Моя жизнь на минималках и белоснежная богиня
Kirik_EXE

Махито Акияма давно смирился с тусклостью собственного существования: его день — это бесконечные онлайн-сессии, терпкий кофе и натянутый капюшон, под которым прячутся утомлённые глаза. В классе за ним закрепилась репутация «жуткого одиночки», и такое положение вещей его полностью устраивало. Всё переворачивается, когда рядом с ним за парту садится Хори Такахаси — обладательница снежно-белых волос и подкупающей сердечности. Обычная совместная уборка и нечаянно оброненное замечание о том, что его имя звучит «мило», заставляют сердце Махито сбиться с ритма. Найдёт ли в себе силы затворник, чьи родители постоянно в отъезде, впустить в свою пустую квартиру и в душу этот внезапный свет?

====================

Белоснежный шум в 144 герца

1 глава. Белоснежный шум в 144 герца

Для Махито Акиямы реальность давно потеряла свою четкость, превратившись в невнятный, надоедливый фон для по-настоящему важных событий. Его настоящий мир ограничивался тонкими матовыми рамками 27-дюймового монитора с частотой обновления 144 герца. Ночь была временем его триумфа, временем, когда он переставал быть «тем странным парнем в худи» и становился мастером меча, воином, не знающим жалости.

В комнате, погруженной в густой полумрак, слышалось только мерное стрекотание механической клавиатуры. Махито не зажигал свет — ему хватало синего мерцания экрана. На мониторе его персонаж уклонялся от ударов огромного ледяного голема. Его пальцы, длинные и бледные, порхали над клавишами WASD с точностью хирурга. Щелчки переключателей Cherry MX Blue были единственной музыкой, которую он признавал. Каждое движение было выверено до миллиметра. В виртуальном мире всё было честно: если ты совершал ошибку, ты знал почему. В реальности же ошибки совершались постоянно, и их причины всегда скрывались в тумане человеческих эмоций, которые Махито ненавидел.

Когда голем рассыпался на тысячи сверкающих пикселей, оставив после себя редкий артефакт, Махито со вздохом откинулся на спинку геймерского кресла. Кожа на нем противно скрипнула, напоминая о том, как долго он здесь сидит неподвижно. Он посмотрел на часы в углу экрана — 05:15 утра. В комнате застоялся тяжелый запах озона, пыли и остывшей лапши быстрого приготовления, упаковки от которой горой возвышались на краю стола. Махито подошел к окну и раздвинул шторы. Небо над Токио было грязновато-серым, похожим на застиранную простыню, которую забыли выбелить.

Будильник прозвенел через час, но он так и не смог заснуть, провалившись в тревожное забытье. Махито встал, ощущая свинцовую тяжесть в костях. На кухне он привычно нажал кнопку старой кофемашины. Звук мелющих зерен казался ему слишком громким, почти агрессивным в этой пустой, гулкой квартире. Родители снова прислали перевод — сумма в приложении светилась внушительная, но Махито лишь безразлично смахнул уведомление. Деньги были для него просто ресурсом, позволяющим не выходить из своей зоны комфорта и оплачивать премиум-подписки. Он жил один с тринадцати лет, и тишина давно стала его единственным преданным собеседником. Натянув школьную форму и скрыв её под огромным черным худи, Махито вышел на улицу. Он чувствовал себя призраком, проходящим сквозь толпу NPC, у каждого из которых был свой скучный, зацикленный и абсолютно предсказуемый маршрут.

Возле соседнего дома он мельком увидел светлое пятно. Девушка с белоснежными волосами смотрела на небо, закинув голову так, что её тонкая шея казалась почти прозрачной, а кожа — фарфоровой. Махито даже не задержал на ней взгляд. Девушки для него были самым непредсказуемым и опасным типом «юнитов». Слишком много шума, слишком много лишних слов и скрытых смыслов. Он просто прошел мимо, погруженный в расчеты характеристик нового меча, который он выбил этой ночью, прикидывая, сколько очков навыков нужно вложить в ловкость.

Класс 3-А жил своей обычной, раздражающей жизнью. Гул десятков голосов сливался в единый неразборчивый шум, от которого у Махито начинала пульсировать боль в висках. Он пробрался к своей последней парте у окна — это был его «край карты», крайняя точка игрового мира, где его никто не трогал. Махито положил голову на стол и накрыл её руками, стараясь превратиться в камень.

[[image:/storage/reader-images/61b7a41bd44fe0cf154300d7ad17d7e5ac6f3f2b.jpg]]

— Всем встать! — скомандовал кто-то на переднем ряду, кажется, староста.

Махито даже не шелохнулся. Он слышал привычные едкие смешки за своей спиной: «Акияма опять в коме», «Может, он сдох под этим капюшоном? Потыкайте его линейкой». Ему было плевать. Глухое безразличие было его лучшей броней, которую не могли пробить никакие насмешки или косые взгляды.

— У нас новая ученица, — голос учительницы прервал шум, заставив всех замолчать. — Знакомьтесь, Хори Такахаси.

Махито приоткрыл один глаз, потревоженный внезапной тишиной. У доски стояла та самая девушка с белоснежным каре. Она улыбалась, и эта улыбка была слишком яркой, почти слепящей для этого душного, пропахшего мелом класса.

— Меня зовут Хори Такахаси. Я переехала из Киото. Надеюсь, мы станем добрыми друзьями! — её голос был чистым и непривычно громким.

[[image:/storage/reader-images/1732f789fd231cb490e7f96348f94cd56d40aba4.jpg]]

«Очередная гиперактивная особа. Только этого не хватало для полного набора», — подумал Махито и снова попытался закрыть глаза, погружаясь в спасительную темноту капюшона.

Парни на первых рядах начали суетиться, поправляя галстуки, но звук её шагов почему-то приближался именно к его углу. Легкий цокот каблуков по линолеуму становился всё отчетливее.

— Привет. Здесь свободно? Можно я присяду рядом? — вопрос прозвучал прямо над его ухом.

Махито нехотя поднял голову. Хори стояла перед ним, глядя с каким-то странным, почти детским исследовательским интересом. Её глаза блестели так, будто она нашла редкий квестовый предмет.

— Как хочешь, — бросил он максимально сухо и снова уткнулся в сгиб локтя. Он был уверен, что она быстро потеряет интерес к такому угрюмому и скучному соседу, но Хори просто села рядом, аккуратно разложив свои ярко-розовые тетради, которые дико контрастировали с его пустой партой.

Весь день прошел под знаком её навязчивого присутствия. Хори была как критическая ошибка в идеально отлаженной системе. Она пыталась заговорить с ним на каждой перемене, не обращая внимания на его холодность.

— Акияма-кун, а какой следующий урок? Ты не знаешь, строгий ли учитель химии?

— Акияма-кун, а где здесь школьный сад? Говорят, там красиво.

Махито отвечал односложно, чувствуя, как его терпение медленно истощается. Девушки всегда требовали внимания, эмоций, слов. У него не было на это ни времени, ни желания. Его мозг был занят тактикой предстоящего мирового босса, а не обсуждением школьных коридоров.

После уроков их, по иронии судьбы, оставили дежурить — учительница решила, что это лучший способ для новенькой влиться в коллектив. Махито молча стирал мел с доски, мечтая только об одном — поскорее вернуться домой к своему безопасному монитору. Скрип губки по доске был единственным звуком в пустом классе.

— Слушай, — Хори прервала тишину, опираясь на швабру. — Я так и не узнала твое имя. Ты весь день молчишь, будто я привидение.

— Махито Акияма, — ответил он, не поворачиваясь. Ему хотелось, чтобы она просто замолчала.

— Махито? Какое миленькое имя! Оно тебе очень подходит. Такое... спокойное и глубокое. Как лесное озеро.

Махито замер. Скребок застыл на полпути, оставив на доске мокрый след. «Миленькое»? Это слово никак не вязалось с его образом мрачного затворника. Он посмотрел на Хори через плечо и увидел, что она искренне улыбается. В её взгляде не было ни капли издевки. В его пустом доме, где родители присылали только сухие чеки, всегда было холодно. А эта девчонка вела себя так, будто они знакомы целую вечность. Он почувствовал нарастающее раздражение, смешанное с непонятным беспокойством. Она нарушала его правила. Нарушала его тишину.

На следующее утро сцена повторилась с пугающей точностью. Стоило ему выйти за калитку, как Хори оказалась рядом, будто она караулила его в кустах.

— Доброе утро, Махито-кун! Ты сегодня на три минуты позже, чем вчера!

Он остановился, глядя на неё с глубоким недоумением.

— Зачем ты со мной разговариваешь? — прямо спросил он, глядя ей в глаза. — Тебе же вчера ясно сказали: я изгой. Со мной не престижно общаться. Ты портишь себе репутацию в первый же день.

Хори вдруг остановилась и сердито надула щеки, забавно и немного вызывающе выпятив грудь.

— А мне плевать, что говорят эти глупцы! — отрезала она, топнув ногой. — Они тебя совсем не знают. А я вижу, что ты просто... очень вредный, колючий и невероятно одинокий! Я сама выбираю себе друзей, понятно?

Махито ошеломленно замолчал. Её упрямство было иррациональным, оно ломало все социальные алгоритмы, которые он знал. Он просто отвернулся и пошел дальше, надеясь, что если он будет игнорировать её достаточно долго, она просто исчезнет. Но в классе под своей партой он нащупал небольшую коробочку. Открыв её, Махито увидел бенто — домашнюю еду, заботливо уложенную в контейнер. Рядом лежала записка: «Вчера ты сидел весь обед с пустым столом. Мне это не понравилось. Поешь сегодня, я очень старалась! Приятного аппетита!».

Он смотрел на рис и овощи как на какой-то опасный магический артефакт. Зачем ей тратить время на него? Махито не чувствовал благодарности — скорее, странную, липкую неловкость от того, что теперь он был ей что-то должен. Он съел всё, механически пережевывая пищу, и вкус домашней еды показался ему слишком непривычным после месяцев жизни на полуфабрикатах.

Дорога домой после уроков была такой же шумной из-за её бесконечных рассказов. Махито попрощался коротким кивком и скрылся за забором, чувствуя облегчение. Только в прихожей, снимая рюкзак, он понял, что пустая пластиковая коробка из-под бенто всё еще лежит у него.

«Лишние хлопоты и проблемы», — раздраженно подумал он и, не разуваясь, выскочил обратно на улицу.

Хори была уже довольно далеко, её светлая голова мелькала среди редких прохожих. Махито пришлось бежать, чтобы сократить дистанцию. Его легкие горели — он совершенно не привык к физическим нагрузкам, его пределом были походы до ближайшего магазина за энергетиком.

— Хори! Стой! — крикнул он, чувствуя, как сбивается дыхание.

Она обернулась, и в этот самый момент Махито понял, что из-за инерции бега он просто не может затормозить на скользком, недавно политом асфальте.

Удар был неизбежен. Они оба с коротким вскриком повалились на землю. Махито по инерции оказался сверху, прижав её своим весом к тротуару. Его ладони, инстинктивно ища опору, уперлись во что-то невероятно мягкое, упругое и теплое. В следующую секунду осознание того, КУДА именно попали его руки, пронзило его мозг ледяным душем. Его лицо моментально вспыхнуло багровым цветом. Он пулей вскочил на ноги, едва не запутавшись в собственных кроссовках от дичайшего смущения.

— С-с-спасибо за еду! Вот, держи! Я... я просто хотел отдать! — он буквально всунул ей в руки коробку и низко поклонился, чувствуя, как кожа на лице буквально плавится от стыда.

Хори стояла неподвижно, её лицо было красным до самых корней волос. Она молча, не глядя на него, выхватила коробку дрожащими руками и, резко развернувшись, бросилась бежать прочь.

Махито остался стоять один на пустой улице. Его сердце бешено колотилось где-то в горле, а в голове пульсировала только одна мысль: «Всё. Теперь она точно будет меня ненавидеть. Это идеальный исход, тишина наконец-то вернется в мою жизнь». Но почему-то от этой мысли в груди стало еще холоднее и паршивее, чем обычно. Он медленно побрел домой, чувствуя на ладонях странное, пугающее тепло, которое никак не хотело исчезать.

----------

Тень и Свет под одной крышей

Глава 2: Тень и Свет под одной крышей

В ту ночь виртуальные миры Махито Акиямы остались без своего единственного защитника. Он сидел перед монитором, но пальцы, обычно порхавшие по клавишам с быстротой молнии, теперь безвольно замерли. В голове, словно зацикленный ролик из старого кино, прокручивалась сцена на перекрестке: скользкий асфальт, резкий вскрик, тяжесть падения и... то самое ощущение под ладонями. Мягкое, теплое, пугающее.

— Проклятье... — прошептал он в пустоту комнаты, закрывая лицо руками.

Кожа на щеках до сих пор горела, а ладони, казалось, всё еще хранили то самое прикосновение. Он был абсолютно уверен, что Хори его возненавидит. Для человека, который годами выстраивал вокруг себя неприступную стену из безразличия и цинизма, это была настоящая катастрофа. Он не понимал, как завтра посмотрит ей в глаза. Да и позволит ли она ему это? Скорее всего, теперь она будет обходить его за милю, а одноклассники, узнав о случившемся, окончательно превратят его жизнь в ад. Махито так и не смог заснуть. Он встретил рассвет, сидя в кресле, с тяжелой, словно налитой свинцом головой и жуткой сонливостью, которая делала окружающий мир похожим на густой кисель.

Утро началось как обычно, но в воздухе витало удушающее напряжение. Каждый звук — скрип половицы, шум воды в кране — казался Махито предвестником беды. Выйдя за калитку, он тут же увидел знакомое белоснежное каре. Сердце Махито пропустило удар, он невольно замедлил шаг. Но в этот раз Хори не подбежала к нему с сияющей улыбкой и веселым «Доброе утро!». Она шла впереди, опустив глаза в асфальт, словно считая каждый камешек под ногами. Её плечи были понурыми, а лицо — непривычно серым и грустным. Махито сделал робкий шаг к ней, в горле застряло тяжелое извинение, но Хори, словно почувствовав его приближение, лишь ускорила шаг. Она проигнорировала его присутствие так полно и искренне, что Махито почувствовал, как внутри него что-то оборвалось.

«Всё кончено. Связь разорвана, даже не успев толком окрепнуть. Тишина вернулась, как я и хотел... но почему мне так паршиво?» — думал он, механически переставляя ноги по пути к школе.

Придя в класс, он по привычке рухнул на парту, накрыв голову капюшоном. Ему хотелось провалиться сквозь землю или хотя бы в глубокий сон без сновидений. Но рука, привычно скользнувшая под крышку стола в поисках учебника, снова нащупала знакомый гладкий пластик. Еще одна коробочка бенто? Махито замер, не решаясь её достать. Зачем она снова это сделала? Почему она кормит того, кто вчера так опозорил её на глазах у прохожих? Это не укладывалось в его логику «причины и следствия». Он украдкой взглянул на Хори. Она сидела на своем месте, глядя в учебник застывшим, неестественно серьезным взглядом. В её облике не осталось и следа от прежней беззаботной девчонки.

Голод и любопытство взяли верх. На большой перемене Махито взял коробку и, стараясь не привлекать внимания, прокрался на крышу школы — единственное место, где ветер мог хоть немного разогнать его мрачные мысли. Весенний воздух обдал его прохладой, принося запахи города. Присев на бетонный выступ, он открыл крышку. Внутри снова был кулинарный шедевр: рис, аккуратные ломтики омлета и овощи.

— Вкусно... — невольно сорвалось с его губ после первого же кусочка.

Домашняя еда была наполнена заботой, которой он, как ему казалось, совершенно не заслуживал. Он начал медленно жевать, рассматривая содержимое коробочки и гадая, во сколько же ей пришлось встать, чтобы приготовить всё это.

Вдруг дверь на крышу со скрипом отворилась. Махито вздрогнул, едва не выронив палочки. Увидев Хори, он рефлекторно отодвинулся назад, почти вжимаясь в ограждение. Он ждал чего угодно: гнева, криков, требования больше никогда к ней не подходить, но она лишь молча подошла ближе. Её лицо было густо-красным, губы дрожали, а взгляд был направлен куда-то в сторону.

[[image:/storage/reader-images/959a96885551fffa5a1344b7918ee1b702b5e74e.png]]

— Можно... — едва слышно, почти шепотом проговорила она.

— Что? Погромче, я не слышу, — попросил Махито, чувствуя, как внутри всё сжимается от неопределенности.

