Почему моя жизнь стала такой?

― Айзек, вставай. Пожалуйста, вставай.

У Айзека текла кровь, и вся его одежда стала влажной. Ему

было всего девять лет. Я не могу себе даже представить, насколько ему было больно,

когда лезвие пронзило его маленькое тело.

― Тё…тя… боль…но…

― Всё в порядке. Всё хорошо, Айзек. Твоя тётя защитит тебя.

Ещё десять минут назад мы сидели в постели и играли в

настольные игры, но почему Айзека смертельно ранили, а я убегаю от убийцы?

Убийца, который был весь в крови прислуги, перерезал горло Айзеку, открывшему

дверь, потому что подумал, что это я.

Хотя это сделал он, но убийца, казалось, растерялся, когда

узнал, что человек, которого он ударил ножом, был ребёнком. Для Айзека, маленького

мальчика, удар на уровне груди или живота взрослого человека пришёлся на шею.

― Айзек, подожди немного. Тётя… Тётя… Ох!

Проклятое тело.

― Ха. Кха! Ха!

Горло сжалось. Это была запоздалая реакция на беготню с

девятилетним ребёнком на руках. Было бы удивительно, если бы у меня не возникло

проблем с дыханием с учётом внезапного стресса и тревоги. Я могла видеть

вдалеке медицинскую комнату. К счастью, она была в той же части особняка, где

жила я. Но я не могла дышать. Горло сдавило.

― Кха! Ох!

Медицинская комната находилась через пятьдесят метров, но

для меня это было очень далеко. Я положила Айзека и достала лекарство из кармана.

С его шеи капала кровь.

― Кха, ха.

Я постучала по груди и сунула лекарство в рот. Но прежде чем

я успела его проглотить, в конце коридора появился мужчина. Я обняла Айзека,

хотя мое сердце готово было разорваться, потому что я уже несколько секунд не

могла дышать.

«Я буду защищать тебя».

Из-за важного события в особняке не было взрослых, а вся

прислуга была убита неизвестным мужчиной. Я была всего лишь восемнадцатилетней

девушкой, чье совершеннолетие наступило одиннадцать месяцев назад, но в данный

момент я опекун Айзека.

«Нужно лишь продержаться до того момента, пока не вернутся

старшие братья, поэтому ещё немного…»

Я побежала, жуя лекарство. Чтобы сбежать, я начала бросать в

мужчину фарфор, но осколки, которые отскакивали от него и падали на пол, впивались

в мою плоть при каждом шаге. Мраморный пол стал скользким от крови, текущей из

моих ног.

―Ой!

Я пошатнулась и поскользнулась. Падая вперед, я нагнулась,

чтобы защитить Айзека. Я ударилась лбом о твердый пол. Мне казалось, что я разбила

себе голову. Я не могла собраться с мыслями. Наполовину растаявшая таблетка у

меня во рту выскочила наружу.

― Кха! Кха!

Между тем, передо мной возникла тень. Я не могла сказать, то

ли я ненадолго потеряла сознание, то ли этот человек был слишком быстрым.

Пара глаз, похожих на фиалки, уставилась на меня. Я почувствовала,

как мои ноги теряют силы из-за сильного страха. Из глаз потекли слёзы из-за

устрашающей ауры этого человека.

― Кха!

Я не могла дышать и подумала, что сейчас умру, но я хотела сказать

только одно. Спасите. Спасите Айзека. Мужчина схватил меня за горло и поднял.

Уронив Айзека, я беспомощно болталась в воздухе, сжатая сильной рукой этого

человека. Мой лоб был разбит, поэтому кровь заливала мне глаза, из которых

текли слёзы.

― Кха!

Его цель ― деньги? Или его послали силы, которые противостоят

братьям и сестре?

Мои глаза начали затуманиваться, потому что я не могла

дышать. Я взмолилась в последний раз, и, видимо, мои мольбы были услышаны ― я почувствовала,

как кровь циркулирует в теле, и мое горло разжалось.

― Ах!

Наконец мне удалось вздохнуть. У меня машинально вырвалось.

― Спасите…

Это была первая моя просьба. Кто бы мог предположить, что

такой день наступит в жизни Скарлетт Уайт? Я была принцессой из семьи Уайт,

которая всю жизнь росла, как тепличный цветок.

― Пожалуйста, спасите… Пожалуйста, спасите Айзека.

Я тоже не знал, что настанет день, когда я буду умолять спасти

чью-то жизнь. Только сегодня я узнала, что моя высокомерная личность способна

на такое.

Мое зрение было нечётким, но я продолжала молить.

― Пожалуйста, спасите Айзека. Можете убить меня. Но он ни в

чем не виноват.

Только не Айзек. Мой племянник, мой круассанчик.

Ещё десять минут назад мы спорили, кто будет первым бросать кости… Айзек, я

спасу тебя. Только тебя…

― Только не Айзек. Только не его. Убей меня. Я вас умоляю.

В этот момент что-то громыхнуло. Кто-то выстрелил в него

волшебной пулей. В этот момент удивленный мужчина уронил меня. Он обернулся,

чтобы посмотреть, кто выстрелил в него, а я наощупь схватила Айзека и бросилась

прочь.

При падении я вывихнула лодыжку и потеряла чувствительность

в ноге. Мое тело дрожало, как будто я сейчас рухну. Мне было тяжело морально и

физически, потому что у меня не было возможности бегать, если только я не играла

со своим племянником Айзеком или Эбигейл.

«Наконец-то!»

Я добралась до медицинской комнаты. Я положила Айзека на

стол, заперла дверь, придвинула стул и подпёрла её.

― Айзек, подожди. Кровоостанавливающее… Где же оно, чёрт!

Я порылась в ящике стола с лекарствами и налила лекарство,

подписанное, как кровоостанавливающее, на шею Айзека. Затем я обмотала ему шею

бинтом. В этот момент я услышала стук в дверь.

Тук-тук-тук.

От этого аккуратного стука у меня мурашки побежали по коже.

Я подняла ковёр, а затем кусок мраморного пола. Только я знала о том, что под

полом в медицинской комнате есть пустое место.

Айзек, бледный как труп, моргнул чёрными глазами. Моя кровь

капала на его рыжие вьющиеся волосы. Я поцеловала Айзека в лоб и прошептала:

― Айзек, послушай. Ты не должен издавать ни звука.

Айзек пошевелил губами, пытаясь что-то сказать.

«Я в порядке».

Мой бедный племянник. Даже в этот момент он пытался меня

успокоить. Я прикрыла его рот и прошептала.

― Айзек, пообещай тёте, что ты будешь сидеть тихо, пока не

придёт кто-то из нашей семьи. Хорошо? Твоя тётя уйдёт и приведёт людей. Подожди

немного. Я люблю тебя, мой круассанчик.

Поцеловав его напоследок, я вернула полу первоначальный вид.

Я разбила окно голой рукой. Стекло было разбито, а рука вся изодрана. Осколки

стекла разрезали мою одежду, когда я выбралась в окно по пояс, но мне было всё

равно, я должна была создать видимость, что Айзек выбрался в окно. Он должен

думать, что мальчик в другом месте, иначе он обыщет комнату и найдёт моего

племянника.

Мое сердце билось всё быстрее. Дверная ручка была скользкой

из-за крови, поэтому он не мог её нормально схватить, чтобы открыть дверь.

Бах!

Дверь открылась. Я встретилась взглядом с фиолетовыми

глазами мужчины. Фиолетовый всегда был таким жестоким цветом? Такой цвет глаз

был редкостью, поэтому он казался ещё холоднее.

Мужчина пристально посмотрел на меня. Он подошёл ко мне,

схватил меня за волосы, чтобы я не выпала из окна, и втащил обратно.

― Ой!

Мне пришлось проглотить крик. Иначе Айзек может закричать,

испугавшись. На этом мужчине стало больше крови, чем раньше, видимо, он убил

того человека, который стрелял в него волшебной пулей.

