ты боишься искажения энергии, то не стоит. Я всегда осторожен, и… моя одержимость даже близко не того уровня, что ведет к появлению внутренних демонов.

— Приятно слышать. Но я имела в виду не это.

Сказав это, Тан Соволь внезапно подтянула ближе Соль Лихян, которая подслушивала, делая вид, что ей неинтересно.

— Т-Тан Соволь?!

Соль Лихян вздрогнула от неожиданности, но Тан Соволь крепко удержала её, прижав их плечи друг к другу.

Затем она произнесла:

— Это было довольно давно, но ты всё еще помнишь? Я обещала, что так же, как ты являешься моей силой, я тоже буду твоей опорой.

— Разумеется, я помню.

— Тебе нет нужды делать всё в одиночку. Там, где тебе будет не хватать сил, мы восполним этот пробел.

— Э-э… Я тоже?

Соль Лихян беспокойно и неуверенно огляделась, но Тан Соволь лишь наклонила голову, будто это было очевидно.

— Разве я не права? Лихян, разве ты не говорила, что хочешь стать тем, кто сможет однажды отплатить Чхон Хвиде за его помощь?

— Кья-а-а! З-зачем ты говоришь об этом вслух, Тан Соволь?!

Соль Лихян поспешно зажала рот Тан Соволь ладонями и метнула взгляд в мою сторону.

Так вот о чем она думала.

Эти двое какое-то время препирались, пока Тан Соволь слегка не укусила Соль Лихян за пальцы, заставив ту отпрянуть с побежденным вздохом.

Освободившись, Тан Соволь глубоко вздохнула и продолжила:

— Фу-у… В общем, если ты помнишь то обещание, то на этот раз просто смотри на нас. Увидь, какими сильными стали мы с Лихян. Посмотри, остались ли мы всё теми же людьми, которых тебе нужно защищать.

Я почувствовал себя так, словно меня ударили по затылку.

Тан Соволь была права.

Я знал, что и у неё, и у Соль Лихян талант не меньше моего, а то и больше.

И всё же я думал лишь о том, как мне справиться со всем в одиночку — даже после того, как она уже отчитывала меня за подобный образ мыслей.

Я понимал, почему так происходит.

Их смерти оставили глубочайшие шрамы в моей памяти.

Тан Соволь была сражена Небесным Демоном раньше меня.

А Соль Лихян умерла у меня на руках.

Сомун Хварин была другой. Она уже была абсолютным мастером Стадии Цветущей Гармонии, и в прошлой жизни была для меня кем-то вроде наставницы.

Но что касается Тан Соволь и Соль Лихян — моя неспособность защитить их оставила после себя подавляющее чувство бессилия.

Однако…

Сейчас всё было иначе.

Тан Соволь и Соль Лихян были живы.

Они не были ранены или измучены, как в моей прошлой жизни.

— …Ладно. В этот раз я просто буду молча наблюдать.

— Фу-фу. Мудрое решение, Чхон Хвида. Мне… может быть, придется непросто, но вот Лихян точно победит и принесет Великую Пилюлю Омоложения!

— Что—?! Я?!

Соль Лихян, всё еще зажатая в объятиях Тан Соволь, едва не подпрыгнула от шока.

— К-как?! Ты же понимаешь, что я всего лишь воин первого ранга, Тан Соволь?!

Тан Соволь усмехнулась и подразнила её:

— Но на соревновании ведь нельзя использовать техники яда.

— …Это правда, но… это правда, но—!

Соль Лихян выглядела совершенно растерянной, пытаясь вырваться.

В этот миг наши взгляды встретились.

Я слегка сжал кулак и кивнул ей.

— Я буду болеть за тебя.

— Чхон Хви — и ты тоже?! Аргх, ладно! Ладно! Я сделаю это! Не знаю насчет победы, но я заставлю всех содрогнуться, так что просто ждите!

— Хорошо. Я буду с нетерпением ждать.

Я ухмыльнулся и кивнул, и вокруг нас воцарилась теплая атмосфера.

Это чувствовалось даже в воздухе.

Тан Джинчхон и Глава Муримской Лиги удовлетворенно наблюдали за происходящим, понимающе кивая самим себе.

Что ж, я мог их понять.

Это была та самая юношеская, невинная сцена, свидетелем которой можно стать лишь в таком возрасте.

Возможно, из-за того что обстановка слишком разрядилась…

Или потому что она решила, что настал идеальный момент…

Сомун Хварин внезапно сбросила информационную бомбу.

— Хм-хм. Всё верно. И не забывайте — Чхон Хвида, у тебя есть эта скромная, твоя матушка. Если возникнет нужда, ты можешь положиться и на меня.

…Это сведет меня с ума.

----------

Собрание Юнбон (1)

— Хм-хм. Всё верно. Чхон Хвида, у тебя есть эта скромная, твоя матушка. Если возникнет нужда, ты можешь положиться и на меня.

После слов Сомун Хварин все, кроме неё самой, застыли как вкопанные.

Даже Тан Джинчхон и Глава Муримской Лиги, которые намеренно не вмешивались и просто посмеивались в стороне, остановились и обернулись.

Выражение лица Тан Джинчхона, в частности, было бесценным.

Его глаза округлились, челюсть отвисла, и на мгновение он даже забыл, как дышать.

В Клане Тан существовало правило: по возможности члены семьи должны хотя бы раз в день трапезничать вместе. Поскольку я был частью клана уже довольно долго, мы с Тан Джинчхоном провели бок о бок немало времени.

И всё же я никогда не видел его настолько потрясенным — за исключением того случая, когда Тан Соволь, почувствовав тяжесть в животе после ночного похода на столичный рынок, потирала живот, глядя на меня.

К слову, это случилось лишь потому, что мы переели.

Мы не делали ничего предосудительного, кроме как держались за руки, но мне всё равно пришлось всю ночь оправдываться перед ворохом беспочвенных обвинений.

Как бы то ни было, Тан Джинчхон, который сейчас переживал шок схожего масштаба, перевел взгляд с Сомун Хварин на меня и, запинаясь, спросил дрожащим голосом:

— Ч-что ты сейчас сказала? Хочешь сказать, что мой зять на самом деле твой давно потерянный сын?!

— Это не так. Эта скромная была поглощена местью, а после жила, погребенная под грузом сожалений. В моей жизни никогда не было места для романтики.

— Тогда к чему все эти разговоры про мать?

— Как ни посмотри, Чхон Хвида освоил боевые искусства Клана Сомун. Судя по всему, он получил их из надежного источника и законным путем, так что эта не намерена оспаривать данный факт. Однако я также не могу просто закрыть на это глаза.

Вероятно, понимая обстоятельства Сомун Хварин, Тан Джинчхон тщательно подбирал слова, прежде чем ответить:

— …Ты планируешь восстановить Клан Сомун? Усыновив моего зятя как своего наследника?

— Если Чхон Хвида примет пожелания этой скромной, то да.

— Звучит так, будто ты намерена прежде всего уважать решение моего зятя.

— Всё верно. В конечном счете это лишь эгоизм этой скромной. И Чхон Хвида уже несколько раз мне отказывал.

Сомун Хварин понурила плечи.

Она метнула взгляд в мою сторону, прежде чем продолжить:

— И всё же эта не может просто сдаться. Кроме меня самой, Чхон Хвида — последний след Клана Сомун в этом мире. Как я могу закрыть на это глаза?

— …Я понимаю. Но и ты должна понять: с точки зрения Клана Тан это крайне деликатный вопрос.

— Разумеется, эта скромная знает. Если бы Чхон Хвида внезапно взял фамилию Клана Сомун — это одно. Но если поползут слухи, что печально известная Седовласая Ракшаса стала его приемной матерью, его репутация несомненно пострадает.

Сомун Хварин посмотрела на меня и заговорила осторожным тоном:

— Вот почему эта скромная намерена ставить мнение Чхон Хвиды превыше всего остального. Однако это не значит, что я отступлю.

— …Ах.

Едва встретив её взгляд, я всё понял.

Я наконец осознал, почему она решила завести этот разговор именно сейчас.

Большая часть наших последних бесед вращалась вокруг будущего Сомун Хварин.

В отличие от моей прошлой жизни, она не примкнула к Чёрному Союзу.

Но это не значило, что в праведных фракциях её ждали с распростертыми объятиями.

На данный момент она уладила ситуацию на Собрании Юнбон, оказав помощь Муримской Лиге.

Но это не значило, что она может просто взять и вступить в неё.

На неё было устремлено слишком много глаз, её плечи давил груз сомнений окружающих.

И в этом мире у неё не было союзников.

Именно поэтому я потихоньку предложил альтернативу.

Путь, который мог принести выгоду и ей, и мне.

Она могла найти прибежище в Клане Тан.

Всё, что она говорила до этого момента, подводило именно к этому.

Она безмолвно молила меня достойно разрулить ситуацию.

Ответив на её отчаянный взгляд, я слегка кивнул, а затем заговорил:

— Тесть, у меня есть предложение. Вы не против выслушать меня?

— Что такое?

— Честно говоря, идею стать приемным сыном старшей Сомун Хварин представить трудновато. Однако также верно и то, что боевые искусства Клана Сомун составляют значительную часть моего фундамента. Так что, если…

Я ненадолго замолчал, а затем слегка понизил голос:

— …Что если старшая Сомун Хварин станет почетным гостем Клана Тан?

— Почетным гостем?

— Да. Я получу выгоду, обучаясь её искусствам. Она получит шанс переубедить меня. А Клан Тан обретет могущественного союзника на случай нужды. Разве это не взаимовыгодное соглашение?

— Взаимовыгодное соглашение…

Тан Джинчхон погладил подбородок, погрузившись в раздумья.

Затем, после недолгого молчания, он усмехнулся и кивнул:

— Зять, будь со мной честен. Вы вдвоем заранее это спланировали?

— …Я не собирался предлагать это именно так, но планировал попросить вас об этом со временем.

— Ха. Ты, хитрый лис. Ладно. Поначалу возможны возражения, но наличие мастера Стадии Цветущей Гармонии в качестве союзника перевешивает любые опасения. Только в следующий раз не ходи вокруг да около. Можешь говорить мне прямо.

— Благодарю. Я буду это помнить.

— Хорошо. Сделаем всё как следует.

Тан Джинчхон раскатисто рассмеялся, похлопав меня по плечу.

Затем, будто внезапно вспомнив кое о чем, он небрежно спросил:

— О, так все эти разговоры об усыновлении были лишь формальностью? В этом нет нужды. Старейшины могут поначалу колебаться, но я их быстро уговорю.

— …Э-э. Ну…

Я замялся, из-за чего Тан Джинчхон бросил на меня озадаченный взгляд.

Рядом с ним Сомун Хварин уперла руки в бока и прочистила горло:

— Кхм-кхм. Эта скромная настроена в этом вопросе совершенно серьезно.

— …Зять?

— …Да, ну… вот так всё обернулось.

Я отвел взгляд.

Сомун Хварин издала долгий, глубокий вздох.

— Чхон Хвида, тебе нужно нести больше ответственности за свои слова. Ты говорил этой скромной, что мы должны быть счастливы вместе, и вот теперь ты так холодно отталкиваешь меня — как же мне быть?

— Зять?! Что за вещи ты ей наговорил?!

Шок. А затем, накатывая волнами — чистейшее возмущение.

Острая энергия Тан Джинчхона вспыхнула, когда он впился в меня взглядом, заставив меня отчаянно затрясти головой.

— Это недоразумение! Я говорил нечто подобное, но имел в виду именно это! В словах не было никакого странного подтекста…

Пока я торопливо объяснялся, Тан Соволь внезапно вмешалась и прижала указательный палец к моим губам.

— Тс-с. Всё в порядке, Чхон Хвида. В конце концов, мы с сестрицей Хварин уже запланировали обсудить это с глазу на глаз.

Значит, они уже всё продумали.

Впрочем, если бы я проделал такой путь и нашла свою невесту, помыкающую какой-то другой женщиной и требующую большего, я бы, вероятно, тоже устроил разговор тет-а-тет.

Я понятия не имел, что Тан Соволь намерена обсуждать с Сомун Хварин, но был уверен: я буду следующим в очереди.

Не то чтобы знание об этом могло что-то изменить.

Глоть—

Я нервно сглотнул и кивнул.

— …Спасибо.

— Фу-фу. За что? Я ведь твоя единственная невеста, не так ли?

По какой-то причине по моей спине пробежал холодок.

......

Мы прибыли в город Ухуань в карете из ближайшей деревни.

Как и ожидалось, возвращение Сомун Хварин вызвало немалое сопротивление.

Однако после того как она ясно дала понять, что желает оставить нечестивое прошлое позади, и пообещала помогать Муримской Лиге во искупление грехов, волна возмущения утихла.

Конечно, среди тех, кто собрался посмотреть Собрание Юнбон, продолжали ползти слухи…

Но учитывая, что предметом этих слухов была не кто иная, как Седовласая Ракшаса, люди быстро научились держать язык за зубами.

Более того, предвкушение возобновления турнира быстро отвлекло внимание от её персоны.

Что же до меня…

— Чхон Хвида, как поживает твое тело?

— …М-м. Всё еще тяжело, но я по крайней мере могу слегка разгонять энергию.

Я всё еще мучился с внутренними ранами.

Лекарство Доктора Золотого Яда закончилось, поэтому сейчас я использовал снадобья Клана Тан, предоставленные Тан Джинчхоном.

Пусть они и были эффективны, до прежнего уровня недотягивали.

Что ж, медицинские познания Клана Тан были скорее побочным продуктом их исследований ядов, в то время как Доктор Золотого Яда посвятил медицине всю жизнь. Вполне логично, что его составы оказались лучше.

Наверняка не способствовало лечению и то, что я избегал Кровоочистительного иглоукалывания от Сомун Хварин из-за множества лишних глаз вокруг.

Тем не менее, моё восстановление шло стабильно, пусть и чуть медленнее, чем прежде.

— Если твои травмы серьезны, тебе стоит вообще воздержаться от циркуляции энергии. Тебе не нужно перенапрягаться.

— Это предостережение лишь для случаев, когда тело превращено в решето. Моё состояние не так плачевно.

— И всё же я не могу не волноваться. Я уже запросила у Клана Тан дополнительные эликсиры, помогающие при внутренних травмах. Скоро ты поправишься, так что просто отдыхай до тех пор.

— Не то чтобы мне нравилось влипать в неприятности. Но даже без этого я планировал провести сегодняшний день спокойно.

— О? И почему же?

— …Ты и сама знаешь. Сегодня твой поединок и поединок Соль Лихян. Я буду смотреть и болеть за вас вместе с тестем.

Всё верно.

Поскольку Собрание Юнбон возобновилось, я официально снялся с соревнований из-за травм, а Сомун Хварин была дисквалифицирована.

Теперь наконец пришло время Тан Соволь и Соль Лихян выйти на арену.

Турнир всё еще находился на ранних стадиях, но каждый участник прошел отбор, а значит, все они были искусными воинами стадии Пика.

— Кто твой противник, Тан Соволь?

— Капитан сопровождения из Торговой Компании Тяньфэн. Кажется, его титул — Клинок Молнии, но я мало что о нем знаю.

— …Я никогда не слышал ни того, ни другого имени.

Вероятно, они использовали этот турнир, чтобы поднять репутацию своей компании.

Если их капитан охраны покажет себя хорошо, это привлечет больше клиентов.

Я понимающе кивнул.

Тан Соволь просто пожала плечами:

— Неважно, кто мой противник — я в любом случае намерена выложиться на полную.

— Хороший настрой. Настоящая проблема — поединок Соль Лихян.

— Да… с удачей при жеребьевке ей не повезло.

Противницей Соль Лихян была Сулянь, воин стадии Пика из Секты Хуа.

Она также была близкой подругой Тан Соволь, с которой мы должны были встретиться во время прошлой поездки в провинцию Шэньси.

Вместо этого мы тогда наткнулись на умирающего Призрачного Вора-Тень.

— Сулянь — многообещающий воин в Секте Хуа, она тренируется с самого детства. Для Лихян она станет тяжелым соперником.

— Наверняка. Но это всё равно станет ценным опытом. Не каждый день выпадает шанс воочию увидеть боевые искусства Секты Хуа.

— Это правда… но я чувствую себя немного виноватой из-за того, что так сильно воодушевила Лихян. Я полушутя сказала ей, что она привезет домой чемпионский титул.

— Тут уж ты сама виновата. У неё почти нет боевого опыта, а ты взвалила на неё такое давление?

— Но реакции Лихян такие милые — я ничего не могу с собой поделать.

Нашу шутливую перепалку прервал звук открывающейся двери.

Соль Лихян просунула голову внутрь.

— Тан Соволь! Чхон Хвида! О чем вы двое болтаете? Почти пора — нам нужно идти!

Её лицо было напряжено, но глаза горели решимостью.

Увидев её, мы с Тан Соволь обменялись взглядами.

А затем, не в силах сдержаться, оба тихо рассмеялись.

— Да. Пора идти.

— Мы с Тан Соволь направимся в зону ожидания. Отец и сестрица Хварин, смотрите на нас внимательно.

Тан Соволь легонько подтолкнула Соль Лихян вперед, и они скрылись в коридоре.

Наконец Собрание Юнбон началось по-настоящему.

----------

Собрание Юнбон (2)

Младшие воины на поздних стадиях с напряженными, полными предвкушения лицами скрещивали кулаки, испытывая мастерство друг друга.

Пока я наблюдал за ними с трибун, мне в голову пришла внезапная мысль.

Может ли быть так, что я, обладающий воспоминаниями до регрессии, по сути являюсь тем, кто прошел через возврат молодости?

Если так, то разве попытки втиснуться в их ряды и споры ради победы не выглядят довольно по-детски?

Конечно, Великая Пилюля Омоложения заманчива… но, честно говоря, разве такое поведение не кажется незрелым?

Конкретно это напоминает то, как Сомун Хварин пыталась произвести впечатление на Собрании Юнбон, чтобы смыть свое прошлое.

— М-м? Почему ты так на эту скромную смотришь?

— Ничего особенного. Просто подумал, что в последнее время стал слишком придирчивым.

Обычно я вижу таких людей, как Тан Соволь, рожденная с Духовным Телом Яда в Клане Тан, или гениев вроде Соль Лихян, проявляющих невероятный талант в управлении энергией инь.

За последнее время я видел отчаянные смертельные дуэли с мастерами Секты Меча Черных Небес и столкновения аур верховных мастеров Стадии Цветущей Гармонии, таких как Сомун Хварин или Глава Чёрного Союза, Санван Гык.

И теперь, наблюдая за заурядным поединком среди многообещающих младших воинов…

Их боевой дух достоин восхищения, но, откровенно говоря, зрелище разочаровывает.

Тем не менее, если оставить в стороне их навыки или содержание дуэлей, демонстрируемые ими боевые искусства по-настоящему интересны.

До регрессии я одержимо собирал техники меча, но большинство из них принадлежали нечестивым сектам или были искажены после вторжения Демонического Культа.

То были искусства, заточенные под убийство, пропитанные жаждой смерти. Эффективные в реальном бою, это так, но…

Проблема в том, что боевые искусства — это не только взмахи мечом.

Конечно, для меня они — просто техники для истребления людей, и многие нечестивые воины с этим согласятся.

Но это лишь моя правда — она не является непреложной истиной.

На деле праведные боевые искусства часто несут в себе иные философии и идеологии, помимо причинения вреда противнику. Но можно ли сказать, что из-за этого праведные воины слабее? Категорически нет.

Нечестивые воины могут достигать результатов быстрее, но когда дело доходит до истинного мастерства, те, кто достигает небес, в подавляющем большинстве представляют праведную сторону.

Клинки, которые не создавались, чтобы сделать тебя сильным, в итоге делают тебя сильнее всех остальных.

Я до сих пор не могу этого понять… и именно поэтому нахожу это столь захватывающим.

— Тесть.

— Соволь выступает следующей.

— Я хотел спросить не об этом.

— Девчонка Соль — сразу за ней.

— И об этом тоже. Я уже знаю порядок выступлений.

— Тогда что такое?

Тан Джинчхон медленно повернул голову от арены в мою сторону.

— Что, по-вашему, делает боевое искусство сильным?

Я думал, он выдаст какую-нибудь чепуху, но, к моему удивлению, вопрос оказался сложным.

Поразмыслив мгновение, Тан Джинчхон заговорил.

— Поражение врага — это один вид силы, а защита самого себя — другой… Но труднее всего защищать окружающих. Поэтому я верю, что сильнейшие боевые искусства — это те, что способны оберегать других.

— Весьма «праведный» ответ. Не могли бы вы привести пример?

— К чему примеры? Для меня это Божественное Искусство Всеобщего Возврата… или, скорее, искусства яда Клана Тан.

— Искусства яда?..

Услышав мой озадаченный тон, Тан Джинчхон усмехнулся и продолжил.

— Поскольку Клан Тан придерживается моральных норм и обладает властью, нас не критикуют открыто. Но в мире боевых искусств тех, кто использует яд, обычно клеймят позором.

— Это верно.

— Знаешь почему?

— Не потому ли, что противник падает еще до того, как успевает продемонстрировать свои навыки?

— Именно. Гордым воинам невыносимо, когда боевой путь, в который они вложили всю жизнь, вот так отрицают. Но это лишь точка зрения жертвы.

Тан Джинчхон поднял одну руку к небу. Легкий поток внутренней энергии пришел в движение, а затем над его ладонью клубами завихрился зловещий черный дым.

Он не родился с Духовным Телом Яда, но через полную трансформацию стал совершенным мастером яда.

Возможно, из-за того, что я привык к яду, ежедневно поглощая токсины Тан Соволь, я инстинктивно всё понял в тот же миг.

Это опасно. Если я коснусь этого, то мгновенно расплавлюсь, не имея ни единого шанса на сопротивление.

Я рефлекторно принял защитную стойку. Тан Джинчхон, видя мою реакцию, тихо рассмеялся и сжал кулак.

В это мгновение ядовитый дым бесследно исчез.

— Видишь? Тебя не травили, но сама возможность заставила тебя колебаться.

— Кто бы не удивился, увидев яд Короля Ядов?

— Хватит лести. Даже если бы это был не мой яд, а любой другой, которому ты не можешь легко противостоять, ты отреагировал бы так же. С точки зрения того, кто его использует, одно лишь наличие яда дает преимущество.

Он прав. Если разница в силе не колоссальна, бои всегда сводятся к стратегическому расчету.

Если яд может блокировать большинство движений противника, нет большего преимущества.

Тан Джинчхон кивнул и продолжил.

— Яд в конечном счете пожирает тело. Но благодаря этому ты можешь сражаться с бóльшим числом врагов, меньше рискуя… И даже если ты столкнешься с куда более сильным противником, ты всё равно сможешь нанести удар, если готов поставить на кон жизнь.

Ах.

Первое, что пришло мне в голову, было из времен до регрессии — уничтожение Клана Тан в провинции Сычуань.

Только Небесный Демон, Чхонма, уничтоживший их, знал все подробности.

Но отравленная земля, где не выживало ничто живое, и бесчисленное скрытое оружие, усеивающее почву, оставили неизгладимое впечатление.

Без сомнения, все они отдали жизни, чтобы хоть немного отравить Небесного Демона, чтобы пронзить его хотя бы одним скрытым снарядом.

Если падал один, на его место вставал следующий. Если и этого не хватало — за ним шел другой.

Всё ради высшей цели, ради мести и ради защиты своей семьи.

Благодаря этому Тан Соволь удалось сбежать, и хотя члены Клана Тан рассеялись, многие выжили.

Пусть Тан Джинчхон из моей прошлой жизни не смог одолеть Небесного Демона…

Я отчетливо помню его деяния и потому в полной мере понял, что он пытался сказать.

— Я понимаю. Хотя цена может быть велика, искусства яда дают шанс сделать невозможное возможным — вот почему вы верите, что они сильнейшие.

— Именно. Ты и впрямь мой зять, раз так быстро схватываешь суть.

Тан Джинчхон удовлетворенно хмыкнул.

Это был короткий обмен репликами, но мне показалось, что я заглянул в самую суть его ценностей.

Он предпочел стать главой великого Сычуаньского Клана Тан, а не просто воином-одиночкой.

Для него имела значение защита клана, семьи, процветавшей поколениями, даже ценой собственной жизни.

Он хотел стать непреступной стеной, которую не посмеет оспорить ни один чужак.

По-настоящему подходящий ответ для представителя праведной секты — или, точнее, для Клана Тан.

Даже несмотря на то, что я привык жить здесь, их ценности всё еще кажутся мне чуждыми.

Но если те, кого нужно защищать, не великий клан, а всего лишь несколько близких людей — тогда это мне близко.

Например, Тан Соволь, Соль Лихян…

Даже если для такого мастера Стадии Цветущей Гармонии, как Сомун Хварин, маловероятно оказаться в беде, если бы она оказалась в опасности у меня на глазах, я бы не колеблясь обнажил меч.

Победа или смерть — неважно. Я просто обязан это сделать.

Иначе я сойду с ума.

С этим затянувшимся щемящим чувством в груди я склонил голову.

— Благодарю, тесть. Мне стало немного спокойнее.

— Пустяки. Как человек, прошедший этот путь раньше тебя — и как твой тесть — я всегда могу дать совет. Хотя, честно говоря, я был немного удивлен, что ты вообще задал такой вопрос.

— Прошу прощения?

— Подумай сам. Вопросы вроде «Какое боевое искусство сильнейшее?» задают дети, которые только начали обучение.

Раз уж он об этом упомянул, у меня никогда не возникало таких вопросов в детстве.

Я и так знал, что продвинутые искусства лучше третьесортных.

Этого было достаточно. Вместо того чтобы гадать о большем, я просто сосредотачивался на том, как стать сильнее с тем, что было у меня в руках.

Для меня боевые искусства были просто инструментом для выживания. И это не изменилось.

Но после того, как я потерял всё один раз до регрессии, я осознал: выживание в одиночку ничего не значит.

Конечно, ответ Тан Джинчхона не обязательно является верным для меня.

В конечном счете я сам должен найти и определить свой путь.

И всё же в качестве наставления его слова были невероятно ценными.

И пока ты не позволяешь себе поддаваться чужому влиянию, чем больше советов — тем лучше.

Я ткнул Сомун Хварин в бок, пока она сидела, притворяясь, что наблюдает за дуэлью, хотя явно подслушивала.

— Нять?! П-почему ты меня тычешь?! Используй слова!

— Что вы думаете, старшая Сомун Хварин?

— О чем думаю?

— Не нужно притворяться. Вы всё слышали.

— Э-эта скромная и впрямь понятия не имеет, о чем ты говоришь…

Она неловко отвела взгляд, явно увиливая. Но вскоре осторожно покосилась на меня и заговорила.

— Кхм-кхм. Ну хорошо, если отвечать серьезно — эта верит, что сильные боевые искусства подобны громкому крику.

— …Прошу прощения?

— Крик, обращенный к миру. Провозглашение: «Вот несправедливость, которую я претерпела, и я верну её сторицей».

— Это…

— Это нечто, что я говорю самой себе, что могут услышать незнакомцы… Но тот, кто, по моему желанию, должен услышать это громче всех — мой враг.

Сомун Хварин говорила спокойным голосом с едва заметной улыбкой.

— Чтобы он услышал, как бы далеко ни был. Даже если он зажмет уши — чтобы крик достиг его. Даже если я не могу встретить его лицом к лицу, я кричу так громко, чтобы он терял сон от страха. Вот боевое искусство, которое ценит эта скромная. Чем громче крик, тем сильнее оно становится.

Я понимал, о чем она говорит. Я знал, к чему она когда-то стремилась.

Но в итоге…

— Что осталось после всего этого?

— Опухшие от слез глаза. Голос, слишком охрипший, чтобы звучать нормально. Тело, настолько истощенное, что может рухнуть в любой миг. И глаза, которые смотрят на меня с отвращением.

Тан Джинчхон хотел оставить что-то после себя, даже если умрет.

Но у Сомун Хварин… не было ничего.

Её боевые искусства лишь влекли её саму и окружающих к гибели.

Поэтому, когда она наконец свершила месть, она осознала: Всего этого было слишком много.

Она обрела силу, которой жаждала, добилась возмездия,

Но в её руках осталась лишь кровь.

Только взглянув в лицо этой пустоте и приняв её, она смогла взойти на стадию Хвагён.

Так что «сильные боевые искусства», о которых она говорила, должно быть, были тем, чего когда-то искала её прошлая версия.

Если так...

— Старшая Сомун Хварин.

— М-м?

— А что насчет «сейчас»?

На мой внезапный вопрос она на мгновение задумалась, затем мягко улыбнулась и покачала головой.

— Сила в боевых искусствах больше не имеет значения для этой скромной. Важно лишь то, обрела ли я то, чего желаю всем сердцем.

— Обретете.

То, чего хочет Сомун Хварин — это вернуться в прошлое, в самое счастливое время её жизни.

Разумеется, если она не переживет регрессию, как я, она не сможет вернуться назад.

Но она может начать строить это заново прямо сейчас.

Еще не поздно.

С этой мыслью я легонько положил руку на её ладонь.

Она тут же напряглась — но вскоре расслабилась и тихо рассмеялась.

— Все высказались. Теперь твоя очередь. Что, по-твоему, делает боевое искусство сильным?

— Ну, разве в этом есть какой-то глубокий смысл?

Слова Тан Джинчхона и Сомун Хварин дали мне пищу для размышлений, но…

Убеждения всей жизни не меняются за одну ночь.

— Боевое искусство, которое хорошо убивает людей — вот что такое сильное боевое искусство.

Я посмотрел вниз на арену: дуэль закончилась.

Мирный поединок, где оба показали всё, на что способны, но никто не погиб.

Следующей выходила Тан Соволь.

----------

Собрание Юнбон (3)

Тан Соволь выходит на арену.

Широкие полы её зеленых одеяний плавно развеваются, а под аккуратно уложенными волосами блестит белая кожа шеи.

Лишь мгновение назад здесь воняло потом и напряжением, но теперь кажется, будто на арене расцвел цветок, и вся атмосфера изменилась.

Я явно не единственный, кто это чувствует.

Толпа, до этого шумно обсуждавшая «нелюдимую» дочь Клана Тан, внезапно притихла.

В этой неестественной тишине Тан Соволь оглядывает трибуны и, заметив меня, радостно машет рукой.

— Ва-а-а!

Вокруг меня взрываются ликующие возгласы.

Подавив смешок, я тихо машу ей в ответ.

Пораженная столь неожиданной реакцией толпы, Тан Соволь хихикает, глядя на меня, а затем спокойно занимает свою позицию.

Наблюдая за её профилем, я услышал, как рядом заходится смехом Тан Джинчхон.

— Ха, все в восторге, даже не зная, кому Соволь махала.

— В самом деле. Стоило бы им хоть на секунду задуматься, и они бы осознали истину.

— Ну, что поделать? Красоты нашей Соволь достаточно, чтобы вызвать такой переполох.

— Как мужчина, я должен признать: временами мы бываем весьма простодушны.

— О, это я понимаю. Соволь помахала своему отцу, а погляди-ка, какой шум поднялся.

— Она явно махала мне, своему жениху. Остальные просто живут в иллюзиях.

— ???

— ..?

Пока мы с Тан Джинчхоном в недоумении наклоняем головы друг к другу, рядом раздался тихий вздох.

— Э-э-э… Вы двое хоть понимаете, что у вас сейчас абсолютно одинаковые выражения лиц? Довольно, сосредоточьтесь на дуэли. Её противник уже прибыл — начнется с минуты на минуту.

Я перевел взгляд на арену. Как и сказала Сомун Хварин, оппонент уже занял свое место.

Крупный мужчина средних лет с широким мечом в руках.

Хотя я не могу в полной мере оценить его энергию из-за затяжных внутренних ран, та уверенность, с которой он стоит перед Тан Соволь, источая боевой дух, намекает: он перерос первый ранг и достиг стадии Пика.

Я не слышал о нем раньше и полагал, что он не представляет угрозы, но его боевой уровень оказался выше моих ожиданий.

Возможно, он из тех охранников, что специализируются на личном сопровождении и просто предпочитают оставаться в тени.

Конечно, Тан Соволь такие детали, похоже, мало волнуют.

Она повернулась ко мне и отчетливо проговорила одними губами:

«Пожалуйста, смотри».

Должно быть, это продолжение нашего разговора — она не та, кого нужно только защищать.

Я глубоко кивнул, чтобы она это ясно увидела.

Вскоре вышел судья, произнес несколько слов, и двое обменялись официальными приветствиями, сложив кулаки.

Под звуки колокола, сигнализирующего о начале, они двинулись одновременно.

Тан Соволь отскачила назад, выпуская скрытое оружие из своего рукава.

Противник, сжимая широкий меч, бросается вперед, стремясь её нагнать.

Металлические шары — Джамо-хвань — заскакали по земле и рассыпались во всех направлениях, а скрытые среди них тонкие Перьевые иглы нацелились в противника.

Стиснув зубы, он одной рукой машет мечом, а другой использует внутреннюю энергию, чтобы хлопать своим накрахмаленным рукавом.

Дзынь—!

Он отбивает мечом шары Джамо-хвань и блокирует Перьевые иглы одеждой.

Остановить их полностью не удается — несколько игл попадают в него, а крохотный шарик Джамо ударяет в голень.

Впрочем, для обороны под таким давлением это весьма недурно.

Но Тан Соволь не дает ему передышки.

Вжих—!

Её широкие рукава развеваются, когда она вращается на месте.

Это плавное движение на пересечении траекторий высвобождает целый град снарядов.

Необычно то, что это не фирменное оружие Клана Тан, а обычные медные монеты.

Не дротики в форме монет, а настоящая валюта. Я мельком увидел в её руке обрывки коротких шнурков — таких, которыми обычно связывают деньги.

— Похоже на пустую трату денег… Хотя, возможно, это оправданно.

Если подумать, скрытое оружие Клана Тан сложно и дорого в изготовлении.

Перьевые иглы трудно выковать такими тонкими, Джамо-хвань требуют филигранной точности, чтобы правильно отскакивать.

Так что бросать настоящие монеты — не велика потеря. Клан Тан определенно не из тех семей, что считают каждую копейку.

Хотя… это довольно много денег. И всё же.

По-настоящему впечатляет другое:

Количество летящих монет не идет ни в какое сравнение с тем, что было раньше.

Вместо того чтобы метать их по отдельности, зажав между пальцами, она, должно быть, метнула целую связку, разорвав шнурок внутренней энергией в нужный момент.

Это объясняет объем.

Конечно, платой за это становится потеря точного контроля, который возможен при метании одной монеты.

На самом деле около 30% монет прошли мимо цели.

Но удар оказался неожиданно мощным.

Полагая, вероятно, что атака будет схожа с предыдущей, противник укрылся за рукавом и мечом.

Но ткань, несмотря на укрепление ци, была прошита насквозь в мгновение ока, а когда его меч столкнулся с монетой, отдача погнула самый кончик лезвия.

В панике он влил энергию клинка в свой меч, едва успев прикрыть жизненно важные точки… Но всё его тело оказалось избито и истерзано.

Судя по его мощному телосложению, он не пренебрегал внешними тренировками, так что кости остались целы.

Но от боли его лицо сильно исказилось.

И всё же он не сдался. Его взгляд впился в Тан Соволь с неугасимой волей.

Он снова рванулся вперед.

Его рукава изорваны, ими больше не блокировать Перьевые иглы. Одним мечом от всего града оружия не отбиться.

Уворачиваться при его габаритах было нелегко, а стоит замешкаться — и его снова засыплет монетами.

Поэтому он выбрал тактику лобовой атаки.

Держа меч вертикально, чтобы защитить центральную линию тела, он пренебрег защитой по мелочам и уклонениями.

Поскольку движение назад всегда медленнее наступления, стратегия была разумной.

Сконцентрировавшись исключительно на сокращении дистанции, он развил взрывную скорость.

Топ-топ—!

Однако техники передвижения Клана Тан были на голову выше.

Шаги Тан Соволь были легкими и, хотя в них чувствовалась грация, она без усилий увеличивала разрыв.

Её искусство передвижения, созданное специально для регулирования дистанции при использовании ядов и скрытого оружия, позволяло ей сохранять высокую скорость даже при отступлении.

Снова увеличив отрыв, она возобновила атаку.

Так как лезвийные снаряды сейчас были неприменимы, в ход шли иглы или дробь.

Но каждый объект летел по уникальной траектории, подходящей его типу.

Они не били точно по активным точкам, но причиняли боль при каждом движении, а места, куда попадали стальные шарики, раздувались настолько, что конечности теряли подвижность.

Бой не закончился мгновенно, но, подобно одежде, намокающей под дождем, ущерб накапливался мало-помалу.

Это был методичный, но искусный стиль ведения боя.

Я был молча впечатлен тем, как умело она управляется со скрытым оружием...

Заметив выражение моего лица, Тан Джинчхон озорно ухмыльнулся.

— Похоже, ты немного удивлен, зять.

— Да. Честно говоря, я не ожидал такого от Тан Соволь.

— Почему же? Думал, она сосредоточилась только на искусствах яда?

— Если быть откровенным… да.

Не то чтобы Тан Соволь не хватало навыков владения скрытым оружием — но по сравнению с ядами оно явно было на втором плане.

Обычно она использовала его для поддержки своих отрав: Распыление токсинов через Преследующих Душу Летящих Бабочек или использование трудноуловимых снарядов для прямой инъекции яда.

Так она сражалась даже во время спаррингов со мной.

А её недавнее освоение Божественного Искусства Всеобщего Возврата — верховной техники яда...

Одного лишь изучения этого искусства хватило бы, чтобы вымотаться до предела. Я полагал, что у неё не осталось сил фокусироваться на чем-то другом.

К тому же она достигла стадии Пика именно после освоения этой техники, так что было естественно думать, что яд — её главная цель.

— Но, чтобы прояснить, — сказал Тан Джинчхон, — Соволь действительно фокусировалась на искусствах яда.

— Тогда…?

— То, что ты видишь сейчас — это то, чего она добилась в свободное время, оставшееся после изучения ядов.

— …Что?

Я перевел взгляд с арены на него, не веря своим ушам, но услышал я всё правильно.

— Это правда. Соволь куда сильнее, чем ты думаешь.

— Я никогда не считал её слабой.

— Само собой. Но ты сам слишком силен и чересчур хорошо знаком с боевыми искусствами Клана Тан.

— Ах.

Его слова заставили меня осознать...

Я слишком привык к манере боя Тан Соволь.

Мы чувствовали ритм друг друга еще до регрессии.

После регрессии мы спарринговались бесчисленное количество раз, даже когда она была на начальных ступенях.

И я всегда сражался, ломая поток противника.

Учитывая, насколько хорошо я понимал её стиль, разрушение её ритма мешало ей показать всё, на что она способна.

Даже Тан Чхону, Тёмному Дракону, было трудно попасть в меня своим скрытым оружием...

Так что она, вероятно, считала, что нет смысла демонстрировать свои сравнительно слабые навыки.

Её яд, с другой стороны, всё еще мог серьезно на меня подействовать.

— Кроме того, — добавил Тан Джинчхон, — Только достигнув стадии Пика, можно по-настоящему вкладывать внутреннюю энергию в метательное оружие. Именно в этот момент техники скрытого оружия претерпевают кардинальную эволюцию.

— В этом есть смысл.

На первом ранге мастер уже способен проводить ци в оружие, которое держит в руках, через энергетическое насыщение.

Так противник ранее укреплял свои рукава.

Но это применимо только к предметам в руке или в прямом контакте с телом.

Удерживать внутреннюю энергию в чем-то отделенном — например, в летящем снаряде — гораздо сложнее.

Если это не сделано в момент броска, энергия быстро рассеивается.

Чтобы делать это стабильно, нужно быть на стадии Пика или выше.

Вот почему даже нечестивые секты, которые не заботятся о чести, редко полагаются на скрытое оружие — они не могут в полной мере использовать внутреннюю энергию.

Так что во всех Срединных Равнинах лишь два места по-настоящему обучают скрытому оружию: Сычуаньский Клан Тан и Долина Саль.

В Долине Саль этому учат для практических убийств, относясь к своим жнецам как к расходному материалу.

И только Клан Тан по-настоящему изучает и передает из поколения в поколение истинные техники скрытого оружия.

И теперь эти самые техники наконец показывали свою истинную мощь в руках Тан Соволь.

Скрытое оружие летело без пауз. Стоило заблокировать один снаряд, как следом за ним тут же неслись другие.

В конце концов противник, избитый и утыканный иглами, поднял обе руки, признавая поражение.

Поприветствовав побежденного воина, Тан Соволь вприпрыжку подбежала в мою сторону и громко крикнула:

— Брат Чхон! Я победила! Ты видел?!

Я посмотрел на её прыгающую фигуру — а также на некоторые другие вещи, которые подпрыгивали вместе с ней — и с улыбкой помахал в ответ.

Затем повернулся к Тан Джинчхону, который выглядел абсолютно раздавленным.

— Я же говорил.

Она действительно махала мне.

----------

Собрание Юнбон (4)

Закончив поединок, Тан Соволь удосужилась лишь подобрать упавшее скрытое оружие, после чего направилась прямиком к нашим местам на трибуне.

Бесцеремонно отодвинув Тан Джинчхона, она заняла место рядом со мной, уперла руки в бока и горделиво выпятила грудь.

— Кхм-кхм!

Её глаза превратились в лукавые полумесяцы, будто она предвкушала нечто приятное. Её губы подергивались — явно хотелось сказать больше, но она сдерживалась. Подбородок был вскинут вверх — не из высокомерия, а скорее из озорства.

Упираясь руками в талию, она непроизвольно подалась корпусом ко мне. Возможно, из-за этого или из-за изгибов, что угадывались под её свободным боевым одеянием, мой взгляд против воли скользнул ниже.

Заметила ли она, что я на миг отвлекся? Тан Соволь медленно приоткрыла глаза и снова демонстративно прочистила горло.

— Кхм-кхм!

— Что за…

Я издал короткий смешок, полный недоумения, и громко захлопал, чтобы она точно заметила.

— Отлично сработано.

— Побольше похвалы, пожалуйста!

— Я знал, что твои искусства яда примечательны, но не ожидал, что техника скрытого оружия окажется на таком уровне.

— Еще~!

— Это был твой первый официальный матч в основном турнире, и ты возвысила престиж Клана Тан на глазах у бесчисленных зрителей Собрания Юнбон. Пустые слухи, порожденные твоим долгим отсутствием, на этом должны утихнуть.

— М-м… Неплохо, но чего-то всё же не хватает.

Тан Соволь наклонила голову, не убирая рук с талии.

Её прежде аккуратно собранные волосы слегка растрепались во время боя, и несколько выбившихся прядей забавно плясали на ветру.

Пока я наблюдал за ней, внезапная мысль сама собой сорвалась с моих губ:

— Как и ожидалось, моя невеста — лучшая?

— Ха! Вот оно! Я так и знала! Я для тебя лучшая, верно? Да, я знала это!

Она радостно задвигала плечами, светясь от счастья больше, чем от самой победы в поединке.

Тем временем Тан Джинчхон, вытесненный на соседнее сиденье, с кислым видом наблюдал за этим обменом любезностями.

А напротив нас в глазах Сомун Хварин начала сгущаться меланхолия.

Реакция Тан Джинчхона была понятна, но почему это задело Сомун Хварин?

Пока я в замешательстве хлопал глазами, Тан Соволь придвинулась ко мне еще ближе.

Верхняя часть её тела естественным образом прижалась к моему животу. Мягкое, но в то же время весомое ощущение заставило меня замереть, я едва мог дышать.

Но она, казалось, ничего не заметила. Вместо этого она протянула руку, схватила ладонь Сомун Хварин и возбужденно затрясла её.

— Сестрица Хварин! Ты ведь видела, да?! Что скажешь?!

— Э-э, а, что?

Растерявшись, Сомун Хварин издала странный звук, прежде чем прочистить горло.

— Кхм-кхм. Разумеется, эта скромная видела. Истинная сила Клана Тан проявляется в смертельных схватках. В таком упорядоченном матче участник связан множеством ограничений, так что я мало чего ожидала. Но… ты далеко превзошла мои ожидания.

— Хе-хе, спасибо, сестрица Хварин.

Тан Соволь сладко улыбнулась этому явно отрепетированному ответу, погладила маленькую руку, которую держала, а затем отстранилась.

С тех пор как эта троица — Тан Соволь, Сомун Хварин и Соль Лихян — некоторое время назад переговорила с глазу на глаз, их динамика несколько изменилась.

Сколько бы я ни спрашивал, они не говорили мне, что обсуждали, и это немного раздражало…

Впрочем, их отношения не стали хуже. Напротив, кажется, они даже сблизились.

Даже если в воздухе витала какая-то неловкость, вероятно, это была хорошая перемена.

Я задумчиво кивнул сам себе, но тут, когда мягкое давление на мой живот исчезло, я почувствовал внезапную пустоту и неловко сглотнул.

Чтобы отвлечься, я завел разговор о другом.

— В любом случае, скоро очередь Соль Лихян. Ты говорила, что её противница, госпожа Сулянь — твоя подруга, верно? Не могла бы ты рассказать, что она за человек?

Тан Соволь надула щеки и промолчала.

Я мысленно прокрутил свои слова и поправился:

— …Не могла бы ты рассказать, какие боевые искусства использует твоя подруга, госпожа Сулянь?

— Пу-ху-ху.

Наконец сдув щеки, Тан Соволь кивнула.

— Ну, я тоже не знаю боевых навыков Сулянь во всех подробностях. Я пыталась навестить её, когда путешествовала по провинции Шэньси, но из-за одного инцидента мне пришлось на время задержаться в Секте Чжуннань, после чего я вернулась домой.

— Верно, я помню.

— После этого мы обменивались только письмами. Когда я прибыла в город Ухуань, наши графики не совпадали, так что встретиться не удалось… О! Я видела её мельком, когда тебя похитили, но тогда я притворялась, что моё сердце разбито — вернее, оно и правда было разбито — так что мы толком не поговорили.

— Я… ясно.

Слыша такие откровения, я вновь почувствовал вину за то, что был так безрассуден тогда.

Я взял её руку в свою, желая передать и благодарность, и извинение...

— М-м. Кхм-кхм. Кхм-кхм.

...но Тан Джинчхон уже некоторое время сверлил нас тяжелым взглядом, так что я лишь осторожно погладил тыльную сторону её ладони.

К счастью, Тан Соволь, похоже, хватило и этого — она хихикнула, сощурив глаза.

— Фу-фу. Как только суматоха вокруг Собрания Юнбон уляжется, я устрою ту самую встречу, о которой мы говорили, так что не переживай. К тому же, хоть я и не знаю деталей её техники, общее представление у меня есть.

— Общее представление?

— Да~ Я видела её мельком, слышала слухи, а теперь, когда мой уровень стал выше, моя чувствительность к чужой энергии тоже улучшилась.

С этими словами Тан Соволь перевела взгляд на арену, где почти всё было готово к следующему поединку.

— Её уровень — первый ранг… но кажется, будто она уже на полшага стоит на стадии Пика.

— Говорят, она входит в число лучших младших воинов Секты Хуа. Раз её так называют, это неудивительно.

Как правило, достижение первого ранга к двадцати годам позволяет называться вундеркиндом.

Достижение стадии Пика к тридцати — клеймит тебя гением.

Конечно, в Девяти Великих Сектах или Пяти Великих Кланах, обладающих превосходными техниками и щедрой поддержкой, такие гении появляются как минимум раз в поколение.

Тан Соволь достигла порога первого ранга в двадцать, а стадии Пика — в двадцать три.

Её старший брат Тан Чхон добрался до Пика еще до тридцати, и хотя он не был столь одарен, как Соволь, при должном усердии со временем он, скорее всего, достигнет Стадии Цветущей Гармонии, как и Тан Джинчхон.

Это ознаменовало бы настоящую смену поколений в Клане Тан.

В любом случае, если Сулянь была одной из лучших учениц Хуашаня, то близость к стадии Пика не была странной.

Она наверняка уже давно превзошла нынешний уровень Соль Лихян.

— Я просто надеюсь, что Лихян не слишком падет духом.

— Хм-м? О-о… так вот о чем ты беспокоишься, брат Чхон?

Тан Соволь весело и широко распахнула глаза, а затем хихикнула.

— Лихян не так слаба, как ты думаешь. Конечно, ей будет трудно победить. Но...

Она повернулась в сторону арены.

Действительно, судья выкликал имена Соль Лихян и Сулянь.

Отсюда я видел, как Соль Лихян выходит на арену, её лицо было напряжено, она сделала глубокий вздох.

Напротив неё Сулянь уверенно помахала своим соученикам из Секты Хуа с расслабленным видом.

Две совершенно контрастные фигуры.

Но, вероятно, Тан Соволь видела нечто иное, ибо она подперла щеку рукой и тихо пробормотала:

— Она не сломается так легко. Победит или проиграет — она нам что-то покажет.

— Мне станет легче, если она не потеряет волю.

— Да. И это — самая важная часть.

Тан Соволь наклонилась и прошептала мне прямо в ухо:

— И я, и Лихян… если мы показываем что-то неожиданное на этом Собрании Юнбон, то всё лишь ради того, чтобы это увидел ты.

Пока я вздрагивал от неожиданности, она отстранилась и лучезарно улыбнулась.

В тот же миг Соль Лихян и Сулянь обменялись формальными приветствиями на арене.

— А-а! То-то я думаю, лицо знакомое. Вы ведь та мечница, что была с Соволь тогда, не так ли?

— Ах, да! Всё верно. Я Соль Лихян.

— О боже~ Я Вэй Цзи Сулянь, ученица в одиннадцатом поколении Секты Хуа. Каков бы ни был исход, пусть это будет дуэль без сожалений!

Вэй Цзи Сулянь поклонилась с безупречной, сияющей улыбкой.

Соль Лихян ответила на жест, но её лицо было далеко от спокойного.

«Она ведь сказала, что подруга Тан Соволь… верно?»

Аккуратно заплетенные в одну косу черные волосы обрамляли её нежное лицо.

Её одеяние в бело-красных тонах украшала элегантная вышивка цветков сливы на рукавах.

А мягкий голос и непоколебимая уверенность лишь дополняли её ауру.

Для Соль Лихян Сулянь казалась воплощением грации.

Но не только грации.

Теперь, когда её Чистое Тело Инь начало пробуждаться благодаря правильным тренировкам, одаренная в контроле внутренней энергии Соль Лихян могла это чувствовать...

Острый клинок, скрытый под мягкой манерой поведения Сулянь.

«Не совсем на одном уровне с Тан Соволь… но она определенно сильна».

Красивая и сильная женщина.

Говорят, друзья похожи друг на друга — и Сулянь была очень похожа на ту Тан Соволь, которой Соль Лихян восхищалась и за которой стремилась угнаться.

И теперь Соль Лихян стояла напротив неё на боевой арене.

«Я знаю. Если мы будем драться… я проиграю».

Она не бездельничала последние три года.

Обмороки от истощения случались ежедневно. На её руках никогда не переводились мозоли.

Как бы ей ни было горько признавать, но если бы не настойчивость Чхон Хвиды, она бы, наверное, давно сдалась.

Но её противница наверняка прошла через еще большее.

То, чему Соль Лихян научилась у своего наставника, заместителя командира Подразделения Кровавого Яда, не было тем, что можно освоить быстро.

Время, усилия, дисциплина — вот из чего состояла тренировка.

Вес накопленного обучения Вэй Цзи Сулянь с самого детства наверняка намного превышал три года Соль Лихян.

«Но…»

После приветствия Соль Лихян на миг подняла голову.

Даже в огромной толпе она отчетливо видела два лица...

Чхон Хвида со своим обычным бесстрастным видом и Тан Соволь, одарившую её едва заметной одобряющей улыбкой.

«Я должна им показать».

То, как сильно она выросла с тех пор, как они ей помогли.

Что даже если сейчас она отстает, когда-нибудь она отплатит им за всё, что получила — и даже больше.

Если это время придет…

Проглотив остальные мысли, Соль Лихян приняла стойку.

Одна нога вперед, другая развернута сзади.

Она размотала кнут на поясе, позволяя ему свободно свисать, и крепко сжала рукоять.

Это была самая базовая стойка — готовность ударить или двинуться в любом направлении.

Вэй Цзи Сулянь тоже с расслабленным изяществом направила свой меч на Соль Лихян, занимая позицию.

А затем...

Динь—!

Прозвенел колокол, возвещая о начале поединка.

И вместе с этим холодный, колючий мороз хлынул по меридианам Соль Лихян.

----------

Собрание Юнбон (5)

Леденящий холод заструился по жилам Соль Лихян.

Истинная Ци Холода, которую она взрастила, служила лишь одной цели: принимать Энергию Хладной Инь и подчинять её своей воле.

Это искусство не обладало мощью, способной сотрясать небеса и землю, и не таило в себе чудесных свойств.

Однако в том, что касалось объема внутренней энергии, которую можно высвободить за один раз, оно не имело себе равных.

Именно в этом Соль Лихян, уступавшая в физической силе, количестве накопленной энергии и годах упорных тренировок, превосходила Вэй Цзи Сулянь.

«Мне нужно покончить с этим быстро...»

Соль Лихян бросилась вперед, без колебаний избрав единственный путь, на котором мерцал призрачный шанс на победу.

Та-дат—!

Она рванулась в наступление. Её шаги были простыми и честными — работа ног, верная самым базовым основам.

Обычно такую фундаментальную технику практиковали пару лет, прежде чем перейти к более сложным формам. Увидев это, Вэй Цзи Сулянь нахмурилась.

Использовать столь примитивные приемы на Собрании Юнбон? Мастер, достигший первого ранга, не может не осознавать разрыв в силах.

Демонстрация основ в такой ситуации могла значить лишь одно — противница предвидит свое поражение и заранее готовит себе оправдание.

— Да что она вообще…!

Вэй Цзи Сулянь хотела было высказаться, но, встретив взор Соль Лихян, больше не смогла выдавить ни слова.

Глаза распахнуты так, будто она поклялась не упустить ни единой детали. Губы плотно сжаты, словно она берегла даже ту малую крупицу сил, что могла уйти на боевой клич. А над кнутом начал клубиться…

Тонкий слой инея.

Это присутствие, хоть и не источало жажды убийства, было столь свирепым, что подобало воину, готовому биться до последнего вздоха.

Этот дух пропитал и её технику.

Рука, отведенная за плечо, прочертила широкую дугу и резко рухнула вниз.

Свист—!

Несмотря на то что она сражалась кнутом, Соль Лихян выбрала простую траекторию, лишенную всяких изысков.

Впрочем, это не означало, что удару не хватало сложности.

Плечо, локоть и запястье — каждый сустав придавал ускорение своему сегменту кругового движения. В итоге всю накопленную мощь обрушил кончик кнута, покрытый белой изморозью.

К тому моменту, когда длинный кнут завершил свою дугу, его скорость стала столь велика, что даже глаза Вэй Цзи Сулянь с трудом за ней поспевали.

То, что Вэй Цзи Сулянь вообще сумела среагировать, было чистым результатом её многолетних тренировок.

Бах—!

Кнут Соль Лихян с силой ударил по мечу, который Вэй Цзи Сулянь успела поднять лишь на долю секунды раньше. Хотя она блокировала атаку, кнут не просто ударил по лезвию и не отскочил.

Его путь был прегражден, но накопленная инерция вращения заставила гибкий хвост несколько раз обернуться вокруг меча Вэй Цзи Сулянь.

Осознав, что её кнут намертво переплелся с клинком противницы, Соль Лихян впервые разомкнула губы, издав яростный крик.

— Ха-а!

Она активировала Истинную Ци Холода. На пределе своих возможностей — нет, перешагнув обычный предел, она начала вливать внутреннюю энергию в оружие.

Повинуясь её пылающей воле, поток энергии хлынул по кнуту. Над и без того обледенелым оружием начал подниматься густой белый туман.

Пусть оно и уступало Девяти Оборванным Меридианам Инь, Чистое Тело Инь оставалось редчайшим врожденным даром.

Естественная энергия Инь, повинуясь формулам Истинной Ци Холода, сгустилась в её дантяне в плотную, ледяную Ци, превращаясь в эссенцию внутренней энергии, чья чистота поражала.

Если Вэй Цзи Сулянь не найдет достойный ответ, ей будет непросто сдержать этот натиск. Стоит ей пропустить этот холод в себя хотя бы раз, как её внутренности окажутся скованы морозом, и она рухнет.

Впрочем, всем было известно: мастера техник Ян или Инь часто стремятся передать свою энергию противнику через сцепленное оружие, чтобы захватить превосходство за счет уникальных свойств своей силы.

Соль Лихян уже демонстрировала подобное в отборочных раундах.

— Ты спланировала это с самого начала! Но я не попадусь так легко!

Видя, что Соль Лихян идет ва-банк, Вэй Цзи Сулянь с воодушевлением всколыхнула собственную внутреннюю энергию.

Да, благодаря Истинной Ци Холода и врожденному телу Соль Лихян могла оперировать куда большим запасом сил, чем положено мастеру её уровня…

Но это работало лишь в схватке с равными.

Вэй Цзи Сулянь уже стояла одной ногой на стадии Пика. Её трудно было считать обычным воином первого ранга.

— Хмпф!

На коротком выдохе меч Вэй Цзи Сулянь начал источать слабое розоватое свечение.

Слишком бледное, чтобы называться энергией меча, но слишком плотное, чтобы быть простым усилением ауры.

Внутренняя энергия Соль Лихян была столь чиста, что её хвалил сам Король Ядов, Тан Джинчхон, — но и боевые искусства Секты Хуа не уступали в чистоте истоков.

Ву-у-унг—

Два потока энергии столкнулись, и кнут, опутавший меч, начал мелко вибрировать.

Ни одна из них еще не материализовала энергию до конца, так что эта безмолвная борьба оставалась невидимой для большинства.

Однако, находясь в эпицентре яростного холода, обе девушки могли воочию наблюдать за течением этого противостояния.

Иней полз по кнуту, захватив уже больше половины лезвия меча. Но эта ледяная граница начала медленно отступать.

Иней, раздавленный встречным потоком энергии, таял под натиском жара, а оставшиеся капли сбрасывались дрожью вибрирующего клинка.

Меч возвращался в исходное состояние, словно ничего и не было — точнее, теперь его постепенно окутывало розовое сияние.

Как только внутренняя энергия Вэй Цзи Сулянь окончательно подавит силу оппонентки, исход станет очевиден.

И всё же взор Соль Лихян оставался ясным.

«Я знала, что до этого дойдет».

Решительно она закрепила свою позицию.

Обычно она могла бы попытаться пошатнуть концентрацию врага, применив Техники Соблазна.

Однако она уже раскрыла этот козырь во время отборочных.

В отличие от тех беспечных судей, Вэй Цзи Сулянь оставалась начеку от начала и до конца.

Использование обольщения сейчас почти не дало бы эффекта, лишь впустую растратив внутреннюю энергию.

Поскольку единственным преимуществом Соль Лихян была именно её энергия, безрассудно разбрасываться ею было бы глупостью.

Поэтому Соль Лихян поставила всё на призрачную возможность.

— Гр-р.

Она стиснула зубы. В то же мгновение её прежде спокойный взгляд вспыхнул яростью.

Их оружие было сцеплено, они не могли пошевелиться. Но из-за длины кнута ближний бой — удары по запястьям или захваты суставов — был недоступен.

В этой патовой ситуации Соль Лихян предпочла Техникам Соблазна скрытную тактику, которой научилась у своего наставника — заместителя командира Подразделения Кровавого Яда.

Кнут — это оружие, которым управляют не силой, а гибкостью и широким замахом.

Потому большинство необычных приемов исполнялись одной рукой.

Естественно, у Соль Лихян одна рука оставалась свободной. На краткий миг она скользнула в рукав и вернулась обратно; между пальцами блеснули два стальных шарика.

— Скрытое оружие?!

Глаза Вэй Цзи Сулянь расширились. Знай она об этом заранее, как о энергии льда, она была бы готова.

Но это стало сюрпризом, оттого и вызвало секундное замешательство.

— Получай!

Соль Лихян выкрикнула это намеренно. Она взмахнула рукой громко и картинно.

В каждое её движение была вложена угроза, а снаряды летели прямиком в глаза Вэй Цзи Сулянь.

Обычный человек в такой ситуации рефлекторно вздрогнул бы. Но мастера боевых искусств всю жизнь тренируются подавлять подобные рефлексы.

Вэй Цзи Сулянь, воспитанная в Секте Хуа с самого детства, хоть и была удивлена, но не настолько, чтобы потерять самообладание.

Она не отрываясь смотрела на летящие снаряды и просто наклонила голову.

Этого не хватило, чтобы полностью уклониться, и один из шариков задел её лоб.

Хрусть—!

Это было не лезвие, так что кожу не рассекло, но от удара её голова дернулась. Растрепавшаяся челка закрыла один глаз.

Должно быть, это было чертовски больно. Но даже с одним глазом, скрытым волосами, Вэй Цзи Сулянь не морщилась — она улыбалась.

Словно была впечатлена ходом Соль Лихян или же предвидела, что будет дальше.

— Впечатляюще. Раз ты показала мне нечто столь достойное, я обязана отплатить тем же.

С этими словами кончик кнута Соль Лихян, что прежде опутывал меч, безвольно пал на землю.

Шмяк—

«Что…?»

Глаза Соль Лихян задрожали от неверия.

Даже отражая атаку снарядами, Вэй Цзи Сулянь сумела вытеснить чужую внутреннюю энергию и полностью вернуть контроль над своим клинком.

Хотя это еще не было чистой энергией меча, сияние лезвия стало достаточно мощным, чтобы чисто перерубить кнут Соль Лихян.

Одновременно с этим Вэй Цзи Сулянь применила работу ног Секты Хуа.

Легкие, грациозные шаги — но с каждым из них расстояние между ними стремительно сокращалось.

Прежде чем Соль Лихян успела даже подумать о том, чтобы подобрать обрывок кнута, Вэй Цзи Сулянь рванулась вперед с сокрушительным натиском.

Было ясно, что она намерена закончить всё прямо сейчас, и Соль Лихян чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

«Если попытаюсь вернуть кнут, будет слишком поздно...»

Выбрав отступление вместо возврата оружия, Соль Лихян бросилась назад ровно в тот миг, когда меч Вэй Цзи Сулянь пошел в замах.

Схр—руп—

Она не опоздала — клинок еще не достал до неё. Но Вэй Цзи Сулянь целилась не в Соль Лихян, а в её кнут.

— Гха!

Соль Лихян издала болезненный стон, нахмурившись.

Оставшийся обрывок кнута был едва длиннее обычного меча. Как бы она им ни махала, его мощь значительно снизилась.

Да и времени махать уже не оставалось.

Вэй Цзи Сулянь продолжала атаку без пауз, её меч танцевал, описывая плавные, непредсказуемые дуги.

Розовые шлейфы, что оставляло лезвие, напоминали лепестки цветов, но у Соль Лихян не было времени ими любоваться.

Теперь уже бесполезный кнут был отброшен в сторону.

У неё не было шанса достать новое скрытое оружие, да и сделай она это — его бы легко сбили в полете.

Её ставка не сыграла — пришло время платить по счетам?

Соль Лихян была беспомощно загнана в угол.

«Нет…»

Каждый взмах меча Вэй Цзи Сулянь оставлял мелкие порезы на её теле. Они пощипывали, но не приносили сильной боли.

Крови тоже было немного.

Но это лишь потому, что Вэй Цзи Сулянь намеренно сдерживалась.

Это был турнирный поединок, а не битва не на жизнь, а на смерть. Разрыв в мастерстве был очевиден.

Потому она и щадила противницу.

И вправду, Соль Лихян не смогла оказать достойного сопротивления, стоило Вэй Цзи Сулянь сократить дистанцию.

«Так не может продолжаться…»

На каждый шаг Вэй Цзи Сулянь вперед Соль Лихян отвечала шагом назад.

Каждый росчерк клинка оставлял тонкие отметины на её предплечьях. Скрытое оружие почти закончилось — да и те крупицы, что остались, вряд ли достигнут цели.

У неё не осталось хитростей в запасе.

Вэй Цзи Сулянь была сильна, а Соль Лихян слаба. Вот и всё.

«Так что же со мной…?».

Разумеется, никто бы её не обвинил.

Вэй Цзи Сулянь давно слыла вундеркиндом, а Соль Лихян была новичком в мире Мурима, впервые представ перед публикой на этом турнире.

Даже если она будет медленно теснима, сдастся или вылетит за пределы ринга и будет дисквалифицирована — люди всё равно будут аплодировать её стараниям.

Но....

Этого недостаточно.

Победа или поражение не имели значения.

Была совсем другая причина, по которой она стояла здесь.

Холодное дыхание сорвалось с губ Соль Лихян.

----------

Собрание Юнбон (6)

«Этого недостаточно».

Победа или поражение не имели для Соль Лихян особого значения.

Разумеется, победить было бы приятно. Но она стояла здесь не ради этого.

Не ради триумфа, не ради того, чтобы прославить своё имя, и даже не для того, чтобы воочию увидеть боевые искусства Секты Хуа.

«Я должна показать это».

Чхон Хви, который всегда шел вперед в одиночку и никогда не полагался на других, сталкиваясь с трудностями.

И самой себе — той, что прекрасно понимала: она ничем не может помочь Чхон Хви, и способна лишь в бессилии наблюдать со стороны.

Она просто хотела что-то доказать.

Но что именно?..

Почему, как бы больно ни было, она всё ещё не могла сдаться?

Конечно, она искренне желала вернуть хотя бы крупицу всего того, что дал ей Чхон Хви. Но одного этого было недостаточно, чтобы поддерживать в ней силы.

Загнанная в угол, на пределе возможностей, она почувствовала, как навязчивые мысли, владевшие ею на протяжении всего Собрания Юнбон, начали рассеиваться. И тогда перед ней предстала лишь голая правда.

«Ах».

Приближающийся клинок.

Красивая и сильная воительница, которой она всегда восхищалась и на которую хотела быть похожей.

А выше — Чхон Хви, наблюдающий со своим обычным бесстрастным лицом, хотя сжатые кулаки выдавали его беспокойство.

Всё это заставило её столкнуться с самой глубиной собственного естества — с тем, от чего она долгое время отворачивалась.

И последнее, что отразилось в глазах Соль Лихян, была её истинная сущность, лишенная всяких прикрас, которую она так долго прятала.

Только тогда она осознала свои чувства.

«Мне… мне и вправду очень нравится Чхон Хви».

Она знала, что у него уже есть невеста.

Но дело было не в том, что она хотела увести его у Тан Соволь.

Тан Соволь тоже была тем, кому Соль Лихян была благодарна — той, кем она восхищалась и кто всегда направлял её.

Всё, чего хотела Соль Лихян...

«Пожалуйста, посмотри на меня».

Ей не нужно было обладать им единолично. Он никогда ей и не принадлежал.

«Увидь меня».

Когда-то она думала, что просто быть рядом — уже достаточно. Но нет. Одно это не приносило ей удовлетворения.

Стоило ей осознать свои чувства, как жажда внутри отказалась утихать.

«Посмотри на меня…»

Она помнила те редкие ласковые взгляды, которыми её одаривал Чхон Хви.

Она помнила грубые, но нежные руки, что прижимались к её спине после изнурительного дня тренировок.

Ей нравилось, как он всегда готовил вещи на её вкус, словно знал наперед, даже если она ничего не говорила.

Ей нравилось то едва уловимое тепло, что следовало за его тихими расспросами, будто он ведал о каждой её слабости.

«Я заставлю тебя смотреть на меня».

Она больше не собиралась ждать.

Она не станет сидеть сложа руки в тщетной надежде, что Чхон Хви первым сделает шаг навстречу.

Она пойдет к нему сама.

Она не могла позволить себе покуситься на место Тан Соволь. И всё же… она не могла просто безучастно наблюдать со стороны.

Возможно, из-за того, что она подавляла эти эмоции последние три года, сердце Соль Лихян было готово разорваться.

«Если поражение уже неизбежно…»

Тогда она выплеснет всё, что чувствует, и рухнет без сил сразу после.

Неважно, как далеко он был, неважно, кто еще был вокруг — она закричит достаточно громко, чтобы у него не осталось выбора, кроме как услышать.

Чтобы он знал: она здесь.

Её губы, что прежде были заняты лишь уклонением от меча Вэй Цзи Сулянь, разомкнулись. Холодный выдох сорвался с них.

Внутренняя энергия сфокусировалась в одной точке, и раздался её чистый, высокий голос.

Даже Вэй Цзи Сулянь, которая и бровью не повела, когда снаряды летели ей в лицо, отпрянула в изумлении.

Мощная волна Энергии Хладной Инь начала бушевать вокруг Соль Лихян, несомая звуками её голоса.

В этой песне не было слов. Мелодия была монотонной, скорее напоминающей напев без слов, чем песню. Она была бесхитростной.

Но результат никак нельзя было назвать простым.

Иней начал покрывать настил арены, расходясь кругами от Соль Лихян.

Несмотря на разгар лета, каждый, кто услышал этот напев, инстинктивно потер плечи от внезапного озноба.

Странно, но никто не счел это угрозой.

Это было похоже на то, как если бы ты наткнулся на прохладную тень в жаркий день — желанную, а не пугающую.

Холод, добравшийся даже до зрительских мест, вызвал тот же отклик.

Это не был отчаянный вопль загнанного в угол человека.

В этом звуке не было яда обиды или злобы.

В нем была лишь одна вещь — воля не пасть, не показав всего, на что она способна.

Те, кто наблюдал издалека, вероятно, приняли это за чистую боевую решимость.

Но для Вэй Цзи Сулянь, только что обменивавшейся с ней ударами, ощущения были иными.

Она не знала, кому посвящался этот напев… Но уж точно не ей.

— Знаешь, вообще-то твой противник в этой дуэли — я, — пробормотала Вэй Цзи Сулянь с кривой улыбкой, снова поднимая меч.

Финальный всплеск Техники Звука Соль Лихян был яростным, но лишенным остроты.

Количество высвобожденной внутренней энергии превысило её возможности контроля, так что, хотя она и смогла выпустить всё разом, тонко управлять потоком она уже не могла.

Поэтому Вэй Цзи Сулянь просто терпела, дожидаясь, пока буря Энергии Инь вокруг Соль Лихян утихнет.

Если бы она приняла удар в лоб, это могло бы быть опасно — но, почувствовав неладное, она немедленно отступила и теперь ей нужно было лишь блокировать отголоски.

Собрав всю свою внутреннюю энергию, Вэй Цзи Сулянь держала меч наготове.

Она тоже понимала, что это, скорее всего, последняя попытка Соль Лихян.

Не думая о последствиях, извергнуть столько энергии — значит неминуемо упасть без сил.

Благодаря этому напев Соль Лихян продолжался без пауз до самого конца.

Она выплеснула каждый глоток воздуха, что был в её легких, иссушила каждую каплю энергии в дантяне…

Пока даже слабый отголосок её решимости не достиг того, к кому она стремилась.

— А-а…

Напев оборвался, когда Соль Лихян опустошила себя изнутри.

Земля промерзла насквозь. Воздух стал зимним.

Последние крупицы Энергии Инь были рассечены на части яростным пламенем меча Хуашаня.

Клинок Вэй Цзи Сулянь уже замер в считанных дюймах от горла Соль Лихян.

Глядя на него, Соль Лихян устало — но удовлетворенно — улыбнулась и сложила руки в боевом приветствии.

— Я сдаюсь.

Путь Соль Лихян на Собрании Юнбон на этом закончился.

Но совершенно очевидно, что нечто иное только началось.

......

— …Ох.

На мгновение мой разум опустел от звуков голоса Соль Лихян.

И дело было не в колоссальной Энергии Хладной Инь, что заморозила всё вокруг, и не в том, что она так искусно провела внутреннюю энергию, что даже самая далекая нота несла в себе стужу.

Причина крылась в том, что содержал в себе её голос — в чем-то, чего я никак не ожидал.

Я знаю ту Соль Лихян из времен до регрессии.

Я помню, что нес в себе её голос — надорванный, словно призрачный плач, когда её знали под именем Ведьмы Демонического Звука.

Обиду.

Она оплакивала свою горькую долю, проклинала мир, который никогда не протягивал ей руки, и обрекала всех страдать так же, как страдала она сама.

Многие в Демоническом Культе прожили трагические жизни, но судьба Соль Лихян была одной из худших.

Её владение демоническими энергиями, не предназначенными для смертных, имело смысл именно в этом контексте.

Было удивительно, даже поразительно, что Соль Лихян — некогда столь полная ненависти и недоверия, особенно к мужчинам — пришла к такого рода отношениям со мной.

Для меня её звук обольщения всегда был криком.

Последним воплем того, кто был истерзан и загнан в тупик со всех сторон, кому больше некуда было бежать.

Точно так же, как я когда-то назвал сценой падения Зала Железной Крови и гибели Соль Лихян и Сомун Хварин «адом» — и высек это в своем Внутреннем мире, — Соль Лихян несла в себе свой собственный ад.

Даже после того, как мы сблизились, её боевые искусства всё равно хранили ту скорбь, никогда не смягчаясь.

Вот почему для меня звук Соль Лихян всегда был полон Обиды.

Но теперь она была совершенно иной.

Я понимал, чисто логически, что в этой жизни она не проходила через все те страдания.

Так что такой глубокой Обиды в ней еще не могло существовать.

Но я не ожидал таких перемен.

В тот миг, когда я услышал её голос, и стужа, которую он нес, коснулась меня подобно освежающему бризу — я всё понял.

Даже если никто другой не понял, я знал, что она вложила в этот звук.

Потому что я наблюдал за ней в прошлой жизни — и потому что тот, к кому была обращена её песня, был я.

Чувством, которое Соль Лихян вложила в свой Технику Звука, была безошибочно узнаваемая привязанность.

«Я здесь, — пела она. — Не отворачивайся. Увидь меня».

Этот прекрасный напев застыл в моих ушах.

Этот холод, казалось, нашептывал эти слова.

И поэтому я не мог оторвать от неё взгляда.

— Понятно.

Я всегда знал, что Соль Лихян питает ко мне определенную симпатию.

Я помог ей сбежать от Клана Хао, поддерживал её во многих делах...

Так что не было ничего странного в том, что она могла быть благодарна или даже привязана ко мне.

Но я и не догадывался, что это была именно такая привязанность.

Для меня связь с Соль Лихян уже однажды оборвалась.

Конечно, когда я вспоминал о ней, в душе оставалась горько-сладкая нежность…

Но та связь была насильно разорвана смертью.

Соль Лихян не помнит ничего из того, что было до регрессии.

И всё же — она снова полюбила меня.

Точно так же, как я снова влюбился в Тан Соволь этой жизни, считая её иным человеком, нежели ту, из прошлого…

Точно так же, как Тан Соволь всё равно пришла к любви со мной, хотя путь наш был иным...

Разница лишь в одном:

Тан Соволь уже стоит подле меня.

Отныне я — зять Клана Тан.

Даже если бы я знал о чувствах Соль Лихян и хотел ответить… я не мог.

— Ха-а…

Я не знал, что мне делать, и вздох сорвался с моих губ прежде, чем я успел это осознать.

Соль Лихян показала свой рост.

Даже если это не привело к победе, её старания от этого не стали менее достойными восхищения.

…Может быть, всё дело было в этом вздохе, но пока я сидел рядом с ней, тяжело вздыхая, Тан Соволь тихо протянула свою руку.

Вжих—

Но на этот раз она не положила её на тыльную сторону моей ладони, как перед поединком.

Вместо этого, под таким углом, чтобы Тан Джинчхон не мог этого увидеть, она опустила её мне на бедро.

Она мягко погладила его, а затем приблизила свои губы к моему уху —

достаточно близко, чтобы я почувствовал её тепло, хотя она и не коснулась меня.

Но даже этого ей было мало.

Осторожно, вместо того чтобы шептать вслух, она прибегла к звуковой передаче.

Даже для такого мастера, как Тан Джинчхон, услышать звук, посланный так близко, было почти невозможно.

Что же она собиралась сказать столь секретно?

Может, она тоже заметила то, что я ощутил в напеве Соль Лихян?

Я сухо сглотнул.

А затем...

[— Брат Чхон. Ты знал? Статус зятя Клана Тан вовсе не означает, что тебе запрещено брать наложницу.]

…Что?

[— Это лишь значит, что право давать разрешение принадлежит не тебе — оно принадлежит мне.]

Тан Соволь хитро улыбнулась, затем негромко хихикнула и продолжила.

[— Иными словами, если я позволю — никаких проблем. Да. Если я позволю.]

Игривый тон её голоса расставил всё по местам.

Она уже всё знала.

----------

Прозвище (1)

Поединки на Собрании Юнбон, последовавшие за этим, разворачивались более-менее ожидаемо.

Как и всегда, члены Пяти Великих Кланов и Девяти Великих Сект показали наилучшие результаты, в то время как лишь один или два талантливых представителя мелких сект или бродячих воинов смогли заявить о себе…

Тан Соволь держалась впечатляюще, но в конечном итоге потерпела поражение от многообещающего молодого монаха из Храма Шаолинь.

Как бы усердно она ни тренировалась во внешних искусствах, он всё равно рвался вперёд, словно на него ничего не действовало, даже приняв удар стального шара прямо в корпус.

Даже если бы скрытое клинковое оружие было разрешено, победить такого противника оказалось бы крайне трудно.

Верно. Никаких громких сенсаций не произошло.

Мять— Мять—

— Чхон Хви, твоя внутренняя травма полностью исцелена?

— Исцелена.

Соль Лихян принялась разминать мне плечи в тот самый миг, когда Тан Соволь и Тан Джинчхон вышли, чтобы уладить дела.

Я медленно повернул голову и впился в неё взглядом.

— А? Что такое?

— Теперь я в порядке. Нет нужды в массаже. К тому же, массаж всё равно не залечит внутренние повреждения.

— Эй! Ты сам постоянно тыкаешь и давишь на меня, а?! Раз ты всё это проделывал, то теперь я даже не могу просто размять тебе плечи?! Сейчас ведь даже рядом никого нет!

— Эта — здесь.

Сомун Хварин тихо подняла руку из угла, но Соль Лихян сделала вид, что не слышит, и продолжила.

— Я же не трогаю всякие странные места, как ты! Это просто плечо! Не истолковывай превратно мою доброту и просто сиди смирно!

— Одно и другое явно отличаются. И не называй это странным местом. Это же была твоя спина, не так ли?

— Мне всё равно, мне всё равно! Если тебе больше нечего делать, просто сиди спокойно!

Соль Лихян упрямо покачала головой.

Действительно, хотя на самом Собрании Юнбон сюрпризов не было, одно неожиданное событие всё же произошло после него...

А именно то, что Соль Лихян теперь льнула ко мне при любой возможности.

Я знал причину. Понаблюдав за её поединком, я не мог не понять.

Лишь добавление того, что Тан Соволь сказала мне через звуковую передачу в самом конце, сделало ситуацию ещё сложнее.

Никогда не думал, что в моей жизни настанет день, когда меня будут терзать подобные заботы.

Вероятно, осознав, что дела идут не по её плану, Соль Лихян перестала мять и принялась слегка постукивать по моему плечу слабо сжатым кулаком.

Я осторожно перехватил её руку и отвел в сторону.

— Я ценю это, но мне правда не нужно. Раз я восстановился, мне стоит проверить своё состояние, немного помахав мечом на тренировочной площадке.

— Тц. Боевые искусства, значит... Ладно. Полагаю, тут ничего не поделаешь.

Соль Лихян отступила с сожалеющим вздохом, а затем бросила на меня взгляд, который говорил: «Видишь, какая я заботливая?».

— Ну как тебе? Я знала, что тебе не терпится размяться, поэтому сразу тебя отпустила. Разве я не внимательная женщина?

— Всё было бы идеально... если бы ты не сказала это вслух.

Я сухо усмехнулся и, поднявшись с места, схватил свой меч.

Постоялый двор, предоставленный Торговой Гильдией Золотого Цветка по прибытии в город Ухуань, был превосходным — если не считать наличия всего одной комнаты.

После моего похищения Муримская Лига настояла на подготовке комнат для Тан Соволь и Соль Лихян на случай новых происшествий.

Естественно, с возвращением Тан Джинчхона, меня и Сомун Хварин (вместе с изрядным количеством слухов), мы все в итоге поселились в кварталах Лиги.

Мы фактически монополизировали одно из зданий пристройки, предназначенное для приема важных гостей.

Не то чтобы я жаловался — там было тепло, кормили отлично, а что более важно, тренировочные площадки оказались превосходными.