— Можно... я останусь у тебя дома на этот день? На ночь? — повторила она, и в её голосе послышались надрывные нотки, граничащие с отчаянием.

Махито замер, ошаломленный этой просьбой. Его мозг, привыкший к четким игровым сценариям, выдал ошибку. «Ты шутишь?» — это первое, что он хотел спросить. Но, глядя в её печальные, полные какой-то скрытой боли глаза, он осекся. В этот момент она не была «сияющей богиней». Она была просто напуганным подростком.

— Зачем?! — выпалил он, и его голос прозвучал слишком резко и четко в тишине крыши.

Хори вздрогнула от его тона, её лицо стало еще краснее, и она уже собиралась развернуться, чтобы убежать и скрыться от этого позора, но Махито, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, перехватил её за руку. Пальцы сомкнулись на её тонком, хрупком запястье.

Время словно остановилось. Он почувствовал, как она мелко дрожит. Махито понял, что держит её слишком долго, и это может выглядеть странно, поэтому он резко разжал пальцы.

— У тебя... что-то случилось? Проблемы дома? — уже гораздо мягче спросил он.

Хори медленно, с трудом сдерживая слезы, кивнула. Махито глубоко вздохнул, глядя на небо. Его тихая, холодная крепость-квартира, где он привык прятаться от мира, скоро примет гостью.

— Ладно. Хорошо. Ты можешь остаться у меня на ночь.

В ту же секунду Хори преобразилась. Она всё еще была пунцовой от смущения, но в её глазах вспыхнул такой яркий свет облегчения и радости, что Махито стало не по себе. Она порывисто шагнула к нему, словно хотела обнять в порыве благодарности, но в последний момент сдержалась, лишь крепко сжав кулачки. Вместо этого она подошла вплотную — так близко, что он почувствовал аромат её шампуня — и протянула руки к его голове.

Прежде чем он успел хоть как-то среагировать или отстраниться, её пальцы мягко зацепили край черной ткани. Капюшон — его верный щит, его маскировка — плавно соскользнул назад, открывая его лицо прямому солнечному свету.

Хори замерла. Она смотрела на него так, словно перед ней открылась величайшая тайна школы. Синяки под глазами от вечного недосыпа и мертвенная бледность кожи не могли скрыть его правильных, почти аристократичных черт. А растрепанные черные волосы, которые он никогда не укладывал, придавали ему вид персонажа из какой-нибудь мрачной, но красивой манги.

— Красивый... — выдохнула она, не сводя с него глаз.

Махито тут же отпрянул, испуганно поправляя волосы и пытаясь снова натянуть капюшон. В груди разлилось странное, щекочущее чувство тепла, которое было ему совершенно незнакомо. Ему было и приятно, и до смерти неловко одновременно.

— Разве... разве ты не обижаешься на меня? Ну, за то, что произошло вчера? — спросил он, отводя взгляд к горизонту.

Хори удивленно вскинула брови, и на её лице наконец-то появилась тень её прежней улыбки.

— За это? Глупый Махито-кун. Ты же сделал это случайно, я видела, как ты бежал. Было бы странно злиться на несчастный случай.

Груз, давивший на плечи Махито всю ночь, наконец рассыпался в прах. Он еще раз тихо, почти шепотом извинился, и они вместе, сохраняя небольшую, но уже не такую официальную дистанцию, направились обратно в класс. Теперь его пустая квартира больше не казалась ему такой скучной и серой — ведь сегодня вечером её порог переступит Хори.

----------

Вкус, забытый с рождения

Глава 3: Вкус, забытый с рождения

Когда они подошли к дому Махито, вечернее небо Токио окончательно затянулось плотными, тяжелыми сумерками. Городские огни мерцали где-то далеко за горизонтом, но здесь, в старом жилом квартале, тишина казалась почти осязаемой.

Махито молча достал ключи. Железная калитка отозвалась надрывным скрипом, который в вечернем воздухе прозвучал как чей-то болезненный стон. Переступив порог дома, Хори невольно поежилась. Внутри царила не просто тьма, а какая-то могильная, застоявшаяся прохлада.

Махито привычно, не глядя, щелкнул выключателем. Тусклый свет старых ламп залил прихожую, выхватывая из темноты детали интерьера. Всё было расставлено по своим местам, но повсюду лежал ровный, серый слой пыли. Казалось, воздух здесь не двигался месяцами.

Здесь не пахло домом, не пахло ужином или уютом. Это было просто пространство, ограниченное четырьмя стенами, лишенное жизни. Махито чувствовал укол стыда, понимая, насколько мертвым выглядит его жилье.

— Проходи... — буркнул Махито, стараясь не встречаться с ней взглядом.

Сначала он повел её на кухню. Это место выглядело пугающе стерильно. Единственным предметом, который выглядел «живым», была массивная кофемашина. Её хромированные бока блестели в свете ламп, как алтарь в каком-то мрачном храме одиночества. Хори с недоумением оглядывала пустые столешницы.

— А что ты ешь, Махито-кун? — тихо спросила она, и в её голосе послышались нотки искренней тревоги.

Махито криво усмехнулся. В его взгляде промелькнул странный блеск. Ему было и смешно, и горько от того, что его тайная жизнь «призрака» теперь на виду у этой сияющей девушки.

— Тебе интересно, из чего состоит мой рацион? Что ж, добро пожаловать в мою личную сокровищницу.

Он начал открывать шкафы один за другим. На верхних полках бесконечными рядами стояли пластиковые стаканы с раменом. В холодильнике, который жалобно загудел при открытии, не было ничего, кроме бутылок воды и заветревшегося соуса.

Нижние полки тоже были забиты лапшой. Напоследок он открыл маленькую выдвижную полку: она была доверху забита капсулами для кофемашины. Сотни черных и коричневых дисков, блестевших под светом ламп.

Хори замерла. Она смотрела на это кладбище суррогатов так, будто перед ней был не человек, а какой-то неисправный робот.

— Это... это всё, чем ты питаешься и пьешь? Каждый божий день? — её голос дрожал от смеси злости и сочувствия.

Махито расслабил лицо, его взгляд снова стал привычно безэмоциональным.

— С самого рождения, — бросил он, пожимая плечами. — Ну, или с тех пор, как родители решили, что денег на карте достаточно, чтобы я не умер. Главное, чтобы в приложении светились нужные цифры, верно? Остальное — не их забота.

Хори почувствовала, как внутри неё что-то больно сжалось. Она увидела в нем не просто «крутого затворника», а брошенного ребенка, запертого в теле подростка.

Когда они направились к его комнате, Махито вдруг резко остановился. Перед глазами всплыла картина его «берлоги»: разбросанные носки, горы пустых банок.

— Стой! — он повернулся к ней, и его лицо выражало крайнюю степень паники. — Тебе... тебе пока категорически нельзя туда заходить. Жди здесь.

Хори лишь вздохнула, сложив руки на груди.

— Дай угадаю: там горы мусора и хаос? Я уже догадалась, Махито-кун. Ты читаешься как открытая книга. Если тебе нужно время, чтобы убраться — действуй. А я пока займусь делами.

Прежде чем он успел спросить какими, она развернулась и быстро скрылась в направлении выхода.

«Она ушла? Наверное, я показался ей слишком жалким...» — пронеслось в голове Махито, обжигая его изнутри.

Но времени на самобичевание не было. Он ворвался в свою комнату. Следующие тридцать минут превратились в самый изнурительный марафон в его жизни.

Махито носился по комнате со скоростью света. Он запихивал грязную одежду в корзину для белья, лихорадочно сгребал пустые жестяные банки в огромный мусорный мешок.

Он протер монитор старой футболкой, разогнал пыль с клавиатуры и, наконец, открыл окно, впуская прохладный ночной воздух. Его пальцы дрожали, а сердце колотилось в ребра.

Почему ему было так жизненно важно, что эта девчонка подумает о его комнате? Почему её мнение в одну секунду стало важнее всех игровых достижений?

Закончив уборку, он замер, пытаясь унять дрожь. Вдруг его ноздри уловили нечто невероятное. Запах... живой, настоящей еды? Сладковатый аромат имбиря, соевого соуса и жареного мяса начал просачиваться сквозь щели в двери.

Махито вышел в коридор и замер. Хори была на кухне. Она не ушла. Оказалось, она просто бегала в ближайший магазин за продуктами.

Теперь, напевая что-то под нос, она по-хозяйски колдовала у плиты. Она готовила никудзяга — традиционное японское рагу. Махито наблюдал, как она ловко нарезает картофель и морковь.

В её движениях было столько тепла, что кухня перестала казаться декорацией. Она обернулась на звук его шагов, и её лицо осветила прекрасная, открытая улыбка.

— О, ты закончил? А я тут решила, что нам обоим нужно поужинать чем-то настоящим. Настоящая еда лечит душу, Махито-кун.

Махито, совершенно потерянный и очарованный этой картиной, ляпнул первое, что выдал его мозг:

— Милашка...

Мир словно замер. Хори мгновенно вспыхнула, став красной, как спелый томат. Махито, осознав, что сказал это вслух, тоже почувствовал, как нестерпимый жар заливает лицо.

— Откуда... откуда ты взяла продукты? — спросил он, пытаясь сменить тему.

— Сходила в маркет за углом. А еще я нашла у тебя в самом дальнем углу шкафа посуду. Она просто блестела, совсем новая. Ты хоть раз ей пользовался?

— Никогда, — честно признался Махито.

Посуда была подарком бабушки на его новоселье, о котором он благополучно забыл. Он привык есть прямо из пластиковых коробок, и идея сервировки стола казалась ему чем-то странным.

Через десять минут стол был накрыт. Махито сел напротив неё, сложил руки и, следуя её примеру, произнес: «Приятного аппетита».

Стоило первой ложке коснуться его языка, как реальность поплыла. Это не было похоже на безвкусную лапшу. Это было похоже на... тепло. На заботу. На то, чего в его жизни не было так давно.

Махито сам не заметил, как из его глаз потекли слезы. Одна за другой они капали прямо в тарелку.

— Вкусно! Это невероятно вкусно! — сказал он, улыбаясь сквозь слезы.

[[image:/storage/reader-images/14846bf0c5138c73eb07d8690d76e3016792e9f3.jpg]]

Это были слезы облегчения. Словно этот ужин смыл часть его многолетнего одиночества.

— Я рада, Махито-кун. Очень рада, что тебе понравилось, — Хори светилась от счастья.

В этот момент они выглядели не как одноклассники, а как два одиноких человека, нашедших друг друга. Но внезапно Махито вспомнил, из-за чего Хори попросилась к нему.

Он отложил палочки, чувствуя, как внутри снова поселяется тревога.

— Хори... прости за вопрос. Но что именно случилось у тебя в семье? Почему ты... не можешь вернуться домой сегодня?

Улыбка Хори моментально погасла. Её лицо осунулось, а в глазах поселилась такая глубокая тоска, что Махито стало физически больно.

— Прости, я не должен был лезть! — Махито заговорил быстро, видя, как она плачет.

— Ничего страшного... я справлюсь... — выдавила она сквозь боль, но её плечи дрожали от рыданий.

Это был момент, когда её «идеальная» маска новенькой окончательно разбилась, открыв израненную душу. Махито резко встал.

Он завел её в свою комнату и буквально уложил на кровать, накрыв сверху тяжелым, теплым одеялом.

— Я хочу, чтобы ты просто поспала. Только так ты сможешь успокоиться. Сон — лучший лекарь.

Но когда Махито уже развернулся, чтобы уйти, Хори внезапно схватила его за руку и потянула на себя. Махито рухнул прямо в её объятия.

Его щека коснулась её плеча, и он почувствовал, как бешено колотится её сердце.

— Пожалуйста... полежи со мной немного. Мне очень страшно.

[[image:/storage/reader-images/75a3e4023acb1447f6cc3dd41c1abab22a198b9d.jpg]]

Махито сдался. Он лег рядом, чувствуя её прерывистое дыхание. Под мерный стук сердца Хори его вечная бессонница отступила.

Он смотрел в потолок, чувствуя её руку на своем плече, и впервые за много лет провалился в глубокий сон без кошмаров и желания сбежать в игру.

На следующее утро будильник пропищал в 5:00. Махито мгновенно выключил его и осознал: он всё еще в объятиях Хори. Он покраснел, сердце заколотилось, но затем пришло осознание — он выспался.

«Неужели она хотела, чтобы я наконец поспал?». Он улыбнулся. Это была тихая, искренняя улыбка.

Аккуратно выбравшись из кровати, он решил впервые отплатить ей тем же. Он решил приготовить завтрак — идеальную яичницу.

Каждое яйцо он разбивал с такой осторожностью, словно от этого зависела судьба мира. Шипение масла на сковороде казалось ему самой приятной мелодией на свете.

Дверь комнаты открылась, вышла сонная Хори с растрепанными волосами. Увидев еду на столе, она подлетела к нему и начала фотографировать тарелку.

— Зачем ты это делаешь?! — опешил Махито.

— ТЫ ВПЕРВЫЕ СДЕЛАЛ НАСТОЯЩУЮ ЕДУ! — Хори сияла от восторга. — Это исторический момент, Махито-кун! Настоящее кулинарное чудо!

После завтрака Хори быстро приняла ванную. Выйдя, она протерла глаза и уставилась на Махито с нескрываемым изумлением.

— Что-то не так? — спросил он, поправляя воротник.

— Твои синяки под глазами... они пропали! Ты выглядишь совсем иначе!

Махито бросился к зеркалу. Лицо выглядело здоровым, взгляд — живым. Он знал ответ — он впервые по-настоящему выспался.

На улице было жарко, около 25 градусов. Махито стоял у двери, раздумывая, надеть ли привычное черное худи.

— О чём раздумываешь? спросила Хори

— Да вот не знаю... жарко ведь будет, но я так привык к худи...

Хори, покраснев, тихо подошла к нему и попросила:

— Если не можешь определиться... одень школьные брюки и просто закатай рукава белой рубашки. Пожалуйста. Тебе не нужно больше прятаться.

Махито опешил. Это означало снять последний барьер между ним и миром. Но отказать ей он не мог.

Когда он переоделся и закатал рукава рубашки, он сам не узнал себя в зеркале. Стройный парень с открытым лицом. Он выглядел ослепительно красиво.

[[image:/storage/reader-images/8248d550710e9dade915db7054d26ec38c8447c6.png]]

Хори едва сдерживала восторг, глядя на его преображение.

— Как тебе? — стеснительно спросил он.

— Ты очень красивый! — решилась она, и её глаза светились гордостью.

В груди Махито снова что-то нежно сжалось. Они взяли рюкзаки и вместе направились к школе. Махито чувствовал на себе теплый весенний ветер и взгляд Хори. Он еще не знал, какой шок испытают одноклассники, но сейчас это было неважно.

----------

Эпилог к 3 главе: инцидент Хори

«В этой части мы узнаем, что произошло с Хори в тот вечер, когда она сбежала из дома. Это поможет лучше понять её мотивы в следующей главе!»

Эпилог: Изнанка белоснежной мечты

После того нелепого столкновения на перекрестке, Хори бежала, не разбирая дороги. Её сердце колотилось в горле, а ладони, которыми она случайно коснулась Махито, до сих пор жгло, словно от удара током. Вечерний воздух Токио был прохладным, но её лицо пылало. Когда силы окончательно иссякли, она свернула в пустынный переулок и упала на корточки, прижимая к груди пустую коробку из-под бенто.

— Глупая... Какая же я глупая! — прошептала она, кусая губы до крови. — Зачем я убежала? Зачем оставила его там одного, в таком неловком положении? Он ведь и так едва начал мне доверять...

Она несколько раз порывалась встать и вернуться, чтобы извиниться, но, взглянув на небо, поняла, что время упущено. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая бетонные джунгли в тревожные кроваво-багряные тона. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, Хори медленно побрела в сторону дома. Каждое движение давалось ей с трудом, словно она возвращалась не в родное гнездо, а на плаху.

Через пятнадцать минут она остановилась перед высокими коваными воротами, украшенными фамильным гербом. За ними, среди идеально подстриженных деревьев, возвышался роскошный трехэтажный особняк. Он выглядел чужеродно в этом тихом районе, подавляя своей монументальностью. На гравийной дорожке перед домом тускло поблескивали в свете фонарей три дорогие иномарки — символы успеха, которые Хори давно научилась ненавидеть.