― Я… Что я сделала не так?..

Почему ты так со мной поступаешь?

― Убей…только меня.

Он сжал мое горло, и я больше ничего не могла сказать. Я

повисла в воздухе, ударяя мужчину по руке. Но он даже не шелохнулся. Даже умирая,

я надеялась только на одно. Что мне удалось защитить Айзека. Надеюсь, что ребёнок

выжил и был благополучно спасён.

― Угх!

Значит так чувствуешь приближение смерти?

Вскоре начался настоящий ад. Я умерла ужасной жестокой смертью

от рук этого мужчины. Он кромсал меня, пока я не испустила последний вздох. Мужчина

проткнул меня ножом пять раз, а затем бросил мое тело в стену.

Я умерла, сдерживая свой крик из-за Айзека. Вот так наступила

моя смерть.

*****

― Ха!.. Ха!.. Ха!..

Как только я очнулась ото сна, я нашла успокаивающее и

проглотила, даже не запив водой. Моя голова, казалось, онемела от этого

горького и вяжущего вкуса.

Я позвонила в звонок и позвала Мари. Вот так начался этот

день.

― Что, чёрт возьми, ты творишь?! Почему я должна заострять твое

внимание на безопасности этого дома?! Почему я каждый день должна просыпаться

на рассвете, дрожа от беспокойства?!

― Мисс, прошлой ночью ничего не произошло. Успокойтесь. Если

вы будете волноваться, то снова…

Мари настойчиво позвонила в колокольчик. У меня уже

перехватило дыхание от приступа удушья.

― Кха! Кха!

Я никогда не привыкну к тому, что не могу сделать вдох. От

этого ужасно пугающего чувства я, в конце концов, скинула все вещи с прикроватного

столика.

Тяжело дыша, я не забыла поглядывать на прислугу. Я не могла

вынести их пренебрежения. После долгой борьбы с дыханием мое тело пришло в

норму.

― Ты хочешь, чтобы я умерла, верно? Ты хочешь, чтобы

сумасшедшая Скарлетт Уайт умерла, и ты наконец-то почувствовала свободу, да? Вот

почему ты так мучаешь меня? Ты позвонила доктору поздно, потому что хотела

этого?

Мои перепады настроения, которые раньше происходили

несколько раз в день, стали намного хуже, когда я вернулась в прошлое. Я умерла

за месяц до своего девятнадцатилетия, а когда открыла глаза, то оказалась в давнем

прошлом.

Хотя я вернулась в прошлое, моя память осталась прежней,

поэтому я не могла прийти в себя после убийства. Это уже сотый день, когда мне приходится

пить успокаивающее и снотворное, потому что мне было страшно даже во сне, и я

вскакивала и плакала. Мои нервы были на пределе, я словно взбиралась на

отвесную скалу с помощью изношенной верёвки.

Скотт пришел как раз вовремя. Как только я его увидела, я

снова озвучила свою старую просьбу.

― Скотт, пожалуйста, найди его для меня.

Он потёр лицо и прищурился, словно его нервы были напряжены

до предела. Казалось, что он взорвётся, если кто-то его коснётся.

― Ты принимаешь лекарства?

― Максимальную дозу. Больше увеличивать нельзя.

Скотт был моим третьим братом и близнецом Сьюзен, матери Айзека.

Его информация были точнее, чем у Парламента. Поскольку наша мать была

единственным ребёнком, то он стал наследником семьи Кравиц. А они были известны

своей информационной мощью на протяжении многих поколений.

― Ты должен найти его.

― Ты так и не скажешь мне, кто он?

― Позже. Я расскажу тебе в следующий раз.

― Блондин ростом чуть больше 180 сантиметров… Ты знаешь

что-нибудь ещё?

― Я не помню, Скотт. Я перед ним в большом долгу.

В очень большом долгу. Мне недостаточно будет даже оторвать

ему руки и ноги и убить его. Этот человек ударил меня ножом пять раз.

При слове «долг» лицо Скотта стало озадаченным. Если это

долг кого-то из семьи Уайт, то дело явно было не в деньгах, а значит это было

что-то личное. Но у меня не было друзей, не говоря уже о знакомых. Поэтому

естественно Скотт усомнился в моих словах. Тем не менее, он неопределенно

улыбнулся и не стал заострять на этом внимание, вероятно, потому что подумал,

что это придаст мне энергии в моей скучной повседневной жизни.

― Ах, да. Кстати. Вчера в доме было довольно шумно, ― Скотт

вытащил выцветший листок бумаги из конверта, который принес с собой. ― Я нашёл

Айзека, чей партнер исчез, потому что его тётя болеет, когда он играл с

портретами покойных предков в портретной.

― Что?

― Я долго думал, стоит ли мне сообщать тебе об этом. Но я

говорю это, потому что думаю, что ты должна знать. Послушай внимательно, прежде

чем перевернуть и проверить.

― Что это?

― Это портрет Эшфорд, ― сказал Скотт и скривился.

«Эшфорд».

Это была фамилия любовницы моего отца. Именно с этой

женщиной у него был роман, когда мама была беременна мной.

Я попыталась сразу же разорвать бумагу, но мои руки задрожали

и лист упал. Когда я увидела его лицевую сторону, я судорожно вздохнула.

― Э-это…

Я удивилась не потому, что Джулия Эшфорд ― писанная красавица.

А потому что её лицо выглядело точь-в-точь как у убийцы. Того самого мерзавца,

который пырнул меня пять раз, глядя на меня своими фиолетовыми глазами.

Я так удивилась, что схватилась за сердце и начала искать

лекарство. Скотт быстро подошёл, нашёл лекарство и протянул его мне.

― Кх, кх.

― Дыши. Всё в порядке. Успокойся, Карли.

Кто этот мужчина, похожий на Джулию Эшфорд?

Мои руки дрожали. От ужаса силы покинули меня, и мое тело обмякло.

Мне показалось, что у меня болят живот и грудь, поэтому мне захотелось сразу же

сорвать с себя одежду и убедиться, что всё в порядке.

Как это произошло? Где Айзек нашёл эту картину?..

― Кто-то спрятал изображение этой женщины за портретом отца.

Карли, послушай. Ты болеешь из-за неё. Она настаивала на том, что её сын, который

был так похож на неё, ― это ребёнок нашего отца. Из-за шока твоя мама родила

тебя раньше времени, поэтому ты такая слабая. Но недавно поступила информация,

что эта женщина умирает.

― …С-сын?

― Да. У неё был сын. На год старше тебя.

Мое тело дрожало. Так это был сын любовницы. Именно её ребёнок

убил меня.

― Я сделаю всё, что ты захочешь. Что мне сделать с той

женщиной?

Глаза Скотта потемнели. У меня перехватило дыхание.

― Я…

Двести дней. До того момента, как меня убьют, осталось

время. Я хочу отомстить.

Я знала, что у моего отца был роман в то время, когда мама

была беременна. Однако никто не сказал мне, что она родила преждевременно после

того, как увидела Ноя Эшфорда, годовалого сына любовницы, похожей на неё.

Говорят, что мама подумала, что он ― ребёнок отца.

Она родила от шока на месяц раньше срока. Говорили, что

ребёнок не проживёт долго, потому что у него были слабые лёгкие и сердце. И это

была я.

― Он не был сыном отца…

Моё тяжелое состояние и приступы астмы с момента возвращения

в прошлое ― всё это из-за Ноя Эшфорда и его матери.

Меня убил Ной Эшфорд.

― Как ты посмел…

Такое ничтожество, как ты, убить меня. Такой, как ты, ―

меня!

Мои руки дрожали. Гнев разлился по всему телу, и обжигающий

жар поднялся к моему лицу.