Ну, разумеется, так и должно быть. Большинство людей, останавливающихся в Муримской Лиге, — мастера боевых искусств, поэтому наличие подобающих условий вполне логично.

Я пристегнул к поясу вороной меч и в этот момент услышал за спиной тихий вздох.

— Эх. Детишки в наши дни — это нечто.

— Старшая Сомун Хварин. Если вы не слишком заняты охраной этого места, не согласитесь ли вы немного поспарринговаться со мной?

— Хм?! С Этой? Конечно! Идем немедленно!

Обрадованная тем, что кто-то наконец заговорил с ней, Сомун Хварин с энтузиазмом подпрыгнула.

Увидев это, Соль Лихян прищурилась. Казалось, она хотела что-то сказать, но в итоге лишь покачала головой и тихо последовала за мной.

......

Ни мягких постелей, ни скрипучих деревянных полов — лишь твердый, плоский камень под ногами.

Моя внутренняя энергия была на пике, меридианы очищены, и после хорошего отдыха и еды тело переполняла сила.

Но сильнее всего моё сердце волновало нечто иное...

Рукоять, идеально ложащаяся в ладонь. Ощутимый вес, давящий от запястья до плеча.

Я не оставался без меча так долго ни до, ни после регрессии.

Казалось, недостающий фрагмент наконец вернулся — словно всё наконец-то снова заработало как надо.

— Теперь я чувствую себя живым.

— Ты действительно особенный.

— Обычно всё не было бы так плохо. Но после наблюдения за Собранием Юнбон... я просто не мог больше сдерживаться.

— Эта понимает. Финал также произвел на Эту немалое впечатление.

Финальный поединок прошел между молодым господином Клана Намгун и учеником Храма Шаолинь.

Клан Намгун был уничтожен еще до моей регрессии — не осталось ни одного прямого потомка.

Поэтому я никогда не видел их фехтования в истинном виде, что лишь подогревало моё любопытство.

Увидев это воочию, я наконец понял, почему Клан Намгун претендовал на звание лучших мечников в Поднебесной.

Их гордость могла казаться высокомерной, но мастерство соответствовало ей.

Они одержали победу в чемпионате, и хотя ученик Шаолиня также выступил блестяще и продемонстрировал впечатляющие боевые искусства...

Это были техники кулака и ног, а не путь меча — так что это не тронуло меня столь сильно.

— О, но Эта всё равно считает тебя более поразительным, Чхон Хви. Я жила долго и испытала многое, поэтому видела многих, кого называли гениями. Смею сказать, Эта и сама из их числа.

— Я прекрасно осознаю свою исключительность.

— Нет, ты не так понял. Гений — это тот, кто быстро учится и постигает; тот, кто делает то же, что и другие, но лучше, а порой и то, на что другие не способны.

— Верно. Полагаю, я как раз такой гений.

— Иными словами, гений сокращает процесс и выдает уникальный результат. Но ты... у тебя не было процесса. Ты словно просто появился в один прекрасный день.

— Я не ожидал допроса, Старшая.

— О, у Этой нет намерения давить на тебя. Эта ведь уже однажды заглядывала в твой внутренний мир, помнишь?

— Помню.

Тогда мне пришлось прыгнуть выше головы, чтобы победить Владыку Меча Черных Небес.

Поэтому я заставил себя вытянуть погребенные воспоминания и озарения из прошлой жизни.

Я победил — но моё тело было разрушено.

Несдерживаемая мощь, должно быть, хлынула повсюду, и те, кто был рядом, например, Сомун Хварин и Лидер Чёрного Союза, вероятно, что-то заметили.

— Эта знает, что это не было создано наспех. Это было за гранью, да, но как могла бы именно Эта отрицать подобный путь? Однако...

— Всё в порядке. Пожалуйста, говорите свободно.

— Эта лишь собиралась сказать — не слишком удивляйся.

— А?

Я в замешательстве наклонил голову. Сомун Хварин протянула руку и сделала подзывающий жест.

— Кое-что лучше объяснить действием, а не словами. Нападай на Эту со всей силы.

— Тогда я не стану сдерживаться.

О чём она говорила?

Что ж, раз она хотела, чтобы я обрушился на неё в полную мощь, я был более чем рад услужить.

Будучи мастером на стадии Цветущей Гармонии, Сомун Хварин могла справиться с чем угодно — даже со мной нынешним, вернувшим себе изрядную часть былого мастерства.

Поэтому я с самого начала выпустил ци меча.

Ву-у-унг—

Ощущение меча, становящегося единым целым с моей рукой.

Внутренняя энергия хлынула из моего дантяня, потекла через расширенные меридианы и окутала мой клинок.

Темно-багровое мерцание — напоминающее одновременно и огонь, и кровь.

Ещё не совсем пламя меча, но достаточно близко, чтобы я удовлетворенно улыбнулся и приготовился ринуться на Сомун Хварин...

— М-м?

Затем я замер. Я почувствовал, что что-то не так.

Я поднял взгляд — и Сомун Хварин, уже медленно кивнув, подтвердила мои подозрения.

Я закрыл глаза и обратился внутрь себя.

Внутренние травмы исцелены. Моя внутренняя энергия возросла. Меридианы расширились благодаря Единству Божественного Меча, и теперь я мог использовать больше энергии в одном движении.

Как результат, выход ци меча также усилился.

Всё казалось идеальным. Так что же это за чувство?

Вот оно — странный диссонанс в самой глубине моего существа. Я сосредоточился сильнее и вскоре всё понял.

— Намерение убийства...

— Кхм. Оно могло немного измениться.

Намерение убийства, которое когда-то естественным образом смешивалось с моей внутренней энергией.

Именно это намерение делало мою Технику Погибели, Крушащей Волны столь могущественной, несмотря на множество побочных эффектов.

Но сейчас — эта жажда крови ощущалась иначе.

Она не исчезла. Она всё еще была там, крепко вцепившись в меня.

Она не ослабла. Её ядовитая острота по-прежнему была режущей.

Но этот странный смысл несоответствия...

— Ах.

Лишь после долгих раздумий я осознал...

Это намерение убийства принадлежит мне, но оно больше не подходит тому, кем я являюсь сейчас.

Изначально источником моей жажды крови были смерти Соль Лихян и Сомун Хварин в моей прошлой жизни.

Это был мой личный ад, запечатленный во внутреннем мире, потому что я отказался забывать.

Поэтому моё время, мои шаги оставались застывшими на месте.

Владыка Меча Черных Небес, которого мне нужно было убить, уже мертв.

Соль Лихян и Сомун Хварин — те, кто погибли, — теперь были живы и здоровы.

Прошлое больше нельзя было изменить, и как бы силен или счастлив я ни стал в будущем, я думал, что всегда буду нести в себе ад того дня.

Но...

Кто мог знать, что я действительно поверну время вспять?

Соль Лихян жива, её конечности целы.

Сомун Хварин, хоть всё ещё и не придя в полную норму, теперь делала шаги к обычной жизни.

Тот, кто стал причиной их смертей — Владыка Меча Черных Небес — уже пал от моей руки.

Я по-настоящему изменил прошлое.

Воспоминания того дня всё ещё преследовали меня. Эмоции, которые я тогда чувствовал — захлестывающее намерение убийства — все они были неоспоримо моими. Но теперь...

— Это прискорбно.

Я больше не стоял на том же месте.

Мой долгий траур закончился вместе с завершением моей бесцельной мести.

Что ж, прошлое или нет, те воспоминания и эмоции всё ещё были моими.

Мой внутренний мир оставался отчетливым, и манипулировать глубокой, затаившейся жаждой крови было нетрудно.

Но... я больше не мог идти по тому же пути, что и раньше.

— Ха-а-а…

Если ярость и намерение убийства больше не мой путь — то куда мне идти дальше?

Я пока не знаю ответа на этот вопрос.

Ну что ж. Это подождёт. Но дуэль — это всё равно дуэль.

— Я наступаю.

— Э?!

Глаза Сомун Хварин расширились от удивления.

----------

Прозвище (2)

Если ярость и намерение убийства больше не являются путём, по которому я иду, то куда мне податься?

Я всё ещё не знаю ответа.

Что ж, одно — это одно, другое — это другое, а спарринг остаётся спаррингом.

— Я наступаю.

— Э?!

Стоило мне броситься в атаку с занесенным мечом, как глаза Сомун Хварин округлились.

Явно растерявшись, она в спешке полоснула своим мечом по диагонали, но я подбил его ладонью снизу вверх, отчего он безопасно пролетел над моей головой.

В отличие от тех дней до моей регрессии, когда она была Лидером Зала Железной Крови, я думал, что теперь смогу воспользоваться её миниатюрным телосложением, ведь она лишь недавно вернула себе молодость...

Но, полагаю, это была слишком наивная мысль.

Сомун Хварин плавно отразила мой удар мечом, лихорадочно заморгала и спросила:

— Ч-что, это всё?! Эта, возможно, и не та, с кем ты сталкивался напрямую, поэтому не может утверждать наверняка, но образ, который ты хранишь в сердце, Чхон Хви, несомненно того же рода, что и у Этой.

— В общих чертах они схожи.

Сомун Хварин, на чьих глазах вырезали всю семью, и я, потерявший тех, кого считал родными, прежде чем успел хоть как-то среагировать.

Месть, которой мы в итоге достигли, пройдя через множество испытаний.

В этом смысле у нас с Сомун Хварин было много общего. Даже больше, чем когда она однажды сказала мне до регрессии, что мы похожи друг на друга.

Должно быть, именно поэтому она относилась ко мне с такой осторожностью.

Потому что она знала, что ждет того, кто прожил всю свою жизнь ради мести.

Личность, которая больше не чувствует себя прежней, ощущение пустоты от потери жизненной цели и полная неопределенность в том, что будет дальше.

Посреди всего этого на поверхность ярко выходят лишь сожаления и затаенные привязанности.

Должно быть, именно поэтому, победив прежнего лидера Чёрного Союза, Сомун Хварин просто вернула свои боевые искусства и немедленно ушла в затворничество.

Однако...

— Жизнь продолжается даже после свершения мести.

Я обрушил удар клинком, который до этого был отбит вверх. Ци меча, полыхающая вдоль его лезвия, выглядела угрожающе даже на мой собственный взгляд, но Сомун Хварин встретила её в точности эквивалентным уровнем внутренней энергии и ударила по плоскости меча.

Бам—!

Меч, который должен был опуститься вертикально, отклонился под прямым углом от одного лишь щелчка её руки.

Она не просто отразила его, а полностью перенаправила саму мощь моего нисходящего удара.

Техника, которая соединяется с силой противника, а не противостоит ей, неуловимо искажая результат так, что он того и не осознает.

Именно от неё я узнал принцип, стоящий за таинством перенаправления — тонкости отклонения импульса.

Разница лишь в том, что я никогда не мог полностью вывернуть меч, наполненный столь интенсивной энергией, как у неё.

Чтобы противостоять ци меча, я тоже должен высвободить свою, и когда две энергии сталкиваются, возникает колоссальная сила отдачи.

Но Сомун Хварин с легкостью контролировала даже это и искажала по своему желанию.

Вещи, которые были невидимы, когда я всё ещё находился на Стадии Пика, теперь стали ясными, и я не мог не восхититься. Сомун Хварин наклонила голову и спросила:

— Это правда, но когда ты ослеплен местью, разве возможно думать о том, что лежит за её пределами?

— В одиночку — трудно. Да. Если человек один.

После того как я установил надгробия Соль Лихян и Сомун Хварин. Даже когда меня боялись как Демона Меча, а вторжение Демонического Культа превратило все Срединные Равнины в хаос, я оставался ослеплен невозможной местью.

Да. Так было до тех пор, пока я не встретил Тан Соволь.

— То есть ты хочешь сказать, что был другим, Чхон Хви?

— Если люди низвергают других в ад, то не люди ли их оттуда и вытягивают?

Я, у которого не было ничего, и Тан Соволь, потерявшая всё — возможно, было неизбежно, что нас потянуло друг к другу.

В ней я увидел нечто большее, чем месть, и она увидела то же самое во мне. И потому мы пообещали друг другу будущее.

Даже если всё закончилось лишь сном, разрушенным Небесным Демоном.

Даже если нас разлучили навсегда, отправив в разные времена через регрессию...

И всё же я помню то, что получил от Тан Соволь. Теперь я знаю, что моя жизнь лежит за пределами мести.

Ибо с самого начала месть никогда не была моей истинной целью.

Небесный Демон.

Лишь эту чудовищную фигуру я должен был превзойти.

— Так что ничего не изменилось. Безусловно, смысл всего, что я нес в себе всю жизнь, может казаться поблекшим... но человек не может оставаться привязанным к прошлому вечно, не так ли?

— Не может оставаться привязанным к прошлому... да, это правда.

Я попытался на мгновение удлинить свою ци меча, вращая её для усиления мощи — демонстрируя каждую технику, которой владел.

Сомун Хварин либо уклонялась, либо парировала их все.

Ни единой пылинки на её одеждах. Она усмехнулась и кивнула.

— Эмоции, погребенные в прошлом, подобны веревкам, привязанным к кольям. Если обвязать их вокруг пояса, ты не упадешь, когда споткнешься. Они становятся движущей силой, позволяющей совершить невозможное.

— Но если хочешь уйти далеко, они будут только мешать.

— Верно. Если ты уже развязал этот узел на своем поясе, значит, Эта зря беспокоилась.

— Ну, я всё ещё не знаю, куда идти.

Я приподнял уголки губ и продолжил движение, продолжая взмахи мечом.

Стабильная связка, которой я научился у Секты Чжуннань, позволяла мне продолжать атаку, сколько бы раз мой меч ни отклоняли, а техники, перенятые у Призрачного Вора-Тени, превращали те же траектории меча во что-то совершенно иное.

Сейчас я, должно быть, выгляжу как шторм, окутанный ци меча.

Что делало Сомун Хварин еще более удивительной, ведь она отражала всё это голыми руками.

Она создала собственное пространство, не затронутое вихрем моих ударов. Сомун Хварин покачала головой.

— Нет ничего страшного в том, чтобы не знать направления. Все пути в конечном итоге ведут к одному. Чхон Хви должен помнить лишь одно — ради чего ты идешь по этому пути?

— Ради чего я иду...

— Если сможешь утвердиться в этом, то даже если ты на время собьешься с пути, однажды ты придешь к своему ответу. И завершишь себя.

Нечто, что я слышал ещё до регрессии от Тан Соволь. Что для достижения Стадии Цветущей Гармонии человек должен завершить самого себя.

Я всё ещё не до конца понимаю, что это значит. Но в отличие от прошлого раза, теперь у меня есть время.

Как только я восполню недостающую внутреннюю энергию и достигну истинной Стадии Полусовершенства, я вскоре верну себе всю боевую мощь своей прошлой жизни.

Это наконец-то поставит меня на стартовую линию.

Возможно, она почувствовала, что сказала всё необходимое. Сомун Хварин, которая до этого молча принимала все мои атаки, начала менять свой импульс.

Её привычная безобидная манера исчезла, сменившись чем-то гораздо более свирепым.

— Полагаю, теперь ты выплеснул всё, так что этой пора взять свой черед.

— Пожалуйста, полегче со мной.

Хотя её фигура всё ещё казалась маленькой и хрупкой, её глубоко запавшие глаза походили на взор асуры.

Сомун Хварин сжала кулак. А затем...

Ба-бах—!

Меч и кулак столкнулись в лоб. Несмотря на то, что она из сочувствия обернула свой кулак внутренней энергией, соответствующей моей, проигравшим оказался я.

— Хмпф!

Мой меч отбросило далеко назад. Я развернулся по инерции и нанес низкий удар.

Но Сомун Хварин, уже поднявшая ногу, топнула по клинку, впечатывая его в землю.

Это была не просто разница в силе — она использовала таинство Тяжести Небесной Горы, чтобы придавить не только мой меч, но и само пространство под своей стопой.

Однако это был лишь временный эффект. Её тонко отточенная внутренняя энергия, острая как игла, пронзила мою ци меча, но этого было недостаточно, чтобы полностью подавить мой меч, достигший Единства Божественного Меча.

В это кратчайшее мгновение мой меч вернул свой первоначальный вес.

Хотя её нога оставалась тяжелой от Техники Тяжести Небесной Горы, я мог с этим справиться.

Моя внутренняя энергия, до этого распределенная равномерно, начала концентрироваться в пояснице и конечностях. С этим я сделал выпад вверх, чтобы нарушить стойку Сомун Хварин.

Таков был мой замысел — до тех пор, пока...

— Разве Эта не говорила раньше? Для Этой руки и ноги — одно и то же.

Ци меча мерцала, и Сомун Хварин словно приклеилась к клинку, устремленному вверх.

— Какого...

Она окутала стопу внутренней энергией, чтобы блокировать ауру меча, облегчила свое тело с помощью Техники легкости и использовала таинство перенаправления, чтобы устроиться прямо на вершине моего меча.

Вертикальное восхождение по скале — это то, что мастер боевых искусств может попытаться сделать, но...

Подумать только, что она может сделать то же самое на мече, окутанном ци меча!

Пока я беспомощно посмеивался, Сомун Хварин триумфально вытянула ногу.

Её стопа, словно острие меча, прижалась к моему подбородку.

В этом движении не было внутренней энергии, так что всё, что я чувствовал — это мягкость свода стопы сквозь её туфлю... но это явно означало конец спарринга.

Я издал долгий вздох и убрал ци меча.

— Я получил урок.

— М-хм. Ты тоже хорошо справился. Ты довольно умело управился с тем новым пониманием.

— Ну, да.

Радости это не приносило, так как это было понимание, которого я уже достигал до регрессии. Было бы странно не быть с ним знакомым.

Почувствовав легкое раздражение, я демонстративно шмыгнул носом в сторону Сомун Хварин, когда та легко спрыгнула с моего меча.

— Это был хороший матч, но в следующий раз не могли бы мы провести его босиком? Летом жарко, и, ну...

— Ч-что?! Ты намекаешь, что у Этой воняют ноги?!

— Я не говорил этого прямо, но... ну, вы понимаете??

— Эта не понимает! Но в любом случае, это неправда! После омоложения тело Этой источает только прекрасный аромат!

— Прекрасный аромат? Полагаю, это зависит от точки зрения.

— Кья-а-а-а!

Окончательно выйдя из себя, Сомун Хварин сбросила туфли, явив свои босые ноги.

— Понюхай их! Давай, понюхай как следует!

— Нет уж, спасибо.

— Ух! Ты слишком много болтаешь! В таком случае Эта докажет свою правоту силой...!

Возможно, из-за своего невысокого роста она подняла одну ногу идеально прямо, вровень с другой.

Несмотря на то, что она была одета в боевые халаты, это была крайне неподобающая поза.

Но Сомун Хварин, ослепленная обвинениями в запахе ног, не обратила на это внимания и поскакала ко мне.

— Иди сюда! Понюхай и убедись сам!

— Я сказал — нет. Если хочешь, чтобы кто-то подтвердил, спроси у Соль Лихян, которая за нами наблюдает.

— М-меня?!

Сначала она была сосредоточена на своей тренировке. Затем с благоговением наблюдала за нашим спаррингом. Теперь же она зажимала рот рукой, сдерживая смех — пока не подскочила от неожиданности.

Затем она тихо отвернула голову, мельком взглянув на босые ноги Сомун Хварин. Её выражение лица? Сказать, что оно было неловким — ничего не сказать.

— А-ах вы, негодники! Это так не пройдет! Чего бы это ни стоило, Эта очистит свое имя сегодня!

По-настоящему расстроившись, Сомун Хварин начала преследовать нас, используя внутреннюю энергию.

С высоко поднятой ногой в совершенно неподобающей позе!

— Старшая Сомун Хварин... неужели всё должно дойти до такого?

— Кья-а-а-а! Сестрица Сомун сошла с ума!

— Куда это вы собрались?! Это ты меня такой сделал!

Пока мы нарезали круги по тренировочной площадке с криками и воплями...

Вернулись Тан Соволь и Тан Джинчхон, которые ненадолго отлучались по делам Муримской Лиги.

— Мы вернулись. Брат Чхон! Ты не поверишь, что мы только что слышали — нам дали Прозвище... а?

Они замерли, увидев, как Сомун Хварин скачет за мной, направив ногу в небо, а Соль Лихян и я изо всех сил пытаемся сбежать.

Честно говоря, мы тоже застыли. Надо же было им вернуться именно в такой момент.

Тренировочную площадку заполнила тишина. Возможно, именно из-за этого безмолвия вздох Тан Джинчхона прозвучал еще громче.

— Ха-а-а......

Он ничего не сказал, но эмоции в его глазах были настолько красноречивы, что слова не требовались.

Сомун Хварин вскрикнула под этим взглядом, словно её судили как какую-то выжившую из ума старуху.

— Не смей... не смей так смотреть на Эту-у-у!

Шло лето.

----------

Прозвище (3)

Вернувшись с тренировочной площадки, мы все собрались, и Тан Соволь, наконец, продолжила то, что собиралась сказать ранее.

— Брат Чхон, нам дали Прозвища!

— Что ж, ты произвела достаточное впечатление, чтобы заслужить его.

Когда я безучастно кивнул, выражение лица Тан Соволь слегка омрачилось.

— Тебе совсем не любопытно, брат Чхон?

— Прозвища не имеют значения. Восхваляет ли мир меня или презирает, мой меч принадлежит только мне. Лучше потратить это время на тренировку, пусть даже самую малость.

— Хм-м. Но каковы твои истинные чувства?

— На Собрании Юнбон в основном сражались ты и Соль Лихян. Всё, что сделал я — это попал в плен, поэтому сомневаюсь, что получил лестный эпитет.

На мой резкий ответ Тан Соволь лишь хмыкнула и покачала головой.

— Не волнуйся. Тебе дали довольно крутой эпитет.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну... эта часть звучит немно-о-ожечко неловко...

Хотя она замолчала на полуслове, вскоре Тан Соволь махнула рукой, словно отмахиваясь от сомнений, и продолжила.

— Может, начнем сначала с моего и Лихян?

— Ты так откровенно пытаешься перевести тему, что это заставляет меня нервничать... но валяй.

Я неохотно кивнул и повернулся к Соль Лихян. Как и ожидалось, хотя она казалась ошеломленной известием о получении эпитета, её лицо светилось от предвкушения.

— Эпитет... для меня?

Её рот то и дело расплывался в улыбке, бедра слегка покачивались, и время от времени она бросала на Тан Соволь взгляды горящих глаз, без слов поторапливая её.

Реакция была настолько очевидной, что все присутствующие невольно улыбнулись.

Даже Сомун Хварин, дувшаяся из-за своего рухнувшего авторитета, расслабилась.

— Кхм. Раз уж Лихян так горит желанием, не буду тянуть. Скажу прямо... мне дали прозвище Летящая Бабочка, Ядовитый Феникс.

— Погоди-ка. Я знаю, насколько впечатляюще твоё искусство яда, но на Собрании Юнбон ты демонстрировала только техники скрытого оружия.

— Да, это правда. Но было бы немного странно давать эпитет, основываясь исключительно на скрытом оружии, когда искусство яда — мой основной путь.

— Что ж... полагаю, это выглядело бы как насмешка.

— Именно. Есть неписаное правило — когда участникам из Клана Тан дают Прозвища после Собрания Юнбон, в них включают фактическое основное боевое искусство, даже если оно не использовалось на турнире. К тому же, некоторое время назад я уже сразила ядом мастера высшего ранга из Демонического Культа.

Итак, на Собрании Юнбон она показала порхающую походку, подобную бабочке — отсюда «Летящая Бабочка». А так как её специализация — яды, добавили «Ядовитый Феникс».

Немного запутанно, но, полагаю, так и формируются прозвища. По крайней мере, Тан Соволь была довольна, и это главное.

Пока я кивал, Соль Лихян слегка подалась вперед к Тан Соволь и спросила:

— Сестрица Тан? А как же я?

— Хе-хе, тебе действительно не терпелось узнать, верно? Что ж, ты будешь рада услышать. Тебе тоже дали очень прелестный эпитет.

Когда Тан Соволь ухмыльнулась и приподняла уголок губа, Соль Лихян отчетливо сглотнула.

Посреди растущего напряжения Тан Соволь медленно произнесла:

— Тебе дали прозвище Чистый Звук, Ледяной Цветок.

— Чистый Звук, Ледяной Цветок! Я счастлива... но и немного смущена, раз в нем есть слово «Цветок».

Она покраснела, не переставая улыбаться. Я тихо усмехнулся, глядя на её реакцию.

— Почему? По-моему, тебе очень подходит.

— Правда?

— Конечно.

Прозвище, содержащий слово «Цветок», обычно предназначается для женщин, которые не только красивы, но и исключительно талантливы.

И в этом смысле Соль Лихян более чем достойна сравнения с цветком.

Её длинные черные волосы разительно контрастируют с бледной кожей. Живое лицо лишь подчеркивает благородные черты.

Хотя в облике еще остаются следы юности, она неоспоримо превращается в настоящую юную леди.

Даже несмотря на Чистое Тело Инь, скрывающее изгибы фигуры, в ней сквозит странная, притягательная аура.

Если не её сравнивать с цветком, то кого же тогда?

— Так что расслабься и просто наслаждайся.

— Хе-хе. Какое облегчение...

Она застенчиво хихикнула, но внезапно замерла и посмотрела на Тан Соволь.

Тан Соволь, озадаченная этим взглядом, быстро махнула рукой и улыбнулась, словно успокаивая её.

— Всё в порядке, Лихян. На самом деле мне больше нравится мой эпитет «Феникс», так как я больше ценю боевое мастерство... и, кроме того, я с самого начала не ожидала получить «цветочный» эпитет.

— А? Но почему нет? Ты ведь куда более...

— Нет-нет. Дело не в этом. «Цветочный» эпитет обычно дают только незамужним женщинам.

— ...Что?

Глаза Соль Лихян округлились, а Тан Соволь мягко продолжила:

— Я не ходила повсюду, трубя об этом, но и не скрывала того факта, что брат Чхон — мой жених, верно? Прошло уже несколько лет, и большинство тех, кому положено знать, уже в курсе. Мы еще не женаты, но раз я уже обещана другому, меня нельзя называть цветком, выставляющим свою красоту на всеобщее обозрение.

— Ах.

Наконец всё поняв, Соль Лихян медленно кивнула в оцепенении. Затем она начала украдкой бросать на меня взгляды.

Обычно я бы не придал этому значения, но после того, что она показала во время нашего спарринга, и её недавних, участившихся подначек, смысл было несложно угадать.

Теперь настал мой черед чувствовать на себе взгляд Тан Соволь.

Конечно, Тан Соволь, которая наверняка всё поняла, лишь спокойно улыбнулась и вернула разговор к главной теме.

— Теперь, наконец, мы подошли к эпитету брата Чхона.

— Какое же это прозвище, если ты так долго тянула...?

В отличие от Тан Соволь или Соль Лихян, мне уже давали Прозвища раньше.

В конце концов, это случалось дважды до моей регрессии.

Хотя они были печально известными — Кровавый Волк и Демон Меча — они приносили пользу. Не престижные, но эффективные в плане отпугивания лишних проблем.

Конечно, в этой жизни я ожидал чего-то менее... зловещего.

Я не перегибал палку, но и не сдерживался. И теперь я был будущим зятем престижного Сычуаньского Клана Тан.

Они не дали бы мне что-то нелеп—

— Кроваво-пламенный Демон Меча.

— ......?

— Твой эпитет — Демон Меча.

— ...Кто вообще дал мне такое прозвище?

Мне уже не нравилось, что в нем присутствует Демон Меча — то самое прозвище, что было у меня до регрессии. Но еще больше беспокоила часть про «Кровавое Пламя».

Как ни крути, это слишком зловещий эпитет для мастера боевых искусств праведных сект.

Раздражение подступило к горлу, но я замолчал, когда Тан Соволь продолжила.

— Говорят, его дал лично Лидер Чёрного Союза.

— Понятно. Тогда ничего не поделаешь.

Лидер Чёрного Союза видел, как я сражался с Императором Меча Черных Небес. Он один из немногих, кто мельком видел образ, запечатленный в моем сердце.

Он также был тем, кто дал мне прозвище Демон Меча в прошлой жизни, так что в каком-то смысле это было неизбежно.

И раз оно исходило от него, кто посмеет возразить?

Если эпитет распространился от Чжэцзяна до самого города Ухуань, теперь его не изменить.

Тем не менее, то, что мне пришлось его принять, не означало, что оно мне нравится.

Если быть точным, я не беспокоился за себя — я переживал за Клан Тан.

Я осторожно посмотрел на Тан Джинчхона. Он невозмутимо потягивал чай, не выказывая беспокойства.

— Всё в порядке. Ты не сделал ничего дурного. И честно говоря, я ожидал чего-то подобного с того самого момента, как увидел твои боевые искусства.

— Тесть...

— Я знаю, что ты обладаешь подавляющей жаждой крови, но ты не подвластен ей. Ты быстро рос, ни разу не впав в искажение энергии. Каким бы ни было твое прошлое, Клан Тан принял тебя. Так что всё хорошо.

— Благодарю вас.

Я глубоко поклонился. Тан Джинчхон усмехнулся и плеснул яда в остатки чая, превращая его в пузырящееся токсичное варево.

Затем, не колеблясь, он одним глотком осушил явно смертельную жидкость, широко раскрыв глаза.

— И всё же. Одно — это одно, а Лидер Чёрного Союза, посмевший дать моему зятю такой эпитет... С ним мне когда-нибудь придется свести счеты.

...Он вовсе не выглядит спокойным. Как ни посмотри, он в ярости.

— Погоди. Тан Соволь, разве ты не сказала, что это крутой эпитет?

— А? Разве Кроваво-пламенный Демон Меча не звучит чертовски круто?

— ...??

— ...??

Мы с ней уставились друг на друга, хлопая глазами.

Я наклонил голову влево, она повторила за мной. Наклонил вправо — она снова скопировала движение. Довольно мило, если честно.

Мы покачали головами туда-сюда еще мгновение — пока осознание не ударило меня, как кирпичом.

— Погоди... Ты серьезно считаешь, что это звучит круто?

— Конечно! В нем четыре веских слова. Как это может быть не круто?

Такой невозмутимый ответ. В её голосе даже промелькнули нотки разочарования, словно она не могла понять моего замешательства.

— Что ж... полагаю, общественное мнение не имеет значения. Раз это нравится моей невесте, этого достаточно.

— Хе-хе, я знала, что ты так на это посмотришь.

Она лучезарно улыбнулась, наконец оставшись довольной.

Что ж, даже если это звучит как демоническое прозвище, сам факт того, что я его обрел, стоит отпраздновать.

Я изрядно вырос и восстановил большую часть боевого мастерства прошлой жизни, так что настало время начать больше вникать в дела Мурима.

Наличие эпитета упрощает узнаваемость — избавляет от проблем обе стороны.

На самом деле, демонически звучащее прозвище может даже помочь.

Причина, по которой я решил начать участвовать в делах Мурима именно сейчас, проста.

До регрессии, будучи ребенком, я был настолько сосредоточен на выживании, что у меня не оставалось сил ни на что другое...

Позже, когда я смог регулярно есть и перестал бояться голодной смерти или побоев, я наконец начал обращать внимание на слухи в Муриме.

И это произошло примерно в этом же возрасте.

Так что скоро инциденты, которые я помню, снова начнут всплывать в вечно хаотичном Муриме.

Если я правильно выберу время, я смогу что-то обрести — или изменить ситуацию к лучшему.

Конечно, я делаю это не ради славы или власти.

Разве я не вспоминал об этом во время легкого спарринга с Сомун Хварин?

Моя цель в конечном счете — встретиться с Небесным Демоном.

Хотя Небесный Демон поистине достоин титула сильнейшего в Поднебесной, это не значит, что другие мастера Стадии Цветущей Гармонии слабы.

Во время ранней фазы вторжения Демонического Культа половина лучших мастеров Девяти Великих Сект и Пяти Великих Кланов погибла — либо недооценив Небесного Демона, либо из-за столкновения собственных эго.

Оставшаяся половина объединила силы с Чёрным Союзом, чтобы противостоять ему, но и они были уничтожены.

Иными словами, Срединные Равнины встретили Небесного Демона, имея лишь половину своей мощи.

Если бы они были осторожны с самого начала — если бы предпочли общее благо и выживание собственной гордости — возможно, исход был бы иным.

Мой личный рост важен, но объединение мощи Мурима столь же жизненно необходимо.

К счастью, я провел жизнь среди нечестивцев, поэтому хорошо понимаю их склад ума, а теперь я принадлежу к праведному клану.

Стоит попробовать.

Чтобы сделать это, я должен быть признан Муримом.

Какая там была самая крупная заварушка в последнее время...?

Пытаясь вспомнить её, я услышал голос Тан Джинчхона, допившего еще одну чашку ядовитого чая.

— Ах, чуть не забыл. Я кое-что услышал от Главы Муримской Лиги. Думаю, тебе стоит об этом знать.

— А? Что именно?

— Помнишь, как вы с Соволь отправились в Шэньси и там начался сущий ад? Тот эликсир, который Призрачный Вор-Тень украл у Демонического Культа и передал Лиге?

— Конечно. Кто забудет снадобье, сделанное из людей?... Только не говорите, что что-то подобное случилось снова?

— Похоже на то. Инцидент произошел в другом регионе, но ясно, что Демонический Культ замешан.

Тан Джинчхон легко вздохнул, прежде чем продолжить.

— В провинции Хэбэй начал распространяться подобный эликсир. Он немного слабее в плане усиления внутренней энергии, но имеет меньше побочных эффектов.

— Что?

— И из-за этого эликсира Клан Пэн и Клан Ён вцепились друг другу в глотки. Всё непросто, поэтому Глава Лиги и я сами со всем разберемся — но будь осторожен, не впутайся в это.

— Не может быть...

Воспоминание вспыхнуло в моем мозгу.

Конфликт между Кланом Пэн из Хэбэя и Кланом Эон из Чзиньчжу.

Всё закончилось двойным самоубийством наследников обоих домов.

----------

Долг жениха (1)

— Фу-ух...

Вздох вырвался сам собой. Услышанного от Тан Джинчхона хватило, чтобы голова пошла кругом.

Клан Пэн из Хэбэя и Клан Эон из Чзиньчжу — эти две семьи никогда не ладили.

Разумеется, их враждебность не была беспочвенной. На то имелись причины, каждая из которых по-своему весома.

Во-первых, и Клан Пэн, и Клан Эон располагались в провинции Хэбэй.

Хэбэй огромен, да, но не настолько, чтобы два выдающихся клана могли сосуществовать без конфликтов.

На самом деле несколько поколений назад, в те времена, когда Клан Эон еще практиковал техники управления трупами, они входили в число Пяти Великих Кланов.

Но когда они утратили возможность использовать подобные искусства из-за запечатывания некоторых своих талисманных техник, они уступили свое место Клану Пэн.

Из-за этого между двумя семьями то и дело вспыхивали конфликты на почве интересов — как крупные, так и мелкие.

Даже их боевые искусства представляли проблему.

Клан Пэн славился врожденной силой тела, выдающимися внешними техниками и властными искусствами меча, которые в полной мере использовали эти черты.

Клан Эон, с другой стороны, развил уникальное внешнее искусство, производное от техник манипуляции трупами, изменяя собственные тела и используя этот фундамент для создания мощного стиля боя.

Методы разные, но конечные результаты пересекались. Для гордых мастеров боевых искусств не удивительно, что они находили друг друга отвратительными.

Более того, вспыльчивые и прямолинейные члены Клана Пэн презирали жуткую и скрытную атмосферу Клана Эон, в то время как Клан Эон обижался на Клан Пэн за то, что те заняли их прежнее положение, — и глубоко комплексовал по этому поводу.

Каждый в Муриме знал: стоит этим двум кланам встретиться, как вспыхивает драка.

Но не поэтому я чувствовал себя таким подавленным сейчас.

Нынешний спор из-за эликсиров между Кланом Пэн и Кланом Эон.

В моей прошлой жизни он закончился одновременным самоубийством обоих наследников.

И всё это было дел рук Демонического Культа — вот что раздражало больше всего.

«Я имел об этом смутное представление, но всё же...»

Раньше, когда мы допрашивали элиту Демонического Культа, заказавшую нападение на Тан Соволь, мы узнали, что они готовятся к вторжению в Срединные Равнины.

Небесный Демон, который уже достиг Ступени Высшего Демона, вероятно, стремился к еще более высокой ступени и, чтобы гарантировать более решительную и сокрушительную победу, пытался внести раскол в Мурим Срединных Равнин.

На самом деле после того, как лицо Тан Соволь расплавилось с одной стороны, Клан Тан стал яростно враждебен по отношению к сектам нечестивцев.

Кланы Пэн и Эон, потерявшие своих наследников, на время прекратили воевать, но стали еще холоднее — лишь молча наблюдая за неудачами друг друга.

Был ли в этом замешан Демонический Культ или нет, неясно, но всякий раз, когда Чёрный Союз пытался расширить свою власть, происходили разного рода инциденты, не дававшие ему выйти за пределы провинции Чжэцзян.

Конфликт между праведными и нечестивцами достиг пика. Даже внутри праведных сект часто вспыхивали внутренние распри.

А нечестивцы, несмотря на существование Чёрного Союза, не могли объединиться как один.

Затем в этом хаосе вторгся Небесный Демон. Неудивительно, что половина наших сил была стерта прежде, чем мы смогли дать должный ответ.

Я вернул себе большую часть боевого мастерства, и инциденты, которые я помню, вот-вот начнут всплывать на поверхность.

Если возможно, я хочу помочь уладить эти конфликты миром и объединить Мурим Срединных Равнин.

Но достижение мира в Муриме — это то, с чем даже массивная Муримская Лига не справилась за десятилетия усилий.

Пытаться решить это в одиночку — неудивительно, что задача кажется невыполнимой.

Я снова глубоко вздохнул, и, видя это, Тан Соволь тихо подошла и спросила:

— Почему такое мрачное лицо, брат Чхон?

— Пустяки.

— Эти бесконечные вздохи... Из-за них я схожу с ума от беспокойства. Пожалуйста, скажи мне, прежде чем я умру от расстройства.

— Просто... я думал о том, что рассказал мне тесть — о Клане Пэн и Клане Эон.

— Ах, да, это и меня немного беспокоит. Их отношения всегда были плохими, но известие о причастности Демонического Культа тревожит еще сильнее.

— Что ж. Похоже, план Демонического Культа уже сорван, так что это хотя бы приносит облегчение.

Призрачный Вор-Тень украл и разоблачил существование эликсира, сделанного из перетертых людей.

Он мог быстро дать колоссальную внутреннюю энергию, но из-за смешения энергий разных людей побочные эффекты были ужасающими — большинство потребителей становились жертвами искажения энергии.

В моей прошлой жизни, не зная о происхождении эликсира, когда в провинции Хэбэй начала распространяться его ухудшенная версия, два клана сражались за него, пытаясь монополизировать.

И Клан Пэн, и Клан Эон владеют сильными внутренними техниками. Поскольку более слабый эликсир имел меньшую эффективность и меньше побочных эффектов, они, вероятно, полагали, что их искусства смогут подавить риск.

Хотя на самом деле я уверен, что эликсир всё равно был отравлен. С чего бы Демоническому Культу давать Муриму что-то хорошее?

Существовало много способов разжечь конфликт. Это был лишь один из них.

Но в этой жизни мы с Тан Соволь спасли Призрачного Вора-Тень и разоблачили существование эликсира.

Разумеется, Глава Муримской Лиги сообщил бы об этом Кланам Пэн и Эон напрямую.

Естественно, они знают, как был изготовлен этот эликсир.

По словам Тан Джинчхона, в этот раз два клана даже не сражались за монополию на снадобье.

Каждый обвинял другого в сговоре с Демоническим Культом ради их уничтожения.

На данный момент казалось, что Демонический Культ уже не имел значения — они дрались просто потому, что им этого хотелось.

Я покачал головой, и Тан Соволь с любопытством посмотрела на меня и спросила:

— Это немного удивляет.

— Что именно?

— То, что тебя это так заботит. Если бы это был кто-то близкий, я бы поняла — но я впервые вижу, чтобы ты так переживал из-за тех, кого почти не знаешь.

— Если быть точным, это не совсем чужое дело.

На самом деле я думал о возможности улучшения отношений между Кланом Пэн и Кланом Эон.

Не до степени примирения, конечно, но, возможно, они могли бы хотя бы объединиться перед лицом могущественного внешнего врага.

При этом я не мог никому этого объяснить. Сделать это означало бы раскрыть, что я регрессировал.

Поэтому я заговорил о другой причине — той, что всё еще была правдой и которую я искренне разделял.

— План мог быть сорван, но причастность Демонического Культа всё еще беспокоит меня. В конце концов, однажды их целью была ты. Кто знает, за какими глупыми мечтами они всё еще гонятся? Если их цель не изменилась, они могут снова прийти за тобой.

— Ах... Значит, ты хочешь сказать, что беспокоишься обо мне?

— ...Если вкратце, то да.

— Хе-хе... хе-хе-хе-хе!..

Тан Соволь начала странно смеяться.

Когда я уставился на неё в замешательстве, она, наконец, вытерла рот и совладала с лицом.

— Кхм. Итак! Теперь я понимаю твои мысли. Тогда как насчет этого?

— У тебя есть план?

— Может, и не совсем план, но, по крайней мере, мы сможем оценить атмосферу между Кланами Пэн и Эон.

Тан Соволь пожала плечами, уверенно вздернув подбородок.

А потом... она просто замерла с поднятым подбородком.

Не понимая жеста, я моргнул, глядя на неё, но Тан Соволь снова качнула подбородком, словно подгоняя меня.

С тяжелым чувством я осторожно потянулся и пощекотал кончиком пальца прямо под её подбородком.

Она вздрогнула, затем удовлетворенно улыбнулась и продолжила.

— Ты помнишь, как младшее поколение Пяти Великих Кланов и Девяти Великих Сект не вернулось домой сразу после Собрания Юнбон, а осталось, чтобы наладить связи?

— О, точно. Я припоминаю что-то подобное.

Когда столько столпов праведных сект собираются в одном месте, было бы досадно расставаться слишком быстро.

Старейшины обсуждали серьезные дела с Муримской Лигой, в то время как у младшего поколения была своя неформальная встреча для укрепления товарищества.

— Ты ведь не имеешь в виду...?

— Да. Это называется Встреча Юнбон, она проводится после Собрания Юнбон. В какой-то момент стало традицией, что победитель принимает остальных... и приглашения как раз пришли сегодня.

Сказав это, Тан Соволь обхватила мою руку, которая всё еще была у неё под подбородком, и крепко сжала её своими ладонями.

— Полагаю, наследники Кланов Пэн и Эон там будут. И раз уж я обещала взять тебя с собой, я подумала, что мы могли бы пойти вместе...

— Ты не договариваешь. Тебе ведь что-то нужно, не так ли?

— О, нет. Ничего особенного, правда. Тебе не о чем беспокоиться.

— Я на собственном опыте узнал, насколько раздражает такой ответ.

Я усмехнулся, нежно пощекотав пальцем ладонь Тан Соволь, и спросил:

— Говори уже. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Ничего серьезного... Просто... не мог бы ты помочь мне сохранить лицо?

— Ах.

Теперь, когда я подумал об этом, это было необходимо.

Хотя Тан Соволь доказала, что достигла Стадии Пика на Собрании Юнбон, она демонстрировала лишь свое скрытое оружие и искусство яда.

По сравнению с другими наследниками на Стадии Пика она всё еще могла казаться слабее.

К тому же она провела три года в затворничестве, полностью исчезнув из поля зрения общественности.

А что касается меня — её жениха — я лишь произвел мимолетное впечатление, прежде чем пару раз взмахнуть мечом и быть похищенным Сомун Хварин.

Конечно, теперь все знают, что Сорин — это Сомун Хварин и мастер Стадии Цветущей Гармонии. Она — та, кому ни один наследник не посмеет противостоять.

Тем не менее, ничего не поделаешь, если другие меня недооценивают. Я им ничего не показал.

Лично мне было плевать. Мое боевое мастерство скоро само заявит о себе, и меня не заботит чужое мнение.

Но Тан Соволь была другой.

Клан Тан возлагал на неё надежды в победе на Собрании Юнбон. Она, вероятно, была рада случаю похвастаться своим женихом перед давними друзьями.

А я всё испортил тем, что позволил Сомун Хварин себя похитить.

Я предупредил её заранее, но это было скорее одностороннее уведомление, чем просьба.

Тан Соволь безропотно пошла навстречу моей эгоистичной прихоти и даже уладила все последствия моего отсутствия.

Она даже поблагодарила меня за то, что в этот раз я хотя бы предупредил её заранее.

Теперь, когда я об этом думаю, я и правда веду себя как придурок.

Нет, я определенно был несправедлив.

Поразмыслив, я принял решение и кивнул.

— Я понял.

— Тогда...!

— Да. В этот раз я прослежу, чтобы показать им всё как следует.

— Как следует...?

— Да. Ты сказала, что хочешь сохранить лицо, верно? Я сделаю так, что никто не посмеет смотреть на тебя свысока. Я заставлю их тебе завидовать.

— У-ух... брат Чхон? Ты и так потрясающий, так что просто вести себя как обычно будет более чем достаточно, правда?

— Не волнуйся. Я живу в Клане Тан уже более трех лет. Мне просто было лень утруждать себя, но я знаю этикет, которого ожидают в официальной обстановке.

— Тебе всё это время было лень?!

Тан Соволь вскрикнула от шока, но я лишь небрежно кивнул.

Конечно, простого соблюдения приличий будет мало.

Это собрание самых перспективных молодых элит всего Мурима Срединных Равнин. Их гордость глубока.

Так что я добавлю немного повадок нечестивцев. В конце концов, среди нечестивцев, если кажешься слабым — тебя съедают заживо.

А когда дело доходит до внушительного авторитета, праведники и в подметки не годятся нечестивцам.

Это вопрос выживания.

И я заработал себе немалое имя среди тех бахвалящихся, смертоносных мастеров.

— Можешь предвкушать это.

— Просто веди себя нормально! Нормально, слышишь меня?!

Тан Соволь выглядела как человек, раздавленный весом собственного приглашения, но... что ж, это уже не мои заботы.

----------

Долг жениха (2)

В чем заключается долг жениха?

Если бы пара уже состояла в браке, ответить на этот вопрос было бы нетрудно.

Произвести на свет наследников, достойно их воспитать и в единстве делить бремя домашних забот.

Это знают все. Разумеется, знать — не значит с легкостью исполнять.

В любом случае, у тех, кто уже связан узами брака, обязанности ясны. Но для помолвленной пары ответ становится куда более туманным.

Они обещали пожениться, но еще не сделали этого. Существуют ли реальные обязательства между женихом и невестой?

На этот счет можно долго спорить… но я верю, что в какой-то мере они есть.

Обещание может быть всего лишь обещанием, но оно обладает весом.

Что ж, даже если не брать это в расчет, учитывая всё, что Тан Соволь сделала для меня и как она пеклась о моем положении… было лишь естественно, что я хотел отплатить ей тем же.

— Вот почему я приложил немного усилий.

— Переоденься, пожалуйста.

Тан Соволь покачала головой без малейших колебаний. Столь твердо, что даже я, редко впадающий в уныние, почувствовал себя немного уязвленным.

Возможно, я провел слишком много времени с женщинами, чьи эмоции слишком легко читались на лицах.

Я неосознанно едва не надулся, но быстро поджал губы — впрочем, слишком поздно.

— Тц. Убери губы, пожалуйста.

— М-м-пф.

Тан Соволь прижала мою ладонью мои губы. Тепло и мягкость её руки вместе со знакомым ароматом заполнили мои чувства — вперемешку с толикой недовольства. А затем...

Лизь—

— Кья-а-а! Зачем ты высунул язык?! Мог бы просто сказать!

— Ты сама закрыла мне рот, так что я не мог говорить.

— Это... правда.

Кивнув в знак понимания, Тан Соволь небрежно вытерла теперь уже влажную руку о мою спину.

Я отмахнулся и снова проверил свое облачение.

Характерная зеленая боевая форма Клана Тан. Не просто какой-то мундир, а одеяние весьма высокого качества.

Такой наряд одним своим видом красноречиво заявлял о статусе владельца.

Однако подобная одежда могла произвести впечатление на простолюдинов, но среди мастеров боевых искусств она имела мало веса.

Есть ли у них поддержка за спиной или нет, мастера всегда готовы резать — или быть зарезанными. Такова их жизнь.

Поэтому, когда пытаешься внушить трепет через одежду в кругу воинов, требуется иной подход.

Например… угрожающее присутствие, как у того, кто выжил в бесчисленных битвах.

В моей прошлой жизни, когда я только достиг Стадии Пика и заслужил прозвище Кровавый Волк.

Сколько мастеров приходило искать неприятностей, стоило мне начать делать себе имя?

Те, кто хотел победить меня ради славы; те, кто желал заставить меня подчиниться; и даже те, кто чувствовал мою растущую мощь и хотел устранить меня превентивно.

Лишь после того, как я перерезал бесчисленное множество шакалов-нечестивцев, я осознал...

Им было проще ввязаться в драку со мной, потому что я выглядел слишком молодым. Слишком мягким. Слишком легким.

И вот, после некоторых проб и ошибок, я нашел то, что работало — то, что стало моим сегодняшним обликом.

С тех пор как я принял эту ауру закаленного бойца, число провокаций резко сократилось.

Я заглянул в отливающие зеленью глаза Тан Соволь и увидел отражение своего нынешнего «я».

Вместо новых одежд я надел ту самую форму, что была на мне во время битвы с Императором Меча Черных Небес.

Она была чистой, но если присмотреться, взгляд невольно приковывали следы от мечей на воротнике и рукавах.

Свидетельства того, что я уклонялся от клинков с зазором менее чем в дюйм.

И еще, меч у меня на поясе.

Вороной клинок, который даже в ножнах считался великолепным оружием, излучал мощное присутствие.

Хотя я отполировал его до блеска, я обернул рукоять потертой кожей от рукояти моего предыдущего меча.

Большинство этого не заметит. Но кто-то с острым глазом — или тот, кто уже пытается меня оценить — увидит всё иначе.

Они подумают: «Это тот, кто ценит свой меч, но не колеблется пускать его в ход».

Если вышеперечисленное было тем, что я хотел, чтобы другие заметили сами, то далее следовало то, что я должен был активно проецировать.

Самое важное — это взгляд.

Спокойный, непоколебимый взор, который кажется незыблемым в любой ситуации. И мимолетный взгляд, скользящий по остальным, словно ищущий слабые места.

Одно это создает острое впечатление — будто я могу сразить их в любой момент.

Но одного взгляда недостаточно.

Здесь вступает в дело импульс.

Техника Погибели, Крушащей Волны естественным образом смешивается с намерением убийства, и потому мое присутствие стало довольно свирепым.

Я не планировал выставлять свою силу напоказ, но при правильном использовании эта аура могла мгновенно захватить всё помещение.

Лишь подтвердив свое отражение в глазах Тан Соволь, я удовлетворенно кивнул самому себе.

— Как ни посмотрю, выглядит отлично.

— Э-эп!

Возможно, из-за того, что мы стояли так близко, что наше дыхание почти соприкасалось, Тан Соволь покраснела и отвернулась.

Мгновение спустя она украдкой взглянула на меня и нерешительно произнесла.

— Ч-что ж. Я думаю... сейчас ты очень похож на самого себя. Круто, даже. В чем-то похоже на нашу первую встречу...

— Если выглядит нормально, тогда разве нельзя пойти так?

— Но для таких собраний обычно одеваются скромнее...

— Если всё в порядке, давай просто выдвигаться.

— Ух, нет... это неправильно... правда...

По какой-то причине Тан Соволь выглядела растерянной. Её шаги были медленнее обычного, и в итоге мы прибыли с небольшим опозданием.

......

Эта Встреча Юнбон проводилась в резиденции Клана Намгун.

Удивительно, но Клан Намгун зашел так далеко, что даже приобрел виллу в городе Ухуань — лишь для того, чтобы с комфортом проживать здесь во время Собрания Юнбон, которое случается всего раз в пять лет.

— У Клана Тан нет ничего подобного?

— Если бы было, мы бы не беспокоились о жилье. Честно говоря, среди Пяти Великих Кланов Клан Намгун особенно... излишен.

Конечно, дело не в том, что у Клана Тан или других семей не хватает денег на покупку резиденции в городе Ухуань.

В этом просто нет смысла как в инвестиции. Кроме того, бытует мнение, что Собрание Юнбон предназначено для того, чтобы вывести наследников из их домов в большой мир.

Так зачем же Клан Намгун приложил столько усилий, чтобы выстроить здесь особняк?

Всё просто. Девиз их семьи — быть лучшими во всем и везде.

Возможно, высокомерие Императорского Искусства Меча запечатлелось в самой психике их семьи.

А может, наоборот — их амбиции и гордость привели к созданию техники, подобной Императорскому Искусству Меча.

В любом случае, быть вторыми для них было неприемлемо. И теперь, после победы, они приглашали всех в свой особняк в Ухуане.

Вероятно, они считали, что даже лучший постоялый двор не будет соответствовать их стандартам.

Клан Намгун также был семьей, которая часто штамповала победителей Собрания Юнбон.

— Раз уж я об этом подумал, есть ли требования для участия во Встрече Юнбон? Раз придет Клан Эон, значит, это не ограничивается только Пятью Великими Кланами и Девятью Великими Сектами?

— Их нет. Встреча не является официальным событием — она зародилась как посиделки для тех, кто остался после Собрания Юнбон. Просто шанс наладить связи перед возвращением. Но если и есть что-то близкое к условию... это приглашение принимающей стороны.

— Понятно. В этом есть смысл.

Так что не обязательно было принадлежать к Пяти Великим Кланам или Девяти Великим Сектам. Если кто-то пользовался доброй славой — или подавал надежды — его могли пригласить.

Пока мы шли, Тан Соволь то и дело вздыхала, затем смотрела на меня и улыбалась, только чтобы снова вздохнуть. Вскоре мы прибыли к массивному поместью.

Оно не шло ни в какое сравнение с владениями Клана Тан или Секты Чжуннань, чьи земли были достаточно велики, чтобы вместить целую деревню,

…но для одной-единственной резиденции оно было огромным и экстравагантным.

Наглядная демонстрация потребности Клана Намгун в хвастовстве.

Мастер Клана Намгун у ворот прищурился, заприметив меня, и потянулся к рукояти на поясе.

— Кто это такой?! Какое-то нечестивое отребье смеет являться к великому Нам— А?

Разумеется, это было до того, как он увидел форму Клана Тан на Тан Соволь и понял, что что-то не так.

Он перевел взгляд с меня на Тан Соволь и обратно, затем, кажется, наконец осознал ситуацию и поклонился.

— П-прошу прощения! Я не понял, что вы из Клана Тан... я был—

— Ха-а-а...

Тан Соволь закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Когда она их открыла, на её лице играла покорная, усталая улыбка.

— Мы закроем глаза на эту маленькую оплошность. Это была понятная ошибка.

Хотя она сказала, что всё в порядке, привратник так и не смог поднять головы.

Лишь после того как мы прошли внутрь, он наконец выпрямил спину.

Тан Соволь естественно взяла меня под руку и оглянулась на мужчину.

— О, и к слову — «молодые господа» было неверно.

— Я снова напортачил...?

— Это мой жених.

— Ах.

Ухмыльнувшись онемевшему привратнику, Тан Соволь уверенно шагнула внутрь.

Я тихо прошептал ей на ухо.

— Значит, ты наконец осознала, насколько это эффективно.

— Вовсе нет. Если бы я могла, я бы заставила тебя переодеться прямо в эту секунду.

— Если это тебя так беспокоило, тебе следовало сказать об этом до нашего выхода.

— А кто это наклонился так близко и заставил меня замолчать?!

Хотя Тан Соволь сердито посмотрела на меня, её плечи вскоре поникли, словно из неё выпустили воздух.

— Э-э-эх... Теперь в любом случае уже слишком поздно. В этот раз я доверюсь твоему методу.

— Не волнуйся. Разве я хоть раз не оправдал твоих ожиданий?

— Если бы ты еще перестал болтать...

Она покачала головой, но не смогла скрыть улыбку.

Так как я уже был близок к Стадии Полусовершенства, самым простым способом заявить о своем присутствии было небрежно выпустить толику ауры.

Даже если я сдержу намерение убийства, импульс, рожденный сочетанием моего нынешнего уровня и опыта прошлой жизни, будет не под силу большинству молодых элит.

Конечно, я не стал бы заходить так далеко. Тан Соволь не понравилось бы, будь я слишком откровенен.

Так что я лишь позволю ей просочиться... едва заметно.

Когда мы вошли, мы увидели, что многие молодые воины уже прибыли и наслаждались банкетом.

В тот миг, когда мы переступили порог, все взгляды обратились к нам.

Вероятно, потому что мы пришли немного позже остальных.

Чувствуя тяжесть этих взглядов — или, возможно, просто нервничая от присутствия в такой обстановке впервые за долгое время — Тан Соволь крепче сжала мою руку.

Я держался рядом с ней, медленно оглядывая комнату и незаметно повышая свою ауру.

В тот же миг выражения лиц в комнате ужесточились.

Исключением были лишь знакомые мне воины из Секты Чжуннань, подруга Тан Соволь — Вэй Цзи Сулянь, и сам хозяин дома — Намгун Чжон.

Я рассудил, что этого достаточно, чтобы проявить подобающее приличие, и позволил себе мгновение удовлетворения.

Щип—

Тан Соволь ущипнула меня за бок. А затем тихо прошептала мне на ухо.

— Немедленно убери свою ауру.

Я тут же обуздал свое присутствие, чувствуя себя немного приунывшим.

...Она меня раскусила.

----------

Долг жениха (3)

Дракон Меча Намгун Чжон. Сегодня он пребывал в исключительно хорошем настроении.

Причина была проста: после победы на Собрании Юнбон и получения прозвища Дракон Меча многие осыпали его похвалами или взирали с завистью.

На наследника Клана Намгун с детства давило бремя необходимости всегда быть лучшим, поэтому публичное признание наполнило его неописуемой радостью.

Даже отец, который всегда предъявлял к нему строжайшие требования, впервые за долгое время широко улыбнулся.

Потому было лишь естественно, что нынешняя Встреча Юнбон, организованная Намгун Чжоном на правах победителя, проводилась с великим размахом и великолепием.

«Превосходно».

Горы изысканных деликатесов на банкетных столах, лучшие вина, собранные из всех постоялых дворов города Ухуань, и зал, полный многообещающих молодых элит.

Здесь собрались столпы нынешнего праведного Мурима — Пять Великих Кланов и Девять Великих Сект, а также те, кто когда-то принадлежал к этим группам или стремился оспорить их положение.

Кроме того, многие одаренные таланты без могущественного покровительства сбились в небольшие группы, переговариваясь между собой.

Одни вели глубокие дискуссии о боевых искусствах, другие обсуждали дела кланов; время от времени кто-то пытался переманить вольного воина под свои знамена.

В глазах Намгун Чжона это выглядело как собрание утонченных господ, бесконечно далекое от шумного уличного кабака. Он был искренне доволен.

Конечно, случались и поединки, перерастающие в спарринги, а юноши и девушки частенько ускользали в уединенные уголки, обменявшись взглядами — подобные вещи происходят на любой попойке, и эта не была исключением.

Но Намгун Чжон, посвятивший жизнь мечу и впервые принимавший такое мероприятие, всё еще не ведал о подобных нюансах.

Потому он сидел во главе стола, удовлетворенно улыбаясь и осушая чарку за чаркой.

Поскольку он пил впервые, его лицо быстро исказилось в гримасе, но, помня о взглядах окружающих, он заставил себя вновь принять невозмутимый вид.

«Горько. И запах странный. Почему люди вообще это пьют?»

Пока он ворчал про себя, к нему, грохоча смехом, приблизился крупный мужчина.

— Ха-ха-ха! Как и ожидалось от Брата Намгуна! Даже пьешь ты смело и энергично!

— Я не припоминаю, чтобы становился твоим братом, Хванбо Гван. Разве ты не значительно старше меня?

— А, не обращай внимания на мелочи! Стоит разок выпить вместе, и вы уже как братья, не так ли? Давай-ка этот младший брат нальет тебе еще!

— Нет нужды. Еще не все прибыли. Я не могу быть пьяным раньше своих гостей.

— Ах! Я даже не подумал об этом! Что ж, тогда выпьем позже! Ха-ха-ха!

Имитируя восхищение, Хванбо Гван отступил, но взгляд Намгун Чжона, устремленный ему в спину, оставался холодным.

«Хванбо Гван. Сплошные мышцы и никакого хребта. Типичный пример того, кто задирает слабых и лебезит перед сильными. Я слышал, даже его собственный Клан Хванбо пытается замять его позорное поведение. Он из тех, от дружбы с кем я ничего не выиграю».

Клан Намгун всегда стремился быть лучшим. Для Намгун Чжона избирательность в окружении была само собой разумеющейся.

Но хотя он держался на расстоянии от таких, как Хванбо Гван, он оставался предельно открытым для тех, кто был полезен или достоин стоять рядом с ним.

— Эм, вы — молодой господин Намгун? Спасибо за приглашение на Встречу Юнбон. Здесь так прелестн—

— О! Госпожа Вэй Цзи Сулянь с Пика Меча Цветущей Сливы, не так ли? Я часто слышал, что мечи Секты Хуа столь же прекрасны, сколь и смертоносны. Увидеть один воочию — это впечатляет... Если позволите, могу я немного поговорить с вами о пути меча?

— Э? Ах, да.

Для Намгун Чжона было естественно стремиться к сближению с Вэй Цзи Сулянь, одной из самых перспективных учениц Секты Хуа.

Отчасти это было вызвано его интересом к фехтованию Хуашань, а отчасти тем, что внешность Вэй Цзи Сулянь оказалась весьма близка к его идеалу.

В любом случае, пока Намгун Чжон увлеченно продолжал разговор, решив не упускать возможность...

...в зал вошли двое, которые в последнее время были у всех на устах.

Тан Соволь из Сычуаньского Клана Тан. И её жених, Чхон Хви.

Общественное мнение о Чхон Хви было не самым лестным из-за того, как беспомощно он позволил себя похитить. Но Намгун Чжон не разделял этих предрассудков.

«Никто не смог бы толком сопротивляться мастеру Стадии Цветущей Гармонии».

Выросший под присмотром своего отца, Короля Меча, Намгун Чжон слишком хорошо понимал, насколько ужасающе могущественен мастер Стадии Цветущей Гармонии.

Даже он сам в той ситуации справился бы не лучше.

Напротив, он высоко ценил Чхон Хви за то, что тот умудрился привлечь похитившую его воительницу на сторону Клана Тан.

И он не мог до конца оценить боевое мастерство ни Тан Соволь, ни Чхон Хви. Это значило, что они как минимум достигли Стадии Пика — а возможно, и большего.

Одного этого было достаточно, чтобы Намгун Чжон захотел с ними подружиться.

Он уже собирался прервать беседу с Вэй Цзи Сулянь, чтобы поприветствовать вошедших.

Пара вошла под руку — и со стороны Чхон Хви начал исходить жуткий импульс давления.

— Кх...

— Это же...

— Быть не может...?

По залу пронеслись сдавленные возгласы. Хотя давление не было направлено на кого-то конкретно, все инстинктивно почувствовали угрозу.

Едва уловимое, но подавляющее присутствие Чхон Хви окутало всё вокруг.

По какой-то причине ни сам Намгун Чжон, ни Вэй Цзи Сулянь рядом с ним не почувствовали воздействия — но все остальные не могли оторвать взгляда от Чхон Хви.

Хотя он и ощутил странную перемену в атмосфере, Намгун Чжон был на мгновение озадачен отсутствием давления на него самого.

— Ах.

«Госпожа Вэй — подруга детства госпожи Тан. А я — хозяин вечера, приславший приглашение. Полагаю, так он проявляет своего рода уважение».

Обычно человек чувствует себя оскорбленным, когда кто-то устраивает подобное на его банкете.

Но Намгун Чжон чувствовал иное. Скорее, он был польщен. Ему казалось, что Чхон Хви признает и уважает его как победителя Собрания Юнбон и хозяина этой встречи.

Намгун Чжон по природе своей был позитивным человеком.

Пока он забавлялся, кривя уголки губ, Тан Соволь, судя по всему, заметила выходку своего жениха и послала ему скрытое предупреждение. Чхон Хви обуздал свое присутствие.

Но это не означало, что оно исчезло совсем.

Оно просто перестало распространяться вовне — леденящее давление всё еще витало вокруг фигуры Чхон Хви. Только когда буря улеглась, Намгун Чжон смог рассмотреть его как следует.

Тот выглядел совсем молодым. В отличие от Тан Соволь, которая явно достигла совершеннолетия, Чхон Хви, казалось, не было и двадцати.

Но молодость не означала неопытности.

Хотя его наряд был чист, он не сверкал новизной. На нем были отчетливые следы сражений — привычная одежда, заношенная в боях.

Меч на его поясе содержался в безупречном порядке, служа постоянным напоминанием о том, что он может быть обнажен в любую секунду.

От него исходила аура ветерана, прожившего в мире боевых искусств десятилетия.

И та мощь, которую он источал ранее... Хотя Намгун Чжон не испытал её напрямую, он знал, что каждый собравшийся сегодня — выдающаяся элита праведного Мурима.

Подавить их всех, пусть даже на краткий миг — одно это доказывало, что Чхон Хви не был заурядным человеком.

Но что больше всего привлекло внимание Намгун Чжона...

...так это взгляд Чхон Хви.

«Говорят, он из бродячих воинов...»

Даже прожив несколько лет в Клане Тан, адаптироваться к таким официальным банкетам непросто.

Одна только роскошь может подавлять, не говоря уже о репутациях присутствующих.

Однако Чхон Хви, казалось, было совершенно плевать: он оглядывался вокруг с полным безразличием.

Это были явно человеческие глаза — и всё же казалось, будто смотришь в лезвие, отражающее свет.

А затем их взгляды случайно встретились.

Намгун Чжон всё понял.

— Ах.

В этих глазах люди делились лишь на два типа.

Те, кого он может убить, и те, кого нет.

Словно жаждущий крови волк. Или меч, всегда готовый к проверке на прочность. Это сокрушительное впечатление ударило Намгун Чжона в лоб.

Кроваво-пламенный Демон Меча.

Прозвище слишком зловещее и громкое для молодой элиты — но поскольку оно было публично подтверждено Лидером Чёрного Союза, никто не осмелился возразить.

Ходили слухи, что Чхон Хви в одиночку уничтожил школу меча и даже сразил мастера Стадии Полусовершенства.

Хотя большинство отвергало это как преувеличенную чепуху, а некоторые и вовсе считали, что прозвище было дано Лидером Чёрного Союза в насмешку.

«Глупые россказни».

То, что Намгун Чжон увидел в Чхон Хви, было истиной.

Эта встреча наверняка изменит мнение и остальных, пусть медленно, но верно.

Намгун Чжон внутренне кивнул с восхищением.

«Я рад, что мне выпал шанс встретиться с ним сегодня».

Как и старейшины его клана, Намгун Чжон стремился стать лучшим мечником в мире. И хотя цель была еще далека, он прекрасно это осознавал.

Кто-то вроде Чхон Хви несомненно поможет ему на этом пути.

Подавив вспыхнувшие амбиции, Намгун Чжон улыбнулся Вэй Цзи Сулянь, которая во все глаза смотрела на вошедшую пару.

— Беседа была приятной, госпожа Вэй. Но, похоже, прибыли новые гости — мне пора.

— Ах... да. Я пойду с вами. Я всё равно хотела поприветствовать Соволь.

Вместе они направились к Тан Соволь и Чхон Хви через банкетный зал.

Когда они подошли...

Хотя звуков не было слышно, Тан Соволь явно что-то быстро нашептывала — вероятно, использовала звуковую передачу.

Чхон Хви же, напротив, выглядел удрученным и тихо ворчал. Острая аура, исходившая от него мгновение назад, испарилась.

Было ясно: его отчитала старшая невеста за ненужное бахвальство.

Всего минуту назад Чхон Хви казался могущественным и опасным. Теперь же он выглядел как любой другой юноша его возраста.

— Ха.

Намгун Чжон коротко рассмеялся и уже открыл рот, чтобы заговорить...

— Добро пож—

— А ну стоять, младший брат! Даже если его пригласил Брат Намгун, не находите ли вы это чертовски грубым? Так дело не пойдет! Я, Герой Железного Кулака Хванбо Гван, младший брат Брата Намгуна, лично проучу этого наглеца!

— ...?

Хванбо Гван встрял, громко распекая Чхон Хви прежде, чем Намгун Чжон успел вымолвить слово.

На мгновение Намгун Чжон онемел, не понимая, что происходит. Хванбо Гван же довольно осклабился.

— ......!

Только тогда Намгун Чжон понял — Хванбо Гван пытался выслужиться перед ним, строя из себя крутого парня.

Он попытался остановить его, не желая лишних проблем. А что еще важнее — их уровни были попросту несопоставимы.

Чхон Хви даже не пытался никого подавлять. Он лишь выпустил крупицу своего присутствия.

И одного этого хватило, чтобы на миг парализовать собравшихся элит.

Но, возможно, Хванбо Гван принял это за полный предел сил Чхон Хви. Или он просто не мог допустить, чтобы кто-то столь юный обладал таким уровнем.

Словно разъяренный кабан, Хванбо Гван бросился вперед.

— Стой, Хванбо Гван. Да, случилась заминка, но в действиях не было намерения убийства. Это не дает повода для—

Намгун Чжон потянулся к плечу Хванбо Гвана, чтобы остановить его...

— У-у-а-а-агх!

Стоило ему коснуться его, как Хванбо Гван закричал так, будто его полоснули мечом, и рухнул на пол.

Он схватился за шею — а мгновение спустя мокрое пятно расплылось у него между ног.

Лицо Намгун Чжона перекосилось.

«Теперь это выглядит так, будто я до смерти напугал Хванбо Гвана, заставив его обмочиться».

Он внутренне цыкнул.

Перед ним истинный виновник — Чхон Хви — едва заметно улыбнулся.

— Благодарю за приглашение. Но... запах здесь так себе. Вы не против, если мы продолжим этот разговор в другом месте?

Столкнувшись с такой дерзостью, Намгун Чжону оставалось только кивнуть.

----------

Долг жениха (4)

Благородный молодой господин, словно сошедший с картины, но выглядящий сегодня слегка утомленным, Намгун Чжон издал долгий вздох и открыл рот.

— Ха-а-а... По крайней мере, Клан Хванбо не станет выдвигать никаких претензий, так что не беспокойся.

— Я знаю.

В прошлой жизни Хванбо Гван потерял всё — жизнь, честь — когда все его тайные деяния были разоблачены Подразделением Голодных Призраков.

Он забросил тренировки, вел себя как обычный головорез и, несмотря на свое крупное, внушительное телосложение, не представлял собой ничего особенного.

Когда в прошлом его убили люди из Подразделения Голодных Призраков, выяснилось, что он даже не достиг Стадии Полусовершенства. Он застрял в том же состоянии «в полшаге», в котором сейчас нахожусь я.

Родиться в престижном клане — значит начать путь на несколько ступеней впереди остальных.

Исключительный талант, продвинутые боевые техники, изобилие эликсиров и среда, где можно сосредоточиться исключительно на боевых искусствах.

То, ради получения чего другие бьются всю жизнь, он получил при рождении — лишь для того, чтобы пустить всё по ветру из-за собственной лени.

Не знаю, почему Клан Хванбо продолжает защищать подобного типа, но с таким количеством скелетов в шкафу они вряд ли поднимут голос из-за подобного пустяка.

Поэтому я уловил момент, когда Намгун Чжон положил руку на плечо Хванбо Гвана, пытаясь его остановить, и сфокусировал там всё своё намерение убийства.

Правда, я не ожидал, что он обмочится.

Пока я кивал, пережевывая закуски, глаза Намгун Чжона блеснули интересом.

— Ты знал?

— Кое-что слышал.

— Хм-м. Значит, ты не просто вспылил, а действовал с расчетом.

Намгун Чжон удовлетворенно кивнул; он был полной противоположностью Хванбо Гвану.

Одержимый мечом, он тренировался день и ночь. Он не ввязывался в грязные истории, а его имя часто упоминалось в сказаниях о добрых делах.

Когда вторгся Демонический Культ, он был одним из первых, кто выступил против.

Хотя в конце концов он пал от рук Небесного Демона, в отличие от едва добравшегося до Полусовершенства Хванбо Гвана, Намгун Чжон перед смертью достиг полной Стадии Цветущей Гармонии.

Некто, с кем не зазорно водить дружбу и крайне рискованно враждовать.

Лично меня больше всего интересовало его фехтование, но Тан Соволь и Клан Тан, вероятно, думали иначе.

Поскольку мы сменили места, я сложил кулаки и официально поприветствовал его.

— Похоже, я задержался с приветствием. Я — Чхон Хвида из Клана Тан. Также прошу прощения за то, что произошло ранее.

— Как я и говорил Хванбо Гвану, ты не вкладывал в это намерения убийства. Твой поступок не был настолько грубым, чтобы требовать извинений.

— И всё же, остается вопрос о том, что с ним случилось.

— Это тоже пустяки. Обнажи ты меч — возникла бы куда более серьезная проблема. То, что всё закончилось лишь этим, — удача.

— ...?

Удивительно покладистый настрой. Какой бы ни была причина, мои действия нарушили атмосферу на банкете, устроенном Намгун Чжоном.

Я прищурился и впился в него взглядом.

Лицо господина, словно эскиз мастера, но за этим взором бушуют глубокие, водоворотные амбиции.

Похоже на Лидера Чёрного Союза, но в корне иначе — здесь было неприкрытое вожделение.

Этот парень... может быть...?

— Я пропустил Собрание Юнбон из-за слабого здоровья, но наблюдал за всем событием. Все участники были впечатляющими, но самый запоминающийся поединок был ваш, молодой господин Дракон Меча.

— Ха-ха-ха! Слышать подобное от самого молодого господина Чхон Хви — большая честь. Ваш эпитет может звучать грозно, но он был признан Лидером Чёрного Союза. Теперь я вижу, что слухи вовсе не были преувеличены.

Пока я осторожно задавал тон беседе, Намгун Чжон охотно заглатывал наживку.

Всё верно. То, что я видел в его глазах, было первобытной жаждой признания.

Если Лидер Чёрного Союза был полон желания обладать миром и господствовать над ним...

То Намгун Чжон жаждал того, чтобы им восхищался весь мир.

Такой открытый тип людей редко встречался среди нечестивцев, но я мгновенно его распознал.

Даже с учетом традиций Клана Намгун, стремящегося к совершенству, это было чересчур... но что ж. Никто не идеален.

Если у тебя благородный характер, талант и великая семья, то где-то всё равно должен быть изъян.

— Так какой матч понравился тебе больше всего? Гений из Клана Шаньдун? Или героиня из Секты Цяньцан? Ах, быть может, монах из Шаолиня, с которым я столкнулся в финале? Все они были сильны, и я опасался, что мои недостатки могут быть раскрыты.

Хотя слова его были скромными, лицо так и вопило: «Пожалуйста, похвали меня во всех подробностях».

Мысленно покачав головой, я ответил.

— Как вы и сказали, все они были превосходными мастерами, а поединки — захватывающими... но дуэль с монахом Воню из Шаолиня зажгла меня больше всего. Этот финальный показ Императорского Искусства Меча наглядно продемонстрировал, почему Клан Намгун называют первой семьей мечников в Поднебесной.

— Молодой господин, у вас талант вгонять людей в краску. Клан Намгун может и носит этот титул, но мне всё ещё предстоит долгий путь.

— Это лишь то, насколько сильно меня это впечатлило.

И это правда. Если бы я сразился с Намгун Чжоном сейчас, я бы, скорее всего, победил.

Но это не касается самой техники меча — Императорское Искусство Меча не было похоже ни на что, виденное мною раньше.

— Я ещё не видел твоего меча в деле, но чувствую, что это необычная вещь. Могу я спросить — где ты обучался? Это не похоже на искусство меча Клана Тан.

— Я не принадлежу ни к какой конкретной секте. Мне посчастливилось нахвататься того-сего тут и там, и на этой основе я выстроил свой фундамент. Клан Тан оказал мне огромную помощь.

— О-о. Вот как?

Я глянул в сторону. Тан Соволь, увлеченная беседой с Вэй Цзи Сулянь, повернула голову, с любопытством склонив её набок.

Но это длилось недолго. Стоило мне продолжить смотреть, как её губы дрогнули, и она расплылась в глуповатой улыбке.

Я ответил ей едва заметной улыбкой.

После этого я продолжил осыпать Намгун Чжона умеренными похвалами и налаживать контакт.

Я поприветствовал Вэй Цзи Сулянь и обменялся парой слов с Цзинь Бэком из Секты Чжуннань, который прибыл позже.

Возможно, из-за того, что каждый присутствующий здесь серьезно шел по пути боевых искусств, первоначальная неловкость быстро исчезла, и вскоре мы погрузились в страстные дискуссии о техниках.

Для меня большинство из этого было давно пройденным этапом, так что я не был особо впечатлен.

Однако было интересно наблюдать за тем, как четко проявлялись философии каждого клана и секты в их обсуждениях.

Удивительно, но самый яростный спор разгорелся между Вэй Цзи Сулянь и Цзинь Бэком.

Секта Хуа и Секта Чжуннань имеют общие корни в Секте Цюаньжэнь и соседствуют друг с другом.

Я полагал, что эта близость ведет к взаимопониманию, но, судя по всему, дело обстояло иначе.

Дебаты велись вокруг того, стоит ли сохранять незыблемый центр посреди перемен или же бросаться в пучину изменений ради прогресса...

Честно говоря, я понял от силы половину — я почти ничего не смыслю в даосской философии.

Видя, что Намгун Чжон и Тан Соволь понимают это хотя бы частично, я вспомнил, почему Сомун Хварин в прошлой жизни заставляла меня учиться.

Знай я хотя бы основы даосских учений, я мог бы извлечь из этой дискуссии немало пользы.

Подобные знания расширяют восприятие и осознанность, часто становясь семенами озарений.

Возможно, эти мысли пришли мне в голову лишь потому, что вопрос с Сектой Меча Черных Небес был решен, а глава закрыта.

Когда ты заглянул внутрь себя, естественно начать смотреть и вовне.

В любом случае, мы наслаждались оживленным, если не сказать горячим, спором...

Когда неподалеку раздался резкий голос.

— Думаешь, можешь просто сказать такое и уйти?!

— Разве я сказала что-то непозволительное? Вот почему люди зовут тебя невеждой.

— Да как ты смеешь! С меня хватит! Немедленно на тренировочную площадку!

Лишь один из них — мужчина — вопил в ярости.

Женщина, стоявшая перед ним, сохраняла холодное выражение лица, едва заметно улыбаясь, словно издеваясь над ним.

Я огляделся, пытаясь понять, из-за чего началась суматоха.

Как раз в этот момент Тан Соволь передала мне сообщение звуковой передачей.

[— Брат Чхон. Эти двое.]

[— Что с ними?]

[— Это те самые наследники Клана Пэн и Клана Эон, которых ты искал.]

— Хм-м??

Звук вырвался у меня сам собой. Я широко раскрыл глаза и снова посмотрел на них.

Ранее Хванбо Гван обмочился, пытаясь закатить истерику — но мужчина, который сейчас кипел от гнева, был даже крупнее него.

В нем должно быть больше семи чи, а то и все восемь.

Его размеры впечатляли, но еще больше пугало то, что всё его тело было упаковано мышцами.

Невольно задумаешься, человек ли он вообще.

А огромный меч за спиной — скорее напоминающий кусок железа — был длиной в человеческий рост.

Один лишь взмах такой махиной при таком теле... Сколько людей смогут это выдержать?

Без сомнения, это был наследник Клана Пэн.

Между тем женщина, холодно впившаяся в него взглядом, была полной противоположностью.

Миниатюрная даже для женщины, никаких видимых мускулов.

Она больше походила на куклу или на живой труп.

Никакого оружия при ней не было, так что она, должно быть, использует рукопашные техники.

Но её тело казалось слишком хрупким для этого.

И всё же, если спросить, слаба ли она...

Она не была.

Давление, исходившее от неё, было наравне с наследником Клана Пэн.

Кожа её была бледной, как у покойника, а суставы двигались с какой-то странной скованностью, но энергия, струящаяся от её тела, была безошибочно узнаваема.

