Внезапный брак с президентом: жена по договору Nian Hua Fu Liu Гу Сиси выстроила интригу так, что из обычной конторской служащей вдруг взлетела до роли первой леди целой корпорации. Женская половина офиса только и ждёт, когда её выкинут на улицу, но Инь Сычэнь, похоже, настроен иначе — он готов носить её на руках. Ассистент А: «Босс, родня вашей супруги снова доводит её до слёз». Инь Сычэнь: «Поднимайте всех, едем выяснять отношения!» Ассистент Б: «Босс, тут говорят, что наша госпожа из нищих». Инь Сычэнь: «Отдайте ей мою карту, пусть тратит без ограничений!» Ассистент В: «Босс, госпожа заметила, что вы вечно в окружении женщин». Инь Сычэнь: «С этой минуты в радиусе трёх метров от меня — ни одной особы женского пола. Даже комары пусть будут только мужского!» Ассистент... ==================== Переспала не с тем Гу Сиси почувствовала тепло объятий и невольно прижалась к партнёру покрепче. Хотя после прошлой ночи без отдыха всё тело ломило, она ни капли не жалела. Она так долго готовилась, чтобы преподнести себя как самый драгоценный подарок ему! Она встречалась с Чжао Цзэганом два года, и каждый раз, когда он пытался перейти к близости, она мягко отказывала. Она не хотела отдаваться кому попало. Но на этот раз всё иначе. Завтра Чжао Цзэган уезжает за границу, и к тому же это её двадцать третий день рождения! В такой важный день, по настоянию лучшей подруги, она забронировала роскошный люкс в отеле «Хилтон», чтобы подарить своему парню самое сокровенное — свою первую ночь. Гу Сиси счастливо обвила руками его талию. М-м-м, кто бы мог подумать, что у Чжао Цзэгана такая фигура? Ни прибавить, ни убавить. Просто идеально! — М-м-м... Дина, ты проснулась? — раздался сверху мужской голос. — Прошлая ночь была для тебя утомительной. — Не говори так, Цзэган, я сама этого хотела, — крепче обнимая его, сладко ответила Гу Сиси. Дина...? Цзэган...? Гу Сиси и мужчина, которого она обнимала, одновременно замерли. Секунд через пять они резко отстранились друг от друга. В панике Гу Сиси повернулась и включила прикроватный светильник. Как только свет зажёгся, она увидела абсолютно незнакомое лицо и в ужасе закричала: — Ты кто?! — натянув одеяло до подбородка, она вся сжалась. — Ты как здесь оказался? — Это мой номер! А ты кто? Ты-то как здесь оказалась? — мужчина был не менее удивлён. Гу Сиси похолодела, смутная тревога охватила её. — Здесь 1216-й номер, — пролепетала она. — Карту мне дала подруга. Здесь должен был быть мой парень... — Ха! — усмехнулся Инь Сычэнь. Это была самая нелепая отговорка, которую он когда-либо слышал. Столько женщин, учитывая его положение, мечтали забраться к нему в постель, а сегодня он встретил ту, которая кричит «невиновна»?! — Ты даже номер моей комнаты так точно разузнала — разве не для того, чтобы залезть ко мне в постель? Хватит искать оправдания! Говори, сколько хочешь денег! Насмешка мужчины больно кольнула Гу Сиси, заставив её немного успокоиться. Что же случилось прошлой ночью? Она помнила, что они пили с подругой Линь Сяоя. Сяоя сегодня вечером улетала в Милан на показ мод, и они отмечали и её возвращение на международную сцену, и предстоящий день рождения Гу Сиси. Она выпила лишнего. Сяоя без умолку подначивала её наконец овладеть Чжао Цзеганом, ведь он уезжал за границу на два года. И Гу Сиси, словно под гипнозом, согласилась. Взяв у подруги ключ-карту, она вошла в номер. Но почему в номере оказался не Чжао Цзэган?! — Какие деньги? Не нужны мне деньги! Где Чжао Цзэган?! Инь Сычэнь нахмурился. Женщина перед ним казалась действительно странной. Она только что произнесла имя «Цзэган». Неужели их обоих подставили? Вчера вечером он договорился встретиться с Диной. Кто-то вошёл по карте, свет не зажигали, а от женщины пахло теми духами, что всегда использует Дина. Он, естественно, подумал, что это пришла она. А оказалась вон та. Он хотел спросить, но зазвонил телефон. Дина. — Дина, в чём дело? В трубке раздался полный извинений голос Дины: — Сычэнь, прости! Я вчера получила приглашение из Милана. Они хотят, чтобы я была закрывающей моделью. Я улетела вчера в восемь вечера. Ты же знаешь, быть закрывающей моделью — это моя давняя мечта и цель, я не могла упустить этот шанс. Ты простишь меня? Кстати, я вчера отправила тебе подарок, в качестве компенсации. Ты доволен? — Подарок? — взгляд Инь Сычэня упал на женщину в халате, которая в панике обыскивала комнату в поисках Чжао Цзэгана. В его глазах мелькнуло что-то нечитаемое. — Да. Я выбирала этот подарок очень тщательно. Она ещё девственница. Вчерашние ощущения были неплохи, да? — осторожно поинтересовалась Дина. — Конечно, неплохие, — ответил Инь Сычэнь. — С такой заботливой и внимательной девушкой, как ты, разве может быть иначе? Раз тебе так нравится быть моделью, покажи себя в Милане хорошо. С этими словами он повесил трубку. К этому моменту Гу Сиси обыскала весь номер, но Чжао Цзэгана не нашла. Она уже не могла сохранять спокойствие! Она переспала с совершенно незнакомым мужчиной! Как она теперь посмотрит в глаза Цзэгану? Слёзы хлынули из глаз. Она села на корточки в углу и беззвучно зарыдала, совершенно не обращая внимания на мужчину, который всё это время смотрел на неё со сложным выражением лица. Инь Сычэнь убрал телефон. Кем бы ни была эта женщина и какова бы ни была её история, ясно одно: она пришла не для того, чтобы развлечь его. Подарок Дины, возможно, был не про неё. Но кто бы она ни была, то, что случилось сегодня, не должно выйти наружу. Он нашёл пиджак, достал чековую книжку, быстро заполнил и вырвал листок. Таких денег должно хватить за молчание, верно? ---------- Это не сделка «Тук-тук-тук...» В этот момент в дверь постучали: — Господин[1] Инь, доброе утро. Я сотрудник отеля, принесла вам завтрак. [1] сяньшен 先生 xiānsheng - господин (вежливое обращение, используется отдельно или вместе с фамилией) Инь Сычэнь нахмурился, положил чек на кровать и пошел открывать дверь. Завтрак был очень обильным. Инь Сычэнь взглянул на женщину в углу и сказал: — Иди поешь. В ответ женщина продолжала плакать. Инь Сычэнь не стал больше ничего говорить и начал есть сам. Жуя, он произнес: — За вчерашнюю ночь я дам тебе компенсацию. Я дам тебе пять миллионов[2], но ты никому не должна рассказывать о том, что произошло. [2] Новелла начата в 2016 году, тогда среднегодовой курс был 10,1 руб, т.е. он предложил ей 50,5 млн руб Тут Гу Сиси резко подняла голову! Она в шоке смотрела на этого незнакомого мужчину. Какие пять миллионов? Он что, принял её за продажную девку? Этот мужчина, неизвестно как избавился от Цзэгана, ворвался в этот номер и... А теперь ещё пытается оскорбить её деньгами... Чем больше Гу Сиси думала об этом, тем сильнее чувствовала себя обиженной. Даже если её действительно использовали, она ни за что не возьмет эти деньги. — Можете не волноваться, я никому не расскажу об этом. Да как она вообще могла бы кому-то рассказать! Молча подбирая разбросанную по полу одежду, она направилась в ванную. Глядя в зеркало на себя, растрепанную, с красными глазами, она была в полном смятении. Она и представить не могла, что всё обернется так. Когда Гу Сиси уходила, Инь Сычэнь всё ещё элегантно ел свой тост, казалось, её уход его нисколько не волновал. Только чек сиротливо лежал на кровати, непонятно над кем насмехаясь. Как только Гу Сиси вышла из отеля «Хилтон», её телефон тихонько пиликнул — пришло сообщение от Чжао Цзэгана: [Сиси, прошлой ночью я прождал тебя в номере всю ночь, но ты так и не пришла. У тебя что-то случилось? Ничего страшного, я буду ждать и дальше. Я уже собираюсь взлетать, когда вернусь из-за границы, привезу тебе подарок. Любящий тебя Цзэган.] Гу Сиси опешила. Его вообще не было в номере, почему же он говорит, что прождал всю ночь? Где же произошла ошибка? Неужели Сяоя дала не тот ключ от номера? Или... нет, невозможно, чтобы Сяоя сделала такое. Гу Сиси убрала телефон и, глядя на оживленный мир за окном, внезапно почувствовала горечь. Может быть, когда Цзэган вернётся на родину, они уже никогда не смогут быть вместе? Возможно, будет лучше, если всё закончится именно так. При одной мысли о расставании с Цзэганом, сердце Гу Сиси пронзила острая боль, от которой её начало слегка трясти. Всё это произошло прошлой ночью. Сяоя, неужели это действительно была ты? В трубке раздался узнаваемый электронный голос: — Абонент временно недоступен, — тут только Гу Сиси осознала, что сама набрала номер Линь Сяоя. Но никто не ответил. Она шла по дороге, вспоминая всё, что было связано с Чжао Цзэганом. С момента начала их любви и до вчерашнего дня, наполненного трепетной радостью, — все прекрасные воспоминания, словно кадры из фильма, прокручивались перед глазами. Каждый миг был таким живым, но теперь уже казался таким далеким и недосягаемым. Ещё вчера они, смеясь, обсуждали их будущую свадьбу. Он клялся, что в течение двух лет будет звонить ей каждый день, писать в WeChat, чтобы она могла слышать его голос и видеть его. Но всему этому уже не суждено сбыться. Сможет ли она и дальше, как ни в чём не бывало, разговаривать с ним по телефону, переписываться в WeChat? Нет... не сможет... Не будет у них ни свадьбы, ни детей... Ничего не будет, ничего... Визг тормозов автомобиля и настойчивый звонок телефона грубо оборвали её мысли. Гу Сиси внезапно пришла в себя и обнаружила, что стоит посреди проезжей части, а прямо перед ней, в опасной близости, замерла машина — ещё чуть-чуть, и сбила бы её. Гу Сиси мгновенно пришла в себя и отступила назад на тротуар, провожая взглядом умчавшийся прочь автомобиль. Телефон продолжал настойчиво звонить. Взглянув на экран, она увидела, что звонит мать Чжао Цзэгана. Быстро вытерев слёзы на лице, она ответила на звонок: — Тётушка...[3] Не успела Гу Сиси договорить, как её ледяным тоном перебили. — Гу-сяоцзе[4], вы и сами всё видите. Наш Цзэган сейчас по поручению компании уехал за границу повышать квалификацию. Когда он вернётся, его статус, естественно, будет уже иным. Раньше, когда вы были вместе, я, честно говоря, была против, но, поскольку Цзэгану вы нравились, я ничего не говорила. Теперь, раз вы уже не в одном городе, я надеюсь, что Гу-сяоцзе сама проявит инициативу и оставит нашего Цзэгана и не будет больше его донимать. [3] Аи 阿姨 Āyí - контекстуально, вежливое обращение к старшей женщине, матери парня.[4] сяоцзе 小姐 xiǎo jiě - буквально: «маленькая старшая сестра» - уважительное обращение к молодой девушке, аналог «мисс» Пальцы Гу Сиси, сжимавшие телефон, мелко дрожали. — Я не буду от вас скрывать: когда Цзэган уезжал за границу, рядом с ним была ещё одна девушка. У неё очень хорошая семья, в будущем она сможет помочь Цзэгану. К тому же она тоже очень любит Цзэгана, и возможность уехать за границу порекомендовали именно благодаря ей. Так что нам всем она очень нравится как будущая невестка в семье Чжао. Гу-сяоцзе из деревни, верно? С таким происхождением как такая девушка может подходить нашему Цзэгану? Если бы вмешались мы, Цзэган вряд ли согласился бы расстаться. Но если инициатива расстаться исходила бы от Гу-сяоцзе... Мать Чжао Цзэгана не стала договаривать, остановившись на самом интересном месте. Все взрослые люди, даже без слов понятно, что имеется в виду. Они с Цзэганом искренне любили друг друга, почему же весь мир пытается их разлучить? ---------- Вынужденный разрыв Она была уничтожена. У неё больше нет будущего, они с Цзэганом рано или поздно расстанутся, и этот звонок всего лишь приблизил тот день, не так ли? Гу Сиси, сдерживая слёзы и душившие её рыдания, ответила в трубку: — Я поняла. Я сделаю так, как вы скажете. Получив ответ Гу Сиси, собеседница удовлетворённо повесила трубку. Закончив разговор, Гу Сиси стояла под палящим солнцем, изо всех сил запрокинув голову, надеясь, что слёзы, наполнившие глаза, снова не хлынут наружу. Ей казалось, что всё её тело охвачено леденящим холодом. Такого холода она не испытывала никогда. Солнце палило над головой, а на сердце было холодно, как в ледяном погребе[1]. [1] здесь идиома 烈日当头，心如冰窖 liè rì dāng tóu, xīn rú bīng jiào - досл. «Солнце палит над головой, сердце как в ледяном погребе». Идиома: состояние глубокого душевного холода и отчаяния при внешне неизменных обстоятельствах. Когда такие события случаются одно за другим, Гу Сиси просто не могла заставить себя жить дальше с показным спокойствием. Взяв отпуск на работе, она с измождённым телом и сердцем, разбитым вдребезги, села на междугородний автобус и вернулась в родной город. Она думала, что, вернувшись домой, найдёт хоть каплю утешения. Но как только она открыла дверь, поняла, что это может быть лишь несбыточной мечтой. — Шлюха, как и следовало ожидать, может породить только маленькую шлюху! Полюбуйся на свою драгоценную доченьку! Такая юная, а уже ходит с мужиками по номерам! Мама стояла на коленях на полу, а бабушка[2] швыряла пачку фотографий ей в лицо. [2] най-най 奶奶 nǎinai - бабушка (по отцовской линии), т.е свекровь для матери Сиси https://dzen.ru/a/aKXH2aB6KE2A-hMV#_2_babyshki_i_dedyshki Маму уже качало — видимо, она долго простояла на коленях. На лице были ссадины, а на лбу отчётливые синяки — следы земных поклонов. Бабушка снова издевалась над мамой, только вот в чём провинилась на этот раз? — Мама! — Гу Сиси бросила сумку на пол и бросилась к ним, встав рядом с матерью на колени перед бабушкой. — Бабушка, что такого плохого сделала моя мама, что Вы так её бьёте? Бабушка Гу презрительно взглянула на неё, затем внезапно схватила со стола одну из фотографий и с силой швырнула её внучке в лицо. — У тебя ещё хватает наглости спрашивать, что плохого?! Твоя мать даже ребёнка родить не может, это именно и есть самая большая ошибка! А подкидыш, которого она взяла со стороны тоже ничего хорошего из себя не представляет! — бабушка Гу с отвращением окинула их взглядом, не скрывая презрения. — Сегодня кто-то принёс эти снимки прямо домой! Сказали, ты с каким-то мужиком в гостиницу ходила? Паршивое отродье, порочишь честь рода Гу! Услышав слова бабушки, Гу Сиси побледнела как полотно. Она подняла с пола фотографию — на ней была она, в постели с тем мужчиной, в страстных объятиях! Она резко швырнула снимок подальше! Что это за вещи?! Откуда эти фотографии?! И как... как они оказались у бабушки?! — Бабушка... — попыталась сказать она, хотела объяснить, но поняла, что не может вымолвить ни слова, потому что всё на фото было правдой! Мама попыталась вступиться: — Мама, Сиси она... Но договорить мать Гу не успела. Бабушка Гу, придя в ярость, застучала по столу и заорала: — Кто дал тебе право перечить?! Люди пришли с доказательствами прямо к порогу. Они что, клевещут на твою дочь? Старшая — бесплодная курица, младшая — бесстыдница! Что за грехи мы, род Гу, искупаем, впустив в дом таких распутных баб?! Бабушка Гу схватила чайник и со всей силы швырнула его в голову матери Гу. Увидев, что бабушка снова собирается швыряться, Гу Сиси быстро развернулась и обхватила мать руками, защищая её. «Бах!» — Чайник ударился прямо о спину Гу Сиси и разлетелся вдребезги. Гу Сиси почувствовала обжигающую, острую боль в спине. По всему позвоночнику разлилось жжение, боль была такой, словно спина стала чужой. — Сиси... — мать Гу, увидев, что дочь своим телом прикрыла её от удара, покраснела от отчаяния. — Больно? Гу Сиси слегка покачала головой, и её глаза тоже покраснели. Что значит эта боль? Мама за все эти годы вытерпела боль куда сильнее. Бабушка Гу холодно фыркнула — больше всего на свете она не выносила этих их сцен материнско-дочерней любви. В это время по телевизору, наконец, закончилась бесконечная реклама, и начался выпуск новостей, где одна за другой замелькали фотографии. — Сегодня утром наследник финансовой группы рода «Инь» Инь Сычэнь был сфотографирован папарацци, когда заходил с некой женщиной в гостиничный номер. Судя по снимкам, номер был в беспорядке, одежда разбросана по полу... Увидев по телевизору фотографию своей внучки, бабушка Гу пришла в неописуемую ярость, схватила стоявшую рядом трость и принялась хлестать ею мать с дочерью. — Грех-то какой! Свидание в номере уже по телевизору показывают! Стыд-то какой! Как же мы, род Гу, вырастили такую тварь?! Вон отсюда обе! Вон! Гу Сиси и представить не могла, что эта история попадёт в теленовости, но сейчас у неё не было времени думать об этом. Они с матерью, крепко обнявшись, молча терпели побои, не смея сопротивляться и, тем более, не смея выйти за порог этого дома. Потому что, переступив этот порог, они уже никогда не смогут вернуться. И вдруг в комнату вбежал человек и с порога крикнул: — Мама! Услышав этот голос, в глазах Гу Сиси вспыхнул огонёк надежды: вернулся отец! Она сразу же устремила на отца полный надежды взгляд, моля его заступиться за мать. ---------- Сыта по горло этой семьей Но папа Гу лишь взглянул на них, протянул руку, но тут же убрал её обратно, его взгляд уклончиво метался. Сердце Гу Сиси постепенно холодело. Если даже отец не может их защитить, то как долго они еще продержатся в этом доме? Столько лет отец всегда был таким трусливым. Каждый раз, когда бабушка ругала и била маму, он либо беспомощно стоял в стороне, либо потом вставал на колени и извинялся, но так ничего и не мог изменить. Хватит! Сыта по горло! Такая семья действительно приводит в отчаяние. Отец Гу не осмелился сказать ни слова в защиту жены и дочери, только сухо взмолился к бабушке Гу: — Мама, если ты ее покалечишь, кто будет готовить ужин сегодня вечером? Бабушка Гу вскрикнула: — Я еще не умерла, еду и сама могу приготовить! Пусть катятся отсюда, катятся подальше! — с этими словами она, опираясь на палку, зашаркала на кухню и действительно начала готовить. С этого момента Гу Сиси решила: она увезет маму отсюда и никогда не вернется! Гу Сиси обернулась, чтобы потянуть маму за собой и покинуть этот дом, что пожирает людей, не выплевывая костей[1], но увидела, как мама, шатаясь, поднялась с земли, ворвалась на кухню и начала вырывать у бабушки нож для овощей: [1] здесь идиома 吃人不吐骨头 chī rén bù tǔ gǔtou - есть людей и даже костей не выплёвывать, идиома: о крайне жестоком, бесчеловечном месте — Мама, все эти годы готовила всегда я. Пока я хоть день в семье Гу, как я могу позволить вам трудиться? Бабушка Гу, увидев, что невестка забрала нож, занесла ногу, чтобы пнуть ее, но мама Гу внезапно обхватила ее ногу, умоляя: — Мама, учитывая, что я столько лет в семье Гу, пусть без особых заслуг, но с усердием, простите нас на этот раз! Сиси уже поняла, что была неправа, мы больше никогда так не сделаем! Вы уже в возрасте, как же можно заставлять вас делать такую тяжелую работу? — не переставала умолять мама Гу. — Домашняя работа в деревне тяжела, ваше здоровье этого не выдержит! Бабушка Гу, вооружившись ножом, пыталась нарезать пекинскую капусту, но даже не могла проткнуть лист! Тут она бросила взгляд на сноху[2]: — Ладно, ладно, давай, готовь быстрее, а потом пойдешь встанешь на колени перед табличками с именами предков[3] на двое суток! [2] эрсифу 儿媳妇 érxífu - жена сына, сноха[3] 祖宗牌位 zǔzong páiwèi - это поминальные таблички, которые устанавливаются на семейном алтаре. Встать перед ними на колени — форма сурового наказания и покаяния в традиционной китайской семье. Смотрели диснеевскую «Мулан», вот у них была целая комната с таким табличками, а потом Шанг принес в нее свою табличку с именами предков. А так табличка выглядит в современном интерьере https://vk.com/photo-228171832_457241079 Гу Сиси смотрела на двоих на кухне и на другого человека, молча сидящего на стуле с сигаретой, и чувствовала, что больше не в силах здесь оставаться. Она встала, взяла только что привезенный, еще не распакованный багаж и снова отправилась в обратный путь. Ей все еще нужно было продолжать работать. Она должна была усердно зарабатывать деньги и, когда накопит достаточно, забрать маму. Сидя в автобусе, возвращающемся в город, она снова не смогла сдержать слез, которые хлынули потоком. В этот момент на телефоне выскочило сообщение: [Сиси, что с тобой эти два дня? Почему ты не берешь трубку? У меня все хорошо за границей. Когда увидишь сообщение, позвони мне. Любящий тебя Цзэган.] Гу Сиси внезапно судорожно сжала телефон, в груди острой болью кольнуло. Но слова о расставании было так трудно произнести. Два года, целых два года отношений — как можно взять и забыть? Чувства — это не воздушный шарик, в который можно ткнуть иголкой, и делать вид, что его никогда и не было. Гу Сиси могла только, как страус, прятать голову в песок, запирая себя в маленьком уголке, и пассивно снова и снова отклонять звонки Чжао Цзэгана. Чтобы не лишиться премии за прогулы, Гу Сиси отдохнула всего один день и вышла на работу, как только синяки более-менее зажили, продолжая выполнять свою монотонную работу. Каждое утро она отвечала за заказ молока, кофе, соков для всех коллег в офисе отдела снабжения, а также должна была разносить газеты по столам каждого сотрудника.[4] [4] т.е. она кто-то вроде младшего офис-менеджера Были и те, кто сбрасывал на Гу Сиси работу, к которой она не имела отношения. Она на все соглашалась, задерживаясь после работы, чтобы доделать. Она была именно такой обычной, даже немного забитой девушкой. Без диплома престижного университета, без опыта учебы за границей, она была уже счастлива работать в этой сверхкорпорации, охватывающей Азию и Европу. Время летело быстро. Суета будней навевала иллюзию, будто тот вечер месяц назад, тот мужчина и все те мучительные события были лишь дурным сном. Гу Сиси по обыкновению разнесла утренний кофе, соки по рабочим местам коллег и разложила на их столах документы, которые доделывала вчера вечером. Как раз в это время коллеги один за другим начали заходить в офис. — Доброе утро! — почтительно поздоровалась Гу Сиси, но никто даже не кивнул в ответ. Гу Сиси смущенно убрала руку и собралась вернуться на свое место продолжать работу. В этот момент в офис внезапно ворвался начальник отдела снабжения и с порога объявил: — Президент[5] внезапно созвал совет директоров, всем нужно идти помогать. И ты, Гу Сиси, тоже иди! [5] цзунцай 总裁 zǒngcái – Президент (часто также член совета директоров, второе лицо после председателя 董事长), подразумевает более широкие стратегические полномочия, чем просто операционное управление. Не обращайте внимание на такие заметки. Я пытаюсь разобраться в структуре китайского управления компаниями. Гу Сиси опешила, но быстро последовала за ними. Окружающие коллеги уже привычно запихнули свои папки с документами в руки Гу Сиси и, весело переговариваясь, ушли вместе. Они давно привыкли: пока Гу Сиси рядом, у них словно нет рук. Что бы ни случилось, все сваливают на Гу Сиси, а им остается лишь потом принять готовый результат. К счастью, Гу Сиси не обижалась. С трудом удерживая в охапке огромную кипу папок, которая была выше ее головы, она плелась за ними. С трудом балансируя с этой горой папок, она втиснулась с остальными в лифт, беспрестанно извиняясь перед стоящими рядом. Когда двери лифта открылись, Гу Сиси, спотыкаясь, последовала за другими, мелко семеня по направлению к огромному конференц-залу. И в этот момент кто-то крикнул: — Президент идет! ---------- Неожиданно оказалась беременна Затем толпа, только что шумная и галдящая, в мгновение ока стихла, и люди автоматически расступились, выстроившись в две шеренги. Гу Сиси тоже ощутила, как мощная аура неудержимо распространилась вокруг, и невольно развернулась, желая увидеть, как же выглядит человек, которому принадлежит эта сила. Но внезапно перед глазами у неё потемнело, голова закружилась, папки с документами, которые она держала в руках, с грохотом рассыпались по полу, и она сама рухнула вперёд. Все вокруг смотрели на эту сцену с полным недоверием, и в их головах осталась только одна мысль: «На этот раз Гу Сиси конец!» «Умудрилась столкнуться с президентом на публике, теперь только и остаётся ждать увольнения!» Инь Сычэнь как раз быстрым шагом направлялся в конференц-зал, как вдруг увидел девушку, которая, спотыкаясь, выбежала из толпы с огромной стопкой папок. Папки разлетелись в разные стороны, и она повалилась прямо на него. Он рефлекторно хотел уклониться, но, увидев лицо девушки, подсознательно сделал шаг вперёд и поймал её в свои объятия. Вокруг послышались вздохи все были в шоке! Небо, президент поймал её? Только небо знает, как их президент неприступен для женщин! Раньше в компании те, кто пытался приблизиться к президенту, используя свою красоту, все получали суровое наказание, и никому не удавалось избежать этой участи! До сих пор ни одной особе не удалось успешно приблизиться к президенту! А сегодня президент лично поймал в объятия эту ничем не примечательную сотрудницу низшего звена? А Гу Сиси, прежде чем потерять сознание, смутно, сквозь пелену, словно увидела лицо неземной красоты. Странно, почему это лицо так похоже на того мужчину, которого она встретила месяц назад… И тут она окончательно провалилась в беспамятство. Инь Сычэнь опустил взгляд и увидел, что женщина, упавшая в его объятия, уже потеряла сознание. Его красивые брови слегка нахмурились. В тот миг, когда все, затаив дыхание, готовились встретить гнев президента, Инь Сычэнь вдруг подхватил Гу Сиси на руки, развернулся и передал её своему ассистенту: — Раз это сотрудница компании, отвезите её в больницу! Ассистент быстро принял потерявшую сознание Гу Сиси и удалился. Инь Сычэнь посмотрел на бумаги, разбросанные по полу, и его нахмуренные брови говорили, что он вот-вот разозлится. Несколько человек тут же бросились собирать папки, освобождая проход, после чего Инь Сычэнь широкими шагами удалился, не глядя по сторонам. Как только Инь Сычэнь ушёл, на месте остались только ошеломлённые сотрудники. — Президент… он же раньше терпеть не мог, когда сотрудницы приближались к нему? — невольно пробормотала одна из сотрудниц. — Почему Гу Сиси не уволили? — Кажется, я немного завидую Гу Сиси, — сказала другая сотрудница, с восхищением глядя вслед удаляющейся фигуре Инь Сычэня. *** Врач, проведя серию обследований Гу Сиси, с улыбкой обратился к ассистенту, который привёз её в больницу: — Поздравляю, вы станете отцом! Ассистент опешил и только спустя какое-то время понял, что ему сказали! Эта сотрудница беременна? Президент так странно передал эту женщину ему… неужели этот ребёнок на самом деле от президента? Выходит, сексуальная ориентация у президента нормальная, и ему больше не нужно беспокоиться о своей собственной добродетели[1]. Младший ассистент, одновременно радуясь своей безопасности, ощутил, как в нём загорелось пылающее огнём сердце, жаждущее сплетен[2]! Не смея больше медлить, он поспешил сообщить эту хорошую новость президенту! *** А в это время Инь Сычэнь вёл в конференц-зале переговоры о сотрудничестве с одной из южнокорейских финансовых групп[3]. Если сделка состоится, то один процент годовой экономики Южной Кореи перейдёт под контроль финансовой группы рода Инь! — Наш председатель[4] придаёт большое значение семье. Он говорит, что только тот, кто умеет дорожить семьёй и управлять семейными делами, является надёжным партнёром для долгосрочного сотрудничества. Президент Инь так молод и успешен, красив лицом и ведёт такие большие дела, наверняка вы тоже человек, ценящий семью? — с улыбкой обратился к Инь Сычэню представитель корейской стороны. [1] 贞节 zhēnjié - «целомудрие»/«неприкосновенность». Секретарь опасается, что это мог быть bl-роман про босса и его секретаря ＼(٥⁀▽⁀ )／[2] здесь идиома 熊熊的八卦之心 Xióngxióng de bāguà zhī xīn - «пламенное сердце, жаждущее слухов/новостей», т.е. «жгучий интерес к слухам/сплетням»[3] 韩国财团 hánguó cáituán - для южнокорейских семейных конгломератов (Samsung, Hyundai, LG и т.д.) в русском языке используется именно заимствование чеболь (от кор. 재벌 chaebol), просто для понимания.[4] хуэйчжан 会长 huìzhǎng - председатель — Разумеется, — с улыбкой ответил Инь Сычэнь. — Я действительно придаю большое значение семье. Воспитание в нашем доме Инь весьма строго. В этот момент пришло сообщение от ассистента. Инь Сычэнь тут же произнёс, полный извинений: — Прошу прощения, мне нужно принять важную информацию. Представитель корейской стороны с улыбкой кивнул в знак согласия. Коснувшись пальцем экрана, Инь Сычэнь открыл сообщение, отправленное ассистентом: [Господин президент, в результате обследования сотрудницы, которая только что потеряла сознание, было установлено, что она беременна.] Прочитав это сообщение, лицо Инь Сычэня резко изменилось! Как это могло случиться? Точно, в тот раз они, кажется, не использовали никаких средств… И с того дня он больше не видел ту женщину, и не знал, предохранялась ли она… Но, судя по всему, нет. Лицо Инь Сычэня стало очень мрачным! В этот момент корейский представитель, словно что-то почувствовав, не удержался и спросил: — Прошу прощения, у вас какие-то проблемы? Инь Сычэнь немедленно ответил: — А, ничего! Просто несущественные дела. Представитель корейской стороны успокоился и продолжил: — Председатель через некоторое время приедет в Китай с личным визитом и подпишет с вами последующие документы. Я, как представитель, должен сказать, что полностью удовлетворён и уверен в силе финансовой группы рода Инь. Подавляя гнев в душе, Инь Сычэнь ответил корейскому представителю: — Я тоже! Для меня большая честь сотрудничать с вами, и я абсолютно уверен, что наше сотрудничество будет приятным и плодотворным! Корейский представитель с радостью поднялся и, пожимая руку Инь Сычэню, сказал: — Когда председатель приедет, он будет с супругой[5]. Так что прошу вас, президент Инь, пригласить и свою супругу. [5] 夫人 fūrén - госпожа, леди, мадам, миссис, фрау, обращение к замужней женщине , подчёркивающее её статус чьей-то жены. ---------- Появление старшей госпожи Инь старшая госпожа - лаофужень 老夫人 lǎofūren - буквально «старая госпожа». В китайской традиции так называют женщину, которая является женой предыдущего главы рода (обычно бабушку по отцовской линии), занимающую высшее положение среди женщин семьи. Это уважительное обращение подчеркивает её статус, власть и возраст. Инь Сычэнь с улыбкой кивнул, пожимая руку собеседнику, и ответил: — Я обязательно буду ждать вас здесь. Проводив корейского представителя, Инь Сычэнь вмиг стер улыбку с лица. Его длинные узкие глаза чуть сощурились, а уголки слегка приподнятых глаз источали холод. Эта женщина посмела забеременеть за его спиной? И чуть не заставила его потерять самообладание, что могло разрушить многомиллиардный контракт! Похоже, пришло время свести с ней счеты! Ребенок Инь Сычэня — это не то, что можно просто так взять и родить, как вздумается! Инь Сычэнь сделал шаг своими длинными ногами и направился к выходу. Почувствовав внезапно похолодевшую ауру босса, несколько ассистентов переглянулись, не понимая, что случилось. Только что он общался с представителем корейской компании, словно с теплым весенним ветерком, и вдруг — ледяной холод! Ассистенты поспешили следом, боясь, как бы не случилось чего с президентом. Инь Сычэнь широкими шагами покинул компанию, распахнул дверь машины, завел двигатель и уехал! Спортивный автомобиль Aston Martin One-77[2], стоимостью 47 миллионов юаней[3], обладал, разумеется, выдающимися характеристиками. Инь Сычэнь в мгновение ока скрылся в облаке пыли. [2] так выглядит https://vk.com/photo-228171832_457241081[3] 474, 7 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) Когда ассистенты выбежали, они увидели лишь исчезающий силуэт машины. — Быстрее! Быстрее за ним! — опешив, закричали они. Похоже, президент действительно в ярости, иначе он не стал бы так гнать! Инь Сычэнь, ведя машину, набрал номер своего помощника Сяо-А в больнице: — Говори, в чем дело? Сяо-А, прижимая телефон к уху, взволнованно ответил: — Только что врач подтвердил: у доставленной сотрудницы срок беременности — шесть недель, и ребенок абсолютно здоров. Инь Сычэнь прищурился. Эта женщина впервые была с ним. Он был ее первым мужчиной, в этом не было сомнений. И шесть недель! Разве это не та самая ночь?! Значит, этот ребенок — его, Инь Сычэня! При одной мысли об этом воздух вокруг него стал еще холоднее. Неудивительно, что она не взяла чек, который он ей тогда дал! Вот, значит, какой у нее был план! Что значат 5 миллионов для финансовой группы рода Инь? Если она родит наследника рода Инь, это будут не 5 миллионов, а хоть 50 миллиардов — не проблема![4] [4] 5млн юаней=50,5 млн руб, 50млрд юаней=505 млрд руб(по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) Какая же хитрая женщина! А он-то, глупец, одно время думал, что она невинная жертва![5] [5] так это ж ты не предохранялся, убогий...(≖､≖╬) Оказывается, она ждала своего часа! Женщина, ты покойница! Aston Martin, эффектно войдя в поворот, резко затормозил у входа в больницу. Едва Инь Сычэнь вышел из машины, как увидел, что весь медицинский персонал во главе с главврачом выстроился у входа, чтобы поприветствовать его. Инь Сычэнь нахмурился. Он приехал в больницу по собственной инициативе, никого не предупреждал. Откуда они узнали? Главный врач, увидев Инь Сычэня, тоже явно опешил, но быстро пришел в себя и поспешил навстречу: — Президент, вы лично пожаловали в больницу? Есть какие-то указания? Инь Сычэнь насмешливо приподнял уголок длинного узкого глаза: — Вы кого это встречаете? Столь пышный прием. Эта больница была частной клиникой, подконтрольной финансовой группе рода Инь. Кто же это удостоился такой чести? Главный врач тут же почтительно ответил: — Ах, да! Прибыла председатель совета директоров[6], сейчас она внутри! [6] дун ши чжан 董事长 dǒng shì zhǎng - председатель совета директоров Инь Сычэнь снова слегка опешил, в душе промелькнуло дурное предчувствие. Как сюда попала бабушка? Она всегда проходит медосмотр на дому, ей не нужно приезжать в больницу! Неужели… Не может быть! Инь Сычэнь больше не медлил, широкими шагами направился внутрь: — Где сейчас бабушка[7]? [7] най-най 奶奶 nǎinai - бабушка (со стороны отца) — Председатель Совета сейчас навещает пациентку в самой лучшей палате, — тут же ответил главный врач. Инь Сычэнь быстро поднялся в эксклюзивном лифте на самый верхний этаж, где находились палаты. Палата больше напоминала пентхаус. Панорамные окна, окна в пол. Ковры ручной работы из Италии, хрустальные люстры, заказанные у королевского поставщика Великобритании, мебель, спроектированная лучшими французскими художниками. Даже самый незаметный винтик был изготовлен на заказ за границей, отшлифован вручную и доставлен самолетом. Эта палата предназначалась исключительно для членов прямой ветви клана Инь. Иными словами, только председатель совета директоров, родители Инь Сычэня, он сам и его будущие жена и дети имели право здесь находиться. Остальные родственники по боковой линии не имели на это права и могли останавливаться только этажом ниже. Таково было их положение. Такова была прямая ветвь. Не дойдя до палаты, Инь Сычэнь уже услышал радостный смех бабушки: — Хорошо, хорошо, хорошо! Если этот ребенок родится и вырастет здоровым, наш клан Инь вас не обидит! Свернув за угол, Инь Сычэнь увидел, как бабушка, смеясь, о чем-то разговаривает со «святой рукой» гинекологии этой больницы — врачом, который персонально занимался вопросами продолжения рода семьи Инь. Как только появился Инь Сычэнь, несколько врачей и медсестер тут же почтительно поклонились: — Поздравляем, председателя совета директоров! Поздравляем, президента! Со здоровьем молодой госпожи[8] все в порядке, и ребенок развивается хорошо. [8] шао найнай 少奶奶 shàonǎinai - молодая госпожа (вежливое обращение прислуги к снохи хозяина в семье) Слова врача заставили Инь Сычэня резко измениться в лице! — Бабушка! — сдерживая гнев, проговорил он. Его взгляд скользнул по остальным, и мощная аура заставила их невольно отступить на пару шагов. — Вы все, выйдите. Мне нужно поговорить с председателем совета директоров. ---------- Принуждение к браку В ровном и бесстрастном тоне Инь Сычэня чувствовалась не терпящая возражений властность. Люди мгновенно удалились, оставив пространство двоим самым высокопоставленным правителям финансовой группы рода «Инь». Старшая госпожа Инь подняла голову, чтобы посмотреть на своего внука. Он был её самым любимым, которым она больше всего гордилась в жизни. С тех пор, как он занял пост президента компании, рыночная стоимость семьи Инь выросла на целых двадцать процентов, позволив финансовой группе «Инь» оставаться непобедимой. Но его вопрос с женитьбой всё никак не решался, и бесчисленное множество людей точило зубы на четвёртое поколение семьи Инь. Для посторонних он был президентом с мощной аурой. Но перед лицом бабушки он был всего лишь младшим членом семьи. Поэтому, когда рядом никого не было, аура Инь Сычэня внезапно стала намного мягче. — Бабушка, почему вы здесь? — мягким тоном спросил Инь Сычэнь, когда все остальные ушли. — Если вы плохо себя чувствуете, почему бы не вызвать врача на дом? Зачем вам было утруждать себя и приезжать лично? — Малец[1], что ты пытаешься со мной сделать? Не думай, что я не понимаю, — сказала старшая госпожа Инь, и радость на её лице невозможно было скрыть. — Это касается наследника четвёртого поколения нашей семьи Инь! Разве я могу не приехать, когда речь идёт о таком важном деле? [1] сяоцзы 小子 xiǎozi - мальчик, паренёк, дружок; мальчишка, малец, малый, птенец, юнец, желторотый — Бабушка! Какой ещё наследник четвёртого поколения?! Вы всё не так поняли? Дина сейчас не хочет замуж, откуда же возьмётся четвёртое поколение? — тут же ответил Инь Сычэнь, отказываясь на дух признавать, что женщина внутри как-то с ним связана. Старшая госпожа Инь протянула руку и сильно стукнула Инь Сычэня по макушке, сказав: — Хватит мне зубы заговаривать![2] Раз уж Линь Сяоя[3] такая неблагодарная и настаивает на своей карьере, пусть и дальше гонится за ней. Неужели нашей финансовой группе «Инь» не хватает женщин, которые захотят родить тебе ребёнка? [2] в оригинале 少跟我扯这套 shǎo gēn wǒ chě zhè tào - Дословно: «Меньше со мной разводи эти штучки»[3] для тех кто не понял: подруга Сиси и девушка Сыченя – одно лицо: Линь Сяоя, модельное имя Дина — Бабушка, вы ведь не собираетесь позволить той женщине внутри родить этого ребёнка, правда? — чувствуя, как дурное предчувствие в его сердце становится всё сильнее, Инь Сычэнь , не удержавшись, слегка нахмурился и сказал. — Нет, абсолютно исключено! Взгляд старшей госпожи Инь похолодел: — Ты всё ещё ждёшь эту Линь Сяоя? Сычэнь, тебе она нравится, и все эти годы я ничего не говорила. Но посмотри сам: как долго она тебя уже водит? Сколько лет прошло, а когда она соглашалась родить тебе ребёнка? Неужели нашей семье Инь нужны её деньги? Если она всё ещё хочет быть моделью, она вполне может продолжить после родов! И что в итоге? Тебе уже двадцать восемь лет, как долго ты ещё можешь ждать?[4] [4] часики-то тикают (*≧▽≦)ﾉｼ)) — Но, бабушка, разве вы не обещали мне, что как только я займу кресло президента, вы больше не будете вмешиваться в мой брак? — Инь Сычэнь тоже начал злиться. В его чуть прищуренных глазах вспыхнул огонёк гнева. — Но и ты обещал бабушке, что в двадцать восемь лет обязательно женишься! — голос старшей госпожи Инь тоже постепенно повышался, было ясно, что она тоже рассердилась. — Что в этой Линь Сяоя такого хорошего? Ты ждал её столько лет? Она всё это время держала тебя на крючке, но не давала ни обещания, ни результата. Раз она не может продолжить род семьи Инь, зачем мне такая женщина в невестки[5]? [5] суньсифу 孙媳妇 sūnxífù - жена внука; внучатая невестка Оба снаружи были довольно вспыльчивы и Гу Сиси, находившаяся в комнате, начала приходить в себя. Гу Сиси медленно открыла глаза. Вокруг было совершенно незнакомое. Изящная отделка, роскошная мебель. Где… это она? Кажется, она только что слышала, как кто-то упомянул Сяоя? Может быть, она заболела, и у неё слуховые галлюцинации? Сяоя ведь в Милане, как она может быть здесь? Как только Гу Сиси собралась встать с кровати, снаружи тут же послышался тихий голос: — Молодая госпожа очнулась, готовьтесь. В следующую секунду Гу Сиси увидела, как дверь в комнату открылась, и внутрь с достоинством вошла пожилая дама[6] с изысканными чертами лица. Даже несмотря на то, что годы оставили на ней свой след, они не смогли затмить её выдающейся, ослепительной красоты[7]. За ней вереницей следовала группа врачей и медсестёр в больничной форме. [6] лаотайтай 老太太 - lǎotàitai - матушка, мамаша (почтительное обращение к пожилой женщине) [7] в оригинале идиома 绝代芳华 jué dài fāng huá - досл. «непревзойдённая в своём поколении благоухающая красота» Гу Сиси была ошеломлена, совершенно не понимая, что происходит. Она помнила только, что потеряла сознание в компании и перед этим у неё ещё должно было быть совещание! Боже, она пропустила такое важное совещание! Гу Сиси только хотела встать, как та самая изысканная пожилая дама остановила её. В глубине её глаз читались нескрываемая радость и удовлетворение. — Не двигайся, пусть врачи осмотрят тебя ещё раз, — сказала пожилая дама, глядя на Гу Сиси. — Теперь ты героиня семьи Инь. Если что-то понадобится, пусть другие делают. Гу Сиси растерянно посмотрела на собеседницу — Простите, а вы… Я… почему я здесь? Пожилая дама улыбнулась и ответила: — Я председатель совета директоров финансовой группы «Инь», бабушка Инь Сычэня. А тебя как зовут? — Гу Сиси, меня зовут Гу Сиси, — поспешно ответила девушка. — Председатель совета директоров… я не нарочно… я правда не знала… я, я сейчас же вернусь в компанию и буду хорошо работать, пожалуйста, не увольняйте меня! Я больше не допущу ошибок! Старшая госпожа Инь мягко подняла указательный палец и жестом велела Гу Сиси замолчать. Гу Сиси растерянно посмотрела на старшую госпожу Инь, не понимая, что та имеет в виду. — Ты хорошо отдыхай и не волнуйся. Пока я здесь, никто в компании не посмеет тебя уволить! — взгляд старшей госпожи Инь скользнул по лицу Гу Сиси, и в глубине её глаз промелькнуло удовлетворение. — Если ты благополучно родишь ребёнка для семьи Инь, я тебя не обижу. Сказав это, старшая госпожа Инь развернулась и ушла. Оставив Гу Сиси в полнейшем недоумении сидеть на кровати. Родить этого ребёнка? Откуда же возьмётся ребёнок? ---------- Тогда давай поженимся Как раз в этот момент лечащий врач с улыбкой сказал Гу Сиси: — Молодая госпожа, пожалуйста, не волнуйтесь, с ребенком у вас в животе всё отлично, он совершенно здоров! Краска мгновенно отхлынула с лица Гу Сиси, её глаза широко распахнулись, и она судорожно вцепилась в руку врача, измерявшего ей пульс. Голос её дрожал: — Что вы сказали? Ребёнок? Вы хотите сказать, что я беременна? Хотя она всегда любила детей и хотела ребёнка, она желала этого только от Чжао Цзэгана. Этот ребёнок не должен был появиться на свет. Она думала, что кошмар уже позади, но кто же знал, что он будет преследовать её, как тень? Но почему? Почему небеса так жестоки, снова втаскивая её в ту реальность, чтобы она вновь пережила эту пытку? А в это время снаружи Инь Сычэнь достиг апогея своего гнева. — Нет! Бабушка, я ни за что не женюсь на ней! — Инь Сычэнь был почти на грани срыва. — Я ни за что не возьму в жёны женщину, которую не люблю! Старшая госпожа Инь холодно посмотрела на него и сказала суровым тоном: — Сычэнь, тебе лучше хорошенько подумать! Сейчас наша компания сотрудничает с корейским предприятием, и вскоре председатель и его супруга нанесут визит в Китай. Самое важное для них — это семейные ценности! Что, по-твоему, они подумают о финансовой группе «Инь», если узнают, что ты, позабавившись, бросил женщину забеременевшую от тебя? Услышав эти слова бабушки, Инь Сычэнь мгновенно успокоился. Он закурил сигарету, и, когда докурил её, к нему уже полностью вернулось самообладание. Старшая госпожа Инь, видя, что внук наконец успокоился, продолжила: — Моя позиция ясна: ты должен жениться на ней, а не позволить ей тайно родить, а потом бросить мать, оставив у себя ребёнка. Корейское предприятие подпишет с финансовой группой «Инь» десятилетний контракт. Я ни за что не позволю никому и ничему сорвать этот контракт! — У корпорации Инь обязательно должен быть наследник! Сычэнь, ты должен знать, как много твоих дядьёв[1] алчно взирают на твоё место президента! Если у тебя не будет наследника, то стоит тебе сделать хоть одну ошибку — и твоя позиция пошатнётся! — голос старшей госпожи Инь был ровным, когда она продолжила. — Когда враги и снаружи, и внутри, скажи, Сычэнь, разве ты не понимаешь, что нужно делать? [1] шубо 叔伯 shūbó - собирательное обозначение дядей по отцовской линии, то есть всех братьев отца (как старших, так и младших) Инь Сычэнь действительно поколебался. Бабушка была права. Он смог занять пост президента только потому, что бабушка, преодолев разногласия, продвинула его на эту должность. Его младшие и старшие дяди по отцовской линии были в ярости от этого и просто скрежетали зубами. Но в последние два года его выдающиеся результаты, благодаря которым он увеличил рыночную стоимость финансовой группы «Инь» на двадцать процентов, заставили замолчать всех остальных. Он был не наивным юнцом, который ничего не смыслит, — он просто не хотел мириться с тем, что его браком будут управлять другие. Месяц назад новости о нём и Гу Сиси уже просочились, и тогда некоторые высказывали недовольство. Если и на этот раз всё будет плохо улажено, это действительно может иметь негативные последствия. К тому же представители корейской компании, вероятно, уже считают женщину из той новости его женой — госпожой Инь[2]. [2] Инь-фужень 尹夫人 yǐn fūrén Наконец он поднял голову и взглянул на бабушку. Усталым голосом он произнёс: — Бабушка, я могу согласиться на ваш приказ — жениться на ней и позволить ей родить этого ребёнка. Старшая госпожа Инь наконец удовлетворённо кивнула. Этот внук всегда был её величайшей гордостью. Он был не только умён, но и рассудителен: умел взвешивать все «за» и «против», понимал, когда нужно уступить, а когда действовать. Будучи наследником клана Инь, он должен уметь жертвовать одним, чтобы получить другое[3]. [3] тут идиома 有取有舍 yǒu qǔ yǒu shè идиома: нужно уметь чем-то жертвовать ради достижения цели — Пойди и успокой девушку, Сычэнь. Бабушка верит, что ты знаешь, как это сделать, — старшая госпожа Инь похлопала внука по плечу и с чувством удовлетворения развернулась, чтобы уйти. Инь Сычэнь проводил бабушку взглядом, затем опустил глаза. В его длинных, чуть раскосых глазах скрывались эмоции, которые никто не мог прочесть. Он женится, но жить с этой женщиной вместе — это абсолютно невозможно. Всего лишь брачный контракт. Для Инь Сычэня не было ничего такого, чем нельзя было бы пожертвовать. Гу Сиси сидела на кровати, обхватив колени руками, и беззвучно рыдала. Медицинский персонал вокруг не знал, что случилось, и все в замешательстве переглядывались. Зачать ребёнка наследника семьи Инь — это же огромное счастье! Почему же она выглядит такой опечаленной? Неужели она вовсе не хотела этого ребёнка? Не может быть… Инь Сычэнь медленно подошёл снаружи. Его длинные, прямые, идеальные ноги подчёркивали его необычайную красоту. Изысканные, безупречные черты лица, особенно длинные, чуть раскосые глаза, придавали ему выражение порочной элегантности. — Президент… А молодая госпожа… — начал было врач. — Я понял. Все выходите, — произнёс Инь Сычэнь, источая ауру властности. Он был подобен императору, и все остальные тотчас же склонили головы, не смея ослушаться приказа, и поспешно вышли. Услышав звук его голоса, Гу Сиси резко подняла голову и встретилась с ним взглядом. Увидев этого мужчину, она не смогла сдержать слёз — они градом покатились из её глаз. Теперь она уже знала, кто был этот мужчина, стоящий перед ней. ---------- Давай поженимся Гу Сиси тоже успокоилась. Она прекрасно понимала, что значит быть частью семьи Инь. Раз семья Инь так хочет получить этого ребенка, то, даже если она родит его, они ни за что не оставят его с ней! Но этот ребенок был связан с ней кровными узами, как она могла смириться с тем, что ее дитя заберут сразу после рождения? При одной мысли об этой картине Гу Сиси больше не могла сохранять спокойствие. Инь Сычэнь, хоть и смотрел на Гу Сиси искоса, уже понял, что женщина угодила в его ловушку и больше не способна сопротивляться. «Отступить, чтобы перейти в наступление» — всегда было одним из его приемов. — Итак, чего же ты хочешь? — Инь Сычэнь не дал Гу Сиси больше времени на размышления. — Мое время дорого. Гу Сиси опустила голову и задумалась. В конце концов, их отношения с Чжао Цзэганом уже никогда не станут прежними. Пути к отступлению у нее не было. Только потому, что она провела ночь в отеле с Инь Сычэнем, бабушка едва не выгнала ее из дома. Если весть о беременности дойдет до семьи, то ей и ее матери точно придет конец. Тогда у нее не будет возможности вернуться домой, а на работе ее уволят. И она окажется окажется в затруднительном положении и будет загнана в угол. Гу Сиси стиснула зубы и произнесла: — Хорошо, я согласна на брак! Я знаю, что вашей семье Инь тоже нужен этот ребенок. Как только мы поженимся, я рожу его. — Раз ты согласна, готовься к свадьбе, — не дожидаясь, пока она договорит, Инь Сычэнь уже развернулся и вышел из комнаты. — Можешь взять длительный отпуск и как следует отдохнуть. Начальник Гу Сиси получил уведомление: президент распорядился предоставить сотруднице Гу Сиси особые условия: длительный оплачиваемый отпуск с сохранением оклада и премии. Когда в офисе услышали эту новость, всех охватила паника. Одна из коллег, которая часто притесняла Гу Сиси и постоянно скидывала на нее свою работу, слегка запаниковала. Почему президент вдруг предоставил такие привилегии такой мелкой сошке? Неужели между ними есть какая-то тайна? Может быть, из-за того, что Гу Сиси сама бросилась ему в объятия, президент стал относиться к ней иначе? Другие девушки в офисе тут же пожалели об упущенной возможности! Если бы они знали, что все так обернется, они бы ни за что не упустили свой шанс! Впрочем, эти несколько еще не успели ничего предпринять, как нашлась та, кто проложил им путь. Сотрудница из другого отдела, прослышав об этой истории, разоделась «как цветущие ветки во всей красе»[1] и поджидала президента на пути, по которому он обычно шел на работу. Она сделала вид, что случайно в него врезалась, но была уволена на месте. [1] 花枝招展 huāzhī zhāozhǎn - «цветущие ветки во всей красе» - разодета в пух и прах, наряжена Услышав об исходе, всех коллег женского пола, которые были полны решимости попытать счастья, мгновенно окатило ледяной водой, и никто больше не осмелился ничего не предпринимать. Но всем стало еще больше любопытно, почему же господин президент так печется об этой ничтожной Гу Сиси? В больнице Гу Сиси обеспечили самым идеальным уходом. Элитная медицинская бригада работала только ради нее одной. Гу Сиси спустилась прогуляться в сад внизу: от долгого сидения в палате ее уже начало распирать. Но не успела она пройти и пары шагов, как ее окружила целая толпа медсестер. — Молодая госпожа, сегодня ветрено, не простудитесь. У вас первый триместр беременности, вам не стоит находиться на таком ветру, — старшая медсестра неотступно следовала за ней. — Председатель совета директоров уже распорядилась: молодая госпожа ни в коем случае не должна пострадать. Гу Сиси посмотрела на такую толпу, следующую за ней, и поняла, что прогулка отменяется. Пришлось с сожалением остановиться: — Хорошо, я поняла. Раз нельзя было гулять на улице, Гу Сиси оставалось только бродить по помещению. Как только она вернулась на свой этаж, то увидела, как группа поваров толкает тележки с едой к ее палате. Гу Сиси опешила. Это еще зачем? Она быстро вернулась в палату и, открыв дверь, увидела, как несколько поваров расставляют на обеденном столе больше десятка изысканных блюд. Увидев Гу Сиси, повара тут же вытянулись по стойке смирно и поклонились: — Молодая госпожа, председатель распорядился прислать этот обед. Если вам не нравится, мы можем заменить блюда на другие. Гу Сиси смотрела на это с легким изумлением. Неужели для одной ее персоны нужно столько еды? — Не нужно, я одна много не съем, — поспешно ответила Гу Сиси. После того как она из простой деревенской девушки вдруг оказалась в центре всеобщего внимания, ей действительно было трудновато привыкнуть. — Президент присоединится к молодой госпоже за обедом. Это обычный обед президента, — ответил один из поваров. Гу Сиси стало немного неловко. Кажется, она неправильно поняла ситуацию! Стоп, он что сказал? Инь Сычэнь придет обедать? Не успела она задать следующий вопрос, как за дверью раздался хор голосов: — Здравствуйте, президент! Гу Сиси вся напряглась и не осмелилась обернуться. Хотя она и согласилась выйти замуж за Инь Сычэня, в глубине души он все еще оставался для нее чужим человеком. Инь Сычэнь вошел и сразу увидел Гу Сиси, стоящую к нему спиной. — Чего встала? Ешь. Как только Инь Сычэнь сел, ему тут же подали полотенце для рук. Использовав три полотенца, он взял столовые приборы и принялся с исключительной элегантностью поглощать пищу. ---------- Ужин вместе Гу Сиси, хотя этот мужчина ей и не нравился, всё же вынуждена была признать: что бы он ни ел, выглядело это очень аппетитно. Рядом стоящий человек тоже передал Гу Сиси полотенце. Гу Сиси протянула руку, взяла его, вытерла руки и вернула обратно. Следуя привычкам Инь Сычэня, этот человек подал три полотенца одно за другим, и только после этого отодвинул для Гу Сиси стул. Гу Сиси пришлось сесть напротив Инь Сычэня. Помявшись с полминуты, она произнесла: — Вообще-то, ты мог бы и не приезжать. Инь Сычэнь изящно промокнул уголки губ салфеткой и ответил: — В тот момент, когда я принял решение жениться на тебе, это уже стало моей обязанностью. Но, конечно, только обязанностью. Гу Сиси, конечно же, поняла, что имел в виду Инь Сычэнь. Она больше не стала жеманничать и молча принялась за еду, которую разложил по тарелкам шеф-повар. Инь Сычэнь бросил на неё быстрый взгляд и равнодушным тоном произнёс: — Ты уже съела три куска сёмги. Услышав это, шеф-повар тут же убрал тарелку с сёмгой. Гу Сиси стало немного смешно и досадно: — Ты даже то, что я ем, контролируешь? — Мне, конечно, нет дела до того, что ты ешь. Но твой будущий ребёнок — это другое дело, — Инь Сычэнь поднял голову и обратился к шеф-повару. — Принеси ей отвар с женьшенем, который мы заказали. Гу Сиси уже открыла рот, чтобы сказать, что не нужно, как вдруг зазвонил её телефон. Гу Сиси повернула голову, взглянула на номер на экране, и в глубине её глаз на мгновение мелькнула тень печали. Она перевернула телефон экраном вниз и положила на стол. Звонок сразу же прервался. — Почему не берёшь трубку? — Инь Сычэнь приподнял свои узкие, удлинённые глаза. Гу Сиси опустила голову и продолжила есть: — Это кто-то, кто не имеет ко мне отношения. Это кто-то, кто не имеет ко мне отношения? Если это кто-то безразличный, то откуда же в её глазах такая глубокая печаль? Инь Сычэнь лишь мельком взглянул на Гу Сиси, но больше ничего не сказал. Они просто спокойно поели. Закончив ужин, Инь Сычэнь тут же ушёл. Когда шеф-повара убрали посуду, Гу Сиси наконец взяла телефон. На экране уже высветилось несколько пропущенных вызовов. Глядя на знакомое имя на экране, Гу Сиси почувствовала, что у неё на душе скребли кошки[1]. [1] в оригинале 五味杂陈 wǔwèi záchén - «пять вкусов смешались воедино», идиома: смесь противоречивых чувств С того самого дня, когда она перепутала постели, она больше ни разу не взяла трубку от Чжао Цзэгана и не ответила ни на одно его сообщение. Она уже так явно дала понять своё отношение, почему же он всё ещё не хочет отступиться? Почему он снова и снова притворяется, что ничего не случилось. Звонит ей и рассказывает какие-то забавные истории из-за границы? Неужели он ни разу не заподозрил, что она изменилась? Почему? Если бы он тоже исчез, как в воду канул, как хорошо бы это было. Тогда, возможно, ей было бы гораздо легче. Но вот уже два месяца подряд он звонит и пишет каждый день, а она лишь смотрит, как он ведёт этот монолог с самим собой, и её сердце словно режут ножом. Вечером Инь Сычэнь снова пришёл. Как обычно, за ним следовала группа шеф-поваров с едой. Вероятно, из-за плохого настроения днём у Гу Сиси не было аппетита. Инь Сычэнь взглянул на Гу Сиси: — Еда не нравится? Гу Сиси покачала головой: — Нет, просто я не очень голодна. Инь Сычэнь слегка нахмурил свои красивые брови и протянул правую руку. Тут же кто-то подал ему изящную фарфоровую пиалу украшенную перегородчатой эмалью[2]. Инь Сычэнь зачерпнул ложкой птичье гнездо[3] и сам поднёс её ко рту Гу Сиси. [2] техника нанесения эмали - цзинтайлань 景泰蓝 jǐngtàilán – вы могли слышать французское название «Клуазонне́»: на металлической основе создаются ячейки-перегородки, которые затем заполняются эмалью. Китайский термин «цзинтайлань» происходит от названия эпохи Цзинтай (1450–1457) династии Мин, когда это ремесло достигло расцвета. Вот ссылка на вики https://goo.su/iUoFSu[3] 燕窝 yànwō ласточкины гнезда https://dzen.ru/a/aGqhg9tHxjW44Me6 Гу Сиси опешила. Она никак не ожидала, что Инь Сычэнь будет сам кормить её с ложки! — Этот ребёнок ни в коем случае не должен пострадать. Ешь! — приказ, не терпящий возражений, разрушил все иллюзии романтической сцены. Гу Сиси хотела отказаться, но сейчас у неё не было права на отказ. Ей пришлось открыть рот и, пересиливая себя, съесть. Шеф-повара, стоявшие рядом и прислуживающие, чуть глаза не выпучили от удивления! Президент всегда был равнодушен к женщинам! Чтобы он сам кормил женщину — это было впервые в истории! Значит, молодая госпожа действительно особенная, и президент, должно быть, очень дорожит молодой госпожой. Гу Сиси сделала два глотка, и вдруг её лицо изменилось. Она зажала рот рукой, отодвинула стул и бросилась в ванную. Вскоре из ванной послышался звук спускаемой воды в унитазе. Инь Сычэнь слегка нахмурился. Когда Гу Сиси вышла из ванной, он произнёс: — Даже если совсем не хочется есть, ты должна. Не боишься голодать сама, но я беспокоюсь, что останется голодным четвёртое поколение семьи Инь! Гу Сиси подняла глаза и мельком взглянула на Инь Сычэня. Она понимала, что он не шутит, поэтому ей пришлось молча взять пиалу и, сдерживая тошноту, глоток за глотком проглотить содержимое. Что это за гадость? Какая же она невкусная! Интересно, что у этих богатых людей творится с головой, что они с таким удовольствием едят такую мерзость? Увидев, что Гу Сиси послушно съела птичьи гнёзда, Инь Сычэнь наконец довольно улыбнулся. Несколько шеф-поваров, стоявших позади, переглянулись и украдкой вытерли уголки глаз. Боже, президент действительно улыбнулся! Он действительно улыбнулся! Несколько дней подряд Инь Сычэнь приезжал в больничную палату, чтобы составить компанию Гу Сиси за едой. Только тогда Гу Сиси узнала, что Инь Сычэнь приезжал составлять ей компанию за едой по приказу председателя совета директоров. Гу Сиси горько усмехнулась про себя. Всё верно: они с Инь Сычэнем сошлись лишь по досадной случайности, и никаких чувств между ними нет. С чего бы ему по доброй воле приезжать и составлять ей компанию за едой? К тому же, её тошнило от одного запаха этих блюд, и когда он слышал, как её рвёт, ему, наверное, было противно? ---------- Это его ребенок! Три дня подряд Гу Сиси уже немного привыкла к тому, что Инь Сычэнь приходит поесть вместе с ней. Возможно, благодаря этим трем дням заботы, Инь Сычэнь, изначально непривычный к такому, постепенно стал входить в колею. Как только заканчивался рабочий день, не дожидаясь, пока старшая госпожа Инь поторопит его, он уже садился в машину и приезжал в больницу, чтобы составить компанию Гу Сиси за едой. Сегодня Инь Сычэнь приехал немного раньше, поэтому до обеденного времени было еще далеко. Едва выйдя из машины, он увидел женщину за стеклянной витриной: она с улыбкой на лице подрезала куст камелии. С того момента, как он впервые увидел эту женщину она либо смотрела на него без всякого выражения, либо молча плакала. Он и не знал, что когда эта женщина улыбается, она выглядит такой прекрасной. Она была совершенно не похожа на Дину: та обладала яркой, чувственной красотой, а эта была подобна тихо распускающемуся цветку, как камелия в ее руках — аромат долгий, достойный того, чтобы им наслаждались вновь и вновь. Гу Сиси, улыбаясь, сказала медсестрам, которые вереницей шли за ней: — Эту камелию нужно поставить в тенистое место, чтобы она хорошо росла. Камелии любят тень и влагу. Долгое пребывание под палящим солнцем на самом деле вредит им. — Молодая госпожа так много знает! — они уже несколько дней проводили вместе, постепенно освоились, и разговоров стало больше. — Потому что моя бабушка тоже любит разводить цветы. А если цветы не выживали, моя мать терпела... — тут Гу Сиси запнулась. — Ничего, просто из-за того, что я много занималась цветами, я многое о них узнала. В этот момент Гу Сиси услышала, как кто-то за ее спиной начал приветствовать: — Здравствуйте, Президент! Гу Сиси опешила: «Сейчас еще не время обеда, почему он приехал?» Когда Инь Сычэнь подошел ближе, он опустил взгляд на подрезанную Гу Сиси камелию. В его прищуренных глазах скрывались эмоции, непонятные другим. — Нравятся цветы? Распорядитесь, чтобы в комнату поставили побольше живых цветов, — сказав это, Инь Сычэнь прошел мимо Гу Сиси и направился вперед. Гу Сиси остолбенела. Что это он имеет в виду? Как только Инь Сычэнь ушел, одна из медсестер не смогла сдержать волнения и тихо проговорила: — Президент так хорошо относится к молодой госпоже! Душа Гу Сиси была полна горечи: «Разве ко мне он относится хорошо? Он явно хорошо относится к ребенку, которого я ношу!» В это время с улыбкой подошел лечащий врач и сказал Гу Сиси: — Молодая госпожа, пора начинать ежедневный осмотр! Гу Сиси кивнула и, полностью подчиняясь, последовала за ним обратно в палату. Это был осмотр, который делали каждый день, и Гу Сиси уже привыкла. Но Инь Сычэнь видел такое впервые. Когда в воздухе четко раздался звук пульсации плода, в глазах Инь Сычэня внезапно вспыхнул интерес, и он не удержался, спросив: — Что это за звук? Это сердцебиение ребенка? Лечащий врач с улыбкой ответил: — Да, это сердцебиение ребенка. Слышите, как сильно оно бьется! Ребенок очень здоровый! Похоже, за эти дни восстановление организма молодой госпожи наконец дало результаты. Услышав слова врача, в душе Гу Сиси возникло странное чувство. Это ощущение кровной связи становилось все отчетливее. Маленький ребенок в животе понемногу рос, понемногу формировался. Гу Сиси, которая раньше не испытывала особой привязанности к этому ребенку, теперь, слушая его сердцебиение, была переполнена ожиданием и радостью. Стоявший рядом Инь Сычэнь несколько раз моргнул. Он ничего не сказал, но радость в его глазах невозможно было скрыть. Это его ребенок! В голове Инь Сычэня в тот же миг возникла эта фраза. После окончания осмотра обычно жесткое выражение лица Инь Сычэня, казалось, немного смягчилось. Во время ужина Инь Сычэнь в виде исключения не стал дожидаться, пока повара разделят блюда по порциям, а сам подложил Гу Сиси кусочек искусно приготовленной свиной отбивной: — Ешь больше, ты слишком худая. Повара снова широко раскрыли глаза: «Президент сам подложил еду другому? Это просто невероятно!» Всем было известно, что у Президента есть небольшая мизофобия! Он никогда не подкладывал еду, ведь это самый простой способ смешать слюну! Гу Сиси на самом деле совсем не хотелось есть, но это Инь Сычэнь сам положил ей еду, и она не осмеливалась отказаться. Едва Гу Сиси откусила кусочек, как у нее в желудке все перевернулось. — Не нравится мясо? — Инь Сычэнь тут же положил ей в миску кусочек брокколи. — Тогда ешь больше овощей. Взгляд Гу Сиси дрогнул: «Что сегодня с этим Инь Сычэнем? С ума сошел?» Вспомнив слова Инь Сычэня, сказанные несколько дней назад, взгляд Гу Сиси потускнел. Он делает это только ради своего ребенка, верно? Что я для него значу? Заслуживаю ли я, чтобы он сам подкладывал мне еду? Гу Сиси послушно съела брокколи, которую подложил Инь Сычэнь. Раз уж она решила родить этого ребенка, то надо хорошо питать свой организм. Когда днем делали осмотр, она тоже твердо решила хорошенько питаться. Увидев, что Гу Сиси съела подложенную еду, в глубине глаз Инь Сычэня промелькнуло удовольствие. На следующий день в полдень приехала и старшая госпожа Инь. Увидев, что Инь Сычэнь все время следует ее приказу и приходит составлять компанию Гу Сиси за едой, она удовлетворенно кивнула. После еды лечащий врач пришел доложить о результатах недельного наблюдения. ---------- Возвращение домой — После недельного курса лечения со здоровьем молодой госпожи всё в порядке. Ей просто нужно продолжать усиленное питание, и её можно выписывать, — с улыбкой сказал лечащий врач Инь Сычэню. — Вот все данные обследования. Молодую госпожу можно выписывать в любое время. Инь Сычэнь лишь мельком взглянул на отчёт и кивнул: — Положите там. Когда остальные ушли, Инь Сычэнь передал отчёт Старшей госпоже Инь. Та внимательно пролистала его и сказала: — Раз с твоим здоровьем всё в порядке, завтра же поедем свататься к твоим родителям. Ребёнок в твоём животе становится всё больше, так что лучше побыстрее сыграть свадьбу. Инь Сычэнь нахмурился: — Бабушка, с этим же не нужно так спешить, верно? Гу Сиси тоже не хотела так рано выходить замуж; ей казалось, что как только она это сделает, пути к отступлению уже не будет. Старшая госпожа Инь спокойно посмотрела на внука. Она прекрасно понимала, о чём он думает, и лишь бесстрастно заметила: — Через несколько дней председатель и его супруга из корейской компании нанесут визит в Китай. Корейская сторона ясно дала понять, что желает встретиться с тобой и твоей женой. Если ты не женишься, то кем она им представится? Слова Старшей госпожи Инь мгновенно напомнили Инь Сычэню о важном деле. Хотя Инь Сычэнь сейчас действительно не хотел так рано жениться, его личные дела становились ничтожными перед лицом важных вопросов корпорации. — Я понял, бабушка, — Инь Сычэнь тут же согласился с решением Старшей госпожи Инь. Услышав, что Инь Сычэнь тоже одобряет брак, сердце Гу Сиси упало. Значит, вот-вот свадьба? Всё произошло так внезапно: от принятия решения до его исполнения — слишком быстро, не правда ли? Гу Сиси бросила на Инь Сычэня взгляд, полный сопротивления. Поймав этот взгляд, Инь Сычэнь почувствовал лёгкое недовольство. Его нежелание жениться — это одно, но вот нежелание другого человека — совсем другое. Изначально испытывавший некоторое сопротивление, Инь Сычэнь, сам не зная почему, вдруг решил, что слова бабушки очень разумны и что свадьбу нужно провести как можно скорее. Видя, что и Председательница совета директоров, и Инь Сычэнь так непреклонны, Гу Сиси поняла, что ей не оставили права голоса. В конце концов, раз так все сложилось, что тут может быть неприемлемым? Свадьба — это лишь вопрос времени, и разницы в один-два дня, по сути, уже нет. Просто она не хотела, чтобы её возвращение домой было таким грандиозным. Это могло бы напугать маму. Было бы лучше, если бы у неё была возможность подготовиться, чтобы заранее предупредить маму и та не пострадала от такой внезапности. Собравшись с мыслями, Гу Сиси сказала: — Председатель совета директоров, я… могу ли я не возвращаться вместе с семьёй Инь? Могу я сначала пойти домой и предупредить родных? — Нет! Ты сейчас не одна, а с ребёнком в животе нельзя рисковать, — Старшая госпожа Инь решительно отказала. — Тебе окажут все положенные почести, тебе нужно лишь спокойно выносить этого ребёнка. Гу Сиси поспешно заверила старшую госпожу Инь: — Председатель совета директоров, я нисколько не сомневаюсь, что статус и богатство семьи Инь не позволят обидеть меня. Я просто не хочу пугать свою маму. Я хотела бы вернуться и предупредить семью заранее. Я обещаю, что со мной ничего не случится! Видя непреклонность старшей госпожи Инь, Гу Сиси, сама того не желая, подняла голову и умоляюще посмотрела на Инь Сычэня. Она и сама не знала, почему вдруг обратилась за помощью к Инь Сычэню. Возможно, потому что в этой комнате было только трое, а может, по какой-то другой причине. Но она поступила именно так. Увидев, что Гу Сиси впервые смотрит на него таким взглядом, Инь Сычэнь вдруг вспомнил её улыбку вчера вечером, когда она стояла перед камелиями и подрезала ветки, и, сам того не ожидая, сказал: — Бабушка, она же не ребёнок, она справится. Услышав эти слова от внука, старшая госпожа Инь мягко улыбнулась, словно удовлетворённая их взаимопониманием: — Она действительно заботливая дочь. Хорошо, сначала съезди домой и предупреди, но ты же молодая госпожа семьи Инь, я не позволю тебе поехать одной. Сычэнь, тот ассистент, который привёз Сиси в больницу, кажется, неплох: смел и внимателен. Пусть он отвезёт Сиси домой. — Как скажешь, бабушка, — уголок глаза Инь Сычэня дрогнул, и он бросил взгляд на Гу Сиси, чьё лицо выражало огромное облегчение. В его глазах мелькнул непонятный огонёк. Наконец-то ей удалось убедить старшую госпожу Инь. Гу Сиси немного собралась и приготовилась к отъезду. Сяо-А сел за руль очень скромного автомобиля марки «Фольксваген Фаэтон»[1] и, захватив множество свёртков и сумок, отвёз Гу Сиси домой. [1] вот так выглядит https://vk.com/photo-228171832_457241088 в 2016-м этот «скромный» автомобиль стоил примерно 5 млн рублей https://www.drom.ru/catalog/volkswagen/phaeton/2016/ Хотя Гу Сиси не раз повторяла, что это лишнее, Сяо-А очень тактично привёз подарки каждому члену её семьи. Он прекрасно понимал меру: что говорить, а что нет, что делать, а чего не делать. Вручив подарки родным Гу Сиси, он тут же вышел. — Бабушка, эти вещи — для всех. Просто раздайте их, — сказала Гу Сиси, ставя сумки на пол и выпрямляясь. ---------- Бесценные родственнички В заголовке в оригинале 极品家人 jípǐn jiārén - буквально «Родственники высшей пробы» - «极品» (jípǐn) - ироничный сленг. Изначально означает «высший сорт», «экстра-класс». В отношении человека - «редкостный экземпляр» в негативном смысле: невыносим, довёл свои отрицательные качества до абсурда, стал эталоном мерзости или эгоизма. Бабушка Гу посмотрела на все эти роскошные вещи, лежащие на полу, скривила губы и сказала: — Не думай, что купила мне какую-то дрянь, и это сможет покрыть то постыдное дело, которое ты совершила! Ты не стыдишься, а я стыжусь! Если у Чжэньчжэнь завтра сваты на порог явятся, а что-то пойдет не так, вы обе уберетесь вон из дома Гу! Наша семья Гу не может позволить себе такого позора! Гу Сиси не хотела больше слушать бабушкину брань, но цель её сегодняшнего возвращения ещё не была достигнута. Гу Сиси глубоко вздохнула: — Бабушка, я приехала, чтобы обсудить с вами мою свадьбу. Все эти вещи — подарок вам от вашего внучатого зятя[2]. Тот человек, который только что был здесь, — его водитель. [2] суньнюйсюй 孙女婿 sūnnǚxu - муж внучки, внучатый зять Одной фразой Гу Сиси вызвала гнев бабушки, но одной же фразой она этот гнев полностью и погасила. Зять, способный купить столько дорогих вещей и имеющий собственного водителя, определённо богаче того Чжао Цзэгана, что был раньше. Глаза бабушки Гу блеснули, и в глубине души она мгновенно произвела подсчёты и приняла решение. — Этот ребенок действительно проявил заботу. Но для обсуждения свадьбы нужно присутствие родителей с обеих сторон, верно? Неужели другая сторона даже настолько не соблюдает этикет? — глаза бабушки Гу сверкнули, её взгляд ни на секунду не отрывался от подарков, разложенных на полу. — Да, я просто заехала предварительно обсудить это с семьей. Уверена, что в ближайшее время они придут с официальным визитом, — опустив голову, ответила Гу Сиси. Двоюродная сестра[3] Гу Сиси, Гу Чжэньчжэнь, которая всё это время стояла рядом, внезапно вставила слово: — Этот мужчина действительно не жалеет денег! Гу Сиси, у тебя и правда есть способности — за такое короткое время подцепила богатого покровителя. Интересно, этот будущий зять[4] — лысый дядька или курносый[5] урод? [3] танмэй 堂妹 tángmèi - [младшая] двоюродная сестра (по отцу) https://dzen.ru/a/aKXH2aB6KE2A-hMV#2_dvoyurodne_bratya_i_syostr[4] цзефу 姐夫 jiěfu - муж старшей сестры, зять[5] в оригинале 塌鼻子 tā bízi - буквально «плоский нос», «приплюснутый нос». В китайском языке так называют нос с низкой переносицей, без выраженной горбинки, часто ассоциирующийся с некрасивым, грубым лицом. — Когда придёт делать предложение, сама и увидишь, — холодно парировала Гу Сиси. Хотя Сяо-А не присутствовал в комнате, он всё же слышал происходящее очень ясно и чётко. Сяо-А доложил обо всём, что там случилось, Инь Сычэню. Инь Сычэнь смотрел на сообщения, присланные Сяо-А, его взгляд мерцал, выражение лица было мрачным и неясным. Инь Сычэнь напрямую дозвонился до Сяо-А и слушал всё, что происходило в комнате. В комнате ответ Гу Сиси вызвал у Гу Чжэньчжэнь настоящий пожар в душе. — Бабушка, Гу Сиси выходит замуж, но и я тоже выхожу замуж! К тому же, даже если мы говорим о свадьбе, должен быть порядок: кто первый, тот первый? Завтра мой жених придёт делать предложение! Бабушка, вы обещали, что сначала выдадите замуж меня! Приданое, которое готовит семья, предназначено для меня, его нельзя отдавать Гу Сиси! — Гу Чжэньчжэнь повернулась, обняла бабушку Гу и принялась всячески капризничать, боясь, что из-за свадьбы Гу Сиси ей достанется меньше приданого. Бабушка Гу, как и ожидалось, была несправедлива в своей привязанности. Услышав слова Гу Чжэньчжэнь, она сказала Гу Сиси: — Сиси, раз семья твоего мужа так богата, ты и не посмотришь на такое скромное приданое. Будучи старшей сестрой, ты не должна соперничать с младшей[6]. Это приданое твои дядя и тётя[7] копили много лет. Твои родители не способны его накопить. Если хочешь приданое, проси побольше выкупа у стороны жениха. [6] цзецзе 姐姐 jiějie / мэймэй 妹妹 mèimei[7] шушу 叔叔 shūshu - дядя (младший брат отца) / шэньшэнь 婶婶 shěnshen - тётка (жена младшего брата отца) В душе Гу Сиси похолодело от насмешки, но на лице она никак этого не показала и спокойно ответила: — Я и не собиралась ничего отнимать у Гу Чжэньчжэнь. Ей совершенно не нужны вещи семьи Гу! — Вот и хорошо. Завтра семья жениха Чжэньчжэнь придут делать предложение. Раз уж тебе всё равно нечем заняться, помоги матери побольше с работой. Если семья Гу не ударит в грязь лицом, Чжэньчжэнь сможет удачно выйти замуж, — с удовлетворением сказала госпожа Гу. — Чжэньчжэнь с детства не приучена к работе, она не справится с этими делами! Ты — старшая сестра, и должна помогать своей младшей сестре. Приданое, которое она готовила для Гу Чжэньчжэнь, конечно, нельзя было отдавать Гу Сиси. С какой стати она должна выложить хоть одну монету приданого за какую-то приёмную паршивку? Какой бы он ни был[8] мужчина, за которого выходит Гу Сиси ей было всё равно, главное — чтобы он не поскупился на выкуп за невесту. [8] в оригинале выражение 是扁是圆 shì biǎn shì yuán - буквально: «плоский он или круглый». В душе Гу Сиси снова вспыхнула холодная усмешка. Разве она может отказаться от работы? Она уже давно раскусила всех членов этой семьи. Все они — кровопийцы! Они не успокоятся, пока не выжмут из неё и её матери всё до капли! Сяо-А предельно добросовестно передал всё, что происходило в доме, Инь Сычэню. Инь Сычэнь держал в руке бокал, лениво покачивая вино внутри, и сказал в телефон: — Как может младшая госпожа семьи Инь выглядеть беднее других? Распорядись, чтобы завтра всё было сделано с наибольшей помпой, прежде чем ехать! На следующий день, ещё до рассвета, Гу Сиси и её мать разбудила бабушка Гу, чтобы они подмели двор и подготовились к приёму гостей. Гу Сиси не проронила ни слова, молча встала, умылась и вместе с матерью принялась за работу по дому. Если бы она не помогала, вся работа легла бы на плечи одной её матери. Никто из тех, кто был в доме, и не подумал выйти помочь, хотя сегодня сваты Гу Чжэньчжэнь должны были прийти с предложением, а её дядя и тётя даже не подумали встать пораньше, чтобы подготовиться. Если всё пройдёт хорошо — это будет честь для всех остальных. Если что-то пойдёт не так — виновата будет только мать Гу Сиси. Гу Сиси давно раскусила истинное лицо этой семьи. Если бы не мать, которая отказывалась покидать этот дом, она бы прямо сейчас забрала её подальше от этого места, полного раздоров! Как только Гу Сиси опустила на пол швабру, за окном раздался треск петард. Просто прийти с предложением — и то нужно взрывать хлопушки, будто хотят оповестить весь мир. Бабушка Гу вихрем вылетела из комнаты и, указывая на Гу Сиси, закричала: — Ты чего стоишь столбом? Быстро иди встречать гостей! Если из-за тебя помолвка Чжэньчжэнь будет сорвана, вылетишь вон из дома Гу! ---------- Женихи явились Гу Сиси, не успев отдохнуть, поспешила к воротам встречать гостей. Едва она вышла к калитке, как увидела чёрный Фольксваген Сантана 2000[1], который с вызывающим видом[2] перегородил дорогу прямо перед домом Гу. [1] так выглядит https://vk.com/photo-228171832_457241089 Модель сняли с производства в 2004 гг., т.е. к моменту событий в новелле(2016 год) это однозначно не новый автомобиль. В 1991 году в Китай приехала Santana 2000, в 1995-м началось массовое производство — это первое поколение, выпускавшееся в Китае (Shanghai Volkswagen). Их часто брали для работы в такси. Т.е. это ширпотребная непрестижная марка автомобиля.[2] в оригинале 大摇大摆 dàyáo dàbǎi - «раскачиваясь, как большой барин», идиома: вести себя нагло, демонстративно Гу Сиси слегка нахмурилась. Машина перекрыла проход, и людям, которые ходили туда-сюда, стало неудобно. Не успела Гу Сиси и рта раскрыть, как водитель, припарковавшись, ещё и газанул — похвастался, чтобы все видели, какой он важный. Всего-то Сантана 2000, ну чего так выпендриваться? В её собственной компании у коллег машин дешевле двухсот тысяч юаней[3] не было. Как они говорили, ездить на машине дешевле двухсот тысяч — значит, позорить звание сотрудника Финансовой группы «Инь»! Гу Сиси увидела, как из водительской дверцы вылез долговязый, тощий парень, одетый в дешёвку, которая и трёхсот юаней[4] не стоила, и с чрезвычайно наглым видом сказал своей, круглой как шар, матери: — Это и есть дом Гу Чжэньчжэнь? Мам, мы правда должны дать тридцать тысяч[5] выкупа за невесту[6]? Мать жениха, расплывшаяся как шар, ответила с улыбкой: — Тридцать тысяч — это немало! Сейчас деньги зарабатывать трудно! Сколько ни дай — всё равно потом наше будет! К тому же, если мы дадим выкуп, разве они не дадут приданое[7]? [3] 2,02 млн руб(по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань), это примерная цена Toyota RAV4, Toyota Camry, Volkswagen Passat в 2016 году. В 2016 году автомобиль Volkswagen Santana 2000(2004года) стоил в лучшем случае около 20 000 – 25 000 юаней, т.е. до 250тыс рублей[4] 3 030 руб (в 2016-м)[5] 303 000 руб (в 2016-м)[6] 彩礼 cǎilǐ - Свадебный выкуп, тут про традиционные денежные подарки в Китае https://dzen.ru/a/aSGCW6ABCj2NwlXI#_ljn_liczin_celevoii_platyoj_ili_o[7] Это набор вещей: от мелких и символичных - Электрочайник, СВЧ-печь, посуда, красные постельные принадлежности, «красные вёдра»: два ведра, обернутые красной тканью, наполненные арахисом, красными финиками, яйцами и палочками для еды (символ плодородия и достатка), швейные принадлежности в красной коробке. До крупных и дорогих - кондиционер, телевизор, холодильник, автомобиль, квартира, наличные. Это соревнование семей. Богатое приданое показывает, что семья невесты «чего-то стоит». В деревнях это часто перерастает в гонку расходов. И обеспечение новой семьи всем необходимым для жизни. Ну и расчётливые! Ещё не поженились, а уже подсчитывают! — Здравствуйте, тётя. Я — старшая сестра Гу Чжэньчжэнь. Бабушка Гу специально послала меня вас встретить. Прошу сюда, — Гу Сиси шагнула вперёд, сделала вид, что не слышала их разговора, и очень вежливо поприветствовала гостей. Мать жениха, круглая как шар, фыркнула носом, не удостоив Гу Сиси ответом, и пошла вперёд. Зато парень внимательно посмотрел на Гу Сиси — аж два раза. Гу Сиси быстро провела гостей в дом. Едва они вошли, как дядя и тётя Гу оттеснили её в сторонку, и она стала невидимкой. Бабушка Гу, дядя и тётя встретили жениха необычайно радушно. Они принялись помыкать мамой Гу: то чаю подавай, то воду принеси — обращались с ней как со служанкой. Гу Сиси было жалко маму, поэтому она, не дожидаясь, пока мать что-то сделает, всё делала сама. Когда мужская сторона предложила выкуп за невесту в тридцать тысяч юаней, Гу Чжэньчжэнь явно с торжеством взглянула на Гу Сиси. В их краях обычно давали двадцать одну тысячу восемьсот юаней[8]. А тут мужчина сразу тридцать тысяч предложил. Члены семьи Гу сразу почувствовали себя очень уважаемыми, и к гостям они стали относиться ещё почтительнее. [8] это нумерологическое пожелание: 21800 两万一千八 - «два десятка тысяч и богатство» - «Лёгкое и уверенное богатство для пары» или «Две семьи будут процветать» (21 (二十一, èr shí yī) может интерпретироваться как «легко и уверенно» (два = пара, один = единство)+цифра 8 означает богатство и процветание (发, fā). 800 — это «восемь сотен», то есть многократное богатство) Гу Сиси с мамой Гу стояли в сторонке — для них даже стульев не было, не то что чая. Только Гу Сиси разнесла чай, как тут же отец с матерью Гу Чжэньчжэнь послали её помогать по кухне — готовить обед. Мама Гу от волнения нечаянно разбила чашку. Не успела она извиниться, как бабушка Гу схватила чашку, что была у неё в руке, и запустила в маму Гу: — В такой хороший день ты решила мне настроение испортить, да? Что за наказание послалано семье Гу, раз такая женщина, как ты, в наш дом заявилась! Нет у тебя внешности Чжэньчжэнь, а хочешь такой же доли, как у неё? Совести нет! Чжэньчжэнь — молодец, смогла зачать от богатого мужчины! А ты попробуй тоже зачать! Такая страшная, еле-еле нашего нашла, и то сбежала с каким-то мужиком и осталась с носом[9]. Семье Гу не повезло на восемь поколений вперёд: взяли курицу, которая не несётся, да ещё и бесстыжую распутницу привела! Гу Сиси действовала быстро как молния[10] — отдёрнула маму Гу в сторону. [9] в оригинале 鸡飞蛋打 jīfēi dàndǎ - букв. «курица улетела, яйца разбились», идиома: дело провалилось, надежды рухнули, остаться у разбитого корыта [10] в оригинале 眼疾手快 yǎn jí shǒu kuài - «ловкие руки и зоркие глаза» Чашка упала на пол и разлетелась на куски! Бабушка Гу, увидев, что мама Гу и Гу Сиси посмели увернуться, пришла в ярость, схватила клюку и замахнулась на головы Гу Сиси и её матери. Но в этот самый момент в ворота дома Гу отчаянно застучали: — Бабушка Гу, радостная весть! Поздравляю вашу семью Гу! Это что там случилось? Голос, похоже, старосты деревенского? Люди со стороны жениха довольно подумали: «Неужели в деревне уже все узнали, что они приехали свататься на машине? И теперь все пришли поздравить семью Гу?» Давно говорили: если приехать свататься на машине, то будет очень почётно[11]. [11] а оригинале 倍儿有面子 bèir yǒu miànzi - «очень много чести, сохранить лицо» Бабушка Гу шустро выбежала, открыла калитку и спросила: — Староста, каким это ветром вас к нам занесло? Староста деревни так разволновался, что слова выговорить не мог. Он схватил бабушку Гу за руку и выпалил: — Бабушка Гу, повезло вам! У вашей внучки жених — золото! Вся семья Гу теперь заживёт в радости! Это небесное благословение! Должно быть, ваши предки восемь поколений подряд творили добрые дела, раз вы удостоились такого счастья в этой жизни! Бабушка Гу решила, что староста говорит о Гу Чжэньчжэнь, и с улыбкой ответила: — Конечно, конечно, наша Чжэньчжэнь — счастливица! — Да нет, нет, не Гу Чжэньчжэнь, а Гу Сиси! — замахал руками староста, торопливо поправляя её. — Я видел столько роскошных машин! Таких машин за всю жизнь не видывал! Привезли кучу всяких вещей, расспрашивают в деревне, как найти дом Гу, — говорят, собрались делать предложение! Что? Множество роскошных автомобилей? С кучей подарков? Все присутствующие решили, что ослышались. Лицо Гу Сиси слегка изменилось: «И правда… так быстро?» В этот момент вдалеке показался длинный кортеж из шикарных автомобилей. Впереди — Роллс-Ройс Сильвер Гост[12], за ним — Бентли, Майбах, Феррари, Ламборгини, Пагани[13], Астон Мартин и другие мировые суперкары.[14] [12] 劳斯莱斯银魅 даю сразу заметку из вики https://goo.su/Vpkrb это же прям карета для принцессы. Жаль в маньхуа это не передали. На аукционе 2016 года модель 1926 года оценивалась в £280 000 – £320 000 (около 25–30 млн рублей по курсу того времени) https://goo.su/GYBOB[13] 帕加尼 pàjiāní - Пагани, Pagani (итальянский производитель гиперкаров) тоже смотрите вики https://goo.su/VEfk9[14] остальные более-менее на слуху, поэтому оставим без картинок и цен, все же понимают что они безумно дорогие. ---------- Семья Гу умеет «менять лицо» В заголовке 变脸 biànliǎn - Букв. «сменить лицо» - это устойчивое выражение, которое имеет два основных значения: прямое - искусство «перемены лиц» в сычуаньской опере, где актёр молниеносно сменяет маски, изображая смену эмоций или персонажа. Это зрелищный приём, вызывающий восхищение. Переносное - резко и быстро менять выражение лица, а вместе с ним и своё отношение к человеку. Часто употребляется с отрицательным оттенком, означая лицемерие, притворство, двуличие: человек только что был холоден или враждебен, а через секунду уже сладко улыбается, если это ему выгодно. Каждый автомобиль был лимитированной серии, каждый — высшей комплектации. У членов семьи Гу глаза на лоб полезли. Гу Чжэньчжэнь и вовсе выглядела так, словно не верила своим глазам. Она повернулась к старосте деревни и сказала: — Староста, вы, наверное, ослышались? Как такое возможно, что они ищут Гу Сиси? Староста деревни посмотрел на Гу Чжэньчжэнь с насмешливой улыбкой и сказал: — Я ещё не настолько стар, чтобы перепутать имя, верно? Бабушка Гу наконец пришла в себя и вспомнила, как вчера Гу Сиси говорила, что выходит замуж. Сначала она, как и Гу Чжэньчжэнь, думала, что это максимум какой-то нувориш, но никак не ожидала, что семья жениха, которого нашла Гу Сиси, окажется такой богатой! Бабушка Гу тут же схватила Гу Сиси за руку и заулыбалась с необычайной нежностью: — Да-да, наша Сиси тоже благословлена! Бабушка и не знала, когда ты успела найти такого богатого парня! И ты тоже, раз уж нашла парня, не сказала бабушке. Решила сделать бабушке сюрприз! Только что Гу Сиси и её мать, которых совершенно не замечали и чуть ли не собирались гнать, мгновенно стали самой любимой невесткой и внучкой для бабушки Гу. Гу Чжэньчжэнь стояла рядом и язвила: — Хм, ну и что с того, что богатый? Разве богатый и красивый мужчина может заинтересоваться Гу Сиси? Ладно, если кто и согласится на тебе жениться, так это какой-нибудь старый, уродливый, низкий, страшный и лысый дядька, который вот-вот подохнет? Гу Чжэньчжэнь ещё не договорила, как водитель уже вышел из головного Rolls-Royce и собственноручно открыл заднюю дверь. Один только водитель был безупречно одет и отличался благородной осанкой. Что уж говорить о том, кто сидел в машине? В следующее мгновение длинная нога медленно появилась на виду у всех. Затем в поле зрения начал постепенно проявляться дьявольски обаятельный, изящный лик. Инь Сычэнь медленно вышел из машины. В тот момент, когда он поднял взгляд, он одним лишь этим движением поразил всех присутствующих! Несравненное благородство, исходящая из самой сути аура властителя — всё это сокрушительно обрушилось на всех. Гу Сиси знала, насколько Инь Сычэнь может быть потрясающим, поэтому неудивительно, что все в деревне словно окаменели. На лице Гу Чжэньчжэнь застыло выражение восхищения и зависти, она повторяла: — Нет! Этого не может быть! Мать Гу Сиси тоже была в шоке. Этот мужчина словно собрал в себе всё, чем только можно обладать в этом мире. Красота, фигура, здоровье, богатство, власть, положение. Инь Сычэнь помог Старшей госпоже Инь выйти из машины, и они вдвоём медленно направились к бабушке Гу. За ними следовали десятки слуг, каждый из которых нёс изящную шкатулку. Бабушка Гу была совершенно ошеломлена. Такого зрелища не видела не только она, но и никто во всей деревне! Старшая госпожа Инь заметила Гу Сиси, и то, что вся семья одета ярко и нарядно, а Гу Сиси с её матерью — в самой старой одежде, с закатанными рукавами, словно они только что закончили работу. Она слегка нахмурилось, но ее лицо тут же разгладилось. Она подошла и сказала с улыбкой бабушке Гу: — Сватья[2], я сегодня с внуком лично приехала делать предложение. Привезла сватье небольшие гостинцы, надеюсь, вы не побрезгуете! Инь Сычэнь очень вежливо поприветствовал: — Бабушка, здравствуйте! В этот момент слуги, стоявшие позади, открыли шкатулки и показали их содержимое бабушке Гу. Когда бабушка Гу увидела в шкатулках женьшень, панты оленя, трепанга и другие ценные тонизирующие средства, а также чайный набор из чистого золота, у неё глаза на лоб полезли[3]. Свекровь[4] Гу Чжэньчжэнь тоже вылупила глаза! [2] 亲家 qìngjia - породнившиеся (через брак) семьи; свойственники, свояки, родители супружеской четы; сватья; сват, свояк (в обращении); родственники одного из супругов по отношению к другому[3] в оригинале 眼珠子都直了 Yǎnzhū zǐ dōu zhíle - доcл. «глазные яблоки стали распрямились»[4] попо 婆婆 pópo - свекровь Все эти вещи стоили по несколько десятков тысяч! По сравнению с их убогими тридцатью тысячами, одни только эти тонизирующие средства стоили уже несколько сотен тысяч! Семья мужа Гу Чжэньчжэнь, которая ещё минуту назад хвасталась своим Фольксвагеном Сантана 2000 и тридцатью тысячами выкупа за невесту, совсем позеленели. Ведь их машина и выкуп вместе не стоили и одной эмблемы на той машине! Бабушка Гу, широко раскрыв рот, наконец пришла в себя и поспешно пригласила Старшую госпожу Инь и Инь Сычэня в дом. Гу Сиси недоумённо взглянула на Инь Сычэня. Когда он проходил мимо, он слегка сжал её пальцы и, переплетя их, повёл за собой. Гу Сиси опешила и, сжав пальцы, попыталась высвободить руку, сопротивляясь близости Инь Сычэня. — Даже если мы играем роли, нужно, чтобы это выглядело правдоподобно, — приглушённым голосом сказал Инь Сычэнь. — Учитывая, что я так поднял твой авторитет, не позволяй остальным заметить подвох. — А-а… — Гу Сиси пришла в себя и позволила Инь Сычэню вести себя за руку в дом. Увидев, что Гу Сиси так послушно подыгрывает, в глубине глаз Инь Сычэня мелькнуло удовольствие. Они впервые появлялись перед другими в столь интимной позе, и Гу Сиси было немного не по себе. Но стоило ей попытаться выдернуть пальцы, как Инь Сычэнь снова сжимал их. Пальцы Инь Сычэня были нежными и сильными — многие женщины предпочли бы такие, но Гу Сиси в данный момент они совершенно не нравились. Ситуация вышла из-под её контроля, и она не могла предугадать, какие требования выдвинет её жадная бабушка. ---------- Младшая госпожа семьи Инь — особа высокого положения В душе Гу Сиси царили противоречия. Она одновременно хотела, чтобы бабушка создала трудности семье Инь, чтобы эта свадьба не состоялась. И в то же время надеялась, что бабушка не будет слишком придирчива, чтобы ей самой не пришлось опускать голову от стыда. На самом деле она прекрасно понимала: эта свадьба рано или поздно состоится, и ей некуда бежать. Но подсознательно ей не хотелось так покорно подчиняться судьбе. Возможно, почувствовав противоречивость Гу Сиси, Инь Сычэнь слегка скользнул взглядом по её лицу. На дне его глаз мелькнул неясный, туманный блеск. Подумав, Инь Сычэнь смягчил свою манеру держаться. И действительно, Гу Сиси заметно расслабилась. Она боится его? Боится его власти и положения? Или чего-то ещё? Инь Сычэнь хотел сказать ей, чтобы не волновалась, но, сам не зная почему, слова, сорвавшиеся с губ, прозвучали иначе: — Если ты постоянно будешь нервничать, это не пойдёт на пользу ребёнку. На душе у Гу Сиси стало легко. Она знала: семья Инь так пышно поддерживает её престиж только потому, что беспокоится, как бы плохое настроение не отразилось на будущем малыше. Разве это могло случиться? Даже если бы семья Инь не оказывала ей такой высокой чести, она бы сама постаралась быть счастливой. Только так ребёнок сможет расти здоровым. — Не волнуйтесь, я не причиню вреда ребёнку. Такие эмоции для меня уже ничего не значат, — холодно ответила Гу Сиси. Услышав её ответ, Инь Сычэнь нахмурил свои красивые брови. Ему очень не нравилась такая Гу Сиси. Намного приятнее была та, что он застал тогда за обрезкой камелий. Когда они вошли внутрь, Гу Сиси тут же выдернула свою руку. Ладонь Инь Сычэня на мгновение замерла, после чего он, сделав вид, что ничего не случилось, убрал её. Ассистент Сяо-А уже принёс для них стулья, и они сели вместе. Увидев, что Гу Сиси опустилась на стул, бабушка Гу недовольно поморщилась. Но не успела она открыть рот, чтобы сделать выговор, как старшая госпожа Инь улыбнулась и сказала: — Принесите для младшей госпожи мягкую подушку под поясницу. Беременным женщинам, когда они долго сидят, поясницу всегда ломит. Беременна?! Все присутствующие в зале члены семьи Гу были ошеломлены! Гу Сиси была беременна! — Сейчас Сиси для нашей семьи Инь на вес золота! — продолжила старшая госпожа Инь, и её слова раз и навсегда определили положение Гу Сиси. — Родит она мальчика или девочку, этот ребёнок станет наследником семьи Инь. Эти слова намертво прижали язык бабушке Гу, которая уже собиралась отчитать Гу Сиси. Лицо бабушки Гу запылало, словно от пощёчины. Вчера она ещё ругала Гу Сиси, мол, та не способна забеременеть от богатого мужчины, а сегодня получила увесистую оплеуху. Сглотнув слюну, бабушка Гу спросила: — Так вы сегодня пожаловали, чтобы... Старшая госпожа Инь, не тратя лишних слов, заявила прямо: — Мой внук Сычэнь и ваша внучка Сиси всегда питали друг к другу нежные чувства, и по воле небес у них появился четвёртый наследник семьи Инь! Раз дети этого хотят, я не против. Я привезла с собой список выкупа за невесту. Наличные — 8 880 000 юаней[1], особняк стоимостью 100 миллионов юаней[2], который будет переписан на Сиси после рождения ребёнка, а также драгоценности, акции и облигации — всё перечислено здесь. Прошу не гнушаться нашей скромностью. Скромность? Это вы называете скромностью? Сумма выкупа за невесту явно превышала двести миллионов юаней[3]! [1] В китайской культуре число 8 (八, bā) считается самым счастливым, так как оно созвучно слову «богатство» / «процветание» (发, fā). Комбинация из трёх восьмёрок (888) символизирует «тройное богатство», «процветание во всех смыслах». Поэтому сумма 8 880 000 юаней (888 × 10 000) — это не просто случайная цифра, а пожелание бесконечного благополучия, удачи и финансового успеха будущей семье. 