Я выросла без родителей из-за Джулии Эшфорд. Я слышала, что

отец ушёл к своей любовнице, а мама умерла из-за разбитого сердца.

Он был сыном моего врага и виновницы всех моих бед, который разрушил

мое тело, мою семью и мою жизнь.

― Ха. Кх.

Я не могла дышать. Схватившись за грудь и застонав, я дёрнула

Скотта за запястье. Он положил лекарство мне в рот. Я жевала горькое лекарство

без воды.

Я хотела жить. Я должна жить. Если моя жизнь началась из-за

Ноя Эшфорда, то свою смерть я выберу сама. Поэтому я должна жить.

― Кх. Кха!

Я убью тебя.

― Ха!

Я убью тебя. Я отплачу тебе сполна.

― Лекарство не помогает.

Скотт быстро достал шприц из ящика стола.

Почему мне так трудно дышать, хотя это так просто и

естественно для других? Может быть, мир отвергает меня, потому что мое рождение

не поприветствовали должны образом? Поэтому Ною Эшфорду и его матери, которые

сделали меня такой, придётся заплатить за мою жизнь.

― Кх.

― Карли, а теперь успокойся. Всё хорошо. Чёрт, если бы я

знал, что с ты так отреагируешь, я бы тебе не сказал.

Я не могла успокоиться или быть в порядке. Но лекарства

делают всё возможным. Когда Скотт ввел мне в предплечье успокоительное и релаксант,

мне постепенно стало легче дышать. Это не значит, что я стала чувствовать себя

лучше.

― Ты в порядке?

Скотт спокойно и привычным жестом справился с моим

приступом. Однако он не смог скрыть своего беспокойства. Хватая ртом воздух, я

сердито выпалила:

― Почему ты говоришь мне об этом сейчас?

― Ты в порядке? ― повторил Скотт.

― Почему ты говоришь мне об этом сейчас? Ты должен был

сказать мне раньше! Даже если все молчали, ты мог мне намекнуть, зачем ты делал

из меня дуру? Зачем ты делаешь из меня глупую куклу!

― Не взвинчивай себя. Я не хочу делать тебе ещё один укол.

― Скотт!

― Скарлетт.

Скотт, который был хладнокровен, словно заразился от меня, и

его дыхание начало учащаться. Лекарство и укол сработали одновременно, усилив

действие друг друга, и я с радостью ощутила, как меня охватило равнодушие. Я

спросила слегка расслабленным голосом.

― …Она умирает?

― Да.

― А что насчёт сына той женщины?

― Этот вопрос не должен тебя беспокоить. Ты обижена?

― Есть ли причина, по которой я не должна обижаться?

― Отец…

― У меня нет отца.

Помню ли я своего отца? Есть ли в моем сердце к нему другие чувства,

помимо обиды?

― Кто ещё знает?

― Никто не знает, что она умирает.

На глаза мне попались дорогие запонки на манжетах Скотта. Они

были украшены бриллиантами. Это был один из подарков, которые Аарон, второй по

старшинству брат, любивший похвастаться богатством, дарил семье на дни

рождения.

Вот в такой семье я выросла. Среди ласковых братьев, которые

выражали свою любовь не словами. Но у меня не было отца. Никакого.

― Найди её сына.

― Это сложно.

― Почему?

― Его местонахождение неизвестно. Однажды он исчез, словно

дым. Я всё обыскал, ― пожав плечами, Скотт протянул руку и погладил меня по

голове. ― Пожалуйста, не дай мне пожалеть о том, что я сказал тебе правду.

― Я не против, чтобы ты из меня делал цветок из оранжереи, но

я не хочу быть глупой куклой, которая ничего не знает.

― В чем разница?

― Жизнь цветка ― пассивная, в которой ты сама идёшь в оранжерею

в поисках безопасности, а жизнь куклы контролирует её хозяин. Поэтому если бы ты

не сказал мне, я бы умерла, обижаясь на тебя.

Скотт задумался о слове «цветок» и разнице между этими

понятиями. Затем он ответил с улыбкой.

― Хорошо. Просто будь такой же прекрасной, как цветок, а всю

грязь оставь нам, просто скажи, чего ты хочешь.

Я живу в проклятии того дня каждую ночь, а твое

местонахождение неизвестно? Я хочу найти этого человека и заставить его

почувствовать ту же боль, что и Айзек. Это будет справедливо. Я заслужила право

отомстить. Он должен страдать, как я.

― Тот мужчина…

Я вспомнила фиолетовые глаза Ноя Эшфорда. Затем я

почувствовала зуд в руках, которые были покрыты большими и маленькими осколками

стекла. Мурашки пробежали по ногам и спине. Я всё ещё боюсь этого человека.

― Передай информацию о Ное Эшфорде. И мне нужен отчет о

наблюдении за ней. Куда бы он ни сбежал, он придёт посмотреть на свою умирающую

мать. Если он человек.

― Что ты собираешься делать?

Захочет ли он увидеть её лицо? Может, он и не человек вовсе.

― Я собираюсь встретиться с ней.

Скотт нахмурился. Я проигнорировал это и продолжила

говорить.

― Я хочу спросить её перед смертью. Насколько сладким был

роман с женатым мужчиной.

― Если Сьюзен узнает, я покойник, ― вздохнул Скотт, потерев

лицо.

― Или ты думал, что я встречусь с ней и скажу: «О, я прощаю

вас», словно добренькая героиня из романа? Скорее наоборот, разве она не должна

заплатить за свои грехи сейчас? Хочешь сказать, я должна позволить ей спокойно

лежать, дожидаясь смерти, когда мне будет недостаточно, даже если она до своего

последнего вздоха будет стоять на коленях? Может, ты и простил её, но я ― нет.

Это только начало!

― Да, ты права… Я пришлю тебе информацию завтра. Не знаю,

что ты собираешься делать, но я должен быть уверен, что это не повредит твоему

здоровью.

Вместо ответа я просто улыбнулась. Я умерла, не дожив до

девятнадцати лет. Я знаю свой конец. Я в любом случае умру. Поэтому я могу всё

выбросить.

После ухода Скотта пришёл адвокат Смит, как и было

запланировано.

― Давно не виделись.

Когда я сказала это, мистер Смит озадаченно посмотрел на

меня поверх очков. Только тогда я поняла, что меня не было в его воспоминаниях.

Я встретила мистера Смита, когда болела и была прикована к кровати, незадолго

до своей смерти.

― Простите, я ошиблась. Дело касается завещания, которое мы

написали с мистером Джонсоном, когда мне было четырнадцать. К сожалению, он уже

покинул нас из-за железнодорожной катастрофы.

― Вы хотите что-то исправить?

― Да.

На самом деле деньги для моей семьи бессмысленны. Семья Уайт

была богатой и влиятельной семьей на протяжении многих поколений. Если моя

собственность ― вода в ведре, то богатство моих старших братьев и сестры ―

глубокое озеро.

― Я стала совершеннолетней несколько месяцев назад и получила

наследство. Я хотела бы создать стипендиальный фонд под своим именем.

Пожалуйста, положите туда все мое наследство, ― убедившись, что мистер Смит

записывает мою просьбу, я продолжила. ― И у меня много недвижимости, наличных

денег, облигаций и акций. Если…

Я закрыла глаза. На ум пришло катастрофическое будущее. И

это не имело никакого отношения к убийце Ною Эшфорду. Когда я открыла глаза, то

увидела, что мистер Смит смотрит на меня странным взглядом. Я тихо проговорила.

― Пожалуйста, сохраните это в строжайшем секрете. Вы можете

мне поклясться?

― Да, не волнуйтесь. Клянусь Богом.

― Если моя племянница Эбигейл будет себя плохо чувствовать…

Если у неё будет физический недостаток из-за серьёзной болезни…

У меня заболела голова.