Демоническая Аура.

Я хорошо её знал — ту самую энергию некогда использовала Соль Лихян в моей прошлой жизни.

В отличие от чистой ци инь, которая по сути была разрушительной, призрачная энергия не была столь мощной сама по себе.

Но у неё была особая функция: ослабление противника.

Когда кого-то касается демоническая аура, она разъедает его разум.

Нерешительность растет, страх пожирает рассудок, и в конце концов человек остается дрожать, неспособный действовать.

Многие зловещие техники используют это. Вызывают галлюцинации, дезориентацию или кратковременную потерю сознания...

Я часто видел это у Соль Лихян и других мастеров, манипулировавших призрачной энергией.

Конечно, это не всесильно.

Для того, кто обладает твердой волей и отточенной дисциплиной, её эффекты будут слабее.

И подобные способности, граничащие с колдовством, обычно отвергаются праведными сектами.

Если бы Клан Эон не выстроил доверие десятилетиями, они вряд ли остались бы частью праведного мира.

Всё же, несмотря на недостатки, сила этой энергии — в пожирании не тела, а духа.

Яд, нацеленный в саму душу.

С таким количеством демонической ауры, клубящейся вокруг неё, даже кому-то, рожденному с невероятной силой, будет трудно взять верх.

Как только я начал оценивать их полное присутствие...

Я вспомнил.

Если эти двое — наследники Клана Пэн и Клана Эон...

Тогда это они в моей прошлой жизни в конечном итоге совершили совместное самоубийство.

Я слышал, что они были любовниками, доведенными до отчаяния враждой своих семей.

Я прищурился и поднял свою внутреннюю энергию, расширяя восприятие Ци.

Мир стал отчетливее.

И в этом мире те двое, что выглядели готовыми вцепиться друг другу в глотки, втайне обменивались быстрыми жестами и звуковыми передачами.

— Ха.

До чего же утомительная жизнь...

----------

Семейные проблемы (1)

Наследники семей Пэн и Эон рычали друг на друга. На первый взгляд их отношения казались враждебными, будто у заклятых врагов...

«Боже...»

Когда я расширил свое восприятие Ци, то увидел, что они тайно обмениваются звуковыми передачами и простыми знаками пальцами так, чтобы другие не заметили.

Как же это утомительно.

В прошлой жизни они оба покончили с собой одновременно, так что я знал, насколько глубоко они привязаны друг к другу. Но я не ожидал, что на публике они будут столь яростно притворяться врагами.

Пока я мысленно качал головой, спор — как это обычно бывает между мастерами боевых искусств — перерастал из словесной перепалки в полноценное противостояние.

— Живо на арену для поединков! Ты заплатишь за то, что оскорбила великую семью Пэн!

— Думаешь, я испугаюсь твоих угроз? Не забывай, что я выиграла нашу прошлую встречу!

Тяжело топая и не в силах сдержать гнев, к нашему столу приблизился здоровяк.

Следом за ним шла бледная, стройная женщина.

Увидев это, Тан Соволь в панике засуетилась. От неожиданности она даже начала икать.

— Ик—!

Изначально я планировал подойти к ним естественным путем, завязать разговор и постепенно выведать их обстоятельства.

Я собирался поговорить с наследником Клана Пэн, а Соволь — с наследницей Клана Эон, рассудив, что общаться с человеком своего пола будет комфортнее.

Но при такой атмосфере план явно шел прахом.

Что ж, использование иного подхода тоже не повредит.

Честно говоря, я придумал куда более реалистичный способ, чем попытка подружиться с ними напрямую.

Я протянул стакан холодной воды икающей Тан Соволь, а затем повернулся в сторону.

Там сидел Намгун Чжон с озабоченным лицом; он вздыхал так, словно заранее знал, что этим всё закончится.

Я налил ему выпить и спросил:

— Господин Дракон Меча. Для меня такое собрание в новинку, но уж точно не для вас. Неужели эти двое всегда ведут себя так?

— Ха-а... К сожалению, да. Всякий раз при встрече они ссорятся по пустякам, занимают тренировочную площадку и в итоге расходятся на ножах.

— Понимаю. Я знал, что Кланы Пэн и Эон не в ладах, но не думал, что всё настолько запущено.

— Эти двое, в частности, хуже остальных. Поскольку они ровесники, их наверняка часто сравнивали.

Значит, каждый раз, когда они собираются, они разыгрывают дуэль и расходятся по домам по отдельности?

Я мог догадаться, что происходит на самом деле. Вероятно, они говорили, что уходят домой, а сами тайно встречались где-то в укромном месте.

— Честно говоря, для меня как для хозяина это сплошная головная боль. Я не могу их не пригласить, но если приглашаю, они всегда в конечном итоге дерутся.

— Тц.

— Я даже лично просил Клан Пэн об одолжении, но всё равно вышло вот так...

— Похоже, вам пришлось несладко. Если позволите, могу я предложить свою помощь?

— Это было бы весьма кстати, но чем ты поможешь?

— Ну, для начала я попробую с ними поговорить. Большинство проблем можно решить простой беседой.

Когда я ухмыльнулся, Намгун Чжон на секунду замер, а затем покачал головой.

— Эти двое — одни из самых искусных среди молодого поколения. Вдобавок они из породы бунтарей: чем сильнее на них давишь, тем яростнее они сопротивляются. Они не ровня Хванбо Гвану, которого ты приструнил ранее.

— ...?

На мгновение я не понял, к чему он клонит, но вскоре догадался — он решил, будто я собираюсь подавить их намерением убийства, как и того типа.

Я сухо усмехнулся и покачал головой.

— Ничего подобного, не волнуйтесь. Но мне понадобится немного алкоголя.

— Его здесь предостаточно... но всё же...

Он всё еще выглядел сомневающимся, но я лишь одарил его спокойной улыбкой.

Вскоре прибыли эти двое вспыльчивых, источая угрозу.

Массивный корпус наследника Пэн закрыл свет и отбросил длинную тень на стол.

Я обменялся коротким взглядом с Намгун Чжоном и, смягчив выражение лица, повернулся к гостям.

— Что ж, выбора нет. Приступим.

— Пэн Уджин, ублюдок. Мог бы хотя бы сделать вид, что сдерживаешься.

Намгун Чжон потер висок с явным раздражением, и я воспользовался моментом, чтобы направить свое присутствие на наследников.

Я исключил любую угрозу — этого было достаточно лишь для того, чтобы они заметили меня, будто я постучал в дверь.

— Приятно познакомиться с обоими. Я Чхон Хвида, обрученный с семьей Тан.

— Хм? А ты еще кто?

— Кроваво-пламенный Демон Меча...? Ах, прошу прощения.

Пэн Уджин вскинул бровь, а Эон Гахе — осознав, что мое прозвище было дано самим Лидером Чёрного Союза — запоздало извинилась.

Я ответил обоим вежливым приветствием, сложив кулаки.

— Всё в порядке. Уверен, вы не хотели ничего дурного.

— Я Пэн Уджин из Клана Пэн. Спасибо за приветствие, но сейчас не самое подходящее время.

— Я Эон Гахе из Клана Эон. Ценю твое понимание... но да, пожалуй, нам стоит продолжить этот разговор в другой раз.

С этими словами они снова впились друг в друга взглядами. Я тихо сосредоточил внутреннюю силу и направил им обоим разделенную звуковую передачу.

Звуковая передача, по сути, является искусством использования внутренней энергии для передачи голоса только одному человеку. Но при должном контроле можно посылать разные сообщения нескольким людям одновременно — именно так я и поступил.

[— Раз я обращаюсь к обоим сразу, не нужно говорить друг с другом. Просто слушайте.]

[— Да что ты...]

Эон Гахе попыталась ответить через звуковую передачу, но я оборвал её.

[— Я знаю о ваших отношениях. Даже когда кланы вцепляются друг другу в глотки, похоже, сердце не подчиняется разуму. Если не хотите, чтобы об этом узнали все, тихо сядьте и не устраивайте сцен. После банкета не расходитесь по домам. Идите в постоялый двор за Постоялым двором Чхонсан и ждите там.]

[— О чем ты болтаешь? Угрожаешь нам, основываясь на беспочвенных догадках?]

Пэн Уджин впился в меня взглядом вместо растерянной Эон Гахе. В ответ я едва заметно повторил тайные знаки пальцами, которыми они обменивались ранее.

Я не знал их точного значения, но они-то знали.

То, как я это сделал, создавало впечатление, будто я действительно посвящен в их тайну.

Эон Гахе побледнела еще сильнее, а в глазах Пэн Уджина вспыхнул настоящий гнев.

Он был на две головы выше меня, и его присутствие определенно внушало трепет — но в драке я всё равно бы победил.

Я встретил его взгляд в лоб и снова поднял свою ауру — в этот раз не для привлечения внимания, а чтобы подавить его напрямую намерением убийства.

Оно было направлено только на Пэн Уджина, так что для всех остальных это выглядело так, будто мы беседуем, а он внезапно нахмурился.

В конце концов Пэн Уджин перевел взгляд с меня на Намгун Чжона.

— Надо же, только сейчас вспомнил, что сегодня вообще-то праздник в честь твоей победы.

— Долго же до тебя доходило.

Намгун Чжон недоверчиво переводил взгляд с меня на Уджина.

Он понял, что мы обменялись звуковыми передачами, но не знал их содержания, поэтому его снедало любопытство из-за внезапной перемены.

Я не мог открыть ему правду, поэтому просто отшутился. Тем временем Пэн Уджин уселся на место и заговорил.

— Я знаю, как этот мой друг ценит похвалу, так что не стану портить настроение. Решим наш спор в другой день.

— Я не против. Мне и самой было немного неловко из-за того, что мы мешаем Брату Намгуну…

— Прекрати наговаривать на меня.

Эон Гахе тоже села после минутного колебания.

Намгун Чжон вяло возразил на комментарий Уджина, но никто не обратил на это внимания.

Вэй Цзи Сулянь неловко устроилась между всё еще напряженными Уджином и Гахе, а Тан Соволь выглядела так, будто вообще не понимала, что только что произошло.

[— Брат Чхон? Что, во имя всего святого, ты им сказал, что они так быстро успокоились?]

А, наконец-то она поддалась любопытству и прислала звуковую передачу.

[— Долго объяснять. Просто знай, что мы договорились встретиться отдельно после встречи.]

[— А? О... ладно...]

Она кивнула, всё еще выглядя неуверенной.

Позже Намгун Чжон, пребывая уже в лучшем расположении духа, выставил редкое вино, а Вэй Цзи Сулянь разрядила обстановку, расспрашивая Тан Соволь о её недавней жизни — и обо мне.

Пэн Уджин и Эон Гахе натянуто смеялись и делали вид, что игнорируют друг друга, хотя изредка подбрасывали мне каверзные вопросы и обменивались взглядами.

Не то чтобы это имело большое значение.

Когда ночь сгустилась и гости начали расходиться, слегка захмелевший Намгун Чжон, который незаметно выводил хмель в стороне от других, положил руку мне на плечо.

— Брат Чхон Хвида. Сколько тебе лет, напомни?

— Мне восемнадцать.

— Мне двадцать пять.

— ...Вот как.

К «младшему поколению» обычно относят мастеров боевых искусств, не достигших тридцатилетия. Так что даже в одной группе могут быть значительные возрастные разрывы.

В данном случае Намгун Чжон не был старым — это я был слишком юн.

— Но к чему такой внезапный вопрос? Разве Дева Меча Цветущей Сливы уже не задала все эти вопросы твоему жениху?

— Мне двадцать пять.

— ...???

Он повторил свой возраст вместо ответа. Пока я в замешательстве смотрел на него, он неловко отвел взгляд.

— Отныне зови меня просто братом. Я же буду звать тебя младшим братом.

— Ах...

Значит, он захотел стать назваными братьями теперь, когда мы немного сблизились?

Он не казался особо искушенным в общении, что выглядело довольно забавно.

Прочистив горло, он продолжил:

— Кхм. Я знаю, что твое боевое мастерство незаурядно, но мне хотелось бы знать, насколько ты силен на самом деле.

— Вы предлагаете...

— Навести Клан Намгун когда-нибудь. Ты ведь сказал, что техники меча Намгун произвели на тебя впечатление? Это может помочь нам обоим на наших путях.

— Как я могу отказаться от шанса увидеть фехтование величайшего клана мечников в Поднебесной? Я скоро свяжусь с вами.

— Хорошо! Я запомню это. До встречи. Береги себя.

Обменявшись вежливыми приветствиями, Тан Соволь последовала за мной из поместья, украдкой поглядывая на меня.

Когда мы отошли достаточно далеко, она привычно взяла меня под руку и прошептала:

— Теперь ты мне расскажешь? Что именно ты сказал, чтобы так присмирить наследников Пэн и Эон? И что ты планируешь делать дальше?

— Ничего серьезного.

Услышав подробности того, что я передал им через звуковую передачу и что собирался делать, Тан Соволь в тревоге несколько раз ткнула меня в бок. Это было немного щекотно.

— Ты снова похищаешь людей...

— Это слишком резкое определение. Я лишь позаботился о том, чтобы у моих новых друзей, которые слишком пьяны, чтобы идти домой, было место для ночлега в ближайшем постоялом дворе.

Вот и всё, что произошло.

----------

Семейные проблемы (2)

План выглядел просто. Сначала я припугну — нет, привлеку внимание — Пэн Уджина и Эон Гахе, дав им понять, что знаю об их отношениях.

Когда Собрание Юнбон завершится и пара соберется в условленном месте, я дождусь, пока они изрядно захмелеют, после чего мы с Тан Соволь сопроводим их в ближайший постоялый двор.

— И наконец, когда они протрезвеют, мы вытянем из них всю правду. Разве не идеальный план?

— Идеальный?! По твоим словам, выглядит как угроза!

— Тебе послышалось.

— Да они и не пили-то особо! Ни за что не поверю, что они напьются до такой степени, чтобы не стоять на ногах!

— Если не могут стоять — значит, пьяны. Всё просто. Будет ли причиной блокировка потока демонической ауры или парализующий яд — в любом случае они в хмельном угаре.

— Яд?! Ты решил и меня в это впутать?!

Тан Соволь вскрикнула. Я осторожно обхватил её лицо обеими руками. Её личико идеально уместилось в моих ладонях. Любуясь мягкостью её щек, я понизил голос.

— Говорят, муж и жена — едины телом и духом. Раз однажды мы станем четой, не мешало бы начать практиковаться.

— М-муж и жена... едины духом...

— К тому же мы делаем это не только ради того, чтобы выяснить замыслы Демонического Культа после их попытки нас прикончить. Мы также развеем недопонимание между Кланами Пэн и Эон и поможем им примириться. Это вовсе не дурное дело. Его даже можно назвать благородным.

— Б-благородным...?

— Да, благородным. Справедливое дело, настолько чистое, что не стыдно перед небесами.

— Э... А-а?

Её отливающие зеленью глаза начали вращаться. Лицо становилось всё более красным.

Хорошо. Срабатывает. Такими темпами...

Я уже собирался ухмыльнуться, как вдруг—

— Ха!

Тан Соволь пришла в себя, её взгляд мгновенно заострился.

— Ах ты мерзавец! Неужели ты правда думал, что я куплюсь на эти сладкие речи?

— А разве нет?

— Конечно, нет!

— Тогда почему ты всё ещё держишь меня за руки?

— !

Она положила свои ладони на мои, всё ещё сжимавшие её щеки — казалось, чтобы оттолкнуть их, — но так и оставила.

Она на мгновение надулась, а затем всё же отстранилась с неохотным и нерешительным видом.

— Ха-а... Брат Чхон. Мы действительно поступаем правильно?

— Честно говоря, я и сам удивился, как легко тебя только что удалось умаслить.

— Я не об этом! Я о похищении наследников Кланов Пэн и Эон!

— Это не похищение, это... временное взятие под защиту. Кроме того, я намерен проследить, чтобы всё в итоге обернулось благим делом. Сомневаюсь, что это окажется пустяковым вопросом.

— Ты вечно кажешься таким обеспокоенным, брат Чхон. Что именно тебя так гложет? Честно говоря, я не понимаю. Ты больше чем просто гений — ты достиг того, что случается раз в поколение.

Что ж, по моим меркам, когда я возвращаю боевую мощь времен до регрессии, такой прогресс кажется медленным...

С точки зрения Тан Соволь — не знающей о моем возвращении из будущего — я тренировался сам по себе, достиг Стадии Пика всего за несколько лет, а три года спустя уже шагнул на Стадию Полусовершенства.

Разумеется, я не первый в истории Мурима.

Был Чжан Саньфэн, основатель Секты Удан; Дамо из Храма Шаолинь и Кровавый Будда, некогда правивший западным Муримом. Они были такими же, как я.

Что ж, даже без регрессии они достигали ещё больших высот в более раннем возрасте или пронзали доселе невиданные ступени.

Вероятно, поэтому люди удивляются, но не относятся ко мне с подозрением.

Пока я молча кивал, Тан Соволь продолжала с серьезным лицом.

— Брат Чхон, я всё равно не до конца понимаю. Кланы Пэн и Эон могут быть в плохих отношениях, но в худшем случае они сражаются за влияние и спорят. Может, время от времени проводят суровые дуэли. Но ведь никто никого не убивает, верно?

— Это лишь пока.

— Разумеется, отношения детей Пэн и Эон печальны... Погоди, ты сказал «пока»?

Тан Соволь вздрогнула и впилась в меня взглядом, пытаясь убедить не доводить дело до конца.

— Да. Пока. Но станет только хуже. Подозреваю, именно к этому стремится Демонический Культ.

— Учитывая их недавнее поведение — скрытое разжигание хаоса в Срединных Равнинах — в этом есть смысл... Но Муримская Лига уже предупредила обе семьи.

До регрессии культ скрывал свои амбиции до самого момента вторжения. Но в этот раз мне удалось раскрыть несколько их схем.

Тем не менее, из-за старых предубеждений никто пока не воспринимал угрозу всерьез.

По крайней мере, Муримская Лига настороже. Именно так они быстро заметили распространение зелий Демонического Культа в провинции Хэбэй.

К этому моменту культисты, должно быть, раздосадованы тем, что их планы постоянно срываются. Но...

— Ты думаешь, Демонический Культ просто возьмёт и сдастся?

— Хм. Я сталкивалась с ними лишь однажды, но согласна — они не из тех, кто отступает.

Все культисты — безумцы. От них нельзя ждать рациональности.

Планы сорваны? Грозит неудача?

Я выживал в противостоянии с ними до самого конца в своей прошлой жизни. Я точно знаю, что последует дальше.

Они не отступят. Они пойдут на еще большие крайности ради достижения целей. А если и это не сработает, они сожгут всё дотла из чистой злобы.

Они не ценят свои жизни. Они не умеют сдаваться. Их неумолимость за пределами понимания.

Даже при том, что их мощь — если не считать Небесного Демона — сопоставима лишь с одним элитным кланом, их никогда не было легко победить.

— Осторожность никогда не вредит. Как и решительность в действиях. Разве не говорили, что то зелье уже довольно давно распространяется в Хэбэе?

— Так вот почему ты называешь это похищением.

— Есть и другая причина. Честно говоря... я просто не представляю, как смогу быстро с ними подружиться.

— Но ты ведь довольно быстро сблизился с Намгуном, разве нет?

— Просто брат Намгун странный. Я проявил немного давления, поздравил его с победой, уважил... но не думал, что он так быстро прицепится. Оказывается, он действительно жаждет признания, как и говорил Пэн Уджин.

— Думаю, любому бы понравилось такое отношение. Ну... он и правда жаждет одобрения. И всё же он не из тех, кто подпускает к себе кого попало. Помнишь, как он смотрел на Хванбо?

— Холодно. Честно говоря, будто на мусор. В чем он... не так уж и ошибался.

Об этом ещё не знают повсеместно, но до регрессии преступления Хванбо Гвана были разоблачены Подразделением Голодных Призраков.

Люди знали, что он запугивает мирных жителей и слабых воинов, но правда оказалась куда страшнее.

— Даже если Намгун падок на лесть, проницательности ему не занимать. Впрочем, сейчас это не важно. Мы почти на месте встречи. Главное — как нам скрутить Пэн Уджина и Эон Гахе.

— Ты действительно собираешься это сделать...

— Я начал действовать в тот миг, когда отправил ту первую звуковую передачу.

— И когда мы их... похитим — то есть возьмем под защиту, что потом?

— Сначала выслушаем их версию. Затем поделимся своей информацией. Надеюсь, удастся объяснить, почему пришлось поступить именно так... Хотя я не уверен, что они это примут.

— Тогда лучше сделать всё как следует. Если мы провалимся, станет только хуже.

— Я не намерен проваливаться. Но это значит, что ты со мной, верно?

— Мы уже в одной лодке. Пути назад нет. К тому же идеальная засада попросту невозможна.

— Верно. Оба будут настороже.

— Тогда как насчет такого? Существует тип яда, безвредный сам по себе, но вызывающий сильный паралич в тот миг, когда двое встречаются...

Осторожным шепотом Тан Соволь изложила мне свой план. В нем действительно был смысл.

......

Поздним вечером...

Облака закрыли луну. Стояла непроглядная тьма.

Я вышел навстречу Пэн Уджину и Эон Гахе, которые прибыли первыми, и небрежно махнул рукой.

— Извините, что заставил ждать. Я немного припоздал.

— Ах ты ублюдок. Какова твоя цель, раз ты смеешь нам угрожать? На что ты надеешься, будучи зятем Клана Тан?

— В зависимости от твоего ответа, мы не станем молчать.

Несмотря на моё вежливое приветствие, Уджин рычал, подобно дикому зверю, а Эон Гахе холодно собирала внутреннюю силу.

— Угрожать? Слишком резко сказано. У меня лишь было несколько вопросов.

— Ха! Какое совпадение. У меня тоже есть вопросы.

Пэн Уджин усмехнулся и зашагал ко мне; его массивный силуэт и необузданная аура делали его похожим на свирепого хищника.

Но по мере приближения его лицо неуловимо исказилось.

— Что это за запах? Кх-кх!

Лицо его мгновенно сморщилось, будто он вдохнул нечто омерзительное. Схватившись за шею, он насильно воззвал к своей Ци и выхватил массивный клинок из-за спины.

— Яд...! Это дело рук Клана Тан?!

— Конечно, нет. Только моё личное решение.

Я ответил сухо и обнажил свой меч, занося его для удара по его клинку.

Кланг—!

Его Ци была слаба — он был слишком занят очищением от яда и поспешил атаковать, — но сила его рук впечатляла. Сила отдачи в моих ладонях оказалась не шуточной.

И всё же, если бы грубая сила могла победить Ци, внутренние техники не зашли бы в развитии так далеко.

Оценив его мощь, второй удар я нанес с более высоким уровнем Ци.

Вжик—

Пламенная аура меча чисто рассекла огромный клинок надвое.

— Что за—?!

Уджин ожидал столкновения или клинча. Застигнутый врасплох, он опоздал на полтакта.

Я использовал Призрачный Шаг Тени, чтобы сократить дистанцию, и нанес удар по активной точке.

Тык—!

Должно быть, из-за его мощных мышц я ударил слишком сильно. Звук был похож на глухой удар кулаком. Тело Уджина застыло, стоило мне поразить меридиан.

— Всего лишь активная точка...!

Он попытался вырваться силой — и его исключительное телосложение почти позволило это сделать — но...

— Не волнуйся. Ничего плохого не случится.

Будто я стану стоять и просто смотреть.

Я ударил его снова, поразив вторую точку, чтобы запечатать еще и голос.

Затем я обернулся.

— Прости! Прости! Прости!

Тан Соволь придерживала обмякшую Эон Гахе, без конца рассыпаясь в извинениях.

Сначала она применила во тьме яд без запаха. Как только они частично попали под его действие, она выпустила яд с резким ароматом для полной парализации.

Конечно, одно лишь это не сработало бы. Использовать слишком опасные яды было нельзя, а скрытность накладывала свои ограничения.

Кроме того, и Клан Пэн, и Клан Эон обладали врожденной сопротивляемостью ядам из-за своих крепких тел.

Поэтому, пока Уджин замедлился, я поразил его активную точку, а когда Эон Гахе бросилась на помощь, Соволь распылила еще одну дозу, чтобы нейтрализовать и её.

План был импровизацией, но он сработал.

Уджин всё ещё метал в меня искры из глаз. Я вздохнул и закинул его на плечо.

— Признаю. У тебя талант к похищениям, Тан Соволь.

— Пожалуйста, замолчи, брат Чхон.

Тан Соволь, несущая Эон Гахе, крепко зажмурила глаза.

Теперь оставалось лишь провести спокойную беседу в постоялом дворе.

Когда я распечатал его голосовую точку, Пэн Уджин закричал в торжественном вызове:

— Угх! Убей меня!

— Разве я только что не сказал, что не намерен этого делать...?

От его первых же слов у меня почему-то пробежали мурашки по коже.

----------

Семейные проблемы (3)

Пэн Уджин и Эон Гахе были обездвижены ядом Тан Соволь и моими ударами по активным точкам.

Мы перенесли их в ближайший постоялый двор — обветшалый, но комната была достаточно просторной. По крайней мере, так казалось до тех пор, пока...

— Он практически вдвое больше обычного человека...

— Все члены Клана Пэн такие. И они становятся еще крупнее по мере того, как углубляется их развитие.

— ...Еще крупнее?

Я покачал головой, глядя на его громадную тушу, из-за которой в комнате стало тесно, хотя он просто лежал на полу.

Пока я занимался Пэн Уджином, Тан Соволь осторожно уложила на кровать куда более миниатюрную Эон Гахе, а затем вернулась ко мне.

Глядя на то, как они неподвижно лежат, выдавая себя лишь дыханием, я заговорил.

— Вы не можете шевелиться, но ваш разум ясен, так что просто слушайте. Я знаю, что в это трудно поверить, но ни я, ни Тан Соволь не намерены причинять вам вред. Мы также ничего не хотим получить взамен.

— Чхон Хви, даже если ты так говоришь, я сомневаюсь, что они поверят. Ты ведь отравил их и притащил сюда силой.

— Я знаю. Но я всё равно должен это сказать.

Тан Соволь засуетилась, словно тот, кто совершает свое первое похищение. Чтобы успокоить её нервы, я пояснил.

— Учитывая ситуацию, в которой они оказались, они наверняка встревожены тем, что будет дальше. Но люди инстинктивно прислушиваются, когда заходит речь о теме, которая их больше всего волнует. Сейчас они не могут ни пошевелиться, ни возразить — они могут только слушать и размышлять. Это идеальная возможность для глубоких раздумий.

— Это... пожалуй, правда. Но почему ты выглядишь таким самодовольным, когда объясняешь всё это, Чхон Хви?

— Что ж, раз мы это прояснили, перейдем к настоящей теме.

— Чхон Хви? Прием?

Я пропустил раздраженный голос Тан Соволь мимо ушей и продолжил.

— Как я и говорил ранее, мы сделали это не для того, чтобы навредить вам. Но да, у нас была цель. Иначе мы бы не зашли так далеко — чтобы защитить вас.

— Какая разница, если ты просто сменишь формулировку?

Тан Соволь надулась и ткнула меня в бок, явно недовольная тем, что её игнорируют.

Честно говоря, мне хотелось потянуть её за эти губки... но я сдержался. Не хотелось портить атмосферу, которую я так старательно создавал. И уж точно не потому, что я боялся её мести.

— На то есть несколько второстепенных причин, но главная такова — я хотел провести честный разговор, без секретов или притворства. Если бы я подошел к вам нормально и попытался сблизиться обычным путем, вы бы продолжили разыгрывать этот спектакль взаимной вражды, не так ли?

Даже Намгун Чжон, который называл себя старым другом, не знал секрета Пэн Уджина. Возможно, сколько бы мы ни были знакомы, он бы мне не открылся.

— Так почему же необходим откровенный разговор? Это самая важная часть. Вы ведь оба знаете, не так ли? Что те странные эликсиры, распространяющиеся в провинции Хубэй, родом из Демонического Культа. Я считаю, это серьезный тревожный знак.

Я присел на корточки перед Пэн Уджином, продолжая говорить.

— Мы с моей невестой уже однажды становились целью Демонического Культа. Мы даже сражались с ними. Конечно, они еще не устроили заметного хаоса в Срединных Равнинах, но это не значит, что их стоит недооценивать.

Я приложил пальцы к запечатанной активной точке Пэн Уджина. В то же время Тан Соволь подошла и положила руку на живот Эон Гахе.

— Теперь, когда мы всё высказали, давайте освободим вас.

Обменявшись коротким взглядом, Тан Соволь принялась вытягивать яд из тела Эон Гахе. Я также вынул иглу, запечатывающую активную точку Пэн Уджина.

Ггх—! Бам—

— Кх—! Убей меня!

— Я же уже сказал, что не собираюсь...

Он едва вернул себе голос, и это первое, что слетело с его губ? Я не мог не вздохнуть. Если я освобожу его движения сейчас, не кинется ли он снова в бой? Пока я держал пальцы над его всё еще запечатанной точкой, свирепо глядя сверху вниз на то, как он рычит, подобно зверю...

Раздался голос сзади. Ровный, даже механический, но странным образом пропитанный явным смущением.

— Пэн, довольно. Никто из нас не пострадал. Если бы Кроваво-пламенный Демон Меча поднял эту тему обычным путем, мы бы и дальше делали вид, что ничего не знаем. Да, всё началось грубо, но это не лишено смысла... К тому же он не совсем такой, каким мы его себе представляли.

— Раз Гахе так говорит, тогда ладно.

— Да что за...

Еще мгновение назад он орал «убей меня!», как безумец, источая жажду крови, — а теперь мгновенно успокоился только потому, что заговорила его возлюбленная? Я был ошеломлен, но в то же время мог его понять. Пусть в обратном направлении, но и я когда-то рисковал жизнью ради Тан Соволь. Эмоция, стоявшая за этим, вероятно, была той же.

Увидев, что затекшая рука Эон Гахе медленно возвращает гибкость после детоксикации, я наконец распечатал последнюю активную точку Пэн Уджина. Как только его тело обрело свободу, он тут же бросился к Эон Гахе.

— Ты в порядке? Я только что лишился оружия и получил удары по точкам. Но тебя отравили.

— Благодаря безупречной детоксикации госпожи Тан я в норме. Но... разве тебя тоже не отравили? Это действительно нормально — так расхаживать?

— Это не был смертельный яд. Слегка покалывает, но я могу двигаться.

— Большинство людей не назвали бы это состоянием «в норме».

Эон Гахе ответила своим привычным ровным тоном, явно не впечатленная. Когда она обернулась на нас, Тан Соволь уловила сигнал и протянула руку.

Вскоре из тела Пэн Уджина потянулись густые коричневые миазмы. Едкий, дурно пахнущий яд мгновенно впитался в ладонь Тан Соволь. Эон Гахе слегка вздрогнула.

— Это и раньше выглядело странно... Вместо того чтобы дать противоядие, она вытягивает яд напрямую.

— Техники яда — это моя специализация.

Тан Соволь ответила с непринужденной улыбкой... но я знал. Сейчас она была немного в замешательстве. Хотя она и не вводила вторую дозу, как Эон Гахе, она не ожидала, что Пэн Уджин останется настолько невосприимчивым к составному паралитическому яду, требующему двух токсинов для активации.

И всё же это не значило, что её яд был слаб — просто тело Пэн Уджина оказалось абсурдно крепким. Клан Эон тренировал свои тела с помощью снадобий, полученных из техник создания неживых воинов. При должной подготовке их кожа и кости становились достаточно прочными, чтобы блокировать даже ци меча — но это было чисто физическое усиление, приводившее к скованности движений.

Клан Пэн, напротив, обладал природным даром телосложения, отточенным тренировками во внешних боевых искусствах. У них была не только прочная кожа и твердые кости, но и колоссально развитые мышцы, дарующие великую мощь и выносливость. Даже внутренние травмы были редкостью, а большинство ядов оказывали на них слабое воздействие.

До регрессии я сражался с представителями побочной ветви Клана Пэн, так что знал это. Если даже побочная ветвь была такой, то Пэн Уджин, наследник главной линии, должен был быть куда более выдающимся. Это при условии, что он проживет достаточно долго.

Я нежно похлопал Тан Соволь по спине, чтобы утешить её из-за задетого самолюбия, а затем открыл рот.

— У вас было время убедиться, что друг с другом всё в порядке. Теперь поговорите и со мной. Мне было любопытно — почему конфликт между Кланами Пэн и Эон в последнее время стал гораздо яростнее, чем обычно?

— Вероятно, дело в Демоническом Культе. Мы давно это подозревали. Я, Гахе и даже старейшины обоих кланов.

— ...Что?

Я был удивлен не только неожиданной рациональностью и спокойствием Пэн Уджина, но и тем фактом, что они уже знали об этом.

— Тогда почему вы всё еще сражаетесь?

Ответил не Пэн Уджин, а Эон Гахе, прислонившись к его плечу.

— Всё просто. Эликсиры сработали лучше, чем ожидалось. Мы делали вид, что спорим, но на самом деле мы соперничали за право монополизировать поставки. Близость Синьцзяна к Хэбэю... и недооценка мощи Демонического Культа тоже сыграли свою роль.

— Вы знаете, из чего сделаны эти эликсиры?

— Из людей — по крайней мере, на это указывают разведданные Муримской Лиги.

Значит, они не раскрывали причастность Призрачного Вора-Тени (Чжан Чхока). Просто приписали это информатору Муримской Лиги. Ну, Чжан Чхок технически отошел от дел. А учитывая его план инсценировать помпезные похороны, раскрытие его личности могло стать проблемой.

Всё же не это меня беспокоило.

— Я слышал, что та партия была низкого качества.

Пока я недоуменно склонял голову, Пэн Уджин продолжил.

— В этот раз всё иначе. По словам Зала Медицины Клана Пэн, оно сделано из животных, а не из людей. Всё еще жестоко — их перерабатывают в пилюли живьем, — но технически это не хуже, чем есть мясо.

— Зал Медицины Клана Эон пришел к такому же выводу. Вот почему мы обвиняем друг друга вовсе не из искреннего беспокойства — дело в том, кому достанутся остатки запасов. Хотя да, наша взаимная неприязнь лишь подливает масла в огонь.

Значит, даже несмотря на то, что причастность Демонического Культа была разоблачена, ситуация не изменилась по сравнению с моей прошлой жизнью. Вообще-то всё может быть даже хуже.

Демонический Культ сейчас наверняка в состоянии повышенной готовности и готов перевернуть всё вверх дном, если потребуется. Но Кланы Пэн и Эон — прекрасно понимая, что происходит, — всё еще пляшут под их дудку.

Я не мог не вздохнуть.

— На моем месте я бы и пальцем не коснулся этого пойла, даже если бы оно сделало меня сильнее.

— Это потому, что ты — вольный мечник, Чхон Хви. Управлять великим кланом — совсем другое дело.

Тан Соволь покачала головой с озабоченным видом. Когда я бросил на неё любопытствующий взгляд, она со смущенной улыбкой пояснила.

— Одиночные воины ограничены в том, какую пользу они могут извлечь из эликсиров. При частом использовании эффект часто резко падает, а тем, у кого развитие глубоко, второсортные эликсиры мало чем помогут. Так что в долгосрочной перспективе часто лучше обходиться без опасных снадобий.

— Верно. К тому же нехватку внутренней энергии всегда можно восполнить за счет озарения.

— Кто вообще говорит такие вещи... А.

Тан Соволь закатила глаза, а затем кивнула.

— Полагаю, ты — мог бы. Но такое под силу только тебе, Чхон Хви.

— Правда? Я всегда считал, что то, как ты используешь свою Ци важнее того, сколько её у тебя есть.

До регрессии я часто страдал от нехватки внутренней энергии, но никогда не проигрывал битвы из-за этого. Что ж... судя по тому, как даже Пэн Уджин и Эон Гахе уставились на меня, будто на диковинку, возможно, это действительно касалось только меня.

— В любом случае, забудьте обо мне. Что ты имела в виду, когда сказала, что для клана всё иначе?

— Чтобы укрепить и поддерживать большую группу, каждый — а не только отдельные личности — должен становиться сильнее. Вот почему семейные техники боевых искусств, даже секретные, иногда частично открываются для общего доступа по мере расширения клана. И по той же причине эликсиры — особенно низкого и среднего ранга — полезны в больших количествах. Они помогают выстроить костяк клана.

— Понимаю.

Даже проведя много времени в Клане Тан, мне всё еще было трудно постичь подобный образ мыслей. Но, полагаю, это был очередной урок.

Кивнув, я снова перевел взгляд на Пэн Уджина.

— Я понимаю, зачем клану нужны эликсиры. Но ты говоришь так, будто вы двое думаете иначе. Почему?

— Ничего особенного. Наши старейшины и в прошлом сталкивались с проблемами со стороны Демонического Культа. Поскольку тогда с ними не случилось ничего серьезного, они отнеслись к этому легкомысленно.

— Но настоящая причина в другом. Однажды, пока мы с Пэном втайне обменивались информацией и расследовали деятельность Культа за спинами наших семей...

Эон Гахе запнулась и нахмурилась — её лицо исказилось в редкой вспышке видимого гнева.

— Мы получили письмо. В нем говорилось, что им известно о нашей связи, и было предупреждение прекратить копать, если мы не хотим, чтобы наш секрет был раскрыт нашим семьям. Скорее всего, от Демонического Культа.

Ах...

Думаю, теперь я окончательно понял, почему они оба погибли до моей регрессии.

----------

Семейные проблемы (4)

Еще до того, как я подошел к Пэн Уджину и Эон Гахе, во время их собственного расследования деятельности Демонического Культа им пришло подозрительное письмо.

Это была угроза. Отправитель утверждал, что знает об их связи, и предупреждал: если они не прекратят совать нос в дела Демонического Культа, тайна будет раскрыта.

— Ах...

Только теперь я осознал, почему они погибли до моей регрессии.

Разумеется, это оставалось лишь гипотезой. Чтобы убедиться наверняка, я медленно заговорил.

— Это может прозвучать странно, но... что бы вы сделали, если бы ваши семьи узнали о ваших отношениях?

— Для начала я бы попытался убедить отца.

— Я поступила бы так же. Хотя сомневаюсь, что он станет слушать; скорее всего, меня просто запрут под замок.

Лицо Эон Гахе слегка помрачнело, и, видя это, Пэн Уджин спокойно добавил:

— Всё в порядке. Если до этого дойдет, я приду и заберу тебя.

— ...Что?

— Мне жаль расстраивать отца, но мне повезло с выдающимся младшим братом. Пусть он и уступает мне в боевых искусствах, он куда лучше подходит на роль главы клана. Я им горжусь.

— П-погоди, ты хочешь сказать—

— Да. Это может звучать эгоистично, но если придется, я откажусь от имени Клана Пэн и уйду. При условии, что ты всё еще захочешь быть со мной, Гахе.

— Конечно! Ты думаешь, я люблю тебя за то, что ты из престижной семьи? Вовсе нет. Даже если ты станешь бродячим разбойником, мои чувства не изменятся. Если это случится, я уйду вместе с тобой.

— Гахе...

— Пэн...

Они сплели пальцы и с глубоким чувством впились друг другу в глаза.

Я вздрогнул от этого внезапного прилива нежности, но в то же время почувствовал облегчение.

Они искренне любили друг друга, несмотря на горькую вражду своих семей — без сомнения, им было больно.

Но было ли это достаточной причиной, чтобы вместе шагнуть в объятия смерти? Вот это и не давало мне покоя.

Пэн Уджин и Эон Гахе, которых я знал, обладали сильной волей. Даже сейчас они были явно готовы идти собственным путем, а не поддаваться отчаянию.

Значит, если в моей прошлой жизни они действительно погибли вдвоем, возможно, это произошло не по их воле.

Может быть, их загнали в угол — или убили люди из Демонического Культа, инсценировав двойное самоубийство.

Лично я склонялся ко второму варианту.

Эон Гахе могла впасть в отчаяние. Но Пэн Уджин? Он скорее прорубил бы себе путь через парадную дверь.

— Это может быть опаснее, чем я думал.

— Значит, ты тоже так считаешь, Чхон Хви? Я понимаю, насколько искренни их чувства, но если смотреть наперед... им придется несладко.

— Хм?

— Особенно учитывая, что у Клана Эон нет другого преемника. В отличие от Клана Пэн, Эон Гахе — единственная наследница. Только по этой причине женщина вроде неё смогла занять место исполняющей обязанности главы клана.

— Я не совсем об этом, ну да ладно.

— Даже если она женщина, в ней течет прямая кровь, что важнее, чем происхождение из побочной ветви. Вот почему ей доверили эту роль. Но если она сбежит, сомневаюсь, что даже жизнь в Чужеземных краях обеспечит ей безопасность... Постой, суть ведь была не в этом?

Я усмехнулся искренней заботе Тан Соволь об их будущем и ответил:

— Они не планируют бежать прямо сейчас. Это лишь худший сценарий. Они просто говорят, что есть вещи, от которых они не могут отказаться, даже если придется нести ответственность. Я и сам такой.

— То есть... ты хочешь сказать, что если я однажды натворю делю и мне придется бежать из Клана Тан, ты уйдешь со мной?

— Разумеется. Хотя вдвоем нам было бы тяжко... но если потребуется, я уйду.

— Хмпф. Значит, меня одной тебе мало?

— Ты знаешь, что я не это имел в виду.

— Фу-фу, я просто дразнюсь. Я не хочу видеть Чхон Хви угрюмым весь день, так что, когда придет время, я постараюсь прихватить с собой Лихян и Хварин.

В памяти всплыл тот шепот на Собрании Юнбон. Она сказала, что понимает — у меня остались чувства к Соль Лихян и Сомун Хварин.

И всё же каждый раз, когда заходит об этом речь, я чувствую себя не в своей тарелке.

Тан Соволь, наблюдая за тем, как я ерзаю и отвожу взгляд, усмехнулась.

— Так что ты имел в виду, когда сказал «я не об этом говорил»?

— О, я имел в виду, что их жизни могут быть в опасности прямо сейчас, а не когда-то в будущем.

— Чхон Хви? Разве ты не говорил раньше, что не причинишь им вреда?

Видимо, услышав это, и Пэн Уджин, и Эон Гахе вздрогнули и посмотрели в нашу сторону.

— Почему я сразу выгляжу злодеем? Даже если бы у меня был злой умысел и я похитил вас, заложники ценнее живыми.

— Ты говоришь так, будто за этим стоит богатый опыт...

Тан Соволь посмотрела на меня с восхищением, в то время как те двое выглядели... слегка встревоженными.

Почувствовав себя слишком уж похожим на антагониста, я быстро пояснил:

— Я имел в виду, что целью Демонического Культа можете быть вы.

— Что значит «целью»? В худшем случае они доложат нашим семьям. Ты правда думаешь, что они рискнут напасть на наследника Клана Пэн?

Пэн Уджин говорил с недоверием. Я пожал плечами.

— Они уже пытались убить драгоценную дочь Клана Тан. С чего бы Клану Пэн быть исключением?

— А?

— Не может быть...?

Они оба уставились на Тан Соволь широко раскрытыми глазами.

С полнейшей серьезностью она кивнула.

— Это правда. Разумеется, они не пытались убить меня напрямую. Но они собрали людей, ненавидевших Клан Тан, и подстрекали их напасть на меня.

— Цель Демонического Культа не изменилась — уничтожение мира боевых искусств. Они хотят смерти каждого воина. Но их методы... теперь они иные.

В прошлом Демонический Культ был сборищем призраков, одержимых местью.

Неудивительно, что старейшины Клана Пэн считали их лишь дикими варварами. Таковыми они и были.

Но как только Небесный Демон возглавил их, всё изменилось.

Вместо того чтобы слепо нестись в Срединные Равнины с клинками наперевес, они начали плести интриги. Они перекладывали вину на других и разжигали внутренние распри.

До регрессии я этого не знал. Лишь благодаря череде совпадений в этой жизни я начал распутывать их сети.

— Я думал о том, почему они выбрали целью Тан Соволь. Простейший ответ... раз Демонический Культ поглотил убийц Долины Саль, им нужно было сплотить группу. Атака на Клан Тан, их заклятого врага, идеально подходила для этой цели.

— Погоди — ты сказал, что Долина Саль примкнула к Демоническому Культу? Не просто работает на них, а стала их частью?

— О? Вы об этом еще не слышали? Что ж, не спешите разбалтывать. Информатор, принесший эти сведения, убедился в этом лично — едва сумев вырваться из Долины Саль живым.

— Чудовища действительно находят друг друга...

Пэн Уджин покачал головой.

— Это даже не самая шокирующая часть. Если бы они действительно хотели смерти Тан Соволь, они бы прислали своих лучших ассасинов. Вместо этого они наняли второсортное отребье. Почему? Потому что целью было не убийство. Нужно было спровоцировать вражду между Кланом Тан и сектами нечестивцев.

— А? Правда, Чхон Хви?

— Я так думаю. Представь, если бы меня там не было. Если бы ты погибла или чудом спаслась из лап уличного убийцы, что бы произошло?

— Мой отец был бы в ярости.

— «В ярости» — слабо сказано. Он бы напомнил всему Муриму, почему его зовут Королем Ядов.

В моей прошлой жизни Тан Джинчхон прошелся огнем и мечом по сектам нечестивцев, превращая любого, кто был хоть косвенно причастен к нападению, в гору изъеденных ядом трупов.

В результате отношения Клана Тан с Чёрным Союзом резко обострились.

Многие погибли — среди них были даже офицеры Чёрного Союза.

У Клана Тан и так было много врагов, но после этого их число увеличилось в разы. Большая часть их сил уходила на то, чтобы просто выжить под этим натиском.

Если цель Демонического Культа — расколоть мир боевых искусств...

Тогда убийство Пэн Уджина и Эон Гахе с инсценировкой самоубийства выглядит логичным.

Инсценировать смертельную схватку сложнее — остались бы следы боевых искусств. А подстроить самоубийство? Это проще простого.

Даже если конфликт между их семьями на время затихнет, эмоциональная пропасть лишь углубится. А Демонический Культ выйдет сухим из воды.

Сейчас Кланы Пэн и Эон враждуют — но под знаменем праведности они могли бы объединиться против общего врага.

Однако, потеряв наследников, они изменятся. Им не удалось сплотиться, и Небесный Демон стер их с лица земли по одному.

Разумеется, я не мог сказать этого вслух.

Потому что это было из будущего, которое еще не наступило. Попытка облечь это в форму догадки мгновенно активировала ментальный запрет.

Мое тело напряглось. Грудь сдавило. Почувствовав мой дискомфорт, Тан Соволь нежно погладила меня по спине.

— Ты в порядке, Чхон Хви?

— Я в норме. Просто на мгновение потерял нить рассуждений.

Как только я отказался от намерения закончить фразу, запрет ослаб, и тело расслабилось.

Тан Соволь тепло мне улыбнулась.

— Ты так сильно переживаешь... хотя это чужая проблема. Полагаю... ты увидел в их истории частичку нашей, не так ли?

— Не могу сказать, что ты совсем неправа.

Обе стороны страдали из-за Демонического Культа. В этом мы были связаны.

И в глубине души я хотел сорвать планы Культа и, возможно, помочь Кланам Пэн и Эон примириться — чтобы однажды они могли встать плечом к плечу с нами против Небесного Демона.

Пожав плечами, я подытожил:

— Это предел моих размышлений. Вкратце: они в большей опасности, чем осознают, и, если возможно, я хотел бы помочь им — и нанести ответный удар по Демоническому Культу.

— Кхм. Я ценю это намерение.

— Хотя у меня всё еще полно претензий к методу.

Пэн Уджин и Эон Гахе неловко откашлялись. Тан Соволь же, напротив...

— Кхм-кхм!

Приняла гордую позу: руки в боки, нос кверху.

От внезапно потеплевшей атмосферы я отвел взгляд.

— Что ж... у меня нет четкого плана. Я просто знаю, что нужно что-то предпринять.

Значит, Пэн Уджин и Эон Гахе могут погибнуть от рук Демонического Культа.

Но зачем Демоническому Культу вообще распространять по всему Хубэю эликсиры низкого и среднего звена?

Если только ради того, чтобы развязать драку, использование эликсиров казалось излишним. Одна из сторон явно стала бы сильнее.

Демонический Культ, возможно, и уступает в боевой мощи, но в искусстве ментальных запретов и пытках ядами им нет равных.

Могут ли они планировать использовать эти эликсиры для чего-то еще?

Если так, как нам их остановить?

Вопросы множились, а простых ответов не было.

В этот момент глаза Тан Соволь зажглись, будто её посетила великая идея.

— А! Чхон Хви! В конечном счете ты ведь хочешь разоблачить и раздавить заговор Демонического Культа, верно?

— Вкратце — да. Но слепо бросаться в бой рискованно. Я даже не знаю, с чего начать.

— Есть способ решить всё это разом.

Я навострил уши и подался вперед.

— Вместо того чтобы возвращаться домой, давай вместе отправимся в Хубэй — вместе с Лихян и Хварин.

— Что?

— Если что-то случится, сестрица Хварин — мастер Стадии Цветущей Гармонии. Она обеспечит нам безопасность. А Лихян могла бы набраться реального опыта.

— ...!

— И тебе не нужно беспокоиться о расследовании. Если угрожающее письмо стало реакцией на их текущий путь, значит, они на верной тропе. Нужно просто продолжать.

— В твоих словах есть смысл, но... твой отец ни за что не одобрит.

Он и так волнуется всякий раз, когда она уходит. Он этого не позволит.

Но Тан Соволь наклонила голову, будто не понимая.

— А? Кто сказал, что мы будем спрашивать разрешения? Ты ведь сам говорил — сделаем всё так же, как в прошлый раз, верно?

Она лучезарно улыбнулась.

— Давай просто сбежим!

...Что за чертовщина?

— Делаем это немедленно.

----------

Побег (1)

Следующее утро.

С самого утра Тан Соволь позвала Соль Лихян и Сомун Хварин прогуляться, спросив, не желают ли они подышать свежим воздухом.

Нельзя сказать, чтобы они брали с собой какие-то особенные вещи; Соволь даже поприветствовала Тан Джинчхона, как и всегда. Совершенно обычный день, совершенно обычная прогулка. Однако...

— Хм? Не слишком ли далеко мы ушли для простой прогулки? Эта не возражает, ведь город Ухуань был таким переполненным и утомительным, но здесь нет ничего, кроме троп да травы.

— Ах, вы правы. Если мы не повернем обратно в ближайшее время, то наверняка пропустим завтрак, верно, сестрица Тан? Патриарх Клана Тан очень ценит завтраки вместе с вами.

Сомун Хварин в замешательстве склонила голову, оглядываясь по сторонам, в то время как Соль Лихян, явно проголодавшись, потирала свой плоский живот.

Тан Соволь, шедшая впереди и весело болтавшая, внезапно развернулась. Не останавливаясь, она зашагала спиной вперед и произнесла:

— Отныне мы держим путь в провинцию Хубэй.

— Простите? Куда, вы сказали, мы идем, сестрица Тан??

— Что за чепуха? С чего вдруг возникла провинция Хубэй?

— Потому что мы планируем сбежать из дома.

Её тон оставался спокойным и непринужденным, будто она мимоходом обронила фразу о том, что подадут на завтрак.

Вероятно, поэтому обе лишь моргнули, не сразу осознав услышанное, и только мгновение спустя до них дошел смысл сказанного.

— С-сбежать?! Вот так просто?!

— Что значит «как нечто совершенно естественное»?! Сбежать! И ты даже берешь меня с собой...?! Это лишь вызовет еще больше недопонимания с Королем Ядов!

— Но, сестрица Сорин, это вовсе не было недопониманием. Вы действительно таскались за нами, принюхиваясь к тому, что происходит…

— Это всё из-за вас двоих!

Пока Соль Лихян дразнила Сомун Хварин посреди общего потрясения, Тан Соволь хихикнула и продолжила:

— Не стоит слишком волноваться. Я оставила отцу подобающее письмо в резиденции.

— Сестрица Тан? Я лишь хочу уточнить, что оставленное письмо вовсе не означает, что сбегать — это нормально... ведь так??

— Чхон Хви! Ты её жених — почему ты её не остановил?!

Соль Лихян спросила это с явным беспокойством, а Сомун Хварин направила на меня укоризненный взгляд.

В этот момент я мог сказать лишь одно.

— На всё это имелись веские причины.

— У каждого найдутся свои причины.

Сомун Хварин скрестила руки и замерла на месте. Сама её поза красноречиво говорила, что она не сделает и шага, пока мы её не убедим.

Когда я глянул на Тан Соволь, та едва заметно кивнула. Лишь тогда я заговорил.

— Что ж, раз мы зашли так далеко, полагаю, пора всё объяснить. Рассказ будет долгим, так что съешьте это, пока слушаете.

Я вытащил конфету, приготовленную заранее. Сомун Хварин фыркнула.

— Ха! Неужели ты думаешь, что Эту можно задобрить какой-то жалкой— ам-ням... хм?!

Сомун Хварин инстинктивно приняла угощение и закинула в рот. Её острый взгляд внезапно смягчился.

Соль Лихян, наблюдавшая со стороны с ошарашенным выражением лица, задалась вполне резонным вопросом.

Несмотря на то что та вернула молодость с помощью Техники Омоложения, Сомун Хварин по возрасту оставалась ровесницей Тан Джинчхона. Неужели человек вроде неё мог так просто растаять от одной единственной конфеты?

Как ни странно, это было вполне возможно.

Техника Омоложения, несомненно, была поразительна. Она бросала вызов естественному сроку жизни и заменяла стареющее тело, которого не могли избежать даже мастера с глубоким уровнем развития.

Но это не было чудом, дарованным небесами, — это было свершение, достигнутое собственной силой и волей человека. Естественно, оно имело побочные эффекты.

И самым значительным из них стало то, насколько сильно юное тело могло влиять на разум.

Усмехнувшись про себя тому, как всё идет по плану, я внезапно заметил, что Соль Лихян прищурилась.

— Эй, Чхон Хви. Что же ты собираешься сказать, раз тебе пришлось зайти так далеко...?

— Тсс.

Разумеется, Соль Лихян быстро заставила замолчать рука Тан Соволь, твердо опустившаяся ей на плечо.

— Лихян. Я понимаю, что ты не в восторге, но Чхон Хви как раз собирался всё объяснить. Скоро мы обо всём узнаем, верно?

— Д-да…

Смягчившись под напором Тан Соволь, Соль Лихян расслабилась. Когда все были готовы слушать, мы с Тан Соволь обменялись кратким, удовлетворенным взглядом.

— Позвольте мне начать с самого начала. Когда тесть упомянул, что ситуация в Хубэе кажется подозрительной, это натолкнуло меня на одну мысль…

......

— Значит, ты пошел туда лишь потому, что он велел тебе не лезть?!

— Я вспомнил тот случай, когда на меня напали по приказу Демонического Культа.

— Кхм.

Сомун Хварин неловко откашлялась и молча слушала дальше, продолжая жевать конфету.

— Ну, вот так всё и произошло.

— Ясно. Значит, твой план состоит в том, чтобы расследовать дела Демонического Культа в Хубэе вместе с Пэн Уджином и Эон Гахе?

— Да.

— Это кажется слишком опасным. Конечно, Чхон Хви, ты превосходишь то, что называют обычным мастером первого ранга на поздней стадии, но… даже у Демонического Культа есть мастера Стадии Полусовершенства. Их недооценивают лишь потому, что им не хватает воинов Стадии Цветущей Гармонии.

Сомун Хварин посмотрела на меня с тревогой в глазах. Её неприкрытое беспокойство немного смягчило меня, и я покачал головой.

— Не стоит волноваться. Если мы столкнемся с мастером Полусовершенства, я не могу гарантировать победу, как вы и сказали… именно поэтому я взял с собой вас, Старшая.

— То есть ты хочешь сказать, что положишься на защиту Этой, если станет жарко?

— Разве в этом есть проблема?

— Конечно, нет! Ты волен полагаться на Эту столько, сколько пожелаешь! И всё же, раз есть риск, как насчет того, чтобы выучить еще несколько боевых искусств Клана Сомун?

— Если всё это закончится тем, что вы скажете, будто раз я выучил секретные техники вашего клана, то теперь должен считаться его членом — мне придется отказаться.

Когда я бросил на неё подозрительный взгляд, Сомун Хварин разочарованно цыкнула.

— Тц! Тогда хотя бы выучи несколько Золотых Рук Этой. Если пообещаешь это, Эта охотно тебе поможет.

— Что ж, в таком случае…

Когда я неохотно кивнул, Соль Лихян покачала головой и спросила Тан Соволь:

— Сестрица Тан. Это я еще недостаточно хорошо понимаю Мурим? Или же вся эта ситуация просто странная?

— Конечно, она странная. Обычно люди готовы отдать всё свое состояние лишь за то, чтобы узнать хоть что-то у мастера высшего ранга, такого как сестрица Хварин. Так что ты будешь делать, Хян?

— Я? Гм. Ну, теперь возвращаться одной было бы как-то неловко, верно? И вы, вероятно, позвали меня, потому что я вам нужна. Так что мне делать, сестрица Тан?

— Ах, хм. Полагаю… ты могла бы набраться практического опыта, когда мы столкнемся с подходящими противниками?

Склонив голову, Соль Лихян наконец осознала, почему её взяли с собой.

— Погодите, вы взяли меня с собой, хоть я и не слишком полезна, только для того, чтобы я набралась опыта?!

— М-хм. Чхон Хви? Раз уж Лтхян тоже к нам присоединяется, по коням.

— Сестрица Тан? Сестрица Та-а-ан?!

Игнорируя отчаянные попытки Соль Лихян вцепиться в её рукав, мы направились к условленному постоялому двору. Там уже ждали Пэн Уджин и Эон Гахе, переодетые в иные одежды.

Те боевые халаты, которые они с гордостью носили раньше — украшенные их семейными гербами, — исчезли. Теперь на них была простая черная форма без каких-либо узоров или знаков.

Что ж, мы с Тан Соволь всё еще были в зеленых одеждах Клана Тан, так что, полагаю, нам стоило переодеться перед уходом.

Добавив этот пункт в свой мысленный список дел, я небрежно махнул им рукой.

— Добрались без приключений?

— Без проблем. Но всё же…

— Я не уверена, что мы действительно поступаем правильно.

Пэн Уджин и Эон Гахе издали тяжелые вздохи. Похоже, тайные свидания были для них привычным делом, но вот побег из дома, чтобы «повидать мир», тяготил их гораздо сильнее.

Я слегка похлопал Пэн Уджина по плечу в знак утешения.

— Всё в порядке. Мы просто скроем наши личности, пока продолжаем расследование в Хубэе. Даже если нет — вы двое просто совершаете прогулку за порог своего дома.

— Вот поэтому это и тревожит! А что если нас увидит кто-то, кто знает наши лица?!

Вспыхнув от раздражения, Пэн Уджин снова вздохнул и наконец перевел взгляд на Соль Лихян и Сомун Хварин позади меня.

— Я слышал, у нас будут спутницы… это они? Одну из них я узнаю.

— Это Госпожа Чистый Звук, Ледяной Цветок. Близкая ученица Императрицы Ядовитого Танца, чей талант позволил ей жить в Клане Тан на правах гостьи с самого детства. Что касается другой…

Эон Гахе глянула на Соль Лихян, затем её взор переместился на Сомун Хварин. Соль Лихян тихо спряталась за мою спину, явно испуганная мощным телосложением Пэн Уджина.

В этот миг осознание осенило Пэн Уджина, и он вскочил в шоке.

— Неужели это… Старшая Седовласая Ракшаса?!

— Эту действительно знают под таким прозвищем, но оно Этой не по душе.

— Прошу прощения. Я слышал от Муримской Лиги, что Клан Сомун снова избрал путь праведности.

— Кхм. Да, это так.

— И всё же я не могу называть по имени старшую, принадлежащую к поколению моего отца. Как нам к вам обращаться?

Несмотря на свою громадную мощь, Пэн Уджин был крайне почтителен — вполне подобающее отношение, учитывая, что она была одним из немногих мастеров Стадии Цветущей Гармонии во всем Муриме с богатой историей за плечами.

Тем не менее, я подумал про себя: наша группа действительно относится к Сомун Хварин простовато. С самого начала мы воспринимали её скорее как нового друга. А в моем случае я годами делил с ней трапезы в прошлой жизни, так что чувствовалась некая близость.

Прежде всего, Сомун Хварин никогда не вела себя величественно рядом с нами, именно поэтому мы и не соблюдали формальностей.

— Кхм. Кхм.

Она слегка выпятила грудь и перевела взгляд с меня на Пэн Уджина. Хоть она и не сказала этого вслух, было ясно: она просила обращаться с ней получше в будущем.

Затем она заговорила.

— Эта будет помогать вам какое-то время, так что видеться мы будем часто. Пока вы не называете Эту Ракшасой, зовите Эту как пожелаете.

Пэн Уджин замялся, но вместо него ответила Эон Гахе.

— Благодарим, что заступились за тех, кого даже не знаете, Старейшина. Пусть какое-то время мы не сможем полагаться на мощь наших кланов, мы сделаем всё возможное, чтобы не причинять вам неудобств.

— Старейшина…

Выражение лица Сомун Хварин стало мрачным. В её глазах промелькнул след печали, когда она посмотрела в нашу сторону.

Видите? Я же говорил вам, что она не будет рада титулу «Старейшины». Я едва заметно ухмыльнулся, глядя на Пэн Уджина и Эон Гахе, которые были явно сбиты с толку её реакцией.

К этому времени мой тесть и, скорее всего, Король Ядов уже прочитали оставленные нами письма.

— Я немного проголодался, но давайте пропустим завтрак и выдвинемся.

Дорога в Хубэй была долгой.

Покинув город Ухуань и прибыв в Хубэй, вскоре мы направились к небольшому дому, где Пэн Уджин и Эон Гахе иногда тайно встречались, чтобы делиться своими находками. Но на месте нас встретило лишь пепелище на месте заброшенной деревни — и обугленные руины нескольких зданий.

Однако...

— Здесь чувствуются следы демонических техник.

Похоже, дело было вовсе не в простом невезении.

----------

Побег (2)

В народе говорят, что «слово без ног на тысячу ли бежит».

К тому времени, как наша группа прибыла в провинцию Хубэй, слухи о том, что наследники престижных кланов сбежали вместе, уже разлетелись по всему региону.

Хотя мы двигались со скоростью Соль Лихян, которая была медленнейшей среди нас в технике легкости, скорость распространения сплетен всё равно казалась неестественно высокой.

Они наверняка намеренно использовали Секту Нищих, чтобы выследить наше местоположение. Как и ожидалось.

Если говорить в защиту этого поступка, Тан Джинчхон, может, и схватился бы за затылок, но не стал бы слишком беспокоиться.

Не только из-за моей боевой мощи, но и потому, что он знал: Сомун Хварин, мастер Стадии Цветущей Гармонии, движется вместе с нами.

Конечно, это касалось лишь Тан Джинчхона, который ведал, что, несмотря на свою дурную славу, Сомун Хварин по натуре праведна, и что любого противника, скорее всего, устраним либо я, либо Тан Соволь, прежде чем дело дойдет до неё.

Что касается глав Клана Пэн и Клана Эон, я представляю, в каком неистовстве они сейчас пребывают.

В конце концов, наследники двух семей, ненавидящих друг друга, исчезли в одно и то же время.

Они оказались настолько хорошими актерами, что даже Намгун Чжон, называющий себя их другом, верил, будто Пэн Уджин и Эон Гахе искренне презирали друг друга.

Теперь же ширятся слухи со всеми видами диких и негативных догадок.

— Пока что мы в безопасности, но у нас нет в запасе всей вечности. Есть ли у вас на примете какое-то место?

— Разумеется. У нас с Гахе есть дом, который мы используем для тайных встреч.

— Погоди… не пещера?

В этом причина?

Я в недоумении уставился на Тан Соволь, но та лишь невинно моргнула, словно не понимая, что здесь странного.

Даже если мои чувства обострились благодаря возвращению в царство Единства Божественного Меча, она не шептала, так что и она должна была это слышать.

Я не мог сдержать сухого смешка, но прежде чем я успел развить эту мысль, Эон Гахе осторожно спросила, словно почуяла неладное.

— Вы только что сказали «пещера»? Я понимаю, что юный господин Кроваво-пламенный Демон Меча, будучи бродягой, мог не иметь накопленного богатства, но вы, госпожа Ядовитый Феникс, ведь находитесь в ином положении, не так ли?

— Ах! Вы совершенно правы. Я не могла позволить себе ничего экстравагантного, но могла бы по крайней мере купить небольшой дом в какой-нибудь деревеньке. С учетом этого, ну… у меня не было выбора. В конце концов, меня ведь похитил юный господин Чхон.

— …!

— Ах.

Теперь они всё поняли. Глаза Эон Гахе округлились, а Пэн Уджин тупо закивал.

Их впечатление обо мне стремительно катилось на дно. Не то чтобы я мог это отрицать — всё сказанное ею было правдой.

Поэтому я просто пожал плечами и сменил тему.

— Я понял, что у вас двоих есть тайное убежище, но есть ли причина, по которой нам нужно идти именно туда?

— Разумеется. Оно расположено между территориями Клана Пэн и Клана Эон, в месте, которое искусно избегает внимания обеих сторон. Это идеальная база.

— К тому же большая часть собранной нами информации хранится там. Мы поделились тем, что смогли вспомнить или описать словами, но каждый видит вещи под разным углом и с разным багажом знаний, так что если вы все это прочтете, то можете заметить что-то новое.

В этом был смысл.

Особенно для меня — ведь всё, связанное с регрессией, запечатано ментальным запретом, так что возможность свериться с их записями станет огромным подспорьем.

Я до сих пор не знаю принципа его работы или того, можно ли его когда-нибудь снять, но облечение мыслей в форму логических выводов в подходящем контексте позволяет избежать срабатывания ограничения.

Если мы сможем в этот раз снова ухватить Демонический Культ за хвост, если сумеем распространить весть об их планах и могуществе Небесного Демона, тогда нас не раздавят поодиночке, как в моей прошлой жизни.

Мы прибыли в ту небольшую деревню, о которой упоминали Пэн Уджин и Эон Гахе. Но деревни больше не существовало.

Земля была угольно-черной, укрытой слоем пепла и сажи. От домов остались лишь призрачные следы на пепелище.

— Что это…?

Пэн Уджин в шоке огляделся. Никаких признаков жизни. Либо жители давно бежали, либо все они погибли.

Обычно даже после такого пожара выжившие возвращаются, чтобы покопаться в руинах в поисках чего-то уцелевшего.

Полное отсутствие людей означало одно из двух.

— Пожар случился довольно давно, либо все в деревне были убиты.

— Кто мог совершить столь ужасное… погоди — нет, не может быть…

Эон Гахе огляделась с тем же выражением, что и Пэн Уджин; её лицо исказилось от ужаса.

— Скоро выясним. Осмотрим несколько домов, а затем направимся к вашему убежищу.

Пэн Уджин и Эон Гахе молча кивнули, и мы разделились, чтобы исследовать руины.

Я приподнял груду углей, которая едва сохраняла форму. Расчистив обвалившуюся крышу и отодвинув сломанные балки, я обнажил интерьер.

Там я нашел два обгоревших тела — одно большое, другое поменьше — застывших в объятиях.

Это выглядело так, словно родитель защищал свое дитя до последнего вздоха. Трагическая сцена, да — но что-то казалось неправильным.

Я вгляделся пристальнее, пытаясь определить причину беспокойства.

А затем увидел — на обожженной спине трупа.

— …Колотая рана.

— Колотая рана.

Сомун Хварин пришла к тому же выводу в то же самое мгновение.

Соль Лихян нахмурилась.

— Рана от меча? Я не особо понимаю… но если Чхон Хви прав, кто-то вырезал целую деревню, а затем устроил пожар, чтобы это выглядело как несчастный случай?

— Это весьма вероятно.

Есть лишь несколько причин сжигать мертвецов.

Скрыть их личности. Или помешать кому-то выяснить причину их смерти.

Даже будучи уверенным мастером меча, я мог лишь сказать, что их сердца были пронзены чисто — я не мог догадаться, какая именно техника использовалась.

Что, вероятно, и было целью.

— Эта согласна с доводами Чхон Хви. Но пока нам стоит осмотреть другие дома. У нас недостаточно улик для окончательных выводов.

— Да, сестрица Хварин права. У всех бывают разные обстоятельства. Этот дом мог стать исключением.

С еще более суровым выражением лица я двинулся к другому дому и расчистил обломки.

В этот раз я не нашел ран от меча, но тела выглядели так, будто люди умерли, корчась в муках.

В отличие от прежнего места, где трупы были статичны, здесь была видна их отчаянная воля к жизни.

Это зрелище мгновенно омрачило лицо Соль Лихян.

Я мягко провел рукой по её спине, чтобы успокоить её, и продолжил говорить.

— Обычно при пожаре большинство людей погибает от вдыхания дыма. Смерть непосредственно в огне встречается реже, чем принято думать.

Я знал это слишком хорошо, видя подобное бесчисленное количество раз, когда Зал Железной Крови пал в моей прошлой жизни.

— Те, кто задыхается в дыму, уходят тихо. Даже если они борются, это никогда не выглядит столь неистово. Подобная смерть...

...это смерть того, кто сгорел заживо. Я помню нескольких, кто погиб так, когда Клан Сомун был истреблен.

Вспоминая прошлое, аура Сомун Хварин похолодела.

Я осторожно похлопал её по спине одной рукой и повернулся к Тан Соволь, которая обыскивала другие руины.

— А что у тебя?

— То же самое. Здесь жертве раздробили голову.

Она говорила редким для неё холодным тоном. Вероятно, реальность бойни в целой деревне с последующим сожжением была особенно тяжелой для того, кто вырос в праведных сектах.

Мы воссоединились с Пэн Уджином и Эон Гахе. Их находки были схожими.

Даже если не было видимых ран от меча, многие тела явно были мертвы до начала пожара. Число жертв было слишком велико, чтобы назвать это случайным возгоранием.

Весьма вероятно, что никто не выбрался живым. Может быть, лишь один человек спасся.

Пэн Уджин, который имел хоть какую-то связь с жителями деревни, стиснул зубы.

— Это ведь работа Демонического Культа, верно?

— Мы пока не можем быть уверены. Это могли быть бандиты — в конце концов, это отдаленная деревня. Или это мог быть бродячий мастер из нечестивцев.

— Это Хубэй. Кто посмеет совершить нечто подобное?

— Ты сам сказал. Место расположено между территориями Пэн и Эон — там, куда влияние ни одного из кланов не доходит в полной мере.

Срединные Равнины обширны, и многие воины обладают силой за пределами нормы. Но инструменты правосудия властей достигают не каждого угла.

Вот почему появились Пять Великих Кланов и Девять Великих Сект.

Это место, хоть и находилось на праведной территории, осталось без защиты из-за раздора между двумя кланами.

Должно быть, это ударило по больному. И Пэн Уджин, и Эон Гахе выглядели поникшими.

— В этом нет вашей вины. Это случилось давно. Подобное требует действий обоих кланов, а не двух человек. Не нужно винить себя.

— Благодарю.

— Сейчас нам стоит направиться к вашему дому. Мы узнали здесь всё, что могли.

— Какой в этом смысл? Пусть он и чуть дальше, он всё равно был частью этой деревни. Он наверняка сгорел вместе со всем, что было внутри.

Голос Эон Гахе был полным смирения.

Но именно поэтому это было важно.

— Ты права. Мы не можем рассчитывать на его сохранность. Но — по крайней мере — мы сможем понять, был ли это Демонический Культ.

— А?

— Вы ведь не оставили бы важные документы просто лежать на виду? Вы бы их закопали или спрятали там, где их трудно найти.

— Д-да. Мы не делали тайник огнеупорным, но спрятали его в самом глубоком месте.

— Будь я из Демонического Культа, была бы лишь одна причина приходить в такую глушь — убить вас обоих, раз угрозы не сработали. Или… уничтожить все ваши записи и улики.

Разумеется, они бы искали тщательно. И сжигали бы всё ещё более тщательно.

Но подобное намеренное разрушение часто оставляет свои следы.

Ведомые Пэн Уджином и Эон Гахе, мы прибыли к дому, стоявшему чуть поодаль от основной деревни.

Как и ожидалось, даже после того, как мы разгребли обломки, остались лишь почерневшие угли и разбитый мусор.

Ни одна конструкция не сохранила форму.

Но самое важное — мы нашли скрытый тайник под наполовину погребенным полом, как и говорила Эон Гахе.

И там — мы нашли след.

Расплавленная и обугленная поверхность камня, испещренная извилистыми, змееподобными бороздами.

Я узнал их мгновенно.

Искусство Змеиного Демона Кровавого Пламени. Демоническая техника, которая извивается подобно живой змее и усиливает свое пламя, почуяв запах крови.

Боевое искусство Кроваво-пламенного Демона Кулака — врага, с которым я сражался до регрессии, но так и не смог победить, пока Тан Соволь не пришла на помощь.

----------

Темное Царство (1)

По правде говоря, боевое мастерство приспешников Демонического Культа — за вычетом Небесного Демона — не слишком впечатляло, однако это не означало, что в их рядах нет грозных фигур.

Возьмем, к примеру, Призрака Тени — того, кого я одолел ранее. В моей прошлой жизни он в конце концов достиг Стадии Полусовершенства и даже дослужился до звания Старейшины.

Хотя Демоническому Культу не хватало истинных мастеров высшего эшелона на Стадии Цветущей Гармонии, у них всё же было несколько воинов, добравшихся до Стадии Полусовершенства.

Одним из них был Чжок Ёнху, Кроваво-пламенный Демон Кулака, другой Старейшина Демонического Культа, достигший Полусовершенства давным-давно.

Разница между ним и Призраком Тени? Призрак Тени достигнет Полусовершенства лишь в будущем, в то время как Кроваво-пламенный Демон Кулака обрел его уже давно — даже по нынешним меркам.

Несмотря на дурную славу, в Срединных Равнинах наверняка нашлось бы немало людей, знающих его имя.

Я слегка провел кончиками пальцев по расплавленному каменному полу, на котором остались следы, похожие на те, что оставляет змея, скользящая сквозь расплавленную породу.

Разумеется, ни жара, ни демонической энергии здесь не осталось. Лишь холодная, гладкая текстура.

Пока я молча касался пола, Тан Соволь присела рядом и принялась помогать, смахивая сажу.

— Это определенно необычно. Даже если дом выгорел дотла, огонь не мог вот так расплавить каменный пол.

— Это след демонического искусства.

— Прошу прощения??

Возможно, если доказательство находится прямо перед глазами, ментальный запрет не срабатывает. На этот раз мысли слетели с моих губ беспрепятственно.

— Подозреваю, это Демоническое искусство Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени.

— Если это та самая техника... ты имеешь в виду боевое искусство Кроваво-пламенного Демона Кулака?

— Ты знаешь о нем?

— Ну, не так много, как ты, Чхон Хви, но с тех пор как я узнала, что за покушением на мою жизнь стоит Демонический Культ, я многое изучила. Это ведь он устроил Кровавое бедствие в Секте Куньлунь около тридцати лет назад, верно?

Она не знала точных сроков, но это было правдой — прозвище, которое он заработал после того инцидента, стало широко известно.

Пока я кивал, Сомун Хварин прищурилась и вмешалась в разговор.

— Эта тоже слышала о Кроваво-пламенном Демоне Кулака. Хоть Чхонхэ и Цзянси находятся далеко друг от друга... то событие было настолько громким, что даже до Этой дошли слухи.

— Что это была за история, сестрица Сорин?

Соль Лихян, хоть и знала теперь основы, всё еще во многом оставалась невежественной, когда дело касалось дел Мурима.

От того, что она назвала Сомун Хварин «сестрицей», Пэн Уджин и Эон Гахе — которые почтительно величали её Старейшиной — изменились в лицах, но Сомун Хварин осталась невозмутимой и пояснила:

— Говорят, что Кроваво-пламенный Демон Кулака, желая отомстить за своего отца, забитого до смерти даосом из Куньлуня, предавал огню каждого молодого ученика Секты Куньлунь, который попадался ему на пути.

— Конечно, это печально, когда последователь Демонического Культа перегибает палку с местью, но это не особо удивляет... Вы хотите сказать, что даос из Куньлуня действительно совершил такое первым?

Соль Лихян широко раскрыла глаза в недоверии. Она усвоила, что члены праведных сект — особенно воины-даосы — никогда бы не совершили подобного. Однако —

— Всегда есть исключения. Это лишь слухи, так что Эта не может подтвердить каждую деталь... но поговаривают, что сын одного известного торговца внес огромное пожертвование, чтобы попасть в Секту Куньлунь, и так и не смог исправить свои гнилые повадки. Якобы он устроил инцидент, когда втайне выпивал.

— Значит, он с самого начала был плохим человеком. Но почему Секта Куньлунь приняла его? Неужели из-за денег? Я не могу представить, чтобы такая группа, как Куньлунь, опустилась так низко.

— На то могли быть финансовые причины, но скорее дело в даосской вере в то, что накопление добродетели ведет к просветлению. Наставление заблудших на путь истинный считается великим актом добродетели.

Она была права. Хотя многие даосы сегодня стали более мирскими, они всё еще стремятся к добродетели. В отличие от благородных кланов, которые ценят кровные узы и стараются держать своих близких при себе, хороши они или плохи, секты могут выбирать, кого принимать.

Это не значит, что Удан или Хуашань берут только талантливых людей. Большинство тех, кого принимают в даосские секты — сироты, потерявшие родителей в происшествиях, или дети, брошенные семьями, слишком бедными, чтобы их вырастить. Секты редко принимают детей из богатых семей или гениев с огромным талантом. В основном они берут тех, кому больше некуда идти, кто не выживет в одиночку, или тех, кто долго блуждал и искренне хочет измениться. С практической точки зрения это может показаться неэффективным.

Но если смотреть сквозь призму накопления добродетели, в этом есть смысл. Тем не менее, некоторые богатые семьи всё равно время от времени пытаются сбагрить своих проблемных детей в секты. Если ребенок действительно неисправим, секта, конечно, откажет. Но если он лишь в меру хлопотный, его обычно принимают. Однако не всегда всё проходит гладко. Время от времени случаются происшествия и несчастные случаи. Убийства редки, но не неслыханны.

Соль Лихян кивнула с задумчивым видом.

— Кажется, теперь я понимаю. Значит, Кроваво-пламенный Демон Кулака затаил обиду на Секту Куньлунь за то, что они не уследили за своим учеником, и совершил свою месть после вступления в Демонический Культ.

— Твое понимание верно, но... это нельзя назвать местью. Он не просто пришел за виновным — он заживо сжег бесчисленное количество невинных людей. Мести обычно не достает праведности, но это было лишь буйством безумного убийцы. Вот почему его прозвали Кроваво-пламенным Демоном Кулака.

— Понятно... Я это запомню. Значит, это прозвище дали ему не просто потому, что он хорош в использовании огня и кулаков?

Соль Лихян склонила голову, и на этот раз ответил я.

— Часть «Кровавое Пламя» происходит от его демонического искусства янского типа, Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени. И да, «Кулак» там потому, что это его основная техника. Но «Демоном» его прозвали не потому, что он был из Демонического Культа — он действительно заслужил это своими деяниями.

— И ты, и сестрица Сорин говорите о нем так решительно. Я слышала термин «Кровавое бедствие» раньше, но что именно он сделал?

— Хорошо, что ты помнишь. Тогда вот тебе вопрос: как ты думаешь, что случилось с воином Куньлуня, который до смерти забил отца Кроваво-пламенного Демона Кулака?

— А? Ну-ка поглядим...

Соль Лихян постучала пальцем по подбородку и склонила голову.

— Ну, раз он совершил убийство, его, вероятно, передали властям или, может, заперли в тюрьме Куньлуня? Учитывая, что Кроваво-пламенный Демон Кулака позже искал мести, полагаю, тот не умер сразу.

— Близко. Его заточили в подземелье Куньлуня и выпустили примерно через десять лет. Он искренне раскаялся и прожил остаток жизни, помогая другим — вплоть до того момента, когда его убил Кроваво-пламенный Демон Кулака.

— Что?!

Соль Лихян потрясенно заморгала, словно не могла поверить в услышанное.

Но это было правдой. В моей прошлой жизни, чудом выжив в битве против Кроваво-пламенного Демона Кулака, я повсюду собирал сведения о нем, беседуя с опытными мастерами и выжившими из Секты Куньлунь. Из того, что я узнал, следовало: воин Куньлуня, убивший его отца, полностью изменился после инцидента.

