Хуан Сюань бесцельно летел по странному коридору из смешанных цветов

черного, белого, красного, зеленого и синего, который, казалось, не имел

ни начала, ни конца. Он сел на одеяло, положив левую руку под ногу,

чтобы унять дрожание его мизинца.

Хуан Сюань, которому было 15 лет, был еще учеником средней школы,

поэтому то, что происходило перед ним, явно выходило за рамки его

воображения. Всего за час до этого он задавался вопросом, почему земля

нового бассейна в его доме была такой сухой и тяжелой, ведь когда его

школа несколько дней назад пересаживала деревья, отверстия были

наполнены водой, как если бы там прошел дождь. Из любопытства он

закутался в одеяло и сделал вид, что читает в садовом павильоне. Затем

он подошел к бассейну и начал копать глубже.

Хотя была еще ранняя весна, в Нанкине было тепло. Выкопав около

одного метра в глубину, Хуан Сюань понял, что земля становится еще

жестче, и вода не вытекает из земли. Он начал уставать. Поэтому он

поднял молоток, оставленный рабочим, и сильно ударил несколько раз,

прежде чем он вернулся внутрь, чтобы отдохнуть. Однако он внезапно

услышал какие-то глухие звуки, доносящиеся из-под земли. Он взвесил

молот в руке, затем подошел к ящику для инструментов и поднял самый

большой из найденных. Неся его на плече, он улыбнулся и сказал себе,

когда шел к источнику звука: «Ну, щас я тебе покажу».

Именно так Хуан Сюань оказался в калейдоскопическом коридоре.

Хуан Сюань кричал и проклинал, но там не было даже эха, поэтому

он неохотно сдался. Его конечности онемели и бесконтрольно дрожали.

Конечно, он бы не признался, что испугался. Он много раз был в парках

развлечений. Было бы безопаснее, если бы его похитили в парке

развлечений. Его тело поднималось и опускалось вместе с одеялом, как

клочок бумаги, плывущий в реке. Он снова закричал: «Я хочу пить. Дай мне

немного воды."

Ответа еще не было. Хуан Сюань посмотрел на часы, но они

остановились,когда вошел в этот таинственный проход. Может быть, потому,

что он слишком устал, Хуан Сюань начал дремать, но внезапно, он услышал

громкий шум, который звучал, как будто выключался мощный механизм. Он

сразу вспомнил ситуацию, в которой он был, и открыл глаза.Вдалеке

виднелось кольцо белого света, которое выделялось на красочном фоне

коридора.

Раздался нейтральный с гендерной точки зрения голос: «Достигнуто место назначения P113T1061968W7890».

"Кто ты?"

"Согласно человеческой интерпретации, вы можете называть меня «Машина времени»".

"Подожди.Чего?! Хуан Сюань был зол и испуган. Он сказал громче: «Верни меня! Что это за место?"

«Плоскость P113, эквивалентная географическому местоположению

7890 в 1968 году, от плоскости P112, в терминах пространственных

координат».

«Меня не волнует, где это. Верни меня прямо сейчас. Тебе

следовало бы знать, что мой папа очень влиятелен. Хуан Сюань начал

нервничать, когда кольцо белого света стало больше.

«Я не могу», сказал голос очень холодным тоном. «Вы угрожали

безопасности базы. Из-за вашего нарушения пятого пункта третьей статьи и

четвертого пункта одиннадцатой статьи Космической конвенции страж базы

по умолчанию приговорил существо от Р112 к ссылке ».

Прежде чем Хуан Сюань мог ответить, он уже был втянут в белое кольцо вместе с одеялом.

Через день Хуан Сюань почти убедился, что он был в 1968 году,

хотя он слышал об этом времени только от поколения своего отца. Он

разговаривал с людьми на улицах, просматривал книги в книжном магазине,

спрашивал много водителей и проверял их номерные знаки, перебирал

счета-фактуры и зерновые талоны и даже смотрел на номера машин.

Все, что он видел, указывало на одну и ту же реалию.

Сегодня утром он вошел в самое большое здание в этом маленьком

городке, на почту. Глядя на почтовые марки, упорядоченные и

расставленные под прилавком, Хуан Сюань удовлетворенно, но как-то криво

усмехнулся. Он был знаком с марками «Красные Национальные горы и реки».

Их выпуск был отменен в тот самый день, когда они были выпущены, и они

стали известными из-за этого. В обратной пропорции к ее выпущенной

сумме, марка стала самой ценной с момента основания нового Китая. Однако

теперь перед Хуан Сюань была целая куча неупакованных марок.

Хуан Сюань слышал, что через пол дня после выпуска штампа

редактор SinoMaps Press обнаружил, что карта Китая на марке не

соответствует действительности, поскольку она не включала ни острова

Сиша, ни острова Наньша. Как только Министерство связи обнаружило эту

проблему, оно немедленно приказало местным службам почты и

телекоммуникаций прекратить продажу марки. К сожалению, к тому времени

они уже были проданы в нескольких почтовых отделениях, и эти марки

продолжали распространяться на рынке. В этот момент Хуан Сюань не был

уверен, повезло ли ему быть в день выдачи, или же время, в котором он

был, на самом деле отличалось от того, о котором он знал.

За прилавком стояла только одна женщина-клерк, которая вяло

вязала свитер. На ее столе были груды комплектов «Красных Национальных

гор и рек». В отличие от более позднего, в этом времени почтовые

отделения продавали все, что у них было, и часто продавали только один

вид штампа, пока он не был распродан. Хуан Сюань почувствовал легкое

головокружение. Он шагнул вперед, поправил воротник, подарил самую

дружескую улыбку, какую только мог, и спросил: «Сколько стоит печать?

Могу я взглянуть?

Возможно, из-за его образцового мандаринского (п.п.

северно-китайский, крупнейший диалект в Китае), от которого Хуан Сюань

много выиграл за последние два дня, клерк расчесала волосы своими

маленькими пальчиками и встала. Но она быстро потеряла интерес после

одного взгляда на странно одетого человека перед ней и спросила на

мягком диалекте Ву: «Сколько?»

«Я бы хотел сначала взглянуть», - улыбнулся Хуан Сюань. У него

ничего не было, кроме его покрытой грязью одежды и одеяла, не говоря уже

о деньгах на печать; Даже несмотря на то, что номинальная стоимость

«Красных Национальных гор и рек», которая составляла не менее двухсот

тысяч юаней в последующие годы, сейчас была всего восемь центов.

Угрюмое лицо клерка стало холоднее. Она усмехнулась и бросила ему

несколько марок, две из которых уже были обрезаны, затем села и

вернулась к вязанию.

Хуан Сюань никогда не был хорошим человеком. Будучи потомком рода

Хуан, он унаследовал сумасшедший характер дедушки. К счастью, он также

унаследовал задумчивость, гибкость и силу воли дедушки.

Будучи 15-летним подростком, Хуан Сюань также был бунтарем.

Однако в этот момент он сделал вид, что ничего к ним испытывает, и с

естественной улыбкой взял марки. Он много раз видел коллекцию марок

своего дедушки. Хотя он не был достаточно опытным, чтобы считаться

знатоком, в этот момент он хотел внимательно их осмотреть, чтобы

посмотреть, не совпадают ли они с теми, о которых он знал.

Честно говоря, Хуан Сюань предпочел бы, чтобы эти марки были

фальшивыми, и весь город был просто раздражающей шуткой. Тем не менее,

если бы он действительно путешествовал во времени в 1968 году, эти марки

могли бы спасти его жизнь. Они могут принести ему свой дом, хлеб,

компьютерные и игровые приставки и даже подругу или жену через восемь

лет .

В этом времени не было торговцев, капиталистов или удостоверений

личности. Вместо этого люди использовали хлебные купоны, тканевые

купоны, купоны на мясо и рекомендательные письма для проживания. Только

на третьем пленарном заседании, десять лет спустя, в 1978 году, люди,

которые хотели разбогатеть, с помощью преимущества как первопроходцев,

начали осторожно искать возможности для бизнеса.

Хуан Сюань не знал, что может сделать такой 15-летний подросток

как он, но он был уверен в двух вещах: во-первых, это время в конце

концов пройдет. И во-вторых, цена «Красных Национальных гор и рек»

взлетит, и доход с них составит почти 500 миллионов процентов,

невероятно чудесное число.

Он снова несколько раз взглянул на марки в своих руках и полез в

карманы, которые были пусты. Теперь Хуан Сюань, наконец, понял чувства

своего дедушки, когда его дедушка говорил о «Красных Национальных горах и

реках». Штамп, который в будущем стоил бы триста тысяч юаней, теперь

стоял прямо перед ним на старом столе: сто комплектов по пятьдесят марок

в каждом наборе. Это означало, что после тридцати лет сохранения эти

маленькие картинки на этом старом и грязном столе стоили бы 400

миллионов юаней, которые могли бы быть использованы для покупки сотни

мерседесов Бенц и эквивалентны сумме денег, которую обычный человек мог

накопить за 800 лет, зарабатывая 4000 в месяц. Тем не менее, сейчас,

чтобы купить все марки, нужно было всего 400 юаней.

Хуан Сюань потянул к себе одеяло и положил его на прилавок,

который был выше его груди, и спросил: «Эй, сестра, могу я попросить об

одолжении?»

«Говори», холодно ответила женщина.

«Я все еще студент и у меня нет денег, но я действительно хочу

купить немного марок. Могу ли я, пожалуйста, обменять это одеяло на

несколько марок?» Хуан Сюань не знал, как долго ему нужно оставаться в

этом месте. 1969 год был недружественным по отношению к чужим людям. В

нем не было ни продавцов, ни дилеров, ни туристических золотых недель.

Даже не упоминайте, что люди говорят о том, что, чтобы стать богатым,

нужно упорно трудиться. Хуан Сюань не обладал трудовыми навыками,

которые могли бы помочь ему зарабатывать на жизнь. Его одеяло могло

защитить его от холода, но не от голода. Поэтому оно не было критично

важно для его выживания.

«Нет», прямо ответила женщина.

Хуан Сюань был ошеломлен. Он не знал, что в этот век обмен

товарами был запрещен. Все, включая хлебные купоны и пряжу, должно было

быть куплено в государственных магазинах, поскольку частные продажи и

торги считались спекуляциями. В худшем случае люди могли даже попасть в

тюрьму.

"Не могли бы вы мне помочь? Я действительно нуждаюсь в них. «Хуан

Сюань не имел выбора, потому что кроме одеяла у него ничего не было. У

него также были часы, но это было бы слишком для марок. Кроме того,

бренд Vacheron Constantin был слишком впереди того времени, чтобы быть

известным в 1968 году. Клерк махнула рукой и продолжила вязать,

полностью игнорируя Хуан Сюаня. Глядя на пряжу в ее руке, Хуан Сюань

вдруг подумал о чем-то. Он передал одеяло и сказал: «Это одеяло сделано

из кашемира, гораздо теплее, чем из пряжи. Моя семья купила его в

Пекине. Посмотрите."

Заинтригованная словом «Пекин» женщина взяла одеяла пальцами за

край, затем с сомнением посмотрела на Хуан Сюань и сказала: «Ты украл

его у себя из дома?»

«Если бы у меня был шанс, я бы лучше украл деньги». Увидев шанс, Хуан Сюань добавил: «Всего один комплект. ОК?"

Хуан Сюань уже поинтересовался ценой одеял на улице накануне. На

рынке были только одеяла из пряжи, все с одинаковыми характеристиками 2м

* 1.5м, 5.5 юаня каждый. Один комплект марок стоил 4 юаня, поэтому этот

обмен был очень выгоден для человека в этом городе.

Очевидно, клерк ясно сказала об этом, но она все еще с

подозрением щупала и трогала одеяло. Долгое время спустя, когда никто не

вошел внутрь здания, она наконец сказала: «Хорошо. Я окажу тебе эту

услугу.

Она схватила одеяло и собиралась достать марки. Хуан Сюань сказал

в спешке: «Пожалуйста, не беспокойтесь. Спасибо, но я возьму их сам. Не

могли бы вы дать мне коробку? »Затем он начал брать марки и не

беспокоился, как он выглядел в глазах клерка. Он думал о том, как

безрассудный человек может заставить марки потерять значительную

ценность всего одним касанием. Он осторожно взял два комплекта штампов,

провел их по краям поля и поставил на стойку. Он выбирал набор, который,

по его мнению, был лучше, гораздо тщательнее, чем когда он нес аквариум

дедушки. Он взял коробку, переданную угрюмым клерком, и положил марки

внутрь. Не глядя на нее, Хуан Сюань осторожно вынес коробку и радостно

вышел из почтового отделения.

Больше всего ему было нужно место, чтобы спрятать марки. После

этого он собирался найти полицию для помощи, потому что последние 15

лет, с тех пор как он родился, полицейские, с которыми он встречался,

были дружелюбными и добрыми.

Думая о помощи, Хуан Сюань снова проголодался. Пока он озирался,

он снова услышал незабываемый, нейтральный по половому признаку голос:

«Ты хочешь домой?»

«А ты как думаешь?» - крикнул Хуан Сюань не заботясь, что крик на

улице может показаться подозрительным для других людей. "Где ты?"

«Ты хочешь домой?» - снова спросил тот же голос.

Хуан Сюань изо всех сил пытался выяснить, что делает эта

проклятая, так называемая машина времени. У него было так много

вопросов, но он был слишком напуган, чтобы спрашивать.

«Ты хочешь домой?» Голос звучал как сломанный проигрыватель.

«Да, да, - ответил Хуан Сюань, уходя с главной улицы. Независимо

от того, сколько марки будут стоить через 20 лет, он предпочел бы пойти

домой.

«Хорошо, я могу отправить тебя обратно на P112, но это будет стоить тебе кое-чего».

Хуан Сюань остановился и спросил: «Чего ты хочешь?»

«В настоящее время мой приоритет - гарантировать безопасность

базы. Твое исчезновение из Р112 может нанести ущерб безопасности базы,

поэтому я решил отправить тебя обратно».

«Ты страж базы?»

"Да."

Из этого Хуан Сюань предположил, что с момента его исчезновения

его мать, должно быть, так беспокоилась, что она усердно копалась в

саду, чтобы найти его. Должно быть, страж опасался, что база скоро будет

найдена и решил отправить его обратно.

Тем не менее, это было только его предположение. Хотя Хуан Сюань

всегда был уверен в своих мозгах, он напомнил себе о своих ужасных

оценках. Он решил узнать верный ответ: «Разве ты не боишься, что я

расскажу людям о твоей базе?»

«Я буду постоянно следить за тобой. Я также могу компенсировать тебе твое молчание».

«Постоянно наблюдал за мной?» Хуан Сюань очень скептически

относился к этому. Если бы он все время мог наблюдать за Хуан Сюань,

почему он не послал домой Хуан Сюань напрямую? Очень вероятно, что он

нуждался в его помощи. Однако на данный момент Хуан Сюань хотел

вернуться домой, поэтому он сказал: «Если это так, отправь меня

обратно».

Тусклый свет вспыхнул. Хуан Сюань снова увидел проход. Он сказал:

«Эй, страж, если ты хочешь, чтобы я помог тебе защитить базу, ты должен

дать мне некоторую информацию. Например, твоя база под нашим бассейном?

Как тебя зовут? Я не могу назвать тебя стражем.

Хуан Сюань был окутан тусклым светом. Он не знал, как долго он

ждал, пока, наконец, страж сказал: «Под вашим бассейном только

периферийная защита базы. По какой-то причине я не могу переместить базу

сейчас, поэтому мне нужно, чтобы ты сохранил секрет. Что касается моего

имени, можешь называть меня H113 или Ролин. Мы почти на месте. Ты

принял решение?

«Если бы я этого не сделал, куда бы ты меня отправил?»

«Твое исчезновение может вызвать некоторые проблемы, которые

могут поставить под угрозу базу. Это только вероятность. Но если ты

пообещаешь сохранить эту тайну, ты сможешь сохранить вещи в своей

коробке».

«Вещи в коробке были моими с самого начала. Это ли та компенсация, о которой ты говорил?

«Приведение их с P113 на P112 будет потреблять много энергии. Гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

«Ну, я намного тяжелее коробки», - саркастически сказал Хуан Сюань.

Ролин не понял сарказма и сказал: «Ты живое существо, а коробка - нет».

«Подождите, одеяло же не живое», Хуан Сюань подумал о одеяле, но

не стал размышлять дальше, почему живые существа потребляют меньше

энергии.

Либо он думал, что не сможет выиграть спор, или не хотел

продолжать, Ролин сменил тему и сказал: «Если ты не удовлетворен, ты

можешь попросить что-нибудь в разумных пределах в качестве компенсации».

Он намеренно подчеркнул слово разумных.

«Надеюсь, я смогу вернуться к 1968 году, когда захочу». Хуан Суан

нетерпеливо заглядывал в будущее, но Ролин прервал его фантазии, сказав:

«Пока что я могу переносить вещи только в случайные места».

"Пока что? Когда же ты сможешь помочь мне вернуться в 1968 год? - с тревогой спросил Хуан Сюань.

Примерно через полминуты Ролин ответил: «Знаете, теоретически это будет стоить много энергии».

«Ну, это не проблема!» Хуан Сюань понятия не имел, о каком количестве энергии говорил Ролин.

Пока они разговаривали, белое кольцо расширилось, и в одно мгновение Хуан Сюань уже стоял на земле.

Было еще около полудня, солнце светило, а тени окружающих зданий

казались короче. Хуан Сюань топнул ногами, чтобы почувствовать твердую

почву и почувствовал облегчение. Перед ним был конец переулка, здания

были низкими, но все же выглядели совершенно иначе, чем в 70-х годах.

Вспоминая свое странное приключение, произошедшее за последние два дня,

Хуан Сюань имел непередаваемые, острые ощущения.

«Ролин, если я наполню бассейн, это будет считаться сокрытием твоей тайны?»

«Да, будет.» На этот раз Ролин ответил немедленно.

Позже, независимо от того, о чем спрашивал Хуан Сюань, Ролин

просто держал рот на замке. Хуан Сюань заскучал и поехал домой на такси.

В этот момент все, что происходило в его доме, было полным

безумием. Его мать полностью игнорировала то, что происходило в ее

компании, и позвала своего дядю, чтобы он пришел и помог. Полиция

тщательно обыскивала его дом и окрестности и перекрывала близлежащие

дороги. Если бы они не искали человека, возможно бассейн уже был бы

вырыт.

Отец Хуан Сюаня работал в Наньцзинском университете и был очень

занят. Плюс Хуан Сюань был непослушным ребенком. Они не были близки и

часто начинали ссориться после нескольких слов. Но теперь, когда он

пропал без вести, его отец был слишком взволнован, чтобы продолжать

эксперименты и оставался дома, ожидая новостей.

Дорожные заграждения можно было увидеть даже в 10 км от его дома.

Хуан Сюань не ожидал такого шума. машина замедлила ход. Водитель

переключил передачу и начал жаловаться: «Эти полицейские бесполезны. Их

никогда не видать, когда происходит автомобильная катастрофа».

Хуан Сюань не знал, что полиция его ищет. Он все еще держал

коробку, думая о марках. Он иногда открывал ее и заглядывал внутрь,

чтобы проверить, находятся ли они в хорошем состоянии. Он не ответил на

то, что сказал водитель. Водитель рассказал о своей уволенной семье, о

цене на нефть и о том, как сотрудники ГАИ просто не могли оставить

таксистов ни на один день...

«Ваше удостоверение личности, сэр». Полицейский остановил их и

поприветствовал. Хуан Сюань все еще размышлял, когда полицейский

внезапно открыл дверь и указал на водителя. «Ты, выходи».

Водитель был напуган до смерти, полагая, что то, что он сказал о

полиции, должно быть услышали. Он сразу объяснил: «Знаете, я просто

говорил всякие глупости».

Полицейский проигнорировал водителя. Он посмотрел на фотографию в руке и спросил Хуан Сюаня: «Вы Хуан Сюань?»

«А? Ах да, - Хуан Сюань поднял голову в смятении. Полицейский еще

несколько раз проверил портрет. Увидев, что даже одежда совпадала, он

взволнованно закричал: «Мы нашли его!»

В его доме отец Хуан Сюаня, Хуан Цюньшэн пил чай, пока его мать

смотрела на него. Только его дядя, Чжан Шудуань, улыбался ему. Эта

сцена, которая происходила каждый раз, когда он получал контрольные

отметки, или попадал в неприятности, была очень знакома Хуан Сюаню. Он

сразу нашел своего союзника и ухмыльнулся своему дяде.

«Где ты был эти два дня?» Его мать постукивала по своей кружке.

«В XX веке». Хуан Сюань хотел сказать правду, но боялся, что его

мать не выдержит, поэтому вместо этого он сказал: «Я остался у

одноклассника».

Мать сказала угрюмо: «Я позвонила всем твоим одноклассникам. В чьем доме ты жил?

Это был сложный вопрос. Хуан Сюань не знал, как ответить, поэтому он решил разыграть немого и продолжал улыбаться.

Его мать, Чжан Синьи, знала, что его сын был непослушным бунтарем

без какой-либо дисциплины, но она всегда была занята своей работой.

Хотя отец Хуан Сюань был дома каждый день, он ничего не знал о

воспитании детей, и она не могла рассчитывать на него. Исчезновение Хуан

Сюаня заставило ее понять, что настало время для нее что-то делать. Она

сказала Хуан Сюань: «Вы под домашним арестом до начала следующего

семестра. Ты понял?"

Хуан Сюань неохотно согласился.

Перед этим «допросом» он уже спрятал коробку в своей комнате,

прежде чем принять душ. Теперь даже домашний арест не мог заглушить его

восторг. Он ворвался в свою комнату.

Он осторожно вытащил марки щипчиками. Теперь, глядя на них снова,

видел не марки, но кучу денег. Он положил эти сокровища в альбом с

печатью, который у него был с детства, а затем начал размышлять о том,

как их продать. Он не любил коллекционирование. Он предпочел бы иметь

десятки компьютеров или мотоциклов, чем собирать марки.

«Теперь ты должен начать закапывать бассейн». После столь долгого молчания, Ролин снова прервал фантазию Хуан Сюана.

«Хорошо, - пробормотал Хуан Сюань, опасаясь, что Ролин может вернуть его в 70-е в любое время.

Заполнение бассейна для него не было большой проблемой. В их доме

уже был крытый бассейн. Новый был просто для принятия солнечных ванн

летом. Кроме того, его мать была снисходительна к нему. Она уже

наказывала его, и это означало, что она больше не будет злиться на то,

что он сделал.

Поэтому, когда Хуан Сюань сказал, что ему не нравиться идея

строить бассейн рядом с павильоном и он хочет, чтобы его закопали, его

мать только немного раскритиковала его и почти сразу согласилась.

Строительная команда была единственной, кто был недоволен этим:

во-первых, строительство было закрыто на два дня без уважительной

причины, и теперь их еще и попросили закопать бассейн. Но Хуан Сюаню

было все равно. Он попросил их закопать его полностью и посадить кусты

вокруг него. Что касается цены, это дело его матери.

Ролин был удовлетворен и радовался, что Хуан Сюань выполнил свое

обещание так скоро. Разумеется, он ничего не сказал. Хуан Сюаня это не

волновало, потому что все, о чем он думал в этот момент, были его марки.

В ту ночь Хуан Сюань спал очень хорошо, в обнимку со своими марками, разумеется.

Когда на следующее утро первый луч солнца прошел через окно, и

птицы в баньяновых деревьях начали щебетать, одетый по всем правилам

дворецкий негромко постучал в дверь Хуан Сюаня. Хуан Сюань нахмурился.

Руки его болели, когда он пытался ими пошевелить, но это заставило его

немедленно проснуться.

«Ты рано встал», - сказала его мама, которая уже сидела в обеденной.

Хуан Сюань ласково сел рядом с матерью и ответил с улыбкой: «Потому что я хочу позавтракать с моей дорогой мамой».

«Все это прелестно, - улыбается его мама. «Итак, что ты хочешь? Выход на улицу не подлежит обсуждению ».

«Как насчет того, чтобы пойти в компанию с тобой? Я давно там не был.»

Конечно, это было давно. В последний раз через два часа после

того, как он был там, офис уже выглядел так, как будто в нем прошлось

наводнение.

Чжан Синьи улыбнулась и махнула рукой. «Мы все уже договорились о

твоем наказании. Ты хочешь, чтобы твой отец смеялся надо мной?»

«Разумеется, нет», Хуан Сюань напуганно посмотрел на нее и

сказал. «Но дома нечего есть. Что если я умру с голоду? Что, если я буду

рисковать своей жизнью, чтобы прорваться через Дворецкого Чжоу и

перелезть через стену только потому, что я слишком проглодался?»

Чжан Синьи не смогла удержаться от смеха и сказала: «Перелезть через стену? Это ты мне так угрожаешь?"

«Мам ...» Протяжно сказал Хуан Сюань и потряс руку мамы, что каждый раз успешно работало.

Из-за этого у Чжан Синьи закружилась голова. Как и ожидалось, она

клюнула. Она направила на его указательный палец и с улыбкой сказала:

«Я возьму тебя с собой, если ты пообещаешь остаться в пределах моего

взгляда или взгляда Дворецкого Чжоу».

«Нет проблем». Хуан Сюань постоянно кивал, затем спросил: «А дядя Чжоу тоже идет?»

«Какой смысл ему оставаться дома, если тебя здесь нет?» Решив пропустить завтрак, она встала и сказала: «Пошли».

Хуан Сюань вскочил и сказал: «Один момент. Мне нужно взять кое-что наверху. Он бросился наверх, чтобы забрать альбом с марками.

По дороге Хуан Сюань пытался звать Ролина. Однако страж базы, похоже, исчез, как и его голос.

Офис World Group располагался в районе Чжунлу, в котором

располагалось 48-этажное главное здание и два новых 8-этажных смежных

здания. Это был развитый коммерческий район, который содержал половину

лучших офисных зданий в городе. Хотя прошло менее 20 лет с момента

появления World Group, обладательницы этих замечательных офисных зданий,

она несомненно держалась на Чжанях и Хуанах - Чжан Синьи, президент

правления, вложила в ее много усилий.

Молодой и невинный, Хуан Сюань думал только о том, как бы продать марки.

Через полчаса Хуан Сюань уже сидел в кабинете своей матери.

Будучи старшей дочерью Чжан, Чжан Синьи занималась своим делом. Из

старых привычек она построила этот офис площадью 300 кв. метров, который

был самым большим в Нанкине, если включать внешний кабинет для

секретарей.

Хуан Сюань не интересовался ценными предметами антиквариата и коллекциями в комнате. Он пришел к секретарям.

Чжан Синьи имела четырех секретарей и двух личных помощников.

Обычно она брала с собой только одного секретаря и помощников; трое

других решали тривиальные вопросы, такие как переписка и протоколы. Пока

у его матери была встреча, Хуан Сюань пришел в кабинет секретаря, нашел

секретаря Лу и спросил с самой большой улыбкой: «Брат Лу, не мог бы ты

сделать мне одолжение?»

Лу Пину было лет 30 или около того, чисто выбритый, с короткими

волосами, которые идеально подходили к его лицу. Он уже знал сына

президента совета, поэтому, так как ему нечего было делать, он дал Хуан

Сюаню стакан воды и сказал: «Что такое? Присаживайся."

«Хорошо», сказал Хуан Сюань. «У меня есть одноклассник, который

собирал марки, но теперь он больше ими не заинтересован. Он хочет

продать марки, но не знает, как, поэтому он пришел ко мне за помощью».

«Понятно, - сказал Лу Пин. «Если это обычные марки, он может

продать их на рынке марок Fuzi Temple. Если они ценные, то хорошими

вариантами будут или аукционы, или частные покупатели». Как секретарь

Чжан Синьи, Лу Пин часто покупал украшения и заботился о личных

коллекциях президента, поэтому он был знаком с такого рода вещами.

Услышав это, Хуан Сюань поспешно спросил: «Он сказал мне, что они ценные. Расскажи, как продать их как можно скорее.

«Хорошо, я позову тебя». Не зная о ценности марок, Лу Пинг не ответил прямо.

"Благодарю. Я буду ждать внутри.

Через некоторое время Лу Пин постучал и вошел. Он сказал Хуан

Сюаню, который играл в компьютерные игры: «Мой друг работал на

аукционную фирму. Он сказал, что в конце этого месяца в Пекине состоится

специальный аукцион марок и монет, но они будут взимать комиссию в

размере 12%. Обычно, если марки ценные, на них находятся покупатели ».

«Конец этого месяца ...» Хуан Сюань положил мышку и начал думать.

Затем он посмотрел на Дворецкого Чжоу, который сидел на диване у двери и

сказал: «Сейчас только начало месяца. Это было бы слишком поздно. Плюс,

Пекин неудобен. А как насчет других фирм?

«В этом месяце нет других аукционов марок». Лу Пин пожал плечами.

"Как насчет этого? Вы рассказываете мне о содержании и количестве

марок, затем я прошу его связаться с некоторыми частными

коллекционерами, но цена может быть ниже ». Лу Пина совсем не

интересовало, почему друг Хуан Сюаня хочет продавать марки. Это не его

дело, даже если марки были ворованными.

Целый 50-штучный набор Красных Национальных Гор и Рек появился

лишь единожды, 1 октября 1997 года в Национальной Экспозиции в Гуанчжоу.

Он считался национальным достоянием и оценивался по цене более 10

Миллионов. Двухколонные или четырехсекционные квадратные версии марок

стоили 150-350 тысяч долларов каждый на других аукционах. Хуан Сюань

вспомнил материалы, которые он изучал накануне, и подумал, что для него

что-то больше, чем 10 миллионов, будет звучать одинаково, поэтому он

спросил: «Ваш друг аукционист? Он надежный?

«Все абсолютно профессионально. Он подпишет с вами

конфиденциальное соглашение, - уверенно ответил Лу Пин. Для него

выполнение просьб от сына президента было равносильно выполнению просьб

самого президента.

"Круто. Спасибо, брат Лу. Пожалуйста, не говорите об этом моей

маме, если она не спросит. Вот почему Хуан Сюань не пошел к дворецкому. С

Дворецкий Чжоу было бы не так легко иметь дело.

Лу Пин согласился, затем Хуан Сюань спросил: «Как зовут вашего друга?»

«Лю. Его полное имя - Лю Цзыцин.

«Как насчет такого?» Хуан Сюань немного поколебался и сказал:

«Нет никакого смысла опубликовывать марки моего друга. Может ли ваш друг

прийти сюда вместо этого? И привези с собой оценщика, если все

нормально. Мы можем согласиться и с рыночной ценой. Если он найдет для

меня частного покупателя, я дам ему 5% комиссионных, но конфиденциальное

соглашение необходимо. Как думаете?"

Медленный голос Хуан Сюань был так похож на голос Чжан Синьи,

когда она давала указания, что Лу Пин некоторое время находился в

трансе, а затем сразу согласился.

Лю Цзыцин вскоре приехал со стариком в очках с золотой рамкой и

широкими краями, чьи глаза светились жизнью, несмотря на возраст и седые

волосы.

Хуан Сюань последовал примеру своей мамы и поприветствовал этих

двух мужчин у двери. Лу Пин быстро налил две чашки чая, вежливо встал

позади Хуан Сюана и сказал: «Это г-н Лю Цзыцин, известный человек с

большими связями в бизнесе. Это господин Шен Биндэ, известный оценщик

произведений искусства».

«Прошу прощения за беспокойство», - улыбнулся Хуан Сюань.

«Поскольку я не знаю никого в этом деле, и помогал другу...» Взяв

конфиденциальное соглашение со стола, он продолжил: «Номинальная

стоимость марок довольно высока, поэтому...»

«Не беспокойтесь». Лю Цзыцин, которому было за сорок, весело и

сердечно прочитал соглашение и подписал его своим именем. Несмотря на

то, что Хуан Сюань был молод, Лю Цзыцин не относился к нему по-другому.

Может быть, сверхвысокий разряд офиса и личность Хуан Сюаня заверили

его, что это серьезное дело.

Дворецкий спокойно читал газету в углу, Хуан Сюань попросил его

поставить экран посреди комнаты, чтобы никто не мог понять, что они

делают. После того, как Шен Биндэ подписал свое имя в соглашении, Лу Пин

ушел. Хуан Сюань убрал контракт и аккуратно достал альбом с марками.

«Господи!» Хотя они видели множество редких коллекций, они все

еще были поражены полным набором «Красных Национальных гор и рек» перед

ними.

До того, как они пришли, у них было много догадок о том, какие

марки будет показывать молодой мастер семьи Хуан. «Красные Национальные

горы и реки» пришли к ним в голову, так как они имели более ценную

Большую Красную1 марку, марку Дракона, и даже печатную марку Юань от

династии Цин. Однако им никогда не приходило в голову, что это будет

полный набор «Красных Национальных гор и рек». То, что произвело на них

впечатление, было не ценой марок, а сам вид целого набора.

"Мистер. Шен, оцените это, пожалуйста. Хуан Сюань был в восторге от выражений на лицах двух мужчин.

«Хорошо». Шен Биндде поправил очки, глубоко вздохнул и достал свой комплект из сумки. Он начал с качества бумаги и окраски.

Хуан Сюань посмотрел на Лю Цзыцина. Он был спокойным и зрелым

человеком. Хотя он и поразился, он не был взволнован потенциальным

состоянием. Хуан Сюань подсчитал, что 5% из 10 миллионов почти сравнятся

с годовой зарплатой двух мужчин.

Казалось, что Лю Цзыцин был не против такого взгляда 15-летнего

мальчика. Он неторопливо выпил немного чая. Видя, что Шен Биндэ

справился с большей частью работы, он начал проверять перфорированные

линии и маркировку штемпелей, а затем спросил: «Господин Хуан, сколько

вы просите за этот комплект марок?

«Какова ваша оценка?»

Лю Цзыцин подумал об этом и ответил: «Насколько я знаю,

существуют только три Квадратные «Красные Национальные горы и реки». Мы

получили одну по цене в 1,1 миллион на аукционе в 2005 году, которая

была самой высокой. Предполагается, что комплект «Красных Национальных

гор и рек» будет гораздо более ценным, но несколько лет назад один набор

был выставлен на показе...»

Хуан Сюань слышал и сам был на этой экспозиции. Он сразу понял,

что Лю Цзыцин имел в виду, и сказал: «Этот набор не имеет ничего общего с

тем парнем. Вы можете свободно оценивать.»

«15 миллионов». Лю Цзыцин был в облегчении. «Цена может быть

выше, если они будут проданы на аукционе. Можно даже поставить рекорд ».

Хотя Хуан Сюань предложил комиссию в размере 5%, что означало более 300

тысяч каждому даже после раздела между ними, однако на аукционе могло

быть много других связанных с ним преимуществ.

Хуан Сюань покачал головой. «Мой друг не хочет, чтобы слишком

много людей знали об этом, даже если цена была бы ниже». После паузы он

добавил: «Пожалуйста, помогите мне найти потенциальных покупателей в

течение следующих нескольких дней».

«Нет проблем». Зная, что Хуан Сюань принял решение, все, что Лю

Цзыцин мог сделать, это отработать комиссию. Тот, у кого были под рукой

товары, всегда будет обладателем власти.

Всего через три дня коллекционер, чья фамилия была Чжан, поставил

цену в 17,5 миллионов долларов. Хуан Сюань восторженно принял

предложение. Формальности были улажены через семейного адвоката. Теперь,

когда перевод денег был сделан, больше не было необходимости

скрываться. Рано или поздно его мама заметила бы, что на его счету было

добавлено более 10 миллионов. Даже если бы она не проверила, семейный

бухгалтер узнал бы, когда провел бы ежемесячный отчет.

Конечно же, Чжан Синьи немедленно получила уведомление от адвоката, и Хуан Сюань немедленно получил звонок от Дворецкого.

Его мама сидела в кресле в кабинете с вытянутым лицом. Отец сидел

рядом с ней с печалью, потому что его попросили вернуться домой, когда

он был в середине эксперимента. По сравнению с экспериментами, ему было

совершенно не интересно образование сына.

Хуан Сюань сидел напротив своих родителей и улыбался, чтобы

угодить им. Он совсем не волновался, потому что это была его мама, и он

сам заработал эти деньги. В настоящее время индустрия логистики

переживала бум, и он просто занимался логистикой, хотя, возможно, зашел

немного дальше... Кроме того, кроме отца, который посвятил себя науке, у

кого из предков семьи Хуанг не было десятков миллионов? Он просто

получил свои миллионы немного раньше и по-особому.

Пока он думал, Хуан Цюньшэн нарушил молчание и сказал: «Сын, скажи нам, кто подарил тебе марки».

"Я нашел их."

«Ты нашел комплект «Красных Национальных гор и рек»? Чжан Синьи была недовольна этим ответом.

«Это было сложно, но это то, что в действительности произошло». Хуан Сюань действительно говорил правду.

«Где ты их нашел?»

«На рынке у Храма Конфуция».

«Полный набор «Красных Национальных гор и рек» на рынке Храма

Конфуция?!» Чжан Синьи рассердилась. Хотя она не собирала марок, она

знала, насколько ценны марки благодаря их репутации, и как смешно звучит

объяснение ее сына: «Если бы он не был моим сыном, его бы уже

уволили...»

Хуан Суан знал, что было бы слишком сложно скрыть столько денег

от его родителей, но он был слишком опытным с такого рода допросами, и

для него нынешняя ситуация была просто как дополнительный выпускной

экзамен.

После долгого молчания Хуан Цюньшэн кашлянул и сказал: «Сюань, 16

миллионов - это огромная сумма. Что, если кто-то из правительства

придет и попытается расследовать его источник?"

«Расследовать нечего», - пробормотал Хуан Сюань. Затем он сказал

немного громче: «Я знаю, это кажется подозрительным, но деньги являются

законными».

«Тогда объясни нам все». Очевидно, Хуан Цюньшэн играл хорошего полицейского.

Хуан Сюань покачал головой и твердо сказал: «Нет».

Услышав это, его мама еще больше разозлилась. «Тогда отдай их нам! Мы справимся с этим.»

Хуан Сюань ухмыльнулся и сказал: «Дедушка дал мне счет. Если вы хотите снять деньги, спрашивайте дедушку!"

Примечание 1: марка «Bigger Red» получила свое название, потому

что она была больше, чем «Red National Mountains and Rivers», выпущенная

25 ноября того же года. К сентябрю 1968 года 29 провинций,

муниципалитетов и автономных районов (за исключением провинции Тайвань)

создали революционные комиссии. Чтобы отметить полную победу

пролетарской культурной революции, Министерство почты и телекоммуникаций

приняло решение о выпуске набора памятных марок. Марка была разработана

с красной картой Китая. Над картой были изображена надпись «Красные

Национальные горы и реки». Под ней находились рабочие, крестьяне и

солдаты, высоко державшие слова председателя Мао. Развевался

пятизвездочный Красный флаг. В нижней части была надпись «Да здравствует

полная победа пролетарской культурной революции!». В верхнем левом углу

напечатаны символы «Народный дозор Китая». Ниже была номинальная

стоимость печати, которая составляла восемь центов. Штамп был 60 мм в

длину и 40 мм в ширину. Он не был выпущен так, как планировалось. Тем не

менее, некоторые марки были выпущены на рынок. Из-за их малого

количества, они рассматривались как редкость. Гонконгская компания Xuli

Philately продала на аукционе более крупную красную марку в 1987 году.

Цена составляла 80 тысяч гонконгских долларов, что в десять раз больше,

чем у Маленькой Красной. С тех пор она не был замечена на аукционах, и

его текущая оценочная стоимость составляет более 1,2 млн. Юаней.

Согласно традиции семьи Хуан, которая фактически началась с великого

дедушки Хуан Сюань, Хуан Шэна, каждый ребенок должен иметь свой

собственный банковский счет с момента его рождения. До того, как ребенок

женится и создаст свою собственную семью, на счет должны перечисляться

карманные деньги, красные конверты и личные доходы, и ребенок будет

единственным, кто сможет снять с него деньги. Старшие не должны

вмешиваться. Целью этого метода было воспитание финансовых возможностей

детей. Семья Хуан преуспевала в соблюдении этой традиции.

У Хуан Сюана тоже был такой счет, и у его отца тоже. Увидев, что

Хуан Сюань начал ссылаться на семейные традиции, его отец смиренно

скривил губы и выпил еще чая.

Но Чжан Синьи не сдавалась. «Независимо от того, кто дал тебе этот счет, ты должен объяснить источник денег».

«Дело не в том, что я не хочу говорить тебе, я просто не могу».

По сравнению с его матерью, с Ролином было трудно разговаривать. Большую

часть времени он просто молчал.

Чжан Синьи посмотрела на него, как на своего подчиненного. Хуан

Сюань невинно посмотрел в ответ. Его отец кашлянул и предложил

перемирие, сказав: «Уверен, вы оба голодны. Давайте поедим. Мы можем

поговорить об этом позже.»

«Не спеши». Чжан Синьи фыркнула и сказала: «Сын, ты действительно

думаешь, что все будет в порядке после того, как ты переведешь деньги

на этот счет?»

«Ну, вы не можете снять деньги с него, - сказал Хуан Сюань тихим голосом.»

Чжан Синьи улыбнулась: «Да, но мы также несем за тебя

ответственность. Ты можешь хранить деньги, но тебе не разрешено ими

пользоваться».

Хуан Сюань был потрясен. Чжан Синьи с удовлетворением расчесала

волосы, затем улыбнулась мужу и сказала: «Дорогой, давай поедим». Хуан

Цюньшэн с сочувствием посмотрел на Хуан Сюаня и последовал за Чжан Синьи

в столовую. Затем последовали слова: «Как наивно».

На заднем дворе колыхались клены, а под возвышающимися баобабами

расползались Тобиры и Офиопогоны. Вместе с аментотаксус они мерцали,

будто смеясь над наивным умом Хуан Сюаня. Здесь было его любимое место.

Он сам посадил аспидистры. Деревья мушмулы, которые он попросил

садовников пересадить, росли в живописном беспорядке. Однако в этот

момент он был не в настроении ценить красоту.

Как и другие большие семьи, между членами семьи хуангов была

конкуренция. С тех пор, как он начал учиться, Хуан Сюанем редко

восхищались другие члены семьи. Он думал, что с деньгами он сможет

наконец заткнуть некоторых людей. Тем не менее, реальность была суровой.

Он взял ягоду калины и сел на скамейку в павильоне. Внезапно

раздался голос Ролина: «Хуан Сюань, когда вы планируете отправиться

снова?»

«Э-э...» Хуан Сюань ответил вяло. Он вел беззаботную жизнь и не

заботился о приключениях. Теперь, когда его деньги контролировались его

матерью, он действительно не хотел ехать в опасное, неизвестное время

или место. Поэтому он сказал стражу: «Может быть, в следующий раз. Я уже

недавно путешествовал.»

«Конечно. Тогда вы должны пополнить меня сейчас, чтобы предотвратить неприятности, когда будете готовы.»

Так вот какова настоящая цель этого мистера Ролина. Хуан Сюань

все еще чувствовал слабость. Он сказал: «Ты настолько силен, что можешь

получить столько энергии, сколько хочешь, прямо из электрической сети

города в любое время. Почему ты этого не сделал?»

Если у Ролина в настройках существовало выражение неловкости, оно

должно было быть на его лице прямо сейчас. Через некоторое время он

сказал: «Сохранять секрет базы - мой приоритет. Для сравнения, получение

энергии - это более низкая потребность. Я не могу нарушить порядок моих

приоритетов».

«Тогда почему ты так много говоришь мне?»

«Потому что вы уже знаете о существовании базы. Безопасность базы

всегда будет приоритетной». Как и раньше, ответ Ролина был кратким, но

эффективным.

Хуан Сюань фыркнул и подумал о своей банковской карточке, которая

была заморожена его матерью: «Мне легко пополнить тебя, но у меня нет

денег».

«Сколько вам нужно?» - сразу спросил Ролин.

Похоже, он был загружен. Хуан Сюань повеселел.

«Хм ...» Хуан Сюань сделал вид, что рассчитывает. Хотя он все еще

был учеником, он много узнал о бизнесе у своих старших. Бизнес

начинался тогда, когда ты мог делать то, что другие не могли или знал

то, чего не знали другие. Прямо сейчас, он был единственным человеком,

который знал Ролина.

Вспоминая, что Лю Пэн, его одноклассник, только что купил

SunBladeX8450 с четырёхъядерным блейд-сервером, который стоил ему не

более 50 тысяч долларов, ради будущей дружбы, и чтобы успокоить его

хрупкое сердце, он сказал, «Полмиллиона юаней будет достаточно».

«Хорошо». Больше от Ролина не было слышно ни слова. Но Хуан Сюань не знал, какого рода или сколько энергии понадобится Ролину...

Он привык к внезапному появлению и исчезновению Ролина, поэтому

вернулся в свою комнату, чтобы поиграть в World of Warcraft. В сумерках

он снова услышал голос Ролина: «На компьютер были помещены две копии

материалов P136T02015. Вы получите деньги, которые вам нужны, после того

как вы их продадите. Вы должны выполнить свое обещание в течение 30

дней».

Ролин говорил очень быстро. Хуан Сюань был занят борьбой с Иллиданом в игре и не очень-то интересовался другими вопросами.

Он пожал плечами и вернулся к игре. Однако, внезапно, с хлопком, электричество вырубилось.

Через две или три секунды компьютер автоматически перезагрузился.

Хуан Сюань, наконец, понял, что происходит, и начал ругаться. Когда он

слишком устал, чтобы продолжать, он сказал: «Ты хоть понимаешь,

насколько это было важно? Это был первый раз, когда наш сервер напал на

Иллидана. Мои одноклассники будут обвинять меня в этом завтра».

«Если вы не выполните свое обещание быстро, вы их больше не

увидите», - коротко сказал Ролин. Хуан Сюань проглотил слюну, сжался,

взял мышь в руку и спросил: «Какой диск?»

«Диск C, файл A.»

«О», - слабо ответил Хуан Сюань. Он открыл файл. В нем было две

программы, и инструкция была написана на английском языке. Хуан Сюань

попытался понять, но все, что он знал, были слова: “am”, “is”, “are”.

Тем не менее, он не хотел выглядеть нервным перед Ролином.

Он сделал вид, что понял это и сказал: «Понял. В любом случае,

придется подождать до завтра. Завтра я возьму для тебя в аренду

генератор». Он думал, что, поскольку электричество не будет дорого

стоить, и он не планировал использовать деньги Ролина с самого начала,

он мог найти кого-нибудь, кто помог бы разобраться в том, что говорит

инструкция.

«Отлично,» сухо сказал Ролин.

Хуан Сюань почувствовал облегчение. Он боялся, что Ролин вернет

его обратно в Р112, куда-то в неизвестность. Однажды он провел там самое

худшее, что когда-либо испытывал: ему нечего было есть, ему было негде

жить, и он постоянно был в страхе. Он был доволен своей текущей жизнью,

хотя иногда ему становилось скучно.

С другой стороны, он не хотел раздражать Ролина. Он выключил

компьютер, подошел к тумбочке и достал все наличные. Он думал, в то

время как он высчитывал, «World Group также занимается генераторами.

Генератор мощностью 30 кВт будет стоить около 10 штук, а 500 кВт - один,

вероятно, более 400 штук. Поскольку я арендую всего пару дней, я

полагаю, что десяти штук должно хватить »

Разница между мечтой и реальностью была такой же, как между Маньтоу и

Баоцзы2. (П.п. похоже, сравнение основано на наличии и отсутствии

начинки в оных)

Рано утром следующего дня Хуан Сюань выучил свой второй урок в

накоплении капитала - не обещай бездумно, особенно кому-то, кто сильнее

тебя. Хотя он уже понял, что база, которую охранял Ролин, была большой,

он никогда не предполагал, что она может быть такой огромной. «Великий»

мистер Ролин предъявил требования: «Я рассчитал прошлой ночью. Мне нужно

около 24,5 млн. кВт-ч электроэнергии, а это будет 8,82, умноженное на

1013 Дж.»

Стоимость электричества в школе Хуана составляет 52 цента за

кВт-ч. По приблизительным подсчетам, 24,5 млн. кВт-ч электроэнергии

будет стоить 12,74 млн. Юаней, почти все доходы, которые он получил

после уплаты налогов, от продажи марок. Хуже всего было то, что он не

мог использовать деньги.

Хуан Сюань начал сожалеть. Он подумал об этом и спросил: «Ролин, где я могу пополнить базу?»

«База – это часть объединения, - поправил его Ролин. «Вы можете использовать энергетическую цепь в радиусе 10 миль».

«Энергетическая цепь?»

«Это тип передатчиков. Я телепортирую его в вашу комнату.»

Реальное намерение Хуан Сюаня состояло не в том, чтобы спросить,

что такое энергетическая цепь. Он продолжил: «Это было бы небезопасно.

ты знаешь, такое большое количество электричества определенно привлечет

много внимания».

Видимо, Ролин уже обдумал это. Он сказал: «Я думаю, вы сможете

справиться с этим в течение 30 дней, если мы сделаем это через ваши

семейные связи».

«Что я должен сказать моей семье? Я искал информацию, и

ежедневное потребление электричества всего города составляет не более 80

миллионов кВт-ч. С такой огромной затратой сил, даже если мы разделим

использование на 30 дней, разве тебе не кажется, что это будет

противоречить твоему первому приоритету?»

Слова «первый приоритет» заставили Ролина снова задуматься об

этом, но он все еще не пошел на компромисс. «Вы можете использовать

энергетическую цепь в диапазоне от 10 до 100 миль, но при этом будет 10%

потерь при передаче. Можете подумать об этом.»

Хуан Сюань почувствовал, что ему трудно вымолвить слово. Он

сказал: «100 миль будут по-прежнему в пределах города Нанкин. «Это то же

самое.»

Ролин обычно не сделал бы такую ошибку, но Хуан Сюань этого не

осознавал. После непродолжительного молчания Ролин сказал: «Я могу дать

вам больше времени, чтобы сделать это, но в течение месяца должно быть

не менее 10 миллионов кВт-ч электроэнергии. Тепловая или оптическая

энергия тоже сойдет».

«Тоже сойдет», - пробормотал Хуан Сюань. Он сделал последнюю

попытку и сказал: «Ты действительно не боишься, что я расскажу о тебе

людям?»

«Я верю в вас. И я заплачу вам достаточную компенсацию, если вам это удастся».

Хуан Сюань фыркнул. Он не купился на пустое обещание Ролина. Но,

будучи наследником Хуанов, он считал себя обязанным и способным

установить хорошие отношения с этим нечеловеческим существом. Поскольку

он согласился на просьбу Ролина, он пришел в свою спальню и обнаружил

энергетическую цепь. Это был черный блок размером с сотовый телефон. Он

положил его в карман во внутренней стороне рубашки и, совершенно забыв о

том, что его мама посадила его под домашний арест, он побежал через

задний двор и перелез через стену.

С тех пор, как он был маленьким, он был знаком с этим маршрутом.

Он остановил такси и поехал на строительную площадку соседнего жилого

комплекса Фусинь, который был разработан агентством недвижимости,

входящим в World Group. Он знал об этом, потому что лицо, ответственное

за строительство, было его двоюродным братом.

Строительство началось всего несколько месяцев назад. На участке

еще почти ничего не было закончено, и толстые, перевязанные стальные

стержни торчали из-под земли. Проходя по голому участку, Хуан Сюань

осмотрелся и увидел единственный ряд законченных зданий.

Его двоюродного брата там не было, и только человек, похожий на

клерка, сидел за столом. На нем был мятый костюм и старая рубашка с

грязным воротником, а на его рубашке недоставало двух верхних пуговиц.

Он выглядел лучше строителей, но не намного.

«Чем я могу вам помочь?» Человек поднял глаза, чувствуя, что

кто-то перед ним загораживает солнечный свет, и там он увидел Хуан

Сюаня.

«Эй, я ищу Чжан Хаоцзи».

«Менеджер Чжан отсутствует», - сказал Ли Шэнган, наблюдая за

модно одетым подростком перед ним. Он не узнал одежду Хуан Сюань, но

прикинул, что у Найки на ногах Хуан Сюана могут стоить как его месячная

зарплата. Красивое лицо Хуан Сюаня показало, что он не может быть просто

случайным прохожим с улицы, так что он добавил вежливо: «Он может быть в

штабе. Могу я узнать ваше имя, пожалуйста?»

«Я его двоюродный брат». Хуан Сюаню не понравились треугольные

глаза человека, которые в романах были показателями плохих парней. Он

сказал: «Позвони ему. Скажи ему, что Хуан Сюань ищет его.»

"Да. Конечно.» Ли Шэнган надел улыбку, когда услышал, что перед

ним стоит двоюродный брат генерального менеджера. Он подсознательно

вытащил пачку сигарет из кармана, но, поняв, что это было неправильно,

снова спрятал ее обратно в ящик. Затем он налил воды в старую эмалевую

кружку, поставил ее перед Хуан Сюанем и сказал: «Я Ли Шэнган. Можете

звать меня Ли. Подождите, пожалуйста, одну минуту. Я сейчас позвоню.»

Как говорится в старой поговорке, не бывает слишком много

вежливости. Хотя Ли Шэнган был разговорчив, а «пожалуйста» и «можете»

звучало неловко, если взрослый говорил это 15-летнему мальчику, Хуан

Суан заставил себя улыбнуться. Он поставил кружку рядом с собой и

выглянул в окно.

Ли Шэнган улыбался, когда он звонил, и не прекращал разговаривать

с Хуан Сюанем. «Строительство только началось. Через полгода людей

будет как минимум в два раза больше. В течение одного года одна треть

домов будет завершена. Если вы подумываете о покупке дома, сейчас будет

самый подходящий момент».

Казалось, что Ли Шэнган видел в нем кого-то, ищущего блата у Чжан

Хаоцзи. Но Хуан Сюань не хотел объяснять и продолжал смотреть в окно.

«Привет, секретарь Лю. У нас есть кузен менеджера Чжана, который

ищет его, прямо на участке. Да. Да. О, здравствуйте, менеджер Чжан! Да.

Его зовут Хуан Сюань. О ... «Прежде чем Ли Шэнган закончил говорить,

Хуан Сюань схватил трубку и сказал: «Привет, кузен. Это Хуан Сюань. Ты в

городе?»

По телефону Чжан Хаджи рассмеялся и сказал: «Да, сегодня у меня

вечеринка. Как ты оказался на участке? Если бы ты хотел меня найти, ты

мог бы позвонить. Участок в грязи и беспорядке. Держу пари, тебе там не

нравится.»

«Я пришел не ради забавы», - сказал Хуан Сюань с горькой

усмешкой. «Я пришел за твоей помощью, и, кстати, чтобы взглянуть на твою

строительную площадку. Так вот. Один из моих одноклассников хочет

арендовать несколько генераторов, но не знает, где их разместить. Он

попросил меня о помощи, и это напомнило мне о тебе.»

«Генераторы?» Чжан Хаджи был немного растерян и спросил. «Он хочет использовать строительную площадку. Но для чего?»

Хуан Сюань знал, что он не может сказать, что это было для

подзарядки чего-то размером с сотовый телефон. К счастью, он был

подготовлен. Он ответил: «Его семья построила неподалеку завод, который

потребляет много электричества. Их первоначальная оценка использования

электроэнергии была неточной, и теперь их генератор перегружен. Завод

находится недалеко от жилого района, поэтому было бы очень неудобно

ставить там генератор. Я думаю, ты можешь помочь им.»

Подобная проблема была характерна для небольших фабрик. Несмотря

на то, что зоны промышленного освоения часто были хорошо оборудованы,

чем более развитым был этот район, тем выше цена каждого дополнительного

наземного и вспомогательного обслуживания, что затрудняло проникновение

мелких предприятий в такие зоны. Даже предприятиям, которые долгое

время находились в зонах развития, пришлось бы переехать, чтобы

сократить расходы, если бы они находились в долгосрочной неэффективной

эксплуатации. В этом случае льготные условия, предлагавшиеся городками,

привлекали их. Однако фундаментальные работы по проводке воды,

электричества и связи, а также строительство дороги могли стать сложными

моментами в начале. Кроме того, шум крупномасштабного генератора может

нарушить работу всего поселка. В маленьком городе люди даже могут

перестать работать из-за шума.

Несмотря на то, что Хуан Сюань был молодым и неопытным, он много

слышал об этом от своей семьи и друзей. Услышав слова Хуан Сюаня, Чжан

Хаджи понял, что это должен быть еще один молодой человек, который не

мог дождаться, чтобы проявить себя. Он подумал об этом и сказал Хуан

Сюаню: «Хорошо, в течение следующих трех месяцев на площадке будет

свободное место. Используй его столько, сколько хочешь. Передай телефон

помощнику, и я расскажу ему об этом.»

«Отлично». Успешно выполнив часть своего обещания, Хуан Сюань был

свободен. Размышляя о 10-миллионном потреблении электричества, он

добавил: «Может ли он заимствовать избыток электричества с участка? Он

заплатит за это».

«Хорошо». Услышав это, Хуан Сюань наконец дал телефон Ли Шэнгану.

Ли Шэнган продолжал говорить "да" по телефону. Положив телефон

двумя руками, он коснулся лба и сказал с улыбкой: «Молодой менеджер

Хуан, менеджер Чжан сказал, что я должен следовать вашим указаниям в

последующие дни. Когда вам нужны генераторы? Какое место вы хотите? Я

немедленно выполню ваши приказы.»

Хуан Сюань затрясся, когда услышал, что его называют молодым

менеджером. Он махнул рукой и сказал: «Называй меня Хуан Сюань и

прекрати называть меня молодым менеджером. Ты знаком с участком. Нужно,

чтобы место было достаточно велико, чтобы поставить генераторы,

остальное на тебе.»

«Хорошо, молодой менеджер Хуан».

Хуан Сюань покачал головой и проигнорировал его.

Ли Шэнган снова спросил: «Как насчет электрических шнуров? Куда их подсоединить?

Хуан Сюань не планировал передавать электричество в любом случае,

поэтому он нетерпеливо сказал: «Сначала сделай главное. Делай то, что я

тебе сказал. Мой двоюродный брат одолжил мне тебя, верно?»

«Да. Менеджер Чжан сказал мне слушаться вас».

«ОК. Тогда сперва, арендуй генераторы для меня самым дешевым

способом. Но убедитесь, что мощность будет достаточно высока, когда мы

соберем их вместе». Говоря это, Хуан Сюань вынул все наличные в кармане,

что составляло около 13 тысяч юаней. Боясь, что этого может быть

недостаточно, он сказал: «Это для начала. Скажи мне, когда они кончатся»

"Будет сделано. Будет сделано». Ли Шэнган несколько раз пообещал.

Он взял записку с номером сотового телефона Хуан Сюаня и почтительно

дал свою карточку Хуан Сюаню. Хуан Сюань взял ее. Думая о лакейских

манерах Ли Шэнганга, он не хотел больше оставаться и сказал, прежде чем

уйти: «Я приду снова сегодня днем. Подсчитай, сколько электричества

понадобится участку, и я принесу туда еще кое-что. Не забудь взять в

аренду генераторы как можно скорее»

«Не волнуйтесь, молодой менеджер Хуан». Ли Шэнган сузил свои треугольные глаза, улыбнулся и проводил Хуан Сюаня за дверь.

Заметки:

1. Маньтоу: повсеместная еда в Китае. Готовится из муки в

сочетании с разрыхлителем. Готовится на пару без начинки, обычно круглой

формы.

2. Баоцзы: приготовленный на пару пирожок, обычно со складками

Кажется, время всегда летит быстрее чем ожидают того люди. После

обеда Хуан Сюань снова вышел с заднего двора. Когда он добрался до места

с наступлением сумерек, в отдалении раздался громкий шум двигателей.

Заплатив таксисту, он побежал к месту. Ли Шэнган руководил тестом

на генераторе. Земля тряслась вместе с рассыпанными на ней гвоздями.

Ли Шэнган отвел Хуан Сюаня в сторону и сказал: «Три генератора

мощностью 250 кВт были установлены. Устанавливается еще один. Я купил 8

бочек дизельного топлива. Это достаточно?»

«Конечно, нет, - немедленно ответил Хуан Сюань. Он повернул

голову и увидел, что Ли Шэнган ухмыляется и потирает руки. Он понял

кое-что и спросил: «Тебе нужно больше денег?»

Ли Шэнган моргнул глазами и улыбнулся. «Этот энергоблок

потребляет 64 литра дизельного топлива в час. Каждый литр дизеля стоит

более трех долларов. Исключая залог, остальной части денег достаточно,

чтобы позволить себе дизель на два дня. Когда он вынес свой приговор, он

захихикал.

Хуан Сюань вздохнул в своем сердце. Он мог вырабатывать сотни

тысяч кВт-ч электроэнергии, но теперь Ролин просил десятки миллионов

кВт-ч, как он мог это сделать? Не имея решения, он решил оставить этот

вопрос на потом.

Думая об этом, он оставался спокойным и сказал Ли Шэнгану: «Понятно. Сначала подключи кабель».

«Куда?» Ли Шэнган был озадачен.

«Сначала на коммутационную площадку строительной площадки». Хуан

Суан показал направление. Ли Шэнган следовал указаниям Хуан Сюань,

несмотря на то, что они были странными.

Через час Хуан Сюань отослал прочь Ли Шэнгана и соединил

энергетическую цепь со шнуром. Он пробормотал: «Ролин, моя работа

окончена. Остальное - не мое дело.»

«Я понял». Наконец, от Ролина донесся ответ. Хуан Сюань не был

уверен, что он понял, но ему было все равно, даже если он собирался

бросить Ли Шэнгана в другой мир. Он встряхнул руками, запер дверь и дал

знак Ли Шэнгангу, чтобы тот подошел.

Ли Шэнган, у которого было хорошее зрения и который уже добрался до стройплощадки, прибежал с его обычной улыбкой на лице.

Хуан Сюань заставил себя улыбнуться так же, как обычно делала его

мать, и сказал: «Сначала подключи шнур к этой комнате, а затем к

фабрике. Подключи провод со строительной площадки к основному кабелю.

Все, что тебе нужно, это заставить эти генераторы работать. Больше

ничего.»

«Хм...» Ли Шэнган тупо смотрел на коммутатор и не мог найти шнур, который Хуан Сюань сказал подключить.

«Я же сказал, больше ничего не надо!» Хуан Сюань действовал

нетерпеливо и добавил: «Никто не может коснуться этих кабелей, кроме

меня. Даже если мой двоюродный брат захочет их переместить, пусть он

сначала позвонит мне. Ты понимаешь меня?"

Каждый день на стройплощадке нужно было много электричества. Ли

Шэнган слишком боялся согласиться на это. Он жалобно посмотрел на

генераторы, затем повернул голову, чтобы взглянуть на коммутатор, но все

еще не понимал, куда идет электричество. Хуан Сюань полностью

проигнорировал его. Было уже поздно, поэтому Хуан Сюань повернулся и,

когда он был готов уйти, добавил: «Помни, что я сказал. Если ты это

испортишь, я гарантирую, что ты больше не сможешь оставаться в Нанкине».

Ли Шэнган ясно слышал эти слова. Он задрожал и попытался что-то сказать, но Хуан Сюаня уже не было.

Хуан Сюань вернулся домой без остановок. Он побрел в свою

спальню, включил компьютер и сказал в воздух: «Ролин, ты доволен

электричеством?»

«С таким темпом прогресса вы вряд ли выполняете свое обещание», -

сказал Ролин, у которого не было ни малейшего чувства взяточничества.

«Это правда», - сказал Хуан Сюань. «Мало кто сможет сделать то, о чем ты просишь, есть ли у них достаточно денег или нет».

«Вы обещали», сухо сказал Ролин.

«Да, но тогда ты не говорил, сколько тебе было нужно». Хуан Сюань

закатил глаза и сказал: «А как насчет того, чтобы вложиться побольше?»

"Что?"

«Вложиться побольше».

«Вложить больше чего?» Спросил Ролин.

Хуан Сюань, задыхаясь от гнева, разочарованно опустил голову и

сказал: «Больше денег. Денег от продажи материалов едва хватит на

покупку топлива».

«Я подумаю об этом.»

«И это все?» Хуан Сюань подождал и вздохнул. Нужно было склонить

голову под крышу. Будучи настолько сильным, Ролин, по-видимому, не

боялся просить слишком многого. Хуан Сюань снова вздохнул, открыл диск С

и сказал безропотно: «Какие два файла ты мне дал в тот день?»

Он думал о том, чтобы проверить их, но также беспокоился, что

может возникнуть какая-то проблема. Поэтому он подумал, что теперь он

может спросить Ролина.

«Это две программы кодирования».

Услышав, что это не игры, Хуан Сюань пожал плечами и спросил небрежно: «они чего-то стоят?»

«Это зависит от вашего суждения. Согласно информации, которую я получил от P136T2050, да.»

«Разве ‘P’ бла, бла и ‘T’ бла, бла также отвечают за пространство и время?» Хуан Сюань был заинтересован в такого рода вещах.

«Это плоскость P136, эквивалентная пространству и времени 2050 года в стандартном часовом поясе».

«Стандартный часовой пояс такой же, как в текущем времени и пространстве?»

«Стандартный часовой пояс определяется историей плоскости P001».

Услышав эти существительные, которые звучали, будто они из

научной фантастики, Хуан Сюаню стало очень любопытно. Некоторое время он

думал, склонив голову, и спросил: «Плоскость P001 такая же, как

плоскость P112?»

«Они были разными, но во время недавнего потрясения пространства и

времени, пространство и время многих плоскостей нарушились. Большая

часть нынешнего пространства и времени подобна той, которая присуща

стандартной зоне».

«Что это значит? Что такое шок пространства и времени?»

Ролин немного помолчал, а затем сказал: «Шок пространства и

времени - это катастрофа, в ходе которой многие плоскости, которые не

могут выдержать шока пространства и времени, исчезают, и история

начинается снова. До тех пор, пока нет никаких нарушений со стороны

путешественников во времени, новые плоскости развиваются подобным

образом. Конечно, Чингисхан не может быть Тэмуджином.»