Эбигейл, единственная дочь моего старшего брата Джона,

страдала от сильной лихорадки. Я тоже заболела, но девочка очень сильно пострадала

― её лихорадка распространилась, и она потеряла зрение. Глаза Эбигейл перестали

нормально функционировать.

― Особенно, если у неё будут проблемы со зрением… В Наталиа низкий

уровень этического кодекса медицинской магии. Я заказала в тамошней магической башне

исследование. Когда я умру, вырвите мне глаза и сохраните их. Как только будет

завершено исследование трансплантации в Наталиа, пересадите мои глаза.

Поскольку мы из одной семьи, вероятность отторжения будет ниже. И я оплачу все

расходы.

Лицо мистера Смита исказилось. Он вздрогнул от отвращения,

услышав про пересадку глаз. При этом адвокат закашлялся, но я видела, что он пытается

скрыть свое сочувствие ко мне.

― Я оставлю всё, что связано с кораблями и строительством,

Айзеку. У его мамы, Сьюзен, нет виллы, поэтому я оставлю ему все свои виллы.

В это время я услышала знакомые шаги за дверью.

Я шепнула мистеру Смиту, чтобы он быстро спрятал документы,

вскочила и поприветствовала своего гостя ещё до того, как открылась дверь.

― Круассанчик!

Я подбежала к двери и обняла своего круассанчика Айзека. Мой

любимый племянник, по которому я скучаю, даже если вижу его каждый день. Драгоценный

для меня человечек.

Подхватив ребёнка на руки, я обняла его маленькое тельце. И

сегодня я снова чувствую облегчение благодаря его теплу. Я рада, что вернулась

в прошлое. Мне суждено умереть, но смерть Айзека ― это событие, которое

необходимо изменить, несмотря ни на что.

― Круассанчик, разве ты не скучал по своей тёте?

Я поцеловала вьющиеся рыжие волосы Айзека. Он захихикал и

обнял меня.

― В школе было весело? Но с тётей же играть лучше, да?

― Ну, тётя, перестань называть меня круассанчиком.

― Тогда как мне тебя называть? Яблочный пирожок?

― Ну, тётя.

Увидев своего любимого племянника, я твёрдо решила, что я

убью того мужчину, несмотря ни на что.

Сьюзен, которая медленно вошла вслед за Айзеком, застыла,

увидев мистера Смита.

― Что здесь делает мистер Смит?

Я попала. Притворяясь, словно встреча с мистером Смитом

ничего не значит, я спросила Сьюзен:

― Вы знакомы?

― В прошлый раз он усердно работал над иском Аарона.

Не может быть, чтобы сообразительная Сьюзен не догадалась,

зачем пришёл мистер Смит. Поэтому я решила сыграть на опережение.

― Айзек, тебе больше нравятся корабли или железные дороги?

― Мне? Железные дороги!

― Боже, наш Айзек вырастет и станет железнодорожным королем,

как дядя Аарон! Тогда имеет смысл передать Айзеку мои права на добычу в шахтах.

А Эбигейл ―

наличные и недвижимость…

Нахмурившись, Сьюзен прервала меня. Она казалась очень

рассерженной этой ситуацией.

― Что ты сейчас делаешь?

― Лучше привести свои дела в порядок заранее.

― Тебе это уже не нужно. Мистер Смит, приношу свои извинения,

что мы заставили вас прийти сюда просто так. Я собиралась вскоре навестить вас для

судебного разбирательства по переводному векселю, но не знала, что мы снова

встретимся вот так. Я свяжусь с вами в понедельник.

Сьюзен выпроводила мистера Смита, не дав мне и слова

вставить. Она была более крупным клиентом, чем я, так что у него не было

выбора. Сьюзен была крупнейшим акционером Уайт банка. Также забавно оставлять

завещание юристу, который в первую очередь занимается спорами между компаниями.

― Айзек, давай потом поиграем в карточную игру. Здесь дядя

Скотт, сходи к нему и попроси присоединиться к нам.

Как только Айзек исчез, Сьюзен закричала.

― Скарлетт Уайт! Что ты делаешь?

― Я думала, что подарить любимому племяннику, что ж ещё.

Тебе не нравится железная дорога? Тогда подарить ему землю и деньги?

― У нас и без твоей мелочи достаточно денег. Что с тобой

творится в последнее время?

― Не проходит и дня, чтобы я не плакала и выходила из себя без

всякой на то причины.

― Что происходит? Расскажи нам. Мы на твоей стороне.

― На моей стороне?

Ложь. Я была не согласна со словами Сьюзен. Если она действительно

была на моей стороне, тогда почему молчала о Ное Эшфорде?

Из-за запутанных чувств, которые я испытывала из-за

предательства сестры, на которую я полагалась больше всего, я залилась слезами.

На её лице, которая не знала, почему я это делаю, появилось раздражение. Поэтому

я импульсивно сказала правду.

― Ной Эшфорд убил меня.

― Что?..

Ой, я разозлилась и сказала это, не подумав. Как он мог меня

убить, если я жива… Это нелепо. Я пыталась придумать подходящее оправдание.

― Ной Эшфорд убил мое здоровье, все мои шансы на нормальную

жизнь. И я чуть не умерла, так и не узнав имени человека, который убил меня. Почему

ты мне не сказала? Сколько ты собиралась делать из меня дурочку?

― Как ты узнала? Тебе сказал Скотт?

― Разве это важно? Даже если я наняла отдельного человека, самое

главное то, что вы меня обманули. Я имею право знать. Мне нужно было знать.

Ной Эшфорд охотился за мной. Я убегала, как собака, истекая

кровью. Знаешь ли ты, каково это ― всего несколько месяцев назад быть жестоко

убитой человеком, который давным-давно чуть не убил меня? Ты хоть

представляешь, насколько это ужасно?

― Что ещё ты от меня скрываешь? Ты хотя бы думала о том, чтобы

рассказать мне это?

Сьюзен молчала и смотрела на меня непонятным взглядом. Я не

могла понять, что скрывается в этих глазах, поэтому почувствовала внутренний дискомфорт.

― Раз ты ничего не говоришь, я тоже буду молчать.

― Ты не понимаешь.

― Почему? Потому что это случилось до моего рождения? Или потому

что я не помню лица своей матери? Ха, верно. Точно так же, как я не могу понять

ситуацию того времени, ты не сможешь понять меня. Что ты знаешь? Что ты знаешь

об этом умирающем теле?

Вместо того чтобы успокоить меня, Сьюзен молчала, чтобы я выплеснула

свой гнев. Я постоянно винила её. Между нами было тринадцать лет разницы, и мы

были единственными сёстрами среди братьев. Поэтому я чувствовала себя настолько

же преданной, насколько ей доверяла.

― Не приходи какое-то время, потому что я не хочу тебя

видеть. И не следи за мной.

После того, как Сьюзен ушла, поздним вечером пришли

документы от Скотта. Джулия Эшфорд была дешёвкой из королевства Черсия, которая

переходила от мужчины к мужчине, будучи любовницей каждого. Она выбрала нашего

отца в качестве конечного пункта, и точно неизвестно, кто был отцом её сына,

Ноя Эшфорда.

Говорили, что Ной Эшфорд с ранних лет был похож на свою

мать, но та настаивала на том, что в нем течёт кровь семьи Уайт. Наш отец также

утверждал, что он его сын. Но это была всего лишь дешёвая ложь мужчины, чтобы

завоевать сердце женщины, с которой у него интрижка.

― Мерзость.

Но мама не сидела сложа руки, хотя её организм был ослаблен

преждевременными родами. Она забрала все права отца и передала их моим братьям,

которые только стали взрослыми, чтобы Джулии Эшфорд даже вилка не досталась.

Джулия Эшфорд, которая жила с моим отцом в его столичном особняке,

покинула столицу после того, как он умер в аварии в карете, и её

местонахождение было неизвестно. И вот, спустя какое-то время, она снова

появилась передо мной.