Правда заключалась в том, что Хори наврала всем в школе. Она не переезжала из другого города и не искала «новой жизни». Всё это время она жила здесь, в этой великолепной «золотой клетке». Родители годами запрещали ей посещать обычную школу, считая, что общение с «простыми людьми» лишь испортит её. Она росла в окружении лучших репетиторов и гувернанток, лишенная права на случайную дружбу или искренний смех. Этот учебный год был её первой и, как она теперь понимала, отчаянной попыткой вырваться в реальный мир.

Зайдя в дом, Хори сразу почувствовала, как тяжелая, почти осязаемая атмосфера контроля окутывает её. В огромной гостиной, обставленной антикварной мебелью и пропахшей дорогим парфюмом, горел яркий свет. Вся семья была в сборе, словно они ждали её для вынесения приговора.

[[image:/storage/reader-images/5fb32fa249b2b8d6626878cdf2f8bb5dd8b14cce.jpg]]

Во главе стола сидел Фумио Такахаси. В свои сорок семь лет он был воплощением власти. Его коричневые волосы были уложены волосок к волоску, а лицо, казалось, было высечено из холодного гранита. Фумио руководил гигантской IT-империей, и для него жизнь была лишь чередой графиков, сделок и выгодных контрактов.

Рядом сидела Харуми — мать Хори. В тридцать пять лет она выглядела невероятно молодо, словно сошла с обложки журнала. Именно от неё Хори унаследовала свои белоснежные волосы и хрупкую красоту. Харуми всегда была безупречно вежлива и женственна, но за этой маской скрывалось полное подчинение воле мужа.

Напротив расположился Кайто — старший брат. Ему было двадцать три, и он во всём старался походить на отца: тот же строгий костюм, тот же холодный взгляд. Но Кайто был единственным, кто втайне привозил Хори запрещенные книги и сладости. Он любил сестру, но боялся гнева отца больше, чем чего-либо на свете.

— Хори, присядь. Нам нужно обсудить твое будущее, — голос отца прозвучал низко и сухо, не оставляя пространства для маневра.

Хори почувствовала, как её обдает холодом. Она медленно опустилась на край массивного стула, не снимая школьного рюкзака. Фумио вздохнул и заговорил о делах. Он упомянул новую сделку, партнерство с корпорацией-гигантом, которое должно было вознести их семью на недосягаемую высоту. Но у этого союза была цена.

— Сын владельца этой компании... он твоего возраста, Хори, — мягко произнесла мать, но её слова резали хуже ножа. — Условие нашего партнерства — ваш будущий союз. Это обеспечит стабильность обеим семьям на десятилетия.

Мир вокруг Хори начал рушиться. Она вскочила, её стул с грохотом отодвинулся.

— Вы... вы продали меня?! Вы решили мою судьбу, даже не спросив?! — её голос сорвался на крик, в котором смешались гнев и невыносимая обида. — Я для вас просто еще одна строчка в контракте?

Фумио даже не шелохнулся. Он лишь прикрыл глаза, словно его утомила эта «детская истерика».

— Это необходимо для семьи, Хори. Смирись с этой мыслью. Завтра состоится ваше знакомство.

Хори больше не могла находиться в этой комнате. Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Она бросилась прочь, перепрыгивая через ступеньки и захлебываясь от рыданий. Оказавшись в своей комнате на третьем этаже, она заперлась на все замки и рухнула на кровать, обнимая старого плюшевого мишку — единственную вещь, которая не была «статусной».

В этой роскошной темноте она поняла, что у неё нет выбора. Завтра её жизнь превратится в красивую декорацию, а она сама — в послушную куклу. Единственным человеком, который видел в ней не наследницу Такахаси, а просто Хори, был Махито. Парень, у которого не было ничего, кроме пыльной квартиры и честных глаз.

Она подошла к окну и раздвинула тяжелые шторы. Полная луна холодно освещала сад.

[[image:/storage/reader-images/f171a7903cb7bce99fe431832577634457a7e843.jpg]]

Хори знала: Махито-кун — её единственный шанс на спасение. Даже если он откажет, даже если он всё еще злится на неё за сегодняшнее... она должна была рискнуть. В ту ночь Хори Такахаси решила, что лучше быть тенью рядом с ним, чем сиять в золотой клетке своего отца.

----------

Под прицелом взглядов

Глава 4: Под прицелом взглядов

Когда Махито переступил порог дома и вышел за калитку, мир показался ему пугающе открытым. Впервые за долгие годы он не чувствовал на голове привычной, тяжелой ткани капюшона, которая всегда служила ему границей между «я» и «они». Весенний ветер беспрепятственно касался его лица, перебирал пряди волос, и это ощущение свободы было почти болезненным. Махито чувствовал себя «голым» и незащищенным в обычной белой рубашке с закатанными рукавами. Он постоянно порывался поправить несуществующий капюшон, но рука лишь хватала пустоту, заставляя его нервно дергать плечом.

Он шел, стараясь сохранять привычный ритм шагов, но внутренняя тревога не отпускала. Махито украдкой повернул голову к Хори. Девушка шла рядом, слегка пританцовывая в такт своим мыслям. Её глаза были прикрыты от удовольствия, а на губах играла легкая, безмятежная улыбка. Но она молчала. Обычно она засыпала его вопросами, но сейчас тишина между ними начала давить на него сильнее, чем любой шум. Махито поймал себя на пугающей мысли: он ждет её голоса. Ему не хватало этого шума, к которому он, казалось бы, так и не успел привыкнуть.

«Так, стоп... Почему я хочу, чтобы она говорила? Это не похоже на меня!» — он быстро отвел взгляд, раздражаясь на самого себя. Неужели он настолько привык к этой «нарушительнице спокойствия», что тишина стала казаться ему неправильной, словно в игре внезапно пропал весь звук?

Пока его терзали эти мысли, они подошли к школе. И тут Махито почувствовал это — взгляды. Сотни глаз, которые раньше скользили мимо, теперь впивались в него, как иглы. По толпе учеников пополз шепот, напоминающий шум набегающей волны. Прохожие замирали, провожая их глазами.

— Боже... кто это? Что за красавчик рядом с Такахаси-сан? — доносилось со всех сторон.

— Может, это какая-то модель? Посмотри на черты лица, он же выглядит как Кайто из того популярного журнала!

— Невероятно... неужели это новый ученик из столицы? Почему он в нашей форме?

Махито слышал всё это, и ему хотелось провалиться сквозь землю. Люди вокруг даже не догадывались, что этот «красавчик» — тот самый угрюмый изгой, который вчера пугал всех своим видом. В раздевалке Махито переобувался под прицелом десятков глаз, чувствуя, как за спиной закипает обсуждение. Поднявшись на этаж, они подошли к дверям класса. Махито хотел сказать Хори, чтобы она зашла первой — он до последнего не хотел портить ей репутацию связью с собой. Но он не успел.

Хори вдруг резко повернулась, её глаза лучились стальной решимостью. Она уверенно взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его. Её ладонь была теплой, и Махито почувствовал, как жар залил его лицо.

— Пойдем, Махито-кун. Вместе, — твердо сказала она, не оставляя ему шанса на отступление.

Они вошли. Гул в кабинете стих мгновенно, словно кто-то нажал на кнопку беззвучного режима. Десятки глаз уставились на Махито. Те, кто вчера смеялся над ним, теперь сидели с открытыми ртами.

[[image:/storage/reader-images/b5c320d8bed7d1397fa6f6baac7d7fe68981de02.png]]

Махито прошел к своей парте и сел, опершись подбородком на руку. Осанка затворника исчезла — ему было на удивление удобно, словно этот образ «красавчика» всегда ждал своего часа.

Тут же его парту обступил почти весь класс. Один из учеников, набравшись смелости, спросил:

— Эй... ты новенький? Из параллельного класса? Или ты приехал по обмену?

Махито опешил. Они его реально не узнали. Его личность для них всегда была скрыта за черной тканью старого худи.

— Вы издеваетесь? — он выпрямился, и его голос прозвучал низко и уверенно. — Это я. Махито Акияма.

Класс охнул. Поднялся невообразимый шум, переходящий в крики.

— Да ну! Акияма всегда ходит в капюшоне и смотрит только в пол!

— И у него вечно синяки под глазами, а ты... ты выглядишь как чертова звезда! Не может быть, чтобы это был ты! — воскликнула одна из девушек, покраснев.

Махито посмотрел на Хори. Она улыбалась, глядя на него с нескрываемым триумфом. «Неужели благодаря одной ночи спокойного сна я так изменился?».

Но тут к нему подлетели девушки с первых парт.

— Акияма-кун! А у тебя есть девушка? Давай встречаться! Расскажи, чем ты занимаешься после школы!

Махито почувствовал резкое раздражение. Ему была противна эта внезапная популярность, основанная только на том, что он снял «броню» и выспался.

— Простите, — громко и четко ответил он, заставив всех замолчать. — Но у меня уже есть та, которую я люблю. Правда... я всё еще боюсь ей признаться.

Он надеялся, что Хори поймет подтекст, но она лишь отвела взгляд, и её лицо стало печальным. «Если у него есть та, кого он любит, значит, мне будет легче уйти и не портить ему жизнь своими проблемами», — горько думала она, чувствуя, как сердце сжимается в тиски.

Прозвенел звонок, начался урок, но Махито не мог сосредоточиться. На большой перемене Хори первой выскочила из класса. В коридоре её ждал статный парень в дорогом костюме, который выглядел чужим и опасным в школьных стенах.

— Хори. Нам нужно поговорить. В саду, — сухо бросил он.

— Хорошо... — ответила она с бесстрастным лицом, в котором читалась обреченность.

Махито увидел их из окна класса.

[[image:/storage/reader-images/85a4d6d50473139b8eeb23f10a5251418fffe460.png]]

Внутри всё закипело от непонятной ярости. Он бросился вниз, перепрыгивая через ступеньки. Спрятавшись за массивной бетонной колонной в школьном саду, он начал подслушивать.

— Хори, я не могу пойти против воли отца, — говорил незнакомец. — Ты должна понимать — ты едва не подставила репутацию семьи своим исчезновением. Я понимаю, тебе трудно выйти замуж за того, кого не любишь... но пошли со мной. Так будет лучше.

Хори заплакала. Тихие всхлипы больно ударили Махито по сердцу.

— Неужели я вот так сбегу? Даже не попрощавшись с Махито-куном... — прошептала она, утирая слезы.

Когда незнакомец хотел взять её за руку, Махито вылетел из тени. Он перехватил запястье парня и с силой оттолкнул его руку. Вторым движением он властно обхватил Хори за талию, прижимая к себе.

— Кто ты такой?! — выкрикнул Махито, глядя на незнакомца с презрением. — Она не хочет с тобой ехать! Убирайся отсюда!

Хори покраснела, не понимая, почему он так рискует ради неё. Незнакомец сохранял ледяное спокойствие, в его глазах не было ни капли страха.

— Пацан, не лезь в семейные разборки. Отдай мне мою сестру.

Махито замер. Сестру? Так это её брат? Но хватку он не ослабил. В его голове пронеслась твердая мысль: «Даже если это её семья, они делают ей больно. Я не отпущу её».

— Если она не хочет, она никуда не поедет, — отрезал он. — Только через мой труп. Я не позволю вам снова запереть её.

Незнакомец внезапно улыбнулся и быстрым, отточенным движением достал из-за пазухи пистолет. Черное дуло уставилось прямо в лоб Махито. Хори вскрикнула, собираясь закрыть его собой, но Махито даже не шелохнулся. Он стоял неподвижно, глядя прямо в глаза человеку с оружием. В этот момент он понял, что его виртуальные битвы были ничем по сравнению с этим реальным страхом, но он не отступил ни на сантиметр.,

Через бесконечно долгую секунду парень опустил ствол. Он убрал оружие, достал сигарету и неспешно закурил. Кайто выпустил густое облако сизого дыма и сквозь него посмотрел на Махито. Парень стоял прямо, не пряча взгляда и не выпуская Хори из своих объятий, хотя его пальцы всё еще подрагивали от недавнего выброса адреналина. В его глазах не было подчинения — только упрямое нежелание отступать.

— Слушай внимательно, — Кайто стряхнул пепел на землю. — Меня зовут Кайто Такахаси. И раз уж ты решил поиграть в героя и влез в нашу жизнь, пришло время рассказать тебе, что на самом деле произошло в семье Такахаси.

Он сделал еще одну затяжку и прищурился, глядя на сестру, которая испуганно прижалась к плечу Махито.

— Только узнав правду, ты поймешь, в какую бездну ты прыгаешь вместе с ней. Это будет долгий и не самый приятный разговор, пацан. Но раз ты готов за неё умереть, ты имеешь право знать, против кого ты идешь.

Махито почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он наконец-то узнал имя этого человека и осознал: битва за Хори только что перешла на совершенно другой уровень. Теперь пути назад не было — он официально стал врагом самой влиятельной семьи города

----------

Тени прошлого и блеск золотой клетки

Том 2. Глава 1: Тени прошлого и блеск золотой клетки

Весенний вечер в школьном саду застыл, словно на кинопленке, поставленной на паузу. Воздух был пропитан сладковатым ароматом цветущей вишни и едким, дорогим табачным дымом. Кайто Такахаси, прислонившись к бетонной колонне беседки, медленно выпустил последнюю струю сизого дыма. Его взгляд, холодный и проницательный, напоминал стальное лезвие. Он то и дело соскальзывал к черному представительскому седану, который замер за ажурной оградой. Машина с наглухо тонированными стеклами выглядела здесь как хищник, затаившийся в ожидании добычи.

— Пошли в машину, — сухо бросил Кайто, поправляя воротник безупречного пиджака. Его голос был ровным, лишенным эмоций. — Там нам никто не помешает, да и лишние уши здесь ни к чему. В семействе Такахаси не принято обсуждать дела при посторонних.

Махито не шелохнулся. Он лишь сильнее сжал ладонь Хори, чувствуя, как её холодные пальцы мелко дрожат в его руке. В его геймерском мозгу, привыкшем просчитывать тактику, мгновенно вспыхнула цепочка опасностей. Он представил, как двери блокируются, и Кайто просто увозит Хори обратно в тот особняк, который стал для неё тюрьмой, а самого Махито выкидывает на ходу.

[[image:/storage/reader-images/000e774c81eae0326df8d74621997dcb26be9ef2.jpg]]

— Нет, — отрезал Махито. Его голос прозвучал неожиданно глубоко и ледяным тоном. — Мы будем говорить здесь. На открытом воздухе. Я не сяду в твою машину, Такахаси. Если тебе есть что сказать — говори сейчас.

Кайто прищурился, в его взгляде промелькнула искра опасного интереса. Он перевел взгляд на сестру. Хори стояла, опустив голову, но вся её поза выражала абсолютную солидарность с Махито — она тоже не собиралась добровольно заходить в этот кожаный салон на колесах.

— Вот как... — Кайто тяжело вздохнул и убрал руки в карманы брюк. — Ладно, пацан. Твоя взяла. Будем разговаривать здесь, раз уж вы оба такие упрямые.

Он снова поднес сигарету к губам, но Хори внезапно вскинула голову. В её глазах вспыхнуло негодование.

— Выкинь сигарету, Кайто! — резко сказала она. — Ты на территории школы, здесь нельзя курить. Имей хоть каплю уважения к месту, где люди пытаются жить нормально, а не торговать чужими судьбами.

Кайто замер с сигаретой в руках. Его лицо выразило крайнюю степень удивления. Он несколько секунд смотрел на сестру, словно видел её впервые — не как послушную куклу, а как человека с собственным голосом. Затем он прикрыл глаза и негромко хихикнул.

— Ладно, сестренка... Раз ты так просишь, я не могу отказать своей «маленькой беглянке».

Он щелчком отправил окурок в ближайшую урну и повернулся к Махито.

— Итак, официально: как тебя зовут, пацан?

— Махито Акияма, — ответил парень. Лицо Махито оставалось неподвижной маской, хотя внутри всё клокотало от нетерпения.

Кайто усмехнулся.

— Приятно познакомиться, Акияма. Хотя... мне плевать. Я сам решу, как тебя звать. Будешь у меня «пацанчиком», пока не докажешь, что достоин большего. Пришло время поведать тебе, что на самом деле произошло в нашем «раю». Слушай внимательно.

Кайто заговорил, и Махито стоял, буквально ошеломленный масштабом цинизма. Выяснилось, что Фумио Такахаси, 47-летний глава гигантской IT-империи, столкнулся с системным кризисом. Его компания была вершиной технологического мира, и каждый бизнесмен в стране мечтал о партнерстве с ним. Фумио всегда был тверд и никогда первым не предлагал сотрудничество. Но сейчас он решил заключить сделку с другой популярной корпорацией, и условием этого союза стала Хори.