Он никогда не закрывал глаза на несправедливость. Он щадил даже самых порочных противников, заставляя их расплачиваться иными способами. Когда у него было время, он искал встречи с Кроваво-пламенным Демоном Кулака, надеясь отдать всё, что имел — свое богатство и даже жизнь. Большинство людей не меняется. Но он провел более десяти лет в подземелье, терзаемый чувством вины, и обрел покой лишь в совершении добрых дел. Секта Куньлунь, должно быть, признала это, раз официально восстановила его в звании ученика после освобождения.

Так что когда Кроваво-пламенный Демон Кулака наконец вернулся, уже будучи на Стадии Полусовершенства, он мог бы с легкостью свершить месть. Но к тому времени всё стало не так просто — ни для него, ни для Секты Куньлунь.

— Он всю жизнь точил свой клинок ради мести, только чтобы узнать, что она была напрасной. Он свершил свое правосудие, но все тыкали в него пальцем. Он столкнулся лицом к лицу с пустотой своего существования — его цель была разрушена. И когда наступает такой момент отрицания... человек ломается.

— Похоже, до этого момента он еще был в своем уме.

— Отчего его падение стало лишь ужаснее. Он уже страдал от побочных эффектов Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени, и это стало последним толчком. Он полностью утратил самоконтроль.

Искусство Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени — одно из самых могущественных демонических искусств. Оно сильно полагается на врожденную янскую энергию практика, и для тех, у кого её достаточно, становится одной из самых разрушительных техник в Муриме. Проблема в том, что оно сжигает даже собственного хозяина. Будучи техникой, которая усиливается в присутствии крови, оно начинает сжигать и кровь самого практика.

Стоит кому-то достичь в нем определенного уровня, как он начинает постоянно чувствовать жгучую боль. И чем сильнее мастер становится, тем хуже обстоят дела. Они не могут спать, они ежечасно горят в муках, становясь раздражительными и неуравновешенными.

Кроваво-пламенный Демон Кулака умудрялся сохранять рассудок благодаря своей одержимости местью. Но стоило ему потерять эту цель, как всё, что осталось — это всё еще тлеющая обида и боевое искусство, сжигающее всё, к чему прикасается.

— Итак, завершив месть, он вернулся в Куньлунь. Там он принялся заживо сжигать каждого ученика, которому помогал тот человек — всех детей, которых тот вырастил.

— Ч-что...?

Соль Лихян слабо кивнула с отсутствующим выражением лица. Сколько жизней спас тот человек за долгие годы? Наверняка десятки — возможно, даже сотни людей погибли от рук Кроваво-пламенного Демона Кулака. Секта Куньлунь, конечно, не бездействовала. Но поскольку он избегал прямого столкновения и выбирал целями лишь слабых, они были доведены до отчаяния.

Он вырезал более половины следующего поколения учеников Куньлуня, наряду с бесчисленным множеством мирных жителей в окрестных деревнях. Только тогда он попался в формацию Небесной Сети Куньлуня. Не только старейшины на Стадии Полусовершенства, но даже сам Глава Секты на Стадии Цветущей Гармонии вышли, чтобы лично его покарать. У него не было пути к спасению.

Проблема заключалась в том, что Чхонхэ — в отличие от других регионов — имел прямую границу с Синьцзяном, где базировался Демонический Культ. Узнав об этом, Культ прислал подкрепление. И в конце концов им удалось вызволить Кроваво-пламенного Демона Кулака. Конечно, большая часть элиты Культа была перебита в процессе. Но всё же — он выжил.

После этого он продолжал устраивать резню, то крупную, то мелкую. Он стал одной из величайших угроз Муриму. А затем, в какой-то момент… он исчез. Все решили, что он наконец поддался откату своей техники, сгорев заживо. Или что какой-нибудь странствующий мечник снес ему голову. В этом не было бы ничего необычного. Так кончали многие ему подобные.

Но из того, что мы узнали во время допросов последователей Демонического Культа вместе с Тан Джинчхоном, я пришел к иному выводу. Небесный Демон. Исчезновение Кроваво-пламенного Демона Кулака в точности совпало с возвышением Небесного Демона внутри Культа. И теперь — видя, как он действует втайне, вот так — я был уверен. Он стал преданным последователем Небесного Демона и теперь исполнял его приказы.

Но в отличие от истории Кроваво-пламенного Демона Кулака, эта теория активировала запрет. Я не мог произнести это вслух. Я наконец начал понимать правила этого ограничения. Похоже, мне позволялось свободно говорить о вещах, которые многие люди уже знали, например, историю Кроваво-пламенного Демона Кулака — особенно в присутствии Сомун Хварин или Тан Соволь, которые также были знакомы с этим преданием.

Но Небесный Демон? Слишком мало людей знали о нем. Даже мимолетное упоминание вызывало мощный ментальный блок. Я внутренне вздохнул и посмотрел на Пэн Уджина и Эон Гахе, которые молча слушали.

— Теперь, когда мы понимаем природу нашего врага, что вы намерены делать?

— Нет причин поворачивать назад теперь, когда мы зашли так далеко.

— Согласна.

Они ответили без колебаний. Но после этих слов оба начали нервно поглядывать на Сомун Хварин.

— Хм?

Она склонила голову, не понимая их взглядов. Я сухо рассмеялся и добавил:

— Верно. С мастером Стадии Цветущей Гармонии, таким как Старшая Сомун Хварин, за спиной, Стадия Полусовершенства, враги Мурима или даже демонические искусства на основе энергии ян не представляют особой угрозы.

— Эта... ты имеешь в виду Меня?

Только тогда она поняла, почему все на неё смотрят. Она оглядела группу и уперла руки в боки. Её лицо было исполнено гордости. Она слегка приподнялась на цыпочках в торжествующей позе. Губы дрожали в попытке сдержать улыбку.

Сомун Хварин вздернула подбородок и провозгласила, недвусмысленно хвастаясь:

— И впрямь! Вы можете положиться на Эту! Будь то Кроваво-пламенный Демон Кулака или кто-либо другой, кулаки Этой — сильнее!

— О-о-о...

— Весьма обнадеживающе.

Пэн Уджин и Эон Гахе восхищенно захлопали. Но по какой-то причине вид столь воодушевленной Сомун Хварин лишь заставил меня почувствовать еще большую тревогу.

......

Во время преследования Кроваво-пламенного Демона Кулака я оказался в изоляции — вместе с Соль Лихян.

— Нам конец?

— Еще нет, так что заткнись!

Странное чувство дежавю накрыло меня с головой.

----------

Темное Царство (2)

Пэн Уджин и Эон Гахе были воинами, достигшими Стадии Пика.

Разумеется, учитывая их врожденный талант и прославленные боевые искусства их кланов, достижение ими Стадии Пика к двадцати годам могло показаться вполне естественным.

Но если отбросить их происхождение, то с точки зрения чистой боевой мощи они, бесспорно, считались грозными воинами в любом уголке Срединных Равнин.

Тому, кто всерьез вознамерился бы их устранить, не хватило бы горстки рядовых экспертов Стадии Пика; здесь потребовался бы мастер уровня Стадии Полусовершенства.

Кто-то вроде Кроваво-пламенного Демона Кулака, к примеру.

— Но Демонический Культ никак не ожидал, что на нашей стороне выступит Старшая Сомун Хварин.

— М-хм. Можешь положиться на Эту. Эту втайне тяготило то, что Эта могла лишь наблюдать за твоим сражением с Императором Меча Черных Небес, но, похоже, шанс отплатить тот долг представился быстрее, чем ожидалось.

— Долг, говорите? Тогда я принял такое решение, потому что считал его лучшим вариантом, и выступил вперед, потому что сам того желал.

— Твои чувства — это твоё дело. Но то, что чувствует Эта, касается лишь Этой. Эта была полна благодарности и вины перед тобой, так что теперь Эта намерена покончить с этими чувствами.

— Что ж... раз вы так считаете, спорить не стану. Честно говоря, мне так спокойнее.

— Кхм-кхм!

Сомун Хварин, заметив, как сильно группа на неё полагается, довольно выпятила грудь — она была явно польщена.

— В таком случае мы доверимся Старшей Сомун Хварин и приступим к выслеживанию Кроваво-пламенного Демона Кулака.

— М-м? Ты сказал «выслеживание»? Он приложил неимоверные усилия, чтобы стереть следы и заставить свидетелей замолчать, творя зверства лишь для того, чтобы скрыть свое присутствие… Неужели у тебя есть способ выследить его?

— В одиночку это было бы трудно, но я верю, что при поддержке остальных это осуществимо.

— Гм. Не знаю, что ты задумал, но делай так, как считаешь нужным.

Я кивнул Сомун Хварин, после чего повернулся к Пэн Уджину и Эон Гахе.

— Ситуация приняла серьезный оборот, но теперь уже слишком поздно просить помощи у Кланов Пэн или Эон. Вы оба знаете почему.

— М-да. Это правда.

— Да, я согласна с Братом Пэном.

Член Демонического Культа уровня Стадии Полусовершенства проник в Хубэй и учинил эти зверства.

Какими бы ни были обстоятельства, верным решением было бы обратиться за помощью к кланам.

В конце концов, Клан Пэн и Клан Эон — это праведные семьи, чьи корни глубоко ушли в провинцию Хубэй.

Истребление целой деревни — не то, на что можно закрыть глаза из-за межклановой вражды.

Но имелась причина, по которой они не могли действовать столь свободно.

— Мы не знаем, где в ваших кланах затаился шпион, поэтому не можем рисковать, раскрывая сведения.

— Когда всё закончится, мы выкурим эту крысу и заставим её заплатить.

Всё верно. Внутри Кланов Пэн и Эон скрывался шпион Демонического Культа.

Эти двое осознали это, когда сравнили собранную по отдельности информацию и заметили расхождения.

Именно поэтому они решили хранить свои находки в отдельном секретном месте, посчитав, что прятать что-либо в собственных домах слишком опасно.

Разумеется, то тайное убежище в итоге было обнаружено, и все собранные ими улики обратились в прах.

И всё же то, что они запомнили, никуда не исчезло. А значит, Кроваво-пламенный Демон Кулака, скорее всего, выберет их двоих своими следующими целями.

Пока я внутренне кивал, Пэн Уджин издал глубокий вздох.

— Фух. Если у шпиона был доступ к сведениям, предназначенным главе клана, значит, он занимает довольно высокий пост. Что же, черт возьми, заставило его предать Клан Пэн...?

— Скажу лишь одно: возможно, он предал вас не по своей воле.

— Что за чепуха? Предательство, которое не является таковым?

— Я говорю о том, что порой кто-то становится шпионом поневоле. Ты слышал о ментальных запретах или о боли, вызванной ядом?

— О ментальных запретах слышал. У Клана Пэн есть пара техник, похожих на это. Но боль от ядов... Я считал это просто преувеличением.

— В обычных условиях — да. Но не в случае с Демоническим Культом. Пусть в боевых искусствах они могут уступать, но когда дело касается колдовства — ни у кого в Срединных Равнинах нет столь глубоких познаний.

— В их духе. Ты намекаешь на то, что шпиона заставили действовать подобными методами?

— Я не уверен. Лишь считаю эту вероятность высокой. Кроме того, даже если ими манипулировали через ментальный запрет или боль от яда, это не отменяет самого факта их предательства.

— Это тоже верно.

Пэн Уджин снова вздохнул, и лицо его приняло сложное выражение.

Спустя мгновение я подождал, пока Эон Гахе закончит мягко похлопывать его по спине, прежде чем продолжить.

— В любом случае, раз мы не можем положиться на помощь ваших кланов, мы можем рассчитывать на Старшую Сомун Хварин. Поэтому я намерен выследить Кроваво-пламенного Демона Кулака прямо отсюда.

— Ты владеешь техниками выслеживания?

— В некоторой степени.

До моей регрессии, когда война против Демонического Культа становилась всё более долгой и жестокой, мне пришлось изучать не только искусство меча, чтобы выжить.

Чтобы пресечь будущие угрозы, нужно было догонять убегающих врагов. А чтобы выжить самому во время погони — учиться заметать собственные следы.

Так что да, я постиг основы выслеживания.

— Разумеется, одного этого не хватит, чтобы найти Кроваво-пламенного Демона Кулака. Даже если пожар уничтожил часть следов, редко бывает так чисто. Культисты умеют сражаться, но не умеют прятаться.

— Значит, это работа Жнецов Душ.

Я медленно кивнул на мрачное замечание Эон Гахе.

— Весьма вероятно. Мы уже устранили многих их способных бойцов, но то, что им недостает мощи в бою, не означает, что их легко поймать. Тот факт, что кто-то вроде Кроваво-пламенного Демона Кулака действует так осторожно, означает лишь одно — ассасины, скорее всего, помогают ему заметать следы.

— Звучит логично. Но тем труднее понять — как ты планируешь выследить того, чьи следы скрыты так тщательно?

— Не всё обязательно решать собственной силой. Я воспользуюсь ядом Тан Соволь.

— Прошу прощения??

— Яд тоже может стать лекарством, если его правильно использовать.

— Сейчас ты звучишь совсем как человек из Клана Тан.

Эон Гахе восхищенно кивнула, а я продолжил.

— Как бы то ни было, есть причина, по которой я говорю вам это. Даже с помощью Тан Соволь будет трудно безупречно раскрыть работу профессиональных ассасинов. Поэтому сначала я хочу сузить круг вариантов.

— Сузить? И как же?

— Пэн Уджин. Эон Гахе. Расскажите мне о каждом месте, которое вы использовали для своих тайных встреч — ничего не скрывайте. Если им было известно о вашем убежище, значит, расследование о вас завершено. Это означает, что следующей целью Кроваво-пламенного Демона Кулака наверняка станет одно из мест, которые вы двое посещали вместе.

Эти двое переглянулись, густо покраснев.

Спустя долгую паузу Пэн Уджин нарушил тишину неловким кашлем.

— Кхм! Если дело в этом, то, разумеется, я расскажу... но то, что вы услышите, должно остаться строго между нами. Понятно?

— Само собой. Не беспокойся.

Я кивнул без малейших колебаний, и Пэн Уджин наклонил ко мне, чтобы зашептать на ухо.

Вот тогда-то я и понял, почему эти двое так отреагировали.

Эти двое... действительно перепробовали всё, да?

После того как я случайно узнал о частной жизни Пэн Уджина и Эон Гахе чуть больше, чем хотел бы...

Я направился к Тан Соволь, которая вместе с остальными копала землю.

— Чем занимаешься?

— Не могла я просто так уйти. Деревня не столь велика, а мы уже перевернули половину руин. Подумала, что нам стоит хотя бы предать тела земле.

— Я помогу.

Мы докопали оставшиеся наполовину готовыми могилы и устроили мертвецам достойные, пусть и скромные похороны.

Только после этого я заговорил.

— Мне нужен яд.

— Какой именно?

— Состоящий из равных частей Йольхончхо, Чахванва, Самёпхваса и яда Стоножки Пэкгак.

— Если он нужен тебе для допроса культистов, есть куда более эффективные составы…

— Мне он нужен для того, чтобы принять самому.

— ...Не знаю, почему брат Чхон решил покинуть этот мир, но знай — я намерена последовать за тобой в ближайшее время.

— Ценю этот порыв, но нет. Если я умру, Тан Соволь, ты должна жить дальше. К тому же я принимаю его не для того, чтобы свести счеты с жизнью. Знаешь ли, я тоже дорожу собой.

— Уж не знаю. Судя по твоим обычным делам, ты ведешь себя так, будто можешь отдать концы в любой день.

— У меня всегда была полная уверенность, что я выживу. И в этот раз ничего не изменится.

— Хмпф.

Тан Соволь скептически вскинула подбородок, требуя дальнейших объяснений.

Я усмехнулся и пояснил:

— Ты знаешь не хуже меня — все яды, что я перечислил, являются крайне мощными составами на основе ян.

— Они не просто на основе ян. Каждый из них достаточно смертоносен, чтобы расплавить внутренние органы. Но излишек чего угодно — это плохо. При смешивании их токсичность значительно падает.

— Это мне известно. Но яд не исчезает полностью. Даже при нейтрализации остаточный эффект может и не убить, но из-за природы яда ян — это будет чертовски больно.

— Зато в ответ чувства принявшего обостряются до предела.

— То есть ты витиевато пытаешься сказать, что будет больно до жути.

— Вот тут-то в дело и вступает Соль Лихян.

— …?

Тан Соволь растерянно заморгала, а я лишь слегка улыбнулся ей.

— С помощью энергии инь Соль Лихян я нейтрализую боль. Останется лишь обостренная чувствительность.

— Это умный подход, но нет никаких гарантий, что он сработает.

— Я не говорю, что приму его немедленно. Сначала мы его протестируем — может, на горном звере или еще ком. Если результаты окажутся приемлемыми, тогда введешь яд мне.

— В таком случае я не против... но мне всё же любопытно, сработает ли это.

Несмотря на сомнения, Тан Соволь принялась выделять капли различных ядов из кончиков своих пальцев.

Наверное, всё будет хорошо.

В моей прошлой жизни, после того как Кроваво-пламенный Демон Кулака избил меня до полусмерти, Тан Соволь разработала этот самый ядовитый состав специально для меня — сказав, чтобы в следующий раз я наносил удар первым и не позволял застать себя врасплох.

Тогда Соль Лихян не было рядом, поэтому Тан Соволь сама проводила инь-нейтрализацию.

Но с Соль Лихян в этом нет нужды.

Если Тан Соволь обладала непревзойденным талантом в ядах, то Соль Лихян обладала столь же врожденным мастерством в управлении энергией инь.

Не говоря уже о том, что нынешняя Тан Соволь — в отличие от той, что была в моей прошлой жизни, — была еще немного «необработанной».

Вот почему я выбрал этот метод.

Пока Тан Соволь сомневающимся видом смешивала яды, мы позвали Соль Лихян и испытали состав на пролетавшей мимо птице.

Как и ожидалось... птица улетела, не ощутив никакого вреда.

Лишь убедившись в этом, Тан Соволь подошла ко мне, с кончиков её пальцев капал яд.

— Где, во имя всего святого, ты узнал о подобном, брат Чхон?

— Это секрет. Но могу сказать лишь одно — я услышал об этом от того, кто разработал формулу по улучшению Духовного Тела Яда.

— ...Только не говори мне. Очередная женщина?

— Она была женщиной, да. Но тебе не о чем беспокоиться — её больше нет в живых.

— ...Ах.

Это было уже давно.

На следующий день после того, как я победил Призрака Тени, я рассказал об этом Тан Соволь, которая тайком пробралась в мою комнату.

Освежив это воспоминание, она кивнула с несколько неловким выражением лица.

— Что ж, сейчас я введу яд, так что открой рот. Лихян, положи руку ему на спину и будь готова немедленно нейтрализовать отраву.

— Есть!

Соль Лихян подбежала и положила руку мне на спину.

Встретив её широко раскрытый взгляд, Тан Соволь медленно ввела пальцы в мой рот.

Четыре пальца заполнили рот, и прежде чем я успел осознать это ощущение, густой яд скользнул в мое горло.

Тело в мгновение ока вспыхнуло жаром. Как раз в тот момент, когда я готов был закричать от невыносимой боли, захлестнувшей меня...

...прохладная энергия потекла из ладони Соль Лихян в мою спину.

Боль, взметнувшаяся подобно буре, быстро утихла.

Вскоре мои пять чувств обострились. И едва уловимо — очень слабо — вещи, которые я обычно не замечал, начали представать предо мной.

— ...Нашел.

Теперь охотниками будем мы.

----------

Темное Царство (3)

Преследование шло гладко.

Изначально техники выслеживания полагались скорее на пять чувств, нежели на восприятие Ци.

Таким образом, можно сказать, что фундаментом искусств слежки является долгое совершенствование в техниках боевых искусств, обостряющих чувства.

И вот теперь, благодаря помощи Тан Соволь и Соль Лихян, я временно обрел обостренное восприятие.

Мир в моем взоре стал отчетливее.

Пусть это восприятие не было моим, а лишь заимствованным, и потому бесполезным для развития боевых искусств...

Его вполне хватало для моей изначальной цели — преследования едва уловимых следов Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Оставив позади почерневшую деревню, я следовал по бледным, неестественно чистым следам.

И всякий раз, оказываясь на развилке без видимых примет, я выбирал путь, опираясь на те места, что упоминали Пэн Уджин и Эон Гахе — сколько уже раз я повторил этот процесс?

Должно быть, решив, что они отошли достаточно далеко от вырезанной деревни, преследуемые расслабились, и один за другим стали появляться знакомые следы.

Это были метки того, кто корчился от побочных эффектов Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени.

Каким бы бесстрастным ни был убийца, он не в силах полностью подавить усталость.

Посчитав, что они в безопасности, они, вероятно, потеряли бдительность и не смогли полностью замести следы.

Однако одна странность бросалась в глаза.

— Кажется, здесь следы не одного человека.

— Что ты имеешь в виду, брат Чхон?

— Ровно то, что сказал: есть вероятность, что Кроваво-пламенный Демон Кулака путешествует не только с горсткой ассасинов.

— О... ты обнаружил следы иной демонической техники?

— Нет. Всё это плоды Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени, но следы различаются телосложением и уровнем мастерства. Они могут и не быть его прямыми учениками... но, похоже, рядом с Кроваво-пламенным Демоном Кулака движутся и другие люди, обученные этой технике.

Даже внутри Демонического Культа практикуют боевые искусства, но, как и большинство воинов Срединных Равнин, они не благоговеют перед самим искусством боя.

Для них мастера — враги, а боевые искусства — лишь клинок противника.

Они изучают их по необходимости, не стремясь к монополии. Какой бы невероятной ни была техника, для них это просто инструмент; если попросят — они охотно научат других.

Звучит благородно, но... проблема в том, что большинство из них одержимы местью, а всё, чему они учат — это демонические искусства.

В любом случае, из-за такой ситуации даже в моей прошлой жизни находились иные адепты, помимо Кроваво-пламенного Демона Кулака, практиковавшие Искусство Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени.

Обучившись у уже состоявшегося Кроваво-пламенного Демона Кулака, они все либо сходили с ума от побочных эффектов, либо добровольно уходили из жизни.

Тогда это казалось делами давно минувших дней. Но сейчас это стало проблемой настоящего.

— Пусть их число и возросло, большинство — лишь воины первого ранга. В лучшем случае они едва достигли Стадии Пика, так что сильно беспокоиться не о чем, но об этом стоит знать.

— Ага, поняла. Я передам остальным.

Тан Соволь кивнула и пересказала информацию остальной группе, следовавшей позади.

Понаблюдав за ней мгновение, я вновь принялся искать зацепку — сколько еще раз нам придется повторить это?

Вскоре впереди показалась широкая река и вытянутая вдоль берега деревня.

Идеальное место для прогулок на лодке.

— Это место отлично подходит для лодочной прогулки, сестрица Тан.

— Тсс! Не вздумай говорить в таком живописном месте ничего вроде «чудесный уголок, чтобы тайком развлечься подальше от чужих глаз»!

— Я... я вовсе не это имела в виду...

Соль Лихян неловко покачала головой, а Тан Соволь озорно ей улыбнулась.

Пэн Уджин и Эон Гахе, конечно же, зажмурились и дрожали, а Сомун Хварин по какой-то причине густо покраснела и начала безостановочно икать.

Покачав головой, я легонько коснулся плеча Сомун Хварин.

— Старшая Сомун Хварин.

— Ик—! Э-Эта не думала ни о чем предосудительном! Эта просто подумала... раз лодка всё равно будет покачиваться на воде, мы не будем выделяться...!

— Ваше воображение не перестает меня впечатлять, Старшая, но сейчас речь не об этом.

— Да что не так с воображением Этой!... Впрочем, полагаю, ты прав. Секунду.

Если это место было одним из тех, где часто бывали Пэн Уджин и Эон Гахе, значит, вероятность нахождения здесь Кроваво-пламенного Демона Кулака крайне велика.

Разумеется, он мог уже уйти... но осторожность не помешает.

Сомун Хварин замерла и закрыла глаза.

От её тела начала расходиться едва заметная энергия.

Она была настолько тонкой, что без предельной концентрации её было не уловить.

Но даже это ощущение вскоре ослабло, когда её воля простерлась далеко за пределы моего собственного восприятия Ци.

Это походило на тесто, которое с силой раскатывают тончайшим слоем.

На Стадии Цветущей Гармонии, когда воля позволяет управлять внутренней энергией, становятся доступны техники, прежде казавшиеся невозможными.

Телекинез, создание предельно сжатой ауры меча или то же колоссальное поле Ци, накрывающее сейчас деревню — всё это примеры подобных умений.

Бесшумно просканировав окрестности, Сомун Хварин резко открыла глаза.

— Там кто-то подозрительный.

— Вы уверены?

— Разумеется. Если они поймут, что Эта следит, то бросятся наутек, поэтому Эта не стала всматриваться в детали... но беглого сканирования хватило, чтобы обнаружить след слабой демонической энергии.

— Оставляю это на вас.

— Кхм! Положись на Эту! Эх, но даже у Этой всего две руки, кто-то может попытаться сбежать, так что давайте начнем медленное окружение.

— Резонно. Тогда я оставлю Пэн Уджина и Эон Гахе — цели нашего врага — под вашим присмотром, Старшая Сомун Хварин, это будет самой надежной позицией.

— Любой ассасин или мастер боевых искусств, даже практикующий Техники Ци Янской Реки, может потерпеть поражение при нехватке опыта, невзирая на ранг. Хорошо. Так и поступим.

— Да. Я останусь с Соль Лихян, которая владеет боевыми искусствами слабее всех, а Тан Соволь…

Когда я повернулся к Тан Соволь, она уверенно произнесла:

— Раз сестрица Хварин возьмет на себя Кроваво-пламенного Демона Кулака, находящегося на Стадии Полусовершенства, мне будет даже проще разобраться с остальными в одиночку. Я смогу пустить в ход свои сильнейшие яды.

— Что ж, если только у кого-то нет такого иммунитета, как у тебя, Тан Соволь, союзники рядом лишь станут помехой.

— Хе-хе. На это уйдет время, брат Чхон, но ты тоже этого достигнешь, так что не переживай.

— Я и не переживал. Буду ждать с нетерпением.

Я слегка улыбнулся ей и повернулся к остальным.

— Все готовы? Если есть возражения — говорите сейчас.

Пэн Уджин и Эон Гахе молча кивнули.

На их лицах уже застыла решимость.

Однако...

— Послушай. Мы ведь сейчас пойдем сражаться, так?

— Да. Если тебе страшно, можешь переждать в безопасном месте.

— Нет. Я знала, что такой день настанет, ведь я иду по пути воина. Я часто слышала об этом от тебя и учителя. Я просто нервничаю, вот и всё. Только и всего.

Соль Лихян глубоко вздохнула, и вскоре нестройный поток её Ци успокоился.

— Ладно. Я готова.

— Никакой опасности не будет.

— Я не о себе беспокоюсь. Речь о том, чтобы быть готовой лишить жизни других, даже если они из Демонического Культа. Я знаю, что буду в безопасности — ведь ты рядом, Чхон Хви.

Так вот о чем она думала.

Пока я молча восхищался её настроем, Соль Лихян поправила кнут на поясе и произнесла:

— Идем.

— Понял. Куда нам, Старшая Сомун Хварин?

Кивнув, она ответила с едва заметной улыбкой:

— Следуйте за Этой.

После этой короткой команды Сомун Хварин сорвалась с места.

Мы поспешили за ней, вновь и вновь лавируя сквозь толпу.

Вдалеке показалась группа людей, явно выглядевших чужаками.

Сомун Хварин, заметив их, тихо прошептала:

— Подойдем ближе, и Кроваво-пламенный Демон Кулака засечет нас своим восприятием Ци; расходимся согласно плану.

Обменявшись безмолвными взглядами, мы разошлись, образуя широкий треугольник.

Плотное окружение столь малыми силами всё равно было невозможно.

В лучшем случае это была лишь предосторожность на случай непредвиденных обстоятельств.

Этого должно хватить.

Рассудив, что всё готово, Сомун Хварин внезапно рванула к человеку во главе группы.

Топ—

Она двигалась не во всю мощь, но даже так в её рывке чувствовалось мастерство высшего воина Стадии Цветущей Гармонии — стремительное и сокрушительное.

Мощь её была такова, что казалось, будто окружающая энергия Ци втягивается в её тело.

Стоило ей сделать второй шаг, как Кроваво-пламенный Демон Кулака почувствовал её присутствие и, даже не оборачиваясь, швырнул одного из подчиненных в её сторону, а сам бросился бежать в противоположном направлении.

— Да какого черта...!

Изумленная подобным маневром, Сомун Хварин тем не менее на лету раскроила череп брошенному в неё культисту.

Хрясь—!

На предсмертные слова времени не осталось.

Лишь невольный вскрик изумления стал его прощанием.

Смахнув кровь с руки, Сомун Хварин яростно выкрикнула:

— Убегаешь, даже не обернувшись! И ты еще смеешь зваться мастером боевых искусств?!

— Кто бы это ни придумал, в Муриме не зря говорят: «опасайся женщин, детей и стариков»; не знаю чьи это слова, но сегодня они верны как никогда!

Прокричал Кроваво-пламенный Демон Кулака, не замедляя бега и используя Технику легкости на пределе возможностей.

Если подумать, Сомун Хварин была женщиной с телом ребенка и душой старухи — так что подходила под все три категории.

Как и ожидалось от того, кто когда-то вырвался из Небесной Сети Секты Куньлунь, инстинкты его не подвели.

Остальные культисты и ассасины, запоздало осознав происходящее, скопом бросились на Сомун Хварин, пытаясь выгадать время для бегства Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Для Демонического Культа, где мало истинных экспертов и принято мстить за павших братьев, это был рациональный выбор.

Разумеется, сколько бы их ни было, они не могли долго сдерживать Сомун Хварин.

В лучшем случае они выгадали пару вдохов.

Однако Кроваво-пламенный Демон Кулака, вопреки своему грозному прозвищу, оказался мастером побегов.

У него был план, и он без колебаний несся к реке кратчайшим путем.

С такой скоростью он достигнет берега раньше, чем его настигнет Сомун Хварин.

Удастся ли ему благополучно скрыться или он сгинет в бурных водах — оставалось лишь гадать.

Очевидным было лишь одно: он бежал прямо на меня.

— Уходи подальше, Соль Лихян.

— А? Ох, да... хорошо!

Осознав, что здесь она будет только мешать, Соль Лихян быстро отступила.

Но, возможно, это сделало её похожей на важную фигуру в глазах врага.

Прищурившись, Кроваво-пламенный Демон Кулака внезапно обрушил удар кулаком в спину Соль Лихян.

Вж-жух—

Вырвавшаяся из его кулака внутренняя энергия вспыхнула пламенем и устремилась вперед.

Она бы не убила её, но при точном попадании оставила бы на теле жуткие ожоги.

Очевидная уловка, чтобы заставить преследователей возиться с раненым и замедлить погоню.

Но больше всего меня задело то, что он осмелился проигнорировать меня и напасть на Соль Лихян прямо на моих глазах.

— Жалкая попытка.

Я мгновенно обнажил меч и нанес удар.

Острый порыв ветра меча рассек воздух и столкнулся с пламенем внутренней энергии Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Ба-бах—!

С грохотом, похожим на взрыв, пламя распалось надвое и развеялось.

Я встал на его пути, наставив острие клинка ему в переносицу.

— Если хочешь пройти, тебе придется одолеть меня.

— Тогда я просто обойду.

Не колеблясь ни секунды, он сменил направление и сиганул прямо в реку.

Зрелище мастера, лишенного даже капли гордости, на мгновение заставило меня оторопеть.

Этот парень... действительно тот самый пресловутый адепт Демонического Культа?

Он слишком сильно отличался от Кроваво-пламенного Демона Кулака, которого я знал до регрессии.

----------

Кроваво-пламенный Демон Кулака (1)

До регрессии Кроваво-пламенный Демон Кулака слыл истинным демоном, чей нрав и мощь полностью оправдывали имя.

Мои воспоминания о нашей первой встрече до сих пор оставались яркими, и это говорило о многом.

Чудовищная фигура, испепелившая все подкрепления, присланные Муримской Лигой, и безумно хохочущая на вершине обугленных трупов.

Когда я нашел его, пламя его Ци окрасило ночное небо в багровый, и, едва заметив меня, он без колебаний замахнулся кулаком.

Это была внезапная атака, но, поскольку я не терял бдительности, мне удалось заблокировать удар без особого труда.

Проблема заключалась в последующей технике кулака, пропитанной природой высшего Ян.

Это была сконденсированная внутренняя энергия, что пульсировала подобно огню — ее называли Пламенем Ци, и в его случае это было настоящее пламя.

В то время как мое убийственное намерение сковывало его, а я метил мечом в одеревеневшую шею, Кроваво-пламенный Демон Кулака отразил мой клинок и попытался испепелить меня жаром настолько сильным, что было трудно даже открыть глаза.

Мы не обменялись ни словом. В тот миг, когда наши взгляды встретились, мы начали битву на поражение.

Старик, чей взор казался расфокусированным — возможно, он и впрямь был безумен, — продолжал неистово хохотать, даже когда раны от меча покрыли его руки.

Я не пропустил ни одного прямого удара, но нарастающий жар стремительно истощал меня, как физически, так и ментально.

Я понимал: если так пойдет и дальше, я рухну первым, поэтому, перенапрягшись, отступил и вернулся к Тан Соволь.

Все последующие сражения после той встречи проходили в похожем ключе.

Из-за этого в моих глазах Кроваво-пламенный Демон Кулака оставался безумным поджигателем, жестоким демоном, черпающим утешение в сожжении людей заживо, и одним из немногих могущественных врагов, которых мне не удалось превзойти лишь на волосок.

Я слышал слухи — говорили, что он нападает только на слабых и сбегает при любой необходимости.

Но так или иначе, для меня он был силен, коварен и абсолютно безумен. И все же...

— Тогда я пойду в обход.

Кроваво-пламенный Демон Кулака без малейших колебаний развернулся и прыгнул в реку.

Полное отсутствие гордости заставило меня вздрогнуть и среагировать на долю секунды позже.

Он слишком сильно отличался от Кроваво-пламенного Демона Кулака, которого я знал до регрессии.

Тогда он был лунатиком, готовым сжечь все перед глазами, даже если в качестве топлива пришлось бы использовать собственное тело.

А сейчас, стоило ему осознать, что Сомун Хварин — эксперт стадии Цветущей Гармонии и сильнее его самого, он пустился в бегство без тени сомнения.

Точно. Я уже знал это. Это и была его истинная натура.

Тот Кроваво-пламенный Демон Кулака, которого я помнил как грозного противника, тогда лишь видел во мне кого-то, на ком стоило испытать свою силу.

Я знал. Я знал, но всё равно...

— И ты называешь себя старейшиной Демонического Культа?!

Плюх—!

Вместо ответа донесся звук тела, погрузившегося в реку. Значит, он еще не успел уйти далеко.

Я рванул в сторону шума, используя Шаги Раската Грома.

Сделав шаг на стадию Полусовершенства, мое тело стало значительно крепче. Через точки Юнчхонь я теперь мог взрывным образом высвобождать больше внутренней энергии, что позволяло двигаться еще быстрее.

Кр-р-рах—!

Звук, напоминающий раскат грома, сопровождал мое ускоряющееся тело. Зрение растянулось, словно патока, и далекая река стремительно приблизилась.

Водная гладь слегка колыхалась. Река была широкой — если он плыл, пытаясь спастись, то все еще должен находиться где-то посередине.

А это означало, что он не пересек ее полностью и, скорее всего, где-то затаился.

Цокнув языком, я высвободил все убийственное намерение, которое сдерживал до этого.

Плотная волна жажды крови накрыла окрестности. Однако ничего не попалось — лишь несколько пришвартованных лодок покачивались на месте.

Хотя мое восприятие Ци, связанное с этим убийственным намерением, могло улавливать мельчайшие детали, его дальность все еще оставалась средней.

Пока я стоял на берегу, нахмурившись, вскоре подошла Сомун Хварин. Она уже прикончила или вывела из строя оставшихся культистов и убийц.

— Куда он делся?

— Не уверен. Но я слышал, как он упал в реку.

— Подожди мгновение.

Сомун Хварин закрыла глаза и снова выпустила энергию вовне, прямо как тогда, когда впервые обнаружила местоположение Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Ее обширное восприятие эксперта стадии Цветущей Гармонии легко охватывало территорию размером с небольшую деревню. Даже Кроваво-пламенный Демон Кулака не мог полностью скрыться от него.

Но...

— Это досадно.

Она прищурилась и уставилась на течение реки.

— Что случилось? Только не говори мне...

— Дело не в этом. Даже Король Убийц, вершина среди ассасинов, не мог полностью скрыться от моего восприятия. Разумеется, я всё еще чувствую, где Кроваво-пламенный Демон Кулака. Но...

С беспомощным видом Сомун Хварин глубоко вздохнула и указала вниз по реке.

— Кажется, он освоил сугон. Он нырнул на самую глубину и стремительно уходит прочь.

— Что?

— Сейчас я всё еще чувствую его, но скоро след пропадет. Похоже... преследовать его уже слишком поздно.

— Даже при вашей скорости, старшая?

— На суше я бы легко его догнала. Но он прячется глубоко под водой.

Согласно ее объяснению, бег за счет техник ступающего по воде или шагающего по воздуху значительно замедляет передвижение.

Ей не хватало скорости, чтобы поймать кого-то вроде Кроваво-пламенного Демона Кулака, который плыл вниз по течению, используя сугон.

А использовать мощь кулака с берега было непрактично из-за ширины реки.

— Если только эта скромная не практиковала бы Божественный Кулак Ста Шагов Шаолиня, нанести удар было бы крайне сложно.

— А...

По достижении определенного уровня становится возможным сохранять форму внутренней энергии, выпущенной за пределы тела.

Когда Тан Соволь достигла стадии Пика, она могла наполнять свое скрытое оружие Ци, а я наделял Ци ветер своего меча, чтобы защитить Соль Лихян от Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Хотя это зависит от таланта, на такое способен любой, кто достиг первого ранга или уж точно стадии Пика.

Но всё же, при внешнем выпуске внутренней энергии эффективность закономерно падает.

Какой бы мощной ни была Ци, скорость снаряда остается относительно низкой.

Если только вы не тренировали боевые искусства, специализирующиеся на дистанционных атаках энергией — например, техники Ганги или тот же Божественный Кулак Ста Шагов Шаолиня, — эту проблему не решить.

В итоге, как и сказала Сомун Хварин, схватить Кроваво-пламенного Демона Кулака прямо сейчас было невозможно.

Я вложил обнаженный меч в ножны и молча посмотрел на Сомун Хварин.

— П-почему ты так на эту скромную смотришь?!

— Да так, ничего.

— Какое еще «ничего»! Если есть что сказать, говори прямо, не таись!

— Мне нечего сказать. Просто кое о чем подумал.

— Э-эй! Тогда немедленно скажи этой скромной, о чем ты подумал!

Она обиженно топнула ножкой. Наблюдая за ее нелепыми жестами, я медленно произнес:

— Ну... для того, кто говорил с такой уверенностью, разве результат не оказался довольно невпечатляющим?

— Гх-а-а-а!

Она схватилась за свою плоскую грудь и драматично осела. Зрелище было жалкое, так что я похлопал ее по плечу.

— Не принимай близко к сердцу. Не то чтобы вы были бесполезны, старшая Сомун Хварин. Просто в этот раз немного не повезло.

— Не смотри на эту скромную такими глазами...!

— Всё в порядке. Я не виню вас. В следующий раз получится лучше.

— Почему ты не можешь говорить такие похвальные вещи постоянно, а не только сейчас?!

— Пусть мы и упустили Кроваво-пламенного Демона Кулака, вы всё же захватили немало культистов. Досадно, конечно, но результат достойный. Давайте допросим их и передадим кланам Пэн и Эон. Что же касается Кроваво-пламенного Демона Кулака... ну, я уверен, нам еще представится шанс.

— Э-эй! В следующий раз я его поймаю! Так и знай! Понял?!

Сомун Хварин запрыгала на месте, издавая гневные звуки и размахивая руками так, словно хотела меня ударить, но не решалась.

Слегка улыбнувшись, я отвернулся.

— Конечно, я запомню. Теперь пойдем назад. Все ждут.

— Кхм. Очень хорошо.

Когда Сомун Хварин немного пришла в себя, мы вернулись к остальным.

Часть врагов была убита Сомун Хварин, но большинство просто лишились возможности двигаться — их конечности были раздроблены.

Пэн Уджин и Эон Гахе крепко связали дергающиеся фигуры, чтобы те не покончили с собой. Тан Соволь нейтрализовала их ядом, а Соль Лихян выстроила в ряд.

Глядя на культистов, лежащих ровной шеренгой, я удовлетворенно улыбнулся. Соль Лихян нахмурилась и спросила полураздраженным голосом:

— Чхон Хви. Не слишком ли много радости?

— Подумай о том, что эти типы сотворили с предыдущей деревней. Конечно, я рад.

Я пожал плечами, проигнорировав ее взгляд, и присел перед ближайшим культистом.

— Приветствую.

— Гх-х-ху...!

— Хм. Допрос не выйдет, если они не смогут говорить. Тан Соволь, сможешь развязать ему язык?

— Это проще простого.

Тан Соволь выхватила из рукава перьевую иглу и без колебаний вонзила ее в лицо культиста.

Не для акупунктуры, а чтобы ввести небольшую дозу яда, о чем свидетельствовал слабый пурпурный блеск.

Вскоре после этого к культисту наконец вернулась способность говорить.

— Угх...

В то мгновение, когда он открыл рот, он попытался прикусить язык, поэтому я быстро вставил палец, окутанный внутренней энергией, чтобы помешать ему.

— Куда это ты собрался? С этого момента даже смерть требует моего разрешения.

— М-мпх! М-мпх-мпх!

Он проклинал меня, но из-за инородного тела во рту его слова были неразборчивы — впрочем, это не имело значения.

Ослабленный ядом культист слабо задергался в попытке сопротивления. Я прижал ладонь к его груди.

В-у-у-ух—!

Я влил внутреннюю энергию и повел ее по меридианам в том порядке, который помнил.

Эту технику разработала Муримская Лига до моей регрессии, чтобы нейтрализовать как ментальные запреты, так и вызванную ядом боль, внедренную в тела последователей Демонического Культа.

Внутренняя энергия, куда более очищенная, чем та, что я демонстрировал перед Тан Джинчхоном, прошлась по телу культиста. А затем...

Пхак—!

Он внезапно выплюнул кровь и уставился в пустоту, словно его душа улетела.

Теперь он выглядел как полный дурак, и, если его оставить так, он станет им наяву.

Но до тех пор у него не будет иного выбора, кроме как правдиво отвечать на любой мой вопрос.

К счастью, пленных у нас было в достатке. Я вытяну из них столько информации, сколько возможно. Шаг за шагом.

— Первый вопрос. С какой целью вы проникли в провинцию Хубэй?

— Мы... нашей целью... были кланы Пэн и Эон... — слабо пробормотал он.

Его внезапное предательство заставило остальных культистов зашевелиться и закипеть от ярости.

Но...

— Расслабьте глаза.

Вы все — следующие.

Глава 119

----------

Кроваво-пламенный Демон Кулака (2)

Допрос не занял много времени.

Я проделывал подобное десятки раз до регрессии, а захваченные культисты Демонического Культа не обладали особо высоким рангом, так что результат был закономерен.

Однако возникла одна заминка.

— Брат Чхон, неужели ты давно затаил обиду на Демонический Культ?

Допрос прошел настолько гладко, что не только Тан Соволь, но и остальные спутники начали бросать на меня любопытные взгляды.

После короткой паузы я небрежно пожал плечами.

— В прошлом случались некоторые инциденты. Это та же техника, которую я использовал вместе с тестем, когда мы допрашивали культиста, организовавшего нападение на тебя.

— Ах, вот оно что!

— Глава семьи, должно быть, тоже был весьма страшен в тот момент.

— Это естественно. Жизнь его дочери была в опасности — какой нормальный родитель поступил бы иначе?

Хотя я прикрылся именем Тан Джинчхона, все приняли это объяснение без особых подозрений.

Сомун Хварин выжидающе смотрела на меня, словно надеясь услышать что-то еще, но, не дождавшись реакции, слегка надулась. Тем не менее, ситуацию удалось легко уладить.

Я повернулся к Пэн Уджину и Эон Гахе — оба выглядели серьезными и погруженными в раздумья.

— Мы знали, что положение тяжелое, но всё оказалось хуже, чем ожидалось. Что планируете делать теперь? Я хотел бы продолжить преследование Кроваво-пламенного Демона Кулака, но... у вас обоих, похоже, есть более неотложные обязанности.

— Я вернусь в свой клан. Об этом необходимо доложить немедленно.

— Я поступлю так же. Если вы не против, могу я забрать с собой нескольких пленных?

Пэн Уджин тяжело вздохнул, а Сомун Хварин указала на культистов, которых мы намеренно оставили в живых. Я кивнул им.

— Живых еще предостаточно. Забирайте кого хотите, помимо тех, кого мы передадим Муримской Лиге. Но до тех пор, пока вы не доберетесь до своих кланов, мы будем вас сопровождать. Кроваво-пламенный Демон Кулака крайне упорен. Если вы решите разделиться, то рискуете не дойти живыми.

— Ты прав. Благодарю.

— Спасибо. Я сделаю всё, чтобы отплатить за это одолжение, когда вернусь в клан.

Пэн Уджин и Эон Гахе отвесили спокойный поклон.

В отличие от их первоначальной уверенности, теперь они стали крайне осторожны — и это было понятно после всего услышанного.

Информация, добытая в ходе допроса, оказалась шокирующей.

Как и предполагалось, целью Демонического Культа было ухудшение отношений между кланами Пэн и Эон, и, при необходимости, убийство Пэн Уджина и Эон Гахе в процессе.

Но это была не единственная проблема.

— Подумать только, они используют сердца ядовитых паразитов в пилюлях...

Низкосортная версия духовной пилюли Демонического Культа — ее члены называли ее Кровавой Пилюлей — содержала в себе сердце ядовитого паразита.

Ее создавали не из духовных трав или зверей, а путем извлечения жизненной эссенции обычных животных. Процесс был жестоким, а полученная энергия — мутной.

По иронии судьбы, это делало Кровавую Пилюлю идеальным местом, чтобы скрыть едва уловимую чужеродную энергию сердца ядовитого паразита.

И всё же я не представлял, какой цели может служить помещение сердца уже мертвого ядовитого паразита — и только лишь сердца — внутрь пилюли.

Захваченные культисты знали крайне мало, возможно, потому что были лишь сопровождением Кроваво-пламенного Демона Кулака, так что в ходе допроса прояснилось не всё. К счастью, пленных было много, что позволило хотя бы строить догадки.

Как уже подозревали кланы Пэн и Эон, сама Кровавая Пилюля являлась лишь обычным снадобьем с тяжелыми побочными эффектами. Однако у Демонического Культа, похоже, имелся способ манипулировать теми, кто ее употребил.

Какого именно рода это была уловка, я не знал. Возможно, она позволяла по желанию причинять боль принявшему пилюлю или совершать зловещие ритуалы, используя состав как связующее звено.

Каким бы ни был метод, одно оставалось неизменным — это шло на пользу Демоническому Культу и несло огромный вред кланам Пэн и Эон.

Я кратко восстановил в памяти события до регрессии.

После гибели Пэн Уджина и Эон Гахе отношения двух кланов стали катастрофическими — и хотя до открытого кровопролития не дошло, их вражда достигла пика.

В итоге, даже когда одной стороне грозило полное истребление, другая не пришла на помощь.

Так Клан Пэн из Хубэя и Клан Эон из Чзиньчжу были по отдельности разбиты Демоническим Культом еще до того, как Муримская Лига успела сформироваться.

Их крах наступил неестественно быстро, но это мало чем отличалось от других мест, где напрямую вмешивался Небесный Демон.

Разница была лишь в том, что в их кланах осталось меньше выживших по сравнению с другими павшими сектами и домами.

Разумеется, большая часть прямой ветви и учеников первого поколения была убита, и лишь единицам повезло спастись.

Но Демонический Культ проявлял меньше настойчивости в охоте на боковые линии крови и юных, слабых учеников третьего поколения.

Благодаря этому немало людей выжило и смогло засвидетельствовать падение своих кланов и сект.

Я не был уверен, связано ли это с текущим планом.

Впрочем, сейчас это не имело значения.

Культисты, преследовавшие Пэн Уджина и Эон Гахе, либо превратились в пускающих слюни идиотов, либо были полностью усмирены.

Единственным, кому удалось уйти, был Кроваво-пламенный Демон Кулака, сбежавший в ужасе перед боевой мощью Сомун Хварин.

Жаль, что нам не удалось убить его на месте, но... сейчас разрушить замысел Демонического Культа было важнее, чем поймать этого демона.

Глубоко вздохнув, я повернулся к остальным и заговорил.

— Поэтому следующим я планирую навестить Клан Эон, так как он ближе. Вы не против?

— Поступай как сочтешь нужным, брат Чхон.

— Я тоже не против. Но не будет ли трудно конвоировать столько пленных пешком?

— Эта скромная согласна с тобой, Чхон Хви. Хоть и досадно, что мы упустили Кроваво-пламенного Демона Кулака, защита этих двоих и передача информации — в приоритете.

Увидев, что остальные согласились без возражений, я невольно улыбнулся.

— Спасибо. И как ты и сказала, Соль Лихян, вести всех этих пленников по суше будет тяжело. Но, к счастью, это прибрежная деревня. Часть пути мы проделаем по воде.

— Лодки... я никогда раньше на них не плавала.

Возможно, из-за расслабленной атмосферы после боя, а может, она просто предвкушала новый опыт — Соль Лихян хихикнула в ожидании.

Неподалеку от земель Клана Эон протекала река Йоха, с которой соединялся этот поток.

Учитывая нашу группу из шести человек и выживших пленников, нам требовался транспорт более чем для десяти человек. В такой маленькой деревне ни за что не нашлось бы подходящих экипажей.

Гораздо лучше было добраться на лодках до ближайшей точки, а затем отправить весточку и ждать эскорт.

— Что ж, выдвигаемся. Но прежде нужно закончить одно дело.

Я обнажил меч и направил его на потерявших рассудок культистов. Глядя на меня, Соль Лихян на мгновение заколебалась, а затем спросила:

— Ты собираешься их убить?

— Да. Сразу проясню: даже если оставить их в живых, они скоро умрут — в таком состоянии они не смогут даже прокормить себя.

— М-м. Я не собираюсь тебя останавливать. Мы видели, что эти типы натворили, когда сожгли ту деревню. Они заслуживают смерти. Просто... мне стало немного страшно.

— Страшно от чего?

— От того, что даже у этих парней наверняка были свои обиды, и за неимением иного выхода они обратились к боевым искусствам... но в процессе начали причинять боль другим и порождать новые обиды. Этот цикл... от него становится не по себе.

— Позволь мне внести ясность. Даже если в Муриме важны скорбь и месть, Демонический Культ давно перешел черту. Как уже говорила старшая Сомун Хварин, то, чем они занимаются — это просто безумие и резня.

— Я и сама это знаю. Просто... я ведь только что едва не погибла, помнишь?

— Если ты про ту технику кулака Кроваво-пламенного Демона Кулака — нет, ты бы не погибла. Я всегда заблокирую удар. Сколько бы раз это ни потребовалось.

— А? Ох... с-спасибо?

Соль Лихян моргнула и отвела взгляд. Сделав глубокий вдох, она продолжила.

— В любом случае! Это то, что я хотела сказать. Я... правда думала, что умру. И я волновалась — что станет с тобой и сестрой Тан, если это случится.

— Что значит — что станет? Очевидно, мне пришлось бы мстить.

Такого не случится в этой жизни. Не случится. Но если Соль Лихян убьют по какой-либо причине, я непременно отомщу за нее. Точно так же, как в прошлой жизни.

Услышав мой немедленный ответ, Соль Лихян опешила, а затем покачала головой.

— Именно об этом я и беспокоюсь. Это было бы слишком. Конечно, я тоже хочу жить долго, но если что-то случится, я бы предпочла просто уйти вместе с сестрой Тан и...

— Замолчи. Не говори ничего столь зловещего. Довольно этих разговоров.

Возможно, дело было в том, что я внезапно вспомнил конец Соль Лихян из своей прошлой жизни. Я оборвал ее необычайно холодным тоном.

Она вздрогнула, а затем заставила себя ярко улыбнуться.

— М-м. Думаю, я зашла слишком далеко. Извини. Я пойду к сестре Тан и проверю лодки, пока ты здесь заканчиваешь.

— Хорошо.

Я вернулся к своему обычному тону, но Соль Лихян уже сорвалась с места, схватила Тан Соволь за руку и направилась к деревенским жителям.

Тряхнув головой, чтобы прогнать мысли, я ловко прикончил лишенных разума культистов.

Затем передал тех, кто всё еще был в сознании, Пэн Уджину и Эон Гахе, и подошел к Сомун Хварин, которая молча наблюдала за происходящим неподалеку.

— Старшая Сомун Хварин. У меня есть просьба.

— Я уже знаю. Если Кроваво-пламенный Демон Кулака не сдался, его последний шанс нанести удар представится во время путешествия на лодках. Эта скромная будет настороже до самого прибытия.

— Благодарю.

— Но... ты выглядишь встревоженным. И дело явно не только в Соль Лихян. Эта скромная тоже хотела кое о чем спросить.

— О чем именно?

— Эта скромная знает, что когда-то у тебя был мастер из клана Сомун, как и я. И я понимаю твою обиду на Секту Меча Черных Небес.

Сомун Хварин посмотрела на меня снизу вверх, ее выражение лица было серьезнее обычного.

— Но теперь я вижу — твоя вражда с Демоническим Культом тоже необычна. Ради этой скромной ты пошел на риск испортить репутацию и даже расстаться с жизнью. Я глубоко тебе за это благодарна.

— Того, что вы так помогаете мне и время от времени приглядываете за моими техниками, более чем достаточно.

— Эта скромная не пытается на тебя давить или что-то выведывать. Просто... я хочу, чтобы ты знал. Не только эта скромная, но и все присутствующие — на твоей стороне.

Я на мгновение закрыл глаза, скрываясь от слабого алого блеска в очах Сомун Хварин.

Я до сих пор не знал причины своей регрессии. Даже просто мысль о Небесном Демоне была давящей. Демонический Культ оказался расчетливее, чем ожидалось, а их ментальные запреты — безупречными.

Даже я не мог избавиться от чувства стеснения в груди.

Но тем не менее, прогресс был налицо.

Я стал сильнее, чем прежде, защитил людей, которых не смог спасти раньше, и один за другим раскрывал и пресекал замыслы Демонического Культа.

Возможно, я никогда не забуду прошлое, но мне не нужно продолжать так остро на него реагировать.

Глубоко вздохнув, я произнес:

— Мне стоит поговорить с Соль Лихян на лодке.

— Это мудрое решение.

Сомун Хварин улыбнулась и легонько похлопала меня по спине своей маленькой ладошкой прямо в тот момент, когда Тан Соволь и Соль Лихян вернулись.

— Брат Чхон! Здесь нет лодок, способных вместить всех нас, поэтому мы одолжили сразу несколько! Некоторые местные рыбаки выступят в роли проводников и гребцов.

— Я так и думал.

Еще во время битвы с Кроваво-пламенным Демоном Кулака я заметил, что пришвартованные лодки были примерно одного размера. Самое большее они могли вместить трех или четырех человек, не считая лодочника.

— Хе-хе, это немного отличается от прогулки на лодке, которую я себе представляла, но зато я буду на одной лодке с братом Чхоном.

— Ах, прости. Ничего, если в этот раз я поеду с Соль Лихян?

— ...А?

Мои тон и выражение лица оставались спокойными, но ответ прозвучал на долю секунды позже — и это создало легкое давление, поэтому я поспешно добавил:

— Мне нужно кое о чем с ней поговорить. Сразу после этого я переберусь в вашу лодку.

— А-а? Раз так, конечно.

Удовлетворенная Тан Соволь кивнула с сияющей улыбкой.

С облегчением я взошел на борт тесноватой лодки.

А затем — Кроваво-пламенный Демон Кулака, которого я считал давно ушедшим, появился вновь.

БАБАХ—!

Вместе с потоком грязи и камней, обрушившем ближайшую насыпь...

Лодка, в которой находились мы с Соль Лихян, перевернулась.

Глава 120

----------

Кроваво-пламенный Демон Кулака (3)

Время от времени я ловлю себя на мысли: мастера боевых искусств зачастую обладают куда более скудным воображением, чем остальные люди.

Всё потому, что чем выше становится ранг практика, тем больше проблем он привыкает решать одной лишь грубой силой.

Если тело достаточно крепкое, причин задействовать голову почти не остается.

Однако это лишь общая тенденция, а не абсолютное правило.

До регрессии мастера из кланов Чжугэ и Сама изнуряли свои умы, чтобы выгадать время в борьбе против Демонического Культа, и сейчас Кроваво-пламенный Демон Кулака — открывшийся столь далеко, что его не достигло даже восприятие Ци Сомун Хварин, — занимался тем же самым.

От крошечного далекого силуэта взметнулись всполохи пламени. Без этого огня мы могли бы и не осознать, что это именно он.

БАБАХ—!

— Ч-что это было?!

Соль Лихян подскочила посреди разговора, вздрогнув от эха взрыва, донесшегося издалека.

Беглого взгляда хватило, чтобы понять: на остальных лодках царило такое же замешательство.

И напугал их не сам факт атаки Кроваво-пламенного Демона Кулака, а её последствия.

Он подготовился заранее — и одним ударом обрушил насыпь, мимо которой мы только что проплыли.

В то же мгновение содержимое небольшого водохранилища, прежде сдерживаемого дамбой, хлынуло в реку.

Гр-р-р-хр—!

Поток земли и камней, высвобожденный обвалом тех участков, которые Кроваво-пламенный Демон Кулака еще не успел разрушить, перевернул некогда спокойную воду.

Возможно, чтобы избежать обнаружения Сомун Хварин, он действовал со значительного расстояния — но это не означало, что у нас была возможность не спеша пришвартоваться и сбежать.

Кто-то вроде Сомун Хварин или меня мог бы уклониться, но остальным так не повезло бы.

Конечно, вряд ли кто-то погиб бы от одного лишь этого селевого потока.

Каким бы яростным он ни казался, это не было масштабом полноценного оползня. К тому же, кроме Соль Лихян, все остальные обладали боевой мощью выше стадии Пика, а их тела были крепкими.

Пока они способны избежать утопления, с ними всё будет в порядке. А Соль Лихян находилась рядом со мной, так что я защищу ее в любом случае.

Но это только при условии, что всё пойдет гладко.

Если мы совершим ошибку... я не хотел даже воображать последствия.

Даже если никто не умрет, тяжелые увечья были более чем вероятны.

И речь шла не только о нас. С нами были рыбаки из предыдущей деревни в качестве проводников и гребцов, а также захваченные культисты Демонического Культа. Большинство из них не выжили бы.

Сомун Хварин наверняка подумала о том же. Она нахмурилась и громко выкрикнула:

— Всем крепко держаться за лодки, чтобы вас не выбросило за борт!

Неожиданный приказ. Не рассредоточиться и спасаться бегством, а вцепиться в суда?

Словно она намеревалась встретить удар лицом к лицу.

И, как ни странно, она была права.

Сомун Хварин без удержу высвободила свою бездонную внутреннюю энергию и ударила по приближающемуся потоку грязи кулаком, сияющим багровым светом Ци.

БУМ—!

Её удар, сформированный из чистой сконденсированной Ци, раздавил бурлящую землю и камни, на краткое мгновение обнажив дно реки.

Но это лишь временно оттеснило сель.

Поэтому Сомун Хварин не остановилась.

БУМ—! БУМ—! БУМ—!

В её движениях не было изящества. Она просто наносила удары так быстро и мощно, как только могла.

И одного этого было достаточно. Её кулаки вдребезги разбивали неистовый поток обломков прямо на лету.

Камни и грязь потеряли инерцию и начали оседать. Вода, которую прежде сдерживали завалы, разошлась вокруг нас и безвредно утекла мимо.

Это походило на зрелище того, как человек бросает вызов законам природы одной лишь человеческой мощью.

Но миг благоговения продлился недолго.

Хотя Сомун Хварин заблокировала основную массу селя, в финальный момент возникла проблема.

Перенаправленная вода взметнулась и откатилась назад волнами, заставив лодки неистово качаться.

И пока она стояла на неустойчивой опоре, вкладывая всю мощь в кулаки, её удар скользнул в сторону — совсем чуть-чуть.

В обычных обстоятельствах это не стало бы проблемой. Но при столкновении столь подавляющих сил даже малейший промах вел к катастрофе.

Проще говоря, удар Сомун Хварин едва разминулся с целью, и кусок обломков вместе со стремительным течением врезался прямо в мою лодку.

Времени, чтобы перепрыгнуть на соседнее судно, не оставалось. Прыжок вверх означал бы слишком долгую задержку в воздухе.

Выбора не было.

— Чхон Хви!

Сомун Хварин повернулась ко мне с паникой на лице, но я покачал головой и выхватил меч.

— Не беспокойтесь. Просто сосредоточьтесь на своей части работы.

Мы почти полностью это блокировали. Было бы глупо совершить ошибку сейчас.

Я влил всю свою внутреннюю энергию в Технику Погибели, Крушащей Волны и взмахнул клинком.

ВЖУХ—!

Кроваво-красное пламя моего меча чисто рассекло летящий на меня валун, разделив его надвое и раздвинув бушующий за ним поток.

Пусть я и не мог сравниться мощью с Сомун Хварин, я видел достаточно её приемов, чтобы воспроизвести хотя бы это.

— Уф.

Возможно, из-за того, что я рассек камень, а не разбил его в крошево, две половины не разлетелись полностью. Одна из них задела край лодки.

ХРУСТЬ—!

Раздался резкий треск, когда борт лодки разворотило. Неистовая вода хлынула в пробоину, и прежде чем я успел среагировать...

Лодку резко тряхнуло.

В тот самый миг, когда я прижал Соль Лихян к груди...

Судно больше не могло держаться. Оно полностью перевернулось, и течение унесло нас прочь.

Ледяной холод сковал всё тело. Я невольно вдохнул речную воду носом. Успел лишь заметить нашу лодочку, стремительно удаляющуюся вдали.

Тогда-то я и осознал...

Нас с Соль Лихян отрезало от остальных.

— П-пу-ха!

Я судорожно вдохнул воздух и выбросился на спасительную землю.

Беспомощно глотая воду, я внезапно задел ногой что-то твердое. Не упустив шанс, я оттолкнулся изо всех сил и выполз на берег.

Любой наблюдатель сравнил бы меня с рыбой, выпрыгивающей из реки.

— Кхм.

Я выплюнул грязь и речную воду, которую успел заглотить. Зрение прояснилось.

Придя в себя, я проверил лежащую без сознания у меня на руках Соль Лихян.

— Она... еще дышит.

Должно быть, она просто отключилась от шока. На первый взгляд серьезных травм не было видно.

С облегчением выдохнув, я пустил Ци по всем частям тела, чтобы оценить собственное состояние.

В отличие от Соль Лихян, я принял на себя несколько ударов, но успел использовать внутреннюю энергию для защиты, так что, не считая нескольких синяков, обошлось без серьезных ранений.

Было больно, конечно — но двигаться я мог.

Я поднялся и огляделся.

— ...Понятия не имею, где мы.

Единственное, что было ясно: поблизости нет никаких следов жилья, а на небольшом расстоянии виднелась расщелина между скалами.

Снова вздохнув, я подхватил бесчувственную Соль Лихян и отнес её в замеченное мною место.

Оно было как раз подходящего размера, чтобы вместить двоих. Сыро, полно насекомых — не то место, где стоит задерживаться.

Но я не мог позволить ей лежать в промокшей одежде на холоде. На данный момент сойдет и это.

Первым делом я выпустил слабую волну убийственного намерения по округе.

Вскоре насекомые и мелкие зверьки начали в панике разбегаться. Это должно отвадить их на какое-то время.

Аккуратно уложив Соль Лихян, я выхватил меч и, используя концентрированную Ци меча, отсек кусок скалы неподалеку.

Я вбил обломок в пол расщелины, создав некое подобие грубой платформы, где она могла бы лежать с относительным комфортом.

Затем я собрал сухую траву и ветки, разжег небольшой костер чуть поодаль от входа и расположил его так, чтобы дым уходил наружу, а тепло задерживалось внутри.

Завершив приготовления, я наконец устроил Соль Лихян внутри и сел, привалившись к стене.

Сняв промокшую рубаху, я повесил её на выступающий камень сушиться.

Похоже, я привык к походной жизни — это оказалось на удивление терпимо.

— Фух...

Когда я выдохнул, напряжение покинуло тело. Пока мышцы еще были расслаблены, я выправил позу и начал циркуляцию Ци для восстановления.

Серьезных внутренних или внешних повреждений не было — я просто израсходовал слишком много энергии.

Мне приходилось постоянно использовать внутреннюю энергию, чтобы защищать тело во время дрейфа.

Как долго я пробыл в медитации?

Я не терял бдительности, поэтому всё еще улавливал слабые шевеления поблизости.

Я прервал технику дыхания и открыл глаза.

Соль Лихян начала медленно приходить в сознание.

— Кха! Кха... бу-у-у-э!

Прямо как я, она несколько раз кашлянула и извергла приличное количество воды.

Вытерев рот рукавом, словно ничего не произошло, Соль Лихян безучастно посмотрела в мою сторону.

Её взор был затуманен, как у человека, только что проснувшегося. Но это продлилось недолго.

Словно свет, пробивающийся сквозь мутную воду, её глаза быстро обрели ясность — и тут же замерли на моей голой груди.

— Ч-что?! Почему ты раздет?!

Густо покраснев, она впала в панику. Её взгляд метался, руки замахали, голос задрожал.

Было очевидно, какого рода недопонимание возникло в её голове.

Честно говоря, это было забавно, поэтому я решил позволить ей додумать самой.

— Я имею в виду... я бы не стала отказываться, но ведь должен быть порядок в делах, верно? Сначала мне нужно уладить всё с сестрой Тан, да и нам предстоит еще столько всего сделать, так что заниматься этим сейчас — это как-то...

Бормоча чепуху, Соль Лихян огляделась — и наконец поняла, что ситуация выглядит иначе.

— Где мы?

— Сначала скажи, что еще ты думаешь нам «предстоит сделать», а потом я отвечу.

— Э-эй!

Она вскочила, всё еще пунцовая, и принялась яростно колотить меня по голове.

Она не вкладывала силу — её удары походили на безобидные шлепки.

— Забудь! Забудь всё, что ты сейчас видел и слышал!!

— К сожалению, у меня очень хорошая память. Вероятно, я буду помнить об этом даже после смерти и перерождения.

— Кья-я-я!

Даже если я проиграю Небесному Демону и регрессирую еще раз, я вряд ли когда-нибудь забуду этот миг с Соль Лихян.

Только это я и имел в виду — но она почему-то закричала и принялась трясти меня за плечи как безумная.

Позволив ей побуйствовать секунду, я мягко накрыл её руки своими.

— Успокойся.

— Не могу! Я скорее язык себе откушу и умру здесь, пока сестра Тан не узнала!

— Она тебя не убьет.

— Ты этого не знаешь! Будь я на её месте, я бы с ума тебя свела своей ревностью!

...Ах.

Я вспомнил Соль Лихян из времен до регрессии. Стоило нам провести ночь вместе, и она начинала подходить ко мне и бросать косые взгляды, если я заговаривал хоть с какой-то женщиной.

Единственным исключением была Сомун Хварин — возможно. Но даже тогда, когда мы спарринговались поздно ночью, она ждала в моей комнате, проверяя, во сколько я вернусь.

Криво усмехнувшись, я осторожно опустил её руки и обхватил их своими ладонями.

— Всё хорошо. Тише.

— Угх!

Соль Лихян уставилась на меня так, словно вопрошала, как я могу сохранять такое спокойствие. Я продолжил, не отпуская её рук.

— Помнишь, что случилось? Когда западня Кроваво-пламенного Демона Кулака заставила нас свалиться в реку.

— Это... да, помню. Я отчетливо помню, как вцепилась в тебя не на жизнь, а на смерть, чтобы меня не унесло. Но что было дальше — как в тумане. Что произошло?

— Ничего особенного. Ты, должно быть, ударилась головой — просто отключилась на время. Нам повезло оказаться здесь. Не знаю, где именно, но очевидно, что людей поблизости нет.

— Потеря сознания не тянет на «ничего особенного»... но ладно. Думаю, если пойдем вниз по течению, что-нибудь найдем. Наша цель всё равно была там.

— Ты права. На такой большой реке обязательно найдется хотя бы пара деревень, живущих за счёт неё.

— Но...?

— Есть одно беспокойство. Кроваво-пламенный Демон Кулака может догадываться, что нас отделило от остальных.

Судя по его прошлому поведению, он определенно попытается найти нас и взять в заложники.

Он не мог одолеть Сомун Хварин, так что наверняка захочет провернуть сделку — нас в обмен на Пэн Уджина и Эон Гахе.

В Демоническом Культе выполнение миссии важнее жизни товарища.

Будь это любой другой враг, я мог бы просто поклясться сразить его, осмелься он пойти за нами — но моим противником был Кроваво-пламенный Демон Кулака.

Он годами находился на грани стадии Полусовершенства, так что разницы между ним нынешним и тем, из прошлой жизни, быть не должно.

Но даже тогда, когда я был сильнее, чем сейчас, мне ни разу не удавалось взять над ним верх.

Я не собирался сдаваться без боя — но если спросить, смогу ли я победить... честно говоря, он был крайне неудобным врагом.

Пока все эти мысли роились у меня в голове, рот сам произнес то, что я на самом деле чувствовал.

— ...А что, если нам просто пожить в уединении какое-то время?

— Что... а-а?! Ч-что?!

Соль Лихян издала странный звук, словно неисправный механизм.

Глава 121

----------

Кроваво-пламенный Демон Кулака (4)

— А что, если нам просто пожить в уединении какое-то время?

— А? У-у? Э-э? Хек?!

Соль Лихян внезапно начала издавать странные звуки. Она судорожно ловила ртом воздух, не в силах выдохнуть, а её конечности хаотично дергались.

Даже в таком состоянии её взгляд то и дело сканировал мою обнаженную грудь.

Я издал короткий смешок и покачал головой, глядя на её странное поведение — она выглядела так, будто у неё произошло короткое замыкание.

— Это шутка. Не воспринимай всерьез.

— Эй! Что это еще за шутки такие?!

— Неужели ты подумала, что я всерьез?

— Немного?...

Возможно, из-за того, что она только что прокричалась, Соль Лихян казалась чуть более спокойной. Она глубоко вздохнула и прислонилась спиной к ближайшей скале.

Выглядело так, будто она сидела прямо напротив меня. Хотя её глаза были закрыты от изнеможения, она продолжала говорить.

— Ситуация такова, какова она есть. Чхон Хви, пусть ты и кажешься безрассудным, я знаю, что ты всё продумал. Я была готова скрываться хотя бы месяц или два. Ведь Кроваво-пламенный Демон Кулака придет за нами, верно?

— Скорее всего, да. Если он хочет взять верх над старшей Сомун Хварин, у него не будет иного выбора, кроме как взять одного из нас в заложники.

Вероятно, дело было в том, что его мотивы легко читались. Соль Лихян постепенно начинала понимать ход мыслей Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Не знаю, удастся ли ему на самом деле найти нас, но я был уверен — он тщательно прочешет весь путь вниз по течению реки.

Всё сведется к тому, кто найдет нас первым — Сомун Хварин или Кроваво-пламенный Демон Кулака, и как долго мы сможем оставаться незамеченными. Это станет ключом ко всей ситуации.

Кивнув, я в шутку добавил:

— Значит, нам крышка?

— Еще нет, так что прикуси язык! Разве ты не знаешь, что слова имеют силу?!

Странное чувство дежавю от этого разговора. Соль Лихян, должно быть, ощутила то же самое, так как рефлекторно вскрикнула.

Затем она замолчала, словно что-то обдумывая, и её губы какое-то время беззвучно шевелились, прежде чем она наконец заговорила.

— Если... Если Кроваво-пламенный Демон Кулака найдет нас первым...

Она продолжила голосом, полным уверенности, — так говорит лишь тот, кто действительно всё для себя решил.

— Тогда просто используй меня как приманку.

— Что ты сказала?

— Ты станешь сильнее, Чхон Хви. Тебе еще столько всего нужно сделать. Но я пока не на том уровне, верно? К тому же, я жива только благодаря тебе.

— Ты сама сказала, что Кроваво-пламенный Демон Кулака достиг стадии Полусовершенства еще когда мы пешком под стол ходили. Да, ты сейчас на стадии Пика. Но это всё равно опасно, не так ли?

— Поэтому, если до этого дойдет, просто брось меня. Если у него будет только один заложник, он не сможет просто взять и убить меня. Вернись позже с сестрой Сорин и спаси меня, хорошо?

Я не отвечал, просто слушая слова Соль Лихян. Прокрутив их в голове мгновение, я медленно поднялся.

— Ч-что? Ты сам говорил, что Кроваво-пламенный Демон Кулака силен и зол, и что мы спаслись только благодаря Сорин! Неужели не лучше, чтобы выжил хотя бы один из нас, чем если нас обоих схватят или кто-то умрет...

Возможно, она почуяла неладное, когда я встал, потому что начала панически тараторить.

Я накрыл её рот ладонью.

— М-мпф?!

Мягкое прикосновение её губ и щекочущее ладонь дыхание — тепло, которое должно было успокаивать, только усугубляло ситуацию.

Я сделал глубокий вдох, чтобы утихомирить вихрь смешанных чувств, бушующий внутри.

Затем, не без досады, я схватил Соль Лихян за щеки обеими руками и потянул.

Тяп—! Тяп—!

— Ой! Больно же! Какого черта, зачем ты это делаешь?!

— Это я должен тебя спросить.

Я продолжал тянуть её за щеки, не прекращая говорить.

— Да, возможно, я сказал что-то малодушное. Дела сейчас идут не лучшим образом.

Чего я не мог ей сказать, так это того, что я уже бросал вызов Кроваво-пламенному Демону Кулака множество раз до регрессии — и проигрывал каждый божий раз.

— Но что с того? Если бы я был из тех, кто сбегает и бросает своих людей из страха, я бы вообще не брал в руки меч.

Размахивать мечом по любой прихоти — это позорно, но не суметь обнажить его, когда это необходимо, — просто жалко.

Я никогда не хотел становиться таким человеком.

— Так что не смей говорить чушь вроде «брось меня». Поняла?

— Не-а. Не поняла.

Всё еще со сдавленными щеками Соль Лихян дотянулась до моего лица и ущипнула меня за щеку в ответ.

Она уставилась на меня возмущенным, острым взглядом и продолжила.

— И что тогда, умрем все вместе? По крайней мере один из нас должен вернуться живым!

— Думаешь, ты смогла бы спать спокойно, если бы выжила такой ценой? Лично я — нет.

— Твоя правда. Но у тебя есть план? Если нет способа победить, нужно быть готовым к худшему!

— Тогда мы просто победим. Вот и весь план.

— И как именно мы собираемся побеждать?!

— Выясним прямо сейчас.

— Значит, у тебя нет плана!

Соль Лихян ущипнула меня за щеку сильнее. Я тоже продолжал тянуть её за лицо, и мы препирались так какое-то время.

В конце концов я отпустил её, гадая, какого черта мы вообще творим.

— Ху-у-у...

— И что теперь?

Она тоже неловко отстранилась, когда я первым прекратил экзекуцию. Я покачал головой.

— Мы слишком стары для этой ерунды.

— Восемнадцать лет — не так уж и много, верно?

Перед лицом осторожной логики настоящей восемнадцатилетней девушки я — липовый подросток — не нашел, что возразить.

Вместо этого я тяжело вздохнул и сел рядом с ней.

Соль Лихян, всё еще потирая покрасневшую щеку, посмотрела на меня мгновение, а затем слабо рассмеялась.

— Разве это не кажется каким-то... ностальгическим?

— Ностальгическим... ах, верно. Мы ведь говорили о чем-то похожем, когда только встретились.

Тогда, перед главой павильона Хонхва, когда я похитил Соль Лихян и нам пришлось отрываться от преследователей из Секты Хао...

Когда я начал выбиваться из сил, Соль Лихян и тогда сказала нечто подобное.

Она подтянула колени к груди и уперлась в них лбом, заговорив чуть тише.

— Вообще-то я думаю так же, как и ты, Чхон Хви. Я не хотела быть обузой в такие времена. Именно поэтому я решила изучать боевые искусства.

— Так вот почему?

— Да. Я думала, что если стану сильной, то смогу быть полезной, как сестра Тан. Но это не так-то просто.

— В жизни вообще ничего просто не бывает.

— Знаешь, иногда ты говоришь как старик. Как сейчас.

Она не знала о моей регрессии, так что вряд ли имела в виду это — но почему-то её слова ощутились как удар под дых.

Я просто уставился на неё вместо ответа, а она, не моргая, смотрела на меня.

Казалось, если я первым отведу взгляд, то проиграю.

Пока наш внезапный поединок взглядов продолжался, я вглядывался в её темные очи... и тут мне в голову пришла мысль.

— Сможешь ли ты направить на меня свою Ци Инь с помощью техник звука, но так, чтобы не навредить мне?

— А? Ты имеешь в виду — просто охладить тебя? Я и так делаю это постоянно.

Соль Лихян не так давно была в мире боевых искусств, поэтому, хоть она и изучала их, она не была скована традиционным мышлением практика.

В отличие от воинов праведных сект, которые относятся к своим мечам как к священным реликвиям и колеблются, когда приходится резать ими даже мясо, заявляя, что мечи только для боя...

Соль Лихян свободно использовала свои навыки в практических целях, когда это было нужно.

Когда становилось жарко, она заходила в мою комнату или комнату Тан Соволь и выпускала Ци Инь, чтобы охладить помещение.

Когда мы пили воду, она остужала её своей внутренней Ци до ледяного состояния.

В особенно жаркие ночи Тан Соволь частенько обнимала Соль Лихян, чтобы заснуть.

Но то, о чем я просил сейчас, было другим.

— Похоже, но не совсем то. Раньше ты просто регулировала интенсивность, чтобы стало прохладно. Теперь я хочу, чтобы ты выложилась на полную и попыталась заморозить меня — но удерживай холод только на поверхности, не позволяя ему проникать внутрь.

— Хм. Как своего рода одежда, получается?

— Именно так.

Я ни разу не побеждал Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Но это не означало, что я был безусловно слабее него — скорее, я просто не мог противостоять его пылающей Янской Ци.

Природная Ци по своей сути сбалансирована, в ней гармонично сочетаются Инь и Ян.

Техники боевых искусств обычно поглощают эту сбалансированную Ци, делая внутреннюю Ци человека нейтральной.

Но некоторые редкие техники взращивают исключительно Инь или Ян — как Истинная Ци Холода Соль Лихян или Искусство Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Обычно такой дисбаланс вызывает побочные эффекты — но те, кто обладает особым телосложением, как Соль Лихян, или те, кто готов мириться с последствиями, как Кроваво-пламенный Демон Кулака, могут обладать ужасающей мощью.

Это превращает их внутреннюю Ци в оружие, подобное острому шилу. Один промах — и эта неуравновешенная Ци разорвет внутренности противника.

Именно поэтому Соль Лихян так эффективно сражалась против тех, кто был сильнее неё на Собрании Юнбон.

И поэтому, несмотря на то что мой меч не уступал кулакам Кроваво-пламенного Демона Кулака, я всё равно проигрывал.

Малейшая ошибка вела к внутренней травме. Даже с Ци меча для защиты, жар делал клинок слишком горячим, чтобы его можно было нормально держать.

А один лишь подъем Ци вызывал сильнейший перегрев, быстро истощая меня.

Я не мог показать свою полную силу, а Кроваво-пламенный Демон Кулака — мог.

Вот почему мастера скрывают свои техники и передают их только ученикам или кровным родственникам.

Как только техника становится известна, появляются контрмеры. А если есть противодействие, мощь приема теряет смысл.

Техники, основанные на экстремальном Инь или Ян, встречаются редко, поэтому о противодействии им мало что известно.