89, 688 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань)[2] 1,01 млрд рублей в 2016-м[3] 2,01 млрд руб в 2016 Когда бабушка Гу услышала о восьми миллионах восьмистах восьмидесяти тысячах наличными, у неё нервно дёрнулось веко. А когда она услышала про особняк стоимостью сто миллионов, её глаза жадно вспыхнули. Она автоматически пропустила мимо ушей факт беременности Гу Сиси и тем более забыла о своём наказании Гу Сиси месяц назад. — Дорогая родня, вы слишком любезны! Я с самого начала видела, что эти дня созданы друг для друга — союз, уготованный небом. Как старшая родственница, я лишь рада. Даже если бы вы ничего не дали, я бы не стала возражать, — бабушка Гу улыбалась, не в силах сомкнуть рта. — Отлично. Раз дорогая родня не возражает, значит, со свадьбой всё решено, — продолжила старшая госпожа Инь. — Появление четвёртого наследника семьи Инь — дело величайшей важности, поэтому я открыла счёт и передала его юристу. Как только ребёнок благополучно появится на свет, вы получите всю сумму с процентами. Вот ещё 200 000[4] наличными, пусть родня пока потратит. Если будет нужно — не стесняйтесь, говорите. [4] 2 020 000 рублей в 2016 Как только она закончила говорить, один из сопровождающих вышел вперёд и поставил перед бабушкой Гу небольшую шкатулку и открыл ее. Когда перед её глазами предстали новенькие красные купюры, лицо бабушки Гу расплылось в улыбке, как цветок. — Хорошо, хорошо, хорошо! Дорогая родня, вы так любезны! Что ж, я не постесняюсь и приму это, — бабушка Гу с радостью приняла подарок. А в это время семья Гу Чжэньчжэнь, её свёкровь и жених давно были вытеснены во двор. В доме для них уже не осталось места. Хотя они сегодня тоже пришли свататься, но, увидев размах и щедрость другой стороны, Гу Чжэньчжэнь чуть не сошла с ума от зависти. Мужчина, которого нашла Гу Сиси, был не только невероятно красивым, но и невообразимо богатым! Этого она просто не могла вынести! Лицо свекрови Гу Чжэньчжэнь тоже словно получило несколько пощёчин — всё горело, и они не могли поднять головы от стыда. Та девушка, которую они все вместе презирали, вдруг превратилась в невестку из богатой семьи. Такой поворот они просто не могли принять. ---------- Оказывается, вот какая она на самом деле Увидев, что бабушка Гу теперь совершенно не намерена вмешиваться в дела Гу Чжэньчжэнь, её свекровь в ярости схватила сына за руку, сунула обратно так и не отданные тридцать тысяч юаней, села в их Фольксваген Сантана 2000, которым ещё недавно так лихо хвасталась, заблокировав вход, и, старательно объезжая кортеж семьи Инь, в бешенстве уехала. Они ни за что не посмели бы задеть машины семьи Инь. Даже если бы откололи кусочек краски, им бы пришлось расплачиваться всю жизнь, ничего не есть и не пить, и они всё равно не смогли бы покрыть этот ущерб. Гу Чжэньчжэнь, увидев, как Гу Сиси разрушила её помолвку, была переполнена завистью, жгучей ревностью и ненавистью. Если бы здесь было не так много народу, она бы непременно отбила этого невероятно красивого мужчину у Гу Сиси! В комнате Старшая госпожа Инь обсудила детали с бабушкой Гу и, повернув голову, посмотрела на мать Гу. — У матери Гу есть что-нибудь добавить? — спросила Старшая госпожа Инь, глядя на мать Гу. Не успела мать Гу и рта открыть, как бабушка Гу уже сказала: — Какое у неё может быть мнение? В этом доме я решаю! Мать Гу стояла в стороне, и с самого начала никто даже не спросил её мнения. Она словно не существовала, её присутствие не имело никакого значения. Гу Сиси посмотрела на свою мать, увидела слёзы, стоящие в её глазах, но не произнесшую ни слова, и в её сердце защемило от боли. В этом доме она и её мать всегда были самыми незаметными. Кто угодно мог решать их судьбу. Дочь выходит замуж, а она, как мать, не имела никакого права голоса. Инь Сычэнь инстинктивно посмотрел в сторону Гу Сиси, и когда увидел, что её лицо слегка побледнело, в его сердце даже возникла тень сочувствия. Гу Сиси глубоко вздохнула, быстро взяв себя в руки, и сказала Инь Сычэню: — Сы… Сычэнь, ты впервые в нашей деревне? Я покажу тебе окрестности? Инь Сычэнь грациозно поднялся: — Хорошо. — Да, Сычэнь, составь компанию Сиси, прогуляйтесь, а обо всём остальном не волнуйся, — сказала Старшая госпожа Инь. — Нас здесь достаточно. — Слушаюсь, — ответила Гу Сиси и тоже встала, чтобы попрощаться. Они вдвоём покинули комнату и, один впереди, другой позади, направились куда-то в сторону. Куда бы они ни пошли, за ними неизменно следовала целая вереница людей. — Ты хотела мне что-то сказать? — Инь Сычэнь слегка приподнял уголки своих узких и удлиненных глаз. — Говори здесь, не стесняйся. Гу Сиси оглянулась на хвост из людей, тянущийся за ними, и сказала: — Пойдём со мной в комнату на минутку. Гу Сиси просто подумала, что во дворе слишком много народу и неудобно разговаривать. Но эти слова, прозвучав для ушей Инь Сычэня, словно обрели какой-то дополнительный смысл. Инь Сычэнь не смог удержаться от лёгкой усмешки: — Хорошо. Гу Сиси провела Инь Сычэня и они вошли в её комнату. Как только он вошёл в комнату, Инь Сычэню показалось, что перед его глазами вдруг стало намного светлее. Хотя комната была старой, тесной и убогой, она была убрана безупречно, чисто и опрятно. Старый деревянный стол был накрыт скатертью в сине-белую клетку, сверху придавлен стеклом, а на стекле стояла рамка с фотографией, на которой девушка с милой улыбкой обнимала очень дешёвую, на вид, игрушку и выглядела невероятно счастливой. Взгляд Инь Сычэня задержался на этом снимке очень надолго, прежде чем он, наконец, отвёл глаза. Гу Сиси принесла Инь Сычэню стакан воды и, увидев, что он рассматривает её фотографию, подошла и быстро перевернула рамку лицом вниз, слегка смущаясь и не зная, куда себя деть, сказала: — Семье Инь нет необходимости давать мне столько денег. Даже если дадите, я не получу ни копейки. Инь Сычэнь лукаво усмехнулся: — Деньги моей семьи Инь не так-то просто получить. Только после того, как ты выйдешь замуж и родишь этого ребёнка, вся сумма будет переведена на твой счёт. И, конечно, когда деньги поступят на твой счёт, кому ты их отдашь — это уже твоё дело. Услышав это, Гу Сиси с облегчением выдохнула. Ей совсем не хотелось, чтобы эти деньги достались бабушке. Если бы деньги попали в руки бабушки, нечего было и надеяться вытянуть из неё хотя бы копейку. Инь Сычэнь повернулся и посмотрел на книжную полку, стоящую у стены. На ней стояла фотография Гу Сиси с выпускного и её диплом об окончании университета. Глядя на фото, где девушка в мантии выпускницы так сияла и радостно улыбалась на солнце, Инь Сычэнь инстинктивно протянул руку, чтобы взять её. Гу Сиси быстро выхватила фотографию и крепко прижала её к себе, сердито надувшись, сказала: — Не трогай эту фотографию! Инь Сычэнь опустил взгляд на Гу Сиси. Это было четвёртое выражение её лица, которое он видел, помимо бесстрастного, плачущего и улыбающегося. Её брови были нахмурены, нос и губы тоже сжались, словно у кошечки-цундэре. Неожиданно, в гневе она выглядела тоже довольно мило. Нет, скорее, довольно забавно. Он впервые узнал, что у женщины может быть столько живых и выразительных лиц. У Дайны, кроме одной шаблонной, дежурной улыбки, всегда была только другая шаблонная, дежурная улыбка, и редко можно было увидеть у неё такую эмоциональную сторону. Эта женщина, очевидно, перевернула его представление о женщинах. — Эта фотография так важна для тебя? — равнодушно спросил Инь Сычэнь. — Кажется, у каждого по окончании университета есть такие снимки? Или тот, кто её сделал, был для тебя особенным человеком? ---------- Линь Сяоя вернулась Как только Инь Сычэнь произнёс эти слова, взгляд Гу Сиси мгновенно стал очень унылым. Да, смысл этой фотографии в том, что её сделал Чжао Цзэган… Только всё уже не вернуть. Инь Сычэнь слегка опустил уголки глаз, как раз уловив всю печаль во взгляде Гу Сиси. По какой-то причине в глубине души Инь Сычэня промелькнуло странное чувство. Старшая госпожа Инь и бабушка Гу быстро договорились о дате свадьбы. Поскольку подготовка к торжеству шла в спешке, обе семьи не планировали устраивать пышное празднование — только собраться вместе за общим столом и провести скромную церемонию в церкви. Бабушку Гу совершенно не волновало, будет ли свадьба роскошной; она заботилась лишь о том, чтобы Гу Сиси поскорее вошла в дом Инь, родила этого ребёнка и получила тот большой выкуп за невесту. И вот, по договорённости обеих семей, их свадьбу вскоре назначили. Семья Инь действительно была богата и могущественна — у них было всё, что только можно пожелать. Хотя подготовка велась в спешке, все полагающиеся торжественные моменты и церемонии были полностью соблюдены. Гу Сиси глубоко вздохнула и села в изысканном свадебном платье в церковной комнате для невест. В просторной комнате для невест она была совсем одна. Гу Сиси тупо смотрела на себя в зеркало. Её лицо казалось таким чужим. Пусть на ней был безупречный макияж и украшения стоимостью в десятки миллионов, но будет ли такая она — прежней собой? Сегодня она официально выйдет замуж за Инь Сычэня и окончательно попрощается с прошлым. Сама не зная почему, Гу Сиси всё время чувствовала смутную тревогу, будто сегодня должно было что-то случиться. В другой комнате отдыха Инь Сычэнь перед зеркалом завязывал галстук. Сегодняшний Инь Сычэнь был так красив, что даже мужчина-стилист не мог отвести от него взгляда. Помощник Сяо-А быстрым шагом вошёл с докладом: —Президент, Дина-сяоцзе внезапно вернулась в страну и сейчас направляется к церкви. Похоже, она подготовилась. — Она наконец-то решила вернуться на родину? Ушла тогда, не попрощавшись, да ещё и собиралась преподнести мне подарок. Но раз уж я, Инь Сычэнь, принял подарок — обратно не отдам, — уголки губ Инь Сычэня дёрнулись в насмешливой улыбке. Раньше он думал, что Дина — не такая, как все, но теперь, похоже, ничем не отличается. — Тогда… нам нужно её перехватить? — не удержался от вопроса Сяо-А. — У Дины-сяоцзе нет пригласительного билета. — Нет, пусть приходит. Похоже, с некоторыми делами пора покончить, дальше тянуть бессмысленно, — Инь Сычэнь поправил одежду и повернулся к помощнику Сяо-А. — Распорядись, пусть появится тот человек. — Слушаюсь, президент, — Сяо-А тут же принял приказ и вышел. Дина стояла перед церковью, глядя на всю эту изысканную красоту, и не могла сдержать зубовный скрежет: всё это должно было принадлежать ей! Она лишь отдала первый раз Гу Сиси как подарок Инь Сычэню, но вовсе не собиралась дарить ему всю Гу Сиси целиком! Как он мог жениться на Гу Сиси? Нет, абсолютно нельзя! Дина считала: если она бросает мужчину — это одно, но чтобы мужчина бросил её — такого быть не может! Дина хотела пойти к Инь Сычэню, но до него было не так-то легко добраться — без его приказа никто не мог приблизиться. Вместо того чтобы пытаться найти Инь Сычэня, лучше заставить Гу Сиси уйти самой! Приняв решение, Дина развернулась и направилась к комнате невесты. «Тук-тук-тук» — кто-то постучал в дверь и вошёл. Гу Сиси обернулась, и её глаза широко раскрылись. Она увидела человека, которого, пожалуй, меньше всего ожидала здесь встретить — Линь Сяоя. Рост Линь Сяоя превышал 178 см, что давало ей абсолютное преимущество. Она сделала несколько шагов и оказалась перед Гу Сиси, и, не дав той и рта раскрыть, залепила ей звонкую пощёчину. «Шлёп!» — пощёчина вышла звонкой и резкой, быстрой настолько, что Гу Сиси не успела среагировать. Тело Гу Сиси пошатнулось, она чуть не упала на стол, и если бы она вовремя не оперлась на стул, то ударилась бы животом о столешницу. Гу Сиси подняла голову и увидела в зеркале искажённое злобой лицо Линь Сяоя — её невольно бросило в дрожь. Откуда здесь взялась Линь Сяоя? Не успела Гу Сиси заговорить, как Линь Сяоя уже с перекошенным от ярости лицом принялась громко оскорблять её: — Гу Сиси, как ты могла бросить Чжао Цзэгана и выйти замуж за Инь Сычэня? Где твоя совесть? Её собаки съели? Как ты можешь выходить замуж за Инь Сычэня — он же мой парень! Ты собираешься выйти замуж за моего парня! Пронзительный голос Линь Сяоя больно резанул барабанные перепонки Гу Сиси, вызывая острую боль. Гу Сиси наконец пришла в себя, резко повернулась к Линь Сяоя и, подавляя дрожь во всём теле, сказала: — Сяоя, ты как раз вовремя вернулась. Я как раз хотела тебя спросить: почему в номере 1216 отеля «Хилтон» вместо Чжао Цзэгана оказался Инь Сычэнь? Где Чжао Цзэган? Линь Сяоя на мгновение опешила от этого вопроса, потом закатила глаза и ответила: — Откуда мне знать, что ты делала в комнате моего парня! Я дала тебе ключ от номера 1210, а ты, бессовестная, забрала ключ от моей с Инь Сычэнем комнаты! Стала бы я отдавать тебе ключ от комнаты своего парня? Гу Сиси, разбуди свою совесть, сколько лет я к тебе относилась по-хорошему! Как ты могла так со мной поступить? ---------- Пойди найди Чжао Цзэгана — Как же так?… — Гу Сиси остолбенела. Она никак не ожидала, что Линь Сяоя даст ей такой ответ. — Но ключ от номера, который я получила, был именно 1216! Сяоя, что же происходит? Линь Сяоя, видя, что Гу Сиси попалась на удочку, притворно закрыла лицо руками и, захлебываясь от слёз[1], произнесла: [1] тут идиома 泣不成声 qìbù chéngshēng - «плакать так, что не можешь говорить» — О небо! Неужели мы обе перебрали и перепутали номера? Слушай, а если ты выйдешь замуж за Инь Сычэня, то что же будет со мной? Что будет с Чжао Цзэганом! Гу Сиси, как можно быть такой эгоисткой? Даже если тебе плевать на мои чувства, подумала ли ты о Чжао Цзэгане? В университете он делал для тебя всё, неужели ты действительно можешь взять и забыть просто по щелчку пальцев? Сердце Гу Сиси пронзила острая боль, от которой её лицо внезапно побледнело. Те чувства, которые она насильно подавляла, из-за слов Линь Сяои всколыхнулись с новой силой. — Чжао Цзэган уехал за границу всего два месяца назад, а ты уже собираешься выйти за другого! Гу Сиси, какое же у тебя жестокое сердце! Не могу поверить что у меня такая подруга с волчьим сердцем и собачьими легкими[2]. Я, Линь Сяоя, действительно слепа! Мы с Чжао Цзэганом так тебе верили, а ты так с нами поступаешь! — Линь Сяоя с усилием выдавила из себя две слезинки, изображая недоверие, и уставилась на Гу Сиси. [2] здесь идиома 狼心狗肺 ángxīn gǒufèi - «волчье сердце и собачьи лёгкие» означает: неблагодарный, бессовестный Решимость Гу Сиси действительно пошатнулась! — Сиси, прости, я не должна была тебя бить. Я просто… я просто не могу принять этот факт! — Линь Сяоя внезапно шагнула вперёд, обняла Гу Сиси и разрыдалась в голос. — Сиси, верни мне Сычэня, пожалуйста! Я его действительно очень-очень люблю, верни его мне! А у тебя ведь есть ещё Чжао Цзэган! А у меня? У меня ничего не осталось! Слёзы хлынули у Гу Сиси ручьём: — Но что же делать? Сяоя, я уже не чиста. Я уже беременна ребёнком Инь Сычэня! Я тоже не хочу замуж, но если не выйду, у меня отнимут этого ребёнка. Что я могу сделать? Под конец Гу Сиси рыдала, не в силах вымолвить ни слова. Разве она могла не жалеть? От раскаяния у нее уже давно все внутренности свело. Но пути назад у неё уже не было, не так ли? — Сиси, пойди найди Чжао Цзэгана! Он так тебя любит, ты так его любишь — вам суждено быть вместе! Сиси, расскажи ему всю правду, расскажи, что ты просто перепутала ключи и на самом деле его не предавала. Спроси его, примет ли он тебя обратно и увезет ли тебя на край света[3]! Он так тебя любит — он обязательно примет и твоего будущего ребёнка! — Линь Сяоя не переставала промывать Гу Сиси мозги. — Ты не любишь Инь Сычэня, и Инь Сычэнь тебя не любит. Даже если вы поженитесь, ты ведь не будешь счастлива, разве нет? [3] в оригинале идиома 远走高飞 yuǎnzǒu gāofēi - «уехать далеко, улететь высоко» идиома: уехать далеко и навсегда, начать новую жизнь Глаза Гу Сиси загорелись: «Да, Сяоя права!» Она совсем не любит Инь Сычэня, и он её не любит. Она обязательно будет страдать в этом браке! Нужно пойти к Цзэгану и во всём ему признаться. Они так сильно любят друг друга, у них так много прекрасных воспоминаний. Она спросит его: если она уже не чиста, примет ли он её? Если она готова, не жалея себя, пойти за ним, возьмёт ли он её с собой на край света? Согласится ли он принять её ребёнка? Внезапно сердце Гу Сиси наполнилось бесчисленными надеждами. Из-за того, что Чжао Цзэган временно вернулся в её мысли, Гу Сиси набралась смелости. Она должна пойти и поговорить с Цзэганом по душам! Гу Сиси резко оттолкнула Линь Сяою и, босиком, подхватив свадебное платье, безумно выбежала наружу! Как только Гу Сиси появилась снаружи, выражение её лица так разительно изменилось, что перепугало телохранителей, стоявших снаружи. Увидев, как она со всех ног бежит к выходу из церкви, они бросились за ней, пытаясь остановить: — Молодая госпожа, свадебная церемония вот-вот начнётся, пожалуйста, вернитесь в комнату отдыха. Гу Сиси совершенно не обращала внимания на слова телохранителей. В этот миг она хотела только одного: найти Чжао Цзэгана, рассказать ему всё и уйти с ним из этого ненавистного места на край света! Гу Сиси только добежала до бокового выхода из церкви и ещё не успела выскочить наружу, как её намертво заблокировала толпа. — Уйдите! Все уйдите! Не смейте меня задерживать! — слёзы размазали макияж по лицу Гу Сиси, делая её вид особенно жалким и растрёпанным.[4] [4] Какая же конченая у нас героиня ꒰ ๑͒ óｪò๑͒꒱, но что поделать каноны тропа новелл 10-х Гу Сиси изо всех сил толкала остальных, но как бы она ни старалась, она не могла их сдвинуть. — Если вы не перестанете меня останавливать, я причиню себе вред! — Гу Сиси в отчаянии выхватила заколку из волос и безумно наставила её на свой живот. — Если с четвёртым поколением семьи Инь что-нибудь случится, вы понесёте ответственность? И действительно, эти слова подействовали. Ещё мгновение назад непреклонные телохранители переглянулись — никто не осмеливался пошевелиться. — А если с четвёртым поколением семьи Инь что-нибудь случится, то ты сама понесёшь эту ответственность? — раздался низкий, ледяной голос Инь Сычэня сзади. — Я… я только… — Гу Сиси онемела и не нашла слов. — Ты так спешила, не думая о своей репутации, просто потому что хотела увидеть своего бывшего парня, — Инь Сычэнь внезапно явил всю свою всеподавляющую ауру, взгляд его стал ледяным. — Ладно, раз ты хочешь его видеть — я дам тебе с ним встретиться! Если он согласится улететь с тобой на край света, тогда наша помолвка может считаться расторгнутой. ---------- Проданная любовь Гу Сиси в недоверии подняла голову и посмотрела на Инь Сычэня. Что он сказал? Он позволит ей увидеть Цзэгана? Как он… И как раз в этот момент издалека бесшумно подъехала машина и остановилась прямо перед Гу Сиси. Дверца открылась, и перед Гу Сиси мгновенно возник знакомый силуэт. Глаза Гу Сиси расширились. Это Цзэган, он действительно вернулся! — Цзэган! — Гу Сиси едва не заплакала от радости! Она хотела рассказать Цзэгану, что всё это было недоразумением, и спросить, согласен ли он улететь с ней на край света. Гу Сиси уже хотела броситься к Чжао Цзэгану, чтобы обнять его, но Чжао Цзэган вдруг сжался, отшатнулся назад. Чжао Цзэган впервые видел так много телохранителей в черном, а тем более впервые столкнулся с такой мощной аурой, как у Инь Сычэня, и превратился в тряпку. Гу Сиси опешила. Неужели это её Цзэган? Ещё вчера он был таким нежным, рассказывал в WeChat о своей интересной жизни за границей, говорил, какой он смелый и великодушный. Почему же сегодня он стал таким жалким? — Цзэган… Что с тобой? Инь Сычэнь давит на тебя? — Гу Сиси сделала шаг вперёд, а Чжао Цзэган — шаг назад. — Нет… — Чжао Цзэган прятал взгляд, не смея смотреть на Гу Сиси. Где же та свобода и широта души, которыми обладал Чжао Цзэган, которого Гу Сиси знала раньше? Гу Сиси повернулась и яростно уставилась на Инь Сычэня: — Что ты собираешься с ним сделать? Инь Сычэнь не спеша расстегнул пуговицы на манжетах; его аура полностью раскрылась, подавляя Чжао Цзэгана, заставляя его сжиматься ещё сильнее. Он медленно приблизился к ним, в глубине его длинных глаз мелькнула насмешка: — Что я могу сделать? Я всего лишь пригласил сюда того, кого ты хотела увидеть! — Вы… зачем вы меня искали? — в этот момент Чжао Цзэган съёжился, взгляд его метался, и это было настолько жалко и мерзко, что в это трудно было поверить. Возможно, Гу Сиси не разбиралась в машинах, но Чжао Цзэган знал. Та машина, на которой он только что ехал, стоила никак не меньше десяти миллионов[1]! [1] 101 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) А ещё столько телохранителей в чёрном — эти люди определённо не простые! — Я просто хотел спросить, господин Чжао, сколько для вас стоит Гу Сиси, — Инь Сычэнь взмахнул рукой, и Сяо-А тут же подал ящик, поставив его прямо на капот той машины, на которой приехал Чжао Цзэган, и открыл чемодан перед Чжао Цзэганом. — Ты… что ты несёшь? Сиси всегда бесценна в моём сердце, — слова Чжао Цзэгана резко оборвались, когда его взгляд упал на этот чемодан. — Пятьсот тысяч[2], — Инь Сычэнь слегка подтолкнул чемодан вперёд. [2] 5 050 000 руб (в 2016) — Ты… я… как можно измерять деньгами… — Чжао Цзэган не успел договорить, как Сяо-А поставил на капот ещё один чемодан, открыл его прямо перед Чжао Цзэганом. Чжао Цзэган яростно проглотил остаток фразы. — Один миллион[3], — насмешка в глазах Инь Сычэня становилась всё ярче. [3] 10,1 млн руб (в 2016) Гу Сиси увидела выражение лица Чжао Цзэгана, и в её сердце внезапно возникло недоброе предчувствие. Она повернулась и впилась взглядом в Инь Сычэня. Инь Сычэнь лишь мельком взглянул на Гу Сиси, и насмешка в его глазах заставила сердце Гу Сиси болезненно сжаться. Что он задумал? Сяо-А снова принёс два чемодана, открыл их и поставил перед Чжао Цзэганом. — Не нравятся юани? А как насчёт долларов? — насмешка в глазах Инь Сычэня становилась всё гуще. — В общей сложности здесь пять миллионов долларов США[4]. [4] Курс доллара к рублю в 2016-м 66,83 руб за 1 доллар, т.е 334,150 млн. руб Чжао Цзэгана сильно потрясло. Недоброе предчувствие в сердце Гу Сиси внезапно усилилось. Она уже догадалась, что происходит, и повернулась к Чжао Цзэгану с молящим взглядом. Нет, Цзэган, не надо! Не делай этого! Нашу любовь нельзя измерить деньгами! Ты говорил мне, что наша любовь бесценна! Ты говорил, что наше будущее станет лучше, что мы сможем создать своё богатство своими руками! Выражение лица Чжао Цзэгана в этот момент стало почти безумным! Пять миллионов долларов! Тридцать миллионов юаней![5] [5] Ну кстати примерно похоже, все таки разница конвертаций и курсов валют - 303 000 000 руб Он никогда не видел таких больших денег, более того — даже не мечтал о них! Чжао Цзэган невольно упал на колени перед чемоданами. Нет, он упал на колени перед деньгами, перед «всевышним императором». Лицо Гу Сиси внезапно стало мертвенно-бледным. — Господин Чжао, я просто хочу дать вам выбор, — на губах Инь Сычэня заиграла дьявольская улыбка, насмешка и жалость в его глазах внезапно усилились. — Вы можете выбрать: жениться прямо в этой церкви на женщине, что стоит перед вами, и улететь на край света. Или вы можете отказаться от этой женщины, забрать эти деньги и уйти. Ах да, и тот лимитированный Bentley я тоже отдам вам в придачу. Когда Чжао Цзэган услышал слова Инь Сычэня, он резко поднял голову! В его глазах была неописуемая радость! Да, радость. Увидев взгляд Чжао Цзэгана, Гу Сиси почувствовала, что её сознание опустело. Нет, нельзя, Цзэган, у тебя не должно быть такого взгляда… В этот момент в глазах Чжао Цзэгана были только эти сводящие с ума ценности. Он больше не видел Гу Сиси. Столько денег, лимитированная машина — это же было его жизненным стремлением! И вот так просто, без труда?! Неужели это сон? ---------- Конец первой любви Увидев алчность в глазах Чжао Цзэгана, Инь Сычэнь понял, что всё улажено. Инь Сычэнь замолчал и просто спокойно стоял на месте. Гу Сиси больше не могла сдерживаться. Она бросилась вперёд и схватила Чжао Цзэгана за рукав: — Цзэган, пошли! Уйдём отсюда, не бери его деньги, будем вместе бороться, вместе работать, рано или поздно мы заработаем больше, чем он предлагает! Гу Сиси внезапно заслонила собой вид на деньги, на который был устремлен взгляд Чжао Цзэгана. Не думая ни секунды, даже не взглянув на неё, он оттолкнул Гу Сиси: — Отойди! Это всё моё! Ха-ха-ха, я, Чжао Цзэган, разбогател! Наконец-то у меня есть деньги и машина! Гу Сиси пошатнулась от толчка и чуть не упала на землю. Инь Сычэнь протянул руку и поддержал Гу Сиси, но она даже не взглянула на него и снова попыталась броситься к Чжао Цзэгану. — Цзэган, неужели тебя ослепили? Не бери деньги Инь Сычэня! Мы можем заработать сами! Цзэган, посмотри на меня! Посмотри мне в глаза, скажи Инь Сычэню, что ты не откажешься от меня! Гу Сиси оттолкнула руку Инь Сычэня и, спотыкаясь, бросилась к Чжао Цзэгану: — Цзэган, мы… — Какая же ты надоедливая! — Чжао Цзэган снова оттолкнул руку Гу Сиси и продолжил обнимать свои деньги, погрузившись в сладкие грёзы. Гу Сиси словно окатили ведром ледяной воды — с головы до ног. Холод пронзил всё тело. Неужели это тот самый мужчина, который клялся, что будет любить её, лелеять и баловать? — Ладно, господин Чжао, вам пора сделать выбор. Моё время ограничено, — сказал Инь Сычэнь, заметив, что Гу Сиси оттолкнула его и, даже будучи раненной, всё равно стремится к Чжао Цзэгану. В глубине души у него начало закипать раздражение. Чжао Цзэган, даже не поднимая головы, тут же ответил: — Конечно, я беру деньги! А эта женщина достаётся тебе! От ответа Чжао Цзэгана у Гу Сиси едва не потемнело в глазах! Нет, все совсем не так! Цзэган, ты не можешь так поступать со мной! Мы ведь так сильно любили друг друга... Почему ты... продаёшь меня, как какую-то вещь? Что же для тебя значило наше прошлое? Неужели в твоём сердце, Чжао Цзэган, я измеряюсь только деньгами? — Отлично, эти деньги и эта машина твои, — Инь Сычэнь широко шагнул вперёд и резко оттащил Гу Сиси. Губы Гу Сиси слегка дрожали. Она хотела что-то сказать, но в этот момент не могла выдавить ни слова. Чжао Цзэган больше ни разу не взглянул на Гу Сиси. Он радостно побросал эти коробки в лимитированный Bentley, затем подобострастно поклонился Инь Сычэню, рассыпаясь в благодарностях, но так и не посмотрел на Гу Сиси, и с довольной улыбкой умчался прочь на Bentley. Все его прежние громкие слова о гордости в этот миг превратились в жалкую насмешку. Те сладкие речи и клятвы в любви развеялись как мыльный пузырь. С деньгами разве не найдётся любая женщина? Что ему Гу Сиси? Женщин красивее неё — пруд пруди! Чжао Цзэган весело уехал на машине, даже не обернувшись, чтобы взглянуть на женщину, которую когда-то носил на руках. А она сейчас была полностью растерзана. Гу Сиси снова вырвалась из рук Инь Сычэня и попыталась броситься вдогонку за Чжао Цзэганом. Но не успела она сделать и двух шагов, как Чжао Цзэган уже скрылся из виду. Неужели её так просто продал любимый мужчина? В груди Гу Сиси вспыхнула острая боль. Такая сильная, что каждый её волосок сжался. Такая сильная, что она не смогла выпрямиться и опустилась на колени прямо на землю. Даже в этот момент она не могла поверить, что всё увиденное — правда. Ей даже казалось, что это определённо сон. Да, это просто кошмарный сон. Закончится кошмар — и всё вернётся на круги своя. Они с Чжао Цзэганом обязательно обретут сладость и счастье… Гу Сиси со всей силы прижала руку к груди, открыла рот, её затошнило, но вырвать ничего не удалось. Оказывается, в минуту отчаяния даже рвота становится такой мучительной. — Нет… не так… — взгляд Гу Сиси упал на унесённую ветром бумажную купюру, и в душе она твердила: «Почему же этот кошмарный сон не заканчивается? Почему продолжается? Цзэган, Цзэган, Чжао Цзэган! Я ненавижу тебя! Я так тебя ненавижу! Все мои прекрасные мечты о любви похоронены заживо... Хватит, действительно хватит. Пора очнуться. Моя самонадеянная любовь, оказывается, была такой хрупкой и нелепой. Мои прежние убеждения превратились в жалкую насмешку. Чжао Цзэган, я должна поблагодарить тебя за этот урок. Раз ты выбрал деньги — живи с ними! Я, Гу Сиси, была слепа, что так твёрдо верила — ты выберешь уйти со мной! Чжао Цзэган... поступай, как знаешь. Линь Сяоя, которая всё это время пряталась вдали и наблюдала за спектаклем, никак не ожидала такого поворота. Она уже собралась броситься к Инь Сычэню. Не успела она сделать и шага, как двое телохранителей в чёрном преградили ей путь. — Что вы делаете? Я Дина, я девушка Инь Сычэня, я хочу к нему! — Линь Сяоя попыталась прорваться к Инь Сычэню. Телохранители заслонили ей дорогу. — Дина-сяоцзе, президент распорядился: раз Милан так хорош, Дине-сяоцзе не стоит возвращаться. Президент уже заказал для вас билет на самолёт. Прошу вас, — ответили телохранители с каменными лицами. Линь Сяоя недоверчиво покачала головой и закричала: — Нет! Вы меня обманываете! Сычэнь не мог так со мной поступить! Пустите меня, я должна объясниться с Сычэнем! Сегодня замуж должна была выйти я, а не Гу Сиси! Телохранители даже не подумали уступить. Подошёл ассистент Сяо-А , кивнул охранникам, и те под конвоем отвезли Линь Сяоя прямо из церкви в аэропорт, посадили на самолёт и заставили покинуть страну. Свадьба закончилась. Гу Сиси и Инь Сычэнь вернулись в тот особняк, который Старшая госпожа Инь подарила Гу Сиси. Он был заново обставлен и стал их свадебным домом. Гу Сиси сидела на кровати в оцепенении, всё ещё не придя в себя после свадебной церемонии. Эта комната станет для них комнатой первой брачной ночи. Она была наполнена духом простоты и благородства. Услышав шум льющейся воды из ванной, Гу Сиси наконец пришла в себя. Она осознала, что действительно вышла замуж и что со всем прошлым действительно покончено раз и навсегда. От свадьбы в памяти Гу Сиси осталось немногое. Всё прошло как в тумане, механически, одно за другим. В тот миг, когда Чжао Цзэган умчался на машине, она поняла, что должна похоронить свои надежды. Возможно, брак с Инь Сычэнем — не самое лучшее решение, но, вероятно, и не самое худшее, не так ли? По крайней мере, он — отец ребёнка. По крайней мере, ребёнок не родится в семье, лишенной любви. К этому моменту она уже окончательно пришла в себя. После того, что случилось днём, Инь Сычэнь, хоть и с гневом, всё же довёл свадьбу до конца. Может, он и правда заботится о ребёнке превыше всего? Сяоя, прости, я должна выйти за Инь Сычэня! Неважно, дала ты мне ключ от номера по ошибке или нарочно — нить судьбы уже изменилась. С Чжао Цзэганом всё кончено. В тот миг, когда он продал меня за пять миллионов долларов, два миллиона юаней и Bentley, моя любовь умерла. Раз любви больше нет, я ни за что не потеряю и этого ребёнка. Ради ребёнка я должна быть сильной! Я ни за что не сломлюсь. Ради ребёнка этот брак должен состояться. Пусть даже этот брак — лишь формальность, мне всё равно. Для женщины, которая больше не верит в любовь, какая разница, за кого выходить замуж? Гу Сиси сидела на краю кровати, погружённая в свои мысли. Инь Сычэнь вышел из ванной и первым делом увидел её именно такой — какой она была сейчас. В ней не было ни дневного безумия, ни отчаяния. Выражение лица было твёрдым и решительным. Похоже, она наконец поняла, как лучше поступить ради ребёнка. Гу Сиси заметила, что Инь Сычэнь вышел только с банным полотенцем на бёдрах, и отвела взгляд — ей стало неловко. Хотя они уже поженились, она всё ещё не привыкла спать в одной комнате с чужим мужчиной. Взгляд Инь Сычэня блеснул — разве он не понимал, что творится у неё в душе? Вспомнив, как днём она отчаянно плакала, — чёрт возьми, ему даже показалось, что ему немного жаль её. — Сегодня я посплю в кабинете. Ты устала за день, ложись пораньше, — не только Гу Сиси было неудобно, ему тоже! В конце концов, этот брак существует только ради ребёнка, так что, где спать, уже не так важно. Гу Сиси подняла глаза на Инь Сычэня. Она была несколько удивлена. Эта комната — тоже его комната, но он так просто уступает её? Впрочем, он ведь совсем её не любит — как он мог бы захотеть спать с ней? Инь Сычэнь не стал тратить лишних слов, открыл дверь и вышел. Когда он ушёл, напряжённые нервы Гу Сиси наконец полностью расслабились. Этот день наконец закончился. На следующее утро, проснувшись, Гу Сиси вышла из комнаты и сразу уловила ароматы из столовой, а также увидела поджидающего в гостиной Сяо-А. — Доброе утро, молодая госпожа, — ассистент Сяо-А вежливо поздоровался. — Доброе утро, — кивнула Гу Сиси. — А где Инь Сычэнь? Прошлой ночью, после того как Инь Сычэнь ушёл, она спала очень крепко. Это был самый крепкий сон с тех пор, как случилась та история с перепутанным номером. Она даже не заметила, когда ушёл Инь Сычэнь. — Президент уже давно уехал в компанию, — очень старательно ответил Сяо-А. — Председатель совета директоров велела молодой госпоже хорошо отдыхать дома. Если что-то понадобится — просто сообщите мне. — Отдыхать? Мне не нужно отдыхать! — Гу Сиси нахмурилась. Если она будет сидеть дома, у неё не будет денег! Ей нужно отправлять деньги домой, чтобы маме жилось чуть легче. Деньги семьи Инь переведут только после рождения ребёнка. А до родов ещё очень и очень долго. Если за это время она не сможет посылать деньги домой, бабушка Гу обязательно будет мучить маму! ---------- Руководитель группы ассистентов президента — Однако это приказ председателя совета директоров, — Сяо-А на мгновение заколебался, а затем ответил. — И воля президента. Председатель совета директоров даже не разрешает молодой госпоже ехать в родную деревню для визита к родителям после свадьбы[1], достаточно, чтобы она просто хорошо отдыхала дома и заботилась о ребёнке. [1] в оригинале 回门 huímén - «возвращение к двери», обычай, когда невеста впервые после замужества навещает своих родителей, там целый ритуал, если хотите, то расскажу подробно, напишите в тг. — Нет, я сама позвоню председателю совета директоров. У меня изначально была работа, я не могу бездельничать дома, — Гу Сиси развернулась и пошла искать телефонную книгу, чтобы найти номер. Сяо-А очень своевременно доложил о ситуации президенту Инь Сычэню. Инь Сычэнь, который как раз занимался делами компании, услышав доклад Сяо-А, насмешливо улыбнулся и сказал: — И что она умеет? Она всего лишь неприметная канцелярская крыса. И эта её работа ещё называется работой? Если председатель совета директоров согласится, пусть приходит ко мне ассистентом, посмотрим, насколько она способна! Ей предлагают быть хорошей молодой госпожой, а она хочет приходить в компанию, чтобы заявить о себе. Сяо-А немедленно передал слова Инь Сычэня помощнице Старшей госпожи Инь. Только Сяо-А закончил докладывать, как Гу Сиси нашла телефон и дозвонилась до Старшей госпожи Инь, изо всех сил уговаривая её: — Председатель... а, бабушка, это Сиси. Можно мне кое-что с вами обсудить? Сейчас я очень хорошо себя чувствую, совсем нет необходимости отдыхать дома. К тому же в компании есть свой медпункт, и если мне станет нехорошо, я в любой момент могу попросить врача посмотреть меня. У меня есть работа, и если я не буду выходить на работу долгое время, это вызовет пересуды, а также плохо повлияет на репутацию компании. Бабушка, можно мне вернуться в компанию? Я обещаю, что не возникнет никаких проблем! Старшая госпожа Инь, прижав телефонную трубку, мягко рассмеялась: — Разве плохо отдыхать дома? — Бабушка, я... я всё равно хочу работать. Дома одной очень скучно, может легко испортиться характер[2]. Плохое настроение тоже повлияет на ребёнка. — Гу Сиси не осмеливалась сказать, что ей нужны деньги, поэтому только проговорила, кусая губы с мольбой. — Я не буду слишком усердно работать сверхурочно. Я просто хочу найти привычную обстановку, чтобы рассеять тоску. [2] в оригинале 很容易憋坏的 Hěn róngyì biē huài de - букв. «задохнуться от одиночества», идиома означает: стать раздражительной от скуки и изоляции — Раз уж тебе просто нужно место, чтобы развеяться, тогда отправляйся к Сычэню. Никто другой не внушает мне такого доверия, как он, — старшая госпожа Инь подумала, что если они будут вместе, это тоже хорошо: «Будут лучше узнавать друг друга и развивать чувства, что пойдёт на пользу ребёнку». Услышав слова старшей госпожи Инь, Гу Сиси опешила. Идти в ассистенты к Инь Сычэню? Она ведь совсем этого не умеет! — Ладно, значит, так тому и быть. Либо идёшь ассистентом к Сычэню, либо хорошо отдыхаешь дома, — в этот момент *в полной мере проявилась властность старшей госпожи Инь. — Я иду, я иду! — Гу Сиси, заслышав это, сразу же согласилась. Неважно, какую работу делать, главное — чтобы была зарплата. Она положила трубку, и вскоре Сяо-А вернулся с улицы и протянул Гу Сиси новенький рабочий пропуск. Рабочий пропуск? Такая высокая эффективность? Она только что закончила разговор, а новенький пропуск уже изготовили? Неужели Инь Сычэнь знал заранее?... Как такое может быть? Наверняка она слишком много думает! Гу Сиси в оцепенении приняла свою новый пропуск, на которой крупными буквами было написано: Руководитель группы ассистентов президента. Руководитель группы ассистентов президента? Гу Сиси тут же улыбнулась: — Значит, мы теперь коллеги? Сяо-А тоже улыбнулся в ответ: — Молодая госпожа — это главная опора[3] для всех нас, ассистентов. [3] в оригинале 主心骨 zhǔxīngǔ - букв. «стержень сердца», идиома: человек, на которого можно положиться Теперь всё наладилось: молодая госпожа рядом с президентом, и больше не нужно беспокоиться о том, что он не сможет понять, о чем думает президент. В это время слуги уже накрыли стол для завтрака и стояли рядом, прислуживая Гу Сиси во время еды. За эти дни Гу Сиси потихоньку привыкла к тому, что эти люди суетятся вокруг, пока она принимает пищу. Гу Сиси также понимала, что Финансовая группа «Инь» развила такую бурную деятельность[4] не из-за неё самой, а из-за ребёнка у неё в животе. [4] в оригинале 大动干戈 dà dòng gān gē - дословно: «Великое движение щитов и алебард» *идиома в переносном смысле: поднять шум из-за пустяка Это первый ребёнок четвёртого поколения семьи Инь, и семья Инь придаёт этому такое значение. Как же можно допустить хоть малейшую ошибку? Позавтракав, Сяо-А сел за руль и отвёз Гу Сиси прямо в компанию. Как только она вошла в главный вход компании, Гу Сиси почувствовала, что *бесчисленные взгляды устремились на неё. Многие люди перешёптывались и обсуждали что-то. Сяо-А — ассистент, который появляется рядом с Инь Сычэнем чаще всего. И теперь, когда Сяо-А приставлен к Гу Сиси, воображение остальных разыгралось ещё сильнее. — Как вы думаете, какие отношения у Гу Сиси с президентом, раз президент позволяет Сяо-А оставаться при ней? — Об этом можно и не говорить! Конечно, отношения между мужчиной и женщиной! Но эта Гу Сиси плохо кончит. — Почему это? — остальные наперебой принялись расспрашивать. — Если бы президент действительно к ней серьёзно относился, разве он не обеспечил бы её официальным статусом? — ответила та самая сотрудница. Остальные с внезапным пониманием закивали: — Звучит разумно! Когда эти люди снова посмотрели на Гу Сиси, в их взглядах читались жалость... и зависть. Гу Сиси с горечью вздохнула. Она знала, что после того, как на некоторое время исчезла, а потом вернулась, сплетен в компании никак не избежать. Неважно, кем она была на самом деле. Она ведь совсем не любила этого мужчину, поэтому признает ли он меня официально или нет — на самом деле было неважно. Гу Сиси достала свой рабочий пропуск и открыла им лифт. В Финансовой группе «Инь» по пропуску каждого сотрудника можно попасть только на тот этаж, где он работает. Гу Сиси смотрела, как цифры на лифте поднимаются с 1-го этажа и взлетают аж до 36-го этажа. Двери лифта открылись, и Гу Сиси ступила на мягкий белоснежный ковёр, доставленный самолётом из Франции, и, глядя на огромный кабинет президента перед собой, ощутила нереальность происходящего. Раньше это место было запретной зоной для таких маленьких сошек, как она. Сюда имели право приходить только люди из высшего руководства. А в этот момент она сама уже стала членом высшего руководства. — Молодая госпожа... — несколько ассистентов, которые работали рядом с Инь Сычэнем, естественно, знали, что президент уже женат, поэтому относились к Гу Сиси гораздо почтительнее. Неважно, пользуется Гу Сиси расположением или нет, тот факт, что она носит четвёртое поколение семьи Инь, остаётся неоспоримым. «Ценность сына возвеличивает мать»[5] — этот принцип действует в любую эпоху. [5] в оригинале сексистская идиома 母以子贵 mǔ yǐ zǐ guì – досл. «Мать ценна благодаря сыну» означает: статус матери зависит от статуса её сына/ребёнка Гу Сиси махнула рукой и сказала: — Здесь компания, давайте не будем так меня называть. Когда Гу Сиси вошла в кабинет Инь Сычэня, он как раз сидел за столом, низко склонившись над бумагами и быстро что-то строча. Гу Сиси на мгновение заколебалась, но всё же подошла ближе и, поздоровавшись, произнесла: — Президент. Рука Инь Сычэня внезапно дрогнула, затем он быстро дописал, бросил ручку и поднял взгляд на Гу Сиси. Сегодняшняя Гу Сиси была всё ещё в деловом костюме, но из-за беременности туфли на высоком каблуке сменила на мягкие туфли на плоской подошве. В уголках глаз Инь Сычэня мелькнуло удовлетворение. Очень хорошо. Знает, как защищать ребёнка. — С сегодняшнего дня ты — руководитель группы ассистентов. Ты будешь отвечать за координацию всех дел в кабинете президента. Справишься? — в этот момент Инь Сычэнь уже вернул себе свой холодный и надменный вид. Быть руководителем группы ассистентов — это не такая простая и лёгкая задача. Раз она так рвётся на работу. Что ж, посмотрим, насколько она способная. — Да, справлюсь, — Гу Сиси опустила голову в ответ. Ответ Гу Сиси, казалось, немного удивил Инь Сычэня. Такая самоуверенная? Он машинально взял какой-то документ и бросил его перед Гу Сиси: — Проведи повторную проверку. Гу Сиси взяла документ и сразу же принялась за работу за соседним столом. Инь Сычэнь просто смотрел на Гу Сиси. Это её другая сторона? Значит, вот как она выглядит за работой! Это её пятое выражение лица после плача, улыбки, гнева и отчаяния? Оказывается, когда она серьёзно работает, она так приятна глазу, в её чертах — предельная серьёзность. В этот момент в дверь постучалась и вошла секретарша с кофе. Она поставила чашку с кофе, предназначенную для Гу Сиси, на стол. Но не успела Гу Сиси и рта раскрыть, как Инь Сычэнь уже заговорил: — Убери кофе. Она будет пить только молоко, как для британской королевской семьи. Не забудь сначала подогреть, а потом подать. Секретарша буквально оцепенела от шока. Ей не послышалось? Президент обратил внимание на такую мелочь? Неужели президент только что всё это время смотрел на... Гу Сиси? Увидев, что секретарша всё ещё в ступоре, Инь Сычэнь чуть прищурился и недовольно произнёс: — Что? Уже не можешь справиться с таким мелким делом? Секретаршу от страха прошиб холодный пот. Она тут же убрала кофе и ответила: — Слушаюсь, президент. Сейчас же поменяю. Гу Сиси только мельком взглянула на Инь Сычэня. Он довольноно хорошо он заботится о своём ребёнке. Ей тоже, можно сказать, повезло благодаря этому ребёнку. Когда секретарша принесла молоко, Гу Сиси уже закончила повторную проверку и протянула свой отчёт Инь Сычэню: — Президент, повторная проверка закончена. Инь Сычэнь не стал брать из её рук отчёт о проверке, а кивнул секретарше, показывая, что она может поставить молоко и выйти. И только потом сказал Гу Сиси: — Выпей молоко. Гу Сиси слегка нахмурилась: — Президент, я не очень люблю... — Мне тебя кормить с ложечки? — узкие глаза Инь Сычэня еще чуть сузились, и вокруг него мгновенно повеяло ледяным холодом. — Нет... я выпью, — Гу Сиси стиснула зубы, положила отчёт о проверке на стол, повернулась, взяла молоко и собралась пить. — Садись и пей не спеша, — хотя Инь Сычэнь не смотрел на Гу Сиси, краем глаза он всё же уловил её движение. Гу Сиси снова стиснула зубы: «Какой же он дотошный президент!» Раньше она никогда не имела дела с высшим руководством и не знала, что Инь Сычэнь такой дотошный. Он что, Дева[6]? — Я Скорпион[7], — Инь Сычэнь взял отчёт о проверке у Гу Сиси и, просматривая его, произнёс. — Пф... кхе-кхе... — Гу Сиси чуть насмерть не подавилась молоком. Да он вообще человек? Он даже угадал, о чём она только что подумала! — Подавиться молоком. Похоже, я действительно переоценил твои способности, — В ровном, лишённом эмоций голосе таилось чувство, которого Гу Сиси не могла понять. — Кто ты по знаку зодиака? — Рак[8], — Гу Сиси увствовала, что обязательно получит внутренние повреждения от того, что сдерживает себя. Почему, чтобы быть ассистентом, нужно ещё и свой знак зодиака называть? [6] а вот и астрологические прогнозы подъехали 处女座 chǔnǚzuò - астр. созвездие Дева[7] 天蝎座 tiānxiēzuò - созвездие Скорпион[8] 巨蟹座 jùxièzuò - астр. созвездие Рак Инь Сычэнь лишь слегка повернул голову, и ассистент Сяо-А. Он сразу всё понял и тихо доложил: — Совместимость Скорпиона и Рака — сто процентов. В глубине глаз Инь Сычэня мгновенно промелькнула странная вспышка радости. Очень быстро — так быстро, что Сяо-А чуть не подумал, что ему показалось. Сяо-А мысленно произнёс про себя: — Президент, наконец-то к вам пришла весна! ---------- Дерзкая сотрудница После того как Гу Сиси выпила молоко, то внезапно почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она не смогла сдержаться, зажала рот рукой и бросилась в туалетную комнату. Сяо-А как раз хотел остановить Гу Сиси — ведь это была уборная президента! Никому больше нельзя ею пользоваться! Однажды один ничего не подозревавший клиент ошибся дверью, и президент вышвырнул его, после чего навсегда внёс в список нежелательных контрагентов. Но Сяо-А не успел и рта раскрыть, как заметил, что Инь Сычэнь, казалось, вообще не видит, как Гу Сиси вбежала в уборную, и тут же плотно сжал губы. Инь Сычэнь с явно хорошим настроением сказал Сяо-А: — Распорядись, чтобы каждый час приносили что-нибудь поесть. Раз ей не нравится молоко, предназначенное для британской королевской семьи, пусть заменят на то, что поставляется для японской императорской семьи. У Сяо-А глаза чуть не выпали на пол. Когда Гу Сиси поднялась с пола, она обнаружила, что унитаз, над которым её только что вырвало, был сделан из чистого хрусталя[1]. [1] это фантазия авторки, я не нашла хрустальных унитазов, хотя нашла инкрустированный стразами сваровски https://vk.com/photo-228171832_457241093 , какое-то опдобие хрустальной раковины все же есть https://vk.com/photo-228171832_457241094 Нажав кнопку слива, Гу Сиси пошла мыть руки — и увидела, что вся раковина тоже выточена из чистого хрусталя. До чего же... роскошно. Прополоскав рот и вытерев влагу с рук бумажным полотенцем, она вернулась в кабинет. Как только она села на своё место, на столе уже стоял стакан с дымящимся молоком. Вспомнился случай с ласточкиными гнёздами: тогда её тоже вырвало, но потом заставили продолжать есть. Похоже, с молоком будет та же история. Гу Сиси ничуть не жеманничала: взяла стакан и выпила. Едва молоко коснулось губ, Гу Сиси на мгновение опешила — вкус был совсем не такой, как только что. Она подняла глаза: Инь Сычэнь стоял у панорамного окна и говорил по телефону. Он говорил по-корейски, Гу Сиси не понимала, поэтому просто опустила голову и продолжила пить. На этот раз после молока тошноты не появилось, и Гу Сиси с облегчением выдохнула. Инь Сычэнь закончил разговор и, обернувшись, увидел, что Гу Сиси послушно выпила молоко без каких-либо признаков рвоты. В глубине его глаз промелькнула искра удовольствия. Эта женщина очень понятливая, что хорошо. Инь Сычэнь направился к Гу Сиси и на ходу произнёс: — Твоя повторная проверка выполнена неплохо. Похоже, ты не просто «цветочная ваза»[2]. Сказав это, он усмехнулся над собой: — Хотя, кажется, у тебя нет данных, чтобы быть «цветочной вазой». Гу Сиси стало немного неловко. Она знала, что у неё заурядная внешность, нет денег, и в отличие от других сотрудниц, она не могла себе позволить каждый день приходить на работу разодетой как цветущая ветвь[3]. [2] 花瓶 huāpíng - идиома: красивый, но бесполезный человек[3] 花枝招展 huāzhī zhāozhǎn - «цветущие ветки во всей красе» - идиома: ярко и вызывающе одеваться Но даже если это правда, зачем же так язвительно высмеивать? Ладно, неважно. Она никогда не была из тех, кто добивается своего с помощью внешности. К тому же, он — президент, она — сотрудница. Что скажет начальник, то и нужно стерпеть, не стоит злиться из-за таких вещей. Подумав так, Гу Сиси кивнула и признала: — Нет диплома престижного вуза, нет опыта за границей. Если бы я не бралась за дополнительную работу, как бы я смогла удержаться в такой огромной компании? Инь Сычэнь с заметным удивлением посмотрел на Гу Сиси: — Значит, ты умеешь делать и что-то другое? — Более-менее. По мелочам я почти всё переделала, — улыбнулась Гу Сиси. — А вот с решениями стратегического уровня, конечно, не справлюсь. Инь Сычэнь указал на другие таблицы на столе и не удержался, уточнил: — И всё это умеешь? — Отдел снабжения как раз обслуживает все подразделения компании, так что я занималась их таблицами, — спокойно ответила Гу Сиси. В этот момент в глазах Инь Сычэня действительно загорелся свет. Как раз тогда вошёл Сяо-А и прошептал что-то на ухо Инь Сычэню. Инь Сычэнь, выслушав, кивнул и сказал: — Понял. Организуй так, чтобы сегодня этот клиент обедал в корпоративном ресторане. Поняв, что у Инь Сычэня ещё дела, Гу Сиси уже собралась уйти. Но не успела она сделать и шага, как Инь Сычэнь тут же окликнул её: — Ты тоже идёшь. Гу Сиси опешила, Сяо-А замер на мгновение, но быстро сообразил и сказал Гу Сиси: — Гость, которого мы принимаем сегодня в полдень — вице-президент компании «Оддс», один из партнёров Финансовой группы «Инь». Руководитель отдела, если у вас есть какие-либо ограничения в еде, пожалуйста, обязательно скажите мне. Сяо-А действительно оказался самым толковым помощником Инь Сычэня: стоило президенту принять решение, как Сяо-А моментально понял, что нужно делать и как. Гу Сиси почувствовала себя не в своей тарелке. Всю свою карьеру она оставалась рядовым сотрудником на самых низших ступенях корпоративной лестницы, и подобные элитные деловые обеды были для неё совершенно незнакомой и пугающей территорией! Она могла мастерски управлять сложнейшими таблицами и отчётами, но вот к столь же запутанному этикету деловых застолий была совершенно не готова. Инь Сычэнь, казалось, прочитал её затруднение, но менять решение не собирался. Будучи женой президента, рано или поздно с некоторыми вещами придётся столкнуться. Если не оттачивать навыки сейчас, то как потом принимать председателя и его супругу из корейской компании? Гу Сиси и сама понимала: её будущее будет совсем не таким, как прежде. Те области, что были знакомы раньше, будут оставаться всё дальше и дальше, а незнакомого станет всё больше. Инь Сычэнь всегда был человеком действия. Он не даст ей много времени на адаптацию или учёбу, ей придётся просто стиснуть зубы и справляться. Даже если будет трудно, нужно как можно быстрее привыкнуть к новой должности. Вспомнив, как её, только что принятую в компанию, всячески травили коллеги, — разве она не выдержала? Сейчас сменилась лишь должность — ничего страшного, можно начать с чистого листа! Подумав так, Гу Сиси сделала глубокий вдох и сказала Инь Сычэню: — Я тебя не подведу! Затем она повернулась к Сяо-А: — Сейчас я на раннем сроке беременности. Врач сказал, что нельзя есть слишком острую и пряную пищу, а также продукты с резким, специфическим запахом. Всё остальное — без ограничений. Сяо-А сразу зафиксировал это в памяти и пошёл отдавать распоряжения. Инь Сычэнь молча запомнил сказанное и произнёс: — Ладно, я сейчас уйду. Встреча назначена на двенадцать часов дня, в Зале «Тишины и изящества» на третьем этаже корпоративного ресторана. Не опаздывай. С этими словами Инь Сычэнь развернулся и ушёл вместе с другими помощниками из президентского кабинета. Глядя на его удаляющуюся спину, Гу Сиси наконец рухнула на стул и облегчённо выдохнула. Перед такой мощной президентской аурой, конечно, невозможно было не нервничать. Но впереди ждало ещё более сложное поле битвы, и у неё не было времени на пустые переживания. Гу Сиси быстро включила компьютер и принялась лихорадочно штудировать этикет приёма пищи. Сейчас оставалось только в последний момент обнимать ноги Будды[4]. [4] 临时抱佛脚 línshí bào fójiǎo досл. «в трудный момент обнимать ноги Будды» - поздно спохватиться, Хорошо, что сегодня обед будет китайским, а не западным, со сложным этикетом. Она как-нибудь справится. Сяо-А — оправдал репутацию самого удобного помощника Инь Сычэня — быстро прислал Гу Сиси меню на сегодняшний обед, чтобы она заранее подготовилась. Гу Сиси быстро проверила правила употребления этих блюд, запомнила всё, что нужно, и, убедившись, что время подходит, вышла из кабинета и направилась к корпоративному ресторану. Финансовая группа «Инь» владела собственным рестораном. Заведение занимало три этажа, и зоны для приёма пищи строго разделялись в зависимости от статуса сотрудника. Нижний этаж предназначался для обычного персонала компании, второй — для среднего звена. Верхний этаж был закреплён за Инь Сычэнем и несколькими крупными акционерами. На каждом этаже работали свои повара и действовали свои правила, переход с этажа на этаж был строжайше запрещён. Гу Сиси быстро зашагала в сторону ресторана. Как только она появилась, весь зал моментально погрузился в тишину, и все взгляды устремились на неё. В этих взглядах были и зависть, и ревность, и презрение, и пренебрежение. От этого спектра эмоций Гу Сиси стало не по себе, словно иглы кололи ее в спину. Гу Сиси знала, что её резкий скачок из рядовой сотрудницы отдела снабжения до самой высокой должности в компании вызывает недовольство у всех. Сплетен и пересудов не избежать, но такое невозможно объяснить, поэтому проще вообще не оправдываться. Гу Сиси думала, что если она не будет никого трогать, то все сохранят нейтралитет. Но она слишком недооценила привлекательность Инь Сычэня для других одиноких женщин в компании. Не успела она дойти до лестницы на третий этаж, как её остановили. — Гу Сиси, ты, кажется, ошиблась дорогой? — преградила ей путь одна из начальниц отдела продаж. — Хотя ты благодаря плотским утехам и стала любовницей президента. Из никому не известной мелкой сотрудницы превратилась в руководителя группы ассистентов. Но дальше тебе не пройти, это место не для тебя. Чтобы подняться ещё выше, ты, видимо, недостаточно старалась? Вот выйди замуж за президента, стань законной женой президента, а не просто руководителем группы ассистентов! — начальница с презрением оглядела Гу Сиси с ног до головы и бросила небрежно. — Судя по твоей внешности, президент вряд ли на тебе женится. Даже если ты какими-то нечестивыми методами забралась в постель к президенту, ты останешься всего лишь грелкой для постели? Гу Сиси стояла на месте, делала глубокие вдохи и непрестанно уговаривала себя: «Нельзя злиться, нельзя! Ради ребёнка нельзя злиться!» — Прошу вас, посторонитесь. Если я ошиблась местом и меня уволит президент, разве это не сыграет вам на руку? Разве не освободится место для того, чтобы соблазнять президента? — прежде Гу Сиси постоянно все задирали, но теперь она стала матерью и больше не могла оставаться мягкой! — К тому же, кто же вас тянет за язык? Если президент захочет меня уволить, он уволит, а если я здесь не нужна, придут другие. К чему вам лишние хлопоты? Гу Сиси подняла взгляд на стоящую перед ней женщину. У той было лицо феи-обольстительницы и фигура, сводящая с ума, — неудивительно, что ей так не хотелось уступать дорогу. Как раз в этот момент сбоку быстро подошёл Сяо-А, бросил на начальницу, преграждавшую путь Гу Сиси, предупреждающий взгляд. Та начальница знала о положении Сяо-А в компании, поэтому инстинктивно разжала руку. — Руководитель отдела, президент и гость уже на месте, ждут только вас, — сказал Гу Сиси Сяо-А. Одной этой фразой он полностью прояснил, почему Гу Сиси оказалась на третьем этаже, и дал всем остальным в компании понять, что положение Гу Сиси уже не то, что у прежней мелкой ассистентки. Гу Сиси благодарно улыбнулась Сяо-А: она знала, что он таким образом подтверждает её статус. Увидев, как Гу Сиси вместе с Сяо-А поднялась на третий этаж, начальница, которая её остановила, побледнела: — Как такое возможно? Даже если она помощница президента, у неё всё равно нет права обедать на третьем этаже! ---------- Она не та, к кому ты можешь прикасаться Несколько менеджеров среднего звена переглянулись, но никто не продолжил разговор. Достигнув своего положения, они давно поняли, что́ можно говорить, а что́ — нельзя. Та начальница из отдела продаж, полагаясь на недавние хорошие показатели (президент на днях ещё хвалил её), уже опьянела от успеха и забыла о приличиях. Компания преподаст ей урок, даст понять, что можно говорить, а что — нельзя. Гу Сиси вместе с Сяо-А медленно поднялась по лестнице на третий этаж. — Президент и гость уже пришли? — Гу Сиси снова уточнила у Сяо-А. — У меня сейчас всё в порядке? — Да, уже пришли, — почтительно ответил Сяо-А. — Если гостья позволит себе бестактность, молодой госпоже не стоит сердиться. Взгляд Гу Сиси дрогнул. Неужели эта клиентка и вправду трудная? Не успела Гу Сиси постучать в дверь, как изнутри раздался приторно-сладкий голос: — Президент Инь, вы — истинный повелитель делового мира, сумевший поднять рыночную капитализацию Финансовой группы «Инь» на двадцать процентов. С самого начала вы сбили цену на пять процентов. Ну не надо же так, директор Инь! Если вы так сильно снижаете прибыль, как же нам, компании «Оддс», дальше существовать? Гу Сиси подумала: «С таким сладким голоском, наверное, обладательница — роскошная красотка?» Инь Сычэню действительно везёт: куда бы ни пошёл, везде липнут такие слащавые красавицы. Гу Сиси тихонько постучала и услышала голос Инь Сычэня: — Войдите. Гу Сиси глубоко вздохнула и толкнула дверь. И действительно, подняв голову, она увидела красотку с эффектной фигурой, изысканными чертами лица и длинными волнистыми волосами цвета бургунди, похожую на куклу Барби, которая с нежной улыбкой смотрела на Инь Сычэня. Краем глаза Гу Сиси заметила, что выражение лица Инь Сычэня было совершенно спокойным, он, казалось, нисколько не тронут этой красотой. Сама не зная почему, Гу Сиси с необъяснимым облегчением выдохнула. Странно, откуда у меня такое странное чувство? Какое мне дело до него и других женщин? Наш брак — всего лишь контрактный, мы поженились только ради ребёнка. В его чувства я не вмешиваюсь и не хочу вмешиваться. Инь Сычэнь чуть приподнял свои узкие длинные глаза, словно прочитав этот выдох облегчения, и в уголках его глаз мелькнула тень улыбки. Улыбка была лёгкой, мгновенной. — Президент, — Гу Сиси слегка склонила голову в знак приветствия. — Извините, я опоздала. — Это… — на лице роскошной красотки отразилось крайнее удивление: появление Гу Сиси оказалось настолько неожиданным, что она не смогла сохранить невозмутимое выражение. Неужели слухи о том, что Инь Сычень равнодушен к женщинам, окончательно разбиты? — Это моя личная ассистентка, Гу Сиси, — с лёгкой улыбкой представил Инь Сычэнь. — Гу Сиси, это вице-президент компании «Оддс» Му Жона, президент Му[1]. Гу Сиси тут же поприветствовала: — Здравствуйте, президент Му! Я Гу Сиси. Прошу вас меня наставлять. Му Жона лишь мельком взглянула на Гу Сиси, не удостоив её ответом, и обратилась прямо к Инь Сычэню: — Директор Инь[2], что это значит? Вы же говорили, что сегодня только частный обед, не связанный с работой? [1] тут интересный оборот, сначала он называет ее формальную должность, а потом сообщает обращение, которое нужно использовать: «Му цзунцай» (沐总裁) - «президент Му» - более формальное и точно указывает на высокий статус: это не просто «директор»(总), а именно президент корпоративного уровня. [2] здесь Му Жона обращается «директор»(总) - это нейтральное вежливое обращение в деловой беседе. — Директор Му, кажется, только что вы заговорили со мной о делах? — взгляд Инь Сычэня, мерцающий как вода, легко скользнул по стоявшей рядом маленькой женщине. — Моя ассистентка уже пришла. Не возражаете, если она пообедает с нами? Му Жона быстро подняла голову, оценивающе оглядела Гу Сиси и ответила: — Конечно, я всего лишь гостья. Сяо-А тут же отодвинул для Гу Сиси стул. В глазах Му Жоны мелькнуло удивление. Эта женщина действительно особенная для Инь Сычэня. Гу Сиси чувствовала, что от напряжения у неё потеют руки и ноги. Она никак не могла справиться с игрой двух президентов. Несколько раз Гу Сиси хотелось встать и уйти, не доедая этот обед. Но каждый раз, когда у неё возникала такая мысль, она видела, как взгляд Инь Сычэня, словно невзначай, скользил по ней. Этот почти осязаемый взгляд, полный властности и не терпящий возражений, снова и снова заставлял её отказываться от этой мысли. Му Жона то и дело переводила взгляд с Гу Сиси на Инь Сычэня. Судя по ее пониманию мужчин, эта женщина была действительно необычной. Все ассистенты Инь Сычэня всегда были исключительно мужчинами. Он впервые взял с собой женщину и при этом так внимателен к ней — разве может она быть просто ассистенткой? Но никаких новостей о свадьбе Инь Сычэня нет. Неужели эта женщина — его любовница? Похоже, Инь Сычэнь неплохо обращается со своей женщиной, не так жестоко и бессердечно, как о нём говорят. В этот момент внезапно раздался стук в дверь: «Тук-тук-тук...» Гу Сиси инстинктивно захотела встать и открыть, но не успела она подняться, как её правую руку под столом накрыла большая ладонь. Гу Сиси повернула голову к Инь Сычэню, а на его лице, казалось, не было никакого выражения, он просто прижал её руку. Гу Сиси сжала пальцы и легко высвободилась из руки Инь Сычэня. Пальцы Инь Сычэня на мгновение замерли, затем медленно убрались. Сяо-А уже стоял у двери, ожидая приказа. — Кто? — в ровном, лишённом эмоций голосе Инь Сычэня нельзя было ничего уловить. — Разве я не распорядился, что сегодня за обедом никто не должен беспокоить? На третьем этаже могли обедать только топ-менеджеры Финансовой группы «Инь», поэтому он пока не мог представить, кто из них так срочно его ищет. — Директор Инь, на сегодняшнем утреннем совещании я, кажется, забыла доложить вам одно важное дело. Вам удобно сейчас выслушать? — тут же раздался приторно-сладкий голос, от которого по коже бежали мурашки. Гу Сиси опешила, а затем тихо рассмеялась. Это же та самая начальница из отдела продаж, которая её останавливала. Похоже, она действительно потеряла самообладание, увидев, как Гу Сиси «соблазняет» президента, и больше не выдержала. В глазах Му Жоны тотчас мелькнула насмешливая искорка, и она уставилась на Гу Сиси: «Интересная женщина. К её мужчине клеится другая, а она не только не злится, но даже смеётся так радостно? Действительно особенная, неудивительно, что Инь Сычэнь так высоко её ценит!» Инь Сычэнь, услышав голос за дверью, слегка нахмурился. Сяо-А понял, что президент разгневан, вышел за дверь и увёл ту женщину с третьего этажа. Му Жона перевела на Гу Сиси свой насмешливый взгляд, отчего у Гу Сиси по коже пробежал холодок: «Что эта женщина имеет в виду? Она сама одета так сексуально и соблазнительно, чтобы охмурить Инь Сычэня, но почему всё время сверлит меня взглядом?» — Кажется, руководитель группы Гу немного нервничает? Когда вы стали руководителем группы ассистентов при президенте Ине? Говорят, все ассистенты президента Иня стоят десятерых обычных, они талантливы и эрудированы. Полагаю, и у руководителя группы Гу есть свой уникальный талант? — Му Жона подняла бокал и слегка кивнула Гу Сиси. — Я пью за руководителя группы Гу. Тело Гу Сиси резко напряглось. Сейчас она беременна и не может пить алкоголь. Но сегодняшний обед… Гу Сиси повернулась к Инь Сычэню в надежде, что он заступится за неё. Но Инь Сычэнь, казалось, не собирался её выручать: он опустил глаза и о чём-то задумался. Взгляд Гу Сиси дрогнул: «Инь Сычэнь, что это значит? Опустил веки — злишься? В чём я провинилась?» Мысли президента действительно трудно угадать, они необъяснимы. Гу Сиси стиснула зубы и поднесла бокал ко рту, как вдруг Инь Сычэнь подал голос: — Она всего лишь руководитель группы , стоит ли директору Му поднимать такой шум? Если нужно выпить, разве не я всё время составляю компанию? В глазах Му Жоны тотчас вспыхнул интерес: «Точно, Инь Сычэнь необычайно дорожит этой женщиной». Инь Сычэнь с равнодушным видом, словно ему всё равно, произнёс: — После обеда у тебя совещание, которое нужно вести. Если ты выпьешь, что за вид будет на совещании? Сяо-А... Через пять секунд Сяо-А вошёл: — Президент? — Замените руководителю группы Гу напиток на сок. Вскоре бокал перед Гу Сиси заменили на сок. Гу Сиси растерянно замерла: разве у неё после обеда есть совещания? Но тут же она поняла: это Инь Сычэнь нашёл для неё предлог. И тотчас с готовностью подхватила: — Слушаюсь, президент. Му Жона, проверив Гу Сиси, опустила бокал и продолжила прерванный разговор: — Раз директор Инь так бережет благоухание и лелеет яшму[3], то будьте так добры, откройте одну сторону сети[4]. Пять процентов — это действительно слишком много. Два процента — будем зарабатывать вместе! [3] тут идиома 怜香惜玉 liánxiāng xīyù – досл. «бережет благоухание и лелеет яшму» бережно относиться к женщинам, проявлять рыцарское отношение[4] и тут идиома 网开一面 wǎngkāi yīmiàn «откройте одну сторону сети» , т.е. проявите снисхождение, дайте поблажку Краем глаза Инь Сычэнь взглянул на Гу Сиси, увидел её скованность и пододвинул вперёд свою тарелку. Сяо-А тут же поставил эту тарелку перед Гу Сиси. — Я изучил отчётность вашей компании «Оддс». Пять процентов — это самое разумное. Если возьмёте больше — не переварите. А это может подпортить вашу репутацию, директор Му, — рассеянно ответил Инь Сычэнь. Слова его были обращены к Му Жоне, но взгляд ни на секунду не отрывался от Гу Сиси. В такой обстановке Гу Сиси действительно не могла вставить ни слова и только сидела смирно и безостановочно ела. Увидев, что у Гу Сиси хороший аппетит, Инь Сычэнь, казалось, повеселел. Кое-как доев обед, Гу Сиси просто сбежала. Если бы ей приходилось есть в такой обстановке каждый день, она бы серьёзно опасалась за своё пищеварение. Гу Сиси чувствовала, что вот-вот лопнет. Под взглядом Инь Сычэня на неё словно давила гора, и, кроме как без конца есть, любое другое действие казалось неправильным. В итоге из-за этого непрерывного «есть-есть-есть» она переела. Гу Сиси решила немного прогуляться, чтобы еда усвоилась, прежде чем вернуться в офис. Едва она спустилась со второго этажа на первый, как её снова перехватили. На этот раз её снова остановила та самая неугомонная женщина-менеджер из отдела продаж. — Гу Сиси, это благодаря каким таким уловкам лисьего обольщения[5] ты подцепила президента? Скажи, это ты сейчас что-то на ему нашептала? — начальница буквально скрежетала зубами. [5] и тут идиома 狐媚伎俩 hú mèi jì liǎng – досл. «лисьи обольстительные уловки» коварные соблазнительные приёмы Она собрала всю свою смелость, чтобы решиться постучать в ту дверь. А в итоге её выставили, даже не дав увидеть Инь Сычэня! За всю жизнь она ещё не знала такого позора! Она просто не могла смириться: почему эта Гу Сиси может обедать в Зале «Тишины и изящества», а она нет? Она искренне считала, что и внешностью, и фигурой, и способностями намного превосходит Гу Сиси. ---------- Гу Сиси, мы приглашаем тебя поесть Тем более она была новоиспечённым звездным менеджером отдела продаж. В прошлом месяце её результаты продаж были лучшими во всём отделе продаж. Президент, конечно же, поймёт, кто важнее! Поэтому она обязательно должна спросить Гу Сиси, какими именно уловками та добилась того, что Президент не принял её. Гу Сиси вздохнула: «Почему в этом мире так много людей хотят забраться в постель к Инь Сычэню? Если бы его постель так легко было занять, наверное, она давно была бы переполнена?» Сдерживая гнев, Гу Сиси ответила: — Это ко мне не имеет отношения. — Не имеет отношения? В Зале «Тишины и изящества» были только Президент, клиент и ты. Кроме тебя, ты думаешь, я поверю, что клиент стал бы подговаривать Президента? — как только начальница увидела спокойный взгляд Гу Сиси, её злость взялась невесть откуда, ей всё время казалось, что Гу Сиси насмехается над ней. — Извините, у меня есть дела, позвольте откланяться, — Гу Сиси лень было препираться с этой женщиной, она развернулась и хотела уйти. Начальница протянула руку и схватила Гу Сиси за запястье: — Хочешь уйти? Не так-то просто! Не объяснившись как следует — не смей уходить! Гу Сиси увидела, что внизу быстро собралась толпа людей, все пришли поглазеть. Этот вопрос хотела знать не только эта начальница, но и все остальные тоже! Чем же эта Гу Сиси заслужила то, что Президент смотрит на неё иначе? Гу Сиси спокойно посмотрела на собеседницу: — Не могу сказать. Разве такое объяснишь? Неужели ей нужно объявить на весь мир, что она перепутала комнату, перепутала мужчину, забеременела и вынуждена была быть с ним? Ха, даже если бы она такое сказала, поверили бы ей? — Какая наглая! Всего лишь любовница, согревающая постель, а уже возомнила себя женой Президента? Видно, тебя стоит проучить! Сегодня я вместо Президента проучу эту бесстыжую лисицу[1]! — увидев, что Гу Сиси становится всё спокойнее, начальница распалялась всё сильнее. Её только что выставила Сяо-А, и многие в компании это видели, она не могла проглотить эту обиду! Сегодня она обязательно должна выплеснуть свой гнев! [1] 狐狸精 húlijīng - хули-цзин; лиса-оборотень Гу Сиси изо всех сил попыталась вырваться, чтобы освободиться от захвата. Увидев, что Гу Сиси хочет вырваться, начальница взорвалась от гнева, занесла руку и хотела ударить Гу Сиси по лицу! — А-а-х! — со всех сторон раздались резкие вдохи. Хотя все знали, что у этой новоиспечённой начальницы отдела продаж самые лучшие показатели и Президент лично хвалил её. Но чтобы она замахнулась для удара — это было слишком шокирующе! Запястье Гу Сиси было зажато, она не могла пошевелиться и могла лишь беспомощно смотреть, как эта пощёчина опускается на её лицо. Гу Сиси инстинктивно закрыла глаза, готовясь принять эту неизбежную пощёчину. Но Гу Сиси ждала очень долго, а ожидаемой боли всё не было, зато снова со всех сторон раздались резкие вдохи. Гу Сиси медленно открыла глаза, подняла взгляд и увидела вокруг оцепеневших коллег, которые невероятными взглядами смотрели ей за спину. Гу Сиси медленно обернулась и, разглядев ситуацию перед собой, тоже замерла. Инь Сычэнь стоял за её спиной, словно сошедшее с небес божество. Одной рукой он схватил занесённую руку начальницы, взгляд его был ледяным — очевидно, он был крайне недоволен. — Я и не знал, что в обязанности отдела продаж добавили пункт «контролировать моих людей» от моего имени, — глаза Инь Сычэня становились всё холоднее, в их узких уголках уже зарождалось убийственное намерение. Сяо-А тут же встал рядом с виноватым видом. — И ты просто стояла и позволяла ей себя бить? Кто она такая, даже обувь тебе почистить не годится! — взгляд Инь Сычэня скользнул по стоявшей рядом Гу Сиси, увидев её испуганное выражение лица, он невольно стиснул зубы: «Эта малышка, когда была с ним, находила смелость оттолкнуть, а как сталкивается с этим отребьем — сразу раскисает?» Вчера ведь была такая смелая, а сегодня что с ней? Как только Инь Сычэнь произнёс эту фразу, все наблюдавшие за происходящим сотрудники безумно втягивали воздух! Что сказал Президент? Он сказал... что лучший менеджер по продажам в компании не годится даже обувь почистить Гу Сиси! Что это значит? Неужели положение Гу Сиси в сердце Президента уже совсем иное? В этот момент злосчастная начальница отдела продаж окончательно остолбенела. Инь Сычэнь оттолкнул начальницу: — Уведомите отдел кадров: увольнение. Протянув руку, Сяо-А уже подал Инь Сычэню влажную салфетку. Инь Сычэнь очень тщательно вытер каждый палец, бросил салфетку на пол, взял Гу Сиси за руку, развернулся и ушёл. Сяо-А тут же позвонил в отдел кадров и сообщил о решении Инь Сычэня. Уволенная начальница недоверчиво смотрела на Инь Сычэня и безумно закричала: — Нет, нельзя! Я самый прибыльный менеджер по продажам в компании! Вы не можете меня уволить! Президент, я виновата! Я уже поняла свою ошибку! Начальница хотела броситься к нему, но Сяо-А встал у неё на пути, преградив дорогу. — Если вы сможете уйти спокойно, может быть, выходное пособие вы получите сполна. А если будете продолжать скандалить, вам стоит знать: не из теста ли сделана юридическая команда компании, — Сяо-А смотрел ледяным взглядом на эту начальницу. Из-за её действий Президент действительно разозлился, и ему самому, наверное, несдобровать. Так откуда же Сяо-А мог испытывать к этой начальнице, натворившей бед, какие-то тёплые чувства? Начальница остолбенела. Она наконец поняла, что действительно влипла в историю! Разве могло быть просто так, что она из простого ассистента отдела снабжения стала руководителем группы ассистентов Президента? Начальница без сил опустилась на землю и надолго замолчала. — Всем нечем заняться? Или тоже не хотите работать? — Сяо-А поднял голову, оглядел собравшихся. — Если тоже хотите быть уволенными — двери отдела кадров для вас открыты. От этих слов Сяо-А только что столпившаяся в кучку толпа разбежалась как птицы и звери[2]. [2] здесь идиома 作鸟兽散zuò niǎoshòusàn - [как] рассеивается стая птиц или зверей (обр. в знач.: в панике разбегаться; бросаться врассыпную) Инь Сычэнь, ведя Гу Сиси за руку, вышел из ресторана. Гу Сиси отдёрнула руку, и Инь Сычэнь сразу же разжал пальцы. — П... простите. Я только что вас опозорила, — Гу Сиси не могла не извиниться. — Хм, если бы не ребёнок, плевать я хотел на такие пустяки, — голос Инь Сычэня был резким. — Ты теперь мать, неужели не знаешь, что твоё настроение влияет на развитие ребёнка? Гу Сиси опустила голову и не осмеливалась смотреть на Инь Сычэня. Он действительно очень заботится об этом ребёнке. Малыш, малыш, мамочка действительно пользуется твоими заслугами. Если бы не ты, сегодня, наверное, мамочку бы отлупили. Видя, что Гу Сиси имеет провинившийся вид, Инь Сычэнь вдруг почувствовал, что его гнев мгновенно исчез. Эта внезапная перемена настроения даже самому Инь Сычэню показалась немного непривычной. — Ладно, возвращайся в кабинет, — Инь Сычэнь оставил Гу Сиси и сам направился прямо в сторону кабинета. Глядя на спину Инь Сычэня, Гу Сиси с облегчением выдохнула. Кажется, с сегодняшнего дня в компании она должна быть в безопасности. Если только не найдётся ещё какой-нибудь безглазый, кто сам полезет под ствол ружья. Когда Гу Сиси вернулась в кабинет, Инь Сычэня там не было. Отлично. Когда он в кабинете, ей становится особенно душно. Когда его нет — она может спокойно заниматься своими делами. Конечно, ей всё равно нечем заняться: Инь Сычэнь никогда не поручал ей слишком много работы. Сяо-А ушёл вместе с Инь Сычэнем, остались только другие ассистенты. Ближе к концу рабочего дня Гу Сиси не дождалась, когда Сяо-А вернётся за ней. У других ассистентов были свои дела, и Гу Сиси было неудобно просить их отвезти её домой. Стиснув зубы, она решила поехать сама. Гу Сиси собрала вещи, взяла сумку и собралась отсканировать пропуск, чтобы выйти из компании. Только она спустилась в холл первого этажа и вышла из лифта, как её сразу окружила толпа людей. Гу Сиси подумала, что они снова пришли к ней придираться, и инстинктивно сделала шаг назад. — Сиси, это я, я! Мы же раньше работали в одном кабинете! — раздался из толпы взволнованный голос. — Слышали, ты получила повышение, мы ещё как следует не отметили это! Сегодня вечером мы угощаем, приглашаем тебя поужинать, хорошо? Только тогда Гу Сиси разглядела, что окружившие её — это бывшие коллеги по кабинету отдела снабжения. Раньше, когда у них после работы были какие-то мероприятия, они полностью игнорировали её. Потому что тогда она должна была оставаться и делать за них работу. А теперь они собрались здесь только для того, чтобы пригласить её на ужин? Гу Сиси сначала хотела отказаться, но потом подумала: «Неизвестно, куда делся Инь Сычэнь, возможно, сегодня вечером дома никто не будет ужинать?» Гу Сиси подумала и сказала: — Я не могу есть слишком острое, и пить тоже не могу. — Хорошо-хорошо, закажешь что хочешь, мы платим, — те несколько человек обрадовались и угодливо заискивали, упрашивая Гу Сиси снизойти и сесть в их машины. Глядя на такое подхалимское поведение, Гу Сиси вдруг стало неудержимо смешно. Раньше, когда они работали вместе, она сама с ними здоровалась, а они даже не обращали на неё внимания. Теперь же, когда она стала руководителем группы ассистентов Президента, они научились кланяться и угодничать. Гу Сиси тоже стало любопытно, куда они обычно ходят после работы развлекаться, и, сама не зная почему, она согласилась пойти с ними. Несколько человек на машинах с помпой отправились в ресторан японской кухни. Гу Сиси была впервые в таком дорогом месте и почувствовала себя немного не в своей тарелке. Когда она училась, на каникулах подрабатывала. После работы — всё те же переработки. Её жизнь была однообразной и скучной, она никогда не знала, что ночная жизнь может быть такой разнообразной и яркой. Войдя в отдельный кабинет, Гу Сиси, подражая другим, опустилась на колени на циновку и, оглядывая изысканное помещение в японском стиле, невольно подумала: наверное, ужинать в таком роскошном месте очень дорого? — Сиси, ты теперь уже руководитель группы ассистентов, в будущем обязательно помогай нам, продвигай нас, — те самые коллеги, которые раньше презирали Гу Сиси, теперь каждый с подобострастным и заискивающим видом смотрели на неё. — Да, Сиси, ах нет, теперь уже «руководитель Гу»! — подобострастно сказал один находчивый и гибкий коллега: — Руководитель Гу теперь — приближённая самого Президента, и нам всем нужно хорошенько просить руководителя Гу. Если вдруг случится какая оплошность, руководитель Гу, пожалуйста, непременно вспомните, что мы раньше вместе работали, и замолвите за нас словечко. Остальные тут же поддакнули. ---------- Первый ужин на двоих Гу Сиси помнила, что этот обходительный коллега раньше больше всех презирал её и больше всех задирал. Таблицы, за которые отвечал его отдел планирования, почти каждый раз она доделывала за него. Та несчастная начальница сегодня в полдень, наверное, заставила их пережить кризис, поэтому они пришли всячески заискивать перед ней, да? В самом деле, если они не имеют ко мне никакого отношения, почему я должна быть злодейкой? Гу Сиси лишь улыбнулась и кивнула. В вопросах житейской мудрости она на самом деле была очень неопытна. Блюда японской кухни подавались на стол одно за другим. Глядя на изобилие самых разных блюд, Гу Сиси вновь подумала, что этот ужин, должно быть, очень дорогой? Неудивительно, что все, рискуя быть раздавленными, стремятся попасть в Финансовую группу «Инь». Достаточно быть сотрудником Финансовой группы «Инь», и уже, идя по большой улице, чувствуешь себя выше других. В этот момент внезапно раздался звонок телефона Гу Сиси. Она взяла трубку, взглянула на номер и остолбенела: когда это в её телефоне... появился номер Инь Сычэня? Гу Сиси долго смотрела на номер, прежде чем ответить на звонок: — Алло... Голос Инь Сычэня в трубке, казалось, с трудом подавлял гнев: — Где? Гу Сиси поколебавшись мгновение, ответила: — Ужинаю с коллегами... — Адрес! — чем лаконичнее были слова Инь Сычэня, тем больше это означало, что его терпение на исходе. Гу Сиси, помедлив мгновение, быстро отправила Инь Сычэню свои координаты. Вскоре Гу Сиси услышала, как снаружи внезапно поднялся шум, затем дверь распахнулась, и в проёме мгновенно показалось лицо ассистента Сяо-А. Сяо-А, увидев Гу Сиси, сразу же поприветствовал её: — Руководитель группы, Президент прибыл. Все в комнате переглянулись, и в следующую секунду все почтительно встали, приветствуя Инь Сычэня. Только Гу Сиси всё ещё немного растерянно сидела на месте. Как это Инь Сычэнь приехал? Как он так быстро добрался? Как только Инь Сычэнь вошёл в дверь, он увидел растерянность на лице Гу Сиси, и чуть прищурил узкие глаза. — П-президент... — остальные в панике вытирали холодный пот, боязливо замерли на месте, не смея пошевелиться. Они совершенно ясно видели, что случилось сегодня в полдень. Если бы Гу Сиси затаила обиду за прошлое и нажаловалась, то им бы точно пришел конец! Однако Инь Сычэнь, казалось, вовсе не замечал присутствия остальных. Он направился прямо к Гу Сиси и сел рядом с ней. Сяо-А подозвал официанта, поставил перед Инь Сычэнем маленький столик, налил только стакан чистой воды и ничего не заказал. — Любишь здесь японскую кухню? — Инь Сычэнь приподнял уголок глаза, игриво глядя на Гу Сиси. По тону невозможно было понять, рад он или сердит. Одно это простое движение заставило присутствующих женщин чуть ли не потерять самообладание. Очевидно, что его глаза были спокойными и бесстрастными, но одного взгляда было достаточно, чтобы затмить весь мир. Гу Сиси растерянно кивнула: — М-м... раньше не пробовала. Тут Инь Сычэнь, казалось, только что заметил остальных. В глубине его глаз промелькнуло недовольство: — Что? Не рады меня видеть? Остальные, словно очнувшись ото сна, вытирая холодный пот со лбов, подобострастно отвечали: — Как можно? Это счастье, которое не выпросишь и не вымолишь! Сказав эту фразу, Инь Сычэнь повернул голову и продолжил смотреть на Гу Сиси. Гу Сиси сидела на месте, глядя на еду перед собой, но кусок не лез в горло. С таким божеством, сидящим рядом, излучающим сильную аурой власти и пристально смотрящим как тигр на добычу, у любого пропадёт аппетит, верно? Гу Сиси с трудом съела кусочек лосося. Увидев, что остальные коллеги сидят, боясь вздохнуть, а на нее глядят с беспокойством, вдруг потеряла всякий интерес к еде. — Руководитель группы, Президент не ест недостаточно аутентичную японскую кухню. Только самую настоящую с Хоккайдо, — сяо-А, видя, что Гу Сиси всё никак не уловила мыслей Президента проявил инициативу и добросовестно доложил. Гу Сиси внезапно поняла и сразу же положила палочки. Раз не дают есть — не надо, к чему же так витиевато отказываться. Инь Сычэнь очень довольно посмотрел на Сяо-А. Из множества ассистентов Сяо-А нравился ему больше всего. Гу Сиси вспомнила, что дома Инь Сычэнь, кажется, действительно довольно привередлив в еде. Домашняя еда была очень изысканной и красивой, а завтрак, который она ела, тоже был необыкновенно изысканным и вкусным. Что ж, видимо, сегодня ужин не задался. Раз он здесь, окружающие люди боятся даже вздохнуть, как тут ещё есть? Гу Сиси встала, хотела было извиниться перед остальными, как Инь Сычэнь уже поднялся и крупными шагами вышел. Сяо-А понял обстановку и остался рядом с Гу Сиси. Гу Сиси открыла рот, даже не успела ничего сказать, как Сяо-А уже повёл её за собой. Когда они ушли, те несколько человек наконец осмелились перевести дух и переглянулись: — Неужели Президент так поздно ищет руководителя группы Гу? Может, у него к ней какое дело? Остальные мгновенно замолчали! Об этом ли речь? Конечно, они близки! Даже комары в компании знают об их отношениях! Едва выйдя из ресторана, Гу Сиси увидела несколько чрезвычайно вызывающих машин, припаркованные у входа. Они почти полностью перегородили вход в заведение. Однако никто — ни хозяин, ни гости — не осмелился возразить. Разве человек с номерным знаком 0006[1] может быть обычным? [1] Раньше короткие номера закреплялись за машинами чиновников и могли давать негласные привилегии на дороге. Сейчас такой номер можно купить на аукционе и стоимость может быть довольно высокой. Гу Сиси с недоумением посмотрела на вереницу роскошных автомобилей перед собой, не зная, как быть. Инь Сычэнь, дождавшись, пока Сяо-А откроет дверь машины, сел на место водителя: — Можете ехать назад, здесь я в вас не нуждаюсь. Сказав это, он скосил свои узкие глаза на Гу Сиси: — Ещё не садишься? Гу Сиси моргнула и, убедившись, что Инь Сычэнь обращается к ней, подошла. Сяо-А уже открыл дверь и почтительно ждал. Гу Сиси медленно подошла и села на переднее пассажирское сиденье. Гу Сиси устроилась поудобнее и не успела она прийти в себя, как спортивная машина с бешеной скоростью рванула вперёд. Гу Сиси почувствовала, что вся её спина прилипла к сиденью, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди. — Президент! Я сейчас беременна! — Гу Сиси тут же повернула голову и сердито уставилась на Инь Сычэня. — Сейчас уже нерабочее время, можешь сменить обращение, — хотя в голосе Инь Сычэня по-прежнему чувствовалась холодность, скорость машины быстро снизилась. Гу Сиси ничего не сказала, продолжая смотреть в окно на пейзажи. Инь Сычэнь перевёл взгляд, скользнул по пальцам Гу Сиси. Пальцы были совершенно чистые, ничего на них не было — и он нахмурился. Хотя тайный брак был его идеей, когда он увидел, что Гу Сиси справилась даже лучше, чем он требовал, в глубине души почему-то мелькнула тень смутного недовольства. Инь Сычэнь долго сверлил глазами пальцы Гу Сиси, прежде чем медленно произнести: — Кольцо? Гу Сиси опешила, обернулась и удивлённо посмотрела на Инь Сычэня. Сегодня у Инь Сычэня настроение такое переменчивое! С чего это он опять беспричинно рассердился? Разве тайный брак — не его идея? Она всего лишь поступает так, как он велел, никому не давая узнать, что они поженились. Чем же он всё ещё недоволен? Подумав о его странных причудах, Гу Сиси немного поразмыслила и, тщательно подбирая слова, ответила: — Слишком драгоценное, боюсь потерять. Такое дорогое кольцо, если потеряет, ей его всё равно не возместить. К тому же это кольцо рано или поздно придётся ему вернуть. Раз это бриллиантовое кольцо, возможно, и не для неё готовилось, то носить его или нет — тоже не имеет значения, верно? Услышав ответ Гу Сиси, лицо Инь Сычэня, изначально с лёгким налётом гнева, сразу смягчилось. Значит, она считает, что это кольцо имеет большое значение, поэтому не решается его носить. Ну, тогда ладно. Гу Сиси всё больше убеждалась, что у Инь Сычэня странный склад ума, совершенно не вписывающийся в рамки нормального человека. И такого своенравного мужчину ещё так много женщин любит — просто с ума сойти. Вернувшись домой, Гу Сиси ввела пароль и вошла. Оглянувшись, она увидела, что Инь Сычэнь зашёл следом, подумала и заодно принесла ему тапочки. Странно, куда подевались все слуги? Увидев, что Гу Сиси сама принесла ему тапочки, Инь Сычэнь, казалось, очень обрадовался. Заметив, что она оглядывается по сторонам, понял, что она ищет домашнюю прислугу, поэтому голос его стал намного мягче: — Утренняя прислуга была временной, завтра выйдут на работу новые горничные и садовник. Гу Сиси кивнула в знак того, что поняла. Инь Сычэнь, с блеском в глазах, продолжал: — Если тебе нравится есть японскую кухню, я переведу сюда повара-японца. Гу Сиси смутилась. На самом деле она не то чтобы очень любила японскую кухню, просто не привередлива в еде. В той домашней обстановке, что была у неё раньше, она уже считала за счастье наесть досыта, где уж тут привередничать? Ладно, как хочет. Всё равно она в этом доме — всего лишь случайная гостья. Вечером Гу Сиси почти ничего не ела, а беременным легко становится голодно. Она кое-как кивнула и пошла на кухню. Сегодня вечером повара нет, похоже, ужинать придётся готовить самой. Открыв холодильник, она поразилась обилию продуктов. Гу Сиси посмотрела на длинный ряд овощных отделений и невольно подумала, что жизнь богатых — это расточительство (букв. роскошь и мотовство). Овощи — знакомые и незнакомые — заполняли огромный холодильник. Гу Сиси выбрала несколько знакомых зелёных овощей, подобрала немного приправ и решила приготовить себе лапшу по-пекински с мясным соусом[2]. [2] чачжанмён 炸酱面 zhájiàngmiàn - Лапша под соусом "чжацзян"(с пастой из соевых бобов),является очень популярным блюдом в традиционной кухне Пекина, классическое блюдо северной кухни. Блюдо было адаптировано в корейской кухне. https://vk.com/photo-228171832_457241102 Оглянувшись, она увидела, что Инь Сычэнь не пошёл к себе в комнату, а сидит в гостиной и смотрит телевизор. Подумав, что она живёт в чужом доме и раз собирается что-то готовить, надо бы предупредить хозяина. Сама не зная почему, она спросила: — Сварить чачжанмён? Инь Сычэнь, казалось, был в хорошем настроении и кивнул. Увидев, что Инь Сычэнь такой сговорчивый, Гу Сиси вдруг подумала, что этот мужчина, в общем-то, не такой уж противный. На кухне вскоре застучал нож: стук-стук-стук, рубили овощи. Инь Сычэнь никогда раньше не знал, что звук нарезки овощей может быть таким приятным на слух. Пока Гу Сиси варила лапшу, она подумала, что Инь Сычэнь, должно быть, тоже не ужинал? Есть одной неловко, лучше и ему сварить порцию. Лапша с мясным соусом готовится быстро. Гу Сиси через мгновение уже поставила тарелки на стол. Увидев, что Инь Сычэнь всё ещё сидит на диване и смотрит телевизор, она поспешно окликнула его: — Идите есть. Инь Сычэнь понятия не имел, что показывают по телевизору. Он всё это время сидел там только ради того, чтобы дождаться этих слов. Хотя это были очень простые и домашние слова, Инь Сычэню они показались необычайно приятными и ласкающими слух. Инь Сычэнь выключил телевизор, быстро подошёл к обеденному столу и сел напротив Гу Сиси. ---------- «Невкусный» чачжанмён, но который всё равно съели Инь Сычэнь опустил взгляд и посмотрел на этот самый-самый-самый убогий ужин за всю историю. На обеденном столе стояли только две пиалы с простой лапшой и куча приправ. Он не то чтобы никогда не ел чачжанмён, просто ингредиенты к той лапше, которую он ел, могли бы заполнить целый стол. А эти ингредиенты, что перед ним, казалось, были только из нескольких простых полосок овощей. Инь Сычэнь нахмурился, с крайним отвращением на лице. Гу Сиси посмотрела на этого «барина»[1]. Он, казалось, не собирался ничего делать сам, поэтому она пододвинула к Инь Сычэню только что приготовленную ею пиалу с лапшой. [1] 爷 yé - господин, хозяин; барин; владыка Инь Сычэнь довольно долго колебался, словно принял сложное решение, и только потом взял палочки и медленно начал есть. Внезапно Инь Сычэнь перестал жевать, его красивые брови нахмурились, и он бросил оценку: — Невкусно. Гу Сиси уже собралась что-то сказать, как увидела, что Инь Сычэнь как ветер, сметающий остатки облаков[2] – съел всю лапшу из пиалы. [2] 风卷残云一般 feng juan can yun yi ban – идиома: «как ветер, сметающий остатки облаков»; означает «сметать всё без остатка, есть очень быстро и жадно» Невкусно, но всё съел? Какой же он… неискренний человек! Он действительно был любимчиком небес, даже когда ел пиалу с чачжанмёном, у него это выходило с аристократическим шиком. Неудивительно, что он сводил с ума столько женщин. Гу Сиси медленно ела, и по мере того как ела, она чувствовала, что взгляд над головой неотрывно смотрит на неё. Гу Сиси не выдержала и подняла голову, и увидела, что Инь Сычэнь смотрит на лапшу в её пиале. Что это значит? Не наелся? Гу Сиси немного поколебалась и осторожно спросила: – Хочешь, чтобы я поделилась с тобой ещё немного? В глубине глаз Инь Сычэня на мгновение мелькнул странный блеск, но он не стал возражать Гу Сиси! Гу Сиси, замерев на целых пять секунд, переложила половину лапши из своей пиалы в пиалу Инь Сычэня. Как раз в этот момент неожиданно пришёл Сяо-А, чтобы доложить о делах. Как только он вошёл в дверь, он как раз увидел эту сцену. Инь Сычэнь, казалось, был в хорошем настроении, взял палочки и съел полпиалы лапши, которую ему переложили из пиалы Гу Сиси. У Сяо-А глаза чуть не выпали на пол! Пре… президент… скажите, действительно ли этот человек, который так аппетитно ел лапшу, был президентом Финансовой группы «Инь» Президент… а как же ваше *чистоплюйство* (洁癖, *jiepi* – патологическая любовь к чистоте, брезгливость)? Гу Сиси молча доела свою лапшу, подняла голову и увидела, что у Сяо-А выражение лица было такое, будто он увидел динозавра юрского периода. Гу Сиси поняла, что Сяо-А пришёл так поздно – значит, у него точно было очень важное дело для обсуждения, поэтому она сразу же сказала: – Я наелась, вы обсуждайте. Гу Сиси встала из-за стола и вернулась в свою комнату. Инь Сычэнь неторопливо и с чрезвычайной элегантностью вытер уголки губ салфеткой и снова оценил: – Действительно невкусно. У Сяо А мгновенно поехала крыша. Неужели это тот самый президент, которого он так хорошо знает? – Что стряслось, что требует такой спешки? – Инь Сычэнь слегка нахмурился, и его взгляд стал острым, как бритва. — Проблемы на немецком рынке? – Да! Срочное письмо из посольства Китая в Германии, – кратко ответил Сяо-А. – Посольство требует скорейшего ответа. – Идём в кабинет, – его длинные и узкие глаза сузились, похоже, это дело действительно было довольно щепетильным. Вернувшись в комнату, Гу Сиси слегка заскучала. Подумав, она решила отправить коллегам сообщение с извинениями. Ведь они договорились поесть вместе, а она сбежала на полпути – действительно было неловко. Но как только она отправила сообщение с извинениями, те несколько коллег, словно сговорившись, мгновенно ответили ей одно за другим, каждый извиняясь перед ней, так что Гу Сиси стало немного не по себе. Вспомнив, что после ужина она ещё не пила воду, Гу Сиси вышла из комнаты и пошла на кухню налить себе воды. Только она сделала пару глотков, как услышала за спиной торопливые шаги. Гу Сиси обернулась и увидела, что Инь Сычэнь уже переоделся в другую одежду и быстро спускается сверху. Сяо-А следовал за ним с чемоданчиком не слишком большого размера в руках. Инь Сычэнь, дойдя до двери кухни, внезапно остановился и повернул голову, чтобы посмотреть на Гу Сиси. Гу Сиси, с отсутствующим видом, держала кружку и не знала, что сказать. Он вдруг остановился – что, хочет, чтобы она что-то спросила? Гу Сиси облизала губы, её взгляд был растерянным, когда она смотрела на Инь Сычэня. Она действительно не знала, что спросить? Было бы слишком глупо спросить: – Ты куда-то собрался? Инь Сычэнь перевёл взгляд и уставился на губы Гу Сиси. То, как она только что облизала губы, было таким милым. Милым? Я, должно быть, сошёл с ума! Мне показалась милой эта женщина? Эта женщина – всего лишь моя жена по договору, всего лишь инкубатор для рождения наследника. И я вдруг нахожу милой суррогатную мать? Инь Сычэнь покачал головой и повернулся, чтобы уйти. Но, не сделав и двух шагов, он всё же слегка замешкался и не выдержал – рассказал Гу Сиси о своих планах. Холодным голосом он произнёс: – Сегодня ночью я лечу в Германию. – А… – Гу Сиси всё ещё была немного растеряна, но её мозг наконец-то поспел за его скоростью. – Тогда будь осторожен. Услышав это напутствие, Инь Сычэнь почему-то почувствовал, как у него на душе потеплело. Гнев, вызванный неудачами на немецком рынке, сразу же немного утих. Сяо-А тут же кивнул Гу Сиси в знак приветствия и сказал: – Молодая госпожа, пожалуйста, будьте спокойны. У президента есть частный самолёт для перелётов туда и обратно. С безопасностью всё будет в полном порядке. Гу Сиси рассеянно кивнула и, держа кружку с водой, проводила Инь Сычэня и Сяо-А. Когда прошло полчаса после того, как Инь Сычэнь и Сяо-А уехали на Lamborghini, Гу Сиси наконец-то осознала произошедшее. Инь Сычэнь уехал? В этом доме осталась только она одна? Боже мой, какое счастье! Наконец-то ей больше не нужно жить под гнётом мощной ауры Инь Сычэня. У этого мужчины эмоции были слишком странные: он постоянно непонятно злился и так же непонятно радовался. Постоянно угадывать его настроение – действительно очень утомительно! Сегодня вечером, нет, возможно, ещё несколько дней она будет свободна! При одной только мысли об этом настроение Гу Сиси мгновенно взлетело, и даже минеральная вода в кружке показалась невероятно сладкой и вкусной. Гу Сиси даже начала кружиться на месте от радости, и даже мебель и техника, которые раньше казались ей некрасивыми, теперь стали казаться какими-то живыми. Это был первый раз, когда она почувствовала, что жить в этом доме – это приятно. И она впервые с любовью провела рукой по всем этим предметам роскоши в доме. С радостью она наполнила огромную ванну водой, легла в неё и с наслаждением приняла расслабляющую ванну. Боже мой, как же приятно! Гу Сиси с радостью зачерпнула пену из ванны, поднесла ко рту и стала сдувать её, и, видя, как озорные пузырьки улетают от её дыхания, весело рассмеялась. После ванны, обернувшись только в банное полотенце, она с радостью принялась кататься по большой кровати. Как же весело! Сегодня вечером в этом доме, наконец-то, она осталась совсем одна! Больше не нужно всё время думать, с каким выражением лица и с какой манерой вести себя перед этим мужчиной! Гу Сиси сама не заметила, как уснула. Короче говоря, ей приснился очень сладкий сон. Во сне она держала за руку маленького ребёнка и бежала, бежала по полю лаванды. Издалека к ним с ребёнком медленно приближался принц в белом костюме. Но его лицо всё время было размытым, черты нельзя было разглядеть. Она очень старалась разглядеть, кто же это, но чем больше старалась, тем хуже было видно. И в этот момент тот мужчина внезапно появился у неё за спиной и сзади обнял её, от чего она испуганно вскрикнула: – Ты кто? Мужчина дьявольски усмехнулся: – Конечно же, твой муж. Она резко обернулась и увидела, что лицо того мужчины внезапно превратилось в лицо Инь Сычэня! Инь Сычэнь! Нет! Как он мог оказаться им? Гу Сиси внезапно проснулась ото сна, широко раскрыв глаза. Она похлопала себя по щеке и, уставившись в потолок, не выдержала и сказала сама себе: – Я, должно быть, сошла с ума, мне приснился Инь Сычэнь? Да бросьте, я, наверное, слишком нервничала, вот и увидела его во сне! Он уже уехал, в этом доме только я одна. В ближайшие дни я наконец-то могу расслабиться! Ребёночек, мамочка наконец-то может отдохнуть! При одной мысли о том, что Инь Сычэня нет дома, Гу Сиси показалось, что она сойдёт с ума от счастья. Она встала с кровати, натянула на себя первую попавшуюся мужскую рубашку и босиком вышла на улицу. Утреннее солнце было просто невероятно прекрасным. Гу Сиси не выдержала и, потянувшись к солнцу, схватила свои спутанные длинные волосы и игриво поприветствовала ясный солнечный свет: – Привет, солнышко! Меня зовут Гу Сиси, у меня всё отлично! Сказав это, она вдруг поняла, как глупо сейчас выглядит. К счастью, дома никого не было, так что можно быть сколь угодно глупой. Повернув голову, она увидела на балконе множество цветов. Гу Сиси тут же взяла пульверизатор и принялась поливать их. And it's our God-intended right to be loved, loved, loved, loved, loved. So I won't hesitate no more, no more. It cannot wait, I'm sure. There's no need to complicate, our time is short. This is our fate, I'm yours. D-d-do you, do you, d-d-do, do you want to come?