— То есть ты хочешь сказать... — голос Махито дрогнул от ярости. — Что твой папаша решил просто отдать свою дочь пацану, у которого отец тоже главарь какой-то IT-компании? Просто как товар в контракте?

Кайто медленно закрыл глаза и кивнул. Махито посмотрел на Хори и увидел, как она из последних сил сдерживается, чтобы не зарыдать. Её лицо, такое же белоснежное, как у матери, было искажено болью.

— Тебе повезло, пацанчик, — Кайто вздохнул. — Благодаря твоему появлению у меня в голове наконец-то сложился план.

В следующую секунду произошло нечто невероятное. Кайто сорвался с места с такой скоростью, что Махито едва успел заметить смазанное движение. Это не было похоже на движение обычного человека — Кайто двигался как отточенный механизм. В мгновение ока он оказался рядом и тяжело положил руку на плечо Махито.

— Пацан, давай отойдем, поговорим с глазу на глаз.

Махито кивнул. Хори дернулась вперед, хватая его за руку:

— Он никуда не пойдет без меня! Я не позволю тебе его ранить!

— Сестра, не переживай, — Кайто улыбнулся своей фирменной улыбкой. — У меня появился план, как тебя не выдавать замуж за того идиота. Доверься мне.

Они отошли в глубь сада. Кайто резко остановился.

— Эй, пацан... Ты ведь на самом деле не просто так решил защищать мою сестру? Каков твой мотив?

— Я просто не хочу, чтобы она страдала, — честно ответил Махито. — Она помогла мне измениться. Она вытащила меня из бездны.

Кайто замер, внимательно изучая лицо парня. А затем его губы растянулись в хитрой ухмылке.

— Махито Акияма... неужели ты любишь мою сестру?

Махито вспыхнул так сильно, что его лицо стало пунцовым.

— Неужели... неужели это настолько заметно?!

— Очень заметно. У тебя это на лбу написано.

Кайто снова положил ладонь на его плечо, и его тон стал серьезным.

— Если ты так дорожишь ею, слушай мой план. Мы не можем допустить этой свадьбы. Вы должны уехать. В деревню, в наш старый дом. Я буду всё оплачивать, давать вам деньги, но вам придется исчезнуть. Пока я не развалю эту сделку изнутри. Вам придется учиться на дому. Согласен?

Махито коротко кивнул. Кайто вернулся к Хори и повторил ей условия. Она долго смотрела на Махито, а затем уверенно произнесла: «Я согласна».

— Тогда чего ты тут прохлаждаешься, пацанчик?! — Кайто резко хлопнул Махито по плечу. — Быстро хватай мою сестру и бегите домой собираться! Завтра в 6:00 утра выезжаете!

Махито улыбнулся, подбежал к Хори и крепко взял её за руку. Они побежали в школу за рюкзаками, а затем — к дому Махито. На их лицах светились искренние улыбки. Кайто долго смотрел им в след, а затем сел в машину. Его ждал «спектакль» перед отцом.

[[image:/storage/reader-images/9259bbeef8ab7609f2e4cf2a90d8717f56124779.jpg]]

Когда Кайто вошел в роскошную гостиную особняка Такахаси, Фумио уже ждал его. В комнате висела тяжелая аура. 47-летний отец стоял у окна.

— Почему ты не привел Хори? — его голос прозвучал как удар хлыста.

Кайто мгновенно включил актёрское мастерство. Он низко склонил голову.

— Прости, отец... Сестра смогла сбежать. Я не знаю, где она сейчас.

В ту же секунду Фумио Такахаси сорвался. С диким рыком он начал крушить всё вокруг. Вазы, посуда, мебель — всё летело на пол. Кайто стоял неподвижно, глядя на этот хаос. В его голове пульсировала мысль:

«Круши, отец. Когда я стану наследником, я вышвырну тебя. Ты никогда не уделял нам внимания, только мать нас воспитывала, пока ты строил свою IT-империю на наших жизнях».

— Хорошо, Кайто... Продолжай искать! И оставь меня! — прохрипел отец.

Выходя из гостиной, Кайто встретил Харуми. 35-летняя женщина с белоснежными волосами выглядела очень молодо. Она явно подслушивала.

— Кайто... пойдем в мою рабочую комнату. Нам нужно поговорить.

Внутри комнаты Харуми закрыла дверь и посмотрела на сына в упор.

— Ты ведь наврал отцу, верно? Ты знаешь, где она.

— Мама, что ты такое говоришь...

Но Харуми не дала ему договорить. Она подбежала и крепко обняла сына.

— Спасибо, — прошептала она.

[[image:/storage/reader-images/db0397684d3db26e270e576ce85efe17d0de2115.png]]

Кайто сдался. Он рассказал матери всё: про парня по имени Махито, который не испугался оружия и готов был закрыть Хори собой. Харуми слушала, затаив дыхание.

— Мальчик... он действительно не испугался оружия ради неё?

Кайто кивнул.

Харуми посмотрела в окно, где догорал невероятно красивый багровый закат. На её лице появилась редкая, искренняя улыбка.

— Я счастлива... Теперь я наконец-то спокойна. Наша Хори нашла человека, который сможет её защитить

----------

Путь в тишину

Том 2. Глава 2: Путь в тишину

Вечерний Токио проносился мимо них смазанными, рваными пятнами неоновых огней, превращаясь в бесконечный, сводящий с ума калейдоскоп из рекламных вывесок, огней ночных закусочных и длинных, костлявых теней пустых переулков. Махито и Хори бежали, и звук их тяжелого, прерывистого дыхания сливался с низким, утробным гулом далеких магистралей, который напоминал рокот приближающегося океанского шторма. В какой-то момент Махито почувствовал, что ладонь девушки в его руке стала не просто холодной — она стала ледяной и влажной от липкого пота страха.

Он обернулся на бегу и на мгновение замер, почти споткнувшись: в мерцающем, болезненно-желтом свете бледного уличного фонаря лицо Хори казалось почти прозрачным, как у антикварной фарфоровой куклы, а в её широко открытых глазах застыл немой, парализующий ужас, который он видел лишь у тех, кто окончательно потерял всякую надежду на спасение.

— Хори... что-то не так? Почему ты так напугана? Мы ведь почти у цели, — Махито резко замедлил бег, переводя дыхание и внимательно вглядываясь в её черты, судорожно стараясь найти хоть какие-то слова поддержки, которые не звучали бы фальшиво.

Хори запнулась, едва не повалившись на грязный асфальт, её грудь высоко и рвано вздымалась под тонкой, промокшей от пота тканью школьной блузки. Она смотрела на него так, словно видела в нем единственный плот в рушащемся, тонущем мире.

— Можно и так сказать, Махито-кун... — она с огромным трудом сглотнула вставший в горле ком, который буквально мешал ей вдыхать воздух. — Я просто... я только сейчас, в эту самую секунду, по-настоящему осознала масштаб того безумия, что мы совершаем. Я боюсь. Боюсь, что мой отец, со всеми его безграничными связями, деньгами и влиянием, поднимет на ноги всё министерство, всю полицию и армию города. Тебя будут разыскивать по всей стране как самого опасного преступника, как похитителя наследницы империи... Тебя могут упрятать за решетку на десятилетия или... или они могут просто уничтожить тебя, стереть из этого мира одним щелчком пальцев из-за меня... Я никогда не прощу себе, если с твоей головы упадет хоть один волос.

Она не успела договорить, её голос сорвался на прерывистый, жалкий всхлип. Махито резко остановился, его кроссовки противно скрипнули по асфальту. Он мягко, но с железной уверенностью взял её за хрупкие плечи, заставляя обернуться к себе и посмотреть прямо в зрачки. Он смотрел на неё с такой спокойной, обезоруживающей и по-настоящему глубокой улыбкой, что Хори невольно замолчала, пораженная его абсолютной невозмутимостью перед лицом смертельной опасности.

— Хори, послушай меня очень внимательно, и запомни это раз и навсегда, — его голос был тихим, почти шепотом, но в нем звенела настоящая, закаленная сталь. — Никогда, слышишь, никогда в жизни не смей винить себя в происходящем. Я взрослый парень, и я сам, находясь в здравом уме, сделал этот выбор. Я прекрасно осознаю все риски, я знаю, на что способен твой отец и его «псы». Но я также знаю, что если это единственная цена за то, чтобы ты наконец-то стала свободна от того золотого ада, который тебе уготовили, — я заплачу её не задумываясь. Хоть тысячу раз подряд. Ты понимаешь меня?

Хори замерла, её рваное дыхание на мгновение остановилось, словно мир вокруг перестал существовать. Внутри неё вспыхнуло странное, доселе незнакомое чувство, которое она никогда не испытывала в своем роскошном, но ледяном особняке. Это не было похоже на «опеку» её отца, которая всегда душила и требовала идеальности. Это было чистое, мужское тепло, которое давало ей силы просто жить. Она посмотрела сначала на свои носки туфель, пряча пылающие щеки, а затем резко вскинула голову и крикнула на всю пустую улицу:

— Тогда я с тобой побегу хоть на край света, Махито-кун! Нам никто не помешает!

Махито почувствовал, как его сердце болезненно и в то же время сладко сжалось. Он лишь молча, но до боли крепко сжал её ладонь, и они возобновили бег, окончательно растворяясь в лабиринтах спальных кварталов, где тени были длиннее, а шансы остаться незамеченными камерами — выше.

Когда они наконец вошли в его квартиру, Махито охватило странное чувство меланхолии. Он щелкнул выключателем, и тусклый свет пыльных ламп озарил привычный геймерский хаос. Но теперь всё это выглядело декорациями к чужой, законченной пьесе. Он понимал: завтра это место станет могилой для его прошлого. Вещи, за которыми он прятался от реальности годами, покроются слоем пыли, а тишина станет здесь хозяйкой.

Махито достал чемодан и начал собирать вещи. Его взгляд упал на компьютерный стол. Мониторы были темными. Он с изумлением осознал: за весь вчерашний день он ни разу не зашел в сеть.

«Ладно, сейчас это не имеет значения... Виртуальные битвы подождут. Мой главный квест происходит здесь и сейчас», — подумал он, решительно выдергивая кабели из розеток. Это было похоже на отключение системы жизнеобеспечения его прежнего «я».

Пока он возился, из кухни донесся аромат домашней еды. Хори вовсю хозяйничала у плиты. Махито замер, наблюдая за ней. Он вдруг отчетливо представил, как в их новом убежище в горах он будет видеть это каждое утро. И от этой мысли ему стало непривычно спокойно. Они быстро поужинали яичницей, которая в ту ночь казалась вкуснее любого деликатеса.

— Хори... — Махито замер, глядя на её рюкзак. — У тебя ведь совсем нет одежды. Ты не можешь поехать в горы в школьной форме. Там будет холодно.

— Я знаю. Я попрошу Кайто, завтра мы заскочим в какой-нибудь магазин по дороге, — смущенно ответила она.

Махито кивнул. Усталость навалилась на него свинцовым грузом. Он рухнул на кровать прямо в одежде. Он уже засыпал, когда почувствовал, что матрас прогнулся. Что-то теплое прижалось к его боку. Махито приоткрыл глаза и почувствовал, как лицо заливает жар. Хори лежала рядом, тесно прижавшись к нему. На ней была его старая футболка, которая была ей настолько велика, что скрывала шорты. В этом наряде она выглядела такой хрупкой, что у него перехватило дыхание.

— Махито-кун, — Хори приподнялась на локте, глядя на него с лукавой искоркой. — Тебе пора привыкать. Нам ведь придется жить вдвоем. Мы будем... ну, почти как муж и жена.

[[image:/storage/reader-images/e3d1c8a18395fde045ac9434c98e3ac7169bd0e0.png]]

Она явно дразнила его, но Махито просто не выдержал накала. Он решительно взял её за плечи и уложил на подушку.

— Ты переутомилась и несешь чепуху. Спи.

Он хотел встать за водой, но она мертвой хваткой вцепилась в его руку.

— Пожалуйста... останься со мной.

— Да я и так здесь сплю! Я просто воды хочу попить! — в отчаянии крикнул он от смущения. Хори лишь звонко рассмеялась, видя его пылающее лицо.

Следующее утро началось в 5:10. Жестокий звон будильника, быстрый завтрак в полутьме, и вот — низкий рокот мотора под окном. Кайто приехал вовремя на белом микроавтобусе. Выйдя из машины, он по-хозяйски обнял Махито за шею.

— Ну что, беглецы, готовы к прыжку? — весело спросил он.

Когда Кайто потянулся к системному блоку Махито, тот мгновенно его перехватил.

— Я тебе свой компьютер не доверю, Такахаси. Эта железка дороже твоей жизни.

Кайто лишь хрипло хихикнул: — Окей, пацан. Грузи сам.

В машине Хори сразу попросила сделать остановку за одеждой. Кайто кивнул, а затем его лицо стало каменным.

— Ребятки, две новости. Плохая: отец в ярости. Если за неделю мои люди вас не найдут, он наймет наемников. «Псов войны». И они церемониться не будут.

В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом шин.

— А хорошая? — выдавил Махито.

— Вам дали благословение. Наша мать в курсе побега и она полностью за вас. Она сказала, что счастлива, что Хори нашла того, кто готов закрыть её собой от пуль.

Хори ошеломленно закричала: — Мама?! Но она всегда была тенью отца!

— Я тоже так думал, — ответил Кайто. — Пока она не позвала меня в кабинет и со слезами радости не благословила этот путь.

Вскоре они подъехали к пригородному торговому центру. Кайто остался у входа в женский отдел, но наткнулся на группу охранников своего отца. Те начали нагло ухмыляться: — Босс, что вы забыли среди кружев? Репутация дает трещину?

Кайто запылал от ярости. Махито, увидев это через витрину, решил действовать. Он схватил первые попавшиеся ярко-розовые и красные женские трусы и решительно вышел в коридор.

— Простите, Кайто-сан! Мужики, извините, что задержал босса. Это я попросил его помочь выбрать подарок девушке. Как думаете, спецы, красные или розовые?

[[image:/storage/reader-images/d94f7ceb3e8393865130ecdbbfa99a08d20d6d26.png]]

Охранники мгновенно осеклись и поклонились: — П-простите, господин Такахаси! Мы не знали!

— Свалили отсюда быстро! — рыкнул Кайто.

Когда они ушли, Кайто начал смеяться до слез, хлопая Махито по плечу.

— Спасибо, пацан. Ты спас мою репутацию.

— Ну, ты ведь рискуешь ради нас. Я сделал то, что должен был друг. Ведь ты... ты мой друг.

Кайто перестал смеяться. Это слово — «друг» — ударило его в самое сердце. Он вспомнил свое одинокое детство: как он выходил на площадку, а все дети разбегались, боясь его фамилии. Он всегда был один.

— Да... Друг, — тихо повторил Кайто. — Идем. Нам нужно закончить с покупками

----------

убежище в тумане

Том 2. Глава 3: Убежище в тумане

Когда они вернулись к Хори, та уже не скрывала своей широкой улыбки. Она едва сдерживала приступ смеха, глядя на Махито, который до сих пор плотно прижимал ладонь к лицу, тщетно пытаясь скрыть пылающие от невыносимого стыда щеки. Тот факт, что её угрюмый, вечно серьезный защитник, который еще вчера боялся даже поднять взгляд на прохожих, только что деловито размахивал розовым женским бельем перед носом профессиональных головорезов, казался ей самой забавной и в то же время невероятно трогательной сценой в жизни.

— Ну что, наш эксперт по стилю? — Хори легонько ткнула его локтем в бок, когда они подходили к микроавтобусу. — Махито-кун, ты действительно на полном серьезе спросил у этих шкафов их мнение про трусы?

Махито лишь издал невнятный, приглушенный стон, не убирая руки от лица. Его уши горели так ярко, что, казалось, могли расплавить пластиковую обшивку в салоне автомобиля.

— Пожалуйста, я тебя умоляю, просто забудь об этом... Я сделал то, что должен был сделать. Считай это стратегическим маневром для спасения репутации твоего брата.

Кайто же в это время шел чуть впереди, и его мысли были бесконечно далеки от шуток. В его голове, словно зацикленная пластинка, крутилось одно-единственное слово: «Друг». Это слово, брошенное Махито так просто и искренне, ударило Кайто сильнее любого физического удара. «Он считает меня другом... Он рискнул своей честью и спокойствием, чтобы прикрыть меня. Черт, я ведь действительно теперь в неоплатном долгу перед этим пацанчиком».