*****

― Тут слишком грязно.

Улицы были заполнены мусором и нечистотами, словно мы были

на мусорной свалке столицы. Это подходящее место для последнего пристанища

аморальной женщины. Но из-за этого оно было неподходящим для меня. Я закрыла

окно кареты и проворчала Скотту.

― Если я ещё раз приеду в подобное место, мои лёгкие сгниют.

Они слишком слабы, чтобы справиться с этой вонью.

Я так и не пришла ни к какому решению. Как мне запугать её и

выманить её сына? Что случилось с Ноем Эшфордом, что он даже на радар

разведывательной сети Скотта не попал?

― Ты же не врёшь мне о том, что не знаешь, где Ной Эшфорд,

верно?

― Я всегда был честен с тобой, почему ты мне не веришь?

― Допустим, это разумное сомнение. Нет такой информации,

которая может скрыться от семьи Кравиц.

― Мы же всего лишь люди. Мы не боги, как мы можем всё знать?

Да. Мы все рождаемся людьми, но кто-то вырастает зверем, а

кто-то остается слабым человеческим существом.

― Мы приехали. Будь осторожна. По этой улице ни мужчинам, ни

женщинам не стоит ходить в одиночку, поэтому держись поближе ко мне.

В сопровождении Скотта я сошла с кареты. Это было странно,

потому что я уже давно не ходила с ним под руку.

― Мы словно в детство вернулись.

― Это ужасно. Если это твое детство, то мне это в два раза

хуже. Серьёзно, даже Эбигейл и Айзек вместе взятые не будут настолько ужасными,

какой была ты. Ты была такой упрямой. Чуть что ― сразу плакала и кричала… Уф,

тебя было настолько трудно воспитывать, что я сразу же сказал, что никогда не

женюсь.

― Не используй меня в качестве оправдания. Разве я виновата

в том, что твоя первая любовь была неудачной?

― Но ты хорошо выросла, поэтому я прощу тебя.

Скотт похлопал меня по спине. Я была благодарна ему за то,

что он так хорошо заботился обо мне, своей младшей сестре, хотя ему было всего

13 лет.

Если бы этот мужчина, который звался нашим отцом, не завёл

интрижку, смогла бы я вырасти под крылом нашей матери? Нет, не я не могла расти

под защитой ни отца, ни матери.

Когда умерла мама, самому старшему брату, Джону, был всего

двадцать один год. Мои братья и сестра тоже лишились семьи. Джон, Аарон,

Сьюзен, Скотт. И Эндрю. Моим незрелым братьям пришлось вырасти без всякой

подготовки. А я навсегда была лишена возможности иметь нормальную семью.

― Разве не было трудно воспитывать меня?

― Трудно. Но выполнимо.

Я посмотрела на Скотта. Он был самым высоким в нашей семье,

на голову выше меня. Возможно, из-за этого Скотт в детстве мне казался совсем взрослым.

Теперь, когда я выросла, то поняла, что ему предстоял долгий путь к становлению

взрослым.

― Мы разделили время, усилия и ответственность, чтобы

вырастить тебя.

― Да. Мне это тоже понравилось. Я получила в пять раз больше

любви.

Скотт слегка рассмеялся, услышав мой ответ. Как раз вовремя

появился дом 85 на улице Далия.

― Ты не пойдёшь?

― Я не хочу её видеть, ― ответил Скотт, вытаскивая конфету

из кармана. ― Карли.

― Да?

― Что бы ты ни делала, я буду поддерживать тебя. И чего бы

ты ни захотела, я тебе помогу. Не забывай.

Скотт словно говорил, что, какую бы форму мести я бы не

избрала, он меня поддержит, и от этих слов у меня стало легче на душе.

Слегка дрожа, я постучала в дверь. Я не движения внутри,

поэтому постучала ещё несколько раз.

― Открыто. Входите.

Мне известна причина такого голоса. Так звучит человек, у

которого заболевание лёгких.

Я открыла почерневшую прогнившую дверь и вошла. Это было

очень тёмное помещение, куда не проникал ни один луч света. Я ничего не могла разглядеть,

зато могла сказать, насколько там пыльно, только по запаху и сухому воздуху.

― Кха-кха.

Человек, кашляя зажёг свечу, и медленно подошёл. Кто-то ещё

пользуется свечами в наше время? Она была одета так убого, что меня затошнило. Этот

вид вызвал у меня радость и удовлетворение и в то же время досаду. Ибо какое

веселье разрушать жизнь того, кто и так умирает жалкой смертью.

― Джулия Эшфорд, верно?

― Да. Кто вы? Вы из мэрии?

― Не узнаёте меня?

Я сделала шаг ближе к свече. Колеблющееся пламя осветило

женское лицо с торчащими скулами. У меня пробежала дрожь по телу, потому что её

глаза были точно такими же, как у Ноя Эшфорда. Думаю, если бы я не приняла

успокоительное, у меня случился бы приступ.

― Кто?..

Я вытащила из-за пазухи волшебный камень и активировала его.

Сразу же появился яркий свет, разогнавший темноту внутри дома.

― Вы не из мэрии. Кто…вы?

― Рыжие волосы ― характерная черта семьи Уайт. Уже не помните

мужчину, с которым крутили роман восемнадцать лет назад?

― Не может быть…

Отвратительные голубые глаза Джулии Эшфорд задрожали.

Морщинистое лицо над приоткрытым ртом свидетельствовало о тяжёлой жизни. Мои

губы скривились. Мне было обидно, что моя жизнь подверглась влиянию этой женщины,

которая была никем.

― Я Скарлетт Уайт. Сильно повзрослела, да? Я думала, что вы

будете вспоминать меня, каждый раз, глядя на своего сына, я немного разочарована,

что это не так.

― О боже…

Лицо женщины стало мертвенно-бледным.

― Не знаю, сколько получил мой отец, однако, у него, должно

быть, было много денег, но, похоже, он вам ничего не оставил. Это очень

забавно.

― …

― Что вы делаете? Я не просто гость, я Скарлетт Уайт, вы

должна или принести мне мамлюкский чай, или встать на колени. Но здесь… Слишком

грязно, я даже сесть не могу.

Джулия Эшфорд задрожала, а затем пошатнулась, практически

выронив свечу. Я подошла к ней и задула свечу, которую та держала в руке.

Улыбнулась и сказала:

― Осторожнее. Вы же не хотите вызвать пожар? У меня слабые

лёгкие, я сейчас с трудом даже эту вонь выношу.

― Леди Уайт. Боже… Вы уже такая большая.

― Неужели вы думали, что я умру? Или, может быть, надеялись

на это?

― Нет-нет. Просто, видя вас здоровой…

― Здоровой? Я выгляжу здоровой? Ха!

Каждый раз, когда я делала вдох, мне казалось, что моё тело

становится всё тяжелее, и я сейчас рухну на пол. Джулия Эшфорд, похоже, не понимала,

что я злюсь из-за того, что цвет моего лица не сильно отличался от её.

«Успокойся. Сейчас не время злиться».

Моя главная цель ― найти Ноя Эшфорда и убить его. Поэтому я

изо всех сил старалась подавить гнев и огляделась. Дом был маленький и грязный.

На этом осмотр был окончен.

― Я не вижу вашего сына. Самопровозглашенного младшего сына

семьи Уайт.

― Он вышел ненадолго по делам.

Это была явная ложь. Это абсурдно, что Ной Эшфорд находится

где-то недалеко, когда он исчез, словно дым, что даже силами семьи Кравиц его не

смогли найти.

― Вот как? Какая жалость. Я хотела посмотреть, насколько он

похож на меня. У Ноя рыжие волосы?

― А, нет. Он блондин.

― Что насчёт глаз? Такие же серые, как у меня? Или голубые,

как у вас?

― Он выглядит так же, как я. Но Ной определенно сын мистера

Уайта.