[3] [3] Jason Mraz - I'm Yours вот этот момент в песне https://youtu.be/7gO-jFLIgdk?t=90 Гу Сиси, поливая цветы из пульверизатора, с радостью напевала свою любимую песню «I'm Yours». Дойдя до самых весёлых мест, она, не удержавшись, прижала пульверизатор к себе, словно это был её возлюбленный, и, сияя, закружилась по балкону, изображая застенчивую улыбку, обращённую к пульверизатору. Инь Сычэнь, выйдя из машины, сразу же увидел эту сцену. Сяо-А уже собрался что-то сказать, но Инь Сычэнь поднял руку, останавливая его. Сяо-А молча отступил назад и мысленно поставил Гу Сиси плюсик. Молодая госпожа, как же вы вовремя! Молодая госпожа надела рубашку президента, а президент даже не рассердился! А ведь известно, что он до безумия брезглив и щепетилен в отношении своих личных вещей! Более того, президент, не дожидаясь посадки в Германии, прямо в воздухе позвонил оппонентам и, невзирая на их жёсткую позицию, настоял на том, чтобы они тоже вылетели на встречу. Они приземлились в Монголии, несколько часов вели яростные переговоры, заново подписали контракт, и он без промедления вернулся обратно. Изначально Сяо А даже считал, что президенту не стоило так спешить с возвращением. Но теперь, глядя на это, он понимал: эта суматошная поездка стоила каждой минуты. Инь Сычэнь стоял прямо внизу у особняка поднял голову и смотрел на Гу Сиси, которая на балконе первого этажа, в его белой рубашке, с пульверизатором в руках, радостно кружилась и пела. Он смотрел на её развевающиеся чёрные волосы, на её лучащуюся улыбку, на мягкую талию, которая нежно вращалась в такт её длинным стройным ногам, слушал её чистый голос – и хотя некоторые слова она произносила с акцентом, это звучало удивительно приятно. И особенно то, как она, обращаясь к пульверизатору, сделала застенчивое лицо – это заставило сердце Инь Сычэня слегка дрогнуть. ---------- Учись быть хозяйкой дома Оказывается, когда она улыбалась во весь рот, то была такой красивой — гораздо красивее, чем на фотографиях. Тот, кто её снимал, совершенно не уловил её красоты. Если бы снимал он сам… Мысли Инь Сычэня дошли до этого места и резко оборвались. Инь Сычэнь медленно прищурил свои длинные и узкие глаза[1]. [1] я вспомнила, у меня есть описание таких глаз https://dzen.ru/a/aBtVnTsYgWF3VZJq?place=_yzkie_dlinne_glaza__x_chng_y Что это с ним? Откуда взялась такая странная мысль? Ему вдруг захотелось сфотографировать Гу Сиси? Даже не смешно: даже Дина, когда-то пользовавшаяся его наибольшей благосклонностью, не удостаивалась такого отношения. Кто такая эта Гу Сиси? Да разве она достойна того, чтобы он её фотографировал? Всего лишь материнское тело, которое родит ему потомство. Инь Сычэнь зашагал к дому, Сяо-А поспешно последовал за ним. Гу Сиси как раз весело прыгала, как вдруг услышала звук открывающейся двери. Она резко остановила вращение и обернулась! И стоило ей обернуться, как прямо в её поле зрения врезалось лицо Инь Сычэня. Он… он разве не уехал в Германию? Что… что он здесь делает? Лейка выпала из рук на пол, и вода тонкой струйкой потекла по полу, мгновенно просачиваясь вниз. Взгляд Инь Сычэня застыл на босых пальцах ног Гу Сиси. Белоснежные пальцы ног, застывшие в растерянности, внезапно попались ему на глаза, и он вдруг ощутил сухость во рту! Он повидал множество красавиц, но впервые его охватило особое эстетическое чувство при виде босых, белоснежных женских пальцев. Сяо-А молча поставил вещи, развернулся и ушёл. Это пространство принадлежало президенту и молодой госпоже, и как безупречный ассистент он, разумеется, знал, когда следует появиться, а когда — исчезнуть. Гу Сиси замерла. Окончательно и бесповоротно остолбенела. Вчера вечером она ведь изучала информацию о Германии! Германия находится в десятках тысяч километров отсюда, поездка Инь Сычэня туда и обратно заняла бы минимум два дня! Почему же он уехал только вчера вечером, а сегодня уже вернулся? Что, в конце концов, происходит? Инь Сычэнь заметил, как улыбка на лице Гу Сиси мгновенно застыла, и в глубине его сердца промелькнуло смутное недовольство. Она не рада его возвращению домой? Едва эта мысль возникла, Инь Сычэнь тут же почувствовал, как его настроение стремительно портится. — Так легко одета… и это твоя забота о ребёнке в животе? — голос Инь Сычэня мгновенно стал ледяным, лишённым и намёка на тепло. Гу Сиси только сейчас опомнилась, быстро вбежала с балкона и, запинаясь, принялась объяснять: — Сегодня погода хорошая, и сейчас ведь лето. К тому же, в этом доме я одна… — Разве тебе не сказали, что сегодня утром придут новая горничная и садовник? — гнев Инь Сычэня постепенно нарастал. — Что за неприличный вид! Стоило ему подумать, что, не вернись он домой вовремя, работники могли бы увидеть Гу Сиси в таком прекрасном облике, как он почувствовал, что никак не может подавить поднимающуюся в груди ярость. Если бы Сяо-А не вышел так быстро и увидел её босиком, он бы и Сяо-А мог уволить! Как его жену могли видеть другие мужчины в столь соблазнительном виде?[2] [2] Дядя, ты такой непоследовательный. То инкубатор, то жена... — За кого ты принимаешь статус молодой госпожи дома Инь? Пользуешься благами семьи Инь, а ведёшь себя как распутница! — слова Инь Сычэня были холодны, словно нож, и безжалостно резали сердце Гу Сиси. Вот, значит, как он её воспринимает? Ха-ха, ну что ж, понятно. Гу Сиси опустила голову, пряча эмоции в глазах, и тихо сказала: — Я поняла, больше такого не повторится. Верно, да и кто она такая? Всего лишь жена, купленная семьёй Инь за деньги, всего лишь жена по договору для Инь Сычэня. Какое она имеет право спорить с ним? Гу Сиси повернулась и пошла обратно в спальню. Инь Сычэнь смотрел ей вслед, и его взгляд снова упал на беспокойные, белоснежные пальцы ног. В груди словно ком ваты застрял. Как у него с языка сорвались эти слова? Он ведь просто хотел о ней позаботиться. Почему же всё, что он хотел сказать, на словах обернулось совсем иным? Инь Сычэнь в раздражении сорвал с себя галстук. Он и сам не понимал, почему отклонил предложение Сяо-А отдохнуть ночь в Монголии и, словно одержимый, помчался домой ночью! Ещё меньше он понимал, почему вообще разозлился! Гу Сиси перед зеркалом с трудом изобразила улыбку, больше похожую на гримасу плача. Ну да, по какой-то причине, стоило ей оказаться лицом к лицу с Инь Сычэнем, она просто не могла радостно улыбаться. Наверное, потому что всё самое унизительное в её жизни было связано с ним или вовсе происходило по его вине? Гу Сиси переоделась в подобающую одежду и снова спустилась вниз. Когда она спустилась, то обнаружила, что у дверей уже стоит группа людей. — Молодая госпожа, — хором поклонились они Гу Сиси. Гу Сиси опешила, огляделась в поисках Инь Сычэня, но нигде его не нашла. Куда же он делся? — Вы… — слегка растерялась Гу Сиси. Из толпы вышла женщина лет пятидесяти с добрым лицом и, поклонившись Гу Сиси, сказала: — Молодая госпожа, нас направил Молодой господин[3], чтобы заботиться о вас. Моя фамилия Чжан. Гу Сиси окинула взглядом человек десять и не удержалась от вопроса: — Все десять с лишним человек будут заботиться обо мне? Мне столько совершенно не нужно. Тётушка[4] Чжан слегка кивнула: [3] шаое 少爷 shàoye - почтительное обращение к сыну хозяев https://dzen.ru/a/aCi5cDAYggyI3gKQ?place=__shoy_shaoe[4] шэнь 婶 shěn - тётушка (к замужним женщинам среднего возраста), подчёркивает иерархическое положение, власть и статус в доме, как управляющей высшего ранга Тут можно глянуть разницу https://dzen.ru/a/ad1ItkC-OiXGwBC1#2__shn__tyotyshka_eekonomka_yprav — Это стандартный штат, положенный молодой госпоже. Хозяйка дома Инь имеет право на личного повара, личную горничную, двух горничных для уборки, четырёх садовников, двух водителей, не менее четырёх телохранителей. И, конечно, помощника управляющего. Я — помощник управляющего. Мы все доступны двадцать четыре часа в сутки, а через несколько дней старшая госпожа пришлёт ещё двух специальных диетологов, которые будут отвечать за питание и повседневный уход молодой госпожи. Гу Сиси открыла рот, не зная, что и сказать. Она всегда прислуживала другим, а теперь вдруг сама стала объектом заботы — и уже чувствовала себя непривычно. А теперь вокруг неё будет крутиться столько народу — ещё более неловко. — Как хозяйка дома Инь, молодая госпожа имеет право пользоваться всей недвижимостью семьи Инь. В каждой резиденции есть помощник управляющего, подчиняющийся главному управляющему, а главный управляющий напрямую подчиняется старшей госпоже. Этот особняк старшая госпожа специально подарила молодой госпоже, поэтому прежние помощник управляющего и прислуга были отозваны. Мы прошли процедуру передачи дел и только сегодня прибыли, — заодно объяснила причину их появления именно сегодня тётушка Чжан. В глазах Гу Сиси всё ещё стояла растерянность, она кивнула: — Я поняла. Приступайте к своим обязанностям. — Слушаемся, молодая госпожа, — все снова поклонились и разошлись по своим рабочим местам. Гу Сиси всё ещё казалось, что она во сне: «Неужели она и правда стала молодой госпожой?» Раньше она даже боялась мечтать о подобном. И вот, после того как мужчина, которого она так любила, бросил её, она вдруг превратилась в молодую госпожу. Всё как во сне. Услышав шаги за спиной, Гу Сиси слегка обернулась и увидела, как Инь Сычэнь, уже переодевшись, спускается по лестнице. — Тётушка Чжан! — громко позвал Инь Сычэнь, даже не взглянув на Гу Сиси. — Молодой господин, — через полминуты появилась тётушка Чжан. Сложив руки на животе, она с величайшим почтением опустила голову и спросила. — Какие будут распоряжения? — Сегодня и завтра — выходные. Научи молодую госпожу, как достойно быть хозяйкой дома Инь, — бросил Инь Сычэнь эти слова, широким шагом прошёл мимо Гу Сиси и удалился. — Слушаюсь, Молодой господин, — почтительно ответила тётушка Чжан. Гу Сиси проводила взглядом высокую и стройную фигуру Инь Сычэня, и в груди поднялась волна раздражения. Впрочем, она и сама не могла понять: то ли её злило, что Инь Сычэнь заставляет её учиться правилам, то ли что он её игнорирует. Как только Инь Сычэнь ушёл, тётушка Чжан тут же повернулась к Гу Сиси и объявила: — Молодая госпожа, во время завтрака я объясню вам, как правильно вести себя за столом. Через полчаса после еды начнём учиться обхождению с людьми и приёму гостей. В четыре часа дня — изучение чайной церемонии, а вечером полагается заниматься танцами, но, учитывая вашу беременность и нежелательность резких движений, заменим их игрой на фортепиано. Что? Столько учиться? Гу Сиси мысленно застонала. Знала бы она, что быть молодой госпожой в богатой семье так мучительно, ни за что бы не согласилась! И действительно, всё последующее время тётушка Чжан неустанно наставляла её. Стоило Гу Сиси проявить малейшее нетерпение, тётушка Чжан без устали повторяла одно и то же снова и снова. Видя, что тётушка Чжан почти ровесница её мамы и вынуждена столько говорить, Гу Сиси становилось неловко, и она, стиснув зубы, продолжала учиться. Прошёл день. У Гу Сиси голова пошла кругом, но она и правда многое усвоила. По крайней мере, в следующий раз, когда Инь Сычэнь возьмёт её на деловой ужин, она уже не будет теряться при виде всех этих странных столовых приборов. Войдя в дом, Инь Сычэнь сразу увидел такую картину. Гу Сиси сидела за пианино, с несчастным видом вытянув свои маленькие пальчики, и неуклюже, скованно нажимала на чёрно-белые клавиши. Но в её глазах читалось упрямство, и хотя тётушка Чжан то и дело стучала по клавишам, указывая на ошибки, она упорно начинала играть мелодию с самого начала. — Молодая госпожа, на сегодня достаточно. Когда Молодой господин вернётся, можно будет ужинать и отдыхать, — вздохнула тётушка Чжан. Упорство молодой госпожи было достойно похвалы, очень напоминало старшую госпожу в молодости, но вот таланта явно не хватало. Такая простая мелодия, а у неё всё никак не получалось. В глазах Гу Сиси горел боевой задор. Она подняла голову и сказала тётушке Чжан: — Всё равно Инь Сычэнь ещё не вернулся, я поупражняюсь ещё пару раз. — Молодой господин, — поклонилась горничная у дверей, заметив Инь Сычэня. Инь Сычэнь отдал вещи горничной и направился к Гу Сиси. Тётушка Чжан почтительно поклонилась и отошла в сторону. Гу Сиси слегка опешила: «Как Инь Сычэнь так быстро вернулся?» Инь Сычэнь сел рядом с Гу Сиси и взял её пальцы в свои. — Расслабься! С такими напряжёнными мышцами хорошо играть на пианино невозможно. Я покажу тебе один раз. Он отпустил пальцы Гу Сиси, и его длинные, изящные пальцы легко коснулись чёрно-белых клавиш. Из-под его рук полилась плавная, непрерывная мелодия. Хотя Гу Сиси и недолюбливала Инь Сычэня, сейчас она не могла не признать: когда он играл на пианино, он был действительно элегантен и очарователен. ---------- Первое созвучие Лучи закатного солнца падали на него сквозь высокое окно, окутывая тёплым, апельсиновым сиянием. Казалось, будто сам Аполлон, бог солнца, сосредоточенно полирует своё любимое оружие. Эта сосредоточенность, серьёзность, непринуждённость и элегантность и впрямь сильнее всего притягивали женские взгляды. Даже взгляд Гу Сиси невольно приковался к нему, и она долго-долго смотрела на Инь Сычэня. Атмосфера между ними была слишком гармоничной, и тётушка Чжан тихонько отошла в сторону. Она шёпотом спросила у вернувшегося вместе с хозяином Сяо-А: — Почему Молодой господин сегодня вернулся так рано? Разве в компании ещё не закончился рабочий день? Раньше Инь Сычэнь всегда возвращался домой только после окончания рабочего дня или даже очень-очень поздно. Но сегодняшний Молодой господин явно был каким-то особенным. Сяо-А, как личный ассистент Инь Сычэня, должен был знать ответ. Сяо-А глубокомысленно взглянул на Инь Сычэня и тихо ответил тётушке Чжан: — Похоже, президент теперь не будет задерживаться на работе сверхурочно. Днём только что закончилась важная международная видеоконференция, и Инь Сычэнь, не обращая внимания на усталость после двух суток без сна, сразу велел Сяо-А ехать домой. В машине он даже задремал от усталости. Но в тот миг, когда он переступил порог дома, его настроение мгновенно улучшилось, и он долго-долго стоял у входа, не сводя глаз с Гу Сиси. Пальцы Инь Сычэня не останавливались; он импровизировал, наигрывая ту самую песню «I’m Yours», которую Гу Сиси напевала утром, поливая цветы. Глаза Гу Сиси засияли, она недоверчиво повернулась к Инь Сычэню: ему тоже нравится эта песня? Наверное, потому что это была её любимая мелодия, Гу Сиси не удержалась и запела в такт его игре: — «And it's our God-intended right to be loved loved loved loved loved. So I won't hesitate no more, no more. It cannot wait, I'm sure. There's no need to complicate, our time is short. This is our fate, I'm yours. D-d-do do you, do you, d-d-do, do you want to come?» Когда Гу Сиси фальшивила, Инь Сычэнь поправлял её произношение. Это был самый гармоничный момент в их совместной жизни. Один играл, другая пела — настолько слаженно, что у всех в доме челюсти поотвисали. Их Молодой господин собственноручно аккомпанирует молодой госпоже? Похоже, молодая госпожа и впрямь занимает особое место в сердце молодого господина! Тётушка Чжан дрожащими руками записала эту сцену на телефон и отправила главному управляющему. Это видео немедленно будет передано старшей госпоже. Увидев такое, она наверняка очень обрадуется. Инь Сычэнь и сам не ожидал, что сегодня у Гу Сиси такое хорошее настроение, что она впервые при нём сама запела эту песню. Подняв глаза на безмятежное лицо Гу Сиси, он спросил: — Раз тебе не нравится играть на пианино, зачем ты этому учишься? — Мою жизнь всегда выбирали за меня, а не я сама делала выбор, — тихо ответила Гу Сиси, всё ещё находясь под впечатлением от мягкой, сладкой мелодии. — Я стараюсь как можно лучше делать всё, что должна. Так же как… дома я стараюсь хорошо делать работу по дому, в компании — хорошо работать. Потому что у меня нет выбора. — Значит, и обязанности жены ты тоже будешь стараться выполнять как можно лучше? — в длинных, узких глазах Инь Сычэня блеснул яркий свет. Мягкость на лице Гу Сиси на мгновение застыла в глазах, затем она опустила веки, и длинные ресницы скрыли разочарование в её взгляде. Стать матерью и выйти замуж — и то, и другое было выбрано за неё. Что ей оставалось, кроме как изо всех сил стараться со всем справиться? Инь Сычэнь не упустил разочарования в глазах Гу Сиси. На её простом, не тронутом косметикой лице с трудом появилась вымученная улыбка, но эта улыбка ранила глаза Инь Сычэня, ранила и его… сердце. Проклятье, почему опять защемило сердце? Звуки рояля под его пальцами резко оборвались. Гу Сиси поняла, что Инь Сычэнь снова рассердился. Эх, она всегда невольно злит его. — Извини, — тихо сказала она. — Я буду делать так, как ты требуешь. Просто делать, как требуют, а не по собственной инициативе, не с радостью в сердце и не с той лучезарной улыбкой, как утром, когда она поливала цветы, верно?[1] [1] Ага, может все таки пусть она делает то что хочет сама, а не по вашей указке. А то наняли команду указаторов (ノಠ ∩ಠ)ノ彡( o°o) Вымученная улыбка и впрямь была скучна. Инь Сычэнь резко встал со скамейки и без единого выражения на лице ушёл. Все в доме, видя, что Инь Сычэнь внезапно разгневался, поняли, что его снова вывела из себя молодая госпожа, и затаили дыхание, боясь ещё больше накалить обстановку. Сяо-А вздохнул: «Ну и парочка…» — Пора ужинать! — несмотря на лёгкое раздражение, Инь Сычэнь, вспомнив, как вчера вечером Гу Сиси сказала ему эти же два слова, не удержался и произнёс их для Гу Сиси. Для Инь Сычэня эти два слова были самыми нежными и тёплыми. — Ага, — послушно отозвалась Гу Сиси и последовала за Инь Сычэнем в столовую. Едва они сели, им тут же подали горячие полотенца вытереть руки. Глядя на стол, уставленный яствами, Гу Сиси, уставшая за день, почувствовала голод. Да и аппетит у беременных обычно получше, чем у обычных людей. Стараясь не обращать внимания на урчание в животе, она взяла нож и вилку и принялась медленно есть, применяя полученные сегодня знания западного этикета. Видя, как неуклюже она старается всё сделать правильно, Инь Сычэнь уже не мог на неё сердиться. Потому что её растерянный и забавный вид был очень мил. Инь Сычэнь лишь поднял глаза на тётушку Чжан, и та тут же подала знак личной горничной Гу Сиси. Та быстро заменила тарелку Гу Сиси, положив перед ней мясо, которое было легче резать. Гу Сиси всё ещё с тоской смотрела на нож и вилку. Видно, западная кухня за один-два дня не осваивается. — Не любишь западную кухню? — Инь Сычэнь отложил приборы и посмотрел на Гу Сиси. — Угу, не привыкла, — ответила она. Инь Сычэнь повернулся к тётушке Чжан: — Впредь в доме не готовить западную кухню. Тётушка Чжан едва не нарушила свою двадцатилетнюю профессиональную выдержку, глаза её округлились! Что она слышит? Молодой господин сказал, что в доме больше не будут готовить западную кухню? А ведь излюбленным блюдом молодого господина всегда была именно французская кухня! И только потому, что молодая госпожа сказала, что не привыкла, её убирают? Впрочем, тётушка Чжан, проработав в семье Инь много лет, быстро подала знак прислуге убрать западные блюда. Не прошло и десяти минут, как на стол подали приготовленную про запас китайскую еду. Гу Сиси вытаращила глаза: семья Инь так богата! Оказывается, к каждому приёму пищи они готовят и китайскую, и западную кухню одновременно? Видимо, чтобы в любой момент подстроиться под смену настроения Инь Сычэня, всё держат наготове. И вот сегодня пригодилось. — Ешь, — сказал Инь Сычэнь, беря палочки и начиная есть китайскую еду. — О, — Гу Сиси в растерянности взяла палочки. Внезапный переход с западной кухни на китайскую тоже сбил её с толку. Однако, взяв палочки, она сразу обрела привычную ловкость и, подцепив лежавшую перед ней сердцевину молодого рапса[2], принялась медленно его смаковать. [2] 油菜心 yóucài xīn - это не распустившиеся соцветия (как, например, у брокколи), а именно молодые побеги с ещё нераскрывшимися бутонами. Вот так выглядит https://icook.tw/recipes/401181 а вот напоминалка, что такое рапс https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B0%D0%BF%D1%81 у нас его употребляют совершенно по-другому. М-м, и впрямь очень вкусно. В семье Инь ели только сердцевину рапса, внешние листья выбрасывали, оставляя лишь самую нежную часть. К тому же готовили настоящие первоклассные повара, используя лучшие продукты и соблюдая идеальный режим приготовления, поэтому вкус был исключительным. Инь Сычэнь заметил, что Гу Сиси нравится рапс, и лишь повёл бровью — повар уже запомнил её предпочтения. Инь Сычэнь взял палочками кусочек бамбука[3] и положил его в тарелку Гу Сиси. [3] речь о побегах бамбука, смотрите вики https://inlnk.ru/9Ppx2m Пальцы Гу Сиси замерли. Ощущая на себе пристальный взгляд, она послушно съела бамбук. Инь Сычэнь уже не впервые клал ей еду, и каждый раз нужно было съесть, иначе он снова рассердится. Внезапно Гу Сиси почувствовала на себе чей-то взгляд, подняла голову и встретилась с непонятным, тёмным взглядом Инь Сычэня. Ну что опять? Почему он так на неё смотрит? Судя по его выражению лица, он снова чем-то недоволен. Но она ведь послушно ела и ничем его не задела. С чего вдруг опять недовольство? Может, потому что он положил ей еду, а она ему — нет? Не может быть! Он же президент финансовой группы «Инь», не настолько же он мелочен. Но ведь у него пунктик на чистоте… Однако, на всякий случай, лучше и ему что-нибудь положить. Гу Сиси, преодолевая неловкость, подцепила кусочек свиных рёбрышек в кисло-сладком соусе[4] и положила его в тарелку Инь Сычэня, с трудом подбирая слова: [4] https://vk.com/photo-228171832_457240441?all=1 — Эти рёбрышки… пахнут неплохо. Инь Сычэнь удовлетворённо улыбнулся, взял палочки и без малейшей брезгливости съел рёбрышки, положенные Гу Сиси. У тётушки Чжан и всех остальных снова отвисли челюсти. Это… это точно их Молодой господин? Когда это у молодого господина прошла мания чистоты? Ведь молодая госпожа только что не меняла палочки и положила рёбрышки своими собственными палочками! Ну да ладно, это всё неважно. Важно то, что Молодой господин с превеликим удовольствием съел эти рёбрышки! Гу Сиси больше не смела поднимать глаз на Инь Сычэня и быстро доела рис. — Молодая госпожа, не ешьте так быстро! Подайте суп, который томился для молодой госпожи, — тётушка Чжан заметила, как Инь Сычэнь слегка нахмурился, и сразу поняла, чего он хочет, обратившись к личной горничной. Через мгновение перед Гу Сиси поставили горшочек с только что сваренным целебным супом. Едва учуяв запах, Гу Сиси тут же почувствовала тошноту и, прикрыв рот рукой, отвернулась. Она и сама удивлялась: обычная домашняя еда шла нормально, а как только дело касалось этих изысканных блюд для богатых, её сразу начинало мутить. Неужели ей действительно не суждено наслаждаться деликатесами? — Уберите, — Инь Сычэнь увидел, как побледнело лицо Гу Сиси, изо всех сил сдерживающей рвоту, и его красивые брови нахмурились ещё сильнее. — Впредь такой суп не готовить. — Слушаюсь, Молодой господин, — повар и ассистентка тут же унесли суп. Когда запах супа исчез, лицо Гу Сиси постепенно обрело нормальный цвет. — Извините, я не нарочно, — сказала она. — Подайте ей молоко, — Инь Сычэнь помнил, что от специального молока для японской императорской семьи[5] Гу Сиси не тошнило, и велел Сяо-А заказывать самое свежее молоко прямо из Японии, которое ежедневно доставляли самолётом домой и в офис, чтобы Гу Сиси в любое время могла выпить свежайшего молока. [5] это продукция «Горё бокузё» (御料牧場, Goryō Bokujō) — Императорской фермы, которая с 1871 года служит личной продовольственной базой для японской императорской семьи. Вот заметочка на японской вики https://goo.su/s6iLyY6 там очень заморачиваются с этим молоком. А раньше Гу Сиси подавали молоко для английской королевской семьи: С 2007 года официальным поставщиком свежего молока для Букингемского дворца и других резиденций является лондонская семейная компания Foodspeed https://www.restaurantonline.co.uk/Suppliers/foodspeed/ Гу Сиси протянула руку и нежно погладила живот. Жизнь внутри была ещё крошечной, но внимание к ней со стороны всей семьи уже было беспрецедентным. ---------- Тёплая большая грелка Молоко очень быстро принесли и поставили перед Гу Сиси, и она послушно выпила его. Среди множества видов молока ей подходило только то, которое изготавливали для японской императорской семьи. Среди множества соков она пила только свежевыжатые соки из Новой Зеландии. Среди множества марок чистой воды — только итальянскую. Гу Сиси и сама не знала, что её вкус станет таким привередливым. Хорошо, что семья Инь богата и может себе это позволить, да и хочет тратиться на нее. Гу Сиси уже начинала беспокоиться: «Не уродится ли этот малыш таким же привередой в еде, как его отец?» Гу Сиси просто сидела и размышляла, а Инь Сычэнь, сидевший напротив и делавший вид, что ест, краем глаза всё время следил за ней. Мощная интуиция Скорпиона, позволяющая предугадывать мысли, снова сработала, и Инь Сычэнь лениво ответил на её невысказанное беспокойство: — Мой ребёнок, конечно, будет похож на меня. Капризный в еде? Семья Инь может себе это позволить. Гу Сиси чуть не поперхнулась молоком. Этот Инь Сычэнь что, мысли читает? Почему каждый раз, когда она мысленно его ругает, он угадывает её мысли? — В ближайшие дни нужно усиленно заниматься этикетом, — Инь Сычэнь элегантно промокнул уголки губ салфеткой. — Через несколько дней в Китай с визитом прибудут президент корейской компании и его супруга. Тебе, как жене президента, придётся участвовать в приёме. Нельзя ударить в грязь лицом перед семьёй Инь. Пока что на работу не ходи, сначала разберись с этим дома. — Поняла, — буркнула Гу Сиси. О Небо! Принимать президента корейской компании и его жену? Ей? У Гу Сиси голова пошла кругом. Как она справится с таким делом? Сказав это, Инь Сычэнь встал и ушёл. Как только он ушёл, его приборы тут же убрали. Гу Сиси допила молоко и тоже встала из-за стола. Похоже, игру на фортепиано и застольный этикет нужно выучить во что бы то ни стало! Гу Сиси твёрдо решила: раз уж она стала женой Инь Сычэня, то должна изо всех сил делать всё, что положено. Отпустив всех остальных ужинать, Гу Сиси взяла книгу, забралась в подвесное кресло и, слегка покачиваясь, принялась жадно впитывать знания. Инь Сычэнь наверху раздвинул шторы и увидел эту сцену внизу. Гу Сиси, словно послушный котёнок, свернулась калачиком в подвесном кресле в шотландском стиле и, держа книгу, уже сладко спала. Видно, сегодня этот маленький зверёк изрядно вымотался. Сяо-А закончил докладывать обо всех делах и тихо спросил: — Президент, ещё какие-нибудь распоряжения будут? — Ладно, на сегодня всё. Можешь идти отдыхать, — взгляд Инь Сычэня не отрывался от маленькой колдуньи в кресле. — Завтра утром приезжай пораньше, нужно быстрее закончить контракт с компанией «Оддс». — Слушаюсь, президент, — Сяо-А добросовестно собрал вещи, попрощался и ушёл. Инь Сычэнь медленно спустился вниз. Прислуга внизу хотела было заговорить, но он жестом остановил их и направился к Гу Сиси. Осторожно взяв её на руки, он понёс её, как принцессу. Инь Сычэнь чуть приподнял бровь: неужели она такая лёгкая? Опустив взгляд, он увидел, что маленькая колдунья уже крепко спит и, прижавшись к его груди, блаженно улыбается. Если бы ты и в бодрствующем состоянии была такой, как было бы хорошо. Домашняя прислуга наконец начала привыкать к новому облику молодого господина. Увидев, как он несёт молодую госпожу, все заулыбались и бесшумно скрылись. Мешать уединению молодого господина и молодой госпожи — искать смерти! Инь Сычэнь поднялся с Гу Сиси на руках в спальню. Как только они вошли, Гу Сиси инстинктивно прижалась лицом к его широкой и крепкой груди. Инь Сычэнь почувствовал, как всё его тело напряглось, а в одном месте начало пробуждаться желание. Ах ты, маленькая колдунья… — Мама… — приглушённо донеслось от его груди. Инь Сычэнь невольно опустил взгляд и увидел на половине лица Гу Сиси выражение глубокой обиды. Чувство, называемое жалостью, внезапно сжало сердце Инь Сычэня. Какую же обиду она пережила во сне, чтобы у неё было такое лицо? Он осторожно уложил Гу Сиси на большую кровать. Она перевернулась на бок и погрузилась в глубокий сон. Взгляд Инь Сычэня дрогнул, он долго смотрел на Гу Сиси, прежде чем встать, принять душ и переодеться. Когда он вышел из ванной, вытирая волосы, Гу Сиси уже сладко спала, обняв одеяло. Словно ведомый какой-то силой, Инь Сычэнь не покинул комнату, а обошёл кровать с другой стороны, откинул одеяло и лёг. Повернув голову, он посмотрел на спящую рядом женщину. Как странно, он не чувствовал отвращения? Он выключил прикроватную лампу и, едва закрыв глаза, ощутил, как накатывает сон. Он не спал как следует уже два дня и одну ночь. Сон этот, само собой, был сладким и глубоким. Гу Сиси, почувствовав источник тепла, придвинулась поближе и, обхватив эту тёплую «грелку», словно одеяло, блаженно засопела во сне. Инь Сычэнь проснулся, когда Гу Сиси придвинулась к нему. Он приоткрыл глаза, подумал, что это и впрямь не противно, и позволил ей спать, обнимая его. Неизвестно, сколько прошло времени. Гу Сиси сонно открыла глаза. М-м, как же сладко она спала ночью. Оглядев разобранную постель, она почувствовала, что чего-то не хватает. Ночью во сне она обнимала какую-то большую грелку, а к утру она исчезла. Наверное, тётушка Чжан, видя, что она беспокойно спит, положила ей грелку? М-м, наверняка так и было. Иначе как объяснить, что к утру эта грелка исчезла? Гу Сиси встала с кровати, умылась, переоделась в лёгкую домашнюю одежду и решила сегодня во что бы то ни стало дома овладеть всеми этими навыками. Она не хотела больше позориться. Только она позавтракала и ещё не успела сесть за пианино, как в доме зазвонил телефон. Тётушка Чжан быстро подошла и сняла трубку. Выслушав, она ответила: — Молодая госпожа только что закончила завтракать. Услышав упоминание о себе, Гу Сиси обернулась к тётушке Чжан. Повесив трубку, тётушка Чжан сказала: — Молодой господин, кажется, забыл в кабинете одну папку с документами. Если молодая госпожа свободна… — Я свободна, свободна! — поспешно ответила Гу Сиси. Целый день сидеть дома взаперти было невыносимо скучно. — Где документы? Куда их отвезти? — Гу Сиси тут же встала, боясь, что тётушка Чжан передумает. Тётушка Чжан с дежурной улыбкой ответила: — Молодой господин сейчас в компании «Оддс» на переговорах. Молодой госпоже нужно просто отвезти туда эту папку. Гу Сиси развернулась и быстро поднялась наверх. Она толкнула дверь кабинета Инь Сычэня. Это был первый раз, когда она зашла в его кабинет. В огромном кабинете было полно антиквариата, картин и каллиграфии, книг оказалось немного, зато стояло множество разнообразных кубков и наград. Ей некогда было всё это разглядывать. На столе она действительно нашла папку с документами. Наверное, это она и есть? Взяв папку, она уже собралась выходить, как у дверей её ждал водитель. Увидев Гу Сиси, он тут же открыл ей дверцу машины. Гу Сиси радостно села. Если бы не разрешение Инь Сычэня выйти из дома, тётушка Чжан, наверное, и не выпустила бы её. Машина плавно выехала из особняка и влилась в поток транспорта. Глядя на проплывающий за окном вид, Гу Сиси снова почувствовала себя во сне. Ещё несколько дней назад она была жалкой мелкой служащей, которая с трудом втискивалась в метро. А теперь у неё есть личный водитель и машина. Подумать только, всё это так невероятно. Пока Гу Сиси размышляла об этом, она почувствовала сильный удар в заднюю часть машины! Гу Сиси инстинктивно схватилась за сиденье, чтобы не вылететь вперёд! Ну кто так водит? В груди Гу Сиси вскипела злость! Такую дорогую машину разбили, чем она будет расплачиваться перед Инь Сычэнем? Оставив папку в машине, Гу Сиси, увидев, что водитель вышел осматривать повреждения, тоже вышла. Она обошла машину сзади, где был удар. Прекрасный Mercedes GL450 лишился большого куска краски. Всё пропало, ремонт обойдётся в кругленькую сумму! Не успела Гу Сиси в ярости наброситься на виновника, как тот сам вышел и первым извинился: — Простите, сударыня[1], мой водитель впервые в городе N и не разглядел… Ноно! Ноно, ты жива! [1] нюйши 女士 nǚshì - вежл. дама, леди, госпожа, сударыня(образованная женщина; общественная деятельница; благородная дама) Мужчина внезапно шагнул вперёд, схватил Гу Сиси за руку и… разрыдался от радости! Гу Сиси перепугалась: «У этого типа с головой не в порядке?» Не хочет ли он, прикинувшись знакомым, отвертеться от оплаты ремонта? Надо же, с виду приличный человек, а пытается сэкономить на ремонте. Гу Сиси резко отдёрнула руку: — Это что ещё значит? Вы не хотите платить за ремонт? — Директор Мо, — в этот момент подъехали остальные машины из кортежа, и несколько человек окружили их. Гу Сиси усмехнулась: «Ого, что ж такое! Решили всей бандой наехать?» Мужчина, только что схвативший её за руку, поднял руку, останавливая своих людей. Гу Сиси бесстрашно уставилась на него: «За ремонт придётся заплатить!» Иначе как она сама расплатится? Надутый и сердитый вид Гу Сиси развеселил стоявшего перед ней мужчину. Он уже успокоился, достал визитку и протянул ей: — Не волнуйтесь, я не собираюсь уклоняться от ответственности. Я куплю вам новенький Mercedes GL450 взамен этого. Гу Сиси с сомнением взяла визитку. На ней были указаны имя и телефон. — Мо Цзысинь, — тихо прочла она имя. Кто он такой? Что даст ей эта визитка? Какой от неё толк? На деньги не обменяешь! Она снова с подозрением уставилась на мужчину. Он был высоким, крепким, статным, с ростом и харизмой, ничуть не уступавшими Инь Сычэню. Его аура была мощной, но, в отличие от холодной, инфернальной притягательности Инь Сычэня, она излучала невероятное обаяние и дружелюбие. Но самым поразительным, что нельзя было забыть, были его чистые голубые глаза. Он явно был китайцем, так почему же у него голубые глаза? — Могу ли я узнать ваше имя? — с трудом сдерживая волнение, Мо Цзысинь не удержался от вопроса. — У вас есть сестра-близнец? ---------- Неожиданное столкновение Гу Сиси оглядела Мо Цзысиня с головы до ног. Хотя внешность собеседника тоже была на пике привлекательности, ей всё равно казалось, что у него недобрые намерения. Видимо, в последнее время Инь Сычэнь своей красотой притупил её вкус, так что теперь при виде такого красавца у неё выработался иммунитет. Поэтому она ответила: — Зачем выяснять такие подробности, если собираешься просто заплатить? Оставь деньги водителю — и дело с концом. Мо Цзысинь только открыл рот, чтобы заговорить, как Гу Сиси махнула рукой и сказала: — Ладно, у меня ещё дела. Визитку я взяла, а от оплаты ремонта вы всё равно не отвертитесь. Гу Сиси повернулась, снова села в машину и поторопила водителя ехать быстрее. Если она задержит дела Инь Сычэня, ей тоже конец! Ах, сегодня и впрямь день не задался с самого выхода. Наверное, стоило помолиться богам! После того как Гу Сиси уехала, Мо Цзысинь долго-долго смотрел вслед удаляющейся машине. — Узнай-ка мне всё об этом номере машины, — прищурил свои голубые глаза Мо Цзысинь, и от него внезапно повеяло властной аурой человека высшего круга. — Почему она выглядит точь-в-точь как Ноно? — Слушаюсь, директор Мо, — почтительно ответил стоявший позади помощник. — Тебе не показалось, что эта девушка очень похожа на Ноно? — не удержавшись, снова спросил Мо Цзысинь. — Внешне эта сяоцзе почти полностью идентична Юнь Но-сяоцзе. Но по темпераменту они совершенно разные, — осторожно ответил помощник. — Да… и похожа, и не похожа. Моя Ноно никогда не была такой… пышущей здоровьем, — в глазах Мо Цзысиня промелькнула боль. Он легонько прикрыл глаза, а когда вновь поднял взгляд, перед помощником стоял всё тот же прежний Мо Цзысинь. — Ладно, пошли. Кем бы она ни была, я всё выясню. *** Гу Сиси мчалась без остановок и наконец доставила документы. Когда взгляд Инь Сычэня упал на капельки пота на кончике носа Гу Сиси, он понял, что она летела сюда на всех парах. — Ты хорошо потрудилась, иди отдохни, — сказал Инь Сычэнь, принимая документы. — Сегодня можешь прогуляться по магазинам, заняться покупками, насладиться своими привилегиями. Гу Сиси заметила, что Сяо-А рядом с Инь Сычэнем нет. Неудивительно, что он не отправил Сяо-А за документами, а попросил её. Значит, Сяо-А не было рядом. Гу Сиси покачала головой: — Нет, мне и купить-то нечего. В этот момент сидевший напротив Инь Сычэня мужчина, столь же привлекательный и необычный, не выдержал и заметил: — Похоже, эта сударыня и есть та самая особенная помощница, о которой упоминала Жона? Директор Инь и впрямь отличается от других. — Подписывай контракт и поменьше болтай, — казалось, Инь Сычэню крайне не нравилось, когда обсуждают Гу Сиси. Он швырнул в собеседника лежавший перед ним документ. — Сумма такая, ни копейки больше не дам. Гу Сиси смущённо улыбнулась и вышла из кабинета. Она быстро покинула офисное здание. Когда сидела дома, ей хотелось выйти, а вышла — и поняла, что идти особо некуда. Лучше вернуться и усердно заниматься на пианино. Конечно, она ни за что не призналась бы, что вышла из дому на самом деле только ради того, чтобы отвезти документы Инь Сычэню. Стоя на улице, Гу Сиси вдруг вспомнила, что машину, на которой она приехала, сразу после того, как её высадили, отправили в ремонт. А она только что забыла сказать об этом Инь Сычэню. Так что теперь за ней никто не приедет. Она вышла замуж так внезапно, что, кажется, ещё не расторгла договор аренды на прежнюю квартиру. Раз уж сегодня всё равно вышла, почему бы не заехать и не собрать вещи? Гу Сиси остановила такси и поехала прямо к своей прежней съёмной квартире. Ещё не доехав до места, она заметила у дороги знакомую фигуру, которую тащила в разные стороны целая толпа. Присмотревшись, Гу Сиси удивилась: «Эй, да это же заместитель директора компании «Оддс», Му Жона?» Почему её окружила и не отпускает целая толпа? — Остановите здесь! — Гу Сиси тут же попросила таксиста притормозить, открыла дверцу и вгляделась: точно, это Му Жона. Что происходит? Гу Сиси подошла поближе, не удержавшись от любопытства. Но не успела она и рта раскрыть, чтобы спросить, как увидела, что одна из женщин позади Му Жоны подобрала с земли кирпич и собирается ударить её по голове! — Му Жона, беги! — закричала Гу Сиси что было сил, схватила Му Жону за руку и со всех ног бросилась к стоявшему у обочины такси. Му Жона, спотыкаясь на высоких каблуках, буквально влетела в такси с помощью Гу Сиси. Не успела она опомниться, как услышала крик Гу Сиси: — Поехали быстрее! Водитель нажал на газ, и машина рванула с места, оставив позади толпу женщин. Убедившись, что они окончательно оторвались, Гу Сиси облегчённо вздохнула. Му Жона к этому времени наконец пришла в себя, скинула с ног туфли на шпильке и покосилась на Гу Сиси: — Зачем ты меня спасла? — Всё-таки мы знакомы. К тому же у Финансовой группы «Инь»с вашей компанией «Оддс» есть деловые отношения. Даже из уважения к сотрудничеству компаний я не могла остаться в стороне, — честно ответила Гу Сиси. Му Жона беззлобно подняла на неё глаза и не удержалась от замечания: — А ты прямолинейна! — Ты в порядке? — спросила Гу Сиси, заметив, что у Му Жоны растрёпаны волосы, и тут же пожалела о своём вопросе. Разве ответ не очевиден? Но Му Жона лишь равнодушно пожала плечами: — Не умру. — А кто эти люди? Почему они такие свирепые? — с содроганием вспомнила Гу Сиси. — Казалось, они готовы тебя живьём сожрать. — Они и хотели меня живьём сожрать, — всё с тем же безразличием ответила Му Жона. — Я к такому привыкла. Гу Сиси посмотрела на неё с недоверием. Вскоре такси прибыло по адресу. Гу Сиси привела Му Жону в свою съёмную квартирку. Так как она давно здесь не была, повсюду лежал тонкий слой пыли. Гу Сиси наспех привела в порядок небольшой участок, чтобы Му Жона могла присесть и отдохнуть. — Ты здесь живёшь? — с недоверием спросила Му Жона. — Раньше жила, — не стала отрицать Гу Сиси. — А сейчас где? — не унималась Му Жона, но, увидев выражение лица Гу Сиси, тут же добавила. — А, можешь не говорить, я поняла. — Кстати, почему те люди хотели тебя избить? — Гу Сиси всё ещё было очень любопытно насчёт случившегося, она протянула Му Жоне стакан воды. — Та женщина, что замахнулась на меня кирпичом, — жена одного из моих клиентов. Её муж, познакомившись со мной, заявил, что влюбился в меня, и хочет развестись со своей «желтолицей старухой»[1], чтобы жениться на мне, — с безразличным пожиманием плеч ответила Му Жона. — Вот его жена и прибежала ко мне. — Пф… — Гу Сиси не удержалась и выплюнула воду, которую набрала в рот. Да ладно? До чего же банальная мелодрама![2] [1] 黄脸婆 huángliǎnpó - разговорное пренебрежительное выражение: «пожелтевшая жена», так мужья иногда называют своих стареющих жён[2] в оригинале 狗血 gǒuxiě - «собачья кровь» сленг: мелодраматичный, шаблонный сюжет, «сопли с сахаром» — Не пойми превратно, я к её мужу и пальцем не прикоснулась. Это он сам навязчиво меня преследовал. Я невиновна, — Му Жона с досадой указала на своё лицо. — И что поделать, если у меня от рождения лицо любовницы? Я и хочу покоя, да не выходит. Ты поверишь, что я за всю жизнь ни одного мужчину сама не соблазняла? В душе Гу Сиси молча зажгла сама себе поминальную свечу. Вот в чём разница! Му Жоне ничего не нужно делать, а мужчины сами готовы ради неё на всё. А её, Гу Сиси, с детства и до взросления никто не добивался, кроме того подонка Чжао Цзэгана. Впрочем, с её-то плоской фигурой было бы странно, если бы мужчины ею интересовались. У Му Жоны всё иначе, природа наделила её выдающимися данными. Даже сама Гу Сиси при первой встрече едва не была ослеплена её красотой. Вот только интересно, а Инь Сычэнь, когда впервые её увидел, он тоже… Гу Сиси вдруг опомнилась. Что это с ней? С чего вдруг она вспомнила об Инь Сычэне? Гу Сиси, очнись! Вы для Инь Сычэня всего лишь жена по договору. Не смей испытывать к нему какие-то иные чувства. К тому же, он хорошо относится к тебе только ради ребёнка в твоём животе. Как только родится этот ребёнок, ваши пути, скорее всего, разойдутся навсегда. Взгляд Гу Сиси потускнел, она вновь приняла эту реальность. — Верю, — тихо кивнула она. Му Жона презрительно усмехнулась: — Всё равно все в мире смотрят на меня именно так, и я ничего не могу поделать. Кстати, а что у тебя на самом деле с Инь Сычэнем? Я никогда раньше не видела, чтобы он настолько заботился о какой-то женщине. Гу Сиси прикусила нижнюю губу и опустила голову: — Ничего… ничего такого. — Ладно, не хочешь — не говори. Спасибо тебе за сегодня, — Му Жона поставила стакан и встала, собираясь уходить. — Ты сегодня мне помогла, я этого не забуду. Уже у самой двери она вдруг остановилась, окинула взглядом убогую комнатушку и сказала: — Если вы с Инь Сычэнем вместе лишь из-за какой-то выгоды, советую тебе заранее подумать о запасном пути. А то продадут тебя, а ты ещё и деньги за продавца считать будешь[3]. [3] 把你卖了，你还傻傻的替人数钱, идиоматическое выражение: быть обманутым и не подозревать об этом, наивно помогая обманщику. Подобные ситуации действительно случались в истории Китая: Учёный Сюй Сяокэ(徐孝克), живший в эпоху Южных и Северных династий(420–589 гг.), чтобы спасти от голода больную мать, уговорил жену Цзан согласиться на продажу в другой дом. Жена не только согласилась, но и посоветовала мужу не смотреть на характер покупателя, а продать тому, кто больше заплатит. Сделка состоялась, жена перешла к военному чиновнику, который позже погиб. Сюй Сяокэ вернул жену, а этот поступок в обществе сочли образцом сыновней почтительности. В народе же сюжет превратился в горькую иронию: жертва помогает совершить сделку по собственной продаже.И другая история 2017 года, произошла в уезде Наньлин. 8-летняя девушка Лю согласилась на аферу «друга»: разыграть свадьбу, получить выкуп за невесту и сбежать, поделив деньги. Она старательно играла роль невесты, но после свадьбы «друг» с деньгами исчез, а Лю оказалась запертой в доме «жениха» без документов и средств. Она думала, что она в доле, а на деле её саму продали, и она помогала обманывать семью жениха, чтобы получить выкуп за саму себя. С этими словами Му Жона повернулась и ушла. После ухода Му Жоны Гу Сиси ненадолго замерла в задумчивости: «Что означали её слова? Действительно, её брак с Инь Сычэнем держится только на ребёнке. Если бы не эта беременность, их пути давно бы разошлись. Вероятно, этот брак продлится лишь до рождения ребёнка, а потом наступит конец. Изначально она собиралась расторгнуть аренду этой квартиры, но теперь, похоже, наоборот, не стоит этого делать. Если однажды действительно наступит момент, когда идти будет некуда, у неё хотя бы будет место, где можно укрыться». Крепко сжимая в руке ключ, Гу Сиси вдруг схватила телефон, позвонила хозяйке и попросила продлить аренду, тут же переведя нужную сумму на счёт. Когда Гу Сиси вернулась домой, она обнаружила, что Инь Сычэнь уже там. — Где была? — увидев её взъерошенный, уставший вид, Инь Сычэнь слегка нахмурился. — Я… я просто немного прогулялась, — Гу Сиси не осмелилась признаться, что ездила продлевать аренду квартиры, и на ходу придумала ложное оправдание. — Всё равно сегодня особых дел не было, вот и прошлась немного. Инь Сычэнь лишь вскользь скользнул взглядом своих раскосых глаз, в глубине которых заплясали влажные, манящие огоньки, излучая невыразимое очарование. Гу Сиси показалось, что Инь Сычэнь узнал её секрет, и она уже хотела было начать объяснять, но он, развернувшись, уже ушёл. Рот Гу Сиси так и остался открытым, она не могла выдавить ни слова. Ему и впрямь всё равно. Куда она ходит и чем занимается — его совершенно не волнует, его волнует только ребёнок в её животе. ---------- Сопровождить Инь Сычэня на банкет — Сегодня вечером будет одно мероприятие, не опозорь меня, — бросил Инь Сычэнь, и его фигура уже окончательно скрылась из виду. У Гу Сиси словно гора с плеч свалилась. Сама не понимая почему, она чувствовала, что продление аренды квартиры — дело, которое можно было бы сделать и открыто, но при этом испытывала какую-то необъяснимую неловкость. Гу Сиси и сама не знала, отчего ей так не по себе, просто при мысли о встрече с Инь Сычэнем становилось неуютно. Главное, чтобы он не стал допытываться, куда она на самом деле сегодня ездила. А какое там вечернее мероприятие… Стойте, что он только что сказал? Вечером мероприятие? И чтобы она не опозорила его? Это что, он хочет взять её с собой? Боже, да она же совсем ничему не научилась, как она может… Только теперь Гу Сиси осознала сказанное и хотела было спросить Инь Сычэня, что это за мероприятие и можно ли ей не идти, но сейчас у неё и впрямь не хватило духу. В последние дни она уже столько раз его злила. У этого Инь Сычэня настроение меняется непредсказуемо, рассердится — и всё. Ладно, не буду спрашивать. На крайний случай, сделаю вид, что занята только едой. Подошла тётушка Чжан и сказала: — Молодая госпожа вернулась. Молодой господин распорядился, чтобы стилист вскоре пришёл, чтобы подобрать образ для молодой госпожи. Вода в ванной уже набрана, молодая госпожа может принять ванну. — Поняла, — хмуро ответила Гу Сиси и пошла в свою комнату мыться. Лёжа в ванне, Гу Сиси размышляла: «Что на самом деле задумал Инь Сычэнь? Она ведь всего лишь жена по договору, ей нужно лишь заботиться о здоровье и родить этого ребёнка. Зачем ему брать её на подобные мероприятия? Если ему нужна спутница, в компании полно желающих, все локти кусают, лишь бы пойти с ним. А она в компании всего лишь руководитель группы ассистентов, её статус вроде бы не позволяет…» С этими мыслями она быстро закончила мыться. Действительно, не успела она как следует высушить волосы, как пришёл стилист. Гу Сиси стояла на месте, позволяя стилисту примерять к ней один вечерний наряд за другим. — Не надо так стараться, возьмите первое попавшееся, — не выдержала Гу Сиси. Не успел стилист ответить, как сзади раздался голос: — Сегодня не простой банкет, ты будешь представлять лицо Финансовой группы «Инь». Гу Сиси обернулась и увидела, что Инь Сычэнь уже переоделся. На нём был безупречно скроенный, сшитый вручную чёрный костюм, который делал его ещё более привлекательным и обаятельным. Аккуратно подстриженные виски придавали ему изысканность, а чуть приподнятые уголки глаз и властная аура выдавали в нём истинного повелителя. — Вот это, — Инь Сычэнь указал на платье в руках стилиста. — Оно хорошо подойдёт. Стилист тут же взял указанное Инь Сычэнем платье и помог Гу Сиси его надеть. Но когда платье оказалось на ней, выяснилось, что размер немного великоват. — Молодая госпожа, какая же вы худенькая! Это самое маленькое платье из последней коллекции Chanel, но в талии всё равно немного свободно. Ничего страшного, я сейчас быстро ушью, — стилисткой была пухленькая женщина лет сорока с лишним, улыбка у неё была очень добродушной, и Гу Сиси с ответной улыбкой сказала: — Хорошо, спасибо. Инь Сычэнь стоял в дверях и смотрел на Гу Сиси, его взгляд упал на её талию. Она уже на втором месяце беременности, а талия всё ещё такая тонкая. Если бы он не знал наверняка, что она беременна, любой принял бы её за юную девушку. Стилист взяла ножницы, быстро разрезала платье в нужном месте, чтобы перешить молнию. В этот момент она обнаружила, что забыла взять с собой коробку с нитками и иголками. Оглядевшись, она поняла, что в комнате только Инь Сычэнь и Гу Сиси. Просить Инь Сычэня сходить за коробкой она, конечно, не осмелилась, поэтому обратилась к Гу Сиси: — Молодая госпожа, придержите, пожалуйста, здесь, а я быстро схожу за нитками. — А, хорошо, — Гу Сиси завела руку назад и зажала разрез на платье. Стилист быстро спустилась вниз. Инь Сычэнь заметил, что Гу Сиси держать неудобно, и, недолго думая, шагнул вперёд и сам придержал платье. — Спа… спасибо… — Гу Сиси почувствовала его близость, и её тело невольно напряглось. Инь Сычэнь опустил взгляд на белую, нежную шею Гу Сиси, которая вдруг порозовела. Чуть скосив глаза, он заметил, что маленькое, изящное ушко тоже стало пунцовым. С его ракурса открывался обширный вид на пространство в вырезе платья, и смутно угадывающаяся ложбинка заставила его глаза потемнеть. Эта маленькая колдунья… она что, стесняется? Похоже, это открытие пришлось Инь Сычэню по душе. Заметив, что часть волос Гу Сиси попала под воротник платья, он, движимый бессознательным порывом, длинными сильными пальцами отвёл её чёрные локоны. Её волосы были такими тёмными, блестящими, мягкими и гладкими, словно шёлк, что к ним хотелось прикасаться снова и снова. Гу Сиси ощутила его прикосновение и снова застыла. Чего этот Инь Сычэнь добивается? Понимает ли он, насколько этот жест двусмысленный, насколько интимный? Да, у них есть ребёнок, да, они женаты, но… она ведь просто жена по договору. Как он может… Инь Сычэнь заметил, что ухо Гу Сиси вот-вот нальётся кровью, и у него в голове мелькнула мысль: «А что будет, если поцеловать это маленькое ушко?» Но осуществить задуманное он не успел — терпение Гу Сиси лопнуло. — Президент… я… я сама… — пробормотала она, прикрывая грудь рукой и резко отстраняясь от Инь Сычэня. Инь Сычэнь, не ожидавший этого, выпустил платье из пальцев, и взору его предстала гладкая, красивая спина Гу Сиси. Взгляд Инь Сычэня мгновенно потемнел. Оказывается, у этой маленькой колдуньи такая хорошая фигура. То, что Гу Сиси подсознательно от него отстранилась, не разозлило Инь Сычэня, а наоборот, вызвало в нём ещё больший интерес к её изучению. Гу Сиси стояла, окаменев, не смея обернуться и посмотреть на Инь Сычэня. Беда, беда! Когда его пальцы касались её волос, по её шее словно электрический ток пробежал! Что это за странное ощущение? У неё никогда такого не было! Даже когда она была с Чжао Цзэганом, ничего подобного не происходило. Почему от его пальцев исходит ток? Ужасно, какой же глупой она, должно быть, выглядела сейчас. — Здесь не компания, можешь называть меня по имени, — голос Инь Сычэня тоже приобрёл какую-то магнетическую притягательность, от которой уши Гу Сиси запылали ещё сильнее. — Инь… Инь Сычэнь… — Зови меня Сычэнь, — оборвал её Инь Сычэнь. Гу Сиси опешила: «Зачем звать его так интимно? Это допустимо? Может, это тренировка перед сегодняшним банкетом? В каком статусе она там будет? Как жена президента или как руководитель группы ассистентов?» — Сычэнь… — хотя Гу Сиси и не понимала смысла его просьбы, она послушно повторила. — Я… я сама справлюсь со стилистом, здесь тесно, даже сесть негде… Гу Сиси, запинаясь, говорила, так и не решаясь обернуться. Если бы она повернулась сейчас, то увидела бы в глазах Инь Сычэня густое, неподдельное восхищение. Ему почти показалось, что у него что-то со слухом. Его имя произносили бесчисленное множество женщин, на все лады, но ни одна не делала это так приятно, как Гу Сиси. Странно, почему слово «Сычэнь» в её устах звучит так мелодично? В этот момент в комнату, запыхавшись, вбежала стилистка. Увидев обнажённую спину Гу Сиси, она тут же подошла и поправила платье, говоря: — Извините, извините, я долго искала нитки Chanel. У каждого бренда свой тип шва, поэтому я всегда держу при себе нитки всех крупных марок, чтобы можно было легко подогнать вещь. Как только стилистка вошла, Инь Сычэнь тут же повернулся и вышел: — Я подожду внизу, — с этими словами он, казалось, почти сбежал из комнаты. Услышав, что он ушёл, Гу Сиси с облегчением выдохнула. Фух, как же она перенервничала, чуть до смерти не дошло. Стилистка действительно работала очень быстро. Буквально через несколько минут платье было перешито. Гу Сиси взглянула на результат и восхищённо воскликнула: — Боже, невероятно! Выглядит как оригинал! Стилистка с гордостью ответила: — Конечно. Я наизусть знаю стили швов всех этих крупных брендов. Чаще всего я перешиваю как раз Chanel. — Почему именно Chanel? — с любопытством спросила Гу Сиси. — В отличие от вас, многим как раз не хватает объёма в талии, и его нужно увеличивать. Как мне, например, — немного смущённо ответила стилистка. Гу Сиси понимающе улыбнулась. После подгонки платья стилистка занялась причёской и макияжем Гу Сиси. Гу Сиси послушно сидела, позволяя колдовать над своим лицом. Примерно через полчаса стилистка наконец выдохнула: — Всё, готово! О, молодая госпожа, на вас легче всего наносить макияж. У вас великолепная кожа, достаточно лёгкого тона, чтобы добиться потрясающего эффекта! Взгляните сами. Гу Сиси открыла глаза и посмотрела на своё отражение в зеркале. Ей показалось, что она снова видит себя в день свадьбы. Тогда она тоже была такой изысканной и красивой, но произошло то, что произошло. Увидев её застывший взгляд, стилистка испугалась, что Гу Сиси не нравится результат, и поспешно сказала: — Если молодой госпоже не нравится, я могу всё изменить… Гу Сиси тут же выдавила из себя улыбку и сказала: — Нет, просто я вспомнила кое-что неприятное. Всё прекрасно, очень красиво, спасибо вам большое! Услышав это, стилистка вздохнула с облегчением. ---------- Маленький крот Гу Сиси медленно встала со стула, оглядела ряд обуви, приготовленной для неё стилистом, и, подумав, сказала: — Можно я не буду надевать слишком высокие каблуки? Я не очень их люблю. Стилистка тут же выбрала для неё белые туфли на высокой танкетке с небольшим устойчивым каблучком, украшенные хрусталём. Гу Сиси надела их и прошлась. Туфли были очень удобными, ноги совсем не уставали. Гу Сиси кивнула, мол, эти подойдут. Она направилась к выходу. Инь Сычэнь, наверное, уже заждался. Инь Сычэнь действительно уже начинал терять терпение и хотел было поторопить, но, подняв голову, увидел Гу Сиси, выходящую к нему в белом вечернем платье с открытыми плечами и завышенной талией, длиной до колен, и в белых туфлях с хрустальными вставками. На мгновение взгляд Инь Сычэня дрогнул, ему показалось, что эту сцену он где-то уже видел. — Сычэнь, я готова. Прости, что заставила ждать, — первым делом извинилась Гу Сиси. Как бы там ни было, извиниться первым делом — всегда безопаснее, верно? Инь Сычэнь пришёл в себя, согнул руку в локте, подавая знак Гу Сиси. Гу Сиси замешкалась, но через секунду сообразила, просунула свою руку под его локоть и, держась за него, вышла вместе с ним на улицу. Какой же Инь Сычэнь высокий. Гу Сиси украдкой покосилась на него. Даже на каблуках она доставала ему разве что до подбородка. Неудивительно, что столько женщин сходят по нему с ума. У него действительно есть для этого все данные. Красив, фигура отличная, состояние огромное. Но к ней, Гу Сиси, это, похоже, не имеет никакого отношения. — И на ходу ты умудряешься отвлекаться? — Инь Сычэнь, даже не поворачивая головы, заметил её рассеянность. Гу Сиси как раз глубоко задумалась, и от его оклика вздрогнула, запнулась и едва не подвернула ногу. Сильная рука Инь Сычэня тут же легла на её талию, поддерживая. Жар от его ладони проник сквозь ткань, и Гу Сиси показалось, что кожа в этом месте мгновенно вспыхнула. Она резко выпрямилась, отстраняясь от него. — Извини, я просто задумалась о другом, — поспешно объяснила она. То, что Гу Сиси подсознательно старалась держать дистанцию, вдруг страшно не понравилось Инь Сычэню. Очень не понравилось! Он что, заразный, чтобы так от него шарахаться? В этот момент ассистент Сяо-А уже подогнал к крыльцу Lamborghini Hermès Edition стоимостью 380 миллионов юаней[1] и плавно остановился перед Инь Сычэнем. Сяо-А вышел из машины и передал ключи Инь Сычэню. Тот взял ключи и холодно бросил Гу Сиси: [1] «兰博基尼爱马仕» (букв. Lamborghini Hermès) - это неофициальное, но широко распространённое в китайском интернете прозвище, которым обозначают сразу несколько разных машин. Один из вариантов Lamborghini Concept S. Этот концепт-кар 2005 года, созданный на базе Gallardo, существует в единственном экземпляре в музее. https://en.wikipedia.org/wiki/Lamborghini_Gallardo#Concept_S к сожалению я совсем не разбираюсь в машинах, чтобы дать осмысленный комментарий к тому, что я нагуглила. Еще вариант Lamborghini Aventador Hermès Edition, вероятно речь о LamborghiniAventador LP 700-4 https://vk.com/photo-228171832_457241109 Concept S — это музейный экспонат. На нём невозможно просто так выехать на дорогу общего пользования. А Aventador LP 700-4 — это реальная, серийная флагманская модель Lamborghini, поэтому вероятно имели ввиду именно его. И о цене: 3,838 млрд руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) — Садись, у нас мало времени. Опаздывать невежливо. — Угу, — буркнула Гу Сиси. Опять он злится! Она просто на секунду задумалась, а он уже рассердился. С этим господином каждый день как на вулкане — никогда не знаешь, как себя вести, чтобы его не разозлить. Всего три дня как женаты, а он уже бессчётное количество раз выходил из себя. Ладно, плевать. Гу Сиси обошла машину и аккуратно села на пассажирское сиденье. Как только она пристегнулась, Инь Сычэнь завёл мотор и выехал из ворот. Он уже хотел было прибавить газу, как вдруг вспомнил, что в прошлый раз Гу Сиси напомнила ему, что она беременна. Нога сама собой чуть отпустила педаль. Хм, он же не ради Гу Сиси это делает, а ради ребёнка у неё в животе. В машине оба молчали, никто не хотел начинать разговор первым. Инь Сычэнь дулся, Гу Сиси пребывала в полной растерянности, совершенно не понимая, из-за чего он снова рассердился. Так они и доехали в молчании до места проведения банкета. Как только машина остановилась, к ним тут же подошли встречающие. Гу Сиси отстегнула ремень и с посторонней помощью вышла из машины. Встречающий, увидев Инь Сычэня, тут же расплылся в улыбке: — Инь-шао[2], наконец-то вы приехали! Хозяин[3] уже давно вас ждёт. [2] шао 少 shào сокращение от 少爷 «молодой господин, сын хозяина дома». Используется в близком круге. [3] 主人 zhǔrén - хозяин(это для меня) Инь Сычэнь слегка улыбнулся, очень элегантно и уместно: — Извините за опоздание. — Что вы, что вы! Прошу вас сюда, — почтительно ответил тот. Инь Сычэнь взглянул на всё ещё растерянную Гу Сиси, сдержал раздражение, подошёл к ней и снова предложил ей согнутый локоть. Гу Сиси на этот раз среагировала быстрее, продела свою руку под его и крепко ухватилась. Здесь она никого не знает, кроме Инь Сычэня, и не может позволить себе снова его злить. Нужно как следует держаться за это «большое бедро»[4], а то он опять разозлится и бросит её здесь одну. Что тогда делать? Гу Сиси неосознанно придвинулась ближе, чуть ли не обнимая его руку. [4] знаете это выражение? Если нет, то тэгните меня в комментах – приду расскажу. Инь Сычэнь заметил, что она вдруг стала послушной и сама к нему прижалась, уголки его глаз тут же поползли вверх, и радость прорвалась из глубины души. Ах ты, девчонка! Теперь-то ты сама льнёшь? Похоже, в будущем стоит почаще брать тебя на подобные мероприятия. Благодаря тому, что Гу Сиси к нему прильнула, злость Инь Сычэня мгновенно улетучилась, и он, уже в приподнятом настроении, вошёл внутрь. Гу Сиси шла и глазела по сторонам. Глаза разбегались. Что это за место? Какая роскошь! Огромный зал, везде изящные и утончённые детали. Вокруг море шикарных нарядов, множество успешных мужчин и красивых женщин, снующих туда-сюда, официанты в белых рубашках, чёрных брюках и галстуках-бабочках прислуживают гостям. Гу Сиси впервые была на мероприятии такого высокого уровня и чувствовала себя неуютно и скованно. — Расслабься, здесь столько людей, никто на тебя не смотрит, — сказал Инь Сычэнь, ощущая напряжение, передающееся через её руку. «Эта девчонка уже не просто держалась за его локоть, а почти обхватила его руку, и его локоть то и дело касался чего-то мягкого. Неужели она сама этого не замечает?» Впрочем, он совсем не против, чтобы это повторялось почаще. В этот момент кто-то заметил Инь Сычэня и с громким смехом направился к нему: — Инь-шао, наконец-то мы вас дождались! О, Инь-шао, вы впервые пришли на мероприятие со спутницей, кто же она… Множество взглядов мгновенно устремились на Гу Сиси. Гу Сиси подняла голову и укоризненно глянула на Инь Сычэня: — Ты же говорил, никто не будет смотреть! Что теперь делать? Инь Сычэнь с дежурной улыбкой пожал руку подошедшему: — Моя спутница, Гу Сиси. Гу Сиси, вспомнив всё, чему её наспех учила тётушка Чжан, одарила собеседника безупречной улыбкой в восемь зубов[5]: [5] Стандарт пришедший в Китай с Запада. Считается, что именно при такой улыбке — когда видны 8 верхних зубов — лицо выглядит наиболее приветливо, открыто и дружелюбно. — Здравствуйте, я Гу Сиси. Подошедшего мужчину словно ослепила улыбка Гу Сиси, и он на мгновение застыл, прежде чем ответить: — Здравствуйте, я Чжао Чжэнь. Чжао Чжэнь был крайне удивлён. Он никак не ожидал, что Инь Сычэнь, впервые взяв с собой на такое мероприятие спутницу, выберет абсолютного новичка в светской жизни. Хотя она изо всех сил старалась держаться невозмутимо, её чистый взгляд выдавал внутреннюю панику. Но, надо признать, у этой женщины и впрямь очень чистый взгляд. Такого не встретишь у женщин, годами вращающихся в подобных кругах. — Ты почему один? Где остальные? — Инь Сычэнь, ничуть не смутившись, огляделся по сторонам. — Я слышал, сегодня будут чествовать одного человека, ещё одного гения бизнеса? Чжао Чжэнь понизил голос: — Да! Все уже снаружи, встречают этого уважаемого гостя. По достоверным данным, это гений, который может сравниться с вами, Инь-шао. Если он обоснуется в городе N, у вас, Инь-шао, появится достойный соперник! Говорят, у него мощный капитал, а за спиной — поддержка двух влиятельных семейств. — О? Так даже интереснее, — Инь Сычэнь взял с подноса проходящего официанта коктейль «Терминатор»[6] и изящно отпил глоток. — Давно у меня не было достойных противников. Теперь мне ещё более любопытно взглянуть на этого легендарного гения, который якобы может делить со мной небо[7]. [6] это слоистый крепкий коктейль у которого нет однозначного рецепта. Вот варианты: 1)по 15мл Егермейстера, Айриш крем(Irish Cream), Rumple Mintz(мятный шнапс), Бурбон(Bourbon) 2) по 15мл Ликер Кофейный, Ликер Бейлис, Ликер Самбука, Ликер Гранд Марнье, Водка[7] здесь идиома 平分天下 píng fēn tiān xià - «поделить небо», в историческом контексте имели ввиду «поделить страну» Гу Сиси стояла, слушая, как Инь Сычэнь и Чжао Чжэнь обсуждают деловые вопросы, и принимала на себя полные неприязни взгляды окружающих. В душе она непрерывно вздыхала: «Красавицы, вы всё неправильно поняли! Я вовсе не собираюсь отбивать у вас Инь Сычэня! Забирайте его, ради бога!» А затем начинала ворчать про себя: «Инь Сычэнь, Инь Сычэнь, да ты просто ходячий генератор феромонов! Куда бы ты ни пошёл, за тобой тянутся женские взгляды. И зачем тебе, мужчине, такая смазливая внешность? Теперь мне, стоящей рядом, приходится терпеть эти испепеляющие взгляды!» Заметив, что Гу Сиси не по себе, Инь Сычэнь быстро закончил разговор с Чжао Чжэнем, увёл её в тихий уголок и сказал: — Мне ещё нужно поприветствовать хозяина вечера. Раз тебе неуютно, оставайся здесь и потихоньку ешь. Запомни: не налегай на вредную еду и никакого алкоголя! Гу Сиси закивала с такой частотой, словно курица клюёт зерно. Вот это другое дело! Она всё равно не сильна в общении, так что лучше найти тихое местечко и спокойно поесть. Удостоверившись, что с Гу Сиси всё будет в порядке, Инь Сычэнь повернулся и ушёл. Гу Сиси и сама вздохнула с облегчением. Такие мероприятия ей решительно не подходят. Даже те навыки, которым её наспех обучала тётушка Чжан, здесь совершенно не пригодились. Лишь бы только никто на неё не обращал внимания — ей и самой не нужно, чтобы её замечали. Лучше просто хорошенько поесть. Гу Сиси быстренько набрала полную тарелку еды, взяла стакан сока и устроилась в самом дальнем углу, где почти никого не было. Взяв нож и вилку, она с удовольствием принялась за еду. Куда бы ни шёл Инь Сычэнь, его везде окружали толпы поклонников, словно луну окружают звёзды, и всячески перед ним заискивали. Множество женщин изо всех сил старались привлечь его внимание. Сегодня он пришёл со спутницей — значит, он не гей! Раз его ориентация в порядке, у других женщин есть шанс! Те, кто считал свою внешность и фигуру лучше, чем у Гу Сиси, ринулись в атаку с удвоенной силой, пытаясь произвести на него впечатление. Гу Сиси ничего этого не видела, а точнее, ей было всё равно. Инь Сычэнь, находясь в толпе, несколько раз искал глазами Гу Сиси. Куда запропастилась эта маленькая колдунья? Даже поесть спокойно не может, будто крот: вырыла норку и спряталась? Хм, это маленькое создание и впрямь чем-то напоминает крота. Взгляд у неё всегда такой же растерянный… Маленький крот[8]… Крот-колдунья… [8] Предполагаю, что он представил крота из чешского мультика https://goo.su/4VngTR он тоже известен в Китае Инь Сычэнь невольно тихонько рассмеялся, когда образ Гу Сиси в его голове вдруг совпал с образом этого зверька. ---------- Мужчина, равный Инь Сычэню Когда Инь Сычэнь не улыбался, он уже был красив до крайности, а когда он вдруг ослепительно улыбнулся, это было подобно мощнейшему оружию массового поражения мужскими феромонами. В его чуть приподнятых уголках глаз таилась невыразимая томность, и куда бы он ни бросил взгляд, там всё падало замертво. Женщины, на которых падал его взгляд, почти одновременно ощущали, как замирает сердце, и в душе кричали, что не в силах этого вынести! Инь-шао есть Инь-шао! Его обаянию никто не в силах противостоять! Заметив, что женщины вокруг пускают слюни при виде его лица, Инь Сычэнь мгновенно стёр с лица улыбку, и холодное высокомерие тут же сменило его мимолётную нежность, заставив всех этих женщин, жаждущих внимания, сжаться от страха. Он холодно фыркнул, не желая удостаивать их даже лишним взглядом, и просто ушёл. Гу Сиси продолжала есть да есть. В этом и прелесть шведского стола — можно вдоволь наесться того, что любишь, и не есть того, что не любишь. Сегодня вечером её никто не заставит есть нелюбимую еду! Этот Инь Сычэнь вечно заставляет её давиться тем, что ей противно. Сегодня ему не до неё, и она наконец-то может распорядиться своим ужином сама! В самый разгар её трапезы у входа раздался шум, словно все вышли встречать кого-то важного. Гу Сиси обернулась и увидела, что все двинулись к выходу. Видимо, и впрямь очень важная персона. Хм, кто бы это ни был, её это не касается, она продолжит есть. Гу Сиси снова уткнулась в тарелку, не обращая внимания ни на Инь Сычэня, ни на то, что он делает. Всё это её не касается, главное, чтобы её не забыли позвать, когда пора будет уходить. В её сумочке сегодня, кажется, мало денег, если он её бросит, даже на такси не хватит. Наконец, прикончив целую тарелку еды, Гу Сиси удовлетворённо вздохнула. Она погладила свой живот — как же он набит! Интересно, сколько же она съела? Неужели беременные так быстро проголодаются? Она и так ест трижды в день, плюс полдник и перекус на ночь, а всё равно кажется, что не наедается. Гу Сиси только сейчас осознала, что действительно умяла полную тарелку еды. О боже, она слишком много съела. Если тётушка Чжан узнает, что она столько съела за раз, точно будет ругать. Надо выйти прогуляться, чтобы еда улеглась. Приняв решение, Гу Сиси заметила, что остальные гости всё ещё стоят кучками и что-то обсуждают. Тем лучше — ей эти разговоры ни к чему. Она просто пройдётся по саду. Впервые Гу Сиси на себе ощутила, что значит «войти, опираясь на стену, и выйти, опираясь на стену»[1]. [1] 扶墙进，扶墙出 Fú qiáng jìn, fú qiáng chū - описание голодного человека, который объелся в ресторане с большим выбором блюд Живот так раздулся, что вот-вот лопнет. Гу Сиси медленно бродила по саду, любуясь цветами. Ах, какие же здесь великолепные цветы! Многие виды она видела впервые. Дома у них тоже росли цветы, очень редкие и дорогие. Но по сравнению с этим садом они просто меркли. Гу Сиси, выросшая в деревне, тоже умела ухаживать за цветами и знала, как непросто вырастить хорошее растение. Вечерний прохладный ветерок нежно обдувал её, принося невыразимое удовольствие и блаженство. Всё-таки естественный ветер — самый лучший, гораздо приятнее кондиционера. Когда Гу Сиси из любопытства попыталась дотянуться до цветка над головой, встала на цыпочки, но всё равно не смогла достать и разочарованно сдалась, позади неё раздался голос: — Этот жасмин действительно пышно цветёт. Хотя его ценность не сравнить с другими, более дорогими растениями, он радует своим обильным цветением. И то, что ты захотела сорвать его, — это его счастье. Гу Сиси в недоумении обернулась. Неужели здесь есть кто-то ещё, кто, как и она, предпочёл прогулку на свежем воздухе заискиванию перед богачами? Перед ней стоял мужчина очень крепкого телосложения, высокий, с голубыми глазами и исключительно красивой внешностью. Он был совершенно непохож на Инь Сычэня. В нём было больше мягкости, он казался более безобидным и дружелюбным. Странно, почему этот человек кажется ей знакомым? — Ноно… Ах, нет… Это ты? — собеседник, похоже, тоже с трудом верил своим глазам, его голубые глаза сияли неожиданной радостью. Гу Сиси напрягла память, но так и не могла вспомнить, где она его видела. Не может быть! На такие мероприятия ходят только богатые люди, а она, кажется, кроме Инь Сычэня, ни с кем из богатых не знакома. — Простите, мы с вами знакомы? — неуверенно спросила Гу Сиси. Услышав её вопрос, мужчина сначала явно опешил, а потом тихо рассмеялся. Забавно! Все женщины, которых он встречал, — знакомые и незнакомые, — сразу же делали вид, что они старые друзья, лишь бы завязать разговор. А эта девушка, так похожая на Ноно, его совсем не помнит? — Мы встречались сегодня утром. Я поцарапал ваш Mercedes-Benz GL450 и оставил вам свою визитку. Меня зовут Мо Цзысинь. Могу ли я узнать, как зовут сударыню? — мужчина мягко улыбнулся, ничуть не обидевшись на её забывчивость, и представился. Гу Сиси наконец-то вспомнила, и её рот раскрылся от изумления. Боже, это что, судьба снова сталкивает врагов на узкой дорожке[2]? [2] в оригинале 冤家路窄 yuān jiā lù zhǎi - «для врагов всякая дорога узка» — Вы что, специально пришли сюда, чтобы отдать мне деньги за ремонт? — подозрительно спросила она. Реакция Гу Сиси, столь непохожая на других, привела Мо Цзысиня в замешательство. Обычно женщины, услышав его имя, либо смущённо краснеют, либо смотрят с обожанием, либо всячески пытаются привлечь его внимание. А эта женщина в первую очередь вспомнила о компенсации? Насколько же она нуждается в деньгах? Тот, кто ездит на Mercedes-Benz GL450, вряд ли испытывает острую нужду. Платье на ней — последняя лимитированная коллекция Chanel этого сезона. Цена каждой такой вещи — несколько сотен тысяч. Она не выглядит такой уж меркантильной. — Ты так и не сказала мне своего имени. Могу ли я иметь честь узнать его? — всё так же вежливо продолжал Мо Цзысинь. Гу Сиси открыла рот, собираясь ответить, но тут зазвонил телефон в её сумочке. — Ах, извините, мне нужно ответить, — Гу Сиси поспешно достала телефон, увидела, что звонит Инь Сычэнь, и поняла, что он её ищет. — Извините, мне пора! — быстро сказала она Мо Цзысиню и заторопилась обратно, не забыв на ходу крикнуть: — Не забудьте вернуть деньги за ремонт! Машина очень дорогая! Глядя на удаляющуюся спину Гу Сиси, Мо Цзысинь не знал, плакать ему или смеяться. Какая всё-таки необычная девушка. — Я узнаю твоё имя. И мы ещё встретимся, — прищурившись, проговорил Мо Цзысинь ей вслед. — Необычная девушка, неважно, имеешь ли ты отношение к Ноно или нет, я заставлю тебя меня запомнить. Вернувшись в зал, Гу Сиси сразу заметила Инь Сычэня, который шёл к ней с властным видом. Инь Сычэнь обыскал всё вокруг, но не мог её найти, и в конце концов ему пришлось ей позвонить. Видя, как она, словно крот, внезапно исчезает и так же внезапно появляется в поле зрения, он почувствовал, что его сердце то взлетает, то падает. — Где была? — уголки глаз Инь Сычэня опустились, и Гу Сиси сразу ощутила на себе всю тяжесть его недовольства. — Я слишком много съела, живот раздулся, не могла переварить, вышла прогуляться, чтобы растрясти еду, — честно ответила Гу Сиси. При этих словах взгляд Инь Сычэня упал на её живот. Этот маленький крот и впрямь умеет поесть! Такая маленькая, а столько в неё влезло. — Ладно, все формальности улажены, можем ехать домой, — ледяным тоном сказал он и развернулся, чтобы уйти. О, уже можно ехать? Отлично! Ей здесь и самой не нравится, она чувствует себя абсолютно чужой. Гу Сиси поспешила за ним, боясь, что он её бросит, и, не обращая внимания на его сердитый вид, сама взяла его под руку и вместе с ним вышла из зала. Инь Сычэнь изначально немного злился. Но когда Гу Сиси сама ухватилась за его руку, его глаза уже не могли скрыть переполнявшей их радости. Улыбка ширилась, разливаясь по всему лицу. Уголки губ чуть приподнялись, и, хотя он не смотрел на выражение лица Гу Сиси, он словно видел перед собой её взгляд, как у маленького крота, полный страстного желания поскорее убраться отсюда. Когда они подошли к выходу, машина уже ждала. Инь Сычэнь сел в неё, Гу Сиси тоже поспешно забралась следом. Ни в коем случае нельзя дать себя здесь бросить, а то точно денег на такси не хватит. Украшения на ней, конечно, дорогие, но продать их в один миг не получится. Платить ими за такси — себе дороже. Инь Сычэнь нажал на газ и увёз её прочь. Вскоре после отъезда Инь Сычэня и Гу Сиси в зал вернулся Мо Цзысинь. Он обошёл всё помещение, но так и не нашёл ту самую девушку. Эта необычная девушка словно возникла из ниоткуда и исчезла в никуда. Мо Цзысинь расспрашивал многих, но никто не знал, кто она и как её зовут. — Очень интересно, — глядя на толпу льстивых лиц, окруживших его, и безуспешно сканируя взглядом зал в поисках той девушки, проговорил Мо Цзысинь. — Я найду тебя, девочка. Мо Цзысинь интересуется немногими женщинами, и ты одна из них. Я выясню о тебе всё. Ты так похожа на Ноно. Неужели ты ангел, посланный ею с небес, чтобы быть рядом со мной? Поэтому ты и явилась ко мне с лицом Ноно? Если так, я тебя не отпущу. ---------- Первый украденный поцелуй Мягкий свет уличных фонарей падал на лицо Гу Сиси, оттеняя её утончённые черты. Инь Сычэнь никогда раньше не замечал, что спящая Гу Сиси на самом деле очень красива. Странно, но ему не только не была неприятна эта атмосфера, но она даже начала ему нравиться. Так как была летняя ночь, Инь Сычэнь открыл верх машины. Увидев, что Гу Сиси уснула, он неосознанно снял с себя пиджак и накрыл её. Заметив, что она во сне ворочается, он притормозил у обочины и заботливо поправил на ней пиджак. Когда его пальцы коснулись её шеи, Гу Сиси пошевелилась. — Ммм… — она бессознательно повернула голову, и её приоткрытые губы нежно скользнули по пальцу Инь Сычэня. Инь Сычэнь замер, его взгляд мгновенно стал глубоким. Это мягкое прикосновение… почему оно пронзило всё его тело, словно удар током? Гу Сиси всё ещё крепко спала, совершенно не осознавая, что произошло. Инь Сычэнь снова и снова с любопытством дотрагивался до её губ. Какие же они… мягкие. Ему, казалось, понравилась эта игра, и он начал тыкать пальцем в её пухлые розовые щёчки. Этот маленький крот спит как убитая. Он её по щекам тычет, а она даже не реагирует. Взгляд снова упал на её губы. Они были чуть приоткрыты, словно приглашая. Длинные глаза Инь Сычэня медленно прищурились, скрывая загадочный блеск. Он стал медленно наклоняться к ней, и спящее лицо в его глазах становилось всё ближе. Оказывается, даже с такого близкого расстояния её кожа была безупречна. Длинные ресницы, словно маленькие веера, аккуратно подрагивали. Изящный прямой носик задорно торчал вверх. А полные, румяные губы так и манили к себе. Она ведь за ужином стёрла помаду, так что цвет её губ был сейчас натуральным. В голове у Инь Сычэня вдруг возник маленький человечек, который стал настойчиво кричать ему на ухо: «Поцелуй её, поцелуй!» Инь Сычэнь, потеряв голову, подчинился этому голосу, наклонился и нежно поцеловал её. В тот миг, когда их губы соприкоснулись, он явственно ощутил, как дрогнула его душа. Какой прекрасный вкус… Инь Сычэнь захотел продолжить, чтобы распробовать его получше, но именно в этот момент Гу Сиси вдруг со стоном проснулась. Глаза Инь Сычэня мгновенно расширились, рассудок вернулся, и он резко выпрямился. Он сидел, широко раскрыв глаза, не в силах поверить в то, что только что сделал. Что это с ним? Как он мог украсть поцелуй? Нет, это не он, его точно кто-то околдовал! Он не мог по собственному желанию, воспользовавшись тем, что она спит, поцеловать женщину, которая ему даже не нравится. — Ммм… мы где? Уже приехали? — Гу Сиси сонно озиралась по сторонам, ничего не соображая, и, повернувшись, заметила странный цвет лица Инь Сычэня. — Ммм, ты чего покраснел? Ты что, выпил лишнего? — Нет! — выпалил Инь Сычэнь первое, что пришло в голову. Покраснел? Он покраснел? Ему уже двадцать восемь, он не мальчишка, как он мог покраснеть? — Тебе показалось! Поехали! — вдруг резко бросил он и, нажав на газ до упора, рванул с места. — Инь Сычэнь, я беременна! — завопила Гу Сиси, вцепившись в ремень безопасности, когда он снова начал гнать. — А вдруг мне станет плохо от страха?! Нога на педали газа сама собой ослабла, и скорость снова упала. Гу Сиси сердито зыркнула на него. Ну вот, она всего-то поспала, а он уже разозлился! Неужели она во сне разговаривала и выругала его вслух то, что думала о нём на самом деле? Иначе с чего у него такое странное лицо? Каждый день с этим непредсказуемым типом — и впрямь хочется ругаться даже во сне! В душе Гу Сиси тяжко вздыхала: «Малыш, малыш, и почему твой папа такой непостоянный?» Наконец они подъехали к дому. Гу Сиси медленно отстегнула ремень, вышла из машины и увидела, что Инь Сычэнь уже без оглядки скрылся в доме. Чего он так торопится? Стоит ему вернуться домой, как от его джентльменства не остаётся и следа. Ладно, хорошо, что он ей совсем не нравится, иначе она бы точно померла от злости. Гу Сиси вздохнула, взяла сумочку и собралась идти в дом. Обернувшись за сумочкой, она заметила на своём сиденье его пиджак. Его пиджак… как он оказался у неё?.. Так он останавливался, чтобы укрыть её? От этой мысли сердце Гу Сиси вдруг неожиданно смягчилось. Оказывается, этот тип не такой уж и бесчувственный! Заметил, что она заснула, испугался, что замёрзнет, и накрыл своим пиджаком. Ну, даже если он сделал это только ради ребёнка в её животе, она всё равно примет этот жест. Гу Сиси подхватила сумочку и пиджак и вошла в дом. В прихожей она отдала вещи тётушке Чжан, переобулась и прошла внутрь. — Тётушка Чжан, а где Инь Сычэнь? — спросила Гу Сиси, заметив, что на первом этаже никого нет. — Молодой господин ушёл в кабинет. Молодая госпожа, молодой господин распорядился приготовить что-нибудь перекусить на ночь. Не желает ли молодая госпожа тоже немного перекусить? — почтительно спросила тётушка Чжан. Перекусить на ночь? Значит, он сегодня ничего не ел на банкете? Гу Сиси вспомнила, что весь вечер он был занят общением с бесконечными группами людей. Ладно, в благодарность за то, что он укрыл её пиджаком, она приготовит ему что-нибудь на ночь в знак признательности. — Я загляну на кухню. Я как раз тоже немного проголодалась. Приготовлю заодно и отнесу ему, — сказала Гу Сиси. Услышав, что Гу Сиси хочет приготовить для Инь Сычэня ночной перекус, тётушка Чжан с удовлетворением кивнула. Гу Сиси сначала пошла переодеться, заколола волосы большой заколкой, а затем отправилась на кухню. Она разожгла огонь и поставила вариться кашу, затем быстро нарезала тарелочку солений, добавила пару сяолунбао[1] и мисочку маленьких маньтоу[2]. Получилось просто, легко, но питательно. [1] 小笼包 xiǎolóngbāo - баоцзы на тонком тесте с бульоном внутри https://en.wikipedia.org/wiki/Xiaolongbao[2] 馒头 mántou - хлебушек, приготовленный на пару; пампушка https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%BD%D1%8C%D1%82%D0%BE%D1%83 Гу Сиси поднялась с подносом наверх и постучала в дверь кабинета Инь Сычэня. — Войди, — не поднимая головы, отозвался он. — Поставь и можешь идти. Гу Сиси вошла, поставила поднос и, видя, что Инь Сычэнь занят, молча собралась уходить. — Кофе, — снова распорядился Инь Сычэнь, не дожидаясь её ухода. Гу Сиси помедлила, но всё же взяла его пустую чашку, сходила на кухню, налила кофе и принесла ему. Инь Сычэнь, не глядя, взял чашку, сделал глоток и тут же нахмурился: — Что за дела? Первый день на работе? Почему кофе такой… Он резко поднял голову и осёкся, увидев перед собой Гу Сиси. Его взгляд переместился с кофе на поднос с едой, и в тот же миг его раздражение бесследно исчезло. — Это ты приготовила перекусить? — спросил он, подняв на неё глаза, и в его удлинённом разрезе глаз мелькнул многозначительный огонёк. Гу Сиси стало неловко под этим взглядом, она поправила выбившуюся прядь волос и ответила: — Да, я как раз тоже немного проголодалась, вот и тебе заодно сделала… — Раз голодна, поешь здесь, — сказал Инь Сычэнь и снова уткнулся в бумаги. Гу Сиси опешила, не зная, что и ответить. Она ведь просто принесла ему поесть, а не собиралась есть вместе с ним! Но Инь Сычэнь, видя её замешательство, неправильно его истолковал. — Ешь первой, я сейчас закончу, — добавил он, видимо, решив, что она ждёт его. Если бы Гу Сиси знала, о чём он подумал, она бы с досадой объяснила, что это совсем не так! Но раз он уже так сказал, отказываться и уходить было бы неловко — вдруг снова рассердится? Эх, в последнее время она только и делает, что злит его. Ладно уж, сегодня поест с ним вместе. Гу Сиси села за стол, налила себе миску каши и стала неторопливо есть. Ммм, каша вышла отменная, наваристая. Ммм, сяолунбао тоже вкусные, бульон внутри действительно сладкий и нежный. Ммм, а маленькие маньтоу просто прелесть, надо будет в следующий раз попросить повара сделать побольше. В самый разгар её трапезы над головой вдруг нависла тень. Гу Сиси подняла глаза и увидела прямо перед собой увеличенное красивое лицо Инь Сычэня. Он уже закончил? Она опустила взгляд на свои руки: палочки, миска, ложка — всё, чем она пользовалась, было у неё в руках. — Ммм… я тут всё использовала, сейчас принесу тебе чистые приборы… — начала было она, но Инь Сычэнь уже взял её миску, налил себе каши и начал есть её ложкой. Гу Сиси чуть не подавилась булочкой. Постойте-ка, она же всё это только что использовала! И если он сейчас так ест, то получается, что у них… непрямой поцелуй?! От этой мысли уши Гу Сиси снова запылали. — Булочки вкусные? — как ни в чём не бывало спросил Инь Сычэнь, словно не замечая её смущения. — Угу-угу, вкусные, — с набитым ртом, пребывая в полном ступоре, пробормотала Гу Сиси. Инь Сычэнь взял её палочки, подцепил одну булочку с начинкой и отправил в рот. Слегка кивнув, он заметил: — Действительно неплохо. В следующий раз скажи повару приготовить побольше. Но этими палочками она же только что ела! Гу Сиси так поразилась, что инстинктивно сглотнула непрожёванную булочку и тут же подавилась. Заметив это, Инь Сычэнь протянул ей свою миску. Гу Сиси, мучаясь от удушья, не глядя схватила миску и стала жадно пить. Инь Сычэнь увидел, что она пьёт с того самого места, к которому только что прикасались его губы. Странно, но его всегдашняя брезгливость на этот раз не только не проявилась, но наоборот, ему стало… очень приятно? ---------- Пренатальный осмотр Гу Сиси даже не заметила странного взгляда Инь Сычэня и, только допив, погладила себя по груди и сказала: — Чуть не подавилась! — Ешь медленнее, никто у тебя не отнимает. Если не наешься, можно заказать ещё порцию, — Инь Сычэнь ел не спеша. Раньше он никогда не считал этот поздний ужин таким уж вкусным, но сегодня вечером он был таким невероятно сладким. Особенно учитывая, что сегодняшний поздний ужин был таким скромным, но есть его было так же приятно, как наслаждаться банкетом. Гу Сиси посмотрела на пустую миску из-под каши и почувствовала неловкость. Она и сама не понимала, почему у неё вдруг стал такой хороший аппетит. — Может, мне добавить тебе ещё каши? — с беспокойством спросила Гу Сиси. — Кажется, я съела слишком много. — Семья Инь может себе это позволить, — неторопливо ответил Инь Сычэнь. Гу Сиси стало немного неловко. Инь Сычэнь доел оставшуюся еду, элегантно вытер уголки губ и поднял голову — как раз увидел, что Гу Сиси беспокойно кусает губы. Его взгляд снова упал на её алые губы, и в голове неожиданно всплыло воспоминание о том внезапном, импульсивном поцелуе по дороге сюда. То ощущение всё ещё было таким отчётливым. Это был опыт, которого у него никогда раньше не было в жизни. Он впервые узнал, что лёгкий, как прикосновение стрекозы, поцелуй может заставить душу трепетать. — Почему ты так на меня смотришь? Я что-то не так делаю? — Гу Сиси, увидев, что Инь Сычэнь не отрываясь смотрит на её губы, подумала, что у неё что-то с лицом. Инь Сычэнь опустил взгляд и, сделав беззаботный вид, сказал: — Ты ещё не сняла макияж. Гу Сиси только тут вспомнила, что, вернувшись домой, сразу переоделась и пошла готовить, и забыла снять макияж! — А-а-а, какая же у меня плохая память! — Гу Сиси вскочила и молниеносно вернулась в спальню, чтобы смыть косметику. Глядя на торопливую спину Гу Сиси, Инь Сычэнь не смог удержаться от лёгкой улыбки. Его взгляд снова упал на уже чисто вымытые тарелки, и взгляд Инь Сычэня на мгновение смягчился. Гу Сиси совсем не хотела, чтобы косметика долго оставалась на её лице, независимо от того, была ли это дорогая марка или нет, она не хотела, чтобы эти химикаты навредили ребёнку в животе. Поэтому Гу Сиси очень старательно смыла макияж дочиста. Сняв макияж, она заодно приняла душ. Ах, как приятно. Глядя на себя в зеркало, живот всё ещё был плоским. Интересно, как там поживает маленький малыш. Согласно договорённости, завтра нужно поехать в больницу на очередной пренатальный осмотр. Конечно, она даже не смела надеяться, что Инь Сычэнь согласится сопровождать её на осмотр. Лучше она попросит водителя отвезти её. Гу Сиси заранее приготовила всё необходимое для осмотра и легла спать. Спала она просто замечательно. Единственным маленьким недостатком было то, что прошлой ночью в постели, казалось, не хватало большой грелки. Может быть, тётушка Чжан забыла? Как-нибудь потом спрошу её. Гу Сиси собрала вещи, переоделась в удобный повседневный костюм из хлопка и льна, открыла дверь и уже собиралась попросить водителя отвезти её в больницу на осмотр. Как только Гу Сиси вышла, она увидела Инь Сычэня, который бодрым шагом подходил сбоку. — Доброе утро, — Гу Сиси радостно помахала рукой, приветствуя его. В конце концов, она живёт в чужом доме, и элементарные правила приличия соблюдать необходимо. — Доброе утро, — Инь Сычэнь опустил взгляд, в его глазах затаился какой-то невыразимый смысл. Гу Сиси, видя, что Инь Сычэнь не уходит, не знала, что и сказать. Прошло три дня после свадьбы, и время, проведённое наедине, можно было пересчитать по пальцам, и она всё ещё не могла найти тему для разговора с ним. Взгляд Инь Сычэня скользнул вниз и остановился на вещах в руках Гу Сиси. Он приподнял бровь и тихо спросил: — У тебя сегодня пренатальный осмотр? — Да, — кивнула Гу Сиси. — Сегодня как раз день осмотра. Я... я сначала схожу на осмотр, а потом вернусь и продолжу изучать те манеры, хорошо? Увидев настороженность и растерянность на лице Гу Сиси, Инь Сычэнь опустил веки, скрыв половину своего великолепного очарования. — Раз сегодня день осмотра, я пойду с тобой, — прямо сказал Инь Сычэнь. — А... а... — Гу Сиси широко раскрыла глаза: — Ты пойдёшь со мной!? Сегодня солнце взошло не с той стороны? Инь Сычэнь сам вызвался сопровождать её на осмотр? Гу Сиси показалось, что у неё проблемы с ушами. — Нужно натощак? Если да, то выезжаем прямо сейчас, как раз после осмотра поедем к бабушке на обед, — Инь Сычэнь протянул руку, взял у Гу Сиси историю болезни и первым спустился вниз. Гу Сиси остолбенела. Инь Сычэнь и правда собирается сопровождать её на осмотр? У неё не кошмар? Гу Сиси похлопала себя по щекам: «Очнись, Гу Сиси, очнись! Нужно взять себя в руки и больше не злить его». — Ты чего стоишь? — Инь Сычэнь сделал два шага, заметил, что Гу Сиси не идёт, легко обернулся и с улыбкой сказал ей. — Что, испугалась? Гу Сиси изо всех сил моргнула: «Да, Инь Сычэнь улыбается! Он не злится!» Но почему ей кажется, что его улыбка ещё более жуткая, чем когда он злится? Гу Сиси поспешила за ним, и на душе у неё стало ещё тревожнее. Что сегодня нашло на Инь Сычэня? У него полностью изменился стиль поведения, он совсем не похож на того Инь Сычэня, которого она знала. Может быть, его сегодняшние странности связаны с ребёнком? Если объяснять это так, то это вполне логично. В конце концов, это его первый ребёнок, и то, что он обращает на него внимание, вполне объяснимо. Гу Сиси, найдя для себя оправдание, вздохнула с облегчением. — Сегодня нужно сдавать кровь, так что надо быть натощак, — объяснила Гу Сиси. Инь Сычэнь кивнул и прямо велел тётушке Чжан подготовить машину, чтобы лично отвезти Гу Сиси на осмотр. — Тётушка Чжан, позвоните бабушке, скажите ей, что мы сначала поедем на осмотр, а потом приедем к ней обедать. Сиси с утра ничего не ела, и она будет очень голодна, пусть там готовят пораньше, — распорядился Инь Сычэнь перед уходом. — Слушаюсь, молодой господин, — тётушка Чжан увидела, что её молодой господин всё больше заботится о молодой госпоже, и улыбка на её лице становилась всё шире. — Спасибо вам, тётушка Чжан, — Гу Сиси тоже с улыбкой обратилась к тётушке Чжан. — Молодая госпожа, вы слишком вежливы, — тётушке Чжан Гу Сиси нравилась всё больше. Действительно, во всём мире только молодая госпожа может так изменить молодого господина. Старшая госпожа Инь просто необычайно мудра! Инь Сычэнь повёз Гу Сиси на машине прямиком в больницу. Поскольку заранее было известно, что Инь Сычэнь и Гу Сиси приедут на осмотр, весь медицинский персонал больницы давно всё подготовил. Как только Гу Сиси вышла из машины, она увидела улыбающуюся старшую медсестру с группой медсестёр, которые отвесили ей поклон: — С добрым утром, молодая госпожа. Хотя Гу Сиси уже несколько дней жила в больнице, вернувшись на обследование, она всё равно была сильно напугана. — С добрым утром, президент, — медсёстры продолжали кланяться Инь Сычэню. Инь Сычэнь кивнул и спросил: — Всё готово? — Всё готово! — почтительно ответила старшая медсестра. — Президент, молодая госпожа, пожалуйста, сюда. Инь Сычэнь первым повёл Гу Сиси вперёд, за ними гурьбой потянулась толпа. Когда они добрались до смотровой, директор больницы и лечащий врач тоже поприветствовали их: — Президент, молодая госпожа! Всё подготовлено. Инь Сычэнь кивнул и сказал: — Сделайте все необходимые анализы побыстрее, Сиси с утра не ела, так что поторопитесь. Услышав, как президент заботится о молодой госпоже, директор и лечащий врач уже не смели мешкать, быстро взяли у Гу Сиси кровь и затем поспешили провести все остальные различные медицинские обследования. Поскольку все отделения больницы работали на обслуживание Гу Сиси, все анализы были сделаны всего за час. Инь Сычэнь прекрасно понимал, что и с Гу Сиси, и с малышом всё в полном порядке, но подсознательное напряжение всё же не отпускало его. Но он никогда не привык выставлять свои эмоции напоказ перед посторонними, поэтому просто стоял в стороне и молча ждал. Когда он услышал сердцебиение плода, нежность в глубине его глаз уже ничем нельзя было скрыть. Обследование закончилось быстро, и результаты анализов немедленно сообщили старшей госпоже Инь. Увидев, что с ребёнком всё в порядке, старшая госпожа Инь была, конечно же, очень довольна. Утром внук уже предупредил, что сегодня днём они приедут сюда обедать, поэтому в большом доме семьи Инь с самого утра кипела работа. Когда Гу Сиси и Инь Сычэнь подъехали к большому дому семьи Инь, Гу Сиси увидела, что весь дом семьи Инь занят повседневными делами в строгом порядке. Инь Сычэнь встал рядом с Гу Сиси и согнул руку в локте. Гу Сиси уже привыкла к этому жесту: если она вовремя не брала его под руку, он обязательно злился! Поэтому Гу Сиси послушно взяла его под руку, стараясь быть как можно более покладистой. Увидев, что Гу Сиси такая послушная, Инь Сычэнь с удовлетворением повёл её внутрь. — Молодой господин, молодая госпожа, — управляющий встретил их у входа. — Старая госпожа уже приготовила обед. Старая госпожа сказала, что молодая госпожа не завтракала, поэтому в обед не стоит есть слишком жирную пищу, всё приготовлено довольно лёгкое. Если у молодой госпожи будут другие пожелания, можете заказать дополнительно. — Не нужно, лёгкая еда — это очень хорошо, — хотя Гу Сиси носила четвёртое поколение семьи Инь, она не осмеливалась важничать перед управляющим семьи Инь. Управляющий тут же удалился. Гу Сиси издалека увидела старшую госпожу Инь и сразу почтительно произнесла: — Бабушка, мы приехали. Старшая госпожа Инь с удовлетворением посмотрела на Гу Сиси. Хотя после свадьбы прошло всего несколько дней, они, кажется, неплохо ладят. Раньше её внук изо дня в день был занят только работой и редко находил время поесть дома. Теперь, когда он женился и у него появился ребёнок, всё действительно изменилось. Видимо, решение как можно скорее женить его было совершенно правильным. — Хорошо, приезжайте почаще. Мне, старой женщине, в таком большом доме очень одиноко, — старшая госпожа Инь с улыбкой кивнула и сказала. — Пойдёмте обедать. Гу Сиси с лёгкой тревогой последовала за Инь Сычэнем в сторону столовой. ---------- Учим корейский Большой дом семьи Инь, естественно, был роскошен и величествен до предела. Но слишком большой дом кажется пустым. Гу Сиси, глядя на такой длинный обеденный стол, втайне поразилась. За таким длинным столом, наверное, даже черт лица собеседника не разглядишь? Однако, поскольку за столом было всего три человека, сели они недалеко друг от друга. Гу Сиси неуклюже ела, используя выученные за обеденным столом манеры. Старшая госпожа Инь, глядя на неуклюжесть Гу Сиси, невольно слегка нахмурилась. — Сиси, — старшая госпожа Инь отложила нож с вилкой и тихо заговорила. Гу Сиси поспешно отложила свои приборы: — Бабушка, у вас есть какие-то распоряжения? — Из Кореи пришло подтверждение, визит состоится в эти выходные. На этой неделе не ходи на работу, отдыхай дома и заодно поучись манерам, — Голос старшей госпожи Инь был спокоен. — Я пришлю учителя этикета, который лично будет тебя обучать. Твои манеры оставляют желать лучшего. Лицо Гу Сиси покраснело. Она выросла в простой семье, откуда ей было знать всё это? Гу Сиси не посмела возражать, только молча опустила голову и ничего не сказала. Инь Сычэнь раньше к таким вещам был совершенно равнодушен, но сегодня, увидев растерянность Гу Сиси, тут же сказал: — Манеры не выучишь за один-два дня. Пусть учится постепенно. Старшая госпожа Инь слегка приподняла бровь, и её изучающий взгляд скользнул по самому любимому внуку. Похоже, тётушка Чжан сказала правду: этого дикого жеребца из семьи Инь действительно собираются обуздать. Гу Сиси никак не ожидала, что Инь Сычэнь вступится за неё, и бросила на него благодарный взгляд. Но, к сожалению, Инь Сычэнь даже не взглянул на Гу Сиси. Гу Сиси почувствовала себя так, словно ей захлопнули дверь перед носом, когда она пришла с подарком. Смущённо опустив глаза, она уставилась в тарелку. С огромным трудом, наконец, дождавшись конца обеда, Гу Сиси почувствовала себя так, будто она только что спаслась бегством из особняка Иней. Особняк, где она жила, и так был достаточно большим, но по сравнению с большим домом семьи Инь он был просто ничтожен. Но такой прекрасный и просторный большой дом семьи Инь вызывал у Гу Сиси лишь чувство гнёта. Она предпочла бы есть дома лапшу быстрого приготовления, чем жить в таком доме. Инь Сычэнь, естественно, заметил её желание поскорее сбежать, поэтому сам почти не притронулся к еде и увёз Гу Сиси прочь. — Бабушка не имела в виду ничего плохого, — сказал Инь Сычэнь, медленно ведя машину. Гу Сиси растерянно повернула голову к Инь Сычэню: — А? С чего это он вдруг сказал такую фразу? Что он имел в виду? Увидев снова растерянный взгляд Гу Сиси, похожий на взгляд маленького крота, Инь Сычэнь почувствовал, что самое нежное местечко в его душе постепенно расширяется. — За обедом бабушка не упрекала тебя, так что тебе не нужно чувствовать себя неполноценной, — спокойно сказал Инь Сычэнь. — Если учитель этикета будет проводить целенаправленные тренировки, то за неделю, конечно, всему не научишься, но основы поведения в обществе освоить вполне реально. Гу Сиси только тогда поняла, что Инь Сычэнь говорит об этом! А она совсем об этом не беспокоилась! Её больше волновало, будет ли ребёнок после рождения жить с ней в особняке или его заберут в этот мрачный большой дом семьи Инь? Впрочем, этот вопрос, кажется, преждевременный, она слишком много о нём думает. Выслушав объяснения Инь Сычэня, Гу Сиси прикусила губу и сказала: — Ах, я и не думала об этом. Но разве приём председателя совета директоров и его супруги из Кореи действительно не может обойтись без меня? Инь Сычэнь кивнул: — Корейская сторона сама на этом настояла. Гу Сиси немного подумала и очень серьёзно ответила: — Я выполню свою работу! На самом деле Инь Сычэню очень хотелось сказать Гу Сиси, чтобы она не относилась к этому как к работе. Но слова застряли у него в горле: если сказать ей, что это не работа, она, наверное, будет всячески уклоняться? Ну и ладно, пусть и дальше заблуждается. И вот в следующие несколько дней Гу Сиси под руководством преподавателя этикета усердно и старательно изучала манеры. Хотя это была ускоренная подготовка, надо сказать, Гу Сиси была довольно умна и быстро всё освоила. Однажды Инь Сычэнь вернулся с работы и, войдя в дом, увидел, как Гу Сиси старательно заучивает корейские фразы: — Са-лан-хэй-ё...