Вот почему я понимал проблему, но не мог с ней справиться — до сего момента.

Потому что Соль Лихян была рядом.

Её уровень развития был ниже, но в чистоте и контроле Ци Инь ей не было равных.

И любой, кто обладает хоть какими-то знаниями о боевых искусствах, знает — Инь гасит Ян.

Если я буду сражаться впереди, а Соль Лихян поддержит меня Ци Инь, возможно... просто возможно, у нас получится.

— Вот почему я спросил. Ты сможешь это сделать?

— Я попробую... но это трудно. Я никогда не пробовала действовать так.

Конечно. Это всё равно что просить кого-то взмахнуть мечом в полную силу и остановиться в миллиметре от цели.

Для нынешней Соль Лихян это было непросто.

Пока я задумчиво кивал самому себе, Соль Лихян со сложным видом почесала затылок.

— Ты хочешь использовать мою Истинную Ци Холода, чтобы блокировать часть Ци Кроваво-пламенного Демона Кулака, так? Я понимаю твой замысел, Чхон Хви. Но даже если это сработает, ты ведь будешь постоянно перемещаться во время боя, верно? Не думаю, что я смогу за тобой поспеть.

— Ох.

Об этом я не подумал — но она была права.

Даже если у Соль Лихян был гениальный талант к управлению Инь, ей было бы трудно сравниться в скорости с мастером стадии Полусовершенства и поддерживать ледяной покров вокруг меня.

Это практически означало, что ей пришлось бы следовать за битвой двух экспертов уровня Полусовершенства, используя только техники Ци.

Если бы она могла это сделать, то сама уже достигла бы стадии Полусовершенства.

После короткой паузы я нашел иное решение.

— Тогда я просто заставлю тебя вливать Ци Инь прямо в меня с самого начала.

— К-как?

Соль Лихян сглотнула и спросила. Я покачал головой.

— Не пошли. Это не то, о чем ты подумала.

— Откуда ты знаешь, о чем я подумала, Чхон Хви?!

— Кроме того, мы не обучались Техникам Соблазна. Даже если бы мы «объединились», это бы мало что изменило.

— Об-объединились?! Я вовсе не об этом думала!

Несмотря на протесты, она спрятала лицо, сгорая от смущения.

Я пропустил её сбивчивые оправдания мимо ушей и продолжил.

— Просто приложи руку к моей спине и вливай Ци. Пока ты направляешь в меня чистейшую Ци Инь, обходя мои меридианы, с остальным я справлюсь.

— Ох, если только это...

Соль Лихян кивнула, всё еще крепко зажмурившись.

После этого мы провели несколько дней, продвигаясь вдоль реки и тренируясь с её Ци Инь разными способами.

А затем перед нами предстал Кроваво-пламенный Демон Кулака.

Глава 122

----------

Кроваво-пламенный Демон Кулака (5)

— Это непросто.

— И кто же это говорил: «Просто дай мне чистую внутреннюю Ци, а с остальным я разберусь»?

Соль Лихян хихикнула, отнимая руку от моей спины.

После дня отдыха мы осторожно продвигались вдоль берега реки, пробуя различные способы применения Ци Инь, которую она мне передавала.

Подобно тому как распространение яда подавляют, концентрируя его в одной точке с помощью внутренней энергии...

Я пытался запечатать Ци Инь Соль Лихян внутри своей собственной Ци, связывая её в уголке тела и высвобождая при необходимости.

Или же, вместо того чтобы проводить её в меридианы, я просто выталкивал её наружу, покрывая поверхность кожи ледяным слоем.

Мы испробовали и другие методы, но большинство результатов оказались... невпечатляющими.

Ну, разумеется — это была не моя Ци. Я не мог управлять ею напрямую, а чем дольше я удерживал её в себе, тем сильнее становился озноб и проявлялись прочие побочные эффекты.

Хуже того, когда я пытался по-настоящему высвободить Ци, чтобы нанести удар мечом, концентрация рассеивалась, что мешало силе приема.

Тем не менее, я считал, что это стоит попыток по одной простой причине.

— По крайней мере, это лучше, чем было раньше.

— Это... да, чистая правда.

Чем чаще я повторял процесс, тем привычнее он становился.

Отчасти это заслуга невероятно очищенной Ци Инь Соль Лихян, а также моего собственного мастерства в управлении внутренней энергией.

Но более всего это было связано с опытом моей прошлой жизни, когда я уже синхронизировался с её энергией.

Пусть наши боевые техники и различались, но Ци Инь, лежащая в их основе, исходила от самой Соль Лихян.

Я быстро адаптировался к её Ци.

Кроме того, ежедневно вливая в меня только самую очищенную энергию, Соль Лихян и сама заметно прибавила в контроле над Ци.

— Я всё еще не могу удерживать её долго или использовать как свою... но раз цель в том, чтобы на мгновение заблокировать вторжение Ци Ян, проблем быть не должно.

— Но я не уверена, правильный ли это путь. Когда я училась у наставницы, мне велели никогда не принимать чужую внутреннюю Ци и не вливать свою в других.

— Они не ошибались. С обычной точки зрения то, что я делаю — практически самоубийство.

— Что?! Погоди, ты хочешь сказать, это настолько опасно?!

— Всё в порядке. Я — особый случай.

В чем же на самом деле заключается опасность смешивания внутренней Ци с чужой? В том, что энергии разной природы могут вступить в конфликт, разрывая меридианы.

Иными словами, основной риск — это внутренние повреждения или Искажение энергии.

Но с этими вещами я знаком слишком хорошо.

Внутренняя Ци Техники Погибели, Крушащей Волны пропитана накопленным мною убийственным намерением. А после победы над Императором Меча Черных Небес это намерение перестало омрачаться, избавив меня от риска безумия.

Проще говоря, до недавних пор я жил бок о бок с Искажением энергии.

К тому же Соль Лихян не вливает свою энергию в мои меридианы насильно — она направляет её мягко. Так что реальной опасности в этом нет.

— Так что не волнуйся. Всё путем.

— Угх... раз ты говоришь, что всё нормально, я продолжу, но... успеем ли мы вовремя?

— Вовремя для чего?

— Я имею в виду твой бой с Кроваво-пламенным Демоном Кулака. Сможешь ли ты привыкнуть к этому достаточно хорошо?

— Сказать наверняка нельзя. Но раз так, я считаю нужным испробовать всё возможное. Собственно, кажется, мы скоро это выясним.

— А? О чем ты?

Знакомое присутствие — если его можно так назвать — приближалось спереди.

Соль Лихян ещё не заметила его, вероятно, потому что её радиус восприятия был меньше. Она лишь озадаченно склонила голову набок.

Но не я. Дело было не только в дальности — это была безошибочно узнаваемая демоническая энергия, магги, неприятная, но такая, которую невозможно игнорировать.

В этих краях был лишь один человек с таким уровнем магги.

— Кроваво-пламенный Демон Кулака.

— С чего ты вдруг назвал его им... а-а?!

Внезапный порыв ветра качнул свисающие ветви у берега реки, обнажая пейзаж впереди.

Широкое, открытое гравийное поле. В самом центре стоял мужчина средних лет, которого я уже видел однажды: скрестив руки на груди, он поджидал нас.

Хотя он всё еще был достаточно далеко, чтобы едва фиксироваться на краю чувств, мы были недостаточно далеко, чтобы сбежать.

Мне, при должной удаче, это могло бы удаться, но Соль Лихян? Она была недостаточно быстра.

Осознавая это, мужчина даже не стал утруждать себя криками «не бегите». Он лишь вальяжно улыбнулся.

Он выглядел совершенно иначе, чем в схватке с Сомун Хварин, что было забавно — однако тяжелое давление, исходящее от тела Кроваво-пламенного Демона Кулака, было вполне реальным.

С напряженным лицом Соль Лихян осторожно спряталась за моей спиной и мягко прижала ладонь к моему позвоночнику, начиная вливать Ци Инь.

Возможно, опасаясь, что он заметит, она делала это медленно. Я же заговорил, чтобы выиграть время.

— Эй, один раз уже сбежал, разве не стоило тихонько вернуться домой? Какого черта, словно псина, бродишь снаружи?

— Хе. Остер на язык для сопляка. Впрочем, полагаю, навыки у тебя есть. Если только ты не прошел через какое-нибудь омоложение, как Седовласая Ракшаса... ты просто гений? Жаль, но тебе всё равно придется умереть. Одного заложника вполне достаточно.

Кроваво-пламенный Демон Кулака с ухмылкой расцепил руки. Он не выглядел так, будто собирался атаковать немедленно, но и затягивать беседу явно не намеревался.

Я спокойно положил руку на эфес меча, изучая его.

Рыжие волосы с проседью, мощные мускулы, отрицающие возраст благодаря бьющей через край Янской Ци, и кожа, дубленая так, будто он жил под палящим солнцем.

А еще его искривленный рот — возможно, от постоянной боли от ожогов, вызванных побочными эффектами Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени — из-за чего было невозможно понять, улыбается он или плачет.

В целом — человек с крайне неуютной внешностью.

— Кто именно умрет — вопрос открытый... но прежде чем это случится, я хочу спросить кое-что. Ты тоже считаешь, как и Призрак Тени, что все мастера боевых искусств заслуживают смерти?

— Хм? Я слышал, Призрак Тени был убит Кланом Тан, но подумать только, что он проиграл такому юнцу.

Кроваво-пламенный Демон Кулака недоверчиво цокнул языком, а затем внезапно стал серьезен.

— Конечно нет. Я не столь радикален. Я просто верю, что такие объединения, как Девять Великих Сект и Пять Великих Кланов, должны быть стерты с лица земли. Ты ведь зять Клана Тан, не так ли? А та девчонка за твоей спиной даже не носит зеленое платье — она, скорее всего, просто гостья.

— ...Допустим.

— Заложники полезны только живыми. Нельзя взять в заложники того, кого собираешься убить. Так что имеем то, что имеем. Вини свой талант и то, что породнился с Кланом Тан.

Да. Я уже это знал.

Я не раз сражался с ним до регрессии.

Призрак Тени желал смерти всем мастерам, включая себя самого, чтобы мир боевых искусств больше не причинял вреда невинным.

Ведьма с Призрачными Глазами — хоть я и не знал подробностей — жаждала уничтожения Клана Сама.

Прочие мастера Срединных Равнин убивали лишь при необходимости.

Но Кроваво-пламенный Демон Кулака не искал искоренения боевых искусств или мести конкретной группе за свои несчастья.

Он просто хотел устранить сильных — в частности, Девять Великих Сект и Пять Великих Кланов.

Нет, точнее говоря, он верил, что любая группа, набравшая слишком много власти, должна быть уничтожена.

Так что даже если бы нынешние великие силы пали и начали зарождаться новые, Кроваво-пламенный Демон Кулака попытался бы сжечь их дотла ещё на взлете.

Он не говорил этого прямо, но, дай ему волю, он наверняка захотел бы испепелить и Императорский Двор.

Желание у него было одно: единый набор правил, применимый ко всем поровну.

Никаких оправданий вроде «он силен», «он богат», «он родился в хорошей семье» или «он спас много жизней».

Он ненавидел саму идею того, что подобные причины становятся поводом закрывать глаза на чужие грехи.

Словно он пытался исправить мир, в котором человека, забившего его отца до смерти, восхваляли, а того, кто свершил законную месть — проклинали.

Но в этом мышлении крылся огромный изъян.

— Мелешь чепуху. Хочешь уничтожить Девять Великих Сект и Пять Великих Кланов? Что ж, я знаком с твоим прошлым и могу догадаться о причинах. Допустим, ты преуспел. А что дальше?

— Как что? Я сожгу любого другого, кто начнет копить слишком много власти...

— Тогда тебе лучше сжечь самого себя в первую очередь. А может, ты уже это делаешь. В конце концов, твоя техника неспроста зовется демоническим искусством.

Я усмехнулся, упомянув о побочных эффектах Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени. Лицо Кроваво-пламенного Демона Кулака окаменело.

— Ты... что ты сейчас сказал?

— То и сказал. Очевидные вещи. Ты — чудовищный убийца, который уверовал в собственную силу и вырезает невинных.

— Резня? Всё это было необходимо. Оправданная жертва ради великой цели!

— Ты и впрямь в это веришь?

Конечно же нет.

Он не хотел этого признавать, но Кроваво-пламенный Демон Кулака слишком хорошо знал правду.

То, что в какой-то момент он стал именно тем человеком, которых когда-то презирал.

В этом нет ничего редкого. Нравится нам это или нет, нас формируют яркие воспоминания, и мы часто клянемся никогда не становиться похожими на кого-то из своего прошлого — лишь для того, чтобы закончить точно так же.

Даже я стал теневым мастером, убивающим за деньги и техники, — прямо как те ублюдки с черного пути, что убили моих родителей.

Конечно, есть разница между убийством беззащитных мирных жителей и мастеров, готовых к смерти, — но всё же.

— Не нужно стыдиться. Все такие. Каждый думает, что он исключение. «Со мной всё будет иначе. Я смогу. Я другой». Но в конце концов всё это не имеет значения.

Призрак Тени желал смерти всем практикам. В это число входили и Небесный Демон, которого он почитал, и он сам.

Поэтому на вопрос он мог легко ответить, что, исполнив миссию, сведет счеты с жизнью.

Но посмотрите на этого парня.

Кроваво-пламенный Демон Кулака извергал слова, в которые сам до конца не верил.

Это противоречие — этот неупокоенный внутренний демон — вот причина, по которой даже спустя десять лет на стадии Полусовершенства он топтался на месте.

Пока я сверлил его взглядом, Кроваво-пламенный Демон Кулака ответил спокойным, собранным видом. Взор, видевший во мне лишь ребенка, исчез.

Более серьезным тоном он произнес:

— Кажется, ты немало обо мне знаешь. Только не говори мне... ты знал, что я в Хубэе?

— Вряд ли. Просто я всегда питал интерес к Демоническому Культу. Разве не странно — не узнать одну из его самых громких фигур только из-за возраста?

— Вот оно как. Тогда тем более стоит тебя прикончить. Ты станешь помехой в нашем великом деле.

Рыкнув, Кроваво-пламенный Демон Кулака сжал кулаки, и от них взметнулось багрово-черное пламя.

В этот миг Соль Лихян убрала руку от моей спины и отступила.

Тяжесть Ци Инь осела глубоко в моем ядре. Я ухмыльнулся и поднял меч.

— В итоге ты ничем не отличаешься от остальных, хоть и зовешь это какой-то великой миссией.

Два воина, не намеренные отступать, обнажили оружие.

Убей или будешь убит.

Нас ждал лишь один финал.

Глава 123

----------

Кроваво-пламенный Демон Кулака (6)

Я обнажил меч и направил его вперед.

Движение, которое я повторял сотни, нет, тысячи раз — внутренняя энергия потекла естественно, пробуждая каждое чувство в моем теле.

Пять чувств обострились, позволяя воспринимать мир четче, а невольно источаемое убийственное намерение слилось с моей аурой, откликаясь на любой признак враждебности вокруг.

А затем — мой меч.

От клинка, окутанного багрово-красной аурой цвета свежей крови, исходила вся история моих сражений, пропитанная жаждой убийства.

И всё это ради одной цели: смерти Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Столкнувшись с полной мощью моего намерения, он вздрогнул и прищурился.

— Ты. Почему ты на их стороне?

— Сначала ведешь себя так, будто готов убить в любую секунду, а теперь задаешь такие вопросы?

Какой бы сильной ни была моя жажда крови, её не хватало, чтобы заставить мастера стадии Полусовершенства отступить. В лучшем случае это могло лишь слегка замедлить его.

Вместо того чтобы ударить окутанными пламенем кулаками, Кроваво-пламенный Демон Кулака заговорил.

— Твоя аура... она определенно необычна, я уже встречал подобное убийственное намерение раньше. В Демоническом Культе было немало маньяков, от которых несло тем же смрадом. Как кто-то вроде тебя может стоять на стороне праведных сект?

— Что за чепуху ты несешь?

Должно быть, он что-то почувствовал в образах моей ауры и впал в заблуждение, решив, что у нас общие идеалы.

— Если наши цели совпадают... если ты скрываешься в Клане Тан, просто выжидая подходящий момент — возможно, нам стоит поговорить.

— Ты предлагаешь мне вступить в Демонический Культ?

— Я говорю: если ты захочешь, я помогу тебе.

— Ха.

Я издал короткий, недоверчивый смешок.

Конечно, тьма, которую я таил, могла напоминать тьму Демонического Культа — но не более того.

— Типичные культисты. Всегда воображаете себя жертвами этого мира.

— Довольно разговоров. Поднимай кулаки — или подставляй шею. Если и есть кто-то, кому я должен отомстить, так это такие люди, как ты.

Ци Инь, которую я получил от Соль Лихян, долго не продержится.

Я тянул время, чтобы позволить ей завершить передачу, но теперь я должен был нанести удар прежде, чем эта энергия бесполезно рассеется.

Вместо продолжения беседы я взорвал внутреннюю энергию в точках Юнчхонь и рванул вперед, используя Шаги Раската Грома.

Бабах—!

Расстояние между нами сократилось в мгновение ока. Я метил в затылок, атакуя в тот узкий промежуток, где он не мог достать меня кулаком, но сам оказывался в радиусе поражения моего меча.

— Ха!

Кроваво-пламенный Демон Кулака хмыкнул, небрежно выбрасывая кулак мне навстречу. Я уже догадывался, о чем он думал.

Он полагал, что, какой бы высокой ни была моя ступень, у меня нет накопленной энергии, чтобы сравниться с ним, и он попросту задавит меня грубой силой.

Логичный вывод. Моя внутренняя энергия была мизерной по сравнению с его запасами.

Но когда сталкиваются кулаки и клинки, дело не только в количестве энергии. Есть кое-что гораздо более важное.

Вжух—!

— Какого черта...?!

Кроваво-пламенный Демон Кулака отпрянул в шоке, глядя на слегка рассеченный рукав и тыльную сторону ладони.

Жаль. Я метил глубже, надеясь вскрыть его, пока он не начеку.

— Как... что ты только что сделал?!

— Ничего я не делал. Похоже, твои кулаки размякли, раз ты привык задирать только тех, кто слабее.

Наполовину это было провокацией, но вторая половина — чистая правда.

Мастера кулака закаляют тела и оттачивают техники, чтобы выдерживать удары холодного оружия.

Но Кроваво-пламенный Демон Кулака всегда использовал свои кулаки лишь для того, чтобы эффективно испепелять слабых врагов.

В результате он научился манипулировать Искусством Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени с большим жаром, дальностью и изяществом.

Он расширил свое мастерство за пределы обычного, шагнув в сферу продвинутых техник внешней энергии.

Но при этом он отошел от самой сути пути мастера кулака.

Нерушимое тело, которое нельзя рассечь. Абсолютный кулак, который ничто не может остановить.

Об этом мечтает каждый кулачный боец. Но Кроваво-пламенный Демон Кулака отказался от этого в погоне за более эффективным способом сжигать слабых.

Естественно, за приобретением последовала потеря.

Его энергия стала мощнее, контроль — совершеннее...

Но как мастер кулака он регрессировал.

Мой же меч затачивался именно для того, чтобы сражать тех, кто сильнее меня.

Я не мог сжигать дома или рушить дамбы, как он...

Но мой клинок был острым.

И даже если он ослабил бдительность, тот факт, что он так легко получил рану, был тому доказательством.

Он, кажется, и сам это понял: его лицо то краснело, то бледнело, а энергию он начал поднимать еще яростнее.

— Ублюдок!

В отличие от того, что было мгновение назад, когда просто ощущался зной, теперь сам воздух начал удушливо густеть от неистовой Янской Ци.

В то же мгновение Ци Инь от Соль Лихян отозвалась инстинктивно, начиная распространяться внутри меня. Я направил её по телу и произнес:

— Значит, наконец-то ты взялся за дело серьезно.

— Ладно. Если ты и впрямь не желаешь стоять рядом с Демоническим Культом, у меня нет выбора.

Кроваво-пламенный Демон Кулака присел, принимая боевую стойку — но она не была похожа на обычные позиции.

Большинство стоек предназначены для быстрого перемещения или удобного реагирования на вражеские атаки.

Несмотря на различия в формах, они обычно сводят к минимуму уязвимые места и позволяют наносить эффективные удары.

Но его стойка была иной.

Он широко развел руки, нелепо согнув их в локтях. Это выглядело как сплошная череда прорех, даже если позволяло бить быстро.

Но я-то знал правду. Я слишком часто сталкивался с ним до регрессии.

Эта поза была нужна не для ударов кулаками — она служила для выброса внутренней энергии через них.

Он до предела разогнал Искусство Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени. Пламя вспыхнуло еще яростнее на том кулаке, который я ранил ранее.

Огонь поглотил его кровь и взметнулся еще выше, а затем внезапно вырвался вперед.

Ву-у-ух—!

Подобно змее, скользящей по земле, пламя закрутилось в воздухе по зловещей кривой. Я ударил по нему мечом, окутанным плотной энергией.

Огненная змея рассыпалась в тот миг, когда сквозь неё прошел мой клинок. Но жар никуда не делся.

Острая Ци Ян пропитала воздух вокруг, мешая дышать. Даже рассеянные остатки ауры его кулака пробивались сквозь мою ауру меча, пытаясь обжечь ладонь.

Прямо как Соль Лихян наполняла оружие Ци Инь, Кроваво-пламенный Демон Кулака проделывал то же самое со своим пламенем.

В обычных условиях мое тело уже начало бы иссыхать.

Даже если бы я парировал его странную технику и прорубался сквозь неё острым клинком, само прикосновение его энергии опаляло бы мою внутреннюю Ци и вызывало перегрев.

Но вновь Ци Инь Соль Лихян отозвалась.

Прохладный поток пронесся по моему телу, утоляя нарастающий жар. Я крепче сжал меч.

Прежде чем эта Ци Инь иссякнет — я должен одолеть его.

С этой единственной мыслью я взмахнул мечом.

— Гх-н-н-н-н...!

Мой меч, преисполненный убийственного намерения, метил в его жизненно важные точки — лоб, шею, сердце, сухожилия на запястьях, подмышки...

Каждый взмах меча естественным образом становился подготовкой для следующего, не давая ни секунды передышки в моем натиске.

Я отшлифовал кипящую жажду крови, рожденную завершенной местью, сосредоточив её исключительно на враге передо мной.

И всякий раз, когда мой багряный клинок выписывал в воздухе ослепительную дугу, на теле Кроваво-пламенного Демона Кулака проступали красные полосы, а капли крови разлетались во все стороны.

Он не мог в полной мере воспользоваться своей Янской Ци и потому, несмотря на стадию Полусовершенства, не был непреодолимо опасен.

Он мог доминировать над слабыми — но против того, кто был равен ему или превосходил его в технике, он не мог раскрыть свою полную мощь.

Пусть я еще не достиг полноценного Полусовершенства, а моя энергия и физическое состояние уступали его —

Но мой меч уже давно превзошел его кулаки. Так что этот исход был закономерен.

Разумеется, он не собирался просто стоять и принимать удары.

— Ты, урод! Не знаю, как ты держишься — но надолго тебя не хватит!

Кроваво-пламенный Демон Кулака понял, что у меня есть способ противостоять его подавляющей Янской Ци, и что это лишь временная мера.

Его Искусство Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени полыхнуло жарче прежнего, питаясь как его кулаками, так и свежими ранами.

Черно-багровое пламя теперь покрывало всё его тело, напоминая защитный доспех из Ци.

Но в отличие от настоящего доспеха из Ци, выкованного силой воли, это была лишь грубая имитация — он попросту выплескивал внутреннюю энергию вовне.

Это было неэффективно. Но, к сожалению, это работало против меня.

Ци Инь от Соль Лихян не была моей собственной, я не мог ей управлять. Она лишь инстинктивно откликалась на окружающую Ци Ян, пытаясь восстановить баланс.

Даже если в энергии врага не было четкого намерения, пока она основывалась на Ян, Ци Инь реагировала, стремясь нейтрализовать её.

Если Кроваво-пламенный Демон Кулака продолжит так впустую растрачивать свою энергию, Ци Инь тоже будет потрачена зря.

Подобно снегу, падающему на раскаленную печь — она таяла в мгновение ока.

И жар, который я игнорировал до сих пор, внезапно напомнил о себе.

Нить прохлады внутри меня истончилась и окончательно исчезла.

Теперь каждый раз, когда я блокировал его кулаки или прорубался сквозь пламя, Ци Ян просачивалась внутрь, грозя внутренними травмами.

Жгучая боль внутри, ментальные усилия и расход внутренней энергии на сопротивление ей...

Даже при полном единстве духа и меча мой натиск дрогнул, а силы начали иссякать.

Бабах—!

Вместо звука рассекаемой плоти раздался грохот столкновения. Впервые мой меч не смог чисто прорубить его кулак.

Кроваво-пламенный Демон Кулака ухмыльнулся.

— Кажется, твой козырь исчерпан. Теперь моя очередь.

— Нет. Еще нет.

Я стиснул зубы и снова взмахнул мечом. Игнорируя боль, я вновь сосредоточился и сконцентрировал энергию меча.

Ци Инь Соль Лихян испарилась, но и Кроваво-пламенный Демон Кулака измотал себя.

К тому же его всё еще сковывало остаточное убийственное намерение, роящееся со всех сторон.

Я всё еще мог сражаться. Или я так думал...

Хрясь—! Кх-р-р—!

Мой меч полоснул по его талии, готовый разрубить его пополам — но был перехвачен рукой, объятой пламенем.

Он не заблокировал удар полностью, из его ладони хлынула кровь — но прежде чем она коснулась земли, она вспыхнула, подпитывая его огонь.

— Попался.

— Черт с два!

Я попытался выдернуть меч, но Кроваво-пламенный Демон Кулака крепко вцепился в него, не обращая внимания на рану на ладони, и начал вливать свою энергию в клинок.

Ву-у-ух—!

Пламя среагировало на кровь и мгновенно раздулось.

Жар начал пожирать сталь.

Я попытался ответить, вливая собственную энергию — но это дало мне лишь несколько секунд.

Дело было не только в количестве энергии — его контроль был на совершенно ином уровне.

Пусть его техники кулака и стагнировали более десяти лет, его мастерство во внутренней энергии неуклонно росло.

В итоге мой меч — выкованный из вороной стали — раскалился докрасна.

Клинок, который должен был ощущаться как продолжение моего тела, теперь начал жечь меня.

Ш-ш-ш—!

К обжигающей боли в ладони примешался смрад паленой плоти.

Стоило бы отпустить.

Но я не мог. Единственное преимущество, которое у меня было над ним — это фехтование.

Если я отпущу меч, то проживу чуть дольше — но вскоре пламя перекинется на мое тело.

Поэтому я терпел.

Даже если я потеряю руки, я не могу отступить сейчас.

В тот самый миг, когда я попытался влить всю оставшуюся внутреннюю энергию в клинок, чтобы сделать его острее...

Знакомая песня пронеслась в воздухе.

Одновременно с этим жар Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени заметно ослаб, а давящее присутствие Ци Ян отступило.

И Кроваво-пламенный Демон Кулака, и я обернулись — только чтобы увидеть Соль Лихян, которая должна была прятаться, а теперь стояла перед нами в полный рост.

Иней сверкал под её ногами. Её глаза сияли ледяной решимостью. А голос летел на волне энергии, разрывающей пространство.

— Ох...

В этот миг — она выглядела в точности так же, как до моей регрессии.

Глава 124

----------

Сон двух цветков

Я ненавижу огонь.

Если быть точным, я ненавижу воспоминания, которые он пробуждает.

Беспомощность, когда кто-то умирает у тебя на руках, а ты не в силах ничего сделать.

Отчаяние от осознания того, что в твоих руках меч, но больше нет никого, против кого стоило бы его обнажить.

И обида, которая продолжала копиться, не находя выхода — одного этого было достаточно, чтобы извратить самую суть разума.

Разумеется, теперь я прошел через то, что нельзя объяснить простой регрессией. Я спас тех, кого не смог спасти прежде, и убил врагов, с которыми когда-то не справился.

Поэтому демон в моем сердце притих, и я больше не закипаю от неконтролируемой ярости.

Но страх — он всё еще остается.

Частично это смутный страх перед Небесным Демоном, но в своей основе это страх потери.

Да. Я должен это признать.

То, что осталось после того, как я изгнал внутреннего демона — это страх и слабость, которые я долго игнорировал.

Встреча лицом к лицу с тем, чего я раньше не видел сквозь пелену убийственного намерения, оказалась не самым приятным опытом.

В этом смысле сцена, разворачивающаяся сейчас перед моими глазами, имела немалое значение.

Иней, сверкающий под её ногами. Холодный блеск в её глазах. Ци, что летела на волне её песни и пронзала пространство между нами.

— Ох...

Соль Лихян, рискнувшая собой и бросившаяся вперед вопреки опасности, выглядела — как ни странно — точь-в-точь как она прежняя, до моей регрессии.

И я имел в виду не только внешность.

Жар Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени, поглотивший всё вокруг, заметно ослаб.

Всего мгновение назад казалось, что дыхание сожжет легкие, но яростная Ци Ян наконец утихла.

Меч в руках Кроваво-пламенного Демона Кулака, который он перехватил и наполнил своей энергией, всё еще был горячим — но больше не обжигал мою кожу.

Она говорила, что не сможет поспеть за нашей скоростью.

Я пытался решить эту проблему, принимая Ци Инь напрямую от неё — но ответ, который представила Соль Лихян, оказался куда более дерзким.

Точно так же, как Кроваво-пламенный Демон Кулака бездумно выплеснул внутреннюю Ци по всей округе, чтобы получить преимущество...

Соль Лихян, неспособная следовать за нашими движениями, вместо этого вложила всю свою Ци Инь в пространство всего поля боя.

В обычных условиях это было бы невозможно.

Несмотря на то, что она достигла порога стадии Пика после озарения на Собрании Юнбон, она всё еще оставалась воином первого ранга.

С другой стороны, Кроваво-пламенный Демон Кулака достиг стадии Полусовершенства давным-давно. Пусть его кулачные техники стагнировали, его контроль над внутренней Ци только рос.

Поэтому усилия Соль Лихян должны были провалиться — её силы было недостаточно для какого-либо значимого эффекта.

По крайней мере, так бы случилось при нормальных обстоятельствах.

Но Соль Лихян обладала Чистым Телом Инь — не таким экстремальным, как Тело Девяти Оборванных Меридианов Инь, но всё же природным даром, позволяющим вырабатывать в несколько раз больше Ци Инь, чем обычно, причём её чистота была даже выше.

И Истинная Ци Холода — хоть её и трудно освоить — была редкой техникой даже среди мастеров Ледяного Дворца Северного Моря. Более того, она полностью специализировалась на управлении хладом.

Но самое главное — она не была просто человеком с этими двумя дарами. Она была Соль Лихян.

Песня, эхом доносящаяся словно со всех сторон. Прекрасная, да — но пронизанная убийственным холодом, от которого по спине бежали мурашки.

Это был первый раз в этой жизни, когда Соль Лихян направила жажду убийства на кого-то конкретного. И это ощущалось так зловеще, что сам холод отходил на второй план.

Это было не то убийственное намерение, которое нес в себе я.

Оно не переливалось через край мощью и не душило своей плотностью.

Оно было идеально выверено. И фанатично до такой степени, что трудно было поверить, будто оно исходит от человека.

Я слишком хорошо знал, как это называется.

Демоническая Аура.

Соль Лихян сейчас, как и в моей прошлой жизни, излучала призрачную энергию — обладая лишь обычным человеческим телом.

Нет, это не было настоящей призрачной энергией. Но выглядело именно так — потому что она вкладывала в это всю себя без остатка.

В её темных глазах мерцал холодный голубой блеск, напоминающий о Ведьме Демонического Звука, которую я знал прежде.

Так вот оно как.

Находясь в полном сознании, она была не в своем уме. Состояние, которое я знал слишком хорошо.

Соль Лихян была готова выжечь свою жизненную эссенцию, если потребуется.

Возможно, дело в том, что она росла, наблюдая за таким мастером, как я, с близкого расстояния. Она приобрела странную привычку — шагать еще глубже в пасть опасности, когда ситуация становится критической.

Но это не было безрассудным, бездумным поступком.

В отличие от смертоносного хлада в её глазах, направленного на Кроваво-пламенного Демона Кулака, её взор, обращенный на меня, был полон непоколебимого доверия.

Соль Лихян помнила.

Она помнила мои слова о том, что если мы сможем нейтрализовать его Ци Ян, то сумеем победить Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Она поверила в это единственное утверждение — и поставила на кон свою жизнь.

И если так, я обязан ответить тем же.

— Паршивая девка! Думаешь, это жалкое вмешательство поможет тебе...?!

В тот миг, когда Кроваво-пламенный Демон Кулака попытался выделить часть своей Ци в пылающий сгусток и швырнуть его в Соль Лихян...

— Молчать.

Вжух—!

Всполох багровой Ци меча полоснул по его запястью, рассекая пламя как раз в тот момент, когда оно начало раздуваться.

— Ты...?!

Он отпрянул в шоке. Искусство Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени снова вспыхнуло в ответ на пролитую кровь, но... это больше не ощущалось угрожающим.

Каким бы яростным ни был его огонь — если Соль Лихян подавляет этот жар, он меня не достанет.

— Времени нет. В течение четверти часа один из нас умрет.

Я уже давно принял это решение — но всё равно произнес его вслух.

Не для себя, а чтобы Соль Лихян услышала.

Просьба — продержись еще немного, не выжигай свою жизненную эссенцию.

Дошло это до неё или нет, я не знал.

Но я знал, что должен делать.

Я отозвал всю внутреннюю Ци, которую использовал для защиты тела, и всё убийственное намерение, что выпускал для его подавления — и влил всё это в свой меч.

У-у-ух—!

Темно-красная аура, горящая на клинке, стала ярче, превращаясь в видимое пламя.

В отличие от огня Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени, она не излучала жара. Она была настолько плотно напитана жаждой смерти, что казалась почти ледяной.

Огонь, который не был огнем — Пламя Меча — и оно пожирало сполохи Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Да, Ци Ян подобна острому шилу. Даже под защитой внутренней Ци она пронзает насквозь.

Но такую плотность в сочетании с моим убийственным намерением не так-то просто преодолеть.

— Думаешь, это что-то изменит? Мне больше не нужны заложники. Сначала я убью эту женщину, а потом сожгу тебя!

— Нет. Этого не случится.

Я больше не чувствовал боли в искалеченных руках. Я забыл о ней, став единым целым со своим мечом.

Полностью вверив себя состоянию Единства Божественного Меча, я произнес:

— Я уже всё решил.

Потому что я заставлю это произойти.

Я проглотил остальные слова и взмахнул мечом — простой горизонтальный разрез. Никаких изысков. Просто чистый, фундаментальный удар.

Одна из трех первых техник меча, которые я выучил — основы, над которыми все насмехались, но которые никто не мог отрицать — Искусство Меча Трех Талантов, техника, известная как Рассекающий Небеса Удар.

— Ха! А я-то думал, ты сейчас выкинешь что-то особенное...

Вжух—!

Кроваво-пламенный Демон Кулака усмехнулся, выбрасывая кулак вперед — только чтобы обнаружить глубокий порез вдоль предплечья.

— Что за...?!

Он в шоке уставился на свою рану.

Его удивило не то, что я прорубил Искусство Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени — он уже видел это однажды.

— Что?! Я даже не заметил удара!

Его по-настоящему потрясло то, что он не смог на него среагировать.

Но я не тратил время на празднование. Я снова взмахнул мечом, сохраняя бесстрастие на лице.

Вжух—!

Мощный вертикальный удар — Техника Тяжести Небесной Горы. Прямолинейно, но невероятно мощно. Еще один разрез открылся на его другой руке.

Ни одна рана не была глубокой. Чуть серьезнее первой, но далеко не смертельно для мастера стадии Полусовершенства.

На самом деле, кровь только подпитывала пламя Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени.

Но что с того? Мой меч только начал свой танец.

Когда он расширил свою ауру, чтобы удержать меня на расстоянии, я пронзил её вспышкой света.

Кто-то называл это Бушующим Ветром Восьми Направлений, другие — Путем Клинка Мудреца. Но в этом не было ничего великого — просто простой, прямой выпад.

Тщательно выстроенная аура рассеялась в мгновение ока, и я продолжил осыпать ударами растерянного Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Меч Рыжей Змеи, который я украл глазами у главы Секты Рыжей Змеи. Клинок Кровавого Волка, упорно целящийся в раны.

И нестабильный Быстрый Клинок, который я купил почти на все свои деньги у безымянного бродяги.

Каждая техника, которую я когда-либо изучал, теперь выплескивалась наружу одна за другой.

Это было своего рода слияние — глубокое исследование самого себя до самых основ.

Пусть в моем внутреннем мире и затаился адский пейзаж, он не был заполнен одним лишь огнем.

Там был и аромат оставленной груши. И камелия, алеющая на заснеженном поле.

И всегда, всегда — в моей руке был меч.

Хотя я спас Соль Лихян и Сомун Хварин, и сразил Императора Меча Черных Небес — положив конец большей части моих внутренних мучений...

Меч оставался единственным исключением.

Тогда я держал меч. И сейчас, даже сейчас — я держу меч.

Поэтому я прошел свои шаги с самого начала, выискивая путь вперед.

Сначала мои удары были простыми и лишенными глубины — но они становились всё более изысканными и сложными.

Кроваво-пламенный Демон Кулака дико метался и вызывал всё более эффектные сполохи пламени.

Но одним этим нельзя было заблокировать мой меч.

В тот миг, когда я постиг суть Силового Клинка, его мизинец отлетел в сторону.

Когда я осознал тонкости Баланса и Потока, порез протянулся от скулы до ключицы.

Когда я наконец смог овладеть Истинным Быстрым Клинком, на его груди открылась неглубокая рана.

Затем я научился максимизировать силу удара через вращение — и адаптировал это для защиты, разработав технику смешивания и разрушения пламени, подобную Привитым Друг к Другу Цветам.

То, что раньше только ранило его кулаки и предплечья, теперь вгрызалось в его тело повсюду.

— Это... этого не может быть! Всё не должно быть так!

Обливаясь кровью, Кроваво-пламенный Демон Кулака закричал от муки. Пламя Искусства Змеиного Демона Жизни Кровавого Пламени взревело яростнее, чем я когда-либо видел — даже до моей регрессии.

Но ни его крики, ни неистовый огонь больше не могли меня достать.

Я продолжал рубить. И рубить. Словно сам превратился в клинок.

Должно быть, частица моего внутреннего «я» достигла его — потому что его лицо исказилось в осознании.

— Ты ничем не лучше! Эта твоя ненависть — она направлена даже не на меня или Демонический Культ! Тебе наверняка есть кому еще мстить! Какое право ты имеешь сражать меня?!

Он не ошибался. Формально говоря, было не так много тех, кому мне действительно нужно мстить.

Император Меча Черных Небес. Небесный Демон. Еще несколько демонических владык.

Кроваво-пламенный Демон Кулака не входил в их число.

Более того, в этой жизни ни одно из злодеяний, за которые я искал отмщения, еще даже не совершилось.

Я убил Императора Меча Черных Небес не за то, что он сделал, а за то, что он бы сделал.

Я горел ненавистью к Небесному Демону не потому, что он вторгся на Срединные Равнины или убил Тан Соволь — а потому, что он сделает это.

Моя ненависть распространилась на весь Демонический Культ.

В этом смысле я мало чем отличался от него.

Но...

— Ты ошибаешься в одном. Я замахнулся этим мечом не ради мести. И не ради ненависти, которой некуда деться.

— Тогда ради чего?!

Люди должны знать меру. Знать, когда отступить. Знать, как размышлять.

Все эти праведные речи не для меня. Я просто...

— Я сражаюсь мечом ради той, кто верит в меня.

Есть человек, который верит в меня — безоговорочно. Который готов рискнуть своей жизнью ради меня.

И будет правильно, если я отвечу на это доверие.

Глаза Кроваво-пламенного Демона Кулака расширились от шока — очевидно, он не ожидал такого ответа. Это был идеальный момент.

Но моя техника меча только что достигла своего завершения.

От самого первого меча, который я когда-либо держал, до самого последнего обретенного озарения...

Даже выложившись полностью, мне не хватало одного удара.

Значит, я просто сделаю еще один шаг вперед.

Словно подталкиваемое всем временем, что я потратил, чтобы добраться сюда, мое тело двигалось само по себе.

Даже я не мог проследить за странной дугой, которую описывал мой меч — словно он двигался за пределами моего контроля.

Не совсем Единство Божественного Меча — а нечто более глубокое. Неведомое единение.

А затем — меч вонзился в горло Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Хлынувшая кровь — больше не могла стать пламенем.

Глава 125

----------

Истина (1)

Меч наполовину погрузился в шею Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Хлынувшая кровь пропитала одежды, но так и не вспыхнула пламенем.

Напротив, зной, казалось, начал спадать.

— Кха!

Кроваво-пламенный Демон Кулака выплюнул сгусток крови. Слабым голосом, напоминающим свист воздуха из продырявленных мехов, он прохрипел:

— К-кто я такой...?

Жалкое зрелище, совсем не вяжущееся с образом одного из самых печально известных воинов Демонического Культа.

Лицом он походил на изможденного старика, годами изнывающего от душевных мук... и мне это не нравилось.

Какими бы ни были причины, он вырезал невинных и даже направил это пламя против меня.

Более всего сейчас меня беспокоила Соль Лихян.

— Слушать я не собирался.

Вжух—!

С последними каплями сил и внутренней энергии я довел удар до конца — легко, одним чистым движением.

Убедившись, что голова откатилась в сторону, а безжизненное тело рухнуло на землю, я наконец обернулся.

Она была там — Соль Лихян, свернувшаяся калачиком на гравии, тяжело переводя дух.

— Ты в порядке?!

Я заставил свое изможденное тело двигаться и бросился к ней. Она едва нашла силы поднять голову.

Я придержал её за затылок.

Холод, исходивший от её предплечья, отозвался дрожью в моих руках. Температура тела Соль Лихян обычно была низкой, но сейчас она казалась аномально ледяной.

Я растерялся, не зная, что предпринять, но она сумела слабо улыбнуться.

— Хе-хе. Мы победили?

— Да. Благодаря тебе победили. Теперь нужно убедиться, что с тобой всё будет хорошо.

— Я в норме... просто немного знобит...

— Знобит?

Это была Соль Лихян, рожденная с Чистым Телом Инь. Она обладала столь огромной энергией Инь, что была практически невосприимчива к холоду — если уж на то пошло, она была уязвима лишь перед жаром.

И всё же сейчас, в разгар лета, она дрожала всем телом. Что-то явно шло не так.

Я притянул её за плечи и крепко обнял.

— Всё хорошо. Всё будет в порядке. Ты ведь не использовала свой Истинный Исток Энергии Инь, верно?

— М-м. Ты сказал, что закончишь всё до того, как мне придется это сделать, так что я терпела. Я ведь молодец, да?

Её глаза были полуприкрыты, а на губах блуждала глуповатая улыбка. Я кивнул и взял её за руку.

Я не лекарь, но я — мастер боевых искусств, хорошо знающий человеческое тело. Даже если я не умею лечить, я пойму, если что-то пойдет не так.

С этими мыслями я осторожно нащупал пульс на её запястье.

«А-а».

Всё было именно так, как она и сказала: её Истинный Исток Энергии Инь остался нетронутым. Она лишилась чувств просто от истощения, и из-за того, что её тело, никогда прежде не принимавшее столько энергии Инь разом, оказалось перегружено.

Подобно тому как ломота в теле сменяется жаром, избыток энергии Инь заставил температуру её тела неестественно рухнуть.

Озноб был сильным, а кожа ощущалась ледяной, но её жизни ничего не угрожало.

Теплой одежды, хорошей еды и полноценного отдыха будет достаточно. Укрепляющий отвар поможет ускорить восстановление.

— Фух...

Я невольно выдохнул с облегчением, но Соль Лихян истолковала это по-своему, и на её лице появилось тоскливое выражение.

— М-м? Значит... вот оно как. Всё хорошо. Я ни о чем не жалею. Моя жизнь, по сути, была твоим подарком. Я просто рада, что смогла помочь в конце.

— Погоди. К чему эти внезапные...

— Так что всё в порядке. Но мне всё же немного жаль. Если бы я знала, что всё закончится так, я бы призналась себе во всём гораздо раньше.

— Кажется, ты кое-что недопонимаешь...

— М-м. Нет, я не просто впала в сентиментальность, потому что думаю, что умираю. Я долго об этом думала и наконец решила сказать.

— Да не в этом дело...

— Обними меня крепче. М-м. Еще немного.

— Ты меня вообще слушаешь...?

У меня не было слов, но я обнял её так крепко, как она и просила. В любом случае, сейчас ей было жизненно необходимо тепло моего тела.

Разумеется, для Соль Лихян, которая явно всё неверно истолковала, это ощущалось иначе.

Она медленно закрыла глаза, словно впитывая моё тепло. Когда же она снова открыла их, в них светилась та самая странная тоска — точь-в-точь как в последние мгновения перед моей регрессией.

— Спасибо тебе. И... прости меня.

— Соль Лихян.

— Истина в том... что ты мне нра...

— Ты просто простудилась.

— Э-э-э???

Мы оба замолчали на полуслове, хлопая глазами и глядя друг на друга.

— Что это был за звук? Соль Лихян, что ты только что собиралась сказать?

Снова тишина. Словно синхронные марионетки, мы наклонили головы сначала влево, потом вправо.

Внезапно до неё дошло, и её лицо вспыхнуло ярко-красным.

— Забудь!

— Что? Что забыть?

— Просто забудь!

— Ты про то, что собиралась сказать? Ну, ту часть, где ты сказала, что на самом деле меня лю...

— Кья-я-я-я!!!

Она закричала и спрятала лицо у меня на груди.

Совсем как ребенок, который верит: если он чего-то не видит, значит, и другие этого не видят.

Даже Сомун Хварин (Сорин), страдающая от побочных эффектов Омоложения, не вела себя столь импульсивно — значит, бедняжке настолько стыдно, что она не может этого вынести.

Я осторожно похлопал её по спине.

— В-всё нормально.

— Ничего не нормально!

— Я ничего не слышал.

— Ты слышал больше половины!

— Но я не знаю, что было дальше.

— Ты лжешь! Ты прекрасно всё знаешь!

Острая на язык. Честно говоря, я и так знал, что я нравлюсь Соль Лихян как мужчина — еще с той песни, которую она пела на Собрании Юнбон.

И не я один это знаю — Тан Соволь тоже в курсе, и это настоящая проблема.

Тем не менее, её нынешние слова стали откровением. Должно быть, она действительно решила, что умирает, и напоследок захотела во всём признаться.

Лучше пока притвориться, что я не в курсе.

Сделав серьезное лицо, я заговорил:

— Понятия не имею, о чем ты. Гораздо важнее другое.

— Подозрительно...

— Я сказал, что это похоже на простуду, но иногда тяжелая болезнь может довести и до порога смерти.

— Ты же сказал, что я не умру!

— Я и не собираюсь позволять тебе умирать, так что не волнуйся. Но помучиться тебе придется изрядно.

— Это ничуть не утешает! От этого еще тревожнее! Объясни нормально... Кха!

На полуслове Соль Лихян закашлялась. Я слегка отвернул голову, чтобы на меня не попало.

Она напряглась и спросила дрожащим голосом:

— Э-это правда нормально...? Я ведь раньше даже толком не кашляла, только чихала...

— Не волнуйся. Твоя энергия истощена, но тело всё еще пытается поглощать энергию Инь как изнутри, так и снаружи. Это и есть причина.

— Объясни попроще.

— Твое тело больше не может принимать Инь, но по привычке продолжает её всасывать.

— Хм. Еще проще?

— Это как если бы ты заказала гору еды, умирая от голода, а потом обнаружила, что в твоем кошельке дыра и денег нет совсем.

— Это же кража и дебош в ресторане!

— Именно. Так что скоро всё твое тело будет ныть так, будто тебя хорошенько поколотили.

— Ох...

Она наконец поняла и широко открыла свои глаза, которые снова стали глубокого черного цвета.

Словно это послужило сигналом: её тело обмякло и тяжело навалилось на меня.

— П-погоди... Мне теперь правда холодно... Так холодно, что аж больно...

— Я же говорил. Твое тело сейчас в плачевном состоянии.

— Да не говори ты об этом, а дай решение! Что мне делать... Гх!

Посреди фразы её сотрясла дрожь. Температура тела снова упала.

Сквозь стук зубов и бледные губы она пробормотала:

— Мне и правда кажется, что я сейчас умру...?

— Я же сказал: не умрешь. Просто потерпи еще немного.

Я закинул Соль Лихян на спину и направился к трупу Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Сняв с него верхнюю мантию, я завернул в неё отрубленную голову и привязал к поясу.

Затем я покрепче обхватил бедра Соль Лихян, чтобы она не соскользнула.

— Хать! Т-ты куда это лапаешь?!

— Если тебе не нравится, приложи силы к рукам, которыми обхватила мою шею.

— Они не шевелятся!

— Тогда веди себя тихо.

— Неужели это действительно лучший способ...?

Она вздохнула, её брови задергались. Даже её дыхание у моего затылка было холодным.

Она вела себя беспечно, но наверняка испытывала невыносимую боль — словно кровь в жилах превращалась в лед.

Спасибо, что притворяешься, чтобы я не чувствовал вины за опоздание — но я уже проверял твой пульс. Твоя уловка не сработает.

Прежде чем уйти, я еще раз обыскал вещи Кроваво-пламенного Демона Кулака.

Кошель со странной текстурой, похожей то ли на кожу, то ли на шелк. На нем были следы ожогов, но он остался цел. Должно быть, огнеупорный или невосприимчивый к воздействию внутренней энергии.

«Надеюсь, внутри есть что-то полезное».

Обычно в таких кошельках носят ценности. Эликсир первой помощи был бы идеальным вариантом.

Я вытряхнул содержимое.

Несколько плотно запечатанных писем, небольшая баночка с мазью, несколько золотых монет и эликсир, который я узнал.

«Да вы издеваетесь».

Письма наверняка предназначались Демоническому Культу, мазь, скорее всего — средство для ран вроде Золотого Бальзама, а золото — на текущие расходы.

А эликсир?

— Пилюля Демонического Взрыва...

Демонический Культ дает их своим воинам — если уж умираешь, лучше взорвись.

Она дает силу, превышающую все пределы, но ценой смерти. В лучшем случае — выживешь, но навсегда забудешь о боевых искусствах.

Вот почему Кроваво-пламенный Демон Кулака не стал её использовать — своя шкура ему была дороже.

Всё это — отличные улики против Демонического Культа, но для Соль Лихян сейчас нет ничего полезного.

— Выбора нет. Будет тяжко, но держись за меня как можно крепче.

— Зачем?

— Мы прошли уже достаточно. Поблизости должна быть деревня. Эта река с умеренным течением и обилием рыбы на это намекает.

Более того, Кроваво-пламенный Демон Кулака не гнался за нами — он поджидал впереди.

Значит, он нашел поблизости деревню, узнал наш маршрут и решил устроить засаду.

Мы близко к месту, где сможем отдохнуть и подлечиться.

Я устал после боя, но сил донести одного человека у меня хватит.

Выслушав мои объяснения, Соль Лихян кивнула.

— Хорошо. Поверю тебе на слово. Но сначала одна маленькая проблемка.

— Что такое?

— Я, э-эм... расслабилась, и теперь у меня... позыв.

— ???

— Угх... мне правда надо. Прямо сейчас. Я могу не удержаться...

Я осторожно спустил её на землю.

После мгновения внутренней борьбы я спросил:

— Мне что, штаны с тебя снять?

— П-погоди! Я сама попробую!

К счастью, на это у Соль Лихян сил еще хватило.

Глава 126

----------

Истина (2)

Сколько раз я уже тащил Соль Лихян на спине — теплую и мягкую, готовую прикусить язык от невыносимого стыда?

Моя выносливость окончательно иссякла, а крохи восстановленной внутренней энергии почти полностью вышли. Я едва передвигал ноги, когда на горизонте наконец показалась деревня.

Поселение было довольно крупным; возможно, из-за того, что Кроваво-пламенный Демон Кулака ставил нашу поимку выше разрушений, здесь не виднелось следов пожара — лишь привычный дым от жарящегося мяса. Совершенно обычная деревня.

— Слава небу. Честно говоря, я уже подумывал выкопать яму и заползти в нору, если придется.

— О боги, мягкая постель... горячая еда... какое счастье...

— Что с тобой? Только не говори, что твое состояние ухудшилось настолько, что ты даже говорить не можешь…

— Нет, не в этом дело.

— Тогда почему такая вялая реакция?

— Потому что мне всё еще стыдно, ясно?!

— Тебе же удалось снять и надеть штаны совершенно самостоятельно. И даже аккуратно прибраться за собой. О чем тут стыдиться?

— Ты смотрел, Чхон Хви!

— Глаза мои были закрыты.

— Зато уши открыты!

— Уши всегда открыты... Было бы куда большей проблемой, если бы это было не так.

Когда я покачал головой, Соль Лихян вонзила зубы в мой затылок.

Разумеется, в её истощенном состоянии это скорее походило на щекотку.

— Угх!

— Ладно, ладно. Я больше не буду об этом вспоминать, так что прекрати. Ты же меня слюнями сейчас насквозь пропитаешь.

— Не так уж их и много!

Услышав слово «слюни», она быстро разомкнула челюсти. Кажется, к ней возвращалась жизнь.

Чужеземец, разгуливающий средь бела дня с девушкой на спине — особенно с той, что грызет его за шею, — должно быть, представлял собой еще то зрелище.

Деревенские жители бросали на нас быстрые взгляды, притворяясь, что им совсем не любопытно.

Не будь я в одежде мастера боевых искусств и с мечом на поясе, кто-нибудь наверняка бы уже подошел высказаться.

Подавив смешок, я приблизился к женщине средних лет, что стояла ближе всех.

У неё была лавка с разложенными дешевыми безделушками. Я протянул ей горсть медных монет и спросил:

— Я ищу место для ночлега. Не могли бы вы подсказать ближайший постоялый двор, а также лучшую аптеку в округе?

— А? К-конечно, молодой господин!

И впрямь, деньги делают людей добрее.

Удовлетворенный, я кивнул, слушая её объяснения. К счастью, аптека находилась как раз по пути к постоялому двору.

Хотя это был обычный городок без каких-либо элитных эликсиров, я скупил все травы, что выглядели питательными, и направился к ночлегу.

Здание выглядело пошарпанным, но благодаря хорошему уходу внутри оказалось чище, чем я ожидал.

Я снял приличную комнату, выдержал косые взгляды, выпрашивая жаровню в самый разгар лета, и велел подать еду, которую было бы легко прожевать.

Едва дверь закрылась и была тщательно заперта...

— Ты снял только одну комнату?! Ты что, собираешься что-то со мной сделать?!

В её голосе слышалась странная смесь надежды и сильного смущения — но она была так слаба, что это прозвучало скорее как тихий писк.

Не проронив ни слова, я уложил Соль Лихян на кровать, пододвинул зажженную жаровню поближе, сел рядом, зачерпнул ложку еды и протянул ей.

— Ешь.

— Ну, когда ты молчишь, мне становится как-то неловко...

Она взяла ложку с неловким выражением лица и принялась жевать. Я тоже был голоден, поэтому следующую ложку отправил себе в рот.

Так мы и чередовались: один укус мне, один ей, пока с трапезой не было покончено.

Затем я натянул одеяло на её всё еще хилое тело, забрался в постель рядом и осторожно обнял её со спины.

— Ч-что ты делаешь?

— Поднимаю температуру твоего тела.

— Но здесь же жаровня?

— Честно говоря, от неё мне уже слишком жарко. Так удобнее. Ты мне задолжала за то, что я тащил тебя на себе весь путь, так что считай, что сейчас ты побудешь моей подушкой-обнимашкой.

— Подушкой... обнимашкой?

— С твоих слов это звучит как-то странно. Я человек занятой, знаешь ли, у меня обязательства.

— Тогда не делай того, что вызывает недоразумения!

— Это ради твоего восстановления, так что всё в порядке.

— Да какое там...!

Соль Лихян возмущенно фыркнула, но её бледные щеки постепенно наливались румянцем, словно она была довольна вопреки самой себе.

Разумеется, я понимал. Это было рискованно.

Но после того, как я осознал её чувства — и увидел, с какой готовностью она рискнула жизнью ради меня — как я мог обойтись с ней холодно?

Это был мой способ проявить благодарность и тепло, не переходя черту.

Окоченевшая теперь уже по совершенно иной причине, Соль Лихян была слишком смущена, чтобы спорить. Я проигнорировал её реакцию и достал мазь из кошеля Кроваво-пламенного Демона Кулака, нанося её на руку.

По большей части я не пострадал, но моя ладонь — обожженная после того, как я сжимал раскаленный меч — всё еще требовала лечения.

Я уже наносил мазь раньше, по пути сюда, но вытер её во время еды, так что теперь смазывал кожу заново.

Закончив с этим, я осторожно вытащил письмо Кроваво-пламенного Демона Кулака, стараясь ничего не испачкать.

— Можешь развернуть его для меня?

— А? Ох, из-за мази?

— Да. Забыл и нанес её до того, как прочитал. Нужно было подождать.

— Я еще могу немного шевелиться. Дай мне секунду.

Взяв у меня письмо, Соль Лихян сглотнула и сломала печать.

Мы читали вместе через её плечо — и содержание было шокирующим.

Соль Лихян несколько раз перечитала текст в неверии, прежде чем спросить дрожащим голосом:

— Чхон Хви… неужели это правда?

— Должно быть. Всё описано слишком детально для фальшивки. Никто в Демоническом Культе не ожидал, что Кроваво-пламенный Демон Кулака погибнет столь бессмысленно после того, как сбежал даже из Формации Небесной Сети Куньлунь.

— О чем только думает Демонический Культ, замышляя подобное...?

Она инстинктивно отпрянула, её плечи задрожали.

Любой здравомыслящий человек отреагировал бы так же после прочтения.

В письме излагались два основных замысла:

Во-первых, как убить Пэн Уджина и Эон Гахе и использовать их смерть, чтобы вбить клин между кланами Пэн и Эон.

Во-вторых, план, включающий распространение Высших Кровавых Пилюль по всей провинции Хэбэй.

О первом плане я уже знал — его результаты проявились до моей регрессии, да и в этой жизни очертания схемы уже проглядывались.

Но замысел в письме был еще более жестоким, чем я помнил.

В моей прошлой жизни Пэн Уджин и Эон Гахе совершили совместное самоубийство. Их смерть углубила вражду между кланами, но хотя бы прекратила немедленное кровопролитие.

Однако это был их «лучший» выбор — сделанный только после осознания того, что им не избежать сетей Демонического Культа.

Изначальный же план? Кроваво-пламенный Демон Кулака должен был похитить обоих, подчинить разум Пэн Уджина с помощью наркотиков и колдовства, а затем приказать ему зверски убить Эон Гахе.

После этого Пэн Уджина переправили бы в Демонический Культ, где бы он бесследно исчез, а само место преступления было бы инсценировано — повсюду следы фехтования Клана Пэн и признаки поджога, но без самого тела.

Этого было бы более чем достаточно, чтобы ввергнуть отца Эон Гахе в безумие.

Даже праведные кланы не остановятся ни перед чем, если их так подставить.

Сработай этот план, один из двух кланов был бы стерт с лица земли.

В прошлой жизни Пэн Уджин и Эон Гахе, вероятно, предпочли умереть вместе, чтобы не допустить такого исхода.

Демонический Культ, не знакомый с их боевыми техниками до мельчайших нюансов, не смог бы подделать каждую деталь инсценировки.

Неудивительно, что одна только мысль об этом заставляла меня чувствовать тяжесть в груди.

— А вторая часть... что нам с ней делать?

— Что же еще? Мы сообщим главам кланов Пэн и Эон, доложим Муримской Лиге и сделаем всё возможное, чтобы предотвратить смерти.

Второй план предполагал распространение пилюль среднего качества, Высших Кровавых Пилюль, по всей территории Хэбэя.

На первый взгляд это выглядело как щедрый жест — но, разумеется, Демонический Культ делал это не по доброте душевной.

Их истинная цель? Использовать людей, принявших эти пилюли, в качестве ингредиентов для другого эликсира.

Звучало абсурдно, но логика, стоявшая за этим, была ужасающе выверена.

Высшие Кровавые Пилюли изготавливали из крови животных и различных трав, а результатом становилось Ядро Гу — чудовищное воплощение яда и проклятия.

Эти пилюли давали мутную внутреннюю энергию и несли риск Искажения, но в остальном считались относительно безопасными. Два клана даже сражались за право монополизировать их.

Но вот истина: любой, кто принял в себя суть Ядра Гу, в конечном итоге сам становился новым Ядром Гу.

Ядро Гу создается путем заточения множества ядов вместе: они сражаются между собой, пока не останется лишь один победитель, наполненный темной силой.

В зависимости от яда и окружения, получившееся Ядро Гу обретает разную природу — ту, что подавляет разум, причиняет боль или отнимает контроль над телом.

Среди них самый базовый тип — тот, где токсин в геометрической прогрессии множит яд носителя.

Мастера, поглотившие Высшие Кровавые Пилюли, становятся подобием таких ядер — в бою победитель забирает огромный прирост внутренней энергии проигравшего.

Эта энергия не заработана праведным путем, поэтому она ведет к безумию. Но это не имело значения.

Потому что они больше не были людьми — они были ингредиентами.

И пилюля, которой они должны были стать?

Нам уже было знакомо её название.

Оно совпадало с тем, что Призрачный Вор-Тень видел в Демоническом Культе — эликсир, созданный из самих людей.

Пилюля Кровавой Эссенции.

Высококачественные Пилюли Кровавой Эссенции, созданные таким образом, разумеется, предназначались для Небесного Демона.

Теперь я наконец понял природу той подавляющей демонической энергии, что видел в прошлой жизни.

Тогда Пэн и Эон не развязали войну, поэтому Ядро Гу не созрело до конца.

Но в этот раз Демонический Культ мог просто натравить своих отравленных последователей на Хэбэй.

Это фанатики — если речь шла о мести, они с радостью пошли бы на смерть.

Неудивительно, что в моей прошлой жизни выжило так мало членов кланов Пэн и Эон.

Всех их откормили, словно подопытных в яме с ядом, а затем выжали досуха, чтобы создать Пилюлю Кровавой Эссенции.

— Единственная удача в том... что мы узнали об этом вовремя.

Раз в действие запущен столь чудовищный план, Муримская Лига не просто усилит бдительность — она перейдет к реальным действиям.

Я выдохнул с облегчением и убрал письмо.

— На данный момент мы сделали всё, что могли. Как только воссоединимся с остальными, поделимся добытыми сведениями. А пока — отдых и восстановление.

— М-м. Давай сосредоточимся на восстановлении.

Соль Лихян коротко и решительно кивнула.

Она еще немного поворочалась, но вскоре мы оба — совершенно измотанные — провалились в сон.

......

На следующее утро.

Дверь — предположительно запертая — распахнулась настежь, и знакомый голос заставил меня подскочить.

— Чхон Хви! Ты цел... а?

— Погоди! Дай мне объяснить! Я могу всё объяснить!

Поэтому, прошу... сначала вынь руку из рукава.

Глава 127

----------

Истина (3)

Столкновение с непредвиденным само по себе не вызывает изумления.

В конце концов, как часто в жизни всё идет строго по плану?

Даже самые элементарные вещи — что съесть сегодня, когда тренироваться или где прогуляться — часто идут наперекосяк.

Вам может внезапно захотеться другое блюдо, или пойдет дождь, вынуждая сменить тренировочную площадку, или Тан Соволь станет умолять пойти по другому пути.

Даже когда речь заходит о собственных делах, полный контроль над ними — задача запредельной сложности. Если кто-то утверждает обратное, то он — само воплощение самонадеянности.

Всё потому, что большинство вещей, которые мы считаем целиком своими, на самом деле затрагивают и окружающих.

Да, как вчера. Я решил, что будет вполне нормально расслабиться всего на один день, и уснул, обнимая Соль Лихян — только для того, чтобы наши потерявшиеся спутники ворвались в комнату на следующее же утро.

Хрясь—!

Дверь распахнулась с треском, едва не разлетевшись в щепки.

— Чхон Хви! Ты цел... а?

Тан Соволь, влетевшая внутрь с голосом, полным тревоги и спешки, застыла на полуслове.

Собственно, не она одна.

Сомун Хварин, едва сдерживающая гнев, Пэн Уджин, от которого теперь исходила более тяжелая и зрелая аура, и даже Эон Гахе с решительным блеском в глазах.

Все спутники из поездки в Хубэй, прибывшие с предельно серьезными минами, теперь застыли с выражением ошеломленного недоверия на лицах.

И потребовалось совсем немного времени, чтобы это недоумение сменилось презрением.

— ...Погодите. Дайте мне объяснить. Я могу всё объяснить.

— Да, дядя говорил нечто подобное, когда влипал в неприятности вдали от дома и прибегал в главное поместье. Полагаю, это у вас семейное.

Дядя — неужели она про Тан Юджина, личного телохранителя Тан Джинчхона?

Кажется, я слышал, что у него было три или даже четыре жены...

Холодный пот потек у меня по спине.

Возможно, этот шум разбудил её — Соль Лихян потерла глаза и медленно села.

— Угх... что происходит? Уже утро? Вчера я так устала, что думала поспать еще немного... а?

Сонный взгляд Соль Лихян постепенно обретал четкость.

И как только она окончательно проснулась, её рот открылся от шока, а голова начала медленно поворачиваться из стороны в сторону.

Сначала на Тан Соволь и остальных, затем на меня.

Тут и думать было нечего.

Лица спутников выражали такое чувство, будто их предали, словно мы были изменниками родины или отбросами общества.

А что с нашей стороны?

Мужчина и женщина, тесно прижавшиеся друг к другу под одним одеялом в разгар лета (чтобы согреть Соль Лихян, чья Ци Инь вышла из-под контроля).

Зеленые одеяния Клана Тан на мне превратились в лохмотья, будто их разрывали в клочья (они обгорели в битве с Кроваво-пламенным Демоном Кулака).

Одежда Соль Лихян сползла, обнажая изгиб плеча (результат бессознательных движений во сне из-за озноба).

И в довершение всего — её двусмысленная фраза о том, что она устала вчера и хотела поспать побольше (из-за изнурительной битвы с Кроваво-пламенным Демоном Кулака).

Для любого наблюдателя это была однозначная сцена грехопадения...!

Лицо Соль Лихян побледнело, едва она осознала ситуацию.

Выброс Ци Инь уже должен был утихнуть, но её плечи задрожали так, словно она замерзала.

— Сестра Та-Тан...??

— Да. Вижу, ты всё еще называешь меня «сестрой», а?

Её губы сладко улыбались, но глаза оставались ледяными — жуткое зрелище.

У Соль Лихян перехватило дыхание.

Пока она сидела, не в силах вздохнуть от ужаса, я попытался подать голос:

— Чхон Хви. Я ведь говорила, что всё будет в порядке, если ты получишь разрешение. Разрешение, помнишь?

— Сразу скажу — я не собираюсь нести чушь о том, что «просить прощения легче, чем разрешения».

— Сначала ты похищаешь меня по своей прихоти, а теперь сбегаешь вместе с ней?!

Что ж... оправданий у меня не было.

Слова иссякли, и я лишь нервно заводил глазами.

Наблюдая за этим, Тан Соволь тяжело вздохнула.

— Ха-а. Полагаю, ничего не поделаешь.

— Ты ведь выслушаешь меня, да...?

— В данной ситуации единственный выход — убить Чхон Хви, а затем покончить с собой.

Тан Соволь запустила руку в рукав.

Увидев, что её глаза приобрели более насыщенный зеленый оттенок, я запаниковал и бросился к ней.

— Просто... вынь сначала руку из рукава, а потом поговорим!

К счастью, внезапный выпад увенчался успехом.

Если быть точным, Тан Соволь позволила себя скрутить без сопротивления.

......

Крепко держа Тан Соволь за руку, я усадил её на кровать.

Соль Лихян уже поправила одежду и освободила место рядом с нами.

Тан Соволь, понимая, к чему всё идет, позволила вовлечь себя в спокойный диалог.

Однако теперь уже она вцепилась в мое запястье — должно быть, чтобы я не сбежал.

Отбросив лишние мысли, я спокойно изложил всё, что произошло за последние несколько дней.

Как мы едва выбрались из реки, наконец нащупав твердую почву.

Как осторожно пробирались вдоль берега и в итоге столкнулись с Кроваво-пламенным Демоном Кулака.

Как мы с Соль Лихян объединили силы, чтобы одолеть его.

И как тело Соль Лихян сковало холодом из-за отдачи энергии Инь.

— Вот и всё, что случилось вчера. Одно одеяло и сон в объятиях были лишь мерой экстренного лечения.

— Это... правда?

— Разумеется. Если не веришь мне, спроси Соль Лихян.

— Это правда! Между нами ничего не было! Сестра Тан была так добра ко мне, я бы ни за что не... но что ты имела в виду, говоря про разрешение...?

Маша руками, чтобы успокоить Тан Соволь, Соль Лихян озадаченно склонила голову.

Тан Соволь отпустила мою руку, затем приставила ладонь к уху Соль Лихян и что-то прошептала.

Шу-шу-шу—

— А...? Че-его??

— О деталях поговорим позже, Хян-а. То, о чем я на самом деле хотела спросить, касается другого.

— Другого?

Вместо ответа Тан Соволь протянула руку каждому из нас.

Повинуясь инстинкту, я вложил свою ладонь в её.

Соль Лихян последовала моему примеру.

Тан Соволь мягко соединила наши руки и глубоко вздохнула.

— Я имела в виду — вы и впрямь сражались с Кроваво-пламенным Демоном Кулака? Он опытный мастер, который давно достиг стадии Пика. Кто-нибудь из вас получил серьезные раны?

— У меня пара ожогов тут и там, но в целом я в норме. Пришлось изрядно разогнать внутреннюю энергию, но повреждения меридианов незначительны. Однако Соль Лихян...

— М-м. Со мной тоже всё хорошо, сестра Тан. Всё еще немного знобит, но это ни в какое сравнение не идет со вчерашним днем. Думаю, пара дней отдыха — и я буду как новенькая. Вообще, кажется, я даже стала сильнее? Во время боя я почти что-то уловила.

— Это облегчение.

Тан Соволь слабо улыбнулась, на мгновение задумалась, а затем нежно притянула Соль Лихян к себе.

— А? Сестра??

Удивленная, но не сопротивляющаяся, Соль Лихян оказалась на коленях у Тан Соволь и была обнята со спины...

В точности так, как это делал я прошлой ночью.

— Если ты еще не полностью восстановилась, кто-то должен тебя согревать. И это вовсе не обязательно должен быть Чхон Хви. Я ведь тоже могу, верно, Хян-а?

— Д-да... конечно!

Соль Лихян ответила натянуто, её тело оцепенело от неловкости.

Тан Соволь тихо рассмеялась и снова что-то прошептала...

И на этот раз Соль Лихян обмякла, словно тряпичная кукла, превратившись в любимую плюшевую игрушку Тан Соволь.

Я качнул головой и заговорил:

— Как бы то ни было, теперь, когда недоразумение улажено, я хотел бы перейти к следующему делу.

— Следующему? Есть что-то еще? Разве ты не объяснил всё только что?

Сомун Хварин, до этого молча наблюдавшая за сценой, моргнула.

Пэн Уджин, вернувший самообладание, и Эон Гахе, которая в какой-то момент закрыла ему глаза ладонью, тоже выглядели озадаченными.

Она прикрыла ему взор, когда Соль Лихян была в неподобающем виде? Предусмотрительно.

Я коротко кивнул Эон Гахе в знак благодарности.

Она ответила едва заметной усмешкой, словно это не стоило упоминания.

Покончив с приветствиями, я развернул сверток ткани, припрятанный в углу.

Внутри лежала отрубленная голова Кроваво-пламенного Демона Кулака с застывшими в посмертном шоке глазами.

— Какого...! Я думала, ты просто суешь нам в лицо что-то мерзкое, но да, это определенно Кроваво-пламенный Демон Кулака. По рангу он стоял выше Императора Меча Черных Небес, а его Техника Пламенного Ян была не шуткой. Ты отлично справился.

— Я бы не смог в одиночку. Как я уже сказал, это заслуга Соль Лихян. Пусть объемом её Ци и уступала его силе, но холод её энергии не так-то просто было подавить его жаром.

— О-о-о?

Теперь спутники смотрели на Соль Лихян с нескрываемым восхищением.

Но Соль Лихян, морально истощенная и свернувшаяся на коленях у Тан Соволь, даже не заметила этого.

Пожав плечами, я продолжил:

— В любом случае, это случилось после того, как мы его сразили. Мы оба были не в лучшем состоянии, поэтому я обыскал тело Кроваво-пламенного Демона Кулака в поисках чего-нибудь полезного. Эликсиров не нашлось, но я обнаружил вот это письмо.

— Письмо? Только не говори, что в нем приказы от Демонического Культа.

— Что-то в этом роде. Похоже на промежуточный отчет для Демонического Культа.

Я достал письмо из складок одежд.

— В нем детально изложено всё: план по захвату наследников кланов Пэн и Эон, причины распространения эликсиров в провинции Хубэй...

— О! Это просто великая удача, что мы его нашли!

— Но содержание крайне серьезное. Это выходит за рамки того, с чем мы можем справиться сами. Об этом нужно доложить не только главам кланов Пэн и Эон, но и главе Муримской Лиги.

Я передал письмо Сомун Хварин. Она мгновение колебалась, прежде чем оглядеться.

Пэн Уджин, которому только что вернули зрение, и Эон Гахе, молча наблюдавшая за ней.

Тан Соволь, всё еще обнимающая Соль Лихян.

Возможно, она почувствовала некое давление ситуации.

Спустя мгновение Сомун Хварин начала читать письмо вслух.

— Если вам удастся захватить наследников Пэн и Эон, используйте шамана, присланного с этим письмом, чтобы...

Её голос эхом разносился по комнате.

Хотя это звучало так, будто ребенок читает школьное сочинение, содержание было далеко не невинным.

Когда она дочитала последнюю строчку, в комнате воцарилась гробовая тишина.

Кто-то ахнул.

Кто-то дрожал от ярости.

Но в итоге все лишились дара речи.

— Значит... они планировали использовать колдовство на мне, чтобы я убил Гахе?

— А мою смерть от рук клана Пэн использовать для того, чтобы стравить наши семьи.

— Перемалывать тех, кого превратили в живые сосуды для яда, чтобы делать эликсиры... Это слишком ужасно. Даже у демонических путей должны быть пределы.

Все трое тяжело вздохнули.

Тан Соволь долго хранила молчание, прежде чем тихо произнести:

— Теперь я понимаю, что ситуация куда хуже, чем мы думали. Я также согласна, что нужно оповестить всех. Итак — что ты намерен делать теперь?

— Ты сказала, Клан Эон ближе всего, верно? Отправимся туда первым делом. Нужно известить глав кланов, которые сейчас наверняка ведут поиски в других местах.

— И отцу тоже сообщить.

— Да, тесть тоже должен приехать.

Стоит ли мне прятаться за спину Тан Соволь или сразу упасть на колени и молить о пощаде — вот о чем мне нужно начать думать уже сейчас.

Глава 128

----------

Клан Эон из Чзиньчжу (1)

Я хотел выступить немедленно, но, хотя сам был в порядке, состояние Соль Лихян оставалось слишком тяжелым, поэтому мы решили задержаться еще на несколько дней.

…И это вовсе не из-за того, что время новой встречи с Тан Джинчхоном неумолимо приближалось.

Вместо этого Эон Гахе отправила письмо в свой клан с просьбой прислать эскорт, так что долго задерживаться нам в любом случае не пришлось бы.

— Слушай, а где это тебя так разукрасили?

Всего на миг он перестал размахивать мечом, используя лишь физическую силу без вливания внутренней энергии, и мой взгляд невольно переместился на Пэн Уджина, который молча разминался неподалеку.

Его впечатляющее мускулистое тело всё так же вызывало зависть, но в этот раз оно было необычно плотно обмотано толстыми слоями бинтов.

— Ну, мне пришлось не так тяжко, как вам двоим, но я всё же столкнулся с последователями Демонического Культа и получил эти раны в бою.

— Хм. Возможно, это были шаман и охрана, которых Кроваво-пламенный Демон Кулака держал в резерве.

— Я не знаю, кем они были на самом деле.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думал, что перекрыл ему каналы крови и подавил его, но парень внезапно впал в неистовство, будто его настигло Искажение энергии. Он бросился прямиком на Гахе, так что в пылу момента я прикрыл её своим телом. Вот результат.

— Ох...

Пилюли Демонического Взрыва... Возможно, это была какая-то техника с отложенной активацией.

Но одно было ясно точно — когда Эон Гахе оказалась в опасности, Пэн Уджин без колебаний бросился под удар.

Как мужчина я не мог не испытывать к нему уважения за это.

…Хотя то, что он сказал следом, немного лишило меня дара речи.

— После этого старшая совсем перестала заботиться о сборе сведений или о чем-то подобном. Она просто проследила, чтобы ни один из них не выбрался живым. Так что мы до сих пор не знаем, кто это были.

Должно быть, она была в ярости из-за того, что потеряла нас с Соль Лихян из виду прямо у себя под носом. У Сомун Хварин наверняка накопилось немало внутреннего пара.

— В-в любом случае, я рад, что ты цел. Раз уж ты разгуливаешь снаружи, рана плеча не так серьезна?

— Она была серьезной. Будь разрез хоть чуть глубже, я мог бы навсегда потерять способность владеть этой рукой.

— Но сейчас ты выглядишь нормально?

— Это всё благодаря эффективности экстренного лечения. Снадобья Клана Тан полностью оправдывают свое имя.

Должно быть, он говорит о Золотом Бальзаме, который Тан Соволь всегда носила с собой.

Учитывая, как сильно Тан Джинчхон дорожит дочерью, эта мазь наверняка изготовлена по секретным формулам клана.

Она может не помочь при внутренних повреждениях, но для внешних ран трудно найти что-то лучше.

— Конечно, затянулись только поверхностные порезы. Я всё еще не могу полноценно применять боевые искусства, и мне придется на время избегать резких движений.

— Тогда зачем было приходить сюда? Не лучше ли было отдыхать под присмотром Эон Гахе?

— Я так долго лежал неподвижно, стараясь не потревожить рану, что места себе не находил. Просто захотел немного размяться, стараясь не задействовать раненую руку.

— Ну... раз ты говоришь, что в норме, полагаю, мне нет смысла ворчать. Не скажу больше ни слова.

— Кроме того, я хотел поблагодарить тебя лично.

— М-м?

Я перестал вращать меч и обернулся, сбитый с толку его внезапной сменой тона.

Передо мной стоял Пэн Уджин, отвешивая глубокий поклон.

— Благодарю. Метод, возможно, был чересчур агрессивным, но благодаря тебе мы с Гахе живы, а наши кланы избежали ловушки Демонического Культа.

— Ну... у нас с Тан Соволь свои счеты с Демоническим Культом, так что, возможно, мы немного перегнули с вмешательством. Как я и сказал, способ был довольно экстремальным, так что не переживай особо.

Тем не менее, результат оказался хорошим, а это главное.

Хотя формально мы похитили наследников кланов Пэн и Эон и сбежали вместе с ними...

В обычных обстоятельствах нас бы ждал суровый выговор. К тому же это бросало тень на репутацию Клана Тан.

Вот почему я отмахивался от этого как от пустяка, раз уж всё сработало... но Пэн Уджин продолжал стоять со склоненной головой.

— Даже осознавая всё это, я искренне тебе благодарен. Я знаю, что этого недостаточно, но не навестишь ли ты Клан Пэн как-нибудь? Я сделаю всё возможное, чтобы отплатить тебе.

— Ты это серьезно?

— Разумеется.

Я не смог сдержать улыбку, коснувшуюся губ. Я небрежно прикрыл рот рукой и похлопал его по плечу.

— Я принес клятву братства с Намгун Чжоном и всегда немного колебался, стоит ли называть его близкого друга «братом Пэном».

— Погоди, с чего вдруг...??

Вечно серьезный Пэн Уджин вздрогнул от резкой перемены тона с моей стороны — ведь до этого я никогда не менялся в лице и говорил лишь подчеркнуто официально.

Но учитывая, что мне восемнадцать, а если он ровесник Намгун Чжона, то он как минимум на семь лет старше меня.