Они быстро закончили с остатками покупок, забив багажник пакетами с новой одеждой для Хори и внушительной горой продуктов, которых должно было хватить минимум на месяц автономной жизни. Кайто плавно, почти бесшумно вырулил с парковки торгового центра. Путь лежал прочь от ярких, слепящих огней Токио, в сторону темнеющих на горизонте гор, которые уже начали затягиваться густым вечерним туманом. В салоне повисла тяжелая, вязкая тишина. Когда до конечной точки назначения осталось всего несколько минут езды, Кайто бросил пронзительный взгляд в зеркало заднего вида.

— Пацан, когда приедем и разгрузимся, мне нужно будет с тобой очень серьезно поговорить, — его голос стал непривычно сухим и жестким.

Хори тут же надулась, демонстративно скрестив руки на груди.

— Дай угадаю... Опять «без меня»? — её глаза сузились, в них промелькнуло недовольство.

Кайто негромко хихикнул, на мгновение расслабившись.

— Да, прости, сестричка. Но это будет исключительно мужской разговор. Старые секреты, планы на будущее и всё такое. Тебе это будет неинтересно.

Реакция Хори была мгновенной и бурной. Она вцепилась в руку Махито так сильно, что её костяшки мгновенно побелели от напряжения. В уголках глаз предательски заблестели слезы.

— Ты что... ты хочешь завести его в этот темный лес, убить там в тишине и закопать?! — выкрикнула она, глядя на брата с настоящим, неподдельным ужасом.

— Сестра! — Кайто едва не вильнул рулем от неожиданности, чудом удержав машину на дороге. — Откуда у тебя вообще такие мысли обо мне?! Я твой родной брат, а не маньяк из дешевого триллера!

— Ну ты сам виноват! — ничуть не смутившись, парировала Хори. — Какое доверие может быть к человеку, который еще вчера с холодным лицом наставлял на него заряженную пушку?

Кайто тяжело и обреченно вздохнул, его плечи чуть поникли под тяжестью её обвинений.

— Я просто проверял его... Хотел понять, достоин он тебя или нет. И стоит ли мне вообще на него полагаться.

Хори мгновенно покраснела, весь её праведный гнев испарился в одну секунду, сменившись жгучим смущением. Она украдкой, из-под ресниц взглянула на профиль Махито и едва слышно, почти одними губами прошептала:

— Достоин...

Вскоре микроавтобус остановился перед массивными коваными воротами, которые открылись с тяжелым скрипом. Когда Махито вышел из машины, его челюсть едва не коснулась гравия. Перед ним, среди вековых сосен, возвышался огромный двухэтажный особняк. Он выглядел как старинный замок, величественный и немного пугающий в сумерках.

[[image:/storage/reader-images/cbfd57a66ce8808daeed25c1ba581ffbb5d33a45.png]]

— Ты называл это «старым домом»? — Махито повернулся к Кайто с таким лицом, будто увидел ожившего призрака. — Да тут целый отряд спецназа спрятать можно! А продукты? Где здесь ближайший магазин?

Кайто расслабленно оперся о дверцу машины, наслаждаясь реакцией парня.

— Нигде. До ближайшего поселения — сорок километров по серпантину. Только прямая доставка моими доверенными людьми раз в неделю. Успокойся, пацанчик, голодом я вас не замордую. Здесь вы в полной безопасности.

Они зашли внутрь. Воздух в огромном холле был спертым, пахло старой бумагой и пылью. Вся мебель была аккуратно накрыта серыми простынями, что делало комнаты похожими на декорации к фильму ужасов.

— Так, пацан, — Кайто кивнул в сторону выхода в сад. — Пошли, поговорим, пока еще окончательно не стемнело. А ты, Хори, погуляй пока по дому. Вспомни наше детство. Вспомни, как мы здесь прятались от репетиторов.

Они вышли за угол дома, в тень высоких деревьев. Кайто закурил, задумчиво глядя на верхушки сосен, задевающих низкое небо.

— Слушай сюда, Акияма. Ты мне сегодня реально помог. Я ценю верность и быструю реакцию. И я решил отплатить тебе тем же. Ты ведь понимаешь, что жизнь в бегах — это не только романтика, но и огромные расходы? Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь приживалой. Ты готов работать на меня официально? Я буду платить тебе один миллион иен в месяц. Тебе этого будет достаточно?

Махито на мгновение замешкался, погрузившись в свои мысли. Зачем ему были нужны такие деньги? Раньше вся его жизнь сводилась к покупке доширака, растворимого кофе и оплате интернета. У него и так скопилась приличная сумма на счету, которую он просто не находил нужды тратить, ведь в его сером существовании не было смысла. До этого момента. До встречи с Хори.

— Мне не нужны твои деньги, Кайто. Я здесь не из-за них. Но я не совсем понимаю, что у тебя за работа. Я ведь просто школьник, а не наемник.

Кайто выпустил густое облако дыма и посмотрел Махито прямо в глаза, пронзая его взглядом.

— Я хочу, чтобы ты стал моим высококлассным охранником. Личным телохранителем для Хори. Чтобы ты мог защитить её физически, когда меня не будет рядом.

Махито опешил от такого предложения, на его лице отразилось полное недоумение.

— Ты же понимаешь, что я не борец? Я геймер, Кайто. Мои пальцы быстры на кнопках, но я никогда в жизни не участвовал в драке. Я сражаюсь только в виртуальности.

Кайто внезапно громко рассмеялся, и в этом смехе звучал неприкрытый вызов.

— Да ну? Виртуальный герой, значит? Давай проверим твою теорию. Просто напади на меня. Прямо сейчас. Попробуй нанести мне хоть один удар.

Махито медлил, его ладони вспотели. Он не хотел драться, но внезапно в его памяти всплыло лицо плачущей, сломленной Хори в тот самый вечер, когда Кайто довел её до слез в их саду. Ярость, холодная, острая и первобытная, вспыхнула в его груди ярким пламенем. Он сорвался с места и бросился на Кайто, вкладывая всю свою обиду за Хори и всю накопившуюся за годы злость в этот единственный удар.

[[image:/storage/reader-images/492c8ab168560ec8e534149aafd898c4d5c5c1f5.png]]

Но Кайто двигался с поистине невероятной, почти сверхчеловеческой скоростью. Он просто исчез из поля зрения Махито, плавно и грациозно увернувшись от замаха. Парень не успел даже осознать, что промахнулся, как почувствовал сокрушительный, резкий удар в область спины. Казалось, по его позвоночнику с размаху ударили тяжелым мешком с битыми кирпичами. Махито рухнул на колени, мир перед его глазами мгновенно поплыл, окрасившись в серый цвет, и он бесшумно провалился в густую темноту.

Проснулся он спустя неопределенное время уже внутри дома, на холодном деревянном полу гостиной. Рядом с ним, поджав ноги, сидела Хори. Её лицо было опечаленным, бледным и заплаканным. Кайто нигде не было видно.

— Махитоооо! — она сразу бросилась ему на шею, как только он издал первый стон и открыл глаза. — У тебя что-то болит? Тебе очень плохо? Зачем, ну зачем ты полез в драку с этим вооруженным идиотом?!

[[image:/storage/reader-images/81a8d1964ffc6aabce0fc53fe9d370df1711d459.png]]

Махито аккуратно, стараясь не тревожить ноющую спину, приобнял её, чувствуя её дрожь.

— Нет, Хори, со мной всё хорошо... Просто я немного переоценил свои возможности. Оказывается, реальность бьет гораздо больнее, чем боссы в играх.

Через несколько минут его телефон, лежавший в кармане, завибрировал. Это был Кайто.

— Пацан, сорян, что так сильно приложил тебя. Не рассчитал немного силу, привык работать с профи, — раздался его спокойный голос в трубке.

— Ничего, — Махито поморщился от резкой боли в мышцах. — Я даже не почувствовал самого момента удара. Просто свет погас, и я вырубился.

— Это даже хорошо, значит, твоя нервная система умеет вовремя отключаться, — Кайто снова стал предельно серьезным. — Послушай меня. Если ты реально хочешь защитить мою сестру от «псов» и наемников нашего отца, тебе лучше согласиться на мою работу. Тебя научит мой учитель. Старый мастер. Он сделает из тебя настоящего бойца. Возможно, если будешь стараться, ты даже станешь сильнее меня. Ты ведь хочешь иметь силу, чтобы никто не мог её забрать?

Махито надолго задумался, глядя на Хори, которая преданно сидела рядом. Он вспомнил то липкое чувство абсолютной беспомощности, когда Кайто направил на него пистолет, и то, как легко он сейчас оказался на полу. Он больше никогда не хотел быть слабым.

— Хорошо. Я готов. Я попробую поучиться у твоего учителя. Чего бы мне это ни стоило.

— Окей, настоящий мужской подход, — Кайто явно был доволен ответом. — Тогда держи его номер в сообщении. Договорись встретиться с ним завтра на рассвете. Он живет в хижине неподалеку от вашего особняка. Не опаздывай, он этого не любит.

— Окей... а как его зовут? Как мне к нему обращаться? — спросил Махито.

Но Кайто уже нагло сбросил вызов, оставив в трубке лишь короткие, раздражающие гудки. Махито со вздохом убрал телефон.

— Да он просто издевается... Шутки у него дебильные, и привычки тоже.

Он посмотрел на Хори. Теперь он знал, что завтра начнется его самый сложный уровень. Путь от тени в капюшоне к человеку, который сможет стать щитом для самого дорогого существа в его жизни.

Если кто то дочитал до конца попрошу оставить отзыв по этой навелле для поддержки, заранее спасибо.

----------

Путь через боль

Том 2. Глава 4: Путь через боль

После того как звонок Кайто оборвался короткими, бездушными гудками, в гостиной старого особняка Такахаси воцарилась тяжелая, почти осязаемая тишина. Махито всё еще сжимал в руке смартфон, чувствуя, как его ладонь вспотела от напряжения. Спина ныла — каждое движение отзывалось тупой болью в мышцах после того сокрушительного удара, который нанес ему Кайто в школьном саду. Это было жестокое напоминание: в этом реальном мире он пока еще никто. Просто тень, пытающаяся защитить свет, но не имеющая для этого достаточно острых клыков.

Пыль, застывшая в лучах заходящего солнца, медленно оседала на антикварной мебели, укрытой белыми простынями. Всё это напоминало огромный зал с привидениями, где время замерло десятилетия назад, оставив после себя лишь запах старой бумаги и застоявшегося воздуха. Махито обернулся к Хори. Она стояла у высокого окна, и её тонкий силуэт, окутанный золотистым светом уходящего дня, казался неземным, почти прозрачным.

— Ну что... — он неловко кашлянул, пытаясь разрядить гнетущую обстановку. — Раз уж мы здесь заперты на неопределенный срок, надо как-то обживаться. Кто пойдет первый принимать ванну? Здесь должно быть горячее водоснабжение, Кайто обещал, что дом полностью автономен.

Хори, которая до этого момента выглядела искренне обеспокоенной его состоянием, вдруг преобразилась. Страх и напряжение в её глазах сменились знакомым лукавством. На её губах появилась та самая дразнящая, кошачья улыбка, которая всегда вводила Махито в полный ступор. Она подошла чуть ближе — так близко, что он почувствовал тонкий, едва уловимый аромат её волос.

— А может... — она сделала многозначительную паузу, медленно накручивая прядь белоснежных волос на палец. — Может, вместе примем? А то дом такой огромный, мрачный и незнакомый... Мне одной страшно в этой ванной. Вдруг там в стенах прячутся призраки прошлого?

Махито почувствовал, как лицо мгновенно заливает обжигающим жаром. Пульс участился, а в голове против воли промелькнули кадры, которые его геймерское воображение рисовало слишком ярко.

— А ты... ты не думаешь, что для такого еще слишком рано? — выдавил он дрожащим голосом, пятясь назад и едва не задевая накрытый тяжелой простыней рояль. — Мы ведь... ну... это уже совершенно другой уровень доверия, Хори!

Хори лишь невинно захлопала ресницами, явно наслаждаясь его полной капитуляцией.

— А что в этом такого? Мы ведь теперь живем под одной крышей, как одна семья. В бегах у людей не должно быть секретов друг от друга, Махито-кун. Разве я не права?

Махито уже открыл было рот, чтобы привести десяток логических аргументов, но в этот момент его телефон снова завибрировал в кармане. Он вздрогнул и выхватил трубку, увидев на экране имя «Кайто».

— Только попробуй, — раздался в трубке ледяной, почти замораживающий голос Кайто. — Только попробуй залезть в ванну с моей сестрой, Акияма. Я тебе каждую кость в теле пересчитаю лично. Я предупреждаю один раз: я всё вижу и слышу. Каждое ваше слово.

Махито замер, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Чувство, что за ним следят невидимые глаза, мгновенно вытеснило всё смущение.

— Я и не собирался! — почти крикнул он в трубку. — Подожди... откуда ты знаешь, о чем мы только что говорили? Неужели ты... ты за нами следишь прямо сейчас?! Через камеры?!

Кайто на том конце провода тяжело вздохнул.

— Ну конечно слежу, пацанчик. Ты думал, я оставлю вас в этом доме без присмотра? По всему особняку установлены скрытые камеры. Это вопрос вашей безопасности. Так что веди себя прилично, если хочешь дожить до завтрашней тренировки.

Звонок снова оборвался. Махито стоял посреди гостиной, чувствуя себя крайне неуютно под прицелом невидимых объективов. Личная жизнь в этом доме официально отменялась. Повернувшись к Хори, которая с любопытством и легкой обидой наблюдала за его разговором, он тяжело вздохнул.

— Иди принимай ванну первая, — сказал он. — А мне... мне нужно позвонить тому самому мастеру, номер которого дал Кайто. И, судя по всему, нам стоит привыкнуть к тому, что твой брат всегда где-то рядом.

Хори хихикнула, явно поняв, кто был на другом конце линии.

— Ну ладно-ладно, — она помахала ему рукой и грациозно направилась на второй этаж. — Но не забудь про ужин!

Когда её шаги затихли, Махито вышел на веранду. Ночной лес встретил его шумом вековых сосен. Он набрал номер неизвестного ему мастера. Трубку подняли после второго гудка.

— Слушаю, — раздался сухой, скрипучий голос.

Махито волновался, но высказал свою просьбу.

— Здравствуйте... Мне ваш номер дал Кайто Такахаси. Я бы хотел... я бы хотел попросить вас научить меня бороться.

Как только старик на том конце услышал имя Кайто, он неожиданно весело рассмеялся.

— А, так ты тот самый Махито? Значит, всё-таки решил научиться махать кулаками, чтобы защитить свою белоснежную принцессу Хори? Благородно. Меня зовут Судзуки. Будем знакомы. Тебе повезло, что я сегодня в хорошем расположении духа. Приходи завтра на рассвете. Не опаздывай.

Выйдя из ванной спустя час, Махито обнаружил, что Хори уже ждет его в спальне. Она лежала в огромной кровати, закутавшись в одеяло по самый нос. Махито, в спешке забыв взять чистую футболку, остался в одних спортивных шортах. Он чувствовал себя крайне неловко, выставляя напоказ свое худощавое тело, но возвращаться в холодный коридор под прицел камер не было никакого желания.

Едва он осторожно лег на самый край, как Хори перекатилась к нему. Она по-хозяйски закинула на него ногу и положила руку на грудь, тесно прижавшись к нему. Махито оцепенел. Его сердце колотилось так громко в ночной тишине, что он всерьез боялся разбудить её. Он так и не смог сомкнуть глаз почти до самого рассвета. Только около пяти утра целительная усталость всё же взяла свое.

Утро началось с паники. Открыв глаза ровно в 05:00, Махито увидел, что кровать рядом с ним пуста.

— Её похитили! — эта единственная мысль прошила его мозг.

Он в одних шортах, босиком, слетел вниз по лестнице. Но на кухне раздался звон упавшей металлической крышки. Хори стояла у плиты. Увидев его полуголым, она мгновенно покраснела.

[[image:/storage/reader-images/86b9809981052795aa893048606317ecb2780f62.png]]

— Махито-кун! Надень футболку, пожалуйста!

— А когда ты на меня ночью ногу закидывала и обнимала, ты про футболку что-то не вспоминала? — парировал он. Хори вспыхнула, а Махито, быстро перекусив, отправился по адресу.

Хижина мастера Судзуки стояла в самой глуши.