Хуан Сюань, который слабо разбирался в истории, снова спросил:

«Этот стандартный часовой пояс определяется как P001? Наша плоскость

тоже когда-то исчезала?»

Однако Ролин, казалось, не хотел продолжать разговор. Увидев это,

Хуан Сюань скривил губы и начал искать в Сети информацию о программах и

кодах.

Хотя было сказано, что все доступно в Интернете, либо Хуан Сюань

не был хорош в этом, либо Интернету не нравился Хуан Сюань, каждый раз,

когда он нуждался в его помощи, он получал мало или совсем ничего.

Некоторое время он занимался серфингом в Сети, и затем решил обратиться

за помощью к эксперту.

Чжан Синьи редко работала дома, но в ее доме было много

материалов, связанных с работой. Пока его мама смотрела фильм, Хуан

Сюань прокрался в кабинет. Он достал из ящика адресную книгу World

Group, нашел номер главного технического сотрудника (ГТС) и набрал

номер.

Хуан Сюань знал с тех пор, как он был маленьким, что для ребенка

все было проще. Например, когда он был в начальной школе, он хотел

аркаду, но его родители не купили бы ее для него. Хуан Сюань побежал в

розничный магазин под офисом компании и взял один в дом своего

одноклассника. Ее мама узнала об этом только долгое время спустя. Если

бы он попросил дворецкого или секретаря сделать это, его родители сразу

бы это узнали. Если марки не стоили бы столько денег, и он не хотел бы,

чтобы они были аутентифицированы, он никогда бы не пошел к секретарю.

У технического директора был глубокий и энергичный голос. Как

только кто-то ответил на звонок, Хуан Сюань сказал: «Привет, дядя Дэн».

«Кто это?» Спросил смущенно технический директор, который не

узнал ни номера, ни голоса. Кроме того, он даже не знал, что у его

старшего брата есть сын.

«Привет, дядя Дэн. Я Хуан Сюань. Моя мать Чжан Синьи.»

Каждый раз, когда Хуан Сюань упоминал имя своей мамы, ему

обращались по-разному. Так было и в этот раз. Технический директор Дэн

любезно ответил: «О, это сын генерального менеджера Чжан. Что я могу

сделать для вас?»

«У меня есть вопрос». Хуан Сюань произнес невинным голосом и

объяснил две программы, которые в его рассказе были написаны им самим.

Затем он в конце концов спросил: «Я хотел бы продать их. Не могли бы вы

помочь мне?»

«О,» пробормотал технический директор. Текущие программы

кодирования были математическими головоломками, многие из которых люди

пытались решить сотни лет, но безрезультатно. Даже понимание одного из

них было трудным для подростка, не говоря уже о его решении. Однако, это

был сын его босса, который сделал первый телефонный звонок к нему, и

он, возможно, был под руководством генерального менеджера Чжан.

Размышляя над этим, технический директор решил найти лучший способ

ответить.

Он не мог ни отклонить идею Хуан Сюана, ни согласиться помочь

продавать программы. Подумав об этом некоторое время, Дэн Ливэй сказал:

«Хуан Сюань, как насчет того, чтобы рекомендовать ваши программы

некоторым компаниям-разработчикам ПО? А тем временем ты загрузишь их на

веб-сайт «Share Sky», чтобы узнать, есть ли кто-то заинтересованный в

них. Как думаешь?"

«Share Sky?» Компьютер у Хуан Сюаня был только для одной цели -

играть в игры, и он не знал таких специализированных сайтов. Услышав его

слова, Дэн Ливэй почувствовал холодок. Как мог человек, который даже не

знал самого популярного веб-сайта оригинального программирования,

написать две программы кодирования? Кто был бы готов использовать их?

Конечно, он не говорил такие вещи по телефону. Вместо этого он потратил

полчаса, объясняя Хуан Сюань, как загружать и защищать его программы.

Когда это было сделано, Дэн Ливэй был очень доволен. Он подумал, что

если бы его сотрудники были настолько глупы, он бы уволил их немедленно.

Хуан Сюань не знал, о чем думал Дэн Ливэй и послал по электронной

почте ему другую программу. Затем он удовлетворенно положил трубку и

подумал: «Отлично. Этот технический директор, которого я выбрал

случайным образом, просто блестящий. По крайней мере, он помог загрузить

мои программы в Интернет. Отлично. Отлично.»

Хуан Сюань позавтракал вместе со своей матерью в дружной атмосфере. В

последние три дня он себя хорошо вел. Хотя он не смог остановить маму

от надзора над своей банковской картой, ему удалось получить пособие в

размере 5 000 баксов, чего было недостаточно даже для оплаты счета за

дизель. Ему пришлось оставить электричество на своего кузена, надеясь,

что он не вспомнит об этом в ближайшем времени. Проблема оставалась в

том, что четыре генератора производили только 20 000 кВтч или около того

каждый день. Несмотря на то, что запас электроэнергии на строительной

площадке был огромным, ее можно было брать только в нерабочие часы, что

было всего лишь каплей в море по сравнению с потребностями Ролина.

Наконец, находясь в безвыходном положении, Хуан Сюань предложил Ролину

использовать домашнее электричество, что было строго отклонено.

По мнению Ролина, до тех пор, пока оплата за электричество была

внесена, власти не будут сильно беспокоиться о ее передвижениях; Если

только оно будет украдено, тогда как власти, так и отдельные лица

проявят серьезную озабоченность. Кроме того, резкий рост потребления

электроэнергии определенно привлечет внимание дворецкого. Таким образом,

чтобы быть в безопасности, он отказался красть его у себя из дома. В

этот момент Хуан Сюань ударил себя по голове, чувствуя, что у него мало

шансов выполнить задание.

У него было плохое настроение, когда зазвонил его сотовый. Он ответил агрессивно. "Чего?!"

«Это Хуан Сюань? Это твой дядя Дэн. Этот господин Дэн был мастер

ладить с людьми. Тем не менее, Хуан Сюань был зол в то время и,

следовательно, уже не был столь вежлив, как накануне. Он прямо спросил:

«Чего вы хотите?»

Казалось, Дэн Ливэй не заметил разницы между интонацией Хуан

Сюань. Он сказал в некоторой спешке: «У вас все еще есть программа,

которую вы прислали мне вчера? Есть компания, которая в ней

заинтересована. Вы не хотите пойти с ними на встречу?»

Хуан Сюань приостановил игру, в которую играл, держа телефон

между шеей и плечом и спросил: «Кто они и сколько готовы заплатить?»

Г-н Дэн был удивлен, услышав, что Хуан Сюань сразу же упомянул

цену. Он считал, что как сын генерального менеджера Чжан, Хуан Сюань

проявит больше беспокойства по поводу программ. Несмотря на его

замешательство, он сказал любезным тоном: «Это преуспевающая компания

Lianyou, которая разработала для нас несколько офисных систем. Они

сказали, что цена договорная».

Входя на сайт «Sharing Sky», Хуан Сюань увидел редкие отчеты о загрузке и использовании своих программ, Code I и Code II.

Он возобновил свою игру и сказал: «Я занят прямо сейчас. Если они согласны, я могу поговорить с ними по телефону».

«Хорошо». Г-н Дэн спросил: «Каковы ваши условия?»

«П-» Хуан Сюань собирался сказать 500 000 юаней, когда он

заткнулся, протянул свой голос и сказал: «П…подумайте, мы же говорили

вчера, очевидно, что я мало знаю об этом. Какие условия вы бы предложили

мне выдвинуть?»

Дэн Ливэй долго молчал, а затем ответил: «Они сказали, что хотят встретиться с вами, и условия будут предметом переговоров».

«Моя мама посадила меня под домашний арест». Хуан Сюань начал

использовать свою маму в качестве предлога и сказал, играя в игру:

«Скажите им, чтобы они поторопились и прямо высказали свое предложение».

Дэн Ливэй снова умолк. Через две минуты Хуан Сюань стал

нетерпеливым. Чувствуя это, Дэн Ливэй наконец сказал: «Я говорил с ними.

Они предложили 1,2 миллиона за все авторские права ».

Это было более чем в два раза больше, чем ожидал Хуан Сюань.

Конечно, он был рад согласиться на это, но, думая, что Ролин принес его

из более продвинутого пространства и времени, чтобы избежать будущих

неприятностей, он добавил: «1,2 миллиона сойдет, но только для этого

издания. Пересмотр изданий должен быть одобрен мной. »Он немного подумал

и продолжил: «Дядя Дэн, я мало знаю об этом. Скажите им, что они не

смогут перепрограммировать их или использовать их для других целей».

Дэн Ливэй заколебался, затем отложил трубку. Хуан Сюань был не в

настроении играть больше, поэтому он закрыл игру и начал ждать. Очень

скоро Дэн Ливэй вернулся к телефону и сказал: «Они согласились на ваши

условия. Когда вы хотите подписать контракт?

«В этот полдень», - поспешно сказал Хуан Сюань, не желая больше ждать.

«Хорошо», мгновенно согласился мистер Дэн. Хуан Сюань стоял и думал. Затем он положил трубку и вернулся к своему компьютеру.

Официальное подписание контракта состоялось в кафе возле дома

Хуан Сюаня. Другая сторона была поражена, узнав, что он был таким

молодым мальчиком. После этого Хуан Сюань подписал контракт со

злорадством, получив море комплиментов и сумму в два миллиона без НДС.

После того, как деньги были переведены на его недавно открытый

банковский счет, Хуан Сюань пришел на стройку. Он решил потратить все,

пока мама ничего не знала об этом.

Ли Шэнган был занят своими поручениями. В агентстве недвижимости,

хотя он упорно трудился и всегда подлизывался, он был никем. Даже его

непосредственный начальник едва знал его лицо. Однако, один единственный

телефонный звонок изменил все. Его имя известно даже генеральному

директору. «Я должен воспользоваться этой возможностью», - подумал Ли

Шэнган.

Поэтому Ли Шэнган не жалел средств для удовлетворения требований

Хуан Сюань, хотя считал их абсурдными. Он даже не постеснялся, несмотря

на недовольство инспектора проекта, использовать электричество со

строительной площадки. Он понял, что он никогда не получит повышение,

опираясь на этих сотрудников и должен благодарить Бога, если они не

оттолкнут его. Однако, если бы он мог приблизиться к такой крупной рыбе,

как наследник World Group, ему было бы наплевать на своих коллег, и они

бы все смотрели на него снизу вверх.

Конечно, Хуан Сюань никогда не поймет мысли Ли Шэнганга. Видя,

что были добавлены еще два генератора, и за последние два дня было

заимствовано 20 000 кВтч электроэнергии с участка, он начал думать, что

эти треугольные глаза, в конце концов, можно было и потерпеть.

Ролин получил более 50 000 кВтч электроэнергии по энергетической цепи, что было хорошим началом, хотя и далеким от 10 миллионов.

Наблюдая за работающими генераторами, Хуан Сюань прокричал Ли

Шэнгану посреди грохочущего шума: «Ты оплатил деньги за аренду этих

генераторов?»

«Да», - сказал Ли Шэнган, моргая. «Это все работающие 250 кВтч генераторы».

«А как насчет дизеля?» Дизель, который нужен был одному

генератор, стоил больше, чем арендная плата. Деньги, которые Хуан Сюань

дал ему, были достаточными для оплаты депозита.

«Мы можем временно заимствовать немного с участка», - сказал Ли

Шэнган, без следа смущения. Хуан Сюань тоже не был смущен, но,

беспокоился о том, чтобы отдать свои деньги Ли Шэнгану.

Встряхнув руками, Хуан Сюань не мог больше выносить этот шум. Он

прикрыл ухо, указал на карман и громко сказал: «У меня есть еще немного

денег. Сколько еще частей мы можем разместить здесь?

«Столько, сколько вы пожелаете». Смех Ли Шэнган был заглушен

грохотом. «Отсюда до подножия горы вон там, все принадлежит нам. Места

вполне достаточно.

Отсюда до подножия горы, похоже, было около километра

незастроенной, пышной, зеленой травы и деревьев. Хуан Сюань с

облегчением кивнул и сказал: «По твоему подсчету, какова будет

стоимость?»

«Ежедневная арендная плата одного генератора составляет 3800

долларов. Каждый генератор потребляет около 65 литров дизельного топлива

в час. Таким образом, один киловатт-час электроэнергии стоит более 1,6

юаня. Я обратился в Технологическую компанию Шанчэн, и они сказали, что

чем больше арендуем, тем ниже будет цена».

Объяснение Ли Шеньгана было достаточно подробно. Было ясно, что

10 миллионов кВтч электроэнергии будет стоить 16 миллионов юаней. Хотя

электричество на участке было дешевле, оно могло обеспечивать только

тысячи кВтч каждый день, помощь которых была незначительной.

Каждый генератор работал 20 часов и стоил 8400 юаней каждый день.

За два дня Хуан Сюань задолжал почти 100 000. Шесть генераторов будут

стоить 1,5 млн. Юаней каждый месяц. Вычисляя, Хуан Сюань изобразил

кривую улыбку. «Это безумие».

«Еще четыре». Хуан Сюань стиснул зубы и принял непростое решение.

«Я перечислил 200 000 юаней на счет участка. Сначала погаси

задолженность. До оставшегося придется подождать еще два дня».

«Хорошо». Без единого вопроса, Ли Шенган затем вытащил из кармана

небольшую бухгалтерскую книгу, вручил ее Хуан Сюань и сказал: «Это

счета за эти два дня. Пожалуйста, молодой менеджер Хуан, взгляните».

Хотя Хуан Сюань не имел ни малейшего понятия о тонкостях счетов,

он делал вид, что внимательно читает десятки страниц. Его мама научила

его, что проверка основывается не на том, как много скользких моментов

ты найдешь, а на том, как все это выглядело. Он не обращал особого

внимания на эти слова раньше, но когда дело дошло до его собственных

денег, все стало по-другому.

Вернувшись домой, Хуан Сюань леu в павильоне. Он думал и думал, потом

сказал, потирая бамбуковый коврик: «Ролин, твоя база здесь навсегда?»

«Это база союза».

«Она всегда будет здесь?»

«Это зависит от обстоятельств».

«Если ты можешь, куда ты переместишь эту, ну, базу союза? В другую плоскость?»

После непродолжительного молчания Ролин пропустил первый вопрос и

сказал: «До нового приказа база должна оставаться на том же месте. Что

же касается того, куда его перенести, то это тоже зависит от

обстоятельств».

«Это зависит от того, сколько энергии она имеет, верно?» внезапно спросил Хуан Сюань.

«Да», ответил Ролин коротко.

После паузы Хуан Сюань сказал: «Если так, могу ли я найти вас и

базу? Я имею в виду, ты обещал отправить меня в плоскость, место и

время, которой я сам выберу.

«Конечно, я сдержу свое слово».

"Ну? Смогу ли я найти тебя?

«Это зависит от вашего авторитета».

Хуан Сюань моргнул: «Какого авторитета?»

«У вас нет полномочий». Деликатно ответил Ролин.

Хуан Сюань перефразировал его вопрос. «Как я могу заработать авторитет?»

«У вас нет полномочий, - повторил Ролин.»

Хуан Сюань прикусил губу, положил руки под голову и начал

вспоминать, что случилось за последние несколько дней. Он всегда

волновался, что Ролин может нарушить его обещание, и теперь он

волновался, что он может уйти. Наблюдая, как Аментотаксус раскачивается

на ветру, он порылся в кармане телефона и решил позвонить маме.

Чжан Синьи была в офисе, и читала какой-то материал. Посмотрев на

личность звонившего, она улыбнулась и подняла трубку: «Сынок, тебе

есть, в чем признаться, или ты скучаешь по своей маме?»

«Мам, у меня к тебе вопрос,» заикнулся Хуан Сюань.

«О... протянула Чжан Синьи. "Что за сюрприз! И какой же?»

Хуан Синьи осторожно начал: «Я встретил человека, который был

очень могущественным. Теперь ему нужна моя помощь. И... помогать ему

может быть рискованным и обременительным. Что я должен делать?»

Чжан Синьи взяла перо в руку и подумала об этом. Для нее ее сын

находился в возрасте, не достигшем достаточной ступени морального

развития. Поэтому она медленно сказала: «Если этот человек в опасности,

мы должны ему помочь. Но прежде всего, ты не должны подвергать себя

риску. Ты понимаешь?"

«Да».

«Как ты сказали, он могущественный. Почему он нуждается в твоей

помощи? Это не имеет смысла». Очевидно, его мама беспокоилась, что он

может попасть в какую-то ловушку, но она не высказала этого явно.

«Он... Хуан Сюань не понимал, почему Ролин сначала отправил его в

плоскость p112. Для своей защиты? Или из-за своей жестокой натуры?

После некоторого размышления он сказал: «Он в другом положении. Власть,

которой он обладает, полностью отличается от нашей. Помогать ему может

быть полезным или нет, но не помогать ему может быть рискованным».

Услышав эти слова, Чжан Синьи начала нервничать. Она чувствовала

опасность, хотя сам Хуан Сюань, возможно, и не осознавал, что «не помочь

ему может быть рискованным», просто синоним угрозы. Она считала, что

это ее вина: когда ее сын пропал без вести два дня и получил большую

сумму в 16 миллионов юаней, а она не уделила этому достаточного

внимания. Размышляя о куче бессмысленной работы для своего старшего

брата, она мягко сказала, пока убирала со стола, готовясь уйти: «Сын,

где ты?»

«Дома».

«Я скоро вернусь, тогда поговорим. Оставайся там».

Хуан Сюань не понимал, почему его мама так беспокоится. Он

засмеялся и сказал: «О чем ты беспокоишься? Ты действуешь так, как будто

кто-то собирается меня поймать. Кому это нужно?

«Человеку, который нуждается в твоей помощи». Чжан Синьи не думала, что это было смешно.

Хуан Сюань наконец понял, что имела в виду его мама, и сказал: «Мама, успокойся. Он не собирается причинять мне вред».

Тем не менее, его голос упал, когда он произнес эти слова. На

самом деле он не мог контролировать мысли Ролина. Он пришел к маме за

советом, потому что волновался, что Ролин может нарушить его обещание.

За несколько дней до этого, если бы не быстрая реакция его мамы, он,

вероятно, был бы схоронен в 1969 году. Тем не менее, он не думал, что

его мама, возвращающаяся домой, поможет, фактически, это может даже

сделать все даже хуже. Поэтому он повысил голос и сказал: «Мама, не

волнуйся. Это не то, что ты думаешь.»

«Отлично. Тогда что?»

«Его решения проблем отличаются от наших». Хуан Сюань считал, что

этого указания будет достаточно. Он сделал паузу. Он пытался найти

ответы у своей мамы. Оказалось, что все, что он получил, это еще одна

проблема. Он криво усмехнулся и сказал: «Мама, не говори никому».

"Почему?"

«Все не так уж серьезно». Хуан Сюань пытался успокоить свою маму.

«Пока ты молчишь, Все будет гораздо менее рискованно». Он думал, что

Ролин был абсолютно рациональным: будь он человеком или нет,

рациональный человек не вызовет больших проблем или более высоких рисков

для решения маленьких. Если бы внук и невестка Хуангов пропали без

вести, это подорвало бы силу всей семьи. Думая об этом, он добавил:

«Остается вопрос, помогать мне ему или нет. Если я помогу ему, это может

быть полезным или рискованным; Если я этого не сделаю, риск не будет

меньше».

«Ты хочешь помочь ему?» Чжан Синьи поняла, о чём думал Хуан Сюань, и прекратила пилить его.

Немного помолчав, Хуан Сюань ответил: «Да», и добавил: «Я просто просил совета, но ты заставила меня так много рассказать».

Чжан Синьи улыбнулась. Она была блестящей женщиной. В истории

семьи Хуан ни одной другой невестке никогда не разрешалось начинать

бизнес, даже если она была из семьи Чжан. В этот момент она спросила:

«Ты сказал, что этот человек обладает властью, совершенно отличной от

нашей?»

«Правильно».

Чжан Синьи размышляла о том, что хотя существуют семьи, сила

которых может соответствовать Чжанам и Хуангам, немногие из них

осмелились бы сделать врага в лице союза двух семей. При таком уровне

опасности единственной возможностью были правительства зарубежных стран и

террористические организации. Однако, Чжан были в военных силах. Даже

если они и не радикалы, они не были полностью отличными от этих

насильственных групп. Долго думая, Чжан Синьи не смогла найти того,

который был достаточно могущественным, но отличался от них.

Без дополнительной информации она не могла судить, поэтому она

сказала: «Сын, если у тебя действительно проблемы, скажи мне. Ты слишком

молод. Иногда ты не все понимаешь.»

«Я знаю», - сказал Хуан Сюань, проявив нетерпение. «Это очевидно

само по себе». Хуан Сюань был обеспокоен, поэтому он сказал еще раз:

«Мама, до тех пор, пока никому не говоришь и обещаешь не копать, я буду в

порядке. Ты можешь мне это обещать?»

«Как я могу это сделать?» Его мама была немного несчастна. «Теперь…»

«Мама!» Прервал ее Хуан Сюань. Он подумал, что лучше всего

сообщить ей об этом неявно. Если бы это был его отец, он, возможно,

ничего ему не сказал. Некоторое время он думал: «Мама, о чем

беспокоиться? Если бы меня похитили, я бы не смог звонить тебе как

сейчас. Если ты действительно беспокоишься обо мне, успокойся. Не

расследуй. Это вызовет гораздо больше проблем. Прямо сейчас, как ты

думаешь, кто посмеет причинить мне боль?»

Чжан Синьи подумала об этом и согласилась. Поскольку она и Хуан

Цюньшэн были заняты, их сын был независимым. Хотя она все еще

волновалась, услышав слова Хуан Сюаня, она больше не говорила. Повесив

телефон, она позвонила старшему брату, который был зрелым и

уравновешенным, чтобы позволить ему проверить Хуан Сюаня в свободное

время. Если что-то случится, он будет знать, как с этим бороться.

С другой стороны, Хуан Сюань безмолвно повесил трубку. Он не

ожидал, что один телефонный звонок мог вызвать столько неприятностей. К

счастью, основная проблема была решена. Даже если Ролин хотел навредить

ему, он потратил бы время, чтобы подумать, прежде чем принять меры.

Однако Хуан Сюань боялся, что с большим количеством энергии Ролин мог

стать еще более могущественным.

Хуан Сюань не беспокоился, что Ролин услышит его телефонный

звонок. Было бы лучше, если бы он услышал, это бы помешало причинить ему

вред. Хотя этот мистер утверждал, что он хранитель пространства и

времени, но он говорил как машина, так что Хуан Сюань сомневался в этом.

Независимо от этого, его безопасность была гарантирована. Кроме того,

разговор с его мамой напомнил ему, что неважно, было ли общение с

Ролином полезным или нет, потому что он вложил немного, в то время как

Ролин принес ему доход почти в 20 миллионов юаней. Пришло время

отплатить Ролину. Конечно, в то же время он мог уменьшить возможность

быть отправленным в неизвестную плоскость.

Оставив группу менеджеров в офисе, Чжан Синьи помчалась домой.

Увидев, как ее сын сидит за столом, обедая, она почувствовала

облегчение. Ни один из них не упомянул телефонный звонок днем. Хуан

Сюань - потому, что не хотел, чтобы слишком много людей знали об этом;

Для его мамы это было потому, что она поверила суждениям своего сына,

пока что. С другой стороны, она не думала, что Хуан Сюань посмел бы

рассказать такую большую ложь.

Для простых людей генераторы были слишком дорогими. В течение одной

недели, сопровождаемой грохочущими шумами, более миллиона было потрачено

на дизельное топливо, которое хранилось как энергия на базе г-на

Ролина. В вечер выходных, когда Хуан Сюань перевел еще 200 000 юаней на

счет участка, снова возник ровный голос Ролина, который раздавался будто

с далеких гор: «Хуан Сюань, вы заинтересованы в посещении базы?»

«Это приглашение?»

«Конечно», - ровно ответил Ролин, как будто из кондиционера вышел воздух.

На самом деле, на прошлой неделе Хуан Сюань был обеспокоен тем,

что почти всемогущий Ролин слышал его разговор с матерью. Хотя в то

время это и было его намерением, он не мог не беспокоиться.

Хуан Сюань был в таком возрасте, где ты полон оптимизма, так же,

как жизнь старшего наполнена благоразумием и комфортом. С небольшим

подозрением Хуан Сюань улыбнулся в воздух и сказал: «Как я попаду на

твою базу? С помощью телепортации, или мне опять раскапывать бассейн?

«Я переместил основание к подножию горы. Тут уже не безопасно.»

В отличие от спокойствия Ролина, Хуан Сюань был поражен. Он огляделся и спросил: «Ты убрал базу? Когда?»

«Когда на базе было 50 000 кВт-ч электроэнергии».

Хуан Сюань был слишком потрясен, чтобы говорить. Он чувствовал,

что потерял самую большую точку давления на Ролина. В этот момент Ролин

снова дал приглашение. «Вы хотите приехать?»

«Да. Да» ответил Хуан Сюань два раза подряд и добавил: «Но как?»

«Вы можете выбрать постоянное место телепортации в вашем доме. Я подключу его к базе, чтобы вам было легче посетить базу».

Хуан Сюань снова спросил с любопытством: «Ты имеешь в виду, что я смогу посещать базу и в будущем?»

«Конечно, у вас уже есть авторитет 24-го уровня».

Хуан Сюань был польщен ответом Ролина. Прикоснувшись ко лбу, он

спросил: «Что за авторитет 24-го уровня? Какого рода он у меня был

раньше? Как я могу увеличить свой авторитет?»

Перед тремя вопросами, поднятыми Хуан Сюанем, Ролин оставался

спокойным. «Авторитет, который вы имели до этого, был авторитетом

инспектора, который является самым низким уровнем. Из-за вашего вклада в

безопасность базы, база решила передать вам авторитет 24-го уровня, с

помощью которого вы можете свободно входить и выходить в

неэксплуататируемые районы, и делать больший вклад в базу».

Хуан Сюань не был уверен, как реагировать. Он открыл было рот, но

ничего не сказал. Оглядевшись, он промолвил: «Как насчет установки

места телепортации в павильоне? Кто-нибудь может случайно попасть на

базу?»

«Конечно, нет, только уполномоченные люди могут попасть в базу».

Внезапно в павильоне мелькнула вспышка, и когда Хуан Сюань снова

открыл глаза, он был в оживленной комнате из десятков квадратных метров,

состоящей из двух прямоугольников. Его доминирующий оттенок был

светло-голубым, смешанным с светло-зеленым и светло-желтым, что

образовывало разнообразные узоры.

На одной стене висела огромная каллиграфия с рисунком, размером

более 6 метров. Имя было написано так поспешно и неразборчиво, что Хуан

Сюань не мог его прочесть. Картина заставила думать, что в комнате жили

люди, потому что только люди могли украсить ее таким образом.

Хуан Сюань медленно прошелся по комнате и не мог не спросить: «Где хозяин?»

«Он вернулся в главную плоскость, чтобы противостоять шоку

пространства и времени, из-за которого из главной плоскости уходят люди,

и оставляют место покинутым,» сказал Ролин своим обычным голосом.

«Как насчет тебя?»

«Защита базы, поиск возможностей для развития и ожидание приказов».

Хуан Сюань коснулся носа и спросил: «Когда это случилось?»

Ролин помолчал некоторое время, затем в воздухе раздался его

типичный ровный голос: «Сто тысяч лет назад в стандартном часовом

поясе».

Это был первый случай, когда Ролин дал неточный ответ. Однако

события, произошедшие сто тысяч лет назад, вряд ли могли вызвать

сочувствие. Хуан Сюань растянул губы и сказал с улыбкой: «Так значит

прошло много времени, с тех пор как кто-то приходил сюда?» Затем он

взволнованно добавил: «Является ли мой авторитет наивысшим?»

«Хранители пространства и времени имеют высший авторитет. Ваш -

второй по величине,» серьезно ответил Ролин, «но поскольку это

24-уровневый авторитет, вы можете войти только в область F».

«Что такое область F?»

«Там есть столовая, зона для развлечений, спальни и коридор».

Услышав это, Хуан Сюань широко открыл глаза. "И это все?"

Не обращая внимания на выражение его глаз, Ролин продолжал:

«Поскольку столовая и развлекательная зона заброшены, а властям 24-го

уровня не разрешено входить в закрытые зоны, в области, куда вы можете

войти, входят спальни и коридор».

Хуан Сюань почувствовал сильное желание сильно ударить его.

«Спальни и коридор. На что там смотреть?!»- подумал он безрадостно.

«Вместе они даже меньше, чем мой дом». Глядя на мебель, он не видел

ничего, кроме плавающих в воздухе стульев. Даже кровати не было. Он

угрюмо спросил: «Зачем ты меня сюда притащил?»

«Вы просили о следующей плоскости, не так ли?»

«Да,» глаза Хуан Сюань показали волнение. Он сказал: «Мы готовы идти?»

Ролин сказал: «Вы можете совершить путешествие в другую

плоскость, только если вы достаточно здоровы, поэтому мне нужно, чтобы

вам провели осмотр и получили прививку.»

«Так сложно» пожаловался Хуан Сюань. Потом он сказал: «Давай быстрее».

Пока он говорил, Хуан Сюань медленно поплыл к стене. Прежде, чем

он успел закричать, его уже ударили о стену, затем еще и еще, пока у

него не закружилась голова. Когда он остановился, он понял, что что-то

случилось.

Цвет комнаты остался тем же, но Хуан Сюань был помещен в

прозрачный керамический сосуд, сквозь который виднелся только рельеф на

потолке.

«Что случилось?» Хуан Сюань беспокойно поерзал.

«Медицинский осмотр и вакцинация связаны с лечением заболеваний

выше уровня С, начиная с T1800». Услышав голос Ролена, Хуан Сюань был

более или менее успокоен. Затем он почувствовал прохладу и онемение в

руках, ногах и заднице. Он ахнул, стиснул зубы и сказал: «Ролин, тебе

кто-нибудь говорил, что вакцины должны давать отдельно?»

«Нет», ответил Ролин в своем типичном стиле.

Во время вакцинации Ролин продолжил отчет об осмотре Хуан Сюаня,

который был зарегистрирован в унылых английских буквах. Глядя наружу

через полупрозрачную черную внешнюю стену сосуда, Хуан Сюань ждал со

скукой конца.

«Согласно докладу, вы годитесь для путешествия. Вы все еще хотите

пойти?» Голос Ролана звучал приглушенно, когда он проходил через сосуд.

Хуан Сюань прикрыл уши. Он был готов сказать «да», когда он остановился

и сказал: «Подождите. На этот раз я должен быть хорошо подготовлен. Мне

нужно время подумать, куда идти и что взять с собой.»

«Я не уверен, что смогу телепортировать вас на то место и время,

которые вы выберете, потому что не хватает информации о состоянии

плоскостей. Поэтому подготовка в основном бессмысленна».

Хуан Сюань сомневался. Он сказал: «Что, если вы отправите меня в доисторические времена?»

«В настоящее время я могу отправить вас только во время в рамках ста лет от сегодняшнего дня».

Хуан Сюань смиренно протянул руки и саркастически сказал: «Ты

хочешь сказать, что не можешь, даже если хочешь отправить меня дальше?»

«Если пространство и время после T1900, то оно все еще находится в

доисторических временах, есть вероятность, что вы попадете в

доисторические времена, но это маловероятно. Пока я могу отправить вас

на плоскость P1.

«Что такое плоскость P1?» Хуан Сюань казалось, что он слышал это странное существительное чаще, чем у него были тесты.

«Плоскость P1 определяется стандартной плоскостью от плоскостей

P. Они лежат между регулярными и нерегулярными плоскостями. Их

исторические элементы подобны тем, что были у стандартных плоскостей.

Они не пострадали от вторжения или плоскостной колонизации...»

«Понятно», - нетерпеливо перебил его Хуан Сюань. «Значит ли это, что нет разницы в том, в какое время я выберу путешествие?»

«Да, на данный момент».

«Тогда как я смогу обмениваться вещами? Я имею в виду, какую валюту я должен выбрать? Должен ли я сразу брать золото?»

«Если вы хотите взять эквивалент, лучше выбрать зерно,» объяснил

Ролин. «Во время путешествия по плоскостям свежая живая материя

потребляет наименьшую энергию, она в миллион раз меньше, чем неживая.

Следовательно, когда вы едете в неизвестном направлении, живые существа,

такие как зерна, обычно выбираются как эквивалент».

Хуан Сюань моргнул и сказал: «Грамм золота может купить сотни зерен. Сколько зерен я должен взять? И как я смогу их продать?»

Ролин ответил механическим голосом: «Во время путешествия по

плоскостям, чем меньше срок годности материала, тем меньше энергии он

потребляет. Таким образом, живые вещества потребляют меньше энергии, а

бумага - меньше металла. Если мы собираемся совершить путешествие с базы

на плоскость, золото будет потреблять в сто триллионов раз больше

энергии, чем зерно, что выходит за рамки хранящейся энергии на базе».

Хуан Сюань смиренно сказал: «Сколько зерен я могу взять?»

«Согласно текущему количеству энергии, 100 тонн находятся в безопасном диапазоне».

Хуан Сюань погладил его кожу, заполненную вакцинами, и сказал: «Я отойду, чтобы купить зерен».

Согласно словам Ролина, зерно, которое нужно взять, должно быть живым; пшеница вместо муки, рис-сырец вместо риса.

Эти вещи вряд ли можно было найти в обычных магазинах. Боясь, что

Ролин может передумать, Хуан Сюань попросил Ли Шэнгана арендовать два

соседних склада. Позже он снова нашел секретаря Лу, потащил его в

комнату для собраний и сказал: «Брат Лу, мне нужны десятки тонн зерна».

«Зерна?» Лу Пинг задумался об этом, с документами в руке. Ища

подходящего человека, чтобы передать свою работу ему в голову, он

спросил: «Зачем вам зерна?»

«Пожалуйста, не спрашивай. Я прошу об одолжении», сказал Хуан

Сюань в спешке. «Если это не очень проблематично, не мог бы ты помочь

мне с этим?» Хуан Сюань сложил ладони, в мольбе. Лу Пинг был слишком

смущен, чтобы отказаться, он сказал: «Подождите немного. Мне нужно

передать работу моему сотруднику».

«ОК. Я подожду здесь.» Хуан Сюань сел на диван.

На самом деле Лу Пинг был незнаком с выращиванием культур и даже

не знал, сколько существовало сортов муки; Однако он специализировался

на связях. Через полдня он позвонил и сказал: «Хуан Сюань, ваша просьба

была странной, поэтому я посоветовался об этом с некоторыми из моих

друзей. Есть семенные зерна, подойдет? Они дорогие.»

«Все в порядке». Хуан Сюань был обеспокоен и сразу сказал: «Я

хотел бы 100 тонн. Пожалуйста, выпишите чек на них и обеспечьте быструю

доставку».

«Нет проблем. Три дня максимум». Лу Пинг был рад услышать, что

Хуан Сюань согласился мгновенно, чтобы он смог сделать следующий шаг.

Чувствуя себя ближе к «наследному принцу» компании, он радостно сказал:

«Я обратился к двум компаниям. Это будет ¥ 6800 за тонну. Подойдет?"

Хуан Сюань считал, что три дня слишком долгое время для ожидания.

Он потер шею и сказал просто: «Я предложу ¥ 7 000 за тонну, если они

доставят их на склад до 12 часов завтра. Что думаешь?»

Лу Пинг не ответил. Он отложил трубку и обсудил это с другими.

Через мгновение он сказал: «Они согласны и начнут доставку сегодня же».

«Хорошо. Я с нетерпением жду от тебя хороших новостей». Хуан

Сюань сказал ему адрес склада и добавил: «Брат Лу, пожалуйста, помоги

мне строго проверить качество. Качество дороже количества.»

Слушая, как Лу Пинг продолжает говорить «да» по телефону, Хуан Сюань, наконец, повесил трубку и начал собирать вещи.

Он снял модную одежду и надел обычную. Затем он снял с себя часы и

ожерелье и надел туфли, которые дворецкий купил для него по его

просьбе. Он стоял перед зеркалом в серой рубашке и суконных штанах,

выглядя старомодно. Подумав немного, он достал из аптечки упаковку

аспирина и быстродействующих капсул для простуды и выцарапал символы с

упаковки ножом.

Хуан Сюань продолжал метаться и вертеться всю ночь. На следующее

утро он взял упакованную маленькую сумку и бросился к павильону. Он

нашел место для телепортации и со вспышкой белого света вошел в базу.

Жилище из белых досок было таким же, но на этот раз он был в

другом настроении. С сумкой в руке он был похож на нового зятя. Он

посмотрел туда-сюда, потом спросил: «Ролин, у тебя уже есть зерна? Мы

готовы?»

«Да, зерна прибыли,» ответил Ролин. «Мы отправляемся сейчас?»

«Конечно». Хуан Сюань продолжал размахивать руками в волнении. «Поехали!»

База немного задрожала, но Хуан Сюань уже исчез в воздухе.

Остались звенеть только металлические пуговицы и молнии, которые Ролин

выбросил, чтобы сэкономить энергию.

Хуан Сюань смотрел направо и налево от счастья, пока они

проходили через красочный коридор, не зная, что его фла?ер был открыт.

Затем, в мгновение ока, проход пропал, и появилась деревня. Ролин

сказал: «Вот место назначения P154T1061937W4348».

Хуан Сюань почувствовал, что его ноги ослабели, когда он шагнул

вперед и осмотрелся. Место выглядело как насыпь; Вдали виднелся

курящийся дым, белые облака дрейфовали в небе и журчали ручьи. Холм был

покрыт пышными зелеными деревьями, которые были обычными, но росли с

естественной красотой, которую нельзя увидеть в искусственных садах.

«Зерна временно будут храниться в проходе, но не более трех

дней». Если предполагаемая плоскость была бы определена, Ролин мог

телепортировать зерна в любой момент, когда бы они ни понадобились;

Однако, учитывая нынешний уровень базы, плоскости, в которые

произведется отправка, будут случайными. Ролину пришлось телепортировать

зерна раз и навсегда и временно сохранить их у входа в проход. Этот

метод был возможным в наши дни, но в те дни, когда путешествия между

плоскостями были частотными, было невозможно ничего разместить у входа.

Хуан Сюань ничего не знал об этом. Он оценил окрестности с

улыбкой на лице, затем сказал небрежно: «Ты имеешь в виду, что я должен

найти покупателя в течение трех дней?»

«Что-то вроде того.»

«Хорошо». Хуан Сюань был уверен в своих навыках общения. Он

думал, что до тех пор, пока цена не будет слишком высокой, зерно должно

было хорошо продаваться. Он посмотрел направо и налево, затем направился

к курившемуся дыму.

Ролин все еще собирал информацию, и время от времени говорил: «В

плоскости, после шока пространства и времени, нет признаков

колонизации».

......

«1927 год в стандартном часовом поясе. Город Цзясин, Китай.»

Английский язык Хуан Сюаня был с сильным акцентом Нанкина. Его

беспокоило, что он будет телепортирован в чужую страну, и тогда только

китайцы поймут его английский. Услышав, что они все еще в Китае, он был

очень рад.

Сбор информации был важным навыком для защитников базы, потому

что не все плоскости могли пережить шок пространства и времени. Хотя в

плоскости Хуан Сюаня была только одна низкопробная база наблюдения, в

плоскости P154, в которую они только что прибыли, не было ни одной.

Поскольку Ролин дважды отсканировал и не обнаружил никаких признаков

технологии перемещения во времени, он начал рассказывать об этой

плоскости Хуан Сюаню.

Подобно P112, P154 также развился из шока пространства и времени.

Учитывая принцип плоскостного сходства, человечество и география этого

места были очень похожи на те, что были в плоскости Хуан Сюаня. Хотя у

двух плоскостей может быть разное время, без вмешательства другой

плоскости, P154 был похож на P112.

Ролин вычислил P154 через P112. В этом времени не было

электричества. Хотя он мог читать бумажный материал и даже сканировать

всю планету, это потребляло много энергии, что было основополагающим для

времен плоскостей. Ничто не могло быть сделано без энергии. Поэтому

Ролин просто осмотрел соседние государства, затем сверил с базой данных.

Хуан Сюань все еще шел к курившемуся дыму. Проселочная дорога

была неровной, хотя уже были автомобильные дорожки, пыль танцевала в

воздухе, оседая на его одежде и лице. Дым, казалось, был близко, но он

находился еще в нескольких километрах от него, что в 21-м веке равнялось

нескольким автобусным остановкам. Хуан Сюань, который брал или такси

или другой транспорт, когда бы он ни выходил из дома, никогда раньше так

много не ходил. Он чувствовал, что ноги у него были такими тяжелыми,

как если бы они были наполнены свинцом. Он был измотан.

«Сколько еще?» После еще десятка метров, Хуан Сюань не мог идти дальше и сел на земле, не обращая внимания на грязь на одежде.

«Примерно через 1 км,» быстро подсчитал Ролин и ответил.

Хуан Сюань глубоко вздохнул, словно пытаясь сбросить с себя всю

тяжесть на ногах. Он потер их, затем встал. «Никто не придет и не

поможет». Думая так, он пошел дальше. Любопытство в связи с новым местом

давно исчезло.

В этот момент Ролин снова начал сообщать географическую

информацию, как будто он пытался оказать некоторую психологическую

поддержку Хуан Сюаню. Он сказал своим типичным голосом: «Настоящее

место: город Ганпу, округ Хайян, город Цзясин, провинция Чжэцзян, что

соответствует 1927 году в стандартном часовом поясе. Какую еще

информацию вы хотите узнать?

«Информацию о том, как делать деньги». Хуан Сюань стиснул зубы и

сказал: «Слава Богу, ты не бросил меня на гору или в лес; Иначе я бы

умер».

Казалось, Ролин не понял сарказма. Он сказал: «Хотя место

является случайным, без целенаправленной корректировки, мы все же можем

приблизиться к бывшему вероятному месту входа. Таким образом,

возможность попасть на гору или в лес является маловероятной».

«А?» Хуан Сюань ответил приглушенным голосом: «Бывшее место вероятного входа? В смысле, путешественников во времени в прошлом?

«Да,» немедленно ответил Ролин. «Уровень опасности здесь K6.

Обратите внимание, что согласно записям P001, 1927 год отмечен массовыми

войнами, что уже было мной проверено».

«Рассказывай». Хуан Сюань был заинтригован. Он никогда не

интересовался историей в школе, но был озабочен текущими делами. Теперь,

когда он был в новом времени, он хотел бы знать, что происходит вокруг

него.

«12 апреля в стандартном календаре было основано Соединенное

Королевство Великобритании и Северной Ирландии. 18 апреля в Нанкине было

создано национальное правительство ... Ролин продолжал говорить так,

словно читал учебник. Чистое небо и чистая проточная вода сказали Хуан

Сюаню, что он уже был в другом времени. Если бы это не так, он бы не

обратил внимания на то, что говорил Ролин.

«Восстание осеннего урожая состоялось 9 сентября и восстание

Гуанчжоу 11 декабря». Хуан Сюань спокойно повторил эти предложения, о

которых он и, возможно, его отец тоже не раз слышали от своего дедушки.

Вслед за колесами истории началась и история хуангов.

Было 16 число мая. Город казался спокойным и мирным. Цзян Шигуан

сидел на пороге, куря кальян с характерным отчетливым звуком. В городе

не было тихо с апреля, когда чужеземные солдаты стали проходить мимо и

время от времени ловить людей. Он надеялся избежать их, поэтому вернулся

в деревню, где находилось имущество Цзяней. Живя со своим третьим сыном

и заботясь о своей невестке, он вел комфортную жизнь.

Его сын ушел на работу в поля, а его невестка готовила ужин. Их

жизнь становилась все труднее, а их семья становилась все больше.

Правительство посылало мелких чиновников регулярно собирать налоги на

зерновые. Бандиты и проходящая мимо армия часто вмешивались в их жизнь.

Для обычных, безоружных людей те, кто имел оружие, были господами.

Недавно было сказано, что правительство арестовывает коммунистов и уже

убило многих. Цзян Шигуан надеялся, что побежденные войска не пройдут

мимо их деревни.

Пока его мысли блуждали, Цзян Шигуан крепко затянулся трубкой.

Пузырение становилось все громче. Он думал о том, когда возвращаться в

город, когда какие-то дети начали шуметь вдалеке.

Старик быстро встал, поставил кальян на землю и сказал: «Эти дети

просто дурачатся в такой прекрасный день. Какая растрата! Разве дети

больше не читают? Разве им не нужно искать официальную позицию в

будущем?» Говоря это, он вознамерился прочитать им лекцию.

Цзясин был местом, где чтение было обычной практикой в прошлых

поколениях. 27 человек прошли имперские экзамены и заняли места, в том

числе Чжуанъюаня, Банъяня , Таньхуа и Чуаньлу1 . Цзян Шигуан учился в

частной школе, построенной средствами семьи, когда он был еще молод, но

учитель невзлюбил его, поэтому он, в конце концов, бросил учебу. Теперь

он был стар и терпеть не мог, когда люди впустую тратили время вместо

учебы. Держа в одной руке кальян, он приподнял свои одежды другой,

приладил их и направился ко входу в деревню.

Хуан Сюань был окружен детьми. У обученного путешественника во

времени было бы много идей для такой ситуации, но у Хуан Сюаня их не

было. Он просто стоял там, растерянный, неспособный сделать ход.

Поскольку все молнии на одежде Хуан Сюаня были сняты Ролином и

выпали в Р112, в настоящее время он был одет в лохмотья, как бродяга, с

открытым флаером. При виде этого странно одетого человека дети дико

рассмеялись и окружили его.

Это было время для работы в полях. Несмотря на то, что сейчас был

не активный сельскохозяйственный сезон, в деревне можно было увидеть

лишь несколько взрослых. Те, кто остались дома и встречались ему время

от времени, не смогли бы дисциплинировать этих детей и, скорее всего,

присоединились бы к зрителям, смеющимся над Хуан Сюанем. Только после

того, как пришел Цзян Шигуан, толпа рассыпалась с гвалтом.

Цзян Шигуан внимательно посмотрел на Хуан Сюаня, у которого была

красивая кожа, чистые ногти и никаких мозолей на руках. Он был одет в

одежду, похожую по качеству и материалам на одежду из магазинов, где

работают иностранцы; Хотя он был в тряпье, пыльный и кое-где

запятнанный, он выглядел опрятно. У него было выражение пострадавшего,

но он был более живым, чем его сверстники в деревне. Несмотря на то, что

Цзян Сигуан не видел каких-либо значительных сцен в своей жизни, по его

мнению, такой оптимизм редко встречается у деревенщин.

Поразмыслив над этим, Цзян Шигуан чуть поклонился, сложил руки

вперед и почтительно сказал: «Господин, вас ограбили бандиты? вы один?»

Хотя со времени Революции 19112 года прошло более десятилетия,

Китайская Республика (1912-1949 гг.) все еще страдала от бандитской

проблемы. Жизнь жителей деревни была связана с бандитами бесчисленными

способами. Деревня Цзянцзя не была исключением. Она объединилась с

другими деревнями, чтобы искать защиты, но беспорядков от бандитов все

еще нельзя было избежать полностью. Однако, поскольку деревня была

недалеко от города, бандиты не ходили полчищами. Причина, по которой

Цзян Шигуан задал этот вопрос, - выяснить, что за человек был перед ним.

Увидев, что дети убежали, Хуан Сюань глубоко и с облегчением

вздохнул. Услышав, что Цзян Шигуан спросил, он в свою очередь

поклонился, сложив руки перед собой, и сказал: «Я в отрыве от моей семьи

и ищу гостиницу для проживания. Вы знаете, где я могу ее найти?»

«Это место находится далеко от главной дороги», Цзян Шигуан

убрал руки, чтобы взять трубку, подошел поближе и сказал: «Вы можете

остаться в моем доме. У нас есть свободная комната.»

На самом деле у Хуан Сюаня не было денег на гостиницу. Услышав

это предложение, он не отказался и сказал с улыбкой: «Извините за

причиненные неудобства!»

«Ничего страшного,» сказал Цзян Шигуан, указывая дорогу: «В

сельской местности много места. Кроме того, у кого не было минут нужды?»

Хуан Сюань участвовал в таких диалогах так много раз, что он стал

в этом мастером. Хотя время изменилось, и люди могли употреблять другие

вежливые формулы, суть оставалась в том, чтобы говорить глупости и

стараться расположить к себе. После недолгой болтовни Хуан Сюань

расслабился. С другой стороны, Цзян Шигуан посчитал, что это был богатый

ребенок из других мест, незнакомый с местными обычаями, но хорошо

образованный, чего было достаточно, чтобы найти свободное место в

Цзясине.

Город Ганпу был тем местом, где находился дом предков Цзяней. Дом

выглядел немного старым, но далеким от того, чтобы развалиться. Главный

дом в центре деревни был построен из синего кирпича. Черепица, которая

была длиной по крайней мере в две ладони, тянулась по ярко-красным

воротам. Над воротами висела каменная горизонтальная надпись с надписью

«Резиденция Хайчана Цзяна». По обеим сторонам ворот были куплеты:

«Величественные горы стоят на севере Северного озера; Красивые холмы

расположены на западе Западного Ручья».

Письмо было великолепным, лучше, чем то, что Хуан Сюань видел у

дедушки. У Хуан Сюаня появилась идея. Он слегка подергал рот и сказал:

«Ты можешь это проверить?»

«Без проблем». Без вмешательства плоскостей того же класса,

Ролин мог слышать все, что хотел. Он добавил: «Поиск информации требует

связи с сетью, что является пустой тратой энергии».

«Я исправлю доступ к сети, как только вернусь», утешил Хуан Сюань Ролина, следуя за Цзян Шигуаном.

Увидев, что Хуан Сюань заметил дом предков, Цзян Шигуан замедлил

шаги и сказал: «Десять лет назад все книги, собранные Цзянями, хранились

здесь. Тогда, чтобы их перевезти, потребовались десятки лодок.» Он

закончил фразу с поднятым подбородком.

Город Цзясин уже давно пользуется славой собирателя книг, которая

началась с династии Южной Сун (1127-1279) и преобладала во времена

династии Мин (1368-1644). Несмотря на то, что со времен Императора

Сяньфэна она с годами уменьшилась, в умах сельчан, продолжение рода и

чтение неизбежно связывалось с количеством собранных книг. Библиотека

была неотъемлемой частью домов богатых и влиятельных семей, одной из

которых была семья Цзянь.

Хуан Сюань был удивлен и сдержанно улыбнулся, что удовлетворило

тщеславие Цзяня. В то же время пришли новости от Ролина. «Это здание

было резиденцией Сицзян, где Цзян Гуаню разместил собранные им книги

десять лет назад. Согласно истории, они были перенесены в резиденцию

Янфен.

«Они сколько-нибудь стоят?» Хуан Сюань посмотрел на дом, с его

старинным очарованием, фантазируя. Если он хочет продолжать путешествия

во времени, ему нужны деньги, чтобы покупать энергию.

Ролин сделал паузу, похоже, ища информацию, а затем сказал:

«Согласно материалу, тут 100 тысяч томов, которые, согласно истории,

будут пожертвованы в 1950-х годах китайскому правительству».

«Ты имеешь в виду, что мы будем обнаружены?»

«Нет, не будем. Только потому, что редкие и лучшие издания

трудно найти, не значит, что они являются единственной существующей

копией. Даже если допустить это, нельзя доказать, что они действительно

являются уникальными. Тем не менее, глава Цзян Цзяней ценил книги. Найти

эти книги будет нелегко». Ролин казался все более и более человечным.

Его формулировка была более точной, но внимание Хуан Сюаня все еще было

на книгах. Он с разочарованием сказал: «Я подумывал забрать парочку

книг».

Говорят, что чиновники любили книги. Бедные чиновники любили

переписывать книги и стремились к прочтению множества книг. У богатых

чиновников были даже более высокие стандарты. Они не только предъявляли

требования к содержанию книг, но и надеялись найти уникальные копии и

редкие лучшие издания. Поэтому цена хороших книг становилась все выше и

выше со времен династии Сун. Хуан Сюань знал, что десять с лишним книг в

исследованиях его отца стоили миллион. Его дедушка выменял картину Чжан

Дацяня3 для печатного издания династии Сун с маленькими персонажами,

после чего взволнованно закричал, что он разбогател. Думая об этом, он

не мог унять свой зуд, чтобы поскорее найти книги.

Увидев, что Цзян Шигуан все еще поглощен тщеславием, Хуан Сюань

тихо сказал Ролину: «Значит, ты имеешь в виду, что рядом нет продавцов

книг?»

«Информации недостаточно, но согласно анализу, частные

библиотеки в Цзясине пришли в упадок со времен императора Сяньфэна. С

достаточным количеством денег, у нас будет возможность купить много

книг. Тем не менее, еще есть проблемы».

«Какие проблемы?»

«Хотя книги являются недолговечными и путешествия во времени не

учитывают методы их хранения, они потребляют гораздо больше энергии,

чем зерна. Согласно существующему количеству энергии, я предлагаю, чтобы

вес книг составлял менее 5 кг».

Хуан Сюань скривил губы. Покупать книги килограммами. Только

Ролин мог делать такие вещи. Теперь, когда он все знал, он

сосредоточился на старике Цзяне и собирался получить больше информации.

Заметки:

1. Чжуанъюань – Титул, который давался человеку, получившему

лучший результат на гос. экзамене. Банъяня, Таньхуа и Чуаньлу –

соответственно, 2, 3 и 4 места. Подробнее тут:

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%8D%D1%86%D0%B7%D1%8E%D0%B9

2. Революцию 1911 свергла династию Цин. Лидер - Сунь Ятсен. Подробнее в википедии

3. Чжан Дацянь: известный китайский художник и каллиграф.

В то время, когда город процветал, в Цзясине было более 110 семей с

частной библиотекой. Со сменой династий, при создании Китайской

Республики, большинство зданий, используемых для сбора книг, стали

первыми частными библиотеками в Китае. Однако большинство из них были

уничтожены во время войны, уцелело не более 10 из них. Цзян Гуанъюй

пережил много трудностей и потратил все свои жизненные сбережения на

Коттедж Яньфэнь.

Семь Цзян была одной из процветающих семей в Цзясине с множеством

талантливых членов семьи. Самым известным среди них был Цзян Байли,

тесть Цзянь Сюэня1, который был директором Военной Академии Баодин и

генералом Армии Национальной Революции, а также написал трактат «О

Национальной Обороне». Хотя существование Коттеджа Яньфэнь основывалось

на поддержке семьи, но ни один коллекционер книг не принадлежал к

властной семьей. Многие книги были уничтожены во время беспощадных

войн.

Знаменитые здания, такие как «Сад Шэ», «Дворец Дэшу», «Дворец

Хайжи», «Павильон Сяншань» и другие были разрушены из-за войны 10 лет

назад. При виде того, что Хуан Сюань внимательно слушал старика, тот все

больше и больше волновался во время разговора. Пришло время поесть, но

он всё продолжал рассказ. Солнце садилось. Его третий сын вошел и

сказал: «Папа, пора есть».

Цзян Шигуан гневно посмотрел на него, не понимая, что в комнате

уже потемнело. Будучи в небольшом замешательстве, он сказал с улыбкой

Хуан Сюаню: «Я и не знал, что прошло столько времени. Держу пари, что ты

голоден».

«Нет, я не голоден, спасибо» - вежливо сказал Хуан Сюань. Затем он сказал третьему сыну Цзяна: «Большое спасибо, саоцзы».

Третий сын Цзяна был не очень разговорчивым мужчиной среднего

возраста. Годы напряженной работы отшлифовали его догадливость.

Услышав, что Хуан Сюань был ученым, он, разволновавшись, несколько раз

махнул рукой, пошевелился, и, в конце концов, он просто сказал: «Ладно,

ничего».

Цзян Шигуан привык к простоте характера своего сына. Надев

ботинки, он сказал Хуан Сюаню: «Пойдём. В деревне простая еда. Мне жаль,

но тебе придётся привыкать».

Хуан Сюань сказал, что в этом нет ничего страшного, что с тех пор, как он прибыл к ним, он чувствует себя как дома.

В Чжэцзяне было много богатых людей. У Цзян Шигуана было 5

сыновей, участок земли и несколько магазинов в городе, так что он жил в

достатке. На столе в 6 тарелках лежала рыба и мясо. Такова была жизнь в

Китайской Республике, которая сильно отличалась от той, которую знал

Хуан Сюань.

Третий сын молчал, пока отец снова не начал говорить. Спустя

мгновение Хуан Сюань воспользовался возможностью и спросил: «Интересно,

сколько нынче стоит зерно?» Услышав вопрос о зерне, Цзян Шигуан сначала

был удивлён, а затем вздохнул и положил палочки для еды.

В 1927 году южные районы нижнего течения реки Янцзы страдали от

нехватки продовольствия. Некоторые продавцы и помещики хранили зерно,

что делало их более уязвимыми. Люди более поздних поколений считали, что

многие восстания и бунты того года были связаны с нехваткой зерна.

Семья Цзян знала о нехватки зерна из первых рук.

Прежде чем Хуан Сюань задал еще один вопрос, Цзян Шигуан вздохнул

и сказал: «До Нового года коричневый рис стоил четыре серебряных

доллара за дань3, а сейчас его продают по цене 17 юаней. Так что мы даже

не смеем трогать наши запасы зерна».

Хуан Сюань выдохнул. Он слабо разбирался в том, почему фермеры

беспокоятся о повышении цены на зерно. Он просто подсчитал объём зерна,

который он принес сюда. Дань мог быть разного объема, но даже если 1

дань был равен 120 цзинь4, один миллион зерен был бы 1600 дань, что

составляло бы 16000 серебряных долларов. Даже если бы оно продавалось по

средней цене, за эту цену в 1927 году можно было купить корабль.

Ролинь подсчитал это за Хуан Сюаня. Хуан Сюань был в восторге.

Цзян Шигуан потерял интерес к разговору, поэтому он сказал «спокойной

ночи» и ушёл спать.

На рассвете следующего дня Хуан Сюань поздоровался с Цзян

Шигуанем и отправился вместе с его третьим сыном Цзян Ишэнем в город

Ганьпу. Цзян Ишэн хотя и был замкнут, но хорошо знал дорогу. Хуан Сюань

продолжал разговаривать с ним по пути и всё больше узнавал о местных

традициях и обычаях.

Несмотря на то, что это был небольшой городок, на рынке был

огромный поток людей и транспортных средств. Многие магазины привлекали

покупателей своими яркими вывесками. Проводив Хуан Сюаня до этого места,

Цзян Ишэн захотел вернуться домой, но Хуан Сюань не отпустил его.

Прежде чем он успел сказать слово, Хуан Сюань сказал: «Брат Цзян, я

здесь недавно. Не мог бы ты остаться со мной здесь на два дня, пока моя

семья не придет и не найдет меня? В противном случае, боюсь, я даже не

смогу найти себе жильё».

Цзян Ишэн был простодушным и честным. Глядя на Хуан Сюаня, он

понял, что перед ним был всего лишь 15-летний мальчик. Так что он не мог

оставить его одного в незнакомом городе. Немного поразмыслив, он

сказал: «Мой брат живёт в этом городе. Как на счёт того, чтобы я показал

тебе место, где он живёт?»

«Не нужно торопиться», - хихикнул Хуан Сюань и сказал, «давай

сначала немного погуляем по городу. Отель мы можем найти и позже. Ты

можешь остаться в этом городе на ночь, а рано утром вернуться домой».

Цзян Ишэн хотел было отказаться, но прежде чем он успел что-то

сказать, , Хуан Сюань уже был на рынке. Ему пришлось следовать за ним.

Рис и ткани продавались с древних времен и считались лучшим

выбором торговцев, которые искали надежные инвестиции и устойчивую

прибыль. В Ганьпу было около десяти магазинов риса и много помещиков и

торговцев. Возможно, из-за нехватки зерна в магазинах риса было больше

людей, чем в магазинах тканей.

Хуан Сюань заходил в магазины один за другим. Он остановился в

одном под названием Магазин Риса Сецяо, торый был среднего размера, а

работников там было в два раза больше, чем других. Работники занимали

там конкретные должности и работали по системе. Клиенты были хорошо

одеты, так что было очевидно, что они тратили там большие суммы денег.

«Вы хозяин магазина?» - Хуан Сюань постучал в стойке средним

пальцем. Это была привычка его четвертого дяди, которую он временно

позаимствовал.

Помощник за прилавком выглядел властным и уверенным в себе. На

его тонком подбородке были видны синие вены. Услышав, что Хуан Сюань

обратился к нему, он перестал работать на счетах и ответил: «Хозяин

магазина занимается инвентаризаций. Могу ли я вам чем-нибудь помочь?» -

затем он посмотрел на Цзян Ишэна, который стоял за Хуан Сюанем и,

сказав что-то работнику рядом с ним, вышел из-за стойки. Вытянув руку,

он указал направление и сказал: «Вот так, пожалуйста. Давайте поговорим в

этой комнате».

«Вы второй хозяина магазина?» - при виде того, что этот

помощник был проницательным, Хуан Сюань спросил, направляясь за ним в

комнату. Однако Цзян Ишэн продолжал качать головой и молчать.

«Второй хозяин магазина отправился в город», - улыбнулся помощник. Он налил чай Хуан Сюаню и сказал: «Вы из Пекина?»

«Нанкин», - поправил его Хуан Сюань, зная, что его мандаринский

акцент, должно быть, ввёл его в заблуждение. «Я хочу продать пшеницу в

ваш магазин», - серьезно сказал он.

Помощник усмехнулся и сказал: «Хотя мы магазин риса, но пшеницу мы также принимаем. Могу я спросить, сколько у вас есть?»

Хуан Сюань улыбнулся, но не ответил ему. Он разогнул один палец.

Эта была привычка, которую он узнал от своей мамы. Когда он был

маленьким, каждый раз, когда его мама говорила о своем призе, она

показывала на пальцах, но настоящее число было совершенно другим.

Помощник был озадачен Хуан Сюанем. Он задавался вопросом, что это

был за юноша, который приехал из Нанкина в Магазин Риса Чжэцзяня, чтобы

продавать пшеницу. Осмотрев Хуан Сюаня с ног до головы, он понял, что

не может найти ответ на этот вопрос, и сказал: «Подождите немного.

Хозяин магазина скоро придет », - а затем добавил:« Вы ... »

«Хуан Сюань».

Хозяин магазина был местным, в возрасте около 50 лет. Его фамилия

была Чжу, одним из самых влиятельных фамилий в этом месте. Он посмотрел

на Хуан Сюаня и Цзян Ишэна через окно, не понимая их отношения. Если

они были хозяином и слугой, то он никогда не видел, чтобы какой-нибудь

мог пить чай в присутствии своего хозяина. Родственниками они тоже быть

не могли, потому что были совершенно не похожи. Рассматривая и наблюдая,

он вошел в комнату с улыбкой, сложил руки перед собой и сказал: «Мне

жаль, что я заставил вас себя ждать».

Когда хозяин магазина вошел, Хуан Сюань все еще сидел там.

Увидев, что хозяин приветствует его, он немного поднялся и поклонился.

«Пожалуйста, присаживайтесь, Господин Хозяин Магазина».

«Хорошо», - хозяин магазина не рассердился. Он поднял платье и

сел. Долив Хуан Сюаню чаю, он перешёл прямо к делу: «Мне интересно,

сколько пшеницы г-н Хуан хочет продать».

Цзян Ишен сидел там, потупив взгляд, не имея понятия о том, что

происходит у него на глазах. Хуан Сюань слегка улыбнулся, отхлебул

глоток чая и сказал: «Это зависит от того, сколько вы сможете купить».

«О?» - хозяин магазина улыбнулся и опустил голову, взглянув себе в

чашку. В отличие от того, что было раньше, теперь цена на зерно

различалась между годом сбора хорошего урожая и годом голода. Крупные

магазины занимались бизнесом и по другим каналам, за исключением прям

поставок зерна, в то время как средние магазины, такие как его, обычно

покупали зерно оптом по низким ценам в урожайные годы и хранили их в

годы голода. Ограниченные в финансах, большинство средних магазинов

покупало зерно по низким ценам и продавало по высокой цене круглый год. В

настоящее время коричневый рис стоил около 16 юаней за дань. В этом

месте не выращивали пшеницу, но этот человек столько путешествовал,

чтобы продать её. Немного подумав, хозяин магазина спросил: «Юноша,

должно быть в будущем вы станете очень успешным торговцем. Хотя наш

магазин небольшой, но наш босс очень влиятельный. Так что сотня дань для

нас не будет проблемой. Если вы заинтересованы, можем поговорить об

этом поподробнее».

«Давайте остановимся на 100 данях», - сказал Хуан Сюань. Хотя 100

даней было всего около 10 тонн, это было бы большой проблемой для

магазина в маленьком городке, так что он ничего не мог поделать. Хуан

Сюань решил, что так будет даже безопаснее, ведь он был в странном

месте.

Никто не знал, что о чём подумал хозяин магазина, но выражение

его лица слегка изменилось, и он согласился. Цзян Ишэн, который молча

сидел, вдруг шёпотом спросил у Хуан Сюаня: «Хуан Сюань, у тебя так много

зерна?»

Хотя в Чжэцзяне было много воды и плодородная почва, 100 даней

было бы достаточно, чтобы сделать маленького помещика банкротом и

кормить весь клан Цзян Ишэня в течение года. При виде того, что Хуан

Сюань был готов совершить сделку на 100 даней зерна, он забеспокоился.

Хуан Сюань улыбнулся и погладил его по ладони, пытаясь успокоить.

Затем он сказал хозяину магазина: «Если вопросов больше нет, попросите

своих помощников отправиться в док и подготовить склад. Мы завершим

сделку завтра утром».

«Нет проблем», - ответил хозяин магазина. Он подозвал помощника и

прошептал ему на ухо, а затем сказал: «Когда прибудет корабль мистера

Хуана? Я попрошу моих помощников подготовить все».

Хотя Ганьпу был маленьким городом, были люди, которые хотели

заработать как на водных путях, так и на земле. Хозяин магазина

беспокоился о том, что Хуан Сюань был новичком и не понимал бы этих

вещей, что могло испортить его бизнес.