Пэн Уджин унаследовал мощное телосложение благодаря родословной клана и методам культивации, но обратной стороной была преждевременно состарившаяся внешность.

Честно говоря, по лицу ему легко можно было дать больше тридцати.

Что более важно — учитывая, что я планирую от него получить, обращение «брат» вряд ли было проигрышным вариантом.

— Как долго ты собираешься стоять в поклоне перед своим младшим братом? Подними голову.

— Ты называешь меня старшим братом, но разговариваешь точно так же, как и раньше.

— Кхм. Это не важно. Ты сказал, что отдашь всё, что сможешь, взамен. Если это так, не подсобишь ли с эликсиром?

— Конечно. Судя по тому, что ты заговорил об этом сразу, полагаю, у тебя есть трудности с культивацией внутренней энергии?

— К сожалению, большинство эликсиров Клана Тан заточены под техники яда. Для меня они скорее токсины. Но у Клана Пэн всё должно быть иначе.

— Кхм. Не мне хвастаться, но эликсиры Клана Пэн известны своей универсальностью. Мудрый выбор.

Подобно тому как Секта Удан стремится к Тайцзи, а Клан Намгун жаждет Лазурных Небес, Клан Пэн из Хэбэя ищет Изначальный Исток.

Они стремятся к чему-то более фундаментальному, чем Инь и Ян или пять элементов.

Я не слишком силен в подобных философских изысканиях, но знаю, что они одержимы основами.

Их секретное боевое искусство, передаваемое только главе клана, даже называется Саблей Грома Изначального Истока.

Они верят: прежде чем стать воином, человек остается человеком, а основой человека является его тело.

Поэтому Клан Пэн сосредоточился на поиске способа передачи исключительных физических качеств и разработал внешние боевые искусства, чтобы максимизировать их.

Как результат, подобно эликсирам Шаолиня, снадобья Клана Пэн эффективны для любого человека.

Возможно, они не повышают внутреннюю энергию так сильно, как шаолиньские, но они значительно укрепляют тело, что сейчас подходит мне куда лучше.

Причина, по которой я всё это знаю, проста.

В моей прошлой жизни последним местом, куда меня загнали, была провинция Хэбэй.

Мы, члены Муримской Лиги, старались узнать всё возможное о павшем Клане Пэн, надеясь, что сможем что-то спасти.

Всё, что мы нашли — лишь несколько не обнаруженных ранее останков, но всё же...

Та старая надежда вновь всплыла, когда я спросил:

— Тогда не смогу ли я получить Хонёндань?

— Э-это уже выходит за рамки моих полномочий...

Тц.

Рефлекторно цокнув языком, я заметил, что Пэн Уджин смотрит на меня с кислым миной. Я покачал головой и произнес:

— Тогда что ты можешь предложить, брат Пэн?

— Я уверен, ты только что назвал меня именно так...

— Как насчет Пилюли Небесного Тигра?

— Это, по крайней мере, вполне возможно.

Он неохотно кивнул, словно столкнулся с чем-то запредельным.

Слишком много? Возможно. Но ради Пилюли Небесного Тигра я закрою на это глаза.

Пилюля Небесного Тигра, Пилюля Земного Тигра и Пилюля Человеческого Тигра — символические эликсиры Клана Пэн, ранжированные по силе.

Пилюли Человеческого Тигра — низкоранговые, помогают воинам второго и первого классов.

Пилюли Земного Тигра — среднего ранга, полезны даже для мастеров стадии Пика.

Пилюли Небесного Тигра — высокого ранга, их дают только кровным родственникам или тем, кто оказал Клану Пэн великую услугу.

Для справки: Хонёндань — секретный эликсир высшего уровня, зарезервированный только для главы клана или молодого господина.

Я спросил о нем, зная, что не получу, просто чтобы проверить почву.

В прошлой жизни я не смог раздобыть даже Пилюлю Человеческого Тигра.

А теперь я получу Пилюлю Небесного Тигра?

Удовлетворенный, я кивнул и добавил:

— Сделай две, пожалуйста. Одну и для Соль Лихян.

— Что?

— Она помогла мне сразить Кроваво-пламенного Демона Кулака. Если благодаришь меня, то должен поблагодарить и её в равной мере.

— Но две — это...

— О, и если возможно, я бы хотел одну еще и для Тан Соволь. Это она предложила вмешаться, даже ценой бегства.

Всё еще обливаясь потом из-за не заживших ран, Пэн Уджин простонал и ответил тихим голосом:

— Л-ладно. Но я не обещаю. Я поговорю с главой клана.

— М-м. Этого достаточно. Кстати, брат Пэн, уже почти время обеда. Зайдем вместе?

Пэн Уджин бросил на меня взгляд, который так и вопрошал: «Да что ты вообще за человек?»

Но мне не за что было стыдиться.

Не каждый день удается заполучить эликсир высокого ранга от одного из Пяти Великих Кланов.

— Чхон Хви! Сестра сказала, что когда мы доберемся до Клана Эон, она приложит все усилия, чтобы каждый из нас получил по эликсиру!

— Я... я сказала, что подниму этот вопрос, а не гарантировала результат, так что не слишком-то надейся...

— Всё равно здорово! Разве ты не рад?!

Даже восстанавливаясь, лучезарная улыбка Соль Лихян оставалась самым прекрасным зрелищем из всех, что мне доводилось видеть.

Кто бы ни был её учителем — она усвоила уроки на отлично.

Три дня спустя прибыли мастера из Клана Эон с экипажами.

К тому времени Соль Лихян почти полностью поправилась, но раз уж карета была на месте, мы решили поехать с комфортом.

Когда мы прибыли в земли Клана Эон из Чзиньчжу, моей первой мыслью было:

— Здесь... жутковато.

— Тсс! Они могут услышать, Чхон Хви!

Я пробормотал это невольно, и Тан Соволь испуганно зашептала мне в ответ.

Я покосился на Эон Гахе.

— Всё в порядке. Я чувствую то же самое. Но как только привыкаешь, понимаешь, что это вполне милое место. Не переживайте.

— Я-я не имел в виду ничего плохого. Просто здесь всё так отличается от типичных боевых кланов, вот я и удивился.

— Всё правда нормально. Начнем с того, что наш Клан Эон стал боевой семьей чуть больше ста лет назад. Как когда-то сказала Поющая на Ветру Ядовитая Феникс, иная атмосфера неизбежна, и она лишь означает, что наши предки были выдающимися людьми. Этим стоит гордиться.

— От таких слов мне становится легче.

Тан Соволь наконец немного расслабилась и слабо улыбнулась.

Хотя она всё еще продолжала тыкать меня в бок, что я принимал безропотно, зная за собой вину.

Тем не менее, хоть говорить это вслух и было грубо, я не ошибся в своих ощущениях.

Клан Эон из Чзиньчжу изначально был семьей, прославленной искусством некромантии.

Сейчас эти практики почти вымерли, подобно тому как исчезли заклинатели из даосских сект.

Но в свое время Клан Эон разработал множество техник боевых искусств, основанных на методах цзянши, создав мощную родословную.

Другими словами, искусство цзянши — это корень Клана Эон, и вполне естественно, что от этого места веет демонической энергией.

И даже если этому есть оправдание, дискомфорт, который вызывает магги, вполне ощутим.

Для всех, кроме одного человека — Соль Лихян.

Она выглядела более оживленной, чем обычно, словно это место придавало ей сил.

Магги относится к спектру Инь, так что для кого-то с Чистым Телом Инь, вроде неё, это место было родным домом.

Эон Гахе заметила перемену в Соль Лихян и мгновение с интересом наблюдала за ней, затем отвела взгляд и встала рядом с Пэн Уджином, чье плечо было перебинтовано.

Затем она нежно прислонилась к его мощной руке — толщиной почти в её талию.

Шокированные и неверящие взгляды устремились на них со всех сторон.

Несмотря на это, Эон Гахе спокойно провозгласила:

— Я всё объясню, когда прибудет глава клана, но эти гости оказали Клану Эон неоценимую помощь. Относитесь к ним как к почетным гостям и следите, чтобы они ни в чем не нуждались. Пойдем, представитель Клана Пэн?

— …М-м.

Пэн Уджин кивнул с каменным лицом. Похоже, они уже договорились объявить о своих отношениях открыто.

Пока я внутренне восхищался ситуацией, Тан Соволь вцепилась в меня и переплела наши руки.

Мягкое давление у моего локтя согрело сердце... но слова, последовавшие за этим, были далеки от ласковых.

— Думаю, нам тоже стоит сделать очевидным... что мы тоже помолвлены, как те двое.

Я не нашелся с ответом.

Глава 129

----------

Клан Эон из Чзиньчжу (2)

Эон Гахе распорядилась, чтобы с нами обращались как с почетными гостями... но, честно говоря, я ожидал услышать немало сплетен за нашими спинами.

И это было понятно, ведь сам факт того, что мы с Тан Соволь её похитили, никуда не исчез.

Но вопреки моим ожиданиям, нас действительно принимали с почтением, не выказывая не то что враждебности, но даже любопытства.

Причина была проста — всё внимание обитателей поместья было приковано к Пэн Уджину.

— Мальчику из клана Пэн приходится несладко.

Наблюдая издалека за тем, как обливающийся потом Пэн Уджин стоит в окружении вассалов Клана Эон, Сомун Хварин сочувственно покачала головой.

— Ну, благодаря этому нам живется вполне вольготно, не так ли?

— Верно, но... я не могу не сочувствовать ему, хоть немного.

В какой-то степени я был с ней согласен.

Кланы Пэн и Эон долгое время враждовали, и в последние годы их конфликт достиг своего пика.

Так что вполне естественно, что мужчину, которого Эон Гахе привела в дом как своего избранника — Пэн Уджина, — встретили далеко не с распростертыми объятиями.

Тем не менее, поскольку Эон Гахе ясно велела проявлять уважение, и поскольку Пэн Уджин рискнул собой ради её спасения, открытой враждебности никто не проявлял.

Вместо этого за ним наблюдали предельно критическими взглядами, подвергая тщательному допросу по любому поводу.

И это был не один или два человека — каждый старейшина клана Эон, которого он встречал, считал своим долгом «проверить» его. Пэн Уджина это наверняка сводило с ума.

— Ну... даже если бы мы захотели помочь, наше вмешательство выглядело бы неуместным.

— Не говоря уже о том, что настоящее шоу еще даже не началось.

— Хм. Когда должен прибыть глава Клана Эон?

— Учитывая время на доставку письма и путь сюда, сказали, что это займет около семи дней и ночей.

— Понятно. Значит, у нас есть время. В перерывах постарайся уладить дела между Соволь и Хян.

— Я пытаюсь, но... это непросто.

Дело не в том, что они поссорились. Недоразумение по поводу их совместного сна было исчерпано.

Тан Соволь по-прежнему общалась с Соль Лихян как обычно, порой игриво подшучивая над ней.

Но в последнее время Соль Лихян начала избегать Тан Соволь — да и меня тоже.

Словно она чувствовала себя в чем-то виноватой.

Я мог догадаться о ходе её мыслей, но... я не мог позволить ей просто вечно убегать. Поэтому я продолжал попытки заговорить с ней.

Вот и сейчас Тан Соволь наверняка где-то догоняла Соль Лихян.

— Тогда почему ты здесь?

— Потому что у меня есть дело к вам, старшая Сомун Хварин.

— Ко мне?

Она озадаченно склонила голову набок. Её длинные белые волосы рассыпались по плечам, а алые глаза любопытно моргнули.

Как ни посмотри, она всё еще казалась просто милой юной девушкой.

Но я знал правду.

В этой оболочке скрывался закаленный мастер, чей совокупный возраст в моих глазах — если сложить прошлую и нынешнюю жизни — всё равно превосходил мой; кто-то уровня главы клана или лидера секты.

— Если... если у тебя ко мне дело, то неужели...?

По какой-то причине её лицо залил румянец, и она внезапно подпрыгнула от возбуждения.

Глаза засияли надеждой, и я торжественно кивнул.

— Да.

— Значит, ты наконец решил стать моим приемным сыном, увидев, насколько я потрясающая...

— Недавно я обрел небольшое озарение. Не согласитесь ли вы на небольшой спарринг со мной...?

— ???

— ???

Мы ошеломленно захлопали глазами, глядя друг на друга.

Осознав, какого рода ошибку она совершила, Сомун Хварин застыла с остекленевшим взглядом.

А затем, словно у неё внутри что-то перемкнуло, она плюхнулась прямо на землю, а её лицо вспыхнуло пунцовым цветом.

— Кья-а-а-а!

— П-погодите, не нужно так смущаться. Это обычное недоразумение.

— Кья-я-я-я!

— Люди склонны замечать только то, на чем они сосредоточены. Я был поглощен своим озарением, а вы, старшая... ну, вы были сосредоточены на «этом».

— Кья-а-а-а-а!

Свернувшись калачиком и закрыв уши руками, Сомун Хварин всё равно вздрагивала на каждое мое слово.

Было очевидно: она слышит всё, несмотря на попытки отгородиться. Восприятие мастера стадии Цветущей Гармонии не так-то просто притупить.

— О, и раз уж мы заговорили об этом — мой ответ не изменился. Простите.

— П-прекрати! Хватит! Пожалуйста, просто замолчи...!

— М-мпф!

Должно быть, она действительно больше не могла этого выносить.

Всё еще сидя, она внезапно вскочила и зажала мне рот ладонями.

В её глазах от нестерпимого стыда заблестели слезы.

Снова засияв, но теперь уже по совершенно иной причине, Сомун Хварин неистово закивала.

— Ладно! Дуэль! Ты ведь этого хочешь, да?! Тогда давай просто сделаем это! Только перестань ранить мое сердце своими словами...!

— Я не припомню, чтобы ранил вас, но... хорошо, пойдем на тренировочную площадку.

Пока я вел путь, Сомун Хварин плелась следом, совершенно поникшая.

Тренировочная площадка, куда мы вскоре прибыли, обладала странной успокаивающей атмосферой.

Дело не в том, что Клан Эон установил здесь формации для ясности ума или накопил природную энергию.

Они просто предприняли меры, чтобы магги, пропитывающая всё поместье Эон, не просачивалась в зону тренировок.

Не то чтобы окружающая демоническая аура могла критически повлиять на чьи-то боевые искусства, но всё же без неё было лучше.

И дело было не в том, привык ли я к магги или подавляет ли её моя Ци, усиленная жаждой смерти.

Просто... так было по-другому. Непривычно.

Кивнув самому себе, я занял позицию на некотором отдалении от центра площадки.

И тут же, словно ничего и не было, Сомун Хварин встала напротив, источая острую, отточенную энергию.

Её лицо еще немного пылало, но взгляд теперь принадлежал закаленному воину.

Сделав глубокий вдох, она произнесла:

— Я знаю, что тебе не хватает всего полшага до стадии Полусовершенства, но в битве не на жизнь, а на смерть ты можешь тягаться даже с признанными мастерами этого уровня. Я сама видела, как ты обезглавил Императора Меча Черных Небес.

— Да. При достаточном запасе внутренней энергии я мог бы достичь Полусовершенства в любой момент.

— Но Кроваво-пламенный Демон Кулака не был рядовым мастером. Его навыки были внушительны, а Техника Пламенного Ян — крайне коварна. Честно говоря, я думала, что ты погибнешь или будешь на грани.

— Вы были правы. Будь я в обычном состоянии, я бы не победил.

Точно так же, как я проигрывал ему множество раз до регрессии.

— Я слышала, что боевые искусства Хян помогли свести на нет преимущество Техники Пламенного Ян.

— Даже с этим нам всё равно не хватало самой малости. Но благодаря какой-то невероятной удаче я сумел сделать этот финальный шаг.

— Ты ведь до сих пор не веришь, что этот шаг — твой по праву, не так ли?

Всё было так, как она и сказала — я медитировал и тренировался бесчисленное количество раз, пытаясь повторить тот завершающий удар...

Но он всегда казался неуловимым, словно призрачный силуэт в тумане.

— Я понимаю это чувство. В такие моменты тебе нужен противник, на котором ты сможешь испытать свою полную силу. Ты пришел по адресу. Я выдержу всё, что ты покажешь, так что не сдерживайся!

— Благодарю вас.

Я отвесил глубокий поклон Сомун Хварин, которая гордо выпятила грудь.

Она часто помогала мне и в прошлой жизни — наставляла или помогала воплотить озарения в жизнь.

И сейчас она снова поддерживает меня так же.

Я не мог не чувствовать признательности.

— Я обязательно отплачу вам когда-нибудь, старшая.

— Ты и так уже сделал более чем достаточно... но мне всё же любопытно. Как именно ты планируешь мне отплатить?

— Хм... Полагаю, самым справедливым будет исполнить одну вашу просьбу? Пока это не будет чем-то совершенно запредельным.

— Жетон на желание...!

Похоже, это её не на шутку раззадорило.

Сомун Хварин сжала кулаки, её голос задрожал от предвкушения:

— Тогда нападай! Давай начнем!

— Хух...

Я усмехнулся её внезапной перемене настроения и обнажил меч.

— Тогда я начинаю.

Темный клинок...

С его поверхности начала подниматься багрово-красная энергия, подобно дыму, вскоре свернувшаяся в очертания яростного пламени.

Боевая техника, сформированная из чистой внутренней энергии без капли примеси силы воли.

По логике вещей, без поддержки правильных энергетических каналов и потока Ци, эта Аура Кроваво-пламенного Меча должна была быть слабее, чем в моей прошлой жизни.

И всё же, почему-то она ощущалась столь же мощной.

Само по себе это было добрым знаком. Но проблема заключалась в другом — я понятия не имел, почему так происходит.

Мой дантянь и каналы не претерпели радикальных изменений.

Так почему же мой контроль над внутренней энергией стал ощущаться настолько более плавным?

И дело было не только в энергии.

— Хать!

Я рванул вперед.

Но использовал не взрывной рывок Шагов Раската Грома.

Вместо этого я делал короткие, стремительные шаги...

Бах—! Бах—!

Внутренняя энергия детонировала в моих акупунктурных точках быстрой чередой.

Пусть это было тише, чем типичное ускорение Раската Грома, эхо от него беспрестанно разносилось по тренировочной площадке.

По правде говоря, это была половинчатая мера, не использующая весь потенциал Шагов Раската Грома.

Но в сочетании с основой Призрачного Шага Тени это превратилось в нечто иное.

Каждый шаг обладал своим ритмом и скоростью.

Несмотря на то что я двигался по прямой, к этой походке было невозможно привыкнуть.

Глаза Сомун Хварин азартно блеснули.

— Я знала, что ты не ограничиваешься только Шагами Раската Грома... весьма любопытно.

— Дальше будет еще интереснее.

Изначально я разработал эту технику передвижения, чтобы снизить потребление Ци Инь Соль Лихян во время битвы с Кроваво-пламенным Демоном Кулака.

После боя я доработал её, и результаты превзошли все ожидания.

Ухмыльнувшись, я взмахнул мечом.

Меч, который всегда с поразительной точностью метил в жизненно важные точки противника.

В каждом выпаде была выверенная траектория, идеально подходящая под ситуацию.

Ключица, талия, подмышка, шея, запястье, глаза — удары, любой из которых стал бы смертельным или калечащим.

Иногда быстрые, иногда тяжелые, иногда обманчивые, чтобы сбить врага с толку.

Я проделывал это бесчисленное количество раз прежде.

Но теперь каждый взмах ощущался знакомым — и в то же время странно новым.

Всегда ли я мог двигать мечом настолько быстро?

Настолько мощно?

Нет.

Я переосмыслил то, что, как мне казалось, уже полностью усвоил — и сделал это по-настоящему своим.

И этот спарринг стал тому доказательством.

С тех пор как я постиг Единство Божественного Меча и обрел полный контроль над клинком, я думал, что достиг предела своей точности.

Но теперь, когда ментальный образ каждого движения стал четче, путь меча стал острее.

Конечно, этого всё еще было недостаточно, чтобы нанести удар Сомун Хварин, но...

— Впечатляет.

Дзынь—! Кх-р-р—!

Звук напоминал скрежет металла о металл, но это было не так.

Её кулаки, усиленные Ци, раздробили мою ауру меча, сбили ритм и просто отбросили мой беззащитный клинок в сторону.

Несмотря на яростный натиск, она даже глазом не моргнула. Она не контратаковала, лишь принимала мои удары.

Видя это, я решил пойти дальше. Больше никаких поблажек — я сосредоточился исключительно на том, чтобы сразить стоящего передо мной врага.

Концентрация достигла пика.

Чувство от Единства Божественного Меча обострилось, меч в руке стал тяжелее, словно живой.

Как и в битве с Кроваво-пламенным Демоном Кулака, история моего владения мечом пронеслась перед глазами, подобно вращающемуся фонарю.

Следуя собственному пути, я нанес удар.

Сначала Сомун Хварин озадаченно склонила голову перед внезапной простотой атак.

Но по мере того как поединок продолжался, её глаза расширялись всё больше.

И когда я наконец выплеснул всё без остатка — тело начало двигаться раньше, чем я успевал подумать, вычерчивая траекторию, которую я и сам не до конца понимал.

— Тц.

Сомун Хварин нахмурилась и нанесла удар...

БАБАХ—!

Её первый выпад был не защитным, а встречным.

Глава 130

----------

Клан Эон из Чзиньчжу (3)

Впервые Сомун Хварин нанесла удар не для защиты, а для контратаки.

Кулак, налитый алой Ци, рванулся вперед настолько стремительно и прямо, что возникла иллюзия, будто он увеличился в размерах. В тот миг, когда он попал в поле зрения, инстинкт подсказал:

«Это невозможно заблокировать».

Даже если бы энергия, окутывающая меч, была не пламенем меча, а твердой Ци меча, это ничего бы не изменило. Лучше уклониться, чем пытаться встретить его лоб в лоб. Не нашлось бы никого, кто смог бы остановить этот кулак в лобовом столкновении.

Настолько сокрушительной ощущалась мощь этого выпада.

Но раз замах сделан, меч уже не вернуть.

Яростно пылающее пламя меча столкнулось с плотно сжатым кулаком, наполненным Ци кулака. И тогда...

Удар сокрушил пламя меча, продолжая движение вперед и не позволяя сопротивляться ни единого мига.

Даже меч, чертивший непостижимую траекторию благодаря Единству Божественного Меча, не мог сравниться с кулаком Сомун Хварин.

В тот миг, когда он стиснул зубы в ожидании удара...

Внезапно импульс, исходящий от кулака Сомун Хварин, ослаб. Ци кулака осталась, но гнетущая аура, ощущавшаяся мгновение назад, исчезла. А следом...

БАБАХ—!

Под оглушительный грохот его тело отбросило назад.

— Кх-х-ха!

— Т-ты в порядке? Ты мог просто отпустить меч! К чему это упрямство!

Сомун Хварин замахала руками, бросаясь к нему и с тревогой осматривая его конечности. Её реакция вызвала у него невольный смешок.

Всё же, разве разница между тем, когда она сжимала кулак в полную силу и когда нет, не была слишком уж разительной?

Разумеется, Сомун Хварин, недовольная его беспричинной улыбкой, надула щеки и обиженно уставилась на него.

— Чего смешного? Ты еще не полностью восстановился, как и Хян, а лыбишься как дурак. Хочешь снова загреметь на больничную койку, едва встав на ноги?

— Всё не так.

— Тогда почему ты так вцепился в этот меч? Я знаю, что ты серьезен, но ты же не какой-то даос, верящий, что нельзя выпускать оружие ни при каких обстоятельствах.

— Ну, если бы потеря меча принесла мне победу или позволила отделаться легкой царапиной вместо смерти, я бы с радостью его отпустил. Но в этот раз у меня просто не было выбора.

— Объясни.

— Сложно выпустить меч, сохраняя состояние Единства Божественного Меча.

— Понимаю. Состояние становления единым целым с оружием. Я не подумала об этом, так как я — мастер кулака, и кулаки всегда были частью меня. Как бы ни припекло, трудно просто взять и отстегнуть собственную руку.

— Да. Поэтому мне приходится намеренно обрывать концентрацию, чтобы прервать Единство Божественного Меча, или осознанно строить технику на потере оружия. Однако...

— Однако?

Сомун Хварин склонила голову, а он продолжил, сжимая и разжимая ладонь, словно пытаясь ухватить ускользающее ощущение.

— Тот последний удар... был за гранью моего понимания. Я даже не знаю, как совершил его. Как я мог им управлять?

Именно этот вопрос терзал его последние несколько дней.

Единство Божественного Меча — это состояние, в котором можно наносить удар именно так, как ты себе его представляешь. Оно позволяет достичь безупречного исполнения, но в то же время означает, что ты не можешь прыгнуть выше собственного понимания.

И всё же финальный выпад, сразивший Кроваво-пламенного Демона Меча, стал самой совершенной техникой меча из всех, что он когда-либо применял — нет, он был чем-то большим.

Это был уровень, превосходящий его собственное сознание.

Сколько бы раз он ни пытался повторить это в одиночку, ничего не выходило.

Решение попросить Сомун Хварин о помощи оказалось верным. Даже если на это потребуется время, успех всего лишь в одном спарринге...

Это как догонять того, кто бежит чуть впереди, а не бежать одному в неизвестность — так скорость возрастает.

Он мысленно кивнул и продолжил.

— Разве это не странно? Я знаю, что озарение часто приходит именно так. Сначала ты ничего не понимаешь, но, восстанавливая свои шаги, начинаешь осознавать всё мало-помалу. Ты продолжаешь взмахивать мечом, ведомый смутным пониманием и отзвуком ощущений, пока это не станет частью тебя... Но всё же, никто ведь не отрицает то озарение, которое уже было достигнуто, верно?

— Хм. Так вот что тебя беспокоило.

— Да. Единство Божественного Меча — высшее из моих достижений, и оно прочнее всего связано с моей жизнью. Я не знаю, правильно ли отрицать его.

Ощущение, которое он испытал, сражаясь с Кроваво-пламенным Демоном Меча, постепенно тускнело. Не имея возможности воспроизвести тот самый миг, его тело не могло усвоить технику.

Приложив усилия, он мог бы вернуть это знание. Просто это заняло бы больше времени, чем обычно.

Но не это по-настоящему его волновало.

Его беспокоила мысль о том, что Единство Божественного Меча, рожденное из плача никчемного мечника, потерявшего всё и уцепившегося за один единственный клинок, могло быть ошибочным.

Он не хотел этого признавать. Да и как он мог?

Это было озарение, рожденное в самой глубине его внутреннего мира, ставшее фундаментом его личности, даже если он сумел исправить все трагедии с помощью регрессии.

Если когда-нибудь его внутренний мир изменится и Единство Божественного Меча изменится вместе с ним — что ж, пускай. Но он не хотел внезапно ставить некое чуждое озарение выше того, что было прежде.

Даже если это новое понимание могло открыть путь в будущее.

Да, он прекрасно это понимал.

Это была одержимость — иная форма внутреннего демона.

Почуяв, должно быть, его душевные метания, Сомун Хварин заговорила со слабой улыбкой.

— Не думала, что ты столкнешься с этим так скоро... Но на самом деле твое замешательство — вещь удивительно распространенная.

— ...Что?

— Тот удар мечом, который ты только что нанес. Знаешь ли ты, почему не смог его осознать, или почему я была настолько потрясена, что ответила всерьез?

— Не знаю.

— Всё потому, что в этом ударе — хоть и едва заметно — присутствовало Намерение.

— Намерение?

Это был совершенно неожиданный ответ.

Величайшая преграда между стадией Пика и стадией Цветущей Гармонии. В прошлой жизни он несчетное количество раз сталкивался со смертью и даже однажды умер, но так и не смог достичь его — Намерения.

Говорили, что Намерение — это воплощение воли и мысли. Большинство мастеров используют его осознанно или неосознанно, но эффект от этого минимален, почти неуловим.

Совсем как всё живое обладает Ци, но не все являются воинами. Даже убийственное намерение, которое он часто применял, было базовой формой Намерения, где мысль обретала очертания.

Но как только начинаешь по-настоящему владеть Намерением, всё меняется.

Подобно тому как соленая вода в какой-то момент перестает впитывать соль, сколько бы внутренней энергии ни вливал в одну точку, её нельзя сконденсировать плотнее Пламени Ци. Но...

Намерение заставляет это произойти. Оно перековывает огромные объемы внутренней энергии — во много раз мощнее Пламени Ци — в нечто более плотное и твердое.

Вот почему Намерению можно противопоставить только другое Намерение. Даже обладая защитной Ци, толпа мастеров стадии Пика с трудом сможет нанести хоть какой-то урон.

С ним можно одним ударом рассекать реки, поднимать смертоносный яд, убивающий и людей, и Ци, или гарантировать, что атака всегда достигнет цели.

Коротко говоря, Намерение делало невозможное возможным.

— Хотите сказать, я использовал Намерение?

— Именно так. Оно было грубым и неуклюжим... но в нем нельзя было ошибиться.

— Это... немного ошеломляет.

Безусловно, озарение, полученное в битве с Кроваво-пламенным Демоном Меча, расширило его пределы. Но каким бы широким ни был шаг, он оставался всего лишь шагом.

Он предполагал, что путь к Намерению будет долгим.

Сомун Хварин хмыкнула, глядя на его озадаченное лицо.

— Чему ты так удивляешься? Ты ведь всегда наполнял свое фехтование жажды крови, не так ли?

— Многие мастера источают убийственное намерение. Но это не значит, что все они владеют Намерением.

— Верно. Но твой случай особенный. Много ли людей несут в себе столь плотную жажду смерти?

С этим было трудно спорить.

— Всё просто. До этого твой меч двигался первым, а жажда смерти — часть Намерения — следовала за ним. На этот раз сначала всколыхнулось Намерение, а меч последовал следом.

— Так вот почему я не смог этого понять или повторить. Я не совершал взмах осознанно.

— Именно. И именно поэтому здесь нет противоречия с Единством Божественного Меча. Ты сам сказал: Единство Божественного Меча превращает твой идеальный образ траектории в реальность. Но откуда берется эта идеальная траектория?

— Из всех ударов, что я нанес до этого момента.

— Тогда разве не естественно, что ты не смог ни представить, ни тем более воплотить в жизнь удар, о котором раньше даже не задумывался?

— Я понимаю. Но есть еще одна вещь, которая меня беспокоит.

— Какая?

— Если это было мое Намерение, почему я его не почувствовал? Если Намерение — это воля и мысль, разве я не должен был заметить это первым?

— Ты и заметил. Просто не осознал этого в полной мере.

Самоконтроль был тем, чем он гордился больше всего. Так что эти слова немного его задели. Но то, что она сказала следом, имело смысл.

— Ну, твое Намерение сейчас лишь на зачаточном уровне. Это всего лишь ключ, ведущий к стадии Цветущей Гармонии... Но не вздумай зазнаваться или радоваться раньше времени. Многие мастера всю жизнь цепляются за эту зацепку и умирают, так и не продвинувшись вперед.

— Я буду это помнить. И всё же, добрый совет мне бы не помешал, верно?

— Пожалуй. Я могу дать общие, расплывчатые наставления. Этого будет достаточно. Именно поэтому я тоже наполнила свой последний удар Намерением. Но — я не могу сказать тебе, чем именно оно было.

— Почему же?

Спросил он, чувствуя легкую досаду. Взгляд Сомун Хварин на миг дрогнул, но затем она покачала головой и твердо произнесла:

— Как я уже сказала, твое Намерение еще в колыбели. Кто знает, в какого человека вырастет ребенок? Если я дам ему определение сейчас, основываясь на слабом впечатлении, я лишь воздвигну вокруг тебя стены.

— Ах...

— Ты еще молод и не из тех, кто остановится на достигнутом. Так что не торопись и не останавливайся. Просто мысли яростно и жажди глубоко. Не загоняй собственный путь воина в клетку.

С этими словами она подняла кулак в его сторону. Затем, немного смущенно, добавила:

— Разумеется, если тебе нужны общие советы, я всегда готова помочь.

— Для меня даже это бесценно.

Он склонил голову, и Сомун Хварин легонько коснулась его лба кулаком.

— Намерение — это лишь сосредоточенная мысль. Не забывай об этом.

— Я запомню.

Когда он снова поднял голову, она убрала руку с легким оттенком сожаления во взгляде. Проследив за её движением, он осторожно спросил:

— Старшая Сомун Хварин. До ужина еще уйма времени... не согласитесь ли вы пофехтовать со мной еще немного?

— Хм?

Её глаза расширились, затем она сияюще улыбнулась и энергично закивала.

— Конечно! Нападай снова!

То, что последовало за этим, было абсолютно сумбурным спаррингом.

Глава 131

----------

Клан Эон из Чзиньчжу (4)

Намерение — это непоколебимая мысль.

Я мог лишь смутно ухватить это определение своим разумом.

Фундаментально Намерение — это сила, которая делает невозможное возможным. Однако её направленность варьируется в зависимости от человека и находится под сильным влиянием внутреннего мира мастера.

До регрессии было время, когда множество великих воинов, достигших стадии Цветущей Гармонии, объединили свои силы. Тот факт, что даже они в итоге пали от рук Небесного Демона, был весьма значимым, но сейчас важнее было другое: тогда, со стороны, я смог стать свидетелем боевых искусств тех, кто познал Хвагён.

Настоятель Шаолиня, символизирующий сострадание Будды, был олицетворением несокрушимости и стойкости, а его присутствие ощущалось на самой грани человеческого восприятия.

Лидер Чёрного Союза, мастер парных копий разной длины, беспрестанно давил и подавлял своего оппонента. От начала и до конца боя в его движениях чувствовался Путь Тирана — желание безраздельно властвовать.

Глава Муримской Лиги, выходец из Секты Нищих, демонстрировал решительную и непоколебимую технику ладоней, передававшую его волю ставить на кон всё ради борьбы с несправедливостью.

Прочие мастера стадии Цветущей Гармонии раскрывали свои высшие техники.

Я не мог сказать, что полностью осознал боевой путь каждого из них, видев их в деле всего раз или два, и не мог проводить сравнения. Но то, что они воплощали, чувствовалось кристально ясно.

Настоятель Шаолиня стремился стать Буддой.

Лидер Чёрного Союза жаждал стать тираном, возвышающимся над всеми.

Глава Муримской Лиги просто следовал зову праведности.

Наверняка это и имела в виду Сомун Хварин, когда говорила о Намерении и непоколебимой мысли. Иными словами — это судьба, которую воин стремится исполнить на протяжении всей своей жизни.

Что же тогда ищу я?

В самом начале я взял меч, потому что был голоден. Но в какой-то момент, даже когда голод отступил, я продолжил им размахивать.

Чтобы есть лучшую еду, жить в лучшем доме, вызывать восхищение у людей.

И просто потому, что мне полюбился клинок.

Но и это длилось недолго — к моим причинам владеть мечом начала примешиваться жажда мести.

В разгар вторжения Небесного Демона я сражался за выживание. Но в финальный миг — когда я увидел падение Тан Соволь — мой меч снова вспыхнул пламенем отмщения.

Если бы мне пришлось выбирать одно слово, определяющее мой меч, это была бы месть...

Но если спросить, стоит ли посвящать этому всю жизнь — я бы засомневался.

В конце концов, я уже однажды потерпел крах и теперь исправляю его через регрессию. Я даже сразил лидера Секты Меча Черных Небес еще до того, как он стал Императором.

В прошлой жизни — возможно. Но в этой месть больше не была моей путеводной звездой.

— Это трудно.

Спарринг с Сомун Хварин продлился до заката. За это время мне удалось воспроизвести несколько ударов со слабыми проблесками Намерения, но само это ощущение всё еще казалось бесконечно далеким.

Пока я разминал ноющие плечи и бормотал себе под нос, Сомун Хварин усмехнулась:

— Это вполне естественно. Пробуждение собственного Намерения сродни попытке заглянуть в себя и переосмыслить свою суть. Для таких, как мы с тобой, это не может быть просто.

— Что значит — для «таких, как мы»?

— Разумеется, я имею в виду мастеров Неправедного Пути.

— Я, может, и не выгляжу так, но я представитель Праведного Пути.

— Это лишь твоя принадлежность. Из всех мастеров, что я видела, ты — второй в списке самых отъявленных сапа*. (*Группа мастеров с методами "черного" пути.)

Неужели всё настолько плохо?

Я спросил с легким сарказмом:

— И кто же первый?

— А кто же еще? Лидер Чёрного Союза.

— Хм. С этим не поспоришь.

Если мастером Неправедного Пути называть того, кто использует боевые искусства ради личной выгоды, то в эту эпоху никто не сравнится с главой Чёрного Союза.

Я кивнул и вложил меч в ножны.

— И всё же, находясь в этой ситуации, я начинаю понимать, почему так мало сильных мастеров неправедных сект достигают стадии Цветущей Гармонии.

— Именно. Люди говорят, что это из-за их вечных междоусобиц или потому что их техники не сохраняются и со временем исчезают... но причина не только в этом. На самом деле, если брать пропорционально, в сапа даже больше экспертов.

Это правда. Праведные секты часто принимают учеников, даже если у них нет таланта, в то время как на неправедном пути кто-то умирает почти каждый день...

Главное различие кроется в реальном боевом опыте.

Праведным воинам позволяют войти в мир Мурима только после того, как они станут достаточно крепкими, порой под пышным титулом «Первый шаг в Муриме».

Но мастера неправедных сект бросаются в самое пекло с самого начала.

Они сталкиваются с ситуациями на грани жизни и смерти гораздо чаще, и если выживают, неизбежно становятся сильнее и быстрее.

Неправедные техники также ориентированы на быстрый набор мощи.

Поэтому при одном и том же уровне культивации воины неправедных сект, как правило, сильнее в настоящей драке, чем те, кто на светлой стороне.

Даже среди Пяти Великих Кланов и Девяти Великих Сект большинство последователей едва ли выдержат сравнение.

Их истинная мощь кроется в масштабности организаций.

Так что, несмотря на превосходство Праведного Пути в охвате и сплоченности, баланс сил между добром и злом кое-как сохраняется.

Это верно даже для стадии Цветущей Гармонии — сферы за пределами обычного мастерства, где воин считается абсолютным экспертом. Но здесь причины немного иные.

Даже при одинаковом уровне культивации мастера сапа стадии Цветущей Гармонии обычно сильнее в чистом бою.

Лидер Чёрного Союза — один из самых молодых среди познавших Хвагён, но его оценивают как одного из сильнейших.

Но цифры говорят о другом.

В то время как многие неправедные воины умирают молодыми, лишь единицы из них когда-либо пробиваются к стадии Цветущей Гармонии.

До сих пор я думал, что дело в нечистоте их внутренней энергии, уязвимости к ментальному безумию или в том, что праведные техники — построенные на крепком фундаменте — больше подходят для достижения высот.

Но теперь, когда я столкнулся с этим лично, я понял.

Всё это были лишь оправдания, придуманные задним числом.

Даже если энергия не чиста, есть способы это компенсировать. Моя Техника Погибели, Крушащей Волны, к примеру, использует убийственное намерение для баланса.

Уязвимость к безумию? Это случается только тогда, когда кто-то бездумно тянется к следующему рангу, не имея на то права. Те, кто теряет контроль, изначально не были рождены для вознесения.

И хотя крепкая основа, несомненно, важна, она не является гарантией.

Будь это так, вершин достигали бы только дети великих семей, и всё же — сколько безымянных бродяг поднялись на небывалую высоту? Сколько мастеров всю жизнь отдали изучению основ и всё равно умерли в безвестности?

Если вплетать в спор талант, то на этом дискуссию можно заканчивать — кто-то рожден для стадии Цветущей Гармонии, а кто-то нет.

Так почему же, будучи в среднем сильнее, мастера сапа так мучительно стремятся к Хвагёну?

Ответ прост. И фундаментален.

— Это ничем не отличается от пути аскезы и самосовершенствования. Говорят, что давным-давно люди становились бессмертными через боевые искусства. Думаю, это преувеличение, но, возможно, оно не лишено смысла.

Достижение стадии Цветущей Гармонии через Намерение требует самоанализа и бесконечного оттачивания духа.

Такое созерцательное развитие чуждо большинству мастеров неправедных сект, которые поглощены выживанием и богатством.

Но для воинов Праведного Пути это знакомая стезя.

— Честно говоря, это немного давит.

— Стены — они такие. Стоит их преодолеть, как понимаешь: иногда они были вовсе не такими уж пугающими.

— Вы сказали мне не торопиться, не идти на компромиссы, яростно сражаться и искать свой путь с предельной настойчивостью, верно?

— Именно так. Я отрешилась от себя и терпела более десяти лет созерцания, чтобы достичь нынешнего уровня. Спешка ни к чему не приведет.

— Хм. Учитывая ваш возраст, старшая Сомун Хварин, разве это не похоже на почти двадцать лет?... Ах да, для протокола — мне восемнадцать.

— Не смей говорить это вслух!

Внезапно пораженная жестокостью реальности, Сомун Хварин нахмурилась и принялась колотить меня по плечу сжатыми кулачками.

В отличие от спарринга, в этих ударах не было реальной силы — скорее шутливые хлопки.

Я принял удары и кивнул:

— Понял. На самом деле, это к лучшему. У меня сейчас есть дела поважнее, так что самое время немного замедлиться и сосредоточиться на тренировках, как вы и советовали.

— И что ты имеешь в виду под «делами поважнее»? Почему тебе нужно тренироваться не спеша?

— Ну... по сравнению с моим озарением, моя внутренняя энергия и тело немного отстают.

— ...?

— У меня не хватает энергии, чтобы долго поддерживать пламя меча, а тело настолько слабое, что всего несколько повторений движений под влиянием Единства Божественного Меча выматывают меня до предела.

— А?

Сомун Хварин часто и недоверчиво заморгала.

Но это была правда. Соль Лихян пострадала в битве с Кроваво-пламенным Демоном Меча из-за истощения и неспособности подавить энергию своего Тела Чистой Инь.

А я тогда попросту рухнул от дикой усталости.

— Что ж, внешние искусства слегка отстают, но это не главная забота. Пока я продолжаю тренировки, они подтянутся. Более того, я еще не перестал расти.

— Ты имеешь в виду рост?!

— Не так активно, как раньше, но да, понемногу расту.

Сомун Хварин посмотрела на меня с молчаливой завистью.

Если подумать, она была ниже даже Соль Лихян. Может, до омоложения она и была чуть выше, но наверняка ненамного.

— Реальная проблема в моей внутренней энергии. Изначально я планировал восполнить её Призывающей Пилюлей, наградой Собрания Юнбон... но, как вы знаете, меня дисквалифицировали.

— П-прости...

— Вы не виноваты, старшая. К тому же Соль Лихян договорилась, что я получу особый эликсир от главы Клана Эон, и от главы клана Пэн мне тоже обещали один, так что скоро эта проблема решится.

— Но ни один из них еще даже не приехал. О чем ты говоришь?

— Они уже пообещали мне. Если у них есть хоть капля гордости, они исполнят обещание.

— Твоя совместимость с Хян просто идеальна... Жаль только, что это проявляется в таких бандитских замашках.

Я пожал плечами на ворчание Сомун Хварин и направился прочь из тренировочного зала.

По пути я распорядился, чтобы ужин для Сомун Хварин принесли в мою комнату — сегодня мы решили поесть вместе.

В отличие от Сомун Хварин, которая всё еще выглядела свежей и бодрой, я выложился на полную, поэтому быстро умылся и переоделся, прежде чем вернуться в комнату.

Весь день моя голова была занята боевыми искусствами — но как только я увидел открывшуюся картину, все мысли мигом испарились.

Оно и понятно: Тан Соволь прижимала Соль Лихян к полу, усевшись сверху и зажав её руки коленями, полностью её обездвижив.

— Хе-хе... На этот раз тебе не сбежать.

— Пусти — пусти меня, сестра Тан!

— Нет уж. Ты сама постоянно убегала, так что это твоя вина.

Тан Соволь ухмылялась со странно сбитым дыханием, и я не сдержался:

— Какого черта вы двое вытворяете? В моей комнате?

Услышав мой голос, Тан Соволь резко повернула голову, перевела взгляд с себя на прижатую Соль Лихян, а затем быстро замотала головой:

— П-пожалуйста, погоди! Я могу всё объяснить!

Фраза, которую я слышал уже слишком много раз.

Глава 132

----------

Клан Эон из Чзиньчжу (5)

После того как я всласть потренировался, получил наставления от Сомун Хварин и даже — пускай и в полубессознательном состоянии — ухватил нить Намерения, мое настроение оставалось весьма приподнятым.

Но ровно до того момента, как я вошел в свою комнату и обнаружил тяжело дышащую Тан Соволь, прижимающую Соль Лихян к полу.

— Какого черта вы тут вытворяете? В моей-то комнате...

— П-пожалуйста, выслушай меня! Я могу всё объяснить!

— ...Вот оно как. Значит, вот чем вы занимаетесь?

— П-почему ты звучишь так, будто уже во всем убедился?! Из-за тебя я выгляжу какой-то извращенкой!

Тан Соволь почти вскрикнула, вскочив на ноги и шагнув ко мне, чтобы вцепиться в мою руку.

— Хян постоянно убегала, так что у меня не было выбора!

— Значит, если кто-то убегает, ты его просто сбиваешь с ног... А что будет, если сейчас убегу я?

— Я рухну на пол и выплачу все глаза.

— Что ж, это станет проблемой.

С легким смешком я присел на край кровати. Затем я протянул руку и осторожно потянул за щеку Соль Лихян, которая до сих пор оцепенело смотрела на собственное предплечье.

Тяп—!

— Э-эй! Это еще зачем?!

— Из ревности.

— А почему на мне-то срываться?

— Ну, я ведь не могу потянуть за щеку Тан Соволь, не так ли?

Я взглянул на Тан Соволь. Она как раз втаскивала в комнату Сомун Хварин, которая, кажется, вела внутренний спор — остаться ей или уйти.

После короткого колебания Тан Соволь крепко зажмурилась и выпятила лицо вперед.

— Я готова. Можно разок!

Я посмотрел на её решительную мину, затем медленно протянул руку и...

Хвать—!

Вместо щеки я ухватил её за нос.

— Э-э-э??

Тан Соволь выглядела растерянной, гнусавя из-за зажатого носа. Я просто пожал плечами и произнес:

— Разве не забавнее хватать за что-то неожиданное? Кроме того, я и не думал, что между вами что-то произошло. Уверен, у вас есть своя история — точь-в-точь как у меня.

— Д-да! Всё верно! У меня правда не было другого выхода, кроме как усмирить её силой!

Я снова перевел взгляд на Соль Лихян. Она казалась виноватой, втянула шею и бросала на нас косые взгляды.

— Значит, что-то всё-таки было. Теперь мне и впрямь любопытно — что именно случилось?

— Ну...

Тан Соволь замялась и принялась объяснять события сегодняшнего дня.

......

Пока я спарринговался с Сомун Хварин, Тан Соволь, как и ожидалось, выслеживала Соль Лихян, которая в последнее время нас избегала.

Она заглянула в комнату Лихян, обшарила места, которые та могла посетить, и даже расспросила слуг о возможных тайниках. В конце концов, она нашла её в неожиданном месте — возле старого тренировочного зала Клана Эон.

Это был древний зал тех времен, когда клан специализировался на методах цзянши; его планировка в корне отличалась от современного полигона для тренировок.

Хотя сейчас зал был закрыт, он всё еще нес на себе печать наследия Клана Эон, и посторонним вход туда запрещался.

— Она сидела в одиночестве в углу неподалеку от зала. Просто молчала, а рядом стоял обеспокоенный слуга.

— В чем причина...?

Я повернулся к Соль Лихян, но та отвела глаза и заговорила, глядя в пустоту:

— Я не понимала этого, когда тело было не в порядке, но стоило мне поправиться, как я осознала — циркуляция внутренней энергии стала невероятно легкой.

С этими словами она сняла кнут с пояса. Оружие замерцало инеисто-белой Ци, словно покрылось льдом, а от его поверхности начал подниматься едва заметный белый пар.

Пусть мощь и была невелика, но поток Ци меча оставался стабильным. Это не было насилием над собой — она определенно достигла стадии Пика.

— Понимаю. Значит, причина, по которой ты избегала нас и искала места, наполненные магги — а точнее, энергией Инь — заключалась в том, чтобы упорядочить свое озарение. Но раз так, почему ты просто не сказала нам? Я весь день провел в спаррингах со старшей Сомун Хварин по той же самой причине.

Я кивнул с восхищением.

Я и раньше, в прошлой жизни, лучше любого другого знал, насколько талантлива Соль Лихян.

При правильных боевых искусствах и подходящем окружении — и пускай это было безрассудно, но она прошла через опыт, сокрушивший её пределы — нет ничего удивительного в том, что она так внезапно преодолела барьер стадии Пика.

Даже раньше она достигала стадии Пика в юном возрасте, используя лишь приемы-самоучки и несовершенную технику культивации, направленную только на раздувание объема энергии.

Однако её следующие слова застали меня врасплох.

— Нет? Я просто... проснулась и смогла это сделать. Меня потянуло в то место из-за энергии Инь, и я пошла туда культивировать, но к тому моменту я уже разобралась со своим озарением.

В моей прошлой жизни, когда я впервые достиг стадии Пика и пробудил Ци меча, я провел три бессонных дня и ночи, беспрестанно размахивая клинком и почти не притрагиваясь к еде, лишь бы закрепить это ощущение, пока оно не исчезло.

Это позволило мне быстро закрепиться на стадии Пика — но Лихян, похоже, в этом даже не нуждалась.

Её природные данные были за гранью вообразимого. Почувствовав укол жгучей зависти, я ущипнул её за другую щеку — на этот раз чуть сильнее.

Тяп—!

— Ой! З-за что опять?!

— Ты меня просто бесишь.

— Ты... ты серьезно?!

Соль Лихян уставилась на меня в неверии. Я лишь пожал плечами и вернул разговор в прежнее русло.

— Если дело было не в озарении, тогда почему ты нас избегала?

— Мне нужно было время, чтобы упорядочить... кое-что другое.

Ей не нужно было уточнять — я и так догадывался.

Возможно, она считала, что не выдает себя, но после Собрания Юнбон Соль Лихян начала более открыто проявлять свои чувства ко мне.

Учитывая время, проведенное порознь после того, как лодка перевернулась, и всё, что случилось после того, как я сразил Кроваво-пламенного Демона Кулака...

Она наверняка чувствовала себя беззащитной — возможно, даже испуганной тем, насколько очевидными стали её чувства.

Похоже, не я один так считал. Сидящая рядом со мной Тан Соволь заговорила серьезным тоном:

— Хян, я...

— Нет.

Соль Лихян пресекла её на полуслове.

Лихян покачала головой, повернулась к Тан Соволь и произнесла:

— Я уже догадываюсь, что ты хочешь сказать. Ты намекала на это и раньше, пусть и не говорила прямо.

Она добавила:

— Но то, что хочу сказать я, немного отличается.

Она вызвала ледяной хлад на своей ладони.

— Когда я сидела там, разбираясь со своими мыслями... я думала о том, что именно подтолкнуло меня к этому пределу. Ответ оказался простым.

Она сжала кулак, и закружившийся холодный воздух мгновенно собрался воедино. Затем она повернулась ко мне.

— Это случилось, когда я увидела, как Кроваво-пламенный Демон Кулака теснит Чхон Хви. Я внезапно подумала... что он может умереть.

В её глазах промелькнул странный блеск — острый, как клинок, холодный, как зимний ветер.

Взор, который я хорошо помнил по Ведьме Демонического Звука.

— Я испугалась потери Чхон Хви. Гораздо сильнее, чем собственной смерти.

Хотя слова не предназначались кому-то конкретному, искренность в них граничила с убийственным намерением. Все в комнате замерли.

Теперь я понимал.

Почему Соль Лихян так внезапно обрела озарение. Почему атмосфера вокруг неё стала напоминать ту, из прошлой жизни.

Те, кто заглянул в глубочайшую бездну жизни, часто обретают пугающую решимость — своего рода ауру отчаяния.

И, судя по всему, я занимал в её жизни гораздо большее место, чем предполагал.

Пока висела напряженная тишина, Соль Лихян смягчилась и неловко улыбнулась.

— Хе-хе... Как только я это осознала, мне стало немного не по себе. Я почувствовала, что должна отступить и привести мысли в порядок. Хотя бы на время.

— Значит, пока мы с Соволь по очереди искали тебя, ты отчаянно убегала — из-за чего она и решила притащить тебя назад силой.

— Ага. Я стала достаточно сильной, так что, если сестра Тан не использовала бы всю свою мощь, она не смогла бы меня поймать. То, что ты видел раньше — итог затянувшейся погони.

Соль Лихян самокритично пожала плечами и улыбнулась.

До боя с Кроваво-пламенным Демоном Кулака — тогда, когда она схватила культиста и всё еще колебалась, не зная, сможет ли убить...

Та самая девушка теперь была готова рискнуть жизнью ради убийства без малейших сомнений.

Внезапная глубина собственных чувств, вероятно, напугала её саму, заставив искать уединения.

Для неё я был не единственным близким человеком. Тан Соволь тоже была той, кто её спас.

Тан Соволь, молча слушавшая, наконец подала голос:

— Раз Хян рассказала свою историю, я тоже поделюсь своей... вкратце.

— Сестра Тан...?

Соль Лихян выглядела растерянной, но Тан Соволь нервничала сильнее всех. Она посмотрела на меня, ища поддержки, затем глубоко вздохнула и с серьезным лицом произнесла:

— Истина в том... что я, возможно, не смогу иметь детей.

— Погоди. Я думал, мы уже это обсуждали.

Три года назад, еще до того как я стал женихом Тан Соволь, я поделился с ней особой Сутрой — секретной техникой, созданной Императрицей Ядовитого Танца в её прошлой жизни и подтвержденной Тан Джинчхоном в этой.

Техникой, предназначенной для смягчения побочных эффектов Духовного Тела Яда, из-за которого плодовитость женщины падает по мере роста боевого мастерства и концентрации яда.

При моих словах Тан Соволь вздрогнула, как ребенок, пойманный на лжи, и осторожно проговорила:

— Я не говорила тебе раньше, но... возникла проблема.

— Какая именно?

— Сначала всё было хорошо. Но по мере того, как я продвигалась в культивации и осваивала Сутру, я начала чувствовать... что что-то не так.

— Это невозможно.

Эта Сутра была разработана самой Тан Соволь, идеально подстроена под её организм. Ошибки быть не могло.

Но её следующие слова всё прояснили.

— После того как я поглотила Пурпурную Траву Усиления Яда, яд внутри меня стал в разы сильнее. Одной сутры больше недостаточно, чтобы его контролировать...

«Ах».

С техникой всё было в порядке. Но, в отличие от прошлой жизни, в этой Тан Соволь поглотила Пурпурную Траву Усиления Яда — редкую и мощную траву, способную изменить саму природу её состояния.

Даже если бы она полностью освоила Сутру, этого могло не хватить для подавления побочных эффектов.

Тан Соволь прикусила губу и вздохнула:

— Не то чтобы я не хотела безраздельно владеть своим женихом. Но в его сердце уже есть кое-кто — пусть её больше и нет в этом мире. И пока моя проблема не решена, как я могу жадно цепляться за него, не имея никакого плана?

— Это...

— К счастью, Хян — очень хороший человек. Вот почему я упоминала об этом раньше.

Так вот в чем дело. Я-то полагал, что вопрос с бесплодием решен.

Зная, как сильно это её тяготит, я не нашел слов — но прежде чем я успел что-то сказать, Тан Соволь начала действовать первой.

Она встала, села перед Соль Лихян и нежно взяла её за руки.

Они не обменялись ни словом. Лишь мягкие жесты и безмолвный диалог взглядов.

Пока атмосфера становилась неожиданно нежной, я поймал себя на мысли: стоит ли мне тоже протянуть руку и соединить их ладони... но тут...

— Я-я вообще не имею ко всему этому никакого отношения...!

Сомун Хварин, невольно ставшая свидетельницей столь деликатного разговора, выглядела так, будто сейчас разрыдается.

— Почему я вообще нахожусь в этой комнате...?

Казалось, она мечтала сбежать к себе. Но было поздно — она уже всё услышала.

Я пожал плечами и тихо прошептал:

— Отпущу вас после ужина.

— ...!

Взгляд Сомун Хварин был полон чувства предательства.

Спустя три дня после того, как Тан Соволь и Соль Лихян помирились...

Долгожданные глава Клана Эон и глава Клана Пэн наконец прибыли.

Даже Тан Джинчхон, который сейчас выглядел на десять лет старше, приехал вместе с ними.

Глава 133

----------

Обещание (1)

Клан Эон из Чзиньчжу, который некоторое время пребывал в скрытом напряжении, наконец погрузился в хаос.

И дело было вовсе не в том, что Эон Гахе, исчезнувшая без единого слова, наконец вернулась.

И даже не в том, что она вернулась, раскрыв заговор Демонического Культа.

И уж точно не в том, что она стала частью группы, сокрушившей такую крупную фигуру, как Кроваво-пламенный Демон Кулака.

— Что?! Брак с сыном этого неотесанного грубияна из Клана Пэн?!

— Ха! А что не так с моим сыном, а?! Но, Уджин... то, что ты только что сказал — это правда?!

Нет, истинная причина крылась в том, что два мастера на Стади Цветущей Гармонии, до этого тихо мерившиеся силами, наконец начали открыто рычать друг на друга.

Разумеется, вокруг были люди, и повод не стоил настоящей драки, поэтому никто не обнажал оружие и не высвобождал ауру.

Тем не менее, атмосфера была бесспорно мрачной.

Мастера, достигшие Стадии Цветущей Гармонии, часто излучают определенное присутствие, отражающее дело всей их жизни.

То, что сейчас видели окружающие, больше походило не на спор, а на противостояние огромного тигра и призрака, окутанного ужасающей Демонической Аурой.

В обычной ситуации естественной реакцией был бы страх.

И все же, даже в этом напряжении, Пэн Уджин и Эон Гахе стояли, крепко держась за руки.

Эти двое... они действительно были особенными. Их смелость и решимость были далеко не заурядными.

Что ж, полагаю, мы и сами мало чем от них отличались.

— Итак? Может, объяснишь, что произошло, зять?

Это не было враждебностью как таковой. Лишь капля накопившегося разочарования, вырвавшаяся наружу с определенной силой.

Вполне понятно. Его единственная дочь едва не погибла, а зять, спасший ее, постоянно лез на рожон.

Даже верховный мастер на Стадии Цветущей Гармонии остается человеком. У него есть чувства.

И иногда эти чувства берут верх.

Тем не менее, даже этого небольшого всплеска эмоций хватило, чтобы я почувствовал себя так, словно засунул голову в пасть ядовитой змеи.

Не то чтобы на меня это подействовало. В конце концов, даже Небесный Демон, почитаемый как величайший из всех, не обнажил против меня меч.

Хотя, справедливости ради, сразу после этого он умер.

— Полагаю, произошло недоразумение, тесть. Сбежал не я, а Тан Соволь. Меня просто втянули в это.

— Брат Чхон?!

Так что нет, я не боялся и не бежал от гнева Тан Джинчхона.

Я просто не мог заставить себя лгать тестю в качестве его зятя. Я обязан был сказать правду.

— Ты предал меня, Брат Чхон..!

— Предал? Это грубое слово. Разве мог я лгать тестю, который так волновался и так сильно помогал нам за кулисами? И уж точно не потому, что он через звуковую передачу пообещал быть с нами помягче, если мы будем честными.

— Отец?! Ты сказал мне то же самое через звуковую передачу! Что это еще за перекрестный допрос?!

Тан Соволь прикрыла рот со слегка шокированным видом.

Но, внимательно наблюдая за ней как до, так и после регрессии, я знал.

Она симулировала это удивление. Она пыталась смягчить гнев отца, хотя бы немного.

Впрочем, слово «интрига» здесь вряд ли уместно.

Вероятно, она уловила мой замысел, как только я заговорил. Так что «спонтанная командная работа» будет более точным определением.

Но одну вещь мы упустили из виду.

Сколько бы времени я ни провел с Тан Соволь за несколько жизней, Тан Джинчхон был ее семьей более двадцати лет — с самого младенчества.

Наш маленький трюк был разгадан мгновенно.

— Ха! Думаете, сможете все так просто уладить? Похоже, те двое заняты, так что давайте поговорим отдельно. Остальным это слушать ни к чему.

Мы с Тан Соволь захлопнули рты, словно немые идиоты. И тогда...

— Т-тогда мы ненадолго откланяемся, Глава Клана.

— Кхм. Да, так будет лучше. Даже семье нужно время, чтобы обсудить дела.

Воспользовавшись моментом, Соль Лихян и Сомун Хварин попытались тихо ускользнуть.

Естественно, я не собирался позволить им двоим просто так сбежать.

— Тесть. Соль Лихян сыграла решающую роль в том, что мы одолели Кроваво-пламенного Демона Кулака.

— А сестра Хварин оставалась со мной, пока я была разлучена с Братом Чхоном. Она защищала меня и помогала истреблять остатки сил Демонического Культа в Хубэе. О чем бы ни шла речь, они обе сыграли важные роли.

Прочитала она мои мысли или нет, но Тан Соволь снова поддержала меня, действуя идеально синхронно.

И реакция была... драматичной.

— Чхон Хви, ты..!

— О-опять ты за свое..!

Соль Лихян задрожала от укола предательства, а Сомун Хварин, явно все еще раздосадованная, дернулась от того, что ее втянули в очередную серьезную беседу.

Вот так. Думали, сможете улизнуть в одиночку? Ни за что. Теперь нам всем будет неуютно вместе.

Когда мы с Соволь обменялись довольными взглядами, внезапно раздался тяжелый вздох.

— Ладно. Все, идите за мной.

По какой-то причине его голос теперь звучал мягче и не так резко, как раньше.

Не знаю почему, но я был за это благодарен.

Место, куда привел нас Тан Джинчхон, было... моей комнатой.

Никакой особой причины — моя комната почему-то превратилась в своего рода общую зону.

Гостевая комната, которую мне выделил Клан Эон, была достаточно большой для всех.

Тан Джинчхон уселся в центре, а остальные собрались перед ним, словно дети перед суровым родителем.

Затем он спросил с искренним недоумением:

— Седовласая Ракшаса... нет, почему вы здесь расселись, госпожа Сомун?

— Э-э... по инерции разговора?

Сомун Хварин неловко почесала затылок и отползла в сторону.

Ну, в этом был определенный смысл. Они оба из могущественных родов и оба мастера на Стадии Цветущей Гармонии.

Хотя клан Сомун и пал, когда-то она была главой процветающего дома.

— В самом деле, почему вы здесь сидели, старшая Сомун Хварин?

Когда я спросил об этом, искренне недоумевая, она в отчаянии замахала руками.

— Это потому, что ты вечно относишься ко мне как к равной! Дети из Кланов Пэн и Эон проявляют ко мне должное уважение, но ты..!

— Все потому, что если бы мы относились к вам как к настоящей старейшине, вы бы впали в депрессию.

— Кх..!

Вздрогнув, будто я задел ее за живое, она тихо опустила размахивающие руки.

Что ж, полагаю, это один из побочных эффектов Омоложения.

Даже если я сам через это не проходил, все знают, что эта техника мешает адекватному самовосприятию.

Тан Джинчхон, понимая это, отмахнулся и наконец заговорил.

— В любом случае, я просто рад, что вы в безопасности.

— Это было чистое везение.

— Нет. Сейчас говорит не твоя обычная скромность — это действительно было везение. Не забывай об этом.

Он осмотрел меня и Соль Лихян, тщательно проверяя.

Убедившись, что ни у кого из нас нет серьезных травм, он облегченно вздохнул.

— Фу-у-ух. Мне так много хотелось сказать тебе и Соволь. Я даже долго спорил сам с собой, что поднять первым... Но в конце концов первый вопрос стал очевидным.

— Какой же?

— Пожалуйста, спрашивай, отец.

— Почему вы вообще сбежали? Неужели думали, что я не одобрю? Если бы вы сказали мне, я бы не стал вас останавливать. Мне пришлось придумывать оправдания для глав Кланов Пэн и Эон... вы хоть представляете, как тяжело мне пришлось?

Голос, пропитанный разочарованием и досадой.

Судя по тому, как он покосился в сторону, он, вероятно, думал: «Вы взяли с собой Сомун Хварин, но скрыли это от меня?».

Сомун Хварин бросила на нас острый взгляд, но... у нас были свои причины.

— Тесть. На самом деле, не то чтобы мы решили улизнуть, никого не предупредив, после того как случайно услышали о Демоническом Культе от Пэн Уджина и Эон Гахе на Собрании Юнбон...

— Что ты имеешь в виду?

— Помните те странные происшествия с лекарствами в Хубэе, о которых вы упоминали? Они не давали мне покоя. Поэтому мы похитили этих двоих и допросили.

— Ты только что сказал... похитили?

— Информация, которую мы получили, оказалась крайне опасной. И мы узнали, что Культ уже нацелился на Уджина и Гахе. Нам пришлось действовать быстро и скрытно.

— Тогда ты мог бы просто скрытно и быстро сообщить мне.

— Вы слишком известны, тесть. К тому же, вы уже помогли сорвать один из их планов с помощью Клана Хао. Они, вероятно, стали подозрительными.

— Вы могли бы просто быть честными.

— Честно? Мы рассудили, что вы не дадите разрешения, так как каждый раз, когда мы уходим, случаются неприятности.

— Чтоб тебя...

— О, и весь этот план оставить письмо и тайком сбежать, назвав это «побегом» — это была идея Тан Соволь.

— Чтоб вас...

Стоит ли ему ударить нас обоих или нет? В итоге Тан Джинчхон смог лишь в очередной раз тяжело вздохнуть.

— Фу-у-ух... ладно, теперь я понимаю, почему вы так поступили. Никто не ожидал, что вы столкнетесь с Кроваво-пламенным Демоном Кулака.

— На самом деле, по этому поводу у меня есть кое-что важное.

— Важнее того, как вы его победили? И ты, и госпожа Соль... кажется, ваше присутствие значительно изменилось.

— Это тоже важно, но речь о том, что мы нашли после его поражения.

Я замолчал и достал письмо от Кроваво-пламенного Демона Кулака, которое осторожно хранил при себе.

Тан Джинчхон медленно читал его, его лицо ожесточалось с каждой строчкой, пока в конце концов не стало абсолютно бесстрастным.

Давление в воздухе стало тяжелым — гораздо сильнее, чем прежде.

И тогда, позволив своей жажде убийства течь свободно, он заговорил.

— Это письмо подлинное? Они действительно превращают людей в людоедов-призраков?

— Мы верим, что это правда.

— Ситуация обостряется быстро. Я снова заскочу в Ухуань на обратном пути в Сычуань и встречусь с Главой Лиги.

— Раз уж вы все равно будете в Ухуане, не могли бы вы заехать в Аньхой перед возвращением в Сычуань?

— Зачем вдруг в Аньхой?

— Я пообещал провести тренировочный поединок с Молодым господином Клана Намгун.

— Если дата не установлена, разве это не может подождать?

— Ну, на самом деле...

Прежде чем я успел ответить, заговорила Сомун Хварин.

— Король Ядов. Судя по тому, что я видела, Чхон Хви сейчас нужно как можно больше опыта против техник меча.

— Опыт меча, говорите?

— Да. Клан Тан — прекрасный дом со своим искусством меча, и я уверена, что они хорошо его обучили, но... Ни вы, ни я не являемся мечниками.

Она продолжила с некоторым сожалением в голосе:

— Я предлагала обучить его техникам Клана Сомун, но он отказался. Так что ему стоит хотя бы сразиться с другим мечником. Таким образом, Намерение, которое он только что пробудил, сможет стать острее и сильнее.

— Вы сказали, Намерение?

— Он нащупал его начало. Хотя пока не может полностью его контролировать...

— Я лишь почувствовал, что его присутствие стало немного мощнее.

— Вам лучше всех известно, что вашего зятя нельзя судить по внешнему виду. Его внутренняя энергия все еще нестабильна, поэтому вы, вероятно, этого не заметили.

Тан Джинчхон посмотрел на меня взглядом, полным благоговения, удивления и тени вины.

Я улыбнулся и покачал головой.

— Даже если еще есть куда расти, проблема с внутренней энергией скоро решится.

— Большинство эликсиров Клана Тан содержат яд. Они будут опасны для тебя.

— Вот почему я договорился получить их от Кланов Пэн и Эон.

— ???

Пока Тан Джинчхон в замешательстве моргал, я гордо добавил:

— В благодарность за спасение жизней Пэн Уджин и Эон Гахе пообещали попросить эликсиры от моего имени у своих глав кланов. Поскольку я технически их спаситель, они, скорее всего, согласятся.

— Хм. Теперь я понимаю. То есть... ты похитил людей, потом спас их, а теперь получаешь в награду эликсиры?

— Вы так говорите, будто я какой-то закоренелый преступник...

Тан Джинчхон наконец расслабился и рассмеялся, приподняв уголки губ.

— Я пошутил.

Это ведь точно была шутка, верно?

Глава 134

----------

Обещание (2)

Прошло четыре дня с тех пор, как вернулись главы Кланов Эон и Пэн.

Поначалу они вели себя так, будто их так и подмывало вцепиться друг другу в глотки, а атмосфера вокруг была не иначе как кровожадной.

Но как только они узнали о плане Демонического Культа, нацеленном на всю провинцию Хубэй, и о том, как Пэн Уджин, рискуя жизнью ради спасения Эон Гахе, отделался лишь ранением руки — их отношение начало меняться.

Они все еще препирались, но в этих стычках больше не было прежней истинной враждебности.

В этом контексте тот факт, что оба главы кланов вызвали нас с Соль Лихян отдельно, вероятно, означал, что ситуация между Пэн Уджином и Эон Гахе наконец разрешилась.

Их глаза, ставшие теперь спокойными и сдержанными, отличались от тех, что были при нашей первой встрече. Они не были холодными — напротив, в их взглядах читались явное дружелюбие и любопытство.

Более того, во взгляде на меня проскальзывало даже некоторое восхищение.

— Честно говоря, когда Уджин впервые рассказал мне об этом, я подумал, что он немного преувеличивает... но теперь я даже слегка завидую Королю Ядов.

— Ха! Не то чтобы твоему сыну чего-то не хватало, просто Молодой герой Чхон исключителен. С чего это ты вдруг так разнервничался из-за собственного сына?

— Потому что, в отличие от сыновей некоторых людей, он — воспитанный молодой человек. И к тому же, раз уж он твой сын, значит, он мой будущий зять.

— Гахе тоже оказалась очень добрым и прекрасно воспитанным ребенком — в отличие от дочери кое-кого другого.

— Еще бы. В конце концов, она — моя дочь.

Глава Клана Пэн тяжело вздохнул с таким лицом, будто хотел сказать еще многое, но сдержался.

Казалось, вопрос брака между Пэн Уджином и Эон Гахе решался в положительном ключе.

Что ж, учитывая все обстоятельства и условия, попытка разлучить их была бы крайне скверным решением.

Ведь пока Кланы Пэн и Эон были заняты междоусобной враждой, Демонический Культ пытался воспользоваться этой возможностью, чтобы посеять хаос в Хубэе.

Ради справедливости, которой так дорожат праведные секты, мудрым шагом было отбросить старые обиды и объединить усилия.

К тому же, у Пэн Уджина и Эон Гахе теперь за плечами была история совместного побега из дома (который, ну, мы с Тан Соволь, возможно, тайно поощряли).

Вдобавок к этому, начали потихоньку ползти слухи о том, что у этих двоих уже «все случилось».

При таком раскладе их союз стал лучшим выбором как для них самих, так и для их кланов.

Как раз когда я почувствовал тихую гордость за то, насколько иначе все сложилось по сравнению с моей прошлой жизнью, Глава Клана Пэн повернулся к нам.

— Мы и так затянули. Причина, по которой мы позвали вас двоих, заключается в желании выразить благодарность.

— Благодаря вам и мой сын, и Эон Гахе избежали великого несчастья. Как отец и как глава клана, я склоняю голову в знак признательности.

С этими словами Глава Клана Пэн низко поклонился. Глава Клана Эон последовал его примеру мгновение спустя.

Для мастера боевых искусств на Стадии Цветущей Гармонии и лидера могущественного клана поклон кому-то, кому нет еще и двадцати, был нешуточным жестом.

Даже Соль Лихян, не привыкшая к обычаям Мурима, выглядела растерянной и быстро поклонилась в ответ, а ее лицо выражало всю тяжесть момента.

— Н-нет, что вы! Если бы мы знали и не подействовали, это было бы другое дело — но раз уж мы узнали, то, конечно, обязаны были что-то предпринять. И честно говоря, в этот раз нам просто очень повезло...

— Именно так. Если вы продолжите в том же духе, нам станет не по себе от такого долга. Пожалуйста, поднимите головы.

Когда я тоже поклонился, два главы кланов наконец выпрямились.

— Тогда давайте покончим с этими нежностями.

— Что значит «нежностями»? Ты снова пытаешься замять надлежащий этикет. Вот именно поэтому люди и считают Клан Пэн из Хубэя таким неотесанным.

— И в то же время они говорят, что мы освежающе дерзки. Как бы то ни было, в данном случае я просто подумал, что выразить нашу благодарность другим способом будет уместнее. Ты, упрямый осел из Эонов.

— Ах, точно. Об этом.

Кивнув, Глава Клана Эон достал из рукава деревянный футляр.

— Судя по тому, что рассказала мне дочь, твои боевые техники превосходны, но тебе недостает внутренней энергии, из-за чего трудно полностью расправить крылья. Я также слышал, что ты изучаешь одну из форм развития Ци типа Инь, которая имеет некоторое сходство с техниками Клана Эон. Поэтому я подготовил вот это.

Он медленно открыл деревянный футляр, и изнутри тут же вырвалась леденящая энергия.

— Пилюля Тёмного Духа Инь. Эликсир, созданный для усиления энергии Инь и направления Демонической Ауры в дантянь.

— Ого...

Словно завороженная, Соль Лихян уставилась на темно-фиолетовую пилюлю.

Глава Клана Эон с гордой улыбкой пододвинул ей коробку.

— Как ты, вероятно, знаешь, большинство боевых искусств Клана Эон основаны на демонической энергии — наследие тех времен, когда мы использовали методы цзянши. Но поглощать демоническую энергию живым телом сложно. Вот почему была создана эта пилюля — чтобы подготовить тело перед практикой наших основных боевых искусств. Я подумал, что она идеально подойдет молодой леди, которая только что достигла Стадии Пика.

— Тц-тц. Рассказывает так, будто это просто базовый эликсир для подготовки тела, хотя на самом деле это редкая пилюля, обычно предназначенная только для обучения прямых потомков. Будь у него еще один ребенок, лишней у него наверняка бы не нашлось.

После комментария Главы Клана Пэн ошеломленный взгляд Соль Лихян снова сфокусировался.

— А?! Неужели мне и правда можно принять нечто настолько ценное..?

— Разумеется. Ты это более чем заслужила. К сожалению, большинство эликсиров Клана Эон пропитаны энергией Инь или Демонической энергией, так что мы не смогли найти подходящий для Молодого героя Чхона. Вместо этого мы недавно поймали духовное существо — то, что использует крайне сильный яд. И принесли эликсир, полученный из него.

Он протянул мне другой деревянный футляр — более крупный, тяжелый и плотно запечатанный, гораздо надежнее, чем коробка с Пилюлей Тёмного Духа Инь.

Судя по тому, как он был запечатан, было ясно, что эта пилюля настолько токсична, что даже простое воздействие воздуха может вызвать отравление.

Даже если я не смогу использовать ее сам, она будет невероятно ценной для Тан Соволь и исследований Клана Тан.

— Благодарю вас. Хотя духовные стоножки время от времени появляются, редко удается найти экземпляр с ядовитым ядром, и еще реже его перерабатывают в эликсир. Тесть будет доволен.

— Мы изрядно задолжали Королю Ядов за этот инцидент. Рад, что подарок придется по вкусу.

Глава Клана Эон тепло улыбнулся.

Никогда бы не подумал, что закулисные усилия Тан Джинчхона по сглаживанию углов окупятся таким образом.

Изначально я планировал отдать эликсир ему напрямую, но теперь вместо этого передам его потихоньку.

Он сможет либо использовать его для исследований, либо подготовить сам и отдать Соволь позже.

Раз уж ему пришлось несладко из-за всей этой истории, мне стоит время от времени давать ему возможность сохранить лицо.

Пока я внутренне кивал своим мыслям, Глава Клана Пэн ухмыльнулся и заговорил.

— Не смотри с таким разочарованием. То, что принес я, предназначено специально для самого Кроваво-пламенного Демона Меча.

— Это вы обо мне?

— Не прикидывайся дурачком. Разве Уджин не просил поблагодарить тебя именно Пилюлей Небесного Тигра? Я тебя не виню — в конце концов, ты это более чем заслужил.

— Я лишь из вежливости притворился удивленным. Но подождите, разве вы не говорили, что только собираетесь это рассмотреть? Как вы узнали?

— Ну, ни мой сын, ни я не умеем лгать. У нас все на лицах написано. Я лишь немного расспросил, и он выложил все как на духу.

Он хмыкнул, затем достал футляр и увесистый мешочек, будто они были наготове.

— Я бы с радостью дал тебе парочку Пилюль Небесного Тигра, но, к сожалению, сейчас под рукой только одна. Я взял ее как экстренное средство на всякий случай. Зато я приложил Пилюли Укрепления Тела, которые использую лично.

— Пилюли Укрепления Тела?

Это не было названием какого-то конкретного эликсира — просто общий термин для пилюль, укрепляющих организм. Полезны они были только при ухудшении здоровья и не особо помогали большинству мастеров боевых искусств.

Заметив мое сомнение, Глава Клана Пэн пожал плечами.

— Я понимаю, почему ты не уверен, но версия Клана Пэн немного отличается.

— Я не разочарован — просто удивлен.

Если эту пилюлю регулярно использует кто-то с природным телосложением Клана Пэн, то это наверняка вещь незаурядная.

— Это хорошо. Знаешь, ведь некоторые пилюли для удержания энергии на вкус лучше других? С этой так же. Среди всех наших пилюль для укрепления тела эта — особенно эффективна.

— Полезна даже для Короля Ядов?

— Хе. Безусловно. Но это не обычная пилюля, которая повышает выносливость в тот же миг, как ты ее проглотишь.

— И как же она работает?

— Принимай по одной до и после тренировок. Твое физическое развитие пойдет совсем другими темпами.

— А-а...

Значит, это добавка для тренировки внешних боевых искусств.

Хотя название подходит, она работает по иному принципу, нежели традиционные пилюли, восполняющие энергию.

— Конечно, она адаптирована под телосложение и техники Клана Пэн, так что не знаю, насколько эффективной она окажется для тебя. Мы обычно не выпускаем такие вещи за пределы клана. Но в любом случае это пойдет твоему телу на пользу, так что я принес ее в надежде, что она поможет.

— Это именно то, что мне сейчас нужно.

— Поначалу я не был уверен, но, увидев тебя несколько раз, все понял. Твое тело и внутренняя энергия просто не поспевают за твоими недавними озарениями, верно?

— Все так.

— У Короля Ядов действительно полно забот. Учитывая твой возраст, брак с представителем Клана Тан и их уникальные методы, я уверен, они не скупились на поддержку.

— Все, что я чувствую к тестю — это благодарность... и вина.

Клан Тан был яростно предан своим. Опасаясь чужаков, они становились теплыми и щедрыми, как только кто-то входил в их круг.

После моего официального обручения с Тан Соволь я часто получал эликсиры.

И даже при этом скорость, с которой я восстанавливал былую мощь, была экстраординарной.

Особенно если учесть, что эликсиры Клана Тан обычно основывались на ядах, и для меня их приходилось заменять привозными.

— С Пилюлей Небесного Тигра и Пилюлями Укрепления Тела ты сможешь решить свои текущие проблемы.

— Да. Это именно то, что мне нужно. Благодарю вас.

— Не спеши с благодарностями. Это одни из лучших вещей, которые мы можем предложить вне клана, но... тебе не кажется, что будет небольшой дисбаланс, если мы закончим на этом?

Подняв палец, Глава Клана Пэн продолжил:

— Одна просьба. Пока это не вредит клану и не идет вразрез со справедливостью, я исполню одно твое желание.

Даже с ограничениями, это было обещание помощи от мастера на Стадии Цветущей Гармонии.

В голове промелькнули разные мысли, но — прежде чем я успел осознать — мой язык заговорил сам по себе.