— Судзуки! Я прибыл! — крикнул Махито.

Дверь хижины распахнулась почти мгновенно. Перед Махито предстал высокий мужчина лет семидесяти с безупречной военной осанкой. Его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а взгляд за очками в тонкой оправе казался острым. На нем был классический тёмно‑синий костюм и галстук — крайне необычный наряд для леса, но от него исходила подавляющая аура дисциплины.

— Пойдем за мной, парень, — коротко бросил мастер Судзуки.

Они прошли в огромный тренировочный зал. Судзуки остановился в центре.

— Прежде чем я потрачу на тебя время, я должен проверить твою реакцию. Я сейчас нападу. Твоя единственная задача — защититься.

Махито едва успел скинуть рюкзак, как Судзуки сорвался с места с той же пугающей скоростью, что и Кайто. Старик в долю секунды оказался за его спиной, его ладонь уже летела к шее парня. Но в этот момент сработали тысячи часов в виртуальных мирах. Не задумываясь ни на мгновение, Махито резко развернулся на пятке и выставил блок, перехватывая руку мастера.

В додзё повисла звенящая тишина. Судзуки замер, глядя на свою руку.

— Парень... Давненько мою скорость не могли не то что остановить, а просто увидеть. Остановить мой удар с первой попытки до этого момента могли только Кайто или его отец. Ты — третий человек, кто смог сделать это сразу. Твои глаза видят мир иначе. Я вижу, ты сможешь стать сильнее их всех, ведь они потратили недели тренировок, чтобы просто поймать мой ритм, а ты сделал это инстинктивно. Молодец.

Махито был польщён, но он помнил о Хори.

— У меня мало времени, мастер. Мне надо, чтобы вы научили меня всему за одну неделю.

Судзуки кивнул.

— Я знаю ситуацию. У тебя получится, парень, только если ты будешь стараться. Ну что ж... тогда начнём наши адские тренировки. Предупреждаю сразу: за каждое неправильное движение я буду бить тебя хлыстом. Это твоя закалка.

Махито сглотнул, но решительно кивнул.

— Начнём. Твоя первая задача — передвинуть этот валун. С помощью этой верёвки, — Судзуки указал на толстый канат, привязанный к огромному камню. — И сними с себя футболку. Оставь только шорты. Лишняя ткань будет только мешать тебе.

Махито опешил, но послушно снял одежду, оставшись в одних шортах под ледяным утренним небом. Он подошел к валуну, крепко обхватил пальцами грубую верёвку, уперся ногами в землю и потянул изо всех сил.

[[image:/storage/reader-images/31b0d457791401a06572089a9e8ecc458141da97.png]]

Его спину тут же обожгла резкая, свистящая боль от хлыста Судзуки.

— Неправильно! Ноги шире! Спина должна быть прямой как струна! — рявкнул мастер.

Махито стиснул зубы. Его тело горело, легкие обжигал холодный воздух, но перед глазами стояло лицо Хори. Он понял: его новая жизнь действительно началась с адского труда, и за каждый кадр своей будущей свободы ему придется заплатить потом и собственной кровью.

продолжение следует...

если тебе понравилась новелла пролестни вниз и нажми кнопку "скажи спасибо" это будет поддержка, спасибо читатель заранее.

----------

Эпилог: Затишье перед бурей

Том 2. Эпилог: Затишье перед бурей

Тишина в огромном особняке Такахаси была почти осязаемой. Без Махито дом казался Хори не просто пустым, а каким-то безжизненным. Она мерила шагами гостиную, то и дело поглядывая на часы. Прошло всего несколько часов с тех пор, как Махито ушел к таинственному учителю, но тревога уже пустила корни в её сердце. Она слишком хорошо знала своего брата — если он назвал кого-то «лучшим мастером», значит, тренировки там будут на грани человеческих возможностей.

Не выдержав, Хори подошла к старому стационарному телефону, стоявшему на резном столике в холле. Дрожащими пальцами она набрала номер, который помнила наизусть с самого детства. После нескольких долгих, мучительных гудков на том конце подняли трубку.

— Слушаю, — раздался тот самый сухой, скрипучий голос, который Махито принял за голос строгого наставника.

— Дедушка... это я, Хори, — тихо произнесла она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

Интонация Судзуки мгновенно преобразилась. В его голосе больше не было холодной дисциплины, только безграничная теплота и старческая нежность.

— Хоричка! Радость моя! Как ты? Как твои дела? Кайто рассказал мне, что вы наконец-то в безопасности. Сердце обливалось кровью, когда я узнал, что Фумио задумал... Этот мой сын совсем потерял разум в погоне за властью.

Хори коротко ответила на все его вопросы, стараясь не вдаваться в детали своего побега, и наконец задала тот вопрос, который мучил её больше всего:

— Дедушка... как там Махито-кун? Ты ведь не слишком строг с ним?

На том конце провода Судзуки негромко, по-доброму рассмеялся.

— Он старается, Хори. По-настоящему старается. Парень оказался удивительно способным — у него реакция быстрее, чем у Кайто в его лучшие годы. Но тело... тело у него совсем слабое. Сейчас он сражается с огромным валуном. Я дал ему тренажеры, специальные нагрузки и... скажем так, я провожу его закалку. Физическую и духовную.

Хори закусила губу, представив, через что проходит Махито.

— Дедушка, спасибо тебе большое за то, что помогаешь ему. Я знаю, что он делает это ради меня.

— Не за что, дорогая. Но послушай... — Судзуки стал серьезным. — Он попросил передать тебе, что не вернется в дом всю эту неделю. Он хочет посвятить каждую секунду тренировкам, не отвлекаясь ни на что. Он боится, что если даст слабину хоть на миг, то не успеет стать твоим щитом.

Хори была ошеломлена. Неделя без него? В этом огромном пустом доме? Но в то же время она почувствовала прилив гордости. Махито, который еще недавно прятал лицо в капюшоне, теперь добровольно шел в ад ради её свободы.

— Я понимаю... Передай ему, что я буду ждать. И пусть он бережет себя.

Она положила трубку, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Но не успела она отойти от телефона, как в массивную дубовую дверь особняка громко и уверенно затарабанили. Хори вздрогнула и побежала открывать.

На пороге стоял Кайто. Он выглядел взволнованным, его пиджак был расстегнут, а в глазах горел какой-то лихорадочный огонек. Он прошел внутрь, плотно закрыв за собой дверь.

— Хори, нам нужно поговорить. План меняется, — Кайто начал мерить комнату шагами, нервно потирая руки. — Мы должны на сто процентов удостовериться, что Акияма сможет тебя защитить. Если он проиграет наемникам отца, всё будет зря. Мы подождем эту неделю, пока дед его тренирует, а потом устроим ему финальный экзамен.

Хори нахмурилась.

— О чем ты говоришь, Кайто? Какой экзамен?

Кайто остановился и хитро посмотрел на сестру.

— Я хочу устроить инсценировку. Я «похищу» тебя. Сделаю вид, что я снова на стороне отца и предал вас. Мы вызовем его на бой, и я скажу ему: «Если ты хочешь получить мою сестру обратно, ты должен победить меня здесь и сейчас». Это будет его последняя проверка. Если он одолеет меня, значит, он готов к встрече с профессионалами. Как тебе такой план, сестренка?

Хори сначала замерла, пораженная дерзостью этой идеи, а затем звонко рассмеялась. В этом был весь Кайто — безумный, рискованный и преданный.

— Ты ужасен, брат! — сквозь смех сказала она. — Но это сработает. Махито пойдет на всё, если будет думать, что я в опасности. Я согласна.

В это самое время, в нескольких километрах от особняка, в горном додзё Судзуки, Махито буквально выжимал из себя последние капли сил. Он не видел заката, не слышал пения птиц. Всё, что он видел — это бесконечное полотно беговой дорожки и огромный, неподъемный валун, который он обязан был сдвинуть.

Его спина горела от ударов хлыста, мышцы ног сводили судороги, но он продолжал бежать. Он укреплял спину на тренажерах, поднимал веса, которые еще вчера казались ему неподъемными. Каждый раз, когда он чувствовал, что вот-вот упадет, перед его глазами всплывало лицо Хори в лучах утреннего солнца и её голос: «Одень футболку, пожалуйста...».

— Еще... один... подход! — прохрипел Махито, вцепляясь в канат.

Он делал всё, что было в человеческих силах и за их пределами. Он знал, что через неделю его жизнь изменится навсегда. Он не просто тренировал тело — он выжигал в себе геймера-затворника, превращаясь в воина. Второй том подходил к концу, оставляя героев на пороге величайшего испытания.

Конец 2 тома.

не забываем про кнопку "скажи спасибо" встретимся в новом томе

----------

Пробуждение зверя

Том 3. Глава 1: Пробуждение зверя

Особняк Такахаси, затерянный среди вековых исполинских сосен высоко в горах, погрузился в мрачную, почти физически осязаемую атмосферу. Кайто и Хори готовились к финальному акту своего рискованного плана, и каждый шорох в пустом доме казался предвестником бури. До «часа икс» оставалось всего три дня — ничтожно мало для обычного человека, но бесконечно много для того, кто поставил на кон свою жизнь. Чтобы инсценировка выглядела правдоподобно, они старались нагнать как можно больше жути: окна заколотили изнутри тяжелыми, нестругаными досками, свет в холле приглушили до минимума, оставив лишь несколько тусклых ламп, которые бросали длинные, уродливые тени на стены. Кайто надел свой самый холодный и пугающий вид — тот самый образ беспощадного наследника IT-империи, который он обычно приберегал для уничтожения конкурентов.

В это же время в паре километров от особняка, в додзё мастера Судзуки, Махито буквально сгорал в пламени изнурительных тренировок. Его тело было покрыто сетью кровоподтеков, кожа горела от ледяного горного ветра, а пот заливал глаза, разъедая их солью, но он не останавливался ни на секунду. Его геймерская выдержка, выпестованная за годы ночных рейдов, превратилась в нечто иное — в стальную волю выжившего. Он больше не считал кадры на мониторе; теперь он считал удары собственного сердца.

Судзуки, наблюдая за ним, понял, что пора нанести последний удар — не по телу, а по самому уязвимому месту — по разуму. Он подошел к парню и сообщил ложную новость о том, что Кайто сорвался и запер Хори, решив передать её наемникам отца в обмен на прощение. Для Махито в тот миг мир вокруг просто перестал существовать. Звуки леса смолкли, остался только бешеный стук крови в висках. Страх за Хори переплавился в жгучую, черную ненависть к Кайто. В следующие два дня Махито перестал быть человеком. Он стал механизмом, нацеленным на разрушение.

На исходе второго дня он подошел к тому самому валуну, который стал его личным проклятием. Его ладони были стерты в кровавое месиво, но он не чувствовал боли — она стала лишь фоновым шумом. Махито уперся ногами в каменистую почву, его мышцы вздулись, превращаясь в тугие канаты, а вены на висках и руках опасно вылезли наружу, пульсируя в такт его ярости.

«Я больше не тот слабак, которым был! — прорычал он в пустоту, и его голос сорвался на хрип. — Хори увидела во мне человека, когда я сам в себя не верил! Она подарила мне свет, и я не позволю этому свету угаснуть из-за чьей-то жадности или прихоти!»

Земля под ногами затрещала, крошáсь под подошвами его кроссовок. Огромный камень медленно, с тяжелым, стонущим скрежетом, который, казалось, шел из самых недр земли, сдвинулся с места.

[[image:/storage/reader-images/f3cf3149c6f2c16853a07822a74a835fd51cdf0c.png]]

Махито справился за неделю с тем, на что у других уходили годы упорного труда. Он преодолел предел человеческой физиологии. После короткого, яростного поединка с дедушкой Судзуки, в котором Махито впервые смог не просто защититься, а нанести ответный удар, заставив мастера отступить, он сорвался с места и побежал к особняку.

Махито ворвался в особняк, сминая тишину грохотом распахнутых настежь дверей. Картина в холле заставила его кровь заледенеть в жилах, а затем мгновенно закипеть: Хори сидела в центре зала, связанная грубыми, врезающимися в кожу веревками, с кляпом во рту. Она отчаянно забилась, увидев его, и этот жалобный звук стал для Махито последней каплей.

— Хори! — его рык эхом отозвался от высоких сводов потолка, заставляя хрустальные подвески люстр едва заметно зазвенеть в унисон его ярости.

В голове Махито в этот момент не было ни одной мысли о тактике или стратегии. Все его игровые навыки — анализ паттернов, расчет урона — свернулись в одну точку. Он видел только цель. Он сорвался с места, не чувствуя веса собственного тела, но из тени колонны молнией вылетела фигура Кайто. Махито на одних инстинктах перехватил кулак брата Хори, глядя на него глазами, полными холодной, первобытной ненависти.

— Кайто... А ведь я действительно, до самого последнего вздоха, считал нас друзьями. Я верил тебе больше, чем самому себе, — Махито выплеснул эти слова, как раскаленный свинец. — Ты предал не меня. Ты предал её.

Кайто промолчал, хотя внутри у него всё перевернулось. Видеть Махито в таком состоянии было страшно. Парень перед ним больше не напоминал того хиккикомори, который прятался за капюшоном. От него исходила аура хищника, который не знает пощады.

— Это твой последний этап, пацанчик! Докажи, что ты чего-то стоишь без своих игрушек! — крикнул Кайто, с силой вырывая руку.

Он внезапно разорвал дистанцию и начал двигаться вокруг Махито с такой запредельной скоростью, что вокруг них образовался настоящий воздушный ураган. Пыль и щепки поднялись в воздух, создавая серую завесу. Махито видел Кайто везде и одновременно нигде — смазанные тени мелькали перед глазами, пытаясь сбить с толку. Но Махито уже не смотрел глазами. Он слушал. Он чувствовал движение воздуха, колебание половиц, ритм чужого дыхания.

«Это просто очередной босс, — пронеслось в его голове, но тут же он одернул себя. — Нет. Это жизнь. И если я проиграю, Хори умрет».

В какой-то момент Махито почувствовал резкое колебание воздуха прямо у себя за спиной. Это было как в замедленной съемке: он видел, как кулак Кайто приближается к его затылку. Не оборачиваясь, он резко выбросил руку назад, намертво перехватывая кулак Кайто в миллиметре от своей кожи. Воздух вокруг них словно взорвался от столкновения. Одним слитным, текучим движением Махито выкрутил руку Кайто и, используя его же инерцию, повалил его на пол, прижав коленями к деревянному настилу. Пол под ними жалобно хрустнул.

— Я победил, — ледяным тоном произнес Махито, глядя на поверженного противника сверху вниз. В его взгляде не было торжества, только готовность нанести последний удар. Его кулак замер над лицом Кайто, и в этот момент он действительно был готов убить.

Кайто несколько секунд лежал неподвижно, глядя в эти безумные глаза, а затем внезапно расслабил все мышцы и негромко, искренне рассмеялся. Этот смех прозвучал так дико в атмосфере боя, что Махито на мгновение замешкался.

— Наконец-то... — Кайто выдохнул, и в этом звуке было невероятное облегчение человека, сбросившего с плеч гору. — Теперь ты действительно готов, Махито. Ты переродился.

Кайто поднялся, отряхивая свой помятый пиджак. Его взгляд теперь был полон не надменности, а искреннего уважения. Он подошел к Хори и одним быстрым движением ножа разрезал веревки. Девушка мгновенно соскочила со стула, сорвала повязку, и на её лице засияли слезы — но это были слезы счастья.

Махито всё еще стоял в боевой стойке, его кулаки были сжаты до белизны в костяшках. В его мыслях был хаос.

«Что происходит? Это была игра? Они играли моими чувствами, моей болью?» — вспышка гнева на мгновение ослепила его, но взгляд Хори, полный любви, остудил это пламя.

— Кайто... я не понял. Так ты за нас или за них? Почему ты заставил меня пройти через этот ад?! — Махито тяжело дышал, чувствуя, как адреналин медленно уходит, оставляя после себя дрожь во всем теле.

Кайто снова рассмеялся, подходя ближе.

— Друг, я всегда был на вашей стороне! Но пойми одну простую вещь: в нашем мире недостаточно просто "хотеть" защитить. Нужно "мочь". Нам с дедушкой Судзуки нужно было убедиться, что ты сможешь стать её абсолютным щитом. Чтобы ты поверил в угрозу, потому что только так пробуждается истинная сила. Теперь ты — лучший из нас. И только теперь ты готов к тому, что придет из Токио.

Кайто положил тяжелую руку на плечо Махито.