Хуан Сюань не мог знать, о чем он думал. Он думал, что зерно

находится в проходе между мира. Как только он скажет об этом Ролину, всё

будет доставлено. Он улыбнулся, махнул рукой и сказал: «Не волнуйтесь.

Когда ваш склад будет готов, мои люди позаботятся об остальном».

Услышав это, в сердце хозяина магазина поднялось чувство уважения

к юноше. Он сложил руки перед собой и сказал: «Спасибо!» Хуан Сюань

кивнул в ответ один раз и был готов уйти, но Цзян Ишэн был всё ещё в

шоке.

Хуан Сюань какое-то время блуждал по магазинам, а затем

отправился к доку за городом. Там его уже ждали два помощника из

Магазина Риса Сецяо.

«Господин Хуан», - они почтительно поклонились и проводили его на склад.

Склад находился на расстоянии менее 1 ли5 от дока и был намного

меньше, чем склад в его доме, в основном деревянный, но и с

использованием современных материалов. Первая Мировая Война была пиком

развития для Китайской национальной столицы, который продолжался до

Второй Мировой Войны, что сопровождалось бумом доков и рисовых

магазинов.

Хуан Сюань даже не вникал в то, как делается бизнес. Его знания

были очень поверхностными, он просто слушал и наблюдал за тем, как это

можно было сделать сейчас. Он не мог сказать, подходит ли склад или нет,

он просто хмыкнул, вышел и сказал: «В складе есть комната? Сегодня я

буду спать тут».

«Да, есть». Один из помощников посмотрел на Хуан Сюаня, который

все еще был в халате, подаренном Цзян Шигуанем, что выглядело очень

странно, но не осмелился ничего сказать. Он отвёл Хуан Сюаня в домик

носильщика и поселил его там.

«Присаживайся». После того, как помощник ушел, уставший Хуан

Сюань сел на кровать, несмотря на то, что она странно пахла. Цзян Ишен

вообще не волновался об этом и просто сел. Для него эта комната была

намного лучше, чем его собственная.

«Спасибо», - сказал Хуан Сюань Цзян Ишэну, обтряхнув кровать

руками. «После того, как я завтра завершу сделку, я отблагодарю тебя ещё

больше».

«Не стоит говорить об этом», - будучи взрослым, Цзян Ишэн был

очень осторожным. Глядя в потолок, он сказал: «Зерно твоё. Я ничем тебе

не помогал, так что не нужно благодарности».

Хуан Сюань улыбнулся и больше ничего не сказал. Деньги еще не

были уплачены. Слишком рано было говорить о том, как делить их. Немного

поболтав, они оба заснули. Хуан Сюань слишком устал. Он просто сказал

Ролину положить зерно на склад и заснул.

Примечания:

1. Цянь Сюэсень: китайский ученый, аэродинамик, отец китайской

аэрокосмической отрасли, отец китайского ракетостроения, отец китайского

автоматического управления, король ракет.

2. Саоцзы: вежливый способ обращения к другу в Китае.

3. Дань: единица измерения зерна в Китае, примерно эквивалентная 1 гектолитру (100 л) или 22 галлонов США (сухих).

4. Цзинь: единица веса в Китае, 1 цзинь = 500 г

5. Ли: единица длины в Китае, 1 ли = 500 метров

Рабочие на доке ещё до наступления рассвета начали петь песни, в

которых можно почувствовать их духовный энтузиазм и физическую

усталость. Слова повторялись в унисон снова и снова с хорошо различимым

акцентом Цзясин. Поскольку Хуан Сюань уже не спал, он коснулся своего

лица и встал.

Цзян Ишэн уже какое-то время не спал и разговаривал с помощниками

магазина снаружи. Хуан Сюань взглянул на них и стал чистить зубы и

умываться. Хозяин Магазина Чжу прибыл рано в экипаже. Хотя это был

16-й год Китайской Республики, автомобили ещё был редкостью, поэтому для

небольшого магазина, такого как у Чжу, это было непозволительной

роскошью.

Сегодня утром цена на зерно повысилась на 10%. Это то, что

заботило Хозяина Магазина Чжу больше всего. Во всех рисовых магазинах их

запасы подходили к концу. Стоить сказать, что правительство было готово

принять меры по сдерживанию цен. Он приехал сюда, чтобы получить самую

большую прибыль.

Выпив стакан воды, Хуан Сюань вышел из комнаты носильщика. При

виде того, как хозяин магазина Чжу вышел из экипажа, он сказал ему: «Вы

очень рано, мистер Чжу. Часть зерна была доставлена сюда моей семьей.

Пойдемте и посмотрим?»

«Ем занимается ваша семья, мистер Хуан?» - Чжу сложил руки перед

собой, поклонившись ему. Два помощника позади него были сбиты с толку.

Они были перед складом до рассвета, ожидая прибытия корабля. Однако, 100

даней зерна были перемещены на склад без их ведома, без носильщиков или

сампанов. Ни одно зёрнышко не было просыпано на землю перед складом.

Они переглянулись между собой и последовали за их босом, понурив головы и

скрывая их замешательство внутри.

Хуан Сюань шел впереди, махая руками, с беспечным выражением на

лице, как сын богатой семьи, путешествующей вокруг, которого в

современном киноискусстве называют «играя себя».

Хозяин магазина Чжу скромно шёл на полшага позади. Сделав

несколько шагов он вдруг спросил: «Мне интересно, сколько пшеницы было

перевезено?»

Казалось, что этот человек слишком часть использует слова «мне

интересно». Однако Хуан Сюань не стал отвечать на его вопрос, потому что

это было полностью работа Ролина. Он указал на склад и сказал:

«Пойдемте и сначала посмотрим».

Видя, что Хуан Сюань так небрежно ответил на его вопрос, хозяин

магазина подумал, что это еще один молодой человек из богатой семьи,

который собирается провести его. Подумав об этом, у него появился план.

Современные семена зерна - все прекрасного сорта, выращенные в

теплицах, пухлые и гладкие, в пять раз дороже их предшественники.

Помощники были поражены, думая, что эта пшеница была лучше, чем рис,

хранящийся на складе.

Хозяин магазина Чжу обладал огромным опытом в таких делах. Хотя

пшеницу и не выращивали в Цзянсине, он с первого взгляда понял, что эти

семенные зерна намного дороже обычных. Что касается того, откуда они,

это его не интересовало.

«Какова цена?» - с тревогой спросил хозяин, стараясь казать внешне спокойным.

«70% рыночной цены», - Хуан Сюань вытянул один палец и сказал:

«Я дам вам один день, чтобы подготовить деньги. Я принимаю только

серебро».

Тогда реформа платёжных средств еще не была проведена, но по

разным причинам торговцы предпочитали твердую валюту, такую как

серебряные доллары. Однако собрать тысячу долларов за один день казалось

слишком сложным. Хозяин магазина Чжу не сразу согласился, у него не

было таких денег. Однако прибыль в 30% была слишком заманчивой. Кроме

того, цена должна была ещё возрасти.

Хуан Сюань не волновали дилеммы продавца магазина, он просто

хотел быстро продать зерно. Прежде чем хозяин магазина ответил, он

сказал: «Мистер Чжу, пожалуйста, одолжите мне два склада. Сколько будет

стоить аренда?»

«Нет проблем», - хозяин с готовностью согласился. В течение

этих двух месяцев было продано много зерна, но выручка была не большой.

Следовательно, склады пустовали. Взглянув сначала на Хуан Сюаня, а затем

на зерно, он стиснул зубы и сказал: «По поводу аренды склада, вы можете

подойти к одному из моих помощников. Как насчет того, чтобы я доставиле

деньги сегодня вечером?»

«Я подожду», - сказал Хуан Сюань и пожал плечами. Хозяин магазина Чжу назначил трех помощников из дока.

Как и во времена Хуан Сюаня, добывающий сектор контролировал

перерабатывающий сектор, перерабатывающий сектор сдерживал добывающий

сектор. Все это зависело от того, кто был на благоприятной стороне

рынка. В настоящее время на рынке не хватало зерна, поэтому известие о

том, что хозяин магазина Чжу получил много зерна, распространилось также

быстро, как утка с четырьмя крыльями. До полудня группа людей из других

магазинов бродила по доку, пытаясь проверить в это. Хуан Сюань

притворился, будто ничего не замечает, и остался на складе, чтобы

проследить за тем, как помощники проводят инвентаризацию и взвешивают

пшеницу.

Ролин переместил около 15 тонн пшеницы без упаковки. Он

использовал простой способ охватить временные пути. Согласно текущему

методу подсчёт, здесь было около 250 даней, с погрешностью в один дань.

Фактически, британский метод измерения использовался к этому времени в

Шанхае, но в Ганьпу помощники использовали старый метод.

Хуан Сюань присутствовал вовремя подсчёта, поэтому ему было не о

чём беспокоиться. Он попросил Цзян Ишина проследить за работой

помощников и вышел со склада. Он не беспокоился по мелочам и хотел

пронаблюдать этот поворотный момент, надеясь на неожиданную удачу.

Если бы у него было достаточно времени, информация,

предоставленная Ролином, могла принести ему в сотни или тысячи раз

больше прибыли, но из-за авторитета Хуан Сюаня и возможностей базы,

Ролин согласился только на три дня. Глядя на материалы, переданные

Ролином, у него были смешанные чувства. Конец 19-го века и начало 20-го

века очень вдохновлял: технология прогрессировали, экономический кризис

прошел, и Первая Мировая Война закончилась. У людей появилось желание

выразить свои чувства, что в результате сделало многих коллекционеров

одержимыми.

Однако огромное количество информации давило на людей.

Большинство из неё даже не было оценено по достоинству. Ван Гог продал

только одну картину при жизни – «Красный виноградник», которая, как

считалось, была куплен его братом. Когда он узнал, что его картина была

продана за 400 французских франков, он взволнованно сказал своему брату:

«Ты веришь в то, что после моей смерти моя картина будет продана за 500

французских франков?» Однако неожиданно, к 100-летию со дня его смерти,

его картина «Ваза с 14 подсолнухами» была продана в 48 миллионов

долларов, что является самой высокой ценой западных картин в истории.

В 1890 году Ван Гог застрелился. 37 лет спустя, в 1927 году, было

достаточно 10 000 долларов, чтобы купить все его работы, ценность

которых могла бы внести их в список Fortune еще через 70 лет. Жаль, что

Хуан Сюань не успел их отыскать.

Не только Ван Гог, но и многие другие художники того времени не

были популярны при жизни. Ценность их работ различна. Цены на

произведения Пикассо, Малевича, Руссо выросли более чем в 100 раз, что

могло стать лучшим инвестированием.

Тем не менее, причина, почему у Хуан Сюаня были смешанные

чувства, не имела ничего общего с жизнью художников. Он просто сожалел о

том, что у него не было времени отправиться в Париж и купить картины,

потому путешествовать в то время было настолько неудобно, что даже

поездка из Шанхая в Пекин была пыткой. В противном случае он смог бы

найти Ци Байши1 и Сюй Бэйхун2, которые только что вернулись в Китай в

апреле.

Хуан Сюань жаловался на ограниченное количество времен. Он не мог

купить законченную картину, потому что это противоречило бы

существованию картин в его доме, он не мог попросить художника

нарисовать для него новые картины, потому что было невозможно закончить

их в течение трех дней, даже на поиски какой-то потерянной картины

потребовалось бы больше времени. Он вздохнул и отбросил эту навязчивую.

«Интересно, почему этот молодой человек так тяжело вздыхает», - сказал кто-то позади него. Хуан Сюань был поражен.

Ещё было раннее утро. Рабочие в доке трудились в поте лица, без

рубашек, размахивая голыми руками. Снова началось пение. Хуан Сюань

подпевал про себя. У человека рядом с ним росли красивые чёрные

бакенбарды, он был одет в роскошную, шёлковую и атласную одежду и

выглядел старше своего возраста.

«Да так, ничего особенного». Конечно, на самом деле это было не

так. Внутри его сердце обливалось кровью. Если бы он мог взять некоторые

шедевры домой, он стал бы самым богатым среди трех поколений семьи Хуан

и смог бы купить что угодно, например, спортивный автомобиль, яхту,

даже компанию видеоигр.

Человек перед Хуан Сюанем не понимал этого. Он погладил бороду и сказал: «Ваша фамилия Хуан?»

«Да», - Хуан Сюань был широко улыбнулся и спросил: « А вы?»

Другой улыбнулся и сказал: «Я Чжоу Шуминг. Я слышал, что молодой

бизнесмен недавно приехал в Ганьпу с тысячами тонн зерна. Поэтому я

здесь».

«А?»

«Не желаете ли вы, Господин Хуан, продать немного в мой магазин?»

- у Чжоу Шумина не было предрассудков на счёт возраста Хуан Сюаня.

Фактически, в это неспокойное время многочисленные военачальники и

политики искали прибыль, а их дети перенимали это у своих отцов. Для

Чжоу Шумина, Хуан Сюань выглядел очень молодо, так что он мог иметь

очень влиятельного отца. Хотя Ганьпу был маленьким городом, ему часто

встречались такие дети.

Хуан Сюань слегка улыбнулся. Он не привык заниматься бизнесом,

когда был не готов к этому. Другими словами, он не привык заниматься

делом без предварительной подготовки. Он втайне взглянул в док, на

случай, если вдруг появится группа крепких парней.

Пение продолжалось. Хуан Сюань улыбнулся своему воображению. Он

оглянулся на Чжоу Шумина и сказал: «Пожалуй, что я скажу «нет». Вот и

всё».

«Если это из-за Магазина Риса Сецяо? Г-н Хуан, вам не о чём

беспокоиться», - Чжоу Шумин пытался переубедить Хуан Сюаня. Хуан Сюань

покачал головой, засмеялся и сказал: «Не в этом дело. Я пришел сюда по

другой причине. Я не хочу причинять неприятностей».

«Хотите поговорить об этом?»

Хуан Сюань был настроен на разговор. Он промотал слова в голове и

сказал: «Мой отец любит синологию. Ему было очень грустно, когда он

узнал, что за последние годы в Цзясине было потеряно много книг.

Причина, по которой я перевозил зерно, - это, во-первых, чтобы помочь

людям, во-вторых, купить несколько книг. Бизнес для меня не главное».

Он сказал наполовину правду, наполовину соврал. Хуан Сюань

сказал, что занимался земледелием, сколько себя помнит. Удивленный

этим, Чжоу Шумин стал рассказывать о себе Хуан Сюаню.

Примечания:

1.Ци Байши: современный китайский художник (1864-1957).

https://ru.wikipedia.org/wiki/Ци_Байши

2. Сюй Бэйхун: современный китайский художник и педагог изобразительного искусства (1895-1953).

https://ru.wikipedia.org/wiki/Сюй_Бэйхун

С древних времен в Цзяннане1 было много талантливых людей, особенно

при династиях Мин и Цин. Согласно записям успешных кандидатов на Высшей

Императорской Экспертизе при династиях Мин и Цин, от первого предмета

на четвертом году Императора Хунъу династии Мин (1371 год) до последнего

предмета в тридцатый год Императора Гуансюя династии Цин (1904 год), в

Итоговой Императорской Экспертизе был 201 предмет. В дополнение к

изученным и экстенсивным предметам2, исключая перевод с маньчжурского,

было 51681 успешных кандидатов, 24866 при династии Мин и 26815 при

династии Цин. В Цзяннане было 7877 успешных кандидатов, на которые

приходится 15,24% от страны, 3864 при династии Мин, что составляет

15,54% от страны и 4013 при династии Цин, что составляет 14,95% от

страны. В целом, даже если было более одного из семи успешных кандидатов

при династии Мин и Цин от Цзяннань, это было уже чудесно. По мнению

современников, передовая культура Цзяннань была тесно связана с

развитой экономикой. На северо-западе люди голодали, хотя на каждого

человека было выделено по десять му3, а в районах пойм рек и озёр,

несколько му принадлежало семьям учёных, поэтому там были благоприятные

условия для выращивания культур.

Как только ученый становился богатым, помимо поиска жены и

покупки домов, он стал покупать книги, даже если они покупались напоказ.

Таким образом, в Цзяньнане появилось множество ценных печатных изданий.

Более того, в провинциях Цзяньнань и Цзянси в начале династии Цин было

много богатых семей. Благодаря усилиям множества людей, книг, собранных в

Цзяннань становилось всё больше, вплоть до начала правления императора

Сяньфэна династии Цин. Потеря книг была головной болью для многих

коллекционеров книг.

Чжоу Шумин был похож на ученого, но неизвестно, проходил ли он

Имперскую Экспертизу до последнего предмета или получил какую-либо

должность. Услышав слова Хуан Сюань, который беспокоился о покупке книг,

он рассмеялся и сказал, махнув рукой: «Легко. Наш город Цзяннань

известен несколькими вещами, и книги – одна из них ».

«Я здесь впервые ...»

«Я позабочусь об этом», - продолжил Чжоу Шумин, - «Наш город Цзясин» -

Прежде чем он продолжил хвастаться, Хуан Сюань прервал его и

сказал с серьёзным тоном: «У моего отца большая книжная коллекция. На

этот раз я бы хотел купить самые редкие и лучшие издания. Книга, которая

существует в единственном экземпляре, была бы наилучшим вариантом». Все

лучшие издания тщательно проверялись. Редкие и лучшие издания, как

правило, были очень старыми. Поэтому лучшие версии издания династии Цин

не были лучшими изданиями династии Мин. В наше время, конечно, лучшие

издания 1927 года должны включать печатное издание династии Цин. Однако,

учитывая ненормальные ограничения Ролина по весу, ему приходилось

искать лучшие издания.

Чжоу Шумин улыбнулся и сказал, поглаживая бороду: «Какие книги

вас интересуют, господин Хуан?» С древних времен коллекционирование книг

редко продолжалась в течение трех поколений в семье. Из-за

политической нестабильности в Китае все больше и больше старинных книг

были разбросаны по рынкам в Цзясине. Власти слишком заняты, чтобы как-то

справиться с этой ситуацией, поэтому, по сравнению с другим временем,

тогда ещё можно было купить более старые книги.

Хуан Сюань слегка покачал головой, указал на склад и сказал: «Я

привез более 15 миллионов даней зерна, а 200 даней были проданы в

Магазин Риса Сецзяо. Я бы был не против, если бы вы купили всё

остальное. Все, что я хочу, это 10 книг ».

Пение работников в доке было очень громким. Чжоу Шумин стоял там,

и его как будто ударила молния. 15 миллионов даней зерна стоили более

20 000 серебряных долларов. Другими словами, этот молодой человек хотел

потратить 2000 долларов за одну книгу. Очевидно, что это было много.

Чжоу щелкнул языком и громко сказал: «Господин Хуан, пожалуйста, дайте

мне несколько дней. Я куплю все это зерно».

«Это будет здорово», - громко рассмеялся Хуан Сюань и сказал: «Но

я не останусь здесь больше, чем на 5 дней. Господин Чжоу, не

опаздывайте».

«По рукам».

«По рукам».

В то время как Хуан Сюань усердно работал над тем, чтобы защитить

культурное наследие человека, хозяин магазина бежал изо всех ног, чтобы

найти деньги. В магазине не хватало капитала. После того, как он

сообщил своему боссу, он и дворецкий семьи Чжу забрали со склада 1000

серебряных долларов и тихо связались с магазинами риса, у которых были

хорошие отношения с Магазином Риса Сецзяо, в надежде договориться с

ними, что выкупить всё зерно у Хуан Сюаня. Он хорошо знал, что это все

зерно было высшего класса, цена которого будет намного выше, чем 12

долларов. И, по словам Хуан Сюаня, в пути уже было ещё больше зерна.

Даже его босс, который не тратил много времени на бизнес, рассматривал

возможность получить выгоду от этой сделки.

Однако во второй половине дня новость о том, что много зерна

прибыло в Цзясин, уже разлетелась по всем улицам. Весь рынок риса остро

отреагировал на эту новость. Сначала хозяин магазина Чжу попытался

выяснить, кто распространил слух. Конечно, это было бесполезно. Затем он

поспешил и принес серебряные доллары в до ещё до окончания срока

договора.

Пересчитав деньги, Хуан Сюань попросил помощников поставить

сундуки, наполненные серебряными долларами, в его комнату. Затем он

направил их ко входу в переход во времени, вышел из своей комнаты и

сказал хозяину магазина Чжу: «Теперь, когда сделка завершена, зерно на

складе принадлежит к Магазину Риса Сецзяо».

«Великолепно! Великолепно!» - хозяин магазина Чжу взволнованно

взмахнул руками и стал наблюдать за тем, как его помощники снова

проводят инвентаризацию зерна. Он не мог сдержать своё волнение и

подбежал к Хуан Сюаню. Слегка наклонившись, он сказал: «Господин Хуан, я

слышал, что прибывает другая партия зерна. Это так?»

Конечно, он мог об этом только догадываться. Хуан Сюань

презрительно дернулся. Остальная часть его зерна находилась в проходе.

Естественно, он не мог этого знать. Тем не менее, он сказал с улыбкой:

«Да, у меня есть еще одна тысяча даней, но господин по имени Чжоу Шумин

сказал, что он их купит. Я согласился на это ».

«Этот старик», - сказал хозяина магазина Чжу, обнажив зубы, -

«Господин Хуан, мне было приятно иметь дело с вами, поэтому я надеюсь,

что вы уступите нам ещё тысячу даней зерна».

«Я же сказал нет», - Хуан Сюань повторил то, что он сказал Чжоу

Шумину, игнорируя ошеломленного хозяина магазина Чжу и продолжил: «Если

так, я буду ждать твоей информации в отеле в городе».

Все торговцы всегда ценили прибыль, китайские национальные

капиталисты не были исключением. Хозяин Магазина Риса Сецзяо, нынешний

глава клана Чжу, Чжу Хунрен, ходил по саду, опёршись на свою трость,

когда получил эти новости от торговца. Другие магазины, которые были на

шаг впереди Магазина Риса Сецзяо, были ещё более заняты, запрашивая

информацию.

В тысячах даней было не так уж и много зерна. Даже в такие дни,

как сегодня, когда была острая нехватка зерна, это были просто темами

разговора после еды. Однако, когда они услышали, что появился человек,

который обменял тысячу даней зерна на 10 книг, все торговцы, завязанные

в этом бизнесе, стали вести себя так, как свирепые акулы, почуявшие

кровь, и голодные волки, жадно двигавшиеся к своей добыче.

Примечание:

Цзяннань: район к югу от нижнего течения реки Янцзы, который был

разделен на провинции Цзянсу и Аньхуэй во времена правления императора

Канси династии Цин.

Изученный и экстенсивный предмет: один из предметов императорской системы гражданской экспертизы.

Mу: традиционная единица в Китае, равная 0,06767 га или ⅙ акр.

Перед Хуан Сюань лежало четыре шкатулки, сделанные из первоклассного

лакированного дерева, которые отражали тусклый свет и выглядели тяжёлыми

на вид.

Чжоу Шумин улыбнулся, обнажив зубы. Он положил руку на шкатулку и

проговорил как можно более искреннее: «Мистер Хуан, это сокровища,

которые я нашел. Каждая из них особенная. Хотя я торопился, даже старик

в семье Цянь был бы поражен при виде их ».

«Позвольте взглянуть», - Хуан Сюань не стал комментировать слова

Чжоу Шумина и старался выглядеть естественно, но взгляд выдавал его.

Чжоу Шумин с гордостью открыл первую шкатулку. Там лежали три

книга, обёрнутая в светло-желтый атлас. Слева была большая книга с

буддийскими писания, название которой было «Сутра Цветочного Лотуса

Невероятного Драхмы: Универсальная Дверь Гвана Ши Инь Бодхисаттвы,

которая созерцает звуки мира».

Специализированные вопросы требовали вмешательства

профессионалов. Хуан Сюань призвал Ролина и вытащил книгу посередине.

Название книги было написано маленьким шрифтом, размером с палец,

Императорский Указ императора Му Цзунъи династии Цин.

Хуан Сюань не знал, кто был Му Цзунъи, к счастью, он смог

прочитать слова «династия Цин» и «Император». Он выдохнул и подумал:

«Мальчик, династия Цин (1636-1912) прекратилась только несколько лет

назад, а царские вещи уже пошли по рукам руках торговцев». Хотя Хуан

Сюань был удивлен, он не показывал этого. Это разочаровало Чжоу Шумина.

Легким движением пальца Хуан Сюань снял атлас с третьей книги.

Это была рукописная копия пьесы, намного более толстая, чем первые две

других книги, надпись которой была в правом верхнем углу обложки –

«Комната Ю Шуаня».

Хуан Сюань смог прочитать только два слова из трех слов и

почувствовал себя немного смущенным. Он открыл книгу и увидел печать на

внутренней странице, на которой было имя Чэн Яньцю.

«В качестве сравнения можно считать, что что средняя цена

буддийской книги около 250 000-350 000; Императорский указ императора

Му Цзунъ - 650 000-850 000; Рукописная копия пьесы «Комната Ю Шуаня» -

5-6 миллионов». Из-за воздействия прохода в Ролин говорил как можно

более кратко, что, казалось, было связано с его процедурой.

Услышав цену в 6 миллионов, Хуан Сюань был рад и взглянул на Чжоу

Шумина. Чжоу Шумин в этот самый момент ломал голову, пытаясь понять

то, о чём думал Хуан Сюань, и придумать способ уговорить его, а затем

сказал: «Раньше они принадлежали императору», - с энтузиазмом сказал он.

Он был готов произнести речь, но Хуан Сюань махнул рукой и прервал его.

Теперь, когда он знал цены, ему больше было ничего не нужно знать. Он

считал, что вывод Ролина был гораздо точнее, чем любой знаток культурных

реликвий.

Покупка зерна стоила ему более 600 000 иен, но одна книга покрыла

бы все расходы и принесла бы в девять раз больше прибыли. Подумав об

этом, Хуан Сюань был очень доволен. Однако, поиск прибыли был в

характере торговцев, и как потомок семьи Хуан, Хуан Сюань не стал

исключением. Он сделал угрюмое выражение лица, накрыл книги атласом и

сказал: «Возьми их обратно». Он фыркнул, выпил глоток чая и медленно

проговорил: «Я возьму только рукописную копию. Что касается этого», -

он указал на Императорский Указ Императора Му Цзунъи, - «Оставь его

здесь. Я ещё подумаю».

Увидев, что Хуан Сюань взял рукописную копию пьесы, взгляд Чжоу

Шумина наполнился презрением, считая его расточительным сыном богатых

родителей. Люди в разное время имели разные ценности. Революция 1911

только что закончилась, и династия Цин по-прежнему оказывала большое

влияние на людей. Хотя традиционная опера была квинтэссенцией нации, для

ученых, рукописная копия вроде этой стоила даже меньше, чем писание, на

которое смотрел Хуан Сюань. Чжоу Шумин решил, что понял эстетические

наклонности Хуан Сюаня, и тут же подошёл к другой шкатулке. Смахнув

пыль, он поднял атлас и сказал: «Пожалуйста, взгляните на это ...»

«Я хотел бы сам взглянуть на них», - Хуан Сюань раздражённо

махнул рукой. Игнорируя Чжоу Шумина, он слегка дёрнул уголком губ и

сказал: «Ролин, оцени их стоимость».

Просканировав и сравнив книги, Ролин сказал: «Оцененное значение

«Серии Учений: Письма Ху Пэйси», написанные Чжао Чжицянем, составляет

1,5-2 млн; четвертый том «модельной каллиграфии эпохи Чуньхуа династии

Сун» - 3,5-4,5 млн; десять томов и одно дополнение Коллекции Вэй

Сучжоу, написанное Вэй Иньду династии Тан, проверенные и переписанные Лю

Чэнвеном династии Сун, - 2-2,5 млн». Хуан Сюань снова фыркнул,

подавил своё волнение и сказал Чжоу Шумину: «Давайте дальше».

«Конфуцианский канон в весенний и осенний период Южной Династии

Сун (1127-1279), - 1-1,5 млн; рукописная копия аннотированного издания

Шурангама-сутры, - 2-3 миллиона». Рукописные копии блочно-печатных

изданий династии Сун получили высокую оценку во время Династии Мин

(1368-1644). С одной стороны, их корректировали настолько осторожно, что

большинство из них сохранились в лучшем виде. С другой стороны,

поскольку культура во время династии Сун процветала, изданий было много.

Поэтому лучшие версии изданий Династии Сун были более дорогими. За

тысячелетие, неповрежденная страница лучшего издания Династии Сун стоила

более 10 000 серебряных долларов; очень тонкая книга стоила одного

дома.

Лучшие издания Династии Сун пользовались исключительными

преимуществами на передовых рынках, хотя и не занимали лидирующие

позиции, особенно в Китайской Республике. Это была из-за того, что хотя

было много зданий для сбора книг, многие редкие издания были не оценены

современными людьми. Хуан Сюань отхлебнул чай, пытаясь скрыть свой

восторг, а затем сказал Чжоу Шумину: «Книги в этих двух шкатулке в

достойны моего внимания. Однако, господин Чжоу, если у вас есть только

эти несколько книг, их вам не хватит, чтобы выкупить всё моё зерно».

Чжоу Шумин слегка нахмурил брови. Стоит сказать, что самой ценной

вещью в мире в военное время было золото, а в мирное – антиквариат. В

1927 году, когда с момента Революции 1911 года прошло уже 16 лет, и тела

ученых, которые гордились продажей произведений королевским семьям,

ещё не остыли, поскольку как оружие, так и рис были более полезными, чем

книги. Коллекционирование книг стало не так популярно, как раньше, а

цены редких изданий и лучших изданий, которые когда-то были бесценны,

стали намного ниже. Развалившиеся частные библиотеки были повсюду.

Находились даже недостойные потомки, которые продавали драгоценные книги

в качестве макулатуры.

Эти двенадцать книг в шкатулке стоили Чжоу Шумину всего 4000

серебряных долларов. Он купил их в частной библиотеке семьи Чжоу. Еще

сорок лет назад даже его хозяин – цзюйжэнь1 был готов обменять на них

тысячу даней риса. Подумав об этом, Чжоу Шумин отпил глоток чая, поднял

голову и сказал Хуан Сюаню: «Если г-н Хуан недоволен, я могу найти

другие книги. Пожалуйста, придержите зерно еще на несколько дней для

меня».

«Только один день», - Хуан высокомерно показал ему один палец. «Я

очень тороплюсь, так что у мен нет времени ждать. Указав на последнюю

шкатулку, он добавил: «Вы также можете взять эти две книги

«Конфуцианского Канона в течение весеннего и осеннего периода Южной

Династии Сун». Плюс ко всему, написанные этим императором 6 книг. Вы

можете взять 900 даней зерна со склада за всех или 1500 долларов за

каждый. Ну что скажете?»

Хуан Сюань посчитал по цене 12 юаней за дань, но на рынке цена

коричневого риса выросла до 18 юаней за дань. Конечно, Чжоу Шумин

предпочел бы выбрать зерно. Он слегка приоткрыл рот и закрыл его. Он

понимал, что хозяин тот, у кого есть зерно. Он сложил руки вперед и

сказал: «Естественно, что старый товарищ, вроде меня, начнёт

транспортировать зерно. Господин Хуан, пожалуйста, ждите от меня хороших

новостей».

Услышав его, он называет себя старым товарищем, Хуан Сюань стал

презирать его. Положив все книги в шкатулки, он вышел прежде, чем это

сделал Чжоу Шумин.

Известие о том, что глупый сын богатых родителей покупает редкие

издания по цене, в десять раз превышающей рыночную цену,

распространилось со скоростью света. Очень скоро весь город узнал об

этом. В такое неспокойное время люди делали из мухи слона.

«Ты слышал? Цены на книги будут расти! Те, у кого есть древние книги, станут богачами!»

......

«Говорят, что национальное правительство собирается построить

библиотеку, как у иностранцев. Денег, потраченных на книги, достаточно,

чтобы купить десятки тысяч пистолетов».

......

«Я слышал, что иностранцы хотят закупить антиквариат из Китая.

Один из моих знакомых сказал, что видел несколько кораблей, загруженных

антиквариатом».

......

С того дня не один человек предлагал Хуан Сюаню свои услуги.

Дошло до того, что даже Цзян Ишэн, который был с ним, уже не мог

справиться с ситуацией, в результате чего Хуан Сюаню пришлось обратиться

за помощью к хозяину магазину Чжу. С другой стороны, большинство людей

всего лишь пыталось воспользоваться выпавшим шансом. Некоторые даже

пытались выманить деньги нечестным путём. Хозяин Чжу забеспокоился и

попытался пригласить Хуан Сюаня в город, но Хуан Сюань отказался. Он

продолжал встречаться с людьми почти семь часов в день, прежде чем,

наконец, всё зерно и большая часть серебряных долларов закончились.

Наконец, хозяева нескольких магазинов оказались финансово

сильными и держали при себе много редких изданий. Хуан Сюань потратил

так много времени на сбор книг, что он не знал, что выбрать. Он слушал

оценки Ролина механически и в итоге сумел выбрать еще пять книг. В

результате у него осталась только сотня баксов.

Склад был широко распахнув, оттуда раздавались звуки шуршащего по

полу веника. Хуан Сюань снова посмотрел на Цзян Ишэн, мужчину средних

лет, который был одет в изношенную синюю куртку с надписями.

Хуан Сюань заполучил книги, так что он был готов вернуться домой.

Теперь, когда ему пора было возвращаться, он жалел о то, что не смог

всецело окунуться в эту волшебную эпоху, и он не знал, будет ли у него

второй шанс сделать в будущем. Он считал, что вряд ли это может

произойти, поскольку Функция телепортации Ролина была несколько

устарелой.

Выложив оставшиеся серебряные доллары и завернув книги в желтый

шелк и атлас, Хуан Сюань установился на Цзян Ишена и сказал: «Брат

Цзян, я приношу свои извинения за неудобства, которые я принёс тебе за

последние два дня».

......

Цзян Ишэн растерялся от такой вежливости по отношению к нему,

потёр руки и проговорил тихим голосом: «Господин Хуан, не стоит быть

таким вежливым».

«Я же сказал не называть меня господином Хуаном». За последние

два дня, когда к Хуан Сюаню приходило много уважаемых торговцев, Цзян

Ишэн тоже стал его восхищаться им и начал называть его Господином

Хуаном, как и другие. Сначала Хуан Сюань молчал. Теперь, когда он

уходил, он покачал головой и сказал: «Брат Цзян, я уезжаю сегодня

вечером. Вот несколько серебряных долларов. Пожалуйста, возьми их в

качестве оплаты за помощь за эти два дня ».

Цзян Ишен так разволновался, что буквально не мог найти место

своим рукам. Едва успокоившись, он сказал, заикаясь на каждом слове: «Я

не могу, я не могу взять эти деньги».

«Всё в порядке. Пожалуйста, благодари старика за меня », -

сказал Хуан Сюань, выйдя из комнаты и исчезнув со вспышкой белого света,

прежде чем Цзян Ишэн смог догнать его.

Хуан Сюань вернулся в павильон на заднем дворе, совершенно голый.

Всё, что на нём оставалось из одежды, это атлас, в который были

завёрнуты книги. Осмотревшись, она пожаловался: «Ролин, неужели нужно

быть таким экономичным, что ты даже отказался телепортировать мою

одежду?»

«Было потрачено слишком много энергии. Чтобы убедиться, что ты

сможешь покинуть проход P112 в течение 24 часов. База не будет работать

нормально, если не контролировать потребление энергии».

Типичный ровный тон Ролина разозлил Хуан Сюаня. Он был

благодарен, если бы тот оставил на нём хотя бы полотенце. Глядя на небо,

Хуан Сюань предположил, что наступил рассвет. Взглянув 11 книг в руках,

он принял решение.

Ради защиты наследия человеческой культуры он теперь стоял голый с книгами, обёрнутыми в атлас.

Хорошо, что павильон был не очень далеко от спальни. Это успокоило его.

«Не забудь перезарядить», - сказал Ролин и тут же исчез. Хуан

Сюань остался один. Он как можно быстрее включил свой компьютер и

мобильный телефон, чтобы проверить проход, в котором он находился, на

случай, если его вдруг телепортировали не туда, куда нужно,

недобросовестной машиной. Он знал, что такая возможность была. Ведь это

был Ролин. Какой честный «мальчик»!

Во дворе было тихо. Только свет на кухне пристроенного здания был

включен. Очевидно повар готовил завтра. Его родители ещё не ушли на

работу. Он тихо закрыл дверь, нашёл полную коробку с книгами, которые

он купил в прошлый раз, и положил туда древние книги, которые стояли

десятки миллионов, одну за другой. Каждая книга была завёрнута в атлас.

Наконец, он положил самую последнюю книгу на верхушку. Это был Список

Казней Северной династии Сун (960-1127). Он обернул её атласом, и

положил ее в отдельную коробку.

После того, как все было сделано, утро ещё не насупило. Хуан

Сюань зевнул и лег спать. Последние два дня он спал в комнате носильщика

на складе. Не говоря уже о кровати, которая была такой же твердой, как

камень, даже её запах не давал ему спать всю ночь.

Примечания:

1. Цзюйжэнь: успешный кандидат на имперских экзаменах на провинциальном уровне при династиях Мин и Цин.

Стоит сказать, что один день на Небесах равняется десяти годам на

Земле. В этом случае современные люди, безусловно, хотели бы работать на

Небесах и жить на Земле. Даже когда было различие в плоскостях, Ролин

был способен сократить две трети, что было достаточно для Хуан Сюаня.

Чжан Синьи вставала рано каждое утро. После завтрака она

попросила дворецкого разбудить Хуан Сюаня и ушла на работу. Независимо

от того, насколько успешной она была в бизнесе, она не могла себе

представить, что ее сын был в другом измерении. Возможно, она даже не

знала, что слово «измерение» обладает таким смыслом в этом контексте.

Дворецкий послушно разбудил Хуан Сюаня в назначенное время. Между

тем, Хуань Сюань поспал всего пару часов, и ему нужно было поспать хотя

бы часов десять, чтобы восстановиться. Но никто в доме не знал, что он

только что вернулся домой, используя машину времени.

«Утречка, дядя Чжоу», - Хуан Сюань встал, вяло с зевнув, в то

время, как компьютер на его столе всё ещё был включен. Открыв окно,

дворецкий сказал: «Сюань, тебе не стоит играть в компьютерные игры

допоздна. У тебя же сейчас каникулы, разве тебе не достаточно времени

днем?»

Поскольку дворецкий Чжоу был с юга, он говорил с сильным

акцентом. Хуан Сюань согласился с ним. Он был помешан на игре World of

Warcraft, он часто засиживался допоздна, и его семья часто говорила с

ним на этот счёт. Он решил, что у него мало шансов, что он сможет

делать это снова, потому что он скорее потратит время на путешествие в

другое измерение. Бизнес Хуан Сюань был довольно прибыльным, но для него

речь шла не о деньгах. Огромная прибыль была похожа на наркотики,

которая заставляет тебя пристраститься к ним, и ты больше не можешь ни

о чём думать.

Заметив, что Хуан Сюань был рассеян, дворецкий Чжоу сказал ещё несколько слов, на которые Хуан Сюань не обратил внимания.

После завтрака повар вернулся домой, поскольку родители Хуан

Сюаня редко ездили домой на обед. Когда началась учёба, Хуан Сюань

обедал в школьной столовой, поэтому повар готовил только завтрак и ужин

каждый день. Следовательно, во время каникул Хуан Сюань должен был сам

готовить себе обед.

Прощавшись с дворецким, Хуан Сюань вышел, держа коробку с книгами

на руках и фруктовым мороженным во рту. Не желая изучать карты имен, он

просто сказал: «Ролин, ты помнишь того лицетатора по имени Лу Пин, к

которому я приходил недавно?»

«Да».

«Какой у него номер телефона? Мне нужно позвонить ему».

Ролин звучал тихо. «Сканирование требует энергии. Осталось слишком мало энергии».

«Ты что, жалуешься?» - Хуан Сюань был удивлен.

«Информация была введена на твой телефон», - Ролин проигнорировал вопрос Хуан Сюань.

Хуан Сюань хихикнул и достал свой телефон. Как только он включил его, он тут же зазвонил. «Здравствуйте, это г-н Хуан Сюань?»

Судя по идентификатору вызывающего абонента, это был звонок из Шанхая. Хуан Сюань нахмурился и сказал: «Да, это я. А вы кто?»

«Я Гань Личжэн, технический директор Shanghai Xinye Company. Вы - автор кода I и кода II?»

«Ах, да», - нерешительно сказал Хуан Сюань. Он помнил, что продал эти программы.

В телефоне послышался какой-то шум, а затем Гань Личжэн

продолжил: «Наша компания заинтересована в ваших программах и хотела бы

пригласить вас в Шанхай на переговоры».

«Но они были проданы».

Гань Личжэн улыбнулся и сказал: «Я слышал, но вы сохранили права на адаптацию и другие издания, не так ли?»

«Верно».

«Мы рассматриваем возможность приобретения этих прав, включая внутренние основные технологии».

«Я не продаю их», - прямо сказал Хуан Сюань. Хотя он не знал,

почему они вдруг заинтересовались этим. Для него это не имело значения.

По сравнению с огромным состоянием, которое он собирался сделать, такой

бизнес его не интересовал.

На другом конце телефона замолчали в течение нескольких секунд, а

затем продолжили: «Может быть, у вас какие-то проблемы, мы можем

отправить своих людей, чтобы встретиться с вами в Нанкине».

«В этом нет необходимости, потому что меня совсем не интересуют

другие издания», - - солгал Хуан Сюань и, не дожидаясь ответа с другой

стороны, сказал: «Благодарю за звонок, мне пора».

Хуан Сюань выдохнул и покачал головой. Он нашёл номер Лю Цзыцина,

который получил от Ролина, в своём списке контактов и нажал кнопку

вызова.

«Здравствуйте».

«Это господин Лю Цзыцин?»

«Да», - голос Лю Цзыцина в трубке прозвучал очень энергично, что было очень похоже на его родителей.

Хуан Сюань разговаривал с ним по пути: «Это Хуан Сюань. Мы встречались в последний раз через Лу Пина».

«Ох, как ваши дела?» - на самом деле Хуан Сюаню не требовалось

упоминать Лу Пину. Ему было достаточно упомянуть набор «Красных

Национальных гор и рек», чтобы коллекционер вспомнил имя.

Лю Цзыцин не стал спрашивать Хуан Сюаня, почему он позвонил.

Большинство звонков, которые он получал, были связаны с аукционами. Лю

Цзыцин улыбнулся и терпеливо ждал, пока Хуан Сюань сам заговорит.

Хуан Сюань взволнованно спросил: «Мистер Лю, вы знакомы с древними книгами и лучшими изданиями?»

«Немного».

«Это будет достаточно», - Хуан Сюань был впечатлен

профессиональными навыками двух экспертов. Сформулировав мысли в уме, он

сказал: «У меня есть лучшие издания, и я надеюсь, что господин Лю

сможет прийти и взглянуть на них».

«Нет проблем. Когда?»

«Прямо сейчас». Хуан Сюань осмотрелся и добавил: «Как насчет

места возле Научно-технического музея? Я пойду и найду место, где мы

сможем поговорить. Пожалуйста, приведите эксперта».

«Хорошо, как насчет г-на Ван Биндэ? Мы всегда спрашиваем его мнения, когда в чём-то не уверены».

«Хорошо», - согласился Хуан Сюань.

«Мы будем там через сорок минут», - быстро сказал Лю Цзыцин, готовый выплатить десятки тысяч комиссионных.

Хуан Сюань только принёс коробку в кафе, когда позвонил Лю Цзыцин. Сказав, где именно он находится, он заказал себе кофе.

Через полчаса Лю Цзыцин и Ван Биндэ уже были на месте.

«Благодарю вас, господа», - Хуан Сюань встал и поклонился им,

сложив руки впереди, точно так же, как два дня назад торговец из

Китайской Республики.

При виде этого оба господина были удивлены. Сначала сел Ван

Биндэ, а затем Лю Цзыцин сидел рядом с ним, напротив Хуан Сюаня. Они

заказали два стакана воды, и после того, как официантка ушла, Лю Цзыцин

взглянул на коробку на столе и спросил: «Мистер Хуан, какие у вас

сокровища?»

Хуан Сюань рассмеялся, слегка подтолкнул шкатулку, отхлебнул кофе

и сказал: «Разве вы не беспокоитесь, что я пытаюсь избавиться от

украденных товаров?»

«Мы знаем немного о том, какой коллекционер держит какие

предметы. Если г-н Хуан нашел какой-то артефакт, который был хорошо

спрятан, я должен смириться с этим».

Сказав это, Лю Цзыцин вытянул руку и взял шкатулку. Он заметил,

что предмет внутри неё был обмотан в желтый атлас и передал его Ван

Бинде.

Ван Биндэ слегка пошевелился. Он заговорил, поглаживая свою седую

бороду: «Мне стоит взглянуть на это. Вы, продолжайте разговор». Затем

он достал комплект инструментов с очками и внимательно осматривать их.

Хуан Сюань и Лю Цзицин продолжили небрежно болтать, в то время

как оба они думали о маленькой коробке на столе. В отличие от Лю

Цзыцина, который только притворялся стабильным, Хуан Сюань на самом деле

был спокоен. В прошлый раз, когда у него была проверка подлинности, он

пытался доказать, что Ролин действительно существовал. На этот раз

проверка подлинности была просто формальностью, поскольку с помощью

Ролина, который обладал более чем десятью тысячами новейших технологий,

было бы невозможно проиграть в оценке цен, даже если известному знатоку

искусства.

«Это хорошие книги», - спустя какое-то время Шен Биндэ глубоко

вздохнул и сказал: «Несмотря на то, что Списки Казней Северной Династии

Сун, - это официальная документация, ее печать осталась нетронутой».

Глядя на оформления документов, он продолжил: «Однако коллекционирование

печатей прекратилось в Китайской Республике. Какой позор!»

Хуан Сюань втайне рассмеялся: «Конечно, хорошо сохранилась.

Несмотря на то, что он несколько раз переходила из рук в руки, к ней

относились очень бережно». Что касается того, что коллекционирование

печатей прекратилась в Китайской Республике, Хуан Сюаню повезло. Если бы

это продолжалось, сам Хуан Сюань был бы обречен.

При виде того, что Хуан Сюань улыбнулся и не сказал ни слова, Лю Цзыцин спросил: «Лао1 Шен, какова предполагаемая цена?»

«Мне нужно больше времени, чтобы подробно изучить её, но я думаю, что не менее 1,5 миллиона», - консервативно сказал Шен Биндэ.

Установление предварительной цены заняло много времени. В

аукционных домах, поскольку каждое слово, которое вы сказали,

представляло ваш профессиональный стандарт, эксперты были очень

осторожны в своей работе, особенно, выполняя оценку предмета. Прежде,

чем назвать окончательную стоимость, они сравнивали и проверяли снова и

снова. С одной стороны, у людей в разное время были разные

мировоззрения, поэтому придерживались разных мнений по одному и тому же

поводу. Например, современную работу в стиле фовизма могли легко

выбросить на помойку, как это было в эпоху Возрождения. С другой

стороны, эту же вещь теперь можно продать статья по разным ценам в

разных аукционных домах, что значительно увеличивало сложность оценки.

Услышав слова Шена Биндэ, Хуан Сюань слегка кивнул. По сравнению с

оценочной стоимостью Ролина в 2,2-3,2 млн, Шен Биндэ назвал цену на 700

000 ниже, но это было неизбежно. Обычно, когда сделка заключалась по

цене выше расчетной цены, никто не обвинял оценщика. Вместо этого они

были благодарны аукционисту. Никто не хотел, чтобы его товар оценивали

слишком высоко.

Лю Цзыцин взял шкатулку у Шена Биндэ. Документы были рукописными

копиями со второго года правления Mиндаo2 до шестого года Хуанго3

Северной Династии Сун, т.е. с 1033 по 1054 годы, состоящая примерно из

десяти свитков белой пеньки. Он снова и снова осмотрел документы, а

затем сказал с улыбкой: «Господин Хуан имеет богатую коллекцию. Вы

хотите продать их частному покупателю или в аукционном доме?»

«Если кто-то захочет купить его по цене 2,8 миллиона, я его

продам. В противном случае, я предпочитаю аукцион». Хуан Сюань установил

цену среднюю цену. Хотя ему все еще не хватало денег, он не хотел

продавать плоды своего труда слишком дешево.

Лю Цзыцин взволнованно кивнул и сказал: «Не волнуйтесь, Господин Хуан. Я хорошо подготовлюсь к этому».

«Отлично», - Хуан Сюань втайне взглянул на Шена Бингда. При виде

того, что он остался спокойным, несмотря на то, что он проявил

недоверие к его оценке, Хуан Сюань расслабился. Видимо, он действительно

был весьма проницательным и хорошо всё понимал. Хуан Сюань улыбнулся и

сказал: «Благодарю вас, г-н Лю. Вы знаете, люди всегда надеются продать

свои вещи по более высокой цене. Но если документы будут проданы на

аукционе, вы не получите комиссию».

«Конечно», - сказал Лю Цзыцин. Хуан Сюань пообещал комиссию в

размере 5%, но на аукционе он мог получить 12%. Так что он мог получить

комиссию в любом случае.

Хуан Сюань не знал об этом. Он осторожно отложил документы,

подумал и сказал: «У меня есть еще десять древних книг, которые я также

хочу продать в ближайшие дни. Надеюсь, что г-н Лю сможет найти

покупателей».

«Э-э ...» - Лю Цзыцин уже собирался уйти. Услышав это, он сказал

с некоторой неловкостью: «Господин Хуан, я вам доверяю, но в этом

бизнесе есть неписанное правило, которое гласит, что мы сначала должны

увидеть товар».

Такого поворота Хуан Сюань не ожидал. Он думал, что достаточно

было проверить одну книгу на подлинность, чтобы продать все остальные.

Немного подумав, он сказал: «В любом случае, сейчас я с собой их не

брал. Но я могу сказать вам названия. Это будет лучшее, что можно

предложить частным покупателям. Если нет, я принесу их в аукционный

дом».

Если бы он мог получить миллионы долларов, чтобы купить нефть, он

смог бы одурачить Ролина на некоторое время. Всё остальное не было

таким срочным. Притворяясь, что он пишет имена книг, Хуан Сюань слегка

открыл рот и сказал Ролину: «Как называются книги?»

Вскоре Хуан Сюань передал названия книг по ориентировочным ценам

Лю Цзыцину и сказал: «Среди них есть карта Тайваня, снятая омбудсменом,

инспектирующим провинцию Тайвань, Байин, в 1748 году, которую он затем

предоставил императору Цяньлуну. Кроме этой карты и документов,

остальное - все древние книги. Пожалуйста, помогите мне продать их как

можно дороже».

Лю Цзыцин пообещал, что сделает всё возможное, и взял бумагу с

названиями книг. При виде цифр, написанных рядом с названиями книг, он

был немного удивлён. Глядя на первую строчку, он сказал: «Рукописная

копия пьесы Комната Ю Шуана, собранная Чэн Яньцю, пять миллионов». Цена

каждой остального была выше двух миллионов, поэтому общая стоимость

превышала тридцать миллионов. Лю Цзицин глубоко вздохнул. Независимо от

того, были ли бы эти книги проданы на аукционе или куплены частными

покупателями, он стал бы очень богатым человеком. Без всякий сомнений.

Однако, немного подумав об этом, он засомневался и сказал:

«Господин Хуан, если честно, этой коллекции достаточно, чтобы провести

для неё специальный аукцион. Если вы уверены, что вы их продаете, я

предлагаю вам отдать их на проверку подлинности на Лао Шену».

«Специальный аукцион для моей коллекций?» - Хуан Сюань был заинтригован.

«Конечно, будут и другие артефакты». Во избежание недоразумений,

он добавил: «Перед аукционом нам нужен, по крайней мере, один месяц на

подготовку. Кроме того,необходимо, чтобы все эти книги прошли проверку

на подлинность у нас. Мы подпишем с вами соглашение и заплатим депозит

за ваши книги».

На данный момент Хуан Сюань дал чётко понять, что он не был

слишком наивен. Он отхлебнул кофе и сказал: «Могу ли я использовать

депозит?»

«Теоретически, он должен быть внесен на банковский счет».

Наблюдая, как Хуан Сюань слегка сдвинулся, Лю Цзыцин сказал: «Но если

г-ну Хуану не хватает средств, наша фирма может предоставить вам сумму

не более 10% от общей суммы после проверки подлинности».

Хуан Сюань подсчитал в уме: «10%. Что-то около двух миллионов ».

Затем он кивнул и сказал: «Будет хорошо, если вы займете мне 10% и

уменьшите комиссию до 8% ».

«Нет проблем. Я могу подписать с вами договор прямо сейчас», -

сказал Лю Цзыцин. Требования Хуан Сюаня не были очень строгими. Кроме

того, благодаря этими лучшим изданиям его фирма сможет провести

специальный аукцион для лучших изданий древних книг и собрать похожие

книги вместе, что гарантировало идее успех.

Без особого внимания, сообщив Ролину об этом, Хуан Сюань принял

решение и сказал: «Пожалуйста, подождите немного. Я принесу свои книги.

Тогда мы сможем вместе поехать в вашу фирму».

«Отлично. Если у г-на Хуана есть адвокат, вы можете взять его с

собой», - сказав это, Лю Цзыцин вернул шкатулку Хуан Сюаню. Хуан Сюань

улыбнулся: «Кто может быть лучшим адвокатом, чем Ролин?»

Примечания:

1.Лао: используется перед фамилией человека с указанием старшинства.

2.Миндао: царский титул императора Жэньцзуна Династии Сун, который использовался с 1032 по 1033 годы.

3.Хуанго: царский титул императора Жэньцзуна Династии Сун, который использовалась с 1049 по 1054 годы.

Лю Цзыцин работал в Нью-Йорке Компании Для Проведения Аукционов

«Sotheby's Art». Хотя он пользовался большой популярностью, в Китае

первое месте среди аналогичных компаний занимала China Guardian Auctions

Co., Ltd. Несомненно, все аукционные компании были готовы ухватиться

за возможность подняться в списке. Для аукционных компании была

специальная система, в которой хранились записи о самых высоких ценах на

аукционе, что весьма ценилось большинством коллекционеров. Возможно,

товар коллекционера стоила всего лишь 5000 иен, но аукцион смог продать

эту вещь за 50 миллионов, то это превосходило все его ожидания. Но даже

если бы они продали всего на 500 долларов дороже, коллекционер

по-прежнему был бы очень доволен.

Больше товаров, больше клиентов. Поскольку аукционный дом хорошо

знал психологию своих клиентов, они никогда не пропустили такого важного

события, услышав о десяти лучших изданиях стоимостью более двух

миллионов за каждый. Они охотно согласились на условия Хуан Сюаня. Лю

Цзыцина был очень благодарен ему за предоставленную возможность, когда

Хуан Сюань снова встретился с ним. Хуан Сюань с детства уяснил, что

нужно было делить, и теперь он подумал, что должен поделиться

возможностью зарабатывать деньги с другими, чтобы получить намного

больше, выигрывать больше и зарабатывать быстрее.

Хуан Сюань решил использовать один миллион, который он только что

заработал своему кузену. В настоящее время в сети было 15 генераторов.

Деньги Хуан Сюань задолжали своему двоюродному брату за дизельное

топливо. К счастью, Чжан Хаодзи не слишком волновала такая крохотная

сумма, и не требовал оплаты. Между тем, она легко могла привести Хуан

Сюаня к банкротству или нехватке энергии Ролина.

Проведя таким образом весь день, Хуан Сюань вернулся домой и

увидел, что в доме было полно народу и все были заняты. Ему стало

любопытно, он остановил дворецкого, который руководил помощниками, и

спросил: «Что происходит, дядя Чжоу? Где мои родители?»

«Сегодня юбилей. Разве ты не знал об этом?» Чжоу Линьтун

руководил упаковкой подарков. При виде того, что Хуан Сюань был

озадачен, он сказал: «Мой молодой господин, ты забыл, что я сказал тебе

сегодня утром? Я напомнил тебе взять с собой свой мобильный телефон. Я

не смог дозвониться к тебе весь день. Я очень беспокоился за тебя».

«Юбилей!» - Хуан Сюань был поражен. Либо он забыл, либо никто не

сказал ему об этом. Но теперь это не имело значения. Очевидно, что это

событие было большой проблемой для семьи. На это собрании всех членов

Семьи Хуан будут обсуждаться важные вопросы следующего года и будут

приняты окончательные решения. Каждый потомок семьи должен был принимать

участие в этой годовщине, и его отсутствие без надлежащего оправдания

привело бы к вычету карманных денег, что бы было ужасно.

Телефон Хуан Сюань был на беззвучном режиме, поэтому он пропустил

звонки дворецкого. Он сердито бросил свой телефон на диван, направился в

свою спальню, чтобы переодеться, а затем выпил стакан воды и спросил:

«Который сейчас час?»

«Половина пятого. Всего час остался до юбилея». Хотя дворецкий

был занят упаковкой подарков, он всё равно, вместе с двумя помощниками

поднялся наверх, чтобы помочь Хуан Сюаню одеться. «Я звоню тебе с

полудня и отправил несколько человек, чтобы найти тебя. Никто не знал,

где ты», - пожаловался дворецкий Чжоу.

«Моя мама знает?» -Хуан Сюань и его мама были самыми настоящими врагами.

«Семья была обеспокоена до смерти. Что ты думаешь?!»- серьезно сказал дворецкий Чжоу.

Хуан Сюань вздрогнул и покачал головой, пытаясь не думать об

ужасных последствиях. Он аккуратно оделся и сказал: «Увы, неважно, знает

ли она об этом. Вперёд, иначе пойдут сплетни».

«Автомобиль готов, - сказал Ли Цин, личный помощник Хуан

Цюньшэна. Поскольку Хуан Сюань был неаккуратным, ему наняли специальных

людей, чтобы убирались у него в кабинете и прочее.

При виде того, что у него не хватило времени, Хуан Сюань нетерпеливо махнул рукой и выскочил из комнаты.

Рядом с домом Хуан Сюанем стояли десятки машин, владельцами

которых были его родственники и друзья. Множество деловых партнеров

семьи собирались на фуршет в отеле Sheraton. Хуан Сюань слышал, что за

эти несколько дней будут решены множество важных вопросов, касающихся

персональных договоров и деловых контрактов.

У несовершеннолетних было свое собственное место для сбора - сад с

прудом и лотосами, который Хуан Сюань не любил, но ему приходилось

мириться с этим.

На данный момент у Хуан Сюаня было шестнадцать двоюродных братьев

и двенадцать двоюродных сестёр по отцовской линии и многих дальних

родственников. Четверо двоюродных братьев были сыновьями его дядей,

Другие двенадцать были внуками его первого дедушки, второго дедушки и

четвертого дедушки. Число людей в этом семействе менялось каждый год,

как правило, в растущей прогрессии.

Хуан Сюань вошел в сад с угрюмым лицом. В июле ему исполнится

шестнадцать, почти самый старший среди всех детей, за исключением

нескольких двоюродных братьев, которые были на два года старше его.

При виде его, двое его младших двоюродных братьев с радостью

замахали руками. Они были сыновьями его третьего дяди. Поскольку две эти

семьи часто общались, они были очень близки. Как и Хуан Сюань, двое

этих парней ненавидели учебу и часто создавали проблемы родителям.

«Брат, пойдем куда-нибудь повеселиться сегодня». Одному из двух

мальчиков было тринадцать, а остальным - по четырнадцать. Самый трудный

возраст. Почувствовав, что они опять собирались ввязаться в

неприятности, он отверг их предложение: «Я должен пойти домой сегодня

вечером. Вы двое сами развлекайтесь».

Услышав ответ Хуан Сюань, двое мальчиков отошли его, как будто увидели незнакомца. «Брат, тебя побила наша тётя?»

«Глупости!» - Хуан Сюань слегка шлёпнул Хуан Чжи по голове. «Сегодня я занят. Поиграй где-нибудь ещё».

«Занят борьбой с Иллиданом?» - они также играли в World of Warcraft и знали об увлечениях кузена.

«Типа того».

«То, что я делаю теперь, гораздо интереснее, чем игры», - подумал Хуан Сюань.

К ним подошло еще несколько мальчиков. Хуан Чжи и Хуан Лин

перестали допрашивать его, а вместо этого стали беседовать о чём-то

другом с энтузиазмом. Хуан Сюань посмотрел на них и почувствовал что-то

странное.

«Раньше я был таким, как они», - подумал он. Он любил дурачиться,

был безрассудным и упрямым. Либо он становился старше, либо Ролин на

него повлиял, но он начал уставать от такой жизни, которая казалась

преждевременной в его возрасте. Между его сверстниками и ним самим

возникла пропасть.

Это был настолько такой большой клан, что никому не хватало

достаточно сил, чтобы заботиться обо всех детях. Дед Хуан Сюаня, Хуан

Цзиньди был строгим человеком и был постоянно занят работой, и,

следовательно, не был близок к своему отпрыску.

С таким количеством людей и делами в семье со временем дети

сформировали свои собственные группы. Те, кто были близки по крови и

состояли в отношениях, были в одной группе; те, чьи отцы и деды были

близки, были в другом. Те, кто был близок по крови, были ближе друг к

другу в отношениях. По-видимому, мысли старшего поколения неизбежно

повлияли на детей. Такое разделение в конечном итоге повлияет на их

будущие отношения, как и на поколение отца Хуан Сюаня.

На другом конце пруда собралось дюжина детей, которые беззаботно

наслаждались барбекю и рассказывали о том, что недавно с ними произошло.

Все эти дети ещё не достигли совершеннолетия, так что они не могли

пожениться. Однако в поколении Хуан Сюань что-то изменилось.

Хуан Цзиньди был третьим среди наследников, с двумя старшими

братьями и одним младшим братом. Хотя он руководил семьей и сохранил

своё положение и власть, строго говоря, он мало чего достиг с их

помощью.

Поэтому, как глава клана, Хуан Цзиньди подвергался множеством

сомнений со стороны его старших братьев, т.е. первого и второго дедушки

Хуань Сюаня.

Хуан Цзиньди был на десять лет моложе своих старших братьев.

Поскольку его двое первых детей были девочкам, хотя Хуан Сюань и был

наследным внуком семьи, он был на пятнадцать лет моложе своего старшего

двоюродного брата.

Поскольку четыре самых уважаемых пожилых человека в семье были в

двух разных фракциях, когда Хуан Сюань играл на одном конце пруда, его

старшие браться отправились в другую сторону и создали свою собственную

группу.

Хуан Сюань с отвращением плюнул на землю. Он никогда не ладил с

ними и даже несколько раз дрался. С ухудшением здоровья Хуан Цзиньди

люди из двух фракций стали врагами.

Увидев, как Хуан Сюань плюнул, Хуан Лин вытянул голову и сказал: «Брат, может что-нибудь добавить к ним в соус?»

«Что за соус?!» Хуан Сюань рассмеялся. Все они были из третьей

ветви семьи. Они никогда не выигрывали войну между двумя группами. С тех

пор как две старшие сестры вышли замуж, они пытались подстроить

какую-нибудь шалость. Хуан Сюань всегда вел себя как командир во время

партизанских войн.

«Как насчет крови черной собаки, смешанной с какашками?» -

взволнованно произнес Хуан Чжи. «Я слышал, что священники-даосы часто

используют это».

«Мы не можем использовать какашки, это совсем не весело», -

возразил младший сын пятого дяди Хуан Сюаня, Хуан Сун. «Давайте вместо

этого используем слабительное. Мы использовали слишком мало в прошлый

раз, поэтому оно не сработало».

Несколько мальчиков начали о чём-то спорить. Некоторые девочки

пытались влезть в их спор, но безуспешно. В то время как другие

беззаботно щебетали, инициатор и авторитет по части шуток в семье, Хуан

Сюань спрашивал Ролина об предметах для розыгрыша.

«У вас есть жаркое, которое может вызвать отвращение на год?»

«Нет».

«А кока-кола?»

«Нет».

«Как насчет пива?»

«Нет».

«Тогда что может вызвать отвращение на целый год?»

«Китайский футбол».

Хуан Сюань сдался и решил сам поискать какой-нибудь

отвратительный продукт, такой как слабительное, что могло заставить

человека надолго застрять в туалете, и довести до обезвоживания, если

удвоить дозу.

«Я куплю один миллион кВт-ч электроэнергии для этого», -

чувствуя, что Ролин не был искренен в своём желании помочь, Хуан Сюань

был готов предложить взятку.

Ролин полностью проигнорировал его.

«Два миллиона кВт-ч электроэнергии», - повысил он цену.

«Три миллиона кВт-ч электроэнергии! Ролин, это самая высокая цена. Мне ещё нужно кормить самого себя».

«Я подумаю, если ты предложишь мне десять миллионов кВтч

электроэнергии», - от ответа Ролина у Хуан Сюаня чуть не случился

сердечный приступ.

Находясь на этом уровне переговоров, видя, что никто не обращает

на него внимания, Хуан Сюань осторожно сказал: «Десять миллионов кВт-ч

электроэнергии будет стоить более десяти миллионов юаней. Да за эти

деньги я смогу нанять убийцу». Хуан Сюань все еще помнил «треугольные

глаза», когда ему сказали, что стоимость электричества превысила 1,6

юаня за кВтч. «Пять миллионов кВт-ч. И проверь, что бы это вызывало у

него отвращение, по меньшей мере, полгода».

«Хорошо, он и через полгода об этом не забудет», - машинально

ответил Ролин. Затем он начал передавать Хуан Сюаню персональные

инструкции о том, как ему поступить, а затем сказал: «За десять

миллионов кВт-ч электроэнергии я подумаю о том, чтобы помочь тебе убить

кого-нибудь». До того, как Хуан Сюань изменился цвет лица, он добавил:

«И я буду уверен, что никакая технология этого времени не сможет меня

обнаружить».