— Тогда... не сразитесь ли вы со мной как-нибудь? Разумеется, не прямо сейчас. Мне нужно время, чтобы как следует усвоить пилюли.

На мгновение Глава Клана Пэн выглядел ошарашенным — но затем он разразился сердечным смехом и кивнул.

— Ха-ха-ха! Конечно! Сейчас мы все заняты ситуацией с Демоническим Культом, да и тебе нужно время, чтобы впитать Пилюлю Небесного Тигра. Но свяжись со мной, когда будешь готов — я устрою настоящий пир и буду ждать!

Отлично. Я сорвал планы культа, раскрыл их опасность, помог уладить вражду Пэн и Эон, а теперь еще и обеспечил себе будущий спарринг с Главой Клана Пэн.

Я бы сказал, что цели этой поездки в Хубэй более чем достигнуты.

Чувствуя гордость, я кивнул самому себе — и тут же услышал, как Соль Лихян рядом со мной недоверчиво проворчала.

— Честное слово, как кто-то может быть настолько последовательным? Если бы ты уделял хотя бы половину того внимания другим людям, сколько уделяешь боевым искусствам...

Я мог догадаться, кого именно она имела в виду под «другими людьми», поэтому притворился, что не расслышал.

Глава 135

----------

Бдительность (1)

Когда дела в Клане Эон завершились, пришло время отправляться в путь.

Но не в Сычуань, обитель Клана Тан, а в город Ухуань, где располагалась Муримская Лига.

Когда мы с Соль Лихян потихоньку передали ядовитое духовное ядро, Тан Джинчхон принял его с довольной улыбкой и произнес:

— Мы планируем выступить завтра, но главы Кланов Пэн и Эон лично не поедут. Они лишь отправят несколько человек вместе с Пилюлями Кровавой Эссенции, чтобы присматривать за теми, кто их принял.

— Я так и думал. В этом есть смысл.

Несмотря на то, что лазутчиков Демонического Культа выкорчевали, Пилюли Кровавой Эссенции уже разошлись по всей провинции Хубэй, и многие воины из различных кланов наверняка успели их проглотить.

Оба главы кланов будут заняты разгребанием последствий, так что их внешняя деятельность на какое-то время наверняка ограничится.

— Зять, ты сам-то что об этом думаешь?

— Хм... Что в этом мире ничего не дается даром, поэтому нельзя полагаться на удачу, а нужно всегда использовать собственную волю как путеводную звезду?

— Красивые слова, но я имел в виду другое — в очередной раз именно на меня свалилась вся эта утомительная возня с последствиями!

— Разве это не к лучшему? Это значит, что заслуги Клана Тан признают, и ваше влияние в Муримской Лиге растет.

— Клан Тан силен и без этого. Мы никогда не лезли в политику, так какой смысл в этом усилении влияния?

Это было правдой. Клан Тан по своей природе был закрытой семьей, сохраняющей статус одного из Пяти Великих Кланов при минимальном взаимодействии с внешним миром.

Существовала даже поговорка, что высшая форма внешней деятельности Клана Тан — это карательные миссии по свершению мести.

Полная противоположность Клану Намгун, который всегда жаждал быть на виду.

Тан Соволь называла Клан Намгун излишне вычурным, но, честно говоря, Клан Тан в своем роде был не менее эксцентричным.

Так что ворчание Тан Джинчхона вполне можно было понять.

Но в самом деле — что он мог поделать на данном этапе?

— В любом случае, ваш зять совершил благое дело. Вы можете им гордиться, тесть.

— А?? — Тан Джинчхон схватился за лоб с ошарашенным видом. — Как же я до такого докатился?..

— Кстати говоря, каким вы были в молодости, тесть? Ну, когда вы были в нашем возрасте и только начинали свой боевой путь.

— К чему эти вопросы?

— Наш опыт подобных приключений подсказывает, что это не совсем нормально. Мне просто любопытно, как выглядит типичный путь воина. Я вспомнил, что Глава Секты Чжуннань как-то упоминал ваше совместное путешествие в былые времена.

— И что этот сопляк тебе наплел?

— Просто что вы вдвоем странствовали по Муриму и что именно тогда вы встретили мою покойную тещу.

— Хм. Так оно и было. Мы бродили повсюду, колотили встречных злодеев, мстили за раненых или павших друзей, если требовалось... А когда пришло время наследовать клан, я вернулся домой.

— Звучит довольно похоже на то, чем я занимаюсь сейчас.

— Мои враги были другими, безрассудный ты мальчишка. Конечно, в твои годы я не был так силен, но я не был и настолько безмозглым.

— Безмозглым? Я действую только тогда, когда вижу шанс на победу... Даже если этот шанс ничтожно мал.

— Того, кто бросается в пасть опасности, уповая на крупицу надежды, мы называем безрассудным глупцом.

Раздраженно цокнув языком, Тан Джинчхон продолжил с таким видом, будто и впрямь не знал, что со мной делать:

— Как бы то ни было, учитывая обстоятельства, вам стоит принять эликсиры сегодня. Если нужно, я могу помочь с направлением энергии.

— Я справлюсь сам, но...

— Я спрашивал госпожу Соль, а не тебя.

— Э? Меня? — Соль Лихян широко раскрыла глаза, а затем быстро покачала головой. — Я благодарна за предложение, но, думаю, я справлюсь.

— Я знаю, что твое телосложение уникально, но управление огромной энергией — совсем другое дело. Ты уверена?

— Хм... Трудно объяснить, но я чувствую, что все будет в порядке. На самом деле, мне кажется, в одиночку будет даже проще.

— Что ж, ладно. Духовное Тело Яда Соволь тоже лучше реагирует без моей помощи, когда дело касается ядов. Вероятно, у тебя так же. Доверяй своим инстинктам, но на всякий случай убедись, что кто-то за тобой присматривает.

— Да! Я как раз думала попросить сестру Сомун.

— Главе Клана Сомун можно доверять. Но... то, как ты ее называешь...

Тан Джинчхона слегка передернуло при мысли о том, что Сомун Хварин, его ровесницу, называют «сестрой» (или что она заставляет других так ее величать). Тем не менее, он закончил коротким вздохом:

— Раз ты уверена, не стану настаивать. У меня есть дела к остальным участникам инцидента, так что я пойду. Желаю вам обоим успеха.

Махнув рукой, Тан Джинчхон удалился.

Мы с Соль Лихян вежливо поклонились, после чего вернулись в нашу комнату.

Я решил принять эликсир под охраной Тан Соволь и Сомун Хварин.

Самым трудным был начальный этап поглощения — после него я смогу впитывать энергию постепенно, даже находясь в движении.

— Да открывай же поскорее, Чхон Хви! Свою-то я уже видела, помнишь?

— Судя по природе Пилюли Небесного Тигра, она не будет излучать такую уникальную ауру, как Пилюля Тёмного Духа Инь.

— И все равно мне любопытно! Верно, сестра Тан? Сестра Сомун?

Соль Лихян с ухмылкой повернулась к ним. Обе полные энтузиазма девушки закивали.

— Нечасто выпадает шанс увидеть секретные эликсиры других кланов. Каждый из них по-своему захватывающий!

— И то правда. Я поглотила немало эликсиров, но редко видела такие, которые действительно стоило бы изучать.

— В таком случае...

Видя их неподдельный интерес, я кивнул и открыл футляр одновременно с Соль Лихян.

Из ее коробки снова вырвалась та самая холодная аура, которую я ощущал раньше — концентрированная энергия Инь и Демоническая аура.

Моя же пилюля была гораздо скромнее.

Освежающий, проясняющий разум аромат.

Она обладала мягкой, успокаивающей энергией — обильной, но не резкой и не подавляющей.

На самом деле, эликсиры, которые слишком сильно источают энергию, обычно менее эффективны.

Даже Пилюля Тёмного Духа Инь выпускала лишь слабый шлейф. Ее леденящее присутствие объяснялось самой природой Инь, а не активным рассеиванием силы.

— Все посмотрели? Я хочу принять свою.

— Ах! Да! Я буду наблюдать вместе с сестрой Хварин, так что не волнуйся, Брат Чхон!

— Таков и был мой изначальный план.

Слабо посмеиваясь, я закинул Пилюлю Небесного Тигра в рот — и мгновенно понял, почему она считается высшим сокровищем даже в Клане Пэн.

Стоило ей коснуться языка, как она растаяла, словно вода.

Одновременно с этим изнутри нее вырвался мощный поток энергии.

Кх-р-р-а-анг—!

Рев энергии был настолько неистовым, что почти обрел звук.

Словно пробудившийся тигр, она ринулась вниз по горлу, устремляясь к моему дантяню.

Слишком нетерпеливо.

Я активировал Технику Погибели, Крушащей Волны на полную мощность, обволакивая входящую энергию.

Хотя скорее не обволакивая, а обуздывая.

Я силой удержал поток от того, чтобы он просто рухнул в дантянь, вместо этого направив его на ритмичную циркуляцию Ци согласно формуле искусства.

Один круг. Два круга. Затем три.

К этому моменту когда-то непокорная энергия, рвавшаяся к моему ядру, начала успокаиваться.

Подобно тигру, медленно истекающему кровью под натиском волчьей стаи, сила сжималась.

По мере того как слабела энергия Пилюли Небесного Тигра, Техника Погибели становилась мощнее.

Моя внутренняя энергия продолжала циркулировать, перекраивая силу Пилюли Небесного Тигра, пока та не обрела тот же «цвет», что и моя собственная.

Пока некогда величественный тигр не окрасился в кроваво-красный цвет — в тон моей собственной сущности.

— Фу-у-ух...

Только тогда я направил очищенную энергию в дантянь и открыл глаза.

Я успешно поглотил около восьмидесяти процентов Пилюли Небесного Тигра.

Остальное рассеялось по телу на ранней стадии, но постепенно усвоится в ходе будущих медитаций.

Настоящим вопросом было не потерянное количество, а то, как поглощенная энергия повлияет на мой организм.

ХРУСТ—

Ощущение, будто внутри меня что-то сломалось.

Но это не было дурным знаком — не повреждение и не внутренняя травма.

Это был звук разрушения оков, сознательно или неосознанно наложенных для защиты моего тела, которые наконец пали.

Впервые за долгое время мой дантянь ощущался наполненным — и эта полнота преобразила все мое естество.

Энергия простерлась за пределы основных меридианов даже в самые крошечные сосуды, до предела обостряя мои чувства.

Казалось, я воспринимаю мир не глазами, а самой кожей.

Благодаря тому, что энергия достигла микро-меридианов, вся моя система стала единым целым — эффективной и целостной.

Сила естественным образом распределялась по конечностям, усиливая тактильное осознание окружающего пространства.

Меридианы отличаются от кровеносных сосудов.

Хотя они невидимы, они служат каналами для Ци — неосязаемой, но реальной.

Но если Ци течет по всему телу, подобно крови по венам, то эти два понятия становятся почти неразличимыми.

Хотя мой дантянь оставался базой для энергии, новый центр циркуляции слегка сместился.

К центру тела — поближе к сердцу.

В Муриме это называли Средним Дантянем.

Область, где воедино сливаются Ци и плоть.

Где управляешь Ци так, словно двигаешь собственным телом, — и движешь телом так, словно управляешь Ци.

Результатом стало тело, естественным образом укрепленное энергией даже без сознательных усилий — нечто за гранью человеческих возможностей.

Это называли Стадией Полусовершенства.

— Наконец-то...

Я достиг Стадии Полусовершенства.

Сбалансированная, стабильная форма, которую я чувствовал инстинктивно.

Тело стало легким, переполненным силой.

Теперь я мог использовать Пламя Меча без напряжения, и мне больше не нужно было беспокоиться о самотравмах из-за неконтролируемых озарений.

Конечно, я еще не был на пике своей прошлой жизни.

Тогда я стоял в самом конце Стадии Полусовершенства.

Сейчас же я лишь переступил ее порог.

Тем не менее, достижение той же ступени имело великое значение.

Пусть мне не хватало выносливости и грубой мощи прежнего «я», теперь я мог делать все, на что был способен раньше.

Более того, благодаря техникам меча, полученным после регрессии, в чем-то я мог даже превзойти себя прежнего.

Это был поворотный момент.

Не просто восстановление старой боевой силы, а начало чего-то великого.

— Стадия Цветущей Гармонии...

В этой жизни я обязан достичь ее.

По меньшей мере, мне нужен этот уровень, если я надеюсь на шанс против Чхонма, Небесного Демона.

Эта решимость вспыхнула во мне лишь на миг — пока я не заметил Соль Лихян, сидящую в медитации неподалеку.

Ее тело покрылось инеем.

С каждым выдохом воздух замерзал, и все же на ее лице играла безмятежная улыбка.

Лето еще не закончилось, а она уже создала свою собственную зиму.

Подождите, она ведь не собирается превзойти меня еще до того, как я достигну Стадии Цветущей Гармонии?!

Судя по всему, не я один так думал.

Тан Соволь подошла ко мне, нервно утирая пот, и прошептала:

— Брат Чхон! Такими темпами Лихян через несколько лет перерастет меня! Как я буду выглядеть? Я же ее старшая сестра, в конце концов!

— Начнем с сегодняшнего дня программу совершенно секретных тренировок?

— Секретные тренировки..!

Глаза Тан Соволь загорелись от предвкушения.

Какая коварная.

Глава 136

----------

Бдительность (2)

Как только мы с Соль Лихян поглотили эликсиры, мы кратко распрощались и покинули Клан Эон.

Пэн Уджин и Эон Гахе прощались с серьезными лицами, заявляя, что в следующий раз именно они придут нам на помощь...

Но, честно говоря, я не питал особых надежд. Даже если эти двое будут расти стремительно, к моменту начала вторжения Демонического Культа они будут где-то на поздней Стадии Пика или только-только достигнут Стадии Полусовершенства.

В конце концов, даже Тан Соволь — которая достигла Стадии Цветущей Гармонии до сорока лет, причем после полного уничтожения Клана Тан — была исключительным случаем.

Поэтому я не ждал многого от Пэн Уджина и Эон Гахе.

Будет более чем достаточно, если они просто станут символом союза между Кланами Пэн и Эон, как это происходит сейчас.

В моей прошлой жизни провинция Хубэй была последним бастионом во время вторжения Демонического Культа.

Но тогда Кланы Пэн и Эон были уничтожены в мгновение ока, словно бобы, поджаренные на молнии, и более половины провинции пало прежде, чем мы успели это осознать...

В этой жизни такого не случится.

Теперь осталось лишь доложить о наших находках в Муримскую Лигу и сделать так, чтобы никто больше не посмел пренебрежительно смеяться над Демоническим Культом...

— Итак, Брат Чхон. Сегодня вечером мы ведь тоже этим займемся? Ты ведь позволишь мне, правда?

Точно. Оставалась еще одна ежедневная задача — «секретные тренировки» с Тан Соволь.

— О чем ты вообще говоришь? И нельзя ли перестать использовать формулировки, вызывающие двусмысленность?

Взгляд Тан Джинчхона сейчас просто пугал.

Тан Соволь хихикнула, будто именно такой реакции она и добивалась. Затем, поднявшись на цыпочки, она наклонилась и прошептала мне на ухо. Ее теплое дыхание щекотало кожу.

— Боже мой. О чем это ты подумал? Я всего лишь спрашивала, как пройдут сегодняшние секретные тренировки.

— Кажется, это больше не секрет...

Так называемые «секретные тренировки» были моим обещанием Тан Соволь, когда та чувствовала себя немного обделенной вниманием.

Но во время путешествия большой группой почти невозможно улизнуть ночью вдвоем так, чтобы никто не заметил.

Теперь об этом знали все.

Даже понимая это, Тан Соволь улыбалась так, будто искренне наслаждалась ситуацией. Она слегка отстранилась.

У меня вырвался тихий вздох от внезапной потери тепла — но лишь для того, чтобы она тут же взяла меня под руку и прижалась к плечу.

— И все же, мы давно не проводили время по-настоящему вдвоем. Разумеется, я воодушевлена.

— Проводили время... Если ты так называешь попытки прикончить меня каждую ночь.

Единственным видом тренировок, которыми мы могли заниматься вместе, были спарринги, а разрыв между нами был значительным.

Это означало, что большинство наших поединков на пути из Хубэя в Ухуань принимали форму наставнических спаррингов.

Обычно я контратаковал и разбивал техники Тан Соволь, после чего она изматывала себя, пытаясь найти новые способы нанести хоть один удар.

Дело было не только в том, что я только что вступил на Стадию Полусовершенства — я еще и досконально знал ее боевые искусства.

Тем не менее, зная, что ей не победить, Тан Соволь всегда нападала всерьез.

Так что да, «попытки прикончить меня» не были просто шуткой.

Хотя для нее это явно выглядело как милое ночное свидание.

— Небеса! Твоя прекрасная невеста просто одержима тобой. Неужели ты ни капельки не счастлив?

— Тебе не неловко говорить такое о самой себе?

— Хм.

Наклонив голову, она вытянула шею ко мне.

Так близко, что в ее зеленых глазах отразилось мое ошарашенное лицо.

Так близко, что я слышал ее дыхание. Возможно, даже стук сердца.

Ее глаза превратились в полумесяцы, когда она улыбнулась.

— Ну? Как по-твоему, Брат Чхон, я красивая или нет?

Длинные ресницы, игривая улыбка и неприкрытая нежность, исходящая от ее глаз.

На мгновение мой мозг заклинило, будто произошло короткое замыкание. Затем я ответил:

— Тебе не обязательно подходить так близко. Я и так знаю — не волнуйся.

— Хм. Ты все равно не сказал, что я красивая. Какой же ты скромняга~

Тан Соволь открыто хихикнула, словно увидела что-то невыносимо милое.

Взгляд Тан Джинчхона стал еще тяжелее — но взгляды Соль Лихян и Сомун Хварин были не менее острыми.

Разница была в том, что глаза Тан Джинчхона выражали смесь привязанности и обиды.

Во взгляде Соль Лихян читалась тень ревности, в то время как взгляд Сомун Хварин был полон восхищения и тоски.

Заметив их реакцию, Тан Соволь многозначительно улыбнулась. Это была улыбка в духе «иерархия установлена».

Словно получив полную дозу самоудовлетворения, она подтолкнула меня к остальным, продолжая звонким голосом:

— В любом случае, разве не поразительно, насколько сильным стал Брат Чхон всего от одного эликсира? Сестра Хварин, ты ожидала такого? Вы ведь часто спаррингуете, верно?

— Ну, я более-менее предвидела это. Его понимание уже достигло Стадии Полусовершенства — лишь внутренняя энергия тянула его назад. Сомневаюсь, что в нашей группе кто-то, кроме меня или Короля Ядов, сможет теперь хотя бы коснуться рукава Хви.

— О-го...

Тан Соволь разинула рот от недоверия.

Впрочем, вся наша группа состояла лишь из нее, Соль Лихян и шести воинов Клана Эон — трех мастеров Стадии Пика, принявших Пилюли Кровавой Эссенции, и трех мастеров первого ранга.

Я мог бы с легкостью справиться даже с такими людьми, как глава Секты Меча Черных Небес или Кроваво-пламенный Демон Кулака, которого я уже однажды победил.

По мере восхождения по боевому пути даже незначительная разница в уровнях приводит к колоссальным расхождениям в силе.

А между Стадией Пика и Полусовершенством этот разрыв огромен.

Погруженная в свои мысли, Тан Соволь внезапно подбежала к Тан Джинчхону и спросила:

— Отец, отец! Не мог бы ты как-нибудь сразиться с Братом Чхоном?

— А? С чего бы это вдруг?

— Ну, я столько с ним спарринговала, а поскольку он так хорошо знаком с техниками Клана Тан, он без труда отражает яды и скрытое оружие. Я уже даже не знаю, как его одолеть!

— Это и впрямь небольшая проблема. Но, честно говоря, его лучше просто считать исключением.

— А? Даже ты, отец?..

Видя ее скептическое лицо, Тан Джинчхон заговорил серьезно.

— Разумеется, нет. Я все еще могу победить его, используя техники Клана Тан. Я лишь хочу сказать... что смог бы сделать это только один раз.

— Что значит — только один раз?..

Тан Соволь склонила голову набок, и Тан Джинчхон спокойно объяснил:

— Ты ведь кормишь его всевозможными ядами и травами с тех пор, как он вошел в Клан Тан, верно?

— Это правда.

— К этому времени обычные яды на него вообще не подействуют. А даже если подействуют, они не будут достаточно сильными, чтобы свалить его с ног.

— Значит... ты хочешь сказать, если использовать настоящий яд..?

— Если бы я применил экстремальные яды, они бы сработали. Но я не смог бы гарантировать его безопасность.

— Ни за что! Спарринги с Братом Чхоном запрещены, отец!

Тан Соволь скрестила руки над головой буквой «Х» и яростно затрясла головой.

Тан Джинчхон издал беспомощный смешок, но продолжил:

— То же самое касается скрытого оружия. Поразительно, но для человека его возраста он владеет мечом на уровне лучших мечников, которых я видел. Если только я не применю смертоносный прием вроде Десяти Тысяч Лепестков Смерти, я сомневаюсь, что смогу одолеть его.

— Какой человек станет превращать Брата Чхона в подушечку для иголок во время спарринга?!

— Я сказал, что мог бы, а не что стану. И еще, я не припомню, чтобы ты когда-либо повышала на меня голос — кроме как сейчас. Воспитывать дочь — действительно неблагодарное занятие.

Будучи явно немного задетым, Тан Джинчхон продолжал идти, не замедляя шага.

И так в течение нескольких дней мы продолжали путь — усваивая оставшуюся энергию наших эликсиров, тренируясь при любой возможности и время от времени подбадривая насупившегося Тан Джинчхона.

Пока, наконец, мы не достигли города Ухуань и не вернулись в Муримскую Лигу.

— Это действительно правда, Король Ядов?

— Если сомневаетесь, изучите почерк в письме. У такой организации, как Муримская Лига, наверняка есть досье на кого-то вроде Кроваво-пламенного Демона Кулака. К тому же мы привезли достаточно Пилюль Кровавой Эссенции для отдельного анализа.

— Я не то чтобы сомневаюсь в вас... Просто это настолько невероятно, что мне трудно это осознать.

Глава Лиги несколько раз перечитал письмо. С каждым разом его лицо становилось все мрачнее.

Хотя сейчас он был больше известен как Глава Муримской Лиги, в прошлом он славился как Праведный Небесный Святой, воин непоколебимого благородства.

Для такого человека, как он, козни Демонического Культа в Хубэе и деяния Кроваво-пламенного Демона Кулака были абсолютно нетерпимы.

Словно приняв решение, Глава Лиги кивнул.

— Мы должны тщательно расследовать это дело. Возможно, мы слишком долго недооценивали Демонический Культ.

Наконец-то.

Тот факт, что эти слова сорвались с губ не кого иного, как самого Главы Лиги...

В моей прошлой жизни не было уничтожено и половины праведного Мурима, прежде чем они начали относиться к делу серьезно.

Я с трудом подавил захлестнувшее меня чувство выполненного долга — но даже при этом радоваться было еще рано.

Для него это еще не стало вопросом жизни и смерти. Он был просто разгневан жестокостью Демонического Культа, действуя из чувства долга праведного воина.

Он не станет немедленно заключать союзы и наносить превентивные удары, как не станет и готовить Мурим к войне.

Тем не менее, он, по крайней мере, повысит уровень бдительности.

— Мы не ограничимся простым наблюдением. Мы отправим тех, кто искусен в скрытности, для сбора разведданных о недавних перемещениях Демонического Культа.

Именно так.

— Если ситуация окажется хуже, чем мы думали... Муримской Лиге придется выдержать еще одну войну.

Острый взгляд. Твердый голос. Глава Лиги заявлял о своей готовности действовать в случае необходимости.

Мы прошли через многое, чтобы достичь этой точки.

Конечно, по сравнению с тщательной подготовкой Демонического Культа и сокрушительной мощью Чхонма, это было лишь начало...

Но любое великое начинание начинается с первого шага.

Как раз когда я удовлетворенно кивнул, суровое выражение лица Главы Лиги смягчилось.

— В любом случае, вы совершили нечто грандиозное. Седовласая Ракшаса — нет, Глава Клана Сомун, вы тоже.

— Что?

— Честно говоря, хотя я и знал, что вы искренне хотите оставить путь демонов позади... Я думал, что в лучшем случае вы останетесь нейтральной или умеренно дружелюбной к нам.

— Хм. Признаю, меня немного задело то, что вы верили мне лишь наполовину. Но правда и то, что я ввязалась в это в основном по просьбе Хви. Так что, если собираетесь кого-то хвалить, хвалите его.

— Значит, молодой герой Чхон Хви — настоящее благословение для самого Мурима.

— Вы мне льстите.

Я слегка поклонился, и Глава Лиги усмехнулся, похлопав меня по плечу.

— Льщу? Едва ли. Вы раскрыли и сокрушили зловещий план Демонического Культа. Вы победили печально известного Кроваво-пламенного Демона Кулака. И вы даже привели Главу Клана Сомун на нашу сторону. Вы заслуживаете признания.

— На самом деле это Пэн Уджин и Эон Гахе первыми раскрыли план. А Кроваво-пламенного Демона Кулака я победил только благодаря помощи Соль Лихян. Что касается Главы Клана Сомун — у нее всегда было доброе сердце. Все, что сделал я — это объединил людей.

— Хм. Понимаю. Тогда, может, отменим вашу награду?

— Но если старший предлагает дар, не будет ли вежливым отказом проявить неуважение? Если возможно, я хотел бы попросить одну технику боевых искусств из библиотеки Муримской Лиги.

— Ха-ха! Я лишь пошутил. Не волнуйся. Итак, какую технику ты ищешь?

По правде говоря, я надеялся на это.

В конце концов, я сделал нечто, что помогло направить весь Мурим в лучшее русло. Учитывая идеалы, на которых была основана Муримская Лига, было вполне разумно надеяться на награду.

И у меня уже кое-что было на примете.

— У вас случайно нет техник, основанных на звуке?

Если Соль Лихян со временем суждено освоить искусство звука, как и в моей прошлой жизни, то я хотел, чтобы она с самого начала училась лучшему.

Как я и говорил ранее Тан Джинчхону, сразу после получения звуковой техники для Соль Лихян мы отправились в провинцию Аньхой.

И перед поместьем Клана Намгун я увидел знакомое лицо.

Знакомое — не в самом приятном смысле.

— Как же его звали? Кажется, что-то там Хванбо...

Глава 137

----------

Клан Намгун

Тан Джинчхон остался в Муримской Лиге, заявив, что ему необходимо исследовать Пилюли Кровавой Эссенции и воинов, которые их поглотили.

Поэтому, как и договаривались ранее, остальные отправились в провинцию Аньхой и без проблем добрались до Клана Намгун.

Точнее говоря, правильнее будет сказать, что проблемы начались именно после того, как мы прибыли к Клану Намгун.

Едва мы остановились перед главными воротами, чтобы известить привратника о нашем приезде, как встретились взглядами с другой группой, прибывшей раньше нас.

Знакомое лицо.

Не такой огромный, как Пэн Уджин, но все же обладатель массивного телосложения. Однако, несмотря на дорогую одежду, в нем не было ни капли благородства, а его аура была до боли невзрачной.

— Как же его звали? Кажется, что-то там Хванбо...

Пока я наблюдал, как он встревоженно хмурит брови, имя само собой сорвалось с губ. При этих словах Соль Лихян расширила глаза и выпалила:

— А! Это же тот, кто обмочился на Собрании Юнбон—!

— Кхп!

Осознав лишь мгновением позже, что сказала это слишком громко, она быстро прикрыла рот, но было уже поздно. Все, кто мог это услышать, услышали.

Хванбо-как-его-там свирепо уставился на Соль Лихян, его лицо то краснело, то бледнело от ярости.

— Ах ты мерзавка! Как ты смеешь клеветать на наследника великого Клана Хванбо?!

Клеветать?

Может, я и подразнил его ранее «Хванбо-как-его-там», но имя его знал прекрасно.

Хванбо Гван. Даже в Клане Хванбо, и без того пользующемся дурной репутацией, он выделялся как один из худших. В моей прошлой жизни он погиб от рук Призрака Тени, после чего все его грязные делишки вылезли наружу.

В этой же жизни он был тем самым человеком, который сбежал со Собрания Юнбон, обмочившись от ужаса, когда я выпустил свою жажду убийства.

Странно было вот что: даже если Хванбо Гван был сплошной показухой и забросил тренировки, он все равно должен был распознать жажду убийства прямо перед собой.

Тогда к чему эта реакция, полная искреннего негодования?

«О, неужели?...»

Неужели... он прекрасно знает, что произошло, но, стиснув зубы, притворяется, будто этого никогда не было?

Это обычная человеческая черта — маскировать унижение гневом.

Такой трюк не обманул бы ни меня, ни Тан Соволь, ни тем более Сомун Хварин, но, похоже, он сработал на Соль Лихян, которая не присутствовала на Собрании Юнбон и была все еще в чем-то наивна.

— И-извините. Должно быть, я услышала ложный слух...

— Ха! Думаешь, извинений достаточно?! Одних слов мало — докажи свою искренность делом!

С этими словами Хванбо Гван окинул Соль Лихян похотливым взглядом, недвусмысленно давая понять свои мерзкие намерения.

Ублюдок.

Он бездумно вел себя так же, как привык у себя дома, в провинции Шаньдун.

Скорее всего, он даже не считал кого-то человеком, если тот не принадлежал к престижному клану или секте.

Обвинять кого-то в клевете, чтобы надавить и воспользоваться преимуществом — по иронии судьбы, именно эту тактику он когда-то применил к женщине, которая позже потеряла дочь и стала Призраком Тени.

Гнев закипел во мне, но достаточно ли этого, чтобы обнажить меч?

О коррупции Клана Хванбо было хорошо известно, а порочность Хванбо Гвана была хуже, чем у большинства демонических сект. Но без веских доказательств мы мало что могли сделать.

Разве что я мог ответить так, чтобы не оставить следов.

Один раз он обделался — сможет и второй. Я также мог оставить его со страхом настолько глубоким, что он еще долго не сможет смотреть кому-либо в глаза.

Когда я начал оттачивать свою жажду убийства, именно Соль Лихян сделала шаг вперед на мгновение раньше, чем я успел подействовать.

Если подумать, она никогда не была особенно покорной.

С союзниками, вроде меня, Тан Соволь и Сомун Хварин, она могла быть немного резкой. Но с другими она была либо предельно вежливой, либо холодно враждебной — третьего не дано.

Я не мог этого забыть. Даже когда у нее ничего не было, она однажды предстала перед группой убийц из Клана Хао, сжимая в руке камень и будучи готовой сражаться до смерти.

Пока мы медлили, Соль Лихян прищурилась.

— Так вы наследник Клана Хванбо?

— Все верно. Уж наверняка ты слышала обо мне? Я никто иной, как Хванбо Гван, Герой Железного Кулака.

— Правда? Вы не лжете?

— Лгу? Что за чушь ты несешь?!

Огрызаясь, словно готовясь в любой момент броситься вперед, Хванбо Гван попытался выглядеть устрашающе. Но Соль Лихян, которая раньше уже чувствовала мою жажду убийства на себе, просто хмыкнула.

— Клан Хванбо, может, и не входит в Пять Великих Кланов, но все же считается престижным.

— Ха! Так теперь ты испугалась—

— Но выглядит это как-то не очень впечатляюще. Кажется, вам уже за тридцать. И если это всё, на что вы способны, то вы, наверное, просто какой-то член побочной ветви семьи или вроде того? Послушайте, мистер — фальсификация личности может довести вас до беды.

— Ты, наглая девчонка..!

— И все это время вы разговариваете грубо. Что, если вы вот так нахамите кому-то сильнее вас и ввяжетесь в драку, с которой не сможете справиться?

— Ха! Кто вообще посмеет поднять руку на наследника Клана Хванбо? Разве что член другого престижного клана — но в таком случае я бы знал его в лицо!

Хванбо Гван насмешливо фыркнул, явно полагая, что его слова имеют смысл. Соль Лихян склонила голову с искренним недоумением.

— Но... если все умрут, то не останется никого, кто мог бы доложить об этом. Кто узнает, что это был Клан Хванбо?

Хванбо Гван ошарашенно уставился на нее, потеряв дар речи от того, как обыденно она упомянула о массовом убийстве.

Со своей миниатюрной фигурой и мягкой внешностью — усиленной тяжелой энергией Инь в теле — Соль Лихян казалась воплощением хрупкости, что делало ее слова еще более дикими.

Но, с другой стороны, каждый конфликт, через который она прошла, заканчивался смертью.

От лидера отделения Клана Хао до Кроваво-пламенного Демона Кулака, ее сражения всегда были вопросом жизни или смерти.

Для нее настоящий бой был не спаррингом, а выживанием. Схватка заканчивается тогда, когда кто-то умирает.

Для посторонних ее слова наверняка звучали так, будто она готова прикончить их всех без колебаний.

— Ты, мелкая..!

Прежде чем Хванбо Гван успел среагировать, один из его стражников сделал шаг вперед, занося кулак, наполненный внутренней энергией.

В тот же миг я обнажил меч, и Тан Соволь последовала моему примеру, скрыв кончики пальцев в рукаве.

Напряженное противостояние.

Но, честно говоря, я даже не нервничал.

Не только потому, что подобные мелкие стычки были обычным делом в мире боевых искусств, но и потому, что Хванбо Гван и его стража не были достаточно сильны, чтобы вызывать беспокойство.

Даже без меня Тан Соволь в одиночку легко бы с ними управилась.

Что стало с этим некогда гордым дворянским кланом?

Неужели они опьянели от власти и забросили боевые искусства? Или же они утратили боевую мощь и начали злоупотреблять тем крошечным авторитетом, который у них остался?

Так или иначе, мне было плевать.

Как раз когда ситуация была готова взорваться...

Скрип—!

— Что здесь, черт возьми, происходит? И Хванбо Гван — я же говорил тебе не возвращаться, ты мешаешь моим тренировкам.

Дракон Меча Намгун Чжон появился на пороге, обливаясь потом и волоча ноги. С мечом на поясе он выглядел так, будто только что закончил изнурительную тренировку.

Его лицо выражало раздражение и презрение — пока его глаза не встретились с моими, и выражение мгновенно сменилось широкой улыбкой.

— Да это же Брат Чхон! Какими судьбами без предупреждения?

— Разве вы не говорили, чтобы я заглядывал, когда мне будет удобно, брат?

— Разумеется! Я всегда хотел когда-нибудь скрестить с тобой мечи!

Благодаря теплому приветствию Намгун Чжона, напряженная атмосфера, царившая мгновение назад, полностью испарилась.

Помогло и то, что мы называли друг друга братьями, и то, что, выйдя наружу, он не удостоил Хванбо Гвана ни единым взглядом.

— Брат Намгун... Почему..?

Хванбо Гван выглядел как человек, которого предали. Но Намгун Чжон оставался непоколебим.

— Повторю еще раз. Я младше тебя. И я уже отклонил твое безумное предложение провести еще одно Собрание Юнбон только ради того, чтобы спасти твою репутацию.

— Я же сказал, что Клан Хванбо покроет все расходы!

— А я сказал, что нам это не нужно.

Намгун Чжон обрывал его на каждом слове, в то время как Хванбо Гван отчаянно пытался продолжить разговор.

Картина начала проясняться.

Клан Намгун среди Пяти Великих Кланов в настоящее время пользовался наибольшим престижем.

Хванбо Гван пытался наладить связи, предлагая взятки, чтобы загладить позор, который он пережил на прошлом Собрании Юнбон.

Но Клан Намгун не стал бы вступать в союз с Кланом Хванбо только ради денег.

Вероятно, они уже несколько раз отказывали ему. А он просто продолжал приходить, не желая сдаваться.

— И скажи мне — если ты пришел просить об услуге, зачем было устраивать скандал у входа? Ты действительно думал, что мы не заметим того, что происходит прямо за нашими воротами?

Глядя, как Намгун Чжон закипает от раздражения, мне в голову пришла идея, и я отправил ему звуковую передачу.

[— Если ты не против, не мог бы громогласно объявить об официальном изгнании?]

[— ...Серьезно? А впрочем, идея неплохая.]

Сначала он выглядел ошарашенным, но после едва заметного кивка Намгун Чжон повысил голос.

— Все еще не понял, Хванбо Гван? Я не хочу иметь с тобой ничего общего! А теперь проваливай!

Пока он кричал, я незаметно сфокусировал свою жажду убийства и направил ее прямо на Хванбо Гвана.

— Кху-гх!

Он упал в обморок, не успев даже вскрикнуть от боли, и его штаны снова стали мокрыми.

— М-молодой господин?!

— Не может быть...

Стражники Клана Хванбо в панике бросились поднимать его. Затем, не говоря ни слова, они поклонились и отступили тем же путем, которым пришли.

Намгун Чжон усмехнулся.

— Ха! Как же полегчало. Ты не поверишь, как он надоедал мне эти последние несколько дней. И как только он прознал, что отца нет дома.

— Вы имеете в виду Короля Меча?

— Верно. Будь отец здесь, никто бы не осмелился вести себя столь омерзительно. Полагаю, мир велик, и в нем всегда найдется какой-нибудь дурак... но Хванбо Гваном дело точно не ограничивается.

Что ж, он из тех, кто ценит происхождение выше мастерства и явно охотится на слабых. Неудивительно, что он не посмел бы даже приблизиться к Королю Меча.

Пока я кивал, Намгун Чжон ухмыльнулся и полностью открыл полузакрытые ворота.

— Путь был нелегким. Я сделаю все возможное, чтобы вам здесь было уютно. Прошу, заходите.

Вот так мы стали гостями Клана Намгун.

......

— Никчемные остолопы! И вы вот так просто вернулись?!

Хванбо Гван яростно пинал голени своих стражников. Не удовлетворившись этим, он в ярости начал швырять попадавшиеся под руку предметы.

Среди вещей, которые он отшвыривал, были трупы владельца постоялого двора и его дочери.

Лишь после того как его истерика утихла, он скорчился в углу и начал тревожно кусать ногти.

— Проклятье... Теперь эти жуткие ублюдки не оставят меня в покое...

От прежнего высокомерного человека не осталось и следа — теперь он дрожал от страха.

Его стражники, видимо, привыкшие к подобному, спокойно принялись за уборку комнаты.

Но это длилось недолго.

Внезапно стражники замерли и молча отступили в сторону, словно боялись даже попасться на глаза.

По образовавшемуся проходу вошел сгорбленный старик.

— Тц-тц. Значит, ты не совсем безмозглый. Конечно, мы не можем оставить тебя в покое.

— С-старейшина...

Несмотря на свое массивное телосложение, Хванбо Гван дрожал как осиновый лист.

Старик одарил его обманчиво доброй улыбкой.

— Но не волнуйся слишком сильно. Мы ведь семья, в конце концов. Я дам тебе еще один шанс.

Он протянул покрытую старческими пятнами руку. На его ладони лежала круглая пилюля размером с кончик пальца, от которой исходило зловоние.

— Глотай.

Дрожащая рука Хванбо Гвана взяла пилюлю.

Его отец — и отец его отца до него — никогда не осмеливались перечить этому человеку.

И Хванбо Гван не был исключением.

Глава 138

----------

Клан Намгун (2)

Как я уже почувствовал на Собрании Юнбон, Клан Намгун подходил к демонстрации своего могущества со всей серьезностью.

Клан Тан, Секта Чжуннань и Клан Эон также владели огромными поместьями.

Каждое из них по размерам практически не уступало небольшой деревне — этого хватало, чтобы мгновенно понять, почему главы столь мощных сил, достигшие Стадии Цветущей Гармонии, порой удостаивались почетного титула «Король».

Но что тут скажешь о клане, который зашел так далеко, что вплел слово «Император» прямо в свои боевые искусства?

— Брат Намгун, спрашиваю из чистого любопытства — но как именно вы управляете кланом такого масштаба?

Размеры поражали. Дошло до того, что даже посыльных обучали техникам передвижения на приличном уровне.

И в этом был смысл. Какая польза от слуги, если после того, как его отправили за чем-то, ему требуется вечность, чтобы добраться до места?

И все же, дом настолько велик, что даже слуги обязаны обучаться боевым искусствам... Это трудно укладывалось в голове.

При таких масштабах это был уже не просто дом. Этот город практически и был Кланом Намгун.

— Что значит — как? Если ты спрашиваешь о повседневных делах, то это мало чем отличается от других кланов. Мы просто нанимаем больше людей и берем только тщательно проверенных вассалов.

— Я не об этом. С таким количеством земли и воинов это, по сути, маленькое государство, не так ли?

— А-а, ты об этом. Что ж, опять же, не так сильно отличается от других. Любой мастер на Стадии Цветущей Гармонии способен основать свое маленькое королевство на границе. С точки зрения императорской семьи количество людей под твоим началом не так уж важно.

— Вот как?

Императорский двор всегда оставался по большей части безразличен к миру боевых искусств. Не потому, что у них не было причин, а потому, что предыдущая династия пыталась контролировать Мурим, вызвала кучу хаоса и была захвачена варварами в момент этой слабости.

Позже мастера боевых искусств и выжившие сплотились, изгнали захватчиков и помогли восстановить нынешнюю императорскую родословную.

Так что Принцип Невмешательства служил одновременно и данью уважения союзникам-основателям, и обещанием не повторять прошлых ошибок.

Таким образом, двор воздерживается от вмешательства в споры мастеров, если только масштаб не становится чудовищным, не страдают невинные мирные жители или не появляются явные улики измены.

Разумеется, всегда есть исключения.

Когда вторгся Демонический Культ, двор запоздало объединился с Муримской Лигой... и затем погиб вместе с ними, так что проку от этого было немного.

В любом случае, я клоню к следующему: даже если двор заявлял о невмешательстве, не вызывали ли подавляющие масштабы Клана Намгун подозрений или попыток их обуздать?

Ответил не Намгун Чжон, а Тан Соволь.

— Брат Чхон, я упоминала об этом раньше, но ты мог забыть. Клан Намгун — довольно уникальный случай среди благородных семей.

— Что ты имеешь в виду?

— В их жилах течет королевская кровь, они происходят из линии феодальных лордов. Из-за этого Императорский двор дарует им определенные привилегии.

Если подумать, я слышал нечто подобное раньше.

Так вот почему они могли править провинцией Аньхой словно короли, не встречая серьезного сопротивления...

— А, эта часть немного преувеличена.

— Прошу прощения?

От небрежного комментария Намгун Чжона глаза Тан Соволь расширились.

— Наш клан действительно является ветвью старой королевской семьи Чжоу, и мы правили в Аньхое с древних времен, но... это не единственная причина.

— Тогда что заставило двор отбросить подозрения в отношении Клана Намгун?

— Те, кто знают — знают. Тут нет великой тайны — мы просто передали боевые искусства Клана Намгун Императорскому двору.

— Погоди, что? Ты имеешь в виду Императорское Искусство Меча?

— И Технику Свободного Меча, Рассекающего Небеса, в придачу.

Не только я, но также Тан Соволь и Сомун Хварин были шокированы. Даже Соль Лихян, хотя и была менее сведуща в делах Мурима, запнулась на полувздохе, чтобы осторожно спросить:

— Гм? Молодой господин Намгун... нет, Дракон Меча... вы правда не против этого? Меня учили, что передача секретных техник — будь то секта или семья — никогда не должна делаться легкомысленно. Вы отдали им все?

Намгун Чжон, который поначалу выглядел раздосадованным из-за обращения «Молодой господин», теперь довольно улыбался титулу «Дракон Меча» и покачал головой.

— Сожалеть не о чем. И когда я говорю, что мы передали их, это больше походило на обучение принца королевской крови. Это довольно почетная сделка.

— Вроде королевского наставника по боевым искусствам?

— Вроде того. Хотя наша обязанность ограничивается лишь обучением техникам.

Лично обучать императорских наследников... к тому же двор не станет разбазаривать эти техники направо и налево. Поводов для беспокойства почти не было.

Намгун Чжон кивнул с гордым видом и продолжил:

— Благодаря этому мы расширили масштабы клана, получили более благоприятную среду для тренировок и тем самым приблизились к концу пути меча. Это была чистая выгода.

— Концу пути меча...

Пробормотала Соль Лихян в оцепенении. Намгун Чжон добавил краткое объяснение:

— Это довольно известное изречение. Уверен, мечница Чистый Звук, Ледяной Цветок тоже его слышала. Говорят, Клан Намгун никогда не довольствуется малым — им нужно только лучшее.

— Д-да. И что они не жалеют усилий в погоне за этим.

— Рад это слышать. По сути, всё просто. Все в Клане Намгун страдают одной болезнью — отказом довольствоваться чем-то меньшим, чем совершенство. И мы все одержимы мечом.

— Од...ержимы мечом...

Соль Лихян медленно перевела взгляд на меня.

— В чем дело? Почему ты так на меня смотришь?

— Мне стало интересно, есть ли в мире еще такие люди, как ты.

— Ха-ха-ха! Значит, Брат Чхон тоже одержим мечом? Неудивительно, что я почувствовал странное родство, стоило мне тебя увидеть!

Намгун Чжон сердечно расхохотался. Я не мог смеяться вместе с ним.

До сих пор я списывал уникальный характер Клана Намгун на очередную наследственную черту.

Но истина оказалась интереснее, чем я думал.

Дело было не в накопительстве боевых искусств. Дело было в том, чтобы взобраться выше, владея более совершенным мечом.

Похвала и признание — это прекрасно, но это лишь аксессуары. Я жаждал лишь одного:

Увидеть конец пути меча.

С точки зрения двора это выглядело как воспитание преданного вассального принца, который разрабатывал мощные боевые техники и добровольно их преподносил — как можно было не обожать Клан Намгун?

И поскольку они не представляли угрозы и благосклонно принимали простую лесть, было выгоднее оставить их в покое.

Так это выглядело с императорской колокольни.

Но как мечник, я не мог не признать — это было чертовски круто.

Жить только ради клинка.

Мое мнение о Намгун Чжоне взлетело до небес — но за этим последовал внезапный вопрос.

Если Клан Намгун так сосредоточен на тренировках, то что за ситуация заставила Короля Меча, главу клана, покинуть свой пост?

— Благодарю за то, что просветил меня, брат. Кстати, ты сказал, что Король Меча сейчас в отъезде — не знаешь, когда он вернется? Если он не задержится, я бы хотел поприветствовать его перед уходом.

— А, отец в легкой инспекционной поездке. Просто совершает объезд провинции Аньхой. Прошло шесть дней, так что он должен вернуться в течение десяти. Я очень хочу вас познакомить — ты сможешь подождать?

— Конечно. Я бы и сам хотел встретиться со знаменитым Королем Меча. Все же я не ожидал, что мастер на Стадии Цветущей Гармонии лично станет инспектировать провинцию.

— Ну, он ведь из Намгунов, так что это естественно.

— Полагаю, так. Меч важен, но не менее важно выполнять свои обязанности и нести ответственность—

— Уверен, сидеть взаперти и размахивать мечом весь день просто удушающе. Полезно проветриться, послушать аплодисменты, немного расслабиться, не находишь?

— ...?

Погодите, он только что сказал, что инспекция затеяна ради аплодисментов?

Может быть, Клан Намгун — это просто жаждущие внимания гении, рожденные с талантом к мечу...

Я молча размышлял об этом на ходу и вскоре прибыл к зданию еще более величественному, чем то, где проходило Собрание Юнбон.

— Это гостевые покои. Комнат предостаточно — занимайте любую.

— Спасибо. Я просто закину свои вещи.

— Хм?

Намгун Чжон выглядел озадаченным. Я ответил ему понимающей улыбкой.

— Ты пригласил меня сюда. Я примчался сразу после того, как закончил свои дела. Для этого ведь была лишь одна причина, не так ли?

— Истинная правда.

— И если у меня в запасе всего десять дней, то я верю в то, что нужно дорожить сегодняшним днем, а не тратить его впустую. Ты согласен?

Улыбка Намгун Чжона стала зеркальным отражением моей.

— Я рад, что не единственный, кто с нетерпением ждал этого. Что ж, хорошо. Я подожду здесь. Не торопись.

Следующая остановка: тренировочный зал.

Несмотря на все обходные пути, моя цель прибытия в Аньхой и визита в Клан Намгун оставалась прежней.

Дуэль.

Точнее говоря — возможность своими глазами увидеть искусство меча Клана Намгун.

Конечно, Намгун Чжон победил на Собрании Юнбон, носил титул Дракона Меча и считался одним из лучших юниоров на поздней стадии. Но он все еще был намного ниже меня.

Однако он был достаточно силен, чтобы должным образом продемонстрировать боевые искусства Клана Намгун.

Пока мы с Намгун Чжоном улыбались друг другу, словно напроказившие дети, Тан Соволь вздохнула и спросила:

— Лихян, я последую за Братом Чхоном. А ты?

— Хм. Может, мне тоже пойти? Если, конечно, молодой воин Дракон Меча не против.

— Ха-ха! Если ты невеста моего брата и его подруга, значит, ты для меня тоже как член семьи. Разумеется, тебе здесь рады. На самом деле, как насчет того, чтобы по очереди устроить всем спарринг-сессию?

— О боже. Неплохая идея. Лихян, тебе это тоже очень поможет. Ты ведь только недавно достигла Стадии Пика, не так ли?

— О? Когда я видел ее в последний раз на Собрании Юнбон, она была лишь воином первого ранга. Что произошло? Полагаю, это правда — великие люди притягивают к себе других великих людей. Не так ли, Брат Чхон?

— Ты мне льстишь. Хотя это правда, что у Соль Лихян великий талант.

Пока мы, молодежь, болтали и смеялись, мой взгляд сместился и заметил Сомун Хварин, стоящую в стороне и неловко ковыряющую носком землю.

Точно. В прошлый раз она ворчала, что ее втягивают в каждый важный момент...

— Старшая Сомун Хварин, что будете делать вы? Вам не обязательно идти — не стесняйтесь отдыхать, если хотите.

— Т-тогда я тоже пойду!

— Э? Но я сомневаюсь, что наша маленькая дуэль будет соответствовать вашим стандартам.

— Э-э-э?! Ты постоянно таскаешь меня за собой, а теперь пытаешься исключить?!

— В прошлый раз вы просили не брать вас...

— Не помню такого! В любом случае, ты не можешь оставить меня в стороне! Я пойду, посмотрю и, если понадобится, дам пару советов!

— ...Раз вы так говорите.

Все еще не понимая, чего она хочет, я неопределенно кивнул. Тем временем Намгун Чжон, фактически возглавляющий сейчас Клан Намгун в отсутствие Короля Меча, ухмыльнулся.

— Отлично! Только подумать, я получу наставления от другого мастера на Стадии Цветущей Гармонии, кроме моего отца... Брат Чхон, это всё благодаря тебе!

Он просто улыбался — как человек, который сорвал куш на удачной инвестиции.

Глава 139

----------

Клан Намгун (3)

Оставив вещи в гостевых покоях, я последовал за Намгун Чжоном к тренировочным полям. Он шел впереди с подчеркнуто довольным видом.

— Кстати, ты ведь только что тренировался. Не устал?

— Все в порядке. Немного вспотел, но не настолько, чтобы называть это усталостью. И даже если бы я выбился из сил, я бы не упустил такую возможность.

— Что ж, не каждый день выпадает шанс получить помощь верховного мастера.

И до, и после регрессии я регулярно спарринговал с Сорин и получал от нее наставления. После того как Тан Соволь достигла Стадии Цветущей Гармонии, она тоже обучала меня.

Поэтому, хотя для меня это стало чем-то обыденным, в действительности наставничество воина на Стадии Цветущей Гармонии — опыт невероятно редкий.

И дело не только в том, что таких мастеров в Срединных Равнинах по пальцам пересчитать. Каждый из них достиг вершины в своей области. Их гордость, а также интересы семей или сект зачастую делают их крайне скупыми на бескорыстную помощь.

Взять, к примеру, Демона Меча. Сейчас он, вероятно, втихомолку копит силы на территории Демонического Культа. С виду он кажется совершенно обычным человеком.

Хотя вопрос о том, можно ли считать нормальным того, кто только и делает, что ест да размахивает мечом, остается открытым — по меркам Мурима он вполне средний малый.

Когда-то, когда Муримская Лига отступала под натиском Демонического Культа, он даже скрывался внутри Клана Намгун, притворяясь одним из беглых воинов.

И все же культист есть культист. Хоть Демон Меча и со странностями, в глубине сердца он определенно таит тьму.

Он дождался подходящего момента, открыл черных ход и впустил других сектантов — в конечном итоге показав свое истинное лицо.

Хотя Чхонма в то время в одиночку сражался с Шаолинем и отсутствовал на месте...

Демон Меча был одним из сильнейших воинов даже внутри Демонического Культа. А культисты, как известно, славятся своими уловками и временным усилением мощи.

Король Меча, однажды раненый после того, как Чхонма подавил его, несмотря на совместную формацию, а также Намгун Чжон — тогда известный как Мастер Меча Лазурных Небес — и другие ключевые члены Клана Намгун объединили усилия.

Тем не менее, они не смогли одолеть Демона Меча и пришедших ему на выручку демонов, и в итоге клан был стерт с лица земли.

До того момента еще далеко, и я намерен предотвратить это всеми силами...

Но все же тот факт, что престижный Клан Намгун, славящийся своим искусством меча, был уничтожен, и я больше никогда не увижу их клинков — это было прискорбно.

Вот почему возможность испытать все на себе вызывает у меня такой трепет.

Я наблюдал издалека на Собрании Юнбон, но... столкнуться с ними лицом к лицу — совсем другое дело.

Пока я внутренне содрогался от предвкушения, Намгун Чжон медленно покачал головой.

— Я имел в виду не это.

— Хм? Тогда...

— Я имел в виду возможность скрестить мечи с таким воином, как ты, Кровавый Демон.

Опешив на миг, я заметил, как Намгун Чжон, уловив мою реакцию, быстро добавил:

— О, точно. Разве ты не говорил, что тебе не нравится это прозвище?

— Я бы не сказал, что оно мне не нравится. Так что все в порядке.

Точно такое же прозвище у меня было в прошлой жизни. И даже сейчас его дал мне тот же самый человек. Так что я чувствую странное дежавю, когда слышу его, но не более.

В отличие от Сорин, которая искренне терпеть не может свои прозвища, я не против.

— Я просто удивлен, что ты так высоко меня ценишь.

— Ха! Что за чушь. Любой, кто хоть раз видел твой бой, сказал бы то же самое. Любой, у кого есть хоть капля проницательности.

— Даже как-то неловко.

— Я серьезно. Могу ошибаться, но... Брат Чхон, разве ты не стал гораздо сильнее, чем был на Собрании Юнбон?

— Как ты узнал?

Это застало меня врасплох. Я действительно достиг полного совершенства на Стадии Полусовершенства, но я никогда не был из тех, кто выставляет свою силу напоказ на каждом шагу.

Что тогда, что сейчас — энергия, которую я выпускаю вовне, не изменилась. Это значит, что он почувствовал это не по одной лишь ауре.

Да и стадия эта для меня не первая, так что уверенная походка или выверенные движения не должны были бросаться в глаза.

Если бы мы уже сражались, понять это так быстро было бы несложно лишь для того, кто стоит на ступень выше меня.

Пока я в недоумении склонял голову, Намгун Чжон неловко улыбнулся и заговорил.

— Ничего особенного. Просто и Ядовитый Феникс, и Ледяной Цветок стали заметно сильнее с нашей последней встречи, так что я рассудил, что и ты не исключение.

— А я и не ожидал, что ты сделаешь такой вывод.

Что ж, слухи о том, как наша группа сбежала вместе с Пэн Уджином и Эон Гахе, наверняка разлетелись быстро.

Главы кланов, потеряв с нами связь, должно быть, были в панике. А потом все внезапно собрались в Клане Эон и через несколько дней объявились сами.

И теперь, если рост моих спутников стал заметен невооруженным глазом... это явно указывает на некое событие.

Что-то, что они успешно преодолели.

Мастера боевых искусств подобны семенам, которые расцветают в суровых условиях. Намгун Чжон оказался весьма догадливым.

Хотя на самом деле его волновало совсем другое.

— Раз уж мы наконец встретились, я все хотел спросить... Уджин в порядке? Что с ним случилось?

— О, он немного пострадал, но лечение пойдет ему на пользу. А что касается того, что произошло... оставим это на потом. Либо до тебя скоро дойдут слухи, либо Брат Пэн сам придет поприветствовать тебя.

— Слухи? Брат Пэн?.. Ну, раз Уджин жив и здоров, это главное. Если он жив, то даст о себе знать раньше, чем помрет.

Намгун Чжон глубоко выдохнул, явно сбросив груз с души. К этому времени мы как раз добрались до тренировочных площадок Клана Намгун.

Я бывал на полях для тренировок Клана Тан, Секты Чжуннань, Муримской Лиги и Клана Эон, но площадка Намгунов была куда просторнее — и роскошнее.

Зачем тренировочному залу быть настолько пафосным, я ума не приложил.

Ступив на ринг и положив ладонь на рукоять у пояса, Намгун Чжон спросил:

— Начнем прямо сейчас? Брат Чхон, если тебе нужно время, чтобы передохнуть с дороги, я могу подождать минут пятнадцать.

— Пятнадцать минут — это слишком мало для отдыха. Но я в порядке.

С легкой улыбкой я обнажил меч и встал напротив него.

Глаза Намгун Чжона загорелись, когда он изучал мой клинок.

— Небеса. Этот меч и вправду отлит из вороной стали?

— Так и есть. Ты первый, кто узнал это.

— Ха-ха! Что ж, вокруг тебя не так много мечников. Но меч выглядит превосходно... только он тебе не совсем подходит.

— Он изначально не мой, так что тут ничего не поделаешь.

— Не твой?..

— Он принадлежал Главе Секты Меча Черных Небес — тому самому, что дал мне прозвище. Я планирую отдать его кузнецу Клана Тан на перековку, чтобы он лучше подходил мне.

— Понимаю. Так вот в чем дело. Брат Чхон, как насчет небольшого пари?

— Пари?

— Я и так знаю, что не смогу победить тебя в дуэли. Все-таки мы на разных ступенях. Но тебе не интересно, что произойдет, если мы сразимся, используя только чистое мастерство владения мечом?

— ...А?

Пока я хлопал глазами от неожиданности, Намгун Чжон продолжил с уверенной улыбкой:

— Давай биться, используя лишь необходимый минимум внутренней силы — сосредоточимся только на фехтовании. Если победишь ты, кузнецы нашего клана перекуют этот меч для тебя. Я знаю, что кузнецы Клана Тан в целом искуснее, но когда дело касается мечей, я верю, что Клан Намгун на шаг впереди.

Я покосился на Тан Соволь. Она энергично закивала.

Значит, утверждение Намгун Чжона — правда: хоть Тан и лучшие мастера широкого профиля, мечи — это специализация Намгунов.

— Ладно. Если же победишь ты... хм.

Если подумать, мне нечего ему предложить.

Конечно, я мог бы попросить Тан Соволь что-нибудь ему дать, но с его статусом он и так может достать всё, что предлагает Клан Тан.

Он ведь не просто любимый ребенок в семье, как Соволь — он будущий глава Клана Намгун.

А из Пяти Великих Кланов Намгуны сейчас самые могущественные. Материально он ни в чем не нуждается.

Есть только одна вещь, которой я владею и которая могла бы его заинтересовать.

— Если ты выиграешь этот поединок, я обучу тебя одной своей технике меча.

Его глаза предсказуемо вспыхнули.

— Чему именно ты готов научить?

— Я покажу в процессе боя. Ты сможешь выбрать любую, за исключением финального приема.

— Идет! Ты ведь хочешь сказать, что покажешь мне все свои техники меча, верно?

— Ну, не совсем все.

— Не важно. Я и не ждал всего и сразу. Но раз ты идешь на такое, я отвечу тем же — покажу тебе все, на что способен!

С тех пор как я узнал, что Клан Намгун служит наставниками императорской семьи, я начал это подозревать.

Если это сулило улучшение его фехтования, Намгун Чжон готов был раскрыть некоторые из техник своего клана.

То же самое касается и меня.

Настоящие проблемы начинаются только тогда, когда твои истинные боевые искусства становятся общеизвестны, и люди учатся им противостоять. Скрывать же всё остальное — просто эгоизм.

Большинство не делятся техниками, потому что хотят использовать их для обретения власти или статуса.

В моем же случае, даже если кто-то выучит ключевые фразы Техники Погибели, Крушащей Волны, он, скорее всего, сойдет с ума раньше, чем успеет применить ее правильно.

Как бы то ни было, Намгун Чжон из тех, кто одержим мечом, а не выгодой. Так что такой подход сработал.

Сияя от радости, он принял стойку. Его безупречно отполированный клинок блеснул в лучах света.

— Я начну с Искусства Меча Великого Развития. Это первая техника, которую мы учим после освоения азов. Каждый член Клана Намгун проходит через нее хотя бы раз.

— Тогда я покажу тебе Меч Кровавого Волка. В нем нет ничего особенного. Я выучил его у одного пьяного третьеразрядного воина, купив ему медовой воды.

Это сопутствующая техника к Искусству Кровавого Волка — первому боевому искусству, которое я когда-либо изучал.

Честно говоря, оригинал Меча Кровавого Волка был абсолютно никчемным. Техника третьего сорта, соответствующая своему такому же фундаменту.

По сравнению с Искусством Меча Великого Развития, которое хоть и считается техникой низкого уровня, но имеет под собой мощную базу, она и в подметки не годится.

Но в конечном счете куда важнее силы техники — сила того, кто ее применяет.

Я видел мечи сильнее, быстрее и точнее моего — но большинство их владельцев пали от моей руки.

— Должно быть хоть немного полезно.

— Хе. Не сомневаюсь.

С ухмылкой Намгун Чжон внезапно оттолкнулся от земли.

Пахт—!

Шаг, нацеленный на сохранение баланса, без лишнего пафоса.

Его меч прорезал воздух по чистой дуге—

Кканг—!

—и мой грубо занесенный клинок чисто отразил его.

Так началась дуэль.

......

— Сестра Тан, а есть ли вообще смысл дуэлиться на этих устаревших техниках меча низкого уровня?

— Разумеется, смысл есть. Хотя и не такой великий. Боевые искусства ветвятся, как деревья — твои нынешние навыки обычно включают в себя все прошлые.

— Хм... То есть ты хочешь сказать, что если они используют свои сильнейшие приемы с самого начала, то они уже понимают всё, чему могли научиться из слабых?

— Вроде того. В случае с Чхоном его боевой путь довольно запутанный, так что трудно сказать наверняка, но в случае с Драконом Меча это чистая правда.

— Тогда зачем они это делают?

— Потому что это весело.

Произнесенная вопросительным тоном фраза Тан Соволь заставила лицо Соль Лихян скривиться.

Тем не менее, Тан Соволь не сводила глаз с дуэли, мягко улыбаясь.

— Просто позволь им насладиться моментом.

— Хорошо-о...

Соль Лихян кивнула, хотя на ее лице читалось явное недоумение.

Глава 140

----------

Клан Намгун (4)

Искусство Меча Великого Развития.

Намгун Чжон назвал его простой техникой, которую учат сразу после азов. Но теперь, испытав её на себе, я мог с уверенностью заявить — в ней не было ничего простого.

Дзынь—!

Резкий металлический лязг разнёсся по тренировочной площадке. Траектория меча, которая должна была оставаться чистой и лаконичной, ощущалась пугающе свирепой.

Ни один из нас не использовал Ци меча, и после пары разменов мы уравняли физические возможности, однако в клинке Намгун Чжона чувствовалось нечто большее, чем просто сила.

Нет, в этом не было сомнений.

Сквозь каждый выпад струилась его одержимость мечом, глубокое понимание сути оружия.

Именно это превращало искусство в «Великое Развитие».

Техника тяжелела там, где нужен вес, становилась невесомой, когда требовалась легкость, и ослепляла, когда нужно было пустить пыль в глаза.

И всё это казалось... странно знакомым.

Хотя у меня нет заученных стоек, мой базовый боевой стиль во многом перекликается с Искусством Меча Великого Развития.

Ка-гак—!

Я нанёс боковой удар по плоскости его тяжелого нисходящего клинка, с силой отбрасывая его в сторону. Затем легко оттолкнулся от земли.

Я не собирался выбивать Намгун Чжона из равновесия. При прочих равных условиях этот меч был неудержим.

Вместо этого я использовал отдачу, чтобы рвануться боком, уходя от прямого столкновения и мгновенно переходя в выпад.

Это была модифицированная техника — изначально она предназначалась для отражения меча противника с последующим быстрым уколом.

Клинок, взмывающий из-под пояса подобно волку, который не упускает шанса, напоминал клык хищника...

— Хуп!

Намгун Чжон резко отпрянул, разворачиваясь по широкой дуге.

Мой меч растерял мощь и инерцию, разбившись о серебристое сияние, которое начертила его сталь.

Словно волка ударили наотмашь прежде, чем он успел сомкнуть челюсти.

Так ощущалось общее столкновение его Искусства Меча Великого Развития и моего Меча Кровавого Волка.

Я отвечал контратаками на каждый выпад Намгун Чжона. Порой сам переходил в наступление, и тогда он встречал меня грудь в грудь.

Несмотря на схожесть стилей, разрыв в уровне наших техник оставался слишком велик.

Намгун Чжон наносил удары строго по канонам «Великого Развития», в то время как я едва заметно искажал каждое своё движение.

Возможно, из-за того, что мы оба прекрасно понимали, когда и как взмахивать клинком, этот поединок со стороны напоминал отрепетированное представление.

Тем не менее, это доставляло удовольствие.

Разумеется, никто из нас не собирался вечно придерживаться одного стиля.

Должно быть, думая о том же, Намгун Чжон отступил и вместо очередной атаки заговорил.

— Пожалуй, на этом закончим. Перейдем к следующей стадии?

— Согласен. Техника, которую я применю сейчас, не имеет названия. Воин, обучивший ей, говорил, что она не закончена, и умер раньше, чем успел дать ей имя.

— И всё же, боевому искусству без имени — особенно тому, которое кто-то помнит и практикует — слишком грустно жить на свете. Как насчет того, чтобы дать ему хотя бы временное название?

В этом был смысл.

— Тогда, следуя первоначальному замыслу автора, я назову его «Меч, Рассекающий Капли».

Это была незавершенная техника второго ранга, которую я выучил, отдав всё имущество, что имел на тот момент.

Конечно, то, чем я владел тогда, могло казаться мне всем миром, но для него это, скорее всего, были сущие гроши.

И всё же он охотно передал мне знания. Почему?

Он верил, что однажды создаст исключительное искусство и на его основе заложит собственную секту.

Единственным условием обучения было то, что если он когда-нибудь откроет эту школу, я стану его первым учеником.

Техника, которую он преподал, на самом деле оказалась весьма достойной. Будь она завершена, её вполне могли бы признать перворанговой.

Но он погиб прежде, чем мечта сбылась — пал при охране купеческого каравана от рук Бандитов Зеленого Леса.

Хоть он и был жаден до денег, он принадлежал к числу более-менее порядочных людей среди неправедных фракций...

Так или иначе, целью его жизни было доведение этого искусства до совершенства.

Техника, способная рассечь даже падающие дождевые капли.

Вот почему я назвал её «Меч, Рассекающий Капли».

— Рассекать капли... Это должно быть невероятно изысканное и скоростное фехтование.

— Сейчас я покажу его в деле, и ты сам всё почувствуешь... О, я заполнил в нём несколько пробелов, раз оно было слишком сырым — ты не против?

— Это всё еще твой меч, Брат Чхон. Я хочу видеть твоё искусство, а не какого-то безымянного мечника.

— В таком случае...

Я ухмыльнулся и шагнул вперед. Одновременно с этим пригнулся и развернул корпус боком.

Глаза Намгун Чжона блеснули, когда он подстроился под мою странную позу.

— Как я и думал, скоростной стиль. Тогда я встречу его таким же быстрым клинком.

Он расслабил плечи, из-за чего кончик меча опустился — идеально спокойная стойка. В таком состоянии любой удар потечет естественно, в каком бы направлении он ни пошел.

В то время как я напряг каждую мышцу, Намгун Чжон принял позу, диаметрально противоположную моей.

— Эта техника называется «Искусство Меча Небесного Ветра». Она также сосредоточена на таинстве скорости.

— ...Сомневаюсь, что только на ней.

— Тогда тебе придется выяснить, что ещё в ней скрыто.

Намгун Чжон хмыкнул, и этот звук стал сигналом к началу.

Мы взмахнули мечами одновременно.

Лодыжки, колени, бедра, плечи, локти и запястья — каждый сустав и каждая мышца в моем теле работали лишь ради того, чтобы рассечь воздух.

Сейчас я был луком, выпускающим меч, словно стрелу.

Скрученные суставы распрямились, мышцы добавили инерции, и я нанес косой удар настолько быстрый, что за ним было трудно уследить взглядом—

К-а-а-анг—!

Удар пришелся в блок Намгун Чжона — его движение было чуть медленнее моего, но достаточно быстрым, чтобы парировать.

Будь это оригинальный «Меч, Рассекающий Капли», на этом бы всё и закончилось. Техника строилась ради одного-единственного быстрейшего удара, разделяющего дождевую каплю — и ничего более.

Иными словами, у неё не было продолжения.

Вот почему я никогда не использовал её в чистом виде, лишь вплетая фрагменты в другие приемы.

Но теперь всё изменилось.

Изучив бесшовную текучесть техник Секты Чжуннань и имитируя их хотя бы отчасти, я преобразился.

— Хуп!

Я силой соединил движение с приемом, который должен был стать финальным.

— Что?!

Ошеломленный Намгун Чжон в спешке отразил следующий взмах.

Но и это был не конец.

Даже нарушенное равновесие стало опорой для нового выпада, и натиск продолжался.

Совершенный контроль над телом и способность видеть на ход вперед — только так можно было овладеть подобным фехтованием.

«Меч, Рассекающий Капли» задумывался ради капель дождя.

Но дождь не падает поодиночке.

Он заливает небо и землю неисчислимыми потоками.

Чтобы рассечь его весь, нужно наносить удары снова и снова — словно обрушивая ливень из стали.

— Это... Как ты можешь называть это незаконченной техникой? — вырвалось у Намгун Чжона. Его руки работали на пределе, пытаясь соответствовать моим атакам.

Как бы быстро и под каким бы углом я ни нападал, его меч отвечал метко и вовремя.

Это выходило за рамки простого скоростного меча.

— Теперь я вижу. Искусство Меча Небесного Ветра... вот что означало это название.

— О? Уже раскусил?

— Увидев столько, как я мог не понять?

Небесный Ветер. Оправдывая имя — ветер, блуждающий в небесах — меч Намгун Чжона был свободен и лишен оков.

Скорость служила лишь средством достижения этой свободы, а не самоцелью.

В отличие от моего «Рассекающего Капли», нацеленного исключительно на быстрейший разрез, «Небесный Ветер» был фундаментально иным.

Но ну и что с того?

Меч, подражающий ветру, может быть благороден, но мечи никогда не создавались для благородных целей.

Что еще важнее, «Меч, Рассекающий Капли» был рожден, чтобы разрезать столь возвышенные идеалы.

— Попробуй принять и это.

Это была дружеская дуэль, а не смертный бой, поэтому я лишь слегка предупредил — а затем еще больше ускорился.

Меч, стремящийся стать ветром, и меч, ставший дождем, чтобы его разрезать — наши клинки хаотично сталкивались.

Словно яростный шторм, в котором никто не хотел уступать ни дюйма.

И именно я завладел преимуществом.

Тхын—!

Меч Намгун Чжона отлетел, когда он сделал полшага назад.

Этого не хватило для победы, но это стало доказательством того, что мой «Меч, Рассекающий Капли» превзошел его «Небесный Ветер» в этом размене.

Намгун Чжон опустил клинок вместо того, чтобы продолжать.

— Превосходно. Поистине великолепно. Та техника точно была незавершенной. Сперва я подумал, что ты просто подмешал другие приемы... но достроить незаконченное собственными руками...

— Благодарю. Твой «Небесный Ветер» тоже был выдающимся. Он полностью оправдывает имя Намгун.

— Ты мне льстишь. Честно говоря, я думал, что перехвачу инициативу.

— Ну, все так думают.

Я действительно завершил «Меч, Рассекающий Капли» на свой лад.

Если у техники не было продолжения, я просто превратил её в бесконечный цикл.

И всё же это была лишь поспешная «заплатка».

Она не шла ни в какое сравнение с отточенным и проверенным временем Искусством Меча Небесного Ветра.

Если сравнивать чисто технический уровень фехтования, его стиль был на голову выше.

В конце концов, это было боевое искусство продвинутого уровня.

И мастерство Намгун Чжона в нём было отнюдь не шуточным.

Единственная причина, по которой я одолел его, была проста...

Мое понимание меча превосходило его собственное.

— Брат Чхон, ты владеешь мечом лучше меня.

— Преувеличиваешь.

— Ни капли. Я встречал людей сильнее, умнее или с более глубокой энергией, чем у меня — но я не думал, что встречу кого-то, кто понимает саму суть меча лучше.

Восхищение Намгун Чжона было искренним. Под его взглядом я почувствовал легкий укол совести.

В конце концов, строго говоря, я не так молод, чтобы считаться представителем «нового поколения».

Я держу меч дольше, чем он живет на свете — разумеется, я должен быть лучше.

Но вслух я этого сказать не мог. Так что пусть заблуждается.

Помимо вины, дуэль с Намгун Чжоном принесла богатые плоды и мне самому.

Кажется, я уловил проблеск того, к чему стремится фехтование Клана Намгун.

Сорин однажды говорила мне не идти на компромиссы, метить выше.

Тогда я не до конца понимал её, но сейчас... видя стиль Намгун в действии, я, кажется, начинаю осознавать.

Искусство Меча Великого Развития, проявляющееся лишь тогда, когда понимание переполняет разум и перетекает в силу форм.

Искусство Меча Небесного Ветра, ищущее свободы, стремящееся само стать ветром через стремительные удары.

Для меня это звучало как возвышенные идеалы... но, может быть, именно они позволяют видеть дальше конкретного противника.

Как и говорила Сорин — метить выше, не уступать, всегда идти вперед.

Если пейзаж в конце этого пути станет твоей единственной волей...

Тогда фехтование Клана Намгун нужно рассматривать как единое целое, чтобы по-настоящему понять его.

Ощущая легкий трепет, я заговорил.

— У меня осталось еще несколько техник. Как насчет тебя, Брат Намгун?

— Хм? У меня остались лишь «Тринадцать Громовых Ударов Священного Меча» и «Клинок Одинокой Души». После них — только «Искусство Меча Бескрайнего Неба» и «Императорское Искусство Меча».

— У меня их побольше. Не возражаешь, если я немного ускорю темп?

— Не ожидал. Действуй. Я сам переключусь на следующую технику в подходящий момент.

— Понял. Продолжим.

Так наша дуэль длилась еще долго.

От разрозненных приемов, которые я подобрал в прошлом, до цельных и глубоких искусств.

Начали проступать следы моей прошлой жизни, где я изо всех сил пытался компенсировать свой шаткий фундамент.

Намгун Чжон радостно отвечал на каждый вызов, парируя собственными техниками.

Иногда теснили меня, иногда его — но в целом перевес был на моей стороне.

Даже когда он перешел от Искусства Меча Бескрайнего Неба к Императорскому Искусству, результат не изменился.

Давление со всех сторон, подавляющая аура его меча — достойная титула «Императора» — была неистовой...

Но для меня, ныне полностью овладевшего Техникой Погибели, Крушащей Волны, она казалась... неуклюжей.

Каким бы властным ни было присутствие, оно не могло подавить мою жажду убийства.

А его сокрушительная техника, призванная раздавить противника в лоб... рассыпалась, когда мой меч находил малейшую брешь и вонзался в неё.

Финальное столкновение закончилось тихим звуком.

Дуэль завершилась моей победой — но вместо того чтобы праздновать, я выпалил нечто прежде, чем успел осознать.

— Брат Намгун. Тебе больше подходит Искусство Меча Бескрайнего Неба, чем Императорское Искусство Меча.

— ...!

Теперь я понимал, почему в прошлой жизни он прославился под титулом Мастера Меча Лазурных Небес.

Глава 141

----------

Клан Намгун (5)

Намгун Чжон лишился дара речи — он был сбит с толку не столько поражением, сколько тем, что получил наставление в боевых искусствах.

Но я был искренен.

— С моей точки зрения, меч Клана Намгун в конечном итоге стремится достичь небес, стать небесами. Я ошибаюсь?

— Нет.

— И Искусство Меча Бескрайнего Неба, и Императорское Искусство Меча — все это лишь разные интерпретации того, что означают «небеса», верно?

— И это правда.

— Тогда, Брат Намгун, что небеса значат лично для тебя?

— Вероятно... раз Король Меча использует Императорское Искусство Меча, ты решил, что обязан в первую очередь освоить именно его, ведь когда-нибудь ты возглавишь клан—

— Гх!

Намгун Чжон дрогнул и тяжело сглотнул, словно от удара.

Но я еще не закончил.

— С моей стороны самонадеянно рассуждать о боевых искусствах Клана Намгун или о тебе, будущем главе, но... как мечник мечнику, позволь сказать: рукоять меча всегда должна оставаться в твоей собственной руке.

— В моей собственной?

— Да. Следовать по стопам великого отца, такого как Король Меча — это достойно восхищения. Но это должно быть выбором, сделанным исключительно по твоей воле.

— Я всегда держал меч по собственной воле.

— Ты действительно в это веришь? Может быть, ты никогда особо не задумывался об этом — полагая, что как наследник обязан в совершенстве владеть Императорским Искусством, раз его разрешено изучать только главе клана?

— ...Кх!

— И, возможно... где-то в глубине души ты просто хотел, чтобы Король Меча признал тебя.

— Х-хватит!

— Почему ты дрогнул в самом конце, когда всё шло так хорошо? Не кажется ли тебе, что это выглядит как неубедительный финал?

— Разумеется, нет ничего плохого в желании быть признанным или в стремлении нести наследие Клана Намгун. Как нет ничего плохого в том, чтобы восхищаться кем-то и желать подражать ему. Я лишь спрашиваю — было ли это решение продиктовано твоим истинным желанием?

— Я...

— Если это была простая инерция из детства, смутная привычка, принимаемая как должное — тогда, я бы сказал, это стоит пересмотреть. Именно так, как ты сделал сегодня. Пусть ничто не собьет тебя с пути. Просто оттачивай меч, что хранишь в своем сердце, со всей решимостью. И в тот миг, когда ты сожмешь клинок, выкованный твоим истинным «я»...

«Это и будет путь, ведущий к Единству Божественного Меча».

Последнюю фразу я не стал произносить вслух.

Отчасти потому, что чувствовал, как навязываю ему слишком много своего собственного пути, а отчасти потому, что знал — знал еще до регрессии — что Намгун Чжон в конечном итоге найдет свою дорогу.

Кроме того, небольшую роль сыграла и Сорин, которая вдалеке активно махала своими короткими ручками, жестами приказывая мне застегнуть рот на замок.

Воцарилась тишина. Сорин осторожно вышла вперед и прочистила горло.

— Кхм. С точки зрения Этой, Дракон Меча, ты не совсем неправ. Каждому приходится хоть раз проходить через подобные испытания... Но твой подход к боевым искусствам слишком сильно отличается от того, как это делает Хви.

— Прошу прощения?

— Стену, в которую ты только что уперся, Хви пришлось преодолеть первой. В то же время то, что ты прошел с легкостью, может показаться Хви неприступным утесом.

Намгун Чжон вырос в хорошей семье, изучал превосходные техники и нес на себе груз ожиданий рода. Он работал, чтобы оправдать эти ожидания — и добился реальных результатов.

— Тем временем Хви внезапно оказался среди окровавленных клинков. Он размахивал мечом, чтобы выжить. Так было с Этой, и, вероятно, так было с большинством тех, кто пришел из неправедных фракций.

— Что ж, да. Моим первым желанием, когда я взял в руки меч, было просто наесться досыта.

Когда я кивнул, Сорин пожала плечами, словно говоря: «Видал?».

— Такие люди, как Хви или Эта, слишком хорошо знают, почему мы тренируемся — мы чувствуем это с каждым вздохом. Сначала у нас была цель, а боевые искусства стали лишь средством ее достижения. Но у тебя, Дракон Меча, все было наоборот.

Ты начинаешь с того, что берешь в руки меч. Ты закаляешь тело, пока твои энергетические каналы еще открыты. Ты тренируешься быстро, чтобы опередить других. А вопрос о том, зачем тебе меч — приходит позже.