― …Так что же вы хотели от Уайтов, что сблизились ради этого

с мужчиной, у которого было пять детей? Место в парламенте и титул аристократа

Джона, железную дорогу Аарона, банк Сьюзен и судоходный бизнес Эндрю ― чего из

этого вы желали сильнее? А, я тогда ещё не родилась, значит вы хотели шахты?

Или наличные? Недвижимость? Ну, даже крохотные пылинки, падающие с семьи Уайт,

ярко сверкают.

Я запыхалась, потому что продолжала выплёвывать длинные слова

без остановки. Моё сердце колотилось от раздражения, и я почувствовала кризис. Даже

когда у меня закружилась голова, слова продолжали вылетать из моего рта. Я не

могла остановиться. Каждое слово, которое я выплюнула, было лишь крошечной

частицей кипящей боли.

― Леди Уайт, всё было не так просто, как вы думаете. Мы

действительно…

― Чушь собачья. Благодаря информации от Кравиц я узнала, что

вы были беременны до встречи с моим отцом. Чего вы так страстно желали, что стали

его любовницей?

Джулия Эшфорд с трясущимся подбородком и лицом, словно она

сейчас умрёт на месте, выдавила из себя:

― …Он сын мистера Уайта. Тот человек признал его. И дал мне

обещание. Что Ной всегда останется его сыном.

Обещание? Неужели она нравилась ему настолько, что, даже

зная, что мальчик не от него, он признал его своим сыном? Меня затошнило

оттого, что я дочь такого человека, и мне захотелось выпустить всю кровь из

своего тела. Мое терпение кончилось, и я больше не могла выносить эту ситуацию.

― Где ваш сын?

― Ной вышел по делам.

― Где вы его спрятали? Я знаю, что он пропал.

Тьма окутала лицо женщины. Она знала, где её сын. И понимала

лучше, чем кто-либо другой, что я ищу его не с добрыми намерениями. И всё же она

должна сказать мне.

― Если вы мне не скажете, я уничтожу статус вашего сына.

Чтобы он больше никогда не смог жить в этом мире как порядочный человек. Я

прикажу разыскать его, а когда мы его найдём, то отправлю в северные угольные

шахты в качестве раба.

― …

― Вы знаете, что у семьи Уайт большое влияние на общество в

целом, включая политические и финансовые круги. Разрушить ваши жизни будет

постыдно, но не сложно.

Очень приятно иметь возможность быть жестоким. На моем лице

появилась яркая улыбка, потому что я была готова выбросить их в канаву с

большей радостью, чем кто-либо другой. После минутного колебания Джулия Эшфорд

опустилась передо мной на колени.

― Пожалуйста, найдите Ноя. Прошу вас!

― …Что?

― Ной пропал. Он вышел на работу пять месяцев назад и с тех

пор я его не видела. Должно быть, его похитили. Леди Уайт, пожалуйста помогите!

― …Что вы…

Это ложь от противного, чтобы скрыть Ноя? Поэтому на лице Джулии

Эшфорд было такое отчаяние? Она подползла ко мне и осмелилась взять меня за

руку. Действие было настолько абсурдным, что я резко шлёпнула её по руке. Мне

было мерзко прикасаться к коже Джулии Эшфорд.

Я не сводила с неё глаз. Мне нужно было выяснить, не было ли

это уловкой, чтобы сбить меня с толку.

― Ной Эшфорд, где вы его спрятали?

― Я его не прячу. Пожалуйста, найдите Ноя. Сколько бы я его ни

искала, его нигде нет. Ной не такой ребёнок, который мог бы уйти из дома… Ходить

в полицейский участок бесполезно. Из-за того, что он уже совершеннолетний, они

считают, что Ной просто сбежал из дома…

Джулия Эшфорд начала довольно логично излагать свои слова. Но

я не могла слышать её из-за гнева. Во мне начала подниматься злость. Я

чувствовала себя подавленной, и ненависть бурлила в глубине моего сердца. Мне

было неважно, правдивы её слова или ложны. Главное, что она меня умоляла.

― Чушь собачья.

Как вы посмели так говорить со мной? Мораль этой женщины

упала на такое дно, что она разговаривала со мной, упав ниц, от этого вида меня

пробирало на смех. Из-за вас я всю жизнь страдаю от болезни сердца, а вы просите

меня найти его?

― Вы можете проклинать меня, ― она подняла голову, сверкнув

голубыми глазами. ― С помощью силы Кравица вы сможете найти Ноя. Пожалуйста,

сделай это. Я уверен, что его похитили.

― Зачем похищать ничем не выделяющегося щенка?

― Юридически Ной записан как незаконнорожденный ребенок

мистера Уайта.

― Законы Вайфленда не признают внебрачных детей.

― Он сын мистера Уайта…

― Хватит!

Я стиснула зубы. Когда я зарычала от гнева, у меня сразу же

нарушилось дыхание. Но я не хотела показывать свою боль перед Джулией Эшфорд,

поэтому сдерживала гнев, пока мои руки не побелели.

Отвратительно. Мать смеялась надо мной, а сын меня убил.

Я схватила женщину за воротник, подняла её и прижала к

стене. Лицо Джулии Эшфорд, которая слабо стукнулась головой, было залито

слезами. Она с трудом сказала:

― Простите… Но Ной ― сын мистера Уайта.

Мои руки ослабли.

― …Ха.

Силы покинули меня. Злиться на эту женщину было бессмысленно.

Тук-тук.

Снаружи раздался громкий стук. Это был сигнал от Скотта,

который забеспокоился, что я долго не выхожу.

Тяжело дыша, я опустила руку, держащую женщину за шею.

Отвернувшись от дрожащих от беспокойства глаз, я взялась за дверную ручку.

Но дверь открылась раньше, чем я потянула за ручку. Тусклый

свет ослепил меня. Я нахмурилась и позвала Скотта.

― Пойдём. И чего я ожидала. Я разочарована.

Я схватила Скотта за руку и пошла. Путь до экипажа был долгим.

Когда я, обессиленная, споткнулась в очередной раз, Скотт, который больше не

мог на это смотреть, взял меня на руки.

― Ной Эшфорд пропал.

― Сбежал из дому. Здесь ему не на что надеяться. После того

как дела пошли на спад, ему достались лишь долги и больная мать, вот

амбициозный ублюдок и ушел из дома.

― Ты говорил, что у него были ненормально высокие оценки в

начальной школе, верно?

Среди информации, которую мне дал Скотт, был школьный табель

успеваемости Ноя Эшфорда. нем говорилось, что он был умен и обладал жаждой к

познаниям. Ему не терпелось учиться.

― По крайней мере, я знаю, что мы с ним не брат и сестра.

Потому что я ненавижу учиться.

После моих слов Скотт слегка нахмурился. Я пыталась

разрядить атмосферу, но потерпела неудачу.

― Скотт, он мог отправиться к своему биологическому отцу.

Если тот влиятельный человек, возможно, ему удастся его спрятать.

― По крайней мере, он не влиятельный человек. Люди Кравица

постоянно собирают информацию об этих людях. Но что ты собираешься делать,

когда найдёшь этого ублюдка?

― …Подожди. Я забыла отдать лекарства.

― Лекарства?

― Она должна жить, пока мой гнев не утихнет.

Джулия должна истекать кровью и умереть перед Ноем Эшфордом

так же, как Айзек передо мной. Мы были всего в ста метрах от её дома, поэтому я

спокойно оставила Скотта одного и направилась обратно. Мне не хотелось идти

одной, но я хотел предупредить её, передав лекарство лично. Также как вы

разрушили семьи других людей, я разрушу вашу жизнь.

― Ной, будь осторожен.

Услышав женский голос внутри, я застыла, держась за дверную

ручку. Рефлекторно я затаила дыхание.

― Они ищут тебя.

― Они?