«Т хочешь сказать, что ты уже убивал кого-то?» - Хуан Сюань тут

же пожалел о том, что спросил об этом. Он вспомнил, что чуть не умер в

другом проходе, когда впервые встретил Ролина. Он невольно встряхнулся и

спросил: «Для чего вам нужно столько энергии? Почему ты убиваешь

людей?»

«Мне нужно больше энергии», - мягко ответил Ролин. «Пока ты

обеспечиваешь мне достаточное количество энергии, однажды ты узнаешь об

этом».

В этот момент группа мальчиков решительно спорила. Хуан Сюань

крикнул им, чтобы они остановились, а затем начали назначать задания.

«Барбекю многое не бывает. Колы и пива должно быть также достаточно».

Хуан Чжи и Хуан Лин приняли приказ и ушли с группой учеников, однако

Хуан Сюань не доверял им. В конце концов, людей на другом конце пруда,

таких как Хуан Лимин, много раз разыгрывали, так что они должны быть

настороже. Так что у него ещё был припрятан козырь в рукаве.

Хуан Сюань жестом подозвал Хуан Суна, и чтоб тот взял с собой

Хуан прийти и взял с собой Хуан Шуньвэя, второго внука его четвертого

дедушки. Затем они исчезли, оставив девочек в саду.

Когда ребенок достигает совершеннолетия, взрослые в семье

перечисляли денежную сумму, небольшую или большую, на его счет. Общая

сумма определялась за год до его 18-летия. Иногда сумма была достаточно

большой, чтобы купить автомобиль.

Для этих детей, которые жили со своими родителями и имели

достаточно еды и одежды, хорошая машина стала необходимостью. Хуан Сюань

знал, что его двоюродные братья, такие как Хуан Лимин, уже имели

несколько автомобилей. Так что в такой день, как сегодня, они, вероятно,

взяли с собой свой лучший автомобиль, чтобы похвастать им.

Автомобили молодого поколения были припаркованы на подземной

автостоянке. Поскольку сегодня был юбилей, охраны было в два раза

больше. Хуан Сюань и его младшие двоюродные браться спрятались в углу.

Хуан Сун прошептал: «Может, я отвлеку их?»

«Как?» - тихо сказал Хуан Шуньвэй. «Я слышал, что там есть камеры наблюдения».

«Я попрошу их уйти», - спокойно сказал Хуан Сун. «Если они посмеют ослушаться, я буду звать на помощь».

Хуан Сюань стукнул его по голове и сказал: «Идиот. Ты забыл,

почему тебя избили в прошлый раз? Если они услышат тебя, то Хуан Лимин

сам будет звать на помощь».

«Тогда ты задумал?» Хуан Сун пожал плечами и развел руками, что означало, что он не знает, что делать.

Хуан Сюань снова стукнул его по голове: «Ждите здесь. Бегите, если что-то пойдёт не так. Поняли?»

«Хорошо» - два мальчика дружно кивнули в ответ головой, ничуть не испугавшись. Хуан Сюань покорно встал и пошел к двери.

Хуан Сун и Хуан Шуньвэй широко распахнули глаза, что увидеть, как

Хуан Сюань войдет на подземную стоянку охранниками, но его нигде не

было видно. Поскольку они понятия не имели, что база из будущего

помогала Хуан Сюань с шалостью, они протёрли глаза и уставились на

неизменный цементный пол.

Люди могли видеть вещи благодаря оптическому отражения. Поэтому,

когда Ролин закрыл оптическое отражение везде, куда шёл Хуан Сюань, Хуан

Сюань словно стал прозрачным для глаз охранников. Это дело было очень

энергоёмким, поскольку требовало максимальной точности. Группа детей,

возглавляемая Хуан Сюаном, ранее уже думала о том, чтобы проколоть шины

или ещё что-то в этом роде. Но из-за более пристального наблюдения,

Хуан Чжи схватили и избили. Хуан Сюань вспомнил, что его шестой

двоюродный брат, который был из четвертого ответвления семьи, сделал

первый шаг, поэтому на этот раз он выбрал его автомобиль в качестве

первой цели. Автомобиль был Lamborghini Murcielago, который, как

говорили, стоил более 300 000 долларов или около 600 000 долларов,

включая таможенные пошлины. Хуан Сюань также слышал, что этот автомобиль

обладал мощностью 571 л.с. со скоростью 208 км/ час, но Хуан Сюань

сомневался в том, что его шестой брат, который издевался над слабыми и

уступал взрослым, когда-нибудь осмелился бы нагнать его на такой

скорости.

«Теперь, когда он больше не посмеет водить машину, машина будет

ему бесполезна». Хуан Сюань «желал лучшего» для своего шестого кузена.

Следуя указаниям Ролина, он приближался к машине, чтобы сэкономить

энергию для Ролина. На данный момент Хуан Сюань был похож на приемник,

который мог помочь Ролину уменьшить бессмысленную трату энергии. У

Ролина было неоднозначное объяснение этого, но Хуан Сюаня не

интересовало это. «Этот сложный вопрос должен быть оставлен для

обсуждения другими».

Ролин слегка изменил электронное устройство автомобиля, включая

тормозную систему, устройство передачи скорости и рулевой механизм,

чтобы автомобиль держал рулевое управление, когда он был запущен.

Следующей была Ferrari Enzo его седьмого двоюродного брата. Lamborghini

была очень популярной маркой для богатого человека, которой он мог

повыпендриваться, в то время как Ferrari стала популярной всего пять лет

назад. И об этом бренде часто говорили.

«Поскольку это автомобиль брендовая машина, у неё должен быть

хороший водитель. Какой смысл для человека, который бы никогда не

осмелился ездить по автостраде за всю свою жизнь, чтобы иметь спортивный

автомобиль с предельной скоростью 350 км/час? Это хороший поступок,

чтобы освободить коня».

С помощью Ролина Хуан Сюань отрегулировал устройство Bugatti, Aston Martin, Porsche и чрезвычайно редкого Saleen S7.

«Когда они сядут за руль - ...»

Размышляя о сцене, Хуан Сюань рассмеяться, а затем исчез в темноте.

Первый день юбилея всегда был скучным. Ничего не происходило больше,

чем знакомство друг с другом, чтобы избежать ошибок с позициями в

семейной иерархии в последующие дни. Для молодых членов семьи это было

еще более скучно.

Тем не менее, сегодня, исчезновение Хуан Сюаня потрясло Хуан Суна

и Хуан Шунвэя. Оба они приукрасили рассказ о том, как исчез Хуан Сюань

... но самая замечательная часть произошла в 11 часов вечера.

Старшие двоюродные братья Хуан Сюань злорадствовали над ним,

видя сквозь все их жалкие трюки, высокомерно направляясь к стоянке.

«Как жалко, что нельзя водить машину, пока вам не исполнилось 18 лет!» -

саркастически сказал один из них младшим детям, когда они проходили

мимо.

Затем-

Раздался грохот и скрежет автомобилей. Несколько автомобилей

столкнулись друг с другом, прежде чем они успели выехать. К счастью,

никто не пострадал.

Когда столкнулись несколько машин иностранных марок – это на

самом деле было впечатляющее зрелище. Хуан Лимин был в ярости.

Автомобиль стоил ему 1,2 миллиона долларов, а теперь он превратился в

груду металлолома.

«Должно быть, это сделал Хуан Сюань!» - сказал шестой кузен Хуан

Сюаня, Хуан Цзяньсюань, выходя из себя. С тех пор, как он избил Хуан

Чжи, Хуан Сюань дважды наградил его слабительным.

«Хватит кричать! Ты хочешь, чтобы все узнали, что нас провели?» -

Хуан Лимину было 26 лет, он был четвертый ребенком в семье.

Следовательно, он был гораздо более разумным, чем Хуан Цзяньсюань.

«Десять машин разбились на семейной автостоянке в юбилей. Старшие должны

знать об этом. Как они отреагируют? Станут ли они наказывать Хуан Сюаня

или высмеют меня? Как они будут относиться к Хуан Сюань? Должен ли я

молчать и мириться с этим?»

Хуан Лимин попал в дилемму. В этот момент вся группа старших

детей пришла в беспорядок. При виде того, как Хуан Лимин разговаривает

сам с собой, Хуан Цзяньсюань нетерпеливо крикнул: «Мне все равно.

Сегодня я преподам им урок».

Услышав это, одиннадцатый ребенок в семье, Хуан Пиньянь

подскочил. Он потратил 1,5 миллиона на покупку этой серии BMW 7. Однако

теперь все было напрасно. У его отца не было лишних денег, чтобы купить

ему новый. Глядя на аварию, Хуан Пиньянь еще больше рассердился. Он

уставился на Хуан Цзяньсюаня и сказал: «Хватит трепаться! Давай пойдем и

изобьём этого ублюдка до смерти!»

Охранники, которых наняла семья Хуан, выбежали на шум из

подземной стоянки. Хуан Пиньян выбежал первым. Хуан Цзяньсюань крикнул:

«Те, у кого есть яйца, следуйте за мной!», - а затем убежал. Люди в

толпе переглянулись между собой, но только двое последовали за ним.

Охранники просто стояли и смотрели, не осмеливаясь их остановить.

Несколько человек в толпе смотрели на Хуан Лимина, который продолжал

беззвучно шевелить губами, а затем снова закрыл их. Внутренне он думал,

что происходящее является наилучшим решением ситуации.

Хуан Сюань был окружен другими детьми. Услышав шум издалека, он

мысленно выругался. Хуан Чжи с гордостью рассказывал об «инциденте

ядовитой сосиской», который был одним из немногих успешных случаев в

сегодняшнем году. Сначала крики, потом разборки послышались из-за

пределов сада. Казалось, что кто-то ворвался. Старшие дети успокоились.

Согласно семейным правилам, установленным Хуан Цзиньди, вваливаться в

древние дома были серьезным грехом.

Когда шум внезапно исчез, у детей больше не было настроения

играть. Они собирались было разойтись, когда снова раздались крики.

Затем двое здоровенных людей бросились на них, размахивая руками.

Несколько помощников пытались остановить их, но потерпели неудачу.

«Кажется, Хуан Цзяньсюань», - Хуан Чжи узнал своего шестого

двоюродного брата, который избил его раньше. В то время его вторая

старшая сестра только недавно вышла замуж, и никто из юниоров в третьей

ветви не мог сравниться с его крепким шестым кузеном, поэтому все сошло

на тормозах.

Старшие двоюродные братья Хуан Сюаня ещё только готовились

поступить в среднюю школу и не были в генеалогическом дереве четвертой

ветви. Увидев, что у двух фракциях возник конфликт, они решили не

вмешиваться.

«Ты должен быть на другом конце пруда», - хотя Хуан Сюаню был всего 15 лет, по-видимому, он считался лидером.

«Да что ты говоришь, мусор!» - сердито сказал Хуан Цзяньсюань. «Ты что-то сделал с нашими машинами, не так ли?»

Лицо Хуан Цзяньсюаня потемнело от злости. Он сжал кулаки, словно готовился ударить Хуан Сюаня в любой момент.

«Ты не смог позаботиться о своей машине. Я тут причём?» - Хуан

Сюань был бесстрашен. Он подошел и сказал: «Если у тебя есть какие-то

доказательства, иди и скажи об этом старшим. Если нет, то проваливай!»

«Ты не один пришёл сюда», - сказал одиннадцатый кузен Хуан Сюаня.

Он был иногда нетерпелив, но был не таким дурным, как шестой кузен Хуан

Сюаня. Пробежавшись, он немного успокоился. Прямо сейчас он не мог

отступить, но все еще имел свободу действий. Он старался избежать

критического момента.

Однако Хуан Цзяньсюань не знал, о чем думал одиннадцатый кузен.

Он поднял кулак и сказал: «Хватит нести глупости. Скажи мне, кто это

сделал. Или вы сделали это все вместе?»

Хуан Цзяньсюань указал на Хуан Шуньвэя, который испугался и тут

же отступил. Хуан Цзяньсюань шагнул вперёд. Хуан Сюань стиснул зубы и

сказал: «Ролин, можешь ли ты помочь мне стать сильнее очень быстро?»

«Этот навык доступен на 16-м уровне, который ты не можешь

использовать в настоящее время», - уверенно сказал Ролин, очевидно, не

видя никакого чрезвычайного положения.

Все дети смотрели на него, от этого Хуан Сюань разволновался ещё сильнее и стиснул зубы. «Есть идеи, как победить этого парня?»

«Твоё тело уже было усилено во время проверки и вакцинации, поэтому у тебя есть вероятность 80% победить его».

Хуан Сюань больше не задавал вопросов. Победить его шестого

двоюродного брата было одной из его целей, ради которой он каждый день

ходил в спортзал. Теперь пришло время.

Когда Хуан Цзяньсюань сделал свой второй шаг, Хуан Сюань бросился на него и ударил его по щеке.

Хуан Цзяньсюань был сбит с ног, и Хуан Сюань упал на него из-за перенапряжения.

Все вокруг наблюдали в течение двух секунд, а затем дети начали кричать и кинулись на них с кулаками.

Они опрокинули всех старших детей.

Хуан Сюань, сидя на голени Хуан Цзяньсюаня, не мог поверить в

то, что только что произошло. Окруженный детьми, которые смотрели на

него с восхищением, Хуан Сюань гордился собой.

С тех пор, как старшая сестра, Хуан Хэлинь, и вторая старейшая

сестра, Хуан Суюань, вышли замуж, десять с лишним людей из третьей и

четвертой ветвей семьи не одержали ни одной достойной победы. Сегодня

кулак Хуан Сюаня отплатил за всё.

Из-за ударом десятков кулаков и ног Хуан Цзяньсюань был тут же

отправлен в больницу помощниками. Состояние Хуан Пиньяня было не лучше,

он был временно без сознания. У большинства других были всего лишь

тумаки, и они сбежали из сада.

В то время как его младшие братья праздновали победу, Хуан Сюань

беспокоился о том, как его мама отреагирует на то, что он подрался во

время праздника, а его шестой кузен госпитализирован.

Была почти полночь. В других садах родовой резиденции огни гасли

один за другим, люди постепенно начали расходиться. Пруд с лотосами не

стал исключением. Хуан Сун взволнованно рассказывал всем, как он

наподдал своему старшему кузену, набивая в свои карману фундук. В ответ

на это дворецкий Чжоу Ли молча улыбался. «Младший шестнадцатый, твой

дед хочет тебя видеть».

Младшим шестнадцатым был Хуан Сюань, который тоже собирался уйти.

Услышав, что сказал дворецкий, он был озадачен: «Видеть меня в такое

позднее время. Надеюсь, Хуан Цзяньсюань не умер?»

Хуан Сюань внезапно подумал об этом. Если бы Хуан Цзяньсюань

действительно умер, тогда его бы позвал второй дедушка. Размышляя об

этом, он положил PSP в свои руки, подошел к Чжоу Ли и сказал: «Дядя

Чжоу, а разве мой дедушка не спит?»

«Еще нет. Он был слишком занят сегодня». Чжоу Ли был близко

знаком с родственниками Чжоу Лиана, дворецким в доме Хуан Сюаня,

буквально держал Хуан Сюаня на руках, когда тот был маленький. «Твой дед

хотел поговорить с тобой после юбилея. Но ты внезапно ввязался в

неприятности в первых же день», - осторожно сказал дворецкий.

«Они первые начали», - Хуан Сюань не отрицал и действовал как испорченный ребенок.

Чжоу Ли улыбнулся и сказал, держа руку Хуан Сюаня: «Ты всегда

создавал неприятности, даже когда был маленьким. Кто бы посмел

спровоцировать тебя?» - сказав это, он помахал другим детям и объявил:

«Пора по домам, ложиться спать, молодые господа. Не играйте допоздна».

Толпа рассеялась, детей повели в их комнаты. Согласно традиции

семьи Хуан, сегодня все родственники оставались в резиденции деда, при

этом детей разделяли с родителями.

Чжоу Ли и Хуан Сюань забрали корзину для гольфа и направились в

главный дом. По дороге Чжоу Ли с легкой улыбкой сказал Хуан Сюаню: «Твой

дедушка наслышан о тебе».

Хуан Сюань, у которого было много неприятностей с тех пор, как он

был маленьким, надулся и ответил неодобрительно: «Мой дедушка хотел

увидеть меня только из-за этого?»

«Не знаю». Чжоу Ли не был уверен на все сто. Он слегка улыбнулся и выглядел при этом очень счастливым.

Первый день юбилея только что закончился. Родовое поместье было

переполнено людьми и транспортными средствами. Люди здоровались с

дворецким Чжоу время от времени, и те, кто знал Хуан Сюаня, также кивали

ему, перекинувшись парой слов. Хуан Сюань почтительно здоровался с

ними, изображая искренность на лице. Это производило на людей

впечатление того, что Хуан Сюань был хорошим мальчика.

Аккумуляторная повозка ехала слишком медленно. Это начинало

раздражать Хуан Сюаня. Он ненавидел третий день больше всего, когда люди

снова и снова приветствовали его. От всего этого его буквально тошнило.

Кто-то предложил ему стакан воды, чтобы начать разговор.

Хуан Цзиньди ждал его в кабинете. За последние два года его

здоровье ухудшилось. Постепенно управлять кланом для него становилось

всё сложнее, хотя в семье и были талантливые люди, они были совсем не

амбициозны и не трудолюбивы. Все в семье были транжирами, а работать

никто не хотел.

Хуан Цзиньди думал, что он сохранил семью семьи благодаря тяжелой

работе последнего поколения, однако другие, очевидно, так не думали.

Они задавались вопросом, почему предки смогли увеличить землю, а Хуан

Цзиньди – нет. Ему уже давно было пора уйти с поста главы клана.

Даже сам Хуан Цзиньди хотел уйти в отставку, но он не мог.

На столе лежали несколько листов бумаги, первая - фотография Хуан Сюаня, на которой он улыбался и разговаривал с Лю Цзыцином.

Хуан Цзиньди большие надежды на своего первого внука, но Хуан

Сюань разочаровал его за последнее десять лет. Будучи политиком старой

закалки, он не оценивал диплом и академические успехи, однако, как

студент, Хуан Сюань потерпел неудачу, что было неоспоримым фактом.

Больше всего его беспокоило то, что неудачи продолжались ни один год.

Его сыновья сосредоточились либо бизнесе, либо на учёбе. Никто

не проявлял интереса к политике, что очень разочаровало Хуан Цзиньци. Не

было никаких сомнений в том, что глава клана должен знать политику.

Поэтому Хуан Цзиньди надеялся на на третье поколение. Может быть, он был

нетерпелив, в конце концов, дети были молоды, а его тело не могло

ждать.

«Мой господин, шестнадцатый молодой хозяин, прибыл», - Чжоу Ли приоткрыл дверь.

«Пусть войдёт», - Хуан Цзиньди положил документы, чтобы накрыть имя и фотографию.

Хуан Сюань вошел спокойно. Он всегда был в восторге от своего деда по линии отца.

«Малыш Шестнадцатый, проходи, садись», - Хуан Цзиньди похлопал по сиденью дивана рядом с ним.

«Хорошо», - Хуан Сюань улыбнулся и подбежал к нему. Он быстро заметил, что у его деда было хорошее настроение.

Хуан Сюань сел на диван, подогнув одну ногу под себя. «Дедушка, ты устал?» - спросил он, массируя плечи своего деда.

«Да». Хуан Цзиньди удобно облокотился на спинке дивана. Хуан

Сюань не был хорош в этом, но он был единственным ребенком, который

подумал бы об этом. Все сыновья Хуан Цзиньди боялись его, а его внуки

были слишком молоды, чтобы думать о чём-то таком, кроме Хуан Сюаня. Хотя

он всегда создавал проблемы, он был ребёнком его сына, этого было

достаточно.

«Все нормально. Я почувствую себя лучше, когда хорошенько

отосплюсь» - сказал он, слегка поглаживая Хуан Сюаня по руке. Затем он

переместил свое тело, сел и продолжил: «Хуан Сюань, я слышал, что ты

недавно совершил великие дела».

Сердце Хуан Сюанься быстрее. Он заерзал. «Нет, дедушка. Я просто не хотел больше бездельничать».

Хуан Цзиньди слегка кашлянул, а затем сказал: «Человек за всю

свою жизнь не сможет совершить много великих дел. Когда он состарится,

он поймёт, что их было всего несколько». Он с беспокойством взглянул на

Хуан Сюаня и продолжил: «Тем не менее, человек встретит много людей всю

свою жизнь. Каждый может выполнить несколько дел. Эти дела будут

чудесными, если их собрать вместе. Ты не можешь знать, кого именно ты

встретишь, но ты можешь выбрать, с кем работать».

Лицо Хуан Цзиньди стало немного грустным, когда он заговорил о

возрасте. Он глубоко вздохнул. Хуан Сюань налил себе в кружку чая и

сказал: «Дедушка, я встретил человека несколько дней назад. Он силен, но

я могу ему помочь, и он готов помогать мне. Всё в порядке».

Хуан Цзиньди улыбнулся, слегка вскинув брови, погладил руку Хуан

Сюаня и сказал: «Ну раз так, тогда хорошо. Твой дедушка старый, но пока

дедушка все еще жив, твои чувства всегда будут на первом месте».

Хуан Сюаню стало грустно это слышать. Его дед был постоянно

занят, и в последние годы все реже приходил в родовую резиденцию. При

таком освещении его дедушка выглядел еще старше, хотя он и выглядел

очень оживлённым, когда улыбался.

Хуан Сюань собирался было что-то сказать, когда его дедушка

улыбнулся ему и сказал: «Я не буду вмешиваться в то, что ты выбирал и

кого ты выбирал себе в друзья, но ты должен помнить, что член семьи Хуан

и первый внук своего деда. Понимаешь?»

Хуан Цзиньди серьёзным тоном проговорил последнюю фразу. Хуан

Сюань был готов расплакаться и кивнул головой. Хуан Цзиньди

удовлетворенно хлопнул в ладоши и сказал: «Во времена Императора Мин в

династии Ци несколько министров затевали восстание. Когда настал

назначенный день, один из них испугался. Чтобы спасти свою жизнь, он

собрал все свои сокровища на полдня раньше и пришел в лагерь мятежного

вождя со своей семьей. Он думал, что он и его семья будут в безопасности

под защитой армии, но знаешь, что случилось в итоге?»

Хуан Сюань покачал головой. Он почти ничего не знал об истории, не говоря уже о человеке, имя которого было неизвестно.

Хуан Цзиньди погладил его по голове и сказал: «Лидер тоже

испугался. Так же, как и другие, поскольку все они ожидали, что

восстание потерпит неудачу. Естественно, восстание потерпело неудачу, и

человек умер ».

Хуан Сюань подмигнул ему, задаваясь вопросом, почему Хуан Цзиньди рассказал ему эту историю.

Шум за окном прекратился. Хуан Цзиньди молча смотрел в окно.

Затем он встал, крепко сжал руки Хуан Сюаня и долго смотрел в окно,

заставляя задуматься, сказал ли он последние слова Хуан Сюаню или самому

себе.

В целом юбилей прошёл гладко, за исключением нескольких рутинных

случаев, ничто не беспокоило Хуан Сюаня. Дети занимались своими делами,

как и в прошлые годы.

Хуан Цзяньсюань все еще находился в больнице, о Хуан Лимине

ничего не было слышно. Мама Хуан Сюаня вернула его банковскую карточку.

Помимо 16 миллионов, 100 000 юаней были депонированы в ней как карманные

деньги.

Хуан Сюань должен был быть счастлив, но атмосфера в семье

становилась более странной и странной. Его мама редко ходила в свой

офис, а его отец провел много времени, оставаясь дома, и даже жил в

родовой резиденции, чего раньше никогда не было. Хуан Цюньшэн был

ученым, который ничего не знал о политике и решил быть вдали от центра

власти в семье. Но теперь он вёл себя не так, как всегда.

Чжан Синьи несколько дней подряд метался между компанией и

резиденцией предков. Даже дворецкий Чжоу Лянь едва бывал дома. Никто не

говорил Хуан Сюаню, что случилось. Будучи в конфуженном состоянии, Хуан

Сюань потребовал: «Мне нужно больше энергии».

Хуан Сюань был рад, что ему было что-то делать, хотя это стоило бы больших денег.

Чжан Хаоцзи казался ещё более занятым, чем раньше. Он

путешествовал по городам с новыми женщинами. Хотя он и оставался

несколько дней в Нанкине, он не смог уделить время Хуан Сюаню.

Хуан Сюань пришлось взять такси на строительную площадку Фусинь,

на которой всё кишело работой, как и раньше, и ничего не изменилось

из-за депрессии в семье. Ли Шэнган стал менеджером и имел свой

собственный офис, но Хуан Сюань только заботился о генераторах.

Услышав, что его молодой босс приедет, Ли Шэнган долго ждал у

входа на стройку в костюме. Проезжающие мимо грузовики подымали в воздух

облако пыли, которое постепенно оседало на костюм Ли Шэнгана.

Генераторы звучали громко. Хуан Сюань вышел из такси, вскинув брови. К

тому времени лицо Ли Шэнгана было покрыто пылью, а под его глазами были

мешки. Казалось, он плохо спал прошлой ночью.

«Плохо спал?» - спросил Хуан Сюань. В какой-то степени Ли Шэнган

был почти в его непосредственным подчиненным, может быть, его первым

подчиненным, хотя он ненавидел его.

Ли Шенган моргнул глазами и сказал: «Генераторы слишком шумно работают по ночам».

«Их нельзя переместить подальше от жилого района?» Поскольку шум

можно было услышать отсюда, Хуан Сюань мог представить, насколько они

громко работали ночью.

«В сети 30 генераторов». Ли Шэнган был смущен. «Строительство

идёт быстрым темпами. Хотя генераторы были установлены у подножия горы,

они всё равно слишком громкие». В этот момент он пристально взглянул на

Хуан Сюаньяи продолжил:«Я подавил некоторые жалобы рабочих, но я боюсь,

что они не смогут работать так слишком долго».

Хуан Сюань всё понимал, но остановить генераторов было

невозможно, и Ролин возражал бы. Во всяком случае, для них должно быть

место.

Он остановился, огляделся, а затем сказал: «Увеличьте зарплату рабочих в качестве компенсации».

Ли Шенган, казалось, находился под большим давлением, но не

сдавался. «Это единственный вариант прямо сейчас». Он снова посмотрел на

Хуан Сюаня. Месяц назад он был просто секретарем, который постоянно

находился в чьём-то подчинении, но теперь он сам стал боссом для всех на

этой площадке и был наделён властью. Тем не менее, поскольку Ли Шэнган в

последнее время не выполнял работу как положено, он беспокоился о том,

что этот подросток может внезапно выйти из себя, уволить его или, что

еще хуже, вернуть его на прежнюю должность секретаря.

Тем не менее, он пробовал все, чтобы справиться с гневом рабочих.

Прошёл месяц, и, казалось, что он разорвётся на части. За последние дни

он постоянно беспокоился о том, что, когда он пришел на работу, он не

услышит грохота машин или не увидит группу рабочих с железными

кувалдами.

Сейчас Хуан Сюань, похоже, был в нормальном настроении. Ли Шенган

спокойно вытер пот со лба рукавом и внимательно следил за Хуан Сюанем.

У подножия горы был выстроен ряд генераторов. Спереди стояли

генераторы на 250 кВт, за ними - 300 кВт и 500 кВт. Глядя на шумных

рабочих, Хуан Сюань начал восхищаться сопровождающим его мужчиной -

денег, которые он ему дал, хватило всего на две недели, но он продолжал

арендовать генераторы, пока долг не достиг десяти миллионов.

«Каков сейчас долг? Они все еще готовы арендовать вам генераторы?» - с улыбкой спросил Хуан Сюань.

«Три миллиона на счет сайта и более четырех миллионов для

компании Shangcheng Technology», - осторожно сказал Ли Шэнган. «Они не

осмеливаются отказать нам. Это единственный способ вернуть долг. Хотя

это происходит немного медленно, но лучше медленный, чем никак».

Хуан Сюань рассмеялся и подумал, что такие люди, как Ли Шэнган,

могут делать такие вещи. Ощущая вибрацию земли, он достал банковскую

карточку и сказал: «Вот пять миллионов. Сначала заплатите долг». Затем

он достал еще одну и сказал: «Эта карточка моя. Там сотня тысяч, которые

ты можешь использовать для выплаты компенсации рабочим».

Ли Шенган взял карточки трясущимися руками. Глядя на улыбку Хуан

Сюаня, он почувствовал облегчение. Генераторы были намного громче, чем

звук при взлете самолета. Хуан Сюань больше не мог его терпеть. Он

посмотрел на пустые бочки напротив него. Там было шесть бочек. Думая о

цене на нефть, Хуан Сюань испуганно перевёл взгляд.

Он слушал доклад Ли Шэнгэна за 10 дней, пока его не было, которые

пролетели в мгновение ока. Когда они проходили мимо офисов, Ли Шэнган,

казалось, хотел что-то сказать, но слова словно застыли на губах. «Что

ещё?» - сказал Хуан Сюань.

Ли Шэнган странно рассмеялся и сказал: «Многие люди спрашивают,

зачем нам нужно столько электричества. Мы используем его только для

подключения шнура к коммутационной комнате, но в сети не нужно столько

электричества, поэтому ... »

Услышав это, Хуан Сюань был потрясен. Такие вещи он оставлял на

Ролина. Он поднял губы и сказал Ролину: «Ролин, что случилось?

Кто-нибудь узнал?»

«Нет записей о вмешательстве власти, но ты можешь перевести энергетическую цепь в новое место».

«Куда?»

«А как насчет фабрики?»

Ролин никогда не разговаривал с Хуан Сюнем в тоне дискуссии. Однако Хуан Сюань не заметил разницы.

Хуан Сюань посмотрел на Ли Шэнгана, который играл с муравьями.

«Кажется, он что-то заподозрил, но это дело Ролина». Хуан Сюань считал,

что Ролин должен быть в состоянии защитить себя и сказал: «Электричество

должно быть передано на завод по общественному кругу. Теперь, когда

люди спрашивают об этом, я свяжусь с ним через несколько дней ».

Что касается того, как электричество будет передано на завод по

общественному кругу, Хуан Сюань думал, что это не касается Ли Шэнгана.

Во всяком случае, он дал ему объяснение. Ему было все равно, верил он

или нет. Оставив Ли Шэнгана в пыли, Хуан Сюань быстро вернулся в такси.

Пока семья была занята, Хуан Сюань путешествовал по Нанкину на

машине. Раньше он развлекался в центре города и никогда не посещал

индустриальный парк и промышленную зону. Он думал, что эти здания старые

и полны дыма, но, когда он добрался туда, то, что он увидел, полностью

потрясло его воображение.

Земля на окраинах была не дешевой, и для получения прибыли многие

заводы были построены в небольших городах и поселках. Хуан Сюань не

желал далеко ходить, кроме того, Ролин потребовал, чтобы они были

неподалёку от базы. Они искали энергоемкое предприятие. После долгого

поиска Хуан Сюань нашел электролизный алюминиевый завод.

Это был самый старый завод, который когда-либо видел Хуан Сюань.

Стоит сказать, что у него была производственная мощность в сотни тысяч

тонн, чья материальная база была рассчитана на 10 лет, но они никогда не

меня оборудование. Большая часть персонала уволилась, кроме некоторых

рабочих, которые собирались уйти на пенсию, и нескольких руководителей и

бухгалтеров. Они собирались подать заявление о банкротстве. Никто не

знал, почему он застопорился.

Вся фабрика была в восторге от новостей о том, что Хуан Сюань

купит ее. Цена была крайне низкой, но основным вопросом стали устаревшие

страховки оставшихся работников. Но Хуан Сюань не стал запариваться по

этому вопросу и подписал контракт через два дня, а это означало, что он

официально стал владельцем завода, получая идеальное покрытие для

передачи электроэнергии. Рабочие на фабрике были счастливы, думая, что с

заменой владельца завод оживет. Однако они не знали, было то, что

фабрика теряла деньги со дня подписания. Как правило, для новых заводов

на тонну алюминия потреблялось 15 000 кВтч электроэнергии, но она

потребляла более 20 000 кВтч, на что и надеялись Хуан Сюань и Ролин.

Зафиксировав энергетическую цепочку в новом коммутационном узле,

Хуан Сюань даже не стал проверять её, а просто сказал начальнику завода,

что все будет, как обычно. Конечно, оплата счетов за электроэнергию не

будет такой обычной, как раньше.

Теперь генераторы могут генерировать около 500 000 кВт. Поскольку

такое же количество электроэнергии могло быть заимствовано из другого

места, плюс потребление за последние две недели, почти десять миллионов

кВтч электроэнергии, которые потребовал Ролин. Хуан Сюань знал, что он

был особенным из-за Ролина, поэтому он купил эту фабрику, чтобы

убедиться, что у Ролина достаточно энергии, когда он ему нужен. Однако

Ролина не было слышно почти три дня подряд, как будто он исчез.

Хуан Сюань не искал Ролина. Летние каникулы подходили к концу, а

он ещё не выполнил свою домашнюю работу. Хотя так у него происходило из

года в год, но теперь он беспокоился.

Он понятия не имел, чем были заняты его родители. Его оставили

дома с несколькими помощниками, выполнять домашнюю работу. Когда он

решил закончить проклятую домашнюю работу за один день, его телефон

зазвенел.

«Это г-н Хуан?»

«Да, говорите», - Хуан Сюань положил ручку. Мало кто из тех, кто

обращался к нему, как г-н Хуан, знал его. В противном случае, кто будет

звонить 15-летнему подростку?

«Я Гань Личжэн, технический директор Shanghai Xinye Company. Вы

помните меня? Мы говорили с вами несколько дней назад по телефону».

Хуан Сюань вспомнил, что это был парень, который хотел купить программу Ролина. Он угрюмо спросил: «Чем я могу вам помочь?»

«Я прибыл в Нанкин и надеюсь встретиться с вами по поводу нашего

сотрудничества в кодовых программах», - он говорил искренне, пытаясь

убедить Хуан Сюаня. Но поскольку Хуан Сюаню в школу надо было уже в

понедельник, а домашнее задание ещё не было выполнено, независимо от

того, насколько он был искренен, его учитель не позволил бы ему уйти.

Итак, Хуан Сюань мягко ответил: «Простите, мистер Гань. Я занят».

Гань Лижчен словно был обеспокоен тем, что Хуан Сюань снова

повесит трубку, он быстро проговорил: «Господин Хуан, наше предложение

очень искреннее. Если вы готовы сотрудничать, о цене мы можем

договориться». Хуан Сюань не интересовался ценой. Он дважды хмыкнул и

собирался повесить трубку, как вдруг Ролин сказал ему: «Соглашайся».

«Я чувствую, что вы все время следишь за мной», - пожаловался

Хуан Сюань. Затем он сказал по телефону: «Хорошо. Завтра в полдень, в

кафе на старой усаженной деревьями улице».

Затем он быстро повесил трубку и оглянулся. Конечно, он не увидел

Ролина. Улыбнувшись, он спросил: «Где ты был? Я звал тебя, ты не

отвечал».

«Я обновлялся».

«Что?»

«Уровень базы был обновлен три дня назад. Как и твои полномочия».

Хуан Сюань разволновался. Он спросил, смеясь: «Ты можете послать меня туда, куда я хочу пойтио, прям сейчас?»

«Нет. Только база шестого уровня может определять время и пространство плоскости. Уровень нашей базы – 22».

Фантазии Хуан Сюаня рухнули.

«Это означает, что это почти бесполезно». Хуан Сюань был подавлен, что было характерно для подростков в этом возрасте.

«Конечно нет. Поскольку моя способность получать информацию была значительно улучшена. Я могу получить больше программ кода ».

«Да?» - Хуан Сюань сел.

«С более высокого уровня времени и пространства».

Хуан Сюань был в восторге. «Значит, мы можем путешествовать в будущее?»

«Это пространство на более высоком уровне», - поправил Ролин. «В

настоящее время я могу получать информацию и не могу перемещать

вещества».

«Тогда какой в этом толк?»

Ролин терпеливо ответил: «Информация - это ценная вещь. Я могу

получить много программ, таких как та, которой сейчас интересовал

человек.

«Правда?» Хуан Сюань сомневался. «Моя мама сказала, что все имеет

две стороны. Я не верю, что ты можешь внезапно стать непревзойденным».

Ролин промолчал секунду, а затем сказал: «Хотя получение

информации не может создать энергию, она вызывает нестабильность прохода

и вызывает эффект наложения».

«Технология - первая производительная сила», - возразил Хуан Сюань.

«Чем больше технология влияет на производительную силу, тем более

неустойчивой она делает базу. Поскольку эффект наложения будет сильнее,

проходу понадобиться больше энергии для его устранения. По этой причине

получение технологической информации не допускалось до временных и

пространственных колебаниях ».

«И что ты теперь делаешь?» - Хуан Сюань все еще сомневался.

«Я не получил новых заказов, поэтому в настоящее время моя

главная задача - повысить уровень базы и контролировать состояние

прохода».

«Другими словами, ничего». Хуан Сюань пожал плечами. «Это все

дело Ролина. Если небо упадет, высоким людям придётся его держать».

«Каковы мои полномочия сейчас? Как их использовать и улучшать?»- спросил Хуан Сюань. Его волновало только это.

«В настоящее время твои полномочия находятся на уровне 23, то

есть ты можешь входить в базу и использовать её. В связи с твоим

неоплаченным заказом и дополнительными взносами, страж повысил твои

полномочия ».

«Страж - это ты, не так ли?»

«Да».

Хуан Сюань почувствовал презрение к бесстыдству Ролина. Однако он

с нетерпением ожидал повышения своего авторитета. Он небрежно кивнул

головой, закрыл книгу на столе и спросил: «В частности, что я могу

сделать с моей властью?»

«Использовать инфраструктуру, энергию и средства базы, а также вступать во владение базой, когда это необходимо».

Хуан Сюань моргнул глазами и спросил: «Владеть базой? А как же ты?»

«Сейчас ты всё ещё находишься в подчинении стража базы. Только

когда я буду находиться в нерабочем состоянии, ты можете владеть

базой».

Хуан Сюань считал, что говорить о «захвате трона» с «королем»

было не очень хорошо, поэтому он смутно передумал и спросил: «Ролин,

может ли база помочь мне с моей домашней работой?»

Родители Хуан Сюань уехали рано утром. Он волновался, поэтому, когда

его домашняя работа была сделана наполовину, он не мог не спросить:

«Ролин, ты думаешь, что с моей семьей случилось что-то плохое?»

«Недостаточно информации, чтобы говорить об этом».

Хуан Сюань не искал ответа. Качая головой, он вынул из холодильника обед и начал есть.

Ролин не исчез, как обычно, а продолжил: «Хуан Сюань, я могу путешествовать до лет T1600. Тебя это интересует?»

Хуан Сюань должен был признать, что с момента обновления Ролин

стал более человечным. На этот раз его тон был не таким железным, как

раньше, и выражался он более ясно. Хуан Сюань услышал его тон и спросил с

улыбкой: «И ты отправишь меня туда? А энергии хватит?»

«Тебе полезно повысить свои полномочия».

«У меня достаточно еды и одежды, но я не закончил домашнюю

работу, поэтому я не могу идти прямо сейчас». Хуан Сюань отказался. Он

плохо учился в школе. Хотя его мама не могла контролировать его в

классе, она была строга с ним в его домашней работе. Всего один

телефонный звонок учителя принёс бы ему новый вид сурового наказания.

Ролин был обеспокоен и сказал глубоким голосом: «База не может имитировать почерк, но она может сделать арифметику за тебя».

«Арифметическое домашнее задание легко скопировать», - Хуан Сюань

покачал головой. «Кому нужна машина для копирования арифметической

домашней работы, которую можно легко сделать за обедом в KFC?» Затем он

сказал, поедая эскимо, «Ролин, поскольку вся моя семья была так занята в

эти дни, я не могу сейчас уйти. Кроме того, школа скоро начнется».

«Ты можешь сначала перезарядить базу».

Говоря об этом, Хуан Сюань прыгнул и начал ругаться, указывая на

потолок: «Позор тебе! В прошлый раз, когда я попросил у тебя 500 000

иен, ты дал мне программу и попросил меня продать ее за тебя. Позже ты

потребовал более 20 миллионов кВтч электроэнергии, что почти сделало

меня банкротом. А теперь это. Не ходи ко мне больше, и я не попрошу тебя

о помощи».

«Когда уровень базы будет 21, он может сделать вещи ...»

«Хватит!» Хуан Сюань махнул рукой. Честно говоря, он очень хотел

узнать, на что еще и Ролин был способен, но не сейчас. Использование

генераторов для электричества не было хорошей идеей в долгосрочной

перспективе, которая стоила почти один миллион в день. Он не был банком и

не хотел тратить все свои деньги на Ролина. Фабрика могла помочь Ролину

для перезарядки, но Хуан Сюань ничего не обещал, если Ролин придумает

что-то ещё.

Ролин снова исчез после того, как Хуан Сюань отверг его. Сидя у

окна в одиночестве, Хуан Сюань внезапно почувствовал жалость к нему,

хотя он был просто машиной (к счастью), поэтому он жил в своём

собственном мире и не знал, что происходит вокруг.

Хуан Сюань поднял телефон на стол и снова положил его, немного

подумав. Генераторы будут разобраны один за другим через два дня, это

было решено давно. Надо было найти новые подходы для зарядки базы вместо

использования генераторов, каждый из которых стоит ¥ 6800 в день.

Ролин стал с ним лучше обращаться, с тех пор, как Хуан Сюань

поговорил со своей матерью, так что Хуан Сюань не волновался, когда

встретил его. Теперь, хотя он отказался от предложения Ролина, он не

столкнулся бы с угрозой. «Возможно, это из-за авторитета, - подумал Хуан

Сюань. После обеда Хуан Сюань думал о том, перекусить ему или

продолжать компьютерную игру, когда Ролин сказал: «Хуан Сюань, у тебя

встреча назначена в полдень».

«Ты прям как мой как секретарь». Хуан Сюань вспомнил Ган Личжэна, который был очень настойчивым.

«Как владелец 23-го уровня, ты можете подать заявку на базу, чтобы сделать меня секретарём».

«О?» - Хуан Сюань рассмеялся и сказал: «Это означает, что я должен обратиться к тебе, да?»

Ролин не стал отвечать прямо: «База 22-го уровня может

обрабатывать данные двух секретарей. Обычно держатель высшей власти базы

решает, чьи заявки подавать среди заявителей. В настоящее время страж

обладает высшим уровнем власти, поэтому я сам должен принять решение».

Хуан Сюань не мог не усмехнуться. «На базе нас только двое. Что там решать?»

«Как стаж, я должен учитывать возможности обработки данных базы».

Когда Хуан Сюань прекратил смеяться, Ролин продолжил: «Секретарь на

полный рабочий день может помочь в решении многих вопросов, таких как

расчет и записи».

«В чем отличие от того, что ты делаешь сейчас?» Хуан Сюань всегда

видел Ролина в качестве секретаря и задавался вопросом, почему он

пытался впарить это как новую идею.

«Быть секретарем раньше было частью моих обязанностей», - тон

Ролина оставался прежним. «Но чтобы получать информацию в будущем, ты

должен подать заявку, чтобы я стал постоянным секретарём».

«Я все еще буду с тобой общаться?»

«Конечно. По существу, подача заявки на постоянную работу секретаря требует подачи материалов для обработки данных ».

«Как бы то ни было», - вяло сказал Хуан Сюань, думая, что ничего похожего не было раньше.

«50 миллионов кВтч электроэнергии», - сказал Ролин тем же тоном,

пока Хуан Сюань застыл. «Что за чертовщина?! Это полное вымогательство!»

«Этому не бывать», - Хуан Сюань не собирался сдаваться.

«40 миллионов кВтч», Ролин понизил цену.

Хуан Сюань все еще ничего не ответил. «30 миллионов», - сказал Ролин.

Размышляя об сговорчивости Ролина за последние две недели, Хуан

Сюань почувствовал, что неправильно не предоставлять Ролину энергию. В

любом случае, недавно купленная фабрика не должна простаивать. Но он

рассердился на презренный поступок Ролина. Через какое-то время он

стиснул зубы и сказал: «20 миллионов кВтч».

«По рукам», - согласился Ролин, как будто он ждал, когда Хуан Сюань согласится.

Хуан Сюань знал, что нелегко избавиться от Ролина, который

потерпел неудачу утром и придумал этот новый трюк днем. К сожалению,

слабость Хуан Сюаня была успешно использована Ролином, поэтому у него

постоянно были неприятности.

Хуан Сюань все еще был в подавленном состоянии, когда встретился с

Ган Личжэном. Ничего не изменилось. Ролин все еще был тем, давал глупые

ответы, когда его спрашивали, но его деньги, скорее всего, могли

исчезнуть в любое время.

Хуан Сюань не считал себя жадным, пока он мог владеть спортивным

автомобилем, или, может быть, тремя или четырьмя ... и яхтой длиной

около 50 метров, как и его четвертый дядя. Он был бы доволен, если бы у

него был частный самолет. Как и другие, он просто надеялся, что сможет

позволить себе десятки слуг и украшения для будущей жены. Однако все

эти надежды были разрушены Ролином.

Подумав об этом, Хуан Сюань отхлебнул кофе.

Ган Личжэн был в панике. Чувствуя что-то не так, он подозвал

официанта и попросил подлить кофе. Затем он сказал Хуан Сюаню, заставив

себя улыбнуться: «Рад познакомиться с вами, господин Хуан. Мы много

слышали о ваших программах. Хахаха ...» - Гань Личжэн выдавил из себя

наигранный смешок, что выглядело очень глупо. Хуан Сюань поднял взгляд

и, посмотрев на него, снова опустил глаза. Выпив вторую чашку кофе, он

сказал: «Ближе к делу. Я занят».

«ОК. Хорошо. Ган Личжэн вытер пот с лица и подумал, что этот юноша был очень странным.

Он продолжил: «Наша компания планирует потратить шесть миллионов

на покупку патентов ваших программ, в основном права на использование

внутренних ядер, конечно, за исключением патентов, которые вы продали».

Хуан Сюань много знал об этой компании. Он спокойно сказал: «Была

ли компания Lianyou выкуплена вашей компанией?» Компания Lianyou была

тем, кто купил программы Хуан Сюаня. Договор был подписан несколько дней

назад. Гань Личжэн был очень смущен, но быстро собрался. Он ответил,

улыбаясь: «Я не ожидал, что г-н Хуан будет настолько хорошо

информирован».

Такие переговоры между подростком и мужчиной средних лет в кафе

выглядели очень странно. Не только Ган Личжэн, но и его компаньон

чувствовали себя некомфортно. Тем не менее, Хуан Сюань выпил еще одну

чашку кофе и сказал: «Я слышал, что ваша компания выкупила компанию

Lianyou наличными. У вас уже шесть миллионов?»

«Не нужно волноваться, мистер Хуан», - увидев, что Хуан Сюань

смягчился, Гань Личжэн расцвёл, как сакура, и сказал. «Канал

финансирования нашей компании очень плавный. Шесть миллионов не повлияют

на наш денежный поток ».

«Капитал вашей компании составляет около 70 миллионов, не так ли?»

Хотя слова Хуан Сюаня были неожиданными, Гань Личжэну было нечего

возразить. Он ответил серьёзным: «Кажется, г-н Хуан тщательно изучил

детали о нашей компании. То, что вы только что сказали, правда, но наш

капитал растет».

Хуан Сюань кивнул головой и сказал с улыбкой: «Меня не интересует ваш план закупок, но у меня есть другой план».

«О?» Гань Личжэн продолжал улыбаться и притворялся, что внимательно слушает.

«Я обменяю программы и 12 миллионов наличных денег на 30% акций вашей компании».

Улыбка застыла на лице Гань Личжэна.

Фактически, хотя компания Xinye работала хорошо, она испытывала

нехватку наличных средств, когда пыталась расширить свой бизнес. В

частности, эта проблема была с момента ее создания компании, которая

становилась все сильнее после того, как она приобрела компанию Lianyou.

Компания Shanghai Xinye выкупила почти 10 фирм, что сделало её

больше за пять лет с момента ее создания, что усложняло структуру

собственного капитала. План вливания капитала Хуан Сюаня немедленно

привлек внимание компании.

На самом деле, президент правления Юй Лие, владевший 68% акций

компании, давно знал о личности Хуан Сюань - первого рожденного сына

семьи Хуан в Нанкине, но почему-то он не сказал об этом Гань Личжэну.

Результат встречи смутил Гань Личжэна, но это не повлияло на суждение компании.

На следующий же день в 12 часов Юй Лие и еще четыре директора

прибыли в гостиницу «Sheraton» в Нанкине. Хотя для них были важны и

новые кодовые программы, и 12 миллионов, но больше всего их

заинтриговала личность Хуан Сюаня. Было бы хорошо, даже если бы они

могли установить хотя бы небольшую связь с семьей. С другой стороны,

хотя Хуан Сюань не интересовался управлением компанией, он надеялся

найти хороший повод потратить свои деньги, если его мама снова решит их у

него забрать. Достаточно прибыльная компания и большой потенциал.

Что еще более важно, Ролин был заинтригован этим. Он сказал: «Я

слышал об этой компании», и этого было достаточно для Хуан Сюаня.

Разговор велся в дружеской и непринужденной атмосфере. Первое,

что сказал Юй Лие было «Приветствую г-на Хуан Сюаня в правление компании

Xinye». Остальные разговоры заключались в укреплении дружбы.

Юй Лие было более 60 лет, он вырос в храме. Для такого старика

работать в высокотехнологичной компании, сотворённой своими руками, было

большой редкостью, по крайней мере, в Китае. Однако, хотя он мало знал о

компьютерах, он знал людей и знал, как управлять ими. Из истории

компании Xinye можно было видеть, что покупка и заманивание были

основными средствами Юй Лие: он покупал другие компании, программы,

написанные другими людьми, и даже заманивал лучших сотрудников других

компаний. Благодаря этому, старик, который почти ничего не знал о

программном обеспечении, стал членом китайской индустрии программного

обеспечения.

Бизнес Юй Лие был позорным, но чистым. Прочитав материалы Ролина,

Хуан Сюань сделал такой вывод и стал благосклонно относиться к нему.

Подобно тому, что говорила его семья, дело не в благосклонности. Если

нужно было обсуждать коммерческую мораль, то «чистая» была бы самой

высокой похвалой.

Другие директора были того же возраста, что и Гань Личжэн, и были

техническими специалистами. Они похвалили Хуан Сюаня за его программы.

Хуан Сюань чувствовал себя немного неловко и не мог ответить, потому

что он даже не мог понять заметки в программах, не говоря уже о

разговоре с людьми о них. Поскольку Ролин знал, что он читает материалы,

он сделал массу ошибок в тоне, когда речь зашла об гибких вопросах, его

помощь была незначительной.

Хуан Сюань должен был начать беседу с Юй Лие. Раньше он думал,

что он не сможет говорить о делах так же спокойно, как о своей маме или

дядях, пока ему не исполнится тридцать. Он не ожидал, что это можно

реализовать так рано, поэтому он был доволен. Хуан Сюань выпил чашку чая

и спросил: «Господин Юй, что вы думаете о моем предложении?»

«В принципе, никаких проблем», - сказал Юй Ли с улыбкой,

заставляя людей расслабиться. «Но поскольку в нашей компании много

акционеров, часть, касающаяся владения акциями, нуждается в пересмотре».

«Что?»

«21% акций и 50% прибыли за первый года от продажи программ».

«Боюсь, что никто не будет покупать программы в течение первого года», - подумал Хуан Сюань.

Специальность программы заключалась не в том, насколько безопасен

код, а в кодировании. Код не был разработан с математическими или

физическими головоломками (например, квантовый код), а исключительно

программами кодирования. До тех пор, пока контрольный объект был

установлен, например, яблоки, программа будет использовать заданную

значение для сборки банка данных, формируя открытый ключ, который нельзя

скрыть. Серия цифр из банка данных формирует закрытый ключ, который

может храниться только индивидуальным пользователем. Кроме того,

заданное значение было случайным. Поскольку перестановка персонального

ключа была из одного из открытых ключей, теоретически, чем сложнее банк

данных, тем больше было бы перестановок, и, следовательно, код был бы

более безопасным. Человек мог либо выбрать форму яблока, либо ДНК

какого-то яблока. Потребности человека определял бы банк данных.

Эта мысль была совершенно иной, чем предыдущие. В то время, когда

жил Хуан Сюань, помимо безопасности, для кода была необходима так же и

простота. Однако программа игнорировала этот фактор, и пользователям

было разрешено устанавливать коды разного уровня. Кроме того, поскольку

как банк данных, так и количество ссылочных объектов были теоретически

безграничны, независимо от того, была ли это чаша, яблоко, спутник, луна

или мысль, все это могло стать ссылочным объектом и сформировать банк

данных. Между тем, поскольку банк данных работал только над проблемой

совпадений, образующих случайную кодировку, открытый ключ не распознавал

содержимое закрытого ключа. Даже если человек пробовал каждое заданное

значение, все, что он или она мог получить, было банком данных, но не

частным ключом. Поэтому старые средства взлома устаревали. Многие

программы утверждали, что ни один суперкомпьютер не сможет их взломать в

течение десятков лет. Однако современный компьютер мог легко догнать

суперкомпьютер того времени в течение нескольких лет, а это означало,

что предполагаемое время взлома программы было бессмысленным, а контент,

который должен был быть секретным, был бы раскрыт гораздо раньше.

Теперь, с предложенными Ролином программами, все эти проблемы были

устранены.

«Это мысль на пятьдесят лет раньше времени», - сказал Гань Личжэн.

«Вы правы, - подумал Хуан Сюань.

Хуан Сюань размышлял об этом, а затем медленно сказал: «24% акций и 30% прибыли в ближайшие 10 лет».

Продолжительность периода стабильных инвестиций была безопасной

стратегией, которая уменьшала бы доходность, а также риски. По-видимому,

Юй Лие знал об этом. Какое время он думал, а затем ответил: «С 24%

акций всё порядке, но я могу дать вам комиссию за прибыль в первые три

года максимум и 35%, не более. В противном случае другие акционеры будут

расстроены ... »

Другие директора кивнули один за другим. Хуан Сюань пожал плечами

и сказал: «Хорошо». Он дважды продавал программы. Независимо от того,

насколько они ценны, он был доволен. Во всяком случае, Ролин.

Формальная часть проводилась с помощью семейного адвоката, и контракт

был подписан через полдня. Фонд семьи Хуан будет юридическим лицом

акций компании, но акционером был Хуан Сюань, который сделал первый

шагом в общество для детей семьи Хуан.

Хуан Сюань и Юй Лие были довольны участием семьи Хуан. Старик Юй

Лие считал это устойчивой мерой, а Хуан Сюань был доволен приобретением

компании Xinye, хотя его банковская карта стала намного «легче» ... в

конце концов, Ролин слышал об этой компании.

Хуан Сюань хорошо отдохнул во время уик-энда. Его родители снова

отправились в родовую резиденцию, но Хуан Сюань уже привык к этому.

Когда он упаковал свою сумку и пошел в школу, он подумал, что это были

лучшие каникулы, которые у него когда-либо были. Кто ещё мог побывать в

начале 20-го века и вернуться назад? Легенда гласила, что во времени

можно было путешествовать только в одну сторону.

Сидя в машине, ведомой Ли Цинем, напевая, Хуан Сюань прибыл в

Среднюю Школу Каменного Города1. С того момента, как он разобрал

генераторы, деньги на его банковской карте постоянно сокращались.

Предполагалось, что завод по производству электролитического алюминия

будет модернизирован, что, по мнению Хуан Сюаня, было задачей директоров

завода. Хуан Сюань нисколько не волновался, как они будут использовать

бюджет. Расход электричества на фабрике постоянно возрастал, что было

полностью по вине Ролина.

Ролин был доволен ежедневным энергоснабжением, около 500 000

кВт-ч, хотя он было намного меньше, чем раньше. Поскольку нынешняя цена

была всего лишь немногим более пяти цзяо2 за кВт-ч, Хуан Сюань

почувствовал себя очень расслабленным, что полностью отличалось от его

предыдущих дней.

В семь часов утра он приехал в школу и направился в свой класс после того, как поблагодарил Ли Циня.

Средняя Школа Каменного Города была частной школой с зеленым

кампусом, полным пышных деревьев, что было гораздо красивее, чем многие

новые университетские городки. Хотя качество обучения было не очень

хорошим, учитывая школьную производительность Хуан Сюаня, это было

лучшим выбором для него.

Однако с момента вступления в должность нового директора школьная жизнь Хуан Сюаня несколько усложнилась.

В прежние времена никто не заботился о домашнем задании или

результатах, если он подчинялся основным школьным правилам. Ему просто

было нужно написать объяснительную на им своего учителя, если бы у него

была вечеринка или что-то в этом роде. Тем не менее, начиная с прошлого

года, директор, вернувшийся из-за рубежа, пытался изменить уклад школы в

лучшей частной школе в Южном Китае, из-за чего Хуан Сюань сильно

пострадал.

Директор полностью игнорировал китайские правила. Его основным

средством было унижение. В первой половине прошлого года директор, Ян

Шаньтао провел огромную вечеринку, на которой он пригласил всех

родителей. Однако, когда все хорошо проводили время, внезапно были

опубликованы результаты 100 лучших учеников и 50 худших учеников, что

вызвало бурю.

Можно представить себе, насколько были смущены разодетые дамы и

джентльмены, когда они знали ужасные оценки своих сыновей. К счастью, в

то время, результаты Хуан Сюаня были достаточно удовлетворительными и не

попали в список позора.

Однако с тех пор Вечеринка у Директора стала регулярным событием.

Помимо результатов учеников, так же оглашались имена тех, кто не делал

домашнее задание, кто дрался или дразнили девочек. Обычно, ученики,

имена которых были названы, были готовы сквозь землю провалиться.

Ходили слухи, что это произошло потому, что у директора было

отличное резюме и хороший покровитель, именно поэтому он получил свой

пост. До сих пор он был единственным кандидатом на пост директора, то

есть Хуан Сюаню пришлось смириться с этим.

«Вот дерьмо!» - хорошее настроение Хуан Сюаня было полностью

разрушено, когда он подумал о директоре. Радость на его лице мгновенно

исчезла.

«Хуан Сюань!» - он услышал громкий голос, как только он вошел в

класс. Можно сказать, что голос Лю Пэнгэна был способен преодолеть

элементарную стереосистему.

Хуан Сюань глубоко вздохнул и посмотрел на Лю Пэнгана. «Я не

смог найти тебя на прошлой неделе. Ты больше не играешь в World of

Warcraft? Мы «убили» Иллидана (конечного босса в игре) сами. Где ты

был?» - крикнул Лю Пэнгэн.

Хуан Сюань не знал, как ответить. В последний раз, во время

напряжённой битвы, они поссорились с Ролином. Хотя China Mobile

заявляла, что она вездесуща, разве они могли работать в других

измерениях? Хуан Сюань покачал головой и отбросил эту смешную идею. Он

хлопнул Лю Пэнгэна по плечу и сказал: «Я был занят семейными делами».

Лю Пэнгэн знал о юбилее семьи Хуан. Он убрал левую руку Хуан

Сюаня с его плеча и сказал голосом, который, по его мнению, был

достаточно тихим: «Я слышал, что ты избил своего шестого кузена так, что

его отправили в больницу?»

Несколько учеников вокруг них услышали эти слова сразу, трое из

которых были знакомы с Хуан Сюань, поэтому они подошли. Один из них

сказал: «Я знаю об этом. Оба, и шестой, и одиннадцатый кузены попали в

больницу. Я слышал, что им даже пришлось делать операцию. Это правда?»

Хуан Сюань слегка толкнул Хоу Миньюэ и сказал: «Ты видел это

своими глазами, а, обезьяна3?» - вся толпа засмеялась, Хуан Сюань

поднял руки и сказал: «Хорошо, я сдаюсь. Это мой урок на сегодня.

Хорошо?»

«Рассказывай, давай». Получив то, что они хотели, толпа

разошлась, но Лю Пэнган все еще держал Хуан Сюаня. «Хуан Сюань, ты

знаешь, что мне стоило «уничтожить» Иллидана? Я купил компьютер с

блейд-сервером, открыл персональное обслуживание, чтобы проверить

атрибутов Иллидана и организовал гильдию, чтобы имитировать встречу. Мне

плевать на 50 000 долларов, которые я потратил, но знаете ли ты,

сколько усилий гильдия вложила в культивирование Главного Резервуара? И

ты просто так исчез? Как ты думаешь, что я должен делать с тобой за

это?»

Хуан Сюань пожалел об этом. В последние дни его друзья были

зависимы от World of Warcraft и тратили на это много времени. Он

вызвался стать танком, который был почти самой важной частью рейдов.

Однако он даже не позвонил никому. Он был смущен и не знал, что сказать.

Лю Пэнгану стало жаль его, поэтому он похлопал его по плечу и

сказал: «Я помогу тебе дать объясние гильдии. Но за тобой должок».

«Понятно». Лю Пэнган был на 20 см выше и намного тяжелее Хуан

Сюаня. Хуан Сюань с большим усилием убрал его руку со своего плеча,

выдохнул и сказал: «Я буду очень занят в эти дни и больше не могу

играть».

«Все в порядке». Лю Пэнганг снова похлопал его по плечу и сказал:

«Теперь, когда Иллидан мертв, это уже не интересно. Обезьяна тоже не

играл в игру в течение нескольких дней. Я собираюсь найти новую игру».

Хуан Сюань задохнулся от гнева. Похоже, его обманули. Он

собирался отпираться, когда староста класса пришел с угрюмым лицом и

сказал: «Найди новую игру? Вы знаете, что я только что слышал?»

Староста класса был членом команды Хуан Сюаня. Он был назначен

старостой за его хорошее поведение, успеваемость, хорошие отношения с

другими учениками и выдающимся семейным положением, который был ключом к

тому, чтобы Хуан Сюань избегал домашнего наказания.

«Снова плохие новости?» - спросил кто-то.

«Эй! Придержи свои замечания!» - Лицо Хоу Миньюэ стало мрачным. Его оценки всегда были худшими.

Вэй Муцзянь спокойно посмотрела на обезьяну и сказал печальным

тоном, поддерживаемым языком тела: «Извините, я ничего не могу с этим

поделать. Наш руководитель попросил сделать мониторинг успеваемости.

Сегодня у нас будет тест ».

«Вот дерьмо!» Обезьяна вскочил и сказал: «Кто будет тестировать

учеников в первый день нового семестра?» После этого он сказал Вей

Муцзяню, надеюсь, «г-н староста, родители не будут проинформированы о

результатах, не так ли?»

Хуан Сюань прикрыл свое лицо. Очевидно, директор пытался

использовать этот тест, чтобы наказать кого-то в качестве предупреждения

другим. Как это родители не будут проинформированы? Скорее всего,

обезьяна и был бы этим «кем-то».

Вэй Муцзян вытянул руки. Он поднял одну руку, как чемпион по

боксу, и сказал: «Мои дорогие одноклассники, как мне сказали, мы быстро

приведём класс в порядок и начнем тесты в 10 часов. Сначала китайский,

затем математика и, наконец, английский во второй половине дня, 90 минут

на тест. Родители будут проинформированы! Имена тех, кто провалится,

будут размещены на Позорном Доске4, а учащимся, которые займут последние

5 мест, придется монтировать платформу».

Позорная Доска находилась на выложенном деревьями проспекте,

ведущем от входа школы в университетский городок. Платформа была

собственным изобретением директора. Услышав слова старосты, Хоу Миньюэ

чуть не упал в обморок. Как и другие дети. Хуан Сюань тоже очень

беспокоился. Его китайский был в порядке, но его английский был ужасен, а

математика была на грани катастрофы. Он думал, что, когда обезьяна

станет худшим, он сможет, к счастью, избежать наказания. Но теперь он

почувствовал, что ему тоже не повезло.

Имя будет отправлено на Позорную Доску! Вообразив взгляд мамы,

когда она увидит его имя на доске, Хуан Сюань почувствовал, как будто на

него небо падает.

Примечание:

1.Каменный город: другое название Нанкина.

2.Цзяо: дробная единица китайской валюты равна 1/10 юаней.

4.Обезьяна: У «Хоу» есть тот же звук, что и в «Обезьяне» на китайском языке.

5. Позорная Доска была распространена во время Культурной Революции в Китае, 1966-1976 годы.

Два часа пролетели незаметно. Когда бумагу положили на стол перед

перед Хуан Сюанем, он стал плавать в море с вопросами, оглядываясь по

сторонам. Самое смешное, что все ученики делали то же самое, что и он.

Учительница слегка кашлянула и сказала: «Каждый делает

самостоятельно. Мы всего лишь проверяем уровень ваших знаний.

Расслабьтесь. Просто будьте внимательны».

Обезьяна, сидевший за Хуан Сюанем, сказал тихим голосом: «Те же

тесты, что и в прошлый раз. Но меня каждый раз посылают на платформу».

Хуан Сюань рассмеялся. Отец Хоу Миньюэ, глава Промышленной

Корпорации Yadong, был миллиардером, который даже не знал, сколько у

него домов и никогда не был женат. Он начал свой бизнес с агентства

недвижимости и смог его удержать. Таким образом, учёба для обезьяны

стало для него большой проблемой. Он много болтал на уроках и не учился

вовсе.

Учительница осмотрелась и не увидела ничего подозрительного. Ее

навыки как учителя были средними, но она отлично справлялась с порядком в

классе. Ученикам было не у кого списывать, поскольку большинство из них

учились не очень.

Сидевший спереди Вэй Муцзянь уже отвечал на вопросы. Хуан Сюань посмотрел на бумагу с вопросами и тоже стал отвечать.

В конце концов, это был его родной язык. Хотя он не знал, о чем

идет речь, он, в конце концов, «ответил» на все вопросы и положил ручку.

Увидев напуганные лица своих товарищей, он стал гордиться собой.

«Согласно моему анализу, у вас есть шанс получить менее 50%

правильных вопросов». Ролин одной фразой уничтожил уверенность Хуан

Сюаня.

Хуан Сюань отложил тесты, опустил голову и сказал: «Это уже не

имеет значения, я хотя бы повысил свои шансы с 25% до 50%. Уже не плохо

для меня».