— Именно так большинство престижных кланов передают и развивают свои искусства. В секте, если что-то пойдет не так, они могут просто назначить наследником другого перспективного ученика. Но в клане прямая кровная линия — это всё.

Если подумать, это было правдой. Секта может просто принять нового ученика или выбрать следующего по силе.

Но в клане все иначе. Завести много детей непросто, а даже если бы они и были, борьба за власть только усилилась бы.

Права на ошибку в воспитании преемника нет. Поэтому они первым делом вкладывают меч в руку ребенка. Теперь все встало на свои места.

— В Клане Сомун было так же. Эта выучила азы, но не проявляла интереса к большему. Потому что Эта не понимала, почему продолжение обучения фамильным техникам меча имеет значение. Я не была прямой наследницей титула главы, и, поскольку я женщина, мало кто меня отчитывал... Но в твоем случае, Дракон Меча, все иначе.

Он, вероятно, несся вперед, не имея даже возможности задавать вопросы — и только столкнувшись со стеной, остановился, чтобы оглянуться назад и спросить себя, где же всё пошло не так.

— Если ты найдешь свою собственную причину, Дракон Меча, ты в мгновение ока перемахнешь через нынешнюю преграду. Но с Хви все наоборот.

— Что вы имеете в виду под «наоборот»?

Я ответил вместо Сорин.

— Я владею мечом со всей решимостью. Но... не знаю, что вложить в этот меч.

— О чем ты говоришь? Брат Чхон, боевое искусство, которое ты показал в конце, было свирепым, но отнюдь не поверхностным. Наверняка в его основе лежал какой-то смысл..?

— Его там нет.

— ...?

— Для меня меч — это просто инструмент для убийства. Фехтование — лишь техника, используемая для того, чтобы резать людей.

— О чем ты..?

— Разумеется, некоторые изученные мною боевые искусства несут в себе Намерение, смысл. Но это смысл их создателя, а не мой.

Если бы мне пришлось сказать, что лежит в сердце моего боевого пути — это «убийство». Но у меня нет желания превращаться в кровожадного демона.

— Мне нравятся мечи. Я владею ими по своей воле. Но если спросить «почему» — великого ответа не найдется. Я взмахиваю клинком, потому что это необходимо.

— Погоди — неужели..?

Намгун Чжон выглядел совершенно ошарашенным, и Сорин кивнула рядом с ним.

— Теперь ты видишь? Если ты, Дракон Меча, был слишком сосредоточен на пункте назначения, чтобы оглянуться назад, то Хви — тот, кто встал на ноги сам, но понятия не имеет, куда идти и как туда добраться.

— Разве это не намного труднее?!

— Вот почему на стороне праведников чаще появляются мастера на Стадии Цветущей Гармонии.

— И все же... даже среди неправедных фракций мы видим экспертов Стадии Цветущей Гармонии.

— Совершенно верно. Как Эта, которая вернула себе фамильные боевые искусства, возобновила тренировки и достигла Стадии Цветущей Гармонии. Большинство из тех, кто добивается успеха, делают это, находя где-нибудь какой-нибудь секретный метод.

Сказав это, она начала бросать на меня многозначительные взгляды.

Несмотря на это, у меня не было ни малейшего намерения серьезно изучать техники Клана Сомун. Если она предложит, я могу использовать их для справки — но на этом всё.

Когда я никак не отреагировал, она разочарованно опустила плечи и продолжила обиженным тоном:

— Если не это, то тебе придется достичь просветления самостоятельно. В таком случае твои боевые искусства уже вступят в сферу божественных техник.

— Таков и был мой план с самого начала.

Я пожал плечами. Сорин надулась еще сильнее.

Но это не просто упрямство. Ладно, может быть, совсем чуть-чуть, но я пришел к этому выводу не без причины.

В конечном счете последняя стена, которую мне предстоит преодолеть, заключается не в уровне культивации — это сам Чхонма.

А Чхонма был существом, с которым не могли справиться даже несколько объединившихся мастеров Стадии Цветущей Гармонии.

Допустим, к примеру, что мне удалось выучить Искусство Меча Бескрайнего Неба или Императорское Искусство Меча здесь, в Клане Намгун, и достичь Стадии Цветущей Гармонии.

Разве это что-то изменит? Я так не думаю.

Король Меча был великим воином, но даже он не смог остановить Чхонма.

Даже если бы я с безумством размахивал мечом до самого дня вторжения, смог бы я превзойти Короля Меча?

Божественное Искусство Небесного Демона... я даже не уверен, можно ли вообще классифицировать это как боевое искусство.

Конечно, оно использовало внутреннюю энергию, но масштаб был чудовищным — оно могло застилать небо и наносить точные раны целям, не повреждая здания. Действительно ли это просто внутренняя энергия?

Независимо от того, насколько мощным он был, одолеть столько мастеров Стадии Цветущей Гармонии, не оставив ни царапины на окружении — это слишком подозрительно.

В прошлом я думал, что, возможно, он просто некий богоподобный гений или, быть может, достиг уровня даже выше Стадии Цветущей Гармонии, подобно легендам о трансцендентных сущностях.

Но после регрессии и постепенного раскрытия козней Демонического Культа я осознал истину.

Чхонма, должно быть, провел годы, готовясь к вторжению — находя уязвимые места и способы противодействия другим боевым искусствам, возможно, каким-то неведомым методом.

А значит, я должен стать той переменной, которую он не учел. Максимальным числом переменных.

И это, разумеется, включает в себя и мои боевые искусства.

Проблема в том, что все это предполагает, что я смогу взрастить подобную боевую мощь до его прихода.

Я знаю, что это трудно. Но я обязан это сделать.

Хотя Сорин однажды советовала мне не спешить... я чувствовал, как ко мне снова подступает тревога, и мне пришлось подавить её силой, когда я заговорил.

— Поспаррингуем еще раз? На этот раз с самого начала — в полную силу, тем мечом, в котором мы наиболее уверены.

— Это заманчивое предложение. Но... раз нас ждут другие, как насчет того, чтобы отложить это на потом?

— Другие ждут..?

Даже после проигрыша в чистом фехтовании, даже осознав то, что неосознанно сдерживало его все это время, глаза Намгун Чжона не потускнели.

Он стоял там, подобно открытому небу — принимая всё и будучи готовым снова двигаться вперед.

Видя это, я еще больше убедился в своей правоте.

Намгун Чжону больше подходит Искусство Меча Бескрайнего Неба, чем Императорское Искусство Меча.

— Что ж, хорошо. Когда ты сделаешь круг и вернешься ко мне для второго поединка, как раз будет закат.

— А завтра?

— Если ты свободен, я бы хотел спарринговать весь завтрашний день тоже... Ты не против?

— Я могу спарринговать весь день, без проблем.

Мы обменялись взглядами и синхронно кивнули.

После этого Намгун Чжон спарринговал с Тан Соволь и Соль Лихян, затем снова сразился со мной и даже обратился за советом к Сорин.

Следующий день прошел по аналогичной схеме. И день за днем.

Посреди всего этого Тан Соволь спрашивала, кто лучше — дуэль или она, Соль Лихян замораживала ручку двери в мою комнату, требуя внимания перед обедом, и даже старейшины Клана Намгун иногда заглядывали на тренировочную площадку, прослышав, что Намгун Чжон проводит там весь день с гостем...

Но все это не имело значения.

Значимое событие произошло на четвертый день нашего пребывания в качестве гостей Клана Намгун.

Хванбо Гван, который, как мы думали, уже уехал, с грохотом ворвался в парадные ворота.

С присутствием, совершенно отличным от прежнего — и кулаками, пропитанными кровью.

Глава 142

----------

Призрак (1)

Мои дни бесконечных спаррингов в Клане Намгун внезапно оборвались.

Я уже собирался на тренировочную площадку, как обычно, когда Тан Соволь вдруг схватила меня за руку.

— Брат Чхон, есть кое-что важное, что нам нужно обсудить. Найдется минутка?

— В чем дело?

Когда я остановился, Тан Соволь молча потащила меня прочь от тренировочных полей. Затем, стоило мне войти в комнату, она загнала меня в угол и с глухим стуком припечатала ладонь к стене.

Бах—!

Поза была полна решимости и давления... но так как теперь она была ниже меня, это выглядело скорее мило, чем угрожающе.

Впрочем, её следующие слова были куда серьезнее.

— Брат Чхон, я в тебе разочарована.

Я понятия не имел, о чем она вдруг заговорила.

— Только подумать: я последовала за своим суженым в такую даль, в чужую провинцию, а он обходится со мной так холодно.

— Холодно? Это несправедливо. Я даже провел с тобой всю прошлую ночь, когда ты была расстроена.

Я внутренне содрогнулся, гадая, не очередное ли это представление из серии «Брат Чхон, неужели ты любишь спарринги больше, чем меня?», которое повторялось чуть ли не ежедневно.

Но Тан Соволь коварно улыбнулась и продолжила:

— Ладно, с этим разобрались. Но не кажется ли тебе, что в последнее время ты слишком часто спаррингуешь с Драконом Меча? Почему бы тебе время от времени не испытывать свои навыки и на мне тоже?

— О, если дело только в этом, то конечно. Благодаря тебе я выработал неплохую сопротивляемость — как насчет того, чтобы сегодня попробовать что-нибудь посерьезнее парализующего яда? Хотя, если симптомы действительно проявятся, я признаю свое поражение.

— На твоем нынешнем уровне, полагаю, ты выдержишь что-то покрепче. А если станет совсем плохо, я всегда смогу высосать яд обратно. О, кстати, говоря о сегодняшней порции Травы Хакрён...

Всё еще прижимая одну руку к стене, она подняла другую.

Должно быть, из-за её мастерства в метании скрытого оружия, пальцы Соволь были длинными и элегантными. Её указательный палец, изящный, точно выточенная ветвь нефрита, идеально подходил под описание «нефритово-белых рук». Она поднесла его прямо к моим губам.

— Слизывай.

— ...Ты серьезно?

Я привык, что она растворяет снадобья в чае или воде, но это — прямой прием с кончика пальца — был уже перебором.

Но Соволь, будто предвидя мою реакцию, надулась и произнесла обиженным голосом:

— Ой, неужели? Я всегда спешу к тебе, чтобы зализать твои раны, когда ты ранен, и всё же это смущает тебя?

Ладно. Раз уж ты так говоришь...

Я внутренне вздохнул, убеждая себя отговорками вроде «это ценный лекарственный экстракт», и осторожно открыл рот.

— Вот так.

Её палец скользнул мне в рот в ту же секунду.

Мягкое прикосновение кожи. Ноготь, дразнящий мой язык, словно подгоняя.

Как только я осторожно коснулся кончика пальца языком, во рту начал растекаться горький яд, отдающий легким онемением.

— Хи-хи.

Улыбка Тан Соволь сегодня выглядела странно многообещающей... но, наверняка, это было лишь мое воображение.

Закончив прием сегодняшней дозы экстракта Травы Хакрён прямо с её пальца, я наконец высвободил её руку.

— Теперь мы в расчете?

— Да~ Теперь пойдем на тренировочную площадку.

Она весело напевала под нос, вытирая влажный палец о мой рукав.

Я хотел сказать многое, но вместо этого просто вздохнул.

— Ха-а... Идем тогда.

Мы шли в сторону тренировочных полей, и Тан Соволь счастливо семенила рядом, когда...

Бум—!

Громкий грохот разнесся издалека — не совсем рядом, но и не сказать, что далеко.

Мы с Тан Соволь молча обменялись взглядами, синхронно кивнули и сорвались на бег.

Сначала мы пролетели мимо растерянных слуг, но по мере приближения к источнику звука на их лицах начал проступать первобытный ужас.

— Ч-что это, черт возьми, такое?!

— Забудь! Беги спасай свою жизнь!

— Зовите воинов! Зовите стражу!

Я схватил одного из них.

— Что происходит?

— О боги! Вы ведь один из гостей молодого господина?! Вам нельзя туда! Пожалуйста, спасайтесь, пока можете!

— Я спрашиваю, почему я должен бежать.

— Это Хванбо Гван! Этот бешеный пес совсем спятил! Он и его люди выкашивают всех на своем пути!

— ...Что?

В моей прошлой жизни такого не случалось. Если бы наследник Клана Хванбо устроил бойню на территории Клана Намгун, как бы они ни пытались это скрыть, слухи разлетелись бы со скоростью лесного пожара.

Я не знал, что пошло не так на этот раз, но если слова слуги были правдой, мне нужно было действовать немедленно.

Не только ради того, чтобы остановить бессмысленные смерти необученных слуг и слабых охранников...

Но и потому, что Хванбо Гван — и весь Клан Хванбо — был одной из прогнивших конечностей праведного Мурима.

Теперь у меня была и причина, и возможность отсечь её. Я не мог упустить такой шанс.

— Я вперед. Соволь, ты...

— Я следом. За твоей скоростью мне не угнаться, но я не отстану.

Верно. С таким переполохом новости распространятся сами собой.

Должно быть, мы приближались, потому что теперь я отчетливо слышал крики, перемежающиеся со звуками разрушений.

Я издал глубокий вздох — совсем иного тона, чем прежде — и высвободил Технику Легкости на полную мощь.

Пока я мчался сквозь стремительно сменяющиеся декорации, мне начали попадаться первые жертвы — некоторые уже без конечностей.

Вскоре я выскочил на широкую открытую площадку.

Точнее, она стала открытой, потому что кто-то в щепки разнес главные ворота Клана Намгун и прилегающие постройки.

Массивные врата, прочные стены и некогда стройные ряды дисциплинированных стражников — всё это превратилось в руины, окрашенные в багровый цвет.

Несмотря на то что я среагировал максимально быстро, я всё равно опоздал — повсюду валялись тела.

Почти двадцать стражников, дежуривших у ворот, были мертвы, и примерно столько же случайных слуг. Учитывая раненых, всего за несколько минут пострадало около пятидесяти человек.

— М-да.

Я привык к трупам, но не стал к ним абсолютно бесчувственным.

Сглотнув, я обнажил меч. Этот звук привлек внимание нескольких силуэтов, рассредоточенных по округе — они как раз добивали оставшихся охранников.

Они перевели взгляды на меня.

— Значит, это и впрямь Хванбо Гван.

То же самое лицо, что я видел по прибытии в Клан Намгун — Хванбо Гван и его телохранители. Но атмосфера вокруг них теперь была разительно иной.

Жажда крови была объяснима, учитывая, что они только что убивали людей, но более того — они выглядели так, будто окончательно лишились рассудка.

Налитые кровью глаза. Почерневшая, омертвевшая кожа. Пена, пузырящаяся на губах, как у бешеных псов. Их Ци ощущалась дико нестабильной, готовой взорваться в любой момент.

Искажение энергии? Нет... что-то другое.

Я не чувствовал демонической энергии, так что это была не Пилюля Демонического Взрыва. Но кто за пределами Демонического Культа мог вызвать подобное безумство?

Неважно. О причинах я подумаю позже. Сейчас мне нужно было разобраться с Хванбо Гваном и его людьми, которые оказались куда более неуправляемыми, чем я предполагал.

Вжжих—!

Всплеск Ци под ногами придал мне ускорение.

Всего три шага — и я оказался на расстоянии удара. Я замахнулся на запястье Хванбо Гвана — и...

Чвак—!

Вместо того чтобы перерезать сухожилия, я лишь оставил глубокую рану на его предплечье.

— ...А?

Я не сдерживался. Я напитал клинок энергией, намереваясь немедленно обездвижить его для допроса.

Но Хванбо Гван среагировал.

Хотя он не смог полностью уклониться, и его рука была располосована, он всё еще мог двигаться.

Его плоть оказалась куда прочнее, чем я ожидал.

В лучшем случае он должен был едва достичь Стадии Пика благодаря мощному телу и куче эликсиров.

Даже во время будущего вторжения Демонического Культа он лишь едва-едва подобрался к Полусовершенству.

«Похоже, ты раздобыл что-то полезное».

Старый Хванбо Гван не смог бы ответить. Он бы застыл на месте от одной только жажды убийства.

Но сейчас он даже не дрогнул от моего присутствия, а его движения стали острее, чем когда-либо.

Конечно, это не означало, что он представлял для меня угрозу.

Как только я отдернул меч, я развернулся и нанес новый удар.

Чвак—!

Он снова среагировал, но не вовремя. Я распорол ему бок.

— Гу-а-а-агх!!

Хванбо Гван взревел — но не от невыносимой боли. Это было больше похоже на боевой клич.

Брызнувшая кровь замедлилась, а затем и вовсе остановилась.

Это не был поверхностный порез — его кишки не вываливались наружу, но рана должна была вызвать обильное кровотечение.

Сфокусировав на нем свои чувства, я осознал, что происходит.

— Что за чертовщина...

Его раны не заживали. Его неестественно раздутые мышцы силой сдавливали разрезы, перекрывая их.

То же самое произошло и с порезом на руке.

Я слышал о воинах внешних стилей, способных на подобное, но Хванбо Гван и близко не стоял к такому уровню.

Это должно было быть результатом того самого фактора, что вверг его в это неистовство.

В этот миг двое его телохранителей бросились на меня с обеих сторон.

Они были примерно так же сильны — или даже чуть сильнее — чем Хванбо Гван изначально. Но состояние берсерка, казалось, подействовало на них по-разному.

Они были заметно медленнее.

Вжжих—!

Я в мгновение ока лишил обоих рук.

— У-ва-а-а-агх!!

— Г-гхр-р!

Даже лишившись руки, они не дрогнули — рыча, подобно зверям, они снова бросились в атаку.

Они больше походили на животных, чем на людей.

Хванбо Гван присоединился к ним, обрушивая на меня свои кулаки — но...

— Не раздражай меня. Просто дай себя прикончить.

Я хладнокровно начал кромсать их, начиная с ближайшего.

Руки, торсы, бедра, пальцы, лодыжки — мой клинок вспарывал всё.

Это был стремительный шквал ударов по принципу Меча, Рассекающего Капли — по сути, максимальное количество быстрых разрезов.

В мгновение ока телохранители, залитые кровью, повалились на землю, корчась в конвульсиях. Даже Хванбо Гван, державшийся лучше остальных, пошатнулся.

Он, казалось, не чувствовал боли, но всё равно пытался поднять свое изувеченное тело, чтобы нанести очередной удар.

В этот момент...

— Брат Чхон!

Тан Соволь прибыла с небольшой задержкой и выпустила своих Преследующих Душу Летящих Бабочек. Изящные бабочки распылили в воздухе ядовитый туман.

В отличие от моей жажды убийства, яд, похоже, подействовал.

Телохранители рухнули. Хванбо Гван, который становился тем неистовее, чем больше ран получал, начал замедляться.

Воспользовавшись брешью, я сократил дистанцию и взмахнул мечом.

— Хуп!

Хрусть—!

На этот раз я чисто отсек запястье Хванбо Гвана.

Возможно, я переборщил — слетела не только связка, но и вся кисть. Но это было неважно.

Рука мне его не нужна, чтобы допросить его или привлечь Клан Хванбо к ответу.

Главное, чтобы он был жив.

Даже Хванбо Гван не смог оправиться от такого. Он рухнул, кровь хлестала из культи.

Я надавил на активную точку на его запястье, чтобы остановить кровотечение, а затем нанес прямой удар по его энергетическому центру.

— Кху-гх!

Он выплюнул целый таз крови, и безумная Ци в его глазах начала угасать.

— Он... он мертв? — спросила Тан Соволь зловещим тоном, но, к счастью, Хванбо Гван не собирался внезапно оживать.

— ...Отец... почему... — бормотал он какой-то бред, но, по крайней мере, он был жив.

Глава 143

----------

Призрак (2)

— Он... он мертв?

Тан Соволь озвучила довольно зловещий вопрос, но, к счастью, Хванбо Гван не собирался внезапно возвращаться к жизни.

Он все так же лежал на земле, лишившись обеих кистей и с раздробленным энергетическим центром.

Единственным отличием было то, что его глаза, багровые от безумия, вернули свой естественный цвет — хотя было ясно, что рассудок к нему так и не вернулся.

Когда прошло немного времени и ничего не изменилось, Тан Соволь осторожно подошла ближе. Она осмотрела отрешенного Хванбо Гвана, который теперь просто тупо пялился в небо.

— По крайней мере, это не похоже на яд... Брат Чхон, есть какие-нибудь догадки?

— Нет, никаких. Сперва я подумал, что это снова Демонический Культ, но после прямого столкновения могу сказать точно — это не Пилюля Демонического Взрыва.

В нем совсем не было демонической энергии. Что еще важнее, те пилюли заставляют энергетический центр и меридианы неистовствовать, но они не стирают разум полностью.

Они могут притупить рассудительность из-за эйфории, но не превращают человека в дикого зверя.

Разумеется, когда действие препарата заканчивается, люди действительно окончательно сходят с ума, но это уже другой вопрос.

Мы обменивались мыслями рядом с поверженным Хванбо Гваном, когда с земли, подобно свистящему порыву ветра, раздался слабый голос.

— ...дед... почему...

— Я тебе не дед, черт побери.

Я рефлекторно ответил на этот внезапный бред. Но Хванбо Гван никак не отреагировал — возможно, он вообще обращался не ко мне.

— Ты говорил, что мы семья... Так почему... почему ты бросил меня...

— Брат Чхон.

— Ага. Нам лучше выяснить, кто этот «дед», о котором он лепечет.

Я слегка пнул Хванбо Гвана в бок и заговорил:

— Хванбо Гван. Ты меня слышишь?

— Я ведь всё сделал... Ты сказал, что всё это ради Клана Хванбо...

Пух—!

— Гхы-к!

На этот раз я ударил чуть сильнее. Конечно, он и так был при смерти, поэтому я вложил в удар энергию, чтобы защитить его кости и органы — ровно столько, чтобы привести его в чувство.

И это сработало. Его блуждающий взгляд наконец сфокусировался.

Заметив нас с Тан Соволь, Хванбо Гван тихо прикрыл глаза.

— Так вот оно что...

— Не надо разыгрывать тут драму в одиночку. Тебе не интересно, почему я тебя просто не убил?

Он держал рот на замке, будто ему нечего было сказать.

Что ж, справедливо. Хванбо Гван мог быть ленивым, жестоким и теперь, по-видимому, лишившимся рассудка из-за того, что дал ему этот «дед» — но полным идиотом он не был.

По крайней мере, в политическом плане он должен быть достаточно компетентен, чтобы соответствовать образу представителя престижного клана.

Он обязан был понимать, почему я сохранил ему жизнь: потому что из него еще можно выудить информацию и потому что я мог использовать его, чтобы привлечь Клан Хванбо к ответу.

Поэтому он предпочел молчать. Полагая, что я не убью его, пока он остается полезным.

Или, может быть... он слишком боялся чего-то похуже меня, чтобы открыть рот.

— Хванбо Гван. Я мало что о тебе знаю. Знаю лишь, что ты — подонок, который пресмыкается перед сильными и травит слабых. Что тебе либо не хватило таланта, либо ты был слишком ленив, чтобы тренироваться, и в итоге не достиг уровня, достойного имени твоего клана... И что, когда отец с дочерью пришли просить о помощи, ты убил отца и попытался забрать дочь.

При последних словах его веки едва заметно дрогнули.

Конечно, его это задело. Тот инцидент должен был быть настолько позорным, что клан постарался полностью его похоронить.

Глядя прямо на ошеломленного Хванбо Гвана, я продолжил ровным голосом:

— Возможно, я не много знаю о тебе. Но я очень хорошо знаю твой типаж. В неправедном мире таких как ты — пруд пруди. И бьюсь об заклад, ты думаешь, что если промолчишь, то сможешь выжить — пусть даже ценой недолгого страдания. Вообще-то, это даже не будет больно. У Клана Тан есть яды, которые затуманивают разум и заставляют людей покорно отвечать на любые вопросы. Считай, что просто вздремнешь.

Я взглянул на Тан Соволь. Она кивнула, сложила кончики пальцев вместе, и на её ладони проступила серая жидкость.

Как раз когда она собиралась капнуть ею на Хванбо Гвана...

— ...Хе.

Короткий горький смех сорвался с его губ.

— Делайте что хотите. Но вам не кажется это странным? Почему сюда до сих пор никто не пришел?

— ...Проклятье.

Теперь, когда он об этом упомянул, это и впрямь было странно.

Я действительно быстро его усмирил, но к этому времени кто-то из отдаленных частей поместья должен был прибыть на шум.

Однако здесь были только Тан Соволь, я и горстка воинов первого или второго ранга.

Несмотря на то что инцидент произошел у главных ворот, ни один мастер или лидер отряда не объявился. Это могло означать лишь одно: произошло что-то еще.

— А-а. Отвлекающий маневр?

— Именно. Не знаю, насколько силен этот яд, но если он не превращает меня в полного овоща, а просто затуманивает мысли, то вам понадобится очень точная дозировка. Вы сможете выудить из меня информацию, но на это уйдет время.

— Продолжай. Мне любопытно, насколько грандиозен этот план, раз в качестве приманки используют молодого господина целого клана.

— Клан Намгун силен даже без Короля Меча. Но он не неуязвим. Пока здесь нет мастера Стадии Цветущей Гармонии, всегда найдутся способы отыскать лазейку.

— ...А?

Он это серьезно?

КВА-А-АНГ—!

Мощный взрыв прогремел вдалеке — дальше, чем там, где буйствовал Хванбо Гван, но почему-то громче.

Это означало, что сила удара была куда больше.

Хванбо Гван ухмыльнулся и продолжил:

— Если гарантируете мне безопасность, я прямо сейчас расскажу, что там происходит — и за чем они пришли...

— Не утруждайся.

Я поднял меч. Его тон оставался спокойным, несмотря на боль, но теперь голос Хванбо Гвана сорвался на поспешную скороговорку.

— П-погоди! Если что-то случится, как такой чужак, как ты...

Хлысь—!

Я приложил его плашмя клинком по голове.

Наконец-то он потерял сознание.

Убедившись, что он в отключке, я убрал меч в ножны. Тан Соволь, склонив голову, нерешительно спросила:

— Гм... Брат Чхон? Ты уверен, что так можно было?

— Разумеется. Этот ублюдок лгал с самого начала.

— Что? Но... разве мы только что не слышали тот звук?

— Часть про отвлекающий маневр может быть правдой. Но всё остальное — обещание выдать информацию, если мы сохраним ему жизнь — было бредом. Хванбо Гван наверняка понятия не имеет, что происходит на самом деле. Он просто пешка.

— ...Отработанная пешка?

— Ага. Даже когда он говорил, он постоянно нервно оглядывался по сторонам, а не на меня — на того, кто держит клинок. Это значит, что кого-то другого он боится куда больше.

— Это... действительно было похоже на то.

— К тому же он только что сказал, что Клан Намгун уязвим, потому что здесь нет мастера Стадии Цветущей Гармонии. Но такой человек здесь есть. И она съела целых две порции риса сегодня утром.

— Ах! Сестра Хварин?!

— Именно. Затевать заварушку, используя наследника клана как наживку, да еще и в поместье Намгун — это настолько дерзкий акт, что все сразу решат, будто за этим стоит Клан Хванбо. Их все презирают, а когда Король Меча вернется, он обрушит на них свой гнев. Думаешь, те, кто это затеял, не проверили бы сначала наличие мастеров? Мы ведь не сегодня приехали.

Короче говоря — в рассказе Хванбо Гвана дыра на дыре.

Скорее всего, он просто пытался выжить или выиграть время, неся любую ложь, что приходила на ум.

— Честно говоря, его полубредовое бормотание про «деда» звучало куда убедительнее. Знаешь что-нибудь о прежнем патриархе Клана Хванбо?

— Немного, но я слышала, что он погиб в бою с неправедным демоном.

— Ты уверена? Он не мог инсценировать свою смерть и тайно выжить?

— Это точно. Его смерть на самом деле и стала причиной упадка Клана Хванбо.

— Упадка?

— Да. Они не входили в Пять Великих Кланов, но были достаточно престижными, чтобы время от времени порождать мастеров Стадии Цветущей Гармонии. Но в какой-то момент это прекратилось.

Чтобы доказать свою силу, тогдашний глава клана — бывший на Стадии Пика — начал охоту на местных неправедных воинов.

— Но вскоре один из них просто отрубил ему голову. То, что должно было продемонстрировать мощь Клана Хванбо, лишь ускорило их падение.

— Значит, мир боевых искусств официально подтвердил его смерть?

— Да. Поэтому маловероятно, что этот «дед» — настоящий дед Хванбо Гвана.

После гибели того патриарха Клан Хванбо стремительно съежился.

Их имя всё еще было на слуху, но они стали лишь тенью себя прежних.

И то, что они считаются праведным кланом, вовсе не означает, что они полны благородных людей.

Над ними начали втихомолку подтрунивать другие кланы их уровня, и семейная культура полностью изменилась.

— Больше никаких разговоров о справедливости или развитии фамильных искусств. Вместо этого их извращенная гордость проявилась в открытом попрании слабых. Естественно, их репутация среди праведных фракций рухнула.

Тем не менее, они продержались так долго, искусно скрывая свои преступления.

И хотя они ослабли, власть у них всё еще была.

— Но, как ты и сказал, Брат Чхон... они могут быть гораздо хуже, чем кто-либо предполагал.

— Если копнуть глубже, я готов поспорить, что они одни из самых порочных даже по меркам неправедных фракций.

— Откуда ты всё это знаешь?

— ...Скажем так, у меня есть свои причины.

Я отмахнулся от её вопроса, связанного с регрессией, и тяжело вздохнул.

— В любом случае, главное вот в чем: Хванбо Гван — просто расходный материал. Тот, кто это спланировал, выставил напоказ грязные секреты Клана Хванбо и сознательно пошел на риск сделать Клан Намгун своим врагом. Дерзкая авантюра.

— Похоже на то.

— В таком случае, какой смысл оставлять Хванбо Гвана в живых? Позже он станет только обузой.

— ...А??

Глаза Тан Соволь расширились. Я мягко толкнул её в плечо — вложив в это движение значительную внутреннюю энергию.

Она плавно отлетела назад и приземлилась рядом с группой воинов Клана Намгун, подтвердив свою безопасность.

Только тогда я обнажил меч.

Свой привычный клинок из вороной стали я оставил кузнецам Намгунов, так что сейчас использовал неплохую запаску, которую они мне выдали.

Всё еще недовольный, я слегка постучал пальцем по эфесу и пробормотал:

— Ожидали они появления еще одного мастера Стадии Цветущей Гармонии или нет, это не меняет того факта, что Хванбо Гван должен быть устранен... Верно?

Я направил острие меча на старика, медленно выходящего из-за разрушенных ворот.

— Кхе-кхе. Нынешняя молодежь пошла весьма проницательная.

Искаженная улыбка заиграла на губах старика.

Глава 144

----------

Призрак (3)

Я с силой оттолкнул Тан Соволь подальше за спину.

Затем я направил острие меча на старика, неспешно идущего сквозь обломки главных ворот. Если быть точнее — показавшегося из-за них.

— Кхе-кхе. Нынешняя молодежь пошла весьма проницательная.

Губы старика искривились в уродливой усмешке, когда он взглянул на кончик моего клинка.

На первый взгляд он казался обычным стариком. Нет, даже среди дряхлых стариков он выглядел на редкость немощным.

Его спина была сгорблена настолько сильно, что он практически сложился вдвое, из-за чего его изначально высокий рост не имел значения.

Его тело, представляющее собой обтянутые кожей кости, было настолько изможденным, что сквозь морщинистый покров проглядывал скелет.

Время обошлось с ним настолько жестоко, что морщины полностью стерли черты его лица.

Сложив руки за спиной, он переступил через остатки врат — он выглядел как человек, способный испустить дух в любое мгновение.

И всё же в его присутствии ощущалось нечто зловещее.

Хотя он и не достиг уровня мастера на Стадии Цветущей Гармонии — гармонии разума, энергии и тела — он определенно достиг значительных высот мастерства, достаточных, чтобы само его присутствие источало отчетливую ауру.

Мастера меча и сабли излучали острую, режущую силу. Мастера кулачного боя и ударов ногами источали тяжесть неподвижного камня. Некоторые воины и вовсе подавляли окружающих аурой господства.

Чем глубже становилась культивация, тем очевиднее и неоспоримее становилась аура воина.

Это происходило потому, что боевые искусства углублялись пропорционально тому, какую часть жизни человек посвятил им.

По этому стандарту старик передо мной источал странную и отталкивающую энергию.

Не в том смысле, что он казался опасным или могущественным — он ощущался в корне неправильным.

Инстинктивное чувство отторжения, которое трудно выразить словами.

Подобная аура часто встречается у тех, кто практиковал запретные боевые искусства — табуированные техники, требующие запредельной жестокости.

Вроде поедания сырого человеческого сердца для поглощения врожденной Ци, или искусств, которые крепли не благодаря тренировкам, а только через убийства других.

Такие техники отличались даже от демонических искусств, которые зачастую фокусировались на причинении боли самому себе ради быстрого роста.

Запретные же искусства, напротив, целиком зиждились на страданиях и жертвах других людей.

Даже за само изучение такого могли заклеймить преступником во всём Муриме. Даже в Демоническом Культе и Внешнем Муриме к подобным техникам относились с предельной осторожностью.

Но они давали власть. Власть, сопоставимую с демоническими искусствами.

А поскольку их побочные эффекты можно было насильно переложить на других вместо самого практика, всегда находился кто-то, готовый рискнуть.

Этот старик, по всей вероятности, был одним из них.

— Но в конечном итоге твоя проницательность лишь ускорила твою гибель. Как говорится, ирония судьбы.

— Ну и что с того? Хочешь сказать, мне нужно винить небеса, а не тебя?

С сухим смешком я высвободил внутреннюю энергию и рванулся вперед, с силой оттолкнувшись от земли.

Судя по ситуации, этот старик и был тем «дедом», о котором говорил Хванбо Гван — кукловодом сегодняшних событий.

Даже если нет, он был явным врагом, причем познавшим запретные искусства. Смысла в разговорах не было.

Ба-бах—!

С каждым шагом подо мной грохотал гром, когда я менял скорость на бегу, чтобы сбить его.

Затем, на мгновение позже ожидаемого, я взмахнул мечом.

Удар был нацелен прямо в горло, клинок окутали яростные всполохи пламени, напоминающие след от укуса зверя.

Он на мгновение опоздал, чтобы полностью уклониться, а попытка заблокировать удар, скорее всего, лишила бы его руки.

Пусть его аура и была пугающей, он не находился на Стадии Цветущей Гармонии.

Этот выпад должен был оставить рану — неважно, насколько малую.

Или должен был.

— Как поспешно.

Рука старика вывернулась под неестественным углом.

И я не имею в виду, что он просто двигался непонятным мне образом — я имею в виду, что он двигался так, как человеческое тело двигаться не способно.

Всё его предплечье изогнулось, причем не только в суставах, а подобно змее.

Кулак, окутанный сероватой Ци, с силой ударил по клинку.

Пух—!

Наши энергии столкнулись. Мой меч и его кулак отпрянули друг от друга от отдачи.

Я не ожидал, что он просто так заблокирует удар, но и не думал, что одного выпада будет достаточно.

Я высвободил жажду убийства, которую подавлял для засады, обрушивая её на него всей мощью.

Его глаза расширились от неистового давления, сдавившего со всех сторон.

Но это, казалось, не ограничило его движений.

Как и в случае с Хванбо Гваном, создавалось впечатление, что его чувства слишком повреждены, чтобы вообще ощущать страх.

Это не имело значения. Жажда убийства всё равно становится менее эффективной по мере роста силы противника.

Напомнив себе о её истинном предназначении, я резко развернул корпус — позволяя мечу лететь первым, а телу следовать за ним.

Напитанный энергией клинок понесся по вектору моей жажды убийства.

— Хуп!

Вжжих—!

Куда острее и свирепее, чем раньше, меч обрушился на его ключицу.

Это была не совсем шея, но этого хватило бы, чтобы отрубить руку.

Уверенность длилась лишь мгновение.

Морщины на лице старика исказились в подобии ухмылки.

А затем раздался его довольный голос:

— Какая свирепость. Ты именно тот талант, которого я искал.

И тогда я понял, как его рука могла так двигаться.

Хрусть—!

Его правая рука внезапно раздулась.

Некогда тонкая, словно ветка мертвого дерева, теперь она выглядела так, будто принадлежала могучему воину.

Гротескно мускулистая конечность, которая совершенно не вязалась с его изможденным телом.

Эта рука, окутанная теперь серой внутренней энергией и напоминающая каменный столб, заблокировала мой меч.

Пух—!

Удар ощущался так, словно я ударил по монолитной скале. Несмотря на остроту клинка, я лишь слегка оцарапал его кожу.

Даже для меня — того, кто сталкивался с бесчисленным множеством демонических практиков — это стало потрясением.

— Что за чертовщина?..

Какое боевое искусство на такое способно? Нет, это вообще можно назвать боевым искусством?

Развитие силы обычно происходит постепенно. Даже самые неправедные техники требуют последовательного прогресса.

Но это — его внезапная трансформация — было за пределами всякой естественности.

Я быстро отдернул меч, прежде чем он успел его перехватить, и продолжил атаковать.

Шея, грудь, глаза, ребра, бедра — я метил в каждую уязвимую точку, которую мог найти.

Но каждый раз его тело гротескно раздувалось для самозащиты, его облик становился всё более монструозным.

С треском ломающихся костей и расширяющейся плоти его форма искажалась всё сильнее.

Даже когда я отступил, трансформация не прекратилась.

Глубокие морщины на его лице разгладились, открывая искаженные, но ставшие четче черты.

Его сгорбленная спина выпрямилась — теперь он стоял на две головы выше меня.

Тело, пульсирующее от мышц — это больше не был старик.

Казалось, он повернул само старение вспять.

— Омоложение? Перерождение?

Голос, ставший теперь звучным и молодым — и при этом пугающе знакомым — раздался из уст человека, чей облик смутно напоминал Хванбо Гвана.

— Кхе-кхе. Я еще не достиг Искусства Стальной Защиты, но подумать только, ты смог ранить меня сквозь столь плотную внутреннюю энергию...

Абсурд.

Так вот почему мой меч не смог его пронзить.

Его преобразившееся тело само по себе было внушительным, но вдобавок он окутал себя слоем густой внутренней энергии — Пламенем Ци — для дополнительной защиты.

Тонкий прутик можно срезать и без использования Ци, но огромное дерево требует и силы, и точности.

Даже с моей отточенной аурой меча разрубить его плотную защиту и укрепленное тело одним ударом было задачей не из легких.

Но это не была истинная Ганги, выкованная Намерением.

Это была чистая внутренняя мощь, насильственно сжатая и сформированная.

Глупая, расточительная техника, невероятно истощающая ядро — то, что даже Кроваво-пламенный Демон Кулака использовал бы лишь в качестве последнего, отчаянного средства.

Тем не менее, старик носил эту устрашающую броню с легкостью, спокойно улыбаясь.

Когда я хмыкнул, он насмешливо расхохотался.

— Завидуешь? Но это ведь так просто. Я наращивал эту внутреннюю мощь больше ста лет — поглощая всевозможные эликсиры... и людей.

— ...Сто лет? Ты сейчас сказал «людей»?

Значит, он изучал запретные искусства.

Юношеская бодрость его тела, колоссальная внутренняя энергия, а теперь еще и упоминание о поедании людей — это обязана быть одна из форм Хонджангона.

— Верно. Кровавый Демон, твой талант следующим напитает мой собственный.

— Ты думаешь, талант можно забрать силой только потому, что у тебя много Ци? Это смехотворно.

— Ты заблуждаешься. Когда я говорю «талант», я имею в виду истинный талант. В самом первозданном смысле.

Он загадочно покачал головой и поднял с земли одного из стражников Хванбо Гвана.

Гротескно раздувшийся старик вздернул едва дышащего мужчину — лишенного руки и ноги — будто тот ничего не весил.

Видимо, всё еще не теряя сознания, стражник конвульсивно дергался.

Он никак не отреагировал на мою жажду убийства.

Но как только старик подошел — у него начались неистовые спазмы.

Будто он инстинктивно чувствовал, что сейчас произойдет.

Старик с доброй улыбкой наблюдал за этим жалким сопротивлением.

— Молодой Ю Чхонхён подавал большие надежды. Он услышал слухи — что Клан Хванбо предлагает техники и титулы любому, у кого есть талант и верность — и прибежал сюда. Храбрый, да. И столь же глупый. Зато никто ничего не заподозрил, когда он принял Великий Метод.

— ...Великий Метод?

Мое лицо инстинктивно исказилось. Мне совсем не нравилось, как это звучит.

Старику было плевать. Он продолжал говорить.

— Он был страстным. И одаренным тоже. Его работа ног была особенно превосходна. И его тело, и техника показывали стремительный прогресс... Жаль, что он больше не побежит на этих ногах.

Именно. Поэтому я их и отсек.

Всё так же озаренный «дедушкиной» улыбкой, старик продолжил:

— Кхе-кхе. Теперь это неважно. Твой талант поможет восстановить Клан Хванбо плечом к плечу с Хванбо Ёнчхоном.

— А-А-А-АГХ! А-А-АГХ!

Как только старик произнес его имя, стражник забился в диком ужасе, пытаясь отбиться оставшимися конечностями.

Но Хванбо Ёнчхон с легкостью прижал его к себе, затем открыл рот — и впился зубами в голову стражника.

Хрусь—!

Разумеется, человеческая челюсть не способна проглотить голову целиком.

Поэтому он жевал.

Кусок за куском.

Хруст—! Хруст—!

Игнорируя полные ужаса взгляды, он тщательно пережевывал каждую каплю крови и каждый клочок плоти.

Затем он отшвырнул обезглавленный труп в сторону, словно мусор.

Его залитые кровью глаза сияли от удовлетворения.

И его походка теперь зеркально отражала те дерганые спазмы человека, которого он только что пожрал.

Теперь я понял.

— ...Ты безумец.

Этот ублюдок хотел пожрать меня — чтобы сделать мой талант своим.

Глава 145

----------

Призрак (4)

Талант по самой своей природе беспощаден.

Ты не узнаешь, в чем одарен, пока не попробуешь это сам. Даже если обнаружишь в себе талант, нет никакой гарантии, что он окажется тем, чего ты действительно желал. И даже в одной и той же области разрыв между талантами бывает неоспорим.

Это называют врожденным даром.

Нечто, предначертанное самими небесами, и всё, что остается человеку — это принять его и усердно оттачивать то, что дано.

Для меня талант именно таков.

Он ничем не отличается от счастливой случайности — им не стоит хвастаться, и из-за него не стоит чувствовать себя неполноценным.

Но что, если бы ты мог взращивать талант по собственному желанию?

Если не хватает внутренней энергии, ты мог бы дополнить талант контроля Ци. Если удары меча кажутся тупыми, ты мог бы приобрести мастерство фехтования. Если не можешь достать противника, просто добавь талант в работе ног.

Без сомнения, бесчисленное множество воинов впало бы в безумие от восторга, жаждая переделать себя в идеальную версию.

Даже если для этого метода пришлось бы пожрать голову живого человека.

— Не говори мне... что ты поглотил не внутреннюю энергию, а сам талант?

— Кхе-кхе. Теперь ты видишь ясно. При должной переработке можно впитать даже врожденную Ци, но пока это недосягаемо. Сейчас, в качестве компромисса, я пожираю лишь талант.

Только тогда я четко осознал источник беспокойства, которое вызывал у меня Хванбо Ёнчхон.

Что-то было не так. Это была та самая неестественность, вызванная поспешным сшиванием чужих талантов, которые не принадлежали ему.

— Понятно. Значит, ты счел мой талант достаточно ценным, чтобы раскрыть свое истинное лицо, так?

— Конечно. Кровавый Волк или все же Демон? С тех пор как Владыка Лотоса даровал это прозвище простому воину на поздней стадии, я наблюдал за тобой. Когда ты публично унизил того Гвана на Собрании Юнбон, я окончательно убедился — ты рожден с талантом большим, чем даже у наследника Клана Намгун.

Хванбо Ёнчхон окинул взглядом пространство, словно восстанавливая ту сцену в памяти. Искаженное удовольствие, заигравшее в уголках его губ, вызывало омерзение.

Тем не менее, теперь я был уверен — уверен в том, почему Хванбо Ёнчхон в моей прошлой жизни тихо встретил свой конец вместе с падением Клана Хванбо.

И почему в этой жизни вместо того, чтобы залечь на дно, он открыто пошел против Клана Намгун и выставил свое Искусство Золотого Колокола на всеобщее обозрение.

Изначально его целью наверняка был Намгун Чжон — Дракон Меча, прославленный своим талантом мечника.

Но Намгун Чжон недолюбливал Хванбо Гвана и держался на расстоянии, лишая того возможности нанести удар. В результате время просто ушло впустую.

Правда, врожденная Ци тесно связана с физической жизненной силой, но она не дарует безграничного долголетия.

Видя, как даже сейчас, когда нет нужды блокировать удар, он окутывает себя Пламенем Ци с головы до пят, я предполагаю, что это мощное тело — лишь временная оболочка. Форма, поддерживаемая поглощением колоссального количества внутренней энергии.

Ему уже перевалило за сто лет. Время настигло бы его задолго до того, как он смог бы осуществить грандиозный замысел. Вероятно, в прошлом он умер от старости или стал настолько немощным, что не мог пошевелиться.

Так что Клан Хванбо в моем прошлом... и Хванбо Ёнчхон бесславно рухнули еще до вторжения Демонического Культа.

Однако в этот раз всё сложилось иначе.

Признаю, у меня выдающийся талант, но не до такой степени, чтобы бросать вызов всему Муриму ради обладания им.

Впрочем, для Хванбо Ёнчхона, который ничего не знает о моей регрессии, я предстал гением, являющимся раз в столетие.

Когда жить осталось совсем недолго, я стал ставкой, ради которой стоило рискнуть всем.

— Значит, я был твоей целью с самого начала. Хванбо Гван не был настоящей приманкой. Полагаю, ты переполошил каждый угол Клана Намгун?

— Кхе-кхе. И снова в точку. Какую бы наживку ты ни заглотил, я планировал следовать за тобой. Не ожидал, что ты направишься к этому глупому правнуку, но... что ж, раз ты привел с собой девчонку Тан, тем лучше. Теперь я проверю, смогу ли поглощать еще и телосложения.

— Хе.

Значит, он и впрямь прадед, вот почему его звали «дедом».

И теперь он планирует оторвать голову еще и Тан Соволь?

Я не стал скрывать жажду убийства, вскипевшую в глубине груди. Я выплеснул её на волю.

Смертоносная аура тяжелым грузом сдавила всё вокруг. Каким бы безумным ни был этот ублюдок, даже он не сможет проигнорировать такое давление.

— Как я и думал..!

Вопреки легкому тремору в теле, Хванбо Ёнчхон удовлетворенно кивнул с довольным видом, от чего я нахмурился еще сильнее.

— Омерзительная тварь. Даже если ты станешь сильнее такими методами, какой в этом смысл?

— Хмпф. Тебе, сопляку, не понять. То чувство, когда ты беспомощно наблюдаешь, как рушится твой клан, потому что у тебя нет ни таланта, ни силы. Фрустрация от невозможности отомстить за своих детей даже после их смерти! Если бы только у нас был мастер Стадии Цветущей Гармонии... Если бы только я достиг Стадии Цветущей Гармонии..!

— Ты или кто-то другой, даже если бы кто-то из Клана Хванбо достиг Стадии Цветущей Гармонии, что бы это изменило? Вы уже ничем не лучше зверей, питающихся человечиной. Подонки, бьющие крестьян в спину, когда те приходят за помощью. Никто в Муриме никогда не признает вас. Впрочем, вас могут признать... врагами всего общества.

— Как ты смеешь! Мальчишка, еще не доросший до совершеннолетия, пытается читать мне нотации о Муриме?! Мурим — это лес, залитый кровью! Только сила, только мощь определяет всё!

— Ну, ты-то не кажешься таким уж сильным... Но даже если оставить это в стороне, твои слова не похожи на слова воина праведной секты.

С момента регрессии, наблюдая за всё еще функционирующим миром праведников, я кое-что осознал.

— Дело не в том, насколько велика мощь. Важно то, ради чего ты её используешь.

Если ты взмахиваешь мечом ради личной выгоды и желаний — это путь, который я слишком хорошо знаю. Путь неправедных.

Но если ты можешь поднять меч ради чего-то большего, чем ты сам...

Если можешь владеть им не ради сиюминутной наживы, а ради того, во что искренне веришь...

Именно это я осознал как истинную суть воина праведного пути.

— Сначала защити свою семью. Если останутся силы, дай приют своим людям и товарищам. И только после этого ищи славы.

Какой смысл в погоне за славой, если ради этого ты предаешь свою семью?

Если кто-то отказывается от принципов и отбрасывает даже близких ради личной чести или чести клана...

— Такие отбросы вызывают отвращение даже в неправедном мире. Знаешь ли ты, что даже злодеи презирают тех, кто бьет своих братьев в спину?

— Этот разговор затянулся. Я стоял не для того, чтобы развлекать тебя. Я уже адаптировался, так что теперь пожру тебя за один присест.

Притворяясь спокойным, ответил Хванбо Ёнчхон. Но понимал ли он, насколько сильно сейчас напоминает Хванбо Гвана, который точно так же срывался на Клане Намгун?

Я издал пустой смешок, снова поднимая меч. Багровое пламя заплясало на клинке.

— Не только ты тянул время.

— Ха! Как будто этого хватит, чтобы собрать разрозненные силы Клана Намгун в одном месте.

— Я с самого начала не рассчитывал на их помощь.

Разумеется. Если не знаешь, насколько тщательно враг подготовил ловушку, нужно предполагать худшее.

Я давно перестал надеяться на Клан Намгун. Если бы это была Сомун Хварин — другое дело... но я не мог вечно ждать её появления.

В кого я верил, так это в Тан Соволь, которую я отослал подальше от схватки.

Едва уловимый едкий запах коснулся кончика моего носа. Да, пора бы её смертоносному скрытому яду начать действовать.

Тан Соволь, которую я знаю, не стала бы сидеть сложа руки, какой бы скверной ни была ситуация.

Не было нужды оборачиваться или обмениваться тайными сигналами.

Тело Хванбо Ёнчхона, окутанное неестественно густым серым Пламенем Ци, которое ощущалось скорее камнем, чем кожей, начало расплываться по краям.

Если точнее, Пламя Ци Хванбо Ёнчхона, незаметно отравленного Ядом Горной Пустоты, начало выходить из-под контроля.

— Невозможно..!

Его лицо исказилось от шока. Вероятно, потому, что он не ожидал быть отравленным сквозь столь мощную Ци, или потому, что яд был настолько тонким, что он его даже не заметил.

Как бы то ни было, одно было ясно — мой меч теперь достанет его.

Я рванулся с места к ошеломленному врагу.

Бам—!

Одним шагом мое тело разогналось до предельной скорости. Поскольку мы уже сталкивались однажды и успели немного разойтись, этого шага было достаточно.

Я выжал из себя каждую каплю внутренней энергии, которую смог собрать.

Существует множество видов Яда Горной Пустоты, так что я понятия не имел, какая именно смесь была использована. Но разве не Тан Соволь занималась моей сопротивляемостью ядам?

Даже не зная деталей, я был уверен — эта комбинация безопасна для меня.

Вж-жух—!

Словно подтверждая догадку, внутренняя энергия привычно хлынула в клинок, превращая его в пылающий горн.

Потреблялось вдвое больше Ци, чем обычно, но это было неважно — я и не собирался затягивать бой.

Окутанный багровым пламенем меч обрушился на макушку Хванбо Ёнчхона.

— Посмотрим, заблокируешь ли ты и это.

— Наглец..! Неужели ты думал, что одного этого хватит?!

Его движения слегка притупились, но он всё же успел вскинуть обе руки вовремя благодаря гротескно дергающемуся телу.

Мой клинок обрушился на его скрещенные предплечья.

Пух—!

Он пронзил нестабильное Пламя Ци, вгрызаясь в плоть и глубоко увязая в мускулах.

Разительное отличие от того, что было раньше, когда я лишь оцарапал поверхность.

Я усмехнулся, глядя на ошарашенное лицо Хванбо Ёнчхона поверх его окровавленных рук.

— Теперь-то мы наконец можем убивать друг друга. Разве это не честно?

— Гх! Но это ничего не меняет!

Жажда убийства вспыхнула в его глазах, мышцы бедер сократились.

Его нога взметнулась вверх с взрывной силой. Удар, который раздробил бы мне челюсть, попади он в цель — а он бы попал.

В отличие от меня, сконцентрировавшего всю Ци в мече и оставившего остальное тело уязвимым, Хванбо Ёнчхон всё еще был окутан нестабильным, мерцающим Пламенем Ци.

Вероятно, поэтому он оставался уверенным в победе.

Даже если его полоснут, он получит лишь поверхностные раны — мне же грозила смертельная опасность от одного попадания.

Что ж, мне просто нужно вообще не попасться под удар.

В тот миг, когда его нога взметнулась между моими руками, я сменил хват с двуручного на одну руку и выкрутил талию.

Хрясь—!

Ступня пронеслась в паре сантиметров от моего уха с громоподобным свистом.

В ухе зазвенело, но я провернул тело в ритме с разворотом талии.

Я естественным образом сместился в сторону, правой рукой описывая тесный круг мечом, и вонзил его снизу вверх в икру Хванбо Ёнчхона.

Вж-жих—

Держа меч одной рукой, я не мог вложить полную силу, так что разрез не был глубоким. И всё же я сумел распороть кожу и часть мышцы под ней.

Будучи раненным дважды, Хванбо Ёнчхон впал в неистовство, бросаясь на меня в слепой ярости.

— Кх-р-р-р! А-а-а-агх! Отдай мне эту мощь! Этот талант!

— Кто знает. Даже будь он у тебя, сомневаюсь, что это бы что-то изменило.

В ходе наших разменов я окончательно в этом убедился.

Он действительно поглощал талант — но не мог распорядиться им должным образом.

— С таким подходом тебе никогда не достичь Стадии Цветущей Гармонии.

Путь Хванбо Ёнчхона был ошибочным.

Глава 146

----------

Призрак (5)

— С таким подходом тебе никогда не достичь Стадии Цветущей Гармонии.

Путь Хванбо Ёнчхона оказался ошибочным.

Хотя я лично никогда не достигал Стадии Цветущей Гармонии, одно могу сказать с полной уверенностью:

Те, кто вступают на Стадию Цветущей Гармонии, без исключения являются людьми, взирающими на конец собственного пути.

Никто не заявляет, что достиг абсолютного финала, но они как минимум стоят на дороге, которая неоспоримо принадлежит им одним.

Но в Хванбо Ёнчхоне я не чувствую ничего подобного.

Хотя сам он наверняка отказывается это признать.

— Вздор! То, что я не достиг Стадии Цветущей Гармонии, несмотря на неустанные десятилетия тренировок — лишь вина угасающей крови Клана Хванбо! Талант, передающийся в поколениях, слабел с каждым разом!

— Если ты прожил так долго, то наверняка должен был что-то осознать, наблюдая за делами Мурима. Талант не гарантирует просветления.

Да. Те, кого зовут гениями, всегда были такими. Они никогда не смотрят себе под ноги и не знают, как тяжело другим дается восхождение.

— Ты хочешь сказать, что я не знаю смысла борьбы?

Вся моя жизнь была борьбой. С того мига, как мой отец погиб, а матери пришлось прислуживать нашему врагу, до того времени, когда я умер от рук Небесного Демона и получил второй шанс...

Я ни на миг не прекращал борьбы.

Чтобы спасти тех, кого не смог раньше, и чтобы однажды противостоять Небесному Демону.

Сухой смешок вырвался из моей груди. Но, возможно, Хванбо Ёнчхон принял это за издевку.

— Наглец! Я разорву твою глотку!!

Хванбо Ёнчхон бросился вперед с ревом, будто более не желал слушать мои слова.

Несмотря на Яд Горной Пустоты, высасывающий его внутреннюю энергию, казалось, что его запасы — накопленные пожиранием неисчислимых жертв — всё еще не собирались истощаться.

Но, вероятно, из-за того, что он не мог должным образом контролировать силу, постоянно сочащуюся из тела...

Бам—! Бам—!

Земля содрогалась с каждым шагом. Грубые, растрескавшиеся следы, оставляемые им, походили на волочащиеся по грязи хвосты.

Всё это — признаки расточительства сил.

Конечно, внутренняя энергия всё еще переполняла его, а временно омоложенное тело было мощным.

Но ну и что с того?

Несфокусированная мощь ничем не отличается от размахивания мечом словно дубиной.

Иными словами, Хванбо Ёнчхон не мог должным образом управлять собственными боевыми искусствами.

Я исказил губы в кривой ухмылке и на этот раз направил жажду убийства точно на него.

Не для того чтобы просто надавить, как обычно — но чтобы буквально окутать его массивную фигуру.

Для меня жажда убийства — это тоже своего рода чувство.

Ритм дыхания, едва заметные подергивания мускулов, метание зрачков, даже бессознательные привычки...

Возможно, из-за того что он не мог обуздать собственную мощь, Хванбо Ёнчхон даже не пытался скрыть свое состояние. И информация о его статусе хлынула ко мне лавиной.

Осознавал он это или нет, но Хванбо Ёнчхон разразился серией размашистых мощных ударов кулаками размером с крышки котлов.

Тяжелый удар, нацеленный в сердце. Размашистый удар ногой, призванный переломать мои голени. И даже таран плечом, нацеленный на то, чтобы переломить ход боя — «Обвал Вершины».

Каждый его маневр сочился неистовой жаждой убийства, позволяя предугадывать его по малейшим признакам.

Я провернул клинок, отражая выпад в сердце, вонзил острие в его бедро еще до того, как нижний удар ногой начал менять траекторию, и едва разминулся с летящим плечом, сместившись на полтакта раньше.

Затем, прочно вбив левую стопу в землю, я направил Ци в правую ногу согласно принципу Шагов Раската Грома.

Пух—!

Раздался тупой звук, будто удар о землю — возможно, из-за того что прием был выполнен не безупречно, но таков и был мой замысел.

Отдача заставила мое тело резко провернуться, и я использовал этот импульс, чтобы обрушить меч на загривок Хванбо Ёнчхона.

— Гх!

Даже обладая укрепленным телом, он, видимо, не мог так просто подставить шею. Он запаниковал и с еще большей силой впечатал ступни в землю.

Вж-жух—

Всё же он не смог полностью избежать удара — тонкая полоса прочертила его шею, и на поверхность начали проступать капли крови.

Когда он пошатнулся от нарушенного равновесия, пришла моя очередь атаковать.

Я снова взмахнул мечом. Багровое пламя моего клинка прожгло серую Ци, и острая кромка продолжила кромсать возрожденную плоть его былой славы.

Без пауз мы обменивались ударами снова и снова.

Иногда наступал я, иногда он — но одно оставалось неизменным в ходе десятков разменов.

Я читал каждое движение Хванбо Ёнчхона.

Он же, напротив, не мог прочитать мои. И мелкие раны, накопленные им, начали складываться в одну большую проблему.

В конце концов, покрытый множественными порезами, Хванбо Ёнчхон взревел от ярости.

— Почему?! Как бы ты ни был одарен, ты всё еще всего лишь на Стадии Полусовершенства! Я поглотил таланты стольких людей, и при этом не могу нанести ни одного удара..!?

— Я же говорил, не так ли? Какой бы великий талант тебе ни достался, это ничего не меняет.

— Не может быть! Ни один гений не может раскрыть полный потенциал до своего расцвета!... Погоди, эта подавляющая жажда убийства..! Не говори мне... Твой боевой дар сопоставим с Небесным Боевым Телом... Ты — Звезда Небесной Погибели..!

— Смердящий и к тому же тугодум. Ума не приложу, как ты ухитрился дожить до таких лет. Дело не во мне — дело в том, что ты до сих пор не признал, что сбился с пути.

Сразившись с Хванбо Гваном и его эскортом, а затем столкнувшись с Хванбо Ёнчхоном, я пришел к выводу...

Боевые искусства Клана Хванбо изначально были честными и прямолинейными.

Простой удар кулаком, стремящийся сокрушить любую преграду на своем пути.

Их идеальная форма наверняка напоминала беспощадные, неостановимые атаки Сомун Хварин, но несла в себе более праведную ауру.

Искусство, обретающее завершенность исключительно внутри самого себя.

А значит, это тот сорт праведных техник, что становятся изысканнее пропорционально времени тренировок.

Хванбо Гван был слаб, потому что его практика была поверхностной.

— Ты добавил лишней хитрости.

— Что?!

Причина, по которой Хванбо Ёнчхон не может в полной мере использовать свою мощь, проста: он больше не наносит удары прямо и верно.

— Талант — это еще не все боевые искусства. Это лишь стартовая линия — начальная скорость. Те, кто пьянеют от таланта, неизбежно теряют дорогу. Как ты.

Он подмешивает ненужную вычурность в удары, которым нужно было просто идти напролом.

Каждый выпад искрился потенциалом, но потенциал сам по себе — лишь блеск. Удар, который ослепляет, не то же самое, что удар, отточенный до совершенства.

Этого недостаточно, чтобы достать такого, как я — того, кто шлифовал навыки в пламени битв.

То же самое касалось и остальных его техник.

Его размашистый удар ногой, который должен был подавлять всё пространство впереди, растерял давление из-за неряшливых скоростных приемов.

Его техника рук, которой он пытался поймать мой меч, слишком полагалась на чувствительность кончиков пальцев, не сумев распознать мои финты.

Хванбо Ёнчхон рушил превосходное боевое искусство половинчатыми талантами, собранными у других.

— Каким бы блестящим ни был гений, наследие, которое может выстроить один человек, имеет свои пределы.

Я уверен, что не проиграю в фехтовании, и я сильнее Намгун Чжона в прямом бою...

Но если спросить меня, превосходит ли моя Техника Погибели, Крушащей Волны его Искусство Меча Бескрайнего Неба, я никогда не отвечу «да».

Мое искусство выстроено вокруг моих уникальных черт и жажды убийства.

Оно подходит мне лучше всего на свете — но это не значит, что оно обладает глубиной.

Сила воина и глубина его боевого искусства — это разные вещи.

Почему определенные кланы и секты почитаются как престижные даже спустя века?

Почему их искусства признают, даже если политическая власть угасает?

Ответ прост: их боевые искусства — это эссенция неисчислимых практиков, очищенная поколениями гениев.

Клан Хванбо мог прийти в упадок. Возможно, как и говорил Хванбо Ёнчхон, их кровь разжижилась, а талант угас.

Но делает ли провал в достижении Стадии Цветущей Гармонии их всех дураками?

Разумеется, нет. Даже мастера на Стадии Полусовершенства — это невероятные воины.

А боевые искусства, которые Клан Хванбо медленно улучшал поколениями? Они могли стать только сильнее.

Однако Хванбо Ёнчхон пренебрег всеми этими усилиями и временем.

Наблюдая за его излишне раздутыми, направленными не туда боевыми техниками, я чувствовал не радость от найденной лазейки — а глубокую, гнетущую жалость.

— Ты говоришь, что хочешь вернуть Клану Хванбо былое величие, но при этом ты потерял из виду то, к чему истинно стремилось искусство твоего рода.

— Что ты... что ты вообще можешь знать!?

— Я знаю, чем никогда нельзя поступаться.

Я не повторял слова Сомун Хварин подобно попугаю.

Компромисс, о котором я говорю — это не довольство текущим положением, когда говорят, что этого достаточно или что это мой предел.

Я имею в виду важность того, чтобы не сходить со своего пути и оставаться верным ему, как бы трудно ни было.

— Почему, по-твоему, присутствие воина становится всё отчетливее по мере роста его уровня? Потому что он начинает походить на то, к чему стремится.

Так как насчет тебя, Хванбо Ёнчхон?

Я не спрашиваю, добился ли ты чего-то. Я спрашиваю: к чему ты стремишься?

— Очевидно, я стремлюсь достичь Стадии Цветущей Гармонии..!

— И это всё? Именно поэтому ты и потерпел крах. Ступень — это лишь часть пути. В этом легко убедиться, оглянувшись на стены, которые ты уже преодолел.

Я достиг Стадии Полусовершенства не просто ради того, чтобы достичь её.

Я вливал месть и ненависть — всё, что осталось после потери всего — в свой клинок, пока тот естественным образом не начал говорить за меня.

В этом была суть Единства Божественного Меча и путь к Полусовершенству.

Так же было, когда я достигал Стадии Пика.

Чтобы сразить противника перед собой, мне нужно было более острое лезвие.

Когда мой меч был зазубрен и затуплен, я точил свою Ци, пока та сама не стала лезвием — это и был миг, когда я стал мастером Пика.

Стадия Цветущей Гармонии не станет исключением.

— Хванбо Ёнчхон. Ради чего ты размахиваешь кулаками? Не смей говорить, что ради клана. Ты выставил его будущее — Хванбо Гвана — в качестве наживки.

— Я...

— Именно. Ты не знаешь. Конечно не знаешь. Ты просто пьян той мимолетной свободой, которую дает украденный талант.

Хванбо Ёнчхон стиснул зубы. Но промолчал. Должно быть, он тоже это чувствовал — в глубине души он знал правду.

— Тогда я покажу тебе.

— Покажешь что?

— То, что ты и Клан Хванбо потеряли.

Я шагнул вперед левой ногой, уводя правую руку с мечом максимально назад.

Моя выпрямленная спина стала луком, полностью согнутая рука — тетивой. Это была экстремальная стойка, предназначенная для одного-единственного выпада — и ничего более.

Совершенно уязвимая поза, подготовленная исключительно ради одного удара.

И всё же она почти в точности повторяла ту стойку, которую Хванбо Ёнчхон всегда принимал между своими приемами.

— Нет..!

Его глаза расширились. Гнев начал затуманивать их, и он зеркально повторил мою позу — а возможно, сделал её даже более завершенной.

Стойка, идеальная для удара кулаком. Ни одной видимой бреши.

Его глаза исказились от унижения. Мои остались спокойны, когда наши взгляды на миг встретились в воздухе.

Сигнала не было, но мы двинулись одновременно.

Простой, прямой выпад без всяких прикрас.

Вычурный прямой удар, переполненный техникой.

Два удара столкнулись в той самой точке, где мгновением ранее встретились наши глаза.

Ба-ба-бах—!

Пламя Ци, окутывающее меч и кулак, столкнулось, извергая оглушительный рев.

Но баланс длился недолго.

Медленно — но верно — мой меч пронзил внутреннюю энергию Хванбо Ёнчхона.

— К-как..!

Его голос дрогнул от шока.

Но я едва слышал его.

Мой разум заполнило знакомое, но всё еще необъяснимое ликование.

То же чувство, что я испытал, когда сразил Кроваво-пламенного Демона Кулака — то, что Сомун Хварин называла началом Намерения.

О чем я думал тогда?

Ни о чем.

Осталась лишь одна мысль — пронзить противника перед собой. Меч следовал за этим замыслом без колебаний.

Сейчас всё было так же.

Удар.

Эта единственная решимость толкала мой меч вперед, игнорируя все препятствия.

Потому что я хотел пронзить. Потому что я решил пронзить.

— Ах...

Голос, полный отчаяния и осознания, сорвался с губ Хванбо Ёнчхона.

И затем...

Пух—!

Клинок пронзил его массивный кулак, руку, плечо — и, наконец, шею.

Грузное тело Хванбо Ёнчхона начало рушиться.

Глава 147

----------

Призрак (6)

Пух—!

Клинок, пронзивший массивный кулак и предплечье, а затем и плечо, окончательно вонзился в шею Хванбо Ёнчхона.

— Кху-гх..!

Как бы ни была нестабильна его энергия, насколько бы абсурдно плотным ни было Пламя Ци и внешняя мощь, вернувшая былую славу...

Ничто не смогло выстоять против моего меча.

Точнее, против воли, заключенной в этом ударе.

Пепельно-серый оттенок внутренней энергии, покрывавший тело Хванбо Ёнчхона, померк, и кожа начала возвращать свой естественный цвет.

Его гигантская фигура начала оседать, сдуваясь, точно проколотый шар.

В мгновение ока он вновь превратился в дряхлого старика.

Он попытался прижать ладонь к ране на шее, из которой хлестала кровь, но в конце концов сдался и бессильно опустил руку.

Было ли дело в том, что его состарившееся тело больше не могло приложить достаточную силу?

Или он осознал, что попытки остановить кровотечение уже не спасут ему жизнь?

Это не имело значения.

Важно было лишь то, что Хванбо Ёнчхон принял свою смерть.

Его лицо, испещренное старческими пятнами и морщинами, задвигалось, приоткрывая рот.

— ...Только что. Что это было?..

— Как думаешь? Я просто попытался воссоздать боевое искусство Клана Хванбо на свой лад.

— Подумать только... что эта техника... обладала такой мощью...

— Если бы ты не отвернулся от неё, ты бы и сам мог достичь этого удара. Ты практиковал боевые искусства Клана Хванбо гораздо дольше, чем я.

— ...Да. Пожалуй, ты прав. Если бы я не оставил фамильный боевой путь... возможно, даже я смог бы...

Кха-к—!

Хванбо Ёнчхон выплюнул порцию крови и тяжело вздохнул.

— ...Бессмысленные «если»... В конце концов, я сам выбрал неправедный путь...

— Что ж, тогда примени полученные знания по назначению в следующей жизни.

— Кх. Гении... вы все одинаково неприятны...

Он выдавил смешок сквозь горло, в котором клокотала кровь.

Вместе с его смехом умолк и звук его дыхания.

— Как думаешь, что теперь станет с Кланом Хванбо?

— Как бы неприкосновенна ни была твоя семья для местных властей, на зло, совершенное тобой и твоими потомками, не закроют глаза. Как только об этом разнесется весть, Императорский двор наверняка вмешается. Твой клан будет истреблен.

— Истреблен... Ну, мы и так фактически были уничтожены... Но слышать это вслух — совсем другое дело.

— Фактически?... А-а.

В голове промелькнула догадка.

Хванбо Ёнчхон посеял хаос в различных уголках поместья Намгунов, чтобы рассредоточить их силы.

В этой бреши он планировал пожрать талантливых воинов нового поколения — таких, как я, Тан Соволь, Соль Лихян... и, если удастся, самого Намгун Чжона.

Но как он умудрился поднять этот хаос?

Клан Намгун невероятно силен.

Даже без Короля Меча его внутренней мощи достаточно, чтобы по праву считаться сильнейшей семьей в Поднебесной.

Дряхлеющий Клан Хванбо никогда не смог бы тягаться с ними.

Значит, они были вынуждены поставить на кон всё, что имели.

— ...Не говори мне, что ты привел с собой нынешнего главу и всех старейшин.

— Хе...

Хванбо Ёнчхон молча закрыл глаза, и я не смог сдержать вздоха.

Должно быть, он рассудил так: если ему всё равно суждено стать врагом Короля Меча после этого акта, то лучше пожертвовать остальными членами клана, пока он сам не достигнет Стадии Цветущей Гармонии.

Но у его плана с самого начала не было шансов на успех.

Во-первых, какую бы мощь ни обрел Хванбо Ёнчхон, было ясно, что он не сможет превзойти даже меня.

А во-вторых, даже если бы все силы клана рассредоточились для создания беспорядков на территории Намгунов, Сомун Хварин, мастер Стадии Цветущей Гармонии, быстро бы со всеми разобралась.

Это не было метафорой — он действительно намеревался принести в жертву весь свой род ради извращенных амбиций.

— ...Он и впрямь был безумен.

Я покачал головой.

Затем раздался его едва слышный шепот, сорвавшийся вместе с угасающим дыханием:

— Великий Кулак Тайшань...

— А?

— Так называется техника, которую ты украл.

— И ты пытаешься заявить права на неё сейчас?

— ...Из-за моей глупости имя Клана Хванбо будет очернено и забыто... Но само боевое искусство ни в чем не виновато... Отныне та техника меча... будет зваться Пронзающим Мечом Тайшань...

Больше ответов не последовало.

В какой-то миг Хванбо Ёнчхон тихо испустил последний дух.

Я посмотрел на его жалкий труп мгновение, а затем поднял голову.

Издалека я увидел Тан Соволь, бегущую ко мне, когда она поняла, что битва окончена.

— Брат Чхон!

Я убрал меч в ножны и стал ждать.

Но что-то было не так.

Даже приблизившись, Тан Соволь не замедлилась. Напротив, она прибавила ходу.

— Э, погоди...??

В мгновение ока она на полной скорости врезалась в меня — нет, это был не таран. Объятия.

К слову, я всё еще был истощен физически и морально после попыток применить незавершенное озарение в реальном бою.

Пух—!

— Мы победили!

— Гхык!

Удар пришелся по моему незащищенному телу, выбив весь воздух из легких.

— Ты не ранен? Яд не был слишком сильным — на тебя он не подействовал, Брат Чхон?

Нет. По мне не попали. Яд на меня не подействовал.

Просто... этот удар мгновение назад был чертовски болезненным...

— Какое счастье! Когда его тело начало молодеть, я так испугалась...

— ...Ты вообще меня слушаешь?

— Но я верила, что ты победишь, Брат Чхон!

— Точно не слушает.

Было ли дело в том, что она впервые столкнулась с мастером Искусства Золотого Колокола, или в давящем присутствии гиганта, окутанного Пламенем Ци?

Теперь, когда напряжение покинуло её тело, Тан Соволь обнимала меня и прыгала, словно необъезженный жеребенок.

Поскольку силы оставили меня, мне оставалось лишь беспомощно содрогаться в её руках.

Наверняка останется синяк... и в глазах всё еще плыло. Но при всём при этом...

Возможно, дело было в тепле и отчетливости этого контакта...

К моему изможденному телу начала возвращаться капля сил.

Я осторожно обвил рукой её тонкую талию. Тан Соволь вздрогнула.

Я медленно отстранил её и заговорил:

— Еще слишком рано праздновать. Насколько я слышал, в других районах нападения еще продолжаются.

— Что?! Не говори мне, что там еще остались такие людоеды, как он?! Тогда как же Лихян..!

— «Людоед»... точное определение. Но других таких, скорее всего, нет. Похоже, этот старик был единственным вдохновителем всего этого.

Тан Соволь с удивлением перевела взгляд с меня на труп Хванбо Ёнчхона.

Я слабо улыбнулся и продолжил:

— Не волнуйся слишком сильно. Старшая Сомун Хварин там, так что с Соль Лихян всё будет в порядке. Остальные участки должны надежно удерживать воины Клана Намгун. Я лишь говорю, что нам стоит попытаться минимизировать ненужные потери. К тому же, кажется, некоторых членов Клана Хванбо заставили участвовать силой.

— Теперь, когда ты упомянул об этом... когда Хванбо Гван пришел в себя, он выглядел смертельно напуганным кем-то. Если тем самым «дедом» был этот человек...

— Значит, смерть Хванбо Ёнчхона быстро положит конец этой схватке.

Даже ослабленный, Клан Хванбо всё еще оставался громким именем.

Они привели достаточно сил, чтобы нанести серьезный ущерб Клану Намгун.

Если жертв можно избежать, это нужно сделать.

Я обменялся взглядом с Тан Соволь и кивнул.

Пока я отсекал голову Хванбо Ёнчхона, крепко сжимая её за волосы...

Тан Соволь велела нерешительным воинам Клана Намгун собрать в одном месте поверженного Хванбо Гвана и его эскорт.

Довольно многие были мертвы, но так как клан славился физической крепостью, многие еще дышали.

Разумеется, уничтожение их дантяней было стандартной процедурой.

Я не знал точно, что они приняли для впадения в такое неистовство, но причиной определенно была внутренняя энергия.

— Ну что, идем?

— Да. Пожалуй, стоит направиться туда, где дальше всего от места боя сестры Хварин.

......

Если подводить итог: нам удалось разрешить ситуацию без особых хлопот.

Как и ожидалось, по-настоящему опасные цели — вроде главы Клана Хванбо и старейшин — были быстро нейтрализованы Сомун Хварин, которая просто переломала им конечности.

Остальные были либо подавлены воинами Намгунов, либо сдались в тот же миг, как увидели отрубленную голову Хванбо Ёнчхона.

Единственным настоящим сюрпризом стало то, как хорошо проявила себя Соль Лихян.

Клан Хванбо бросил все свои силы на атаку Клана Намгун.

Мастера Полусовершенства были остановлены Сомун Хварин и старейшинами Намгун, но оставалось еще множество других бойцов.

Боевые искусства Соль Лихян сочетали техники демонического звука и хладную энергию Инь.

Её атаки было трудно блокировать, а при попадании враги замерзали почти мгновенно, лишаясь возможности двигаться.

А благодаря своему Чистому Телу Инь, она владела абсурдно чистой и мощной энергией Инь.

Так что результат был очевиден...

Сколько бы врагов ни стояло перед ней, если они не были на Стадии Пика или выше, они беспомощно падали замертво.

Когда всё утихло, мы допросили Хванбо Гвана и других выживших.

И тогда...

— ...Ситуация оказалась хуже, чем я воображал.

— О чем ты?

Намгун Чжон собрал нашу группу, чтобы поделиться находками. Он тяжело вздохнул.

— Похоже, весь Клан Хванбо находился под пятой Хванбо Ёнчхона, этого призрака из прошлого.

— Мы уже догадались.

— Но каждый, кто изучал фамильные искусства, был обязан встретиться с ним хотя бы раз. Используя определенные наркотики и колдовство, он вживил глубокий страх перед собой в их подсознание.

— ...Понятно. Это могло сработать.

Мастера боевых искусств по природе своей горды.

Даже подавленный силой и страхом, кто-то со временем мог бы это преодолеть.

Но если разум подавлен настолько, что воля к сопротивлению даже не возникает... Это совсем другое дело.

Не со всеми, конечно, но многие были обречены жить в вечном ужасе до конца своих дней.

— Он особенно тщательно подпитывал этот страх в главе клана и его наследнике. Это могло бы объяснить слухи о растущей жестокости Клана Хванбо.

— Но страх не стирает унижение и стыд.

Самый прямой способ избавиться от такого унижения — убить источник. Но самый простой — срываться на других, на тех, кто беззащитен.

— Вдобавок ко всему, если кто-то получал травму, выделялся из толпы или совершал малейшую ошибку — его немедленно пожирали. Особенно это касалось чужаков, которые приходили в надежде вступить в Клан Хванбо. Никто из них не доживал до следующего утра, становясь обедом.

— ...Сколько же людей они съели?

— Точного числа я не знаю. Но, по словам главы Клана Хванбо, который дольше всех находился при Хванбо Ёнчхоне — лично ему известно более чем о сотне.

— ...Возможно, я позволил ему умереть слишком легко.

— Ты пронзил ему горло и позволил медленно истечь кровью. Этого более чем достаточно. Нет нужды становиться жестокими лишь потому, что наш враг был таковым.

Намгун Чжон покачал головой, а затем прочистил горло.

— В любом случае, большинство из них пошли в бой под угрозой быть съеденными. Они нанесли вред членам Клана Намгун, так что я не намерен их прощать. Но так как они все наперебой выдают секреты Клана Хванбо, мы пока заперли их в темнице.

— Что будете делать дальше?

— Сначала дождусь возвращения отца. Срочная часть дел окончена, а окончательное решение должен принять Глава Клана. О, и само собой, твои заслуги будут официально признаны тогда, Брат Чхон.

Он улыбнулся, переводя взгляд с меня на Тан Соволь.

— И нам лучше будет тщательно подсчитать вклад и долги Клана Тан... иначе это может превратиться в ту еще неразбериху.

— Э-э... Будем надеяться, что обойдется...

— Ха-ха...

Мы с Тан Соволь неловко рассмеялись.

Затем Сомун Хварин, до этого молча слушавшая, начала тыкать меня в спину.

— Эй, ты. Слышишь, ты.

— Что такое, Старшая Сомун Хварин? Если вы насчет закусок, то напоминаю — вы и мои тоже уже съели.

С крошками, всё еще приставшими к уголкам губ, Сомун Хварин надулась и покачала головой.

— Я не за этим тебя звала. Хозяин дома вернулся. Я подумала, стоит предупредить тебя заранее.

— ...А?

Я обернулся в недоумении...

Бам—

Что-то тяжелое ударилось о землю, а следом дверь распахнулась настежь.

В комнату вошел мужчина средних лет с острым и ледяным выражением лица.

Хотя я впервые видел его вживую, атмосфера вокруг него была острой, словно обнаженный клинок.

Король Меча.

Глава Клана Намгун наконец вернулся.

----------