— Скоро здесь будут наемники отца. Настоящие «псы», которые не будут проверять твою реакцию — они будут стрелять на поражение. Я должен уезжать немедленно, чтобы путать следы и отвлекать их внимание на себя в городе. Я буду твоим прикрытием в тени.

Он посмотрел Махито прямо в глаза, и в этом взгляде было безмолвное признание равного.

— Друг, я доверяю её тебе. Теперь я спокоен за её жизнь. Защити её.

Махито посмотрел в глаза Кайто и медленно, уверенно кивнул. Гнев окончательно ушел, уступив место ответственности.

— Доверься мне, брат, — ответил Махито, и это слово «брат» заставило Кайто на секунду замереть от неожиданности.

Кайто коротко улыбнулся, в последний раз взглянул на Хори, чьё лицо сияло от нежности, и быстро вышел из дома. Через мгновение рокот его мотора стих вдали. Махито, оставшись один в огромном холле, впервые за всю неделю позволил себе сесть прямо на пол. Тело тут же отозвалось дикой усталостью.

«Я сделал это... Я действительно смог», — думал он, глядя на свои разбитые руки. — «Но Кайто прав. Это была только тренировка. Настоящая битва впереди».

Но не прошло и минуты, как он снова вскочил на ноги. Внутренняя энергия требовала действия. Он начал отжиматься прямо на полу, чувствуя, как мышцы наливаются свинцом, но не останавливаясь.

— Махито-кун, остановись! Прошу тебя! — Хори подбежала к нему, её голос дрожал. — Тебе нужно отдохнуть! Твое тело на пределе!

Махито замер, а затем легко поднялся, словно в его теле больше не существовало гравитации. Под мокрой футболкой перекатывались рельефные мышцы, а его взгляд стал глубоким и спокойным. Он подошел к Хори и подхватил её на руки. Она была такой легкой, такой хрупкой... и такой важной.

[[image:/storage/reader-images/c2f36e6d7c2332be0a61c47472327399507edb72.png]]

— Хори... — его голос больше не дрожал. — Теперь я готов. Я пройду через любой ад, лишь бы ты улыбалась. Мы выстоим. Вместе.

Хори прижалась к его груди. Она чувствовала его силу, его жар и его непоколебимую веру. Она знала, что за дверью их ждет опасность, но в этих руках ей больше никогда не будет страшно

----------

Ночной жатве вопреки

Том 3. Глава 2: Ночной жатве вопреки

В гостиной старого особняка Такахаси царила оглушительная, почти священная тишина. Она была настолько плотной и осязаемой, что казалось, её можно коснуться рукой, словно невидимую холодную ткань. Лишь изредка эту тишину нарушал едва уловимый треск старой древесины в стенах — дом словно дышал вместе со своими новыми обитателями, храня тайны поколений. Единственным источником жизни в этом застывшем пространстве была полная луна. Её холодные, мертвенно-серебристые лучи пробивались сквозь узкие щели заколоченных окон, прорезая густой мрак и рисуя на пыльном полу длинные, причудливые узоры, похожие на костлявые пальцы призраков, пытающихся дотянуться до живых.

Махито сидел на глубоком кожаном диване, чувствуя на своих руках приятную, согревающую тяжесть. Хори заснула прямо у него на плече, окончательно измотанная эмоциональными потрясениями последних недель и тем диким напряжением, которое сопровождало их побег. Её дыхание было ровным, безмятежным и таким хрупким, что Махито боялся даже вздохнуть лишний раз, чтобы не разрушить этот миг покоя. В этом сне она была по-настоящему свободна — всё безумие, наемники, тирания отца и бездушные контракты корпораций остались где-то в другой, параллельной вселенной.

Махито смотрел на её лицо, подсвеченное призрачным лунным сиянием, и чувствовал, как внутри него пульсирует новое, почти пугающее чувство ответственности. Его тело после адских тренировок Судзуки стало инструментом войны, и он смотрел на мир иначе. Его чувства обострились до предела: он слышал шелест хвои за сотни метров и чувствовал малейшие колебания воздуха у входной двери. Каждый шорох за стенами особняка заставлял его мышцы инстинктивно напрягаться, как стальные пружины под огромным давлением, готовые распрямиться в смертоносном рывке.

Он аккуратно, стараясь не спугнуть её сон, подхватил Хори на руки. Она лишь тихо, по-детски что-то пробормотала во сне и еще теснее прижалась к его груди, инстинктивно ища тепло. Поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж, Махито с изумлением отмечал свою новую физическую мощь — Хори казалась ему почти невесомой, словно он нес охапку лепестков сакуры. Он занес её в спальню, где царил абсолютный, тяжелый покой, и осторожно опустил на кровать. Поправив тяжелое одеяло, он на мгновение задержал ладонь над её лбом, словно благословляя.

«Спи, Хори... — пронеслось в его мыслях. — Я добровольно стал монстром только для того, чтобы ты могла оставаться человеком. Я буду твоим щитом, даже если весь этот проклятый мир пойдет против нас. Больше никто не посмеет решать за тебя».

Оставив её, он бесшумно, как тень, спустился на первый этаж. Тревога, зудящая где-то на самой кромке подсознания, не давала ему покоя. Махито вышел на веранду. Горный воздух, пропитанный ароматом хвои и ледяной росы, мгновенно прояснил голову, смывая остатки дремоты. Он достал телефон и набрал номер Кайто.

— Да, друг, что такое? — голос Кайто в трубке прозвучал бодро, но в нем слышалась затаенная усталость. На фоне доносился приглушенный гул ночного Токио. — Почему не спишь? В горах воздух должен усыплять лучше любого лекарства.

— Я хотел узнать... — Махито понизил голос до шепота, вглядываясь в черную, непроницаемую стену леса. — Ты добрался нормально? Никто не сел тебе на хвост, когда ты выезжал из района особняка?

— Чисто, как в операционной, — хмыкнул Кайто, хотя Махито чувствовал, что тот лукавит. — Я петлял по развязкам часа два, прежде чем сменить машину и въехать в город. Мой старик пока не подозревает, что я играю в тройную игру. Пока всё...

Кайто внезапно замолчал, потому что Махито перестал дышать. Его взгляд, натренированный Судзуки замечать малейшие несоответствия в движении теней, зацепился за странное колебание у кромки сосен. Тень. Высокая, неестественно угловатая фигура, которая двигалась слишком плавно для зверя и слишком профессионально для случайного человека. Она медленно отделялась от темноты леса, направляясь прямо к освещенному луной крыльцу.

— Друг... я перезвоню. Они пришли, — отрывисто бросил Махито, чувствуя, как адреналин ледяной, обжигающей волной врывается в его кровоток.

— Черт! — Кайто мгновенно отбросил маску спокойствия. — Значит, у них свои датчики или они вели меня с самого начала через спутник. Махито, слушай меня: это не экзамен и не игра. Удачи, парень. Помни всё, чему учил дед. Не давай им войти в дом.

Звонок оборвался. Махито убрал телефон в карман и бесшумно спрыгнул с веранды на влажную от росы траву. Он не стал прятаться в кустах. Теперь он сам был хозяином этой территории. Хищником, защищающим свое единственное сокровище.

— Эй! — его голос, ставший глубоким и вибрирующим от скрытой мощи, эхом раскатился по лесу, заставляя ночных птиц сорваться с веток. — Еще один шаг к дому — и этот лес станет твоей братской могилой! Уходи, пока я даю тебе этот шанс, продиктованный остатками моей человечности!

Фигура в темном тактическом костюме не остановилась. Наемник продолжал идти, методично сокращая дистанцию, его шаги были едва слышны на мягкой почве. Махито услышал характерный сухой щелчок — в холодном свете луны тускло и зловеще блеснуло лезвие длинного боевого ножа. Переговоры закончились, так и не успев начаться.

Махито сорвался с места. Это был не просто бег — это был молниеносный, почти невидимый глазу рывок, который он оттачивал днями напролет, сдвигая неподъемный валун. Наемник, несмотря на всю свою подготовку, даже не успел вскинуть руку для полноценного блока, когда Махито уже оказался в его слепой зоне. Удар в голову был страшен — сокрушительная мощь закаленного тела и геймерская точность Махито слились в единый смертоносный порыв. Пластиковая тактическая маска наемника разлетелась вдребезги с противным треском, обнажая иссеченное шрамами лицо мужчины средних лет. Его голова дернулась, он едва устоял на ногах, сплюнув густую кровь прямо на пожухлую траву.

— Ты зря стоишь на пути у корпорации, парень... — прохрипел он, глядя на Махито остекленевшим, полным ненависти взглядом. — Уйди. Просто отдай нам девчонку. За неё обещана такая награда, что ты сможешь купить себе новую жизнь на другом конце света. Она — всего лишь контракт. Цифра в отчете.

— В твоих мечтах, ублюдок! — Махито сделал шаг вперед, и под его ногой хрустнула ветка, словно кость врага. — Она для меня — весь мир. И если ты хочешь пройти к ней, тебе придется сначала стереть меня в порошок. Но я гарантирую: у тебя не хватит сил даже на царапину.

Наемник внезапно замер. Он медленно опустил нож, и его плечи поникли под невидимым грузом. В его глазах вместо ярости вдруг проступила бесконечная, вековая усталость человека, который слишком долго заглядывал в бездну.— Тогда убей меня прямо сейчас... — тихо, почти нежно сказал он. — Я так устал. Постоянная охота, чужая кровь под ногтями, вечный страх затылком... Ты сделаешь мне одолжение, закончив этот фарс. Давай. Не тяни душу.

Махито замер. Его кулаки были готовы к яростному сопротивлению, к боли, к борьбе за жизнь. Но он не был готов к мольбе о смерти от того, кто пришел убивать. В его голове пронеслись слова Судзуки: «Настоящий боец берет на себя груз каждой жизни, которую он прерывает. Ты готов нести эту тьму внутри себя?»

— Вы... вы действительно уверены? — голос Махито дрогнул, и он невольно ослабил боевую стойку. Совесть, которую он так старательно пытался выжечь тренировками, начала протестовать с новой силой.

— Я уверен всегда! Убей и не вздумай сожалеть обо мне! Это единственное милосердие, которое осталось в этом мире! — закричал наемник, и в этом крике было столько отчаяния, что Махито почувствовал, как по его собственной спине пробежал ледяной холод.

Махито закрыл глаза на секунду, подавляя в себе остатки прежнего, слабого и наивного мальчика. Он замахнулся, концентрируя всю накопленную за неделю ярость и мощь в одном коротком, резком выпаде.— Простите... за всё.

Удар пришелся точно в область сердца, усиленный знанием анатомии, которое вложил в него Судзуки. Раздался отчетливый, сухой хруст ломающихся ребер. Наемник дернулся, его тело обмякло, и он грузно, как пустой мешок, рухнул на колени, а затем лицом в траву. Свет в его глазах погас мгновенно, не оставив после себя ничего, кроме тишины.

Махито стоял над телом, не в силах отвести взгляд. Он смотрел на свои руки — они были покрыты кровью врага, но они не дрожали. Внутри него что-то безвозвратно, с корнем надломилось. Он переступил черту, за которой нет возврата. Теперь он официально стал убийцей.

Он снова набрал номер Кайто, его пальцы были липкими от крови.— Я сделал это, Кайто... — его голос был сухим, ломким и абсолютно безжизненным. — Он сам попросил. Он просто... сдался и ушел. Это было... слишком просто.

— Послушай меня, Акияма, — Кайто на том конце провода заговорил жестко, как профессиональный солдат. — Так было легче для всех. Ты не палач, ты — единственный барьер между Хори и тем адом, который готовит ей отец. Пройди через эту боль прямо сейчас, не откладывай на потом. Если ты дашь слабину, завтра их придет десяток, и они не будут просить о смерти. Стань камнем. Стань таким же холодным, как эти горы.

[[image:/storage/reader-images/032ab1794f284d6d2742ca5a622f31bfcc799e4b.jpg]]
Звонок оборвался. Кайто убрал телефон в карман дорогого пиджака, чувствуя, как его собственные ладони покрываются холодным потом. Ему предстояло войти в логово другого, куда более опасного зверя — в кабинет собственного отца.

Особняк Такахаси в самом сердце Токио сверкал миллионами огней, но внутри его стен было холоднее, чем в глубокой могиле. Фумио Такахаси сидел за массивным дубовым столом, его лицо было искажено гримасой ярости, а сама аура безграничной власти буквально давила на стены, заставляя прислугу замирать в коридорах.

— Вы оба невероятно надоедливы со своими неудачами! Убирайтесь прочь! — Фумио буквально выплюнул эти слова, когда Кайто и Харуми вошли в его кабинет. — Сделка с корпорацией Ишида под угрозой срыва! Если я не найду Хори через пять дней, я объявлю награду в миллиарды иен! Я отправлю миллионы людей на её поиски! Я найму каждого наемника, каждого частного детектива в этой стране! Я переверну вверх дном каждый камень в Японии, но она будет стоять здесь! Вон!

Кайто почувствовал, как внутри него вскипает неконтролируемая ярость. Его пальцы судорожно сжались, и он уже готов был броситься на отца, чтобы навсегда прекратить этот террор, плевать на последствия. Но Харуми мягко, почти незаметно, коснулась его плеча своими ледяными пальцами. Этот жест был красноречивее любых слов.— Еще не время... — едва слышно прошептала она, увлекая сына к выходу.

Они вышли из кабинета тирана и заперлись в её личном рабочем кабинете, где пахло лавандой и старыми книгами. Харуми обессиленно опустилась в глубокое кресло, закрыв лицо руками.— Как он... этот мальчик... Махито-кун? Он справляется? — спросила она с надеждой в голосе.

Кайто подошел к широкому окну, глядя на неоновые джунгли Токио. Его взгляд был гордым и печальным одновременно.— Он невероятен, мама. Он прошел через ад Судзуки и стал сильнее меня, сильнее отца и даже самого дедушки в его лучшие годы. Он — не совсем человек сейчас, он — воплощенная воля к защите. И он уже убил первого наемника сегодня ночью. Он принял на себя первый удар. Он действительно защитил её, рискуя душой.

Харуми мгновенно закрыла рот рукой, её глаза наполнились слезами — смесью ужаса и бесконечной благодарности.— Значит... великая охота началась. Но я всем сердцем верю в него. Махито-кун — единственный, кто сможет вывести её к свету. Он стал тем героем, о котором она всегда мечтала в своей золотой клетке.

[[image:/storage/reader-images/d216801849ad1ecb5b7c124f05374bbb5ef25379.jpg]]
Наставало утро. Нежно-розовый, почти прозрачный свет начал заливать вершины гор, прогоняя ночные тени. Хори проснулась первой от того, что в комнате стало слишком светло. Она повернула голову и увидела Махито. Он спал рядом прямо поверх одеяла, даже не сняв обувь и одежду после ночного боя. Его руки были в засохшей темной крови, лицо было бледным, как мрамор, а во сне он едва заметно вздрагивал.

Она сначала испугалась, её сердце пропустило удар от вида крови, но в ту же секунду она осознала всё. Весь ужас его ночного дежурства. Она поняла, что этот парень, который еще недавно боялся заговорить с ней, этой ночью стал убийцей ради того, чтобы она могла просто спать.

Хори не стала его будить. Она знала, что ему нужен этот тяжелый сон. Она лишь слабо улыбнулась, её сердце переполнилось такой щемящей благодарностью и любовью, какую она никогда не чувствовала прежде. Она наклонилась и очень мягко, едва касаясь своими губами его губ, поцеловала его.«Спасибо тебе, мой единственный защитник... Прости, что заставила тебя нести это бремя», — прошептала она в тишине комнаты и, стараясь не шуметь, пошла на кухню. Она решила приготовить самый лучший и сытный завтрак в его жизни, чтобы хоть немного согреть его душу после этой ледяной ночи.

[[image:/storage/reader-images/18ddfd8a63f27a6360c59f1b52d7921ef300ce0f.jpg]]
Конец Главы 2 Тома 3.

----------

Сетка паука

Том 3. Глава 3: Сетка паука

В главном токийском особняке семейства Такахаси пахло дорогим лакированным деревом, кожей и едва уловимым, леденящим кровь страхом. В огромном рабочем кабинете главы корпорации горела лишь одна настольная лампа, отбрасывая тяжелую, уродливую тень на лицо Фумио. 47-летний магнат неподвижно сидел в глубоком кресле, а перед ним на массивном дубовом столе мертвенно-белым светом сиял экран закрытого ноутбука.На этом экране в режиме реального времени воспроизводилась скрытая запись с камеры видеонаблюдения, которую Фумио тайно установил в рабочем кабинете своей жены Харуми. Он никогда и никому не доверял до конца — даже женщине, которая прожила с ним под одной крышей больше двадцати лет. И теперь эта паранойя принесла свои горькие, долгожданные плоды.