Через некоторое время снова раздался голос Ролина: «Согласно

информации, полученной от твоего классного руководителя, коэффициент

правильности твоих ответов для всего теста составляет менее 60%».

«Провалился?» Хуан Сюань моргнул глазами и спросил: «У тебя есть ответы?»

«Я их только что получил». Ролин был скромным и никогда не считал

себя выше людей. «Если тебе нужны точные ответы, я могу отсканировать

лист ответов и выдать диапазон оценки».

Осталось всего 20 минут. Хуан Сюань закрыл лицо одной рукой и

быстро проговорил в спешке: «Не беспокойся. Я знаю, что ты дашь

правильный ответ, только скажи мне их».

Хуан Сюань хлопнул себя по голове и подумал: «Какой я идиот! Как

я мог забыть использовать Ролина, который является таким хорошим

ресурсом».

Ролин не стал сразу помогать Хуан Сюаньу, а спокойно сказал: «Мне нужно что-то взамен после того, как я помогу тебе».

«Я так и знал», - Хуан Сюань снова хлопнул себя по голове. «Сколько электричества?»

«Мне нужны серверы с превосходными свойствами и большим количеством жестких дисков».

«Ого, ты хочешь что-то настолько архаичное?» - Хуан Сюань был

смущен. Хотя он обещал купить Ролину жесткие диски, он просто шутил.

Ролину казалось, что это было смешно, использовать жесткие диски в

будущем, которые были настолько устаревшими.

«Обновление буфера на 24-м уровне поможет снизить потребление

энергии. Когда база будет находиться на уровне 21, она будет способна к

начальному производству. В зависимости от твоей способности получить

материал, я думаю, их нужно купить заранее».

Хуан Сюань презрительно хмыкнул. «По моей способности получить

материал. Если у тебя есть другой человек, чтобы сделать это, ты

узнаешь, что мало кто может получить материал для тебя, как это сделал

я».

«В настоящее время безопасность базы - это гласные приоритет, обновление второй, а получение материала - третий»

«Итак, третий по порядку не может повлиять на первое», - сразу же

перебил его Хуан Сюань. «Ты действительно серьезно относишься к этому.

Хорошо. Я куплю их для тебя. Но, самое большее, два миллиона. Если я

куплю больше, у меня даже не будет денег на хлеб».

Ролин не ответил на это и начал называть ему ответы «A, C, C ...»

Хуан Сюань вздохнул, записывая ответы, чувствуя, что Ролин стал

умнее. Он даже знал, как избежать основных проблем, но боялся, что его

кошелек совсем опустеет.

Теперь, когда он не мог даже пройти тест даже по китайскому, в

котором он считал себя лучшим, по сравнению с двумя другими предметами,

Хуан Сюань мог провалиться и в двух других. Он знал, что был прав.

Тест был намного сложнее, чем в 8 класса. Даже Вэй Муцзянь был в

тупике, не говоря уже о Хуан Сюане, который почти никогда не слушал

учителя. Он думал, что, возможно, никто не сможет получить «А» в его

классе. Думая об этом, Хуан Сюань не посмел правильно отвечать на все

вопросы. За три часа до этого он думал, как заполнить все пробелы, а

теперь он рассматривает, какую часть удалять, чтобы получить более

низкие баллы. Это было хлопотно, но Хуан Сюань чувствовал себя хорошо.

Оценку пришлось держать около 65, вот, что ему было нужно.

В шесть часов Хуан Сюань вышел из класса. В коридоре стоял шум о

недовольных учеников, которые только что вошли в выпускной класс и ещё

не приспособились к таким строгим правилам. Другими словами, большинству

студентов не приходилось испытывать на себе всю строгость этих правил,

но некий мистер Директор заставил их.

Обезьяна бросился на Вей Муцзяня с грустным выражением на его

подергивающемся лице и закричал: «Брат, ради нашей команды и страны,

спаси меня!»

«Я даже себя не смогу спасти».

На другой стороне коридора староста Чан Шаянь крикнул кучке своих приятелей: «Товарищи, спасибо за вашу тяжелую работу!»

«Рад стараться!» - крикнул кто-то в ответ.

Студент Чан с гордостью отошел. Он не много болтал с Хуан Сюанем.

Он, как говорили, всегда был доволен собой после каждого теста. Его

огорчило то, что было слишком мало тестов.

Хуан Сюань покачал головой и ушел. Он обычно сопровождал

Обезьяну, но сегодня было немного иначе. Он думал, что ему лучше уйти

пораньше.

Как только он сел в машину, Ролин сказал: «Я искал каждого провайдера. Есть три модели. Ты можешь выбрать два из них».

«Я?» - Хуан Сюань сомневался в искренности Ролина.

«Z990, системный блок IBM, называется T-Rex, стоит миллион долларов»,

«Хватит! Это восемь миллионов юаней. Что же я должен делать?

Перестань есть? Мне стоило несколько миллионов купить этот завод в

прошлый раз, а затем я купил акции компании Xinye. Откуда у меня деньги

на всё это?»

«Аукцион для древних книг произойдет через неделю. Вы получите хотя бы 20 миллионов».

«Нет», решительно сказал Хуан Сюань. «Найди что-нибудь подешевле.

Поскольку ты хочешь их преобразовать, а технология на десятки лет

устарела, тебе не нужно заботиться о качестве. Любой кусок хлама тебе

подойдёт». Хуан Сюань все больше и больше уверен в том, что он прав. «Ты

должен прочитать материалы поставщиков и сам создавать сервера. Тебе не

нужно их покупать».

«Поскольку база на уровне 21 может только преобразовывать вещи и

вести базовое производство, только лучшие сервера и передовые технологии

могут помочь нам получить лучшие продукты с меньшими затратами

энергии».

«Могут ли трансформированные компьютеры быть такими же хорошими, как те, что в твоё времена?»

«Компьютеры в наше время называются умными мозгами». Казалось,

что Ролину нравилась его личность. Он подчеркнул: «Они не смогут догнать

умные мозги. Причиной для покупки серверов является лучший доступ к

современной интернет-системе. В качестве буфера важно сохранять

современные атрибуты. Если ты хочешь, чтобы я сделал их сам, мне нужно

около шести миллиардов кВт-ч электроэнергии и материалов».

«Понятно». Хуан Сюань закрыл глаза и стал конючить: «Но можно же выбрать что-то дешевле?»

«Существует недорогая версия X235 с процессором 2,2 ГГц,

18-гигабайтным жестким диском, внутренней памятью 512 МБ и двойными

зарядными устройствами, цена которых составляет 3,724 доллара США. В

другом выпуске есть два процессора: три 36-гигабайтных жестких диска,

внутренняя память 2 ГБ и другие функции, цена которых составляет около

7800 долларов. Если мы выберем эти два типа процессоров, мне понадобится

2000 таких».

«Это будет десять миллионов долларов», - посчитал Хуан Сюань, поняв, злую задумку Ролина.

«Вот почему я предлагаю вам купить первую версию z990, которое может сэкономить энергию».

Машина немного затрепетала. Казалось, это красный свет. За окном

были люди и машины, мчащиеся домой. Хуан Сюань вздохнул и сказал

неохотно: «Хорошо, можешь связаться с провайдерами? Так или иначе, он

будет куплен у иностранцев ».

«Хорошо», - сказал Ролин. Хуан Сюань улыбнулся и успокоил себя мыслью, что Ролин купил эти серверы, чтобы помочь ему.

Через три дня учительница вошла в класс, с сомнения взглянув на

учеников. Она попросила старосты раздать работы, продолжая с сомнением

смотреть на учеников. Хуан Сюань очень нервничал. Когда все получили

свои работы, она прочистила горло и сказала: «Только с восемнадцать

учеников прошли все три теста, а шесть не справились вовсе. Это не

удовлетворительный результат. Согласно правилу, имена студентов, которые

провалили тесты, будут опубликованы ».

«Нет!» - результаты вызвали возмущённые возгласы учеников,

однако один из учеников молчал. Однако он выглядел лучше остальных. Его

отец отправился во Францию и, вероятно, остался там на месяц, так что

теперь уже неважно, какие оценки он получил.

Хуан Сюань взял свои три работы, затем взял своего соседа по

парте и посмотрел на них, затем понял, почему его учитель смотрит на

него странно. Его оценка по английскому была как минимум на 30 пунктов

ниже, чем у его соседа, но теперь он получил «70», что было выше его

предыдущих результатов.

Он разложил на столе результаты по математике и сравнил их с

тестом его соседа, который был переполнен цифрами. По большинству

вопросов у его соседа была только половина баллов. Хуан Сюань получил

как плюсы, так и минусы за первые несколько вопросов, а для трудных

вопросов во второй части он либо получил полные очки, либо ноль за

каждый вопрос. Чтобы получить хороший результат, он правильно ответил на

последний вопрос. Кроме того, он написал много слов для геометрического

вопроса, но нарисовал неправильную фигуру. Фигура была основой задачи

по геометрии, и получить правильный ответ с неправильной фигурой было

невозможно. Однако, Хуан Сюань специально это сделал. Это была не вина

Ролина, а Хуан Сюаня. Он был небрежен и ответил на вопрос, прежде чем

сделать неверный рисунок. Кроме того, рисунок был неясным.

Суть в том, что у него было мало опыта в списывании.

Хуан Сюань еле выдержал урок под пристальным взглядом

учительницы. Прежде чем он успел расслабиться, учительница главарь Ли

Цюэ странно улыбнулась, взяла из-под стола кучу бумаг и сказала: «Класс,

г-н Чжу со следующего семестра не может вести уроки, и я собираюсь уйти

на замену. Так что давайте проведём еще один тест». Игнорируя печальные

возгласы в классе, она начала раздавать листы. Хуан Сюань поднял голову

и обнаружил злую улыбку на лице.

«Идиот!» - голос Хуан Сюаня был достаточно громким, чтобы его

услышали. «Кто идиот?» - спросил обезьяна, который сидел позади него.

Хуан Сюань помахал своей бумагой и сказал: «Кто-то». Затем он

начал делать тест. Он писал, а Ролин отвечал. Это был второй день нового

семестра, а он чувствовал себя усталым. Утренние занятия закончились.

Хуан Сюань собирался перекусить, как вдруг увидел, что Ли Цин с тревогой

ждет школьных ворот. При виде него, Ли Цин подбежал и сказал: «Пойдем

со мной».

«Что случилось?»

«Поговорим позже», - Ли Цин ничего не сказал, поскольку повсюду

бло много других учеников. Он схватил руку Хуан Сюаня и направился к

машине.

«Твой дед специально потребовал твоего присутствия на собрании, поэтому я пришел за тобой», - сказал Ли Цин, садясь в машину.

«Какое собрание?»

«Последующий юбилей».

Хуан Сюань пожал плечами, не понимая, о чём речь. Поскольку

юбилей длился три дня, на нём было решено много существенных вопросов.

Но он не мог понять, почему его дед попросил его присутствия.

Хуан Сюань открыл окно автомобиля и вдохнул воздух, смешанный с

выхлопными газами. Ему еще не было 16, и поэтому он не имел права

присутствовать на собраниях. Однако, когда это произошло, это обычно

означало что-то неприятное, такое как распределение наследства.

Хуан Сюань вздрогнул и подумал о том, что его родители тоже

направляются в резиденцию. Они были в Hongqi1, который был достаточно

быстрым, и потребовалось всего около часа, чтобы добраться до парковки

родовой резиденции. Дверь автомобиля открыл помощник, который ждал там.

«Нужно ли мне переодетьсяь?» - Хуан Сюань был в школьной форме,

так что это выглядело несколько странно, по сравнению с костюмом

дворецкого Чжоу.

Чжоу Ли выглядел серьезным. Он сказал хриплым голосом: «Не нужно. Пойдем со мной».

В зале разгорелся ожесточенный спор.

Хуан Жэньмин из первого ответвления держал чашку чая одной рукой и

махал другой. «Почему ты собираешься отделиться от семьи и получить

собственность? Тогда мы все должны разделиться и забрать наши акции».

Хуан Жэньмин был отцом Хуан Цзяньсюаня. С ними обоими всегда было

много хлопот. Хотя он не занимал высокое положение в семье, и мало кто

соглашлся с ним. Однако Хуан Цзиньди пришлось отвечать. «Раз я сказал

так, это не значит, что я не разделяю семью. Я просто хочу их

подготовить ».

«Он всего лишь ребенок. К чему его готовить»- сказал Хуан

Жэньмин, плюнув. «У него есть десять старших внуков? Почему это он? Все,

что он знает, это драться! Как, черт возьми, это поможет?»

«Потому что он первый внук семьи», - рассмеялся кто-то и сказал.

Слова «первый внук» сразу вызвали гнев Хуан Женьмина. Он покраснел от злости, как раз в это время кто-то стоял у двери.

Это был Хуан Сюань. Услышав их разговор, он знал, что они

говорили о нём. Он посмотрел на Чжоу Ли, который улыбнулся и тихо

сказал: «Входи». Сказав это, он открыл дверь.

В комнате было тихо, и Хуан Сюань осторожно вошёл в комнату

заседаний площадью 400 квадратных метров. Там было полно людей. Он

прикусил губу и улыбнулся: «Добрый день, дедушка, дяди, тетушки ...», -

приветствовал он всех. Хуан Цзиньди улыбнулся, похлопал по стулу рядом

с ним и сказал: «Сюань, иди и сядь рядом со мной».

Хуан Лимин возмущенно посмотрел на Хуан Сюаня. Поскольку он был

четвертым внуком и старшим внуком семьи, он должен был быть единственным

внуком, имеющим право присутствовать на собрании, подобном этому.

Однако чьё-то внешность только что нарушило его мечту.

«Все люди в комнате спорят о нем. Почему?» - подумал Хуан Лимин, стиснув зубы.

Лицо Хуан Цзиньди было бледным. Казалось, он выглядел болезненно.

Хуан Сюань сидел рядом с ним и с беспокойством взял его за руку. Его

руки были все еще сильными, но холодными, а мышцы были мягкими, что

можно было легко почувствовать суставы.

Хуан Жэньмин ухмыльнулся Хуан Сюаню и сел. Хуан Цзяньсюань все

еще находился в больнице. Если бы он был избит подобным хулиганом на

улице, он бы отомстил.

Хуан Цзиньди слабо улыбнулся и проигнорировал Хуан Жэньмина. Он

опустил голову и сказал Хуан Сюаню: «Сюань, ты хочешь учиться за

границей?» Его голос был низким, как будто он разговаривал только с Хуан

Сюанем. Однако все присутствующие слышали это громко и ясно.

Хуан Сюань знал, что дело не в этом. Он увидел, что его мама

сидит рядом с отцом, который тайком подмигнул ей правым глазом и закрыл

левый, что означало согласие. Хуан Сюань был знаком с трюками своей

мамы. Когда он был маленьким, его мама обычно делала этот трюк, чтобы

объединиться с ним, чтобы получить больше голосов.

Хуан Сюань кивнул и сказал: «В любом случае все в порядке.

Дедушка, ты говорил, что китайцы должны увидеть мир », - это был

категорический ответ, который утешал Хуан Цзиньди.

«Хорошо!» - ответил он. Прикоснувшись к чашке правой рукой и

стукнув по не пальцем, он продолжил: «Тогда он решено. Сюань

отправляется в Бразильскую школу и будет следить за семейным

имуществом».

Хуан Жэньмин попытался снова заговорить, но Хуан Шугуй, старейший дед Хуан Сюаня, слегка кашлянул.

Решение было принято.

Хуан Цзиньди хлопнул по руке Хуан Сюаня и сказал, «Сюань, ты

должен работать и думать более тщательно после прибытия в Бразилию. Ты

понимаешь?»

Хуан Сюань кивнул головой. Прежде чем он смог понять, что только что произошло, его уже попросили выйти из комнаты.

Примечание:

Hongqi: бренд китайского автомобиля, основанный 12 мая 1958 года, создающий автомобили среднего класса и элитные машины.

Серое ночное небо сменилось мягким, золотистым солнцем. Подсвеченная

солнечным светом пыль медленно поднималась перед коричневыми стеклянными

окнами, раскачиваясь, словно на качелях, скользила по земле и

поднималась вверх. Новый лист на веточке радостно мерцал, наслаждаясь

обедом.

Дверь тяжело открылась и закрылась. Хуан Сюань ждал так долго,

что он подскочил сразу же, как только услышал эти звуки. Он задавался

вопросом, почему вдруг ему пришлось отправиться в Бразилию, и что это за

место. В зале заседаний он не осмелился отказаться, и без наблюдения в

режиме реального времени Ролин не смог бы узнать, что было раньше.

Его мама сняла пальто, вошла в гостиную и села рядом с Хуан

Сюанем на диван с усталой улыбкой на лице. Она обняла его, пытаясь молча

успокоить.

Следуя за Чжан Синьи, Хуан Цюньшэн подскочил. Махнув рукой, слуга вышел, а затем вернулся с тремя чашками чая на подносе.

«Мама, мне нужно ехать в Бразилию?»

«Да». Чжан Синьи заставила себя улыбнуться и кивнула. «Ты останешься там на некоторое время».

Хуан Сюань поднял глаза. «А как насчет тебя и папы?»

«Твой отец поедет с тобой», - мама погладила его по волосам и сказала: «А мне нужно некоторое время оставаться дома».

«Почему?» - Хуан Сюань отстранился от объятий мамы, надувшись.

Чжан Синьи и Хуан Цюньшэн переглянулись между собой и сказали ему с улыбкой: «Сынок, есть вещи ...»

«Я больше не ребенок», - сердито сказал Хуан Сюань. «Я поеду в

Бразилию, если это то, чего ты хочешь, но я заслуживаю объяснения».

В гостиной воцарилась тишина. Можно было услышать даже пузырьки

чая. Спустя какое-то время Чжан Синьи снова обняла Хуан Сюаня и

всхлипнула. «Мама не хочет, чтобы ты тоже. Хочу, чтобы мы были вместе».

Хуан Сюань никогда не видел свою маму в таком состоянии. В его

глазах она была нежной, жесткой, умной и талантливой, и какова бы ни

была проблема, она всегда могла это исправить. Независимо от сложных

межличностных отношений в клане или пустяков между невестками, она могла

сделать всех счастливыми. Она создала свою собственную бизнес-группу и

стала пятым по величине акционером семейных фондов Хуан, обменяв акции,

сделав третий филиал самым большим. Хуан Цзиньди, став главой клана,

также был тесно связан с ней. Справедливо было бы сказать, что Чжан

Синьи был самой уважаемой женщиной в семье, причем не только из-за ее

происхождения, но и для ее собственного очарования и таланта в бизнесе.

Но теперь, когда его мама плакала ему на плечо, Хуан Сюань

почувствовал, что никогда прежде не видео её такой. Он сжал кулаки и

сказал: «Мама, кто виноват в том, что ты плачешь? Расскажи мне. Я всё

исправлю».

Чжан Синьи не знала о существовании старого монстра из будущего,

который стоял за Хуан Сюанем. Она вытащила платок и вытерла слёзы. Она

ткнула в лоб пальцем Хуан Сюаню и сказала: «Ты, глупый ребенок».

«Мама…»

«Да ...» - Чжан Синьи улыбнулась сквозь слёзы, которые сверкали в

её глазах. Она положила ладони на щеки к сыну и сказала: «Сын, когда ты

приедешь в Бразилию, учись жить самостоятельно. Ты будешь там новичком,

так что держитесь подальше от неприятностей. Больше слушай и меньше

болтай. Подумай дважды, прежде чем что-то сделать…»

Всякий раз, когда дело доходило до этой темы, Чжан Синьи могла

говорить без остановок. «Наш сын уезжает не сейчас», - прервал её Хуан

Цюньшэн. Не обращая внимания на укоризненный взгляд его жены, он сел

рядом с Хуан Сюанем, похлопал его по плечу и сказал: «Хуан Сюань, тебе

будет 16 через два месяца, не так ли?»

«Да, папа».

«В шестнадцать лет ты уже не мальчик, а молодой человек, который должен нести ответственность за свои поступки. Ты понимаешь?»

«Да, папа».

Увидев, что его сын покорно кивает, Хуан Цюньшэн расчувствовался.

«У твоего дедушки плохое здоровье, он упал в обморок во время юбилея».

«Что?» - Хуан Сюань был потрясен. Хотя Хуан Цзиньди всё еще

усердно работал в его 60 и не обладал тем здоровьем, что в молодости,

он заботится о своем здоровье. Как он мог упасть в обморок?

Хуан Цюньшэн криво улыбнулся и продолжил: «Когда человек стареет,

он заболевает. Теперь, когда твой дедушка нездоров, дела семьи стало

вести еще сложнее. Учитывая, что у меня есть несколько проектов в

Бразилии, и у тебя может появиться новая жизнь, твоя мама и я думаем,

что это хорошая идея для тебя и меня пожить там некоторое время. Что

скажешь?»

Хотя Хуан Сюаню было всего лишь 15 лет, поскольку он вырос в

таком большом клане, он рано вник в проблемы клана. Теперь время его

дедушка был тяжело болен и, вероятно, мог потерять контроль над семьей в

любое время. С другой стороны, первая и вторая ветви семьи в любой

момент могли воспользоваться этой возможностью.

Хуан Сюань с беспокойством посмотрел на свою маму. Его отец был

сосредоточен на исследованиях, редко принимал участие и даже пытался

убежать от дел клана. К счастью, у него была хорошая жена. Чжан Синьи

долгое время была фактическим главой третьего ответвления, и даже дяди

Хуан Сюаня смотрели на нее с уважением. Естественно, в такой момент ей

пришлось оставаться дома.

Несмотря на то, что его всегда называли первым внуком, у него

было старших двоюродных братье и восемь старших двоюродных сестёр из

первой и второй ветвей. Поскольку младшие двоюродные братья были слишком

молоды, чтобы их мнение учитывалось, это означало бы их уход из семьи?

Или, если бы его дед и мама потеряли контроль над ситуацией?

Как будто Чжан Синьи прочитала тревогу по лицу Хуан Сюаня, с

наигранной улыбкой она сказала: «Сынок, не волнуйся. Мама взрослая. Я

могу позаботиться о себе. Ты и твой отец должны заботиться друг о друге.

Хорошо?» Видя, как Хуан Сюань кивнул, она продолжила: «Из-за здоровья

твоего дедушки он не сможет тебя увидеть. Будь осторожен в дороге. Твой

дедушка так заботится о тебе, что хочет, чтобы ты позаботился о

собственности в Бразилии. Ты должен много работать. Твой дедушка

передать тебе это».

Чжан Синьи достала красную коробку из своей сумки. Хуан Сюань

внимательно изучил её. В нем был кусок зеленого нефрита размером с

большой палец, с иероглифом посередине, аккуратно выгравированный на

камне. Это делало украшение немного мрачным.

Мать надела его на шею и сказала: «Твой дедушка хочет, чтобы я сказала тебе, что бы ты был храбрым».

Мгновенно в глазах его прыснули слезы. Диалог между ним и его дедом всплыл у него голове.

Для пожилых людей чувства значили ещё больше. Таким был и Хуан Цзиньи.

За последние две недели он чувствовал усталость и слабость,

которые он так не любил. Он работал всю свою жизнь и не ждал простоя в

последующие годы.

Однако реальность была упрямее, чем у пожилых людей.

Либо дефицит энергии вызвал его стремление к природе, либо

стремление к жизни сделало его религиозным, но Хуан Цзиньди начал

изучать даосизм и буддизм. Именно в таком настроении он видел Хуан Сюаня

в юбилей. Неописуемое чувство захватило его, что его внук оказался не

так плох, как говорили слухи. Если бы у него было еще 20 лет жизни, он

бы смог сделать из него совершенного преемника.

Он чувствовал, что страх перед будущим был его самой большой

слабостью, хотя другие не видели этого в этом сильном старике, что делал

все эти вещи именно поэтому, пытаясь реформировать разлагающуюся и

расширяющуюся семью Хуан.

Не зная почему, но Хуан Цзиньди видел в Хуан Сюане самого себя.

Он надеялся, что его первый не последует его плохим примерам и сможет

удержать семью.

«Будь храбрым ...» - Хуан Цзиньди передал ему свою надежду, единственное, что он мог предложить ему сейчас.

Из Китая в Бразилию было много рейсов. Люди могли использовать

Air France, Lufthansa или KLM Royal Dutch Airlines для перелёта в

Европу, South African Airways для перелёта в Йоханнесбург и United

Airlines в Америкуе, для чего потребовалась бы американская виза. Чтобы

Хуан Сюань мог получить американскую визу, Чжан Синьи выбрала United

Airlines, хотя она и была гораздо дороже, но из-за того, что для

перелёта через Европу потребовалось бы слишком много времени, это

демонстрировало ее проницательность.

Вылет в 2 часа ночи в воскресенье. Хуан Сюань смотрел на белые

облака. Он позаботился обо всем: прощался с семьей и одноклассниками,

временно оставил фабрику Ли Шэнгану и так далее. База все еще была бы на

заводе, но пока Хуан Сюань взял с собой энергетическую цепочку, он

сможет поддерживать связь с Ролином. Выполнив всю важную работу, на

данный момент, все, что чувствовал Хуан Сюань, печаль от расставания со

своей семьей.

Когда его мама провожала его, она обняла его так крепко, как

будто ее сын отправлялся на войну. Хуан Сюань обнял ее и сказал себе: «Я

должен вернуться с гордостью!»

Полет стал спокойным, пассажиры могли расстегнуть ремни

безопасности. Хуан Сюань не мог дождаться, когда выберется отсюда. Затем

он выглянул в окно, игнорируя выражение отца.

Большие облака плыли под крыльями самолета, словно покрывая

голубое небо орнаментом. Хуан Сюань жадно наблюдал за этими знакомыми

или незнакомыми сценами в своей повседневной жизни, опасаясь, что он

никогда не увидит такие облака или такое голубое небо снова после того,

как он сойдет с самолета.

«Ролин, ты тут?» - хотя Ролин пообещал, Хуан Сюань все еще беспокоился, что он исчезнет, когда он понадобится больше всего.

«Да»

«Ты можешь вылечить моего дедушку?»

«Он не болен, он просто слабый».

«И что?» - Хуан Сюань почувствовал, будто он сам тоже стал слабым.

«Есть много способов стать энергичными, но я не могу сделать их прямо сейчас».

Это было то, о чем уже знал Хуан Сюань, но он не мог не спросить

об этом. Облака за окном уплывали назад. Его губы дрогнули. «Ролин,

когда ты сможешь их сделать?»

«Они требуют не только высокого уровня базы, но и материалов из текущего измерения. Точное время пока нельзя оценить».

Хуан Сюань замолчал. Он был также сдержан, как и его отец, хотя и

не настолько безупречно. Обычно его отец общался с ним через Чжан

Синьи. Однако, сейчас грустил даже он. Его помощник Ли Цин, который

только что был назначен действующим дворецким, сопровождал их с

небольшими изменениями обязанностей, но невероятным увеличением

зарплаты. Для Ли Циня, пребывание дома и поездка в Бразилию не имели

большого значения. Бесплатное путешествие за границу могло быть отличным

поводом для радости, однако, возможно, молчание Хуан Сюаня и его отца

повлияло на его настроение. Он выглядел несколько обеспокоенным.

Услышав о Бразилии, многие китайцы сразу же вспоминали футбол,

самбу и карнавалы. Кое-кто говорил о фасоли и кофе. Фактически, это

была страна с самой сильной экономикой в Латинской Америке. Бразилия

занимает первое место в мире по выращиванию и переработке сахарного

тростника, кофе и апельсинов, второе по величине производство какао и

бобов и третье - кукурузы. Кроме того, Китай был крупнейшим импортером

бразильских бобов. Когда китайцы покупали ведро соевого масла,

вероятность того, что он пришло из Бразилии, составляла 10%.

Инвестиции семьи Хуан в основном были вложены в порты и сельское

хозяйство. Бразилия была странной с сельским хозяйством. В отличие от

Китая, который начал заниматься сельским хозяйством тысячи лет назад,

Бразилия все еще осваивала землю. Она имел 0,4 млрд. га пахотных земель и

1,2 млрд. га полезной земли. Тем не менее, было только более 50 млн. га

обрабатываемых земель, на которые приходилось всего 6% от общей

площади, несмотря на ежегодное увеличение на 1,8% за последние два

десятилетия. Такие данные могли бы шокировать любого китайца. Если бы

император Цинь Ши Хуан узнал об этой плодородной земле, он бы непременно

возжелал заполучить её.

Хуан Сюань читал документ, который дал ему его мама, приложение

соглашения о распределении акций, в котором говорилось: «Назначить

хозяином недвижимость в Бразилии из семейного фондов семьи Хуан Хуан

Сюаню. Эти объекты должны управляться его опекунами до 18 лет».

Семья Хуан больше всего инвестировала в Бразилию. У них была

стопроцентная дочерняя компания Shengfeng Company, которая владела тремя

ранчо знаменитой саванны и заняла 120 000 га. В соответствии с

закупочной ценой, тогда они стоили $ 1070 за га и всего 130 миллионов

долларов. Кроме того, всемирная группа и семейные фонды Хуан

соответственно занимали половину акций Xihuang Industrial Company, в

которой находилось 10% акций Docas. Docas стоил более 150 миллионов

долларов, он построил порты и пользовался правами на перевозку

крупнейшего в мире экспортного порта, Santos, и десятью других портами

разных размеров. Так что Хуан Сюань внезапно получил 200 миллионов

долларов. Кроме того, оба этих преимущества были прекрасными активами и

основой для расширения семьи за рубежом. Передача такого важного

имущества второстепенному внуку было основной причиной, по которой

другие люди в семье так сильно сопротивлялись этому.

Чтобы сделать это, Хуан Цзиньди, должно быть, приложил все свои усилия.

Сан-Паулу - самый большой город в Бразилии, а также крупнейший

промышленный, финансовый и культурный центр. Этот город всё равно, что

Шанхай в Китае.

Чжан Жун и Юй Тинли, два заместителя директора Xihuang Industrial

Company встретили их в аэропорту. Чжан Жун был аккредитованным

менеджером World Group, а Юй Тинли работал с семейными фондами Хуан.

Когда разговор зашёл о компании Sheng Feng, у них на лицах появился

презрительный взгляд. Очевидно, что они были не в очень хороших

отношениях с этими двумя компаниями. Хуан Сюань с любопытством наблюдал

за двумя мужчинами средних лет и медленно шел позади них со своей сумкой

на спине.

Хуан Цюньшэн был сдержанным человеком, учёным, хотя и обзавёлся

семьёй. Он потребовал, чтобы все сделали как можно проще, прежде чем он

отправился. Однако Чжан Жун и Юй Тинли пригнали три мерседеса, которые

ничем не могли удивить жителей в Сан-Паулу, потому что богатые люди в

Бразилии предпочитали использовать вертолеты, чтобы избежать ужасного

движения.

Чжан Жун был на полшага позади Хуан Цюньшэна. Хотя World Group

была создана по инициативе Чжан Синьи, теоретически она принадлежала

Чжан Синьи и Хуан Цюньшэну, поэтому Хуан Цюньшэна можно было также

считать хозяином фирмы. Они оба были заместителями управляющих, однако

Чжан Жун был более осторожен с его словами, в то время как Юй Тинли

выглядел более расслабленным. Зал прибытия в аэропорт Сан-Паулу был

просторным, нескончаемый поток людей проходил через него. Люди то и дело

поднимали таблички с надписями на английском, французском, русском и

других языках, что слегка напоминало языковую выставку. Пока Хуан

Цюньшэн здоровался с кем-то, Хуан Сюань бродил неподалёку и заметил

группу мужчин с суровыми лицами. Все они были одеты в одинаковую форму, в

результате чего Хуан Сюань решил, что они были телохранителями и стал

присматриваться к ним повнимательнее.

Честно говоря, хотя семья Хуан была большой, за исключением

особых случаев, члены семьи редко брали с собой телохранителей, потому

что это казалось глупым и заставляло других людей задаваться вопросом:

«Неужели вы настолько ненавистны ко всем, что решили, что кто-то хочет

вас убить?» Десять мужчин-иностранцев с серьёзным выражением на лицах и

крепким телосложением стояли вокруг. Хуан Сюань решил разыграть их.

Два парня, ростом 1,9 метра и стояли впереди, внимательно

наблюдая за всем вокруг. Один из них заметил, что Хуан Сюань сознательно

провоцирует, подёргивая бровями и подмигивая ему. Он всегда хотел

опробовать эту шалость, когда встречал кого-то незнакомого, хотя это и

было плохой привычкой, которую он приобрёл дома. «Теперь, когда ты

должен стоять на месте, я буду подмигивать», - подумал Хуан Сюань.

При виде того, что это был всего лишь подросток, телохранитель отвернулся. Однако Хуан Сюань не оценил это и громко рассмеялся.

Смех был таким же унылым, как ночь, проведённая в самолёте. Когда

Хуан Сюань попытался трюк, но положение людей в толпе изменилось. При

виде этого телохранители насторожились, словно превратившись в

человеческий щит. Лидер шагнул вперёд первым. Толпа стала немного

возмущаться, но вскоре замолчала. Хуан Сюань вытянул шею и прищурился,

положив руку себе на лоб. Это была «классическая» красотка, одетая в

летнюю одежду и пару солнцезащитных очков.

«Классическая» означала, что не в китайском стиле, а в

европейском: её похоже на статую, пышные формы, а ее кожа была такой же

гладкой, как мрамор.

На ней были высокие каблуки и костюм без плеч из куртки и юбки.

Ее светлые волосы естественно следовали за ее движениями. В её руке был

белый клатч, размером с ладонь. Юбка была ниже колена, но эта длина

позволяла всем видеть её худые лодыжки.

Хотя Хуан Сюань и был несовершеннолетним, он уже получил своё

удостоверение личности, поэтому он подумал, что ему разрешено

засматриваться на красивых женщин. Он оглянулся и обнаружил, что его

отец все еще разговаривает с кем-то в десяти метрах от него. Он выдохнул

и шагнул вперед.

Ли Цин, который должен был присматривать за Хуан Сюанем, напрасно

получал свои деньги. Его привлекла красивая женщина, и он не заметил,

что делал Хуан Сюань. Когда вторая партия пассажиров сошла с самолета и

подошла к ним, Хуан Сюань был уже впереди толпы. Телохранители окружили

красавицу, двое шли впереди неё, прокладывая путь. Они буквально

загородили его обзор. Он был расстроен из-за этого. «Я много потел,

чтобы увидеть ее. Как она может так уйти?» Он достал из своей сумки

полупустую бутылку с минеральной водой и бросил ее в них.

Никто не мог знать, сколько штук проделал Хуан Сюань, но он был

уверен, что это был первый беспорядок, который он совершил за границей,

произошедший через 26 минут после того, как он приземлился в Бразилии.

Хуан Сюань не видел, как граната взрывается в толпе и никогда не

задумывалась об этом.

Когда бутылка находилась еще в нескольких метрах от

телохранителей, лидер закричал и тут же передвинулся, оттолкнув красотку

на землю. Затем подошли второй и третий телохранители. Телохранители на

внешней стороне круга вытянули руки вперёд, толпа начала закричала и

мгновенно разбежалась по сторонам.

В зале аэропорта воцарился в хаос, словно воду брызнули в кипящее

масло. Мало кто понимал, что происходит, кроме телохранителей. Женщины в

толпе кричали и разбегались в стороны.

Странные звуки доносились отовсюду. Мозг Хуан Сюань не работал.

Пока он пытался убежать, двое крепких людей злобно бросились на него.

Хуан Сюань так испугался, что он сжал шею и начал размахивать

левым кулаком по часовой стрелке. Он просто хотел заблокировать удар

кулака другого человека, но забыл, что тело того человека было больше

его. Он почувствовал, будто бы его кулак стал как деревянный, и с

треском, второй парень был сбит с ног. Хуан Сюань не осмелился

останавливаться ни на секунду. Перед тем, как сбежать, он оглянулся и

увидел, что красотка, чьи солнцезащитные очки были сбиты, смотрела на

него. Это было лицо очень отличалось от восточного. Ее губы были

полными, но линии контура губ было трудно разглядеть. Хотя ее прямой нос

был слегка узким, он очень очаровательно смотрелся вместе с её высокими

скулами. У Хуан Сюань было две красивых старших сестры и элегантная

мама, но он должен был сказать, что эта женщина в солнцезащитных очках

выглядела совершенно иначе.

Хуан Сюань почувствовал смущение. Он улыбнулся, сделал смешное

лицо и втиснулся в толпу, прежде чем пришел третий телохранитель. Ролин

использовал энергию, чтобы сбить преследующих его телохранителей, чтобы

Хуан Сюань мог вернуться к отцу.

Хуан Цюньшен пожаловался, а затем вышел из зала, держа за руку

Хуан Сюаня. Он не знал, что именно его сын вызвал этот беспорядок.

Инцидент прошел спокойно. На следующее утро Хуан Цюньшен встал рано,

и, после того, как разбудил Хуан Сюаня, начал собираться. Он поступил в

Университет Сан-Паулу в качестве ученика по обмену. В целях безопасности

Хуан Сюань должен был следовать за своим отцом.

Промышленная компания Xihuang нашла для них небольшую виллу,

которая составляла около 300 квадратных метров, но она располагалась

менее чем в двух километрах от университета. Поскольку они встали рано,

они могли даже пешком пройтись туда. Хуан Цюньшен любил любоваться

окрестностями и с удовольствием воспользовался этой возможностью. Хуан

Сюань был не очень рад этой идее. Он должен был пройти аудит в Академии

Иностранных Языков Университета Сан-Паулу и проводить три часа в день на

обучения у репетитора, которого звали Да Сильва, переводчиком, который

был нанят для Хуан Цюньшэна, предлагаемый Промышленной Компанией Xihuang

до того, как появился лучший кандидат. Да Силве было более 30 лет, он

был наполовину китайцем, наполовину бразильцем. Он плохо говорил

по-китайски, но правильно говорил по-португальски.

Официальный язык Бразилии - португальский. Однако, поскольку она

располагалась географически далеко от Португалии в следствие

многолетнего политического и культурного влияния, португальские словари

были здесь не очень полезны. Бразильцы могли хорошо говорить

по-испански, но плохо говорили по-английски. Конечно, даже если бы

каждый бразилец мог свободно говорить по-английски, это не очень помогло

Хуан Сюаню. Ролин мог быть переводчиком, но, учитывая расстояние, на

котором он него находился, это было бы не дёшево. По его словам,

«Экономия энергии важнее общения». Отец Хуан Сюань мог говорить только

по-английски и немного латыни, и часто с трудом разговаривал с

бразильцами. К счастью, сотрудники Университета Сан-Паулу говорили на

хорошем английском и могли свободно общаться с Хуан Цюньшэном.

Чжан Синьи надеялась, что Хуан Цюньшэн может потратить какое-то

время на обучение Хуан Сюаня. Что касается результата, последние 15 лет

говорили сами за себя.

Ролин усердно работал, чтобы переводить материалы, но так как его

энергообеспечение полностью зависело от Хуана Сюань, внутреннее

предложение не может удовлетворить растущие потребности базы. Чтобы

передать энергию на базу из Бразилии, базу надо было переместить. Но

стоило ли оно того, вот в чём главный вопрос.

Ядерная энергетика Бразилии была хорошо развита, но она

принадлежала государству. С другой стороны, это был крупнейший в мире

производитель биоэнергии, основанной на биодизеле и этаноловом топливе.

Ежегодно она вырабатывала 2,1 млрд. л этанольного топлива. Услышав эту

информацию, Хуан Сюань, казалось, слышал, как Ролин глотнул слюну.

«Вообще-то, не только я потребляю электричество», - сказал Ролин.

Хуан Сюань тоже был искушён этим количеством, но сейчас здесь был

его дом. Его мама велела ему больше смотреть и меньше болтать. Он

посмотрел материалы на компьютере и не мог принять решение. «Ролин, а

как насчет того, что я куплю другое энергоемкое предприятие, такое как

алюминиевый завод?» - подхватил он.

«Может быть». Ролин не проявил большого энтузиазма. «Через неделю

или около того база будет иметь достаточную энергию для модернизации до

уровня 21. Затем она будет потреблять 500 000 кВтч энергии, что требует

не только устойчивого энергетического канала, но и достаточного запаса

энергии. В противном случае нет необходимости перемещать базу».

«В смысле, нет необходимости? Мне нужна твоя помощь», - подумал

Хуан Сюань. Однако, согласно промышленной стоимости электроэнергии дома,

500 000 кВт-ч будет стоить 300 000 иен, что означает девять миллионов в

месяц. Хотя сейчас у него было 200 миллионов долларов, операционные

права принадлежали его родителям. Все, чем он мог распоряжаться, было

около миллиона.

Размышляя об этом, он вздохнул. Полмесяца назад у него было

десять миллионов, но теперь у него был почти пустой кошелёк. Он боялся,

что через несколько дней он уже будет в долгу.

«Ролин, аукцион древних книг в ближайшие дни, не так ли?» -

размышляя о том, что он получил с последнего аукциона, Хуан Сюань

почувствовал, что его потребности в аукционе стали намного сильнее.

«Через три дня».

«Тогда свяжитесь с Лю Цзыцином для меня. Даже если я не могу быть на месте, я хочу знать об этом».

«Хорошо». - Ролин стал вести себя всё более и более

по-человечески, поскольку Хуан Сюань давал ему все больше энергии. Он

больше никогда не угрожал ему убийством. Хуан Сюань считал, что это было

связано не только с властью, но и с приоритетом. Конечно, он мог только

догадываться.

Вскоре Лю Цзыцин был по ту сторону его телефона. Хуан Сюань

пропустил вежливость и спросил прямо: «Г-н Лю, как идет подготовка к

проведению аукциона?

«Мы пригласили около 150 клиентов. Большинство из них достаточно

богаты, чтобы соперничать за ваши товары». Затем он поздравил его,

сказав: «Я слышал, что вы уехали в Бразилию, чтобы учиться. Вы вернетесь

на аукцион?»

Естественно, поездка в Бразилию ради учёбы была всего лишь

оправданием. Скорее его можно было назвать туристом. Хуан Сюань

улыбнулся и сказал: «Нет, не вернусь, но мне нужна ваша услуга».

«Конечно, всё, что угодно».

«Речь идет о деньгах. Как вы знаете, я сейчас в Бразилии и,

конечно же, использую реалы и доллары в своей повседневной жизни.

Поэтому я надеюсь, что вы сможете конвертировать деньги в доллары США и

перевести их на мой счёт».

Лю Цзыцин колебался. Было затруднительно обменять десять

миллионов юаней на доллары США. Однако он обдумывал это всего несколько

секунд, а затем сказал с улыбкой: «Нет проблем. Но поскольку это не

предусмотрено в контракте, я должен попросить у моей компании

инструкции. Кроме того, время платежа будет отложено».

«Хорошо», - ответил Хуан Сюань. «Пять миллионов юаней должны быть

помещены на мой внутренний счет, а все остальные должны быть обменены

на доллары США или реалы. Если это слишком хлопотно, тогда вы можете

просто перевести юани на мой счёт. Что касается конкретного счёта и

условий платежа, я сообщу вам в другой раз».

«Не беспокойтесь», - согласился Лю Цзыцин. Хотя Хуан Сюань

сказал, что юани также были приемлемы, поскольку аукционный дом

находился в жесткой конкуренции, Sothebys, естествненно не стал бы

приносить своим клиентам неудобства.

Разговор был окончен, поскольку Хуан Сюаню было пора на

португальский. Да Сильва был ответственным учителем. Точнее сказать,

что он был бразилец, который был счастлив научить кого-то. Судя по

скорости, с которой он говорил, было бы справедливо сказать, что он

использовал каждую минуту этих трех часов.

Хуан Сюань был новичком в португальском, в то время, как Да

Сильву можно было считать бразильцем, который изучал китайский язык. Что

еще более важно, Хуан Сюаня это вообще не интересовало. Он просто

стоял там и пялился на него. Наблюдая за губами Да Сильвы, он тихо

проговорил: «Ролин, есть ли способ, с которым я смогу заговорить

по-португальски сразу? Я почти не знаю английского. Невероятно, чтобы я

изучил какой-то другой язык ».

«Нет», - серьезно ответил Ролин.

«Тебе придётся знать португальский язык, даже чтобы купить

упаковку проводов», - - смиренно сказал Хуан Сюань. «Ты можешь мне

помочь? Как насчет десяти миллионов кВт-ч электроэнергии? Разве у тебя

нет какой-то технологии из будущего? Тебе же нужно было изучать новый

язык, когда ты путешествовали в другое пространство и время раньше?»

Очевидно, Ролину понравилось то, что ему предложил Хуан Сюань, но

он по-прежнему ответил честно: «У базы нет функции помощи в обучении до

уровня 21, и даже если это произойдет, обучение все равно займет много

времени. Кроме того, я могу предложить тебе отправиться в другое время,

это хорошо помогает изучить язык».

Услышав слова «займёт много времени», Хуан Сюань вздохнул и сказал: «И что? Ты же всё равно сможешь перевести».

«Есть некоторые вещи, которые могут понять только люди. Когда это произойдет, ты потеряешь много возможностей ».

«Неважно», сказал - Хуан Сюань.

Да Сильва, преподававший с удовольствием, не заметил, что его

единственный ученик не внимательно слушал его. Хуан Сюань смотрел на

учебник на столе в оцепенении, когда Ролин сказал: «Хуан Сюань, тебя

интересует путешествие в другое время?»

Это был третий раз, когда Ролин предложил это Хуан Сюаню. Каждый

раз, когда Хуан Сюань отказывался, потому что то, что он переживал в

другом измерении, выходило пределы его познавательной способности, в

результате чего, он чувствовал себя так, как будто смотрит скучный фильм

или слушает сплетни.

Если бы его не отправили в Бразилию, он бы потерял интерес к

Ролину. На его счету было 200 миллионов долларов, так что его можно было

назвать счастливчиком. Он был доволен своей жизнью. Не было никакого

смысла отправляться в другое измерение и время.

Он засомневался, посмотрел на Да Сильву, который взволнованно

что-то говорил, а затем прошептал: «Ты забыл, что я не могу вернуться. И

разве ты не сказали, что базу нельзя перенести прямо сейчас?»

«Проход можно совершить, не перемещая базу», - с каким-то

презрением ответил Ролин на вопрос Хуан Сюаня. Затем он поднял голос и

продолжил: «Но она будет потреблять больше энергии. Веозраст прохода -

это энергия! Энергия!» - если бы это было раньше, Ролин подумал бы о

потере энергии, но теперь он понял, что только путем открытия каналов

можно удовлетворить потребности.

Хуан Сюань прикрыл лоб рукой. «Ц! Мне всё равно!»

Видя, что Хуан Сюань наконец-то заинтересовался путешествием в

другое измерение, Ролин разволновался и сразу сказал: «Чтобы

подготовиться, нам нужен эквивалент, склад, энергия ...»

Им потребовалась ещё неделя, чтобы получить деньги, главным образом,

чтобы подождать начало аукциона. Как Ролин и оценивал, 11 книг вышли

более чем на ¥ 32 млн до налогообложения на аукционе. Рукописная копия

пьесы «Комната Юйшуна», собранная Чэн Яньцю, была продана за 7,1 млн.

иен, что на 15% выше, чем предполагаемая цена, в результате она стала

пятой по цене среди древних книг на аукционе за последние годы.

Хотя обменный курс юаня к реалам составлял около 1: 0,24,

Sothebys конвертировал большую часть денег в доллары США и подключил их к

банковскому счету Хуан Сюаня. Хуан Сюань получил прибыль в 50 раз всего

за три дня, в тот момент, когда Ролину не хватало энергии. Поэтому Хуан

Сюань сделал международный телефонный звонок для Ли Шэнгана, попросив

его связаться с компанией по аренде генераторов и максимально увеличить

электроэнергию алюминиевого завода, в результате чего было накоплено

десять миллионов кВт-ч электроэнергии.

Тем не менее, Хуан Сюань имел небольшую проблему с эквивалентом.

После того, как Ролин модернизировал базу до уровня 22, база могла нести

больше типов материалов и потреблять в несколько раз меньше энергии.

Между тем, имея возможность путешествовать во времени до 1600 года, Хуан

Сюань очень волновался.

Однако, это ожидание он потратил на подготовку эквивалентной хитрости.

Хотя на базе уже было хранилище электроэнергии в десять миллионов

кВт-ч, как только оно переместиться в другой проход, в котором никогда

не происходило пространственных и временных колебаний, несмотря на это,

была маленькая вероятность, что для этого потребовалось бы огромное

количество энергии. Поэтому вопрос о том, как эффективно использовать

материалы, стал очень важным вопросом.

Ролин предложил ему регулярный материальный список базы по

разнообразию зерна, стоимость / поставка, которого была самой высокой, а

также специальное оборудование. Обычно смола потребляла меньше энергии,

чем стекло, а стекло меньше, чем металл. Основываясь на этой теории,

путешественникам во времени из настоящего в прошлое, нравилось носить

нежные, но хрупкие безделушки, которые можно было назвать шедеврами, но

их сложно было оценить и продать.

Ходили слухи, что механизм потребления энергии в плоском

коридоре, связанны соотношением между молекулярной структурой и

происхождением энергии, был в центре внимания научных исследований. Но,

согласно объяснению Ролина, испорченные вещи потребляли меньше энергии,

что не объясняло причину, почему железная ржавчина легко потребляла

больше энергии, чем алмазы. Было ли это потому, что отношение между

веществами было проигнорировано, что противоречило самому хранению?

Хотя авторитет Ролина был повышен, а его интеллект улучшился (по словам Хуан Сюаня), он все еще не мог читать мысли Хуан Сюаня.

Путешествие сквозь время было опасным. Однако высокие риски

должны приносить высокую прибыль, которая тесно связана с затратами.

Следовательно, в течение многих дней Хуан Сюань думал о том, какие

материалы взять с собой.

Зерно было важным, потому что там, где есть люди, оно были

стандартным эквивалентом, который, как говорили, когда-то имел довольно

высокую ценность в прошлом. С животноводство, казалось, было все в

порядке, но это было проблематично. Например, их кишечник и желудок

нуждались в очистке, которую мало кто желал делать.

Хуан Сюань столкнулся с приятной проблемой для путешественника во

времени. В той эпохе цены на такие продукты, как зерна, были настолько

высокими, что у торговцев не хватало средств, чтобы купить их. В другой

эпохе они сдерживали половину прибыли. С другой стороны, энергия была

самым дешевым продуктом в эпоху, когда была бесконечная потребность в

энергии. Конечно, эта эпоха была не так давно. Так закончилось как

красивая утопия во время пространственных и временных колебаний,

вызванных свободной торговлей, от которой могли скрыться только закрытые

плоскости.

Столкнувшись с дорогостоящим электричеством и ограниченным

объемом материалов, Хуан Сюань, наконец, приобрел 15 миллионов тонн

зерна и кое-какие семена, такие как сахарный тростник и семена

китайского жгучего перца. Хотя, на первый взгляд могло показаться, что

этого было много, но поскольку Сан-Паулу был самым крупным

бизнес-центром Бразилии, с надлежащей ценой, порт Сантос мог отправить

что угодно куда угодно.

В семь часов 28 мая Хуан Сюань выскочил из своей квартиры. В ту

ночь Хуан Цюньшэн должен быть в лаборатории. Ли Цин был дома, но он

никогда не заходил в комнату Хуан Сюаня, поэтому Хуан Сюань никто бы не

обнаружил до десяти часов следующего утра.

Проход происходил так же красочно, как и раньше. Все вокруг стало

таким ярким, когда он перемещался, но при тщательном наблюдении

окружающий мир выглядел обычным.

Висеть в воздухе одному было скучно, особенно когда вокруг не

было ни одного объекта. «Почему время не было унифицировано, когда я

вернулся в P112 с другого прохода? Почему я не могу отправиться в

другое пространство и время P112? Сколько пространств есть в проходе?» -

спросил Хуан Сюань от скуки.

«Потому что пространство и время соответствуют квантовой теории»,

- формально ответил Ролин. «Время существует периодами, а не постоянно.

Проще говоря, периоды времени составляют проход. Так что, пока ты

возвращаешься к одному и тому же периоду времени, время унифицировано.

Машина времени с более высоким уровнем потребляет больше энергии и

позволяет лучше контролировать желаемый период времени. Если ты покинешь

этот период в зону, которая находится перед ним или после него, тогда

ты останешься дольше в других плоскостях, но не более общей длины

периода. В противном случае ты никогда не вернешься в начальное

пространство и время первоначальной плоскости ».

«Кроме того, продолжительность периода времени меняется. Иногда

оно короче секунды, а в других случаях он длится несколько месяцев.

Точное определение для настоящего пространства и времени является

основным требованием для машины времени. Чем точнее машина времени, тем

труднее ее создать».

Объяснение Ролина было легко понять, но, по крайней мере, для

Хуан Сюаня оно было неясно. Он просто хотел убить время, а не поучить

подробную информацию машине через десятки тысяч лет из будущего. «Тогда,

если бы ты был медленнее, ты бы потеряли меня, когда ты оставил меня в

другом проходе?» - пошутил он.

«Конечно».

«Этот ответ звучит холодно». Хуан Сюань продолжал улыбаться. «На

самом деле, есть способ вернуться, даже если кто-то потеряется. Пока он

или она продолжает путешествовать, есть еще шанс, не так ли?»

«Он очень мал». Может быть, даже Ролин не мог сказать, насколько

крошечным был этот шанс. Он серьезно ответил: «Возможности для входа

человека в другие плоскости ограничены, что определяется отношением

энергии буферной зоны. Поэтому никто не может путешествовать

бесконечно».

Хуан Сюань был потрясен и спросил: «Сколько раз я смогу путешествовать?»

«Поскольку на данный момент проход находится в состоянии

пространства и времени, и есть только одна известная база, плюс у тебя

есть второй по высоте авторитет, тебе разрешается использовать всю

энергию буферной зоны. Нет причин для беспокойства».

Хуан Сюань не был удовлетворен таким. «Тогда сколько? Откуда берется энергия буферной зоны? Разве её невозможно пополнить?»

«Да, возможно. Объем её доступной энергии зависит от

несоответствия между общей и количественной потребностью для поддержания

баланса прохода. Чем больше несоответствие, тем больше возможностей

можно получить. Согласно закону сохранения энергии, чтобы получить

больше энергии, ты должен вторгаться в другие проходы и уменьшать потери

своего собственного прохода».

«Звучит сложно. То есть будет война?»

«Конечно. Когда энергия, необходимая для поддержания баланса

плоскости, превышает общую, будут происходить пространственные и

временные колебания, которые могут разрушить некоторые периоды времени,

даже всю плоскость, что приведет к долговременной пустыне. Как P112».

Хуан Сюань собирался задать другой вопрос, но свет перед ним внезапно изменился, что означало его прибытие.

«Я приехал», - подумал он.

«Пункт назначения, P146T1631W7814, был достигнут».

Каждый раз, когда Ролин выполнял свою работу, он говорил очень

серьёзным тоном. Когда Хуан Сюань шагнул на твердую землю, он

почувствовал себя намного лучше, чем вися в воздухе внутри прохода.

«Где это я?» - Хуан Сюань ахнул и сказал: «Здесь так холодно».

Внезапно он почувствовал тепло.

«Это 1631 год стандартного часового пояса. Месторасположение

находится недалеко от города Лонгйир, Шпицберген, недалеко от Полярного

круга. Текущая температура, 2 ° C. Я надел на тебя энергетическое

кольцо, чтобы ты не замёрз, но я предлагаю надеть больше одежды, -

ответил Ролин.

«Ты же сам попросил меня носить меньше одежды». Хуан Сюань

посмотрел на рубашку, которую он надел, считая, что короткие рукава

будут иметь слишком сильное визуальное воздействие на людей. Хотя ему

уже не было холодно, он все еще дрожал. Затем он топнул ногами и сказал:

«Найди людей».

«В трех километрах на запад обнаружена повышенная человеческая

активность. Обрати внимание: ты можешь оставаться в P146 максимум 84

часа ».

«Это означает три с половиной дня. Почему всё так сложно?» - Хуан

Сюань поджал шею, не понимая, что он вообще здесь делает. Он покачал

головой, выбрал направление и пошёл туда.

По дороге Ролин начал искать информацию о проходе. Сейчас это

было самое главное, потому что, с одной стороны, они могли проверить

свою безопасность, а с другой стороны, они могли решить, оставаться им

здесь или двигаться дальше. Прежде чем совершать

пространственно-временные колебания, нужно было полностью исследовать

окружающую среду прохода. Однако сейчас информация уже устарела. Им

приходилось надеяться на сходство проходов. Если бы это был тот же

проход, который пережил тяжелые пространственные и временные колебания,

он имел бы высокое сходство, и в этом случае пространственно -временная

пустыня стала бы преимуществом. Если бы это был большой временной

проход, то сходства бы не было, и все было бы разрушено. В этом случае

не было и пространственно-временных колебаний.

Поскольку остров Шпицберген среди обитаемых людьми островов был

наиболее близок к Северному полюсу, растительности на нём было крайне

мало, особенно в местах, расположенных вблизи внутренних районов, где на

земле рос только мох. Ролин сказал, что здесь можно встретить белых

медведей. Это испугало Хуан Сюаня до одури.

Пока они шли, Ролин начал делиться информацией об этом регионе.

Информация была очень сложной, что очень беспокоило Хуан Сюаня. «Если я

внимательно выслушаю все это, спустя несколько путешествий, я смогу

стать историком или географом», - подумал он.

Острова Шпицбергена были частью архипелага Шпицберген. В то

время, когда жил Хуан Сюань, он был частью территории Норвегии. В

настоящее время он был заселен голландцами.

В XVII веке Нидерланды были самой могущественной страной в мире, и

их называли «Повелителями Морей». Как их колония, Шпицберген очень

высоко ценился.

Даже воздух был холодным. Издалека послышались звуки людей. Посреди пустыни стояла рыбацкая деревня.

«Кажется, всё верно». Хуан Сюань ускорился. Энергичное кольцо работало, но он по-прежнему предпочитал одежду.

«Что ценилось больше всего в XVII веке?» Он думал о том, какую

одежду нужно выторговать. «Мех белого медведя? Это очень трудно».

«Тюльпаны».

Хуан Сюань был ошеломлен. Внезапно он вспомнил, что услышал

что-то важное: было время, когда выращивание тюльпанов в Нидерландах

стояло на первом месте. Люди даже тратили свои сбережения, чтобы купить

клубни тюльпанов на запас и соперничали за любой новый, более стойкий

вид тюльпана. В результате редкий тюльпан можно было продать за тысячу

гульденов, что в 30 раз превышает средний годовой доход голландцев.

Конечно, такое безумие, в конце концов, подошло к концу. Позже

тюльпаны, которые они так долго лелеяли, обесценились на 90%, их стали

использовать в качестве корма для скота. Этот инцидент был замечен как

первый экономический пузырь в истории, который оказал существенное

влияние на экономический порядок и мощь страны.

«Сейчас в цене тюльпаны?» - хотя он знал, что находился в полярном круге, Хуан Сюань переспросил.

«Согласно информации, тюльпаны сейчас самый ходовой товар».

Хуан Сюань был немного разочарован. Он сожалел, что не принес

несколько тюльпанов, которые были намного лучше, чем разнообразие

Семпера Августа.

Несколько парусников с тремя парусами появились вскоре перед Хуан

Сюанем, которые уже никто не видел со времен появления электричества.

На всех лодках были квадратные паруса, сшитые из кусков холста вместе с

вертикальным швом на каждом. Парус был привязан веревкой и поддерживался

в регулируемом положении. Тогда ещё не изобрели треугольные паруса,

поэтому паруса в это время были намного меньше.

При виде лодку, жители деревни начали кричать. Некоторые мужчины

из Северной Европы спустились с неё и увидели Хуан Сюаня. Они были в

шоке. Хуан Сюань пожал плечами. При виде мужчины в рубашке на севере,

любой бы удивился. В конце концов, это было слишком странно.

«Hoe gaat het? (Кто ты такой?) - Хуан Сюань поздоровался первым.

Ролин помог с переводом. Он пытался сделать такой тон, как будто сам

Хуан Сюань говорил по-голландски.

«Хой!» - ответил мужчина, протягивая руку. Хуан Сюань был доволен и спросил громко: «Привет. Как далеко мы от Лонгйира?»

«Он впереди», - молодой человек с любопытством посмотрел на приближающегося Хуан Сюана, указал на запад и сказал: «Откуда ты?»

«Амстердам, мой друг», - Хуан Сюань старался выглядеть намного

вежливее. Он много слышал о североевропейских пиратах. Он улыбнулся и

сказал: «Я прибыл в Амстердаме с острова Ява. Теперь я работаю в

Британской Ост-Индской компании».

Остров Ява был нынешней Индонезией. Китайцы знали, что

голландская Ост-Индская компания использовала остров Ява в качестве

форта и вторглась на Тайвань. Спустя сто лет, они были побежден и

выброшены Чжэн Чэнгуном. Очевидно, этот молодой человек не знал, где

находится Остров Ява. Однако каждый голландец знал об Ост-Индскую

компании. Услышав, что Хуан Сюань был так хорошо знаком с жизнью

голландцев, мужчина средних лет, стоявший сзади, встал и сказал: «Ты

можешь отправиться вместе с нами позже».

«Большое спасибо». Хуан Сюань сжал руки на груди и сказал: «Могу ли я обменять специи на одежду?»

Несмотря на то, что торговля специями не приносила большой

прибыли в 17м веке, специи по-прежнему стояли очень дорого. Но поскольку

это место находилось на самом северном конце Земли, специя не

продавались так, как в Европе. Мужчина средних лет покачал головой, но

он был готов дать Хуан Сюаню одежду.

Хуан Сюань немного смутился, потому что в данный момент он не мог

вытащить партию зерна из прохода. Но мужчины оказались очень добрыми, и

дали ему одежду, в результате он стал выглядеть также, как они.

Парусники, которые они видели раньше, спускали рыбу, водоросли и

множество креветок, большинство из которых были норвежскими омарами,

которые стояли дороже, чем потрёпанные лодки, перевозящие их, но теперь

для жителей деревни это были всего лишь закуски.

Глядя на норвежского омара, который случайно упал на землю, Хуан Сюань был так вдохновлен, что даже не чувствовал холода.

Ближайшим к Лонгйиру портом был Грин-Бей, лед на поверхности которого

не таял до лета, когда начинали приплывать и отплывать большие корабли,

делая порт столь же процветающим, как Амстердам.

Грин-Бей был действительно зеленым. Поскольку полярное лето

длилось 113 дней, то, когда южные склоны зацветали множеством красивых

цветов, что очень напоминало южные пейзажи в Китае, за исключением

холодного воздуха, не только люди, привыкшие к ледникам, но даже Хуан

Сюань, который только что прибыл из Бразилии, чувствовал, что он

заслуживает того, чтобы его называли «зеленым».

Массет, похоже, очень гордился этим. Он был голландцем,

родившимся в Шпицбергене, и, кроме рыбалки, он никогда не покидал

Лонгйир. Стоит сказать, что в этом году был хороший урожай. Он хотел

найти работу, потому что прибыль, полученная при работе с экипажем на

лодке, была намного больше, чем рыбалка в одиночку.

Для китайцев, живущих в 21 веке, Лонгйир едва ли можно считать

большим городом. Возможно, его можно было считать большой деревней. В

нем было около 1200 человек. Рыбаки приплывали только летом. Тем не

менее, поскольку в нем проживала одна треть населения островов, Лонгйир

был по-прежнему самым большим городом на островах Шпицбергена.

В этот момент Хуан Сюань был расстроен. Он принес с собой столько

зерна, но город был таким маленьким, в нем было всего около тысячи

человек, как он сможет должен был 1500 тонн зерна? По тонне на каждого

человека?

Массет не заметил разочарования Хуан Сюаня. Он только хотел

отправиться в Лонгйир вместе с Хуан Сюанем. Теперь, когда Хуан Сюань

прибыл сюда, он был готов уйти, потому что ему хотелось найти лодку с

рабочими. Поскольку лето заканчивалось через месяц, у него не хватило

времени.

«Подожди минутку». Хуан Сюань остановил Массета, сделав последнее усилие. «А где управление?»

«Ост-Индская компания? Это прямо здесь».

Хуан Сюань моргнул. Позади него стояло десять с лишним хижин,

составляющих внутренний двор. Он думал, что это дома гражданских, и

никак не ожидал, что они станут штаб-квартирой знаменитой голландской

Ост-Индской компании на Архипелаге.

Не было даже ни одного охранника.

«А где все?» - удивился Хуан Сюань, глядя на закрытые ворота.

«Сегодня прибывает партия рыбацких лодок. Естественно, губернатор

отправился в порт». Массет стал немного раздражительным: время для него

было слишком ценным, чтобы тратить его впустую на парня, пришедшего с

острова Ява. Хорошо, может быть, он назывался Гува. Да кого это

волновало?

Хуан Сюань выдохнул и потянул его одежду. «Могу я пойти с тобой в Грин-Бей?»

«Ну как хочешь ...» Все, о чём беспокоился Массет, так это, чтобы он отправился в Грин-Бей.

Хуан Сюань следовал за Массетом, будучи в подавленном настроении,

пока не добрался до Грин-Бей. В то время Грин-Бей был огромным портом.

Там пришвартовалось два парусника со смещением 200 тонн. По словам

Ролина, самая большая лодка, построенная тогда, весила всего 600 тонн,

что почти равнялось весу истребителя времён Второй Мировой Войны.

Однако то, что шокировало Хуан Сюань, было не огромные лодки, а каменная платформой на берегу и то, что было на ней.

«Это ... кит?!» - Хуан Сюань сказал это, совершенно забыв

прикрыть изменить свой дрожащий голос. Объяснение Ролина звучало как

эхо. К счастью, сам Массет был слишком взволнован, чтобы обратить на это

внимание. «Первая партия китобойных кораблей вернулась. Я сяду на

корабль и найду работу».

Затем Хуан Сюань остался один, наблюдая, как дюжина мужчин потрошит кита.