Низкий голос, несомненно, принадлежал мужчине. Кому-то, кто был

моложе и здоровее, чем Джулия Эшфорд. Чувство стыда из-за того, что меня

обманули, усилило мою лихорадку. Отвратительно, она ведь даже встала на колени

и умоляла меня.

― Ной, не приходи сюда больше. Они не знают, где ты. Похоже,

что смена личности сработала.

― Они пришли и грубо вели себя? Вы в порядке?

― Ничего не случилось. Как удачно, что ты отлучился из дома,

когда они пришли…

― Кто приходил? Первенец из семьи Уайт?

― …Работник. На самом деле ничего не произошло, так что не

бери в голову.

Почему она скрывает меня?

― Мама.

Голос этого мужчины, Ноя Эшфорда, заставил меня стиснуть

губы. Мне захотелось сразу же позвать Скотта, чтобы поймать его и заставить

Джулию закричать. У меня всё внутри скрутило, и заболел живот.

«Терпи. Ещё не время».

В самый походящий момент я сотру этих мать и сына, словно их

никогда и не существовало в этом мире. Пусть они испытают ад на земле перед

своей смертью.

― Как вы себя чувствуете?

― Намного лучше. Не волнуйся. Ты похудел. У тебя трудная работа?

― Наверное, это потому, что я всё ещё расту. Работа вполне

выполнимая.

Мое сердце заколотилось от его тихого голоса. От напряжения

в животе у меня перехватило дыхание.

― Хорошо подготовься к вступительному экзамену…

Они замолчали. Я тоже часто секретничала, поэтому поняла,

что меня заметили. Я намеренно встала прямо у двери. Скотт был недалеко,

поэтому мне не о чем было волноваться.

Вскоре дверь открылась, и появилась женщина.

― …Вы…ещё не ушли.

Джулия Эшфорд мгновенно побледнела, увидев меня. Я заметила,

что её глаза дрожат. Кроме того, она слегка покусывала свои пересохшие губы. Всего

в нескольких шагах находился человек, который убил меня. Я притворилась, что

всё в порядке, напрягая свои дрожащие руки.

― Я кое-что забыла, ― я вытащила из кармана маленький

пакетик с лекарствами и бросила ей. ― Это лекарство. Мы должны увидеться снова.

Невольно я сжалась и начала озираться, а взгляд упёрся в

землю. Я вспомнила ощущение, когда меня ударили ножом пять раз. Слёзы

навернулись на глаза от ужасного чувства, которое я не могла забыть.

― …Леди Уайт?

Я открыла глаза и уставилась на женщину, совершившую

неописуемый грех. Сдерживая ругательства, я произнесла, подчёркивая каждое

слово:

― Пожалуйста, не умирайте.

Потому что я хочу устроить вам ад ещё при жизни.

*****

― Я подумываю поступить в Иодес.

Моя семья по разному отреагировала на мое внезапное заявление

за ужином. Сьюзен беспокоилась, что это будет слишком тяжело для моего слабого

здоровья, а Скотт, который собрал информацию, которую я просила, спокойно

улыбнулся. Моя сноха Аманда вскочила и сказала: «Нет», а Аарон…

― Ха-ха. Хочешь пойти в школу? Давай я просто отдам тебе

один из своих фондов, и ты подумаешь снова.

Он не забывал похвастаться тем, что самый богатый из всех

нас. Если бы тут присутствовали другие братья, которых сейчас не было, реакция

была бы аналогичной.

― Тётя пойдёт в школу? Со мной?

― Нет, Айзек, тётя пойдёт в другую школу. Но я не смогу

часто играть с тобой. Ты не против?

― Я что, ребёнок?

Для меня Айзек будет маленьким и драгоценным ребёнком, даже когда

ему исполнится двадцать, и когда он станет дедушкой тоже. На мои глаза навернулись

слёзы, когда я вспомнила, с каким мужеством этот малыш успокаивал меня, говоря,

что всё хорошо несмотря на то, что его горло было перерезано и кровоточило.

― Боже мой, Карли. Не нужно плакать из-за того, что ты не

можешь пойти в школу.

Обычно я злилась и кричала, поэтому когда я заплакала Сьюзен

запаниковала. Раз уж я уже была в слезах, я решила воспользоваться этим.

― Мне уже больше восемнадцати. Я хочу хотя бы раз сходить в

школу. Всего лишь на один семестр. Знаешь, почему я создала фонд Скарлетт Уайт?

Я не могу ходить в школу, поэтому я пытаюсь получить удовольствие с помощью

такой замены.

― Ох, ― простонал Аарон, словно у него были проблемы, а затем

осторожно спросил. ― Иодес входит в 1% лучших школ. Как ты собираешься

поступить туда?

― Можно поступить, сделав пожертвование.

Фактически, административные приготовления уже закончились,

и было решено, что я поступлю в Иодес. Поэтому нынешний разговор с семьёй был

лишь уведомлением. Мне было очень трудно всё подготовить, чтобы не узнал Скотт.

― Всего лишь на один семестр. А затем я сразу же уйду.

Одного семестра достаточно, чтобы убить Ноя Эшфорда.

― Это не такой уж лёгкий вопрос. Джона могут не понять и

начать попрекать этим в парламенте.

― Мне тоже будет нелегко. Но я хочу это сделать перед

смертью.

― Карли!

Скотт благоразумно прикрыл Айзеку уши. Я продолжила, не

обращая внимания на это.

― Никто не знает, когда и насколько ухудшится мое здоровье. Даже

небольшая болезнь может оказаться смертельной для меня.

― Поэтому тебе не следует ходить в людные места.

― Но какой смысл жить, запертой дома? В жизни, в которой

лишь стараешься выжить, нет никакой ценности.

Аманда похлопала Сьюзен по плечу. Скотт помрачнел. Аарон с серьёзным

видом скрестил руки на груди, а Сьюзен выглядела так, будто вот-вот

расплачется. Только Айзек беспечно улыбнулся.

― Это здорово! Тёте всегда было скучно сидеть дома! Когда

пойдёшь в школу, сможешь играть в мяч, как я, и тайно перекусывать со своими

друзьями, верно? Я согласен!

― Конечно, яблочный пирожочек. У тёти будет много дел в школе.

Я собираюсь заняться чем-нибудь более веселым, чем ты.

В конце концов, два дня спустя я получила разрешение от всей

семьи. Я быстро управилась с делами. Было решено, что три дня во время занятий

я буду жить в коттедже, а пятницу и выходные проводить с семьёй.

*****

Когда я прибыла в Иодес, меня ждал назначенный мне ученик-помощник.

Это была система помощи ученикам с ограниченными возможностями, таким как я, на

весь день в обмен на специальную стипендию для учащихся того же класса.

Мой ученик-помощник казался немного нервным, хотя он был

загорелым, но выглядел бледным. Должно быть, он долго ждал снаружи, потому что я

не явилась на церемонию поступления. Это не имело значения. У меня была иная

цель.

― Ты…Скарлетт Уайт?

Низкий голос, который я услышал в доме Джулии Эшфорд, коснулся

моих ушей. Вопреки выражению его лица, в его голосе не было и следа

нервозности. Зато я очень нервничала. Если бы я заранее не приняла

успокаивающее, то сразу же упала в обморок из-за приступа астмы.

Ной Эшфорд исчез, словно дым, а затем появился снова,

получив новую личность. Статус призрака того же возраста, что и он, который

умер давным-давно, но по бумагам был жив. И звали его…

― Я Тео Гришем.

Когда я встретилась со взглядом насыщенно-синих глаз Ноя Эшфорда,

то сразу же поняла своим заледеневшим сердцем. Мне недостаточно просто убить

его. Пришло время подумать о более серьёзной мести. Каждую ночь эти свирепые сине-фиолетовые

глаза убивают меня. Я умоляла его, задыхаясь, потому что после пяти ножевых

ранений воздух не мог попасть в лёгкие.