[1] Услышав, как Гу Сиси учит эту фразу, сердце Инь Сычэня слегка ёкнуло. Этот маленький крот, знает ли она вообще, что означают эти слова? — Ань-нин-ха-сай-ю[2], — Гу Сиси продолжала заучивать дальше. [1] са-лан-хэй-ё 撒浪嘿哟 sā làng hēi yō - корейское Саран-хэё - «Я тебя люблю», записанное китайскими иероглифами для передачи звучания[2] Ань-нин-ха-сай-ю 安宁哈赛有 Ānníng hā sài yǒu - корейское приветствие Аннён-хасэё «Здравствуйте» Инь Сычэнь медленно подошёл к ней и, нарочно, задал вопрос: — А как по-корейски будет «я тебя люблю»? — Са-лан-хэй-ё! — машинально ответила Гу Сиси. — М? Не расслышал, — нарочно переспросил Инь Сычэнь. — Са-лан-хэ... — Гу Сиси подняла голову, увидела Инь Сычэня и немного смутилась. — Ты вернулся! Ах, как стыдно! Она уже два дня учит эти фразы, а они всё ещё звучат недостаточно правильно. Она помнила, что несколько дней назад Инь Сычэнь сам разговаривал по телефону на корейском, а её знание корейского было просто позорным. — Зачем ты учишь эту фразу? — глаза Инь Сычэня постепенно засияли, он и сам не знал, чего именно ждёт. Гу Сиси растерянно посмотрела на Инь Сычэня и ответила: — Не знаю. Преподаватель дал эту фразу, вот я и учу! Блеск в глазах Инь Сычэня мгновенно погас. Он, не сказав ни слова, развернулся и ушёл. Гу Сиси моргнула, посмотрела на спину Инь Сычэня и долго не могла прийти в себя. Почему он снова рассердился? Разве она неправильно ответила? А что она должна была сказать? К счастью, она уже постепенно привыкла к капризному характеру Инь Сычэня, поэтому просто решила не обращать на него внимания. За ужином Инь Сычэнь, казалось, всё ещё злился, и Гу Сиси никак не могла понять, что же она сказала не так. Гу Сиси подумала. Ей ведь ещё предстоит вместе с Инь Сычэнем встречать председателя и его супругу из Кореи, и если они продолжат ссориться, как она сможет работать? Гу Сиси поколебалась и сама положила Инь Сычэню в тарелку маленькую паровую булочку[3]. [3] 包子 bāozi - баоцзы, паровые пирожки, поза, бууза С тех пор как они несколько дней назад с удовольствием съели тот поздний ужин, маленькие булочки стали обычным блюдом. Инь Сычэнь сначала был немного зол, но увидев, что Гу Сиси сама положила ему булочку, тут же вспомнил тот ночной ужин. Вспомнив тот ужин, его гнев постепенно утих, и он взял булочку и съел. Гу Сиси с надеждой посмотрела на Инь Сычэня. Раз он съел булочку, которую она ему положила, значит, он больше не сердится? Увидев её полный надежды взгляд, взгляд Инь Сычэня и правда стал мягче. Она смотрит на него такими блестящими глазами, и это мгновенно удовлетворяет его гордость. — Чего это ты так вытаращилась? Есть ко мне какая-то просьба? — голос Инь Сычэня был низким, на его безупречном, словно нефрит, изысканном лице промелькнула тень радости. За эти дни, проведённые с этой женщиной, она впервые смотрит на него такими глазами, и это вызывает у Инь Сычэня какое-то непонятное чувство удовлетворения. Похоже, его удовлетворённость довольно легко удовлетворить. Гу Сиси, сверкая глазами, кивнула, а потом снова покачала головой. Инь Сычэнь мгновенно приподнял бровь, его великолепный взгляд скользнул по лицу Гу Сиси, и он продолжил опускать голову, чтобы поесть: — Говори. Гу Сиси прикусила губу и сказала: — Бабушка сказала, что в эти выходные приедут корейский председатель и его супруга. Сегодня я поняла, что у меня, наверное, нет таланта к корейскому языку. — И что же дальше? — Инь Сычэнь уже догадался, что Гу Сиси хочет сказать, и в его глазах промелькнул радостный блеск: «Ну же, скажи, попроси меня научить тебя корейскому! Мой корейский намного лучше, чем у того преподавателя этикета!» Гу Сиси, видя, что Инь Сычэнь, кажется, в хорошем настроении, наконец набралась смелости и сказала: — Когда приедут председатель и его супруга, можно я буду только улыбаться и не говорить? Радость на губах Инь Сычэня постепенно застыла. Не говорить? Лучше молчать, чем учить корейский у меня? Хорошее настроение Инь Сычэня мгновенно застыло в уголках губ, он с силой хлопнул палочками по столу и, не доев, ушёл. Гу Сиси с недоумением посмотрела на внезапную перемену настроения Инь Сычэня, который развернулся и ушёл. Неужели она опять сказала что-то не то? Разве её слова были неверны? Он же только что был, кажется, в хорошем настроении? Почему он так быстро передумал? Ах, боже! Она сама сейчас сойдёт с ума! Что же ей сделать, чтобы он вёл себя нормально? Гу Сиси глубоко вздохнула, сдерживая свой гнев, и посмотрела на еду, к которой почти не притронулись, но она и сама была уже сыта по горло. В этот момент тётушка Чжан с беспокойством сказала: — Я слышала от Сяо-А, что молодой господин почти ничего не ел в обед, а если он и вечером не будет есть, как его здоровье выдержит? Гу Сиси внутренне скрежетнула зубами. Этот тип... Гу Сиси, так или иначе, сейчас была женой Инь Сычэня, и она не могла делать вид, что ничего не происходит. Если она проигнорирует то, что он не ест, тётушка Чжан, наверное, пожалуется бабушке? Ладно, она сейчас в чужом доме и вынуждена уступать. Она уступала и раньше, что ей стоит уступить ещё раз? Гу Сиси глубоко вздохнула и сказала: — Разве можно не есть? Тётушка Чжан, дайте мне, пожалуйста, тарелку, я отнесу ему немного еды. Тётушка Чжан тут же радостно принесла Гу Сиси несколько тарелок, положив на каждую понемногу еды, и с надеждой уставилась на Гу Сиси. С тех пор как несколько дней назад молодая госпожа сама приготовила для молодого господина поздний ужин и он съел всё дочиста, тётушка Чжан поняла: «Только молодая госпожа способна заставить молодого господина есть, даже когда он сердится!» У Гу Сиси сейчас действительно была к Инь Сычэню просьба, поэтому она не смела медлить и поспешила отнести еду наверх. — Тук-тук-тук... — Гу Сиси постучала в дверь и толкнула её. Не потому, что она не ждала, когда Инь Сычэнь разрешит войти, а потому, что тарелки в её руках были полны, и она уже едва могла их удержать. Инь Сычэнь приподнял бровь, глядя, как Гу Сиси по собственной инициативе переносит ужин в его кабинет. Он только посмотрел на неё, но ничего не сказал и тем более не выгнал её. Инь Сычэнь продолжил смотреть в компьютер, его пальцы безостановочно стучали по клавиатуре. Гу Сиси невольно поставила себе мысленно свечку: пусть у Инь Сычэня и странный характер, но ради собственного благополучия придётся стиснуть зубы и идти вперёд. На этот раз Гу Сиси приготовила два прибора, явно собираясь есть здесь. Гу Сиси ничего не сказала, просто поставила еду перед Инь Сычэнем, затем придвинула стул, села напротив и начала молча есть. ---------- Я научу тебя корейскому! Длинные и изящные пальцы Инь Сычэня замерли, он поднял свои узкие глаза, и по его красивому и дьявольски привлекательному лицу скользнул луч света. У этого маленького крота действительно становится всё больше смелости — она осмелилась войти без приглашения и сесть напротив, чтобы поесть. Гу Сиси сделала глоток, подняла голову и как раз встретилась взглядом с Инь Сычэнем. Тут же она, чтобы выслужиться, сменила приборы и новой ложкой зачерпнула суп, поднеся его ко рту Инь Сычэня. Она собирается кормить его с ложки? В глазах Инь Сычэня тут же промелькнула насмешка: «Ну что, не выдержала и хочешь, чтобы я научил тебя корейскому?» Гу Сиси с надеждой посмотрела на Инь Сычэня, ложка упрямо застыла у уголка его губ. Инь Сычэнь опустил ресницы и одним глотком выпил суп, который поднесла Гу Сиси. Увидев, что Инь Сычэнь выпил поднесённый ею суп, Гу Сиси воспрянула духом и принялась кормить его то одним, то другим. Немного покормив, она подумала про себя: «Ну вот, теперь он, кажется, успокоился? Можно мне снова попросить, чтобы когда приедут председатель и его супруга из Кореи, я только улыбалась и не говорила?» Гу Сиси хотела заговорить, но тут Инь Сычэнь снова опустил голову и занялся своими делами. Увидев, что он не обращает на неё внимания, она не решилась заговорить и могла только молча, с унылым видом, опустить голову и продолжить есть. — Суп, — внезапно сказал Инь Сычэнь. Гу Сиси не сразу поняла и растерянно подняла голову на Инь Сычэня. Взгляд Инь Сычэня упал на суп в миске перед Гу Сиси, и только тогда Гу Сиси поняла, что он хочет суп! В самом деле, у него что, нет своих рук? Ему нужно, чтобы она его кормила? Но, несмотря на все её внутренние возражения, Гу Сиси всё же послушно зачерпнула суп ложкой и поднесла ко рту Инь Сычэня. Инь Сычэнь опустил взгляд и заметил лёгкую улыбку в уголках губ: Гу Сиси забыла сменить ложку, это была её собственная ложка. Инь Сычэнь опустил голову и выпил одним глотком: — Ещё один глоток. Гу Сиси поспешила снова зачерпнуть суп и скормить ему. Когда суп был выпит, Инь Сычэнь, сделав вид, что не заметил желания Гу Сиси заговорить, уже взял телефон и начал звонить: — Где план по поглощению компании «Тэнхуа»[1]? Не можете сделать даже простой план поглощения? Не умеете — убирайтесь вон! Положив трубку, Инь Сычэнь продолжил звонить: — Если завтра утром я не увижу готовую продукцию новых образцов косметики из лаборатории филиала «Шиюэ»[2], можете все писать заявления по собственному! [1] 滕华Téng huá – название можно перевести «Великолепный Тэн»[2] 施悦 Shī yuè – название можно перевести «Дарующая радость» — Кто автор этого дизайна? Модельеры Финансовой группы «Инь» способны только на такое? Переделать! — Передайте вашему генеральному директору, что завтра он пойдет на пенсию. — ... Гу Сиси слушала, как Инь Сычэнь один за другим отдаёт приказы, и покорно закрыла рот. Ладно, похоже, сегодня вечером у неё не будет возможности высказать свою просьбу, лучше она молча будет учить корейский. Гу Сиси чинно села на диван рядом, взяла «Полный курс корейского языка. Начальный уровень» и с большим трудом начала отрабатывать произношение: — Ань-нин-ха-сай-ю... Ка-му-са-ми-да… оу-ба， са-лан-хэй-ё...[3] [3] Ань-нин-ха-сай-ю 安宁哈赛有 Ānníng hā sài yǒu - «Анёнхасэё» - это самое распространенное вежливое приветствие в корейском языке, означающее «Здравствуйте» Ка-му-са-ми-да 卡姆萨米大kǎ mǔ sà mǐ dà «Камсамнида» - это официально-деловой способ сказать «спасибо» или «благодарю» в корейском языке. Это выражение подходит для общения со старшими, малознакомыми людьми или в формальной обстановке. оу-ба 欧巴 ōu bā Оппа — корейское слово, используемое девушками/женщинами для обращения к мужчинам старше себя (на 10-15 лет или меньше). са-лан-хэй-ё 撒浪嘿哟 sā làng hēi yō - корейское Саранхэё - «Я тебя люблю» Пальцы, которые стучали по клавишам, внезапно замерли. Инь Сычэнь поднял глаза и как раз увидел, как Гу Сиси, закрыв глаза, с огромным трудом учит этот самый начальный уровень корейского. Какой же она упрямый маленький крот! Ей так хочется, чтобы он научил её корейскому, но она молчит! Послушать, что она говорит — сплошная каша, это вообще не корейский! Ладно, раз она его покормила, он сам предложит ей помощь. Гу Сиси как раз мучилась с зубрёжкой, как вдруг большая рука выхватила у неё книгу и бросила её в сторону. Инь Сычэнь заговорил с Гу Сиси прямо на корейском: — Кто тебя учил такому произношению? Позорить меня будешь! Давай, повторяй за мной, исправим произношение. Гу Сиси опешила: «Он... что собирается делать? Он собрался учить её корейскому?» Боже, сейчас уже поздно обнимать ноги Будды![4] [4] здесь идиома 临时抱佛脚 línshí bào fójiǎo - поздно спохватиться, досл. в трудный момент обнимать ноги Будды Если бы он только согласился, чтобы она не говорила! Затем Инь Сычэнь начал общаться с Гу Сиси на безупречном корейском. Подожди, что он сейчас сказал? Эй, говори помедленнее! Я же ничего не понимаю! Увидев, что Гу Сиси снова смотрит на него, как маленький крот, Инь Сычэню действительно захотелось протянуть руку и ущипнуть её за щеку. — Я сказал, чтобы ты не позорила меня, я научу тебя корейскому. — Инь Сычэнь уже сел рядом с Гу Сиси, его высокая фигура внезапно приблизилась, что волна чистой мужской энергии мгновенно захлестнула все её чувства. Гу Сиси показалось, что у неё пересохло в горле. Неужели ничего страшного, что рядом с ней сидит этот могучий, ходячий генератор гормонов? Гу Сиси стало не по себе, но Инь Сычэнь, казалось, не замечал этого. Более того, Инь Сычэнь хотел приблизиться ещё на чуть-чуть... — Чего застыла? Начинай повторять за мной! — Инь Сычэнь заметил растерянное выражение лица Гу Сиси, и уголки его губ слегка приподнялись. Гу Сиси наконец пришла в себя: «Ну что ж, похоже, от учёбы мне не отвертеться?» Гу Сиси покорно начала с трудом повторять за Инь Сычэнем. Шло время, и их головы становились всё ближе и ближе. В конце концов Инь Сычэнь взял пальцы Гу Сиси и, указывая на буквы корейского алфавита, которые для Гу Сиси были на одно лицо, сказал: — Ты хоть немного внимания уделяй! Таких бестолковых я ещё не встречал! Смысл этой фразы... Оба одновременно опомнились. Тепло и прикосновение пальцев заставили сердце каждого пропустить удар. Гу Сиси выдернула свои пальцы, вся кровь в теле, казалось, бешено закричала. Она почувствовала, как температура на лице мгновенно подскочила, опустила голову и больше не осмеливалась смотреть на Инь Сычэня. Взгляд Инь Сычэня потемнел, кадык на его благородно-длинной шее дрогнул, выдавая его слегка взволнованное состояние. Гу Сиси и сама не знала, почему, но в тот момент, когда Инь Сычэнь внезапно схватил её за палец, её тело невольно задрожало! Ощущение, будто по телу прошёл электрический ток, было для неё мучительно стыдным. Гу Сиси больше не осмеливалась шевелиться и инстинктивно выдернула свой палец из руки Инь Сычэня. Инь Сычэнь почувствовал, как тёплая маленькая рука выскользнула из его ладони, и в его душе образовалась пустота. Это неприятное чувство пустоты. — Я... я, наверное, действительно тупая... Лучше я буду учить сама потихоньку, — Гу Сиси в панике встала и, не дожидаясь ответа Инь Сычэня, в смятении развернулась и вышла из кабинета. Глядя на спину Гу Сиси, взгляд Инь Сычэня становился всё темнее и темнее. Однако уголки его губ медленно приподнялись. Гу Сиси сбежала в комнату, села на кровать и долго не могла прийти в себя. Гу Сиси, что с тобой происходит? У тебя появились какие-то особые чувства к этому мужчине? Разве ты не разочаровалась в любви? Как ты можешь испытывать чувства к мужчине, который купил тебя за деньги? Гу Сиси снова и снова внушала себе, что она для Инь Сычэня просто жена по договору, не более того. После того как она раз пятнадцать повторила это про себя, она наконец успокоилась. Ладно, не буду учить, пойду спать. Гу Сиси, расстроенная, легла в постель и приготовилась спать. Не успела она выключить свет и лечь, как услышала, что дверь открылась, и в следующую секунду высокая фигура Инь Сычэня уже появилась в комнате. Гу Сиси испуганно села на кровати и заикаясь спросила: — Ты... что ты собираешься делать... Инь Сычэнь направился к ней, расстёгивая пуговицы на рубашке. Под длинной шеей, сиявшей здоровым блеском, виднелась потрясающая воображение идеальная грудная мышца, идеальные кубики пресса и линия «Аполлона»[5] то виднелись, то исчезали в расстёгнутой рубашке. [5] 人鱼线 rényúxiàn – досл. «линия русанки» - это две неглубокие борозды на животе, идущие от тазовой кости к лобку, также известные как пояс Адониса, которые формируются паховой связкой (в форме буквы V) Гу Сиси невольно сглотнула. Как бы она ни настраивала себя, она не могла не признать, что Инь Сычэнь был просто безупречен. Без изъяна. Не только внешность и фигура безупречны, но и карьера безупречна, и характер безупречен, и воспитание безупречно, и физическая форма... безупречна. За исключением немного странного (на самом деле очень странного) характера — идеален. Но этот идеальный, безупречный мужчина пришёл в её комнату и расстегнул пуговицы на рубашке... что он собирается делать? Инь Сычэнь не упустил мимолётного восхищения в глазах Гу Сиси. Его никогда не заботила собственная внешность. Но слишком много женщин пускали слюни при виде его лица, и это всегда вызывало у него отвращение. Причиной, по которой он выделял Дину среди других, было то, что она была единственной на тот момент женщиной, которая не пускала слюни при виде его лица. Однако теперь он, похоже, не против, чтобы этот кротик в кровати, в глазах которой застыл испуг, немного пускала слюни при виде его фигуры. Гу Сиси действительно сглотнула, но быстро взяла себя в руки и, полная напряжения, посмотрев на Инь Сычэня, добавила: — Я... я собираюсь отдыхать... — Конечно, переодеться, а то что же ты подумала, — Инь Сычэнь тут же повернулся и пошёл в гардеробную, открыл шкаф и достал оттуда новенький костюм «Армани», сшитый вручную на заказ. Переодеться? Посреди ночи? Во что переодеваться? Гу Сиси опешила: — Ты уходишь? Инь Сычэнь стоял спиной к Гу Сиси, на таком расстоянии она могла видеть только его прекрасную, сводящую с ума своей красотой спину с идеальными мышцами в виде перевёрнутого треугольника, но не его глаза, в которых было отличное настроение. — Мгм. У меня скоро встреча, — Инь Сычэнь быстро переоделся. Услышав, что Инь Сычэнь уходит, Гу Сиси мгновенно вздохнула с облегчением. Иначе она не знала бы, как находиться с ним в одной комнате. — Ты хотела мне что-то сказать? — Инь Сычэнь приподнял бровь, глядя на Гу Сиси, и в его глазах промелькнула насмешка. Гу Сиси немного подумала и сухо ответила: — Ммм... поменьше пей, возвращайся пораньше. Хотя эта фраза была такой обычной, в ушах Инь Сычэня она сейчас звучала необычайно приятно. — Понял, — Инь Сычэнь вышел из гардеробной, полностью преобразившись, с таким сияющим видом, что Гу Сиси чуть не ослепла. В сердце Гу Сиси почему-то заныла зависть: «Вырядился таким красивым и ещё так радуется — наверное, собирается встретиться с кем-то важным?» — Ты ложись спать, — Инь Сычэнь услышал, как Гу Сиси дала ему наказ, и в каком-то уголке его сердца с треском распустился маленький цветочек. Поэтому, когда он заговорил с Гу Сиси, его голос и выражение лица стали очень мягкими. Гу Сиси растерянно кивнула и покорно легла. Увидев, что Гу Сиси такая послушная, в глазах Инь Сычэня вспыхнул свет, и он, сам не зная зачем, сказал: — Хочешь пойти со мной? ---------- Встреча председателя и его супруги Гу Сиси опешила, свернулась калачиком под одеялом и уныло ответила: — Нет, я лучше отдохну. Ты иди, возвращайся пораньше. Услышав ответ Гу Сиси, в глазах Инь Сычэня промелькнуло разочарование, но он тут же сказал: — Ну ладно, ложись спать. Сказав это, Инь Сычэнь повернулся и вышел из комнаты. Гу Сиси после ухода Инь Сычэня почему-то не могла уснуть, встала с кровати, подбежала к окну и увидела, как Сяо-А увозит Инь Сычэня на машине. — Ночью, да ещё и вырядился как павлин... — Гу Сиси невольно заговорила сама с собой. — Сказал, чтобы я шла с ним — это просто вежливость, да? Гу Сиси, о чём ты думаешь? Для Инь Сычэня ты — просто жена по договору. Какое тебе дело до того, кого он собирается встретить и когда уходить? Чем больше Гу Сиси думала, тем более подавленной себя чувствовала. Она вернулась в кровать, долго ворочалась и уснула только спустя много времени. Хотя перед сном она немного дулась, посреди ночи, когда уже крепко спала, большая грелка снова вернулась. Ммм, тётушка Чжан, вы такая добрая! Вы, наверное, знали, что сегодня ночью мне будет холодно, и снова принесли мне большую грелку? Утром, как только Гу Сиси спустилась вниз, она услышала, как Сяо-А говорит тётушке Чжан: — Тётушка Чжан, это «Сердце океана»[1], которое президент велел мне привезти. Президент позвонил мне ночью и попросил заехать за ним. Сказал, что сегодня ночью были очень важные торги, и этот комплект «Сердце океана» стоит целых 30 миллионов долларов[2]! [1] 海洋之心 hǎiyáng zhī xīn - «Сердце океана» (бриллиант в фильме «Титаник»), разве он там же не утонул (≧◡≦) Но скорее речь о редчайшийх голубых бриллиантах[2] Курс доллара к рублю в 2016-м 66,83 руб за 1 доллар, т.е. бриллиант стоил 2,005 млрд рублей Тётушка Чжан, с улыбкой на лице, ответила: — Так это для молодой госпожи. Гу Сиси прижалась к стене: она не нарочно подслушивала их разговор. Оказывается, прошлой ночью он ездил на торги покупать это «Сердце океана», а не встречаться с кем-то... В сердце Гу Сиси почему-то промелькнуло сладкое чувство. Время пролетело незаметно, и наступили выходные. Сегодня как раз настал день встречи корейского председателя и его супруги. С самого утра в доме всё было вверх дном. На самом деле вверх дном было только у Гу Сиси, все остальные спокойно занимались своими делами. — Молодая госпожа, не волнуйтесь, ешьте медленно, время ещё есть, — тётушка Чжан, подавая только что подогретое молоко, тут же убирала изящные серебряные приборы, стоящие перед Гу Сиси. — Молодая госпожа, не двигайтесь, иначе ногти не приклеятся, — сидящая на коленях маникюрша всё время уговаривала Гу Сиси. — Ай, как всё хлопотно, может, не будем делать ногти? — Гу Сиси не удержалась и пожаловалась. Инь Сычэнь заранее не сказал, что встреча сегодня, она думала, что завтра. — Нельзя, ногти молодой госпожи должны сочетаться с сегодняшними украшениями, — поспешно ответила маникюрша. — Таких красивых украшений я в жизни не видела! Молодой госпоже очень повезло! Гу Сиси хотелось крикнуть. Если бы она знала, что для купленного Инь Сычэнем комплекта «Сердце океана» нужен соответствующий маникюр, она ни за что не выбрала бы этот комплект! И почему встреча с председателем и его супругой происходит не в городе N, а в городе S? В городе N ведь тоже есть аэропорт? Если бы не нужно было ехать из города N в город S, она бы не была такой нервной и растерянной! От города N до города S ехать на машине почти три часа! Инь Сычэнь, когда спускался сверху, застал именно такую картину: всё вверх дном. Стилист сзади делал Гу Сиси причёску, маникюрша стояла на коленях и делала ей маникюр, тётушка Чжан то и дело подносила Гу Сиси еду и питьё. Толпа суетилась вокруг Гу Сиси, кружась как волчок. Гу Сиси, услышав за спиной шаги Инь Сычэня, тут же помахала уже готовой правой рукой с маникюром и сказала: — Я сейчас, сейчас! Подожди меня немного! Инь Сычэнь нахмурился и сказал: — Некогда, будем делать в машине по дороге. По приказу господина Инь, вся группа собралась и двинулась в путь. Гу Сиси затолкали в удлинённый «Хаммер»[3], и, не успела она опомниться, как толпа снова окружила её и продолжила оказывать услуги. [3] речь об этой уродине https://www.sohu.com/a/600032065_120604045 «А-а-а-а!» — Гу Сиси очень хотелось закричать, но она сдержалась: «Это всего лишь встреча гостей, неужели обязательно нужно так всё преувеличивать?» Посмотрите на неё сейчас: украшения «Сердце океана» стоимостью 30 миллионов долларов, полный образ стоимостью в миллион. Даже эти, казалось бы, скромные туфли — чисто ручной работы, стоимостью в несколько десятков тысяч, и они специально для беременных. Гу Сиси казалось, что она уже не она. — Инь Сычэнь, можно я не буду так наряжаться? — Гу Сиси беспомощно посмотрела на Инь Сычэня. — Мне очень неудобно. Инь Сычэнь сидел напротив и всё время опускал голову, листая электронную газету: — Слишком скромный наряд. Ты считаешь, это проявление уважения к председателю и его супруге? — Но... мне правда очень неудобно... — Гу Сиси посмотрела на Инь Сычэня умоляющими влажными глазами. Инь Сычэнь поднял голову и увидел, что Гу Сиси смотрит на него мокрыми глазами, и её выражение лица ещё больше стало похоже на маленького крота. В уголках его узких глаз невольно мелькнула усмешка, и лёгкая улыбка застыла на губах. Те несколько женщин, которые делали Гу Сиси укладку, засмотрелись на улыбку Инь Сычэня и, не сговариваясь, остановились. Инь Сычэнь и так был очень красив, а когда улыбался — становился ещё красивее. Эта его лёгкая, нежная улыбка уже заставила сердца этих женщин биться чаще от восхищения. Увидев, как другие женщины с жадностью смотрят на его лицо, взгляд Инь Сычэня мгновенно потяжелел, и его глаза стали холодными: — Все вон! Эти женщины словно из весеннего марта мгновенно перенеслись в холодные зимние месяцы, все вместе содрогнулись и опустили головы. Машина резко остановилась, дверь со щелчком открылась, и эти женщины, кто как мог, выкатились из машины. Гу Сиси, увидев, что Инь Сычэнь разрешил ей не наряжаться так пышно, вздохнула с облегчением и уже хотела было снять этот стоимостью в тридцать миллионов долларов комплект «Сердце океана», но, подумав, передумала: «Уж очень красивые были украшения. Ладно, оставлю ожерелье и серьги!» Инь Сычэнь отложил планшет и просто смотрел, как Гу Сиси радостно снимает браслет из комплекта «Сердце океана», о котором другие женщины могли только мечтать, а затем смотрел, как она распускает волосы и прямо пальцами расчёсывает их в косичку «скорпион». И надо сказать, хотя это немного убавило торжественности, зато прибавило игривости. Гу Сиси нашла в шкатулке с украшениями пару часов Vacheron Constantin[4], причём мужские и женские — парные. [4] вот вам их сайт https://www.vacheron-constantin.com/ww/ru/home.html сами читайте чем же так хороши эти часы Гу Сиси решила, что эти часы очень подходят к её сегодняшнему наряду, но никак не могла одна застегнуть застёжку на часах. Когда она боролась с этими часами, сверху раздался голос Инь Сычэня: — Дай запястье. Гу Сиси вздрогнула, подняла голову и увидела, что красивое, дьявольски привлекательное лицо Инь Сычэня бесконечно приблизилось к ней. Он... что он собирается делать? Почему он внезапно появился... Не успела Гу Сиси опомниться, как Инь Сычэнь уже сам взял её за запястье и застегнул ей часы. Ах, оказывается, он просто надел на неё часы. В следующую секунду Инь Сычэнь расстегнул часы, которые были у него на запястье, даже не взглянув на них, и небрежно бросил. Затем протянул своё запястье перед лицом Гу Сиси. Гу Сиси растерянно посмотрела на Инь Сычэня: что он имеет в виду? Взгляд Инь Сычэня слегка скользнул по другим мужским часам, а затем он лукаво посмотрел на Гу Сиси. Он хочет, чтобы они надели парные часы...? Да, сегодня они будут изображать нежных и любящих мужей и жён, так что носить парные часы — это нормально! Гу Сиси наконец поняла, поспешно подняла другие часы и неуклюже начала застёгивать их на Инь Сычэне. Запястье Инь Сычэна было куда массивнее её собственного. В суматохе пальцы Гу Сиси случайно коснулись его кожи. Инь Сычэнь слегка опустил уголки глаз, его взгляд упал на маленькие, тонкие и нежные пальцы Гу Сиси. Хотя она ужасно неуклюжая, но почему-то нет ни малейшего раздражения... Если бы кто-то из его подчиненных был таким неуклюжим, его бы давно уволили в десятый раз. Инь Сычэнь позволил Гу Сиси неуклюже застегнуть ему часы, затем взял её запястье и приложил к своему. Ммм, выглядит вроде бы неплохо. Гу Сиси было немного неловко: Инь Сычэнь сегодня очень быстро вошёл в роль. А она всё ещё не могла поймать нужную волну, не удавалось изобразить ту самую глубокую любовь. Инь Сычэнь вдруг достал телефон и щёлкнул, сфотографировав их запястья с парными часами. — С этого момента мы будем играть роль любящих мужа и жены. Запомни: никаких осечек! — увидев растерянность Гу Сиси, Инь Сычэнь тут же напомнил ей. — На кону контракт на несколько сотен миллиардов[5]. Если провалишь, должна знать последствия! [5] Если представить, что несколько это 3 сотни, то в рублях это буде 3 трлн рублей(по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) Он что ракеты собирается строить? Услышав слова Инь Сычэня, в сердце Гу Сиси промелькнуло лёгкое разочарование. Чему тут разочаровываться? О чём ты только думаешь? В конце концов, ты и так должна была играть! Инь Сычэнь женился на тебе по двум причинам: одна — ребёнок, другая — этот крупный контракт! Гу Сиси улыбнулась, хотя улыбка получилась немного натянутой. Да, все эти дни он был к ней добр — только из-за ребёнка и для того, чтобы она хорошо сыграла эту роль. Инь Сычэнь, не волнуйся, я не провалю твой контракт. Инь Сычэнь, не раздумывая, выложил это фото в свой Weibo. В одночасье страница Инь Сычэна в Weibo буквально взорвалась! Боже, наследник Финансовой группы «Инь» Инь Сычэнь впервые публично демонстрирует свою любовь в соцсетях! Бесчисленные фанаты и СМИ бешено гадали, кто же тот человек, который носит парные часы с Инь Сычэнем! Сам Инь Сычэнь, наверное, не ожидал, что его спонтанная, ни с того ни с сего выложенная запись в микроблоге за один час наберёт более ста миллионов просмотров! Наконец они прибыли в пункт назначения в городе S. Когда Гу Сиси вышла из машины, она чуть не лишилась чувств от потрясения. Перед ней возвышалось восьмидесятивосьмиэтажное здание — доминанта, уходящая в облака, на солнце сияли большие иероглифы: Финансовая группа «Инь». Гу Сиси невольно подняла голову вверх, шея затекла, но, казалось, самого верхнего этажа так и не было видно. Управляющий семьи Инь уже давно ждал внизу и, увидев подъехавших Инь Сычэня и Гу Сиси, тут же поприветствовал их: — Молодой господин, молодая госпожа! Инь Сычэнь кивнул и пошёл вперёд. Гу Сиси совершенно оцепенела и стояла на месте, долго не приходя в себя. ---------- Председатель и его супруга Хотя она знала, что штаб-квартира Финансовой группы «Инь» на самом деле находится не в городе N. Она никогда не думала, что штаб-квартира Финансовой группы «Инь» окажется такой величественной и внушительной. Всё здание возвышалось над рекой, имело оригинальную форму и занимало очень большую территорию. Многие туристы на улице специально приходили сюда, чтобы сфотографироваться на память. О чудесах, которые сотворила Финансовая группа «Инь», даже спустя много лет люди всё ещё с удовольствием говорили. Однажды кто-то сказал: если Финансовая группа «Инь» обанкротится, то весь город S окажется на грани всеобщего банкротства! Это значит, что общее количество сотрудников Финансовой группы «Инь» уже составляет треть населения города S! И во многих семьях все члены семьи работают в различных дочерних компаниях Финансовой группы «Инь»! Вот что такое Финансовая группа «Инь», настоящий финансовый гегемон. Инь Сычэнь прошёл несколько шагов, заметил, что Гу Сиси не идёт за ним, и внезапно обернулся — Гу Сиси всё ещё стояла на месте, глядя в пустоту. Чего этот маленький крот застыла, уставившись в одну точку? Инь Сычэнь подошёл к Гу Сиси, протянул руку и сжал её пальцы, и потащил за собой вперёд. Гу Сиси вздрогнула, мгновенно очнулась, и её взгляд упал на пальцы, которые сжимал Инь Сычэнь. Она помнила, как в прошлый раз он вот так же сжал её пальцы у неё дома в деревне... Он тогда сказал: «Даже если это игра, нужно играть правдоподобно...» В прошлый раз это была игра, а сейчас... конечно, тоже игра. На этот раз Гу Сиси больше не сопротивлялась и послушно последовала за Инь Сычэнем в здание компании. Увидев, что Гу Сиси так хорошо сотрудничает, Инь Сычэнь, казалось, остался очень доволен. Сотрудники штаб-квартиры Финансовой группы «Инь» действительно отличались от сотрудников других дочерних компаний. Хотя они вошли так интимно, все сотрудники сохраняли почтительную и строгую дисциплину, и на их лицах не было никаких других эмоций, кроме серьёзности. Такая их реакция немного успокоила Гу Сиси. Если бы они тоже удивлялись и паниковали, мне было бы, наверное, стыдно. — Здравствуйте, президент! Здравствуйте, госпожа президент! — Сотрудников штаб-квартиры уже предупредили, поэтому они знали, кто такая Гу Сиси. «Госпожа президент»... Инь Сычэнь почувствовал, как уголки его губ слегка приподнялись: похоже, ему нравится это обращение. Гу Сиси всё же было немного не по себе, она просто опустила голову и быстро пошла за Инь Сычэнем. — Не волнуйся, у сотрудников штаб-квартиры языки хорошо подвязаны, — заметив беспокойство Гу Сиси, объяснил Инь Сычэнь. — Никто не посмеет сплетничать. Они, конечно, не посмеют! Если их уволят из Финансовой группы «Инь», то во всём городе S никто больше не рискнёт их нанимать! Спрашивается, кто посмеет выступать против Финансовой группы «Инь»? Это же самоубийство? В городе S Инь Сычэнь — абсолютный властелин. Если он захочет, чтобы кто-то жил, тот будет жить. Если он захочет, чтобы кто-то умер, тот умрёт. Потому что он — Инь Сычэнь, потому что он — президент Финансовой группы «Инь», потому что он — наследник Финансовой группы «Инь»! Гу Сиси вздохнула с облегчением. На самом деле её это не очень волновало, просто ей было не по себе. Она ведь никогда в жизни не видела такого большого скопления людей! Боже, в здании штаб-квартиры компании работает по меньшей мере десять тысяч человек? Действительно, властелин этих земель! Инь Сычэнь провёл Гу Сиси прямо к своему отдельному лифту, который вёл на самый верхний этаж. И только тут Гу Сиси спохватилась: — Почему мы встречаем председателя и его супругу здесь? — Мы встретим их на крыше, — спокойно ответил Инь Сычэнь. «На крыше?» — Гу Сиси широко раскрыла глаза. Она впервые слышала, чтобы гостей встречали на крыше! Когда Гу Сиси поднялась с Инь Сычэнем на крышу, у неё чуть не отвисла челюсть! Огромная площадка на крыше оказалась оборудована под маленький аэропорт! Там уже стояли три самолёта, а взлётно-посадочных полос было целых шесть! Гу Сиси уже не могла подобрать слов, чтобы описать своё потрясение. Не слишком ли это всё преувеличено? Инь Сычэнь опустил взгляд на ошеломлённое лицо Гу Сиси и не смог удержаться от лёгкой улыбки. Этот маленький крот хоть понимает, за кого она вышла замуж? Она хоть немного представляет, что такое Финансовая группа «Инь», будучи сотрудницей одного из её дочерних предприятий?» — Вытри слюни, сейчас потекут, — нарочно поддразнил её Инь Сычэнь. Гу Сиси инстинктивно потянулась рукой вытереть слюни, и тут заметила, что её пальцы всё это время были сцеплены с пальцами Инь Сычэня. Ни внизу, ни в лифте, ни на крыше — ни разу не разжались. Гу Сиси попыталась выдернуть пальцы, но его хватка была крепкой, и высвободиться не удалось. Гу Сиси могла только сердито посмотреть на Инь Сычэня и вытереть слюни другой рукой. Ничего нет? Обманул! Инь Сычэнь краем глаза заметил, как Гу Сиси сердито смотрит на него, и его настроение сразу улучшилось. Управляющий вместе с несколькими топ-менеджерами почтительно стояли за спиной Инь Сычэня и Гу Сиси. А за ними выстроилась шеренга телохранителей с серьёзными лицами, которые, казалось, ни на что не обращали внимания. Увидев, что Инь Сычэнь и Гу Сиси хорошо ладят, управляющий с удовлетворением слегка улыбнулся. В этот момент управляющий услышал что-то в наушнике, сделал шаг вперёд и почтительно доложил Инь Сычэню: — Молодой господин, самолёт председателя и его супруги приземлится через пять минут. — Понял, — Инь Сычэнь слегка приподнял уголки своих длинных глаз и, не разжимая пальцев Гу Сиси, устремил взгляд вдаль, в котором мерцал какой-то невыразимый смысл. Гу Сиси, услышав, что у них ещё есть время, не удержалась и подняла глаза, чтобы посмотреть вокруг. И правда, виды здесь были очень красивые. Отсюда открывался прекрасный вид почти на весь город S. Волны реки, с востока на запад, были просто великолепны. Здания по обеим берегам реки, каждое со своим уникальным стилем, но под властной тенью Финансовой группы «Инь» даже самые уникальные не могли проявить свою красоту. Позади широкая дорога, поток машин, и с такой высоты можно было охватить взглядом десятки улиц. Вся красота города была у ног. Это было удивительное ощущение. — Что ты ищешь? — заметив, как заблестели глаза Гу Сиси, не удержался Инь Сычэнь. — Я смотрю, есть ли здания выше этого, — машинально ответила Гу Сиси, а потом, услышав вопрос Инь Сычэня, повернулась к нему. — Неужели это самый высокий небоскрёб во всём городе S? Услышав вопрос Гу Сиси, остальные не смогли сдержать гордой улыбки, хотя Инь Сычэнь ещё не ответил. Управляющий с поклоном ответил: — Докладываю молодой госпоже: Финансовая группа «Инь» — это не только самое высокое здание в городе S, но и самое высокое здание в провинции. Наши надземные здания насчитывают восемьдесят восемь этажей, а также десять подземных этажей. Гу Сиси судорожно вдохнула воздух. Десять подземных этажей?! — Ну всё, встань ровно, самолёт уже прибывает, — тихо сказал Инь Сычэнь. Гу Сиси поспешно выпрямилась и чинно встала рядом с Инь Сычэнем в ожидании. Инь Сычэнь почувствовал, что его ладонь сжалась, и понял, что эта маленькая крот снова нервничает. Ровно через минуту на крышу плавно приземлился частный самолёт. Гу Сиси, чуть не спотыкаясь на онемевших ногах, поспешила вместе с Инь Сычэнем широким шагом навстречу. — Господин председатель, госпожа, добро пожаловать в Финансовую группу «Инь», — Инь Сычэнь тут же поприветствовал на беглом корейском вышедшую из самолёта пару примерно пятидесяти с небольшим лет. Гу Сиси тоже на ломаном корейском поздоровалась: — Здравствуйте! Добро пожаловать с визитом! Гу Сиси подняла голову и увидела, как председатель и его супруга идут, держась за руки, — картина супружеской любви. — Никак не ожидал, что директор Инь на фотографиях выглядит красиво, а в жизни ещё красивее. Это ваша супруга? Очень подходит вам, господин Инь! — госпожа с добрым лицом, как только сошла с самолёта, сама обняла Гу Сиси и, взяв её за руку, сказала Инь Сычэню. — Директору Инь очень повезло. Госпожа Инь очень красивая! Лицо Гу Сиси покраснело, она вообще не поняла смысла этих слов. Но подумала, что это, наверное, комплименты в её адрес? Инь Сычэнь, с улыбкой в глазах, пожал руку председателю, затем слегка обнялся с госпожой и ответил: — Да, это моя супруга, её зовут Гу Сиси. Она не очень хорошо знает корейский, прошу прощения. Гу Сиси пожала руку председателя и, запинаясь, произнесла: — Добро пожаловать в Финансовую группу «Инь». Инь Сычэнь слегка кашлянул и, понизив голос, сказал: — Произношение неверное. — А? — Гу Сиси растерянно посмотрела на Инь Сычэня, ещё не понимая. Но председатель и его супруга первыми рассмеялись и поздоровались с Гу Сиси на китайском: — Госпожа Инь — действительно интересный человек. Оказывается, они говорят по-китайски! Гу Сиси с облегчением вздохнула про себя! Неудивительно, что Инь Сычэнь совсем не беспокоился о том, что её корейский звучит плохо, — оказывается, они и так владеют китайским! Хм, этот негодяй, утаил от неё такой важный факт! Гу Сиси не удержалась и сердито посмотрела на Инь Сычэня. — Извините, я в последний момент бросилась обнимать ноги Будды», только три дня назад начала учить корейский, — Гу Сиси не побоялась уронить своё достоинство и сама выложила всё начистоту. — Ничего страшного, я немного говорю по-китайски, — госпожа взяла Гу Сиси за руку. — Если госпожа Инь не знает, я могу научить. Взгляд председателя упал на парные часы на запястьях Гу Сиси и Инь Сычэня, и в его глазах действительно появилось удовлетворение. Только у мужа и жены, которые искренне любят друг друга, возникает желание постоянно делиться друг с другом самыми любимыми вещами. Он всегда твёрдо верил в одно: только мужчина, который дорожит семьёй и умеет вести домашнее хозяйство, способен на великие дела и является достойным доверия и общения другом. Инь Сычэнь тут же сказал: — Не будем стоять здесь и болтать. Пойдёмте вниз, отдохнём немного? — Хорошо, — председатель взял свою супругу за руку, и они вместе спустились вниз. Инь Сычэнь сделал знак Гу Сиси, она поспешила за ними и, подражая председателю и его супруге, сама вложила свою маленькую руку в руку Инь Сычэня. Инь Сычэнь был очень доволен такой инициативой Гу Сиси и повёл её вниз, держа за руку. В приёмной комнате тут же подали чай. Гу Сиси слушала, как Инь Сычэнь весело беседует с председателем, и только делала вид, что улыбается и слушает. Супруга председателя заметила, что Гу Сиси не очень интересно, и сразу же спросила, взяв её за руку: — А чем госпожа Инь обычно занимается в свободное время? ---------- Подготовка к банкету В свободное время? Какое уж тут свободное время? Я занята до смерти. Раньше, когда работала, разве не трудилась с утра до ночи? Но сейчас такие слова говорить нельзя, нельзя срывать дела Инь Сычэня. Поэтому Гу Сиси с улыбкой ответила: — У меня нет особых увлечений для развлечений. В свободное время я готовлю! Я считаю, что готовка — это очень приятное занятие. Особенно когда готовишь для любимого человека и смотришь, как он ест приготовленную тобой еду, на душе становится так тепло и радостно. Гу Сиси вовсе не врала! В каждый свой редкий свободный выходной она готовила себе что-нибудь вкусненькое, чтобы побаловать себя! Инь Сычэнь хоть и вел беседу с председателем, но всё это время тоже следил за ситуацией с Гу Сиси. Когда Инь Сычэнь услышал слова Гу Сиси, в его сознании невольно вспомнилась тот вечерний чачжанмён[1]. [1] чтобы было легче понимать о чем речь, то смотрите на этот дошик https://www.auchan.ru/product/lapsha-doshirak-chachzhan-men-200-g/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fwww.google.com%2F Инь Сычэнь быстро бросил взгляд на Гу Сиси. Отлично. У этого маленького крота актерские навыки становятся всё лучше. Супруга председателя с улыбкой спросила Гу Сиси: — Значит, президенту Инь наверняка очень нравится стряпня госпожи Инь! Гу Сиси еще не успела ответить, как Инь Сычэнь уже ответил за нее: — Очень нравится. Сиси действительно очень вкусно готовит. Гу Сиси бросила на Инь Сычэня сердитый взгляд. Она ведь всего один раз готовила для него лапшу чачжанмён, и он тогда еще жаловался, что невкусно, так быстро забыл? Инь Сычэнь с улыбкой продолжил: — Сиси сказала, что председатель и его супруга редко посещают Китай, и она непременно хочет пригласить их на обед в компании. Вот видите, я ее даже остановить не мог. Председатель и его супруга дружно рассмеялись: — Хорошо, хорошо, мы любим простоту, никакого расточительства! Обед в компании — это лучше всего. Эй-эй, Инь Сычэнь! Когда это я говорила... Инь Сычэнь уже подошел, поднял Гу Сиси со стула и, наклонившись, прошептал ей на ухо: — Только что пришло сообщение из Кореи: супруга председателя любит китайский хого[2] Это не слишком сложно, правда? [2] https://vk.com/photo-228171832_457240374?all=1 Гу Сиси отчаянно захотелось закатить глаза. Хого — не сложно, но как насчет ингредиентов? Она здесь в первый раз! Как выглядит здешняя столовая, она даже не видела! Казалось, Инь Сычэнь угадал мысли Гу Сиси и продолжал тихо: — Ингредиенты управляющий уже приготовил. Кроме того, бабушка сказала: если ты сможешь хорошо проявить себя, то она разрешит тебе навестить свой дом. Гу Сиси сначала было всё равно, но услышав последнюю фразу, ее глаза засияли, и она пристально посмотрела на Инь Сычэня: — Даёшь слово? С момента замужества и до сих пор прошло уже много дней, а она так ни разу и не навестила свой дом, и очень переживает, не обижают ли там маму. Инь Сычэнь подмигнул Гу Сиси: — Не забудь играть как следует! Гу Сиси мгновенно и очень кстати сменила выражение лица. Мгновенное нежелание сменилось очаровательной улыбкой, и она обратилась к супруге председателя: — Госпожа, я слышала, вы очень любите хого. Может, сегодня рискнёте попробовать приготовить его собственными руками? Еда приносит настоящее счастье только тогда, когда готовишь её сама! Так же и с любовью — лишь те чувства, за которые бьёшься сам, по-настоящему сладки. Не правда ли, Сычэнь? Гу Сиси мягко приникла к плечу Инь Сычэня, подняла голову и сладко посмотрела на него, словно настоящая жена в медовый месяц. Особенно когда она произносила последнюю фразу с повышающейся интонацией, у Инь Сычэня отчаянно забилось сердце. Этот маленький крот... Знает ли она вообще, какой это соблазн для мужчины, когда она так разговаривает? Инь Сычэнь опустил взгляд на Гу Сиси, чье лицо цвело улыбкой, и если бы он точно не знал, что всё это притворство, то мог бы подумать, что Гу Сиси действительно в него влюбилась. Инь Сычэнь обнял Гу Сиси за талию, изображая любящего мужа: — Ты же беременна, а всё ещё упрямишься, делая сама. Пусть этим занимаются повара — всё тебе обязательно нужно упрямиться и готовить самой. Гу Сиси едва не стиснула зубы до скрежета. Когда это она упрямилась? Когда! Это он вынуждает её хорошо выглядеть, разве нет? СИ всё же, проклиная Инь Сычэня в душе, на лице она продолжала изображать безграничное счастье. Гу Сиси игриво сморщила носик и сказала: — Председатель и его супруга — почётные гости. Когда приходят почётные гости, хозяева, конечно же, должны сами готовить еду, чтобы проявить искренность! Сычэнь, хватит постоянно говорить о моей беременности, срок еще маленький, я могу справиться с такими мелочами! — Ладно, не могу с тобой спорить, в следующий раз я буду делать это сам, — Инь Сычэнь с любовью протянул руку и коснулся кончика носа Гу Сиси. Увидев, какие Инь Сычэнь и Гу Сиси сладкие и счастливые, председатель и его супруга остались очень довольны. Услышав о беременности Гу Сиси, они стали смеяться ещё приветливее. Гу Сиси тут же попрощалась с председателем и его супругой: — Вы пока беседуйте, а я пойду готовить. Как только она вышла за дверь, сразу же потёрла свои щёки. И всё же искусственная улыбка — занятие на редкость утомительное. Лицо просто деревенеет. Как только Гу Сиси оказалась у двери, Сяо-А быстро подошел и сказал Гу Сиси: — Руководитель группы[3], ресторан на 33 этаже, прошу сюда. [3] все же помнят, что Гу Сиси руководит группой ассистентов Инь Сыченя? Гу Сиси сразу же последовала за Сяо-А к лифту. На ходу Сяо-А продолжал инструктировать: — Управляющий уже подготовил все ингредиенты, бульон для основы уже варится. Руководителю группы нужно только приготовить гарниры. Услышав это от Сяо-А, Гу Сиси вздохнула с облегчением. Слава богу, слава богу. Если бы ей пришлось всё начинать с нуля, она бы точно растерялась. — Председатель и его супруга приехали в Китай не столько для переговоров о сотрудничестве, сколько для отдыха. Поэтому в ближайшие дни руководителю группы нужно будет вместе с президентом сопровождать председателя и его супругу. Места и маршруты уже определены: вилла на Южном озере, рыбалка на реке, встреча восхода на реке, рыбный промысел. Если после этого у председателя и его супруги будут другие пожелания — мы тоже всё выполним, — очень добросовестно и подробно объяснил Сяо-А Гу Сиси. У Гу Сиси, услышавшей, что ей предстоит и дальше сопровождать, у Гу Сиси голова пошла кругом. — Если удастся наладить хорошие отношения с председателем и его супругой, то контракт однозначно будет подписан. Руководитель группы, если выяснится, что вы — жена по договору, то боюсь... — Сяо-А на этом остановился. Гу Сиси уныло ответила: — Я знаю, что делать. Передай Инь Сычэню, что я не подведу. Это и так было в нашем договоре. Сяо-А тоже облегченно вздохнул: — Слушаюсь, руководитель группы. Вскоре они прибыли на тридцать третий этаж. Выйдя из лифта, Гу Сиси чуть было не подумала, что ошиблась местом. Неужели здесь действительно корпоративный ресторан для сотрудников? Разве бывают рестораны для сотрудников уровня шести звёзд? С любой точки зрения — это место, от которого захватывает дух. Огромный зал, способный вместить одновременно пять-шесть тысяч человек. Головокружительное изобилие стоек с блюдами самых разных кухонь мира. Повара, не уступающие шеф-поварам отелей со звёздами, выстроились в две шеренги и поклонились Гу Сиси: — Здравствуйте, супруга Президента! Гу Сиси немного испугалась: «Не слишком ли всё серьёзно?» Но сейчас она не могла уронить честь Инь Сычэня, поэтому, притворяясь спокойной, сказала: — А где управляющий? — Управляющий внутри, следит за последней партией бульона, — сразу ответил Сяо-А. Гу Сиси быстро прошла внутрь вместе с Сяо-А. Переступив порог зоны китайской кухни, Гу Сиси чуть не обомлела от потрясения. Перед ней были два ряда ярких витрин, где стояли более десяти поваров в униформе и активно варили несколько маленьких котелков с насыщенным костным бульоном. — Этот костной бульон варят с самого утра. Мы уваривали его из огромного котла до состояния одной небольшой кастрюли, — увидев Гу Сиси, сразу же объяснил управляющий. Гу Сиси ахнула от изумления: «Ради одного хого подготовили столько бульона». Если даже основа готовится с такой роскошью, то, надо полагать, ни один из этапов не будет упущен? Обычные люди, когда едят хого, в основном стараются сэкономить время и выбирают самый простой и быстрый способ. Но Гу Сиси прекрасно понимала, что принимать Председателя и его супругу из Кореи в таком халатном стиле никак нельзя. Поэтому, несмотря на, казалось бы, простой хого, Гу Сиси под руководством поваров нужно было сделать всё максимально хорошо. К счастью, все здешние повара были мастерами высшего класса, да и сама Гу Сиси дома частенько экспериментировала на кухне, так что обучение прошло без лишних сложностей: она схватывала всё на лету. Гу Сиси сосредоточенно резала грибы, которые скоро нужно было положить, как вдруг почувствовала, что чья-то рука обхватила её талию. Большая мужская ладонь сзади плотно сомкнулась на её пока ещё стройной и плоской талии, сильный мужской аромат мгновенно окутал её с головы до ног, заполнив всё пространство вокруг. От внезапной атаки Гу Сиси чуть было не замахнулась кухонным ножом, но вовремя обернулась и увидела на своём плече знакомое красивое, сводящее с ума лицо с безупречными чертами. — Ты зачем пришёл? Здесь же ресторан, тут столько людей! — Гу Сиси покраснела до корней волос и проговорила почти сквозь стиснутые зубы. — Решил проверить, как продвигаются дела у моей жены, — с чарующим голосом тихо произнёс Инь Сычэнь прямо у её уха. Тёплое дыхание коснулось мочки, и по телу Гу Сиси пробежал электрический разряд. Кровь бросилась в лицо, ушам стало жарко, а тело словно окаменело. Гу Сиси хотела было сопротивляться действиям Инь Сычэня, как его голос снова раздался у уха: — Председатель и его супруга смотрят сюда, подыграйте! Гу Сиси действительно не посмела пошевелиться, и уголком глаза увидела, как председатель и его супруга в сопровождении группы людей направились к ним. Мгновенно переключившись на режим актёрской игры, она начала изображать с Инь Сычэнем такую нежность, что слаще и быть не могло. Увидев, как быстро Гу Сиси вошла в роль, взгляд Инь Сычэня стал глубже. Сознательно или случайно, Инь Сычэнь нежно поцеловал мочку уха Гу Сиси: — Маленький крот, какая ты умница… Гу Сиси никак не ожидала, что Инь Сычэнь осмелится сделать подобное на глазах у стольких людей. Ей показалось, что её тело затряслось неконтролируемой дрожью, пальцы так дрожали, что не могли удержать нож. Маленький крот? Он кого называет маленьким кротом? Сам он крот! ---------- Линь Сяоя срывает встречу В это время председатель с супругой уже подошли ближе. Гу Сиси не могла оттолкнуть Инь Сычэня и только толкнула его локтем в живот, заставляя отойти от себя. Иначе она не могла гарантировать, что сохранит спокойствие, когда председатель и его супруга подойдут. Инь Сычэнь давно догадался, что Гу Сиси занервничает и рассердится, поэтому в тот миг, когда Гу Сиси замахнулась, мгновенно выпрямился. Хотя Гу Сиси и не попала в цель, она всё же полностью избавилась от оков Инь Сычэня и внутренне вздохнула с облегчением. Инь Сычэнь подошёл к председателю и его супруге: — Похоже, Сиси почти всё приготовила, мы скоро сможем приступать к трапезе. — Мощь финансовой группы “Инь” действительно не знает себе равных», — с удовлетворением кивнул председатель. — Даже столовая для сотрудников здесь настолько роскошна и изысканна. Инь Сычэнь гордо улыбнулся: — Те, кто работают в главном офисе, естественно, являются элитой “Инь”. Бабушка учила меня никогда не относиться пренебрежительно ни к одному таланту! Председатель, госпожа, прошу сюда... Услышав ответ Инь Сычэня, председатель и его супруга остались ещё довольнее. Они были крайне впечатлены как финансовым могуществом, статусом и влиянием финансовой группы «Инь», так и исполнительностью, решительностью её руководителя и его отношением к подчинённым. Гу Сиси не заставила себя долго ждать и быстро накрыла большой стол с хого. Шеф-повар аккуратно расставил все блюда в нужной последовательности. — Как хлопотно, госпожа Инь, — с улыбкой сказала Гу Сиси супруга председателя. — У президента Инь счастливая судьба — у него жена, которая любит готовить. Такой муж наверняка всегда спешит домой. — Да, самое приятное каждый день — это ужинать вместе с Сиси. Председатель, госпожа, прошу! — Инь Сычэнь тут же протянул руку и сжал тыльную сторону ладони Гу Сиси с нежной улыбкой. В этот момент улыбки и взгляды Инь Сычэня были полны нежности и любви. Казалось, что от уголка бровей до кончиков ресниц он излучал радость и счастье мужа и отца. Гу Сиси взглянула на него: если бы она не знала, что она всего лишь жена по договору, она бы тоже поверила этой улыбке. А что уж говорить о председателе и его супруге, которые вовсе не знали подоплёки? Гу Сиси вздохнула про себя: «Не удивительно, что так много женщин в этом мире хотят иметь хоть какие-то отношения с этим легендарным идеальным мужчиной, хотя бы одну ночь страсти — и то будут удовлетворены. Всё потому, что он действительно слишком идеален». Любая женщина, столкнувшись с таким мужчиной — невероятно красивым, поражающим воображение, с безупречным телом, сводящим с ума, с огромным богатством, вырывающим крик, с высоким положением, заставляющим преклоняться, и вдобавок без сплетен, верным семье — наверное, не сможет сдержаться. Впрочем, к счастью, у неё есть чувство самосохранения. Она знает, что всё происходящее — всего лишь игра. Гу Сиси, подыгрывая Инь Сычэню, не убрала свою руку и с улыбкой рассказывала супруге председателя об особенностях сегодняшнего хого. Из-за хого Гу Сиси нашла с супругой председателя общую тему, и они стали болтать всё оживлённее. Председатель, видя, что его жена очень довольна едой, что-то решил про себя. Обменявшись с женой удовлетворёнными взглядами, он обернулся, велел помощнику принести контракт и собрался подписать его прямо за обедом. Увидев это, Гу Сиси облегчённо вздохнула! Отлично, наконец-то успех! Но именно в этот момент в дверях ресторана появилась фигура, и оттуда раздался до крайности неуместный голос: — Сычэнь, как ты можешь так со мной поступать? Ведь это я должна была стать твоей женой, не так ли? Почему ты женился на моей лучшей подруге?! Улыбки на лицах Инь Сычэня и Гу Сиси мгновенно застыли! Дина! Как она здесь оказалась? Гу Сиси резко обернулась и увидела, как Дина, одетая в униформу уборщицы финансовой группы «Инь», шатаясь, направилась к ней. Лицо Инь Сычэня тоже резко изменилось! Он никак не ожидал, что Дина сможет проникнуть в главный офис финансовой группы «Инь» таким образом и появиться в столь ответственный момент! Что она вообще задумала? Чёрт возьми! Где начальник отдела безопасности? В главный офис «Инь» смогли проникнуть посторонние — такой мелочи не могут сделать, тогда пусть катится! А председатель и его супруга из Кореи, которые уже собирались подписывать контракт с финансовой группой «Инь», увидев такую неожиданную сцену, тоже явно опешили и отложили подписание. Они вместе встали и, повернувшись к Инь Сычэню, спросили: — Президент Инь, что здесь происходит? — Председатель, госпожа, это всего лишь недоразумение... — не успел Инь Сычэнь договорить, как Дина, шатаясь, уже подбежала. Инь Сычэнь знал, что останавливать её уже поздно, и тут же сказал Дине: — Поговорим позже! С этими словами Инь Сычэнь быстро принял решение и велел Гу Сиси: — Сиси, проводи председателя и сударыню отдохнуть. — Слушаюсь, — Гу Сиси тут же повернулась к председателю и его супруге. — Приношу свои извинения за то, что личные дела помешали вашей трапезе. Прошу вас пока пройти со мной, мы обязательно всё объясним. Не успела Гу Сиси увести председателя с женой, как Линь Сяоя вдруг подскочила к ней, замахнулась и звонко ударила её пощёчину: — Шлёп! Гу Сиси, не ожидавшая нападения, сильно ударили по левой щеке, и она чуть не упала от этой затрещины. — Тьфу, Гу Сиси, бесстыжая! Хоть ты и была моей лучшей подругой, но ты отбила моего мужчину! — Линь Сяоя, как свирепый демон, схватила Гу Сиси за воротник и резко притянула к себе, собираясь дать ещё одну пощёчину. Гу Сиси от этого внезапного удара в глазах потемнело, и она невольно подалась к Линь Сяое, которая была намного выше её. Как только Линь Сяоя замахнулась для второго удара, её запястье крепко схватили. Инь Сычэнь, словно бог войны с небес, внезапно заслонил собой Гу Сиси, схватил Линь Сяоя за руку: — Дина, хватит! Гу Сиси прикрыла рукой левую щёку, во рту разливался привкус крови. Слезы обиды готовы были хлынуть из глаз, но она изо всех сил сдерживала их, не позволяя вырваться наружу. Она никогда не делала ничего плохого Линь Сяое, но та уже ударила её дважды. Один раз в день её свадьбы, а второй — сегодня. Она никогда не посягала на её мужчину, никогда! В прошлом она всего лишь хотела спокойной любви и обычной жизни. Но всё рухнуло в день её рождения. Линь Сяоя, ту карточку от номера в отеле ведь ты дала мне, а теперь ты говоришь, что я отбила твоего мужчину! Где твоя совесть? Линь Сяоя загородил собой Инь Сычэнь. Она несколько раз дёрнулась, поняла, что вырваться из его мёртвой хватки невозможно, и внезапно разрыдалась. — Сычэнь, ты не можешь так со мной обращаться! Это я должна была стать твоей невестой! — завыла Линь Сяоя. — Как ты мог жениться на моей лучшей подруге! — Дина, я предупреждаю ещё раз: хватит! — в глазах Инь Сычэня уже бушевала буря, готовая поглотить его остатки терпения. Но Линь Сяоя, казалось, вовсе не замечала предупреждения Инь Сычэня и продолжала рыдать. — Сяо-А, проводи председателя и госпожу отдохнуть! — ледяным тоном приказал Инь Сычэнь. — Очистите здесь помещение. — Слушаюсь, президент, — Сяо-А тут же проводил корейского председателя и его супругу временно покинуть зал. Председатель, увидев такой хаос, стал очень мрачен и резким тоном сказал: — Надеюсь, президент Инь даст нам удовлетворительное объяснение! Корейское предприятие не будет сотрудничать с человеком, который сначала заводит отношения, а потом их бросает! Жена, уходим! Председатель холодно фыркнул и, взяв жену за руку, развернулся к выходу. Его супруга перевела взгляд с Линь Сяои на лицо Гу Сиси. Почему-то ей казалось, что эта девушка с чистым взглядом и ясной улыбкой не может быть такой женщиной. Вид её бледного лица, обиды, которую она изо всех сил сдерживала, того, как она, дрожа, еле держалась на ногах, но всё равно упорно сопротивлялась, задел её за живое. Впрочем, в данной ситуации действительно не место посторонним. Супруга только вздохнула и последовала за мужем. Когда все ушли, в огромном зале на сотни квадратных метров остались только они трое. Инь Сычэнь оттолкнул Линь Сяою, его взгляд был мрачным: — Что? Милан тебя больше не прельщает? Решила вернуться? Линь Сяоя вдруг бросилась к нему, желая обнять, но Инь Сычэнь безжалостно оттолкнул её. — Сычэнь, я ошиблась, я правда поняла свою ошибку! Я не поеду в Милан, не хочу быть моделью, я хочу выйти за тебя замуж, родить тебе детей... — глядя на лицо Инь Сычэня, бессвязно бормотала Линь Сяоя. — Гу Сиси была всего лишь подарком для тебя. Как ты мог жениться на подарке и проигнорировать того, кто его подарил? Сычэнь, я вернулась, я опять с тобой. Этот подарок может уйти. «Подарок?» — глаза Гу Сиси расширились. Что это значит? Не веря своим ушам, Гу Сиси уставилась на Линь Сяою. Но Линь Сяое было плевать, как Гу Сиси на неё смотрит. Она продолжала умолять Инь Сычэня: — Сычэнь, я правда тебя очень люблю. Правда! Ты же знаешь, что модный показ в Милане всегда был моей мечтой. Я действительно собиралась в тот день прийти на свидание с тобой, но вдруг позвонили из Милана и попросили быть финальной топ-моделью. Сычэнь, закрыть показ в Милане было моим заветным желанием! — И что дальше? — дрожащим голосом спросила Гу Сиси, почувствовав, что приближается к правде, в которую она боялась поверить до смерти. — А потом... потом я подарила тебе первую ночь своей лучшей подруги. Это была лишь компенсация за мой внезапный отъезд. Сычэнь, ты не можешь так со мной поступить! Это так несправедливо! Она всего лишь подарок, а я твоя девушка! — наконец найдя возможность подбежать к Инь Сычэню, Линь Сяоя выпалила то, что тысячи раз репетировала в душе. Она даже не заметила, что последний вопрос задала Гу Сиси, а не Инь Сычэнь. ---------- Растоптанное достоинство Инь Сычэнь инстинктивно оглянулся на Гу Сиси и увидел, что она вся окаменела, лицо бледное, губы крепко сжаты, и она уже не может сдерживать слёзы — они хлынули потоком. — Подарок... Так, значит, в ту ночь ты действительно всё спланировала... — Гу Сиси трясло, а в глубине глаз читалось отчаянние, не желание верить и ужас. Увидев её такой, сердце Инь Сычэня кольнула острая боль. Чёрт возьми! Как так вышло? — Сычэнь, посмотри на меня. Ты не можешь жениться на подарке, я та, кто должна выйти за тебя! — твердила Линь Сяоя. — Теперь я вернулась, давай будем вместе, как прежде, хорошо? Разведись с ней, женись на мне. Я тоже могу родить тебе детей, сколько захочешь! Гу Сиси медленно вышла из-за спины Инь Сычэня, встала перед Линь Сяоя, не веря своим ушам, и дрожащим голосом спросила: — Сяоя, скажи мне, почему? Зачем ты это сделала? Разве мы не были лучшими подругами? Разве мы не росли вместе, поддерживая друг друга с детства и до сих пор? Зачем было меня обманывать? Линь Сяоя повернула голову, взглянула на Гу Сиси, и в её глазах мелькнуло нескрываемое отвращение. Когда взгляд Линь Сяоя упал на кулон «Сердце океана» на шее Гу Сиси, она обезумела. Это было то самое «Сердце океана», о котором она мечтала! Как оно могло быть на Гу Сиси! Она мечтала о нём очень и очень долго. Почему, почему всё, что она любит, отнимает Гу Сиси? — Почему? Ты спрашиваешь меня — почему! — закричала Линь Сяоя, скрежеща зубами. — Сколько лет я тебя терпела! Я терпела твой взгляд с жалостью ко мне! Жалость? Никогда! У меня никогда не было такого взгляда! Гу Сиси всё отрицала, качала головой, крупные слёзы катились из глаз. Сердце так болело, что, казалось, кончики пальцев неконтролируемо дрожали. — Гу Сиси, чем ты выше меня? Только тем, что у тебя была девственная плева? — с отвращением насмехалась Линь Сяоя. — Но что с того? Ведь теперь у тебя всё равно ничего не осталось, правда? — Линь Сяоя, мне искренне жаль, что тогда случилось такое. Но я никогда не смотрела на тебя свысока или с жалостью! Я всегда считала тебя самой близкой подругой, делилась с тобой всеми тайнами и переживаниями, — дрожа, сказала Гу Сиси. — Я думала, что от меня отвернётся весь мир, но только не ты! — Молчи! Не надо, Гу Сиси, тебе не противно, а мне противно! Такая женщина, как ты, обречена быть отвергнутой всем миром! Биологические родители бросили тебя при рождении! Даже если тебя взяли в чужой дом, семья Гу всё равно тебя бросит! Чжао Цзэган клялся в любви, но и он ради денег от тебя отказался! А теперь тебя будет отвергать всё больше и больше людей, потому что ты такая отвратительная! — в исступлении завопила Линь Сяоя, несколько раз пытаясь прорваться к Гу Сиси, но Инь Сычэнь каждый раз её останавливал. Инь Сычэнь смотрел на бедную маленькую женщину, и боль в сердце нарастала. Ну и ладно. Раз уж сегодня это случилось, пусть всё выяснится раз и навсегда! Выслушивая убийственные слова Линь Сяои, Гу Сиси пошатнулась, но успела схватиться за стол и устоять. Растрёпанные волосы, следы от слёз. Гу Сиси знала, как жалко она выглядит сейчас. Даже когда её бросил Чжао Цзэган, она не была такой жалкой. Должно быть, она не сможет выполнить сегодняшнее задание. Дальше оставаться бессмысленно? Опираясь на стол, Гу Сиси, шатаясь, направилась к выходу. В эту минуту она хотела только убежать отсюда, от этого страшного откровения. — Гу Сиси, хватит притворяться! Ты сейчас небось очень рада? Ты всего лишь лишилась девственности, но зато похитила моего парня, забеременела и стала его женой! Гу Сиси, верни мне моего парня! — донеслось сзади гневное рыдание Линь Сяоя. — После стольких лет дружбы мы квиты! Перед глазами у Гу Сиси всё расплывалось, она почти на ощупь выбежала вон. Но оказавшись в роскошно отделанном рабочем пространстве, она растерялась. Куда ей идти? Где её место? В мире так много места, но нет для неё укрытия. Даже найти уголок, чтобы поплакать, — и то несбыточная роскошь. Гу Сиси, шатаясь, зашла в туалет и закрылась в кабинке. Она села на унитаз и разрыдалась! Квиты? Вот так мы квиты. Неужели нашу многолетнюю дружбу можно свести на нет? Вместе ходили в школу и возвращались домой, вместе делали уроки и сбегали с занятий. А в лютый зимний холод, когда у тебя были свидания, я стояла на стрёме. Когда бабушка била и ругала меня, ты тайком приносила мне еду. Когда ты сказала, что хочешь стать моделью, мы вместе подрабатывали, чтобы скопить на учёбу… Как можно свести на нет столько лет дружбы? Я никогда не говорила, что я невиннее тебя, откуда взялась жалость? Моя чистота, которую я берегла, в твоих глазах стала преступлением? Сяоя, Линь Сяоя! Лишь в этот миг до меня дошло, что всё это время наша дружба, в которую я так верила, была для тебя не более чем подарком-компенсацией для мужчины… А ты знаешь, каково это — быть тем подарком, чья душа разрывается на части? Хорошо, очень хорошо. Спасибо тебе и Чжао Цзэгану за этот урок, благодаря вам я наконец-то увидела вас такими, какие вы есть на самом деле. Раз ты говоришь — квиты, значит, квиты. Мне больше не хочется ничего выяснять — хватит, хватит... В столовой Инь Сычэнь, увидев, как Гу Сиси шатаясь вышла, рефлекторно захотел броситься за ней, но Линь Сяоя крепко вцепилась ему в ноги, не давая двинуться! — Сычэнь, не надо так со мной! — сквозь слёзы твердила Линь Сяоя. — Я уже поняла ошибку! Я звонила тебе, не могла дозвониться, писала на почту — ты не отвечал! Сычэнь, раз Гу Сиси совсем тебя не любит, тебе нет смысла продолжать этот брак без чувств. Ведь у нас с тобой всё ещё есть чувства, не так ли? Теперь я готова выйти за тебя, готова родить тебе детей! Сычэнь, давай поженимся! Инь Сычэнь опустил взгляд на лицо Линь Сяои, и его сердце наполнилось омерзением. Эта женщина совершенно не знает меры. Ей дали возможность сохранить лицо, а она не оценила — самонадеянная — Дина, в тот миг, когда ты отправила Гу Сиси ко мне в постель, между нами всё кончилось. Меня, Инь Сычэня, не так-то просто провести такой женщине, как ты! Пошла вон! — Инь Сычэнь резко отшвырнул Линь Сяоя ногой. Он хотел бежать за Гу Сиси, но Линь Сяоя вдруг завопила: — Инь Сычэнь, не вынуждай меня! Инь Сычэнь резко остановился и слегка приподнял голову: — О? И что же ты сделаешь? Резкий голос Линь Сяои разносился эхом в пустом зале: — Финансовой группе “Инь” очень важно сотрудничество с корейской компанией, не так ли? Ведь только что председатель и его супруга видели всё своими глазами, верно? Если я не пойду и не объясню им ситуацию, боюсь, ваше сотрудничество провалится? Так вот в чём был её план! Как самонадеянно! Не видя насмешливого выражения и взгляда Инь Сычэня, Линь Сяоя самодовольно продолжала: — Пока я не объясню, Гу Сиси останется в их глазах подлой женщиной, которая отбила мужа у своей лучшей подруги. Как вы думаете, станет ли корейский председатель продолжать сотрудничество с “Инь”? — Ты мне угрожаешь? — Инь Сычэнь всё ещё стоял к ней спиной, однако холод в уголках глаз уже достиг своего предела. — Нет, я просто слишком сильно тебя люблю! — Линь Сяоя подошла сзади и обхватила его за талию, жадно вдыхая неповторимый аромат Инь Сычэня. Этого запаха она не могла надышаться. Вот это мужчина. Вот такой мужчина нужен ей, Линь Сяоя. Только такой мужчина достоин её, Линь Сяоя! — Так ты меня вот так любишь? — Инь Сычэнь взял её за пальцы и резко оттолкнул. — Жаль, этот молодой господин не нуждается в такой любви! Линь Сяоя хотела снова наброситься, но Инь Сычэнь уже широкими шагами ушёл. — Сяо-А, только что всё записал? — не оборачиваясь, Инь Сычэнь протянул руку за дверь. Сяо-А подал ему влажную салфетку. Инь Сычэнь вытер пальцы и взял из его рук мобильный телефон. Посмотрев на отснятое на телефоне видео, Инь Сычэнь криво усмехнулся. — Отлично. Запиши на диск, — Инь Сычэнь вернул телефон Сяо-А и развернулся, чтобы уйти. — Слушаюсь, президент, — очень ответственно ответил Сяо-А. — Молодая госпожа в туалете. В глазах Инь Сычэня что-то сверкнуло, и он тут же направился к туалету. Линь Сяоя не ожидала такого поворота. Она бросилась за ним, но Сяо-А преградил ей путь. В следующую секунду за спиной Сяо-А появились несколько телохранителей, которые зажали рот собирающейся закричать Линь Сяоя и потащили её прочь. Сяо А смотрел, как жалко волокут Линь Сяоя, и тихо вздохнул. Кем является президент? Разве такая женщина могла его перехитрить? Только сегодняшняя выходка Линь Сяоя вряд ли будет способствовать успеху... Президент, дальше всё зависит от вас! Гу Сиси спряталась в тесной кабинке туалета и дала волю годам накопившихся эмоций. Прижав руку к сердцу, она чувствовала сильную боль. Внезапно она осознала, что предательство Чжао Цзэгана ранило её гораздо меньше, чем предательство Линь Сяоя. Боль от Чжао Цзэгана, хоть и разбила сердце, но не была настолько безысходной. А Линь Сяоя растоптала последние крохи её достоинства, которое ей ещё оставалось в этом мире. Подарок… Ха-ха… Так, значит, все эти годы дружбы были всего лишь подарком, преподнесённым другому мужчине… Её достоинство оказалось лишь ничтожным, жалким подарком... Вдруг снаружи раздался бешеный стук в дверь: — Гу Сиси, выходи! Это Инь Сычэнь? Он что здесь делает? Пришёл посмотреть, как плачет этот ничтожный подарок? Инь Сычэнь, неужели ты всё знал с самого начала? Поэтому тем утром ты и хотел откупиться от меня просто чеком? Значит, вы все знали, и только я одна, дурочка, до сих пор верила, что в этом мире ещё есть что-то хорошее... ---------- Гу Сиси, прости Да, я, Гу Сиси, ничтожна. Меня бросили биологические родители при рождении, и только чудом я выжила. Мама забрала меня домой и вырастила как родную, но до сих пор я не могу избежать равнодушия отца, нелюбви бабушки и гнёта семьи дяди. Я думала, что вырасту, найду любимого человека и смогу сбежать от такой судьбы, но реальность больно ударила по лицу. Разве я хотела оказаться в таком положении? Если бы не та ночь, разве сейчас всё сложилось бы иначе? Инь Сычэнь открывал одну дверь кабинки за другой, и только эта дверь была наглухо закрыта. Он знал, что Гу Сиси внутри, знал, что в минуту отчаяния она обычно беззвучно плачет. Сейчас внутри была тишина — верно, это был её самый страшный момент? Чёрт, почему ему становится больно при мысли о том, что она сейчас безмолвно плачет? Ему даже боязно выбить дверь — вдруг он её поранит? Он предпочёл ждать снаружи! — Гу Сиси, я... — Инь Сычэнь запнулся. Человек, всегда блиставший красноречием и не знавший себе равных в деловых битвах на коммерческом поле, вдруг начисто потерял дар речи. Гу Сиси закрыла глаза и бессильно прислонилась к стене, не проронив ни звука. В эту минуту она не хотела никого видеть и не хотела ничего слушать. Тут подошел Сяо-А и протянул Инь Сычэню ключ. Инь Сычэнь не взял ключ, а с трудом произнёс, обращаясь к запершейся внутри Гу Сиси: — Гу Сиси, прости. Как только эти три слова слетели с его губ, все присутствующие подняли головы и вытаращили глаза! Их президент впервые произнёс это слово! Гу Сиси внутри слышала эти три слова отчётливо и ясно. Прости? Разве от этого есть толк? Ведь я всего лишь ничтожный подарок. Гу Сиси молчала. Хотя она понимала, что её молчание ничего не меняет, она не могла перешагнуть через свою обиду. — Гу Сиси, тебе не надоело? — терпение Инь Сычэня наконец лопнуло, он выломал замок и рывком открыл дверь. Он хотел продолжить, но его слова застряли в горле. Он увидел маленького крота, который дрожал, скорчившись в углу, беззвучно плакал и смотрел на него взглядом, полным безысходности. Маленький крот... Инь Сычэнь мгновенно успокоился и отдал приказ остальным: — Очистите помещение. — Слушаюсь, президент, — Сяо-А немедленно исполнил приказ и вывел всех. Гу Сиси подняла голову и посмотрела на мужчину, стоящего перед ней. Тот был так близко и в то же время так далеко. Взгляд то прояснялся, то затуманивался; сколько бы она ни моргала, слёзы не переставали течь. — Сиси, иди сюда, ко мне, — Инь Сычэнь сам не ожидал, что может говорить так нежно. Гу Сиси растерянно смотрела на Инь Сычэня. «Ко мне» — это куда? Куда она вообще может пойти? Инь Сычэнь, увидев в глазах маленького крота насторожённость и холодок, почему-то снова почувствовал лёгкую боль в груди. И она ему не верит? Впрочем, с чего бы ей верить? Разве он сам не поспособствовал всему этому? — Сиси... тебя больше никто не бросит, — Инь Сычэнь медленно направился к Гу Сиси и рывком вытащил её из кабинки. Гу Сиси попыталась сопротивляться, но откуда ей было справиться с Инь Сычэнем? Не успела она и глазом моргнуть, как её прижали к мощной, безупречной груди. — Если хочешь плакать — плачь здесь, не прячься там, — хрипло произнёс Инь Сычэнь. В его голосе звучали и извинение, и какая-то неуловимая, смутная нота. Гу Сиси на самом деле не хотелось плакать в объятиях Инь Сычэня, но у кого ещё она могла сейчас плакать на плече? Чжао Цзэгана? Линь Сяои? Или отца с матерью в далёкой деревне? Мир так велик, но у неё даже не было плеча или груди, чтобы опереться. Гу Сиси ухватилась за одежду Инь Сычэня, и слёзы, которые она сдерживала, хлынули потоком. Инь Сычэнь, позволь мне сегодня опереться на твою грудь. В следующий раз этого не повторится. Я больше не буду так плакать у тебя на глазах. Я сделаю всё, что должна, хорошо сыграю роль... подарка. Я больше ни на что не буду надеяться, буду послушной и правильной до конца нашего срока. Чувствуя, как Гу Сиси безудержно плачет, рука Инь Сычэня замерла в воздухе на целых три секунды, прежде чем опуститься ей на макушку и нежно погладить спутанные волосы. Никогда прежде он не утешал женщину. Делая это впервые, он вдруг понял, что это, кажется, проще, чем он думал. Или, может быть, ему просто не претило, что эта женщина вытирает свои чёртовы слёзы и сопли о его рубашку стоимостью 200 000 юаней[1]. [1] 2,02 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) (×_×) Маленький крот, который ещё минуту назад был полон недоверия и враждебности, сейчас плакал и стал мягким. Инь Сычэнь и не подозревал, что у женщины может быть столько слёз. Разве она не устаёт плакать так долго? Гу Сиси сама не знала, как долго плакала. Она поняла только, что у неё затекли ноги. Удивительно, но Инь Сычэнь всё это время стоял с ней рядом, позволяя ей терзать свою драгоценную рубашку. Гу Сиси почувствовала, что голос у неё охрип. Хотя она не издала ни звука, длительные рыдания всё равно вызвали неприятные ощущения в носу и горле. — Прости, я испачкала твою одежду, — Гу Сиси наконец пришла в себя и мягко отстранилась от Инь Сычэня. Инь Сычэнь, глядя на этого маленького крота, который пытался притвориться сильным, слегка прищурился: — Ничего, ты её постираешь. Услышав такой ответ, Гу Сиси охрипшим голосом спросила: — Мне поблагодарить тебя за то, что ты не потребовал купить новую взамен? — Боюсь, ты не сможешь себе этого позволить, — тихо ответил Инь Сычэнь. Как ни странно, Гу Сиси, только что рыдавшая навзрыд, услышав этот ответ, не смогла сдержать улыбки. Что ж, это было единственное тепло, которое она получила сегодня. Вскоре Инь Сычэнь увёз Гу Сиси из офиса. После всего произошедшего сегодня о подписании контракта с корейской стороной не могло быть и речи, и урегулирование последствий грозило стать серьёзной головной болью. Родовое поместье семьи Инь находится в городе N, а в городе S есть вилла стоимостью миллиард юаней[2]. [2] 10,01 млрд руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) ☆⌒(> _ ---------- Первые объятия во сне Хотя кондиционер в комнате был настроен на максимально комфортную температуру, у Гу Сиси всё равно вспотела спина. Ведь вместе с теплом чужого тела к ней проникал и его собственный, будоражащий аромат мужских феромонов. Гу Сиси заметила, что её нос находится меньше чем в одном пальце от груди мужчины, и свежий запах только что принявшего душ без всякой жалости проник ей в нос. Густой, насыщенный мужской аромат мгновенно заставил её уши вспыхнуть румянцем. Почувствовав, как напряжено тело в его руках, Инь Сычэнь опустил глаза и с насмешливым прищуром и невыразимым изяществом оглядел её. Если бы другая женщина увидела сейчас выражение лица Инь Сычэня, она бы, наверное, завизжала от восторга. К сожалению, Гу Сиси была слишком занята — она просто смотрела в пустоту и совершенно не видела этого мимолётного великолепия. И хотя Гу Сиси всё ещё держалась скованно, её тело, тем не менее, безо всяких колебаний плотно прижалось к груди Инь Сычэня. Теперь она не смела пошевелиться и на миллиметр: стоило ей чуть дрогнуть, и она неизбежно коснётся его тела, производящего столь сильное визуальное впечатление. Гу Сиси продержалась в оцепенении какое-то время, но поняла, что больше не выдержит. Но ей было неловко пошевелиться — вдруг заденет его. Пока она мучительно боролась с собой, сверху вдруг раздался слегка усталый голос Инь Сычэня: — Корейский председатель и его супруга очень рассердились. Я только что ходил объясняться, но меня даже не приняли, пришлось беседовать с их помощником. Он сказал, что с корейской стороны, похоже, очень разочарованы в нас. Бабушка из-за этого пришла в ярость. Слова Инь Сычэня мгновенно переключили внимание Гу Сиси. Её тело невольно расслабилось. Инь Сычэнь продолжал: — Этот контракт очень важен для финансовой группы “Инь”. Речь идёт не только о сделке на десятки миллиардов долларов в год. Самое главное — если мы сможем сотрудничать с корейским предприятием, то группа “Инь” окончательно укрепится на корейском рынке и сможет на равных конкурировать с такими компаниями, как Samsung. Гу Сиси, увлёкшись его словами, совсем забыла, что притворяется спящей, и не удержалась от вопроса: — А если провалится? — Если провалим, пострадают другие проекты финансовой группы “Инь” в Корее. Ты ведь знаешь, что у группы есть отделения в Корее в сфере моды, косметики, гостиничного бизнеса, компьютеров, финансов и строительства. Если этот контракт не подпишут, эти отделения тоже, наверное, пострадают, — голос Инь Сычэня был низким и спокойным, несмотря на неблагоприятную ситуацию. Выслушав его, Гу Сиси невольно совсем расслабилась и прижалась к Инь Сычэню. Почувствовав в объятиях мягкость, Инь Сычэнь ощутил, как его душа встрепенулась, он инстинктивно сжал руку, притягивая Гу Сиси всем телом и наслаждаясь этой нежностью. Гу Сиси, почувствовав, как сжали её талию, попыталась прийти в себя, но Инь Сычэнь, конечно, не дал ей такой возможности и продолжил: — Ради этого сотрудничества бабушка и я истощили все силы и очень долго готовились. Никто не думал, что такой ответственный момент всё рухнет. Только что бабушка сказала, что если я не решу эту проблему должным образом, моё кресло президента, возможно, зашатается. — Как же так? — с ужасом Гу Сиси инстинктивно подняла голову и увидела идеальный подбородок Инь Сычэня, тот самый, от которого сходят с ума женщины всего мира. Хотя за день в разъездах подбородок покрылся лёгкой щетиной, это ничуть не умаляло его привлекательности, а наоборот, делало более мужественным и сексуальным. — Почему же нет, моя госпожа? Ты хоть представляешь, какое колоссальное давление сейчас испытывает