Хуан Сюань знал с детства, что голубой кит был самым большим

животным в мире. Он даже думал, что все киты были такими же большими,

как голубые киты, но когда он действительно увидел одного из этих

гигантских животных, он все равно был удивлен.

Тем не менее, когда он увидел, что десятки китов были разрезаны

на куски, жадность заняла место изумления. Вина? Если говядина была

вкусной, мясо кита тоже должно приносить людям счастье, особенно в эту

эпоху, когда кит был не редким, а обычным товаром. Хуан Сюань

поинтересовался, как он мог бы его продать, но он уже знал, что его

доставка будет потреблять много энергии.

«Этот кит из подотряда малых китов и семейства финских китов,

весом девять тонн или около того. Рядом с ним находится кит из семейства

финского кита, рода горбатого кита весом около 30 тонн. На парусной

лодке к югу находятся два серых кита, весом 28 тонн и 35 тонн

соответственно. Пока нет китов из семейства зубатых китов. Мужчины

поймали около 70 гренландских китов, самых разных размеров». Затем Ролин

начал болтать о китах. Никто не знал, что он просвещал Хуан Сюаня не

только во время путешествий, но и в своей повседневной жизни. Хуан Сюань

не возражал против его болтовни, пока он не был слишком шумным.

«Ролин, какая цена на китовое мясо на международном рынке?» Вот главный вопрос, о котором заботился Хуан Сюань.

Ролин быстро ответил: «Из-за ограниченности китобойного промысла

цена растет: лучшая часть, например, постное мясо около хвоста,

продается по цене до 60 долларов за кг, а общая часть составляет всего

около 6 долларов США».

«Не так уж и дорого». Хуан Сюань слегка потерял энтузиазм, но,

глядя на тысячи тонн китового мяса, он по-прежнему был взволнован. Он

огляделся и спросил Ролина: «Ты знаешь, где губернатор?»

«Впереди много людей, в 300 метрах. Ты можешь узнать об этом там». Сохранение энергии оставалось приоритетом Ролина.

Хуан Сюань потёр нос, который стал красным из-за холода, и

натянул шарф ещё выше. Затем он направился прямо против ветра, в котором

дурно пахло китами. Судно, спустившее якорь, было размером около трех

тонн. Моряки вырезали мясо кита, в то время, как голландцы в голубых

куртках стояли с подветренной стороны. Голландцы в середине толпы

разговаривали с некоторыми парнями в высоких шляпах, положив руки за

спину.

Охранник остановил Хуан Сюаня, когда он был в сотне шагов. Это

был копьеносец, чья обязанность заключалась в том, чтобы защитить

мушкетеров в военном порядке 17 века. Тем не менее, в Шпицбергене его

ранг, казалось, резко возрос.

Поскольку лицо Хуан Сюаня было закрыто шарфом, оставляя открытыми

только глаза, хотя он и был одет как европеец, этого было достаточно,

чтобы охранник остановил его. Он преградил ему путь копьём и сказал:

«Хой, отойди в сторону!»

«Я сотрудник Ост-Индской компании». Хуан Сюань пожал плечами. В

любое время спорить с солдатом было бесполезно. Он не стал снимать свой

шарф, поскольку не успевал за голосом Ролина, позволив ему говорить: «У

меня полный корабль с зерна, так что я хочу видеть губернатора».

Сегодня в Грин-Бее было слишком шумно, поэтому охранник не был

уверен, прибыл ли корабль с зерном. С подозрением осмотрев Хуан Сюаня,

он громко сказал: «Абориген, снимай маску!»

Хуан Сюань покорно снял маску и проговорил своими губами так

плавно, как мог сделать: «Охранник, тебе просто нужно делать свою

работу. Мне нужно видеть губернатора, но ты не можете решать, должен ли

меня видеть губернатор или нет, ведь так?»

Голландец среди толпы, казалось, услышал их голоса. Парень с

перьями на голове что-то сказал человеку рядом с ним. Затем подошел еще

один охранник и сказал: «Пусть он пройдет. Губернатор хочет его

увидеть».

Копьеносец посмотрел на Хуан Сюаня с обидой, но отошел. Хуан

Сюань снова пожал плечами. Люди, которые населяли это место, все были

выходцами из Европы, даже преступники. Если бы Шпицберген не стал

центром китобойного промысла, Ост-Индская компания даже бы не обратила

внимание на эту землю на самом северном конце Земли. Следовательно, было

совершенно необязательно говорить о манерах с этими парнями.

«Как вас зовут?» Хуан Сюань снял шляпу и слегка поклонился.

«Вангок Уол».

Надменный старик. Это было первое впечатление Хуан Сюаня. Он был

старше всех остальных и заговорил первым. Но Хуан Сюань быстро улыбнулся

и продолжил: «Мистер Губернатор, г-н Йорма Оллила передаёт вам

привет».

Хуан Сюань был прав. Уол подумал, что уже где-то слышал это имя раньше, и жестом указал охраннику уйти. «Мистер Оллила?»

Хуан Сюань ответил с улыбкой: «Он генеральный директор Корпорации

Nokia, сэр. Я привез партию зерна для продажи по его приказу».

Люди вокруг начали смеяться. Человек с большим носом почти

засмеялся. Он сказал, прижимая шляпу: «Прибыли в Шпицберген, чтобы

продавать зерно? Позвольте мне сказать вам кое-что, малыш: мы накормили

всю Европу!»

Как высокомерно! Вторая оценка Хуан Сюаня. Однако он продолжал

улыбаться и сказал: «Корпорация Nokia основана совсем недавно и пока не

знакома с ситуацией. Но поскольку зерно уже здесь, а флот ушел, я

надеюсь найти покупателя ».

«Хмм» Видимо, Уол был заинтригован. Хотя его называли

губернатором, эта означало нечто иное, совершенно отличное от

губернатора Гонконга, о котором знали китайцы. Ост-Индская компания в 17

веке была похожа на передовые войска для колоний и департамент развития

третичной промышленности Нидерландов, и именно последняя была движущей

силой колонизации. Итак, губернатор был на самом деле бизнесменом,

мощным и жадным.

«В основном рис и пшеница. Есть немного пряностей и тростникового сахара. Ничего необычного».

В Европе цены на специи и тростниковый сахар несколько спали, но

по-прежнему были дорогими, однако зерно всегда было в дефиците.

Рыболовство в Нидерландах имело больший успех в качестве пищи. Согласно

технико-экономическому обоснованию, именно голландцы изобрели метод

удаления рыбных кишок одним надрезом. С тех пор колеса истории начали

двигаться быстро.

«Хороший товар», - честно сказал мужчина с большим носом. Но он

тут же замолчал, увидев, что суровый взгляд Уола был направлен на него.

«Этот сезон принадлежит китобойному промыслу. Так что, боюсь, что мы не

найдём лодки для перевозки вашего товара».

Хуан Сюань знал, что парень пытается торговаться, но у него не

было на это времени. Если бы он не мог заключить сделку через три дня,

ему пришлось бы вернуть зерно, а это означало бы, что миллионы кВт-ч

электроэнергии будут потрачены впустую. Кроме того, он бы ничего не

заработал.

«Ролин, можем ли взять немного?» Хуан Сюань опустил голову и

сказал, глядя на мясо кита. «В любом случае оно будет помещено в проход.

Зачем беспокоиться, чтобы из-за денег?»

«Конечно, можно, только если ты будешь доволен тем, что вернёшься

домой с десятью странными китами». Ролин не возражал. «Но если

голландцы нападут на тебя, я не смогу гарантировать твою безопасность.

Поскольку база находится только на 22, использование энергии через

проход будет невероятно энергозатратным. Как только потребление превысит

объем хранилища, ты не сможешь вернуться ».

«Ты даже не сможешь победить людей из средневековья?»

«Времена эпохи Возрождения - это не средневековье» - поправил

его Ролин. «Твоё тело не сможет даже противостоять одному копью. Их так

много. Я думаю, что соотношение цена / эффект слишком низкое».

«Какая цена? Чепуха ». Зная, что он должен выдержать

эксплуатацию, Хуан Сюань успокоился. Он стиснул зубы и сказал: «Мистер

Губернатор, поскольку у меня много зерна, а лодок не достаточно, я мог

бы оставить его здесь и разобраться с ними, пока флот не появится в

следующем году. И я хотел бы обменять зерно на китовое мясо».

Уол прищурился на Хуан Сюань. «Оставить здесь?» Он задумался над тем, было ли это взяточничеством.

Голландец, похожий на большой апельсин, стоявший за губернатором,

сказал: «Мы можем загрузить блуббер к себе по пути в Европу. Архипелаг

Свальбарда не нуждается ни в зерне, ни в сахаре».

Услышав это, толпа рассмеялась.

Блуббер - жир китов, который был важным промышленным материалом

и топливом, а также основным видом масла в Европе. Его можно

использовать для приготовления маргарина, мыла, масла для ламп и так

далее. В ту эпоху, если китобойный корабль был слишком маленьким, люди

вырезали бы жир, а оставшуюся часть кита бросали обратно в море. Услышав

объяснение Ролина, Хуан Сюань был расстроен, но потом сказал радостно:

«Мистер Губернатор, я бы хотел купить всего кита. Во всяком случае, цену

мы можем с вами обсудить».

Некоторые Европо-Американские страны раньше ловили китов только ради

их жира, а остальную часть тела выбрасывали, получив то, что хотели.

Только когда размеры кораблей стали больше, они стали использовать мясо,

плавники, кости, сухожилия и т. д.

Это были в основном североевропейские страны, такие как Норвегия и

Дания, и островные страны, такие как Япония, которые ели мясо китов.

Китовые плавники и кости обычно использовались для создания корсетов. В

фильме «Пираты Карибского моря» корсет был настолько тугим, что героиня

упала в обморок. Техника ещё не была развита до середины 18 века,

поэтому в середину передней части корсета вставлялись обломанные кости

китов, древесная или металлическая стружка, а затем вставлялись

плавники, изогнутые спереди по изгибам фигуры. В верхней отделке

корсета также был вставлен изогнутый плавник. В задней части корсета

плавник использовался для того, чтобы держать спину прямо, нажав на

лопатки. Швы тоже были очень аккуратными. Стоит сказать, что год, когда

был изготовлен корсет, можно было назвать по количеству плавников и как

делались швы.

С учётом повторного использования, это действительно

модернизировало китобойный промысел, когда стал использоваться не только

китовый жир. Это было своего рода качественное механическое масло, в

основном используемое для ракетных двигателей и металлопромышленности.

Это было также отличное смазочное масло, масло для прокатки и

пограничный активирующий агент. Хотя киты стали редкостью, последние два

способа использования все еще использовались.

В современном мире тело китов использовалось без

остатков.Фактически, эксплуатация каждого существа была максимальной, а

киты стали редкими в результате чрезмерной эксплуатации. Оказавшись

перед грудой китовых тел, Хуан Сюань почувствовал себя подавленным, а

также взволнованным.

Острова Свальбарда были центром китобойного промысла на Северном

полюсе. С ними были связаны Нидерланды, Англия, Франция, Испания и

Португалия. После одного столетия активного китового промысла,

гренландские киты вымерли. Японцы переместили свои китобойные активы на

Южный полюс.

Здесь возникла проблема: в Шпицбергене, гренландские киты

вылавливались в большом количестве, но в то время, когда жил Хуан Сюань,

общее количество китов, известных всем ученым, было даже меньше, чем

количество китов, существующих в Грин-Бее на данный момент. Как он мог

продать мясо кита? Это был вопрос, который сильно беспокоил Хуан Сюаня.

Губернатор не знал, о чем думал Хуан Сюань, но, очевидно, его

заинтересовало предложение Хуан Сюаня. Частей тела кита, которые

выбрасывались, было намного больше, чем тех, которые использовались. Он

улыбнулся двум мужчинам рядом с ним, а затем сказал: «Как мне обращаться

к вам? Посланник г-на Оллилы или господин из корпорации Nokia?»

«Вы можете называть меня Хуан Сюань. Мой отец - голландец». –

«Извини, пап», - подумал Хуан Сюань, а затем он продолжил: «Можете звать

меня Филипп, если вам так проще».

Услышав его странное имя, Уол надул губы, а затем ответил: «Мистер Филипп, что вы можете предложить за наших китов?»

Моряки все еще работали, но чиновники Ост-Индской компании все

собрались вокруг. Большинство из них не имели статуса в Европе и не

принадлежали к высокому классу. Раньше они никогда не видели азиата, не

говоря уже о том, чтобы он свободно говорил по-голландски».

Хуан Сюань завернул руки в рукава. Когда он снова вытащил их, в

них была пшеница. Он протянул их и спросил: «Мистер Губернатор, сколько,

по вашему мнению, стоит эта пшеница?»

Уолт улыбнулся, даже не глядя на пшеницу. «Это зависит от того, по какой цене вы решили купить китов».

В толпе раздался смех. Надо сказать, что все европейцы в это время были вульгарными и отталкивающими.

Хуан Сюань отдернул руки и проигнорировал насмешку, с которой он

сталкивался уже много раз. Его раздражающие старшие двоюродные сёстры

всегда любили насмехаться над другими, но если их насмешку игнорировали,

они чувствовали себя некомфортно.

Голландец с большим носом также, казалось, чувствовал себя

неудобно. Он сказал, подняв голову: «Мистер Филлип, ваш отец голландец,

этот архипелаг принадлежит голландцам, поэтому попросите вашего отца

прийти и поговорить ».

Хуан Сюань собирался ответить, когда кто-то сказал на голландском с акцентом: «Правда?»

Это был европейский с глянцевыми волосами, рубаха которого была

заправлена в его штаны, а платье отличалось от людей Ост-Индской

компании.

Уол закрыл глаза и посмотрел на «гигантского апельсина» позади него, который покачал головой.

Европеец сделал шаг вперед и встал перед толпой. «С каких это пор этот архипелаг принадлежит голландцам?»

На этот раз он говорил по-испански.

В XVI веке Испания была сверхдержавой, из-за притеснения которой

Нидерланды начали восстание. Поэтому, хотя большинство голландцев не

могли говорить по-испански, когда они слышали этот язык, они могли

безошибочно распознать его, как и большинство китайцев, которые не

говорили по-английски, но когда они слышали, как кто-то говорит

по-английски, они узнавали его и тут же осыпали проклятиями.

Перед возвышением голландцев, испанцы были настоящим злом. В

начале 17 века голландцы, которые еще не установили свою мировую

гегемонию, только начинали свою фрахтовую «карьеру». Естественно,

испанцы возмутились, увидев, что его приятель становится «старшим

братом». Следовательно, когда голландцы узнали, что тот, кто стоял

здесь, был испанцем, их лица вспыхнули от гнева.

Хуан Сюань сделал один шаг назад, надеясь держаться подальше от

конфликта. По словам Ролина, Шпицберген был обнаружен и назван

голландцами. В этом смысле, естественно, он принадлежал голландцам.

Однако испанец больше интересовался Хуан Сюанем, чем в конфликте.

Он поправил шляпу, повернулся и сказал Хуан Сюаню: «Мистер Филипп,

пожалуйста, простите мою безрассудство. Прошу прощения за то, что вы

подслушал ваш разговор».

Хуан Сюань пожал плечами и ответил: «Все в порядке». «Подслушал? Вот как. Значит, все европейцы - лицемеры».

«Вы не против, если я взгляну на вашу пшеницу?»

«Конечно, нет», - Хуан Сюань отсыпал немного пшеницы ему в руку.

«Зерна пухлые. В Европе 1000 фунтов такой пшеницы можно продать

за 50 серебряных монет», - испанец с улыбкой вернул пшеницу Хуан Сюаню.

«Меня зовут Джон. Могу ли я присоединиться к этому делу?»

«Конечно». Хуан Сюань был доволен этим. Он посмотрел на Джона и

сказал: «Вы хотите заниматься «настоящим» бизнесом?» «Настоящим»

(реалы), то есть «королевским». Испанские серебряные монеты в то время

считались твердой валютой.

«Флорины тоже в деле будет», - Джон с улыбкой посмотрел на Уола.

В этот момент Уол забыл о разногласиях между двумя странами. Он

оттолкнул «гигантского апельсина» и сказал: «Мистер Филипп, ты принес

пшеницу?

«Шесть лодок. И риса тоже, сэр».

Ролин верно переводил слова Хуан Сюаня. Его слова наполнили энтузиазмом лицо мужчины с большим носом.

Хотя у Хуан Сюаня не было много времени, но его было не настолько

мало, чтобы он не смог даже бизнесом заняться. 10 тонн пшеницы и риса, а

также десятки килограммов специй, которые Ролин выгрузил в порту,

вызвали ожесточенную конкуренцию между голландцами и испанцами.

Чтобы охладить обе стороны и распространить новости среди других

капитанов, Хуан Сюань решил начать сделку рано утром следующего дня.

Цена была рассчитана следующим образом: 30 реалов или 10 флоринов за

1000 фунтов. Морские продукты, такие как кит, можно было обменять на за

зерно. Флорины были золотыми монетами. В 5500 флоринах было 110 унций

золота. Согласно нынешней цене на золото, каждый флорин стоил около 6

долларов, а это означало, что цена зерновых составляла 0,2 доллара за

кг.

Казалось, что Хуан Сюань оказался в невыгодном положении. Однако,

учитывая инфляцию, цена была действительно очень высокой. Если бы он не

высадился в пустынном Полярном круге, он бы заработал состояние на этом

зерне. Но нужно уметь радоваться мелочам. Хуан Сюань оценил, что его не

отправили в какие-нибудь индийские джунгли.

Хуан Сюань продал 3,3 миллиона фунтов зерна в общей сложности на

сумму 33 000 флоринов, что было достаточно для организации флота.

Качественный сахарный тростник, который он принес, на вкус и на вид был

намного лучше, чем потребляемый европейцами в то время.

Хуан Сюань поставил стенд в Грин-Бей. За ним был склад с объемом в

сотни кубических метров; перед ним были помещены рис, пшеница, специи и

тростниковый сахар.

Губернатор казался занятым и не приходил. Джон стоял рядом с Хуан

Сюанем и выглядел очень заинтересованным. Как будто все голландцы

Ост-Индской компании остались дома, только некоторые моряки, проходившие

мимо, поглядывали на стенд Хуан Сюаня и иногда спрашивали о цену, но

услышав, что минимальная требуемая сумма покупки составляет 1000 фунтов,

тут же уходили прочь.

Матросу пришлось рисковать собственной жизнью и провести три

месяца на грязном океанском корабле, чтобы заработать 20 флоринов. Кроме

того, никто не мог употребить 1000 фунтов пшеницы самостоятельно. Таким

образом, Хуан Сюань просидел все утро за прилавком, но он не выглядел

расстроенным. Он считал, что до тех пор, пока цена будет такой,

капитанам, занимающимся добычей, станет все равно, что они с собой

возьмут в Европу: жир или зерно. Им пришлось продавать жир и другие

части кита, которые рассматривались в Европе как мусор, по той же цене,

что и покупка большой партии зерна, благодаря чему они могли сделать

два состояния. Казалось, что они даже во сне были счастливы.

Однако Джон так не думал. «Мистер. Филипп, я бы хотел купить всё ваше зерно по цене 18 флоринов за 1000 фунтов. Что скажешь?»

«Но вы хотите отложить оплату», - Хуан Сюань пожал плечами. «Мне нужны деньги».

Отсроченный платеж был разработан голландцами. Эта

меркантилистская нация также придумала аккредитив и разработала

современный банкинг, благодаря чему они сделали всю Европу готовой

передать свое богатство в Амстердам, а затем использовали их богатство

для инвестиций.

Теперь, испанец использовал этот же подход, но Хуан Сюань отказался. Путешественники во времени не могли ждать отсрочку.

Джон выглядел расстроенным. Он провел два часа, объяснив, почему

отсроченный платеж не повлияет на доход. Но Хуан Сюань был непреклонен,

потому как он привык к болтовне Ролина. Он настаивал на деньгах, в то

время как у Джона их было недостаточно.

«Да вы так ничего не продадите. Вы ничего не знаете о бизнесе!

Ничего!», - видя, как другой грязный матрос уходит, Джон сердито

проговорил.

«Говори, что хочешь». Хуан Сюань решил пропустить обед. Он сидел, скрестив ноги, прищурившись и ожидая следующего клиента.

Солнечный свет на Свальбарде был ярким и мягким, что было очень удобном. Стоя на солнце в 3 ℃ или 4 ℃, нельзя было замёрзнуть.

Хуан Сюань был спокоен. По сравнению с ним, это Джон был скорее

тем торговцем, чьи товары не продавались. Во второй половине дня

появился первый реальный клиент Хуан Сюаня.

У Гонарда, голландского капитана, был старый четырехмачтовый

барк. Как и большинство голландских бизнесменов, он зарабатывал на жизнь

ловлей китов и трески, а иногда перевозил товары. Позже этим утром его

второй помощник сказал ему, что испанский человек продает пшеницу и

покупает всего кита или вырезанные части по цене ржавчины. Услышав это,

он и его главный помощник рассмеялись. «Что же это за идиот такой?» -

подумал он. Но днем он решил проверить это.

Лодка Гонарда столкнулась с дрейфующей глыбой льда, когда он плыл

в порт. Хотя киль был в порядке, ему все же пришлось ремонтировать

корабль. Матросы все отправились в Лонгйир, чтобы выпить, а он решил

остаться с ремонтниками. Поскольку смешной испанский человек всё ещё не

ушел, он хотел проверить самого глупого парня в Северном полушарии.

«Где вы взяли эту пшеницу? Париж?» - Гонард усмехнулся, сказав это, показывая свои передние зубы.

Гонард был одет в плотную форму капитана, которая хотя и не была

великолепной, но чистой. На лодке без пресной воды чистота была

привилегией.

«Он похож на человека, который может позволить себе эту пшеницу».

Хуан Сюань схватил горсть пшеницы и просыпал перед собой. «10 флоринов

или 30 риалов за 1000 фунтов».

Капитан небрежно потер кожицу и бросил её в рот. «Только созрело.

Вы действительно перевезли его из Европы?» - сказал он Джону, прожевав.

Из-за рожденного чувства превосходства белой расы он думал, что испанец

был продавцом, а Хуан Сюань, возможно, его рабом.

«Я просто хочу продать его, - ответил «раб». Гонарду стало ещё

более любопытно. Он взял ещё одно зерно и спросил: «Эти ваши зерна?

Почём оно?»

«Конечно, они мои». Хуан Сюань снял шляпу, показывая свои черные

волосы. «Я могу продать вам 20 000 фунтов». 20 000 фунтов стоило бы

около 10 тонн, что могло заполнить весь склад позади него.

Гонард не ответил сразу. Он разложил зерно и внимательно

посмотрел. «Я слышал, что вы готовы купить кита по цене пробки. Это

правда?»

«Если это другая часть кита, я буду торговать пшеницей или рисом. У меня нет наличных денег».

«Если вся ваша пшеница так же хороша, давайте поговорим о цене».

«Конечно».

Примечание:

Реал делился на ½, ¼ или ⅛ для размена, из которого получали

другие меры. Таким образом, в настоящее время наименьшая единица на

Лондонской фондовой бирже составляет ⅛, а не 1/10.

Первый опыт в бизнесе Хуан Сюань на Шпицбергене прошел хорошо. Он

продал 20 000 фунтов пшеницы за 60 000 фунтов китового мяса. Другими

словами, 10 тонн пшеницы на 30 тонн китового мяса. Если проигнорировать

потребление энергии и риск, то такая сделка была невероятно выгодной.

Позже все больше и больше капитанов узнали об этой новости. Около

полуночи стенд Хуан Сюань был окружен множеством людей. Даже китовые

отходы, выброшенные в море, были одняты, но из-за неудобного сухопутного

сообщения в Грин-Бей сделка шла крайне медленно.

Хуан Сюань сделал 3000 флоринов наличными, продавая специи,

которые могли бы купить 600 Манхэттенских островов в Америке. Многим

капитанам нравились такие маленькие, легкие и дорогие вещи. Они

предпочли бы взять лодку специй в Европу, чем торговую кукурузу для

зерна.

Многие из них считали, что цена на жир значительно возрастет в

этом году. Однако только Хуан Сюань знал достоверную информацию. Он

по-прежнему скупал другие части кита. Торговцы были счастливы продать их

Хуан Сюань. Они не будут перевозить их в Европу и использовать их ещё

50 лет, пока в Нидерландах будет больше парусников.

Стоит сказать, что все киты стали сокровищем в учебниках 400 лет

спустя. Его внутренности были богаты витаминами и стали намного дороже,

чем жир в новом веке. Плавники и кости были отличными материалами для

различных ремесел. Поэтому все получили то, что хотели, и бизнес шел

гладко. Хуан Сюань потратил 100 флоринов на аренду нескольких складов,

ведущих к порту. Каждый раз, когда сделка была закрыта, Ролин помещал

соответствующее количество товара на один из складов, а затем Хуан Сюань

брал клиента туда, чтобы проверить его. После этого все, что нужно было

сделать, это оплатить.

Это был безопасный и эффективный метод. Хуан Сюаню просто нужно

было хранить его в тайне в течение трех дней. Однако всё происходило

слишком медленно ...

Деревянная дверь открывалась и закрывалась, её скрип расстраивал

Джона. Это был третий раз, когда он приехал на Свальбард. Раньше он

занимался пушками в Гамбурге и шерстью в Лондоне. Он был знаком с

коммерцией Европы и гордился своим ясным суждением, но был близок к

иронии из-за нехватки капитала.

Джон надеялся скупить все товары Хуан Сюаня, особенно

тростниковый сахар. Все невежи вокруг него покупали пшеницу и специи,

потому что они были качественными и дешевыми, но Джон знал, что

действительно ценным был тростниковый сахар. Технология Европы была

недостаточно продвинута, чтобы сделать тростниковый сахар таким же

сладким. Сахар коричневого цвета уже был достаточно хорош для них. Джон

считал, что аристократам понравится этот сахар, который был белее,

мельче и слаще.

После того, как Хуан Сюань заключил сделку с французом, Джон

схватил его за руку и сказал: «Мистер Филип, я сообщил флоту. Они

прибудут через три дня. Мы сможем платить наличными. Мне нужно всего три

дня. Я готов купить все ваши товары по цене 12 флоринов за каждые 1000

фунтов».

Хуан Сюань покачал головой и сказал: «Мистер Джон, я не могу ждать три дня».

Он говорил правду, но Джон подумал, что он оправдывается. «Моряки

- самыми терпеливые. Они могут ждать годами, а вы не можете пождать

три дня? Три дня не хватит даже чтобы собрать припасы и воду для флота.

Португалец оттолкнул Джона. Глядя на Хуан Сюаня, суетившегося в толпе, он топнул ногами и ушел.

Уол тихо сидел в кресле, скрестив руки, как аристократ. Несколько

подчиненных стояли рядом с ним, глядя на стол, на котором лежала

горстка тростникового сахара.

Хуан Сюань позволил людям взять некоторые товары со стенда как

образец, который могли бы оценить только хорошо одетые капитаны или

бизнесмены.

Мужчина с большим носом взял несколько крупиц сахара и положил их себе в рот. Он тщательно смаковал вкус, а затем положил ещё.

Именно после завоевания Американского континента сахар получил

распространение в Европе. До этого сахар был таким же дорогим, как и

золото. Европейцы даже использовали его как лекарство. После 17-го века

сахар стал доступен для богатых гражданских лиц, но он был не таким

сладким, как современный.

Для ребенка, родившегося в 1990-х годах, возможно, этот сахар бы

совсем не был сладким, в отличие от конфет, но для тех европейцев,

которые даже считали, что есть коричневый сахар - роскошь, тростниковый

сахар представлял собой продвинутые технологии.

«Это действительно сахар», - сказал мужчина с большим носом, наслаждаясь им. «Намного лучше того, что мы производим».

«Это новый отечественный продукт?» - сказал другой мужчина, после

того, как также попробовал его. «Возможно, это мы сделали слишком

много. В противном случае, как мы могли продать его Шпицбергену?»

«Может быть, не слишком много», - высокий голландец присоединился к дискуссии.

Уол все еще сидел, слушая догадки своих подчиненных. Губернатор

Ост-Индской компании было высокой должностью, но не во всех уголках

мира, например, Свальбарде.

В истории было несколько организаций, названных Ост-Индской

Компанией, самой известной из которых была Британская Ост-Индская

компания. В 17 веке голландская Ост-Индская компания сражалась с

испанцами и португальцами над господством в Шпицбергене.

В настоящее время Нидерланды имели преимущество. В течение

десятков лет голландцы полностью монополизировали торговлю китобойным

промыслом Северного полюса. Прямо сейчас, Уол не мог отступить. Купить

зерно этого парня с острова Ява, стоило бы тысячи золотых монет или даже

больше. «Без денег, как компания сможет купить жир, который является

стратегическим материалом? Будет война?»

Размышляя об этом, Уол внезапно сел и быстро проговорил:

«Приходил ои какой-нибудь корабль из дома или Европы за последнее

время?»

«Психея прибыла в прошлом месяце. Что случилось?» - удивился мужчина с большим носом.

«Какая ситуация дома? А в Европе?»

«Все в порядке», - выдохнул мужчина с большим носом. «Кроме британцев. Если бы ни они, всё в мир было бы спокойно».

«Британцы ...» - пробормотал Уол, продолжая изображать из себя

аристократа. Однако все, кто знал его, знали, что он не аристократ.

Возможно, он мог получить один из титулов, когда Шпицберген станет

частью Нидерландов.

«Мистер Губернатор?»

Уол перестал думать об этом. Он отдернул локти, встал,

прислонившись к столу, и сказал: «Клэй, мы будем собирать жир по

прошлогодней себестоимости».

«А что с этим?» - мужчина с большим носом указал на тростниковый сахар и зерно на столе.

Уол смёл их рукой со стола с отвращением и сказал: «Мы должны в

первую очередь гарантировать внутреннее снабжение жиром. Пусть испанцы

покупают это».

Уол был назначен губернатором голландской Ост-Индской компании, а не

из Нидерландов, поэтому его приказы работали только внутри компании.

Однако для продавцов, подчиненных компании, эти приказы были просто

«предложениями». Исполнять их или нет, зависело только от их

собственного интереса. Поэтому они работали только с персоналом.

Количество людей, стоявших перед стендом Хуан Сюаня, не

уменьшалось. Вместо этого объем продаж только повышался. Его удивляло

то, что люди не желали продавать жир, хотя он предлагал купить его по

прошлогодней цене в Европе. Он продал все специи и 300 тонн зерна в

течение 24 часов. Образцы на стенде закончились, но Хуан Сюань был

слишком занят, чтобы разместить новые.

Толпа не уменьшалась до следующего утра. Вокруг склада лежали

пьяные матросы, большинству из которых приходилось носить вещи за

дополнительную плату, а некоторые были отправлены капитаном. Когда не

было работы, они отдыхали на холодной земле.

Хуан Сюань потер глаза, пытаясь уменьшить усталость. Он сделал

3500 флоринов, которые он проложил в проходе, без ведома матросов. Между

тем он беспокоился о реакции завистливых людей, если кто-нибудь узнает

об этом и закричит.

К счастью, до сих пор ничего не случилось.

Еще одна партия зерна вышла со склада. Хуан Сюань вздохнул, посмотрел на карточку в руках и спросил: «Кто такой мистер Клэй?»

Мистер Клэй был тот самый мужчина с большим носом, с которым Хуан

Сюань уже встречался ранее. Он вышел из-за угла стены и слегка

поклонился. «Мистер. Филипп, это я. Пожалуйста, не пугайтесь», - он взял

за руку Хуан Сюаня и сказал:

«Ох». Хуан Сюань пожал плечами. «Э-э ... мистер Клэй?»

«Да», - запах пота проник в нос мистера Клэя. Он посмотрел на склад позади него и сказал: «Мы будем говорить внутри?»

«Все в порядке». Хуан Сюань покачал головой. Он всегда был

настороже и держался в поле зрения публики, даже когда он проверял

товары на складе.

«Здесь неудобно», - видимо, мужчина с большим носом думал, что это привлечет слишком много внимания.

Хуан Сюань снова покачал головой.

«Прекрасно». Клэй прикусил губу и повернул голову к двери. «Я

хочу купить сахар. Сколько у вас есть?» - он развел руками, в которых

был тростниковый сахар.

«Около 6000 фунтов или больше. Что случилось?» - Хуан Сюань

задавался вопросом, почему тростниковый сахар продавался так плохо, в то

время, как специи были проданы. Он думал, что, возможно, это как-то

связано с проходом, но он не знал, что кто-то взял все образцы сахарного

тростника.

«Назовите свою цену», - мужчина с большим носом слегка дрожал.

Хуан Сюань прищурился и подумал об этом, слегка постукивая по стене. «Вы согласны забрать все 6000 фунтов?»

«Да». Голландец был нетерпелив. «И сделаем это как можно скорее. У меня мало времени».

«Я думаю, мы должны подождать г-на Джона. Он тоже хочет этот тростниковый сахар. Понимаете, его флот прибывает сегодня днем».

Клэй сморщил нос. Ему не нравилось это испанское имя. Он

снисходительно посмотрел на Хуан Сюаня и сказал: «Эй, парень с острова

Ява, я знаю, что вы пытаетесь поднять цену. Не играй со мной!»

«Правда?» - Хуан Сюаню были не страшны мелкие угрозы. Таким

угрозами даже самого глупого мальчика из семьи Хуан нельзя было

напугать. Он пожал плечами, взял карточку и собирался позвать следующего

человека.

Клею пришлось накрыть бумагу ладонью. Он поднял другую руку и сказал почтительно: «Я обещаю, мое предложение порадует вас».

«Возможно, тогда вы можете прийти сегодня днем». Хуан Сюань не

стал убирать эту обмороженную руку, но положил свою собственную руку на

карточку».

«Сегодня я уплываю вместе с моим флотом. Вы понимаете?» - Клей

оглянулся. Никто не обращал на него внимания. Он решил покинуть Уола и

вернуться в Европу. Пока у него были 6000 фунтов сахара, он мог бы вести

комфортную жизнь в любой европейской стране. Вся его собственность

составляла 8 000 флоринов и немного денег за жир. Уол был слишком стар,

чтобы принять правильное решение: покупать жир по прошлогодней цене в

Европе! Кто бы стал это делать?! Блуббер (китовий жир) не был бы самым

ценным товаром, если бы началась война, в то время, как зерно стоило бы

дороже. Никто не заботился о проклятом стратегическом материале, кроме

старого парня, у которого даже не было звание дворянина.

«1000 флоринов за каждые 1000 фунтов», - Клэй сделал ему такое

предложение. У него было мало времени, никто не знал, когда Уол вспомнит

его.

Время Хуан Сюаня также было ограничено, но он притворялся, что

никуда не торопился. «Поскольку г-н Джон зарезервировал этот сахар, я не

могу продать его вам».

«1100 флоринов», - Клэй назвал другую цену и оглянулся.

«1400 флоринов», - это было предложение Ролина. Поскольку 14

флоринов было достаточно, чтобы купить овец, было бы справедливо

торговать полтонны сахара на 100 овец. Но в этот момент тюльпаны снова

вошли в голову Хуан Сюаня. 1400 флоринов могли бы купить только одну

пятую Семпера Августа, это было сумасшествие.

Клэй сморщил свой большой нос и продолжил торговаться: «1200. Это все, что у меня есть».

Поскольку у Хуан Сюаня всё еще был один день, он посмотрел на него и покачал головой. «Кажется, мне лучше пождать г-на Джона».

Клей взорвался и сжал кулаки так крепко, что можно было слышать

щелчки суставов. Хуан Сюань еще раз взглянул на него небрежно. Чтобы

напасть на путешественника во времени, пользующегося авторитетом 22-го

уровня, нужна была большая сила.

Мужчина с большим носом угрюмо ушел. Он не мог рисковать всеми

своими активами, чтобы купить сахар Хуан Сюаня. Между тем, более

вероятно, что он оскорбит Ост-Индскую компанию.

Хуан Сюань перевернул карточку на следующую страницу. Поскольку он никогда раньше не работал, он чувствовал усталость.

Англичанин продавал лодку из Уэльса за половину лодки пшеницы.

Британия была импортером. Годы спустя, она будет импортировать пшеницу

из Норвегии. Хуан Сюань делал это уже сейчас.

Вечером основная работа Хуан Сюана заключалась в покупке, потому

что он должен был потратить все золотые монеты. Глупо было возвращаться

домой с металлическими деньгами.

Он открыл дверь одного из складов. Он позволял покупателям

проверять товары самим, оставаясь снаружи и наблюдая, как матросы

таскали мешки и пели свои матросские песни. Парень с зелеными глазами

закричал: «Осторожно! Не уроните!»

Капитаны, желающие продавать китов, разгружали их в доке возле

склада. После того, как Хуан Сюань посчитал деньги, он передал их

матросам за то, чтобы они перенесли мясо кита на склад. Ролин «воровал»

мясо китов с доков или склада любыми способами. Он даже нанимал портовых

работников. В любом случае было более одного лежащего на земле.

Вероятно, это было самое интересное время для Грин-Бей за

последние 10 лет. Только владельцы небольших лодок были с угрюмыми

лицами. Поскольку их лодки были такими маленькими, на этом празднике им

не доставался и кусок пирога, в то время как большие суда весом в сотни

тонн могли вернуть все тела в порт и пополнить пресную воду. «В конце

концов, цена на жир повысилась. Свободное место можно арендовать и для

других. В течение этого периода у нас может появится ещё один парус. На

этот раз мы не будем выбрасывать другие части китов», - успокаивали себя

малые владельцы.

Хуан Сюань не знал, что он изменил жизнь многих людей. Ему

казалось, что имена в карточках были слишком тяжёлыми. Затем он либо

брал деньги, либо торговался или покупал любого кита, которого он видел.

Он был слишком занят, чтобы узнать вид кита.

Другой склад был заполнен китами. Хуан Сюань взял сухое

полотенце, чтобы вытереть замёрзшее лицо. «Почему здесь нет антифриза?» -

пожаловался он.

«Они должны были дать тебе жир, чтобы ты намазал им лицо». – это

был Джон, который исчез на целый день. Он выглядел ужасно из-за того,

что его волосы прилипли к бакенбардам от морского ветра, он выглядел

ужасно.

«Это слишком подозрительно», - сказал Хуан Сюань, принюхиваясь. «Я думал, вы не придёте».

«Вы сохранили сахар, который я хотел купить?» - проговорил Джон.

Он пришел, хотя он знал о риске, что его корабль может перевернуться.

Хуан Сюань развел руками и ответил: «Хотя вы не предложили мне

залог, я сохранил их на складе. Однако я не обещаю, что продам его вам».

«Спасибо, дорогой друг». – Джон был в восторге. Он раскрыл руки и хотел было обнять Хуан Сюаня, но тот уклонился.

«1400 голландских гульденов за каждые 1000 фунтов. Вы также

можете обменять его на эквивалентное количество китов», - Хуан Сюань не

разделял энтузиазм Джона. По его мнению, каждый бизнесмен был в

восторге, прежде чем называли цену.

Джон выдохнул. «Мы же друзья, не так ли?» - сказал он, глядя на Хуан Сюаня.

«1400 голландских гульденов или я продаю его другому человеку», -

прямо ответил Хуан Сюань, размахивая карточкой в руке. «Приходите ко

мне, когда примете окончательное решение».

Пока испанец все еще думал, Клэй выбежал со склада. Он осторожно огляделся и, прищурившись, сказал Хуан Сюаню: «Я возьму его».

Хуан Сюань снова развел руками и пожал плечами. «Кто хочет больше 6 тысяч фунтов сахара? Продаю за 8400 гульденов».

«Я!» - оба ответили одновременно, а затем переглянулись между

собой. «Сначала мы заключили сделку», - сказал мужчина с большим носом.

«Это мы заключил сделку», - возразил Джон. «Сначала я сделал заказ на сахар».

«Но вы не оставили залог», - очевидно, что мужчина с большим носом подслушал их разговор.

Он достал мешок с монетами и встряхнул его. «Видишь? Я принес залог».

Джон поднял голову и вскрикнул: «Я тоже».

Мужчина с большим носом немного испугался, но вскоре он забыл

толпу вокруг него. Он поднял голову и медленно сказал по-голландски:

«Это мое».

Джон снова хотел повторить, но Хуан Сюань прервал их. Казалось,

что 1400 было достаточно высокой ценой, в противном случае, Клэй не стал

бы считать их так долго. Следовательно, не было необходимости повышать

цену.

«Поскольку в настоящее время мне нужны киты больше, чем

голландские гульдены, тот, кто принесёт мне больше китов, получает

сахар»

Оба покупателей переглянулись между собой. «Но это слишком далеко, чтобы транспортировать жир сюда ...» сказал Джон.

«Всё в порядке, можете оставить его на корабле». Хуан Сюань не

хотел оставаться здесь и спешил покинуть это место. «Каждые 1000 фунтов

как единое целое. Тот, кто приносит товары, первым получит 1000 фунтов

сахара. Идёт?»

«Да, конечно».

Отправив двух человек, Хуан Сюань хлопнул себя по голове и сказал: «Ролин, я думаю, мы забыли что-то очень важное».

«Да?»

«Мы забыли подготовить склад в P112. Можем ли мы поместить товар в

проход после того, как мы вернемся? Погода в Бразилии не похоже на

Северный полюс. Мясо протухнет».

«Всё будет нормально, если ты вернёшься меньше, чем за 84 часа».

«Я не уверен, будет ли этого достаточно». Хуан Сюань покорно

закрыл дверь на склад. Мгновенно все мясо вошло в проход. «После того,

как мы вернемся, все это должно быть помещено в морозильник? Как мы

найдем кого-нибудь, чтобы разрезать его?»

«Я могу позаботиться об этом. Что касается морозильника, то это

твоя работа». Ролин не проявил особой осторожности. «Если нужно, ты

можешь сейчас связать с P112 сейчас».

«Прямо сейчас? Обратиться в другой проход?»

«Это всего лишь вопрос потребления энергии», - спокойно сказал

Ролин. Но Хуан Сюань почувствовал удивление и небольшую усталость. «С

кем мне сначала связаться?»

Вскоре Ролин подобрал людей, которых Хуан Сюань знал, и показывал

ему на полупрозрачном экране. Хотя фон был прозрачным, людей можно было

легко разглядеть. Кроме того, поскольку это была проекция энергии,

сформированная светом, ее можно было смотреть только с правого угла и на

расстоянии. В противном случае это будет всего лишь доказательством

эффекта Тиндаля1. В то же время на Земле, когда были определены угол и

расстояние, было определено местоположение. Другими словами, никто не

мог видеть экран, кроме Хуан Сюаня.

У Ролина было много отличных «частных приспособлений», которые он

использовал только при условии, поскольку для них требовалось больше

энергии. Хуан Сюань считал, что Ролин был абсолютным торговцем, которого

интересовало было все.

Во второй половине дня в Бразилии, когда ярко светило солнце,

можно было увидеть самые распространенные в Америке вечнозеленые

растения, цветы и деревья. Вместе с тем в Сан-Паулу была ещё одна

особенность: бесконечные пробки.

В Сан-Паулу улицы были похожи на огромные парковки, где машины

постоянно меняли свои места и переключали шестерни. Бог знает, сколько

раз Чжан Жун повторял это, но он снова нажал на тормоз и вытащил ключ.

Он опаздывал на собрание. Он вынул свой телефон и решил

перенести его. Неудивительно, что Бразилия была самой непунктуальной

страной в мире. Имея опыт стояния в пробках, можно было бы понять, что в

этой стране пунктуальность была чем-то странным, а опоздание было

обычным делом.

Его телефон начал вибрировать, когда он собирался позвонить своему секретарю.

Идентификатор вызывающего абонента не отображается. Чжан Жун нажал кнопку ответа и надел наушники. «Здравствуйте. Кто это?»

«Дядя Чжан? Это Хуан Сюань».

«О!» Чжан Жун был удивлен. «Хуан гундзы2. Чем я могу тебе помочь?»

«Это э ...» - Хуан Сюань был в нерешительности. «Я купил

кое-какие морские модные продукты, которые скоро прибудут, но

морозильник сломался. Не могли бы вы порекомендовать мне какой-нибудь?»

Чжан Жун хмыкнул в ответ, быстро подумал и ответил: «Более

уместно будет обратиться в компанию Shengfeng, чтобы справиться с этим,

но раз Хуан Сюань обратился ко мне, это доказывает, что он предпочитает

общаться со мной или Индустриальной Компанией Хihuang».

«Хуан гунцзы, насколько большой морозильник тебе нужен и как скоро прибывают товары?»

«12 000 тонн». Это были расчеты Ролина, с учётом китов, креветок и

рыбы. Затем Хуан Сюань громко сказал: «Товары прибывают завтра утром.

Все готово. Просто скажи мне, где находится морозильник».

Чжан Жун взялся за руль и смущенно сказал: «Это проблема». После

короткой паузы он продолжил: «Пожалуйста, дождись от меня новостей, Хуан

гундзы. Как я могу связаться с тобой?»

«Пожалуйста, позвони мне, Хуан Сюань». Хуан Сюань усмехнулся. «Я свяжусь с вами завтра».

«Хорошо».

Чжан Жунг глубоко выдохнул, повесив трубку. Промышленная компания

Xihuang была крупнейшим акционером компании Docas. Как портовая

компания, у них, конечно же, было много ресурсов, но было это слишком

требовательно найти морозильник с размещением в 10 000 тонн.

После разговора по телефону Хуан Сюань успокоился. Он чувствовал,

что супербаза была действительно полезна. «Будет здорово, если ты

сможешь помочь с перевозкой». Затем он потянулся.

Утром 29 мая Хуан Сюань вернулся в Сан-Паулу.

Его отец ещё не пришел домой. По словам Ли Циня, он ставил важный

эксперимент. Когда Хуан Сюаня увидел отца через 2 дня, он был поражен,

увидев, насколько спокойным был его отец.

Ему пришлось снова приспосабливаться к климату Бразилии после

двух дней пребывания в Полярном круге. Было так жарко, что он распахнул

свою пижаму и выпил большой глоток молока. «Брат Цин, мне сегодня нужно

сходить по делам. Ты пойдёшь со мной или мне взять такси?» - сказал он

Ли Циню.

«Я хотел бы пойти с тобой». Глядя красные глаза Хуан Сюаня, Ли

Цин был обеспокоен. «Ты снова играл в онлайн-игры прошлой ночью? Разве

сеть не слишком медленная, чтобы попасть на внутренние веб-сайты в

Бразилии, поскольку мы слишком далеко?»

Хуан Сюань вытер рот и сказал с улыбкой: «Это от Интернет сети Китая до Телекоммуникаций Китая?»

«В этом есть смысл».

Ли Цин был добродушным и надежным человеком. Иногда он что-то

комментировал, но никогда не читал лекции, как это делал дворецкий. До

сих пор он выполнял свою работу довольно хорошо. Кроме того, он был

хорошим водителем, что было очень необходимо в Сан-Паулу. Во время

перехода от газа к тормозу, как правило, был толчок, но Ли Цин умел

уменьшить его так, что он совсем не чувствовался. Даже если автомобиль

внезапно появился впереди, он всегда оставался спокойным, а не

паниковал.

Встреча с Чжан Жуном была организована в порту Сантос, внешнем

порту Сан-Паулу. Из-за его выгодного местоположения и улучшенной

грузоподъемности он привлека большое количество международных портов и

морских магнатов в ходе торгов на первом этапе проекта, таких как

Hutchison Whampoa Limited (HWL), Управление порта Сингапура, DP World и

Maersk Group. Примерно в то же время Фонд семьи Хуан основал

Промышленную Компанию Xihuang. Поэтому, хотя первые инвестиции HWL

заключались в покупке акций Docas Company, и его офис был построен в

порту Сантос, где он постепенно начал заниматься обработкой, импортом и

экспортом грузов.

Чжан Жун тоже выглядел не очень. У него были мешки под глазами, а

на пальцах - коричневый налёт, что указывало на то, что он курил всю

ночь. Увидев красные глаза Хуан Сюаня, он решил, что его молодой босс

также плохо спал ночью.

«Хуан гундзы», - выдавил он из себя улыбку.

«Зовите меня Хуан Сюань».

«Хорошо». Чжан Жун продолжал улыбаться. «Хуан Сюань, я нашел два

морозильника. В один можно вместить 5000 тонн, в другой- только 3000

тонн. Есть еще три морозильника, объём которых около 5 000 тонн, но их

можно будет занять только через три дня ».

«Это не сработает». Хуан Сюань покачал головой. Он не ожидал, что

будет так сложно найти морозильник, но мясо кита в проходе нельзя

разделить между морозильниками. Глядя на контейнеры вдалике, Хуан Сюань

моргнул глазами и сказал: «Неужели так трудно найти морозильник с

объёмом 10 000 тонн в таком большом порту?»

«Это слишком проблематично». Чжан Жн был смущен. Хуан Сюань был

его начальником, которому принадлежала вся Промышленная Компания

Xihuang. Но он был беспомощен. Инфраструктура порта Сантос всегда

отставала от инфраструктуры международных портов. В основном она

перевозила отечественные товары, такие как кофе и соевые бобы, и имела

лишь небольшие инвестиции в морозильные камеры.

«Хуан Сюань, есть холодильник, стоящий на якоре в порту Сантос. Я не думаю, что он еще загружен», - напомнил Ролин.

Чжан Жун все еще ждал ответа Хуан Сюаня. Хуан Сюань посмотрел на

него и сказал несчастным тоном: «Есть ли в порту холодильные суда?

Сначала загрузите груз туда».

«Есть, но ...» Чжан Жун был в замешательстве. «Загрузка займет

много времени. Текущая эффективность в порту Сантос составляет 30

стандартных контейнеров в минуту, а загрузка будет стоить 200 долларов.

Поэтому я предлагаю, чтобы груз оставался на корабле, если корабль

прибыл, пока мы не найдем морозильную камеру ».

Хуан Сюань молчал. Он не мог сказать правду и начал думать над

тем, как провести Чжан Жуна. Он избегал его странного взгляда и смущенно

сказал: «Хорошо. Найдите кого-нибудь, чтобы показал мне дорогу. Когда

корабль прибудет, сначала залейте 5 000-тонный морозильник и оставьте

остальную часть на судне. Это все, что вам нужно сделать». Затем он

сказал, что ему пора бежать и ушёл.

В следующие несколько дней Ролин был занят. Надо признать, что

машина времени действительно эффективной. Хуан Сюань арендовал пустые

контейнеры, а затем Ролин перемещал в них груз в соответствии с их весом

и объемом. Он мог также в любое время показать таможенникам груз, если

они замечали его в списке заказов, когда контейнер был открыт, стоимость

которого составляла всего несколько кВт-ч энергии за тонну, что удивило

Хуан Сюаня.

Хуан Сюань нашёл два 3 000-тонных холодильных судна. Груз,

наконец, был помещен в морозильник и холодильник. Что касается

таможенной декларации, Ролин позаботится об этом.

Примечание:

1. Эффект Тиндаля, также известный как рассеяние Тиндаля,

представляет эффект собой рассеяние света на частицах в коллоидной среде

или на частицах в очень тонкой суспензии.

Гундзы: так называли сына семьи в древние времена в Китае.

Среди основных стран, потребляющих мясо китов, к которым относились

Япония, Норвегия и Дания, в Японии был наибольшим спрос. Японцы считали,

что жир, который норвежцы выбрасывали, деликатесом. Одна и та же часть

кита, как правило, продавалась в Японии по более высокой цене, чем в

Норвегии.

Однако Японцы подвергались международной критике из-за того, что

ели китов и зарегистрировали их как продукт питания (или научных

исследований, как они утверждали». Поэтому перевозка китов стала

незаконной. Все это создало некоторые трудности для «товара» Хуан Сюаня.

Однако, теперь, когда наркотики и оружие продавались открыто,

естественно, китов тоже можно было легко продавать. Хуан Сюань не думал,

что владельцы магазинов будут заботиться о том, откуда взялись эти

киты. Между тем, фармацевтические предприятия желали получить множество

дешевых материалов. Таким образом, вопрос был только в цене.

Ролин мог бы работать как большая консалтинговая компания в

поисках покупателей, особенно в том случае, если он мог получать

информацию любой компании по телефонным звонкам, факсу или прямой связи.

Хуан Сюаню просто нужно было приходить на встречу.

После того, как последний контейнер был вытащен в морозильник,

Хуан Сюань глубоко вздохнул. Сначала работник морозильника отказался

транспортировать контейнер прямо в морозильник, но за оплату на 10%

выше, чем он требовал, он неохотно согласился с просьбой Хуан Сюаня.

Хуан Сюань широко улыбнулся. Ему нравились бразильцы, особенно такие,

как тот, что стоял прямо перед ним.

«Хуан Сюань, пора возвращаться. Твой отец вернется домой сегодня вечером». Ли Цин тоже почувствовал облегчение.

Хуан Сюань согласился. Он не повернулся, пока не увидел, что дверь в морозильник закрыта.

«Брат Цин, пожалуйста, не рассказывай об этом моему отцу».

«Тогда что я должен ему сказать?»

«Скажи ему, что мы катались по городу», - небрежно сказал Хуан Сюань.

«Ох ...» - Ли Цин почувствовал, что ему придётся обмануть своего босса.

Хуан Цюньшен пришел домой в хорошем расположении духа. Это было

связано с исследованием какой-то структуры. Хуан Сюань редко видел такую

улыбку на лице своего отца, что облегчало его беспокойство.

После ужина он поговорил с матерью и сказал, что все в порядке.

Затем отец взял телефон и попросил его подняться наверх. «Я нашёл тебе

нового частного учителя. Завтра утром встань пораньше», - добавил он.

Хуан Сюань был рад, что его учитель теперь был не Да Сильва, но

его новый учитель не сильно отличался от Да Сильвы. К сожалению,

по-китайски он не говорил вовсе.

«Использовали ли путешественники в прошлое так много языков?

Интересно, почему они не покончили с собой», - сердито сказал он

Ролину.

Волноваться по поводу того, что ему было нужно научиться вести

обычную беседу на португальском языке, было нормально для ученика

средней школы, который только начал изучать английский язык и страдал

уже из-за этого. Ролину стало жаль его.

«Закажи Z990 и храни байты на одинаковом расстоянии во время

перевода. Это означает, что энергии, требуемой для перевода одного

слова, будет достаточно, чтобы перевести целое предложение. Таким

образом, можно сохранить много энергии. Кроме того, я предлагаю тебе

выучить более трех языков, что будет полезно во время путешествий», -

предложил он.

Хуан Сюань презирал его предложение: тратить миллион долларов на перевод?

«Тогда я могу использовать дополнительную энергию для изменение

угла обзора и помочь тебе скорректировать движение ротовой полости».

«Мы называем это галлюцинацией», - с сомнением сказал Хуан Сюань.

«Если ты можешь изменить форму рта и переводить по байтам, тогда почему

ты попросил меня прикрыть рот или только шевелиться губами, когда мы

были на P146?»

«Это потребляет много энергии во внешнем проходе», - объяснил

Ролин, и Хуан Сюань отпустил его. База все еще была в Нанкине, и ему

все-таки нужен был сервер.

Он связался с Ли Шэнганом, который сказал ему, что все под

контролем. Киты хранились в морозильной камере. Хуан Сюань скучал и

угрюмо поступил в Академию иностранных языков Сан-Паулу. Дома, учёба в

колледже означала быть свободным от ограничений образования. Но теперь,

будучи абитуриентом Бразильского университета, появилось ещё больше

ограничений. Профессора работали от души. В отличие от Китая, в

Бразильском университете, не только те, кто отлично учился, но и те, кто

обладал талантом преподавании, могли стать профессорами. Таким

образом, неудивительно, что Хуан Сюань встретил профессора, который был

очень добросовестным.

Профессор Паулино было около 60. У него были седые, растрёпанные

волосы, как у Альберта Эйнштейна. Он преподавал португальский и

английский языки. Он также мог говорить по-испански, по-итальянски и

по-французски. В свободное время он учил русский. Всё это очень

восхищало Хуан Сюаня. Однако Хуан Сюань не нравился весь этот хаос из

английского и португальского языков.

Хуан Сюань рано пришел в колледж. Китайцы часто говорили, что по

сравнению с японцами, американцам и даже их собственных

соотечественников, бразильцы были очень непунктуальными. Однако, Хуан

Сюань никогда не видел, чтобы профессор возмущался, если студент

опаздывали заходил на занятие во время урока. Однако профессор Паулино

не был добрым стариком и вполне мог рассердиться, когда кто-то говорил

или делал что-то еще, кроме учебы на его уроке. Он не применял

наказания, но для студентов, вычитаемые баллы были намного хуже.

Из Хуан Цюньшэна был так себе воспитатель. Благодаря его жене,

которая в те годы занималась образованием Хуан Сюаня, он мог делать то,

что ему нравилось. Теперь, в Бразилии, за исключением отправки Хуан

Сюаня в Академию иностранных языков и привлечения частного учителя, он

все время проводил в исследовательском институте. Его энтузиазм в

исследованиях ничуть не уменьшился.

Хуан Сюань должен был оставаться в классе и быть хорошим ученико,

хотя он не понимал ни английского, ни испанского. Профессор Паулино не

закрывал на него глаза, потому что он был китайцем.

К счастью, Ролин был непоколебимым педагогом, который считал, что

квалифицированный владелец базы должен владеть более чем тремя языками и

знать больше, чем обычные люди, что является основным правилом для

сокращения наложения энергии.

Пока Ролин и Хуан Сюань обсуждали, что на бразильском языке было

слишком много местных диалектов, задняя дверь снова открылась. Студенты

сильно шумели, когда дверь открывалась и закрывалась. Хуан Сюань слышал

звук этот шум постоянно, что привык к нему. Он даже не повернул голову,

пока кто-то ни сел рядом с ним. Прекрасные светлые волосы. Вот, что он

увидел. Хотя Бразилия была многонациональной страной, коричневый цвет

волос был наиболее распространенным. По мнению Хуан Сюаня, они были

намного светлее чёрных, возможно, это было потому, что он был всего лишь

ребенком, который еще не знал, как оценивать прекрасных бразильских

женщин.

Его место было у окна, где дул прохладный ветер. Её светлые

волосы мягко раскачивались на ветру. У нее была ровная и гладкая кожа,

совершенно отличная от других евро-американцев, которых он видел.

Чувствуя взгляд Хуан Сюань, девушка повернула голову, надула ее пухлые губы и сморщила ее высокий и прямой нос.

Хуан Сюань не стыдился. Он поднял голову и сделал смешное лицо.

«Это ты?» - Это была классическая красотка, которую Хуан Сюань

встретил в аэропорту. Телохранителей не было вокруг. Она улыбалась, и ее

глаза были такими же синими, как море.

Хуан Сюань почувствовал, что удача была не на его стороне. Он вызвал

беспорядок в аэропорту, бросив бутылку, а перед ним теперь сидела та

самая пострадавшая. Конечно, он узнал её, но улыбка не спадала с его

лица.

Паулино страстно вёл свой урок. Хуан Сюань прижал голову и спросил по-английски: «Как тебя зовут?»

«Галатея». Она снова улыбнулась, изогнув свои брови в полумесяцы.

С помощью Ролина Хуан Сюань быстро ответил: «Богиня спокойных морей?»

Галатея - это имя, которое греческий скульптор дал своей лучшей

скульптуре. Позже он влюбился в Галатею, но когда Галатея ожила, она

стала считать скульптора своим отцом. Многие женихи сражались только за

то, чтобы увидеть её хотя бы одним глазком. Галатея так сильно плакала,

что ослепла. Ей казалось, что она не заслужила того, чтобы прийти в мир,

поэтому однажды вечером она прыгнула в реку и утонула. После ее смерти

ее стали называть «Богиня спокойных морей».

Ролин объяснил смысл этого имени так понятно, насколько мог. Хуан

Сюань думал, что болтовня Ролина никогда не была так полезной, как

сейчас.

Галатея была удивлена. В Греции ее имя можно было понятно многим

людям, но теперь в Бразилии, какой-то подросток, который был еще моложе

ее, и даже не был западным человеком.

В этот момент Паулино объяснял порядок слов в испанском языке. Хуан Сюань сказал шёпотом,

«Мы прошли мимо друг друга, и вы оглянулись на меня,

«Словно морской волной меня накрыл взгляд ваших голубых глаз,

«С того момента, как я увидел тебя,

«Взгляд, тишина».

Хотя интонация была вялой, Галатея улыбался, показывая белые зубы.

Китайский писатель Ли Ао однажды сказал, что, когда мужчина видит

красивую женщину, все его части тела становятся мягкими, кроме одной.

Это была такая простая мысль. Хуан Сюань еще не был взрослым, но он

думал, что он стал мужчиной. Теперь этот факт звучал ещё громче.

«Меня зовут Хуан Сюань», - «мужчина» медленно представил себя на английском языке.

«Я понимаю по-испански». Галатея, казалось, забыла, что случилось в аэропорту. «Мы можем говорить по-испански».

Хуан Сюань пожал плечами. Наконец, он понял важность знания

языков, о которых говорил Ролин, но он почти не мог говорить

по-испански.

«Я ...» - он выдавил по-английски.

Затем он снова замолчал. Галатея вытянула шею, с мягкими волосами.

«Ролин, ты можешь помочь мне быстро освоить иностранные языки?»

Ролин похвалил Хуан Сюана за его дух. «Таких путей нет. Даже

когда база достигнет уровня 21, ей все равно потребуется два месяца».

Это давало Хуан Сюаню хоть какую-то надежду. Он хотел произвести

на Галатею хорошее впечатление. Взглянув на свой телефон, он встал и

сказал: «Извини». Затем он выбежал из задней двери.

По дороге домой он продолжал напоминать Ролину: «Запомни, как выглядит Галатея, а затем найди мне её номер телефона».

«Нет проблем», - спокойным тоном ответил Ролин.

Хуан Сюань решил усердно изучать иностранные языки. Ему пришло в голову, что он даже не знает, откуда прилетела Галатея.

Хуан Сюань не привык пропускать школу. Он сел, тяжело дыша. Он

хотел сделать что-то, что угодно, но его разум был в беспорядке. Он

просто сидел в прострации, пока готовился обед.

«Ролин, я должен написать ей письмо?»

«Кому?»

«Галатея!» - мягко произнёс Хуан Сюань её имя.

«Это будет любовное письмо», - честно сказал Ролин. Лицо Хуан

Сюань покраснело. Он что-то пробормотал и начал писать. Но тут же

возникла новая проблема. Поскольку он никогда раньше не писал любовных

писем и не знал, как писать любовное письмо иностранке. Казалось, это

было за пределами его возможностей.

«Эй, есть какие-нибудь хорошие идеи?» Ему пришлось просить помощи Ролина.

«Что?»

«Любовное письмо. Ты знаешь, что написать?»

«Нет», - прямо сказал Ролин.

«Это больно. Я не могу поверить, что ты отказался помочь мне,

когда мне так нужна твоя помощь», - Хуан Сюань сделал вид, что скорбит.

Ролин не поддался, но все же предложил свою помощь: «Я предлагаю тебе перевести древнее китайское любовное стихотворение».

«Стихотворение?» - стихи были всегда хороши. Его отец любил

литературу. Хуан Сюань удовлетворенно кивнул головой. «Но какой

перевод?»

«Ода богине реки Лой Цао Чжи1»,- сказав это, Ролин начал

переводить ее и продемонстрировал китайскую и греческую версии Хуан

Сюаню энергетической проекцией. Между тем, он читал тихим голосом,

«Стройна её шея, изящен затылок,

А белое тело как лотос сияет.

Помадой волшебною благоухает,

Свинцовых белил не берет она, верно,

Причёска, как туча, что дождь обещает,

А брови свела, как изящная серна.

Желанные губы цветут, обжигая.

А зубы белы и свежи как алмазы.

Улыбкой своею спокойной сияя,

Ты моё сердце похитила сразу... »

Хотя Хуан Сюань слышал рассказ о том, что Цао Чжи смог написать

стихотворение, когда ему было семь лет, он никогда не слышал об «Оде

богине реки Ло». Большую часть времени он проводил с Лю Пэнганом.

Несмотря на то, что он этого не понимал её сути, поэма тронула

Хуан Сюаня. Тот, кто мог бы ценить красоту, мог ценить и искусство тоже.

Ролин подражал тону Хуан Сюаня, когда читал стихотворение. Затем

он начал читать греческую версию, которая была прекрасно переведена в

классическом стиле. Она звучала туманно и спокойно, как лунный свет.

Хуан Сюань забылся на минуту. Когда Ролин закончил читать, он спросил: «Разве она решит, что я это написал?»

«Она тебя не знает. Если ты будешь использовать это в своих целях, она твоя».

Это было большим преимуществом для Хуан Сюаня, потому что он

хорошо знал себя. Не говоря уже о написании стихотворения по-гречески,

он едва мог написать статью на китайском языке. Он не смог даже через

несколько месяцев закончить композицию. Он не понимал, почему Ролин

настаивал на том, чтобы он изучал иностранные языки.

Он развел руками и сказал: «Хорошо, я буду учить у тебя греческий язык, но я могу остановиться в любое время».

«Хорошо», согласился Ролин, раз уж Хуан Сюань был готов сделать первый шаг.

«Когда мы начинаем?»

«Обновление базы до уровня 21 займет около недели. Осталось подождать совсем немного».

Примечание:

Цао Чжи (192-232), поэт и эссеист династии Хань.

Первые две недели июня были большим испытанием для Ли Шэнгана. Завод

электролитического алюминия потреблял 500 000 кВт-ч электроэнергии

каждый день до его формальной эксплуатации. Как агент Хуан Сюаня и

единственный человек, с которым он мог связаться, Ли Шэнгану пришлось

пообещать поставку электроэнергии любой ценой. Он не знал, почему Хуан

Сюань выдвинул такое требование. Может, это из-за какой-то коммерческой

тайны. Как бы там ни было, самое главное для него было удержать этот

объём электроэнергии. В этом случае ему было не о чем беспокоиться.