С динамиков ноутбука отчетливо раздался тихий, дрожащий голос Харуми: «Как там тот мальчик... Махито-кун? Он справляется?» А затем последовал уверенный, гордый ответ его сына Кайто: «Он невероятен, мама... За эту неделю дедушка сделал из него нечто... не совсем человеческое. Он уже убил первого наемника».Фумио медленно, с сухим стуком закрыл крышку ноутбука. В темноте кабинета его глаза хищно блеснули.

Вся его огромная IT-империя, все миллионы ищеек, которых он собирался поднять по всей стране, на мгновение отошли на второй план перед лицом открывшейся правды. Его собственная жена, его собственный сын, его родной отец Судзуки — все они объединились за его спиной, чтобы спасти девчонку и вырастить из какого-то уличного отребья цепного пса. Желчная, опасная ярость закипела в его груди, но вместо крика Фумио вдруг криво, зловеще улыбнулся. Его пальцы сжались на подлокотнике кресла с такой силой, что дорогая кожа жалобно заскрипела.— Интересно... — прошептал Фумио в пустоту темной комнаты, и его голос напоминал шуршание ядовитой змеи в сухой траве. — Махито Акияма, значит? Интересно, что за бесстрашный мальчишка решил пойти против меня и моей воли. Неужели этот дворовый щенок думает, что пара уроков моего старика сделают его бессмертным? Ну что ж, поиграем... Но сначала я разберусь с собственной женой. Предательство под крышей моего дома не останется безбилетным.

В это же самое время, за сотни километров от удушающего, пропитанного интригами Токио, в затерянном среди туманных гор особняке, жизнь казалась удивительно хрупкой, мирной и чистой.

Хори Такахаси встала с первыми робкими лучами солнца, которые едва пробивались сквозь щели заколоченных окон. В воздухе старого дома еще витал тяжелый, металлический запах ночного боя, который Махито так тщательно пытался скрыть, но девушка не поддалась панике. Вместо этого она решила направить всю свою внутреннюю тревогу в русло заботы.На маленькой, чистой кухне вовсю шкворчала плита, наполняя пространство ароматом уюта.

Хори старалась изо всех сил: её белоснежное каре слегка покачивалось в такт движениям, а тонкие пальцы порхали над посудой. Блюдо было сделано идеально, с чисто японской эстетикой и аккуратностью. Она бережно накрыла на деревянный стол, расставив чашки с дымящимся кофе и тарелки с горячим завтраком.

В этот момент на кухню тихо, почти бесшумно спустился Махито. На нем была чистая белая рубашка с привычно закатанными до локтей рукавами, но его разбитые костяшки пальцев, покрытые свежими белыми бинтами, выдавали правду. Он замер в дверном проеме, ошеломленно разглядывая стол. После ночного убийства наемника, после всей той крови, хруста костей и боли, этот стол казался ему чем-то нереальным, священным.

— Хори... — Махито сглотнул, его глубокий, переменившийся голос прозвучал немного хрипло. Он перевел взгляд с тарелок на сияющую девушку. — Это что... какая-то божественная еда? В честь чего такой пир среди чумы?

Хори обернулась. На её фарфоровом лице не было и следа вчерашнего испуга — только безграничное тепло и мягкая, дразнящая улыбка.— В честь того, что ты проделал этот длинный, страшный путь ради меня, Махито-кун. И в честь того, что ты не бросил меня, даже когда против нас ополчился весь мир.

Она стремительно подошла к нему и, не давая опомниться, крепко обняла парня, уткнувшись носом в его грудь. Махито немного вздрогнул. От этого внезапного наплыва чистых, искренних эмоций его сердце бешено заколотилось, а стальные мышцы, привыкшие за неделю только к ударам хлыста дедушки Судзуки, на секунду окостенели. Но уже через мгновение он расслабился и крепко, надежно обнял её в ответ, вдыхая родной аромат лавандового мыла.

— Спасибо... — тихо, но с абсолютной твердостью произнес он, слегка отстраняясь и глядя ей в глаза.

— Я обещаю, что обязательно всё съем. До последней крошки.

— Отличный настрой, Махито-кун! — Хори звонко рассмеялась, задорно подмигнув ему.

— Я очень надеюсь на вместимость твоего желудка, так что не разочаруй меня!

Они сели за стол. Вокруг них кружились золотистые пылинки в лучах утреннего солнца, и Хори начала весело обсуждать с ним самые разные мелочи: как они обустроят этот огромный дом, какую одежду нужно разобрать из пакетов и как красиво цветут дикие кусты за окном. Она пыталась создать иллюзию обычной, счастливой жизни подростков.

Но Махито не мог полностью расслабиться. Его геймерский мозг, обостренный до предела инстинктами выживания, работал на заднем плане. Где-то в самой глубине его израненной души, словно назойливое предупреждение системы об ошибке, зудело неприятное, липкое чувство опасности. Хроническая тревога не покидала его. Ему казалось, что невидимая сеть паука Фумио Такахаси уже начинает стягиваться вокруг этого дома, и каждый мирный миг — это лишь затишье перед настоящим, кровавым штормом. Махито изо всех сил пытался не обращать внимания на это предчувствие, чтобы не пугать Хори. Он заставлял себя улыбаться в ответ, кивать и продолжать кушать эту идеальную, приготовленную с любовью еду, но его пальцы под бинтами крепко сжимали вилку, готовые в любую секунду превратиться в кулаки.

А в это время в особняке Токио Харуми Такахаси сидела за своим рабочим столом, полностью погруженная в монотонный шелест бумаг и мерцание монитора. Она пыталась сосредоточиться на текущих отчетах корпорации, но мысли её были далеко — там, в туманных горах, где её дочь впервые за долгие годы обрела шанс на настоящую жизнь. Кайто в особняке не было: рано утром он уехал по делам, пытаясь подчистить последние цифровые следы беглецов и выиграть для них еще немного времени. В комнате стояла обманчивая, мирная тишина.

Эта тишина разлетелась вдребезги, когда тяжелая дубовая дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге возник Фумио Такахаси. За его спиной, словно безмолвные черные тени, застыли трое вооруженных охранников из его личной, особо преданной гвардии. Лицо 47-летнего тирана было абсолютно спокойным, но в его глазах горело холодное, беспощадное пламя. Прежде чем Харуми успела подняться, Фумио сделал короткий кивок. Охранники мгновенно пересекли комнату и мертвой хваткой вцепились в её хрупкие плечи, заламывая руки за спину. Харуми опешила, её дыхание перехватило от неожиданности и резкой боли. Она попыталась вырваться, но хватка наемников была стальной.

— Фумио! Что ты делаешь?! Ты совсем сошел с ума?! — в её голосе смешались гнев и нарастающий ужас.Фумио медленно подошел к столу, глядя на жену сверху вниз с леденящей душу ухмылкой.

— Я просто навожу порядок в собственном доме, Харуми. Убираю лжецов и предателей, которые посмели вонзить мне нож в спину, — его голос был тихим, но в нем звенела пугающая уверенность.

— Ты действительно думала, что сможешь скрыть от меня местонахождение Хори? Думала, я не замечу твоей фальшивой покорности?Он наклонился ближе, и его тяжелое дыхание коснулось её лица.

— Теперь я знаю всё. Знаю, где прячется моя непослушная дочь. И я не думаю, что ваш хваленый Махито Акияма сможет ей помочь, когда туда придут мои люди. Если тебе так интересно, как именно я узнал правду... Всё просто. Под утро, пока ты безмятежно спала и видела сны о свободе, я зашел в твой кабинет, проверил скрытые архивные записи с камер видеонаблюдения и восстановил ваш вчерашний милый разговор с сыном. Вы недооценили меня. Когда Кайто вернется, я и его схвачу. Вас обоих ждет долгий разговор в подвале. Охрана, живо её уводите! В темницу, под замок. Пусть посидит там и подумает о том, к чему приводит непослушание.

Охранники силой потащили Харуми к выходу. Она отчаянно пыталась вырваться, её белоснежные волосы растрепались, а дорогое платье пошло складками, но разница в физической силе была слишком велика. Осознавая, что её игра проиграна, Харуми перестала сдерживаться. Вся та ненависть и презрение, которые она копила годами брака с этим чудовищем, вырвались наружу сокрушительным криком:

— Ты не сможешь добиться успеха, Фумио! Слышишь меня?! Твой план провалится! Махито-кун сильнее тебя, сильнее твоих денег и твоих наемников! Он пережует их и выплюнет! Я жалею... боже, как же сильно я жалею, что когда-то стала твоей женой и терпела этот ад!

Дверь кабинета захлопнулась, оборвав её крик. Охрана увела Харуми глубоко в подземные уровни особняка Токио, где располагались глухие, изолированные от внешнего мира помещения — настоящая темница, куда не проникал ни один лучик солнца. Фумио тяжело вздохнул, поправив манжеты рубашки, и подошел к окну, затягиваясь сигаретой.

— Ну где же ты, мой дорогой сын-предатель... — пробормотал он в мыслях, чувствуя, как внутри закипает охотничий азарт. — Возвращайся скорее. Паутина уже сплетена.

Однако Фумио не знал одной критически важной детали. Кайто вернулся в особняк гораздо раньше, чем рассчитывал отец. Он уже зашел в дом и, двигаясь бесшумно благодаря своим тренировкам, направлялся к кабинету матери. Из укрытия за массивной колонной в коридоре Кайто своими глазами увидел, как его мать, изломанную и кричащую, конвоируют охранники. Он услышал каждое ледяное слово отца. Внутри Кайто вскипела такая дикая, разрушительная ярость, что мир перед глазами на секунду окрасился в багровые тона. Его пальцы инстинктивно потянулись к скрытому под пиджаком пистолету. Ему хотелось прямо сейчас ворваться в кабинет и пустить пулю в лоб этому тирану. Но слова Махито и холодный расчет дедушки Судзуки удержали его от глупости. Если он сейчас начнет перестрелку, он погибнет, а Махито и Хори останутся без предупреждения.

Кайто резко развернулся. Он выбежал из жилого крыла особняка, теряя контроль над эмоциями, и с грохотом захлопнул за собой массивную входную дверь. Этот звук — резкий, похожий на выстрел — эхом разнесся по коридорам. В кабинете Фумио вздрогнул. Он мгновенно понял, что этот грохот означает. Окна его кабинета выходили на передний двор, и, подбежав к стеклу, он увидел, как Кайто запрыгивает в свой спортивный автомобиль. Двигатель взревел раненым зверем, шины оставили черные полосы на дорогом гравии, и машина на безумной скорости вылетела за ворота, направляясь в сторону горных дорог, к убежищу.Фумио со всей силы ударил кулаком по стене, так что штукатурка едва заметно треснула.

«Черт! Всё пошло не по плану! Он сорвался с крючка!» — яростно пронеслось в его мыслях. — «Времени больше нет. Этот щенок Махито теперь знает, что я иду за ними. Нужно срочно собирать моих лучших людей, профессионалов ЧВК, и ехать забирать Хори! На этот раз никакой пощады. Наверное, придется ехать самому».

После завтрака Махито и Хори переместились в просторную гостиную особняка. Парень, переполненный огромной физической энергией после недельного ада у Судзуки, не мог сидеть без дела. Он принял упор лежа и начал методично, тяжело отжиматься от пола... на одних только кончиках пальцев. Хори, забавно надув губки и решив немного подразнить своего защитника, аккуратно уселась ему на спину, утяжеляя нагрузку. Махито лишь хмыкнул, его стальные мышцы даже не дрогнули под её весом. Он продолжал двигаться вверх и вниз с идеальной, пугающей синхронностью, чувствуя её тепло.

[[image:/storage/reader-images/2f849573c640a4e8704181a76fef57fe8c488047.png]]

Эту интимную, мирную идиллию прервал оглушительный грохот. Массивная входная дверь особняка распахнулась от сильного удара ноги. В холл буквально влетел Кайто. Его спортивная машина осталась работать на улице с распахнутой дверцей, а сам наследник империи Такахаси тяжело, со свистом дышал. Его лицо было бледным как мел, а в глазах горел дикий, лихорадочный огонек.

Махито мгновенно остановился. Он легко, одним слитным движением поднялся на ноги, аккуратно придерживая Хори, чтобы она не упала. Его взгляд стал ледяным и собранным. Он внимательно посмотрел на задыхающегося Кайто.

— Кайто... что-то стряслось? На тебе лица нет, — голос Махито провучал глубоко и твердо, без тени прежней подростковой робости.

— Да! — выкрикнул Кайто, хватаясь за косяк двери и пытаясь перевести дыхание.

— Хори... нашу мать заперли в темнице! Отец узнал абсолютно всё! Он подслушал наш разговор через скрытые камеры в её кабинете, пока мы думали, что действуем тайно. Он в ярости. Тут уже скоро будут лучшие люди отца, элитные отряды ЧВК... И возможно, хотя это мало вероятно, но он приедет сам, чтобы лично во всем разобраться!

В просторной комнате мгновенно повисла тяжелая, звенящая тишина. Слышно было только, как за окном шумит горный ветер в ветвях сосен. Хори замерла, её фарфоровое лицо в секунду потеряло все краски. Она сделала шаг назад, прижав ладони к груди, её глаза расширились от ужаса.

— Мама... мама в темнице? — её голос сорвался на тихий, дрожащий шепот. — Неужели отец действительно узнал как-то?.. Из-за меня... мама пострадала из-за меня...

— Черт! Это действительно очень плохие новости, Кайто, — Махито решительно шагнул вперед, его забинтованные кулаки сжались. Он не дал Хори погрузиться в панику, перетягивая всё внимание на себя. В его глазах вспыхнул холодный геймерский азарт перед финальным, самым сложным рейдом.

— Но мы не отступим. Мы будем вдвоем защищать её и этот дом, слышишь?! Мы не отдадим Хори этому чудовищу. И твоего дедушку тоже позвать надо! Нам нужно срочно собраться, активировать все системы обороны и приготовиться к худшему.Кайто встретился с ним взглядом и уверенно кивнул, чувствуя, как решимость Махито передается и ему.

— Да, ты чертовски прав, пацанчик. Я прямо сейчас позвоню деду и скажу, что отец сорвался с цепи и уже направился к нам. Нам нужна его сталь.Кайто дрожащими от адреналина пальцами выхватил телефон и набрал короткий номер. Трубку на том конце подняли мгновенно.

— Слушаю тебя, внучок, — раздался в динамике глубокий, скрипучий голос Судзуки, в котором звенела вековая дисциплина.

— Дед, у нас огромная проблема! — выкрикнул Кайто, включив громкую связь. — Отец узнал, где прячется Хори! Он запер маму в подвале и собирается отправить сюда целую армию, чтобы силой вернуть сестру! Ты должен прийти к нам прямо сейчас и помочь её защитить! Время пошло на минуты!На том конце провода воцарилась секундная пауза, а затем Судзуки тяжело, мрачно вздохнул. В его голосе прорезались опасные, властные нотки истинного лидера рода.

— Значит, всё-таки узнал... Мой сын Фумио всегда был слишком требовательным, эгоистичным и недальновидным мальчишкой. Что ж, хорошо. Я приду, и приду очень быстро. Никто и никогда не посмеет тронуть мою любимую внучку, пока я дышу. Как там Махито? Он готов к тому, что грядет?

Кайто украдкой посмотрел на Махито, который уже изучал заколоченные окна, прикидывая углы обстрела.

— Он готов, дед. Он уже убил одного наемника сегодня ночью. С одного удара.В динамике раздался тихий, довольный хрип старика. Судзуки явно был удовлетворен результатом своей недельной закалки.

— Ой, какой молодец... Впрочем, я и не сомневался. У этих наемников и ищеек Фумио просто нет ни единого шанса против нас, когда мы вместе! Ждите меня, дети. Я уже иду к вам. Наша настоящая битва начинается.

Кайто сбросил звонок.

Три пары глаз встретились в центре тусклого холла. План Фумио Такахаси был запущен, но они больше не были беззащитными жертвами. Сетка паука была порвана, и теперь хищникам предстояло столкнуться лицом к лицу в этих туманных горах.

Конец 3 тома 3 главы.

----------