твой муж? — Инь Сычэнь тихо засмеялся и сказал это как обычный муж в обычной семье. Произнеся эти слова, он слегка опустил голову и встретился с Гу Сиси взглядом. В это мгновение они оба, казалось, слегка опешили. Инь Сычэню почудилось, что в привычно растерянных глазах маленького крота появилась забота. Неужели она беспокоится о нём? Эта мысль обрадовала его. А Гу Сиси была поражена блеском в его глазах. Демон, великий демон! Красивый мужчина-демон! Вот единственная мысль, промелькнувшая у Гу Сиси. Увидев, как взгляд партнёра становится всё более коварным, Гу Сиси опустила голову, прячась от его глаз, и сбивчиво сказала: — Я... я... я всего лишь твоя жена по договору, откуда мне знать так много? Хотя слово «договор» первым произнёс Инь Сычэнь, именно сейчас он впервые возненавидел его. Если бы я считал тебя только женой по договору, стал бы я... Гу Сиси к этому времени уже пришла в себя и хотела отстраниться, но руки сжались ещё крепче. Она сердито подняла голову и неожиданно наткнулась на усталый взгляд. — Сегодня я одолжил тебе свою грудь, теперь твоя очередь — одолжить мне свои объятия, — тихо сказал Инь Сычэнь. — Я не притронусь к тебе. Просто одному слишком одиноко, хочется обнять того, кому тоже одиноко. Гу Сиси уловила в голосе Инь Сычэня усталость: «Должно быть, сегодня председатель с женой его изрядно помучили, да?» В офисе он столько простоял с ней, устал, отвёз её домой и тотчас поехал извиняться... Подумав так, ей стало неловко отталкивать его объятия. Уголки губ Инь Сычэня изогнулись в победной улыбке, он снова чуть крепче обнял и сказал: — Спать! Потом поешь. Не успела Гу Сиси ответить, как над головой раздалось ровное дыхание. Так быстро уснул? Видно, правда очень устал? Гу Сиси дождалась, пока Инь Сычэнь уснёт, и сама наконец расслабилась. То ли оттого, что в объятиях Инь Сычэня было так спокойно, то ли оттого, что день выдался тяжёлым, она постепенно опять погрузилась в сон. Почувствовав, как мягкое тело в его руках дышит ровно, Инь Сычэнь улыбнулся всё шире. Когда Гу Сиси проснулась снова, везде было темно. На огромной кровати она осталась одна. Понятно, почему проснулась — исчезло обнимавшее её тело... Улыбка застыла на губах Гу Сиси. Гу Сиси, о чём ты думаешь? Инь Сычэнь и ты — просто два одиноких человека, которые согрели друг друга. Не стоит ждать слишком многого. На большее тебе не следует рассчитывать. Гу Сиси включила свет, оделась и встала. Вскоре за дверью раздался стук: — Молодая госпожа, ужин готов, будете сейчас есть? — Хорошо, я сейчас спущусь, — ответила Гу Сиси. Она проспала весь день, в обед толком не ела, столько всего случилось — она действительно проголодалась. Она зашла в ванную помыть руки и внезапно, взглянув в зеркало, увидела своё перепачканное лицо. Что такое? Как я... Гу Сиси окончательно проснулась и вспомнила, что утром она была накрашенной. Днём она так много плакала; вся косметика размазалась — красное, зелёное, фиолетовое — всё смешалось воедино. Боже, она проспала с таким лицом весь день? И самое страшное: этот Инь Сычэнь — жуткий чистюля — обнимал весь день её, похожую на раскрашенную тыкву? Гу Сиси, глядя на себя в зеркале, остолбенела. Снаружи снова постучали. У Гу Сиси не было времени сокрушаться о своём плачевном виде. Она поспешно сняла макияж, умылась и нанесла лёгкий увлажняющий крем. Тут она заметила, что уходовые средства в ванной были теми же, что и дома, которыми она пользовалась. В семье Инь действительно есть деньги. Куда бы она ни поехала, везде было то же самое, что и дома. Говорят, этот набор косметики — особый рецепт, подобранный для неё мировыми экспертами. Семья Инь — богатая и могущественная — заказала сразу несколько десятков наборов. Приведя мысли в порядок, она снова подняла глаза на зеркало. Слава Богу, теперь не так страшно. Гу Сиси вышла вниз и сразу же уловила аромат еды. Вилла в городе S меньше, чем в особняк городе N, но от этого стала более изысканной. Когда Гу Сиси села за стол, она увидела, что Инь Сычэнь сосредоточенно читает газету. Вдруг она не знала, с чего начать разговор. Бросив взгляд на сегодняшний сервиз — это был комплект с узором из перегородчатой эмали[1]и золотой нити. Синий и золотой — самые благородные цвета. Гу Сиси сразу заинтересовалась им, взяла в руки и посмотрела. Ей казалось, что использовать для еды предметы, достойные музейных витрин, было бы настоящим расточительством. — Этот сервиз выполнен на заказ. Его цена — сто тысяч юаней[2], — Инь Сычэнь, хоть и читал газету, обращался к Гу Сиси. [1] продублирую сноску, такое не запоминается с первого раза: техника нанесения эмали - цзинтайлань 景泰蓝 jǐngtàilán – вы могли слышать французское название «Клуазонне́»: на металлической основе создаются ячейки-перегородки, которые затем заполняются эмалью. Китайский термин «цзинтайлань» происходит от названия эпохи Цзинтай (1450–1457) династии Мин, когда это ремесло достигло расцвета. Вот ссылка на вики https://goo.su/iUoFSu[2] 1,01 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) Гу Сиси сначала растерялась, потом поняла, что это он ей. — А... — просто ответила она, не зная, что ещё сказать. За день случилось столько всего, их отношения стали ещё более неловкими. Близки и далеки одновременно. По идее она должна отстраниться, но когда он обнимал её дважды, она не смогла оттолкнуть... Тут подали все блюда. Инь Сычэнь отложил газету и спросил Гу Сиси: — Ты не голодна? Ешь. Гу Сиси пришла в себя, взяла ложку и медленно отхлебнула суп. По вкусу — явно тот самый, из особняка... Гу Сиси замерла с ложкой. — Боялся, что ты не привыкнешь к еде других поваров, поэтому приказал привезти поваров из дома, — небрежно ответил Инь Сычэнь. На душе у Гу Сиси стало тепло. Этот человек молча, без лишних слов, сделал для неё такое. Жалеет ли он её из-за того, что сегодня Лин Сяоя так публично её унизила? Или из-за того, как горько она плакала? Нет, он просто пожалел ребёнка у неё в животе? Ведь он женился на ней вовсе не потому, что любил её. — Угу, — тихо ответила Гу Сиси и быстрее принялась за суп. Даже если он делает это ради её ребёнка, она должна быть довольна. ---------- Первые объятия во сне Хотя кондиционер в комнате был настроен на максимально комфортную температуру, у Гу Сиси всё равно вспотела спина. Ведь вместе с теплом чужого тела к ней проникал и его собственный, будоражащий аромат мужских феромонов. Гу Сиси заметила, что её нос находится меньше чем в одном пальце от груди мужчины, и свежий запах только что принявшего душ без всякой жалости проник ей в нос. Густой, насыщенный мужской аромат мгновенно заставил её уши вспыхнуть румянцем. Почувствовав, как напряжено тело в его руках, Инь Сычэнь опустил глаза и с насмешливым прищуром и невыразимым изяществом оглядел её. Если бы другая женщина увидела сейчас выражение лица Инь Сычэня, она бы, наверное, завизжала от восторга. К сожалению, Гу Сиси была слишком занята — она просто смотрела в пустоту и совершенно не видела этого мимолётного великолепия. И хотя Гу Сиси всё ещё держалась скованно, её тело, тем не менее, безо всяких колебаний плотно прижалось к груди Инь Сычэня. Теперь она не смела пошевелиться и на миллиметр: стоило ей чуть дрогнуть, и она неизбежно коснётся его тела, производящего столь сильное визуальное впечатление. Гу Сиси продержалась в оцепенении какое-то время, но поняла, что больше не выдержит. Но ей было неловко пошевелиться — вдруг заденет его. Пока она мучительно боролась с собой, сверху вдруг раздался слегка усталый голос Инь Сычэня: — Корейский председатель и его супруга очень рассердились. Я только что ходил объясняться, но меня даже не приняли, пришлось беседовать с их помощником. Он сказал, что с корейской стороны, похоже, очень разочарованы в нас. Бабушка из-за этого пришла в ярость. Слова Инь Сычэня мгновенно переключили внимание Гу Сиси. Её тело невольно расслабилось. Инь Сычэнь продолжал: — Этот контракт очень важен для финансовой группы “Инь”. Речь идёт не только о сделке на десятки миллиардов долларов в год. Самое главное — если мы сможем сотрудничать с корейским предприятием, то группа “Инь” окончательно укрепится на корейском рынке и сможет на равных конкурировать с такими компаниями, как Samsung. Гу Сиси, увлёкшись его словами, совсем забыла, что притворяется спящей, и не удержалась от вопроса: — А если провалится? — Если провалим, пострадают другие проекты финансовой группы “Инь” в Корее. Ты ведь знаешь, что у группы есть отделения в Корее в сфере моды, косметики, гостиничного бизнеса, компьютеров, финансов и строительства. Если этот контракт не подпишут, эти отделения тоже, наверное, пострадают, — голос Инь Сычэня был низким и спокойным, несмотря на неблагоприятную ситуацию. Выслушав его, Гу Сиси невольно совсем расслабилась и прижалась к Инь Сычэню. Почувствовав в объятиях мягкость, Инь Сычэнь ощутил, как его душа встрепенулась, он инстинктивно сжал руку, притягивая Гу Сиси всем телом и наслаждаясь этой нежностью. Гу Сиси, почувствовав, как сжали её талию, попыталась прийти в себя, но Инь Сычэнь, конечно, не дал ей такой возможности и продолжил: — Ради этого сотрудничества бабушка и я истощили все силы и очень долго готовились. Никто не думал, что такой ответственный момент всё рухнет. Только что бабушка сказала, что если я не решу эту проблему должным образом, моё кресло президента, возможно, зашатается. — Как же так? — с ужасом Гу Сиси инстинктивно подняла голову и увидела идеальный подбородок Инь Сычэня, тот самый, от которого сходят с ума женщины всего мира. Хотя за день в разъездах подбородок покрылся лёгкой щетиной, это ничуть не умаляло его привлекательности, а наоборот, делало более мужественным и сексуальным. — Почему же нет, моя госпожа? Ты хоть представляешь, какое колоссальное давление сейчас испытывает твой муж? — Инь Сычэнь тихо засмеялся и сказал это как обычный муж в обычной семье. Произнеся эти слова, он слегка опустил голову и встретился с Гу Сиси взглядом. В это мгновение они оба, казалось, слегка опешили. Инь Сычэню почудилось, что в привычно растерянных глазах маленького крота появилась забота. Неужели она беспокоится о нём? Эта мысль обрадовала его. А Гу Сиси была поражена блеском в его глазах. Демон, великий демон! Красивый мужчина-демон! Вот единственная мысль, промелькнувшая у Гу Сиси. Увидев, как взгляд партнёра становится всё более коварным, Гу Сиси опустила голову, прячась от его глаз, и сбивчиво сказала: — Я... я... я всего лишь твоя жена по договору, откуда мне знать так много? Хотя слово «договор» первым произнёс Инь Сычэнь, именно сейчас он впервые возненавидел его. Если бы я считал тебя только женой по договору, стал бы я... Гу Сиси к этому времени уже пришла в себя и хотела отстраниться, но руки сжались ещё крепче. Она сердито подняла голову и неожиданно наткнулась на усталый взгляд. — Сегодня я одолжил тебе свою грудь, теперь твоя очередь — одолжить мне свои объятия, — тихо сказал Инь Сычэнь. — Я не притронусь к тебе. Просто одному слишком одиноко, хочется обнять того, кому тоже одиноко. Гу Сиси уловила в голосе Инь Сычэня усталость: «Должно быть, сегодня председатель с женой его изрядно помучили, да?» В офисе он столько простоял с ней, устал, отвёз её домой и тотчас поехал извиняться... Подумав так, ей стало неловко отталкивать его объятия. Уголки губ Инь Сычэня изогнулись в победной улыбке, он снова чуть крепче обнял и сказал: — Спать! Потом поешь. Не успела Гу Сиси ответить, как над головой раздалось ровное дыхание. Так быстро уснул? Видно, правда очень устал? Гу Сиси дождалась, пока Инь Сычэнь уснёт, и сама наконец расслабилась. То ли оттого, что в объятиях Инь Сычэня было так спокойно, то ли оттого, что день выдался тяжёлым, она постепенно опять погрузилась в сон. Почувствовав, как мягкое тело в его руках дышит ровно, Инь Сычэнь улыбнулся всё шире. Когда Гу Сиси проснулась снова, везде было темно. На огромной кровати она осталась одна. Понятно, почему проснулась — исчезло обнимавшее её тело... Улыбка застыла на губах Гу Сиси. Гу Сиси, о чём ты думаешь? Инь Сычэнь и ты — просто два одиноких человека, которые согрели друг друга. Не стоит ждать слишком многого. На большее тебе не следует рассчитывать. Гу Сиси включила свет, оделась и встала. Вскоре за дверью раздался стук: — Молодая госпожа, ужин готов, будете сейчас есть? — Хорошо, я сейчас спущусь, — ответила Гу Сиси. Она проспала весь день, в обед толком не ела, столько всего случилось — она действительно проголодалась. Она зашла в ванную помыть руки и внезапно, взглянув в зеркало, увидела своё перепачканное лицо. Что такое? Как я... Гу Сиси окончательно проснулась и вспомнила, что утром она была накрашенной. Днём она так много плакала; вся косметика размазалась — красное, зелёное, фиолетовое — всё смешалось воедино. Боже, она проспала с таким лицом весь день? И самое страшное: этот Инь Сычэнь — жуткий чистюля — обнимал весь день её, похожую на раскрашенную тыкву? Гу Сиси, глядя на себя в зеркале, остолбенела. Снаружи снова постучали. У Гу Сиси не было времени сокрушаться о своём плачевном виде. Она поспешно сняла макияж, умылась и нанесла лёгкий увлажняющий крем. Тут она заметила, что уходовые средства в ванной были теми же, что и дома, которыми она пользовалась. В семье Инь действительно есть деньги. Куда бы она ни поехала, везде было то же самое, что и дома. Говорят, этот набор косметики — особый рецепт, подобранный для неё мировыми экспертами. Семья Инь — богатая и могущественная — заказала сразу несколько десятков наборов. Приведя мысли в порядок, она снова подняла глаза на зеркало. Слава Богу, теперь не так страшно. Гу Сиси вышла вниз и сразу же уловила аромат еды. Вилла в городе S меньше, чем в особняк городе N, но от этого стала более изысканной. Когда Гу Сиси села за стол, она увидела, что Инь Сычэнь сосредоточенно читает газету. Вдруг она не знала, с чего начать разговор. Бросив взгляд на сегодняшний сервиз — это был комплект с узором из перегородчатой эмали[1]и золотой нити. Синий и золотой — самые благородные цвета. Гу Сиси сразу заинтересовалась им, взяла в руки и посмотрела. Ей казалось, что использовать для еды предметы, достойные музейных витрин, было бы настоящим расточительством. — Этот сервиз выполнен на заказ. Его цена — сто тысяч юаней[2], — Инь Сычэнь, хоть и читал газету, обращался к Гу Сиси. [1] продублирую сноску, такое не запоминается с первого раза: техника нанесения эмали - цзинтайлань 景泰蓝 jǐngtàilán – вы могли слышать французское название «Клуазонне́»: на металлической основе создаются ячейки-перегородки, которые затем заполняются эмалью. Китайский термин «цзинтайлань» происходит от названия эпохи Цзинтай (1450–1457) династии Мин, когда это ремесло достигло расцвета. Вот ссылка на вики https://goo.su/iUoFSu[2] 1,01 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) Гу Сиси сначала растерялась, потом поняла, что это он ей. — А... — просто ответила она, не зная, что ещё сказать. За день случилось столько всего, их отношения стали ещё более неловкими. Близки и далеки одновременно. По идее она должна отстраниться, но когда он обнимал её дважды, она не смогла оттолкнуть... Тут подали все блюда. Инь Сычэнь отложил газету и спросил Гу Сиси: — Ты не голодна? Ешь. Гу Сиси пришла в себя, взяла ложку и медленно отхлебнула суп. По вкусу — явно тот самый, из особняка... Гу Сиси замерла с ложкой. — Боялся, что ты не привыкнешь к еде других поваров, поэтому приказал привезти поваров из дома, — небрежно ответил Инь Сычэнь. На душе у Гу Сиси стало тепло. Этот человек молча, без лишних слов, сделал для неё такое. Жалеет ли он её из-за того, что сегодня Лин Сяоя так публично её унизила? Или из-за того, как горько она плакала? Нет, он просто пожалел ребёнка у неё в животе? Ведь он женился на ней вовсе не потому, что любил её. — Угу, — тихо ответила Гу Сиси и быстрее принялась за суп. Даже если он делает это ради её ребёнка, она должна быть довольна. ---------- Случайная встреча с Му Жоной Му Жона перевела взгляд на Гу Сиси и с улыбкой сказала: — И ты здесь. — Ага, — Гу Сиси с улыбкой кивнула. — Я с трудом выкроила время, приехала в город S за покупками и никак не думала встретить здесь вас! Но, впрочем, здесь же штаб-квартира финансовой группы „Инь“, так что ваше появление здесь вполне логично, — сказала Му Жона с улыбкой. — Какая удача! Может, выпьем чего-нибудь вместе? Гу Сиси тоже не ожидала, что здесь встретит Му Жону, и с улыбкой кивнула. Раз Гу Сиси кивнула, у Инь Сычэня, казалось, не было причин отказываться, и он последовал за ними. Директор и продавщицы с почтением проводили троих. Когда Pagani Zonda Cinque Roadster с рёвом умчалась, все наконец вздохнули с облегчением! — Директор, кто же этот человек?» — не удержалась одна продавщица. У директора чуть не выступил холодный пот на спине, и она поспешно остановила продавщицу: — Спрашивай только о том, что следует спрашивать, а о чём не следует — того не спрашивай! Разве тебе не говорили этого, когда ты нанималась в финансовую группу „Инь“? Особенно это касается президента, ни в коем случае не болтай лишнего! Продавщица испуганно побледнела: «Чуть не влипла. Если бы эти слова услышал кто-то другой и они дошли до президента, ей бы точно конец». Три человека быстро нашли тихое место. Сексуальная и яркая внешность Му Жонаы всегда притягивала взгляды. Инь Сычэнь был красив и элегантен. Как только они вдвоём появились в ближайшей Starbucks, сразу же привлекли бесчисленные взоры. Однако Инь Сычэнь всё время держался на расстоянии от Му Жоны и шёл рядом с Гу Сиси — девушкой с чистым, незамысловатым личиком и свежим, естественным обликом. Как только они сели, Му Жона сказала официанту: — Пожалуйста, нам три чашки кофе... — Подождите, принесите воды, — не дожидаясь, пока Гу Сиси закажет, заговорил сидевший рядом Инь Сычэнь. — Она не пьёт кофе. Му Жона широко раскрыла глаза. Если раньше она ещё сомневалась, что между Инь Сычэнем и Гу Сиси что-то есть, то теперь она и сомневаться не стала бы! Гу Сиси показалось неловким сидеть здесь и пить только воду. Она виновато посмотрела на официантку и сказала: — Можно и молока... — Ты думаешь, у них есть молоко, которое поставляет королевскому двору Японии? — голос Инь Сычэнь был холоден. — Твой желудок, кроме этого молока, выносит ещё какие-нибудь бренды? Гу Сиси тут же замолчала. Му Жона заинтересовалась всё больше и больше. Озабоченность Инь Сычэня этой Гу Сиси выходило далеко за рамки простого внимания! Он даже знает, какое молоко она пьёт! При таких отношениях как можно было говорить об обычной связи любовников? Взгляд официантки всё время блуждал по лицу Инь Сычэня. Видя, с какой заботой и нежностью он относится к той чистой девушке, она чуть не умерла от зависти. — Ладно, я тоже не буду кофе, принесите и мне воды, — Му Жона достала кошелёк, чтобы расплатиться, но Инь Сычэнь уже положил деньги. — Три стакана воды, остальное — ваши чаевые, — равнодушно сказал Инь Сычэнь. Официантка быстро пробежалась взглядом по деньгам, которые пододвинул Инь Сычэнь, быстро убрала их и ушла. Му Жона с большим любопытством посмотрела на Инь Сычэня и Гу Сиси: — Теперь мне действительно интересно, какие у вас отношения? Директор Инь, сейчас, когда контракт с нашей компанией „Оддс“ подписан, вы можете не бояться, я буду навязываться. Теперь-то вы можете раскрыть эту тайну? — Тайну? — Инь Сычэнь приподнял бровь, повернулся к Гу Сиси и сказал. — Это зависит от того, захочет ли моя супруга её раскрыть! — Супруга?! — Му Жона невольно повысила голос и с недоверчивым выражением лица посмотрела на Гу Сиси. — Он назвал тебя супругой? Гу Сиси сердито уставилась на Инь Сычэня. Не он ли говорил ей, что они муж и жена по договору и что это не будет предаваться огласке? Как же он первый нарушил правила? Инь Сычэнь, казалось, не заметил сердитого взгляда Гу Сиси и продолжал говорить сам: — Это дело рано или поздно раскроется. Иначе как ещё объяснить, откуда у меня, Инь Сычэня, неожиданно появится сын? — Сын?! — Му Жона подумала, что у неё сегодня, должно быть, что-то с нервами, иначе с чего бы ей слышать такие шокирующие ответы? Гу Сиси приоткрыла рот, снова гневно взглянула на Инь Сычэня и только потом сказала Му Жоне: — Прости, пожалуйста. Мы не скрывали это специально. Просто не видели смысла разглашать, поэтому… — Подожди, дай мне сначала успокоиться! — Му Жона была настолько ошеломлена этими двумя новостями, что едва могла вернуться в реальность. — Ты только что назвал её супругой? И ещё сказал, что у вас есть сын? — Вероятнее всего, сын. Срок ещё не позволяет определить пол, — неторопливо добавил Инь Сычэнь. — Хотя дочь мне тоже понравится. Му Жона была так потрясена, что не могла вымолвить ни слова. Она схватила стоявшую перед ней чашку и залпом выпила всё до дна. Гу Сиси непонимающе посмотрела на Инь Сычэня. Сначала он требовал сохранить тайну, кто во всём признался! — Директор Му приехала в город S только за покупками? — Инь Сычэнь был самым спокойным из троих, пальцами легко сжимая чашку, но так и не отпил из неё. — Да, из-за того, что не удалось договориться с вами, директор Инь, босс меня отчитал. Вот я и приехала за покупками, чтобы развеяться, — с досадой ответила Му Жона. — Я столько лет с вами вела переговоры, и ни разу у меня не получилось выиграть. Обидно! — Нормально. Даже ваш босс не выигрывал, — в уголках губ Инь Сычэня мелькнула лёгкая улыбка. Краем глаза он заметил, что Гу Сиси слегка нахмурилась, глядя на стакан с водой. Инь Сычэнь протянул ей свой стакан с водой, а тот, что стоял перед Гу Сиси, взял себе, поднёс к носу и едва понюхал — взгляд его помрачнел. Пахло остатками не до конца смытого чистящего средства. Инь Сычэнь тут же сказал: — Не пей, лучше попьем дома. Уже поздно, пора возвращаться отдыхать! Гу Сиси подняла глаза на Инь Сычэня: «Только сели — и сразу уходить?» Му Жона знала Инь Сычэня не первый день, и по некоторым маленьким деталям она уже поняла, что Инь Сычэню это место очень не нравится. Ничего не поделаешь, чистоплотность Инь Сычэня известна всему миру. — Я всё равно приехала развлечься, раньше или позже — без разницы. Может, завтра, если будет время, встретимся и побродим по магазинам вместе? — Му Жона тоже встала. Услышав, что можно будет побродить по магазинам, глаза Гу Сиси засияли, и она посмотрела на Инь Сычэня: — Можно? Инь Сычэнь впервые увидел такой полный ожидания взгляд Гу Сиси и сердце у него дрогнуло: — Конечно, можно. — Директор Му, тогда завтра позвоню? — Гу Сиси повернулась к Му Жоне. — Зови меня просто Жона, — с улыбкой сказала Му Жона. — Я уже столько лет имею дело с директором Инь. — Хорошо, тогда ты меня зови Сиси, — ответила с улыбкой Гу Сиси. Инь Сычэню не хотелось слушать женские любезности. Он схватил Гу Сиси за руку и вывел к выходу. Му Жона посмотрела вслед Гу Сиси и Инь Сычэню и не удержалась, пробормотав себе под нос: — Инь Сычэнь, Инь Сычэнь, ты наконец пнул железную плиту[1]. Мне стоит тебя поздравить? [1] здесь идиома 踢到铁板 tī dào tiěbǎn - «пнуть железную доску» - образно означает „встретить непреодолимое препятствие или строптивого человека“ Гу Сиси стала первой женщиной, которая заставляла Инь Сычэня так волноваться и проявлять участие! Что ж, мне становится всё интереснее! Что же ты за женщина такая, Гу Сиси, что смогла заинтересовать Инь Сычэня, который никогда не интересовался женщинами? Недолго думая, Му Жона вышла из Starbucks. Вскоре Сяо-А в безупречном деловом костюме появился перед директором Starbucks и с подобающим видом сказал: — Приношу свои глубочайшие извинения, но только что владелец этого магазина продал помещение финансовой группе „Инь“. Так что у вас есть неделя, чтобы собраться и переехать. Директор Starbucks был потрясён. Он понятия не имел, почему финансовой группе „Инь“ могло понадобиться такое маленькое помещение! Ведь половина крупнейших торговых центров города и так принадлежала финансовой группе „Инь“! Зачем им сдалось такое маленькое помещение? Сяо-А очень добросовестно выполнил свою работу — сказал вровно то, что требовалось, ни словом больше, ни словом меньше. Гу Сиси вместе с Инь Сычэнем мигом довезли до виллы. Как только они вышли из машины, Инь Сычэнь сказал управляющему: — Сиси хочет пить, подогрей ей молоко. Гу Сиси было немного непонятно: когда она успела захотеть пить?.. Она не стала пить ту воду, потому что она была слишком холодной... Как только Гу Сиси вошла в дом, рядом уже стояла горничная, чтобы подать тапочки, взять сумочку и принести горячее, обработанное антисептиком, полотенце для рук. Гу Сиси вытерла руки на ходу, и тут же перед ней поставили только что подогретое до нужной температуры молоко. Гу Сиси, не зная, то ли плакать, то ли смеяться, но, видя, с каким усердием для неё старались, неудобно было отказываться. Она взяла молоко и сделала пару глотков. И как раз в этот момент Инь Сычэнь внезапно протянул руку, выхватил у Гу Сиси чашку и, запрокинув голову, отпил глоток. Гу Сиси опешила и непонимающе подняла глаза на Инь Сычэня. Это молоко она уже пила... — Мне просто вдруг захотелось пить... вот и всё... — сказав это, Инь Сычэнь вернул чашку, из которой уже отпил, обратно в руки Гу Сиси и, развернувшись, ушёл. Что это на него снова нашло? Управляющий и остальные молча стояли, словно фоновая стена. С тех пор как молодая госпожа вошла в дом семьи Инь, с молодым господином временами стало происходить невесть что. — Молодая госпожа, нужно заменить на свежее? — спросила одна недалёкая горничная, набравшись смелости. Гу Сиси посмотрела на чашку в своей руке и хотела было ответить, но, подняв глаза, увидела, как шагавший впереди Инь Сычэнь слегка замер на мгновение. — Не надо, я выпью эту, — подумала Гу Сиси. Уже так поздно, а она всё равно заставляла других себя утруждать — это нехорошо. К тому же, раньше они уже не раз пили из одной посуды, так что нечего ломаться. Услышав ответ Гу Сиси, шаги Инь Сычэня впереди, казалось, стали немного легче. Гу Сиси допила молоко и тоже поднялась наверх в свою комнату, готовясь ко сну. Но, войдя в комнату, она вдруг вспомнила об одной проблеме: «Сегодня днём они с Инь Сычэнем спали в обнимку! Неужели и сегодня ночью им снова придётся...» Одна мысль о запахе и тепле тела Инь Сычэня заставила уши Гу Сиси покраснеть. ---------- Эта ночь длинновата Инь Сычэнь, видимо, и не планировал отдыхать в другой комнате. Он умылся и сразу же лёг в кровать. Увидев, что Гу Сиси всё ещё в оцепенении, в глубине глаз Инь Сычэня сверкнул ослепительный блеск. — Ты чего стоишь? Не собираешься спать? — Инь Сычэнь лежал на кровати, его крепкое, длинное тело было укрыто белоснежным одеялом, и это было невыразимо соблазнительно. Гу Сиси чувствовала, что её уши вот-вот станут багровыми. Днём он не раздевался так догола! А ночью... находится рядом с голым красавцем... — Мы приехали так поспешно, здесь подготовили только одну спальню. Этот дом — мой, и я имею право спать в любой комнате, — бровь Инь Сычэня изогнулась, в уголках длинных глаз мелькнула волна, ленивая и пленительная. Он слегка наклонил голову и сказал Гу Сиси. — Здесь нет даже дивана. Если тебе плевать на ребёнка в животе и настаиваешь на том, чтобы спать на полу — я не против! Спать на полу? Ха, ни за что! Гу Сиси с досадой плюхнулась на другую сторону кровати. Верно, она сейчас беременна, и ни в коем случае не должна себя обижать! На пол она ни за что не ляжет! Раз она беременна, он всё равно ничего с ней не сделает! Подумаешь, спать в одной кровати? Не в первый раз, можно подумать! Подумаешь! Кто кого боится! Гу Сиси откинула одеяло и улеглась на своё место. Раз он настолько бесстыжий, что сам лёг, чего ей стесняться? К тому же, судя по внешности, не она была в убытке! Краешком длинных глаз Инь Сычэнь покосился на Гу Сиси, которая сердито улеглась, и улыбка в уголках его губ никак не желала сходить. Он вытянул руку и выключил настенный светильник. Они спокойно легли в кровать; снаружи мерцали звёзды, и в комнате царил смутный полумрак. Гу Сиси всё время казалось, что атмосфера стала какой-то двусмысленной, и что-то было не так. Она перевернулась спиной к Инь Сычэню. Она словно надеялась, что, не видя его, сможет успокоиться. Инь Сычэнь действительно вёл себя очень прилично и не делал ни одного лишнего движения. Видя, что Инь Сычэнь так послушен, в душе Гу Сиси постепенно зарождалось недовольство собой: неужели она настолько заурядна? Вот они лежат вдвоём в постели, а ему хоть бы что? Тут же она едва не прибила эту мысль на корню. Тьфу, тьфу, тьфу... Гу Сиси, неужели тебе хочется, чтобы он что-то с тобой сделал? Ты сейчас беременна! Она глубоко вздохнула, пытаясь насильно выкинуть Инь Сычэня из головы. Но чем больше она пыталась игнорировать этот мощный феромонный излучатель позади себя, тем отчётливее слышала каждый его шорох и движение. Ах... какая же досада! Немного полежав, Гу Сиси, наоборот, совсем не могла уснуть. Она тихонько перевернулась и увидела, что Инь Сычэнь всё так же ровно лежит на спине и, кажется, уже спит. Ну и ладно. Он спокойнее, чем она. К чему тогда ещё накручивать себя? Гу Сиси тихонько сомкнула веки, отбросила все посторонние мысли и, сама того не заметив, тоже постепенно уснула. Услышав ровное дыхание Гу Сиси, Инь Сычэнь медленно открыл глаза и посмотрел на неё. При лунном свете лицо Гу Сиси казалось абсолютно чистым. Лишённое того густого, словно театрального, слоя косметики, который она наносила днём, оно выглядело куда приятнее и естественнее. В узких глазах Ин Сычэня заплясали тёплые огоньки. Проведя взглядом по её лицу, он всё же протянул руку и осторожно притянул крепко спящую Гу Сиси к себе, заключив в свои объятия. Вот так — правильно. Инь Сычэня, должно быть, заразил спокойный сон Гу Сиси, и он тоже быстро уснул. И вот наутро, едва рассвело... Гу Сиси открыла глаза и первым делом увидела... крепкую, рельефную грудную мышцу Инь Сычэня... грудную мышцу... грудную мышцу! Гу Сиси вздрогнула и мгновенно проснулась! Как это она оказалась в объятиях Инь Сычэня? Она прекрасно помнила, что легла на своей стороне... Неужели она во сне сама переползла? Неужели она прошлой ночью бесстыдно сама полезла к нему? Ох, ну что за... Конец, конец её безупречной репутации... Гу Сиси осторожно подняла глаза на Инь Сычэня. Слава богу, слава богу. Он ещё спит. Она потихоньку отодвинулась назад, назад, назад... пока не вернулась на своё место. Только тогда Гу Сиси перевела дух. Как хорошо, что он не проснулся, а то она бы ни за что не смогла оправдаться! Она всё время твердила, что не интересуется Инь Сычэнем, а во сне с бесстыжей рожей заползла к нему в объятия! Кто же этому поверит? Увидев, что Инь Сычэнь и не думает просыпаться, Гу Сиси на цыпочках вылезла из кровати, схватила одежду, прижимая её к себе, и осторожно направилась в гардеробную. Чего Гу Сиси не знала, так это того, что как только она ушла, прихватив одежду, длинные глаза Инь Сычэня медленно открылись, и краем глаза он проводил Гу Сиси, которая, словно воришка, вошла в гардеробную. Эта женщина... Гу Сиси переоделась в гардеробной и тут же услышала, как из ванной доносится шум льющейся воды. Похоже, Инь Сычэнь тоже проснулся. Как только Гу Сиси вышла, она увидела, что Сяо-А пришёл подобрать Инь Сычэню одежду. — С добрым утром, руководитель группы, — Сяо-А почтительно поздоровался с Гу Сиси. — Доброе утро, — Гу Сиси кивнула. В это время из ванной вышел Инь Сычэнь, вытирая капли воды с волос. — Президент, какую рубашку вы сегодня изволите надеть? — с почтительным видом осведомился Сяо-А. Инь Сычэнь перевёл взгляд, указал на ту самую голубую рубашку, которую выбрала ему Гу Сиси, и сказал: — Эту. Сяо-А чуть глаза не вытаращил. Фасон этой рубашки явно прошлогодний... Сяо-А, как и подобает хорошему помощнику, несмотря на бурю в душе, сохранил невозмутимое выражение лица и подобрал к рубашке часы, галстук, ремень и обувь. Инь Сычэнь переоделся очень быстро. Когда он элегантным движением застегнул часы на запястье, это было просто до безумия красиво. Гу Сиси чувствовала себя немного неловко, стоя на месте, и не знала, что сказать или сделать. Всю прошлую ночь она пользовалась его расположением — и теперь у неё было неспокойно на душе. — Ты сегодня договаривалась с Му Жоной пойти за покупками? Иди пораньше и возвращайся пораньше. Не забудь взять несколько карт, — не поднимая головы, сказал Гу Сиси Инь Сычэнь. — Сейчас я пришлю тебе водителя. Твои водители остались в городе N. В городе S без машины всё же неудобно. Гу Сиси подумала: с чего это он так любезен? Ах да, ещё же надо играть роль! Хотя вчера они рассердили корейского председателя и его супругу, игру нужно продолжать. Гу Сиси немного смущённо ответила: — А... поняла... Иди скорее, иди! Пока ты дома, я вся на нервах и в напряжении! Как только я тебя вижу, сразу вспоминаю, как ночью во сне озорничала и пользовалась тобой! Инь Сычэнь как бы невзначай скользнул взглядом по Гу Сиси, поправил одежду и ушёл с Сяо-А. Гу Сиси проводила Инь Сычэня взглядом и только тогда перевела дух. — Молодая госпожа, молодой господин распорядился, чтобы ваш завтрак был готов сию минуту, — почтительно произнёс управляющий за спиной Гу Сиси. Тело Гу Сиси напряглось, но она тут же ответила: — Хорошо, поняла. Семья Инь действительно придаёт этому ребёнку нешуточное значение. Ладно, и прошлой ночью она снова пользовалась лучами славы этого ребёнка. Позавтракав, Гу Сиси связалась с Му Жоной и обнаружила, что та уже ждёт её довольно давно. Гу Сиси не посмела заставлять Му Жону ждать дольше, и, сопровождаемая водителем, снова встретилась с ней. Гу Сиси отослала водителя обратно — она планировала потом взять такси. С водителем на побегушках она чувствовала себя некомфортно. Хотя прошла уже целая ночь, Му Жона, казалось, всё ещё не могла до конца принять тот факт, что Инь Сычэнь женился и скоро станет отцом! Му Жона скрестила руки на груди и посмотрела на Гу Сиси в свободном костюме: — Я всегда думала, что Инь Сычэнь, возможно, никогда в жизни не женится. А он, оказывается, не просто женился, а сразу ударил по всем фронтам: и жена, и ребёнок в одном флаконе! Ну ты даёшь! Быть молодой госпожой самой финансовой группы „Инь“, ты умудряешься оставаться такой скромницей! Гу Сиси была вынуждена улыбнуться. Её брак с Инь Сычэнем был не по любви, а просто... Ладно, лучше не выносить такие вещи на всеобщее обсуждение. Всё равно ничего хорошего. — Давай лучше пойдём за покупками! Я первый раз в городе S хожу по магазинам! — Гу Сиси сама взяла Му Жону под руку. — Ты уж показывай дорогу, если я чего не знаю! Му Жона пожала плечами: — Ладно, пошли. Ради тебя, беременной, будем ходить и болтать. Му Жона утром получила звонок от Инь Сычэня, в котором он просил её позаботиться о Гу Сиси. Этот звонок чуть не заставил Му Жону вытаращить глаза! Тот ли это Инь Сычэнь, которого она знала? Похоже, директор Инь действительно очень заботится о своей жене! Раз Инь Сычэнь самолично позвонил с просьбой, Му Жона, разумеется, не стала бы доставлять Гу Сиси неудобства! Две женщины намеренно обходили тему Инь Сычэня и говорили о моде. Му Жона была настоящим воплощением моды, так что Гу Сиси оставалось только слушать, не находя ни единой возможности вставить и слова. Му Жона действительно заботилась о Гу Сиси: пройдя немного, она предлагала присесть и отдохнуть. Гу Сиси чувствовала её заботу и была ей благодарна, поэтому отношения между двумя женщинами наладились очень быстро. Всего за два часа они уже могли общаться как хорошие подруги. Увидев неподалёку небольшой ресторан, Му Жона с улыбкой сказала: — Давай присядем там и отдохнём... Гу Сиси хотела было кивнуть, но случайно подняла голову и взгляд её упал на обочину. С одного взгляда Гу Сиси застыла! Супруга председателя! Как она сюда попала... В это время автомобиль с местными номерными знаками как попало сдавал назад. А супруга председателя смотрела в телефон и совершенно не замечала надвигающейся опасности! Беда! Супруге председателя угрожает опасность! — Подожди меня здесь! — Гу Сиси сунула вещи в руки Му Жоне и, повернувшись, бросилась бежать к супруге председателя, широко шагая! — Эй, ты что... — Му Жона не успела среагировать, как увидела, что Гу Сиси быстро подбежала к стоявшей посредине дороги пожилой женщине в дорогом наряде и оттолкнула её в сторону. А бестолковый водитель уже на полном ходу врезался в Гу Сиси! Гу Сиси, застигнутая врасплох, упала на землю! — Мой живот... — Гу Сиси вдруг почувствовала режущую боль в животе и закричала. — Мой ребёнок... ---------- Прощение супруги председателя Услышав голос Гу Сиси, у Му Жоны душа чуть в пятки не ушла! Инь Сычэнь поручил ей присмотреть за Гу Сиси, а в итоге чуть не случилось несчастье с ребёнком?! Всё, конец! Если с ребёнком Гу Сиси что-то случится, она уже ни за что не оправдается! Тётя[1] в дорогом наряде, почему вы встали именно здесь? [1] дашэнь 大婶 dàshěn - обращение к женщине средних лет, обычно из простого народа А ты, Гу Сиси, что за чёрт? Ты беременная женщина — в героини, что ли, метишь? А этот нахальный водитель с неместными номерами, сестричка, я тебя запомнила! Му Жона бросила вещи на землю и бросилась к Гу Сиси со всех ног. А супруга председателя, которую спасла Гу Сиси, когда увидела, что та лежит на земле, наконец пришла в себя и выпалила целую серию фраз по-корейски: — Простите... Ах, это вы! Му Жона подняла голову, взглянула на пожилую женщину в дорогом наряде и тоже по-корейски сказала: — Тётя, она же вас только что спасла! Могли бы вы вызвать машину и отвезти её в больницу? — А... да-да-да, моя машина недалеко, сейчас приедет! — супруга председателя, увидев лежащую на земле Гу Сиси, и сама перепугалась до полусмерти! Она уже узнала Гу Сиси и, конечно же, знала, что та беременна! — Жона, у меня ужасно болит живот... Спасите моего ребёнка... — Гу Сиси сейчас было не до всего остального. Она схватила Му Жону за руку и сказала. — Ребёнок не должен пострадать... В этот момент Гу Сиси могла положиться только на женщину, которую знала всего считанные часы! — Хорошо-хорошо-хорошо, не волнуйся, с тобой и с ребёнком всё будет в порядке, — тут же ответила Му Жона. В это время подъехала машина супруги председателя. Дверца открылась, Му Жона помогла Гу Сиси сесть в машину, и они помчались в ближайшую больницу! Едва поступив в больницу, Гу Сиси тут же отправили в реанимацию. У Му Жоны наконец появилось время, чтобы позвонить Инь Сычэню и в подробностях доложить о случившемся! — Инь Сычэнь, слушай внимательно: не то чтобы я не присматривала за твоей женой! Это она сама выбежала! Я тут ни при чём! Как только Инь Сычэнь услышал, что Гу Сиси сбила машина, когда она спасала человека, в голове у него помутилось. Он забыл даже отдать распоряжения, бросил всё и выбежал вон! Сяо-А никогда не видел своего президента таким растерянным. Многолетний опыт подсказывал ему: наверняка что-то случилось с молодой госпожой! За то время, что он работал с президентом, единственный человек, заставлявший его поступать нелогично, была именно молодая госпожа! Сяо-А тут же сказал: — Заседание прерывается, ждите уведомления. С этими словами Сяо-А тоже бросился вслед. Инь Сычэнь, не дожидаясь, пока Сяо-А его догонит, уже вскочил в машину и помчался в указанное Му Жоной место! Инь Сычэнь и сам в тот момент не понимал, почему его охватила паника. Услышав, что Гу Сиси попала в аварию, он впервые в жизни озаботился не тем, что случилось с ребёнком, а тем, что случилось с Гу Сиси! Гу Сиси лежала на больничной койке, к руке была подсоединена капельница. Рядом сидела супруга председателя и виновато что-то бормотала: — Большое вам спасибо! Если бы не вы, я бы наверняка... — Ничего страшного. Даже если бы на том месте была не вы, а кто-то другой, я всё равно бы спасла, — Гу Сиси, немного бледная, попыталась успокоить супругу председателя. В это время в палату с анализами вошла Му Жона. Му Жона не знала супругу председателя, поэтому, естественно, не стала с ней церемониться: — Легко говорить! А ты знаешь, насколько это было опасно сегодня? Если бы этот нерадивый водитель врезался не в твою ногу, а в живот, ты думаешь, ребёнка можно было бы спасти? — Жона... — Гу Сиси испугалась, как бы слова Му Жоны не обидели супругу председателя, и свободной рукой ухватила её за одежду, тихонько потянув. В это время в палату вихрем ворвался человек, видевший перед собой одну лишь Гу Сиси. Он быстрым шагом подскочил к ней, схватил за руку и затараторил: — Ты... ты в порядке? В длинных глазах Инь Сычэня не было и тени его обычной угрюмости — лишь неприкрытая тревога и беспокойство, так что он даже не заметил стоявших рядом двух человек. — Я в порядке... — Гу Сиси подала Инь Сычэню знак глазами: «Посмотри по сторонам, посмотри по сторонам! Это же супруга председателя!» Инь Сычэнь решил, что Гу Сиси просит его посмотреть на живот, и в следующее мгновение прижался красивым лицом к её животу. Послушав немного, он с недоумением сказал: — Что-то живота не слышно... Му Жона отвернулась. Оказывается, даже гениальный и проницательный директор Инь иногда бывает таким идиотом! Стоявшая рядом супруга председателя всё поняла. Эти молодые супруги вовсе не такие, как о них говорят. Если бы Инь Сычэнь на самом деле не беспокоился о Гу Сиси, он бы не стал вести себя так по-детски. Супруга председателя тихо кашлянула. Инь Сычэнь тут же очнулся и посмотрел по сторонам. Увидев супругу председателя, он с изумлением воскликнул: — Госпожа председатель! Вы-то как здесь оказались? Супруга председателя была в крайне неловком положении: — Та женщина, которую ваша супруга спасла, — это я. Мне очень жаль, что по моей неосмотрительности пострадала ваша супруга. Инь Сычэнь никак не ожидал, что Гу Сиси спасла именно супругу председателя! — Госпожа председатель, прошу вас не слишком винить себя. То, что моя жена случайно спасла вас, — уже судьба. Не пострадали ли вы? Может, вам тоже стоит обследоваться? — Инь Сычэнь ответил очень вежливо, без намёка на то, что этот случай можно использовать. Такое отношение Инь Сычэня весьма порадовало жену председателя. — Со мной всё в порядке. Вы лучше спокойно поговорите. Если что-то понадобится, обращайтесь, — супруга председателя видела, что Инь Сычэнь с самого появления не выпускал руку Гу Сиси, и удовлетворённо улыбнулась. — Я пойду. Инь Сычэнь собрался проводить супругу председателя, но та жестом остановила его, и проводить вызвался Сяо-А. Му Жона наконец начала кое-что понимать. Женщина средних лет в дорогом наряде, которую Гу Сиси спасла ценой собственной жизни, оказалась важной персоной. Му Жона посмотрела на Гу Сиси и Инь Сычэня. В её взгляде появился оттенок любопытства. Впрочем, Му Жона знала, о чём можно спрашивать, а о чём нельзя. Какие бы отношения ни были между Гу Сиси и Инь Сычэнем, это их личное дело. И действительно, Инь Сычэнь поднял голову и сказал Му Жоне: — Директор Му, ещё раз благодарю вас за то, что сегодня присматривали за Сиси. — Ладно, слава богу, что вы на меня не сердитесь. О благодарности и речи быть не может. Раз у вас есть о чём поговорить, я пойду. Если что — звоните, — ответила Му Жона Инь Сычэню, затем кивнула Гу Сиси и, взяв сумку, вышла из палаты. Когда в комнате никого не осталось, кроме них двоих, Гу Сиси вдруг заметила, что Инь Сычэнь всё это время держал её за руку. Пальцы Гу Сиси дрогнули и высвободились. Инь Сычэнь посмотрел на свою ладонь... Она всё время пытается избегать его? — Супруга председателя ко мне... — не успела Гу Сиси договорить, как Инь Сычэнь перебил её: — Кто тебе разрешил так поступить? — А? — Гу Сиси растерянно подняла голову и тут же наткнулась на пылающие гневом глаза. Почему он сердится? Хотя это и было рискованно, но в конце концов супруга председателя будет ему обязана? Если поможет супруга, то и с председателем... Ах, вот оно что. Он злится, наверное, потому что она рисковала ребёнком, верно? Да, как же она забыла? Инь Сычэнь и его семья так дорожат этим ребёнком... — Прости... — Гу Сиси опустила глаза и не увидела затаившейся в глазах Инь Сычэня боли... — В ближайшие дни никуда не выходи и лежи в больнице! — видя опущенный взгляд Гу Сиси, Инь Сычэнь не смог сдержать поднимающегося гнева. Боже, как только он услышал, что Гу Сиси сбила машина, в душе образовалась пустота... Он никогда ещё не терял самообладания перед подчинёнными! Он особенно злился на то, что Гу Сиси, не жалея себя, пыталась угодить председателю и его жене. Такие дела он мог уладить и сам, нечего было Гу Сиси лезть! Гу Сиси видела, что Инь Сычэнь по-настоящему зол, и, закусив губу, не осмелилась возражать. Инь Сычэнь хотел ещё что-то сказать, но, подняв глаза и увидев обиженный взгляд Гу Сиси, тут же забыл о тысяче слов, готовых сорваться с языка. В это время в дверь постучал Сяо-А и вошёл: — Президент, молодая госпожа. — Говори, — Инь Сычэнь отвёл взгляд и, повернувшись к Гу Сиси спиной, спросил Сяо-А. — Что сказал врач? — Врач сказал, что с госпожой и ребёнком всё в порядке. Тот нерадивый водитель задел только ногу госпожи, плод не пострадал, — коротко и ясно ответил Сяо-А. — Машина, сбившая молодую госпожу, принадлежит компании, с которой мы планируем сотрудничество по линии дочернего предприятия — О? Какой компании? — в глазах Инь Сычэня закипала буря. Чуть не ранили его женщину и хотят иметь дело с финансовой группой „Инь“? — Компания „Цзылун биотехнологии“[2], которая поставляет сырьё для производства кремов. В начале этого года она выиграла тендер и отобрала право поставок у прошлогоднего поставщика. Компания „Цзылун биотехнологии“ — дочерняя компания финансовой группы „Мо“. Активы компании составляют около миллиарда юаней. Их генеральный директор сейчас находится в городе S. По имеющимся данным, его визит преследует две цели: провести переговоры о дальнейшем сотрудничестве с финансовой группой „Инь“ и встреча с председателем финансовой группы „Мо“ Мо Цзысинем, — Сяо-А за кратчайшее время сумел разузнать все необходимые сведения. [2] 紫龙生物 zǐlóng shēngwù - „Цзылун биотехнологии“, вообще в Китае есть реальная компания у которой в названии Цзылун - Jiangsu Zilong Pharmaceutical Co., Ltd. (江苏紫龙药业有限公司) это дочерняя компания известнейшего фармацевтического гиганта Yangtze River Pharmaceutical Group (扬子江药业集团) Просто рандомные факты из интернета. Настоящий помощник — он по одному только выражению лица Инь Сычэня уже понял, что делать дальше. Мо Цзысинь? Глаза Инь Сычэня сразу сощурились. Этот мужчина, который делил с ним в китайских деловых кругах первое место в списке самых завидных холостяков. Не ожидал, что они так быстро пересекутся. — Директор Мо уже слышал о том, что пострадала молодая госпожа. Его помощник звонил и сказал, что Мо хочет лично приехать в больницу извиниться, — продолжал Сяо-А. — Похоже, директор Мо хочет лично с вами переговорить. Встретиться с Гу Сиси? Взгляд Инь Сычэня едва заметно потяжелел. Инь Сычэнь почему-то очень не любил, когда другие мужчины видели Гу Сиси. Особенно Мо Цзысиня, который был под стать ему самому. ---------- Первое прямое столкновение Инь и Мо Ещё во время пребывания за рубежом Инь Сычэнь уже отлично знал это имя — Мо Цзысинь. Бесчисленное количество людей говорило ему, что это спокойный, элегантный и необычайно красивый новый лидер в деловом мире. Всего за пять лет он смог превратить семью Мо из обанкротившегося клана в силу, способную на равных соперничать с семьёй Инь. Семья Инь, между прочим, имела богатую историю и фундамент. Разве мужчина, сумевший стать на один уровень с семьей Инь, мог не вызывать восхищения? Хотя Инь Сычэнь не считал Гу Сиси такой уж запоминающейся женщиной, подсознательно он совершенно не хотел показывать её Мо Цзысиню. У него было странное предчувствие: если Мо Цзысинь увидит Гу Сиси, он может её потерять... Потерять... Откуда же у него такая мысль? Он никогда ею не обладал — о какой потере речь? Но это слово само собой врезалось в его сердце и держалось там непоколебимо. Нет, он этого не допустит! — Не нужно! Директор Мо очень занят, не стоит утруждать его по таким пустякам, — Инь Сычэнь широкими шагами вышел из палаты, оставив Гу Сиси лишь спину. — Жена плохо себя чувствует, пусть остаётся в больнице и хорошо отдыхает. Бросив эти слова, он быстро вышел из комнаты. Гу Сиси тоже слышала слова Сяо-А , но не сочла решение Инь Сычэня неправильным. Этого Мо Цзысиня она не знала, так зачем ему её навещать? Ответ Инь Сычэня быстро передали Мо Цзысиню. Мо Цзысинь как раз наслаждался ароматом горящих благовоний. Услышав отчёт помощника, он растянул губы в широкой, довольной улыбке. От его поразительной красоты у нескольких присутствующих женщин буквально перехватило дыхание. В отличие от холодного и порочного обаяния Инь Сычэня, Мо Цзысинь всегда вызывал чувство лёгкого весеннего бриза. Инь Сычэнь так спешил отвести подозрения? То, что он женился, держалось в тайне, и люди из внешнего мира ничего не знали. Если бы не его источники информации, он бы не узнал, что его подчинённый сбил сегодня молодую жену Инь Сычэня. По правилам приличия, он должен был бы её навестить. Но зачем Инь Сычэнь так тщательно прячет свою жену? Неужели с ней связано что-то, что нужно скрывать? Мо Цзысинь неторопливо сказал ассистенту: — Директор Инь очень внимателен, но мы, как гости, не должны терять чувства меры. Мой подчинённый совершил ошибку, и я обязан взять на себя ответственность. Тем более, что компания „Цзылун биотехнологии“ намерена сотрудничать с финансовой группой „Инь“. Если директор Инь соблаговолит, , я буду рад принять его на чашку чая у себя! Ассистент запомнил слова Мо Цзысиня и вскоре ушёл. Глядя вслед помощнику, Мо Цзысинь вдруг полностью утратил интерес к горящим благовониям. — Извините, господа. У меня сегодня и другие дела... — Мо Цзысиню достаточно было сказать это, чтобы остальные с готовностью подхватили. — И у нас как раз другие дела, мы не будем вам мешать. Позвольте откланяться! Толпа с шумом и гамом мгновенно разошлась. Длинными тонкими пальцами Мо Цзысинь коснулся фотографии на столе. Девушка на снимке улыбалась спокойно и мягко. У неё было лицо, ничем не отличающееся от лица Гу Сиси, но их темпераменты были совершенно разными. — Ноно, как ты думаешь, увижу ли я ещё ту девушку? — Мо Цзысинь посмотрел на снимок, и взгляд его стал очень мягким. — Неужели это ты послала мне ангела в её обличье, чтобы он любил меня вместо тебя? Тук-тук-тук — в дверь постучали. — Войдите, — Мо Цзысинь машинально перевернул лежавшую на столе фотографию. Ассистент быстро вошёл и тихо сказал Мо Цзысиню: — Директор Инь принял ваше приглашение. Однако он сказал, что город S — вотчина семьи Инь, и не годится, чтобы гости платили. Поэтому директор Инь уже ждёт в отеле „Мэйци“[1]. Отель „Мэйци“ тоже принадлежит финансовой группе „Инь“, это шестизвёздочный отель. [1] 美琪酒店 отель „Мэйци“ - 美 (Měi) — «Красивый», «прекрасный». Это один из самых сильных и позитивных иероглифов в китайском языке, связанный со всем красивым и гармоничным. 琪 (Qí) — «Редкий, драгоценный», «яшма», «сокровище». Указывает на редкость, исключительную ценность и драгоценность, подобную нефриту. Отель «Безупречная Яшма» или «Великолепная Яшма». — Понятно. Передайте директору Иню, что я буду вовремя, — Мо Цзысинь перевёл взгляд — победа была у него в кармане. Инь Сычэнь, наконец мы встретимся лицом к лицу! Я очень жду, что между нами произойдёт! *** А тем временем супруга председателя, вернувшись, подробно рассказала о случившемся председателю корейской компании. Узнав, что Гу Сиси спасла его жену, председатель переполнился благодарностью и непременно хотел её как следует отблагодарить. Председатель лично позвонил Гу Сиси и поблагодарил её, чем вызвал у неё даже лёгкое замешательство. — Господин председатель, не стоит быть таким церемонным. На месте госпожи мог оказаться кто угодно, я бы не прошла мимо, — поспешно ответила Гу Сиси. — Вот что: наш семейный врач как раз тоже приехал в Китай. Если вам будет удобно, не могли бы вы разрешить ему осмотреть вас? — очень вежливо предложил по телефону председатель. — Так или иначе, за то, что госпожа Инь рисковала собой ради моей жены, я должен вас отблагодарить. Дайте мне такую возможность! Гу Сиси подумала: «Раз председатель сам идёт на контакт, возможно, поехав к нему, она сможет изменить отношение председателя и его жены к ней, к Инь Сычэню и к финансовой группе „Инь“?» Сейчас она чувствовала себя неплохо, съездить можно. Если у неё всё получится, она сможет вернуться домой и повидать маму! Приняв решение, Гу Сиси ответила: — Хорошо, где мне вас искать? — Мы сейчас в отеле „Мэйци“. Вам удобно будет приехать? — очень вежливо спросил председатель. — Если неудобно, можно в другой день. — Ах, ничего, я могу приехать, — тут же ответила Гу Сиси. — Подождите немного, я скоро буду. Когда капельница докапала, Гу Сиси под благовидным предлогом сменила одежду и, дождавшись, когда обслуживающий персонал отправился отдыхать, стремительно выбежала на улицу, остановила такси и направилась прямиком в отель «Мэйци»! Только сев в такси, Гу Сиси обнаружила, что забыла кошелёк. К счастью, у неё был телефон, и так как наличных не было, пришлось расплачиваться через Alipay. К счастью, на счёте кое-что оставалось, иначе она бы попала в неловкое положение. Гу Сиси лёгкими шагами вошла в лифт, нажала кнопку нужного этажа, того самого, где останавливались председатель и его супруга. Как раз в тот момент, когда двери лифта закрывались, Мо Цзысинь прошёл мимо входа, направляясь к другому лифту. Мо Цзысинь внезапно остановился, резко обернулся, но увидел только медленно смыкающиеся двери лифта. — Что это я? Мне, наверное, показалось? Я только что увидел ту девушку... Нет, как такое может быть? Как она здесь оказалась? — Мо Цзысинь с лёгкой улыбкой покачал головой и подошёл ко второму лифту. Гу Сиси услышала, как лифт с тихим звуком «динь» остановился на её этаже. Глубоко вздохнув, она шагнула в коридор и пошла. Верхний этаж отеля „Мэйци" был отведён под элитный отдых: здесь располагались открытый бассейн, крытые площадки для гольфа, боулинг и другие спортивные развлечения. С тринадцатого по тридцатый этажи занимали гостиничные номера, с первого по шестой — рестораны, а с седьмого по двенадцатый — развлекательные клубы и зоны релакса. Гу Сиси остановилась на двенадцатом. Как только Гу Сиси вышла из лифта, её встречал человек: — Инь-шаофужень[2]... [2] 尹少夫人 yǐn shǎo fū rén — жена молодого господина Инь — Председатель и его супруга... — Гу Сиси, улыбнувшись, начала было речь. — Председатель и госпожа приказали мне встретить вас. Пожалуйста, проходите, — почтительно ответил мужчина. Гу Сиси поблагодарила и прошла вместе с ним в VIP-комнату. Едва Гу Сиси вошла в дверь, как увидела супругу председателя, которая распахнула объятия. Гу Сиси опешила и тут же оказалась в них. — Дитя моё, как же ты сегодня пострадала! — у супруги председателя покраснели глаза. — Сегодня было так опасно, слава небу, что с тобой всё обошлось. Председатель и его супруга всегда жили в любви и согласии. Видя, как волнуется жена, председатель стал относиться к Гу Сиси гораздо лучше. — Наш семейный врач уже давно ждёт. Может, он сначала осмотрит тебя? Жена тут же закивала: — Да-да-да, сначала осмотр! Гу Сиси пришлось подчиниться и пройти вслед за семейным врачом во внутреннюю комнату, где её снова тщательно обследовали. Через некоторое время врач с улыбкой сказал: — Твоё здоровье в полном порядке! Но в начале беременности у тебя было слишком много тревог и переживаний — нужно освободить голову от этих мыслей. Так будет полезнее для развития ребёнка. Врач говорил по-китайски с трудом, но смысл был понятен. Гу Сиси горько усмехнулась. В первом триместре она действительно была чересчур озабочена. Кто-то её подставил, бывший бросил, дома хаос, ко всему прочему предательство Линь Сяоя. Откуда у неё могло быть хорошее настроение? — Большое спасибо! — Гу Сиси поблагодарила врача. После обследования у двух врачей убедились, что с ребёнком всё в порядке, и Гу Сиси окончательно успокоилась. Выходя из внутренней комнаты, Гу Сиси не переставала улыбаться. Увидев её улыбку, председатель и его супруга действительно вздохнули с облегчением. Если бы с Гу Сиси что-то случилось, их совесть была бы неспокойна. Потому что те, кто ценит семью, дорожат и продолжением рода. — То, что с твоим здоровьем всё в порядке, — просто отлично, — глядя на Гу Сиси, сказал председатель. — Вчера ваш поступок вызвал у меня сильное негодование, и я уже собирался сегодня возвращаться на родину. Но жена рассказала, что ваши отношения не похожи на игру. Поэтому я решил дать тебе шанс и всё объяснить. Ты же знаешь, я больше всего не люблю обман. Глаза Гу Сиси засияли: наконец-то появился шанс! Отлично! Как хорошо, что она приехала! Иначе этот прекрасный момент прошёл бы мимо, и не факт, что она ещё раз смогла бы встретиться с председателем! Гу Сиси кивнула и немного смущённо ответила: — Да, на этот раз я не стану обманывать. Всё так и есть! Председатель и его супруга пригласили Гу Сиси сесть на диван в гостиной, слуга подал подушку для спины, чтобы ей было удобнее. — То, что мы с Инь Сычэнем женаты, — правда. И то, что у нас будет ребёнок, — тоже правда. Часть того, что говорила Линь Сяоя , — правда. Но на самом деле всё было не так, — Гу Сиси подумала и решила рассказать им часть правды. — Мы с Инь Сычэнем действительно познакомились благодаря Линь Сяои, но я не соблазняла её мужчину. Напротив, меня подставила моя лучшая подруга, и в самый важный день моей жизни я лишилась самого дорогого, что у меня было. ---------- Объяснение недоразумения Гу Сиси рассказала председателю и его супруге всё, что с ней произошло, от начала до конца. Однако она скрыла тот факт, что они с мужем — супруги по договору. В конце концов, об этом почти никто не знал. В конце своего рассказа Гу Сиси тихо вздохнула и сказала: — Я не знаю, как председатель и его супруга смотрят на эту историю. В моём сердце Инь Сычэнь — действительно очень ответственный мужчина. Что касается семьи и меня, он просто безупречен. Я также готова верить, что наше будущее обязательно наладится. Слушая рассказ Гу Сиси, особенно когда она говорила о том, как её бывший парень продал её, а члены семьи избили и оскорбили, супруга председателя не смогла сдержать слёз, вытирая уголки глаз. — Бедный ребёнок, — сказала супруга председателю. — Хотя в их поведении и есть доля обмана, сегодня я ясно видела: директор Инь испытывает к своей жене искреннюю нежность. Я также готова верить, что они точно любят друг друга от всего сердца! — А ты действительно любишь своего мужа? — взгляд председателя был острым, устремлённым на Гу Сиси. Взгляд Гу Сиси дрогнул. Действительно ли она любит Инь Сычэня? Имеет ли она право любить? Они с ним всего лишь супруги по договору... Но в присутствии посторонних разве можно произнести такие слова? Гу Сиси подняла глаза, посмотрела на председателя и его супругу и сказала: — Мне он нравится. Ведь «нравится» — это не то же самое, что «любить», правда? Сказать, что он ей нравится, не будет ложью? В конце концов, он дал ей безбедную жизнь и дал этому ребёнку законный статус. Разве она может желать большего? Получив ответ Гу Сиси, председатель и его супруга удовлетворённо кивнули. — Уже поздно, давайте вместе поужинаем, — сказала госпожа, взглянув на время. — Хотя мы и убедились, что с твоим здоровьем всё в порядке, нам бы очень хотелось пригласить тебя на ужин. — Это я должна вас пригласить! — Гу Сиси польщённо поспешила ответить. — Ладно, не будем спорить о таких вещах. Пойдёмте в ресторан поужинаем, — председатель встал, поддерживая свою жену, и сказал Гу Сиси: — Этот ужин будет повторной благодарностью! Гу Сиси стиснула зубы: этот ужин необходимо съесть! Она так старалась, и если всё пойдёт прахом, разве это хорошо? Гу Сиси тут же расплылась в приветливой улыбке: — Хорошо, тогда я с радостью принимаю ваше приглашение! Увидев, что Гу Сиси кивнула, председатель и его супруга действительно удовлетворённо кивнули. Трое, разобравшись в недоразумении, весело болтая, вместе поднялись в VIP-ресторан на шестом этаже. — Всё время слышал, что вся изысканная кухня города S сосредоточена в ресторане отеля „Мэйци“. Действительно, не зря говорят! — председатель, кивая, выразил своё восхищение. — Место здесь отличное, не только еда изысканная, но и пейзаж прекрасный. — Да, — супруга председателя тоже с улыбкой сказала Гу Сиси. — Но нам вдвоём ужинать всё же немного одиноко. Сегодня мы побеспокоим госпожу Инь, чтобы она составила нам компанию. — Председатель, госпожа, вы слишком любезны! Если понадобится, я в любой момент готова помочь с рекомендациями! — поспешила ответить Гу Сиси. Трое спокойно разместились в комнате. В соседней комнате Мо Цзысинь вздрогнул, ему почти показалось, что у него снова галлюцинации. Почему голос этой девушки... Когда Мо Цзысинь попытался прислушаться внимательнее, голос внезапно исчез... Мо Цзысинь невольно горько усмехнулся: «Что это с ним в последние дни?» Почему в голове постоянно всплывает образ этой девушки? Неужели из-за того, что она похожа на Ноно? Не успел Мо Цзысинь погрузиться в размышления, как в дверь постучали и вошли. — Директор Мо, как неожиданно встретить вас здесь! В конце концов, город S — территория семьи Инь. Раз уж директор Мо пожаловал, семья Инь должна проявить гостеприимство! Как можно позволить директору Мо угощать? — звонкий голос Инь Сычэня раздался из-за двери, как говорится, сначала голос, потом и сам человек. Мо Цзысинь поднял голову и увидел, как Инь Сычэнь широкими шагами направляется к нему. — Директор Инь слишком вежлив! Это я должен извиниться перед директором Инь и госпожой Инь! — Мо Цзысинь протянул руку и пожал руку Инь Сычэню. — Мы были неправы! Принести извинения — это наш долг! Инь Сычэнь пожал руку Мо Цзысиню и мгновенно оценил, что его соперник действительно находится на том же уровне, что и он сам! В глубине души Мо Цзысиня тоже было лёгкое потрясение. Инь Сычэнь, вероятно, куда опаснее, чем о нём рассказывают в легендах! Этот мужчина всегда держится высокомерно и холодно, невольно внушая благоговейный трепет. Если бы у самого Мо Цзысиня не было достаточно сильной ауры, он бы, как и другие, наверное, поддался его мощному давлению и стал подобострастным, не так ли? В этот момент и Инь Сычэнь был удивлён. Когда он был за границей и слушал, как другие хвалят Мо Цзысиня, он всегда относился к этому с пренебрежением. Он всё время думал: насколько серьёзным может быть семейство, которое лишь недавно заявило о себе? Но сейчас, в момент истинного противостояния с Мо Цзысинем, он остро ощутил то, что называется «запах одного вида» — да, этот Мо Цзысинь, как и он сам, мужчина с волчьей натурой! Просто он свою натуру раскрыл полностью, а его соперник глубоко спрятал её внутри. Разве можно не остерегаться такого противника? Так два короля, стоящих на вершине деловой империи, в этой маленькой VIP-комнате оценивали боевую мощь друг друга. В таких обстоятельствах их разговор в основном состоял из стандартных фраз. Вроде: — Мне очень жаль, мои подчиненные не обладали должной прозорливостью и оскорбили вашу супругу. Примите мои глубочайшие извинения. И ответ Инь Сычэня, естественно, был столь же официальным: — Ничего страшного, пустяки, директор Мо, не стоит переживать из-за таких мелочей. Давайте лучше обсудим наше дальнейшее сотрудничество. И так далее. Пока здесь шёл этот обмен любезностями, там, в другой комнате, царила гораздо более тёплая атмосфера. После того как Гу Сиси получила одобрение председателя и его супруги, она наконец расслабилась и с большим удовольствием беседовала с ними. Особенно забавные истории из деревенского детства Гу Сиси вызывали у председателя и его жены понимающие улыбки. — Кто бы мог подумать, что твоё детство было таким бурным. Ты когда-нибудь думала найти своих биологических родителей? — не удержалась от вопроса супруга председателя. — Может быть, тогда они оставили тебя по не зависящим от них причинам? — Я тоже думала об этом. Но сейчас мне кажется, что всё и так неплохо. Возможно, всё это — воля небес. Если когда-нибудь в будущем я встречу своих биологических родителей, я продолжу заботиться о них, как и положено. Но моя мама здесь всегда будет моей мамой, я её не брошу, — Гу Сиси сжала кулак, её лицо сияло надеждой. — Моя самая большая мечта в этой жизни — чтобы мама жила хорошо и была счастлива. Богатство, статус, власть для меня не так важны, как это. Взгляд председателя упал на Гу Сиси: «Она действительно была чиста и опрятна, без яркого макияжа, без дорогих украшений, подчёркивающих статус. Выбирая одежду, она ориентировалась не на бренд, а на удобство». Разве может такая почтительная дочь быть коварной интриганкой? Председатель мысленно снова поставил оценку Гу Сиси, заодно оценив и Инь Сычэня. Корейцы придают большое значение сыновней почтительности, и им больше всего нравятся такие дети, как Гу Сиси, сохранившие чистую натуру и умеющие почитать старших. Женившись на такой женщине, будущее финансовой группы «Инь» безгранично. Гу Сиси отложила нож с вилкой и виновато сказала: — Извините, я выйду ненадолго. Председатель и его супруга с улыбкой кивнули, и Гу Сиси вышла из комнаты. Стоя перед зеркалом в туалете, Гу Сиси глубоко выдохнула. Как же опасно, но, кажется, всё прошло. Надеюсь, на этот раз не будет никаких накладок? Гу Сиси вымыла руки, достала бумажное полотенце, вытирая руки, и обдумывала, что сказать дальше, как вдруг услышала за спиной голос, полный удивления и радости: — Это действительно ты? А я думал, мне показалось! Так ты здесь! Гу Сиси обернулась и увидела статного и изящного мужчину с добрым лицом, который с улыбкой смотрел на неё. Гу Сиси показалось, что она уже где-то видела его... — Похоже, ты снова забыла меня. Я Мо Цзысинь. Мы виделись дважды! — Мо Цзысинь, заметив растерянный взгляд Гу Сиси, тихо рассмеялся. — Какая встреча! Это уже третий раз. Надеюсь, в следующий раз ты запомнишь моё имя и моё лицо. Впервые женщина, встретив его дважды, не запомнила его. Мо Цзысинь почувствовал лёгкое разочарование! Он же входит в тройку лидеров рейтинга красоты! — А, это ты! — только тогда Гу Сиси вспомнила, и на её лице отразилось полное понимание. — Ты случайно не специально приехал сюда, чтобы вернуть деньги? Ах да, она, кажется, забыла спросить у водителя, починили ли тот «Мерседес»? Мо Цзысинь онемел. Что ж, его непобедимость и неприступность перед лицом всех женщин свелась для этой женщины лишь к смыслу «вернуть деньги». Чтобы при следующей встрече она не спрашивала его о стоимости ремонта, Мо Цзысинь сам протянул кредитную карту и вложил её в руку Гу Сиси: — Вот плата за ремонт, возьми! Гу Сиси вытаращила глаза: она впервые видела, чтобы кто-то так добровольно отдавал деньги... — Теперь, когда я расплатился за ремонт, ты можешь сказать мне, как тебя зовут? — Мо Цзысинь, опустив голову, с улыбкой смотрел на Гу Сиси. Под этим углом она была точно как Ноно! — А... Меня зовут Гу... Не успела Гу Сиси договорить, как её желудок внезапно скрутило. Гу Сиси зажала рот рукой, махнула Мо Цзысиню и бросилась в туалет. Мо Цзысинь хотел было последовать за ней, но, подняв голову и увидев, что это женский туалет, остался стоять снаружи. Придя в себя, Мо Цзысинь невольно рассмеялся. Его всегда окружали женщины, готовые сами броситься ему в объятия, но он впервые встретил ту, у которой после трёх попыток так и не смог узнать имени. Эта женщина такая необычная... — Директор Мо... Директор Инь сказал, что дома срочное дело, и ему нужно срочно ехать, — подошёл ассистент и сообщил Мо Цзысиню. Мо Цзысинь с сожалением посмотрел в сторону туалета, где была Гу Сиси, и, кивнув, последовал за ассистентом. Когда Гу Сиси вышла из туалета, Мо Цзысиня уже не было. Глядя на кредитную карту в руке, Гу Сиси не удержалась и пробормотала про себя: — В мире всё же есть добрые люди! Дважды приходил, чтобы возместить мне стоимость ремонта! Что ж, раз это плата за ремонт машины, я с радостью приму её! Я не хочу, когда в будущем расстанусь с Инь Сычэнем, остаться ему должна ещё и за ремонт! ---------- Мои дела тебя не касаются Гу Сиси вернулась в комнату, и, не успев поздороваться с председателем и его супругой, увидела, что в комнате стоит Инь Сычэнь. Откуда он взялся? Гу Сиси остолбенела. Разве у него сегодня не было деловых переговоров? Как он сюда попал? — Я... — Гу Сиси открыла было рот, но, увидев гнев в глазах Инь Сычэня, проглотила остальные слова. — Председатель, госпожа, мне очень жаль. У Сиси не очень хорошее здоровье, врач велел ей больше отдыхать, поэтому я и не взял её с собой! Это моя оплошность, надеюсь, вы не будете возражать, — очень вежливо сказал Инь Сычэнь. — Приношу извинения! Могу я сейчас забрать её отдохнуть? — Конечно. В конце концов, это мы были невнимательны, — тут же любезно ответил председатель. В глазах председателя и его супруги это было доказательством супружеской любви! Не могут и минуты пробыть в разлуке! Однако Гу Сиси ясно видела в глазах Инь Сычэня языки пламени... Что с ним такое? Она пришла повидаться с председателем и его женой, и всё ради него и финансовой группы «Инь». Она не сделала ему ничего плохого! Чего он так набросился на неё? — Тогда мы прощаемся. Когда-нибудь обязательно приглашу председателя и госпожу хорошо отдохнуть в здешних краях, — попрощавшись кивком головы, Инь Сычэнь схватил Гу Сиси за запястье и потащил её прочь! Гу Сиси успела только помахать рукой на прощание, но не смогла вымолвить ни слова. Инь Сычэнь затащил её на парковку! Инь Сычэнь засунул Гу Сиси в машину и сам сел за руль. Что на него нашло? Утром всё было нормально, а теперь вдруг... — Кто тебе разрешил выходить сегодня? Велел же тебе лежать в больнице и набираться сил? — Инь Сычэнь повернулся к Гу Сиси, гнев в его глазах было не скрыть! — Я... — Гу Сиси задумалась, она действительно не могла понять, почему Инь Сычэнь так злится. — Что "я"? Кто тебе позволил? — гнев в глазах Инь Сычэня становился всё сильнее. — Эй, Инь Сычэнь! Чего ты орёшь? Я пришла повидаться с председателем и его женой, и всё ради тебя и финансовой группы "Инь"! Ты думаешь, я такая дура, что не знаю, как приятно спать, и припёрлась сюда угодничать перед ними, чтобы объяснить, что случилось в тот день? — у Гу Сиси тоже сдали нервы, она закричала в ответ. — Если я сбежала из больницы — я могу извиниться. Но я осмелилась уйти, потому что врач подтвердил, что с моим ребёнком всё в порядке! В отличие от тебя, я должна заботиться об этом ребёнке больше, не так ли? Услышав оправдания Гу Сиси, Инь Сычэнь уже не смог сдерживать гнев в груди и выкрикнул ей в лицо: — Поэтому ты сбежала из больницы, чтобы встретиться с другим мужчиной? С другим мужчиной? Гу Сиси опешила. Председатель хоть и мужчина, но ему за пятьдесят, да и его жена была рядом! Неужели она уже дошла до того, что не имеет права выходить к людям? Гу Сиси закрыла глаза, глубоко вздохнула и сказала: — Инь Сычэнь, имей совесть, зачем я сегодня пришла? — Мои дела тебя не касаются! Если и нужно объясняться с председателем и его женой, так это моё дело. С каких это пор Гу Сиси взялась вмешиваться? Да кто ты такая? Какое ты имеешь право встревать в мои дела? — слова вырвались у Инь Сычэня под влиянием её реплики. Гу Сиси остолбенела и так и смотрела на Инь Сычэня. Что он сказал? Кто я такая? Да-да! Кто вообще такая эта Гу Сиси? Я всего лишь женщина, случайно, по ошибке, залетевшая от него, с которой ему пришлось заключить брачный контракт! Да! Я ошиблась! Действительно ошиблась! Гу Сиси, ты просто изводишь себя из-за каких-то пустяков! Мне вообще не следовало вмешиваться! Да, у меня нет права вершить твои дела! Кто я такая? Разве у меня есть право встревать в дела Инь Сычэня? Хорошо, ты сказал не вмешиваться — я больше никогда не вмешаюсь! — Хорошо, я больше не буду вмешиваться в твои дела. Ты доволен? — взгляд Гу Сиси постепенно стал ледяным. — Извините, директор Инь, я вспомнила, что мне пора в больницу на уколы. Всего хорошего! Гу Сиси толкнула дверцу машины, развернулась и пошла к дороге. Инь Сычэнь смотрел на удаляющуюся спину Гу Сиси и с досадой ударил кулаком по сиденью! Он вовсе не это имел в виду! Как же так сорвалось с языка? Когда он шёл в туалет, то мельком увидел, как Мо Цзысинь и Гу Сиси стояли вместе. Взгляд Мо Цзысиня на Гу Сиси был таким особенным. Это был не взгляд делового партнёра, а взгляд мужчины на женщину... Мо Цзысинь, они с Гу Сиси были знакомы раньше? В самом деле, сколько времени он знает Гу Сиси? О её прошлом он не знал ровным счётом ничего! Раз она смогла познакомиться с ним, у неё, наверное, была возможность познакомиться и с Мо Цзысинем? При одной мысли о том, что этот блестящий мужчина, равный ему по положению, смотрит на Гу Сиси таким нежным взглядом, сердце Инь Сычэня сжималось от досады! Стоя на обочине, Гу Сиси вдруг почувствовала, как по лицу пробежал холодок. Она провела рукой. Когда это она успела заплакать? Как же глупо — плакать из-за Инь Сычэня? Что он такое? И кто она такая? Гу Сиси глубоко вздохнула, подняла руку и остановила такси. Больше не взглянув на Инь Сычэня, она села в машину и уехала. Инь Сычэнь смотрел на Гу Сиси, садящуюся в такси, в его глазах затаилась досада. Хотя ему не хотелось признавать, но именно благодаря усилиям Гу Сиси председатель и его супруга пересмотрели своё отношение к финансовой группе «Инь». Только что они сами заговорили о сотрудничестве двух компаний. Всё это действительно была заслуга Гу Сиси. Он должен был радоваться, но одна мысль о той сцене у дверей туалета занозой засела в сердце, причиняя боль. Таксист, увидев, что у Гу Сиси плохое настроение, не удержался и сказал — Поругались с мужем? Ах, эти молодые пары сейчас — всё время ссорятся. На самом деле, муж и жена — это те, кто поддерживают друг друга. Чего уж там? Если есть проблемы, надо их обсуждать. Хуже всего, когда муж и жена таят обиды друг на друга. Может, если выскажетесь, окажется, что всё это недоразумение... Мы с женой, когда были молодыми, тоже так... Таксист был настоящим болтуном, говорил без умолку. Гу Сиси отвернулась к окну, пытаясь справиться с гневом. Врач был прав: ей нельзя сейчас злиться. Ребёнку в животе уже почти три месяца, это критический период развития, она должна быть счастлива. Вернувшись в больницу, Гу Сиси легла на свою койку, но как ни вертелась, уснуть не могла. За день случилось столько всего, что мысли Гу Сиси пришли в смятение. Интересно, что сейчас происходит дома? Прошло столько дней после свадьбы, а не обижают ли маму? По договорённости, она должна помочь финансовой группе «Инь» уладить отношения с корейским председателем и его женой, и только потом сможет вернуться домой. Но сейчас... Гу Сиси вздохнула про себя. Мамочка, потерпи ещё немного, хорошо? Когда я накоплю достаточно денег, я обязательно вырву тебя из этого пожирающего людей места! Злая и расстроенная, Гу Сиси ворочалась в постели, пока её веки не отяжелели от усталости, и она медленно не уснула. Неизвестно, сколько она проспала, но разбудил Гу Сиси урчащий от голода живот. Открыв глаза, она увидела, что на улице уже стемнело. — Ах, в это время в больнице, наверное, уже нечего есть? — Гу Сиси взглянула на часы: было восемь вечера. Похоже, если хочется есть, придётся идти куда-то ещё. Только Гу Сиси встала с постели и собралась переодеться, как в дверь постучали, и кто-то вошёл! Две женщины-повара в униформе вкатили две сервировочные тележки. — Вы... — Гу Сиси опешила: что это значит? Хотя она и лежала в палате "люкс", но это всё-таки не город N и не больница, подведомственная финансовой группе «Инь». Разве в этой больнице есть собственные повара? — Молодая госпожа, — поварихи поклонились Гу Сиси. — Молодой господин велел передать: питание молодой госпожи в последнее время не должно быть слишком жирным, иначе печень будет перегружена. Поэтому сегодняшний ужин будет состоять в основном из питательных каш, а также изысканно приготовленных овощей с добавлением ингредиентов, которые охлаждают печень и снимают раздражение. Жар в печени?[1] [1] Это термин традиционной китайской медицины. Не берите в голову, но если кому-то интересно, тот информация по верхам https://dzen.ru/a/aLw9n6rucS3yBn1c Гу Сиси онемела. Ясно, что это он псих! Ладно, не буду же я из-за психа злиться. Будь что будет. Она уже сделала всё, что могла, и больше ничем не может ему помочь. Есть, надо есть. Даже если она сама не хочет, ребёнок в животе должен есть! Гу Сиси промолчала, вымыла руки и села за стол. Две поварихи старательно расставили перед Гу Сиси всю еду. У богатых людей свои причуды. Хотя это был всего лишь постный ужин, всё было изысканно до предела. Каждого блюда было немного, но всего было более двадцати видов. Гу Сиси почувствовала себя вдовствующей императрицей Цыси на пиру из ста блюд[2] — попробовав каждого понемногу, она уже наелась. [2] 满汉全席 mǎnhàn quánxí - «Маньханьский пир» - сервировка банкета маньчжурскими и китайскими блюдами. Изначально задумывался как символ примирения маньчжурской и ханьской элит при дворе, но позже прочно ассоциировался с демонстрацией невероятного могущества и богатства. Символ высочайшего уровня роскоши, где могло быть от 108 до 196 блюд и закусок, и до 124 видов десертов. Императрицу Цыси(1835–1908) особенно критиковали за поразительную расточительность в еде. Хотя по традиции ей подавали до 100 блюд за раз, она ела лишь немногие из них, а остальное часто пропадало. Ну и картинка для понимания https://vk.com/photo-228171832_457241116 Гу Сиси с удовольствием ела, как вдруг услышала за спиной голоса двух поварих: — Молодой господин... Молодой господин... Инь Сычэнь? Зачем он пришёл? Он же избегает её? Зачем он пришёл? Гу Сиси подняла голову и увидела Инь Сычэня, запылённого, входящего с улицы. Как только он вошёл, ему тут же подали только что простерилизованное полотенце вытереть руки. Инь Сычэнь, вытирая руки, подошёл к Гу Сиси. Сяо-А отодвинул для Инь Сычэня стул, и тот развалился напротив Гу Сиси, бросив полотенце прислуге. Тарелки с остатками еды перед Гу Сиси мгновенно убрали, и на их месте возник новый набор изысканных блюд! Гу Сиси выпучила глаза! Что это значит? Хвастается? Заставляет её есть овощи, а сам — мясо? И специально ест у неё на глазах? Инь Сычэнь, ты такой ребёнок, что ли? Думаешь, я завидую? Хм... А тефтели «Львиная голова»[3] неплохие... Ммм... А эта похлёбка «Будда прыгает через стену»[4] отлично выдержана? Наверное, сутки настаивалась? [3] шицзытоу 狮子头 shīzitóu - тушеные фрикадельки — это блюдо хуайянской кухни восточного Китая, представляющее собой большие фрикадельки из свинины или говядины, тушеные с овощами. https://en.wikipedia.org/wiki/Lion's_Head_(food)[4] 佛跳墙 fótiàoqiáng - это китайский рецепт, разновидность супа из акульих плавников в фуцзяньской кухне https://en.wikipedia.org/wiki/Buddha_Jumps_Over_the_Wall ---------- Сегодня ты тоже не уйдёшь? Инь Сычэнь даже не взглянул на Гу Сиси и начал есть. Этот человек... специально пришёл в больницу ужинать, чтобы есть у неё на глазах? Ничего подобного не видела! Гу Сиси протянула палочки, чтобы взять тефтелю «Львиная голова», но не успела схватить, как Инь Сычэнь придавил её палочки. — У тебя печень перегружена, нельзя есть мясо! — холодно сказал Инь Сычэнь. Она посмела на него крикнуть? Совсем обнаглела. Гу Сиси пыталась вытащить палочки, но не смогла, тогда она отпустила их и резко встала: — Я наелась, ешь медленно. Пойду прогуляюсь вниз! Врач сказал, мне нужно больше двигаться и бывать на солнце, так полезно для ребёнка! — Сейчас солнца уже нет, — прохладно ответил Инь Сычэнь. — Буду гулять при луне! — Гу Сиси невмоготу было видеть Инь Сычэня в таком настроении. Она старалась ради него, а в ответ ни слова благодарности, только нагоняй. Это было просто ужасно! Инь Сычэнь вдруг отложил палочки и посмотрел на Гу Сиси: — Так хочешь прогуляться? — Да! — твёрдо ответила Гу Сиси. Куда угодно, лишь бы сегодня не видеть Инь Сычэня! — Ладно, — Инь Сычэнь встал, взял поданный Сяо-А чай, прополоскал рот и сказал Гу Сиси. — Я пойду с тобой. Ты пойдёшь... со мной...? Глаза Гу Сиси расширились. У Инь Сычэня, что, жар? Зачем ей с ним гулять? — Раз врач сказал, надо это делать, — Инь Сычэнь, не говоря ни слова, взял Гу Сиси за руку и повёл в коридор. — Постой, постой, постой... — Гу Сиси выдернула руку. Ей действительно казалось, что сегодня Инь Сычэнь сам не свой. Утром он был совершенно нормальным, а к обеду словно подменили. — Что? — Инь Сычэнь слегка нахмурил брови, и в узких уголках его глаз погас привычный блеск. — Ты же хотела гулять? Я хотела гулять одна, в тишине и покое! У Гу Сиси не хватило смелости выкрикнуть это вслух. Кто знает, не переклинит ли у Инь Сычэня снова? — Ничего. Ты сегодня весь день провозился, устал. Лучше поужинай спокойно. Я просто пройдусь одна, — тихо ответила Гу Сиси. Под чужой крышей приходится голову склонять. Она должна потерпеть, чтобы поскорее навестить маму. — Правда? — уголок губ Инь Сычэня непроизвольно дёрнулся, взгляд скользнул по лицу Гу Сиси и остановился в глубине её глаз. Несколько проходивших мимо женщин впились взглядом в Инь Сычэня, словно их приклеили суперклеем — не могли оторваться. Но взгляд Инь Сычэня был обращён только на одну Гу Сиси. Тогда взгляды этих женщин переместились на Гу Сиси! Что? Такой идеальный мужчина хочет с ней гулять, а она отказывается? У неё что, крыша поехала? Гу Сиси быстро ощутила на себе давление чужих взглядов. Эти женщины больны? Она же с ними не знакома? Зачем они смотрят на неё с такой ненавистью? Вскоре Гу Сиси не выдержала и, потянув Инь Сычэня за рукав, быстро сказала: — Пошли, пошли... Инь Сычэнь приподнял уголки глаз, посмотрел на удаляющуюся спину Гу Сиси, и легкая улыбка тронула его губы. Эта улыбка заворожила глазеющих на него женщин! — Как... как очаровательно... — Как мужественно! — Как красиво! — Красиво! Несколько женщин тупо смотрели вслед Инь Сычэню, совершенно окаменев. Сяо-А тихо кашлянул и поспешил за Инь Сычэнем. Гу Сиси шла впереди, Инь Сычэнь неторопливо следовал за ней. Сяо-А незаметно плёлся сзади. Они вышли за пределы стационара и оказались у дороги. Только тогда Гу Сиси остановилась. Инь Сычэнь медленно подошёл к Гу Сиси и небрежно спросил: — Почему не идёшь? Гу Сиси резко подняла голову и посмотрела прямо в глаза Инь Сычэню: — Чего ты на самом деле хочешь? — Что значит "чего хочу"? — Инь Сычэнь всё так же беспечен. — Я... Чего ты от меня хочешь? — Гу Сиси чувствовала себя просто невыносимо. Инь Сычэнь не ответил на её вопрос, вместо этого он объяснил, чем занимался днём. — После того как ты ушла, председатель пригласил меня вернуться и официально подписать контракт между финансовой группой "Инь" и корейским предприятием. Срок контракта — десять лет. Благодаря этому контракту финансовая группа "Инь" будет получать несколько миллионов долларов прибыли ежегодно, а также расширит и увеличит штат своего корейского филиала. Президент Кореи лично одобрил сделку и присвоил корейской дочерней компании финансовой группы "Инь" звание почётного посла Кореи, — неторопливо начал Инь Сычэнь. Гу Сиси остолбенела. Это же хорошо! Ах нет, при чём тут она? Ведь днём он так ясно сказал? Это его дела, кто она такая? Какое право она имеет вмешиваться? — Супруга председателя сказала, что очень благодарна тебе за сегодняшние пояснения, — продолжил Инь Сычэнь. — В этот раз у них, возможно, не будет времени посетить те красивые места, о которых ты рассказывала. В следующий раз, когда они приедут в Китай, они обязательно попросят тебя быть их гидом. Гу Сиси поколебалась и мрачно ответила: — Следующий раз? Какой следующий раз? Когда родится этот ребёнок, наш контракт закончится... Инь Сычэнь, казалось, намеренно пропустил последнюю фразу мимо ушей и продолжил: — Бабушка, выслушав доклад, осталась довольна и решила, что через три дня ты сможешь навестить родных. Гу Сиси сначала была недовольна, но, услышав эти слова, мгновенно просияла, резко подняла голову и уставилась на Инь Сычэня, её глаза ярко блестели от нетерпения. — Правда? Я действительно могу вернуться? — взволнованная, Гу Сиси схватила Инь Сычэня за руку и посмотрела на него с надеждой. Взгляд Инь Сычэня упал на маленькие ручки, которые сами собой вцепились в его пальцы. Странно, его ничуть не отталкивают такие прикосновения. Наоборот, они ему нравятся... Нравится, когда она прикасается первой... — У-гу-у... — протянул Инь Сычэнь. Видя, что Гу Сиси готова подпрыгнуть от счастья, он не удержался и добавил: — Но только после того, как ты пройдёшь трёхдневный курс капельниц в больнице! Улыбка на лице Гу Сиси застыла. Три дня... Ну что ж, три дня так три дня! Неделя недолгая, надо только перетерпеть эти три дня, и тогда можно будет навестить родных! Ах да, надо срочно подсчитать, сколько у неё осталось денег! В этот раз надо украдкой дать маме немного денег, чтобы, когда бабушка Гу намеренно её притесняла и мучила, маме было не так тяжело! Увидев, что настроение Гу Сиси переменилось с сердитого на радостное, у Инь Сычэня тоже поднялось настроение. Гу Сиси, нарадовавшись, обнаружила, что всё ещё держит Инь Сычэня за руку. Она поспешно отпустила руку, неловко потрогала волосы и сказала: — Ну... спасибо тебе! Как бы то ни было, я должна тебя поблагодарить. Ну... Уже поздно, тебе пора возвращаться. Мне тоже нужно отдохнуть... — Угу, — ответил Инь Сычэнь, но сам даже не пошевелился. Гу Сиси хотела ещё раз напомнить Инь Сычэню, чтобы он ехал на виллу отдыхать, но тут Сяо-А, находившийся рядом, наконец решил проявить себя: — Президент, молодая госпожа, комнату уже переоборудовали, можно отправляться на отдых. Переоборудовали комнату? Что это значит? — Будем ещё гулять? — Инь Сычэнь опустил голову и посмотрел на Гу Сиси. Гулять... какой уж тут гулять? Гнев прошёл, не надо, не надо! Гу Сиси, радостная, повернулась и быстро пошла в сторону стационара. Инь Сычэнь последовал за ней не спеша и вернулся в палату. Как только они вошли, Гу Сиси едва не подумала, что ошиблась дверью! Она шагнула назад в коридор, снова подняла глаза и несколько раз перепроверила номер. Нет, всё верно, это её палата! Почему за то время, пока она гуляла, планировка и стиль комнаты полностью изменились? Почему её односпальную больничную койку заменили на двуспальную кровать? Что это значит? Гу Сиси повернулась и посмотрела на Инь Сычэня. Инь Сычэнь лишь кивнул Сяо-А, и тот тут же увёл остальных, и они все быстро удалились. Эй-эй... Не уходите! Сначала объясните, в чём дело! Инь Сычэнь расстегнул пуговицы рубашки, достал из шкафа свою пижаму и собрался в душ. — Подожди... — Гу Сиси бросилась к Инь Сычэню, раскинув руки, с выражением ужаса на лице. — Ты хочешь сказать, что сегодня тоже будешь спать здесь? — А где же ещё? — уголок губ Инь Сычэня приподнялся. — Но... это же больница! Это палата! — снова и снова напоминала Инь Сычэню Гу Сиси. Она лежит здесь, потому что ей нужно делать уколы для сохранения беременности и проходить обследование! А Инь Сычэнь здесь причём? Его вилла недалеко отсюда! Мог бы поехать отдохнуть! — Председатель и его супруга всё ещё в городе S, — Инь Сычэнь снизошёл до объяснения. И что? Что это значит? Гу Сиси всё ещё недоумённо смотрела на него. — Играть роль, так до конца, — Инь Сычэнь, бросив эту фразу, обошёл Гу Сиси и пошёл в душ. Играть роль до конца? Что это значит? А, понятно! Инь Сычэнь остаётся здесь, чтобы председатель и его супруга видели! Ведь днём подписали контракт, а ночью уже ссора — действительно, может вызвать подозрения! Но даже если он просто играет роль, зачем так уж усердствовать? Всё перевез в больничную палату! Через некоторое время Инь Сычэнь вышел из душа, вытирая волосы, и ответил на телефонный звонок: — Алло? Что? Понял! Повесив трубку, он сел за стол, открыл ноутбук и приготовился работать. Обернувшись, он увидел стоящую рядом Гу Сиси. Инь Сычэнь молча протянул ей полотенце: — Вытри мне волосы! Вы...