Тем не менее, ежедневное потребление электроэнергии завода

увеличилось до 1,8 млн кВт-ч, новый рекорд и почти максимальный выход

трансформатора. С другой стороны, поскольку это было жаркое лето, когда

электричество для обычного использования населения достигало своего

пика, фабрике было предложено снизить ее производительность и ограничить

потребление электроэнергии, что удержало Ли Шэнгана. Он почти заплакал,

когда Хуан Сюань попросил его увеличить электроснабжение.

«Босс, я не могу! Директор завода подозревает меня в растрате.

Пришли люди из правительства и попросили нас прекратить воровать

электричество. Они думали, что мы поставляем электричество для других

заводов, но мне нечего было ответить, так что я пригласил их на ужин

дважды. Поскольку электричество для гражданского использования уже

жёстко ограничено, потребление электроэнергии на заводе также будет

ограничено в ближайшее время, если оно вырастет ещё», - крикнул он по

телефону.

«ОК. Просто продолжайте гарантировать электроснабжение. Я буду

возмещать ваши счета за лечение. Помните, я ваш босс, а не какой-то

директор», - сказал Хуан Сюань.

Это было то, что хотел бы услышать Ли Шэнганг. Он сказал «да» и

кивнул головой, а затем повесил трубку. «Лао Линь, какой бы ты ни был

сильный, знаете ли ты номер телефона босса?» - сказал он себе и

улыбнулся.

Ни Хуан Сюань, ни Ролин не заботились о производительности

фабрики. Хуан Сюань считал бы себя счастливчиком, если бы фабрика вообще

не тратила деньги с таким отсталым оборудованием. Поэтому он не

беспокоился о них вообще, в то время как Ролин опасался, что

производство повлияет на его энергоснабжение.

«С еще 12 миллионами кВт-ч база сможет быть модернизирована и перенесена в Бразилию», - сказал Ролин Хуан Сюаню.

Хуан Сюань вздохнул. У него осталось совсем немного денег.

«Ролин, у нас заканчиваются деньги», - Хуан Сюань выключил свой компьютер и сказал, качая головой.

«Скоро у нас будут деньги». Ролин сам включил компьютер и распечатал некоторые материалы.

«Японец по имени Накадзима Джиро хочет купить наше мясо кита. У нас будут деньги после того, как мы продадим мясо».

«Надеюсь, что так». Хуан Сюань потянулся. Иногда он задавался

вопросом, использует ли он Ролина, или Ролин использовал его. Деньги,

которые он заработал с такими большими усилиями, все были потрачены на

энергию для Ролина, но он мало чем помогал. Он бы почувствовал себя

полным дураком, если бы его обманула глупая машина.

Японцы были мировыми чистильщиками. Они не только бродили по

Малаккскому проливу, но также надеялись извлечь выгоду из Атлантического

океана и Средиземного моря.

Накадзима Джиро был небольшим торговцем, у которого было всего

три сотрудника, но он импортировал и экспортировал по всей Латинской

Америке и занимался чем-то прибыльным.

Его клиенты всегда были довольны своим бизнесом, но он не был

доволен прибылью, он жаждал большего, намного большего. Иногда он даже

хотел получить 60% дохода. Поскольку сделка была очень выгодна сама по

себе Хуан Сюань, он был готов отказаться от части прибыли.

Помимо Накаджимы, еще два японца и американец присоединились к

торгам. Хуан Сюаню не нужно было встречаться с ними. Развитие науки и

техники гарантировало эффективное сотрудничество между деловыми

партнерами. Когда один килограмм мяса кита был доставлен в квартиру

другой стороны, доверие было значительно повышено.

Качество товара было залогом успеха. Китовое мясо 400 лет назад

было намного лучше, чем было сегодня. По мере того, как загрязнение всё

увеличивалось, в живых существах на Земле стали накапливаться

биологические загрязнения, в результате чего качество ухудшалось, а

избыточный остаток обнаруживался у существ в верхнем звене пищевой цепи

через дюжину лет.

Биологическое загрязнение - было особенно распространено в

морских существах, возможно, потому что у них была более длинная пищевая

цепочка. Когда маленькая рыба съедала креветку, а большая рыба съедала

маленькую, накопленное загрязнение в креветке передавалось маленькой

рыбе, а затем большой. После того, как этот процесс повторялся много

раз, существо в верхней части цепи имело огромное биологическое

загрязнение. В китах содержалась большая концентрация ртути. Хотя она не

могла вызвать болезни у людей, но были люди, которые каждый день ели

мясо китов, и торговцы надеялись, что люди не уменьшат свои покупки по

какой-либо причине. Японское правительство ограничивало количество ртути

в рыбе, которое не должно было превышать более 0,4 мг, но содержание

ртути в мясе китов, продаваемом на рынках в Японии, часто было в

несколько или десятков раз больше.

Следовательно, после того, как Накаджима осмотрел образец мяса

китов, он был очень заинтересован. Самая большая проблема продажи мяса

китов в Японии была квотами. Японское правительство объявило о

количестве китов, которые они будут ловить для «научных исследований»

каждый год, а предприятия, получившие квоты, были зарегистрированы и

аккредитованы. Когда его спросили, как он решит эту проблему по

телефону, Накаджима ответил: «Если мясо в порядке, правительство не

будет проверять его во второй раз».

Услышав это, Хуан Сюань подумал, что это не важно, если Накаджима заплатит, а Ролина не разоблачат.

Ни Хуан Сюань, ни Ролин не интересовались тем, куда в конечном

итоге отправиться мясо. Ролин надеялся получить больше энергии раньше, и

Хуан Сюань просто хотел продать его.

Лучшие части китов были проданы за 6 000 иен, а остальные - от

1000 до 4000 иен в Японию. Ролин был профессиональным резчиком.

Независимо от того, какую часть хочет другая сторона, он находил ее

мгновенно и хранил в контейнере. Кроме того, он смешивал различные виды

китового мяса. Никто не мог узнать, что среди этого китового мяса было

мясо вымерших видов китов, поскольку никто не стал бы проверять каждый

кусочек мяса.

Пока Накаджима преследовал прибыль, он не сильно запаривался на

счёт проверки мяса. Пока Ролин хорошо отрезал куски, все было бы в

порядке.

Средняя цена на мясо составляла 3 000 иен за кг. Поскольку это

была рыночная стоимость, которая могла повлиять на весь рынок в целом,

Хуан Сюань договорился на 2500 иен. Поскольку сделка была незаконной, он

не требовал оплаты в долларах. В конце концов, иена также была

международной валютой.

Накаджима купила треть мяса, что было в объёме около 3000 тонн, в

общей сумке - по цене 12 000 иен. Внутренности, богатые витаминами,

лучше всего подходили для изготовления рыбьего жира. Жир был продан

американцам в качестве природного машинного масла по цене 27 000

долларов США за тонну. Конечная прибыль составила 34 млрд. иен, что

казалось огромным число, но на самом деле было всего 320 миллионов

долларов. Хуан Сюань бросил свою банковскую карточку в ящик с

презрением.

«Два заказа Z990 на месте». Это был звонок от сотрудника IBM.

Хуан Сюань молчал, услышав этом. Он не мог дождаться, чтобы повесить трубку и начал кричать: «Ролин, почему два?»

«Ты согласился купить его во время теста и попросили меня

исправить проблемы с формой рта и байтами позже. Конечно, это стоило два

процессора».

Хуан Сюань всё еще не понял, откуда Ролин сделал такие подсчёты.

Они говорили о двух миллионах. Рука Хуан Сюаня, держащая телефон,

затрещала. Он почувствовал, что его Порше ускользнул у него из-под носа.

«Обновление базы будет завершено завтра, и она будет перенесена в

Бразилию за очень короткое время. Пожалуйста, приготовь оборудование.

Для работы на Z990 тебе не требуется никакого обучения. И теперь ты

можете повесить трубку», - добавил Ролин.

Хуан Сюань вернулся в онлайн-игры, сжимая зубы. Он бы вырубил этого парень, если бы был перед ним.

«Хотя если смотреть на это с положительной стороны, у меня сегодня богатая прибыль», - утешал он себя.

Ожидая, пока база будет перемещена, Хуан Сюань попросил Ли Циня

помочь зарегистрировать компанию под названием Zhongxing Industrial,

расположенную в Сан-Паулу, с одной стороны, ради безопасности базы, а с

другой стороны, чтобы отмыть деньги Хуан Сюаня.

Поскольку два процессора Z990 были доставлены в Сан-Паулу, Хуан

Сюань начал брать уроки у нового частного учителя и больше не посещал

Академию иностранного языка. Он хотел говорить с Галатеей свободно

по-гречески, когда снова увидел ее.

Ролин отдыхал в течение трех дней, прежде чем он сказал Хуан Сюаню в следующие выходные: «Хочешь отправиться на новую базу?»

«Конечно!» - Хуан Сюань уже заколебался ждать.

Ролин поставил место для телепортации в спальне на втором этаже.

Хуан Сюань вошел и тут же телепортировался на базу в мгновение ока.

Стены были еще светло-голубыми, но у него было уже совсем другое

настроение. Он был под ярким энергетическим покровом и вступил на

светло-зеленый энергетический пояс. Для защиты телепортация была

запрещена внутри базы. Ролин дал этому какое-то невнятное объяснение, но

Хуан Сюань не стал задавать дополнительные вопросы.

Остаточные изображения стали появляться на стенах по мере

продвижения энергетического пояса. Хуан Сюань мог видеть их благодаря

точности технологии. Обычно глаза человека реагировали в течение 0,1

секунды, что означает, что задержка между появлением пояса и

изображениями должна составлять не более 0,1 секунды. Между тем задержки

перекрытия в течение 0,1 секунды не должны были превышать 0,1 секунды.

Первое было легко реализовать, в то время как последнее было

недостижимым в отношении нынешней сложности технологий на Земле.

Казалось, что так называемая модернизация базы не была связана с

оборудованием, а с применением технологии. Никто не знал, было ли это

потому, что было слишком мало энергии или по другим причинам.

Большинство изображений регулировались базой и объяснялись ей же,

но Хуан Сюань вскоре потерял к этому интерес. Изображения стали странно

передвигаться, как только Хуан Сюань отвернулся, и движение

продолжилось, когда он оглянулся.

«Это удобно, но не для сериалов. Если женщины плачут всю ночь во

время просмотра корейских сериалов, никто не может нажать на паузу, даже

если захочет в туалет. Надеюсь, мои старшие двоюродные сёстры не

получат такого оборудования », - подумал Хуан Сюань.

Хуан Сюань прошел несколько комнат, в которых все оборудование

сверкало энергией. Рассеяние лучей света постепенно ослабевало, в то

время, как рефракция повторялась в следующей комнате, скрывая важные

части от просмотра. Эти комнаты были закрыты раньше, а теперь, когда

база была перезаряжена, они стали доступны для просмотра.

«Ежедневное содержание базы уровня 21 требует около 500 000 кВт-ч

электроэнергии в случае отсутствия потребления, которое в рабочем

состоянии составит более одного миллиона кВт-ч».

Это было то, что ожидал Хуан Сюань. Люди думали, что он

зарабатывал десятки тысяч юаней каждый день, но кто знал, что он должен

платить десятки тысяч юаней за электричество каждый день. Он горько

улыбнулся, а затем спросил: «Где ты разместил два процессора Z990?»

«В зоне C.»

Энергетический пояс скользнул вправо.

«Ролин, где ты?» - с любопытством спросил Хуан Сюань.

«Я страж, располагающийся на базе. База - мое тело.

«Тогда как они установили тебя? С помощью программного обеспечения?»

«Я был введен виртуальными пространственно-временными

колебаниями». Затем Ролин сказал тонны неясных существительных, после

чего добавил: «Понимаешь?».

«Типа того», - сказал Хуан Сюань.

Компьютеры были преобразованы Ролином, поверхность которых стала

покрыта слоями кристаллической энергии и открытыми рамками. Хуан Сюань

заметил, что база была настолько чистой, что даже пыль исчезла.

«Этой штуке сто лет в обед. Почему ты купил их? »Хуан Сюань все еще возмущался двумя миллионами долларов, которые он потратил.

«Исходное оборудование базы было уничтожено. Тем не менее,

оборудование, которое Земля может сделать с его нынешними ресурсами,

очень ограничено, и это займет много времени. Чтобы сочетаться с

технологией на Земле, такое оборудование является самым дешевым ».

«Ну ладно, раз тебя это устраивает», - Хуан Сюань надулся. Он

коснулся поверхности трансформированного компьютера и спросил: «Как ты

это сделал? Он словно и был всегда таким».

«Транзисторы увеличены в 20 раз без изменения рамки,

флюидизированныйслой использовался для рассеивания тепла. Тебе проще

будет понять, если я скажу, что у них сверхвысокая частота».

Хуан Сюань онемел от неожиданности. «Наши сверхвысокие частоты

реализованы с помощью программного обеспечения». Глядя на Z990, который

был полностью изменен, Хуан Сюань покачал головой.

«Давай начнем урок греческого». Ролин помнил об этом.

Прежде чем Хуан Сюань мог что-то сказать, пояс уже начал двигаться. «Помнишь, прошло уже два месяца».

«Безусловно».

В комнате, которую Ролин назвал «Зона В», у стены было огромный

шкафоподобный аппарат. Когда Хуан Сюань вошёл в комнату, он раскрылся с

каждой стороны, как дисплей с несколькими экранами.

«Что это? Обучающая машина?»

«Её полное название - «Стимулирующая машины для улучшения памяти и мышления в регистре μ5λ4 ».

«Ладно», - Хуан Сюань кивнул.

«Спасибо».

На полу появился стул. Когда Хуан Сюань сел, экраны засветились, но на них не было никаких слов.

Каждый экран был таким же красочным, как и проход, но отличался

друг от друга. Хуан Сюань не знал, что это было стимулирование учёных

более высокоуровневого пространства, которое позволяло получить

пороговое значение, стимулируя различные регистры человеческого мозга.

Урок начался. Основное внимание в нём уделялось фонетике и пониманию, а также немного для правописания.

Фактически, два месяца, о которых говорил Ролин, были

консервативной оценкой, которая понадобилась бы для наименее талантливых

людей. Но поскольку пребывание на базе Хуан Сюаня было ограничено, это

не могло занять больше времени.

Последние несколько дней Хуан Сюань обучался греческому языку. Он

хотел освежить мозги, изучая португальский язык пару часов, его учитель

неожиданно похвалил его.

Хуан Цюуньшэн тоже был доволен. Это доказывало, что его метод

обучения эффективен, поэтому он должен углубить его и проводить больше

времени в лаборатории, а не занимаясь воспитанием своего сына.

Чжан Синьи казался еще более занятой. Хуан Сюань хотел помочь, но

его мать даже не позволила ему, а просто попросила его приложить больше

усилий к учёбе.

Хотя база сейчас была в состоянии производить, она потребляла

беспрецедентное количество энергии. Самая невыносимая часть заключалась в

том, что для производства одного объекта ему приходилось сначала

производить необходимое оборудование, а затем ещё оборудование для

изготовления оборудования, необходимого для изготовления оборудования, и

так далее. Думая об этом, Хуан Сюань спросил: «Меня снова обманул

Ролин?»

«Хуан Сюань?» Ли Цин побежал вверх по лестнице и постучал. «Тебе звонит мистер Юй Лие».

«Юй Лие?» Хуан Сюань вспомнил, что он был президентом правления Shanghai Xinye Company. Он открыл дверь и взял телефон.

«Здравствуйте, мистер Юй. Как поживаете?»

«Я в порядке. Спасибо. Вы хорошо проводите время в Бразилии?»

«Все нормально. Я приспособился к ней». Хуан Сюань вошел в спальню.

Юй Лие рассмеялся, а затем сказал: «Я позвонил, чтобы сообщить вам о стратегиях, которые недавно приняла наша компания».

«Вы слишком вежливы. Вам просто нужно было сказать вашему

секретарю, чтобы он позвонил мне. Вам не обязательно делать это

самому».

Юй Лие, наконец, перешел к делу после нескольких более вежливых

замечаний. «Наша компания решила заниматься бизнесом в базе данных и

заключила сделку с компанией Shenzhen Guanyuan по цене покупки, которая

составляет 8,3 млн. Иен. Они в основном занимаются»

«Мистер Юй, я уверен в вас. Вы знаете, я молод и не имею столь

богатого опыта, как другие ваши акционеры ... » - Хуан Сюань невольно

перебил его. Как было указано в соглашениях, которые они подписали

ранее, Хуан Сюань не имел права высказывать свое мнение по повседневным

делам. Однако ему даже разрешалось принимать участие в таком важном

деле, как покупка другой компании только тогда, когда он посещал

заседания или был уполномочен присутствовать на заседании правления.

Телефонный звонок Юй Лие очень удивил его.

Видя, что Хуан Сюань действительно не интересовался бизнесом

компании, Юй Лие сменил тему. «Я слышал, что вы лично заботились о своих

активах. Это правда?»

Хуан Сюань думал, что он говорит об активах, которые он только

что получил в Бразилии, и ответил: «В настоящее время ими по-прежнему

владеют мои опекуны».

«Я имел в виду вашу индивидуальную собственность, такую как инвестиции в компанию Xinye».

«Э ...» - Хуан Сюань начал думать. «Кое-кто помогает мне, но в

основном я сам занимаюсь этим». Ли Шэнгана можно было считать только

половиной человека, а можно ли Ролина считать человеком – двусмысленно.

Юй Лие слегка усмехнулся: «Я подружился с несколькими людьми,

которые связаны с банковской сферой. Когда они услышали, что Хуан Гунцзы

такой молодой и уже такой успешный, они поинтересовались, не нужен ли

вам профессиональный смотритель за активами?»

Хуан Сюань хихикнул. Поскольку его доходы и расходы были

настолько огромными, как он посмел доверить свои активы кому-то другому?

Но он подумал об этом, а затем сказал: «О каком банке вы говорите? Я

хотел бы встретиться с ними, если они захотят приехать в Бразилию».

«Большое спасибо. Это Citigroup Global Markets отделила от Salomon Smith Barney».

Хуан Сюань был удивлён. Этот банк был широко известен среди

многих китайцев, может быть, единственным международным банком, который

они знали. Однако Citigroup Global Markets полностью отличался от

Citibank. Строго говоря, Citibank был только аффилированным розничным

банком Citigroup. Citibank, на который обычно ссылались китайцы, был

фактически Citigroup.

Salomon Smith Barney когда-то был пятым по величине

инвестиционным банком в мире, но в Китае он не был известен. Хуан Сюань

знал, что Фонд семьи Хуан был связан с ними по каким-то вопросам. В

конце 1990-х годов он был куплен Citigroup по цене в девять миллиардов

долларов. Два года спустя он был реорганизован с Nikko Securities,

третьим по величине рынком ценных бумаг в Японии, и разделился на Nikko

Salomon Smith Barney и Citigroup Global Markets.

После этого три привилегированных имени – Salomon, Smith и Barney

перестали существовать. Два последних были объединены в Smith Barney

китайцами.

Однако Salomon Smith Barney не потерял своё влияние в

промышленности. В отношении чистой стоимости имущества, налогооблагаемых

и не облагаемых налогом обязательств, а также слияния и приобретения

корпораций, Citigroup Global Markets оставалась самым лучшим.

В ретроспективе, такой огромный инвестиционный банк не был

заинтересован в капитальных операциях менее 20 миллионов иен, и они не

знали, что Хуан Сюань имеет 300 миллионов долларов, поэтому их должно

заинтересовать его имущество в Бразилии. Хотя Хуан Сюань не мог

распоряжаться активами до 18 лет, семья Хуан имела традицию участия в

управлении заранее. Большинство детей, учившиеся в колледже, также

проявили большой энтузиазм в управлении активами клана.

«Это неплохая идея, чтобы встретиться с ними», -Хуан Сюань

считал, что профессиональные проблемы должны быть предоставлены

профессионалам.

«У меня нет функции управления активами», - честно сказал Ролин.

«Тебе действительно нужен кто-то, кто позаботится о своих активах, но

сначала ты должен увеличитьих».

«Как?» - Хуан Сюань пожалел, что задал этот вопрос. «Ты хочешь, чтобы я снова отправился в другое измерение?»

«Это, безусловно, увеличит твои активы».

«Это опасно». Хуан Сюань собирался отказаться, когда подумал о

своей маме. Казалось, он видел кучу людей, размахивающих руками в зале

заседаний семьи Хуан. Он стиснул зубы, а затем спросил: «Можешь ли ты

отправиться в более дальний проход?»

«Обновление только улучшило производительность базы. Свойства

машины времени не были значительно улучшены, поэтому сейчас я могу

отправиться не далее T1600 ».

«Все нормально. По крайней мере, дети в этом возрасте были цивилизованными и не ели людей », - Хуан Сюань потёр нос.

В прошлый раз тростниковый сахар хорошо продавался, так что на этот

раз Хуан Сюань специально купил более 10 тонн сахара, а также 5 000 тонн

пшеницы и риса и около 300 тонн кукурузы, выращивание которой было

широко распространено в Европе в конце 17-го века.

Ежегодно через порт Сантуш провозилось более 70 миллионов тонн

грузов. Следовательно, недалеко от Сантос-Сити и Сан-Паулу, было

бесчисленное количество компаний и агентов по импорту и экспорту. По

взмаху своей кредитной карты любой бразилец подошел бы и предложил бы

свою помощь.

После обновления базы, все материалы, которые подвергались

естественному воздействию, например, могли сгнить или раствориться в

течение короткого времени, были разрешены к переносу.

Небольшая торговая компания вскоре приобрела достаточное

количество зерна и перевезла их в Порт-Сантус, в том числе пшеницу

среднего качества по цене 290 долларов за тонну, рис из Таиланда - 330

долларов, кукурузу - 150 долларов США, общая стоимость которых

составила более девяти миллионов юаней. Если Хуан Сюань не попадёт в

джунгли Амазонки, он был способен заработать целое состояние.

Хуан Сюань также купил набор одежды в старинном стиле из

натурального волокна без молнии или пуговиц. Хотя Ролин считал, что это

бесполезно, это немного обнадёживало Хуан Сюаня.

Подготовка закончилась, они начали во второй половине дня 5 июня в начале так называемого сверхдолгого периода Ролина.

«P138T1866W3890.»

Хуан Сюань вышел наружу, прищурившись. «T1866? 19-го века?»

Единственное, что он знал об этом периоде, так это Опиумная война

(1840-1842).

«Где мы?»

Они стояли под ветвями толстого дуба. Несколько тополей с пышными

ветвями возвышались над всеми другими деревьями. Дорога была покрыта

опавшими листьями, которые хрустели под ногами. «Кайзерслаутерн,

Рейнланд-Пфальц, Германия. Сходство - 96%. Сейчас это называется

Пруссия».

«Кайзерслаутерн?» Хуан Сюань хлопнул себя по лбу. «Футбол?»

«Сейчас здесь живет менее 10 000 человек». Ролин осмотрел

окрестности и сказал: «Мы в лесу. Возможно, нам понадобится один день,

чтобы выйти отсюда».

Хуан Сюань посмотрел под ноги и сказал про себя: «Извините, приятели, я забыл купить вам хорошую обувь».

Ролин продолжил сканирование. Он использовал энергию гораздо

чаще, чем раньше, с тех пор, как электролитическая фабрика могла

обеспечивать его электроэнергией постоянно, но потеря энергии при

транспортировке постепенно увеличивалась с тех пор, как база была

перенесена в Бразилию».

«Я думал, что места, которые ты выбираешь, были местом, где раньше были люди». Хуан Сюань натянул одежду и направился вперёд.

«Они есть, но место всегда немного меняется из-за

пространственно-временного колебания». Ролин ненавидел тратить время. Он

остановился на мгновение, а затем продолжил: «Мы можем оставаться в

этом пространстве пять дней. Надеюсь, ты найдёшь что-то ценное».

«Кажется, обновление действительно было полезно, но пять дней всё же слишком мало», - сказал Хуан Сюань.

«Как долго ты можешь оставаться здесь, зависит от

продолжительности периода времени, когда мы покинули P112. Чем дольше

период, тем дольше ты можешь оставаться. Теперь база обладает более

сильной аналитической способностью, но она не может гарантировать долгое

время каждый раз».

«Хорошо». Хуан Сюань был нетерпелив. «Потратим один день, чтобы

выйти из леса. К счастью, нам не нужно идти назад. В противном случае

мы ничего не сможем сделать».

Во второй половине XIX века Германия только начала свое

объединение. Четыре года назад Отто фон Бисмарк был назначен канцлером и

министром иностранных дел Пруссии. Он заявил на своем первом

выступлении в прусском парламенте: «Позиция Пруссии в Германии будет

определяться не ее либерализмом, а властью. Пруссия должна собрать все

свои силы и держать их для определённого, благоприятного момента,

который уже наступал и уходил несколько раз. По договору в Вене, наши

границы не чётко разработаны для здорового политического органа. Не

пустой болтовнёй и решением большинства будут решать великие вопросы дня

- это была великая ошибка 1848 и 1849 годов, а железом и кровью».

Под эгидой Железного Канцлера Пруссия выиграла решающую битву

против Австрии в 1866 году, которая была сейчас, а её сосед, Франция,

четыре года спустя начнет новую войну.

Объяснение Ролина очень заинтриговало Хуан Сюаня, потому что он

знал, какой бы период ни был, даже когда была война, люди всегда

нуждались в зерне. Чем больше, тем лучше.

Теперь он увидел, что есть причина, по которой зерно стало стандартной валютой для традиционных продаж.

Идти по лесу было отвратительно. Лес был не похож на заросли в

живописных местах. В нем было все. Например, птичий помёт, разбросанный

повсюду, а также фекалии животных, которые были присущи данной

местности. Гнилые листья не только воняли, но и прикрывали фекалии

млекопитающих, в которые можно было легко наступить. Пространство около

пышных деревьев было влажным и занимало большую часть леса.

Хуан Сюань не выдержал больше и выругался, держась за ветку:

«Неужели ты не мог просто отправить меня туда, куда мне было нужно?

Нельзя ли телепортироваться в одну и ту же плоскость?»

«Если пространство будет урегулировано, времени не будет. Только

база может перемещаться в одном и том же пространстве, потому что база

занимает одну координату. Собственно, вещи, которые база может делать в

других плоскостях, очень ограничены ».

«По крайней мере, больше, чем то, что я могу сделать». Хуан Сюань с негодованием снова начал шагать.

«Не обязательно. Базу можно рассматривать как авиационную силу в

твоём возрасте. Только вступающая в действие воздушная сила может

вступить в игру, но она не может заменить пехоту».

«Ты назвал меня пехотой?» Хуан Сюань был раздражен.

«Если тебе больше нравится армия ...»

«Забудь про это».

Пока они болтали, внезапно послышался какой-то шум. Ролин поднял

голос и сказал: «Поздравляю. Рядом находится лесопильный завод».

В этот момент небо стало намного светлее, и даже дорога уже не

была такой скользкой. Хуан Сюаню показалось, что даже звуки пилы звучало

красиво.

На лесозаготовительной ферме было всего три лесника и одна женщина. Все они были фермерами из Баварии.

Кайзерслаутерн находился в Пруссии, у реки Рейн, недалеко от

Баварии. Он производил колбасу и пиво. Самый известный в Китае бренд

пива, Пиво Qingdao, также возникло во время колониального периода в

Германии.

Внешний вид Хуан Сюань удивил их. Но поскольку в это время

Германия ещё не начала войну, всё, что было нужно Хуан Сюаню, так это

сказать, что он потерялся.

Немецкий Ролина был хорош, но его баварский акцент был немного

изменен. К счастью, рабочие не обратили на это внимания, а просто

положили свои инструменты и предложили Хуан Сюаню перекусить колбасками и

овощным супом.

Колбасок было только две, размером с палец, и много овощного супа, который был не вкусным. Хуан Сюань выпил его залпом.

«Какой город у вас здесь самый большой?» - спросил Хуан Сюань, хотя он уже знал ответ от Ролина.

«Кайзерслаутерн».

Ответ рабочих разочаровал его. Хуан Сюань продолжил: «Насколько

далеко Гамбург? Могу ли я быть там через три дня?» Согласно данным

Ролина, Гамбург был самым развитым городом в Германии.

Работница поднесла ему ржаной хлеб и сказала с улыбкой: «Даже

если вы наймёте телегу до города, вы всё равно не доберётесь туда через

три дня».

«Франкфурт?»

Женщина улыбнулась и покачала головой.

«Берлин?»

Она снова покачала головой.

«Как насчет Парижа?» Это место находилось на границе Франции. Хуан Сюань почувствовал, что Париж был его последней надеждой.

Невозможно.

Хуан Сюань был подавлен. «Кажется, я не смогу забрать домой шедевры художников».

«Это не очень выгодно менять большое количество материалов на

небольшое количество товаров». Ролин говорил о возрасте большого

прохода, когда целью сделок было получение энергии. Согласно теории

Альберта Эйнштейна, происходит взаимное преобразование энергии и любого

материала. Следовательно, суть сделок в проходе заключалась в экономии

энергии. В конце концов, было неэкономично создавать материалы с

огромной энергией, которая была основой теории свободного прохода. Тем

не менее, Хуан Сюань думал иначе, поскольку его целью было получение

прибыли, а не энергии.

Хуан Сюань вышел из лесу. Он взял около 50 кг пшеницы и отдал их

рабочим, которые были здесь. Они ели ржаной хлеб не потому, что питались

им, а потому, что у них не было другого зерна. Этот мешок пшеницы был

эквивалентен их заработной плате более чем за полгода. Работница еще раз

поблагодарила Хуан Сюаня. Она крепко схватила пшеницу, как будто

боялась, что она улетит. Она терпеливо показала Хуан Сюаню путь к

Кайзерслаутерну и любезно спросила: «Вы прибыли сюда по делам?»

В Рейнской области ещё не появилось много новых отраслей, и

производство также было не развито. Как азиат, Хуан Сюань определенно не

мог быть в армии. Казалось, женщина всё правильно подумала.

Увидев, что Хуан Сюань кивнул в ответ, женщина быстро

проговорила: «Если вы хотите заниматься бизнесом, в Порт-Людвигсхафене

есть много торговцев. Герцог Вюртембергский в Людвигсхафене построил

дворец».

Хуан Сюань поблагодарил всех четверых и отправился на запад.

Поскольку люди могли продавать и покупать товар только в

Кайзерслаутерне, независимо от того, каков был их конечный пункт

назначения, им пришлось сначала отправиться в Кайзерслаутерн. Было бы

лучше, если бы он нанял карету.

Ролин просканировал информацию и сказал: «В Людвигсхафене

действительно самый большой порт поблизости и, возможно, там большее

количество торговцев».

«Почему ты не сказал мне этого раньше?» - для Хуан Сюаня Ролин был всемогущим.

«Я могу только подсчитать количество людей в этом регионе. Все

суждения должны соответствовать установленным условиям, и я не могу

судить о положении региона самостоятельно».

«Ладно», - Хуан Сюань слегка махнул рукой. В любом случае, он должен был отправиться в Кайзерслаутерн.

«Я прошу прощения. Кажется, поездка в Людвигсхафен займёт больше времени, чем один день, я не подсчитал это».

«Я думал, ты просмотрел эту область».

«Да, я просмотрел, за исключением исключенных регионов».

«Это снова из-за энергии?» Хуан Сюань улыбнулся.

«Диапазон поиска должен быть определен. Даже база первого уровня не сможет обыскать всю вселенную».

«Прекрасно». Хуан Сюань засмеялся из-за того, что Ролин ошибся.

В то время Кайзерслаутерн был все еще маленьким городом. Он был

расположен в центре Пфальцского леса. Даже будучи небольшим городом, в

нём было много деревьев. Его единственный пивной дом, и тот рос среди

деревьев. Население составляло около 100 000 человек, что было

эквивалентно городу в Китае. В XIX веке он был ещё меньше. Лес

ограничивал его развитие, а также предоставлял ему ресурсы. Он выглядел

таким маленьким, как если бы его можно было увидеть с одного конца до

другого.

В городе не было рынка, а ежедневная торговля проводилась в

центре города каждое утро, но не открывалось до следующего утра. В

городе не было общественных мест, кроме пивного дома, где

лесозаготовители, а также единственные промышленные рабочие, работавшие

за пределами города, выпивали темное пиво в перерыве, а иногда и

обедали.

Пивной дом был также отелем. Когда Хуан Сюань прибыл, уже было

стемело, но дом все еще был занят. Хуан Сюань вошел, вес в напряжении.

Поскольку у него не было ни копейки, он попросил Ролина вынуть несколько

килограммов сахара и завернуть под одежду.

«Я бы хотел обменять сахар на деньги. Вы примите его?»

Бармен был озадачен. Он покачал головой и сказал: «Вам лучше поговорить с Томасом».

Услышав, что кто-то упомянул его имя, мужчина средних лет с

длинной бородой, сидящий на другом конце бара, поднял бокал и спросил:

«Кто хочет поговорить с Томасом?»

Хуан Сюань улыбнулся бармену и пошел к Томасу.

«Мне нужны деньги на поездку, и я бы хотел обменять этот сахар».

«Вы нашли подходящего человека». Томас выглядел как алкоголик с

налитыми кровью глазами. Он поставил стакан и попробовал немного сахара.

Хуан Сюань сомневался, что он всё ещё был в состоянии определить вкус

после того, как он так много выпил.

«Хорошо. Сколько вы просите за него?»

Борода Бориса упала в стакан. Он взял его и выпил еще один большой глоток.

Хуан Сюаню было противно наблюдать за этим.

«Я хочу провести здесь ночь и отправиться завтра в Людвигсхафен в

карете. Я бы хотел обменять сахар на это», - сказал Хуан Сюань спиной к

Томасу.

«Нет проблем». Томас снова поднял стакан и сказал бармену:

«Старик, отведи его в комнату. Это на мне». Затем он снова начал пить.

Хуан Сюань хотел напомнить ему о карете, но, увидев его лицо, он покачал головой и ушел. Отель определённо вонял.

Кровать в комнате, сделанная из березы, была жёсткой и неудобной. Хуан Сюань встал рано. В доме было тихо.

«Сэр, экипаж скоро отъезжает. Вы идёте?»

«Конечно». Хуан Сюань умыл лицо и пошел вместе с барменом. Он

думал, что Томас работал на совесть, несмотря на его неряшливый взгляд.

Однако он передумал, как только увидел этот экипаж. Он представлял собой четырехколесную коляску, на которой сидело 8 человек.

«Вы идете?» Кучер был пруссаком с обветренным лицом и грубым голосом.

«Томас заплатил за него». Бармен попытался помочь.

Очевидно, это была повозка, курсирующая между двумя местами. Хуан

Сюань не знал, что в Европе уже есть общественные «автобусы», и он

намеревался нанять себе коляску.

Коляска также сильно воняла. «Ну я сам виноват», - подумал Хуан Сюань.

Пруссак со светлой кожей сидел напротив Хуан Сюана. Женщина с

коричневыми волосами рядом с ним, казалось, была его женой. Они

перешёптывались между собой. Хуан Сюань не пытался их подслушать, но их

разговор всё равно легко можно было услышать.

«Фишер, мы тоже будем вырубать леса?»

«Да, Хартиг прав. Высаженные хвойные леса вырастают в большем объёме, следовательно выход будет выше».

«Мы собираемся покупать саженцы?»

«Безусловно. Я думаю, что хвойный лес - лучший выбор».

Хотя Хуан Сюань знал, что подслушивать было плохо, он не мог не спросить низким голосом: «Ролин, о чем они говорят? Садить лес?»

Ролин просмотрел материалы и ответил: «Это была кампания по

лесонасаждению в XIX веке. Хартиг был министром Бюро лесного хозяйства

Пруссии, который выступал за сокращение всех деревьев и выращивание

хвойных деревьев, которые росли быстрее».

«И что из этого вышло?» Хуан Сюань был потрясен.

«Конечно, в итоге они провалились. Но со второй половины XIX века

до начала XX века он был популярен, и выход был действительно выше.

Однако их экстремальный способ производства в конечном итоге привел к

деградации почвы и уменьшению леса. Многие деревья умерли от вредителей и

болезней ».

«Они, должно быть, вырубили много естественных лесов».

«Они продолжали вырубать целых 50 лет, и потом пожалели об этом».

Порт Людвигсхафен был вторым по величине портом реки Рейн. Поскольку

он располагался внутри страны, он стал распределительным центром груза.

Это был также региональный центр с большим количеством магазинов,

процветающей коммерцией и идеальным рынком для импорта и экспорта. Порты

все времена были средством транспортировки больших грузов. Сохранение

многих человеческих ресурсов было обусловлено применением водной

энергии, и, когда было огромное количество товаров, корабли стали

основным средством передвижения. Современные суда могут перевозить более

100 тонн, в то время как целый поезд, состоящих из нескольких вагонов,

мог перевозить всего 60 тонн. Поезд с 30 вагонами не мог перевозить

столько же, сколько обычный корабль 19-го века. В 1825 году, когда

британская железная дорога Стоктон-Дарлингтон была внедрена в качестве

регулярной железной дороги для общественного пользования, поезда с

паровым двигателем, состоящие из 32 грузовых вагонов и одного вагона

управления, обладали грузоподъемностью всего в 90 тонн.

Когда Хуан Сюань вышел из коляски, он оказался в бесконечном

потоке людей. За исключением различий в одежде и окружающей обстановки,

он казался обычным портовым городом с оживленным образом жизни. Во

дворе, где стояла коляска, лежало бесчисленное множество бревен. Только

взглянув на это, можно было понять, сколько деревьев вырубили немцы.

Может быть, даже немцы не могли сосчитать их количество.

Этот пруссак по имени Фишер исчез сразу после того, как только

вышел из коляски. Лошади ржали вокруг. Хуан Сюань пытался ходить на

цыпочках, чтобы не вступить в дерьмо. Выйдя со двора, он направился в

док. Только рабочие в коротких куртках, получившие минимальную

заработную плату, продолжали смотреть на Хуан Сюаня. Заносчивые прусские

помещики проходили мимо Хуан Сюаня так быстро, как только могли, а дамы

даже закрывали нос.

Хуан Сюань был в ярости. Он бы врезал тому, кто посмел с ним

обращаться так дома. Однако теперь, поскольку он был за границей, ему

пришлось смириться с этим.

Ролин подтвердил расположение компаний, торгующих зерном. В этом

регионе самая мощная торгово-промышленная компания была из Гамбурга.

Хотя легендарный Альянс Hanse уже закрылся, торговцы из Гамбурга

по-прежнему занимали прочное положение в этой области, где могли

конкурировать даже с французами.

Честно говоря, атмосфера для торговли в Пруссии в то время было

не благоприятной. В ней было более 300 вассальных государств и 6000

видов валюты. Было более 30 таможен, которые взимали различные налоги по

пути из Гамбурга в Людвигсхафен. В 21 веке американцы попросили о

свободной торговле и отмене налоговой системы, в то время как в XIX веке

пруссаки платили 30 видов налогов за их удачный бизнес. Таким образом,

психологические качества формировались земледелием.

Неожиданно в Людвигсхафене оказалось около 100 торговых компаний

по продаже зерна, что значительно облегчило поиск Ролина. Благодаря

Бисмарку, в 1850-х годах, индустрия Германии стала быстро развиваться.

Количество сельскохозяйственной техники и урожаи были увеличены во много

раз, а вывоз зерна стал намного больше, чем раньше. Между тем, Россия

потерпела поражение от Крымской республики, в Польше произошла

революция, а Франция принимала военные действия в Мексике. Все эти

страны стали импортерами Германии.

Для сравнения, торговые компании, покупающие пиломатериалы, были

намного больше. Людвигсхафен был единственным портом в государстве

Пфальц, обладающий самыми большими лесамм в Германии, который через 200

лет станет крупнейшим производителем древесины в мире.

Огромное количество продуктов и бревен грузились в порте и

доставлялись в Гамбург и Лондон, а затем в другие районы мира.

Французские торговцы, мигрировали в Людвигсхафен, где произрастали две

трети виноградников в Германии, большая часть которых была погружена на

судна и экспортирована, став краеугольным камнем Железной Политики

Бисмарка. Джентльмены за прилавком также делали сотни тысяч в течение

нескольких минут.

Хуан Сюань взглянул на человека, который что-то усердно записывал. Затем он постучал в стол и спросил: «Вы принимаете зерно?»

«Конечно». Пруссак взволнованно поднял глаза и увидел человека,

который, по-видимому, не был европейцем и был еще более грязным, чем

местные фермеры.

Хуан Сюань бродил по лесу весь день, остановился в потрёпанной

гостинице, где не было ни горячей воды, ни душа, а затем провёл полдня в

вонючей коляске, так что, естественно, что от него изрядно пованивало.

Ролин был настолько скупой, что не хотел бы использовать энергию, чтобы

очистить Хуан Сюаня. Возможно, пруссак, глядя на внешний вид Хуан

Сюаня, мог вышвырнуть его, но он этого не сделал. Дело в том, что в

Пруссии было много фермеров, которые сдавали зерно здесь после тяжелой

дневной работы, и все они были похожи на Хуан Сюаня. Хотя одежда Хуан

Сюань была похожа на тряпьё, а на его ногах было ещё больше грязи,

бизнес есть бизнес.

«Что вы продаёте?» - мужчина положил гусиное перо и посмотрел на Хуан Сюаня.

«Вы принимаете пшеницу, и по какой цене?»

«50 талеров за каждые 1000 фунтов», - честно ответил прусский

мужчина, не поднимая головы. Средний годовой доход прусской семьи в то

время составлял 150 талеров, для бедных крестьян он не превышал даже 50

талеров. Поскольку сейчас бы не сезон урожая, мужчина, вероятно, не

верил, что у Хуан Сюаня могло быть 1000 фунтов пшеницы.

Талеры – серебряные монеты Пруссии. По сравнению с другими

валютами, его ценность была устойчивой. Примерно через три года Бисмарк

воспользуется репарациями из Франции, чтобы реформировать валюту и

установить систему Марок. В настоящее время Германия в основном

использовала талеры, фунты и франки.

Франки здесь были не французской валютой, а своего рода золотыми

монетами, обладающие той же ценностью, что и французские франки,

циркулирующие в Европе, образующие Альянс латинских валют, который был

основой Европейского союза.

Хуан Сюань пожал плечами и сказал: «Тогда 4000 фунтов пшеницы будут 200 талеров, да?»

«Конечно». Мужчина, наконец, поднял голову и взглянул на Хуан Сюаня. «У вас есть 4000 фунтов пшеницы?»

«Да. Вы хотите купить их?»

«Где они?»

«Я оставил их впереди переулка», - солгал Хуан Сюань.

«Кампс, иди с ним и принеси его пшеницу», - сказал он счетоводу

позади него, затем посмотрел в книгу счетов на столе. Казалось, что 4000

фунтов для него мелочь.

Хуан Сюань улыбнулся и отошел от двери рядом со счетоводом. Молодой человек с бакенбардами, вышел. «Где пшеница?

«Впереди», - небрежно указал Хуан Сюань.

Ролин поставил около 4000 фунтов пшеницы без мешка в переулок.

Кампс был удивлен, при виде того, как зерно лежало на улице. «Вы просто

положил пшеницу на землю? Она же станет влажной».

Хуан Сюань мгновенно изменил свое мнение по поводу этого молодого

мужчины. «Неплохо. Он знает о том, что она может отсыреть. Жаль, что он

не знает существования машины времени».

Хуан Сюань покачал головой и сказал: «Была чрезвычайная ситуация. Я торопился. Поэтому мне пришлось высыпать её здесь».

«Я попрошу кого-нибудь перенести её». Камп все еще считал это

слишком невероятным. Он повернулся и сказал: «Вы останетесь здесь,

чтобы убедиться, что зерно в безопасности».

Хуан Сюань согласился и сел на кучу пшеницы из будущего.

Получив 200 талеров, Хуан Сюань легко нашел торговую палату в

Гамбурге и арендовал один из своих складов в порту. Хуан Сюань уже был

настолько знаком с этой процедурой, что все прошло гладко.

«У торговой палата Honeywell имеется возможность покупать

зерно». Ролин мог просматривать сейфы, используя свои методы

исследования. Поскольку в путешествиях во времени не было пошлин, он

мог проводить оплату наличными, так что все было в порядке.

«Это оно?» Торгово-промышленные палаты в порту не имели больших

вывесок. Даже если бы они сделали их, Хуан Сюань не смог бы узнать ни

одну из них.

«Третье здание впереди».

Хуан Сюань привёл себя в порядок. Он только что купил плотную

синюю короткую куртку, которую обычно носили пруссаки. Поскольку он был

намного худее, чем взрослые, куртка выглядела на нём довольно смешно.

У торговой палаты Honeywell были темно-красные ворота, по бокам

ступеней стояли две римские колонны, в результате это место выглядело

как какой-то паршивый отель без дворецкого.

Люди на улице постоянно спешили по своим делам. Моряки,

находившиеся поблизости, были такими же чёрными, как зола. Хуан Сюань

огляделся по сторонам, а затем вошел.

«Вы принимаете пшеницу?» Ролин сделал голос Хуан Сюаня похожим на мужчину средних лет.

В Германии пшеница использовалась не только для основных

продуктов питания, таких как хлеб, но и для пива, поэтому она была

намного дороже, чем рис, который редко выращивался в Рейнской области.

Honeywell была экспортно-ориентированной торговой палатой,

которая экспортировала все, что люди хотели купить в любую часть мира,

опираясь на процветающую немецкую столицу, как и все остальные торговые

палаты в то время.

Мужчина с заспанными глазами с пером в рот поднял голову. На

голове у него была грязная шляпа, а одет он был как разжалованный

матрос.

«Мы принимаем только основные товары. Откуда ты взялся, бродяга?»

«Этот парень такой же раздражающий, как Хуан Цзяньсюань», -

сказал Хуан Сюань Ролину. Он с отвращением посмотрел на того парня и

сказал: «Вы можете взять пять тысяч фунтов пшеницы?»

Казалось, в этот момент сон на лице парня мгновенно рассеялся,

когда проморгался от удивления. Он пожевал перо, а затем внезапно

выплюнул его и закричал: «А ну проваливай отсюда!»

Хуан Сюань буквально остолбенел. Поскольку никто никогда не ругал

его таким образом, слова этого парня действительно поразили его. Все

неприятности, которые он пережил за последние дни с тех пор, как он

попал сюда, исчезли в его голове. Хуан Сюань ударил по стойке так, что

парень позади неё упал от испуга. Затем Хуан Сюань поднял его с пола,

наступив на рассыпавшуюся по полу бумагу, схватил того парня за шиворот и

ударил его по лицу. Все присутствующие были ошеломлены, включая тех,

кто порадовался увиденному.

Хуан Сюань пожал плечами и сказал Ролину: «Я стал намного сильнее, чем раньше».

«У любого другого путешественника во времени тело сильнее, чем

твоё», - то, что сказал Ролин, разочаровало Хуан Сюаня. «Твое тело

слишком слабое. У тебя даже не достаточно квалификации попасть в большой

промежуток времени».

«Ну и ладно». Хуан Сюань надулся. Парень на земле все еще

ругался. Хуан Сюань врезал ему ещё раз и сказал: «Идиот!», что перевёл

Ролин.

В это время пруссаки кое-что поняли. Два крепких мужчины

закричали и бросились к Хуан Сюаню, пытаясь схватить его. Хуан Сюань

отбросил их в сторону одной рукой, в комнате воцарился хаос.

Набежало ещё больше людей.

«Кажется, у меня проблемы». Хуан Сюань немного испугался. Стоит

сказать, что в Германии любой мужчина был солдатом с крепкими бицепсами.

Несколько больших людей в коротких куртках заблокировали дверь.

Хуан Сюань, стоявший напротив стены, сказал Ролину: «Мы можем

отправиться домой?»

«На складе в порту есть более 30 тонн пшеницы. Если мы вернемся

сейчас, мы не только потеряем каждый инвестированный капитал, но и

потратим много энергии».

«Тогда что нам делать?» - Хуан Сюань думал, что Ролин был очень скупым.

«Полагаю, ты сам можешь это исправить».

Хуан Сюань глубоко вдохнул. Он пытался подражать актёрами по

телевизору, притворяясь ненормальным. Внезапно из задней двери вышел

пожилой прусс в монокле.

«Что происходит?» - мрачно спросил он, глядя на грязную комнату.

«Он ударил меня», - сказал парень на земле с опухшим лицом.

Хуан Сюань, стоя перед десятью крепкими мужчинами, которые,

возможно, были ополченцами, подумал, что с ними лучше не спорить. Он

кашлянул и сказал: «Он отказался принять мою пшеницу и послал ко всем

чертям».

«Что?»

«Он сказал, что у него есть пять тысяч фунтов пшеницы. Такой

неприятный человек ...» - сразу ответил парень с разбитым лицом. Его

голос становился все тише и тише, и, наконец, затих. Лицо старика было

еще мрачнее.

Хуан Сюань втихаря рассмеялся. «Вот идиот! На его месте я бы

сказал, что он хотел купить в рассрочку или поднял цену слишком, а не

говорить то, что я думаю».

Хотя лицо старика было таким же мрачным, как если бы кто-то на

него набросился, он подавил свой гнев и сказал Хуан Сюаню: «То, что он

сказал ...»

«Я действительно хотел продать вам пять тысяч фунтов пшеницы».

Хуан Сюань посмотрел на крепких мужчин вокруг него и продолжил: «На

складе в порту 60 тысяч фунтов пшеницы».

Старик взглянул на толпу вокруг, будто опасаясь позволить Хуан

Сюаню уйти. Затем он сказал стоящему рядом человеку: «Гудериан, иди и

проверь порт. Господин, к какой торговой палате вы принадлежите?»

Конечно, Хуан Сюань не принадлежал ни к какой. Он достал договор

аренды и ключ. После того, как он передал их Гудериану, он сказал:

«Проверьте его. Мы можем поговорить позже».

Немцы в комнате были удивлены, увидев, как Хуан Сюань протянул ключ.

«Пойди и выпей чашку кофе», - сказал старик парню на земле с опухшим лицом и ушел.

Немцы, которые тут были, быстро убрали комнату и выбросили

разбитую стойку. Вскоре место вскоре вернулось к нормальному порядку.

Хуан Сюань сидел на стуле рядом с ним, закинув нога на ногу. Он

наслаждался кофе и посматривал на неряшливого парня, которого он недавно

избил. Обстановка было довольно удобной для него, кроме трех крепких

людей, стоявших перед дверью.

Гудериан вернулся. Он сердечно поздоровался с Хуан Сюанем,

попросил других позаботиться о нем, а затем быстро вошел в задний двор.

Хуан Сюань посмотрел на парня с опухшим лицом, скривил губы и показал

ему, что тому не жить.

Парень быстро встал. Человек рядом с ним отвел его обратно на стул. Хуан Сюань громко рассмеялся, но все поняли смысл его смеха.

Прежде чем парень смог выразить свой гнев, Гудериан вошел. Он сказал Хуан Сюаню с улыбкой: «Мистер Адольф хочет вас видеть».

Как и другие торговые палаты Германии, задний двор Honeywell

состоял из дома с верандой. Склад был построен ближе всего к главному

входу. В середине росли цветы и другие растения, которые были из

среднего сорта и быстро расли.

Адольф спокойно ждал в зале заднего двора, посреди которого

стояли французский стол и стулья. Несмотря на произошедшее, он оставался

спокойным, смакуя вино в руке.

Хуан Сюань небрежно сел на стул напротив Адольфа и сказал: «Мы будем заниматься бизнесом или говорить о чем-то еще?»

«Конечно же, бизнесом», - не спеша проговорил старик. Хотя Хуан

Сюань не мог понять, что он сказал, он чувствовал, что это был

методичный человек.

«Какова цена?» - Спросил Хуан Сюань.

«52 талеров за каждые 1000 фунтов», - с улыбкой сказал Адольф. Это было на два талера больше , чем предложил тот магазин.

«По рукам!» - с готовностью Хуан Сюань протянул руку.

Гудериан в шоке смотрел на Хуан Сюаня, пока тот не вышел. Для

него такой стиль ведения бизнеса редко встречался у азиата. В конце

концов, это была сделка более, чем на 3000 талеров.

После того, как клерки торговой палаты осмотрели пшеницу на

складе, Хуан Сюань получил 3120 талеров. Хотя Хуан Сюань был один,

Гудериан не стал брать всю пшеницу. Надо признать, что немцы были честны

в бизнесе. Если бы это было во Франции, всё было бы по-другому.

Хуан Сюань арендовал еще несколько складов с этим деньгами и

продал все материалы, которые он взял с собой после того, как посетил

ещё несколько торговых палат. Когда он покончил с этим, уже потемнело.

Хуан Сюань не расслабился, пока не положил последний мешок серебряных

монет в проход.

Благодаря Бисмарку, во время войны, бизнесмены со всего мира и

сделали свой капитал, продав 5000 тонн пшеницы и риса, 300 тонн

кукурузы и десятки тонн специй и сахара.

К сожалению, Чикагская Фьючерская Биржа была создана только в

1885 году, и ее бизнес ещё не распространился на Германию. В противном

случае Хуан Сюань отпраздновал бы, когда проданы 2500 тонн пшеницы и

2500 тонн риса.

Согласно статистике DEFRA, современное сельское хозяйство

производит только восемь тонн пшеницы на одном гектаре земли. 5000

тонн будет эквивалентно производительности с 600 гектаров земли. Однако

это было пустяками для Хуан Сюаня, поскольку у него было 120 тысяч

гектаров земли, а 5000 тонн было всего лишь маленьким куском пирога.

Собрав 54 000 талеров, Хуан Сюань почувствовал, что ему не на что

их потратить. Если бы он был в Париже или Гамбурге, он смог бы получить

в десять раз больше прибыли. Но теперь он был в Рейнланд-Пфальце, самом

отдаленном городе Германии, где были только пиломатериалы и

сельскохозяйственные продукты, в то время, как у него осталось всего два

дня. В то время, когда ещё не было самолетов, наиболее удобным

транспортом была железная дорога. Однако железная дорога в Германии

очень отличалась.

Возможно, потому что Германия долгое время находилась в состоянии

войны, немецкие железные дороги были построены в соответствии с

городами. Другими словами, если кто-то хотел попасть из точки А в точку

С, ему приходилось сначала перемещаться в точку В. Можно было

представить себе, сколько времени требовалось для такого неэффективного

путешествия. Люди, надеющиеся, что ситуация могла немного исправиться,

разочаровывались, когда узнали, что немцам не разрешалось въезжать во

Францию.

В принципе, единственным материалом, который Хуан Сюань мог взять с собой домой, был пиломатериал.

«Если бы мы могли определить место и время», - Хуан Сюань все еще надеялся за это.

«Согласно квантовой теории, мы не можем одновременно определить время и координаты», - сказал Ролин.

«Я знаю», - Хуан Сюань глубоко вздохнул и направился к другой торговой палате.

Несмотря на то, что здесь не было никаких шедевров великих

художников, качество пиломатериалов в Пфальце было довольно хорошим,

если бы спрос не был слишком высоким. Еще раз спасибо Хартигу, который

проводил кампанию по лесонасаждению в больших масштабах, когда он был

директором лесного бюро. Европейцы были полны надежд и стремления

покорить всё и вся в XIX веке. Они думали, что они приблизились к

сущности мира, возможно, даже к Богу. Они больше не довольствовались

областью только сельскохозяйственных угодий, но также хотели, чтобы леса

выращивались в соответствии с их собственными потребностями.

Фактически, в первые годы кампании по лесонасаждению ежегодный

темп роста этих посаженных лесов неуклонно возрастал, но в начале 20-го

века леса начали страдать от вредителей и болезней, а сильный ветер

уничтожил гектары лесов. Немцы сильно сократили долю посаженных лесов и

продали много зрелых пиломатериалов, которым было не менее десятков лет,

среди которых больше всего использовался бук и дуб.

Когда владельцы лесных хозяйств увидели, что у Хуан Сюаня было

много денег, чтобы купить пиломатериалы, они были в восторге. Дело было

не только в том, что Хуан Сюань не нуждался в их транспортировке, а

потому, что он платил наличными. Торгово-промышленные палаты здесь

обычно покупали в кредит. Хуан Сюань не получил бы наличные, если бы он

не сохранял или не продавал зерно по цене ниже рыночной. Большинство

лесов в Германии были частными. Пока владельцы ежегодно платили налоги

правительству, они могли распоряжаться лесами по своему усмотрению. В

этом случае Хуан Сюань (на самом деле Ролин) мог выбрать любой тип

пиломатериала, который ему нравился, и его качество.

Ролин не позволил Хуан Сюаню отправиться домой, пока он не

потратил два дня на выбор пиломатериалов и, наконец, собрал 60 000 м³.

Хуан Сюань выбился из сил.

Утром, когда солнце поднималось над горизонтом, весь город Сан-Паулу окрасился цветом солнца.

Ли Цин легонько постучал в дверь и сказал: «Хуан Сюань, мистер

Обри Уайт ждёт вас. Он сказал, что знает вас через мистера Юйя Лие».

«Ох», - ответил Хуан Сюань и изо всех сил пытался встать и привести себя в порядок как можно быстрее.

Обри Уайт был американцем из Новой Англии. Это был чисто выбритый

католик в аккуратном костюме. Хуан Сюань догадался, что ему было около

сорока. Он привез переводчика, молодого китайца, который, как

догадывался Хуан Сюань, не мог вернуться обратно в Китай.

Хуан Сюань помылся и надел чистую футболку, что резко

контрастировала с костюмом Обри. Американец совсем не обратил на это

внимание, а только вежливо протянул ему правую руку в знак приветствия.

«Мистер. Хуан, я Обри Уайт из Citigroup Global Markets. Я много

слышал о вас от мистера Юйя Лие и надеюсь на то, что мы с вами

сработаемся».

«Не желаете чашечку кофе или чаю?» - Хуан Сюань обменялся

рукопожатиями с Обри и его переводчиком. Затем он сел и сказал: «Ну так,

по какому поводу?»

«Кофе, пожалуйста», сказал Обри низким голосом Ли Циню. Затем он

повернул голову и сказал Хуан Сюаню: «Я думаю, что вы, должно быть,

слышали, что наша компания специализируется на управлении недвижимостью.

Мы надеемся позаботиться о вашей собственности».

Хуан Сюань коснулся своего носа и улыбнулся. «Вы когда-нибудь

говорили с моими родителями? Моя собственность по-прежнему принадлежит

моим опекунам».

«Я имею в виду вашу личную собственность».

Хуан Сюань прищурился. Казалось, Обри был типичным американским

менеджером, который сначала заботился о собственности молодого члена

клана, развивал хорошие личные отношения со своими клиентами, а затем

стал бы управлять средствами всего клана, когда молодой член клана

получил бы наследство, став приемником клана. Эта схема была широко

распространена в американской банковской и финансовой сфере. Но в

последние годы европейцы нашли другой подход к этому.

Подумав об этом, в голове Хуан Сюаня появилась шутка.

«Вы знаете общую стоимость моей личной собственности, мистер Уайт?»

«Два миллиона долларов наличными, 24% акций Xinye Company и завод

электролитического алюминия», - Обри легко ответил на вопрос.

Очевидно, он провел кое-то расследование, прежде чем он прийти к нему.

Однако эта была информация месячной давности. Он только что

потратил все деньги и получил от японцев 300 миллионов долларов. Ему

даже не нужно было платить налоги. Хотя это было не порядочно, это все

равно можно было считать его личной собственностью.

При виде того, что Хуан Сюань замолчал, Обри продолжил: «Хотя

Salomon Smith Barney был объединен с Citigroup, наша компания

по-прежнему преуспевает в управлении недвижимостью и имеет богатый опыт в

данной сфере. Мы можем гарантировать, что ваше имущество увеличится на

6% в следующем году. Обычно имущество, которым мы управляем,

увеличивается на 10%. Кроме того, мы являемся лучшей в мире компанией по

управлению капиталом, которая обеспечивает внимательное и надежное

обслуживание для наших клиентов, включая консультации, реструктуризацию,

приобретение и слияние ».

Переводчик был хорош, но Ролин был лучше. Хуан Сюань молчал. Он

не желал, чтобы другие заботились о его собственности, потому что Ролин

обладал базовыми финансовыми знаниями, а суммы денег, которые он делал и

тратил, были огромными. Однако последнее предложение Обри

заинтересовало его. Ему понадобилось бы специализированное учреждение,

чтобы управлять своим имуществом, поскольку Ролин был слишком занят.

Хуан Сюань постучал средним пальцем по столу и сказал: «Я знаю о Salomon Smith Barney. Ваша информация немного устарела».

Обри не был недоволен услышать толкование. Он кивнул и ждал, пока Хуан Сюань продолжит.

«Я хочу купить компанию по аренде складов, бизнес которой должен

охватывать Сан-Паулу и Порт Сантос, оборудование должно быть в отличном

состоянии. Цена ниже 20 миллионов долларов. Я рассмотрю ваше

предложение, если ваша компания сможет завершить эту покупку».

Хуан Сюань говорил так же, как и его мама. Обри кивнул головой и

сказал: «Нет проблем. Я отправлю схему обложения в течение трех дней».

«Я с нетерпением буду ждать от вас хороших новостей». Хуан Сюань встал и пожал руку Обри.

Хотя Хуан Сюань намеревался купить компанию по аренде складов, ему

все еще нужно было место для хранения пиломатериалов, перевозимых с

P138. Проход был слишком мал для 60 000 м³ пиломатериала. Чтобы

убедиться, что пиломатериал не останется в коридоре, Ролину пришлось

использовать энергию, чтобы держать его на месте. Из-за этого Ролин

возмущался больше всего.

В других проходах Хуан Сюаня не волновало мнение других. Они

либо считали это странным или невероятным, либо непонятным. Однако, он

всё равно уходил через три дня и, возможно, больше бы никогда не

вернулся туда. Но в P112, где была его семья, ему приходилось обращать

внимание на других. Китовое мясо можно было положить на хранение в

контейнеры и выдать его за импортный или экспортный товар с помощью

Ролина, но этот метод не сработал бы с пиломатериалами. Самая большая

китайская пихта, которую он купил, была даже больше, чем стандартный

контейнер. Хуан Сюань попросил Ролина связаться с двумя логистическими

компаниями и специализированной складской компанией и спокойно

отправился на виллу.

Без Ролина у Хуан Сюаня бы были проблемы с этим. С тех пор, как

были куплены эти два компьютера, Ролин пребывал в восторге от своей

«работы», в отличие от того, как было раньше. Он полностью изменил

записи в таможенном управлении Сантоса и освободил один контейнер в

порту, чтобы разгрузить пиломатериалы.

Хуан Сюань немедленно проинформировал две логистические компании о

транспортировке пиломатериалов. Ролин также изменил записи Docas,

компании по управлению портами, благодаря которой порт теперь стал

арендованным, и арендная плата была погашена. Даже когда компания

проверила счета, всё было в порядке. Всё это было сделано за короткий

промежуток времени, после чего Хуан Сюань вызвал в Ли Циня.

«Пожалуйста, организуй мне встречу с лицом, управляющим компанией Shengfeng».

Ли Цин был немного в растерянности.

«Теперь управленческий орган Shengfeng-»

«Я знаю», - прервал его Хуан Сюань. «В конце концов, я босс. Я должен знать, кто его возглавляет. Пойди и свяжись с ними».

Ли Цин не посмел больше возражать ему и сразу вышел. Он на себе

чувствовал изменение Хуан Сюаня. Стоит сказать, что торговля закаливает

людей больше всего. Если бизнес во время путешествия во времени можно

было считать торговлей, то Хуан Сюань стал квалифицированным продавцом.

Попросив отгул у преподавателя, Хуан Сюань провел некоторое

время, изучая греческий язык в базе. Эта технология была действительно

волшебной. Если бы он учился у репетитора, ему потребовалось бы не менее

пяти лет, чтобы свободно говорить на иностранном языке.

Компания Shengfeng была основным инвестиционным проектом фондов

Семьи Хуан в Бразилии, а Промышленная Компания Xihuang была посредником

между World Group и Фондом Семьи Хуан. Согласно китайскому мышлению,

Shengfeng принадлежал семье Хуан, а Xihuang был просто дочерней

компанией. Тем не менее, генеральный менеджер Shengfeng был также

родственником семьи Хуан. Его звали Хуан Ювей. Это был мужчина в полном

расцвете сил в возрасте 46 лет. Хотя он был близким родственником Хуан

Сюаня, его отправили за границу, подальше от центральной власти в семье.

У семьи даже не было подробного плана для своего зарубежного рынка.

Хуан Сюань занял свое место во главе стола. Хуан Ювей и его два

вице-президента сидели напротив него. Хуан Сюань игнорировал их и

наслаждался своим чаем. Ли Цин попытался налить ему чай, но его

прогнали.

Обе стороны молчали с тех пор, как поздоровались. Хуан Ювей

отсчитывал полоски на штанах. Примерно через пять минут, вице-президент,

по фамилии Хэ, сломал лед.

«Хуан Гундзы, как вам в Бразилии? Еда очень отличается от той,

что в Китае. Нам было сложно привыкнуть, когда мы только приехали сюда».

Сказав это, он слегка хихикнул вместе с другим вице-президентом, Мэн Цюйхао.

Хуан Сюань поставил свою чашку.

«Я ем тот же хлеб, что и дома. Вот только приходится усердно

изучать язык. Я не могу общаться с иностранцами, это меня огорчает».

«Поскольку Хуан Гундзы очень умён, вы скоро выучите язык», – Мэн

Цюйхао взглянул на генерального директора и продолжил улыбаться.

«Я боюсь, что это займет много времени, что я не смогу выучить

его, прежде чем я вернусь домой», - сказал Хуан Сюань, глядя на Хуан

Ювэйя, который уже начал лысеть и наел живот.

Два вице-президента переглянулись между собой, а затем один из

них сказал: «Если Хуан Гундзы не намерен долго оставаться в Бразилии,

вам не нужно изучать этот язык, потому что английский дома вам

понадобиться больше».

Эти слова дали понять Хуан Сюаню их отношению к нему. Они

думали, что Хуан Сюань был просто прохожим, который рано или поздно

уедет домой, и они с нетерпением ждали этого дня.