«― Пожалуйста, пощадите Айзека».

Я не знаю, выжил Айзек или умер. Мне всё ещё кажется

невероятным то, что я вернулась во времени, поэтому иногда я представляю себе,

как выглядит то будущее, где я умерла. Выжил ли Айзек и стал ли он взрослым в

мире, где меня нет?

«Возьми себя в руки».

Хотя мне было невероятно трудно посмотреть в глаза Ноя, это

было нужно сделать. Я отчетливо видела глаза того, кто убил меня, перед собой. Убийца,

который пытался убить Айзека, здесь.

― Ты…

Мой голос дрожал. Глупая Скарлетт Уайт! То, что он стал моим

помощником, было спланировано с помощью взятки декану, но я притворилась, что

ничего не знаю.

― …Мой помощник?

― Да. Я всегда буду с тобой, пока ты будешь в школе. Я

слышал, что у тебя слабое здоровье. Есть что-то, чего стоит остерегаться?

― …Ты…

Думаю, что ты ― единственное, чего стоит остерегаться.

― М?

― Я не могу оставаться на солнце больше десяти минут.

― Не знал, что ты настолько больна. Ты неважно выглядишь.

Давай зайдём внутрь.

Его глаза и выражение лица разительно отличались от того,

что я видела в своих снах. Слово «охота» не подходило мужчине, стоявшему передо

мной. Тем не менее, когда я просто встречалась с ним взглядом, у меня

подкашивались ноги. Я глубоко вздохнула и сумела ответить.

― Дай мне расписание первого урока.

― А, да. Вот. Первый урок ― это введение в экономику.

Он протянул мне листок бумаги. Из-за того, что это движение

напоминало мне замах руки с ножом, я рефлекторно присела. На глаза навернулись

слёзы.

Он собирается снова меня убить? Меня снова зарежут ножом?

Возможно, причина в том, то я пытаюсь проявить инициативу?

Мое тело дрожало от страха. Ной Эшфорд поймал меня. Это было

так неожиданно, что я закричала. Он испугался и отпустил меня. И автоматически

спросил:

― Ты в порядке? Может, нужно к врачу?..

― Не волнуйся об этом! Я хорошо знаю свое тело!

― И всё же скажите мне, если почувствуете себя плохо. Я

здесь именно для этого.

― …И это всё? Может хочешь сказать мне что-нибудь ещё?

Его светлые волосы ярко сияла на солнце. На первый взгляд

казалось, что у него нет причин убивать меня. Однако его загорелая кожа

подсказала мне, что он много времени проводил на свежем воздухе и нуждался в

деньгах.

Так всё дело в деньгах? Какого чёрта ты…

Поколебавшись, Ной Эшфорд ответил:

― …Приятно познакомиться?

Мы вкладываем разное значения в эти слова. Голова остыла, а

я стала намного смелее. Похоже, что начало действовать лекарство.

Ной Эшфорд и бровью не повёл в ответ на мой сарказм. Я

промолчала. Поскольку я ничего не сказала, он снова заговорил:

― Нужно занять места. Занятия скоро начнутся. Пойдём.

Ной Эшфорд взял на себя инициативу. Следуя за ним, я

бормотала себе под нос.

«Мне нужно быть решительной. Если я отступлю, умрёт Айзек. Я

должна убить его первой. Тогда всё будет в порядке».

Не позволю, чтобы меня пырнули ножом по крайней мере пять

раз. Я вертела в руках волшебную пулю для самозащиты. Она была в форме ручки, я

упросила Скотта об этом. Я спросила Ноя:

― Почему ты решил специализироваться на экономике?

― А ты?

Не только в светском обществе ходили многочисленные слухи о

том, зачем младшая дочь семьи Уайт поступила в школу Иодес, еженедельники,

посвящённые текущим событиям, тоже выдвинули свои предположения. В газете «Нортон»

размышляли о том, собираюсь ли я полностью посвятить себя бизнесу, как мои

братья и сестры, и у каждого были свои собственные надежды на то, чем займется член

семьи Уайт. Но моя цель состояла в том, чтобы понаблюдать за ним со стороны и

убрать его в подходящее время, и никакой иной причины не было.

― Экономика ― это интересно.

После циничного ответа Ной Эшфорд открыл дверь аудитории для

лекции. Десятки взглядов коснулись меня.

― Тео, сюда.

Человек, который сидел спереди, поманил его рукой, видимо,

это был его знакомый. Я тут же отступила назад.

― Я не сижу на первых рядах.

Я села в дальнем углу. Мне и так было достаточно сложно

приехать сюда на карете. В этот момент рядом со мной пытался сесть Ной Эшфорд,

я рефлекторно подскочила и закричала:

― Даже не думай остаться со мной на всё время занятий!

В ушах застучало. Мои руки мелко дрожали. Он слегка

покраснел от стыда и спросил с застывшим лицом.

― Прости, тебе неудобно?

― Нет, это не так. Всё в порядке. Я сегодня немного нервничаю.

― Почему бы тебе не принять ещё немного успокоительного?

― Я сама с этим разберусь, поэтому хватит так себя вести.

В конце концов он сел рядом со мной. Мое сердце колотилось,

а в груди сдавило. Каждый мой нерв был направлен на человека, сидящего рядом,

поэтому я не могла ни о чем думать. Перед глазами десятки раз повторился момент

убийства.

Даже проглотив успокоительное, я всё равно не смогла

успокоиться. Когда я задрожала, он осторожно меня позвал:

― Уайт?

― Всё в порядке.

― Лекарство. Оно в твоей сумке?

― Не волнуйся об этом.

Я должна пока что держаться. Джон и Аарон, Сьюзен, Скотт,

Эндрю, Эбигейл и Айзек. Мысленно я перечислила имена членов своей семьи. Когда

я вспомнила лица своих близких, мне стало легче. Но когда я увидела убийцу с

обеспокоенным видом, то разозлилась на себя из-за того, что я настолько слаба.

Тем временем вошел преподаватель, и начался урок. Профессор

Диего называл учеников по именам и смотрел на их лица.

― Скарлетт Уайт. О, Аарон Уайт случайно не приходится тебе

братом?

― Да, это один из моих старших братьев.

― Он был отличным учеником. Даже сейчас я думаю, что Аарон

добьётся потрясающих результатов, если продолжит свои экономические

исследования. К сожалению, он тратит свой талант в коммерческой сфере.

Аарону не нравился профессор Диего. Он сказал, что преподаватель,

который был иностранцем, часто дискриминирует учеников из-за их статуса.

Профессор Диего пригладил свою белую бороду и внимательно посмотрел на меня.

― Не знал, что у Аарона есть такая юная сестра.

До нашего поколения каждый член семьи Уайт был драгоценен,

так как у у них не было побочных линий. Поскольку отец и мать были известны как

попугаи-неразлучники, аморальный роман моего отца, Алекса Уайта, сотряс всю

столицу. Я мало что знаю о преждевременных родах моей матери, но не могу не

задумываться об этом, когда думаю о своем возрасте. Поэтому я сменила тему.

― Я передам Аарону привет от вас.

― О, верно. И скажи

ему, что мне понравилось вино, которое он подарил мне на прошлый День Благодарения.

Кстати, я слышал, что у тебя слабое здоровье. С тобой всё в порядке?

― Да, не волнуйтесь.

Пока профессор Диего был занят мной, Ной Эшфорд читал книгу.

Я была зла на себя, что даже в это время нервно и напряженно наблюдала за ним.

― Благодаря тому, что меня хорошо знают, я смогла попросить

о помощнике. Мне повезло.

― О, вот и помощник.

Ной Эшфорд поднял глаза. На мгновение на его лице отразилось

замешательство. Наши взгляды встретились. Я заставила себя улыбнуться ему.

Профессор Диего посмотрел на него.

― Как тебя зовут?