три... Гу Сиси взяла брошенное полотенце и вытаращила глаза. Что это значит? Он специально поселился в больничной палате, чтобы она за ним ухаживала? ---------- Навестить родных Гу Сиси, сжимая полотенце, мысленно поворчала, но всё же послушно вытерла волосы Инь Сычэню. Её пальцы, скользя по прядям Инь Сычэня, встретили на удивление мягкие и послушные волосы. Гу Сиси впервые узнала, что у Инь Сычэня такие хорошие волосы — ничем не хуже, чем у моделей в рекламе шампуня. В тот момент, когда пальцы Гу Сиси перебирали пряди Инь Сычэня, его длинные пальцы, стучавшие по клавиатуре, внезапно замерли. Узкие глаза Инь Сычэня мгновенно стали глубокими... Гу Сиси ничего не замечала и продолжала пальцами расчёсывать его взлохмаченные короткие волосы. Инь Сычэнь вдруг протянул руку и сжал пальцы Гу Сиси. Гу Сиси опешила: «Разве он не просил вытереть волосы?» Почему... Голос Инь Сычэня охрип, в нём появилась необъяснимая притягательность: — Не двигайся... Да я и не двигаюсь... Гу Сиси очень хотела это сказать, но сейчас его ладонь сжимала её пальцы, и тепло его тела через прикосновение передавалось ей, вызывая у Гу Сиси минутное замешательство. — Я не... — робко ответила Гу Сиси. — Вытирай как следует, — Инь Сычэнь внезапно разжал пальцы. Гу Сиси помедлила, снова взяла полотенце и медленно вытерла волосы. Инь Сычэнь тихо закрыл глаза, пряча в них пробудившееся желание. Когда волосы почти высохли, Гу Сиси убрала полотенце и хотела уйти. — Сядь рядом, — безапелляционно сказал Инь Сычэнь. Тут уж Гу Сиси захотелось его стукнуть. Что это значит? — Сиди смирно и помогай мне советами. Пока я не закончу здесь работу как можно скорее, я не смогу отвезти тебя домой. Ты ведь не думаешь, что в этот раз сможешь вернуться одна? — Инь Сычэнь, словно читая её мысли, безапелляционно заявил. — Неужели ты считаешь, что если ты поедешь одна, твои расчётливые родственники не станут презирать тебя, а заодно и твою мать? Слова Инь Сычэня мгновенно отрезвили Гу Сиси! Верно! Если она поедет одна, бабушка обязательно будет смотреть на неё свысока! Мало того, возможно, после её отъезда притеснения мамы станут ещё хуже! Значит, ей нужно взять с собой Инь Сычэня... При этой мысли Гу Сиси тут же прекратила возмущаться и послушно села рядом с Инь Сычэнем, глядя, как его пальцы порхают по клавишам. «Ладно», — признала она. — «Не понимаю ни единого слова из того, что печатал Инь Сычэнь». Какое уж тут "советовать", когда она даже прочесть не может. Гу Сиси, подперев щеку рукой, сидела рядом с Инь Сычэнем и смотрела, как он работает. Сосредоточенный на работе Инь Сычэнь был до ужаса красив... Неудивительно, что все женщины за его пределами тают от одного его лица. У него действительно есть на это капитал. Если отбросить его состояние, то только благодаря лицу и фигуре он бы точно с голоду не умер! Гу Сиси посмотрела на скучный экран компьютера, и вскоре её начало клонить в сон. Гу Сиси не хотела спать, но веки сами слипались, голова упала на стол, и она беззаботно засопела. Вбив последний символ, Инь Сычэнь обернулся и увидел, как Гу Сиси, совершенно не заботясь о приличиях, крепко спит, раскинувшись на столе. — И как ты только спишь, — Инь Сычэнь отправил последнее письмо, закрыл ноутбук, повернулся к Гу Сиси, подхватил её на руки и осторожно положил на кровать. Он провёл пальцем по губам Гу Сиси, собираясь вытереть слюни. Но Гу Сиси, словно ей что-то приснилось, когда палец Инь Сычэня коснулся её губ, высунула кончик языка и лизнула его... Всё тело Инь Сычэня напряглось, словно его поразило молнией! Взгляд его стал ещё глубже! Не раздумывая, Инь Сычэнь наклонился и поцеловал этот озорной язычок. Ммм... Он оказался даже слаще, чем он себе представлял... — Мммм... — Гу Сиси начала просыпаться, и Инь Сычэнь резко отстранился. Инь Сычэнь остолбенел! Он невольно провёл рукой по своим губам! Он действительно её поцеловал! Инь Сычэнь в замешательстве встал, глубоко вздохнул, обернулся и увидел, что Гу Сиси всего лишь переменила позу и снова спит. Только тогда он облегчённо вздохнул. Он лёг на свою половину кровати, взглянул на мирно спящую Гу Сиси, вздохнул, снова притянул её в свои объятия и постепенно уснул. Три дня подряд Гу Сиси послушно лежала в больнице, восстанавливая силы. На третий день председатель и его супруга наконец собрались в Корею. Гу Сиси вместе с Инь Сычэнем проводили их. Когда они стояли рядом, плечом к плечу, они казались ещё более подходящей парой. Перед отъездом супруга председателя крепко обняла Гу Сиси и сказала — Если когда-нибудь у тебя будет возможность приехать в Корею, обязательно позволь мне проявить гостеприимство! — Обязательно, только и вы, госпожа, тогда не сетуйте на хлопоты! — тут же весело ответила Гу Сиси. — Пожалуйста, будьте с председателем здоровы и дождитесь нашего приезда! Председатель и его супруга громко рассмеялись. Проводив председателя и его жену, Гу Сиси наконец вздохнула с облегчением. Она выполнила одну из своих супружеских задач! Сяо-А, стоя позади них, сказал: — Президент, молодая госпожа, машины готовы. Можно возвращаться в город N в любой момент. Вернуться в город N... Да, работа здесь закончена, пора возвращаться. Странно, почему штаб-квартира финансовой группы «Инь» находится в городе S, а большой дом семьи Инь — в городе N? Хотя Инь Сычэнь однажды дал уклончивое объяснение, Гу Сиси казалось, что здесь, должно быть, есть более глубокая причина, просто он не хочет рассказывать. Неважно, ей-то что с того? В конце концов, для семьи Инь она всего лишь жена по контракту. Какой смысл знать всё в подробностях о доме, который она всё равно покинет? Инь Сычэнь вместе с Гу Сиси спустился вниз, собираясь сесть в машину и уехать. Как только они вышли, они увидели Му Жону, стоящую на обочине с огромными сумками и чемоданами, с очень хитрой улыбкой. — Эй-эй, директор Инь, в благодарность за то, что я так хорошо заботилась о вашей жене, может, подбросите меня? — с улыбкой спросила Му Жона. — У меня столько вещей, в мою машину они просто не влезут! У Гу Сиси отвисла челюсть! Боже, ты переезжаешь или спасаешься бегством? У Му Жоны было с собой более десяти коробок и чемоданов, плюс несколько огромных картонных ящиков! Боже, да что же она там всего накупила! Инь Сычэнь покачал головой и сказал Сяо-А: — Загрузите вещи директора Му. — Слушаюсь, президент! — Сяо-А тут же принялся выполнять приказание. Му Жона, улыбаясь, подошла и обняла Гу Сиси за руку: — Вы же возвращаетесь домой на автодоме[1], можно я с вами? А то я не хочу одна за руль — далеко, да и устану. [1] в 39 главе они ехали в город S на удлиненном Хаммере, возможно имелась ввиду такая модель https://dzen.ru/a/YW_KOw5Ufyv2Z0Ho , что логичнее, потому что в машине ее и накрасили и прическу сделали. Гу Сиси с улыбкой ответила: — Конечно, в дороге с компанией веселее. — Это ты молодец! — Му Жона, улыбаясь, потащила Гу Сиси в машину. Инь Сычэнь покачал головой и тоже сел в машину. Однако Гу Сиси с Му Жоной устроились поболтать у барной стойки, а Инь Сычэнь ушёл отдыхать в спальную зону. — Кстати, Жона, штаб-квартира финансовой группы "Инь" находится в городе S, но почему все члены семьи Инь живут в городе N? — Гу Сиси не выдержала любопытства и тихо спросила Му Жону. — Тебе не кажется это странным? Улыбка на лице Му Жоны исчезла, и она таинственно прошептала: — Ты что, не знаешь? Гу Сиси растерянно покачала головой. Му Жона открыла было рот, чтобы объяснить, но, подумав, сказала: — Ладно, тебе лучше не знать. Всё равно ты уже вышла замуж за Инь Сычэня, ребёнок у тебя будет, вот и живи себе спокойно. То, что было раньше, знать и не нужно. Что было раньше? Неужели переезд семьи Инь в город N связан с какими-то событиями в прошлом? — Да в чём же дело? — любопытство Гу Сиси было задето за живое: — Или ты и сама не знаешь? — На меня такие примитивные провокации не действуют, — Му Жона бросила взгляд на Гу Сиси. — Хотя мы знакомы не так давно, ты человек неплохой. Поэтому послушай моего совета — не спрашивай. Когда придёт время, сама всё узнаешь. Ты только запомни, что ты — молодая госпожа семьи Инь, ты — полноправный член семьи Инь. Ах да, я вспомнила, мне нужно успеть разпотрошить красные конверты, не буду с тобой разговаривать! Не дав Гу Сиси и рта раскрыть, Му Жона схватила телефон и занялась потрошением красных конвертов в месседжере. В душе Гу Сиси закралось подозрение: «Неужели семья Инь действительно хранит немало секретов?» Вернувшись домой, Инь Сычэнь вместе с Гу Сиси отправился в большой дом семьи Инь на ужин. Он подробно доложил старшей госпоже Инь о ситуации в городе S и заодно предупредил, что собирается навестить родню в деревне. Старшая госпожа Инь тут же велела приготовить подарки, чтобы Гу Сиси тоже могла взять их с собой в деревню. Поскольку это была первая поездка Гу Сиси к родным за полмесяца замужества, сборы прошли просто невероятно торжественно. Все в семье Инь знали о странных и вздорных родственниках Гу Сиси, поэтому, чтобы Гу Сиси не обижали, подарки приготовили очень щедрые. Ещё до того, как кортеж въехал в деревню, все жители высыпали посмотреть на это зрелище! Бабушка Гу выпрямила спину, вид у неё был такой, будто у неё дочь стала наложницей императора и вернулась домой в сопровождении почётного эскорта. Слушая, как односельчане расхваливают её, бабушка Гу была на седьмом небе. Внезапно взгляд бабушки Гу скользнул по маме Гу, стоящей в отдалении, и в её душе мгновенно вскипело раздражение: — Твоя дочь возвращается, а ты строишь такую кислую рожу, кому показываешь? Небось, ждёшь её, чтобы она нажаловалась? Сразу говорю: день сегодня важный, так что держи себя в руках и включи мозги! — Мама... — мама Гу Сиси обиделась. Сегодня к ней домой приезжает дочь, а у неё даже нет права поговорить с ней по душам. — Запомнила, что я тебе сказала? — бабушка Гу сверкнула глазами, и в её взгляде читалась угроза. — Запомнила... — у мамы Гу Сиси похолодело на сердце, и она опустила глаза. Видя покорный вид мамы Гу Сиси, бабушка Гу фыркнула и оставила её в покое. — Едут, едут! — кто-то закричал вдалеке. — Какая роскошь! Сколько машин! ---------- С мамой что-то странное Гу Сиси сидела в машине, и с того момента, как они въехали в деревню, она начала нервничать. Как там мама всё это время? Поживает? Каждый раз, когда она звонила, мама говорила только хорошее и не жаловалась. Гу Сиси только своими глазами должна была убедиться, что у мамы всё в порядке. Инь Сычэнь, приподняв уголок узких глаз, искоса поглядывал на взволнованную Гу Сиси, выражение его глаз было неопределённым. Сяо-А медленно вёл машину, следуя в хвосте кортежа, и в ухе у него был наушник, по которому ему докладывали обстановку. — Президент, молодая госпожа, машины впереди уже подъехали. Семья Гу вышла встречать, — тихо доложил Сяо-А, выслушав доклад членов кортежа. — Молодая госпожа, вам нужно выйти из машины и пройти пешком? По обычаю, Гу Сиси следовало пройти пешком до ворот дома семьи Гу. Таков был их деревенский обычай. Когда новый зять приезжает в дом, по деревенским правилам он обязан лично обойти всех старейшин рода, вручая подарки и поднося вино в знак уважения. Однако… поскольку влияние этого зятя было поистине слишком велико, семья Гу не посмела проявить высокомерие и заставить Инь Сычэня лично нести подарки к их порогу. Поэтому все они, одетые с иголочки, заранее выстроились у дома бабушки Гу в ожидании. Хотя Инь Сычэню и не пришлось обходить все дома, но и заставлять старейшин рода так долго ждать тоже было неудобно. Поэтому Сяо-А и спросил. Гу Сиси подумала и ответила: — Хорошо, останови здесь, я выйду... — Вези прямо к воротам, — холодно прервал её Инь Сычэнь. — Положение молодой госпожи семьи Инь гораздо выше! — Слушаюсь, президент, — Сяо-А ухмыльнулся — он уже догадывался, что президент так и скажет. В глазах президента родня Гу — никто. На этот раз, сопровождая молодую госпожу в гости, он хотел лишь одного — поддержать её авторитет. В глазах президента молодая госпожа и родня Гу — это две разные вещи! Гу Сиси повернулась к Инь Сычэню, тот приподнял бровь: — Что, недовольна? Гу Сиси слабо улыбнулась — она, конечно, понимала, что Инь Сычэнь поехал с ней, чтобы поддержать её. Разве могла она не понять его намерений? — Обидеть молодую госпожу семьи Инь — всё равно что обидеть всю семью Инь. А семья Инь не позволит такого! — Нет, — ответила Гу Сиси одним словом и замолчала. Потому что ей казалось, что атмосфера между ними стала какой-то странной. В тот день они ссорились, а на следующую ночь странным образом напряжение превратилось в гармонию... Так что Гу Сиси теперь не знала, с каким выражением лица смотреть на Инь Сычэня. В отеле «Мэйци» Инь Сычэнь сказал ей такие холодные слова и ясно дал понять, чтобы она знала своё место и не лезла не в своё дело. Но когда Инь Сычэнь находился с ней в больничной палате и случались какие-то рабочие вопросы, он запросто спрашивал её мнения, и по нескольким вопросам он поступил именно так, как она сказала. Что всё это значит? Поэтому лучше меньше говорить. Машина остановилась, и тут же кто-то открыл дверь для Гу Сиси и Инь Сычэня, а зонт от солнца вовремя прикрыл Гу Сиси. Инь Сычэнь, не дожидаясь, пока Гу Сиси опомнится, взял её за руку и тихо сказал: — Играть роль, так до конца. Ладно... опять эта фраза. Гу Сиси не сопротивлялась, позволив Инь Сычэню взять себя за руку. Члены семьи Гу, заметив, что они идут, сцепив руки, вздохнули с облегчением! Похоже, у Гу Сиси в семье Инь неплохое положение! За полмесяца лицо стало свежее. Раз Гу Сиси в милости у семьи Инь, значит, можно просить побольше денег! В голове бабушки Гу начали роиться мысли, как бы выманить у Гу Сиси побольше денег... Гу Сиси и Инь Сычэнь подошли к бабушке Гу и поздоровались: — Бабушка, мы вернулись! — Бабушка, — Инь Сычэнь был краток и просто поздоровался. — Хорошо-хорошо, хорошо, что вернулись! Проходите, проходите, дома поговорим! — у бабушки Гу отвисла челюсть, когда она увидела, сколько сумок и пакетов несут слуги. Гу Сиси поздоровалась с каждым поименно, Инь Сычэнь в ответ просто кивал. Только когда подошли мама Гу Сиси и папа Гу Сиси, Инь Сычэнь назвал их: — Папа, мама. Хотя они были приёмными родителями, воспитавшими Гу Сиси. Особенно мама, к которой Гу Сиси больше всех была привязана. Если бы не она, Гу Сиси, наверное, не согласилась бы так легко выйти за него замуж, правда? Поэтому, в отличие от семьи Гу, которая относилась к маме Гу Сиси с пренебрежением, Инь Сычэнь обратил на неё особое внимание, и в глазах Гу Сиси засветилась благодарность. Всего лишь простое обращение Инь Сычэня незримо повысило статус мамы Гу Сиси. Те из родни, кто хотел её обидеть, теперь, прежде чем снова на неё наехать, должны были подумать о последствиях ссоры с семьёй Инь! Глаза мамы Гу Сиси наполнились благодарностью — она, конечно, понимала, что имел в виду зять. Отец Гу стоял рядом, слегка ссутулившись. Гу Сиси заметила, что папа сегодня принарядился и выглядит бодрее. Но мамина одежда всё та же — дешёвая рыночная, купленная в прошлом году на первую зарплату, которую Гу Сиси получила после окончания университета на временной работе. Даже после замужества Гу Сиси маму продолжают обижать в семье Гу? У Гу Сиси защипало в носу. Инь Сычэнь чуть крепче сжал её пальцы, словно безмолвно утешая. Гу Сиси подняла голову и взглянула на Инь Сычэня. Слёзы в уголках её глаз заставили сердце Инь Сычэня болезненно сжаться. Чёрт, при виде её слёз ему стало так больно... — Сиси... — мама Гу Сиси только и успела произнести имя дочери, не успев даже обменяться приветствиями, как раздался мрачный голос бабушки Гу: — Сегодня дочь с зятем приехали к родным, ты, мать, ступай помоги присмотреть за всем. Вон сколько родни понаехало, я что ли, старая, за ними буду ухаживать? Взгляд мамы Гу Сиси потускнел, опущенные веки вовремя скрыли слёзы на глазах, и она кротко ответила: — Слушаюсь, мама. Я сейчас пойду стряпать. Гу Сиси вдруг схватила маму за руку и твёрдо сказала: — Сегодня не надо суетиться, мы с Сычэнем привезли своих поваров. Столько народу — разве мама одна управится? Сычэнь почтительный и заранее привёз поваров и всё необходимое. Мама, ты 23 года заботилась обо мне, сегодня просто отдохни. Мама Гу Сиси с удивлением подняла глаза. Гу Сиси твердо покачала головой. Она пожертвовала столь многим лишь для того, чтобы мать могла вырваться из этого волчьего логова. Она уже вошла в семью Инь, и если даже сейчас она не сможет защитить мать, то что ждет мать после того, как она покинет дом Инь? Ее положение станет лишь хуже. Мама Гу Сиси колебалась. Хотя ей и было приятно, что дочь заступилась за неё, десятилетия покорности и заботы почти полностью убили в ней смелость. Она всё ещё не смела ослушаться приказа бабушки Гу. Инь Сычэнь мягко сказал: — В самом деле, мама. Сегодня мы привезли поваров и отличную еду. Вы всю жизнь трудились — теперь пришло время отдохнуть. Попробуйте угощения, которые привёз ваш зять. Услышав, что и Инь Сычэнь так сказал, бабушка Гу тут же оживилась и радушно сказала: — Ай, как неудобно-то? Раз дочь и зять проявили заботу, ты сегодня отдохни. Благодаря этим словам бабушки Гу мама Гу Сиси наконец успокоилась. Бабушка Гу бросила на маму Гу Сиси многозначительный взгляд, от которого у той непроизвольно напряглась спина. — Сиси, ты давно не говорила с мамой. Я останусь здесь, а вы с мамой ступайте отдохните, — Инь Сычэнь заметил, что мама Гу Сиси, кажется, хочет что-то сказать дочери, и деликатно предложил: «Если что-то понадобится, просто скажите Сяо-А». — Хорошо», — Гу Сиси обрадовалась. Ей действительно нужно было многое сказать маме, так что она не заметила многозначительного взгляда Инь Сычэня. Гу Сиси взяла маму за руку, они пошли в её комнату, чтобы спокойно поговорить. Едва войдя в комнату, мама Гу Сиси первым делом закрыла дверь и окно. — Мама? — удивилась Гу Сиси. — В чём дело? — Сиси, мама хочет тебя кое о чём спросить. Ты ответь честно, — мама Гу Сиси взяла дочь за руку и усадила на кровать. — Вы с Сычэнем... вы правда любите друг друга от всей души? — Мама, с чего ты вдруг об этом спрашиваешь? — недоумевала Гу Сиси. — Что-то случилось? В глазах мамы Гу Сиси была неподдельная печаль, но она изо всех сил старалась изобразить улыбку, что выглядело неестественно. Гу Сиси лучше всех знала свою мать и сразу спросила: — Бабушка снова тебя обижает? Мы же перед свадьбой отдали ей двести тысяч. Когда родится ребёнок, семья Инь переведёт причитающиеся мне деньги на счёт, и тогда я смогу... — Сиси, сначала ответь маме, — твёрдо повторила мама Гу Сиси.: — Я хочу правду». Гу Сиси открыла рот и растерянно посмотрела на мать. Разве может она с Инь Сычэнем любить друг друга по-настоящему? С той ночи до свадьбы они виделись всего несколько раз. Откуда же взяться любви? Но как она может сказать маме правду? Сказать, чтобы мама волновалась? Гу Сиси опустила глаза и тихо ответила: — Мама, Сычэнь — хороший муж. У нас всё будет хорошо. Услышав ответ дочери, мама Гу Сиси вздохнула с облегчением, подавила тяжесть в груди и сказала: — Ну и ладно. Главное, чтобы тебе жилось хорошо — тогда мама будет спокойна. У мамы в этой жизни только ты одна, и мама желает тебе только счастья. — Мама, бабушка опять тебя обижала в последние дни? — Гу Сиси схватила мать за руку и с тревогой спросила. — Ты ответь мне на этот вопрос? — Обижать — не обижала, но... — тут глаза мамы Гу Сиси снова померкли. — Твоя бабушка взяла двести тысяч, которые дала семья Инь, и купила квартиру в уездном городе[1]. [1] 县城 xiànchéng - это административный центр уезда, где располагается правительство уезда, что-то вроде российски райцентров. Т.е. китайские провинции делятся на уезды, которые объединяют несколько поселков. Купила квартиру? Гу Сиси опешила. Такого результата она никак не ожидала. Она тысячу раз гадала, но не учла, что бабушка раскошелится на квартиру. ---------- Мать Гу, которая сама попросила денег — Сиси, у тебя... сколько у тебя еще осталось денег? — произнеся это, мать Гу глубоко спрятала лицо в ладонях. Это было задание, которое Бабушка Гу дала ей сегодня. Выпросить у Гу Сиси денег! Гу Сиси замерла. Сколько она себя помнила, она всегда сама совала маме деньги, мама никогда сама не просила у нее денег! Даже в самые трудные времена мама справлялась одна и никогда не обращалась к ней с такой просьбой. Почему же сегодня мама вдруг сама попросила у нее денег? — Мам, тебе что, не хватает денег? У меня есть пятьдесят тысяч[1], смотри... — Гу Сиси достала из сумки карточку и протянула маме. — Это деньги, которые я скопила за этот месяц. Что хочешь купить или съесть, просто покупай! Если не хватит... — Сиси, твоей бабушке на покупку квартиры не хватает еще двести тысяч! — мать Гу стиснула зубы и наконец выпалила все разом. — Может, ты сможешь дать мне еще двести тысяч[2]? Твоя бабушка пообещала мне, что как только ты дашь еще двести тысяч и мы закончим ремонт квартиры в уездном городе, она больше никогда не будет вмешиваться в наши с твоим отцом дела! [1] 505000 руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) Скопила за месяц?![2] а это я напоминаю 2 020 000 руб, кто помнит цены на квартиры в 2016? — Мама... — Гу Сиси резко встала. — А на чье имя оформлена эта квартира? Почему-то у Гу Сиси возникло дурное предчувствие. Эти деньги дала семья Инь, и хотя прямо не говорилось, что они предназначены матери Гу. Но любому здравомыслящему человеку было ясно — это зять проявляет почтение тестю и теще. В других семьях эти деньги просто принадлежали бы матери Гу. Но это семья Гу, и тут трудно сказать наверняка. — На имя твоей бабушки, — тихо ответила мать Гу. — Твоя бабушка сказала, что пока просто поживет в этой квартире, а в будущем... все равно отдаст ее нам. Гу Сиси хлопнула себя по лбу. Так она и знала! Бабушка Гу ни за что не оформит квартиру на папу или маму! При ее-то пристрастности, эта квартира, скорее всего, в итоге тоже не достанется родителям! Неудивительно, что семья дяди и тети сегодня так лебезила — вот, оказывается, в чем был их расчет! Четыреста тысяч! Нужно знать, что в их родном уездном городе квартира в сто пятьдесят квадратных метров стоила всего триста тысяч! А вместе с ремонтом за сто тысяч — это уже считалось бы одной из лучших в городе! Бабушка Гу и правда умеет просчитывать! Запросто вытянуть из нее четыреста тысяч и тут же передать их дяде и тете! — Мам! Я же в прошлый раз говорила тебе, чтобы ты сначала взяла деньги и вернула долг семье дяди? — Гу Сиси вдруг вспомнила об этом. — Ты что, не отдала? Лицо матери Гу стало горьким: — Я эти деньги даже в руках не подержала, как твоя бабушка их забрала... Гу Сиси почувствовала, что сейчас задохнется от злости! — А деньги, что я дала тебе в прошлый раз? — с тревогой спросила Гу Сиси. — Те, что я отдельно тебе дала? Эти деньги были карманными расходами, которые Старшая госпожа Инь выдавала Гу Сиси. Гу Сиси не потратила ни юаня и все отдала матери. Хотя там было всего несколько десятков тысяч, это могло хоть немного облегчить мамину жизнь. — Твой отец... — с некоторым смущением ответила мать Гу. — Твой отец сказал, что из-за твоей свадьбы помолвка Чжэньчжэнь чуть не расстроилась. Твои дядя и тетя требовали от нас компенсации, вот твой отец и забрал все те деньги, чтобы дать Чжэньчжэнь в приданое. Услышав мамины слова, Гу Сиси мгновенно остолбенела! Семья Гу слишком уж издевается! Слишком издевается! Гу Сиси почувствовала, как комок гнева застрял в легких, не давая дышать! Мать Гу увидела, как изменилось лицо Гу Сиси, сильно испугалась и тут же принялась хлопать ее по груди: — Сиси, не пугай маму! Сиси, что с тобой? Глядя, как мама от тревоги готова расплакаться, Гу Сиси сделала глубокий вдох и выдохнула застоявшийся в груди мутный воздух! Похоже, эта семья действительно доведет ее до смерти. — Мам, сколько наша семья еще должна дяде и тете? — Гу Сиси знала, что, возможно, не дождется рождения ребенка, и ей нужно как можно скорее вытащить маму из этой безжалостной, ненасытной семьи Гу! — Еще около двухсот тысяч, — поколебавшись, ответила мать Гу. — В этом году твоя тетя сказала, что урожай плохой, мы с твоим отцом, наверное, заработаем немного. — Мам, давай так: я найду способ дать тебе двести тысяч, мы полностью рассчитаемся с долгами дядиной семье, и ты поедешь со мной жить в город, хорошо? — Гу Сиси смотрела на мать с мольбой. Она не боялась никаких трудностей, лишь бы мама перестала терпеть эти издевательства дома! — Как же так можно! Твоя бабушка стара, мне еще нужно дома стирать, готовить, ухаживать за ней! — мать Гу решительно отказалась. — Сиси, мама за всю жизнь так и не смогла родить сына, это моя вина перед семьей Гу, я не жалуюсь! Лишь бы ты была счастлива, тогда у мамы в жизни не будет сожалений! Однако я ни за что не покину семью Гу! Сиси, в тот день, когда мама вошла в ворота семьи Гу, она стала принадлежать этой семье и в жизни, и в смерти! Услышав ответ матери, Гу Сиси едва не захлебнулась кровью от душившей ее досады! Ну что тут можно сделать! — Мам! — только и могла вымолвить Гу Сиси, она действительно не знала, что еще сказать! Именно из-за маминой доброты и слабости бабушка Гу двадцать с лишним лет так нагло издевалась над ней! В отличие от нее, тетя, как только вошла в дом Гу, палец о палец не ударила. Вся работа по дому — большая и малая — легла на плечи мамы! Даже когда отец лечился от болезни, тетя заявила, что из четырехсот тысяч, потраченных на лечение, двести тысяч — это доля наследства их семьи, а раз эти деньги потратили раньше времени, значит, они должны их семье. А чтобы родители не вздумали отказываться от долга, она заставила маму написать долговую расписку. Потом дядя и тетя с помощью этой расписки заставляли родителей работать на них столько лет! И каждый год платили родителям лишь жалкие гроши. Даже за свою учебу в университете она платила сама, зарабатывая на подработках! С этой семьей действительно... — Сиси, столько лет тебе было тяжело, это мама плохая, мама ни на что не способна... — тихо произнесла мать Гу. — Но мама ничего не может поделать. Мама уже стала женой в семье Гу, и как бы ни было горько и трудно, я должна терпеть! — Мам! — Гу Сиси порывисто обняла мать за талию. Столько лет каждый раз, когда она предлагала маме уйти вместе, мама отвечала именно так. — Мам, разве ты не обещала мне, что когда я куплю свое жилье, ты переедешь со мной в город? — Гу Сиси, обнимая мать, не переставала ластиться к ней. — Мам, как ты можешь не держать слово? И еще, когда родится мой ребенок, ты ведь станешь бабушкой! Разве ты не обещала поехать со мной в город ухаживать за малышом? Нет, она во что бы то ни стало должна забрать маму из семьи Гу! Нельзя больше позволять маме оставаться в семье Гу и, словно вол, продолжать на них пахать! Мать Гу вздохнула: — Сиси, мама понимает, что ты имеешь в виду. Мама ценит твою заботу, но если я уеду с тобой в город, что будет с твоим отцом и бабушкой? Столько лет я ухаживала за ними, если я уйду, кто будет готовить им еду и стирать одежду? — Мам... мы можем взять папу с собой! А за бабушкой присмотрят дядя и тетя! Разве тетя все время не говорила, что хочет проявить сыновнюю почтительность к бабушке? Вот пусть она и позаботится о ней немного! Ты уже двадцать с лишним лет ухаживаешь, пора и тете этим заняться! — Гу Сиси продолжала ластиться к матери. — Мам, у меня, наверное, будет только один ребенок за всю жизнь, неужели ты, как бабушка, оставишь меня без помощи? — У семьи Инь есть деньги и власть, разве они не смогут нанять кого-нибудь ухаживать за ребенком? — мать Гу все еще колебалась. — Мам, деньги семьи Инь — это одно, но как бы старательно ни ухаживал чужой человек, разве сравнится его забота с заботой бабушки? — Гу Сиси и не думала сдаваться, используя все свое умение уговаривать, она продолжала убеждать маму. — Мам, у меня совсем нет опыта, как же я сама справлюсь с ребенком? Ну пожалуйста, соглашайся! Поехали со мной в город! — Ладно, ладно, маленькая госпожа, сдаюсь, ты меня доконала! Хорошо, дай мне посоветоваться с твоим отцом, ладно? — мать Гу тоже беспокоилась о Гу Сиси: с одной стороны муж и свекровь, с другой — только что вышедшая замуж дочь, она переживала за всех! Добившись от мамы такого ответа, Гу Сиси наконец немного успокоилась. Двести тысяч — это не маленькая сумма! Хотя семья Инь каждый месяц давала ей карманные деньги, но она уже отдала все маме, откуда же взять эти двести тысяч, чтобы вернуть долг тете? Гу Сиси задумалась: «Единственный, к кому она сейчас могла обратиться за помощью... это только Инь Сычэнь». Но даст ли он ей эти деньги? Ее ежемесячные карманные расходы составляли пятьдесят тысяч, значит, нужно четыре месяца, чтобы накопить нужную сумму. Но сейчас... Нет, она должна за эту поездку домой раз и навсегда решить проблему долгов родителей. Даже если мама в итоге останется в семье Гу, по крайней мере, родителям больше не придется работать на дядю и тетю, получая жалкие гроши и выслушивая упреки в неблагодарности! Гу Сиси похлопала мать Гу по руке и открыла дверь. Подняв глаза, она сразу увидела Сяо-А, стоявшего неподалеку в ожидании приказаний. — Молодая госпожа, какие будут распоряжения? — Сяо-А очень проницательно подошел ближе. — Сяо-А... я хотела спросить... — Гу Сиси прикусила губу: — Понимаешь, есть одно дело... не знаю, удобно ли будет с тобой говорить... — Молодая госпожа, прошу вас, не говорите так. Президент приказал: что бы ни понадобилось Молодой госпоже, просто скажите, — Сяо-А метнул острый взгляд в комнату, где находилась мать Гу, и тихо спросил. — Молодая госпожа хочет что-то взять? Гу Сиси прикусила губу и, колеблясь, спросила: — Ты можешь... одолжить мне денег? Одолжить денег? Хотя Сяо-А, следуя за Инь Сычэнем, уже многое повидал, слова Гу Сиси заставили его замереть на целых три секунды, прежде чем он пришел в себя. — Молодая госпожа, вам не хватает денег? — с оттенком ужаса в голосе спросил Сяо-А, глядя на Гу Сиси. — Сколько вам нужно? — Двести тысяч, — Гу Сиси чувствовала себя ужасно неловко: она, Молодая госпожа финансовой группы «Инь», просит взаймы у ассистента Инь Сычэня. Действительно, позорно. В глазах Сяо-А на мгновение мелькнуло удивление. Какие-то двести тысяч, и ради этого стоило занимать? — Может, это слишком большая сумма? Вообще-то, ста пятидесяти тысяч тоже хватит! — Гу Сиси, заметив, что Сяо-А надолго застыл, решила, что попросила слишком много, и быстро пошла на попятную. — У меня еще есть пятьдесят тысяч карманных денег, если сложить вместе, то как раз хватит... — Молодая госпожа, почему же вы, нуждаясь в деньгах, не обратитесь к Президенту? — Сяо-А подумал, что это дело становится серьезным. ---------- Ты хочешь занять денег? Гу Сиси покраснела. Как ей, в самом деле, было просить об этом Инь Сычэня? — Если сумма слишком большая и ты не можешь распоряжаться такими деньгами, тогда забудь... — взгляд Гу Сиси потускнел, и она тихо произнесла. — Считай, что я сегодня ничего не говорила... Сяо-А, увидев это, понял, что Гу Сиси не так его поняла! Он тут же сказал: — Нет! Молодая госпожа, вы меня неправильно поняли! Я сейчас же приготовлю деньги. Двухсот тысяч достаточно? В моей машине всегда есть запас наличных в миллион[1]! [1] 10,1 млн рублей(по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) А у вас какой запас наличных в кошельке? Запас наличных в миллион... Гу Сиси приоткрыла рот, с трудом сглотнула и ответила: — Не нужно, двухсот тысяч вполне достаточно! — Хорошо, одну минуту, я сейчас же принесу! — ответил Сяо-А. Гу Сиси смотрела вслед удаляющемуся Сяо-А и не могла не вздохнуть: «И правда, ассистент богатого человека! Всегда возит с собой миллион наличными! Какой же уверенностью нужно для этого обладать!» Как только Сяо-А скрылся из виду, он немедленно позвонил Инь Сычэню и доложил о ситуации. Инь Сычэнь, положив трубку, слегка приподнял уголки губ. Занять денег? Забавно! Она скорее займет у Сяо-А, чем попросит у него? В глубине его прищуренных глаз мелькнул опасный блеск. Гу Чжэньчжэнь стояла неподалеку и с замиранием сердца смотрела на силуэт Инь Сычэня. Какой красивый, действительно очень красивый! С того дня, как Инь Сычэнь пришел в их дом свататься, сердце Гу Чжэньчжэнь без остатка пало в его власть. Как такой совершенный мужчина мог достаться Гу Сиси? Разве дело не только в беременности Гу Сиси? Она тоже может родить! Гу Чжэньчжэнь приняла решение и медленно начала приближаться к Инь Сычэню. В глазах Гу Чжэньчжэнь высокий, благородный, с прекрасными чертами лица Инь Сычэнь постепенно превращался в олицетворение несметных богатств, высокого положения, славы и бесконечной роскоши. Инь Сычэнь резко обернулся, взгляд его стал тяжелым, и вся его мощная аура мгновенно высвободилась. Гу Чжэньчжэнь замерла на месте, не смея сделать больше ни шагу! — Зя-я-ять...[2] — робко произнесла Гу Чжэньчжэнь, ее глаза забегали, и она осторожно приблизилась на шаг. — Зять, почему ты здесь один? [2] цзефу 姐夫 jiěfu - муж старшей сестры, зять Инь Сычэнь скользнул по лицу Гу Чжэньчжэнь своим узким взглядом и, не меняя выражения лица, развернулся и ушел. Такие взгляды он видел слишком часто. Подобная женщина не заслуживала даже ответа. Увидев, что Инь Сычэнь даже не соизволил ей ответить и просто ушел, Гу Чжэньчжэнь втайне прикусила губу. Хм, что тут особенного? Просто он красивый, да еще и богат... Черт, черт! Сердце Гу Чжэньчжэнь забилось еще сильнее при виде безупречной фигуры Инь Сычэня. — Зять, куда ты идешь? Подожди меня! — Гу Чжэньчжэнь, стиснув зубы, жеманно позвала его. — Зять, в прошлый раз ты уехал, так и не осмотревшись как следует, давай я покажу тебе окрестности? Не успела Гу Чжэньчжэнь приблизиться, как откуда ни возьмись появился телохранитель в черном костюме и преградил ей путь. — Ты... — Гу Чжэньчжэнь остановилась перед телохранителем, и ей оставалось лишь беспомощно смотреть, как Инь Сычэнь уходит из ее поля зрения. Она в сердцах топнула ногой, на ее лице отразилось разочарование. Гу Чжэньчжэнь бросила сердитый взгляд на телохранителя в черном, развернулась и, кипя от злости, ушла. Вернувшись в свою комнату, Гу Чжэньчжэнь все никак не могла успокоиться, считая, что это несправедливо. Внешностью она намного превосходила Гу Сиси! Да и возрастом она моложе Гу Сиси! А что касается умения угождать мужчинам, она была уверена, что робкая Гу Сиси ей и в подметки не годится! Так почему же такой великолепный мужчина достался именно Гу Сиси? Гу Сиси ждала довольно долго и наконец дождалась Сяо-А... и Инь Сычэня. Гу Сиси, увидев стоящего в дверях Инь Сычэня, застыла. Сяо-А сделал шаг назад и встал позади Инь Сычэня. Хотя он не произнес ни слова, его вид уже все объяснял! — Тебе очень нужны деньги? — Инь Сычэнь бросил взгляд в комнату на мать Гу и понизил голос. — Ты хочешь занять денег? — Я... — Гу Сиси прикусила нижнюю губу, в ее глазах читалось некоторое беспокойство, и она тихо сказала. — Могу ли я... попросить карманные деньги за четыре месяца вперед? У меня тут... — Кажется, я давал тебе кредитную карту с неограниченным овердрафтом, — Инь Сычэнь резко прервал Гу Сиси. — Сколько раз ты ею пользовалась? — Один раз... — робко ответила Гу Сиси, глядя на Инь Сычэня. — О? — Инь Сычэнь прищурился. — Эта карта — дополнительная к моей, если бы ты ею расплачивалась, я бы знал... — Хорошо, скажу честно. Я ни разу ею не пользовалась, — Гу Сиси послушно призналась, виновато опустив голову. Она не хотела пользоваться картой Инь Сычэня. Она не хотела, чтобы в будущем, когда придет время уходить, их слишком многое связывало. Инь Сычэнь сменил тему: — Зачем тебе эти деньги? Гу Сиси, по-прежнему кусая губы, глухо ответила: — Я хочу сразу погасить весь долг мамы и папы перед семьей дяди! С этого момента им больше не придется работать на дядю и тетю... Инь Сычэнь кивнул: — Отлично! Раз я собираюсь помочь тестю и теще выплатить долг, то разве я, как зять, могу не присутствовать при этом? Сяо-А, пригласи дядю и тетю сюда. — Слушаюсь, Президент, — Сяо-А поставил чемодан на землю и тут же велел одному из телохранителей позвать дядю Гу и тетю Гу. — Я... — Гу Сиси посмотрела на Инь Сычэня умоляющим взглядом. — Мама не знает о наших... — Тсс... — длинный палец Инь Сычэня легко прижался к губам Гу Сиси, и с его губ сорвалась загадочная улыбка. — Раз уж ты хочешь уладить это дело, то давай уладим его раз и навсегда. Гу Сиси замерла и в полной растерянности подняла глаза на Инь Сычэня. Взгляд Инь Сычэня упал на его собственный палец. В этот момент палец все еще мягко касался пухлых губ Гу Сиси. Тепло и мягкость, исходившие от кончика пальца, заставили сердце Инь Сычэня невольно дрогнуть. Он не мог не вспомнить тот вечер в больнице, когда, не сумев совладать с собой, он, пока Гу Сиси спала, страстно поцеловал ее... Прошло три дня, а он, оказывается, уже скучал по тому поцелую... Гу Сиси совершенно не догадывалась, о чем сейчас думает Инь Сычэнь, но тоже заметила, что он все еще зажимает ей рот. Она смахнула его палец рукой и, понизив голос, сказала: — Сегодня ты мне помоги! Я больше не хочу видеть, как мама с папой страдают от поборов дяди и тети! Столько лет они использовали предлог долга, чтобы заставить родителей делать всю работу. Мне правда очень жалко маму... — Сиси, чем ты там занимаешься? — не успел Инь Сычэнь ответить, как из комнаты послышался голос мамы Гу. Гу Сиси тут же испуганно схватила Инь Сычэня за пальцы и, слегка покачивая их, посмотрела на него полным мольбы взглядом. Нельзя, чтобы мама догадалась, нельзя! Нельзя, чтобы мама узнала, что мы всего лишь супруги по договору! Инь Сычэнь ощутил тепло и мягкость маленькой руки и слегка приподнял глаза. Блеск, промелькнувший в глубине его глаз, затмил бы своей красотой все цветы во дворе. Мать Гу вышла из комнаты и сразу же увидела эту сцену. Ее зять смотрел на дочь с бесконечной нежностью. Эта любовь и забота определенно не были наигранными! Увидев это, мать Гу вздохнула с облегчением. Похоже, Сиси не обманывала. Быть любимой своим мужем — разве это не самое большое счастье? — Мама... — первым заговорил Инь Сычэнь. — Сиси сказала мне, что хочет обсудить с дядей и тетей один старый долг. И зачем только Сиси скрывала это от меня? Помочь семье жены — это мой долг как зятя. Гу Сиси на мгновение опешила, потом резко подняла голову и встретилась взглядом с блестящими, как водная гладь, глазами Инь Сычэня. Ее сердце невольно сжалось. Боже! Актерское мастерство Инь Сычэня просто невероятно! Если бы она точно не знала, что они лишь супруги по договору, она бы и сама была тронута таким взглядом! Неудивительно, что женщины не могут устоять перед Инь Сычэнем! Просто потому, что этот взгляд действительно слишком теплый, слишком... нежный... Мать Гу поспешила вступиться за Гу Сиси: — Сычэнь, не стоит. Эти деньги мама потихоньку выплатит сама, не нужно спешить... Мать Гу боялась, что из-за того, что Гу Сиси попросит эти деньги, семья Инь станет смотреть на нее свысока, поэтому поспешила объясниться. Сердце Гу Сиси сжалось от боли. Мама, конечно, думает, что если она попросит у Инь Сычэня деньги, ее положение в семье Инь будет очень унизительным. Мама всю жизнь страдала и не хотела, чтобы дочь жила так же, как она! Хотя она и не была ее родной матерью, но эту любовь и заботу она действительно принимала всем сердцем. Глаза Гу Сиси невольно покраснели. Инь Сычэнь, казалось, почувствовал боль в сердце Гу Сиси и спокойно произнес: — Мама, не говорите так. Зять — все равно что половина сына. Раз Сиси вышла за меня, я тоже должен выполнять этот сыновний долг. — Мама... — Гу Сиси вдруг отпустила руку Инь Сычэня, повернулась и крепко обняла мать Гу. Мать и дочь обнялись, и у обеих на глазах выступили слезы. В следующую секунду издалека донесся голос тети Гу: — Ой, зятек, зачем ты нас позвал? Гу Сиси и ее мама, услышав голос, тут же разомкнули объятия. Обе украдкой вытерли уголки глаз, не желая показывать друг другу свою слабость. — Ой, невестка, посмотри на себя! То, что Сиси приехала в родной дом — это радостное событие, что же ты плачешь? — тетя Гу просто лучилась энтузиазмом, словно Инь Сычэнь был ее собственным зятем. — Зятек, что же вы все на улице разговариваете? Пойдемте, пойдемте в дом, там и поговорим! Тетя Гу, не дожидаясь приглашения, первой вошла в комнату Гу Сиси с такой же легкостью, как если бы это была ее собственная комната. Взгляд Инь Сычэня потемнел, он взял Гу Сиси за руку и последовал за ней. Похоже, сегодня и правда пора разобраться со старыми долгами. Иначе эта маленькая женщина не успокоится! Все вместе они вошли в комнату. — Садитесь, садитесь, не стесняйтесь, зятек! — тетя Гу с преувеличенной любезностью приглашала Инь Сычэня сесть. Инь Сычэнь оглядел обстановку комнаты — она ничуть не изменилась с его прошлого визита. Увидев, что сесть особенно некуда, он лишь кивнул, но остался стоять. ---------- Погашение долга родителей Сяо-А очень услужливо принес с улицы стулья для Инь Сычэня и Гу Сиси. Только тогда Инь Сычэнь взял Гу Сиси за руку, и они сели. Мать Гу беспокойно присела на край кровати, не зная, что будет дальше. Дядя Гу и тетя Гу недоуменно переглянулись, с некоторым беспокойством покосились на Инь Сычэня, а затем тут же перевели взгляд на мать Гу. Мать Гу, ощутив на себе полные угрозы взгляды тети и дяди Гу, еще больше занервничала. — Дядя, тетя, сегодня мы пригласили вас, чтобы обсудить тот долг десятилетней давности, — Гу Сиси взяла с пола принесенный чемодан, пододвинула его к дяде и тете, открыла и подтолкнула к ним. — Здесь ровно двести тысяч! Пересчитайте, и будем считать, что долг мамы и папы перед вами полностью погашен. Глаза дяди и тети Гу загорелись! Двести тысяч! Это не маленькая сумма! Гу Сиси и вправду разбогатела! С легкостью выложила двести тысяч! Тетя Гу быстро забегала глазами и, с трудом подавив жадность при виде груды денег, захлопнула чемодан: — Сиси, ну что ты, право! В такой важный день, к чему разговоры о деньгах? Это только портит отношения! Дядя Гу, наконец сообразив, подхватил намек жены и тут же поддакнул: — Да-да, сегодня же ваш первый визит к родителям после свадьбы, какие могут быть разговоры о деньгах! Хе-хе-хе... — Дядя, тетя, даже родные братья должны вести точный счет! Разве не вы сами учили меня этому? — Гу Сиси не испытывала к дяде и тете ни капли симпатии! Если бы не их постоянное давление, родителям не пришлось бы бросить свою работу и вернуться в деревню, чтобы обрабатывать землю и отрабатывать их так называемый долг! Слова Гу Сиси прозвучали как пощечина для обоих. Им хотелось взорваться от возмущения, но они не смели. Ведь рядом сидел Инь Сычэнь, служа Гу Сиси опорой! Даже не произнося ни слова, одним лишь своим величием он уже заставлял дядю и тетю Гу обливаться холодным потом! — Все эти годы папа и мама работали на вас: возделывали землю, занимались хозяйством, торговали — вот вам и проценты! А это — двести тысяч! Может ли тетя вернуть мне ту долговую расписку, что мама написала много лет назад? — Гу Сиси продолжала наступать. — Ой, что ты такое говоришь! Какую еще расписку? Я ее давно выбросила! Тогда это была просто шутка, твой дядя и твой отец — родные братья, разве можно вести такие точные подсчеты? — Тетя Гу резко сменила тон. — Сиси, мне кажется, ты нас глубоко неверно понимаешь! Я всегда тебя очень любила, всегда считала тебя ребенком семьи Гу... Тут тетя Гу была одернута дядей Гу. Она тут же ловко продолжила: — То есть, ты и так всегда была ребенком семьи Гу! Ты теперь так удачно вышла замуж, неужели собираешься навсегда порвать все связи с деревенскими родственниками? Сиси, ты же не такая бессовестная, правда? Тяжелое обвинение было брошено прямо в лицо Гу Сиси. Лицо Гу Сиси сразу помрачнело. Что это значит? Я уже принесла деньги, а они все равно не берут — что, сумма слишком мала? — К тому же, прошло больше десяти лет! Разве двести тысяч десятилетней давности — это то же самое, что двести тысяч сейчас? — тетя Гу нарочито изобразила скорбь. — Чтобы вылечить твоего отца, вся наша семья Гу тогда разорилась! Нам даже на учебу Чжэньчжэнь в университете не хватало... — Тетя, но ведь Чжэньчжэнь, кажется, не добрала больше ста баллов даже до минимального проходного в колледж? — Гу Сиси не сдержалась и тут же разоблачила ложь тети. Ну и сказанула! С такими-то оценками Гу Чжэньчжэнь и аттестат о среднем образовании получила с трудом, потратив кучу денег! А туда же — плата за университет! Инь Сычэнь не удержался и тихо рассмеялся. Его улыбка была подобна отступающей зиме и ласковому весеннему ветру. Хотя тете Гу было уже за сорок, увидев улыбку Инь Сычэня, она на мгновение застыла! — Похоже, тетя недовольна суммой, — наконец заговорил Инь Сычэнь, постучав длинными пальцами по подлокотнику. Сяо-А тут же почтительно удалился и меньше чем через минуту вернулся с еще одним большим чемоданом. — Здесь миллион наличными, — Инь Сычэнь вновь источал властную ауру. — И еще чек на миллион. Этого достаточно? Два миллиона! Дядя Гу и тетя Гу были просто шокированы! Вот так запросто выложить два миллиона! Гу Сиси и представить себе не могла, что Инь Сычэнь сразу достанет столько денег! — Дядя, тетя, нужно быть благоразумными, — неторопливо произнес Инь Сычэнь. — Если вы по-прежнему недовольны, тогда я просто заберу все обратно... Увидев, что два чемодана с деньгами вот-вот унесут, тетя и дядя Гу не на шутку встревожились. Они прижали чемоданы руками и, заискивающе глядя на Инь Сычэня, затараторили: — Достаточно, достаточно! Теперь достаточно! — Вот и хорошо! А... та долговая расписка... — Инь Сычэнь снова легонько постучал пальцами по подлокотнику. Сяо-А тотчас протянул ему папку с документами. Инь Сычэнь, даже не взглянув, бросил папку тете Гу: — Будьте добры, дядя и тетя, подпишите здесь. — Это... — тетя Гу с недоумением посмотрела на Инь Сычэня и открыла папку. Внутри лежало соглашение о разделе имущества. В нем было четко и ясно расписано все имущество двух семей — отца с матерью и дяди с тетей. Также были подробно перечислены все долговые обязательства обеих сторон. Глядя на этот аккуратный, с четкими и строгими пунктами договор, тетя Гу почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки. Этот договор был подготовлен заранее? Выходит, они вернулись домой именно для того, чтобы вернуть долг? — Тетя, есть что-то еще, что вам непонятно? — изящным тоном произнес Инь Сычэнь. — Если нужны разъяснения, моя команда юристов может растолковать вам каждое слово, статью за статьей. Кстати, забыл упомянуть: моя юридическая команда охватывает все страны и регионы мира, общая численность персонала — более тысячи человек! Тысяча юристов! Капли пота на спине тети Гу становились все крупнее. Она невольно вытерла пот и вдруг ясно осознала смысл фразы Инь Сычэня: нужно быть благоразумными! Если она не будет благоразумной, Инь Сычэнь мог бы уладить это дело, не потратив ни копейки! Тетя Гу торопливо вытерла пот и закивала головой, как клюющая курица: — Я подпишу, я подпишу! Посмела бы она не подписать? Угрожать самому Инь Сычэню — да ей что, жить надоело? Дрожащими руками тетя Гу взяла у Сяо-А ручку, поставила свою подпись и приложила палец. Дядя Гу также поставил подпись, приложил палец и послушно передал договор Инь Сычэню. Инь Сычэнь даже не взглянул на него, лишь бросил взгляд на Сяо-А, и тот сразу же принял документ. — Отлично, раз это дело полностью улажено, не смеем больше отнимать у вас время! — Инь Сычэнь поднялся со стула, вытянув длинные ноги, и безапелляционно заявил. — Нам пора посмотреть, как идут приготовления к обеду! Дядя и тетя Гу, крепко прижимая к себе два чемодана, с радостным видом, кланяясь, удалились. Миллион наличными и чек на миллион! Они за всю свою жизнь не видели таких денег! Когда они ушли, Гу Сиси тут же обратилась к Инь Сычэню: — Зачем было давать им так много? Столько лет папа с мамой делали для них всю работу, этого с лихвой хватило бы и на выплату процентов, и на основной долг! Тем более, та давняя расписка была вовсе не в том, что они одолжили родителям деньги, а... — Если тебе это не нравится, можно придумать, как вернуть их обратно! — небрежно ответил Инь Сычэнь. — Мои деньги не так-то просто взять. — Хм? Что ты имеешь в виду? — удивленно спросила Гу Сиси. Инь Сычэнь лишь улыбнулся ей и протянул руку, чтобы убрать растрепавшиеся пряди волос с ее лица. Мать Гу, сидевшая рядом, с облегчением вздохнула: — Сиси, Сычэнь, мне так неловко. Вам пришлось выплачивать наш старый долг! После погашения этого долга у матери Гу тоже словно камень с души свалился. — Мам! — тихо произнесла Гу Сиси. — Что ты такое говоришь! Инь Сычэнь с улыбкой сказал: — Мама, я бы хотел отвести Сиси посмотреть, как готовится обед. Мы можем сейчас идти? — Конечно, конечно! — мать Гу невольно улыбнулась. Видеть, как зять так заботлив и внимателен к ее дочери — что может быть более утешительным для матери! Инь Сычэнь, держа Гу Сиси за руку, быстро покинул комнату. Выйдя за дверь, он кивнул Сяо-А. Сяо-А, получив указание Инь Сычэня, слегка поклонился им и тут же вышел со двора. Команда поваров, привезенная Инь Сычэнем, уже установила в углу двора шатер. Там были разложены всевозможные кухонные принадлежности и электроприборы. Десяток с лишним поваров приступили к приготовлению пищи. Вскоре всю деревню окутал соблазнительный аромат. Гу Сиси, которую Инь Сычэнь привел к месту готовки, подняла голову и сильно удивилась! Хотя она и знала, что Инь Сычэнь привез своих поваров и посуду, но никак не ожидала, что в таком количестве! Целая шеренга первоклассных шеф-поваров в форменной одежде быстро готовила разнообразные блюда на сборных кухонных плитах. Не слишком ли это помпезно? Они даже духовки и прочее с собой привезли? Просто ради одного обеда — столько вещей? Гу Сиси на мгновение потеряла дар речи. Да уж, мир богатых людей и правда не понять обычным человеческим разумом! Инь Сычэнь, взглянув на Гу Сиси, сразу понял ее мысли. — А ты не боялась, что твоя бабушка или дядя с тетей могут тебя отравить? — низким, с легкой хрипотцой, невероятно сексуальным голосом произнес он. — Что за глупости! — Гу Сиси вскинула брови. — Пусть они меня и не любят, но на такое не пойдут. Инь Сычэнь легонько усмехнулся: — Пойдем, покажу тебе одно интересное представление. — Какое представление... Эй, эй, куда ты меня тащишь? — не удержалась Гу Сиси. — Бабушка сейчас наверняка общается со старейшинами рода, что нам там смотреть! — Конечно, такое представление, какого ты еще никогда не видела, — в уголке губ Инь Сычэня мелькнула ироничная усмешка: — Посмотрим, чем же тайком занимается твоя бабушка! ---------- Бабушка Гу так несправедлива Чем это бабушка занимается тайком? Гу Сиси замерла. Не успела она опомниться, как Инь Сычэнь уже сам взял ее за руку и быстро увел. Взгляд Гу Сиси упал на пальцы Инь Сычэня. Тепло, исходившее от его руки, вызывало у нее смутное беспокойство. Инь Сычэнь что, слишком вошел в роль? Здесь ведь никто не видит, зачем же так крепко держать? Пока Гу Сиси предавалась беспорядочным мыслям, до ее ушей донесся низкий голос Инь Сычэня. Он явно наклонился к самому ее уху, и от потока горячего воздуха, коснувшегося ушной раковины, она невольно напряглась всем телом. — Смотри, я же говорил, что будет на что посмотреть, — голос Инь Сычэня вовремя вернул Гу Сиси к реальности. Подавив странное ощущение в теле, она проследила за взглядом Инь Сычэня. И от увиденного ее лицо мгновенно изменилось! Оказалось, Бабушка Гу вовсе не встречалась со старейшинами рода, а тайком сидела в комнате и считала деньги! И не просто считала, а при этом непрерывно бормотала, чтобы мать Гу выпросила у нее побольше денег! Гу Сиси никогда еще не испытывала такого жгучего стыда. Особенно стыдно было перед Инь Сычэнем. В этот момент кто-то вошел. Бабушка Гу сначала испугалась и хотела было спрятать деньги со стола, но, увидев, что это Гу Чжэньчжэнь, с облегчением вздохнула и продолжила считать. — Бабушка! Разве ты не обещала купить мне квартиру? — Гу Чжэньчжэнь, едва войдя, сразу же повисла на руке Бабушки Гу, капризничая. — Когда ты мне ее купишь? — Хорошо, моя Чжэньчжэнь, когда твоя старшая тетя выпросит деньги у Гу Сиси, тогда и сможем купить тебе квартиру! Бабушка уже и задаток внесла, и договор подписала, осталось только получить деньги и забрать ключи! — Бабушка Гу ласково усадила Гу Чжэньчжэнь рядом с собой. — Когда это бабушка тебя обманывала? Услышав это, Гу Чжэньчжэнь удовлетворенно улыбнулась. Как только у нее будет квартира в уездном городе, она станет городской жительницей! И тогда она сможет быть достойной этого величественного, словно небожитель, мужчины! — Только что кто-то позвал папу и маму, сказали, что старшая тетя хочет с ними о чем-то поговорить, но я не знаю, о чем именно они говорили. Когда папа с мамой вернулись, они были какие-то странные. И меня из комнаты выгнали, а сами заперлись и о чем-то шепчутся, — Гу Чжэньчжэнь надула губки и пожаловалась. — Бабушка, как думаешь, старшая тетя сможет выпросить деньги у Гу Сиси? Двести тысяч — это ведь не маленькая сумма! — Посмела бы она не дать! — холодно фыркнула Бабушка Гу. — Теперь Гу Сиси разбогатела, а нам даже не помогает! Вот уж точно — неблагодарная! Чужой ребенок, не нашей крови Гу, потому и не привяжешь, — сердито сказала Гу Чжэньчжэнь. Да кто такая эта Гу Сиси? С какой стати она вышла замуж за такого совершенного, божественного мужчину? С какой стати она живет в таком роскошном доме, ест такую изысканную еду, носит такую дорогую одежду и ездит на эксклюзивном автомобиле? — Вот поэтому бабушка и любит тебя! Гу Сиси всего лишь приемный ребенок в семье Гу, разве может она быть важнее тебя? — с ненавистью произнесла Бабушка Гу. — В этом доме она и ее никчемная мать, которая даже родить толком не смогла, больше всего мозолят глаза! Ничего, она еще пригодится. Как только вытянем из нее достаточно денег, переедем в город и заживем в свое удовольствие! — Ага! — радостно кивнула Гу Чжэньчжэнь. Увидевшая эту сцену Гу Сиси не знала, какую эмоцию изобразить, чтобы передать свои чувства. Хотя она давно знала, что бабушка чересчур пристрастна, но не ожидала, что до такой степени! Мало того, что они двадцать с лишним лет выжимали все соки из родителей, так теперь добрались и до нее! Она не такая слабохарактерная, как мама, чтобы позволять им так издеваться над собой! Она давно подозревала, что эти двести тысяч, которые мама просила у нее, — дело совсем не простое. Никак не ожидала, что мало того, что квартира будет оформлена не на отца, так бабушка еще и на имя Гу Чжэньчжэнь ее запишет! Это уж слишком! Инь Сычэнь заметил, как грудь Гу Сиси тяжело вздымается от гнева, и в его сердце промелькнула искра жалости. — Не волнуйся, эту квартиру им вряд ли удастся купить, — понизив голос, сказал Инь Сычэнь. — Хочешь отомстить? — Как отомстить? — Гу Сиси резко обернулась, но не учла, что Инь Сычэнь стоит, низко наклонившись к ней сзади. От этого поворота их носы едва не столкнулись. Обернувшись, Гу Сиси сразу же утонула в бездонных, как звездное море, глазах. Она и не подозревала, что вблизи черты лица Инь Сычэня оказываются столь безупречными, что просто не к чему придраться. Инь Сычэнь, казалось, тоже не ожидал, что Гу Сиси вдруг повернется. Застигнутый врасплох, он сразу же заметил в ее глазах мольбу и ожидание. Этот сверкающий, полный надежды взгляд задел какую-то струну в его сердце. Неведомо почему, в голове промелькнула мысль: нельзя позволить ей разочароваться! Гу Сиси, увидев это прекрасное лицо так близко перед собой, застыла, не смея пошевелиться. Она нисколько не сомневалась, что стоит ей хоть немного вытянуть шею, и она поцелует его в губы. Слишком уж близкое расстояние, слишком двусмысленно... Их дыхание было настолько отчетливым и слышимым... Инь Сычэнь изо всех сил сдерживал свой невольный порыв податься вперед и поцеловать эти нежные алые губы. Его кадык дернулся, он опустил свой сверкающий взор и нарочито небрежно ответил: — Говорят, у твоего дяди есть привычка играть в азартные игры... — И что? Ты подстроил моему дяде ловушку? — внимание Гу Сиси сразу переключилось на его слова, и она мгновенно забыла о царившей вокруг неловкой атмосфере. — Угу, — в уголке губ Инь Сычэня промелькнула насмешливая улыбка. — Думаешь, мои деньги так легко взять? Услышав, что он подстроил ловушку дяде и тете, Гу Сиси сразу почувствовала огромное удовлетворение! Наконец-то справедливость! Однако сейчас бабушка уже потратила те двести тысяч, что дала Старшая госпожа Инь, на первый взнос за квартиру для Гу Чжэньчжэнь, и эти деньги, похоже, уже не вернуть... — Не волнуйся, положись на меня! — Инь Сычэнь, казалось, угадал мысли Гу Сиси и нежно улыбнулся. — Доверься мне! С этими словами он протянул руку и погладил Гу Сиси по голове. Это был первый раз, когда Инь Сычэнь сам проявил такую нежность к Гу Сиси. Гу Сиси совершенно остолбенела. Инь Сычэнь, твое актерское мастерство, случайно, не слишком ли хорошее? Подсмотрев это представление, они тихо вернулись во двор. К этому времени повара уже закончили готовить и ждали только команды подавать блюда. Гу Сиси заметила, как снаружи торопливо вошел Сяо-А и что-то тихо сказал Инь Сычэню на ухо. Инь Сычэнь быстро поднял глаза на Гу Сиси, а затем слегка махнул правой рукой, давая знак пока отложить это дело. Гу Сиси было любопытно, но она не стала допытываться. Сяо-А был ассистентом Инь Сычэня и отвечал за самые разные вопросы — как большие, так и малые. О чем бы ни докладывал Сяо-А, это было не ее дело. Когда Сяо-А ушел, Инь Сычэнь с улыбкой сказал Гу Сиси: — Пора приглашать бабушку и других родственников к обеду! Гу Сиси кивнула. Повара по команде мгновенно составили во дворе длинный стол. Изысканные бархатные салфетки, сложенные в различные фигуры, были расставлены в нужных местах. Столовые приборы из чистого серебра были разложены ровной линией. Роскошные стулья были расставлены в соответствии с рангом гостей. Всего за десять минут пустой двор превратился в место для проведения высококлассного банкета. Бесчисленные изысканные блюда нескончаемым потоком подавались на стол, а их дразнящий аромат заставлял даже домашнюю собаку пускать слюни. Бабушка Гу, сияя улыбкой, уже приближалась. На ходу она разглядывала изысканные яства, которых ей не доводилось пробовать за всю свою жизнь, и говорила сородичам: — Ой-ой-ой, сегодня нам повезло благодаря Сиси! Мне, старухе, за всю жизнь не доводилось есть такой вкусной еды! — Это всё потому, что ты у нас счастливая, невестка! — поддакивал человек, которого Гу Сиси по старшинству должна была называть Третьим Дедушкой.[1] — Мы давно знали, что ты у нас счастливица! А теперь, когда твоя внучка так удачно вышла замуж в богатую семью, в будущем ты будешь просто купаться в роскоши! [1] В больших кланах (особенно в сельской местности) все мужчины одного поколения с фамилией Гу могут называть друг друга «братьями», а их внуки обращаются к ним как к «дедушкам» с порядковым номером. Он не обязательно отец ее отца. И в больших кланах иерархию братьев или сверстников пишут через: 大爷爷 (старший дедушка), 二爷爷 (второй дедушка), 三爷爷 (третий дедушка) и т.д. Бабушка Гу, слушая эти восхваления, просто сияла от самодовольства. В этот момент со стороны подошла мать Гу. Бабушка Гу, заметив ее, тут же бросила на нее испытующий взгляд. Мать Гу, подняв голову, встретилась с этим взглядом и невольно вздрогнула. Она быстро опустила глаза, не смея смотреть в ответ. Увидев это, Бабушка Гу поняла, что денег выпросить не удалось! При мысли о том, что эти двести тысяч предназначались на покупку квартиры для Гу Чжэньчжэнь, Бабушка Гу почувствовала, как ее охватывает жгучее нетерпение. В ее понимании, Гу Сиси была всего лишь приемным ребенком и, конечно, не могла сравниться с ее родной внучкой Гу Чжэньчжэнь! Даже выйдя замуж, Гу Сиси обязана была помогать родной семье! Иначе она была бы просто бессовестной неблагодарной тварью! Гу Чжэньчжэнь, выйдя к столу, сразу же приклеилась взглядом к Инь Сычэню. Почему он становился все красивее и красивее? Что бы он ни делал, любое его выражение лица было чрезмерно прекрасным... И почему такой сногсшибательно красивый мужчина с состоянием в сотни миллиардов, наследник знатного рода, оказался ее зятем? Если бы не было Гу Сиси, разве все не могло бы быть иначе? В голове Гу Чжэньчжэнь роились радужные мечты, но она даже не задумывалась о том, что без Гу Сиси она вообще ничего собой не представляла! Еще и познакомиться с Инь Сычэнем — размечталась! Гу Сиси и Инь Сычэнь пригласили всех занять свои места. Деревенские жители никогда в жизни не видели такого размаха! Еда перед ними была изысканно украшена, каждое блюдо — словно произведение искусства! Хотя это была китайская кухня, никто не мог назвать ни одного блюда! Ингредиенты же были такими, каких они никогда и не видели! — Прошу вас, не стесняйтесь, отведайте блюда от наших поваров, — Инь Сычэнь все время старался поддержать престиж Гу Сиси. — Сиси очень сожалела, что во время свадьбы родственники из деревни не смогли приехать в гости. Поэтому, возвращаясь домой, она специально захватила с собой лучших поваров. Мы обязаны угостить вас, чтобы хоть как-то отблагодарить деревенских родных и соседей за их заботу все эти годы. Слова Инь Сычэня, словно пощечины, ударили по лицам нескольких человек, вызвав у них неловкие выражения. Все прекрасно знали, как Гу Сиси эксплуатировали дома, словно вьючное животное. Какая уж там забота. Скажите спасибо, что не мучили! Мать и отец Гу тоже сидели за столом. Слушая речи Инь Сычэня, они потупили взоры. Отец Гу еще ничего, а у матери Гу на глазах выступили слезы. Она знала, что все эти годы ее дочери действительно пришлось несладко. ---------- Бабушка Гу наконец просит денег Как и следовало ожидать, слова Инь Сычэня вызвали замешательство у сидящих за столом. Только взгляд Гу Чжэньчжэнь стал еще более жгучим! Такой нежный, такой заботливый мужчина — почему он был ее зятем? Из-за того, что семья Инь пришла свататься, помолвка Гу Чжэньчжэнь тоже расстроилась. Ей ничего не оставалось, как пойти в больницу и сделать аборт. И именно под этим предлогом Бабушка Гу напрямую присвоила двести тысяч, которые Старшая госпожа Инь дала матери Гу. Теперь же она требовала, чтобы мать Гу вытянула из Гу Сиси еще двести тысяч! Для Гу Чжэньчжэнь разве могли четыреста тысяч быть достаточной компенсацией? Она мечтала отобрать все, что принадлежало Гу Сиси! В последнее время Гу Сиси усиленно училась правила столового этикета. И хотя ей было далеко до элегантности Инь Сычэня, по сравнению с родственниками она явно превосходила их! Гу Чжэньчжэнь тоже хотела показать, что знает этикет, но на самом деле ничему не училась. Она могла лишь подражать Гу Сиси, делая то же, что и она. Но такое подражание часто выглядело как неуклюжая карикатура. Инь Сычэнь, наблюдавший за всем этим, безжалостно демонстрировал свою насмешку во взгляде. Деревенские родственники, никогда не пробовавшие такой вкусной еды, уплетали за обе щеки. Гу Сиси хотелось провалиться сквозь землю от стыда! Глядя на то, как родня, орудуя палочками, расхватывает еду, она вдруг с горечью осознала: «Нет предела позору, есть только еще больший позор!» К счастью, стол не был вращающимся, иначе у Гу Сиси точно пропал бы аппетит! Инь Сычэнь лишь пару раз притронулся к еде и отложил палочки. Столкнувшись с такой... публикой, немудрено было потерять аппетит. В конце концов, его бреззгливость была общеизвестна! Уже одно то, что он сидел здесь, было пределом его терпения. Гу Чжэньчжэнь, заметив, как взгляд Инь Сычэня блуждает, набралась смелости, подняла бокал и обратилась к нему: — Зять, я хочу выпить за тебя! Взгляд Инь Сычэня слегка приподнялся. Хотя его лицо ничего не выражало, одно это движение уже привело Гу Чжэньчжэнь в полный восторг, и она чуть не захлебнулась слюной. Одного мимолетного взгляда Инь Сычэню хватило, чтобы полностью раскусить Гу Чжэньчжэнь. Самонадеянная женщина! Какое счастье, что Сиси не родная дочь семьи Гу! Эта мысль сама собой возникла в голове Инь Сычэня. Гу Чжэньчжэнь долго держала бокал в воздухе, но Инь Сычэнь так и не удостоил ее вниманием. Тогда она, чувствуя неловкость, перевела взгляд на Гу Сиси: — Сестрица, этот бокал за тебя! Гу Сиси хоть и недолюбливала Гу Чжэньчжэнь, но сейчас за столом было много глаз. Ей пришлось ответить: — Разве ты не после выкидыша? Береги себя, не пей вина. Слова Гу Сиси прозвучали для Гу Чжэньчжэнь словно пощечина. Она с грохотом поставила бокал на стол, и ее взгляд сразу стал недобрым. Если бы не ты, Гу Сиси, разве пришлось бы ей избавляться от того ребенка? Если бы не ты, Гу Сиси, разве расстроилась бы ее помолвка? Дядя Гу и тетя Гу, только что получившие от Инь Сычэня два миллиона, теперь всячески заискивали перед своим благодетелем. Тетя Гу тут же вмешалась: — Чжэньчжэнь, твоя сестра желает тебе добра! Вот поправишь здоровье, тогда и выпьешь сколько захочешь! Семья Инь так богата, ни в коем случае нельзя их обидеть! Гу Чжэньчжэнь снова бросила полный ненависти взгляд на Гу Сиси, словно именно она была источником всех ее бед. Бабушка Гу, наевшись до отвала, хитро прищурилась и сказала, обращаясь к Гу Сиси: — Сиси, ты давно не была дома, бабушка очень соскучилась. После обеда зайди ко мне в комнату, мне нужно с тобой кое о чем поговорить. Началось! Наконец-то! Раз маме не удалось выпросить деньги, бабушка решила взяться за дело сама? Чтобы купить квартиру для Гу Чжэньчжэнь, бабушка и впрямь готова на многое! Гу Сиси быстро переглянулась с Инь Сычэнем, и тот незаметно кивнул ей. Увидев эту безмолвную переглядку между Инь Сычэнем и Гу Сиси, Гу Чжэньчжэнь воспылала яростным гневом! Она все больше убеждалась, что Гу Сиси ей мешает. Может, если бы Гу Сиси не стало, она смогла бы занять ее место рядом с Инь Сычэнем? — Хорошо, бабушка, мне и самой нужно кое о чем тебя спросить, — Гу Сиси все сильнее чувствовала, что этот дом не приносит ей ничего, кроме боли и усталости. Она обязана забрать маму отсюда! Теперь, когда долг перед дядей и тетей погашен, родителям больше не придется сидеть в деревне, отрабатывая его! Бабушка Гу, услышав ответ Гу Сиси, удовлетворенно улыбнулась. Хм, девчонка, думаешь, можешь со мной тягаться? Даже если ты вышла замуж, деньги все равно придется отдать! Гу Сиси перевела взгляд на мать, подавая ей знак успокоиться, отодвинула стул и последовала за бабушкой в ее комнату. В комнате бабушки Гу Сиси бывала, честно говоря, очень редко. Причина проста: раз ее не любили, то и не звали к себе. По сравнению с Гу Чжэньчжэнь, она была в этой комнате считанные разы. В детстве она либо ходила в школу, либо помогала родителям в поле, а возвращаясь домой, сразу же бралась за готовку, стирку и уборку. Откуда же у нее было время сидеть в бабушкиной комнате? Теперь, когда она вышла замуж, ее удостоили такой чести. Только вот ей это давно уже было не нужно! Войдя в комнату, Бабушка Гу тут же изменилась в лице: ее улыбчивость мгновенно сменилась мрачным выражением. Гу Сиси не смогла сдержать внутреннюю усмешку. Даже сейчас она не забывает показать свой нрав! Неужели и правда считает меня прежней Гу Сиси? — Сиси! Мать тебе передала? — прямо спросила Бабушка Гу. — Почему ты не дала денег? Гу Сиси нарочно изобразила крайнее удивление, глядя на бабушку: — Бабушка, о чем это вы? Я что-то вас не понимаю. Бабушка Гу мысленно заскрежетала зубами! Смеешь еще притворяться! — Сиси, дело вот в чем, — Бабушка Гу подавила подступающий гнев и заговорила уклончиво. — Сама посуди, у твоих родителей только ты одна. Теперь ты вышла замуж, они остались одни. Вот я и решила купить им квартиру. Ты же знаешь, цены на жилье в уездном городе растут, и двухсот тысяч не хватило. Чтобы полностью оплатить ту квартиру, нужно еще двести тысяч! Раз у твоего мужа есть деньги, ты и достань эти двести тысяч, чтобы сразу погасить всю сумму. Будет у твоих родителей место для спокойной старости! Если бы Гу Сиси не подсмотрела с Инь Сычэнем ту сцену, она бы и вправду поверила! Ей хотелось поаплодировать бабушке стоя и поставить ей высший балл! Вот это актерская игра! Под видом покупки квартиры для родителей, она просто вытягивает из нее деньги на квартиру для Гу Чжэньчжэнь! — Правда? Бабушка, такое важное дело, как покупка квартиры, и вы не посоветовались со мной? А договор уже подписали? Дайте мне взглянуть на него. Вы люди пожилые, как бы вас не обманули! — Гу Сиси нарочно сказала это, будучи уверенной, что бабушка ни за что не покажет ей договор! Как и ожидалось, лицо Бабушки Гу резко изменилось! Она, конечно же, не собиралась показывать договор Гу Сиси! Ведь в нем было указано имя Гу Чжэньчжэнь! — Что? Ты даже бабушке не доверяешь? — лицо Бабушки Гу становилось все мрачнее. — Сиси, как ни крути, ты носишь фамилию Гу. Пусть даже твои родители тебе не родные, они тебя вырастили. Неужели ты будешь такой неблагодарной и бросишь их? — Что вы, бабушка, как я могу так поступить? Я как раз говорила маме: почему бы вам не переехать со мной в город? Наш с Сычэнем дом достаточно большой: трехэтажный роскошный особняк с садом в несколько гектаров — места всем хватит, — Гу Сиси, вспомнив, как издевались над мамой, не смогла сдержать нахлынувшую злость, и ее тон стал тверже. — Может, бабушка, вы поможете уговорить маму? Я очень хочу, чтобы родители жили со мной! Бабушка Гу никак не ожидала, что Гу Сиси так повернет разговор, и ее голос тоже стал жестким: — Нет! Твоя мать не может уехать из деревни! Если она уедет, кто будет делать всю работу в деревне? — Ха-ха-ха-ха... — тихо рассмеялась Гу Сиси с нескрываемой иронией. — Но ведь эта работа в деревне изначально не была обязанностью моих родителей! — Хм, твоему отцу тогда делали операцию и потратили кучу денег. Твоя мать сама, по доброй воле, написала расписку твоему дяде и тете! Расписка-то написана черным по белому, не собирается же твоя мать от нее отказываться? — продолжала упорствовать Бабушка Гу. — Ха-ха-ха-ха... — снова усмехнулась Гу Сиси, на этот раз еще язвительнее. — Похоже, дядя с тетей и от вас, бабушка, что-то скрывают! — Что это значит? — Бабушка Гу и мысли не допускала, что сын может скрывать от нее что-то, она была уверена, что это Гу Сиси жадничает. — Только что мы с Сычэнем уже погасили весь долг родителей! Сычэнь по сыновнему долгу дал дяде и тете целых два миллиона, и мы подписали договор. С этого момента родители больше никому ничего не должны! А для работы в деревне дяде и тете придется искать кого-то другого! — Гу Сиси выпалила все это на одном дыхании и сразу почувствовала, как камень с души свалился. — Неужели дядя с тетей, получив деньги, даже вам, бабушка, ничего не сказали? А ведь у нас в семье так не принято! Даже деньги, которые мне дала семья мужа для мамы, и те у вас, бабушка. А уж такая огромная сумма в руках дяди и тети — как можно было вам не доложить? — Что?! Что ты сказала?! Два миллиона! — Бабушка Гу была ошеломлена этой цифрой и закричала во весь голос. — Почему я не знаю? Как ты могла отдать им эти деньги? Ведь это я тогда потратилась на операцию! — Вот этого я уже не знаю, — Гу Сиси с притворным сожалением развела руками. — Когда папе делали операцию, я была еще маленькой и ничего не понимала. Тетя все время твердила, что это ее деньги, и у нее даже расписка есть, вот я и поверила, что это она заплатила! А вы, бабушка, за все эти годы, кажется, ни разу этого не опровергли! От слов Гу Сиси Бабушку Гу захлестнула волна ярости! Два миллиона[1]! [1] а я напомню, что это 20,2 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) Это и в 2026 неплохая такая сумма, а тогда вообще запредельная, если квартиру в областном центре можно было купить за 2 млн руб. Это же не маленькая сумма! Двух миллионов ей хватило бы на безбедную жизнь до конца дней, да еще и на несколько перерождений! — Раз бабушка говорит, что покупает квартиру для родителей, может, после обеда съездим в город и посмотрим на нее? — продолжала наступать Гу Сиси. — Раз это квартира для спокойной старости родителей, я должна сама на нее взглянуть, чтобы быть спокойной! Но Бабушке Гу сейчас было не до смотра квартир! Ее мысли были полностью заняты теми двумя миллионами, о которых сказала Гу Сиси! ---------- Что-то не так с папой — Чего уставилась? Хочешь посмотреть — иди и смотри сама! — бабушка Гу холодно бросила эту фразу и только потом вспомнила, что нынешняя Гу Сиси уже не та, что прежде! — Сиси, бабушка не это имела в виду! Бабушка просто подумала... — бабушка Гу хотела добавить еще пару фраз, чтобы сгладить ситуацию. К сожалению, Гу Сиси уже не желала слушать. Всё равно она уже сказала всё, что хотела. Остальное уже не имело к ней никакого отношения! — Бабушка, я не буду много думать, — Гу Сиси тут же оборвала бабушку и тихо произнесла. — Мне вдруг стало немного нехорошо, я, пожалуй, пойду! — Хорошо-хорошо, береги себя! — бабушка Гу всё ещё надеялась, что живот Гу Сиси оправдает ожидания и принесёт такой огромный выкуп за невесту! Сейчас не время рвать отношения с Гу Сиси! Её больше интересовало, что это за два миллиона, которые забрали младший сын с невесткой! Гу Сиси вышла из комнаты бабушки и, пройдя совсем немного, увидела Инь Сычэня, стоявшего неподалёку во весь рост. Заметив, какой усталой выглядит Гу Сиси, Инь Сычэнь не удержался, шагнул вперёд и притянул её в свои объятия. — Я в порядке... — тихо ответила Гу Сиси. На этот раз она не стала сопротивляться объятиям Инь Сычэня. Ей действительно было очень горько, и сейчас очень хотелось найти плечо, на которое можно опереться. Инь Сычэнь, спасибо, что на время одолжил мне эти объятия. Я обопрусь лишь на минутку... совсем ненадолго... Тепло, исходившее от груди Инь Сычэня, постепенно успокоило сердце Гу Сиси. Позволю себе побыть жадной хоть раз. Инь Сычэнь, спасибо, что подарил мне мгновение утешения. Инь Сычэнь опустил глаза, его взгляд упал на трепещущие ресницы Гу Сиси. Кажется, он никогда раньше не смотрел на женщину так внимательно. Прежде он никогда не считал женщину в своих объятиях трогательной и не находил в ней достоинств, достойных того, чтобы задержать на ней взгляд. Но именно эта женщина раз за разом заставляла его смотреть на неё по-новому, раз за разом заставляла его взгляд задерживаться на ней всё дольше. А теперь её улыбка, за которой она прячет силу, и вовсе заставила его сердце дрогнуть. Впервые в жизни у него появилось чувство под названием «нежелание отпускать». — Когда все поедят, мы сразу уедем, — тихо произнесла Гу Сиси. — Мне противно оставаться здесь даже на минуту дольше. — Хорошо, — низким голосом отозвался Инь Сычэнь. Хотя это было всего лишь одно простое слово, у Гу Сиси защипало в носу. Даже посторонний человек думает о её настроении, почему же члены семьи Гу, кроме того, что выжимают все соки из неё и мамы, только и делают, что третируют её? Она даже не просила, чтобы семья Гу хорошо относилась к маме. Лишь бы они не мучили маму — и она уже была бы довольна... — Твой отец идёт сюда. Вытри слёзы и не забудь улыбнуться, — Инь Сычэнь приподнял бровь, в его глазах мелькнул огонёк, и он тихо сказал. — Похоже, твой отец хочет тебе что-то сказать. Услышав это, Гу Сиси тут же выпрямилась и смахнула слёзы с уголков глаз. Обернувшись, она действительно увидела, что отец идёт к ней. Судя по выражению его лица, он словно боролся с собой и колебался. Что-то случилось? — Папа, что-то нужно? — первой спросила Гу Сиси. — Сиси... вы ведь скоро поедете в город? — осторожно осведомился папа Гу. — Да, — ответила Гу Сиси. — Мы привезли столько людей, дома просто не разместимся! Поэтому вечером мы остановимся в гостинице в уездном центре. — Тогда вы могли бы подвезти и меня? — глаза папы Гу загорелись, и он с надеждой произнёс. — Сейчас уже поздно, автобусы в уездный центр все ушли, так что... Гу Сиси улыбнулась: — Конечно, можно! Пап, скажи маме, пусть вы тоже поедете с нами в город, я хочу купить вам одежду! Услышав, что Гу Сиси сама предлагает купить им одежду, папа Гу радостно растянул губы, потёр руки и сказал: — Хорошо, хорошо! Сиси такая почтительная, папа очень рад! Хотя бабушка измывалась над мамой, а папа всегда оставался в стороне, в конце концов, он всё равно был её приёмным отцом! Гу Сиси с улыбкой сказала: — Иди скажи маме собираться, мы скоро уезжаем! — Хорошо, хорошо! — папа Гу тут же в приподнятом настроении удалился. Инь Сычэнь проводил взглядом удаляющуюся фигуру папы Гу и, казалось, о чём-то задумался. Если Сиси узнает, что её отец на самом деле... Ладно, лучше об этом не говорить. Сейчас она не в самом стабильном эмоциональном состоянии, пусть пока не знает... К трём часам все закончили есть и пить, и Сяо-А распорядился, чтобы люди всё убрали и собрали. Гу Сиси, держа родителей под руки, усадила их в тот минивэн, в котором они приехали. Папа Гу и мама Гу впервые ехали в такой роскошной машине и чувствовали себя крайне скованно, боясь к чему-либо прикоснуться. Гу Сиси с улыбкой сказала: — Папа, мама, не будьте такими скованными! Всё в порядке! Инь Сычэнь кивнул с улыбкой. Ради Гу Сиси он старался изо всех сил исполнять долг зятя. Конечно, лишь в рамках этого долга. Глядя, как Гу Сиси садится в такую роскошную машину, Гу Чжэньчжэнь просто пылала от злости. С какой стати! С какой стати всё лучшее достаётся Гу Сиси?! Теперь ещё и дядя с тётей за компанию пользуются благами! Почему вся эта слава не принадлежит мне?! Гу Сиси бросила взгляд на так называемых родственников у ворот и лишь беспомощно вздохнула. На этот раз семья Инь действительно приготовила щедрые дары. Каждому члену семьи оставили очень дорогие подарки. Но даже так её бабушка всё равно не забыла потребовать с неё те двести тысяч! Если бы она не упомянула о двух миллионах, которые забрали дядя с тётей, разве бабушка отпустила бы её так легко? В этой семейке она разочаровалась окончательно и бесповоротно! Кортеж медленно тронулся, снова привлекая внимание и взгляды жителей деревни. Лицо бабушки Гу просто сияло от гордости! Когда машины скрылись из виду, Гу Чжэньчжэнь не выдержала и пожаловалась: — Это всё из-за Гу Сиси, иначе он мог бы ещё немного побыть здесь! Услышав слова дочери, тётя Гу опешила. Она впервые серьёзно посмотрела на дочь: — Чжэньчжэнь, что ты такое говоришь? О ком ты сейчас говорила? — А о ком ещё? — с досадой ответила Гу Чжэньчжэнь. — Чем Гу Сиси лучше меня? С какой стати всё хорошее достаётся ей одной? Тётя Гу опешила: она и не предполагала, что её дочь положила глаз на мужа Гу Сиси! Это же её зять! «Но, с другой стороны», — подумала тётя Гу. — «Инь Сычэнь так богат! Если бы он был её зятем... то сколько бы денег можно было бы иметь в будущем?» В глазах тёти Гу промелькнул расчётливый огонёк, и она сказала: — Гу Сиси сейчас беременна, ей наверняка неудобно. Чжэньчжэнь, срочно беги к Сунь Яну из нашей деревни, у него есть машина, пусть отвезёт тебя в город! — Мам? — Гу Чжэньчжэнь опешила, никак не ожидая, что родная мать совсем не будет против. — Что стоишь? — тётя Гу подтолкнула Гу Чжэньчжэнь. — Ты права, что из себя представляет Гу Сиси? С какой стати всё хорошее достаётся ей? Чем моя дочь хуже неё? Сейчас Гу Сиси беременна, супружеские обязанности исполнять не может, давай быстрее, показывайся почаще, чтобы Инь Сычэнь заметил тебя... а дальше всё пойдёт как по маслу, разве нет? Гу Чжэньчжэнь знала, что её мать в своё время удачно вышла замуж за её отца именно так: забеременела до свадьбы и увела отца у лучшей подруги! Именно из-за беременности тёти Гу папе Гу Чжэньчжэнь пришлось жениться на ней. Если бы Гу Сиси узнала о грязных мыслях тёти и Гу Чжэньчжэнь, она бы непременно тяжело вздохнула. Яблоко от яблони недалеко падает! В своё время тётя Гу использовала этот трюк, чтобы увести парня у лучшей подруги. Теперь Гу Чжэньчжэнь собирается пойти по стопам матери и увести мужа у сестры! Воистину бесстыдное семейство! Гу Сиси болтала с родителями о повседневных делах, и без вмешательства остальных членов семьи Гу они наконец могли спокойно поговорить. Без давления свекрови мама Гу тоже стала чувствовать себя гораздо свободнее и поговорила с Гу Сиси о своём, о женском. Хотя папа Гу всегда был человеком замкнутым, сегодня он был уж слишком молчалив. Гу Сиси заметила, что отец всё время о чём-то думает, и ей стало очень любопытно. Через час кортеж остановился у входа в гостиницу. Гу Сиси с мамой вышли из машины и с улыбкой сказали: — Мам, Сычэнь уже забронировал для вас с папой номер, сегодня вечером хорошенько отдохните в гостинице. Позже я свожу вас купить одежду, что понравится, то и берите, не стесняйтесь меня! — Ты сейчас не трать деньги зря, если есть — откладывай, — с чувством вины сказала мама Гу. — Сегодня мама попросила у тебя взаймы — это потому что бабушка заставила, ничего не поделаешь. Ты уж лучше сама откладывай деньги, когда родится ребёнок, расходов будет не счесть! Гу Сиси с улыбкой покачала головой, не став ничего объяснять. Когда она родит, разве ей придётся самой тратиться? Семья Инь давно уже подготовила целую команду по уходу за младенцем! Заметив, что папа снова погрузился в свои мысли, Гу Сиси не выдержала и позвала: — Папа, что с тобой? — А... а! Ничего-ничего! — папа Гу растерянно ответил, но при этом всё время косился на телефон. Что это с папой сегодня? Что-то случилось? Почему он всё время смотрит на часы? Инь Сычэнь сказал: — Мне нужно кое-что уладить, возьми с собой нескольких телохранителей, будьте осторожнее в дороге. Мама, я не пойду с вами по магазинам! — Ой, раз у тебя дела, ты и занимайся, не обращай на меня внимания! — поспешно ответила мама Гу. Она немного представляла, насколько высок статус этого зятя. Она и не смела просить столь высокопоставленного зятя ходить с ней по магазинам! Попрощавшись с Инь Сычэнем, Гу Сиси с родителями радостно отправилась за покупками! Поскольку Инь Сычэнь помог Гу Сиси разобраться с дядей и тётей, на её карточке всё ещё оставалось пятьдесят тысяч, и Гу Сиси планировала потратить их на хорошую одежду для мамы. Как только они подошли ко входу в торговый центр, папа Гу вдруг заговорил: — Сиси, я вдруг вспомнил, что бабушка просила меня прийти посмотреть одну вещь, вы пока идите, а я вам позвоню, как закончу! Гу Сиси опешила. Отец говорил уклончиво и отводил взгляд, раньше он так никогда не делал. Но Гу Сиси не стала думать о плохом. Ей всё равно не нравилось, да и не хотелось платить за бабушку, поэтому она кивнула: — Ладно, тогда мы с мамой пойдём. Звони, как закончишь! ---------- Папа на свидании вслепую? Папа Гу ушёл почти что поспешно. Глядя на его торопливо удаляющуюся спину, Гу Сиси почувствовала лишь странность. Мама Гу задумчиво произнесла: — В последнее время твой отец вдруг начал следить за внешностью! Раньше он всегда говорил, что не нужно хорошо одеваться, всё равно никто не смотрит. Но в эти дни, непонятно почему, вдруг накупил кучу одежды. Когда я спросила, сказал, что это бабушка дала денег на покупку! — С каких это пор бабушка стала такой доброй? — Гу Сиси скривила губы в недоверчивой усмешке. — Разве она не всегда мечтала обобрать нашу семью до нитки, чтобы отдать всё семье дяди и тёти? — Да, действительно очень странно, — в глазах мамы Гу что-то промелькнуло, и она сказала. — Ладно, как бы там ни было, то, что бабушка хорошо относится к твоему отцу, в любом случае хорошо! Гу Сиси подумала, что в этом действительно есть смысл. Ладно, мужчины не любят ходить по магазинам. Наверное, папа не любит шопинг и поэтому нашёл повод уйти. Ничего страшного, всё равно сегодня вечером родители ночуют в городе. Я сначала куплю, а если не подойдёт, потом просто обменяю! Гу Сиси, держа маму под руку, радостно отправилась по магазинам. Мама Гу каждый раз, увидев ценник, говорила: — Не надо покупать, — но Гу Сиси и слушать не желала! Всё, что подходило маме, Гу Сиси оплачивала картой! Защищать маму и сделать её счастливой было самым большим стремлением Гу Сиси! Гу Сиси накупила маме за один раз несколько комплектов одежды и обуви, и только когда мама Гу уже решительно схватила её за руку, не давая платить дальше, она остановилась. Посмотрев на пакеты в руках, набралось действительно немало. Двое телохранителей, следовавших за ними, теперь превратились в носильщиков. Гу Сиси сказала им: — Ладно, вы молодцы! Отнесите эти вещи обратно в гостиницу, а мы с мамой где-нибудь перекусим и скоро вернёмся! Телохранитель заколебался: — Но президент приказал нам неотлучно следовать за молодой госпожой... После инцидента с аварией Инь Сычэнь уже не мог спокойно отпускать Гу Сиси гулять одну. Хотя Гу Сиси это тоже порядком надоело, в конце концов, это было проявлением доброй воли Инь Сычэня. Неважно, ради ребёнка или ради чего-то ещё, чувствовать, что тебя ценят, всегда приятно. Мама Гу, видя, как Инь Сычэнь заботится о Гу Сиси, была полна глубокого удовлетворения. — Ладно, тогда вы тоже где-нибудь отдохните! — видя, что переубедить их не удастся, Гу Сиси могла только так сказать. Мама Гу тоже не хотела, чтобы Гу Сиси слишком переутомлялась, ведь она сейчас беременна! Сейчас срок ещё маленький, ничего не видно, но уставать всё равно легко. Сославшись на усталость, мама Гу предложила найти на месте кафе-ресторанчик, чтобы перекусить и отдохнуть. Гу Сиси послушно выбрала с мамой столик и заказала целую гору еды. — Зачем так транжирить? Заказала бы просто попить, — маме Гу было жалко, что Гу Сиси тратит столько денег. — Мам, сегодня в обед ты точно почти ничего не ела, — сказала Гу Сиси. — Я тоже как раз немного проголодалась, давай слегка перекусим, а вечером в отеле ещё раз поедим! В последнее время у меня, кажется, аппетит стал лучше! — Ты сейчас ешь за двоих, неудивительно, что быстро проголодалась. Ты ешь побольше, а мама просто воды попьёт, — с нежностью глядя на Гу Сиси, ответила мама Гу. Гу Сиси просто улыбнулась. Мама, как всегда, любит её больше всех. Вскоре принесли все заказанные Гу Сиси блюда. Гу Сиси сказала маме: — Присмотри за вещами, я схожу вымыть руки! — Хорошо, — с улыбкой ответила мама Гу. — Иди скорее и возвращайся! Гу Сиси радостно направилась в туалет. За углом и был туалет. В тот момент, когда Гу Сиси уже собиралась толкнуть дверь, знакомый голос вдруг раздался неподалёку: — Вот такая у меня ситуация! Смотри, если ты согласна, тогда мы всё хорошенько обсудим. Рука Гу Сиси, тянувшаяся к двери, замерла. Папа? Что он здесь делает? Разве он не говорил, что пошёл что-то смотреть для бабушки? Может, у папы в городе есть друзья? Почему она раньше об этом не слышала? Гу Сиси обернулась и услышала женский голос: — Твоя ситуация меня тоже вполне устраивает! Я столько лет вдовствую, тоже хочу создать семью. Раз ты говоришь, что не против, что у меня есть ребёнок, я скажу честно: когда мы поженимся, я ещё смогу тебе родить! Поженимся? Гу Сиси словно громом поразило на месте. Папа... эта женщина... Что вообще происходит? Гу Сиси уже было не до мытья рук, она быстро огляделась и села за свободный столик неподалёку. С этого места был отлично слышен разговор из соседней кабинки! В этот момент папа Гу, кажется, усмехнулся и сказал: — У меня за всю жизнь не было собственного ребёнка, и я очень об этом жалею. Поэтому я и хочу своего ребёнка! — Тогда почему ты развёлся? — допытывалась собеседница. — Именно потому, что та женщина не могла родить? — Да, — уверенно ответил папа Гу! Развёлся?! Сердце Гу Сиси сжалось! Что она слышит? Она слышит, как её отец здесь, на свидании вслепую! И ещё он говорит, что развёлся! Он ещё говорит, что отсутствие собственного ребёнка — его сожаление всей жизни! Почему? Папа, почему? Почему ты предаёшь маму? Мама столько отдала семье Гу, почему ты предаёшь? Разве ты не говорил, что тебе достаточно меня, одной дочери, на всю жизнь? В сердце Гу Сиси мгновенно разлилась горечь, а ещё больше — гнев! Предательство — это слово стало для Гу Сиси запретной темой! За какие-то несколько месяцев пережить три предательства! Пальцы Гу Сиси сжались, крепко вцепившись в стул, и лишь приложив все силы, она сдержалась, чтобы не броситься обличать отца. Папа, разве это справедливо по отношению к маме? Столько лет мама ради этой семьи отдавала всё, безгранично много, терпя унижения, ступая по тонкому льду! Вверху она была почтительна к старикам, внизу — милосердна к детям! Что она сделала не так, чтобы заслужить такое обращение? Мама терпела эти десятилетия только потому, что любила тебя! Один лишь пункт "не может родить" может стать для мамы смертным приговором? Если тебе не нравилось, что мама не может рожать, почему не развёлся сразу? Почему тянул до сих пор, до того, как мама состарилась? И к тому же, скрывая правду о браке, ты пришёл на свидание, пока мама ничего не знает! Папа, я так разочарована в тебе! Нет, я в отчаянии! Когда бабушка издевалась над мамой, а ты не вставал на защиту, я просто испытывала глубокое разочарование, а теперь... я лучше бы не носила фамилию Гу! Глаза Гу Сиси широко раскрылись, слёзы градом покатились вниз. Как ей сказать маме? Мама, посвятившая всю себя этой семье, отдавшая полжизни этой семье, сможет ли она выдержать этот удар? В соседней кабинке двое болтали всё оживлённее, демонстрируя взаимную симпатию с первого взгляда. Слушая, как обычно неразговорчивый папа вдруг тоже может рассыпаться в красноречивых комплиментах, сердце Гу Сиси сжималось от глухой боли. Внезапно зазвонил телефон, Гу Сиси поспешно перевела его в беззвучный режим и, глядя на имя звонящего на экране, уже не могла сдерживать слёзы — они хлынули потоком. В самый растерянный и беспомощный момент человеком, которого ей больше всего хотелось видеть, оказался именно он! Гу Сиси быстро встала и ответила на звонок; из трубки раздался низкий, полный магнетизма голос: — Почему так долго не брала трубку? — Инь Сычэнь... что мне делать... — Гу Сиси прикрыла рот рукой и вышла ко входу в кафе, больше не в силах сдерживать обиду и растерянность. — Я видела папу! Папа сказал нам, что пойдёт выбирать вещь для бабушки, а сейчас он сидит в том же кафе, что и мы, и... он на свидании вслепую! Инь Сычэнь держал телефон, его удлинённые глаза быстро прищурились, и в них промелькнуло беспомощное выражение, которое никак не удавалось скрыть. Она всё-таки узнала... А если она узнает, что её отец ходит на свидания не только сегодня, а уже больше недели... станет ли ей ещё больнее? — Не плачь, где ты? Я сейчас приеду! — быстро ответил Инь Сычэнь. — Если не хочешь сейчас разрушать видимость идеальной семьи, я вас увезу! — Я не знаю, что делать! Инь Сычэнь, должна ли я рассказать маме? Но если не расскажу, меня будет мучить совесть, — растерянно произнесла Гу Сиси, прижимая телефон. — А если расскажу, я так боюсь, что мама не выдержит этого удара... — Тогда сначала возвращайся, успокойся и потом подумаем. Хорошо, я сейчас же выезжаю! Жди меня! — Инь Сычэнь бросил ручку и, повесив трубку, сказал Сяо-А. — Немедленно узнай, где они сейчас. — Слушаюсь, президент, — Сяо-А быстро связался с телохранителем, приставленным к Гу Сиси, узнал адрес и вскоре приехал вместе с Инь Сычэнем. Мама Гу недоумевала: Гу Сиси пошла в туалет, но так долго не возвращалась. Мама Гу уже собиралась встать и поискать дочь, но не успела — увидела, что Гу Сиси с красными глазами входит с улицы. Хм? Она выходила на улицу? И плакала? Что случилось? Мама Гу с тревогой посмотрела на Гу Сиси: — Сиси, что с тобой? — Ничего, мама! Я сейчас ходила в туалет поправить макияж и случайно задела глаз, — Гу Сиси соврала, не моргнув глазом, хотя с начала беременности она практически не пользовалась косметикой, кроме особых случаев! Раз дочь не хочет говорить, мама не стала расспрашивать. Мама Гу просто указала на еду на столе и сказала: — Давай скорее есть, столько всего заказали! Нельзя, чтобы пропадало! Здесь такие дорогие блюда! Но Гу Сиси сейчас было совсем не до еды, её мысли постоянно метались: «Рассказать маме правду или нет?» Гу Сиси несколько раз порывалась заговорить, но в последний момент останавливалась, чем довела маму Гу до волнения. — Сиси, у тебя правда что-то случилось? Не бойся, мама рядом! Мама теперь выплатила долги семье твоего дяди, мама может пойти работать! — не выдержала мама Гу. — Если что-то есть, скажи маме! — Мам, раз уж с долгами в деревне покончено, почему бы тебе не остаться жить в городе? Так тебе будет удобнее заботиться обо мне! — выпалила Гу Сиси! ---------- Проверка папы — Сиси, мы же уже договорились... — мама Гу улыбнулась, снова собираясь отказаться от предложения Гу Сиси. — Я считаю, что предложение Сиси очень хорошее, — сзади раздался голос Инь Сычэня, неизменно низкий, спокойный и внушающий чувство безопасности. Гу Сиси подняла голову и увидела, как Инь Сычэнь с Сяо-А широкими шагами идут в их сторону. Все посетители кафе невольно обернулись и уставились на Инь Сычэня. Немало женщин так и застыли с занесёнными в воздух вилками и ножами, не замечая, что те упали на стол; все смотрели на Инь Сычэня, заворожённые. Этот мужчина — просто воплощение мужественности! — Госпожа, молодая госпожа, — Сяо-А шагнул вперёд и доложил. — Машина готова. Инь Сычэнь сам взял сумочку Гу Сиси и сказал: — Пойдёмте, обо всём поговорим, когда вернёмся. Гу Сиси легонько кивнула. В такие моменты совет Инь Сычэня, наверное, самый правильный? Пока она не решила, как быть с этим делом, не стоит действовать опрометчиво! Может, если она поговорит с отцом, всё ещё можно изменить? Сяо-А пошёл впереди, двое телохранителей с кучей пакетов последовали за ними. Все женщины в кафе просто сгорали от зависти к Гу Сиси. К сожалению, Гу Сиси сейчас было совершенно не до чужих взглядов, все мысли занимало только это дело. Вернувшись в гостиницу, Гу Сиси проводила маму в номер отдохнуть. — Сиси, скажи маме, действительно ли что-то случилось? — мама Гу лучше всех знала свою дочь и, видя, что выражение лица Гу Сиси с самого начала остаётся мрачным, интуитивно чувствовала: что-то произошло, и что-то серьёзное! — Может, ребёнок... — взгляд мамы Гу упал на живот Гу Сиси, и в её глазах сразу отразилась тревога. — Мам! Не придумывай! Со мной и с ребёнком всё в порядке, — Гу Сиси прервала мамины предположения и сказала. — Мам, я просто вдруг вспомнила кое-какие дела... Ну, знаешь, я ведь не только жена Сычэня, я ещё и сотрудница компании... я... я сейчас просто из-за работы... Гу Сиси долго думала и смогла лишь придумать такую неуклюжую отговорку, чтобы отвлечь маму! — А, вот оно что. Тогда ты не переутомляйся! — мама Гу, услышав, что дело в работе, вздохнула с облегчением. — Всё равно у тебя есть Сычэнь, можешь вообще не работать, ничего страшного! — Я знаю. Мам, ты голодна? Хочешь, я закажу еду в номер! — Гу Сиси встала, собираясь уйти. Мама Гу схватила её за руку: — Ну всё, всё, я совсем не голодна. Если у тебя дела, иди занимайся, мама здесь немного отдохнёт. Гу Сиси кивнула, изо всех сил изображая улыбку: — Мам, в этой гостинице можно заказать еду в номер, захочешь что-нибудь — заказывай, не экономь! — Я поняла, — мама Гу мягко улыбнулась. — Иди работай! Ресницы Гу Сиси дрогнули, она не осмелилась больше задерживаться и быстро ушла! Она боялась, что если останется хоть на минуту, то точно не выдержит и расскажет маме правду! Выйдя за дверь, Гу Сиси прислонилась к стене и с силой потёрла лицо, загоняя подступающие слёзы обратно! Защищать маму всегда было её самой большой мечтой. Но какая же она бесполезная: снова и снова видит, как маме причиняют боль, и ничего не может сделать! Она думала, что как только накопит денег, купит квартиру, заберёт родителей из деревни, и они смогут вырваться из-под гнёта бабушки и семьи Гу. Но она и представить не могла, что когда цель почти достигнута, отец вдруг предаст маму! Возможно, для мамы именно это станет самым страшным ударом! Бабушкины придирки и издевательства, давление жизни, усталость от работы — всё это не сравнится с одним предательством отца! Что же ей делать? Как поговорить с отцом об этом? Гу Сиси вернулась в свой номер, Инь Сычэнь разговаривал по телефону. Увидев Гу Сиси, он жестом показал "подожди минутку" и продолжил разговор. Телефонный разговор Инь Сычэня был кратким и по делу; закончив, он сказал Гу Сиси: — Мне пойти с тобой? Гу Сиси хотела покачать головой, но по какому-то наитию кивнула. Сейчас ей даже не с кем было посоветоваться. Хотя они с Инь Сычэнем были супругами лишь по договору, раз он готов помочь, не стоит отказываться... Иначе ей действительно даже посоветоваться не с кем... — Твой отец только что закончил встречу с одной и собирается на следующую. Место — «Шандао-кофе»[1], — ровным, безэмоциональным голосом произнёс Инь Сычэнь. — Встреча через полчаса. [1] 上岛咖啡 Shàngdǎo kāfēi – это сетевое кафе транслитерируют как «UBC Coffee» (от английского варианта бренда) Были популярны в 2000-х годах. С 2020 года массово начало терять популярность. https://vk.com/photo-228171832_457241138 Сердце Гу Сиси резко упало! Что задумал отец? Разве с первой он не прекрасно поладил? Зачем встречаться снова и снова... Нет, сколько бы их ни было — суть одна и та же. Папа, почему? Гу Сиси кивнула, схватила сумку и пошла. Инь Сычэнь последовал за ней, тихо сказав: — Я подвезу тебя. Гу Сиси с благодарностью кивнула ему. Гу Сиси сразу же набрала номер отца; после нескольких гудков трубку взяли. — Папа, ты где сейчас? — спокойно, делая вид, что ничего не знает, спросила Гу Сиси. — Я... я... я выбираю вещь для твоей бабушки! Ей срочно понадобилось, вот я и ищу, — запинаясь, ответил папа Гу. Всё ещё лжёт. В глазах Гу Сиси постепенно закипал гнев — Папа, мне нужно с тобой кое-что обсудить. Если тебе удобно, давай встретимся? Инь Сычэнь набрал текст на телефоне и показал Гу Сиси; опустив глаза, она прочитала: — Твой отец сейчас уже встретился с претенденткой на свидание. Действительно, в трубке раздался колеблющийся голос папы Гу: — Сиси, если это не срочно, может, попозже? У папы сейчас дела, папа сейчас занят, я тебе позже перезвоню. С этими словами, не дожидаясь, что скажет Гу Сиси, папа Гу первым повесил трубку. Гнев запылал с новой силой: — Пойдём посмотрим, что папа сегодня задумал! Инь Сычэнь слегка приподнял бровь, чуть приоткрыл губы, но тут же их сомкнул. Это было семейное дело Гу Сиси, и его нынешнее положение