«Я подумаю об этом». Хуан Сюань рассмеялся, поставил чашку на

стол, а затем встал и пошел наверх. Эти трое были ошеломлены и покинули

комнату, прежде чем Хуан Сюань исчез перед глазами.

Сидя на кровати в своей спальне, Хуан Сюань начал размышлять о

том, что только что произошло, прищурив глаза. «Похоже, они убеждены,

что у меня нет возможности распоряжаться активами, и что я скоро уеду из

Бразилии, поэтому они не считают меня своим будущим боссом. Но Хуан

Ювей даже не потрудился притвориться. Как это раздражает!»

«Ролин, ты можешь исследовать банковский счет Хуан Ювея и его резюме?»

Ролин не ответил, в то время, как принтер распечатал десятки

страниц материалов. Хуан Сюань поднял их и начал читать. За последние

несколько лет Чжан Синьи обучила его анализу банковских счетов и оборота

средств, поэтому у него не было проблем с чтением основных счетов.

Читая, Хуан Сюань делал заметки. Учетные записи юаней Хуан Ювэя и

бразильские королевские счета были чистыми. Американский счёт был

простым с регулярным оборотом и излишком. Но, как ни странно, у него был

фьючерсный счет Лондонской фондовой биржи, который был связан с

несколькими другими счетами. Он был так хорошо спрятан на компьютере,

что только Ролин смог его найти. Глядя на оборот десятков тысяч долларов

на счете, Хуан Сюань с обидой спросил: «Кто использует этот счет?»

«Fusheng Securities». Это было периферийное предприятие семьи

Хуан, занимающее позицию, аналогичную Shengfeng и Xihuang. Все эти три

компании были частной собственностью членов клана, но Хуан Сюань не был

знаком с этим.

«Fusheng Securities - собственность Хуан Шугуя», - быстро ответил Ролин.

Хуан Шугуй был первым дедом Хуан Сюаня, то есть старшим братом

Хуан Цзиньди. Хуан Сюань с презрением отложил листы и откинулся на

стуле так сильно, что чуть не упал.

Компания Shengfeng принадлежала, несомненно, Хуан Сюаню. Однако, по

словам Хуан Ювея, который уже долгое время руководил компанией, это было

определенно не для Хуан Сюаня. Он злился на то, что Хуан Сюань прибыл в

Бразилию, поскольку это уничтожало его план.

Shengfeng была построена пять лет назад. Хуан Ювей был вторым

генеральным директором. Возможно, это было потому, что семья Хуан

определяла направление развития, которое Хуан Шугуй использовал в своих

целях. Теперь, когда Shengfeng перешла в руки Хуан Сюань, существование

Хуан Ювэй было бы бессмысленным. Однако, счета компании показывали, что

Хуан Ювей получал прибыль каждую неделю.

«Мой первый дедушка хочет отправить Хуан Ювея домой?» - подумал

Хуан Сюань, глядя на документы. «Неужели он злится на меня, потому что

знает, что ему придётся покинуть компанию?»

Стул заскрипел, когда Хуан Сюань развернул его.

Зная, что у его молодого мастера плохое настроение, Ли Цин осторожно постучал в дверь.

«Молодой мастер, мистер Обри Уайт пришел. Ты желаешь с ним

встретиться?» - спросил он робким голосом. Может быть, это было потому,

что поведение Хуан Сюаня в полдень напугало его, из-за этого он начал

говорить так, как будто только пришел работать в семью Хуан.

Стул внезапно перестал скрипеть. «Пусть он пождет в гостиной», - сказал Хуан Сюань. В комнате раздался шорох одежды.

«Когда мой отец вернётся?» - продолжил Хуан Сюань.

«Сегодня вечером он собирается поужинать в университете и, может быть, вернется домой около 11 вечера».

«Снова», - пробормотал Хуан Сюань и открыл дверь.

Он надел футболку и штаны, причесал свои волосы руками, посмотрелся в зеркало и спустился по лестнице.

Обри был одет в носил темно-синий костюм с полосками и выглядел очень представительно.

«Здравствуйте, мистер Уайт. Как прошла ваша поездка?» Хуан Сюань

поздоровался с ним, спускаясь пока по ступенькам, без малейшего

признака гнева.

«Всё прошло хорошо. Движение остановилось только полчаса. Надеюсь, я не опоздал», - ответил Обри.

«Конечно, нет». Хуан Сюань пожал плечами и продолжил: «Есть хорошие новости?»

«Да». Обри достал из своей сумки кучу документов, положил их на

стол и сказал: «Это схемы закупок, которые наша команда сделала для вас.

Объектами являются Piquet Storing Company и Capres Storing Statistics

Corporation. Первая из них стоит 50 миллионов долларов, принадлежит

американцам, со штаб-квартирой в Сан-Паулу. Её бизнес покрывает половину

Бразилии, включая экспорт в Северную Америку. Вторая компания

находится в Бразилиа, склад которой находится в Сан-Паулу. Мы уверены,

что можем купить его по цене ниже 12 миллионов долларов. Вот информация о

двух компаниях».

Хуан Сюань мельком просмотрел документы. Так как он мог

заработать сто миллионов долларов за два дня, то, о чем он действительно

заботился, это не операционные состояния компаний, а их типы хранения.

«Мистер Уайт, меня не интересуют управляющие компании, поэтому

мой вопрос заключается в том, какая из этих двух компаний развивается

устойчивее? »

«Capres, сэр». Обри передал еще один экземпляр документа и

продолжил: «Её рабочее состояние не так хорошо, как у Piquet, но оно

сосредоточено на внутреннем рынке и имеет много лояльных клиентов,

следовательно, имеет более устойчивые инвестиционные доходы».

«Но я не знаком с её бизнесом», - Хуан Сюань надеялся создать

специализированную компанию для хранения товаров, но Capres была главным

образом заняты в сфере статистики.

«Мистер Уайт, как вы думаете, может мне стоит разделить Capres на

две компании и продать одну из них?» - немного подумав, спросил Хуан

Сюань.

«Конечно», - Обри был удивлён.

«Вы уверены, что можете купить эту компанию за 50 миллионов?» - Хуан Сюань кивнул, а затем спросил.

«Мы можем купить 51% акций Piquet Company по цене ниже 20 миллионов долларов», - сказал Обри.

Это звучало здорово, но Хуан Сюань не был жадным. Он положил

документы Piquet Storing Company, вошел в гостиную, взял соглашение,

поставил свою фамилию и подпись, а затем сказал: «Это доверенность,

которую я разработал с помощью своего адвоката. Я передаю покупку

Capres Company и полную ответственность за Citigroup Global Markets

мистеру Уайту. Это будет прекрасное начало сотрудничества ».

«Конечно». Обри нервно взял в руки доверенность и сказал: «Мистер

Хуан, разве вы не хотите больше узнать об этой компании, кто её

акционеры, бизнес, активы и положение дел?»

«Это твоя работа», - сказал Хуан Сюань. Он встал и продолжил:

«Мистер Обри, 12 миллионов долларов, не больше и не меньше. Брат Цин,

пожалуйста, проводите мистера Уайта».

«Пожалуйста, идёмте», - Ли Цин быстро подошел. Уходя, Обри был

немного смущён. Возможно, в его карьере он никогда не заключал сделку

так легко. Даже миллиардер не принимал решение о 12 миллионах долларов

за течение десяти минут.

После того, как Обри ушел, Хуан Сюань сказал Ли Циню не

беспокоить его. Он запер дверь и пошел на космическую базу. Он решил

потратить больше времени на изучение португальского и английского

языков. Это было потому, что его знания в языках всё ещё были слабыми,

но его прислала сюда мать, а Хуан Ювей его не уважал.

Всю следующую неделю Хуан Сюань большую часть времени проводил на

баз. С помощью Ролина он не уставал и не сталкивался с проблемами в

изучении трех языков одновременно. База с достаточной энергией была

похожа на город со звуковыми возможностями или учреждением с

бесчисленными исследовательскими достижениями. Ролин очень помогал Хуан

Сюаню в учёбе.

Новый преподаватель был переводчиком, который радовался, когда

Хуан Сюань не появился на уроке. Когда отец Хуан Сюань отсутствовал, ни

Хуан Сюань, ни его наставник не возвращались на виллу.

Во второе воскресенье июня море стало оранжевого цвета в лучах

палящего солнца. В этот день Хуан Сюаню исполнялось 16, его первый день

рождения в Бразилии. Он ждал этого дня, однако он не ожидал, что его

первый день рождения после того, как он покинул свою маму, наступит так

быстро.

Хуан Цюньшен зарезервировал две комнаты в отеле Castle на

знаменитом пляже Копакабана. Он оставил все свои эксперименты и взял

Хуан Сюань в Рио-де-Жанейро. Чжан Синьи начал очень рано ждать

визуального телефона и провел весь день с Хуан Сюань и его отцом.

Видя, что его отец жарил мясо, Хуан Сюаню захотелось плакать.

Вечером на пляже все еще было шумно. Отовсюду доносились крики

туристов. Загорелые бразильские женщины с пышными формами танцевали

вокруг костров. Только Хуан Сюаню было безрадостно.

Доедая последний кусок пирога, сидя в КПК, Хуан Сюань внезапно

произнес несколько слов по-португальски. Чжан Синьи была довольна.

«Это здорово, сынок. Что это значит?»

Хуан Сюань пожал плечами и повторил это снова по-гречески. Мама рассмеялась.

Хуан Цюньшен отвлёкся на голос Хуан Сюаня.

«Мама, много всего случилось. Думаю, я могу сделать больше, чем просто учиться».

Оба родителя Хуан Сюаня чётко знали об его уровне владения

английским языком. Хотя он использовал простые слова, слушая, что он

говорит по-английски так свободно, Чжан Синьи была взволнована. Она

чувствовала, что, возможно, именно изменения в семье заставили ее сына

так усердно работать. Она также сожалела о своей тяжелой работе.

«Ты, должно быть, очень устал. Чем хочешь заняться, скажи мне», - мягко сказала его мама.

«Я хочу возглавить компанию Shengfeng», - сказал Хуан Сюань на английском языке.

Хуан Цюньшен удивленно посмотрел на сына. Чжан Синьи тоже была

ошеломлена, но, хотя идея была нереалистичной, она решила поддержать

сына».

«Почему ты захотел возглавить Shengfeng самостоятельно, сынок?» - тихо спросила она.

«Потому что я могу это сделать. Пожалуйста, позвольте мне попробовать», - твердо ответил Хуан Сюань.

Чжан Синьи поняла, что ее сын вырос. Он знал, чего хочет, и как

получить одобрение и больше свободы в клане. Однако это было не так

легко осуществить. Это влекло за собой не только увеличения наследства

до 100 миллионов, но и увеличение полномочий. Когда дети семьи Хуан

вырастали, они получали часть прибыли семейных фондов. Но подавляющее

большинство детей не могли заниматься семейным бизнесом даже после того,

как они поженились.

Обычно дети должны были сначала научиться управлять своим

имуществом или имуществом клана, то есть периферийными предприятиями

клана. Только если они получали признание в клане, они могли бы войти в

управленческий состав клана. Однако с этой системой были две проблемы.

Во-первых, бедные или маленькие семьи не могли обеспечивать своих

детей стажировкой, поэтому, за исключением выдающихся, которые могли бы

войти в высшее общество, остальные дети становились всё дальше и дальше

от центра силы. Во-вторых, чтобы гарантировать то, что их ребенок

сможет попасть в клан, каждый член клана старался изо всех сил построить

свою собственную компанию. Но иногда между компанией клана и частными

компаниями возникали конфликты, что приводило к новым проблемам. овые

компании и частные компании сталкивались с конфликтами.

Если Хуан Сюань бы возглавил Shengfeng, кто-то из семьи мог

понять его поведение превратно: третье ответвление семьи хотело больше

власти.

Чжан Синьи глубоко задумалась, а Хуан Цюньшэн просто сказал:

«Хуан Сюань, у тебя даже нет времени на это. Ты ещё слишком молод для

этого, тебе нужно учиться».

«Моей единственной задачей было выучить иностранные языки. Я это

сделал. Так почему я не могу управлять компанией?» - ответил Хуан

Сюань.

На самом деле, родители Хуан Сюаня были шокированы его успехами в

учёбе, которое сталы еще более очевидным после того, как Хуан Сюань был

отправлен в Бразилию.

«Сюань, управлять компанией не так просто, как ты думаешь. Это

требует не только знания иностранных языков», - наконец, после долго

раздумья, его мать заговорила.

«Я знаю об этом, но я думаю, что я уже готов».

«С чего ты это решил? Компания - это не только десяток тысяч

гектаров земли, но и несколько сотен сотрудников», - с улыбкой ответила

мать.

«Тебя же это всё равно не волнует. Почему бы мне не попробовать?»

Хуан Цюньшен передал Хуан Сюаню ещё мяса и сказал.

«Сюань, ты серьезно?»

«Да», - кивнул Хуан Сюань.

«Тогда почему это не Xihuang, а Shengfeng?»

Хуан Сюань взял мясо и ответил: «Я думаю, что это мне больше подходит».

Хуан Цюньшэн улыбнулся и сказал: «Тогда пусть наш сын попытается».

На семейном собрании, если отец Хуан Сюань принял решение, его

мама редко возражала. Чжан Синьи нахмурилась и ответила: «Хорошо, но не

позволяй этому влиять на твои исследования».

Наконец, Хуан Сюань и его отец начали наслаждаться едой. Мама

Хуан Сюаня приготовила множеством блюд. Они смотрели фильмы и болтали

всей семьёй. Она говорила с Хуан Сюаньем без остановок обо всем на

свете, начиная едой, заканчивая управлением фирмы.

Вернувшись в Сан-Паулу, Хуан Сюань просто отдыхал в первый день. Он арендовал вертолет и направился в офис компании Shengfeng.

Компания Shengfeng в основном занималась сельскохозяйственными

продуктами, которые продавались на внутреннем рынке и не уходили дальше

Сан-Паулу.

Direta Street была одним из главных бизнес-центров в Бразилии.

Штаб-квартира компании Shengfeng располагалась на 21-м этаже здания

Bento, в котором работал штат из ста человек, среди которых в основном

были бразильцы.

Так же, как и большинство зданий в Сан-Паулу, на крыше здания

Bento было четыре парковки для вертолетов, одна из которых была

открытой. Хуан Сюань не оповещал Хуан Ювэя о своём прибытии, пока не

сошел с самолета.

«Я прибыл в офис».

Хэ Цен уже ждал в лифте с несколькими высокопоставленными

руководителями. Сначала он поприветствовал Хуан Сюаня, сказав

по-китайски: «Генеральный директор только что вышел, поэтому он попросил

меня встретить вас».

Хуан Сюань слегка кивнул другим людям и вошел в ворота с китайскими и португальскими орнаментами.

Большинство сотрудников Shengfeng работали на фермах, окруженных

саваннами площадью 120 000 гектаров, то есть 1200 квадратных километров,

охватывая семь штатов на Среднем Западе, куда был внедрён штат

Shengfeng. Сан-Паулу был наиболее сконцентрированным по численности

работников, поскольку тут были созданы функциональные отделы, такие как

отдел социального обслуживания, финансы, импорт и экспорт.

При виде Хуан Сюаня все сотрудники встали и соединили ладони в

поклоне. Хуан Сюань, не встречавшийся ни с чем подобным ранее,

разволновался и тоже соединил ладони, слегка поклонился и сказал

по-португальски: «Какой тёплый приём! Большое спасибо!»

На данный момент он уже превосходно говорил по-португальски.

Собственно говоря, португальский, на котором говорили испанцы, и

португальский, на котором говорили здесь, сильно отличался. Но поскольку

Хуан Сюань был только подростком, который совсем недавно прибыл в

Бразилию, это произвело на всех большое впечатление. При виде того, как

Хуан Сюань шёл в направлении кабинета с вывеской «Генеральный

директор», лицо Хэ Цена стало напряженным. Он даже не успел

отреагировать, как Хуан Сюань вошёл туда.

Хуан Ювей наслаждался чаем, облокотившись на спинку стула.

«Менеджер Хуан, ты вернулся», - сказал Хуан Сюань.

«Что?» - Хуан Ювей был удивлен до такой степени, что буквально

подскочил со стула и чуть не ударился об стол. Увидев стоявшего Хэ Цена

позади Хуан Сюаня, который подмигнул ему, он сказал: «Да».

Он говорил по-португальски, не ожидая, что Хуан Сюань выучит португальский в течение нескольких дней.

«Хорошо».

Хуан Сюань сел на стул Хуан Ювея и сказал толпе у двери: «Предлагаю сейчас созвать собрание всех управляющих».

Более двадцати человек шумно вошли, в том числе три генеральных

директора, несколько менеджеров отделов и финансовых менеджеров, среди

которых было всего восемь китайцев. Хуан Сюань продолжил

по-португальски: «Тишина, пожалуйста. Я ваш босс. Вы ведь все знаете

это, да?»

В компании объявление об этом сделали месяц назад, поэтому толпа утвердительно кивнула.

«Знаете ли вы, что я взял на себя управление компанией?»

Толпа зашумела. Хуан Ювей был зол. Он не ожидал, что Хуан Сюань

захочет занять его место. С другой стороны, для него это казалось

совершенно смехотворным, поскольку Хуан Сюань был таким молодым и

наивным.

«Разумеется мы не знали об этом!» - сказал кто-то из толпы.

«Разумеется, управление должно быть предоставлен кому-нибудь более

опытному».

Все его отчетливо могли слышать. В комнате вдруг все затихли.

Хуан Сюань взглянул на этого человека. Это был Ли Миньпу,

управляющий таможенного отдела. Ему было около 30лет, а на его лице

сиял тщеславным взгляд с высокими бровями. Он был похож на петуха,

готового кинуться в бой.

Хуан Ювей работал в Shengfeng в течение четырех лет. За это время

все высокопоставленные руководители сплотились. Даже Чжан Синьи ничего

бы не смогла с этим сделать. Провести реструктуризации этой компании

было бы даже сложнее, чем заново создать её.

Хуан Сюань стукнул по столу и сказал: «В любом случае, теперь вы об этом знаете. Какие-то проблемы?»

Толпа не очень отреагировала на это, но Хуан Сюань не обиделся.

Он повернул голову и сказал Хуан Ювэю: «Сегодня у меня не так много

времени. Я хочу взглянуть на счета, чтобы получить общее представление о

ситуации».

Секретарь тут же подошёл и передал Хуан Сюаню счета, но Хуан Сюань сказал: «Я имею в виду подлинники».

Хуан Ювей почти рассмеялся. «Подлинники, значит. Мальчишка, ты

хоть понимаешь, что ты просишь. Эти документы, занимающие дюжину шкафов,

могут ослепить тебя».

Ли Миньпу стоял там, не понимая, что делать. Два вице-менеджера

покачали головой. Хуан Сюань этого не заметил. Он уставился на секретаря

и закричал: «Почему ты все еще здесь? Вперёд!»

«Разве ты его не слышал? Поторопись!» - крикнул Хуан Ювэй, пытаясь не рассмеяться.

«Счета за какой период времени я должен принести?» - секретарь растерялся.

«Хотя бы трёхлетней давности. Возьми себе кого-нибудь на помощь,

если не сможешь их принести самостоятельно», - Хуан Сюань отхлебнул

глоток чая без каких-либо эмоций, а затем прислонился глубоко к спинке

стула.

В комнате для заседаний затихло. Хуан Ювей стиснул зубы и высоко

поднял голову. Эти счета были действительно мутными, но они были давно

обработаны. Даже налоговые инспекторы не смогли бы доказательства.

Когда принесли подлинники счетов, поднялась пыль и многие люди

пытались отстраниться от неё. Кто-то зажимал нос, кто-то обтрясал

костюм, только Хуан Сюань спокойно сидел на стуле и начал читать с

первой страницы. Эти счета были собраны по дням, представляя собой

счета-фактуры, чеки и тому подобное, что было очень утомительно для

чтения.

Однако метод аудита Хуан Сюаня был уникальным. Он просто

переворачивал страницы и вынимал некоторые из них. Через некоторое время

на столе Хуан Сюаня было три стопки из бумаг: в первой были счета, в

которых всё было в порядке, а в двух других - счета, которые вызывали

сомнения.

Примерно через полчаса Хуан Сюань обработал счёт за год. Он

остановился, чтобы передохнуть. Выпив немного чая, он указал на

финансового менеджера и сказал: «Ты, подойди. У меня к тебе есть

несколько вопросов».

Финансовым менеджером был Лю Хун, мужчина в возрасте около 50 лет

с круглым животом и круглым лицом. Он подошёл к нему широкой с большой

улыбкой и сказал по-китайски: «Хуан Гундзы, что я могу сделать для

вас?»

«Называй меня боссом», - сказал Хуан Сюань на португальском языке.

«Да, босс».

Это было очень неловко. Хуан Сюань посмотрел на него, слегка

прищурившись, и вытащил счета из верхней части сомнительной кучи. Он

перевернул несколько страниц, затем положил их и спросил: «Вы можете

сказать мне, почему этот счет был напечатан на другом принтере?»

Лю Хун был бухгалтером в течение 30 лет, но ему никогда не

задавали такой вопрос. Он растерянно покрутил головой по сторонам и

ответил: «Возможно. Возможно, принтер сломался, или я распечатал счета

отдельно».

«В самом деле? Так случилось, что это была средняя часть, и когда

дело дошло до следующего, принтер снова хорошо заработал хорошо?», -

сказал Хуан Сюань.

Чтобы определить то, какой принтер был использован, требовалось

специализированное оборудование. Лю Хун подумал, что кто-то из его

собственной команды предал его. Прежде чем он смог понять это, Хуан

Сюань вытащил некоторые контрольные чеки и счета-фактуры и снова

спросил: «Почему эти счета были напечатаны через три месяца после того,

как деньги были сняты?»

Лю Хун так старался сохранить улыбку, что казалось, будто у него

свело мышцы на лице. Он громко сглотнул слюну, взял счета и притворился,

что смотрит.

«Вы, должно быть, допустили ошибку. Даты те же».

«Дата та же, но между используемыми чернилами существует разница во времени в три месяца».

«Как это могло быть?» - руки Лю Хуна хадрожали. Он посмотрел на

Хуан Ювэя. Этот счет был его первым миллионом от доходов, который он

получила в награду от Хуан Ювея за то, что помог ему присвоить 10

миллионов долларов. После этого он стал постоянно работать со счетами.

Он не ожидал, что кто-то может невооружённым взглядом определить дату

печатания счета.

Хуан Сюань улыбнулся. Он нуждался в объяснениях Лю Хуна. Он узнал

всё это с помощью Ролина. Ранее, Хуан Ювей помог своему первому дедушке

заработать много денег. Этого бы никто не узнал, если бы не появился

Хуан Сюань.

Лю Хун закашлялся и пытался оправдаться. Хуан Сюань сердито

уставился на него, взял еще один счёт –фактуру и продолжил: «Тебя зовут

Лю Хун, так? Отвечай, почему страницы в середине этого счета-фактуры

были заменены?»

Лю Хун взял счёт дрожащему руками, недоумевая, что пошло не так.

Хуан Сюань взял еще один. Все, кто находился в комнате, включая Хуан

Ювея, были ошеломлены. Хуан Сюань бросил счёт-фактуру на стол и спокойно

сказал секретарю: «Звони в полицию».

«Пожалуйста, не надо!» - Лю Хун вскрикнул от испуга. Он бросился

к столу, вытянув руки Хуан Сюаню со словам: «Хуан Гундзы, нет, босс,

босс, я 5 лет проработал в Shengfeng».

Мэн Цюйхао, который долго молчал, также стал заступаться за Лю

Хуна: «Босс, это же наши внутренние дела, зачем же вызывать полицию».

Однако, на самом деле он больше переживал за то, что вслед за головой Лю

Хуна, полетят головы многих, в том числе и его собственная.

Он высказал свое мнение. Вслед за этим разразилось множество

просьб на этот счёт. Если бы действия Хуан Сюаня были направлен только

на руководящую власть Shengfeng, он, возможно, спустил бы всё на

тормозах. Но, к сожалению, он пренебрежительно относился ко всей

Shengfeng, которая стоила почти 150 миллионов долларов, но получала

прибыль всего в 10 миллионов. Дома семейные предприятия были разделены

между всеми остальное и подписали пятилетний контракт, пойдя на

компромисс.

Хуан Сюань даже не сдвинулся с места. Он серьёзным тоном повторил секретарю: «Звони в полицию».

Таким образом, он давал понять всем этим высокомерным членам семьи: «Я здесь. Теперь всё будет по моему».

Снаружи офиса генерального менеджера все запаниковали, когда прибыла

полиция. Хуан Сюань сел на вертолет, сказав «Вам всем не о чём

беспокоиться».

По дороге Хуан Сюань позвонил своей матери и сказал: «Мама, ты помнишь того могущественного человека, которому я помогал?»

Чжан Синьи жестом показала секретарю, чтобы тот вышел, закрыла за собой дверь и нежно спросила: «Он снова нашел тебя?»

«Вроде того. Он послал мне сообщение, и я позаботился об этом».

«Какое сообщение?»

Хуан Сюань рассказал ей, что только что произошло в Shengfeng, а

затем продолжил: «Мама, пожалуйста, пришли сюда несколько клерков и

адвокатов. Полицейский сказал мне, что может потребоваться экстрадиция».

«Сын, ты молодец!» Чжан Синьи была удивлена. «Что ты собираешься делать дальше?» - она хотела проверить Хуан Сюаня.

«Разделять и властвовать», - ответил он.

Чжан Синьи спокойно кивнула и сказала с улыбкой: «Видимо, ты уже многому научился. Теперь я могу расслабиться».

Повесив телефон, Хуан Сюань взглянул на современный город, но так

и не смог расслабиться. Счета компании были запечатаны. Ролин нашел

некоторые документы в сейфе Хуан Ювея, из которых самым важным был

резервный аккредитив, один из двух наиболее распространенных видов

банковских аккредитивов, а другой - документарный аккредитив. Это была

гарантия от экспортера импортеру, чтобы убедиться, что ущерб будет

исправлен в случае, если соглашение не будет выполнено. Соглашение,

подписанное Хуан Ювеем, заключалось в сделке с 80 000 тонн соевого масла

в августе, что было невозможно для Shengfeng.

У Shengfeng было 120 000 гектаров земли, что обеспечивало бы

всего 2,5 тонны сои с гектара, всего 300 000 тонн. Скорость производства

сои составляла обычно 15-18%. Даже рассчитав на основе самых высоких

показателей, было бы всего 50 000 тонн соевого масла. Однако сейчас

только 60% земли было использовано для выращивания соевых бобов, то есть

Shengfeng мог предоставить только половину того, что было обещано по

контракту.

Ролин исследовал американскую компанию Conley и выяснил, что это

была компания однодневка, созданная итальянской компанией, за которой

стояла Таиландская инвестиционная компания, принадлежавшая Хуан

Чжэншэню, пятому двоюродному брату Хуан Сюаня.

План Хуан Шугуя и Хуан Чжэншэня не состояли в том, чтобы

завладеть Shengfeng, но заключался в том, чтобы отнять много денег у

Shengfeng для покупки соевых бобов на международном фьючерском рынке от

их имени и самим заниматься этим. Несколько месяцев спустя они бы

получили товар на руки, купили товар, начали бы транспортировать свежие

соевые бобы, чтобы отжать, а затем вернулись бы в Бразилию и доставили

их в компанию «Conley». Прибыль состояла из двух частей: прибыли в

торговле фьючерсами1 и от завода по отжиму масла. Shengfeng пришлось

сильно рисковать во время торговли фьючерсами, при этом не получая

никакой прибыли, потому что вся прибыль была бы урезана.

В этот момент Хуан Сюань наконец понял действия Хуан Ювея. Он не

только не хотел, чтобы Хуан Сюань принимал участие в бизнесе Shengfeng,

но также чувствовал себя под огромным давлением из-за прибытия Хуан

Сюаня, поскольку он занимался уничтожением всех доказательств.

Неожиданно Хуан Сюань использовал экстремальные средства и все изменил.

Хуан Сюань узнал о сделке, но он не мог остановить её, но он должен был

сделать это, потому что деньги по умолчанию стоили бы половину

Shengfeng. «Я не могу этого допустить», - подумал Хуан Сюань, стиснув

зубы.

Они только что вылетели за город, Ролин вдруг громко сказал: «Хуан Сюань, остановись здесь».

«Здесь?» - спросил Хуан Сюань, но прежде чем Ролин смог ответить,

он похлопал по переднему сиденью, открыл домофон и сказал: «Остановись

здесь!»

Пилот слегка потянул рычаг управления и припарковал вертолет в небе.

«Что случилось?» - подумал Хуан Сюань.

«Это колебания энергии. Мне нужно просканировать окрестности.

Здесь слишком опасно на вертолете. Приземлись в безопасном месте

побыстрее. Сейчас я не могу тебя защитить».

«Ролин!» - позвал Хуан Сюань, но ответа не последовало. Он

тяжело похлопал по переднему сиденью и закричал: «На землю, скорее, на

землю!»

«Хорошо», - летчик кивнул в ответ и начал опускаться. «Кажется, я встретил еще одного высокомерного японца», - сказал он себе.

Общественный порядок в Бразилии не был таким уж хорошим. Сотни

полицейских погибали на своем посту каждый. Банды и грабежи нельзя было

обуздать. С другой стороны, страна уже не с кем не воевала в течение 60

лет.

Спустившись с вертолета, Хуан Сюань спокойно направился в центр

города, напротив его дома. На улицах было оживлённо, но намного лучше,

чем темные полосы на окраине.

Ролин ничего не говорил. Хуан Сюань нервничал. Он достал телефон и позвонил Ли Циню.

«Брат Цин, ты можешь прийти и забрать меня?»

«Где ты?»

«Я вижу какое-то Итальянского здание отсюда. Я где-то на юге».

Хуан Сюань остановился у входа в оживленный магазин и сказал тихим

голосом: «Брат Цин, приезжай и возьми с собой людей».

Ли Цин замолчал на секунду, а затем повесил трубку, не задавая

лишних вопросов. Служба безопасности защищала Хуан Сюаня и его отца

возле своего дома, но они не охраняли их повсюду 24 часа в сутки.

Ли Цин взял с собой шесть человек и приложил большие усилия,

чтобы преодолеть ужасные пробки в Сан-Паулу и приехать к Хуан Сюаню.

Несколько крепких мужчин проводили Хуан Сюаня в машину и закрыли за ним

дверь. Затем Ли Цин схватил руку Хуан Сюаня и спросил: «Что с тобой?»

Хуан Сюань покачал головой, недоумевая, что происходит с Ролином.

Примечание:

1. Фьючерс — это контракт, который обязывает купить или продать

актив в будущем по фиксированной цене в определённый срок. Выполнение

фьючерсного контракта гарантирует биржа.

Вернувшись домой, Хуан Сюань увидел Обри.

«Мистер Обри пришел к тебе. Я позволил ему пождать тебя в гостиной», - объяснил Ли Цин.

Хуан Сюань кивнул и пожал руку Обри.

«Мистер Уайт, сожалею, что заставил вас ждать. У меня сегодня ещё есть дела, так что давайте сразу ближе к делу».

Тем временем от Ролина до сих пор ничего не было слышно. Хуан

Сюань только сейчас понял, насколько сильно он полагался на базу. Он не

знал, как перевести «ближе к делу». Хотя Обри говорил на китайском, но

он почувствовал, будто у него вот-вот лопнет мозг. К счастью, он не

решился поговорить с Обри по-английски. В противном случае ему бы совсем

было неудобно говорить о делах.

Обри коротко рассказал о покупке компании для хранения товаров, в

то время, как Хуан Сюань слушал его в пол уха. Обри остановился, сказал

что-то еще и собирался уйти. Хуан Сюань не поднимался, чтобы проводить

его, а просто ушёл в свою спальню. Он нашел энергетическую цепочку и

тихо позвал Ролина. Ожидание. Тишина.

После того как база была модернизирована до уровня 22,

энергетическая цепочка была малопригодна для экономии энергии. Хуан

Сюань почти забыл об этом.

Темнело. Пыль висела в воздухе, а деревья шелестели, как будто кто-то чистил их.

«Хуан Сюань, ужин готов». Ли Цин легонько постучал в дверь.

«Хорошо», - не думая, ответил Хуан Сюань.

«Пора есть».

«Хорошо!» - раздражённо крикнул Хуан Сюань. Внезапно он понял,

что на этот раз с ним разговаривал Ролин. Он спрыгнул с кровати и

спросил: «Ты вернулся? Все в порядке?»

«Да. На своей территории выгодно сражаться. Есть только одна небольшая проблема».

«Какая проблема?» - Хуан Сюань забеспокоился.

«В Нанкине произошел сбой энергии. Так что энергии не хватало,

чтобы убедиться, что база в безопасности, я потратил много

электроэнергии через энергетическую цепочку. Теперь ты должны придумать,

как восполнить её».

«Все в порядке», - Хуан Сюань, наконец, смог расслабиться. «Что

случилось? Что ты имел в виду, когда сказал, что сражался на своей

территории?»

«Недавно путешественники во времени вторглись в P112».

Спокойно ответил Ролин. Однако Хуан Сюань был в шоке.

«Где они? Что случилось?» - спросил он, моргая глазами.

«Они, должно быть, вторглись по ошибке. Их машина времени была

выше уровня 21, но находилась в круге отрицательной энергии, так что они

были в плохом состоянии. Я силой закрыл проход закрыть, но не нашел

посторонних».

«Они ушли?» - услышав слово «посторонние», Хуан Сюань испугался. «Если это была армия, то это огромная проблема».

«Поскольку я закрыл проход, они не смогут сбежать с P112. Надеюсь, ты поможешь мне найти их».

«Что будет с ними, когда мы их найдём? Сколько из них?»

«Просто помоги мне».

Его холодный ответ звучал так знакомо, что Хуан Сюань почувствовал себя тепло. Он кивнул и спросил: «Как я могу тебе помочь?»

«Много энергии».

«Понял».

Хуан Сюань открыл дверь и крикнул: «Брат Цин, попроси Обри, чтобы он вернулся».

Вопреки ожиданиям Обри, прежде чем его компания смогла заключить

сделку с Capres, Хуан Сюань выразил свою заинтересованность в покупке

нескольких крупных энергетических предприятий и хранении большого

количества нефти, газа и этанола, на что он твердо возражал, потому что

было глупо тратить 100 миллионов долларов до того, как был составлен

подробный план. Однако его клиент так решил.

«Чем скорее, тем лучше».

«Как можно уладить это через несколько дней? Покупка похожа на

войну, которая может занять только два или три дня, но подготовка может

занять месяцы или даже годы», - подумал Обри, но через полчаса он

встретил Неда, представителя Стандартного Кредитного Банка Соединённого

Королевства Великобритании, получившего аккредитив в размере 100

миллионов долларов. Десять минут спустя инвестиционный советник

Объединенного банка Швейцарии принес еще один аккредитив в размере 100

миллионов долларов. Внезапно Обри забеспокоился.

После обеда прибыли остальные представители банков. Ли Цин подал им закуски.

«Значит так, я хочу купить энергетические компании и надеюсь, что

каждый из вас сможет сделать инвестиционный отчет для меня. Если все в

порядке, я доверяю вам покупку», - сказал Хуан Сюань, поедая закуски.

Чарльз Дутойт из Объединенным банка Швейцарии скукожился всем

своим телом и спросил: «Является ли объем инвестиций г-на Хуана

ограниченным до 100 миллионов долларов, внесенных в наш банк, или нет?»

Очевидно, что другие были также обеспокоены этим вопросом. Хуан

Сюань улыбнулся и ответил: «У меня есть 250 миллионов долларов

наличными, которые можно использовать в качестве инвестиций. Я

намеревался предоставить покупку компании кому-то из вас, но если ваши

отчеты будут достаточно хороши, мне все равно, кто выполнит покупку».

Затем он посмотрел на Обри и сказал: «Надеюсь, мистер Уайт сможет решить проблему с компанией, владеющей складами, за эти дни».

«Не волнуйтесь». Обри кивнул головой. «Похоже, Хуан Сюань решил

позволить Citigroup приобрести компании со складами, а это означает, что

Citigroup уже выиграла преимущества перед двумя другими банками. Месяц

назад мы думали, что у этого подростка было всего два миллиона долларов

наличными, но внезапно у него сейчас 250 миллионов. В Китае есть

золото?»

«И ещё кое-что», - Хуан Сюань посмотрел на всех троих и постучал

по столу. «Я хочу купить сырую нефть или этанол в июле. Какие-либо

предложения?»

Одним из важнейших показателей в торговле фьючерсами был денежный

оборот. Товары, доставленные позже, как правило, обладали лучшим

денежным оборотом и, следовательно, были более дорогими. Чем ближе день

продажи, тем дороже цена товара. Следовательно, товары, поставленные в

июле, стоили очень дорого.

Обри был обеспокоен тем, что Хуан Сюань не понимал этого. Он

слегка кашлянул и сказал: «Мистер Хуан, у меня есть вопрос к вам. Вы

хотите иметь дело с форвардами и фьючерсами или товарами?»

«Конечно, с товарами».

Обри улыбнулся. Казалось, этот клиент немного знал о фьючерсном бизнесе.

«Только чикагские биржевые сделки заключаются в фьючерсах на

этанол в настоящее время. Он находится в небольшом объеме продажи, и

многие клиенты выбирают доставку. Существует много видов сырой нефти,

таких как легкая нефть, средняя нефть и тяжёлая нефть. Кроме того,

существуют различия в зависимости от содержания серы и месторождения,

что также вызывают различия в стоимости. Какая нефть или какое

месторождение нефти вам нравится?»

«Это не имеет значения».

Бедный мистер Уайт никогда прежде не встречал такого глупого инвестора. Он сглотнул и решил прояснить ситуацию.

«Мистер Хуан, сколько вы хотите купить, и как вы собираетесь её хранить?»

Хуан Сюань почувствовал раздражение. Даже Ролин не знал, откуда

он мог знать? Он отхлебнул чаю, затем поставил чашку и сказал: «Я

собираюсь потратить на нее около 50 миллионов долларов. Что касается

суммы и хранения, это ваша работа. В противном случае, зачем я плачу вам

деньги, так?»

«Конечно, конечно, Мистер Хуан, не волнуйся. Пожалуйста, предоставьте всё нам. Мы гарантируем вам отличную работу ».

«Я хочу, чтобы товар прибыл как можно скорее. Независимо от того,

сколько, доставьте его в Сан-Паулу. И всё. Тот, кто совершит эту схему,

сначала получит 50 миллионов долларов. Понятно?»

«Ясно», - хором ответили все трое.

После того, как Ли Цин проводил всех троих, Хуан Сюань вернулся в свою спальню и позвонил Ли Шэнгану.

«Как дела на алюминиевом заводе?»

Ли Шенгган был в столовой, где было очень шумно. Он вышел из

комнаты и громко ответил: «Как дела, босс? Завод работает хорошо, а

персонал в отличном настроении, но завод теряет деньги».

«Это уже мои проблемы». Однако Хуан Сюань на самом деле вообще не

беспокоился об этом. «С вами не случались неприятности? Как дела с

электростанцией?»

«Я обедаю с сотрудниками бюро энергоснабжения. У нас сложились

хорошие отношения. Не волнуйтесь», - Ли Шенган хихикнул. Затем он

оглянулся и тихо добавил: «Сегодня обрежут электроэнергию. Я ничего не

мог поделать, мне пришлось пригласить их на обед. Три дня назад было

временное отключение, но счет за электроэнергию резко увеличивался, и

мне пришлось им объяснять всё это».

«Это, должно быть, Ролин», - подумал Хуан Сюань. «Отключение электричества имеет какое-то отношение к нам? Какие-то проблемы?»

«Конечно, нет, я слышал, что линия электропередачи в Наньцине

сломалась, и будет проведен осмотр, но лицо, ответственное за инспекцию,

обедает со мной. С трансформатором нашего завода что-то не так, поэтому

остановка, вероятно, продлиться некоторое время».

«Это не имеет значения», - Хуан Сюань никогда не думал, чтобы

старая фабрика получила какую-то прибыль. Он закусил губы и подумал об

этом.

«Ли Шэнган».

«Да!»

«Вы когда-нибудь использовали семью Хуан в качестве прикрытия от неприятностей?»

«Разве бы я посмел? Вы же запретили мне это».

«Кто-нибудь знает об этом?»

Ли Шэнган улыбнулся и сказал: «Честно говоря, я не уверен, знает кто-то или нет, но я никому не говорил».

«Хорошо. Я по-прежнему запрещаю тебе распространять эту

информацию в будущем. Понимаешь?» - серьёзно проговорил Хуан Сюань. Ли

Шэнган же остановился и сказал: «Да. Да. Я обещаю, что запомню это».

Услышав это, Хуан Сюань слегка рассмеялся. «Расслабься. Не будь

таким серьезным. В последние дни у тебя много работы. Я хочу отправить

тебе миллион йен, выясни, как я могу перевести их тебе на счёт».

«Большое спасибо!»

Услышав фразу «перевести деньги на твой счёт», глаза Ли Шэнгана

засверкали. На данный момент он был словно повелитель фабрики. После

устранения проблем остальная часть денег пойдет в его карман.

Хуан Сюань знал, что Ли Шенгган присваивал себе деньги, но он не

возражал. Вернувшись домой, его мама много говорила о людях, которые

хотя и присваивали деньги, но при этом хорошо работали. Чтобы остановить

Ли Шэнгана от присваивания денег, ему просто нужно было попросить

Ролина присматривать за ним и напомнить ему все время от времени. Но

цена этому была слишком высока: он мог потерять свой энтузиазм в работе.

Ролин вернулся в целости и сохранности. Хуан Сюань снова мог

рассчитывать на него. У него было хорошее настроение. Чувствуя, что Ли

Шегган также был в приподнятом настроении, он улыбнулся и сказал:

«Хорошие новости для тебя. Поскольку у меня сегодня хорошее настроение, я

также даю тебе 100 000 иен в качестве бонуса за хорошо выполненную

работу».

«Спасибо, босс». На этот раз его голос стал немного тише. Он

задумался: «Действительно ли этот бонус за хорошую работу, или чтобы я

перестал присваивать себе деньги с фабрики?» Л

Хуан Сюань не мог знать, о чём думал Ли Шэнган. Он положил

трубку, подошёл к двери и крикнул: «Брат Цин, пожалуйста, свяжись с Чжан

Жуном. Я также хочу увидеть президента Юй Лисиня, и чтобы Юй Тинли

присоединился к встрече».

«Хорошо», - Ли Цин побежал к телефону.

Промышленная Компания Xihuang была дочерней компанией World

Group. После того, как его акции и семейные фонды Хуан были изменены,

его первоначальный генеральный менеджер вернулся в группу, и Юй Лисинь

был назначен президентом в последний момент. Фактическими управляющими

были Чжан Жун и Юй Тинли. Фактически, Компания Xihuang занималась

импортом и экспортом, но она также принимала участие в работе компании

Docas. Компания, стоимость которой превышала 200 миллионов долларов,

имела штат только из 20 человек.

Все было готово. Хуан Сюань глубоко вздохнул.

«Все, что я делаю, стоит больших денег. Тебе лучше скорее уничтожить другие базы».

«Не волнуйся. Мы находимся в пространственно-временной пустыне,

где мы едва можем встретить кого-либо другого, кроме тех, кто сюда

случайно проник».

«И тем не менее. Кто ещё может позволить себе тратить 300

миллионов долларов каждый день? Завтра я устрою встречу с компанией

Xihuang и Docas, чтобы попросить их предоставить нам отдельный док.

Когда сырая нефть и этанол придут, ты возьмёшь их доставишь сразу в док,

чтобы временно получать от них электроэнергию. Разберись со всеми

формальностями».

«Хорошо».

Хуан Цюньшен сегодня снова не вернулся домой, так что Хуан Сюань

отправился на базу. Глядя на бело-синие стены, ему стало спокойнее. По

правде сказать, он чувствовал, что Ролин был единственным, на кого он

мог положиться в Бразилии. Его исчезновение сильно взволновало Хуан

Сюаня. Сидя на холодном полу в гостиной, Хуан Сюань поднял глаза к

потолку и спросил: «На этой базе было много людей, так?»

«Да».

«Они вернулись в своё измерение?»

«Это их собственное измерение», - поправил Ролин. «P112 - это

колониальная плоскость стандартной плоскости. Накануне

пространственно-временного колебания они вернулись к стандартной

плоскости».

«Тогда что происходит со стандартным проходом? Почему я никогда

не слышал об этом от тебя?» - спросил Хуан Сюань, чувствуя себя при

этом так спокойно, как будто он разговаривал со своей семьей.

«Я не знаю. Базы более низких уровней не могут войти и посетить

базы более высоких уровней. Но я не думаю, что стандартная база была

разрушена во время пространственно-временного колебания».

«Разве это место разрушено?»

«На самом деле, да».

Хуан Сюань положил правую руку к себе на грудь, чувствуя грусть.

Он заставил себя улыбнуться, как будто это было для Ролина. Затем он

внезапно спросил: «Ролин, ты сказал, что энергия в буферной зоне

определяет, сколько раз можно было путешествовать между пространствами,

но в соответствии с эффектом «Бабочки», если бабочка развеет крылья,

крушение зоны не произойдёт в течение многих лет?»

«Конечно, нет, потому что эффект Бабочки не применим к теории о

пространственно-временных колебаний», - презрительно сказал Ролин.

«Почему?» - с любопытством спросил Хуан Сюань.

Ролин искал материалы по эффекту «Бабочки» и ответил: «Эффект

«Бабочки»был впервые проанализирован в статье, представленной в

Нью-Йоркской Академией Наук метеорологом Эдвардом Лоренцем в 1963 году,

который предположил, что если его теория верна, то даже порхающая чайка

может изменить климат. В своих поздних речах и статьях он начал

использовать бабочек, которые звучали более поэтично, чем чайки.

Наиболее распространенная интерпретация теории заключалась в том, что

взмах крыла бабочки в Бразилии может вызвать торнадо в Техасе через

месяц. Это показывает, что результат чётко зависит от начальных условий.

Небольшое различие начальных условий может привести к совершенно

другому результату».

«Однако, - продолжил Ролин. «Основой теории является то, что все

условия остаются постоянными. Он не сказал, что произойдет, если условия

будут изменены. В теории пространственно-временных колебаний из-за

буферной зоны эффект Бабочки невозможен».

«Разве будущее не определено? Ты же всегда говорил о подобии?»

«Это две разные концепции. Подобие – не значит равенство. Это

касается обществ и истории, а не отдельных лиц. Только подумай, сколько

ураганов происходит в Тихом океане каждый год? И сколько бабочек есть в

мире? Разве каждая бабочка вызывает торнадо?»

«Это не то, что означает теория. Это вероятность», - Хуан Сюань защищал теорию своего времени.

«Конечно, это только вероятность. Предположим, что эффект бабочки

на самом деле верен. Ты думаешь, что динозавр, который жил 30

миллионов лет назад, мог повлиять на тебя?»

«Он мог съесть моего предка млекопитающего».

«Но он же не мог съесть всех млекопитающих, не так ли?»

«Может быть».

«Итак, млекопитающие существуют, и ты существуешь».

«Меня бы не было, если бы мои предки были съедены».

«Это не совсем так. Это зависит от твоих социальных отношений.

Твоя мать родила тебя, а ты сын Хуан Цюньшэна, поэтому ты Хуан Сюань. На

самом деле известный парадокс убитого дедушки: предположим, что ты

можешь путешествовать в прошлое и будущее. Ты отправился в прошлое и

убил своего дедушка. Однако, если бы не твой дедушка, как бы ты появился

на свет? А если ты не существуешь, то как ты можешь убить своего

дедушку? Позвольте мне сказать тебе: причина, по которой ты являетесь

Хуан Сюанем, это не комбинация сперматозоида и яйцеклетки, а развитие.

Именно твоё развитие в пространстве и времени сделало тебя Хуан Сюанем.

На самом деле, все люди эгоистичны. В проходе пространство и время

разделены относительно друг друга. Пространство и время, в котором ты

живёшь, отличаются от того, в котором жил твой дедушка. Но между ними

есть связь. Если бы ты убили своего дедушку, это повлияло бы на тебя,

если бы время и пространство могли восстанавливаться».

Ролин продолжал болтать. Казалось, он уже ответил на вопрос Хуан Сюаня.

«Представьте себе, что произойдет, если столкнутся два шара. Нас

интересует не процесс, а результат. Все дело в энергии. Понимаешь?»

«На самом деле, нет. Если бы моего предка съели, ни мой отец, ни я бы не существовали».

«Для общества неважно, являешься ты Хуан Сюанем или Чжан Сюанем.

Даже без существования World Group другие компании бы существовали.

Неважно, какая группа компания, пока они делают своё дело. Твоё место в

жизни заменит кто-то другой с тем же образованием и жизненным опытом ».

«Но с разными мыслями».

«Мысли происходят из жизненного опыта и образования».

«Хуан Сюань, как ты думаешь, это повлияло бы на тебя, если бы

кто-то убил вашего отца три года назад», - добавил Ролин, когда Хуан

Сюань думал, что тот наконец замолчал.

«Прикуси язык!»

Ролин извинился и сказал: «Это сильно повлияло бы на тебя и твою семью, и даже на время, не так ли?»

«Безусловно».

«Тогда это идет против Эффекта Бабочки, в котором говорится, что

начальные условия чувствительны и вызывают огромные различия в

результате. В теории пространственно-временных колебаний, даже если

пространство и время во многом схожи между собой, но существующие

различия всё равно уменьшают эффект. Теперь понятно?»

«Нет»

«Прекрасно», - Ролин был терпеливым. «Если бы млекопитающие в то

измерении вымерли, это повлияло бы на сегодня, но не трепетание

бабочек. Это ураган. Бесчисленные воздушные потоки создали разницу

давления, что вызвало ураган. Чем позже потоки бы встретились, тем

слабее бы был ураган. Чэнь Шэн и У Гуан1 стали известны, потому что они

были первыми, кто восстал. Однако, даже если бы они этого не сделали,

это были бы Лю Шэн и Чжу Гуан. Есть ли какая-то разница в этом?»

«Нет», - ответил Хуан Сюань, как ученик.

«Но это повлияло бы на семьи, друзей и потомков Чэнь Шэна и У

Гуана, что доказывает, что эффект «Бабочки» парадоксален в

пространственно-временной теории».

«И что?»

«Парадоксальные вещи сомнительны и ошибочны», - прямо ответил

Ролин. «Кроме того, поскольку пространство и время связаны энергией, а

соотношение между пространствами - это энергия, буферная зона является

существенной. Буферные зоны с большей энергией обычно более безопасны».

«И что с того?»

«Они могут уменьшить или даже вовсе подавить так называемый эффект бабочки».

«Как такое возможно?»

«Объект, движущийся против бабочки, может компенсировать его кинетическую энергию».

«Звучит сложно. Ты можешь это сделать?»

«Конечно. Хотя это всего лишь теория, со временем эффект будет

постепенно уменьшаться. Просто помни, что для поддержания функции

плоскости буферная зона нуждается в основной энергии, и для устранения

всех видов влияния, буферная зона будет потреблять энергию, но для

предотвращения возникновения пространственно-временных колебаний

буферная зона нуждается в большем объёме энергии, чем основная. Теперь

понял?»

«Как бы то ни было», - Хуан Сюань пожал плечами, думая, что

сегодня он слишком напряг свои мозги. «Какое это имеет отношение ко

мне?»

«Когда путешественники во времени прибывают и покидают P112,

энергия базы расходуется. Чтобы убедиться, что буферная зона находится в

нормальном состоянии, требуется большая энергия».

«Как получить энергию?»

«С помощью изменения пространства и времени других измерений,

вызывая потерю их энергии, которая будет входить в наше измерение».

Лицо Хуан Сюаня побледнело. «Разве ты не говорил, что это значит война?»

«Большие масштабы - война, а маленькие - нет».

Хуан Сюань тяжело покачал головой, сожалея, почему он никогда не

обнаружил, что у Ролина были зачатки поджигателя войны. Ролин ничего не

сказал и позволил Хуан Сюань отправиться домой, отдохнуть.

Примечание:

1.Чэн Шэн и У Гуан: лидеры крестьянского восстания на последнем году правления династии Цинь.

Как и система стимуляции, система конкурентоспособности также была

прекрасным средством повышения эффективности. В состязании между

Объединенным Банком Швейцарии и Стандартным Кредитным Банком, Citigroup

Global Markets потратили всего три дня на покупку Capres, развивающейся

компании, переходящей от хранения к статистике. Благодаря своему

стремлению к повышенному уровню исполнительности, им удалось достичь

быстрого успеха и мгновенных выгод, хотя его ссуды заняли почти

половину капитала. Было справедливо сказать, что Capres работал на банк

годом ранее. С помощью 20 миллионов долларов Хуан Сюань покончил со

страданиями трех бразильцев, а также осчастливил Банко Брадеско. Capres

успешно работала с активами. Вот почему она всегда получала кредиты от

банка. Однако расширение не привело к ожидаемому росту в бизнесе. Будучи

новым боссом, Хуан Сюань провел там 30 минут и пообещал, что сохранит

всех. Между тем, он тут же отправил на хранение 60 000 кубических метров

пиломатериалов и других необходимых материалов.

Модест, высокий бразилец, поднял глаза и показал свое темное и красное лицо.

«Не волнуйтесь, Босс. Мы превратим Capres в лучшую компанию по хранению в Бразилии», - сказал он простым португальцам.

Хуан Сюань не надеялся на то, что она станет лучшей компанией.

Под влиянием десяти с лишним лет общественного мнения Хуан Сюань понял,

что даже среди «самых-самых» вещей следует считать только одну лучшей из

них. Но его учитель из начальной школы однажды сказал ему, что это

выражение парадоксально, что, по мнению Ролина, было ошибочно. Однако

его учитель также сказал ему, что это особый случай. «Забудь об этом».

Хуан Сюань встал на цыпочки, чтобы похлопать Модеста по груди, а потом

сказал с улыбкой: «Я считаю, что ты можешь это сделать». Затем он

попрощался с другими сотрудниками.

Обри следовал за Хуан Сюанем со своим переводчиком и женщиной-

адвокатом по имени Аннабель. Это была высокая и худая женщина, в

солнечных очках с узкой оправой, с большой задницей. Она работала в

аффилированной юридической фирме Citigroup. По слухам, она была

назначена специально для этого соглашения. Хуан Сюаню было все равно,

есть ли у него специализированный адвокат или нет, потому что Роллин мог

заниматься скучными юридическими документами. Однако, женщина-адвокат

выглядела не так уж и плохо.

Когда Хуан Сюань сел на вертолёт, он протер глаза и сказал Обри:

«Ускорьте разделение Capres. Оставьте только отдел, заведующий складами и

включите его в мою недавно созданную компанию Zhongxing Industrial.

Продайте все остальное как можно быстрее».

Обри продолжал кивать. Его положение в компании была значительно

улучшилось благодаря делу Хуан Сюаня. Ему крупно повезло. Сначала он

управлял только двумя миллионами долларов, но теперь это было 300

миллионов долларов, и Citigroup организовала для него новую команду. Он

считал, что если сможет склонить в свою сторону большую часть из 300

миллионов, он будет занимать самую высокую позицию в команде.

Тогда Обри заметил груду пиломатериалов на земле, большинство из

которых было высококачественным дубом, намного лучше, чем он видел

раньше. Он тут же прикинул его стоимость и начал завидовать Хуан Сюаню.

«Вот что значит расти в большом клане. Ему всего 16, а он уже обладает

таким богатством, которое вряд ли сможет когда-либо потратить, а мне

пришлось работать много лет, чтобы стать управляющим его богатства».

Неравенство было как мотивацией, так и конкуренцией.

Аннабель мельком взглянула на Хуан Сюанч, притворяясь, что

занимается документами. Хотя она встречала много миллионеров и

миллиардеров, она все еще не могла поверить, что этот молодой парень,

который был еще младше её младшего брата, имел 300 миллионов долларов.

Именно этот парень только что обещал сохранить всех сотрудников, а всего

через полчаса попросил ускорить разделение компании.

Аннабель как профессионал превратила своё презрение в энтузиазм к

работе. Если бы не было этих бессердечных богатых парней, для чего были

бы юристы?

Вернувшись домой, Хуан Сюань возобновил обучение на базе. Прошло

уже несколько дней с тех пор, когда он в последний раз видел Галатею.

Его чувства к ней стали намного слабее. Чувство достижения цели было

очень заманчивым для таких молодых людей, как Хуан Сюань. Когда он

обнаружил, что он может легко освоить три языка, он мчался на базу как

сумасшедший.

Хуан Сюаню лучше всего давался греческий, он мог хорошо

использовать его в диалогах. Поскольку португальский язык часто

использовался в повседневной жизни, его он тоже изучил довольно хорошо,

но из-за слишком большого количества технических терминов ему все еще

нужна помощь Ролина с английским языком. Несмотря на это, он учился

очень быстро.

Все высокопоставленные руководители Shengfeng были уволены. Хуан

Ювей стал главным козлом отпущения. Хорошие новости продолжали прибывать

из дома. С помощью Z990 и большого количества энергии Ролин нашёл

много материалов.

В пятницу днем Хуан Цюньшен пришел домой, валясь с ног от

усталости. Хотя его ассистент помогал ему, работы было всё равно

непочатый край. Усевшись на диване, он заговорил с Хуан Сюанем на

английском, попивая чай.

«Молодец, сынок! Похоже то, что мы тебя отправили за границу,

было правильное решение», - Хуан Цюньшэн допил чай и сказал это,

погладив своего сына по руке.

«Отец, разве ты когда-нибудь ошибался?» Хуан Сюань польстил своему отцу и подлил ещё чаю, как хорошо воспитанный ребенок.

Хуан Цюньшен слишком хорошо знал своего сына, так что Хуан Сюаню

даже не было смысла пытаться его обмануть. Но сейчас его сын

действительно вёл себя хорошо, так что он улыбнулся и спросил: «Сын, что

ты собираешься делать дальше? Куда хочешь поступать в университет? В

Бразилию или дома?»

«Я должен поступать в университет?» - осторожно спросил Хуан Сюань.

Хуан Цюньшен пристально взглянул на него. Очевидно, этот вопрос не обсуждался.

«Куда?»

«Это не важно», - Хуан Сюань разочарованно откинулся на диван.

«Я слышал, что ты достиг успехов в португальском. Отправляйся в

школу со следующей недели. Пришло время заложить прочный фундамент».

Хуан Сюань повернулся и неохотно согласился с тем, что поступление в университет было неизбежно.

С другой стороны, Хуан Цюньшэн чувствовал, что его задача в

воспитании сына была только что завершена. Он выпил ещё чая и уснул.

Хуан Сюань вздохнул, лежа на диване и представляя себе занятия со стадом

волосатых существ.

По ферсии китайского Forbes, человек, владеющий 300 миллионами

долларов, будет занимать 250-е место. В мировом списке, чтобы занять

последнее место, нужно было владеть одним миллиардом долларов. Хуан

Сюань был одним из неизвестных магнатов.

Во всяком случае, владеть 300 миллионами долларов в возрасте 16

лет было такой редкостью, что даже в своём воображении было трудно

представить.

Банки могли только предполагать, откуда взялось богатство Хуан

Сюаня. Несомненно, оно было связано с семейными фондами Хуан. Кто-то

даже думал, что это средства, которые семья использовала для отмывания

денег.

Однако это не имело значения. Несмотря на то, что банк был

признан самым авторитетным учреждением, банкиров определенно можно было

считать самыми бесстыдными людьми в мире. Люди не отмывали деньги через

банки не потому, что банкиры были слишком честными, а потому, что никто

не смог противостоять их жадности. Чтобы привлечь больше клиентов, они

распространяли информацию о вкладчиках. Хотя это происходило не так

часто, но предательство своих же клиентов были не редкостью. Для евреев в

Германии печально известный Объединенный банк Швейцарии стал палачом.

Работая с банкирами, Чарльз Дутойт мечтал, что в один прекрасный день он

также сможет использовать других. Для того, чтобы его мечта сбылась, он

усердно работал. Злой капитализм!

Случай Хуан Сюаня был для него большой возможностью. «Этим

богатым сопляком будет удобно манипулировать. Если я хочу заработать

достаточно денег, чтобы прожить безбедную старость, моего выхода на

пенсию, прежде чем мне стукнет 40 лет, я могу это реализовать шаг за

шагом. Но если я хочу стать злым капиталистом, я должен рискнуть и быть

готовым идти на жертвы».

Размышляя таким образом, Дутойт был убежден, что Хуан Сюань

действительно собирался купить за короткий срок большое количество

товаров. Он считал, что его единственным преимуществом перед двумя

другими банками было то, что он держал больше свободного капитала.

Чарльз Дутойт купил 100 000 баррелей нефти Brent, поставленной в

июле за 9,2 миллионами долларов, и прибыл в Сан-Паулу с планом и

фьючерсным соглашением.

Хуан Сюань встретил Чарльза в его новом офисе Hexin Industrial

рядом с площадью Республики и недалеко от оживленной улицы Сан-Паулу.

Хотя офис был площадью более 5000 квадратных метров, здесь было всего

два сотрудника и один секретарь. Одним из сотрудников был

секретарь-регистратор, который помогал секретарю, а другой занимался

контактами с Хуан Сюанем и другими фирмами и украшением. Когда Хуан

Сюань пришел сюда, офис был наполовину украшен.

Всего их было четверо: Хуан Сюань, Чарльз, переводчик и адвокат,

но было всего три стула. В итоге, переводчик отказался от сиденья.

Это маленькое происшествие не повлияло на настроение Чарльза. Он

сосредоточился на портфеле в его руках. Если Хуан Сюань не одобрит цену

фьючерсов на сырую нефть, которые он купил, ему придётся закрыть

позицию, прежде чем наступит день проведения торгов, что приведёт к

потере денег. Это оттолкнуло бы его назад на несколько шагов на пути к

становлению капиталистом.

Чарльз серьёзно подготовился к этому делу и достал материалы.

Поскольку в кабинете не было стола, он передал их непосредственно Хуан

Сюань.

«Мистер Хуан, это 100 000 баррелей сырой нефти, которые я купил

по вашему запросу, что стоит 92 доллара США за каждый. День проведения

торгов - послезавтра. Вам необходимо представить соответствующие

документы и указать местонахождение торгового места или склада, если вы

решите забрать товар».

Хуан Сюань удивлённо взял документы в руки. Прочитав только

первую страницу, он уже понял, что он купил фьючерсы с частным

капиталом. Это было против их договора, и это означало, что именно

банк, а не агент, купил фьючерсы и собирается их продать Хуан Сюаню.

Хотя Хуан Сюань только начал изучать коммерческую деятельность, он видел

в этом большую разницу.

Казалось, то, что сделал Чарльз, было очень глупо. Хуан Сюань

долго смотрел на него. Однако он был рад, что Чарльз так активно

завершил поручение. Обычная процедура заняла бы одну или две недели, в

течение которых могло произойти что-то похуже. Следовательно, услышав,

что сделка может быть завершена в течение четырех дней, Хуан Сюань

весело кивнул, даже не взглянув на цену. По сравнению с Ролином, эти

деньги были пустяками. Чарльз склонил Хуан Сюаня на свою сторону ценой

небольшого риска. Надо признать, что он хорошо всё провернул.

Чарльз глубоко вздохнул. Для него одобрение Хуан Сюаня означало

только половину успеха. И это на самом деле так. Он передал соглашение

адвокату, собрался, а затем сказал: «Г-н Хуан, это схема покупки,

которую наш банк сделал для вас. Пожалуйста, посмотрите».

«О?» Прошло всего два дня. Хуан Сюань был доволен его эффективностью.

Общая стоимость более 280 миллионов долларов? При виде этого

числа Хуан Сюань взглянул на Дутойта, который разговаривал с адвокатом.

Хуан Сюань продолжал читать. Целями Дутойта было три проданные,

дочерние компании Brazil Central Eletrobras, а именно Furnas, Chesf и

Eletronorte. Furnas располагала собственной установленной мощностью 8

000 МВт, а Chesf была разделен на две энергогенерирующие фирмы,

соответственно, и третья фирма - Eletronorte, купленная EDP за несколько

лет до этого, являлась электроэнергетической группой в размере семи

миллиардов долларов и проводила медленную реструктуризацию под

руководством своего генерального директора. Дутойт пытался извлечь

выгоду из этого гиганта, поэтому он написал 50 страниц на английском

языке с китайским индексом. Ролин объяснил все Хуан Сюаню. Он терпеливо

выслушал и, в конце концов, отказался от плана. Это было так

профессионально и непонятно Хуан Сюаню, поэтому это ему не нравилось.

В последней части документов главный центр Объединенного банка

Швейцарии составил план на собственность Хуан Сюаня. Они предложили Хуан

Сюаню разделить Shengfeng на два подразделения, разъединив таким

образом производство от отдела продаж, сделав её открытой. Кроме того,

Xihuang Industrial и Capres должны быть включены в Hexin Industrial;

необходимо было разделить электроэнергетическую компанию. Таким образом,

наличные деньги, полученные от продажи отдела продаж Shengfeng и отдела

материально-технического снабжения Capres, могут компенсировать расходы

на деление и регистрацию. Когда он дочитал до этого места, Хуан Сюань

значительно улыбнулся. Наконец он понял, почему его мама вдруг

рассмеялась, читая файлы.

«Мистер Дутойт».

«Да, Мистер Хуан». Чарльз повернул голову и поправил очки.

«Деление Shengfeng и Capres было передано Citigroup Global Markets. В этом плане ваш банк вышел за рамки своих полномочий».

После того, как Хуан Сюань согласился на его фьючерское

соглашение, Чарльз был уверен, что Хуан Сюаню нравилась эффективная

команда, а не осторожная, поэтому он решил отказаться от всех банковских

принципов, которые он изучил в университете, чтобы добавить огромную

сумму себе в карман.

«Мистер Хуан, я абсолютно уверен в сервисе Объединенного банка

Швейцарии. Мы специализируемся на инвестициях. Между тем, мы эффективны,