позволяло вмешаться, а могло быть и неловко. По какой-то причине Инь Сычэнь не хотел, чтобы у Гу Сиси сложилось о нём плохое мнение. Вообще-то, стоило Инь Сычэню лишь слово сказать, и всё бы мгновенно уладилось. Узнав, что папа Гу женат, с ним бы никто и знакомиться не стал. Но Инь Сычэнь подсознательно не хотел этого делать. Он и сам не понимал, что его сдерживает, просто не хотел разочаровывать Гу Сиси. Он должен был уважать её решение, а не решать всё за неё. Ехать было быстро, да и сам городишко был крошечным, так что Инь Сычэнь домчался всего за десять минут. Сквозь витрину Гу Сиси увидела, как её отец, улыбаясь, любезничает с очередной женщиной, и её сердце наполнилось невыразимым разочарованием. И такой человек — её отец? Нет, её приёмный отец! Похоже, он уже не считает её своей дочерью? — Входи, послушаем, что он скажет, — раздался ледяной голос Инь Сычэня, неожиданно придавший Гу Сиси немного уверенности. Гу Сиси отстегнула ремень безопасности, схватила сумку и вошла в двери Starbucks[2]. [2] Авторка забыла, что раньше она написала про другую сетевую кофейню, а теперь вдруг про 星巴克xīngbākè "Starbucks" (название сети кофеен). Или это проблема редактуры того оригинала, котрый мне достался. Суть одна – папа был на свидании в сетевой кофейне. Инь Сычэнь последовал за ней и сел за столик неподалёку. Гу Сиси хотела послушать, что ещё скажет отец! Эта претендентка, похоже, нравилась папе Гу даже больше предыдущей. Папа Гу, улыбаясь, льстиво говорил: — Вы такая замечательная, наверное, я вам не подхожу? — Да, я слышала, что у вас богатый зять, поэтому и согласилась на встречу! — в голосе женщины действительно сквозило высокомерие. — Я городская, у меня своя квартира, работа неплохая. Так что я не очень-то спешу искать пару. — Э... да, у меня есть зять. Но дочь-то приёмная, не родная, — папа Гу замялся и сказал. — Я всё же хочу своего, родного ребёнка. — Это решаемо, — ответила собеседница. — Я спрошу прямо: сколько денег вам даст ваш зять? Услышав этот вопрос, у всех троих присутствующих лица немного исказились. Для Инь Сычэня сама мысль о том, что кто-то смеет его рассчитывать, была смерти подобна! Но этот человек был приёмным отцом Гу Сиси... и ради Гу Сиси он не стал бы доводить дело до крайности. Однако быть объектом расчёта — это совсем не в духе Инь Сычэня. Гу Сиси чувствовала себя особенно неловко. Они с Инь Сычэнем сидели рядом и своими ушами слышали, как отец на свидании с чужой женщиной заодно приплетает её и Инь Сычэня. Особенно невыносимо было слышать, как отец в её присутствии обсуждает, как бы использовать Инь Сычэня, — было стыдно до невозможности поднять голову! Папе Гу тоже было немного неловко. Он знал, что Инь Сычэнь очень богат, сказочно богат, но вот так прямо просить деньги... у него не было такого бесстыдства, как у младшего брата! Папа Гу поколебался и сказал: — Несколько сотен тысяч — без проблем. Когда дочь выходила замуж, семья мужа пообещала большое состояние! Моя дочь очень почтительная, если я попрошу, она ни за что не останется в стороне. А что касается моего зятя... Вы слышали о Финансовой группе "Инь"? Женщина, до этого державшаяся высокомерно, услышав про Финансовую группу "Инь", резко напряглась: — Что вы сказали? Финансовая группа "Инь"? Вы не шутите? Вам это снится? Вы же не хотите сказать, что ваш зять работает в Финансовой группе "Инь"? Да ладно! Знаете, что это за место? Там даже у тех, кто на самых низких должностях, зарплата от десяти тысяч в месяц! Откуда у вас такой зять? Услышав, как женщина расхваливает Финансовую группу "Инь", выражение лица Инь Сычэня немного смягчилось. Папа Гу приосанился: «Если сказать ей, что его зять не просто работает в Финансовой группе "Инь", а является её владельцем... она, наверное, всё равно не поверит, да?» Уж слишком высок этот статус! Вспомнив о Гу Сиси, папа Гу с гордостью сказал: — Когда-нибудь узнаете, сейчас не время говорить. Если я лгу, то в будущем это всё равно раскроется, верно? Женщина подумала и согласилась, что это так. Услышав о Финансовой группе "Инь", эта прежде высокомерная женщина мгновенно переменилась в лице и сказала с обворожительной улыбкой: — Ну что ж, значит, я сегодня пришла не зря! ---------- Допрос отца Финансовая группа "Инь" была слишком большим козырем. Стоило папе Гу упомянуть эти четыре слова, как отношение собеседницы разительно изменилось — от высокомерия до подобострастия! Женщина говорила правду: зарплата даже уборщиков в Финансовой группе "Инь" была от десяти тысяч в месяц! Что уж говорить об остальных должностях! Именно поэтому Гу Сиси как-то сказала, что никто из её коллег не ездит на машине дешевле двухсот тысяч. Работать в Финансовой группе "Инь" уже само по себе означало принадлежность к высокооплачиваемой прослойке. — Раз у вас уже есть дочь, зачем вам так настойчиво нужен родной ребёнок? — с кокетливой улыбкой спросила папу Гу женщина. — И как ваша дочь отнесётся к вашему повторному браку? Хотя Гу Сиси подслушивала, услышав этот вопрос, она мысленно зааплодировала этой женщине! Неудивительно, что отец отнёсся к ней по-особенному, эта женщина действительно умнее большинства! Умная и практичная женщина часто видит суть проблем. Действительно, лицо папы Гу застыло, выдавая его замешательство. — Раз ваша дочь уже замужем, вам остаётся только спокойно пожить пару лет и стать дедушкой. Вы же не какой-нибудь богач, которому нужен наследник, зачем так зацикливаться на кровном родстве? — продолжала женщина. — Вы же сами сказали, что ваша дочь почтительная, даже если она не родная, она ведь не оставит вас без заботы? Хотя эта женщина была соперницей мамы, Гу Сиси мысленно ей аплодировала! Какая умная женщина, бьёт прямо в точку! Она задала за неё самый главный вопрос. Надо же послушать, как отец это объяснит! — По правде говоря, мне действительно нужен ребёнок, чтобы унаследовать моё имущество, — папа Гу подумал, что эта женщина ему уж очень понравилась, и решил сказать правду. — За эти годы я накопил немного денег, пусть и не много, но несколько сотен тысяч есть. Услышав, что у папы Гу в руках несколько сотен тысяч, лицо собеседницы мгновенно просветлело. А у Гу Сиси, которая всё это подслушивала, лицо стало крайне мрачным! Папа тайно накопил несколько сотен тысяч! А она ничего не знала! Когда он успел накопить? Если у него есть деньги, почему не отдал долги семье дяди и тёти? Нет, это вообще не долги! Мама тогда, чтобы папе сделали операцию, против своей воли написала долговую расписку! Папа, как ты можешь... Кулаки Гу Сиси сжались, чувства в её глазах угасали одна за другой. Неужели все эти годы отец был заодно с бабушкой, вместе третируя и выжимая соки из мамы...? От одной этой мысли Гу Сиси больше не могла оставаться спокойной! Инь Сычэнь внезапно накрыл её руку своей и тихонько покачал головой, давая знак сдержать гнев и слушать дальше! Папа Гу продолжил: — Моя дочь вышла замуж в богатую семью, теперь она беременна, и семья мужа обещала, что как только ребёнок благополучно родится, они дадут благодарственный дар в десять миллионов. У меня нет наследника, дочь выйдет замуж, а деньги, которые у меня есть, некуда будет девать, нужен же кто-то, кто их унаследует и потратит! Слова папы Гу словно гром среди ясного неба ошеломили всех присутствующих. Женщина не ожидала такого огромного богатства! Гу Сиси же никак не ожидала, что её родной отец уже строит планы на её приданое! И ещё хочет ребёнка, чтобы унаследовал её приданое! До чего же это смешно! Гу Сиси всегда считала бабушку несправедливой и жестокой, а папу — хоть и трусоватым, но всё же на стороне её и мамы! И только сейчас Гу Сиси поняла, как глубоко она заблуждалась! Оказывается, папа с мамой уже давно чужие друг другу! Нет! Папа уже давно охладел к маме! Подумав о маме, которая отдавалась служению семье Гу, угождала всем и вся ради семейного согласия, Гу Сиси почувствовала, как сердце разрывается от боли! Если бы не рука Инь Сычэня, удерживающая её, Гу Сиси, наверное, давно бы взорвалась! Кто угодно не смог бы остаться спокойным в такой ситуации? Услышав слова папы Гу, женщина смогла сохранить самообладание и не дала ослепить себя обещанием будущих десяти миллионов. Она легко усмехнулась: — Тогда поговорим, когда ты получишь эти десять миллионов! Если ты их получишь, я против этого брака не возражаю! — Правда? — с надеждой и радостью спросил папа Гу. По одной этой фразе Гу Сиси поняла, насколько эта женщина понравилась отцу. Женщина слегка улыбнулась и сказала: — У меня ещё дела, разрешите откланяться! Она взяла сумочку, грациозно встала и элегантной походкой удалилась! Гу Сиси, притворяясь, что пришла выпить кофе, опустила голову, не смея поднять глаз. Проходя мимо, женщина скользнула взглядом по Гу Сиси и Инь Сычэню, и её взгляд надолго задержался на нём. Если бы она была лет на десять моложе, наверное, она бы так и впилась в Инь Сычэня взглядом? Когда женщина ушла, Гу Сиси наконец подняла голову и сквозь стекло всё ещё видела её покачивающиеся бёдра и грациозную фигуру. По сравнению с мамой, которая от непосильного труда и забот рано состарилась, она действительно была гораздо привлекательнее. Неудивительно, что отец так увлёкся. Но разве это причина бросать маму? В сердце Гу Сиси невольно поднялась горечь. Проводив собеседницу, папа Гу всё ещё пребывал в радостном возбуждении. Из всех свиданий это было первое, которое его по-настоящему впечатлило и заставило сердце биться чаще! Хотя ей уже сорок, она прекрасно сохранилась и выглядела чуть старше тридцати. Погружённый в радость от встречи с идеальной партнёршей, папа Гу совершенно не заметил, что его разговор только что от начала до конца слышали Гу Сиси и Инь Сычэнь! В приподнятом настроении папа Гу встал, собираясь уходить. Но как только он повернулся, чтобы сделать шаг, он поднял голову и увидел Гу Сиси, стоящую прямо перед ним. Он даже не успел стереть с лица радостную улыбку, которая тут же застыла; увидев Гу Сиси, он сразу растерялся. Он совершенно не понимал, почему Гу Сиси здесь! — Сиси... ты... как ты здесь... — увидев покрасневшие глаза Гу Сиси, папа Гу, казалось, всё понял. Гу Сиси села напротив отца и тихо сказала: — Папа, давай серьёзно поговорим! Услышав это, папа Гу всё осознал. Похоже, дочь уже всё знает. Папа Гу посмотрел на Гу Сиси, потом на Инь Сычэня и покорно сел обратно. Столкнувшись с такой ситуацией, отец и дочь вдруг не знали, что сказать. Инь Сычэнь не подошёл, по-прежнему сидя за соседним столиком, его взгляд был глубоким и нечитаемым. Гу Сиси, шмыгнув носом, спросила: — Папа, что всё это значит? — Ты ведь и так всё знаешь, зачем спрашивать? — папа Гу уклонялся от взгляда, не смея смотреть на Гу Сиси. — Я хочу услышать это от тебя лично! — Гу Сиси подняла глаза на отца, и в её голосе уже слышались слёзы. — Почему ты так поступаешь? — Сиси, ты знаешь, как горько мне жилось все эти годы? — папа Гу, наконец не выдержав давления дочернего взгляда, выпалил. — Ты знаешь, как я унижался в деревне? Мужчина, у которого за всю жизнь нет ребёнка, — ты знаешь, как низко я пал? — А как же я? Разве я не твой ребёнок? Пусть и приёмная, но я всё равно твоя дочь! — парировала Гу Сиси. — Разве папа не говорил мне постоянно, что ему на всю жизнь хватит одной меня? Раз папа недоволен мной и мамой, почему не развёлся и не ушёл раньше. Вместо этого тайком за спиной у мамы ходишь на свидания? Папа Гу вдруг густо покраснел до корней волос! Он открыл рот, но не мог вымолвить ни слова. — Папа, наверное, думал так: если встречу хорошую женщину, то вернусь и решительно разведусь с мамой! А если не найду никого лучше, то буду продолжать со спокойной совестью пользоваться заботой и вниманием мамы? — Гу Сиси высказала то, что было у отца на душе. — Папа, наверное, считал, что хотя мама и не может рожать, он всё равно не разводится, и уже этим оказывает маме великую милость? И даже если он заведёт другую семью, мама не вправе роптать? Папа Гу открыл рот. Гу Сиси действительно высказала его сокровенные мысли. Но такое говорить вслух было никак нельзя. За такое ведь могут заклеймить позором! Слёзы Гу Сиси потекли ручьём, сердце разрывалось от боли. Отец, любивший и баловавший её двадцать три года, оказывается, никогда её не любил... Их семья, которую она считала нерушимой, оказывается, давно таила в себе скрытую угрозу... Нынешнее счастье и согласие были лишь видимостью, готовой рухнуть в любой момент... Как смешно и горько, что она этого не замечала! — Папа, тебе больше нечего мне сказать? — убитым голосом спросила Гу Сиси, глядя на отца. Сейчас этот человек в её глазах был до неузнаваемости чужим. — Сиси... ты можешь пока не говорить об этом маме? — заикаясь, пробормотал папа Гу. Перед Гу Сиси его красноречие и ласковые речи к другим женщинам мгновенно иссякли. — Раз папа давно хочет снова жениться, зачем продолжать держать маму? Маме уже за сорок, её лучшие годы прошли, сколько ещё лет папа собирается у неё отнимать? — голос Гу Сиси резко повысился. — Папа, тебе не кажется, что ты слишком эгоистичен? Все эти годы мама никогда не делала ничего плохого семье Гу, никогда не подводила тебя! Бабушка то и дело била и ругала её, ты как муж никогда не вмешивался! Дядя и тётя пользовались своим положением и третировали её, ты как муж никогда не проронил ни звука! Когда мама не смогла родить, почему ты сразу же не развёлся с ней? Может, если бы ты тогда женился снова, твой родной ребёнок был бы уже такого же возраста, как я! — безжалостно упрекала Гу Сиси. — Папа, я действительно хочу спросить: на каком основании ты такой эгоистичный? На каком основании семья Гу такая эгоистичная? На каком основании вы должны выжать из мамы последние соки, а потом просто вышвырнуть? — Сиси, всё не так... — промямлил папа Гу. — Я дам твоей маме жильё! Деньги за твою помолвку бабушка приберегла, она сказала, что эти деньги пойдут на покупку квартиры. Эта квартира достанется твоей маме, так что семья Гу не будет перед ней в долгу! Что? Купить маме квартиру на деньги с помолвки? Нелепо, просто нелепо! ---------- Семья Гу — предатели и негодяи Услышав слова отца, Гу Сиси, не сдержавшись, громко расхохоталась! Бабушка, ну и хитра же ты! Как же ты ненавидишь маму, что так жестоко хочешь загнать её в могилу? Ты с одной стороны говоришь папе, что эти деньги пойдут на квартиру в качестве компенсации маме, а потом говоришь маме, что эти деньги на покупку квартиры для них с папой! А потом и вовсе заявляешь Гу Чжэньчжэнь, что эта квартира — для неё! Бабушка, кому же в итоге достанется эта квартира? — А как же те деньги, что ты накопил за эти годы? — резко спросила Гу Сиси. — Почему мама каждый раз говорит, что заработанных за год денег хватает только на домашние расходы? Папа Гу опустил голову, не смея смотреть на Гу Сиси. — Папа, если ты ещё хочешь считать меня своей дочерью, лучше скажи мне правду! — к этому моменту Гу Сиси уже растеряла последние остатки дочерней привязанности под натиском жестокости семьи Гу! — Не забывай, пока ребёнок в моём животе не родится, семья Инь не отдаст мне все деньги! Ты хочешь забрать мои десять миллионов приданого, чтобы жениться на другой? Разве не нужно сначала спросить меня? — Гу Сиси окончательно раскусила семью Гу. Все в семье Гу, от мала до велика, были эгоистичны до мозга костей. Семья Гу — предатели и негодяи. Она думала, что папа, хоть и трусоват, но всё-таки другой. Теперь же она поняла, что её, казалось бы, любящий отец, не лучше остальных! Услышав угрозу Гу Сиси, папа Гу действительно испугался! Без приданого Гу Сиси как он сможет развестись и жениться снова? Как ему построить новую семью с только что встреченной красавицей? — Сиси, так нельзя говорить! Я ведь вырастил тебя! Ты не можешь быть неблагодарной! — в панике папа Гу ляпнул, не подумав. — В наши с матерью дела ты не лезь! Это наше дело! Ты обещала бабушке, что когда родишь ребёнка, отдашь деньги семье Гу... Слыша, как отец без конца твердит только о деньгах, и все разговоры только о деньгах, Гу Сиси уже не могла скрыть разочарования в глазах! Отец даже использовал отцовский долг, чтобы угрожать ей! Папа Гу, увидев разочарование в глазах Гу Сиси, сразу понял, что сболтнул лишнего, и принялся растерянно исправляться: — Нет, Сиси, послушай! Разведусь я с твоей мамой или нет — ты всё равно моя дочь, ты всё равно носишь фамилию Гу! Его слова лишь усугубляли ситуацию. Гу Сиси тихонько прикрыла глаза, в этот миг ей вдруг расхотелось что-либо говорить. А она-то надеялась, что увидев её, отец устыдится, раскается и признает свою ошибку! Но она ошибалась! Отец вовсе не собирался стыдиться, раскаиваться и признавать ошибку! Отец до сих пор думал только о женщине, с которой только что виделся! Отец сейчас думал только о том, как забрать у неё огромную сумму денег, развестись с мамой и жениться снова! Мама, прости, это я во всём виновата! Если бы не моё огромное приданое, возможно, отец не был бы так жесток... Мама, прости, если бы не я, возможно, ты жила бы счастливее! Сначала Гу Сиси надеялась убедить отца одуматься и жить с мамой хорошо. Но теперь, похоже, в этом не было совершенно никакой необходимости! Гу Сиси встала, собираясь уйти. В этот момент у папы Гу внезапно зазвонил телефон. Напуганный допросом Гу Сиси, папа Гу в спешке уронил телефон на стол. Каким-то образом в суматохе он нажал на ответ, и, словно по какому-то наитию, Гу Сиси молниеносно нажала на громкую связь. В следующую секунду из телефона раздался женский голос: — Дорогой, когда ты вернёшься домой? Я приготовила ужин и жду тебя! Как только раздался этот женский голос, лица у всех присутствующих мгновенно изменились! Этот голос точно не принадлежал маме Гу! Это была чужая женщина! Гу Сиси в ярости посмотрела на отца: «Сколько же ещё женщин у него на стороне?» Папа Гу замялся, не зная, как объяснить этот звонок. Гу Сиси кивнула отцу и сказала: — Отвечай! Она же тебе звонит! Женщина в трубке, услышав женский голос, сразу насторожилась: — Кто? Кто это там! Гу Цзяцян, сейчас же объясни, почему там женский голос? Гу Цзяцян — так звали папу Гу. Цзяцян — "сила семьи"? Это имя звучало как насмешка! Лицо папы Гу то краснело, то бледнело, сегодня он опозорился сверх всякой меры. И тем более перед дочерью и зятем. — Не придумывай себе, — наконец крикнул он в трубку. — Это... это моя дочь... Женщина на мгновение опешила, и её гнев мгновенно испарился. В следующую секунду звонок без всяких объяснений вдруг оборвался. Гу Сиси пошатнулась и, если бы вовремя не ухватилась за стол, наверняка бы позорно рухнула на пол! Сегодня ей действительно открылись глаза! Отец, которого она всегда считала честным и простым, не только лихорадочно ходил на свидания, но уже и завёл семью на стороне! Гу Сиси вдруг расхотела, чтобы родители продолжали жить вместе, — это было бы слишком несправедливо по отношению к маме! — Уходим, — Гу Сиси тяжело взглянула на отца и повернулась, чтобы уйти. Инь Сычэнь за всё время не проронил ни слова, только крепко взял Гу Сиси за руку, оказывая молчаливую поддержку и утешение. Гу Сиси с благодарностью посмотрела на Инь Сычэня. Этот мужчина, с которым она заключила договор, казался ей в бесчисленное множество раз лучше отца. По крайней мере, Инь Сычэнь с самого начала честно сказал ей, что их брак — это брак по договору. А отец? Он держал маму в плену под видом любви полжизни, заставляя её работать как вол на семью Гу, а сам завёл семью на стороне! Неудивительно, что каждый год заработанных денег хватало лишь на текущие расходы — все деньги уходили на содержание другой семьи! Папа Гу, видя, что Гу Сиси уходит, заволновался и, не помня себя, закричал: — Сиси, не пойми неправильно, я с ней тоже только недавно познакомился! Я её раньше вообще не знал... Лишь усугубляя ситуацию. Гу Сиси больше не желала слушать отцовских объяснений и, потянув Инь Сычэня за собой, быстро ушла. Папа Гу остался стоять как вкопанный. Что делать? Что теперь делать? Простояв так довольно долго, папа Гу наконец пришёл в себя и быстро набрал номер домашнего телефона. Нужно скорее рассказать матери о случившемся! Может, мать придумает, как выкрутиться! Действительно, как только звонок соединился и папа Гу рассказал бабушке Гу обо всём, что здесь произошло, на него обрушился град ругательств: — Ах ты бестолочь! Как ты мог позволить Гу Сиси узнать! Разве тебе не говорили — надо быть предельно осторожным! Ждать, пока та женщина на стороне забеременеет, и только тогда признаваться! Теперь Гу Сиси знает, как мы потом с неё деньги просить будем? Воистину, семья Гу — предатели и негодяи! Даже сейчас бабушка Гу думала только о том, как вытянуть деньги из Гу Сиси! — Мам, так что же теперь делать? — тупо спросил папа Гу, у которого сейчас совсем не было идей! — Сначала возвращайся домой! Дома придумаем! — с жестокостью в сердце ответила бабушка Гу. — Будем всё отрицать! Твоя жена в тебе души не чает, если мы будем стоять на своём и всё отрицать, она не обязательно поверит Гу Сиси! Этот план бабушки Гу был просто чудовищным. Но для папы Гу он прозвучал как гениальная стратегия. Заручившись поддержкой матери, папа Гу покорно согласился. Гу Сиси и Инь Сычэнь сели в машину и поехали обратно. — Что ты планируешь делать с этим делом? — спросил Инь Сычэнь, который до этого молчал из уважения к Гу Сиси, ведь это было её семейное дело. — Пока не знаю, — Гу Сиси с силой потёрла лицо, пытаясь взбодриться. — Сычэнь, я так жалею, что, возможно, из-за меня финал маминой жизни мог бы сложиться иначе? — Не мучай себя понапрасну, — после некоторого молчания произнёс Инь Сычэнь. — Сегодня вечером сначала осторожно разузнай, что думает твоя мама, а потом решай. К тому же, если ты твёрдо решишь, чтобы они развелись, я помогу собрать доказательства. — Хорошо, спасибо тебе! — очень серьёзно сказала Гу Сиси Инь Сычэню. Услышав, что Гу Сиси благодарит его, в глубине души Инь Сычэня зашевелилось смутное недовольство. Он делал всё это совсем не для того, чтобы услышать её спасибо. Он лишь хотел, чтобы Гу Сиси не относилась к нему как к постороннему. Постойте-ка, с каких это пор у него появились такие мысли? Глаза Инь Сычэня слегка сузились, ресницы дрогнули, не в силах скрыть потрясения в сердце. Когда у него появилась эта мысль? Почему только что она проскользнула в голове так плавно, без малейшего сопротивления? Мысли Гу Сиси сейчас были в полном беспорядке, она совершенно не заметила перемены в Инь Сычэне. Все её мысли сейчас занимало одно: заставить родителей развестись! Но как она могла сказать такое маме? Как мама сможет выдержать такой удар? Что же делать? Как сказать? Что сделать? Гу Сиси набрала номер мамы: — Алло, мам, ты где сейчас? — В номере гостиницы, ты же сказала мне отдохнуть, — с улыбкой ответила мама Гу. — А что? Почему у тебя такой измученный голос? В глазах Гу Сиси промелькнула печаль: — А, ничего! Мам, ты голодна? Давай я свожу тебя перекусить? Мама Гу заколебалась: — Только что звонила Чжэньчжэнь, она сейчас тоже в городе! Сказала, чтобы я её встретила... Гу Чжэньчжэнь? Как она попала в город? Зачем она приехала? К этой дядиной дочери у Гу Сиси теперь не осталось ни капли хорошего отношения! Гу Сиси повернулась к Инь Сычэню, и её умоляющий взгляд не позволил ему отказать. Инь Сычэнь легонько кивнул. — Мам, ты не ходи! Пусть Сычэнь её встретит, он как раз на машине. Мне нужно с тобой поговорить, при посторонних неудобно, — без обиняков сказала Гу Сиси. — Мам, жди меня в номере, я скоро буду! Сказав это, Гу Сиси глубоко вздохнула и сказала Инь Сычэню: — Прошу тебя, съезди встретить Гу Чжэньчжэнь, а я расскажу маме всё, что случилось сегодня! Я больше не могу сидеть сложа руки! Бабушка и папа зашли слишком далеко! Доброта мамы, которую они так снова и снова растаптывают, — у меня больше нет сил это терпеть!" Инь Сычэнь бесстрастно кивнул: — Хорошо. Машина остановилась, Гу Сиси вышла и направилась в гостиницу. Взгляд Инь Сычэня приклеился к удаляющейся спине Гу Сиси, в его глубоких, как бездна, глазах таились чувства, которые никто не мог разгадать. ---------- Гу Чжэньчжэнь приехала следом Гу Сиси принесла еду в комнату мамы и, войдя, увидела, что мама сидит на кровати, уставившись в пустоту. — Мама… — Гу Сиси поставила то, что держала в руках, на стол. — Ты, наверное, голодна? Я купила кое-что перекусить, мы ведь и днём толком не поели… — Сиси, скажи маме честно, что-то случилось? — мама Гу что-то остро почувствовала. С сегодняшнего дня Гу Сиси была сама не своя. Хотя Гу Сиси ничего не говорила, мама Гу предчувствовала, что это дело, похоже, очень серьёзное. — Мама, давай не будем об этом сейчас. Сначала поешь немного. Уже так поздно, почему ты не заказала ужин? Я же говорила тебе, что в этом отеле можно заказывать еду? — Гу Сиси не ответила на вопрос мамы, уходя от темы. — Сегодня ночью я хочу спать с тобой. Мама, я так давно не спала с тобой вместе. — Сычэнь, он… — неуверенно начала мама Гу. — Он тоже согласился! После замужества я уже не могу так часто, как раньше, приезжать домой, поэтому он тоже не против, чтобы я эту ночь провела с тобой, — Гу Сиси с натянутой улыбкой ответила. — Только что звонил папа, сказал, что бабушка вдруг вызвала его обратно, и он сегодня здесь не останется! Хотя Гу Сиси понятия не имела, куда ушёл её отец, на этот раз она, по иронии судьбы, случайно угадала. Услышав, что мужа сегодня не будет, в сердце мамы Гу что-то болезненно сжалось. С тех пор как Гу Сиси вышла замуж, ей всё время казалось, что её муж что-то скрывает! Раньше он не очень-то любил прихорашиваться, а в последнее время чуть ли не ежеминутно следит за своей внешностью. Домашние дела он полностью свалил на неё одну, а сам всегда находил предлог, чтобы уйти. Впрочем, мама Гу не собиралась обременять Гу Сиси такими заботами. Сейчас Гу Сиси только что вышла замуж и к тому же беременна, она не хотела заставлять дочь волноваться. — Хорошо. Тогда давай просто вдоволь наговоримся, — мама Гу ласково взяла Гу Сиси за руку и, перевернув ладонь, увидела, что рука у Гу Сиси мягкая, белая и нежная — значит, Гу Сиси не лгала, её жизнь действительно была роскошной и беззаботной. Мать и дочь, каждая скрывая свои тревоги и с деланным выражением: «у меня всё хорошо, я ничего не знаю» утешали друг друга. *** Тем временем Гу Чжэньчжэнь, пуская в ход то ласку, то угрозы, заставила Сунь Яна из деревни отвезти её в уездный центр и тут же, жеманясь и кокетничая, разоделась в пух и прах. Особенно когда она услышала, что встречать её лично приедет Инь Сычэнь, Гу Чжэньчжэнь была просто вне себя от радости! Она всегда хотела остаться с Инь Сычэнем наедине, но Инь Сычэнь ни разу не дал ей такой возможности! Узнав, что Инь Сычэнь приедет за ней, разве могла она не радоваться? Когда придёт время, Инь Сычэнь с первого взгляда положит на неё глаз, поведёт её на роскошный ужин, потом накупит ей всего-всего, а затем отвезёт в гостиничный номер, где они покувыркаются… хе-хе-хе, тогда-то какое дело будет до Гу Сиси? Гу Чжэньчжэнь так глубоко погрузилась в сладкие фантазии, что даже не заметила, как собеседник подошёл прямо к ней. — Простите, вы Гу Чжэньчжэнь? — голос собеседника уже звучал раздражённо, он окликал её уже трижды, но эта женщина, улыбавшаяся как дурочка, всё хихикала и не отвечала на его вопрос. Гу Чжэньчжэнь, испуганная резким, пронзительным голосом, вздрогнула и очнулась. Подняв глаза, она увидела перед собой тощего человека с крысиной мордочкой и жиденькой козлиной бородкой, которую он не удосуживался сбрить, и она просто развевалась на ветру. — Ты кто такой? — Гу Чжэньчжэнь сразу же насторожилась. Она, Гу Чжэньчжэнь, не из тех, с кем может заигрывать всякий проходимец! Она в будущем выйдет замуж за Инь Сычэня! Увидев настороженный взгляд Гу Чжэньчжэнь, тот сразу понял её мысли и с досадой ответил: — Кое-кто заплатил мне за машину и послал встретить вас! Не верите — можете сейчас же позвонить и проверить! — Кто, кто тебя послал? — пронзительно возразила Гу Чжэньчжэнь. — Не болтай чепухи! Мой зять… должен приехать лично! — Ваш зять? — собеседник пренебрежительно взглянул на Гу Чжэньчжэнь. — В общем, деньги за проезд я уже получил. Если не хотите садиться, потрудитесь позвонить и сказать им, а я ухожу! Видя, что он действительно уходит, Гу Чжэньчжэнь слегка запаниковала. Неужели Инь Сычэнь действительно послал этого человека за ней? Так не должно быть! — Подожди… тот человек… как он выглядел? — поколебавшись, спросила Гу Чжэньчжэнь. Тот без лишних слов достал мобильный телефон, нашёл фотографию и протянул Гу Сиси: — Вот он и послал меня за тобой! Гу Чжэньчжэнь опустила глаза: «Разве это не Сяо-А, помощник Инь Сычэня?» Сяо-А было всего двадцать пять лет, а из-за его природного моложавого лица он выглядел лет на двадцать. А Гу Чжэньчжэнь, которая уже давно пробивалась в жизни сама, да ещё и благодаря густо наложенной косметике, выглядела лет на тридцать. Поэтому, когда Гу Чжэньчжэнь назвала его своим зятем, водитель лишь холодно усмехнулся. Поняв, что Сяо-А нанял кого-то встретить её, а не приехал лично, Гу Чжэньчжэнь в душе заскрежетала зубами: «Наверняка какой-то безмозглый ассистентишка саботирует приказ Инь Сычэня! Наверняка Инь Сычэнь велел Сяо-А лично встретить меня, а Сяо-А, пренебрегая мной, нашёл первого встречного! Вот подожди! Когда я вытесню Гу Сиси и займу её место, посмотрим, как я с тобой разделаюсь!» Гу Чжэньчжэнь не знала, в какой гостинице остановился Инь Сычэнь, и не решилась отпустить водителя. Ей оставалось только с мрачным видом сесть в его машину, чтобы он отвёз её в отель, где остановился Инь Сычэнь. Как только Гу Чжэньчжэнь приехала в отель, ей тут же дали ключ-карту и отвели в номер. А на все вопросы Гу Чжэньчжэнь отвечали: — Не знаю, ничего не знаю! Разве Гу Чжэньчжэнь могла с этим смириться? Она приехала сюда именно для того, чтобы увидеть Инь Сычэня и, воспользовавшись тем, что Гу Сиси беременна и ей сейчас неудобно, соблазнить его! Не увидев Инь Сычэня, как его соблазнишь? Гу Чжэньчжэнь смотрела на огромный гостиничный номер и скрипела зубами. Откуда ей знать, в каком номере живёт Инь Сычэнь? Не может же она стучаться в каждую дверь подряд! Гу Чжэньчжэнь просто бросили в номере, и никто о ней больше не заботился! Доставить её в гостиницу — уже было верхом милосердия! *** Гу Сиси молча съела этот ужин вместе с мамой. Гу Сиси всё время пыталась придумать, как начать разговор, но не находила подходящего момента. Зато мама Гу заговорила первой: — Как быстро летит время! Мгновение — и ты уже такая большая! Помню, когда тебя принесли домой, ты была вот такой крошкой. Мама Гу показала руками размер, сравнивая с нынешней Гу Сиси, и сказала: — Двадцать три года прошло, ты уже такая взрослая! Совсем уже большая! — Мама… — у Гу Сиси защипало в глазах, и она не знала, что сказать в ответ. Мама редко говорила о её прошлом. Она, казалось, всегда избегала этого. Почему же сегодня вдруг сама завела этот разговор? — Сиси, мама давно хотела спросить тебя кое о чём, но всё не решалась, боялась ранить тебя, — мама Гу колебалась. — Ты уже выросла, не думала ли ты поискать своих настоящих родителей? — Мама! О чём ты говоришь! Когда меня бросили тогда, они не подумали о моих чувствах, с чего бы мне их искать? Для Сиси есть только одна мама — это ты! — твёрдо ответила Гу Сиси. Она тем более не хотела, чтобы мама страдала из-за таких мыслей! Мама Гу покачала головой: — Дитя, дай я сначала договорю! Гу Сиси молча смотрела на маму. — Раньше я, признаться, думала: если ты найдёшь своих настоящих родителей, не бросишь ли ты нас? Но теперь я так не думаю. Ты вышла замуж в богатую семью, а мы с твоим отцом можем только опозорить тебя, но ничем не поможем, — мама Гу тихо произнесла. — На самом деле, я кое-что от тебя скрывала. Тебя не бросили намеренно, а произошла авария, тебя выбросило из окна машины, и ты упала на ветви дерева, чудом оставшись в живых. Когда я нашла тебя, ты уже едва дышала. — И что это доказывает? Они ведь всё равно не пришли меня искать? — равнодушно сказала Гу Сиси. — Если бы я была им нужна, разве не стали бы искать? Раз они от меня отказались, то я только мамина дочь. Ладно, мама, не думай слишком много. Мне совсем не нужно знатное происхождение, чтобы была опора. Мы с Инь Сычэнем всего лишь фиктивные муж и жена. Этот брак — лишь видимость. Когда ребёнок немного подрастёт, я, возможно, совсем уйду из семьи Инь. Происхождение и связи для меня не имеют никакого значения. Мама Гу хотела продолжить эту тему, но Гу Сиси уже перевела разговор: — Кстати, мама, ты столько лет не могла забеременеть, почему не сходила в больницу на обследование? Гу Сиси отчётливо помнила, что за все эти годы мама ни разу не заикнулась о том, чтобы проверить здоровье. Даже когда бабушка ругала её «курицей, не несущей яиц», мама никогда не думала об этом. Мама Гу горько усмехнулась: — Что проверять? Вообще не нужно проверять. Моё тело в полном порядке. Гу Сиси широко раскрыла глаза: — Что? — На самом деле, в нашей семье бесплоден не я, а твой отец! Но, Сиси, ты смотри ни в коем случае не проболтайся! Твой отец — мужчина, опора семьи. Если узнают, что он не может иметь детей, на него будут смотреть свысока! — мама Гу поспешила предупредить Гу Сиси. — Об этом знаем только я и ты, больше никто, даже твоя бабушка. Иначе, узнав, что у твоего отца нет способности к деторождению, они будут убиты горем! Услышав это, Гу Сиси словно громом поразило, она застыла на месте! Что? Бесплоден на самом деле отец?! А отец при этом всё время бешено ищет свиданий, чтобы родить своего собственного ребёнка… Какая ирония! Впрочем, это можно считать возмездием? В сердце Гу Сиси смешались самые разные чувства, но смутно проступало чувство злорадства. Бабушка ругалась столько лет. Если бы она узнала правду, какое лицо у неё было бы? ---------- Ночной разговор с мамой — Мама, расскажи, как всё было на самом деле? — не удержалась Гу Сиси. Мама Гу приготовила постель и уложила Гу Сиси в кровать, чтобы ей было удобнее. Глядя, как мама нежно и заботливо ухаживает за ней, Гу Сиси почувствовала, как тепло разливается по сердцу. Пусть остальные члены семьи Гу — бессердечные негодяи, но мама любила её больше всех! Просто мама, кроме как своим слабохарактерностью и желанием всегда быть хорошей, из-за чего её использовали, действительно вкладывала в неё всю душу. Гу Сиси послушно легла, под поясницу подложили подушку, и усталость за целый день сразу ушла наполовину. Мама Гу села рядом и стала массировать ей ноги, приговаривая: — Во время беременности тело отекает, мама помассирует тебе. Сиси, не бойся, мама всё это время читала книги по уходу за младенцами. Хотя маме не посчастливилось родить самой, мама обязательно хорошо позаботится о тебе и о ребёнке! Слушая тёплые мамины слова, Гу Сиси растрогалась до слёз. — Мама, ты тоже отдохни. Давай просто так полежим и поговорим, — Гу Сиси потянула маму за руку, укладывая рядом с собой, и продолжила начатый разговор. — Почему папа бесплоден? — Когда тебе было четыре года, с твоим отцом кое-что случилось, не знаю, помнишь ли ты. В тот раз ему сделали серьёзную операцию, которая стоила семье четыреста тысяч, и именно из-за этих денег семья твоего дяди двадцать лет держала нас за горло, — мама Гу вздохнула. — Мы с твоим отцом прожили в браке несколько лет, и отсутствие детей, конечно, вызывало подозрения. Особенно когда твоя бабушка каждый день требовала от меня родного ребёнка. Я тоже проверялась, и моё здоровье было в полной норме. Но твоя бабушка не верила, говорила, что я подкупила врача и подделала справку. Гу Сиси внимательно слушала. Мама Гу выглядела совершенно беспомощной: — Именно во время той операции врачи заодно проверили жизнеспособность его спермы, и окончательный диагноз был: врождённая мёртвая и малоподвижная сперма, мужское бесплодие. Если бы твой отец узнал об этом, для него это был бы страшный удар. К тому же предстояла ещё более серьёзная операция, и я боялась, что, узнав это, он не выдержит, поэтому попросила врачей скрыть этот факт. Потом было долгое послеоперационное восстановление, и эта тема больше никогда не поднималась. Столько лет прошло, мы с твоим отцом уже в таком возрасте — дети или их отсутствие уже не имеют значения! Мне, маме, достаточно того, что у меня есть ты, доченька! Гу Сиси резко села прямо! Значит, правда была такой! Выходит, мама больше двадцати лет напрасно несла на себе клеймо бесплодия, а отец, который и был бесплоден, всё это время вынашивал мысль завести ещё одного ребёнка! Хм, к детям охладела только мама, а отец никогда не оставлял эту мысль! Только всё это слишком иронично! Плодовитую ругали двадцать с лишним лет, а бесплодный тем временем крутил интрижки на стороне… Это ли не воля небес? Мама Гу заметила, что лицо Гу Сиси меняется то жёлтеет, то синеет, и испугалась, что она беспокоится о здоровье отца. Она тут же улыбнулась: — Не переживай, ну что такого, что не может иметь детей? В этом есть и плюсы! У нас ведь есть такая заботливая дочь, как ты! Гу Сиси повернулась и посмотрела на мамино лицо. Тяжёлая работа и домашние хлопоты преждевременно состарили её некогда прекрасное, как цветок, лицо. Гу Сиси, видя, что мамины жертвы были вознаграждены лишь предательством, почувствовала острую боль в сердце. — Мама, посмотри, как ты постарела! — с болью в сердце Гу Сиси стала очерчивать пальцами мамины брови и глаза. — Всё равно мы сыты, делать нечего, пойдём, я отведу тебя на косметические процедуры! — Ой, да что ты, в моём-то возрасте! Стыдно! Не пойду, не пойду! — Мама Гу покраснела. — Не хочу позориться! Гу Сиси тут же сделала обиженный вид: — Мама! Не смей так говорить! Мама совсем не старая, просто ты слишком много сил отдаёшь семье! К тому же, когда ребёнок родится, он спросит меня: «Почему бабушка такая старенькая?» Что я ему тогда скажу? Услышав это, мама Гу сразу замолчала. Видя, что мама колеблется, Гу Сиси взяла её за плечи и сказала: — Мама, женщина должна относиться к себе хорошо! Если ты будешь красиво одеваться, папе ведь тоже понравится, правда? При упоминании отца, мама Гу сразу же без колебаний кивнула. Гу Сиси в душе вздохнула: «Мама, если бы ты знала, что папа давно предал тебя, что бы ты сделала?» Гу Сиси собралась и, не слушая возражений, потащила маму на улицу. Она должна быть добра к маме, она должна вернуть маме всё, что та потеряла! С этой верой Гу Сиси и тянула маму прямо к самому большому косметическому центру в городе. *** Инь Сычэнь стоял у окна, и его взгляд упал на Гу Сиси и маму Гу. Он не знал, что Гу Сиси собирается делать. Что бы она ни делала, он поддержит её до конца. В дверь номера постучали. Сяо-А неслышно вошёл: — Господин президент, молодая госпожа пошла с госпожой Гу в косметологический салон. — Понял, — Инь Сычэнь опустил глаза, лунный свет заливал его совершенное лицо, окутывая его неясным сиянием — то ли туманным, то ли загадочным. Сяо-А лишь мельком взглянул на Инь Сычэня и тут же опустил глаза. Внешность президента была слишком агрессивно притягательна, она оказывала сильное визуальное воздействие не только на противоположный пол, но даже на свой. Президент всегда знал о совершенстве своей внешности, поэтому особенно не любил, когда кто-то пристально смотрел на его лицо. Впрочем, это было старое правило. Теперь это правило, кажется, было нарушено, и нарушила его не кто иная, как жена президента! — Следуй за ней, осторожно охраняй её, — Инь Сычэнь слегка коснулся пальцами стекла. — Чтобы она сегодня ни делала, пусть выпустит пар. — Слушаюсь, господин президент, — Сяо-А поклонился и повернулся, чтобы уйти. Едва Сяо-А открыл дверь, чтобы выйти, как снаружи подошёл человек и шёпотом что-то ему сказал. Сяо-А тут же поднял глаза на Инь Сычэня. — В чём дело? — Инь Сычэнь, изогнув бровь, мгновенно метнул взгляд в его сторону. Сяо-А почтительно ответил: — Господин президент, Гу Чжэньчжэнь… кажется, всё это время ищет вас по всему городу… Гу Чжэньчжэнь? В уголке губ Инь Сычэня появилась чрезвычайно ироничная усмешка, и он взмахом руки отпустил Сяо-А. Сяо-А и остальные быстро покинули дверь номера. Люди из семьи Гу, как и следовало ожидать, все на один лад! Инь Сычэнь повернулся и переоделся, собираясь немного посидеть в баре. Без Гу Сиси рядом ему вдруг стало нечем заняться… *** Гу Сиси в прекрасном настроении тащила маму, велев водителю отвезти их в косметологический салон. Как только они вышли из машины, их тут же окружила толпа, наперебой расхваливая услуги салона. Гу Сиси давно привыкла к такому и, указав в буклете на один набор услуг, сказала администратору: — Вот этот комплекс, приведите мою маму в порядок! — Но цена этого комплекса… — Администратор покосилась на маму Гу, одетую бедно, ведь цена была немаленькая! Гу Сиси, ради удобства, сегодня была одета легко: не в готовую одежду крупных брендов, а в сшитую на заказ вручную, поэтому на ней не было никаких логотипов. Гу Сиси и не предполагала, что из-за этого к ней отнесутся пренебрежительно. Не желая, чтобы мама терпела хоть малейшие неудобства, она прямо достала кошелёк: — Оплата картой подойдёт? Взгляд администратора упал на кошелёк Гу Сиси, и её глаза мгновенно загорелись! Это же новая модель «Эрмес»! Администратор тут же расцвела в улыбке: — Ах, что же я за человек, не умею говорить, прошу вас, не обижайтесь! Я приглашу для вас самого опытного косметолога! Гу Сиси прекрасно понимала, что к ним относятся по одёжке. Она лишь улыбнулась и сказала: — Хорошо, проводите маму, а я посижу снаружи. — Может, и вы заодно сделаете процедуру и расслабитесь? — не уставала навязывать услуги администратор. — Нет, спасибо, у меня личный косметолог, и я не пользуюсь салонной косметикой, — Гу Сиси с улыбкой отказалась. — Я беременна и использую только косметику, произведённую нашей собственной компанией. Услышав это, администратор открыла рот от изумления, не зная, что и сказать! Личный косметолог! Косметика собственного производства! Высший класс, без сомнений! Гу Сиси повернулась и взяла книгу, готовясь скоротать время. *** В соседней комнате одна косметолог, недовольная и желающая продолжать навязывать услуги, была остановлена администратором, которая тут же утащила её в подсобку. — Начальница, зачем вы меня утащили? — тихо спросила молодая косметолог. — Эта клиентка, похоже, при деньгах, чем больше продадим, тем лучше! — Слепая! Ты не заметила, когда она доставала кошелёк, её крем для рук был самого высшего класса? — Администратор строго взглянула на неё. — Активно продавать — это хорошо, но нужно знать, кому продаёшь! Эта женщина определённо непростая личность! Молодая косметолог прикусила язык от страха. *** Мама Гу впервые в жизни была в косметическом салоне, который в её глазах был просто дворцом роскоши! Поэтому она всё время не могла расслабиться, скованно лежала на кушетке, не зная, куда деть руки и ноги. Если бы не то, что Гу Сиси выбрала для неё самый дорогой комплекс и оплатила вперёд, косметолог подумала бы, что она пытается получить услугу бесплатно под видом пробы! Чтобы мама Гу расслабилась, косметолог завела с ней беседу: — Это ваша дочь там была? Какая красавица! Услышав похвалу дочери, мама Гу обрадовалась больше, чем любым другим словам, и с улыбкой ответила: — Да, моя доченька очень хорошая! — Похоже, ваша дочь очень обеспечена. Кем она работает? — с любопытством спросила косметолог. То, что она не глядя выбрала уход за три тысячи юаней[1], ясно говорило о том, что она не бедная! [1] 30 300 руб. (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) — Она… она работает в Финансовой группе «Инь», — хотя маму Гу и захвалили, голова у неё оставалась ясной, личность зятя нельзя разглашать! Но даже так косметолог была поражена: — Боже мой, она работает в Финансовой группе «Инь»! Неудивительно! Те, кто там работают, все богатые люди! ---------- Мама Гу узнала Мама Гу, слыша, как другие хвалят её дочь, была просто вне себя от радости. Её напряжённость как рукой сняло, она разговорилась и тут же горячо защебетала с собеседницей. Гу Сиси в холле на первом этаже держала журнал и уютно устроилась почитать. Хотя она ждала здесь маму, ей совсем не было скучно. — Дорогой, раз ты сегодня не придёшь, тогда я пойду на косметические процедуры. Ладно, поняла, пока-пока! — какая-то женщина вошла, говоря по телефону. Гу Сиси услышала этот голос, и ей показалось, что он смутно знаком, словно она его где-то слышала. Подняв глаза, она увидела женщину лет сорока, с лицом, отмеченным следами жизненных бурь, но с чёлкой, одетую в обтягивающее платье-футляр, на десятисантиметровых каблуках. Женщина вошла, продолжая говорить по телефону. Гу Сиси лишь мельком взглянула на неё и тут же отвела взгляд. Женщина, войдя, сразу закричала: — Мастер Ци занята? Я в этот раз забыла записаться! — Сестрица Фань, мастер Ци сейчас делает процедуры другой клиентке, может, вы немного подождёте? — тут же подошла сотрудница ресепшена. — Сестрица Фань, ваш сезонный абонемент почти закончился, не хотите ли пополнить карту? — Это запросто! Вот мой муж принесёт деньги, и я сразу открою годовой абонемент! — самодовольно заявила женщина, которую называли сестрицей Фань. — Мой муж недавно разбогател. Он сказал, что когда его дочь родит ребёнка, она даст ему крупную сумму! Гу Сиси изначально не испытывала к этой женщине никаких чувств, но, услышав эту фразу, её бровь приподнялась, и она невольно окинула женщину ещё несколькими взглядами. «Дочь родит ребёнка…» Может, совпадение? Сотрудница, всё это время льстившая этой женщине, и правда с завистью произнесла: — Вау, сестрица Фань, у дочери вашего мужа скоро будет ребёнок, так вы, значит, скоро станете бабушкой? Женщина пренебрежительно фыркнула: — Какая я ей бабушка! Хотя, конечно, если она мне крупную сумму даст, я не против побыть такой мачехой! Гу Сиси вдруг почувствовала дискомфорт в горле и тихонько кашлянула, инстинктивно испытывая неприязнь к этой разряженной женщине. Женщина тоже подняла глаза на Гу Сиси. Может быть, потому что Гу Сиси была моложе и красивее, что задело её за живое, она уставилась на Гу Сиси с недобрым взглядом. Гу Сиси, хоть и смотрела в журнал, почувствовала этот враждебный взгляд. Гу Сиси не обращала на неё внимания, а та, вопреки ожиданиям, сама заговорила с ней: — Что-то ваше лицо мне незнакомо! Я здесь постоянная клиентка, почему я вас раньше не видела? Гу Сиси отложила журнал и лишь вежливо улыбнулась, не собираясь отвечать на такой вопрос. В этот момент у женщины зазвонил телефон. Она сначала покрасовалась новеньким «айфоном» и только потом включила громкую связь и ответила: — Муженёк… — Фань-фань, ты поела? — из телефона раздался знакомый голос. Услышав этот голос, Гу Сиси мгновенно окаменела! Этот голос был ей знаком до боли! Взгляд Гу Сиси резко метнулся в сторону женщины! Женщина же подумала, что Гу Сиси завидует её телефону, и специально направила динамик в сторону Гу Сиси, продолжая жеманно капризничать: — Дорогой, ты опять ко мне не идёшь, у меня одной совсем нет аппетита! — Хе-хе, мне сегодня вечером нужно домой по делам, поешь сама что-нибудь, — знакомый голос пронзил Гу Сиси так, что она резко встала, не сводя глаз с этого «айфона»! Папа! Ты зашёл слишком далеко! — Я не согласна! Если ты ко мне не придёшь, я не буду есть! — женщина продолжала капризничать, теперь уже в полной уверенности, что Гу Сиси положила глаз на её телефон и умирает от зависти и злобы! Суставы пальцев Гу Сиси с побелевшими костяшками вцепились в журнал, ледяным взглядом она сверлила эту женщину… и её мобильник. Когда женщина закончила этот тошнотворный разговор, Гу Сиси больше не могла сдерживаться: — Вашего мужа случайно не Гу Цзяцян зовут? Женщина опешила и выпалила: — Откуда вы знаете моего мужа? Гу Сиси зажмурилась! Вот уж действительно: на ловца и зверь бежит! Так это и есть та самая любовница отца! Гу Сиси не могла больше сидеть, бросила журнал, схватила сумку и повернулась, чтобы найти маму. Но стоило ей завернуть за угол, как она увидела маму, стоявшую неподвижно, словно в столбняке… — Мама, как ты… — сердце Гу Сиси резко упало: «Беда! Неужели мама что-то услышала?» Мама Гу оцепенело посмотрела на Гу Сиси, оттолкнула её руку и прямым ходом направилась к той женщине, спросив в лоб: — Мужчина, которому ты сейчас звонила «муженёк», это Гу Цзяцян из деревни Гуцзя, что в Футяньчжэне?[1] [1] 顾家村 Gùjiā cūn - буквально переводится как «Деревня семьи Гу». В традиционном сельском Китае многие деревни формировались вокруг одного патрилинейного рода, члены которого носили общую фамилию. Клан Гу живёт на этой земле давно, это их родовое гнездо. В таких деревнях все друг друга знают, сильны родственные связи, но также сильно давление «общественного мнения» и традиций. Именно поэтому бабушка Гу так держится за «сохранение лица» и власти внутри семьи. 福田镇 fútián zhèn – Футяньчжэнь - посёлок Футянь — Да, а ты кто такая? И ты знаешь моего мужа? — женщина смерила маму Гу взглядом с головы до ног и, убедившись, что та ей не соперница, пренебрежительно добавила. — Ты что, тоже из тех, кто пытается соблазнить моего мужчину? Прошу прощения, таких, как ты, он даже не замечает! Лицо мамы Гу мгновенно побелело как полотно! Тело пошатнулось, и она стала заваливаться на спину! Гу Сиси стрелой метнулась вперёд и подхватила маму, дрожащим голосом сказав: — Мама, возможно, это недоразумение… — Сиси, ты уже что-то знала? — мама Гу вдруг вцепилась в запястье Гу Сиси с такой силой, что Гу Сиси сморщилась от боли. Гу Сиси не отдёргивала руку, лишь беспомощно замотала головой. Что она могла сейчас сказать? Любые объяснения были бы бледны и бессильны. Мама Гу внезапно отпустила руку Гу Сиси. В её глазах была мёртвая пустота. Шатаясь, она бросилась наружу. В это время косметолог, делавшая маме Гу процедуры, с растерянным лицом сказала Гу Сиси: — Я тут ни при чём! Она сказала, что пойдёт в туалет, а потом… Гу Сиси сейчас не хотела ничего говорить. Она повернулась и побежала за мамой: — Мама, подожди меня! Мама… Любовница, которую содержал Гу Цзяцян, к этому моменту тоже отреагировала: «Раз эти двое знают имя Гу Цзяцяна, значит, они не посторонние!» Она тоже бросилась за ними и у самого выхода преградила путь маме Гу. — Объясните-ка, откуда вы знаете моего мужа? — женщина с подозрением уставилась на маму Гу и Гу Сиси. Гу Сиси в этот момент была просто в бешенстве. Она ещё не успела найти удобный момент, чтобы открыться маме, а тут внезапно появляется эта женщина и безжалостно выдирает наружу кровавую правду. Она ещё не искала с ней разборок, а эта нахалка посмела сама нарываться на скандал с законной женой! — Гу Цзяцян ещё не разведён, ты это знаешь? — почти сквозь зубы выдавила Гу Сиси. — И что с того? Он всё равно рано или поздно разведётся! — пренебрежительно ответила женщина. — Он сказал, как только я забеременею, неважно, мальчик или девочка, он тут же разведётся и женится на мне! Тело мамы Гу забилось мелкой дрожью, словно в лихорадке, свет в её глазах медленно угасал, и она почти с шипением выдавила: — Что ты сказала? Он хочет развода, чтобы жениться на тебе? Гу Сиси поддержала маму, с тревогой глядя на неё. Она не ожидала, что это дело раскроется таким образом. Было бы лучше, если бы это вышло наружу по-другому? Ну что ж, результат в любом случае один и тот же. Мама Гу отстранилась от Гу Сиси и направилась к той женщине. — Ты что удумала? Чего тебе надо? — женщина, видя, что мама Гу идёт к ней, почему-то струхнула и попыталась толкнуть маму Гу. — Посмеешь ударить? — Гу Сиси мгновенно заслонила маму, ледяным взглядом уставившись на женщину. — Только попробуй тронуть её хоть пальцем! — Хм, смеешь мне угрожать? А я вот действительно… — женщина, увидев, что Гу Сиси заслонила эту старуху, взбеленилась и замахнулась, чтобы дать Гу Сиси пощёчину! В следующую секунду чья-то рука крепко схватила запястье этой женщины. Женщина попыталась вырваться, но не смогла освободиться от захвата. Гу Сиси подняла глаза и сразу узнала его — это был один из телохранителей Инь Сычэня. Человек немногословный, но с очень быстрой реакцией. Очевидно, Инь Сычэнь послал его тайно охранять её. Гу Сиси благодарно кивнула ему и, поддерживая маму, повернулась, чтобы уйти. Женщина, внезапно скованная неизвестно откуда взявшимся мужчиной, заверещала: — Ты кто такой? Чего ты меня держишь? Знаешь ли ты, кто я? В этом районе ты не спрашивал обо мне, сестрице Фань? Какой-то приезжий смеет меня задирать? Начальница, вы так и будете смотреть, как приезжие меня обижают? Вы хотите, чтобы я больше у вас не обслуживалась? Начальница заколебалась. Хотя Гу Сиси сорила деньгами, она действительно была не местной. А эта сестрица Фань была местной и к тому же постоянной клиенткой. Взвесив всё, начальница приказала: — Задержите их! Они украли вещи из салона! Украли вещи из салона? Гу Сиси аж рассмеялась от гнева! Мама Гу к этому моменту уже была настолько раздавлена предательством мужа, что ничего не воспринимала. Даже когда Гу Сиси, поддерживая её, попыталась уйти и их остановили, она не реагировала. Телохранитель, отвечавший за безопасность Гу Сиси, отпустил запястье той женщины и тут же встал рядом с Гу Сиси, чтобы увести её и маму. Хотя телохранитель был превосходным бойцом, перед толпой женщин… ему вдруг стало трудно действовать. Слишком жёстко отвечать тоже чревато. К тому же это не их город N. Гу Сиси остановилась и, повернувшись к начальнице салона, тихо произнесла: — Похоже, ваша должность начальницы подошла к концу. Начальница и слушать не стала, махнула рукой, и дюжина косметологов заперла входную дверь! Телохранитель был один, а их — больше десяти! Телохранитель без колебаний достал телефон и соединился с Сяо-А, быстро доложив обстановку. — Бей её! — заорала, подбоченившись, та самая сестрица Фань. — Эти мать и дочь точно знакомы с моим мужем! Бесстыжие! Вдвоём пытаются увести моего мужчину! Бейте так, чтобы до смерти! Если что — я отвечаю! ---------- Кто смеет бить мою женщину? Инь Сычэнь расслабленно опирался на высокий барный стул, кончиками пальцев слегка поворачивая бокал, и, казалось, с удовлетворением разглядывал рубиновую жидкость в нём. Это было выдержанное вино из погребов Франции, которое его ассистент всегда возил с собой. Рыночная стоимость — сто тысяч долларов за бутылку[1], и при этом спрос превышал предложение. [1] Курс доллара к рублю в 2016-м 66,83 руб за 1 доллар, т.е 6,683 млн. руб за 6 я ничего в интернете не нашла, но вот для примера вино за 2млн https://decanter.ru/product/chateau-petrus-1990-id160636 и это в 26-м вот еще https://simplewine.ru/catalog/product/petrus_1989_075_154440/ буквально на год старше, но уже на миллион дороже. Общий объем производства в год не более тысячи бутылок, поистине: выпьешь глоток — убудет навсегда. Только такой человек, как Инь Сычэнь, мог носить с собой вино такой баснословной цены просто как напиток, который развеивает скуку. Покачивая бокал, Инь Сычэнь рассеянно размышлял: «Интересно, как там Сиси разговаривает с матерью? Как она начнёт этот разговор? Если не справится, попросит ли она помощи у него?» И вдруг в нём проснулось страстное желание: стоит ей только попросить, и он вмиг всё для неё уладит… *** Гу Чжэньчжэнь, отчаявшись найти Инь Сычэня, решила попытать счастья в баре. Если не встретит и здесь — сдастся окончательно. Но как только она переступила порог и подняла глаза, весь её взгляд мгновенно приковала к себе эта высокая фигура! Инь Сычэнь обладал именно этим качеством. Где бы он ни появился, даже в тряпье, он мгновенно выделялся из толпы. Эта врождённая властность и холодная отстранённость были абсолютным оружием против почти всех женщин. — Зя… Зять! — Гу Чжэньчжэнь, протерев глаза, чтобы убедиться, что ей не кажется, прыснула на себя духами и только потом ринулась к Инь Сычэню. Инь Сычэнь нахмурился, уловив запах дешёвых духов. Гу Чжэньчжэнь с деланным удивлением воскликнула: — Какое совпадение! Ты тоже здесь! Не дожидаясь ответа, она без стыда уселась рядом с Инь Сычэнем. Инь Сычэнь полностью игнорировал Гу Чжэньчжэнь, сосредоточенно смакуя вино. Гу Чжэньчжэнь, видя, что он даже глазом на неё не повёл, впала в уныние. Она так нарядилась, а он даже не смотрит? Может, она недостаточно старается? — Зять, почему ты здесь один? А где моя сестра? — Гу Чжэньчжэнь нарочно навалилась на столик, выпятив грудь так, что образовалась глубокая ложбинка. Раньше, когда она пользовалась этим приёмом с мужчинами, он никогда не подводил. Вот и сейчас Гу Чжэньчжэнь решила повторить старый трюк. Но Инь Сычэнь по-прежнему элегантно смаковал вино, не удостоив её взгляда даже уголком глаза. Гу Чжэньчжэнь, не смирившись, хотела придвинуться ещё ближе. Не успела она продвинуться и на дюйм, как между ней и Инь Сычэнем вдруг выросла рука, преграждая ей путь. — Гу-сяоцзе, прошу соблюдать приличия, — Сяо-А очень спокойно произнёс. — Запах ваших дешёвых духов уже раздражает господина президента! Лицо Гу Чжэньчжэнь мгновенно залилось краской стыда! Она никогда ещё так не позорилась. Инь Сычэнь с начала и до конца ни разу на неё не взглянул, только Сяо-А сказал ей эту фразу, полностью сорвав с неё маску. Гу Чжэньчжэнь хотела что-то возразить, но у Сяо-А вдруг зазвонил телефон. Взглянув на номер, он сразу ответил. Разговор был очень коротким, звонивший кратко доложил о случившемся. Закончив, Сяо-А сказал Инь Сычэню: — Господин президент, молодую госпожу окружила толпа! Услышав это, взгляд Инь Сычэня мгновенно похолодел, он поставил бокал на стол, развернулся и вышел! Сяо-А тут же последовал за ним. Гу Чжэньчжэнь остолбенела. Она так старательно демонстрировала свои прелести, и всё зря — из-за одного телефонного звонка? Гу Чжэньчжэнь чувствовала дикую несправедливость, поэтому, когда Сяо-А повернулся, она тоже побежала следом: — Зять, подожди меня! Я с тобой! Сяо-А никогда не думал, что женщина может быть настолько толстокожей! Сейчас все беспокоились за Гу Сиси, и ему было некогда прогонять её, поэтому он не стал останавливать Гу Чжэньчжэнь, позволяя ей идти следом. В конце концов, в машину ей всё равно не сесть. *** Гу Сиси смотрела, как эти сумасшедшие бабы окружают её с мамой. Мама же от перенесённого удара была в ступоре. Гу Сиси нужно было заботиться о маме, поэтому противостоять толпе разъярённых женщин пришлось телохранителю. Гу Сиси совершенно не ожидала, что всё так обернётся! Она всего лишь привела маму на уход, а в итоге они встретили любовницу отца и оказались запертыми в салоне! Есть ли вообще законы? Пользуясь тем, что они местные, безнаказанно издеваются над приезжими? Неужели приезжих так легко запугать? — Молодая госпожа, пожалуйста, отойдите назад, чтобы вас случайно не задели, — тихо сказал телохранитель. Гу Сиси сразу же отвела маму к стене. Подняв голову, она увидела бледное, до сих пор не оправившееся от удара лицо мамы и невольно вздохнула. Хотя она и ожидала, что мама не выдержит этого удара, но не думала, что когда правда раскроется, мама станет словно живой труп. И это только узнав, что у отца есть любовница. А если мама узнает, что отец ещё и прятал деньги, без конца ходил на свидания и в любой момент готов развестись, сможет ли она это выдержать? Гу Сиси смотрела, как полтора десятка женщин прижали их троих к стене, и первая мысль, пришедшая ей в голову, была: «Инь Сычэнь, где же ты?» Стоп, с каких это пор она стала так зависеть от Инь Сычэня? Не успела она развить эту мысль, как женщина по прозвищу сестрица Фань обратилась к ним с мамой: — Говорите, кто вы такие? Откуда вы знаете моего мужа? Услышав это, Гу Сиси не удержалась от смеха: — Вот умора! Вор кричит «держи вора» — и так величественно! Гу Цзяцян — мой отец, а женщина рядом со мной — его законная жена! По какому праву ты тут разоряешься? Ты вообще в курсе, что это противозаконно? — Противозаконно? Хм! — фыркнула сестрица Фань, с пренебрежением глядя на маму Гу. — Неудивительно, что Гу Цзяцян хочет меня! На его месте, день за днём глядя на такую старую, уродливую, бесчувственную чурку, я бы тоже устала! Раз ты его дочь, очень кстати: мне нужно оплатить годовой абонемент, гони деньги! Что?! Это что, шутка вселенского масштаба? Быть любовницей и так нагло заявлять свои права? Гу Сиси рассмеялась от ярости! Она впервые слышала такую бандитскую логику! — Твой отец мне обещал, что деньги, которые ты даёшь ему из дочерней почтительности, все пойдут мне! Так вот, чтобы без лишних хлопот, отдавай их прямо мне! — на вульгарном лице сестрицы Фань читалось торжество. — В конце концов, даже если твои родители разведутся, ты всё равно обязана почитать отца! Так что давай, без раздумий! Гу Сиси потеряла дар речи. Дойти до такого бесстыдства — тут уж, честно, никаких комментариев не нужно. — А если я не дам? — жёстко парировала Гу Сиси. — Не дашь? — сестрица Фань холодно усмехнулась, повернулась, схватила какой-то декоративный предмет со стола и со всей силы швырнула его в витрину! Хрясь! Изысканная витрина покрылась трещинами! — Не дашь — заплатишь за ущерб здесь! — говорила она с леденящим душу спокойствием. — Больше десяти пар глаз всё видели: это ты разбила витрину! Пока не раскошелишься, тебе отсюда не выйти! Гу Сиси тут же рассмеялась от гнева: — Вы вот так, в открытую, издеваетесь над людьми? — Да, издеваемся над тобой! Ты и твоя мать — тихие, забитые, как вас не задирать? Мы местные, и что ты сделаешь, хоть в полицию звони! У тебя всё равно нет доказательств, что это не ты разбила. Раз управляющая салона говорит, что ты, — значит, ты! — эта женщина дошла до крайней степени наглости. Тут мама Гу, которую поддерживала Гу Сиси, наконец пришла в себя и услышала её слова. Губы мамы Гу задрожали: — Как ты познакомилась с Гу Цзяцяном? — Познакомились не так уж давно, но он щедрый и ко мне хорошо относится, — наглая любовница смерила маму Гу взглядом с ног до головы и презрительно бросила. — На твоём месте я бы давно развелась и убралась! И чего ты цепляешься за семью Гу? Я слышала, ты столько лет в этой семье Гу пашешь как лошадь, терпишь лишения. Какая жалость! Но не жди от меня жалости! Это Гу Цзяцян хочет быть со мной, можешь с него и спрашивать! Мама Гу оттолкнула руку Гу Сиси и большими шагами направилась к этой сестрице Фань. Несмотря на смертельную бледность, она твёрдо сказала: — Не дождёшься! Пока я не дам развода, ты так и останешься грязной подстилкой, которую никто не признает! Эти слова привели сестрицу Фань в бешенство, и она замахнулась, чтобы ударить маму Гу по лицу! Гу Сиси с криком бросилась вперёд, обхватила маму и прикрыла её своим телом. В этот момент вмешался телохранитель, мгновенно скрутив нападавшую. Сестрица Фань, снова оказавшись в захвате, завопила: — Чего стоите? Бейте их! Начальница и остальные косметологи тут же ринулись на Гу Сиси и маму Гу. Мама Гу, увидев, что её дочь сейчас будут бить, словно обрела силы, развернулась и закрыла Гу Сиси собой. Град ударов посыпался на маму Гу, а Гу Сиси, крепко стиснутая в объятиях мамы, чувствовала всю её боль. Слёзы Гу Сиси застилали взор. С самого детства мама защищала её именно так. Когда в детстве бабушка хотела наказать её за шалость, мама вот так же молча обнимала её, принимая на себя бабушкин гнев. А теперь, когда она уже выросла, ей снова нужна мамина защита… Инь Сычэнь, где же ты? Пожалуйста, приди скорее. Умоляю тебя… Слёзы Гу Сиси затуманили взор. Никогда раньше она так отчаянно не жаждала Инь Сычэня. Потому что единственным, кто мог спасти её сейчас, был Инь Сычэнь. И, кажется, небеса услышали её молитву: после того как по маме Гу нанесли больше десяти ударов, стеклянная дверь позади вдруг разлетелась вдребезги! Все одновременно обернулись. В проломе стоял мужчина с прямой, величавой осанкой и повелительной аурой. Он широким шагом вошёл внутрь, и его взгляд в первую очередь упал на Гу Сиси. Властное давление, исходящее от него, резко усилилось, губы сжались, и ледяные слова медленно сорвались с них: — Кто смеет бить мою женщину? ---------- Круши! Услышав этот знакомый голос, Гу Сиси вдруг почувствовала, как на сердце у неё сразу стало спокойно! Он и правда пришёл! За спиной Инь Сычэня разом вошли люди. Женщины в помещении застыли, ошеломлённые увиденным. Этот мужчина… до чего же хорош собой! Словно сошедший с картины, совершенный до последней черты. Но в следующую секунду его аура взорвалась так, что все инстинктивно отвели взгляды, не смея смотреть дальше! Взгляд Инь Сычэня упал на Гу Сиси. В его глазах были отчётливо видны тревога и гнев . Мама Гу только сейчас спросила: — Сиси, ты не пострадала? У Гу Сиси защипало в носу, и, сжимая руку мамы, она ответила: — Я в порядке! А ты как? Тебе больно? Они сильно тебя били? Мама Гу тихонько покачала головой: — Маме не больно. Пока ты и ребёнок в порядке, такая боль — пустяк. Слёзы Гу Сиси, словно разорванная нитка жемчуга, неудержимо закапали вниз. Какая же она бесполезная, даже маму не смогла защитить, а вместо этого ещё и маме пришлось заслонять её от ударов. Но мама Гу, несмотря на такой удар, выпрямилась и вытерла слёзы с лица Гу Сиси. Инь Сычэнь не сразу подошёл к Гу Сиси. Он медленно шагнул внутрь, коснулся длинными пальцами трещины на витрине и протянул: — Такая маленькая трещина — разве можно получить за неё хорошую компенсацию? Услышав эти слова, начальница салона и та, кого называли сестрицей Фань, невольно вздрогнули. В их возрасте по глазам и ауре человека легко определить его силу. Но, как ни странно, этого нереально красивого, демонически обаятельного мужчину было совершенно невозможно прочитать! Задирать приезжих здесь было местным обычаем. Однако ещё ни один приезжий не обладал такой мощной аурой, что все вокруг мгновенно теряли дар речи! — Хотели от меня компенсации? — Инь Сычэнь обернулся, и ему тут же подставили стул. Инь Сычэнь небрежно опустился на него, закинув ногу на ногу. — Смеющие просить у меня деньги — должны быть готовым к последствиям! — проговорив это, он лишь слегка повёл пальцами. Сяо-А тут же обратился к Гу Сиси и маме Гу: — Молодая госпожа, госпожа Гу, здесь слишком беспорядочно, давайте выйдем и подождём снаружи. Гу Сиси взглянула на Инь Сычэня. Она не знала, что он задумал, и могла лишь кивнуть и, поддерживая друг друга с мамой, покинуть салон. Она должна была заботиться о маме! Как только Гу Сиси и мама Гу вышли за дверь, группа телохранителей тут же перекрыла вход, заперев всех внутри салона и не давая никому выйти. — Что… что вы собираетесь делать? — наконец, запоздало подала голос начальница салона. — Конечно же, возмещать вам убытки, — Инь Сычэнь взял тот самый журнал, который только что читала Гу Сиси, и не спеша принялся перелистывать его, больше не произнося ни слова. В следующую секунду Сяо-А велел нескольким телохранителям хватать стулья и крушить всё, что можно разбить в салоне. Удары нескольких здоровых мужчин были не чета женским. Одного брошенного стула хватило, чтобы целый шкаф с грохотом рухнул! Бесчисленное множество стекла со звоном разлетелось в осколки. Всё — и салонная косметика, и личные вещи — было разбито вдребезги. Полтора десятка женщин, видя это, перепугались насмерть и дико завизжали! Начальница салона выхватила телефон, собираясь звонить в полицию. Сяо-А ледяным тоном произнёс: — Этот косметологический салон только что полностью выкуплен Финансовой группой «Инь». Кажется, у вас всех были контракты с этим салоном? Сожалею, но вы все коллективно уволены, и компания официально подаст на вас в суд по обвинению в «систематическом хищении имущества компании в особо крупных размерах»! Попытка скрыться будет караться по совокупности преступлений. Минимальный срок — десять лет. Аура Сяо-А уступала Инь Сычэню, и он, напротив, излучал спокойную, добропорядочную надёжность. Такой человек обычно легко остаётся незамеченным. Но именно этот незаметный Сяо-А произнёс эти слова, прозвучавшие как смертный приговор, тяжёлым грузом обрушившийся на эти полтора десятка человек. Салон выкуплен? На них подают в суд? Как такое возможно?! Начальница салона замотала головой: — Нет, не может быть! Вы нас обманываете! Я буду звонить, я вызову полицию! Инь Сычэнь всё это время с глубоким интересом разглядывал журнал, не проронив ни слова. Сяо-А сделал жест, приглашая начальницу салона действовать. Она немедленно набрала номер: — Алло! 110? Я хочу заявить о погроме! В моём салоне всё громят… — А, это косметологический салон «Цици»? В полиции уже зарегистрировано заявление, что сегодня там ремонт, поэтому любой шум — это звуки ремонтных работ, — ответили на том конце. — У заявителя все документы от компании, мы не можем выехать. Что?! Все присутствующие остолбенели! Как такое возможно? Нет, абсолютно невозможно! Начальница салона дрожащими руками набрала номер большого босса. Тот не сбросил звонок и быстро ответил, но не успела начальница и слова сказать, как он заговорил: — Сестрица Лян, на этот раз я не могу тебя прикрыть. Ты связалась с теми, с кем нельзя связываться! Ты пользовалась тем, что ты местная, и часто задирала приезжих, я закрывал на это глаза, но сейчас ты наломала дров! Посметь ударить жену президента Финансовой группы «Инь»! Я правда… сделал всё, что мог… Пеняй на себя… Гудки… Из трубки донеслись короткие гудки. Финансовая группа «Инь»… жена президента… Телефон выскользнул из рук начальницы и с грохотом разбил экран. Её лицо мгновенно побелело, она рухнула на колени и надолго потеряла дар речи. Всё кончено, всё кончено! Никогда она так не жалела ни о чём! Действительно! Женщина с кошельком «Эрмес» из лимитированной серии, женщина, которая не глядя может оплатить картой, — как она могла быть обычной? Ну и что, что приезжая? В этой провинции кто посмеет перечить Финансовой группе «Инь»? Остальные косметологи переполошились и запричитали: — Мы тут ни при чём! Мы всего лишь выполняли приказ! А зачинщица всего этого — сестрица Фань — глядя на происходящее, тоже оцепенела от ужаса. Она только что была так жестока на язык лишь потому, что её младший брат был местным мелким прорабом. В округе большинство людей проявляло к ней некоторое уважение. Но ей и в голову не могло прийти, что люди, на которых она нарвалась сегодня, — это Финансовая группа «Инь»! И к тому же жена президента Финансовой группы «Инь»! О боже! Проклятый Гу Цзяцян, он ни разу не сказал, что его дочь вышла замуж за президента Финансовой группы «Инь»! Если бы она знала это раньше, она бы ни за что не посмела быть такой грубой с Гу Сиси! — Э-э… это всё меня не касается, я пошла! — сестрица Фань прикрыла лицо, схватила сумку и попыталась улизнуть. Не успела она сделать и двух шагов, как телохранитель преградил ей путь. — Мы ещё даже компенсации не получили, как можно так легко уходить? — взгляд Инь Сычэня по-прежнему был прикован к журналу в его руках. — Раз уж брать, то брать по полной. Сяо-А, мне не нравятся её руки… — Слушаюсь, господин президент, — Сяо-А тут же поклонился и кивнул телохранителю, преграждавшему путь сестрице Фань. В следующую секунду раздался жуткий крик сестрицы Фань! Обе её руки повисли под неестественным углом! Начальница салона и косметологи обезумели от страха, дрожа всем телом, бледные, не в силах сдержать мочеиспускание! Этот мужчина — просто ужас! Он действует без малейших раздумий! — Вы… я вызову полицию! — вопила сестрица Фань, крича от боли. — Это беззаконие! — Эта женщина только что внезапно бросилась на господина президента с намерением убить. Вы все это видели, правда? — Сяо-А повернулся и многозначительно посмотрел на начальницу салона. Та опешила, а затем бешено закивала, подхватывая слова Сяо-А и приукрашивая: — Да-да-да, это сестрица Фань напала сама, а в результате необходимой самообороны повредила руки! — А разве у нас была самооборона? — ледяным тоном уточнил Сяо-А. Начальница, снова проявив смекалку, поправилась: — Нет-нет, она сама напала, но по собственной неосторожности упала и сломала руки! Господин президент великодушно не стал с неё требовать компенсации за содеянное! Сяо-А весьма удовлетворённо кивнул: — А что остальные? Что вы видели? — Сестрица Фань сама сломала руки, вы здесь совершенно ни при чём! — полтора десятка косметологов, обливаясь слезами и соплями, суматошно подхватили. — Мы все это ясно видели, именно так всё и было! Сестрица Фань окончательно впала в ступор. Потрясая двумя переломанными руками, она закатила глаза и потеряла сознание. К этому времени салон был разнесён практически полностью. Инь Сычэнь наконец удовлетворённо поднялся и направился к выходу. У дверей он уронил: — Смотрите, заплатите побольше компенсации. А то люди, не ровён час, подумают, что Финансовая группа «Инь» мелочится. — Слушаюсь, господин президент, — Сяо-А почтительно склонился. — Непременно заплатим по самому высокому тарифу! После этих слов Сяо-А у тех полутора десятков косметологов, что уже обмочились от страха, на сей раз их душа в прямом смысле ушла в пятки! Получить самую высокую компенсацию означало поплатиться собственными руками и ногами! Никакой пощады женщинам не будет! Те, кто посмел тронуть жену президента, — неважно, мужчины или женщины, — будут наказаны! Сяо-А оглядел помещение и сказал: — Этот салон уже куплен, так что, сколько бы мы ни крушили, компенсация не нужна! Что касается вас… — Мы не хотим компенсации, мы ничего не хотим! Мы ничего не знаем! — тут же завопили несколько молоденьких косметологов, рыдая. Доигрались до такого — строить из себя героинь было бы просто идиотизмом. — Впрочем, верно: вас ведь всё равно отправят в тюрьму! Действительно, компенсация не нужна, — Сяо-А кивнул. — Скоро за вами придут для дачи показаний, будьте любезны сотрудничать! Улыбающийся Сяо-А внушил этой толпе такой ужас, что они все разом рухнули перед ним на колени, рыдая и признавая свои ошибки. Сяо-А задумался на мгновение и сказал: — Но господин президент приказал как следует заплатить компенсацию. Что же делать? ---------- Поговорим о компенсации Тут же, словно лишившись последней опоры, эта толпа рухнула на колени, готовая бить лбом о пол перед Сяо А. Сяо-А, со своим обычным скромным и любезным лицом, глядя на этих, коленопреклонённых, неторопливо произнёс: — Можно и не сидеть в тюрьме. Те полтора десятка человек мгновенно подняли головы и с надеждой уставились на Сяо-А. Сяо-А неторопливо продолжил: — Финансовая группа „Инь“ никогда не кормит бездельников. Этот косметологический центр для финансовой группы „Инь“ — всё равно что ничтожная доля. Но держать это здание пустующим — тоже расточительство. У меня есть предложение: раз вам не по душе тюрьма, отработайте здесь бесплатно десять лет! Разумеется, вы имеете право отказаться! Да как они посмеют отказаться? Какое у них есть право отказаться? Откажутся — сядут в тюрьму! Даже если десять лет работать даром, по крайней мере останется свобода! — Я никогда не любил принуждать людей. Если вам это не по нраву… — не успел Сяо-А договорить, как все — от начальницы до рядовых сотрудниц — с угодливыми и счастливыми лицами ответили. — Согласны, мы согласны! Сяо-А улыбнулся очень добродушно: — Превосходно. Раз мы так легко пришли к взаимопониманию, вот несколько контрактов. Будьте добры, подпишите их… Благополучно разобравшись с этими полутора десятками человек: «Хм, осталась ещё потерявшая сознание сестра Фань!» Телохранитель без всяких церемоний вылил на неё ведро ледяной воды. В следующую секунду сестра Фань, чихая, медленно очнулась. Сяо-А, сияя улыбкой, подошёл к ней и сказал: — Президент распорядился так: хотя только что вы пытались совершить физическое нападение на нашего президента, наш президент великодушен и не желает вступать с вами в пререкания. Он очень сожалеет, что вам сломали обе руки, и готов выплатить компенсацию: за одну руку сто тысяч, за обе — итого двести тысяч. Разумеется, если сударыня не удовлетворена такой ценой, можно дополнительно сломать ногу — цена тоже сто тысяч[1]! [1] 1,01 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) Услышав слова Сяо-А, женщина, которую звали сестра Фань, мгновенно разразилась громкими рыданиями: — Я была неправа! Я действительно осознала свою ошибку! Будьте великодушны, простите меня! Я больше никогда не посмею, никогда в жизни не посмею! Я, слепая, оскорбила госпожу, я заслуживаю смерти! Нет-нет, умоляю, пощадите меня! — Тогда эта компенсация… — медленно проговорил Сяо-А. — Никакой компенсации, какая может быть компенсация? Мне ничего не нужно, ни фэня[2] не нужно! — в ужасе ответила сестра Фань. [2] 分 fēn фэнь (сотая часть юаня) — Мне кажется, сударыня, вы ошибаетесь, — Сяо-А улыбнулся ещё более любезно. — Только что, сударыня, в приступе свирепости вы разгромили этот только что приобретённый финансовой группой „Инь“ косметологический центр вдребезги. Не соблаговолит ли сударыня обсудить, как вы собираетесь компенсировать нам этот ущерб? Она… разгромила… косметологический центр вдребезги? Сердце сестры Фань в этот миг обливалось кровью… Ей вдруг отчаянно захотелось потерять память… — Неужели сударыня намерена отказаться от долга? Тогда нам остаётся только действовать законным путём! — заметив, что сестра Фань застыла, Сяо-А мгновенно стёр улыбку с лица и принял строго официальный вид. — Но здесь же вовсе не я… — она открыла рот, собираясь объяснить, но едва её взгляд столкнулся с насмешливым взглядом Сяо-А, как её тут же пронзила дрожь. Она тоже не первый день жила в этом мире, как ей было не понять смысл слов Сяо-А? Всю жизнь охотилась на гусей, а теперь гусь выклевал ей глаз. Не превзошла в мастерстве — и говорить не о чем. Сестра Фань стиснула зубы и сказала: — Хорошо, я заплачу! Сяо-А только тогда удовлетворённо кивнул и вынул из папки контракт, протянув его сестре Фань: — Раз у сударыни нет возражений, подпишите этот контракт. Расходы на ремонт помещения прошу вас, сударыня, в недельный срок перевести на наш счёт. Если просрочите, извините, мы подадим на вас в суд за умышленное нанесение вреда! Да есть ли вообще справедливость? Сестра Фань сейчас глотала выбитые зубы вместе с кровью[3]! [3] пословица 打落牙齿和血吞 - молча сносила обиду Осмеливалась ли она возразить? Нет! Тогда оставалось только покорно подчиниться! Пока в комнате Сяо-А улаживал дела, снаружи Гу Сиси и Инь Сычэнь вместе с мамой Гу сидели в машине. К этому времени мама Гу наконец пришла в себя и, схватив Гу Сиси за руку, сказала: — Сиси, Сычэнь, вы, наверное, уже знали заранее? Я хочу услышать правду! Не смейте меня обманывать! Гу Сиси бросила на Инь Сычэня взгляд, полный тревоги. Инь Сычэнь легонько похлопал Гу Сиси по спине, успокаивая её. — Мы тоже узнали об этом только сегодня днём, — ответил Инь Сычэнь за Гу Сиси. — Всё обстоит так, как вы видели, возможно, в этом скрыто ещё что-то, чего мы не знаем, но сейчас не время говорить об этом, важно ваше отношение! — Моё отношение? — мама Гу побелела как полотно, взгляд потух, плакать перед своими детьми она и впрямь не могла. Но то душевное состояние, подобное мёртвому пеплу, не позволяло ей притворяться сильной. — Верно, — спокойно сказал Инь Сычэнь. — Сейчас ситуация такова, что исправить, похоже, уже ничего нельзя. Если только вы не согласитесь смириться и притвориться глухой и немой. — Невозможно! — тут же отвергла мама Гу. — Совершенно невозможно! Мама Гу сжала руки в кулаки, лицо её стало ещё бледнее. — Мама, есть кое-что, что нужно вам сказать. Папа завёл не только эту женщину, он всё это время непрерывно ходил на свидания вслепую. Я тоже узнала об этом только сегодня днём, — стиснув зубы, Гу Сиси всё же выложила это. — Причина, по которой папа так поступает, очень смешна: он хочет своего собственного ребёнка. Действительно очень смешно! Кто не может иметь детей — так это он, а не кто-то другой! — Итак, мама, что вы намерены делать? — Гу Сиси с тревогой смотрела на мать, этот удар был для неё слишком тяжёл. Мама Гу долго пребывала в оцепенении, а потом вдруг, не сдержав обиды, всхлипнула: — Я сама не знаю! Сиси, что же маме делать? Взгляд Инь Сычэня то темнел, то светлел, и никто не мог угадать, о чём он думает. — Мама… — Гу Сиси сама обняла мать. — Какое бы решение мама ни приняла, я буду на стороне мамы! Раньше мама всегда защищала меня, теперь пришла и моя очередь защищать маму! Инь Сычэнь взглянул на часы и сказал: — Время уже позднее, давайте сначала вернёмся в гостиницу! С каким бы то ни было решением — завтра! Гу Сиси молча кивнула. Инь Сычэнь повёл машину и вскоре увёз всех троих. Сразу после их отъезда, тяжело дыша, прибежала Гу Чжэньчжэнь. К сожалению, она прибежала слишком поздно, и ей уже ничего не суждено было увидеть. Гу Чжэньчжэнь только подбежала к дверям косметологического центра, ещё не успев понять, что произошло, как увидела, что Инь Сычэнь уезжает на машине. Гу Чжэньчжэнь пробежала несколько шагов вдогонку, но Инь Сычэнь совершенно не услышал её крика и уехал прямиком обратно. Вернувшись в гостиницу, Гу Сиси хотела остаться с мамой, но Инь Сычэнь взял её за руку и тихо сказал: — Сегодня вечером не надо её беспокоить, пусть она хорошенько всё обдумает. Ведь такие вещи не решаются сгоряча. Гу Сиси очень хотелось сказать: «Что тут решать? Папа уже дошёл до такого, что ещё можно спасать?» Но, чуть подумав, она поняла, что слова Инь Сычэня имеют смысл. Папа с мамой прожили в браке больше двадцати лет, и всё это время они были дружной и любящей парой. Мама терпела такие унижения, на самом деле потому, что любила папу! А теперь, вдруг узнав столько новостей, не усвоить их сразу — это тоже нормально. Гу Сиси кивнула и сказала маме: — Мама, мы будем в соседнем номере, если что-то понадобится, обязательно скажи нам! — Я поняла, я отдыхаю, — настроение мамы Гу было крайне подавленным, она лишь кивнула Инь Сычэню, не сказав больше ни слова, повернулась, вошла в номер и заперла дверь. В тот миг, когда дверь закрылась, мама Гу опустилась прямо на пол, привалившись к дверной коробке, и разрыдалась в голос. Только сейчас, в этот самый миг, она осмелилась дать волю своим истинным чувствам. Она не хотела, чтобы Гу Сиси волновалась, ей было невыносимо, чтобы её беременная дочь ещё и за неё переживала и пугалась. Но как же горько было у неё на душе! Двадцать с лишним лет брака, и в семье Гу она жила с вечной оглядкой, будто ступая по тонкому льду. Она до смерти боялась хоть в чём-то не угодить и дать родне мужа повод для упрёков. Почтительная к свекрови, заботливая к мужу, нежная к дочери, терпеливая к золовкам. Что ещё она должна была сделать, чтобы они остались довольны? Только из-за того, что нет потомства, с ней так поступили? Если бы не забота о мужском достоинстве, разве стала бы она одна нести эту тайну и терпеть незаслуженные упрёки больше двадцати лет? Всё это она могла стерпеть, немного пострадать — не страшно. Но она действительно не могла стерпеть предательства в чувствах! Сейчас ей отчаянно хотелось броситься к мужу и спросить его: почему? Гу Сиси и Инь Сычэнь вернулись в свой номер, оба молчали. Гу Сиси совсем не было настроения, она рано умылась, легла в постель и отдыхала. Инь Сычэнь, видя, что она легла, ничего не сказал и тоже лёг рядом. Гу Сиси ворочалась с боку на бок и никак не могла уснуть. Этой ночью кому вообще спалось спокойно? Рано утром Гу Сиси уже встала. Не ожидала она, что мама Гу встала ещё раньше — она уже аккуратно сложила одеяло и сидела на кровати, тупо уставившись в пространство. — Мама… — Гу Сиси с тревогой подошла, присела перед мамой и уткнулась лицом в её ладони. — Прости, Сиси, — тихо заговорила мама Гу: — Мама не хорошая мать, постоянно заставляет тебя волноваться. Гу Сиси отчаянно замотала головой: — Мама, не говори так! Я не хочу слушать такие слова! Мама, я хочу, чтобы ты была в порядке, мой будущий ребёнок ещё рассчитывает на твою заботу! Мама! Слушая полный мольбы голос Гу Сиси, мама Гу наконец опустила на неё взгляд. Увидев синяки под глазами Гу Сиси, она поняла, что дочь точно не спала всю ночь. Сердце мамы Гу сжалось от жалости, она погладила лицо Гу Сиси, немного подумала и сказала: — Сиси, я хочу домой. — Хорошо… — Гу Сиси не стала ни о чём спрашивать, какое бы решение ни приняла мама, она возражать не будет. Вот только семья Гу… если они попытаются снова что-то выжать из неё, то уж простите! В этот момент снаружи постучал Инь Сычэнь: — Автоколонна уже готова, можем выезжать в любое время. Мама Гу опешила: — Вы… — Мама хочет домой, разве можем мы не сопровождать её? — нежно ответила Гу Сиси. ---------- Семья Гу перекладывает вину с больной головы на здоровую — Мы проводим вас домой, — Инь Сычэнь легко улыбнулся. — Зять — всё равно что половина сына, когда случается такое, как может сын сидеть сложа руки? Гу Сиси тут же обернулась и благодарно улыбнулась Инь Сычэню. Хотя они были лишь мужем и женой по договору, Инь Сычэнь делал уже более чем достаточно! Это дело по сути не имело к нему никакого отношения, он мог бы просто отойти в сторону! Но он всё равно отнёсся к этому как к своему собственному делу и взялся его решать. Это уже вышло за пределы договора. Гу Сиси запомнила эту услугу в глубине души. Гу Сиси обернулась, подняла голову и сказала: — Мама, мы возвращаемся! — Хорошо! — мама Гу была тронута до горячих слёз этой фразой «зять — всё равно что половина сына». В миг, когда её предали, она по крайней мере не была одна. Инь Сычэнь на этот раз сам сел за руль, всю дорогу непрерывно поглядывая в зеркало заднего вида на выражения лиц Гу Сиси и мамы Гу. Гу Сиси всё время сидела, опустив голову, и в её глазах, казалось, таилось немало дум. Мама Гу пребывала в оцепенении. Возможно, она до сих пор не придумала, как встретиться с предавшим её мужем? Гу Сиси подняла голову и увидела, что Инь Сычэнь, сидевший за рулём, смотрит на неё с беспокойством. Гу Сиси показалось, что Инь Сычэнь хочет ей что-то сказать, и она вопросительно взглянула на него. Инь Сычэнь указал на место рядом с водителем, Гу Сиси на мгновение замерла, но сразу всё поняла: когда машина остановилась, она пересела вперёд на пассажирское сиденье. — В чём дело? — с сомнением спросила Гу Сиси. Инь Сычэнь понизил голос и сказал: — Только что Сяо-А подобрал в уездном городе квартиру. Место хорошее, обстановка приемлемая. Я записал эту квартиру на твоё имя. Если дойдёт до крайности, а мама не захочет уезжать из родных мест, можно будет жить там. Гу Сиси замерла: за такое короткое время он уже успел подумать о том, где мама будет жить дальше. А она сама, родная дочь, даже не задумалась об этом! Мама за всю жизнь, кроме дня её свадьбы, ни разу не покидала этих мест! Внезапно заставить её уехать из знакомых мест в свой город N, наверное, ей действительно было бы тяжело привыкнуть? Гу Сиси понизила голос: — А если мама не разведётся? Инь Сычэнь изогнул уголок губ в улыбке, полной демонического обаяния. — Думаешь, сейчас дело в том, согласна твоя мама на развод или нет? — голос Инь Сычэня был низким, так что слышно было только им двоим: — Твой отец вчера вечером вовсе не вернулся в гостиницу. Значит, он уехал домой заранее. Смысл его заблаговременного возвращения домой и так ясен без слов. Лицо Гу Сиси побледнело: — Ты хочешь сказать, папа вчера вечером поехал домой, чтобы обсудить с семьёй развод с мамой? Это уж слишком! Как они могут так! — Там посмотрим, — тихо сказал Инь Сычэнь. — Лучше подготовиться заранее на всякий случай. Гу Сиси молча кивнула. Автоколонна вскоре въехала в деревню, однако большинство машин осталось снаружи, и только Инь Сычэнь въехал на машине в саму деревню. — Мама, нам нужно войти с тобой? — Гу Сиси отстегнула ремень безопасности и обернулась к матери. — Нет, я сначала сама вернусь и спрошу всё как есть, — твёрдо сказала мама Гу. — Я хочу спросить Гу Цзяцяна, как он может смотреть мне в глаза? Гу Сиси очень волновалась, но это была просьба матери, поэтому она могла лишь нехотя кивнуть и сказать: — Хорошо, мы будем ждать неподалёку. Если бабушка начнёт тебя обижать, сразу зови меня! Мама Гу только рассеянно кивнула, уже совершенно не в силах что-либо воспринимать. Сейчас в её голове было всё перепутано, она хотела лишь спросить своего мужа: «Почему!» Гу Сиси оставалось лишь смотреть, как мать, пошатываясь, вышла из машины и направилась к двери их дома. — Не волнуйся, чем раньше они покажут своё истинное лицо, тем лучше, чем продолжать обманывать и дальше, — заметив выражение глубокой тревоги на лице Гу Сиси, Инь Сычэнь взял её за руку. На этот раз Гу Сиси из-за чрезмерного беспокойства о матери совсем не заметила, что её маленькая ладошка уже окутана большой мужской ладонью, и так и позволила Инь Сычэню держать её. Инь Сычэнь, увидев, что на сей раз Гу Сиси не отстранилась, на душе у него повеселело. Однако радость Инь Сычэня длилась недолго. Как только мама Гу переступила порог дома семьи Гу, из двора внезапно вылетел узел и ударил её прямо в лицо! Мама Гу была ошеломлена и долго не могла прийти в себя. В этот момент из двора раздалась мощная ругань бабушки Гу: — Бесстыжая тварь, убирайся из семьи Гу! Двадцать с лишним лет даром ела хлеб семьи Гу, даже ребёнка родить не смогла! А теперь ещё и научилась у молодёжи не ночевать дома — всю ночь провела с чужим мужиком! От этих слов бабушки Гу мама Гу застыла как вкопанная. Что они говорят? Вчера вечером она же была вместе с дочерью и зятем, почему свекровь так её порочит? Гу Сиси и Инь Сычэнь в машине тоже услышали эту фразу. Что это значит? С больной головы на здоровую? На губах Инь Сычэня появилась ироничная улыбка, и он сказал: — Похоже, это результат разговора твоего отца и бабушки. Не дожидаясь, пока твоя мать вернётся и спросит ответа, первыми нанести удар, переложить вину, чтобы твоя мать не смогла оправдаться! В такой ситуации её желание требовать ответа превратится в попытки обелить себя. Надо сказать, твоя бабушка довольно умна: отвлекающий манёвр, говорить об одном, чтобы скрыть другое. Это она разыгрывает довольно ловко! Гу Сиси тоже усмехнулась и сказала: — Ещё бы, столько лет бабушка именно этим приёмом держала маму в ежовых рукавицах. В этот момент из двора полетело всё больше вещей. Одежда, обувь, постельные принадлежности — всё это летело маме Гу прямо в лицо! Тут соседи по деревне один за другим выбежали посмотреть. Увидев, что бабушка Гу снова помыкает старшей невесткой, соседи наперебой принялись увещевать. В этот момент бабушка Гу вдруг села на землю и, хлопая себя по бёдрам, заголосила: — Грех-то какой! Семью Гу постиг грех! Взяли в дом такую бесстыжую невестку! Знаете ли вы, что моя старшая невестка, с виду честная и порядочная, вчера вечером всю ночь не ночевала дома! Она хочет наставить рога моей семье! Услышав слова бабушки Гу, Гу Сиси едва сдержалась! Так порочить её мать — это уже слишком! В семье Гу, и правда, нет ни одного хорошего человека! Рыба гниёт с головы! — Подожди ещё немного! Если уж ты собираешься ударить кого-то по лицу, то делай это как следует! — тихо сказал Инь Сычэнь, но для Гу Сиси эти слова прозвучали особенно успокаивающе. Действительно, в следующую секунду папа Гу вдруг вышел со двора и, указывая на маму Гу, произнёс: — Вчера вечером я просил тебя вернуться, а ты не вернулась, твердила, что у тебя ещё дела в уездном городе! И каков результат? Люди видели, как ты была с чужим мужиком! Цзянь Сяо, за столько лет я, оказывается, тебя не разглядел! Ты мне изменила! Цзянь Сяо было девичьим именем мамы Гу. Жаль только, что за все годы в семье Гу никто не называл её по имени, всегда только «жена старшего» или «эй…» Услышав, как её свекровь и муж сговорились порочить её, мама Гу задрожала от гнева. Она никак не ожидала, что, вернувшись домой, первым делом не спросит с мужа, а сама подвергнется клевете. Папа Гу и бабушка Гу давно изучили характер мамы Гу: увидев, что она дрожит от ярости и не может вымолвить ни слова, они принялись ещё больше сгущать краски, обливая её грязью. Гу Сиси, слыша это, уже не могла усидеть на месте! Инь Сычэнь удержал её за руку и тихо сказал: — Сдерживайся! Чем сильнее они клевещут, тем сильнее будет отпор потом! Ты же хочешь, чтобы мама окончательно освободилась? Это, может быть, и есть хорошая возможность! Глаза Гу Сиси загорелись! Верно, Инь Сычэнь прав! Чем больше грязи сейчас выльет семья Гу, тем сильнее будет отвращение мамы к этой семье. Доведя маму до крайней точки, она окончательно разочаруется в семье Гу и больше никогда не будет её защищать! Так и вышло: под градом упрёков, которыми осыпали её вдвоём бабушка Гу и папа Гу, взгляд мамы Гу становился всё холоднее и холоднее. Хотя она и пережила предательство мужа, поначалу она вовсе не хотела разводиться. Если бы муж признал свою ошибку, она ещё хотела сохранить этот брак. Здесь всё-таки был её дом. Но когда она вернулась в этот дом, она и рта не успела раскрыть, как её собственный муж и свекровь уже очернили её, назвав распутной, ветреной женщиной, которая спала с посторонним мужчиной. Мама Гу была женщиной традиционных взглядов, чрезвычайно консервативной, и больше всего на свете она боялась запятнать свою репутацию. Теперь её репутация была полностью растоптана мужем и свекровью, и она вмиг ощутила полное отчаяние. В семье Гу и правда не было хороших людей: бабушка Гу и папа Гу без умолку ругались, а рядом дядя и тётя, получившие от Инь Сычэня два миллиона, тоже поддакивали и злорадствовали. Наконец мама Гу больше не могла терпеть и спокойно произнесла: — Хорошо, раз вы хотите знать правду, так давайте раскроем скрытую правду! Гу Цзяцян, ты во всеуслышание заявляешь, что я наставила тебе рога, — у тебя есть доказательства? Вчера вечером твоя содержанка, которую ты поселил в уездном городе, чуть не избила меня и Сиси, и это видели многие! Тебе нужно доказательство? Очень кстати, у меня как раз есть одно! Мама Гу спокойно достала из сумки признание, на котором сестра Фань собственноручно расписалась и поставила отпечаток пальца, так что опровергнуть его было невозможно. В этом признании все подробности её связи с Гу Цзяцяном были изложены ясно и чётко. Соседи с любопытством передавали признание из рук в руки, а кто-то даже прочитал его вслух. Бабушка Гу и папа Гу сразу переполошились! Они никак не ожидали, что у такой безропотной мамы Гу окажется подобное признание! Прочитав признание, соседи посмотрели на семью Гу совсем другими глазами. Тётушка Линь не удержалась и вставила: — Старшая невестка с тех пор, как вошла в дом Гу, ни разу не запятнала семью Гу! За всю жизнь, хоть и не могла родить, но содержала дом и внутри, и снаружи в полном порядке! А теперь, когда собственный сын натворил постыдных дел, ещё и грязь на старшую невестку льют! Тётушка, не совестно ли вам? ---------- Мама Гу разводится Бабушку Гу вопрос соседки прямо заставил покраснеть до ушей. Папа Гу тоже остолбенел и не знал, что возразить. Инь Сычэнь в машине похлопал Гу Сиси по руке и сказал: — Всё, момент настал, пора нам выходить. Гу Сиси кивнула, взяла собранные Инь Сычэнем доказательства, и они вдвоём вышли из машины и медленно направились к воротам дома. Мама Гу стояла у своего дома и смотрела, как её вещи втаптывают в грязь, некогда чисто выстиранная одежда покрылась слоем пыли. — Раз уж Гу Цзяцян нашёл себе новую жену, я, Цзянь Сяо, не буду цепляться за семью Гу! — сдерживая слёзы, сказала мама Гу. — Раз сегодня у всех есть время, давайте пойдём и оформим развод! Чтобы тебе больше не нужно было тайком от меня ходить на свидания и прятаться. Уж лучше делать это открыто! — Ты… что ты мелешь! Когда это я ходил на свидания? Цзянь Сяо, не лей на меня грязь! — папа Гу аж подпрыгнул от злости. — Разве не ты попрекал меня тем, что я не могу родить, и хотел найти кого-то, кто родит тебе ребёнка? Хорошо, я тебя освобождаю! — мама Гу больше не в силах была сдерживать гнев и закричала на папу Гу. — Мы сегодня же идём разводиться! Я, Цзянь Сяо, не настолько низка, чтобы меня выгнали из дома, а я ещё срамилась и цеплялась за семью Гу! Отлично сказано! Гу Сиси, стоя за спиной матери, мысленно ей аплодировала! — Старший, скорее разводись с ней! Я терпела её столько лет, и моему терпению пришел конец! Нельзя, чтобы род Гу прервался на ней! — увидев, что мама Гу сама посмела предложить развод, бабушка Гу в ярости застучала палкой по земле и завопила. — Столько лет только ела в доме Гу и не принесла в дом ни копейки! Вышвырните ее вон! Сердце мамы Гу леденело всё сильнее. Она знала, сколь жестока и черства эта свекровь. Но не ожидала, что, получив отпор фактами, она всё равно будет так бесчинствовать. Как же она была слепа раньше! Всё время думала, что, снося унижения, сможет всё уладить, но откуда ей было знать, что есть на свете люди, которых ничем не проймёшь? Папа Гу, чувствуя поддержку родной матери, к тому же уже нашёл женщину, которая ему нравилась, давно хотел развестись со своей первой женой. Хотя он планировал избавиться от жены другим способом, теперь вышло небольшое отклонение, но какая разница? В любом случае этот брак расторгнут! Гу Сиси сначала хотела разоблачить, что именно папа Гу не может иметь детей, но вдруг передумала! Ей по-настоящему опротивела эта семейка. Даже папа не стал исключением, что уж говорить об остальных. Инь Сычэнь вместе с Гу Сиси подошёл к дверям дома, и Гу Сиси тихо сказала: — Если папа с мамой разведутся, я уйду с мамой. Бабушка Гу поначалу хотела язвительно сказать, что у неё и так никогда не было этой внучки, но, подняв глаза и увидев, что Инь Сычэнь тоже пришёл, мигом проглотила эти слова. Папа Гу сразу вспомнил, как дочь застукала его на свидании вслепую. Теперь, когда Цзянь Сяо всё узнала, это наверняка дочь ей рассказала! К этой приёмной дочери, «предавшей» его, у папы Гу сейчас не было ни капли тёплых чувств. Его голова уже была полна прекрасных фантазий: «Скоро у него появится собственный ребёнок, а приёмная дочь… пусть уходит с бывшей женой!» — Хорошо! — сразу согласился папа Гу. — Но твой выкуп за невесту остаётся семье Гу! Ни фэня не унесёте! Если он лишится выкупа за невесту, на что он будет содержать любовницу? Гу Сиси эта фраза просто рассмешила. Инь Сычэнь тоже слегка приподнял уголки губ, но это было семейное дело Гу Сиси, и он не вмешивался. Однако это вовсе не значило, что его деньги так легко присвоить! — Папа говорит о тех двухста тысячах, которые семья Инь дала до свадьбы, или о тех десяти миллионах и особняке, которые семья Инь обещала после того, как я рожу ребёнка? — с сарказмом посмотрела Гу Сиси на родню Гу. Увидев на их лицах выражение полной само собой разумеющейся правоты без капли стыда, она поняла, что эта семейка окончательно прогнила до основания. Даже выкуп за дочь способны присвоить — можно ли ещё ждать от них порядочности? Бабушка Гу подхватила: — Те двести тысяч с самого начала были деньгами, которые твоя свекровь дала семье Гу! — Какие такие деньги семье Гу? — Гу Сиси сама могла стерпеть, но терпеть обиды матери — ни за что! — Твоя бабка по мужу сказала, что эти деньги даются семье Гу. Столько лет тебя растили, так неужто нельзя вернуть хоть какие-то проценты? — не выбирая выражений, выпалила бабушка Гу. — А, то есть эти двести тысяч — деньги, которыми семья Инь меня выкупила, да? — Гу Сиси шаг за шагом заманивала бабушку в ловушку. — Именно! Хоть ты и не кровь рода Гу, но выросла-то на хлебах семьи Гу. Продали тебя семье Инь — так разве не следует за это получить деньги? — бабушка Гу, войдя в раж, без труда выпалила эту фразу. Гу Сиси, держа в руке телефон, довольно улыбнулась: только что она всё записала на диктофон. — Раз бабушка тоже признаёт, что семья Инь уже заплатила двести тысяч, чтобы меня купить, тогда на каком основании бабушка претендует на остальное моё имущество? — безжалостно проговорила Гу Сиси. — У меня здесь есть подробная сводка: в ней все деньги, которые папа тайно скопил за эти годы, а также деньги, потраченные им на посторонних женщин. Каждая сумма аккуратно записана! Раз уж папа с мамой разводятся, имущество тоже надо делить пополам, верно? Папа с мамой ещё не в разводе, а это уже совместно нажитое имущество супругов! Бабушка, вы ведь не против? Гу Сиси прямо швырнула папку папе Гу в руки: — Там же и материалы о недавних папиных сватовствах, включая тех двух женщин, с которыми он встречался вчера. Я уже с каждой из них поговорила лично! Кровь разом отхлынула от лица папы Гу! — Гу Сиси, как ты можешь… — папа Гу взбеленился и хотел было отвесить Гу Сиси пощёчину! Инь Сычэнь сделал большой шаг и заслонил Гу Сиси собой, не проронив ни слова, только молча и мрачно глядел на семью Гу сверху вниз. Увидев перед собой Инь Сычэня, папа Гу так и не осмелился ударить. — Двести тысяч — и с плеч долой, оно того стоит! — продолжила Гу Сиси. — Раз всё зашло так далеко, ни мне, ни маме больше нечего сказать! Поехали прямо в загс, подпишем бумаги и разведёмся! Бабушка Гу всю жизнь привыкла, что старшая невестка и старшая внучка во всём ей потакают, а теперь Цзянь Сяо и Гу Сиси смеют угрожать разводом, и это при всех соседях. Тут бабушка Гу совсем потеряла лицо и завопила: — Развод, так развод! Обязательно разводитесь! Семье Гу не нужна такая курица, что не несёт яйца! И такой внучки, что встаёт на сторону чужих, семье Гу тоже не нужно! Денег семьи Гу вам тоже не видать ни гроша! — Денег семьи Гу мне не надо, — мама Гу, увидев, что бабушка Гу бранит её дочь, ощутила укол в сердце, и, собрав всю решимость, сказала. — У меня есть руки и ноги, я сама о себе позабочусь! С меня хватит этого дома! Услышав, что мама Гу согласна уйти без денег, бабушка Гу и папа Гу, казалось, даже вздохнули с облегчением! Гу Сиси мгновенно всё поняла: всё это утреннее представление было устроено только для того, чтобы вынудить маму отказаться от денег семьи Гу. В душе Гу Сиси стало ещё горше. Наверное, даже если бы они с мамой не узнали про шашни отца, отец и бабушка всё равно нашли бы повод развестись с мамой? Бедная мама, ещё вчера всей душой болела за семью Гу. Откуда ей было знать, что семья Гу давно от неё отказалась? Обе стороны пришли к согласию, и Инь Сычэнь повёз Гу Сиси и её родителей прямо в загс. Раз уж решать, так решать без проволочек. В загсе при составлении бракоразводного соглашения папа Гу, как и ожидалось, намертво стоял на том, что у них нет совместно нажитого имущества. Мама Гу в этот момент была совершенно опустошена и ей было абсолютно всё равно, что там говорит папа Гу. Этому мужчине она отдала полжизни чувств, а в итоге он отделался фразой «не сошлись характерами». Неужели все эти годы заботы о семье в его глазах превратились в дым? Гу Сиси и Инь Сычэнь стояли у входа в загс, и на душе у Гу Сиси смешалось всё: и сладость, и горечь. Инь Сычэнь оставался всё так же спокоен, как и прежде. — Если ты не согласна с таким исходом, я могу добиться для твоей мамы максимальной выгоды, — тихо произнёс Инь Сычэнь. Чёрт возьми, глядя на её полные тревоги глаза, он чувствовал, как сжимается сердце, и ему безумно хотелось протянуть руку и стереть с её лица все следы печали. Гу Сиси легко покачала головой и сказала: — Для мамы это на самом деле не главное. Если бы мама была меркантильной, она бы не вышла замуж за отца и не оставалась бы в этой бедной семье двадцать с лишним лет. Мама — человек чувства, ради папы она действительно слишком долго страдала. Те небольшие деньги по сравнению со свободой мамы — ничто! Главное, чтобы мама вырвалась из семьи Гу, вырвалась из этого моря страданий. Это и есть самая большая выгода. Инь Сычэнь чуть приподнял уголки губ и так и застыл, глядя на Гу Сиси. — Я уже давно хотела этого. Маме в семье Гу было слишком горько, ты и сам видел, что за люди все эти Гу. Мама одна всё тянула на себе, а в итоге ещё и терпела незаслуженные упрёки, влача жалкое существование. Если бы папа ценил маму, то, как бы ни было тяжело, для мамы это всё было бы оправданно. Но папа… он так меня разочаровал, — холод в глазах Гу Сиси больно ранил сердце Инь Сычэня. Инь Сычэнь, не удержавшись, вдруг взял её за руку и негромко сказал: — Всё наладится. Было у Инь Сычэня ещё кое-что недосказанное. Ради твоей улыбки я пойду на всё. Папа Гу и мама Гу вскоре закончили все формальности и спустились вниз. В глазах папы Гу светилась радость — видно, ему не терпелось поскорее ввести в дом новую жену. Взгляд мамы Гу был окутан мраком, трудно было понять, что у неё на душе. Гу Сиси и Инь Сычэнь стояли у входа, молча ожидая. Мама Гу прежде всего заметила сплетённые руки Гу Сиси и Инь Сычэня, и на сердце у неё наконец немного потеплело. — Мама… — тревожно окликнула её Гу Сиси, невольно высвобождая свою руку из руки Инь Сычэня. Сердце Инь Сычэня внезапно пронзило острое чувство потери. — Я в порядке, — мама Гу через силу улыбнулась, не желая, чтобы беременная дочь ещё и тревожилась за неё. ---------- До чего же наглая семья Гу — Папа… — Гу Сиси повернулась к своему приёмному отцу. Да, теперь он мог быть только приёмным отцом. Ещё совсем недавно он при всех отрёкся от неё и порвал все связи! — Не называй меня так, я этого не заслужил, — холодно фыркнул папа Гу и сказал. — Ну вот, развод оформлен, мне здесь больше делать нечего, так что я пошёл! Твои вещи тебе уже выбросили, можешь тоже не возвращаться! Услышав жестокие слова папы Гу, Гу Сиси и мама Гу, нет, теперь её следовало звать Цзянь Сяо, ощутили, как их сердца захлестнула ледяная скорбь. И правда: перешли реку — и тут же сожгли мост… Папа Гу развернулся и ушёл, даже не взглянув лишний раз, от силы лишь улыбнувшись Инь Сычэню. — Мама, не бойся! Сычэнь уже купил тебе квартиру! Нам есть куда пойти, — боясь, что мама расстроится, Гу Сиси поспешила сказать. — Сычэнь сегодня уже велел всё там убрать, мы можем переехать прямо сейчас. Цзянь Сяо замерла, а переведя взгляд на Инь Сычэня, наполнилась благодарностью. По большому счету, зять — человек посторонний. Тем более что Инь Сычэнь был президентом финансовой группы «Инь», он мог бы вообще не обращать внимания на такие мелочи. То, что он лично взялся за это дело, было сделано исключительно ради Сиси! Видя, как зять дорожит дочерью, Цзянь Сяо почувствовала, что её душевная боль вдруг наполовину утихла. — Пойдёмте, посмотрим, как там убрали, — первым заговорил Инь Сычэнь. — Вещей всё равно немного, Сяо-А уже всё собрал и привёз. Сиси, посмотри, чего не хватает, — смело покупай, о деньгах не думай. Были ли эти слова Инь Сычэня искренними или нет, Гу Сиси всё равно ощутила в душе тепло. В такой момент протянуть руку помощи — это действительно располагает к себе. В то время как Инь Сычэнь повёз Гу Сиси и Цзянь Сяо в только что купленную четырёхкомнатную квартиру, с собственным двориком, с двумя залами, отделанную по высшему разряду, Гу Чжэньчжэнь наконец добралась до дома. Едва она вошла, её ошеломила новость о разводе старшего дяди и старшей тёти. Тетя Гу, щелкая семечки, с выражением крайнего любопытства обратилась к Гу Чжэньчжэнь: — Эх, жаль, ты опоздала и пропустила всё веселье! А твой дядя-то каков хитрец — кто бы мог подумать, что он, с виду такой тихоня, давно уже завёл в уездном городе шашни и даже ходил на множество свиданий вслепую! Если бы твоя тётя по счастливой случайности не наткнулась, ещё неизвестно, сколько бы он скрывал! И бабушка твоя тоже ловка: ни копейки твоей тёте не дала, выставила её с голым задом! Тц-тц-тц, Чжэньчжэнь, у бабушки твоей точно ещё денежки припрятаны, ты в эти дни почаще крутись перед ней, пусть поскорее раскошелится на квартиру!.. Гу Чжэньчжэнь было совсем не до этого, и она прервала мать: — А что Гу Сиси? Что она сказала? — А что она могла сказать? Она ушла со своей матерью, и с семьёй Гу они теперь окончательно порвали! — с сожалением ответила тётя Гу. — Жаль, что не стрясли с них побольше денег! Кстати, где твой отец? Почему его сегодня не видно? Да разве Гу Чжэньчжэнь было дело до того, куда подевался её отец? Она понимала только одно: всё кончено, всё пропало! Если Гу Сиси порвала с семьёй Гу, значит, она больше никогда не вернётся в деревню Гу! А раз она не приедет, разве приедет Инь Сычэнь? Всё пропало, пропало! И зачем она вчера вечером потащилась в уездный город! Если бы она была дома, может, ещё смогла бы помешать! Ну вот, теперь окончательно всё испорчено! Надо же такому случиться. Квартира, которую Инь Сычэнь велел купить Сяо-А, в том же комплексе с той, что купила бабушка Гу. Одна в корпусе А, другая в корпусе Б. Когда Гу Сиси и Цзянь Сяо вышли из машины, они услышали треск петард — кто-то праздновал новоселье. Гу Сиси и мама из любопытства обернулись, и от этого зрелища все застыли на месте. Переезжал не кто иной, как Гу Цзяцян! Только что расстались у загса, а теперь опять встретились в одном микрорайоне. Инь Сычэнь слегка нахмурился, а Сяо-А тут же сказал: — Президент, это моя оплошность! Может, купим в другом? Покупая квартиру, не будешь же выяснять, кто ещё приобрёл жильё в этом микрорайоне? Цзянь Сяо решительно произнесла: — Никаких обменов! Мы честные люди — с какой стати нам прятаться? Прятаться должны те, у кого совесть нечиста! А раз мы ничего дурного не сделали, зачем нам прятаться? Гу Сиси поддержала её: — Верно, мама права! Жить так близко — это даже хорошо: будем смотреть во все глаза, кто же посмеётся последним! Инь Сычэнь, услышав слова Гу Сиси, наконец слегка расслабил нахмуренные брови. Сяо-А втайне вытер холодный пот со лба. Если бы молодая госпожа не заступилась, сегодня ему было бы несдобровать. Теперь, после развода, мама Гу наконец-то пришла в себя. Семья Гу давно мечтала переехать сюда, но из-за того, что развод еще не был оформлен, всё тянули. Ну и семейка Гу! Все миновали дом Гу Цзяцяна и медленно вошли в эту квартиру. Эту квартиру продавал человек, уезжавший за границу, у него был отличный вкус, и отделка была выполнена на редкость изысканно и с душой. Достаточно было лишь немного прибраться — и можно заезжать. Именно это и привлекло Сяо-А, когда он выбирал квартиру. Дом располагался в центре уездного города. Прямо у входа находились торговый центр, супермаркет и автобусная остановка, а неподалеку — больница и большой рынок. Условия для жизни были исключительно удобными. К тому же квартира находилась на первом этаже, с небольшим внутренним двориком в восемьдесят квадратных метров, где на досуге можно было посадить немного овощей и фруктов и просто греться на солнышке, — поистине прекрасное место для спокойной жизни. Гу Сиси квартира чрезвычайно понравилась. Цзянь Сяо чувствовала себя крайне неловко: — Зачем мне покупать такую хорошую квартиру? Я одна, мне и угла где-нибудь хватит, чтобы переночевать. — Мама! — Гу Сиси взяла мать за руку и сказала. — Должна сразу предупредить тебя: чтобы родня Гу не вздумала бессовестно оспаривать у тебя право на эту квартиру, она пока записана на моё имя. — Глупая девочка, разве мы с тобой будем считаться, на чьё имя? — улыбнулась Цзянь Сяо. — Жить в квартире дочери мне даже спокойнее! Услышав это, Гу Сиси наконец улыбнулась. В этот момент Сяо-А что-то шепнул на ухо Инь Сычэню, и тот кивнул, показывая, что принял к сведению. Когда семья из трёх человек пообедала и выдалась свободная минутка наедине, Инь Сычэнь элегантно произнёс: — Сиси, побудь здесь с мамой подольше, а у меня есть кое-какие дела, мне нужно ненадолго уехать. Через несколько дней я за тобой вернусь. Я оставлю с тобой Сяо-А, повара и слугу, если будут ещё какие-то нужды, смело распоряжайся через Сяо-А. Гу Сиси кивнула. Инь Сычэнь смотрел на лицо Гу Сиси и вдруг особенно сильно возненавидел командировки. Раньше вся его энергия была сосредоточена на работе, и командировки были для него обычным делом. Но в это мгновение, тихо глядя на Гу Сиси, он вдруг поймал себя на желании больше никогда не уезжать. Гу Сиси стало неловко под его взглядом, и она быстро опустила голову, уклоняясь от взгляда Инь Сычэня. Ей всё казалось, что взгляд у Инь Сычэня какой-то странный, будто в нём появилась эмоция, которую она не может понять. Гу Сиси без конца напоминала себе: «Гу Сиси, ты должна успокоиться! Ты должна быть в ясном сознании! Ни в коем случае не поддавайся чарам красоты Инь Сычэня! Вы с ним только муж и жена по договору, он помогает тебе исключительно ради успешного выполнения договора! Ни в коем случае не воображай лишнего!» После такого самовнушения Гу Сиси наконец смогла успокоиться. Успокоившись, она ответила: — Хорошо, счастливого пути и скорейшего возвращения. Не получив от Гу Сиси никакого иного ответа, в глазах Инь Сычэня мелькнула тень разочарования. А он-то надеялся, что Гу Сиси с полным сожаления лицом попытается удержать его… Видимо, он и впрямь напридумывал лишнего. Взгляд Инь Сычэня чуть померк, и голос внезапно стал жёстким: — Без дела никуда не ходи, твоему организму сейчас нельзя испытывать встряски. Вдруг что-то случится с ребёнком — как тогда? Гу Сиси всё время сидела с опущенной головой и, естественно, не заметила перемены в его глазах. Услышав, что его голос стал жёстким, в душе у неё стало тоскливо. Так и есть: он хорошо к ней относится только ради ребёнка… — Я знаю, — покорно ответила Гу Сиси. Это был один из пунктов договора, возражать ей было нечего. Видя, что Гу Сиси по-прежнему безучастна, Инь Сычэнь, который хотел было ещё что-то ей сказать, похолодел взглядом, развернулся и вышел из дома. Сяо-А, видя, как Инь Сычэнь, кипя от злости и мрачности, шагает из комнаты, тоже слегка растерялся. Только что ведь всё было хорошо, почему вдруг? Ну да, теперь только молодая госпожа могла так задеть эмоции президента и лишить его самообладания. Наверное, молодая госпожа сказала что-то, что рассердило президента? А ведь президент, одному небу известно, только ради того, чтобы ещё немного побыть с молодой госпожой, перенёс рейс с шести утра на два часа дня. Эх, президент ничего не говорит, как же молодой госпоже догадаться? Сяо-А, по приказу Инь Сычэня, остался в уездном городе присматривать за всем, что касалось Гу Сиси. Неизвестно каким образом Гу Цзяцян прознал, что Гу Сиси и Цзянь Сяо тоже переехали в уездный город и живут по соседству. Через три дня Гу Цзяцян устроил в микрорайоне невероятно пышную свадьбу. Его второй женой стала не та сестра Фань, которую проучил Инь Сычэнь, и не та женщина, с которой он тогда встречался, а совершенно незнакомая особа. Чтобы похвастаться вторым браком, Гу Цзяцян нарочно заставил свадебный кортеж объехать весь микрорайон по кругу и даже специально посигналил у дверей Гу Сиси, проехав мимо с вызывающим видом. Гу Сиси обернулась к матери и увидела, что та вся напряглась! — Я в порядке, — хотя Цзянь Сяо и побледнела, она всё равно принялась утешать Гу Сиси. — Он, наверное, ждал этого дня с нетерпением. Пусть погордится несколько дней. Гу Сиси вдруг вспомнила, что тайна о том, что папа не может иметь детей, ещё не раскрыта… И ей вдруг тоже стало любопытно, что же будет дальше. — У меня такая заботливая дочь — я не в убытке, — Цзянь Сяо погладила Гу Сиси по волосам и сказала: — Солнце уже начинает припекать, пойдём в дом. Гу Сиси кивнула и уже собиралась войти вместе с мамой. В этот момент позади раздался приятный голос: — Простите за беспокойство, не подскажете, где находится дом 15 корпус Б, квартира 102? ---------- Новый сосед Гу Сиси и Цзянь Сяо одновременно обернулись и увидели мужчину средних лет с чемоданом, который с доброжелательной улыбкой смотрел на них, держа в руке листок бумаги — судя по всему, искал нужный адрес. На вид ему было чуть за сорок, от всего его облика веяло утончённой культурой. Он внушал симпатию. Гу Сиси с первого взгляда заметила: хотя одет мужчина был очень просто, часы на его запястье явно были не из тех, что может себе позволить простой человек. В этом маленьком уездном городке носить «Ролекс» могли далеко не все. — Это прямо напротив, — первой ответила Цзянь Сяо. — Мы соседи! Мужчина увидел, куда указывает Цзянь Сяо, сразу всё понял, и очень вежливо поблагодарил: — Спасибо, большое спасибо! Я здесь впервые, немного не разобрался. Гу Сиси и Цзянь Сяо одновременно приветливо кивнули в ответ. Вернувшись в дом, Гу Сиси отпустила прислугу отдыхать, сама усадила мать на диван и с тревогой посмотрела на неё: — Мама, какие у тебя теперь планы? Ты отдала семье Гу столько лет, а в результате… — Я и сама не знаю, пока просто отдохну несколько дней, — Цзянь Сяо невесело улыбнулась. — Внезапно освободилась от бесконечной домашней работы, а чем заняться — даже не знаю. — Хорошо, тогда просто отдохни несколько дней; что бы ты ни решила делать, я во всём поддержу! — Гу Сиси взяла мать за руку, утешая её. Гу Сиси понимала, что на душе у мамы сейчас очень тяжело. Хотя при разводе с отцом в ней и говорила минутная горячность. Как-никак это был мужчина, с которым она делила постель больше двадцати лет, и вот в один миг он стал мужем другой женщины. Разве может быть легко на душе хоть у кого-то? Гу Сиси оставила маму одну, чтобы та спокойно побыла наедине с собой, и вышла из комнаты. Она увидела, что Сяо-А стоит снаружи с таким видом, будто хочет ей что-то сказать. Гу Сиси тихо подошла: — Есть новости? — Молодая госпожа, всё уже проверили. Та квартира, в которую въехал господин Гу… куплена в ипотеку как раз на те двести тысяч, что дала госпожа председатель. Но записана она на имя Гу Чжэньчжэнь. А женщина, на которой женился господин Гу, на самом деле познакомилась с ним ещё три года назад. Большую часть денег, заработанных господином Гу за все эти годы, он тратил на неё. Гу Сиси вздохнула. Столкнувшись с такой ситуацией, она вдруг не знала, что и сказать. Уж не слишком ли всё это походит на театральную пьесу? Гу Сиси даже усомнилась в собственных глазах: до чего же она была слепа, что совсем не замечала странностей отца? Впрочем, если подумать, ещё со старших классов она жила в интернате, а в университете и вовсе бывала дома только на зимних и летних каникулах. Не говоря уже о том, что она совсем не знала домашней обстановки. За столько лет она действительно ни разу даже не заподозрила отца. Неудивительно, что отец никогда не защищал ни её, ни мать — оказывается, вот почему! В это мгновение на душе у Гу Сиси стало невыразимо горько. Хотя она давно уже до предела разочаровалась в отце, но внезапно увидеть, как всё, что она раньше считала истиной, рушится до основания, — на душе всё равно было очень больно. Заметив, что Сяо-А всё ещё стоит на месте, Гу Сиси не удержалась и спросила: — Есть что-то ещё? — Молодая госпожа, президент, вероятно, вернётся уже послезавтра! Молодая госпожа, не нужно всегда сердить президента. — Я его сержу? — Гу Сиси изумлённо посмотрела на Сяо-А: «О чём это он? Да разве она смеет!» Хотя, надо признать, в последние дни этот человек и правда не психовал. С тех пор как она вернулась из больницы, он вёл себя вполне нормально. И когда уезжал, она тоже не заметила, чтобы он сильно злился. И главное — она вроде бы не сказала ничего такого, что могло бы его рассердить? Однако Сяо-А истолковал её слова как упрямство и продолжил: — Вообще-то президент должен был уехать ещё в шесть утра того дня, ему нужно было лететь в Саудовскую Аравию на переговоры по одному очень важному контракту. Но ради молодой госпожи он отложил отъезд на два часа дня. Взгляд Гу Сиси затуманился. Так вот почему у него тогда был такой вид, будто он хочет что-то сказать… Вот же, если надо что-то сказать — так и скажи прямо, зачем ходить вокруг да около, не маленькие дети. Однако вслух Гу Сиси этого не произнесла, только кивнула: — Поняла. Сказав это, она повернулась и ушла. Сяо-А с беспокойством посмотрел ей вслед: что-то ему подсказывало, что молодая госпожа ровным счётом ничего не поняла. В соседнем корпусе отшумели, и стало слышно, как толпа с хохотом обходит дверь за дверью и жмёт на звонки — видимо, раздавали свадебные конфеты. Он что, думает, что они до сих пор в деревне? Ещё и ходить по домам раздавать конфеты? На губах Гу Сиси невольно проступила ироничная улыбка. С того самого мига, как она узнала истинную сущность Гу Цзяцяна, она больше не могла считать его своим отцом. Гу Сиси даже подумала: «Хорошо, что он мне не родной отец, иначе мне было бы стыдно!» Через некоторое время в дверь и правда позвонили. Горничная взглянула на видеофон и сказала Гу Сиси: — Молодая госпожа, это соседи принесли свадебные конфеты. — Не надо, — холодно ответила Гу Сиси. Вот уж действительно бесстыдство несусветное! Не слишком ли уж откровенно издеваются? Горничная выполнила указание Гу Сиси и не открыла дверь. Но те всё равно не уходили и оставили конфеты у двери, только потом ушли. Горничная нерешительно взглянула на Гу Сиси, а та, не поднимая головы, сказала: — Унесите и выбросьте в мусорку! Вскоре в дверь снова позвонили. Гу Сиси это окончательно взбесило, и, не дожидаясь, пока горничная посмотрит, она сама подошла и рывком открыла дверь, выпалив: — Сказано же — не надо, зачем опять принесли!.. Ах, простите… а я думала… Договорив до этого места, Гу Сиси с неловкостью почесала затылок. Перед ней стоял вовсе не тот, кто только что разносил конфеты, а тот самый мужчина средних лет, что спрашивал дорогу. — Ох, прошу прощения, я, кажется, некстати побеспокоил? — сосед выглядел очень смущённым и сказал. — Правда, извините! Я только что переехал, и у меня ещё много непонятного, вот и хотел спросить совета. Гу Сиси, наоборот, стало неловко. Тут из комнаты вышла Цзянь Сяо: — Сиси, кто там? Услышав голос матери, Гу Сиси с облегчением выдохнула и повернулась к ней: — Мама, это сосед! Тот, что сегодня утром приехал! К этому времени Цзянь Сяо уже подошла, заметив обоюдное смущение, она поздоровалась: — Прошу прощения, у моей дочери вспыльчивый характер, если она вас невольно обидела, пожалуйста, не сердитесь! Цзянь Сяо за все эти годы привыкла всегда быть в ладу с людьми. Если с соседями возникали какие-то недоразумения, она всегда первой приносила извинения. Именно поэтому в деревне Гу у неё всегда была хорошая репутация. Мужчина лучезарно улыбнулся и протянул Цзянь Сяо баночку только что смолотых кофейных зёрен: — Простите, это я был бестактен! Вот кофе, который я привёз из Америки. Если не побрезгуете, примите, пожалуйста! — Ах, как же так можно! Проходите, проходите! — Цзянь Сяо вдруг смутилась. Она столько лет жила в деревне и, столкнувшись с незнакомым мужчиной, слегка растерялась. Гу Сиси посторонилась и пропустила гостя в дом. Провожая его взглядом, Гу Сиси мысленно дала ему довольно высокую оценку. Цзянь Сяо, немного волнуясь, пригласила его сесть на диван и опустила взгляд на банку кофе в руках, тихо улыбнувшись: — О, это же „Maxwell House“, кофе этой марки очень неплох. Гу Сиси бросила взгляд на банку, всю исписанную по-английски: «Мама узнала?» Неужели мама на самом деле хорошо знает английский? Почему она раньше никогда этого не замечала? — Да, когда я ездил в командировку в Америку, этот кофе тоже нравился мне больше всего, — с улыбкой ответил собеседник. — Ах, я и забыл представиться — какая рассеянность! Меня зовут Май Лунь. Пожалуйста, не подумайте, что это иностранное имя: фамилия Май, имя Лунь, я чистокровный китаец. По профессии я инженер-проектировщик зданий. Цзянь Сяо, услышав, как он представился, на мгновение застыла в смущении. А как ей представиться? Сказать, что она только что разведённая, брошенная мужем и семьёй деревенская женщина? Сама не зная почему, Цзянь Сяо перед этим тёплым, словно весенний ветерок, мужчиной вдруг не захотела рассказывать всё это. Пока Цзянь Сяо колебалась, Гу Сиси с улыбкой вмешалась: — Мою маму зовут Цзянь Сяо, что значит „простая улыбка“, правда, легко запомнить? У мамы на самом деле была своя работа, но ради заботы обо мне, её дочери, и её будущем внуке или внучке мама оставила все дела и полностью посвятила себя нам с ребёнком. Май Лунь понимающе кивнул и посмотрел на Гу Сиси: — Поздравляю, поздравляю! — Спасибо, — с улыбкой ответила Гу Сиси. Цзянь Сяо, видя, что дочь выручила её, ощутила, как в душе разливается тепло, и сердце, разорванное Гу Цзяцяном, понемногу успокаивалось. — Я только что купил эту квартиру, и ещё очень многое не устроено. Сейчас у меня нет ни электричества, ни газа. А телефона управляющей компании я не знаю, вот и решил спросить у вас, — объяснил Май Лунь цель своего визита. Гу Сиси тут же повернулась к горничной и велела: — Принеси визитку управляющей компании. — Раз у вас там нет ни газа, ни электричества, значит, и обед приготовить не получится. Если господин Май не побрезгует, пообедайте у нас! — с улыбкой предложила Цзянь Сяо. Гу Сиси удивлённо посмотрела на маму: «Разве раньше она не избегала разговоров с любыми мужчинами?» Но тут же Гу Сиси быстро поняла: «Мама не избегала разговоров — она просто боялась говорить!» Стоило маме сказать лишнее слово с любым мужчиной в деревне, как её ждала бесконечная брань свекрови и бесконечные дела по дому. Вдруг Гу Сиси стало отчаянно жаль маму. Теперь, когда этот запрет наконец исчез, мама наконец-то могла стать самой собой. *** Далёкий Инь Сычэнь в Саудовской Аравии не сводил глаз с телефона. Три дня, а от неё ни одного сообщения! Инь Сычэнь уже почти поверил, что его телефон сломался, — иначе как за три дня ни одного сообщения, ни одного звонка? Рядом с ним был другой ассистент, Сяо-Б. Сяо-Б пребывал в полном недоумении: «Президент уже три дня как в Саудовской Аравии, и каждый раз, как выдаётся свободная минута, он упирается взглядом в этот телефон, причём надолго. ---------- Бессовестная маленькая зверушка Инь Сычэнь легонько вздохнул про себя. Неужели, если он сам ей не позвонит и не напишет, она так никогда и не догадается проявить инициативу? И правда бессовестная маленькая зверушка. Зверушка…? Инь Сычэнь вдруг сам испугался этой мысли, мелькнувшей у него в голове. Почему он вдруг её так назвал? Неужели за три дня в Саудовской Аравии он заразился от местных? — Президент, у вас телефон сломался? Нужно заменить? — осторожно поинтересовался Сяо-Б. Инь Сычэнь вздёрнул бровь и холодно хмыкнул. Сяо-Б потрогал нос, не понимая, что сказал не так. В душе Сяо-Б разрыдался: «Всего-то на пару недель отлучился по заданию президента, а когда вернулся — почему у президента вдруг так изменилось настроение?» Что, чёрт возьми, произошло за то время, что Сяо-А был с президентом? Инь Сычэнь мрачно ответил: — Не надо. Если кто-то позвонит или пришлёт сообщение на этот номер, сразу доложи мне. Сказав это, он поднялся и направился к выходу. Не успел Инь Сычэнь сделать и двух шагов, как услышал звонок телефона, и, не дожидаясь, пока Сяо-Б напомнит, он одним стремительным движением подскочил обратно, быстро открыл телефон — но это было вовсе не сообщение от Гу Сиси, а всего лишь какое-то маловажное уведомление. Инь Сычэнь в досаде стиснул зубы. Три дня прошло, а она и правда не интересуется, что он делает за границей? Наверное, сам Инь Сычэнь уже забыл, ради чего они поженились? Винить оставалось лишь то, что последнее время они слишком уж хорошо ладили. Сяо-Б заморгал: ему показалось, что у него что-то с глазами. Президент, который всегда оставался невозмутимым, даже если бы перед ним рушились горы, сегодня и впрямь был сам не свой. Сяо-Б больше не мог сдерживаться и, подавая Инь Сычэню кофе, поспешно отправил Сяо-А сообщение: [Что с президентом в последнее время? Почему он всё время пялится в телефон? Я только что спросил, не сломался ли он, а президент помрачнел как туча.] Ответ от Сяо-А пришёл очень быстро: [Балбес! Ни о чём не спрашивай! Президент ждёт звонка от молодой госпожи!] Сяо-Б совсем приуныл. О подоплёке женитьбы президента они оба знали. Поначалу президент относился к ней довольно холодно, а всего через некоторое время уже… Впрочем, Сяо Б решил, что совет Сяо А дельный, и лучше вообще ни о чём не спрашивать. А в это же время Сяо-А наконец улучил момент и подсказал Гу Сиси: — Молодая госпожа, президент сейчас в Саудовской Аравии, это совсем рядом с Дубаем. Если молодой госпоже что-то нужно, можно просто сказать об этом президенту. Гу Сиси покачала головой: — Мне ничего не нужно. Сяо-А, отчаянно напрягая мозги, придумывал всякие поводы: — Драгоценности, сумки, брендовые вещи — всё что угодно, дубайские товары всё-таки отличаются от тех, что продаются у нас. Гу Сиси повернула голову и увидела, что её мама и Май Лунь, похоже, действительно увлечены разговором. Хм, с какой стати папа может жениться снова через три дня после развода, а мама должна прозябать во вдовстве? Этот Май Лунь казался неплохим, пусть и на несколько лет моложе мамы. Но ведь мама в молодости была настоящей красавицей, к тому же из-за отсутствия родов и постоянной работы по дому она сохранила отличную фигуру. И хотя лицо её выдавало усталость, годы не оставили на ней особых следов. Точно! Пусть Инь Сычэнь привезёт что-нибудь для мамы! Гу Сиси вдруг осенило, и она решила, что Сяо-А намекает ей сделать подарок матери. Она похлопала Сяо-А по плечу и сказала: — Ты мне напомнил! Мне нужно привезти маме хороший набор уходовой косметики! А среди продукции нашей финансовой группы „Инь“ есть что-нибудь для среднего и пожилого возраста? Хм, и золотые украшения из Дубая неплохи — привезти маме немного. В душе Сяо-А обливался горькими слезами. Президент, я вас подвёл! Я так и не наставил молодую госпожу на путь истинный! Гу Сиси взяла телефон и быстренько набрала Инь Сычэню: [Сычэнь, можно тебя кое о чём попросить? Когда у тебя будет возможность, не мог бы ты заехать в Дубай и выбрать для мамы комплект золотых украшений? Хм, и ещё я хочу подобрать для неё антивозрастную косметику, но я в этом не очень разбираюсь.] Гу Сиси подумала, что так прямо просить купить что-то — довольно невежливо, и приписала в конце: [Кстати, как ты там, в Саудовской Аравии?] В следующую секунду после того, как сообщение ушло, Сяо-Б ещё и рта не успел раскрыть, а Инь Сычэнь уже стремительно метнулся к телефону. В тот миг, когда он взял его в руки, на его обычно строгих губах сама собой заиграла лёгкая улыбка. Сяо-Б яростно протёр глаза: «Да, точно, ему не показалось!» Президент и впрямь улыбался! Три дня он ждал — и дождался лишь одного сообщения. Но Инь Сычэнь всё равно был доволен. Инь Сычэнь тут же распорядился Сяо-Б: — Посмотри, есть ли среди новой продукции компании уходовая косметика для женщин старше сорока. И ещё подготовь подходящую для этого возраста одежду, туфли, сумки, драгоценности — полный набор аксессуаров. Хм, и ещё пошли кого-нибудь в Дубай скупить всё золото — по одному экземпляру каждой модели, неважно какой. Сяо-Б чуть не рухнул на землю. Женщина старше сорока… Кому это президент покупает? Пальцы Инь Сычэня замелькали по экрану, быстро набирая ответ Гу Сиси, но, написав длинное сообщение, он подумал и удалил всё, отправив лишь одно слово: [Угу.] Гу Сиси, увидев однословный ответ Инь Сычэня, решила: «Раз он ответил так коротко, значит, он очень занят. Тогда не буду его беспокоить! Он ведь за границей и тоже занят!» Поэтому она с лёгким сердцем отбросила телефон в сторону и больше о нём не думала. А Инь Сычэнь на той стороне всё ждал, ждал, пока батарея телефона почти не села, но второе сообщение так и не пришло. Лицо Инь Сычэня становилось всё мрачнее, он явно был на грани взрыва. Сяо-Б, заметив неладное, срочно отправил Сяо-А сообщение: [Президент опять уставился в телефон и уже долго не отрывается, похоже, сейчас взорвётся.] Получив это, Сяо-А с трепетом спросил Гу Сиси: — Молодая госпожа, президент впервые покупает кому-то вещи, и, возможно, не очень разбирается в фасонах… Гу Сиси осенило: «Ах да, и правда, как я могла забыть!» Хорошо, что Сяо-А напомнил: надо сказать Инь Сычэню, чтобы не покупал слишком пёстрые вещи, иначе мама точно не примет. Сяо-А действительно не зря самый ценный помощник рядом с Инь Сычэнем, неудивительно, что он оставил его со мной: как же он досконально всё продумывает. Гу Сиси снова взяла телефон и продолжила писать Инь Сычэню: [Ах да, забыла предупредить: не выбирай слишком пёстрые фасоны, иначе маме будет непривычно. Кстати, ты уже поел? У нас тут уже вечер, не знаю, который час у тебя.] Инь Сычэнь уже извёлся до предела, и его терпение было на исходе. Как раз в тот момент, когда он перешёл грань и уже хотел швырнуть телефон, раздался долгожданный звяк нового сообщения. И в следующую секунду тучи разошлись и проглянуло солнце. Он поспешно убрал руку, открыл сообщение. Первые фразы он пропустил мимо ушей, но последнее предложение мгновенно привело его в восторг! Хм, бессовестный Маленький крот. Хоть чуть-чуть совести у тебя да есть — вспомнила спросить, поел ли я! На этот раз Инь Сычэнь уже не смел притворяться неприступным и отвечать одним словом; он быстро набрал в ответ: [Ещё нет, к местной еде не привык, здесь нет хорошего китайского ресторана.] Гу Сиси сидела во дворе на качелях, беззаботно покачиваясь, и отвечала: [Ха! Тогда тебе не повезло: мама сегодня готовит свиную рульку. Я тебе говорила, что мама замечательно готовит рульку?] Увидев хвастливое сообщение Гу Сиси, уголки глаз и бровей Инь Сычэня наполнились улыбкой. [Угу, тогда приеду — поем], — пальцы Инь Сычэня быстро набрали ответ. Он почти видел её лукавую улыбку в тот момент, когда она писала это. В этот момент подошёл Сяо-Б и тихо спросил: — Президент, вы не спали всю ночь, что подать на завтрак? — Рульку, — машинально ответил Инь Сычэнь. — И пусть хорошенько протушат. Сяо-Б чуть снова не грохнулся: — Президент, сейчас завтрак… и мы в Саудовской Аравии, здесь исповедуют ислам… и через некоторое время вам предстоит встреча с шейхом… Только тут Инь Сычэнь опомнился. Он слегка приспустил уголки своих узких глаз, пряча блеск в глубине. Его и впрямь заразил этот Маленький крот, он чуть не забыл о важных делах на сегодня. Сегодня он подписывает окончательный контракт с шейхом, и дела в Саудовской Аравии будут полностью улажены. — Ладно, принеси что-нибудь на скорую руку, — махнул рукой Инь Сычэнь, отпуская Сяо-Б. Этот Маленький крот… напрашивается на наказание… Гу Сиси, получив сообщение от Инь Сычэня, тоже слегка улыбнулась и написала в ответ: [У тебя там, наверное, уже утро? Не забудь позавтракать!] И лишь дождавшись этого сообщения, Инь Сычэнь окончательно избавился от всей своей мрачности. Улыбка Инь Сычэня становилась всё глубже, и сдержать её было невозможно. Его длинные пальцы застучали по клавишам с особой лёгкостью: [Я скоро вернусь, будь умницей дома.] Гу Сиси смотрела на это сообщение на экране, и ей всё казалось, что здесь что-то не так. Разве такой интимный тон не свойственен лишь влюблённым? С какой стати Инь Сычэнь… В следующую секунду пришло второе сообщение от Инь Сычэня: [Не смей мучить моего сына.] У Гу Сиси вырвался долгий вздох облегчения, но тут же её охватило какое-то смутное разочарование. Его любезность ко мне, его забота о моём хорошем настроении — всё это только ради ребёнка в моём животе? Да, наверное, если я расстроюсь, ребёнку тоже будет плохо. Он хорошо ко мне относится, на самом деле только ради ребёнка. И правда, нельзя желать слишком многого! Взгляд Гу Сиси померк, пальцы скользнули по экрану, но она так и не ответила. — Сиси! — раздался знакомый голос за дверью. Гу Сиси подняла голову и увидела Гу Цзяцяна, который оценивающе разглядывал её и дом позади неё. — Папа? Сегодня же ваш счастливый день, почему вы не дома с молодой женой, а бродите у моих дверей? — заметив Гу Цзяцяна в новеньком костюме, Гу Сиси ощутила прилив отвращения, и в её голосе сама собой появилась язвительность. Гу Цзяцян пропустил колкость мимо ушей и перешёл прямо к делу: — Как вы здесь оказались? Неужели твоя мать всё ещё не смирилась и поселилась по соседству, надеясь таким образом меня вернуть? Передай ей: я с ней развёлся, между нами больше нет никаких отношений! Пусть выбросит эту мысль из головы! И никогда больше не попадается мне на глаза! ---------- Событие с красными конвертами Слушая эти нелепые речи Гу Цзяцяна, Гу Сиси чуть не рассмеялась. До чего же он самоуверен. Да, все эти годы мама терпела унижения в этой семье, во многом потому, что очень любила отца. Но ведь чем глубже любовь, тем нетерпимее предательство. Если бы мама вышла за него из-за денег, статуса или чего-то ещё, она бы не повела себя так решительно перед лицом измены. Только те, кто действительно отдавал любовь, поймут: чем искренней любил человек, тем бесповоротней он уходит, когда больно. Гу Цзяцян не знал любви. Мама столько лет прожила с ним — это было слишком тяжело и обидно. — Не волнуйтесь, живите спокойно своей жизнью! Мама точно не появится на вашем пути, — Гу Сиси уже было лень тратить на него хоть слово, и она повернулась, чтобы уйти. Гу Цзяцян рассерженно произнёс: — Вот так ты ко мне относишься? Как-никак я твой приёмный отец! — Ладно, приёмный отец, насколько я помню, в день вашего развода с мамой вы признали, что за двести тысяч полностью выкупили моё содержание, — Гу Сиси слегка обернулась. — Кроме того, вы подписали договор, что больше никогда не будете нас беспокоить, забыли? Если на старости лет вас некому будет обихаживать, я найму кого-нибудь, чтобы за вами присматривал! Слушая отстранённый и подчёркнуто вежливый тон Гу Сиси, Гу Цзяцян ощутил в душе смутную горечь. — Хм, не надо! У меня будут свои дети и внуки, чтобы заботиться, не нужна мне приёмная дочь, чтобы досматривать до конца! — Гу Цзяцян фыркнул, чувствуя, что после таких колкостей Гу Сиси теряет лицо. — И больше не показывайся на глаза моей жене! Иначе не обессудь! Сказав это, он развернулся и ушёл. Гу Сиси смотрела ему вслед в полном недоумении. После ужина Гу Сиси и Цзянь Сяо устроились на диване смотреть телевизор. Поскольку в доме не было чужих — только повар, горничная и Сяо-А — Гу Сиси не заставляла их стесняться, и все вместе сидели, смотрели телевизор и болтали. Заметив, что Сяо-А не отрывается от телефона, Гу Сиси не удержалась от вопроса: — Чем это ты занят? Сяо-А тут же почтительно ответил: — У нас, ассистентов, есть общий чат, мы там перекидываемся красными конвертами! Раздавать красные конверты? Мне такое по душе! — Добавь меня, добавь, я тоже хочу! — тут же обрадовалась Гу Сиси и схватила телефон, чтобы войти в чат. Раз супруга президента хочет в чат — кто посмеет не пустить? Сяо-А, будучи админом, мигом добавил Гу Сиси. Полтора десятка ассистентов в чате, увидев босса, тут же поздоровались: [Руководитель отдела прибыла!] Хм, они ещё помнят, что её должность в компании — руководитель группы ассистентов президента! [Всем привет, я пришла вместе с вами раздавать и получать красные конверты!] — с улыбкой поприветствовала всех Гу Сиси: [А вы какого размера отправляете? У меня денег не особо много, не ругайте, если мало!] В ответ посыпалось: [Что вы, что вы!] Гу Сиси подумала и отправила конверт на сто юаней, и его тут же разобрали. Гу Сиси тоже присоединилась и из своего же конверта получила обратно десять юаней! [Руководителю отдела везёт!] [Руководитель отдела, ну вы даёте! Всего полтора десятка частей, а вы отхватили десять юаней!] [Руководитель отдела, у нас размер не важен, главное — повеселиться.] [Да-да, мы просто балуемся.] Да кто посмеет упрекнуть супругу президента, что мало отправила? Следующим отправил конверт Сяо-А. Гу Сиси, не отрываясь от телефона, первая нажала! [Ааа, небеса, там всего пять частей! Аааа, самый большой куш сорвал Сяо-Б, он сегодня везунчик!] — чат взорвался! Инь Сычэнь смотрел, как его ассистенты хихикают, словно придурки, и уже всё утро не отрываются от телефонов с дурацким смехом. Этот ребёнок Сяо-Б, и правда, не такой сдержанный, как Сяо-А: во время разбора конвертов не выдержал и воскликнул: — Эй-эй, кто сколько отхватил? Молодая госпожа-то больше всех взяла! Уши Инь Сычэня мгновенно навострились! Молодая госпожа? Кого ещё Сяо-Б мог назвать молодой госпожой? Другие ассистенты тоже загомонили: [Ой-ой, молодая госпожа опять ухватила! Уж больно проворна!] [Это само собой, мы-то как посмеем с ней тягаться? Только после неё и смеем брать!] Несколько ассистентов сбились в кучу и наперебой щебетали. Инь Сычэнь долго сдерживался и наконец не выдержал. Этот бессовестный Маленький крот — ему не пишет, а с ними веселится вовсю! Она, конечно, носит звание руководителя отдела ассистентов и приходится им начальницей, но ведь и он ей начальник! Инь Сычэнь, будто невзначай, взял салфетку и вытер уголки губ, показывая, что наелся. Сяо-Б и остальные, заметив, что президент закончил обед, тут же встали, ожидая указаний. — Садитесь, отдохните немного. Контракт уже подписан, серьёзных дел больше нет, вечером после банкета можно возвращаться, — неспешно, с притворно равнодушным видом произнёс Инь Сычэнь. — Во что это вы там такое играли, что так развеселились? Сяо-Б тут же вытянулся и ответил: — М-м… мы тут разбирали красные конверты. Не разозлится ли президент, что они отлынивают от работы? Сейчас, конечно, обеденный перерыв, но, строго говоря, их рабочий день — двадцать четыре часа… Пока Сяо-Б с трепетом ждал президентского грома и молнии, Инь Сычэнь легкомысленно бросил: — Красные конверты? Отлично, я тоже поучаствую. Сяо-Б решил, что у него галлюцинации. Остальные ассистенты тоже переглядывались в изумлении. Президента такое интересует? Заметив молчание Сяо-Б, Инь Сычэнь приспустил уголки глаз: — Нельзя? — Мо… можно… конечно, можно! — у Сяо-Б чуть холодный пот по спине не пробежал, и он торопливо добавил Инь Сычэня в чат. Системное уведомление увидели все в чате! У остальных хоть ники были скромные: Сяо-А, Сяо-Б и так далее, а Инь Сычэнь вошёл открыто, под своим именем. Гу Сиси как раз увлечённо разбирала конверты, подняла глаза — и увидела, как в чате засветилось имя Инь Сычэня. Уж не собирается ли он отругать всех за то, что играют в рабочее время? Гу Сиси прикинула: «Может, стоит за них замолвить словечко?» И правда, сидевший рядом Сяо-А тут же сказал: — А, президент тоже в чате? Гу Сиси и Сяо-А обменялись взглядами, и в глазах обоих промелькнула тень вины. [Раз всем так весело, я тоже присоединюсь к празднику], — написал в чат Инь Сычэнь. У ассистентов душа ушла в пятки! Президент прислал красный конверт — брать или нет? Он это всерьёз присоединился поиграть или специально испытывает всех? Инь Сычэнь и правда отправил в чат конверт: остальные брать не решались, а Гу Сиси — запросто! Гу Сиси вошла в азарт и вообще не заметила, кто отправитель; палец ткнул — и конверт взят! [А-ха-ха-ха, кто это прислал, а я успела! Ого! Две тысячи!] — Гу Сиси не глядя, кто отправлял, сразу набрала строчку. Сидевший напротив Сяо-А вздрогнул. Конверт на две тысячи[1] — хорошо, что не взял! [1] 20 200 руб(по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань), а они раздавали по 10 юаней, т.е. рублей по 100 Гу Сиси, взяв конверт и отправив сообщение, только потом запоздало сообразила, что взяла конверт от самого Инь Сычэня! А Инь Сычэнь, увидев, что Гу Сиси взяла его конверт, не мог скрыть торжествующей радости. Странное чувство. Впервые в жизни просишь кого-то взять твои деньги и, видя, что человек их взял, сам же безумно радуешься? Гу Сиси, отхватив такой большой конверт, слегка засмущалась и написала в чат, притворяясь, что ничего не знает: [Я только что была везунчиком, теперь моя очередь отправлять! Я тоже сделаю большой! Тысячу!] Отправить сразу две тысячи она и правда пожалела бы! Как только Гу Сиси отправила конверт, ассистенты переглянулись: президент в чате — брать или нет? Инь Сычэнь ткнул пальцем и взял первым. Сяо-А, лучше всех понимавший настроение президента, видя, что до сих пор президент не взбесился, смекнул, что это и впрямь игра в конверты. Поэтому Сяо-А взял вторым. С его подачи и остальные начали разбирать конверты. Благополучно миновав первую стадию, все наконец понемногу пришли в себя. К тому, что всегда холодный и недосягаемый кумир вдруг так спустился до простых смертных, все ещё не привыкли! Тут Гу Сиси отправила конверт-пароль: [Поздравляем маму с новым домом!] [Поздравляем маму с новым домом!] [Поздравляем маму с новым домом!] … Длинной чередой все повторяли пароль. Инь Сычэню стало любопытно, он тоже ввёл пароль и тут же получил несколько десятков юаней. Вот, значит, как играют! Инь Сычэнь быстро набрал и отправил конверт-пароль: [Гу Сиси — Маленький крот!] Пф-ф… Что за черт! Гу Сиси, хоть и не желала признавать, но перед соблазном конверта не устояла! И всё же, пересилив себя, ввела пароль и получила тысячу юаней.[2] Сяо-А чуть не прыснул со смеху. Но сам он так насмехаться над супругой президента не посмел! Остальные ассистенты тоже скисли: никто не решался взять! Инь Сычэнь, увидев, как Гу Сиси с чёрными линиями над головой[3] взяла конверт, пришёл в отменное расположение духа! [2] Пришло время рассказать как они играют. 1. Обычный красный конверт. Отправитель: выбирает сумму и количество «частей» (например, 100 юаней на 10 человек). Получатели: видят в чате сообщение-конверт. Первые участники, успевшие нажать на него, получают случайную долю от общей суммы (кому-то может достаться 10 юаней, а кому-то - 1 мао). Везунчик: тот, кому выпала самая большая сумма. По негласному правилу, часто именно везунчик должен отправить следующий конверт. 2. Конверт с паролемМеханика та же (деньги делятся случайно), но есть нюанс: Отправитель задаёт фразу-пароль (например, «Поздравляем маму с новым домом!»). Чтобы открыть конверт и забрать деньги, недостаточно просто нажать на него - нужно написать и отправить в чат эту самую фразу. Только после этого система начислит деньги.Суть прикола: автор конверта может заставить всех написать что-то смешное, нелепое или личное.[3] это сленг 黑线 hēi xiàn - «черные линии», вот такие https://vk.com/photo-228171832_457241157 означает лёгкое раздражение вперемешку с беспомощностью («рука-лицо») Однако Гу Сиси тоже не осталась в долгу и сразу отправила свой конверт: [Инь Сычэнь — большой айсберг!] Что ж, этот конверт тоже никто не посмел взять! А Гу Сиси и Инь Сычэнь взяли его одновременно! Так, в последующем, этот чат превратился в место, где президент и супруга президента перебрасывались шутками и заигрывали друг с другом. Эти конверты они все брать не смели! Играли почти час, пока Гу Сиси не сказала, что идёт отдыхать, и только тогда Инь Сычэнь прекратил отправлять конверты. Инь Сычэнь просматривал историю чата, и в душе у него разливалось что-то тёплое и сладкое. Гу Сиси между делом открыла историю своих конвертов и чуть не подпрыгнула на диване! Только от одного Инь Сычэня она получила больше пятисот тысяч! А ещё то, что урвала у остальных! Как много денег… Сяо-А и остальные долго сдерживались и наконец не выдержали: [Молодая госпожа, время позднее, вам пора отдохнуть!] Гу Сиси, нахватавшая столько конвертов, была в таком чудесном настроении, что дальше некуда. Повернув голову, Гу Сиси заметила, что у мамы пустой, расфокусированный взгляд, и поняла, что весь вечер мама витала в своих мыслях. О чём мама думает? О папе? ---------- Враги встречаются на узкой тропе Гу Сиси тут же сказала: — Мама, уже поздно, пойдём отдыхать. Цзянь Сяо, очнувшись, увидела, что время и впрямь не раннее, и молча кивнула. Заметив, что обе уходят в спальню, остальные наконец облегчённо выдохнули. Наконец-то отмучились! Гу Сиси, бесцеремонно увязавшись, легла спать в одной комнате с Цзянь Сяо. — Мама, у тебя сегодня весь день было плохое настроение. Это из-за того, что папа снова женился? — Гу Сиси наконец решилась спросить. Лицо Цзянь Сяо и впрямь сильно помрачнело. Даже если она ничего не говорила, Гу Сиси всё прекрасно понимала. Гу Сиси тоже через это прошла, так чего ж тут не понять? Только не ожидала, что они с мамой окажутся товарищами по несчастью! — Мама… — Гу Сиси сама обняла мать. Она хотела было утешить её, но слова вдруг застряли в горле. — Мама в порядке, просто пока не могу перестроиться. Сиси, когда Чжао Цзэган тогда тебя бросил… тебе ведь, наверное, тоже было очень больно? — Цзянь Сяо с виноватым лицом посмотрела на Гу Сиси. — В то время мама не могла этого понять. Сиси, тебе пришлось нелегко. Одна эта фраза заставила слёзы Гу Сиси хлынуть потоком. Гу Сиси ничего не говорила, только слёзы капали одна за другой. Да, как же горько ей было тогда, но никто не мог понять. Хорошо ещё, что всё это прошло. Она уже пережила это. Как бы ни было больно — всё уже позади. Не то чтобы она стала такой бессердечной, просто насколько сильно она когда-то дорожила, настолько же сильно теперь мужественно похоронила это в глубине души. Потому что она больше не одна, ей нужно думать о ребёнке. Просто во многих случаях рана вроде затянулась, но стоит задеть шрам — и всё равно больно. Цзянь Сяо вытерла слёзы Гу Сиси и сказала: — Если моя дочь может быть такой стойкой, как я могу бесконечно жалеть себя? Лучше раньше разглядеть истинное лицо семьи Гу, чем ждать, пока они затаскают меня до седых волос. — Мама, если ты так думаешь, мне спокойно, — Гу Сиси серьёзно произнесла. — Мама, не волнуйся. Просто хорошенько отдохни это время, а когда восполнишь весь тот отдых, которого тебя лишали годами, тогда и будем говорить о следующем шаге. — Я поняла, — Цзянь Сяо похлопала Гу Сиси по руке. — Тебе, наверное, уже пора на дородовой осмотр? Гу Сиси погладила живот и сказала: — Да, завтра как раз нужно пройти осмотр. Но в этот раз мы не взяли с собой семейного врача, я думала, за два дня обернёмся, а получилось… Ничего, в местной больнице тоже можно провериться. Кстати, мам, у меня уже больше трёх месяцев, а почему до сих пор не видно! Цзянь Сяо легко улыбнулась и с завистью погладила живот Гу Сиси: — Я тоже никогда не рожала и точно не знаю, как должно быть. Но, помню, в книгах пишут, что видно становится только после четырёх месяцев! У тебя ещё рано. Гу Сиси только тогда выдохнула: — А я уж испугалась, что это я его замучила в последнее время, и он не растёт. — Глупости, — Цзянь Сяо с шутливым упрёком коснулась лба Гу Сиси. — Не выдумывай. Завтра я пойду с тобой в больницу на осмотр, ложись спать пораньше. Благодаря тому, что Гу Сиси была рядом, настроение Цзянь Сяо и впрямь улучшилось. Они лежали в одной постели и говорили о детстве Гу Сиси, и незаметно, отбросив тревоги, погрузились в сон. На следующее утро, едва открыв глаза, Гу Сиси увидела, что мамы рядом нет. Так рано — куда мама ушла? Пока Гу Сиси раздумывала, дверь открылась и вошла Цзянь Сяо. Взгляд Гу Сиси упал на неё — сегодня мама оделась по-новому, и у Гу Сиси сразу загорелись глаза! — Мама, ты такая красивая! — искренне сказала Гу Сиси. Хотя Цзянь Сяо было уже за сорок, фигура у неё оставалась стройной, с плавными изгибами. Это приталенное платье в чёрно-красных тонах делало её облик изящным и достойным. Цзянь Сяо слегка покраснела: похвала дочери была ей очень приятна. Мать и дочь позавтракали, Сяо-А сел за руль, и все трое весело отправились в больницу на дородовой осмотр. Едва они пришли в гинекологию, как увидели, что народу очень много. Сяо-А взял для Гу Сиси талончик и с виноватым лицом сказал: — Молодая госпожа, мне очень жаль, в этот раз мы приехали наспех и не взяли с собой своего врача, приходится вам терпеть неудобства и проходить осмотр здесь. Гу Сиси с улыбкой ответила: — Разве можно вас в этом винить? Это я неправильно рассчитала дни. Цзянь Сяо взяла Гу Сиси за руку и добавила: — Обычный осмотр, ничего страшного! А когда вернётесь, тогда и пройдёте полное обследование. Они сидели втроём в очереди и весело беседовали, привлекая к себе немало взглядов. Особенно то, что они были втроём, порождало ошибочные догадки. Люди принимали их за свекровь, сына и невестку, пришедших на осмотр. Когда Гу Сиси услышала это в четвёртый раз, она не выдержала и расхохоталась. Такую ситуацию и впрямь легко истолковать превратно! Не успела Гу Сиси раскрыть рот для объяснений, как за спиной раздался голос: — Сиси? Что ты здесь делаешь! Гу Сиси ещё не успела обернуться, как тот же голос продолжил: — Я же сказал — не появляйся больше передо мной, я не передумаю! Гу Сиси и Цзянь Сяо одновременно обернулись, и в тот же миг атмосфера вокруг застыла! К ним медленно приближался Гу Цзяцян, поддерживая под руку беременную женщину. Гу Цзяцян сиял гордостью, а женщина, которую он вёл, — высокомерием. Лицо Цзянь Сяо мгновенно побелело. Гу Сиси в изумлении уставилась на своего приёмного отца: «Он действительно…» Сяо-А тут же встал и сказал Гу Сиси: — Молодая госпожа, я провожу вас на осмотр. На таких людей вообще не стоит обращать внимания. Гу Сиси молча кивнула. Действительно, Сяо-А прав: «Как такому человеку ни объясняй, он всё равно будет мнить себя главным героем». Цзянь Сяо, хоть и бледная, мгновенно выпрямилась. Эта женщина под руку с Гу Цзяцяном, видимо, и была его новая жена? Только вот ребёнок-то, боюсь, от соседа Лао-Вана? Гу Сиси потянула мать за руку: в некоторых делах лучше просто понимать друг друга без слов, незачем все проговаривать. Цзянь Сяо поняла, что имела в виду Гу Сиси, и тоже не обратила внимания на Гу Цзяцяна. Она приняла эстафету у Сяо-А и повела Гу Сиси в кабинет. Гу Цзяцян знал, что Сяо-А — ассистент Инь Сычэня, но сейчас он был на вершине блаженства! И женился, и стал отцом. К тому же Инь Сычэня рядом не было, так что Гу Цзяцян совсем распоясался. — Сиси до сих пор не уехала? Что это за порядки — замужняя дочь всё торчит в родительском доме? — Гу Цзяцян всё ещё корчил из себя отца и с напускной строгостью произнёс. — Хватит без дела шататься, а то пойдут слухи — опозоришь семью Гу. Сяо-А с презрением посмотрел на Гу Цзяцяна. Хотя перед Инь Сычэнем и Гу Сиси Сяо-А всегда был с улыбкой и очень почтителен, это вовсе не означало, что у него нет внутренней силы. На самом деле, как человек без внутренней силы мог стать ассистентом Инь Сычэня, да ещё и самым доверенным? Сяо-А, не говоря ни слова, просто стоял и свысока смотрел на Гу Цзяцяна. Его аура постепенно раскрывалась, и на лбу у Гу Цзяцяна быстро выступили капли пота. — Муж, чего ты с ними разговариваешь! Пойдём! — новая жена Гу Цзяцяна тоже почувствовала, что Сяо-А не так прост, как кажется, потянула его за руку, и они скрылись в другом смотровом кабинете. Когда Гу Цзяцян и та женщина зашли внутрь, в уголках губ Сяо-А появилась лёгкая жестокая усмешка. Его оставили здесь не только для того, чтобы заботиться о Гу Сиси. У него было ещё много важных дел. Сяо-А отошёл к коридору и набрал номер: — Как продвигается? — Не волнуйтесь, всё под контролем. Второй сын семьи Гу уже попался на крючок! — льстивым голосом ответили на том конце. — Какие ещё будут указания от господина Иня? — Действуйте чисто, — Сяо-А произнёс это безразличным тоном. — Никаких проколов. — Вы не волнуйтесь, и господина Иня попросите не волноваться! В таких делах мы знаем меру, — угодливо заверил собеседник. — Мы всё сделаем строго по воле господина Иня! — Отлично, — Сяо-А повесил трубку и взглянул на часы: «Завтра президент должен вернуться». Похоже, сегодня пора подводить итоги. Осмотр Гу Сиси прошёл быстро: у неё на руках была карта из их частной клиники. В местной больнице, едва взглянув на неё, поняли, насколько элитное учреждение обычно проводит осмотры. Поэтому отношение было крайне предупредительным, осмотр провели очень тщательно и сказали: — Ребёнок развивается отлично. В последнее время вы хорошо отдыхали, и ребёнок быстро растёт. Примерно через полмесяца живот уже будет слегка заметен. Носите свободную одежду и обувь на мягкой подошве, можно понемногу двигаться, но не переутомляйтесь. При супружеской близости соблюдайте осторожность. Сначала Гу Сиси очень внимательно слушала, но от последней фразы врача её лицо мгновенно залилось краской. Как стыдно! Цзянь Сяо, услышав, что ребёнок развивается хорошо, тоже расцвела в улыбке. Пока Гу Сиси проходила осмотр, в другом укромном уголке уездного города, в тесной и душной комнате… В комнате собралась толпа, посреди которой сидели четверо. Перед каждым высилась груда банкнот. — Я сегодня обязательно выиграю! — отец Гу Чжэньчжэнь уже проигрался до красноты в глазах. Он играл в маджонг здесь три дня и три ночи. В первый день ему безумно везло, и он выиграл чистоганом больше миллиона. Если бы он тогда остановился, всё было бы в порядке. Но он, в надежде выиграть ещё немного, сыграл ещё раз. И вот эта одна игра стоила ему всего — он спустил весь тот миллион, что выиграл. Весь день ему так везло, а выигрыш, доставшийся таким трудом, ушёл в один миг — разве мог он смириться? И вот, подстрекаемый другими, он только и думал, как отыграться. Проигрывал он два дня и две ночи. Мало того что спустил все деньги, что были при себе, так ещё и чек, который тётя Гу велела ему сохранить, тоже проиграл! К этой игре дядя Гу уже был абсолютно на мели. — Извини, брат, я опять выиграл! — лысый напротив дяди Гу хлопнул по столу, раскрывая карты. — Чистая масть! Спасибо, что уступили! ---------- Удар по семье Гу Дядя Гу, увидев его карты, позеленел! Лысый косо глянул на него: — Слушай, брат, тебе сегодня жутко не везёт! Может, хватит? Видишь, другие тоже ждут очереди сыграть! Но дядя Гу уже проигрался до потери рассудка и не мог отойти от стола! — Нет, я сегодня обязательно отыграюсь! Я спустил все деньги, что копил дочери на приданое, если я так вернусь, жена меня загрызёт! Подождите меня, я пойду сниму деньги! — Дядя Гу аж подпрыгнул. — Я точно сегодня отыграюсь! Чёрт бы побрал это невезение! Лысый и трое других обменялись взглядами; лысый с притворным беспомощным видом сказал: — Ну ладно, мы как раз передохнём. Только побыстрее! Ждём тебя полчаса, не вернёшься — ждать не будем! Дядя Гу, услышав, что его ещё готовы подождать, страшно обрадовался, вскочил и побежал искать деньги. Как только он ушёл, один из подручных тихо спросил лысого: — Босс, сколько ему сегодня задолжать? Лысый пристально взглянул на подручного, в его глазах мелькнул оттенок страха, и зажатая в зубах сигарета чуть не выпала. Лысый с силой поскрёб макушку, заставляя себя успокоиться, и только потом сказал остальным: — Сегодня устроим ему так, чтобы хуже некуда! Обидеть господина Иня — такое наказание ещё слишком мягкое! Ладно, хватит болтать всякую чушь! Смотрите на мои знаки! И это дело, — он обвёл всех взглядом, — чтобы у каждого сгнило в животе, никому ни слова!» Подручные мгновенно притихли. Через некоторое время дядя Гу вернулся с дырявым мешком. Лысый, посмеиваясь, глядел на него: — Слушай, брат, откуда у тебя столько денег? Где это ты разжился? Дядя Гу покраснел и пробормотал в ответ: — Старый должок вернули, вот только что и получил! Он высыпал деньги из мешка на стол и, скрипя зубами, сказал: — Сегодня я обязательно отыграюсь! — Хорошо! Упорство — это по-нашему! — лысый тут же подал знак подручным, и те принялись льстиво нахваливать дядю Гу, да так, что у того аж душа запела, и он уже возомнил себя королём игры, сметающим всех! Чтобы удержать его, лысый бросил взгляд на одного из подручных, и тот подыграл, дав дяде Гу выиграть одну раздачу. Дядя Гу, и правда, тут же воспрянул духом и снова попался на крючок. Но во второй и третьей раздачах удача была уже не та, и он проигрывал всё больше и больше. Лысый то и дело подначивал: — Ну что ж ты, брат, как так-то? Вроде только что везло, а тут опять удача отвернулась! У дяди Гу на лбу выступил пот, но он не верил в злой рок: — Кто его знает! Прямо наваждение! Но я не сдамся! Ставлю всё! Лысый взглянул на него, молча сбросил кость, остальные подыграли — и снова выиграли! Лысый сгрёб деньги со стола, невозмутимо сказал дяде Гу: — Всё, брат, давай заканчивай! Освобождай место, пусть другие поиграют! Собравшиеся вокруг загалдели: — Верно, верно, давай освобождай! Дядя Гу, упрямо выпятив шею, вытащил из-за пазухи договор купли-продажи квартиры и хлопнул им по столу! — Не верю я! Не может быть, чтобы я не отыгрался! — в глазах дяди Гу лопнули сосуды, весь его вид стал свирепым. Лысый метнул взгляд на бумаги на столе! Наконец-то дождались! Та сторона велела во что бы то ни стало заставить второго сына Гу проиграть договор на квартиру! Получив плату от той стороны, разве лысый посмел бы работать спустя рукава? — Раз ты, брат, так уверен, не смею мешать тебе разбогатеть! Но эту вещь не поставишь на кон просто так, ты хорошо подумал? — Лысый покосился на дядю Гу. — Если надумал — пиши заявление, чтобы потом не отпираться! Лысый подал знак подручному, и тот мигом вытащил готовое заявление и протянул дяде Гу. Дядя Гу к тому времени совсем потерял голову и даже не подумал, почему у них заранее заготовлена такая бумага; он быстро приложил к ней палец. Заполучив это заявление, лысый наконец спокойно улыбнулся. Дядя Гу поставил всё на кон и ждал только этой раздачи, чтобы отыграться. Но разве дали бы ему уйти из заранее расставленной ловушки? Когда дядя Гу снова потерпел сокрушительное поражение, он окончательно остолбенел! Он рванулся и схватил договор со стола, собираясь отказаться от уплаты! Лысый напротив него, неспешно и довольно, произнёс: — Братец, проиграл — плати! Эту квартиру ты проиграл. Дядя Гу вдруг бухнулся на колени перед лысым. Той былой надменности, с которой он третировал Цзянь Сяо и Гу Сиси, давно и след простыл. — Брат, пощади! Я обязательно верну тебе долг! Это же квартира моей дочери! Я не могу её проиграть! — Дядя Гу беспрестанно бил поклоны, умоляя о пощаде. — А… так это для дочки куплено! — равнодушно протянул лысый. — Покажи-ка ему давешнее заявление. Там чётко прописано: если ты откажешься продавать квартиру, то твоя дочь будет бесплатно работать на меня десять лет. Дядя Гу поднял голову и увидел на белом листе именно то, что сказал лысый, — прописанное чёрным по белому. Дядя Гу знал, чем занимается лысый, и, услышав это, содрогнулся всем телом! — Брат, нельзя так! Моя дочь ещё маленькая, она не может таким заниматься! — со слезами и соплями закричал дядя Гу, пытаясь обхватить ноги лысого, но подручные его сразу остановили. — Ну, тут уж от тебя не зависит. По старой дружбе я тебя предупреждал-предупреждал, а ты сам влез — кого винить? — лысый самодовольно ухмыльнулся. — А я слыхал, дочка у тебя хорошенькая! В таком заведении она, пожалуй, принесла бы немалый доход! Лицо дяди Гу побелело, он задрожал всем телом, словно в лихорадке. Он скорее умрёт, чем позволит, чтобы его дочь пошла по рукам! — Второй сын Гу, ну что? Надумал? — лЛысый поскрёб голову и с нетерпеливым видом сказал. — Моё терпение не безгранично! Не заставляй меня ждать слишком долго! Дядя Гу всё колебался. Лысый кивнул подручному, и тот развернулся, чтобы пойти за Гу Чжэньчжэнь. Перепуганный дядя Гу бросился и вцепился в него, истошно вопя: — Продаю, продаю! Я продаю эту квартиру! Только тогда лысый удовлетворённо оскалился: — Давно бы так! Лысый со всей оравой мгновенно схлынул, а дядя Гу рухнул на пол и долго не мог прийти в себя. Всё кончено, всё кончено. Он не только проиграл два миллиона, что дал ему Инь Сычэнь, но и все собственные сбережения. А теперь ещё и квартира Гу Чжэньчжэнь в придачу. Он остался ни с чем. *** Три часа дня. Гу Сиси и Цзянь Сяо, весело болтая, возвращались из супермаркета с покупками. Сяо-А открыл багажник и выгружал купленные продукты. Не успели они втроём войти в дом, как услышали крики и шум из соседнего корпуса. Соседи высыпали поглазеть. — Что там случилось? — не выдержала Цзянь Сяо. Гу Сиси тоже было любопытно, и, если бы не беременность, она бы тоже побежала смотреть. Сяо-А молча улыбнулся. Он, конечно, знал, что произошло. Но сейчас говорить было нельзя. В этот момент из подъезда вырвался пронзительный женский голос: — Вон! Убирайтесь вон! Это моя квартира! И не надейтесь отобрать её! Муж, ну скажи им, что квартира наша! Не чужая! Гу Цзяцяна, всего всклокоченного, выволокли из дома. Он тоже был в ярости: — Да кто вы такие? Почему это квартира ваша? Что за шутки! Это же моя квартира! Это мама купила мне квартиру! Гу Сиси и Цзянь Сяо разом остолбенели. Они не ожидали, что шум будет связан с Гу Цзяцяном. А ведь только вчера семья Гу с помпой сыграла свадьбу, ещё даже визит к родителям невесты не успели нанести — и уже скандал? Сяо-А опустил глаза и сказал Гу Сиси: — Я пойду разузнаю, что случилось, а молодая госпожа лучше возвращайтесь домой, нехорошо будет, если вас заденут. Цзянь Сяо, решив, что это разумно, тоже сказала: — Да ладно, дела семьи Гу нас больше не касаются. Пойдём, уже и так много народу, ещё навредит шум ребёнку. Гу Сиси кивнула и только тогда вошла с мамой в дом. Сяо-А протолкался в толпу. Увидев его, лысый встрепенулся и хотел было подойти поздороваться. Сяо-А едва заметно покачал головой, и лысый тут же всё понял. Раз босс явился лично приглядеть, разве лысый посмел бы не выложиться до конца? Лысый сразу вытащил договор купли-продажи и заявил Гу Цзяцяну: — Гляди внимательно: этот договор уже у меня в руках! Я хозяин этой квартиры! И я решаю, позволять вам здесь жить или нет! Гу Цзяцян не поверил, выхватил договор и тут же хотел его порвать. Лысый проворно вырвал бумагу обратно и сказал собравшимся соседям: — Люди добрые, глядите сами: мы не то чтобы силой берём! У нас есть договор с подписями и печатями, всё по закону! Эта квартира изначально принадлежала не Гу Цзяцяну, а его младшему брату! А теперь его брат задолжал мне деньги и отдал эту квартиру в уплату долга! Я пришёл забрать свою квартиру — что здесь неправильного? Соседи вокруг зашумели. Новая жена Гу Цзяцяна, услышав это, набросилась на мужа: — Гу Цзяцян, ах ты подлец! Ты же говорил, что квартира твоя! Как ты мог меня обмануть? С этими словами она вцепилась ногтями ему в лицо. Эта новая жена была совсем не такой кроткой и добродетельной, как Цзянь Сяо. Она вмиг расцарапала ему лицо в кровь. Гу Цзяцян хотел было дать отпор, но, взглянув на большой живот жены, побоялся повредить своему «сыну» и лишь уворачивался, не смея даже рта раскрыть. Гу Сиси и Цзянь Сяо вошли в дом, и весь шум остался снаружи. Через некоторое время вернулся Сяо-А. — Ну что там? — Гу Сиси спросила за мать. Пусть мама и молчала, но в душе наверняка хотела знать, так что лучше уж самой задать вопрос. ---------- Возвращение Сяо-А, конечно, знал, что Гу Сиси спросит об этом, и почтительно ответил: — Второй сын семьи Гу, то есть отец Гу Чжэньчжэнь, проигрался в азартные игры и вдобавок проиграл эту квартиру. Теперь та сторона пришла забирать квартиру, но Гу Цзяцян не хочет отдавать, вот и схлестнулись. Потом управляющая компания подтвердила, что договор настоящий и квартира действительно не принадлежит Гу Цзяцяну. Слушая Сяо-А, Гу Сиси чувствовала, как на душе становится легче. — Это Инь Сычэнь велел тебе так сделать? — спросила Гу Сиси. Сяо-А смутился, не зная, как ответить на этот вопрос. — Отлично сработано! — с чувством произнесла Гу Сиси. — Все эти годы семья Гу, как пиявки, высасывали из нас с мамой всё до последнего. За свои грехи человек получает возмездие от небес! Цзянь Сяо одёрнула Гу Сиси: — Это же твой дядя! — Мама! Да когда они ко мне относились как к племяннице? — нахмурилась Гу Сиси. — С детства, как только у меня появлялось свободное время, я должна была помогать по дому. И за старшую школу, и за университет я платила сама — из тех денег, что зарабатывала. Да разве семья Гу хоть раз внесла за меня плату за обучение? В тот год, когда нужно было платить за университет, ты, мама, стояла на коленях перед тётей, а что она ответила — ты уже забыла? Ты забыла, а я — нет! Гу Сиси рассерженно продолжала: — Мы и так, и эдак просили, а семья дяди наотрез отказывалась выплатить тебе зарплату за целый год — из-за этого я чуть не лишилась денег на учёбу! А мама, чтобы собрать мне на первый взнос в университете, после работы в поле ещё и брала на дом работу в ближайшей мастерской — клеила коробки. Мама! Да когда семья Гу считала нас своими?! Сяо-А, кажется, не ожидал, что прошлое Гу Сиси было настолько горьким, и мысленно запомнил это. Он разузнал только о бедности её семьи, но не знал, что она пережила столько невзгод. Цзянь Сяо на мгновение замерла и не нашлась, что сказать. Гу Цзяцян для неё теперь был словно ночной кошмар. И у неё уже не было сил заботиться о делах семьи Гу. — А потом? Что было потом? — продолжала расспрашивать Гу Сиси. Сяо-А слегка улыбнулся и сказал: — Семья Гу Цзяцяна так и не съехала: прямо на месте они заключили с новым владельцем договор аренды, так что продолжают там жить. Только теперь он из домовладельца превратился в квартиросъёмщика! Услышав такой итог, Гу Сиси ощутила необыкновенное удовлетворение! Прям насторение улучшилось! Приятно! Вернувшись в комнату, Гу Сиси не удержалась и поделилась радостной новостью с Инь Сычэнем. В глубине души она по-прежнему хотела делиться новостями о семье Гу только с ним. Отправив сообщение, она вдруг вспомнила, что сейчас у них, наверное, глубокая ночь. И добавила: [Забыла про разницу во времени, хорошо отдохни, а когда проснёшься — продолжим.] Инь Сычэнь, держа телефон в руке, едва сдерживал расплывающуюся улыбку. В этот миг ему до боли захотелось немедленно перенестись к ней. Впервые в жизни он понял, что значит «день не виделись — словно три осени минуло». Хоть что-то в тебе есть, маленький крот, не зря я вникал в это дело. На самом деле Сяо-А ещё до того, как Гу Сиси ему рассказала, доложил обо всём подробно и в мельчайших деталях. Но оттого, что Гу Сиси поделилась с ним первой, настроение у Инь Сычэня всё равно было необыкновенно приподнятым. В этот вечер Гу Сиси съела на одну миску риса больше. Настроение-то какое! Говорят же: радостные события поднимают дух! Видеть, как ненавистные враги получают по заслугам, — тоже немалый источник душевного подъёма! После ужина Гу Сиси первая начала отправлять красные конверты в чат. Инь Сычэнь, как только видел, что Гу Сиси в сети, сразу появлялся и молча брал конверты, а потом отправлял свои. Ассистенты, видя, как президент и его супруга вошли во вкус, тем более не могли допустить тишины в чате! Так весь вечер красные конверты так и летали! Наутро, когда кухарка уже накрыла на стол, а Гу Сиси только вышла из спальни, снаружи вдруг раздался истошный стук в дверь. Гу Сиси застыла: «Кто это в такую рань?» Горничная быстро открыла видедомофон. Гу Сиси выглянула: «Гу Чжэньчжэнь?» Как она сюда попала? — Не впускать, — лениво ответила Гу Сиси. Они с мамой насилу вырвались из семьи Гу, только дурак стал бы снова с ними связываться! Сначала Гу Чжэньчжэнь просто жала на звонок. Но вскоре она начала яростно колотить в дверь: — Гу Сиси, выходи! Гу Сиси, трусливая черепаха! Выходи! Шум, поднятый Гу Чжэньчжэнь, привлёк внимание соседей. Из комнаты вышла и Цзянь Сяо и, услышав шум у дверей, не сдержалась и сказала: — Она так и будет шуметь, послушай хоть, зачем она пришла. Гу Сиси кивнула. Она так и знала: живешь рядом с Гу Цзяцяном — жди неприятностей. Горничная открыла дверь; Гу Чжэньчжэнь с чемоданом рванулась было внутрь, но, не успев пройти и двух шагов, была остановлена Сяо-А. Тогда Гу Чжэньчжэнь швырнула чемодан на землю, сама села и запричитала: — Это всё ты виновата, я никуда отсюда не уйду, буду здесь жить! Гу Сиси не обращала на неё внимания и уселась за стол. Горничная стояла рядом и прислуживала ей за завтраком. Гу Чжэньчжэнь смотрела, как Гу Сиси ест завтрак, какого она никогда не пробовала, и полощет рот отменным цветочным чаем, который ей не по карману, и как ей самой еду подают прямо к столу. Вот о какой жизни она всегда мечтала! А ведь она так старалась соблазнить Инь Сычэня — и ничего, а Гу Сиси это досталось даром. Обида в душе Гу Чжэньчжэнь всё росла. — Гу Сиси, ты натворила столько нечистых дел и ещё смеешь есть! — видя, что ни Гу Сиси, ни Цзянь Сяо не обращают на неё внимания, Гу Чжэньчжэнь вскипела, хотела подойти, но, наткнувшись взглядом на Сяо-А, замерла на месте и лишь топала ногами. Гу Сиси позавтракала, затем под присмотром горничной выпила молоко и только тогда неспешно ответила: — Я натворила нечистых дел — у тебя есть доказательства? — Какие ещё доказательства? А кто, как не ты, виноват, что моя квартира вдруг стала чужой? Это же потому, что ты злилась — бабушка твои деньги отдала мне на квартиру! Вот ты и подговорила людей заманить моего отца в азартные игры! — Гу Чжэньчжэнь излила весь свой гнев на Гу Сиси. — Значит, доказательств у тебя нет? — нисколько не реагируя на её слова, продолжала Гу Сиси. — Раз доказательств нет, чего ты тут распыляешься? Если есть смелость — иди в суд! Нет смелости — подожми хвост и веди себя тихо! Гу Чжэньчжэнь опешила. Она никак не ожидала, что Гу Сиси, с которой они не виделись всего несколько дней, словно превратилась в другого человека. Разве раньше её не было так легко запугать? Стоило только обругать её в лицо — и можно было делать что угодно? — Сяо-А, вызывай полицию. Скажи: незаконное проникновение, — Гу Сиси изящно вытерла уголки губ. — Я как владелец этой квартиры имею право решать, кому входить, а кому нет! — Слушаюсь, молодая госпожа, — в уголках губ Сяо-А промелькнула лёгкая улыбка: «С тех пор как молодая госпожа вышла замуж за президента, в ней всё больше проступает властность, как у него». Только такая молодая госпожа достойна президента. Увидев, что Гу Сиси собирается выгнать её, Гу Чжэньчжэнь запаниковала и громко закричала: — Гу Сиси, как ты можешь меня выгонять! Закончив фразу, она вдруг закрыла лицо руками и жалобно захныкала: — Мне некуда идти! Куда я теперь пойду? Совсем некуда! — Твой дом — в деревне Гу, — бесстрастно ответила Гу Сиси. — У-у-у, нет больше и того дома! В деревне Гу тоже нет дома! — продолжала плакаться Гу Чжэньчжэнь. — Папа проиграл и дом в деревне! Мама теперь вернулась в свою семью, хочет развестись с папой, а папа и сам не знает куда пропал. И мне некуда податься! У-у-у… Что?! Гу Сиси вскочила: — Повтори-ка! А где бабушка? Куда она делась? Гу Чжэньчжэнь с убитым лицом ответила: — Бабушка переехала к старшему дяде! А у старшего дяди квартира всего с тремя комнатами и залом. Как бабушка туда въехала, для меня места не осталось! Мне совсем некуда идти! У-у-у, папа проиграл все наши деньги, у меня даже на ночлег нет! Гу Сиси, нет, сестрица, сжалься, мы же все носим фамилию Гу, приюти меня! Я правда осознала свою вину! Гу Сиси застыла. Цзянь Сяо тоже оцепенела. Прошло-то всего несколько дней! А семья Гу уже превратилась в такое? Гу Сиси обернулась к Цзянь Сяо, та лишь молча вздохнула и, покачав головой, ушла в комнату. Гу Сиси вытащила из кошелька несколько купюр и протянула Гу Чжэньчжэнь: — У меня здесь тоже не хоромы, возьми деньги и сними себе жильё. Я больше не имею никакого отношения к семье Гу, и ваши дела меня не касаются. Гу Чжэньчжэнь только открыла рот, чтобы снова взмолиться, как вдруг снаружи опять зазвонили в дверь. Гу Сиси подняла голову. Сяо-А тут же пошёл открывать. В следующую секунду в дом ворвалась фигура, окружённая порывом ветра. Гу Сиси ещё не успела ничего понять, как её талия оказалась в тисках, и она врезалась в крепкое, мускулистое тело! — Я вернулся… — раздался над головой знакомый голос. Гу Сиси застыла. Инь Сычэнь? Он так рано вернулся? Разве не говорили, что он будет только после полудня? Инь Сычэнь, едва войдя, увидел ту, что не давала ему уснуть по ночам, и почти инстинктивно заключил её в объятия. Он был рад, что есть интернет, но ему вдруг стало мало их переписки с конвертами. Ему хотелось большего, большего… Гу Сиси, не дожидаясь, пока он скажет вторую фразу, тут же забилась, вырываясь: — Ты… Она хотела было спросить: «Ты что делаешь?», но, встретившись взглядом с его налитыми кровью глазами, не смогла вымолвить ни слова. Инь Сычэнь, сколько же ты не спал? Глаза Инь Сычэня мерцали влажным блеском, и, несмотря на всю усталость на лице и дорожную пыль на одежде, ничто не могло затмить его красоту. — Ты поел? — слова, вертевшиеся у Гу Сиси на языке, вдруг превратились в этот вопрос. В следующее мгновение Инь Сычэнь легко улыбнулся. Когда его улыбка расцвела, сто цветов померкли. ---------- Конец семьи Гу — Позавтракаешь со мной, — эти слова Инь Сычэня были завуалированным признанием Гу Сиси, что он еще не завтракал. Он так спешно вернулся именно ради того, чтобы разделить завтрак с Гу Сиси. С порога вошла группа людей и, увидев Гу Сиси, тут же поприветствовала: — Молодая госпожа! Гу Сиси кивнула. Едва войдя, эти люди немедленно приступили к работе, действуя очень слаженно. Одни убирали комнаты, другие готовили еду, третьи настраивали воду для душа Инь Сычэня. — Я сначала приведу себя в порядок, через минуту составишь мне компанию, — Инь Сычэнь отпустил руку Гу Сиси и совершенно проигнорировал находившуюся в комнате Гу Чжэньчжэнь. Гу Чжэньчжэнь так и застыла в изумлении. Мужчина, подобный божеству! Будь то внешность, аура или что-либо еще — всё было совершенным до безупречности. И всё же у этого человека взгляд был обращен лишь на одну Гу Сиси. Сяо-А, не дожидаясь слов Гу Сиси, сразу же выпроводил Гу Чжэньчжэнь: — Извините, у президента и молодой госпожи дела. Если молодая госпожа захочет вас видеть, я разыщу вас! Гу Чжэньчжэнь еще хотела задержаться, но, встретив полный угрозы взгляд Сяо-А, вздрогнула всем телом, взяла несколько сотен, что дала ей Гу Сиси, схватила чемодан и понуро удалилась. Инь Сычэнь справился очень быстро. Кухня тоже управилась быстро. Когда Инь Сычэнь вышел из ванной, на стол уже поставили дымящийся завтрак. Инь Сычэнь усадил Гу Сиси рядом с собой и принялся завтракать у нее на глазах. Несмотря на сильный голод, его манеры оставались безупречно элегантными. — Ты не ешь? — Инь Сычэнь поднял взгляд на Гу Сиси. — Я только что поела. Ты не сказал заранее. Могла бы подождать тебя и поесть вместе, — тихо ответила Гу Сиси. Если бы знала, что он тоже будет, подождала бы, и не пришлось бы сидеть здесь столько времени. Услышав ответ Гу Сиси, Инь Сычэнь истолковал его иначе, и улыбка заиграла в его глазах и бровях: — Мм, хотел сделать тебе сюрприз. Сюрприз? Скорее уж испуг! Внезапно ворваться с порога, войти и сразу обнимать — если бы он не заговорил, она бы уже пустила в ход кулаки! Гу Сиси беспокоилась о деле с Гу Чжэньчжэнь и сказала Инь Сычэню: — Как поешь, постарайся сразу поспать. — Хорошо, — Инь Сычэнь чуть приподнял уголки глаз. — Кстати, где мама? Гу Сиси посмотрела на плотно закрытую дверь, вздохнула и ответила: — Наверное, переживает. Ничего, я с ней поговорю, утешу! Инь Сычэню достаточно было лишь слегка задуматься, чтобы понять, что произошло, поэтому он больше ничего не сказал, лишь кивнул. Закончив завтракать, Инь Сычэнь, как и обещал, первым ушел в комнату отдыхать. Гу Сиси прошла в гостиную и подозвала Сяо-А: — Где устроилась Гу Чжэньчжэнь? Сяо-А понизил голос и ответил — В небольшой гостинице через дорогу. Гу Сиси кивнула. Сяо-А тут же добавил: — Обстановка там совершенно не подходит для появления молодой госпожи. Если вы хотите с ней встретиться, лучше назначьте встречу где-нибудь еще. Гу Сиси подумала, что это разумно. Она ведь сейчас беременна, нельзя ходить в сомнительные места со смешанной публикой. — Сяо-А, пригласи Гу Чжэньчжэнь выйти, — сразу же тихо сказала Гу Сиси. — Смотри, не потревожь Инь Сычэня. Изначально Гу Сиси имела в виду — не дать Инь Сычэню узнать, ведь иначе он наверняка помешает ей встретиться с Гу Чжэньчжэнь. Однако эти слова прозвучали очень двусмысленно. Любой, кто услышал бы их, решил бы, что Гу Сиси заботится о покое Инь Сычэня. Когда Сяо-А связывался с Гу Чжэньчжэнь, Гу Сиси уже переоделась. — Молодая госпожа, встреча назначена в чайной у входа в жилой комплекс, там тихо и спокойно, — доложил Сяо-А, понизив голос. — Для безопасности лучше взять с собой пару человек. Гу Сиси помедлила, затем кивнула. Она и сама боялась, что Гу Чжэньчжэнь внезапно накинется на нее и повредит ребенку. Она достаточно хорошо знала нрав Гу Чжэньчжэнь, та была способна на всё. Гу Чжэньчжэнь, узнав, что Гу Сиси хочет ее видеть, слегка занервничала, но в то же время преисполнилась ожиданий. Ведь теперь только у Гу Сиси были деньги! Ее собственная семья пришла в полный хаос. Мать пряталась неизвестно где, отец при встрече только требовал у нее денег на игру, бабушка притворялась умирающей в доме старшего дяди. Что ей оставалось делать? Когда Гу Сиси появилась в чайной, это сильно потрясло Гу Чжэньчжэнь. Даже если бы Гу Чжэньчжэнь захотела скандалить, ей пришлось бы крепко подумать. Двое телохранителей, следовавших за Гу Сиси, были рослыми и крепкими. — Сестра... — робко начала Гу Чжэньчжэнь. Дойдя до такого положения, Гу Чжэньчжэнь наконец убрала свои наглые когти и стала кроткой. Разумеется, пока лишь внешне. Гу Сиси вовсе не считала, что Гу Чжэньчжэнь изменилась. — Садись, — Гу Сиси положила клатч на стол и прямо посмотрела на Гу Чжэньчжэнь. — Продолжай. Что именно произошло? Гу Чжэньчжэнь закусила губу, ее взгляд уклонялся, не решаясь смотреть на Гу Сиси. В конце концов, первый взнос за эту квартиру был внесен деньгами Гу Сиси. — Те двести тысяч, о которых ты говорила, не были у бабушки? — тихо начала Гу Чжэньчжэнь. — На самом деле первый взнос не был двумястами тысячами, бабушка заплатила только сто тысяч, а остальные сто тысяч всё это время оставались у нее в руках. Гу Сиси кивнула — именно в таком стиле и действовала бабушка. Полная стоимость квартиры — триста тысяч, тридцать процентов первого взноса — как раз сто тысяч. — Тогда бабушка сказала старшему дяде, что эта квартира покупается для него, и дядя всегда считал, что квартира его. Но когда мы оформляли квартиру, платить деньги и подписывать договор ходили бабушка и я. В договоре стояло мое имя. Бабушка сказала, что эта квартира — компенсация мне. Потому что... после того как семья Инь сделала предложение, из-за этого я не вышла замуж и потеряла ребенка, поэтому бабушка так меня отблагодарила, — продолжала Гу Чжэньчжэнь. — Но вчера к нам в дом ворвалась группа людей с заявлением, подписанным отцом, и заявила, что если я не отдам им квартиру, меня продадут в публичный дом. Сестра, я ведь еще так молода, как я могу пойти в такое место! В это время мама узнала, что отец опять играл на деньги и проиграл всё, что было в доме. В гневе мама собрала вещи и уехала в свою семью. А нас с бабушкой эти люди вышвырнули из дома, наш дом и всё, что было на поле, они отобрали, — выпалила Гу Чжэньчжэнь одним духом. — Теперь и бабушке некуда деваться, и она пошла к старшему дяде. Но, похоже, и там неспокойно: со вчерашнего вечера до сих пор только и слышны крики и споры из-за этих ста тысяч. Я, как увидела эту обстановку, тоже не смогла там оставаться. Сестра, я осознала свои ошибки! Помоги мне, прошу! Я больше никогда не пойду против тебя! — умоляюще глядя на Гу Сиси, говорила Гу Чжэньчжэнь. — Если мой отец продолжит проигрывать, следующей, кого он продаст, буду я! Гу Сиси вздохнула. Она знала, что дядя любит играть в азартные игры. Раньше это было по мелочи, но как же дошло до такого... Неужели это дело рук Инь Сычэня? Да, вероятно. Действовать решительно и быстро — это всегда было в его стиле. — Я не могу тебе помочь, — Гу Сиси сразу же наотрез отказала Гу Чжэньчжэнь. — Через несколько дней я возвращаюсь в город N. — Тогда я поеду с тобой в город N! — Глаза Гу Чжэньчжэнь загорелись, она жалобно посмотрела на Гу Сиси. В уголке рта Гу Сиси промелькнула ироничная улыбка. Улыбка Гу Сиси заставила Гу Чжэньчжэнь слегка потупиться. — Вот пять тысяч[1], — Гу Сиси открыла клатч, достала конверт и подтолкнула его вперед. — Больше никогда не ищи меня. Я не святая, и у меня нет ни обязанности, ни долга убирать за семьей Гу весь этот мусор. Эти деньги — проценты по твоему долгу за те времена, когда ты милостиво отдавала мне свои поношенные вещи. Если у тебя осталась совесть, позаботься о бабушке, как-никак она твоя родная бабушка. [1]50500 руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) От этих слов Гу Сиси лицо Гу Чжэньчжэнь мгновенно залилось краской стыда. Когда-то Гу Сиси никогда не носила новой одежды, всегда донашивала то, что не нужно было Гу Чжэньчжэнь. Что ж, наконец-то можно избавиться от этой тени прошлого — уже хорошо. Гу Чжэньчжэнь поняла намек Гу Сиси. Эти пять тысяч разом обрывают все ее человеческие обязательства перед всей семьей Гу. Ей было неловко брать эти деньги, но у нее сейчас действительно не было ни гроша. Ей пришлось их принять. — Спасибо, сестра, — смущенно произнесла Гу Чжэньчжэнь. Глядя на растерянный вид Гу Чжэньчжэнь, Гу Сиси всё же не удержалась и сказала: — Не надейся, что твой отец исправится. Если есть возможность и шанс, лучше уезжай куда-нибудь работать. Наблюдая за падением семьи Гу, можно было бы радостно бить в гонг и барабаны. Но в конце концов она всё равно не смогла остаться равнодушной. Гу Чжэньчжэнь была права в одном: она всё же носила фамилию Гу. Она могла со стороны смотреть, как семья Гу пожинает плоды своих дел, но когда Гу Чжэньчжэнь пришла к ней с мольбой, она немного смягчилась. Произнеся эти слова, Гу Сиси взяла клатч, развернулась и ушла, не бросив на Гу Чжэньчжэнь больше ни единого взгляда. Она действительно сделала всё, что могла. И действительно, не успела Гу Сиси вернуться в жилой комплекс, как, пройдя немного, она услышала доносившуюся из корпуса А перебранку. Вокруг уже собралась толпа любопытных соседей. Гу Сиси не удержалась и спросила: — Что случилось? — Ой, девушка, ты не представляешь, что творится в этой семье! — одна падкая на сплетни тетушка, схватив Гу Сиси, тут же затараторила. — Свекровь из деревни приехала к сыну, потребовала, чтобы невестка подала ей поесть, а невестка-то бойкая — взяла и вылила ей целую тарелку горячего прямо на голову! Свекровь тоже не промах, схватила тарелку со стола и швырнула в ответ, и началась потасовка. Надо же, горяченькая новость. Заметив интерес Гу Сиси, тетушка с еще большим жаром продолжила: — Хозяин дома вступился за жену и сказал матери, что, если она тронет его сына, он откажется от такой матери! И втроем сцепились в клубок. Слушая доносящуюся из квартиры брань и истошные вопли бабушки Гу, Гу Сиси почувствовала глубокое удовлетворение. Неужели та думала, что все невестки в мире такие же покладистые, добродетельные и послушные, как ее мать? Неужели она полагала, что ее старые методы сработают на другой женщине? Поистине, злой человек встречает еще более злого — поделом. Всё это они заслужили. Но, видя, как некогда властная и деспотичная бабушка терпит поражение от новой жены отца, в душе Гу Сиси, помимо злорадства, остался и легкий привкус горечи. Как ни крути, когда-то они были ее родными. Только «"когда-то». В тот самый миг, когда Гу Сиси с увлечением прислушивалась, ей на плечи мягко легла одежда. Гу Сиси изумленно обернулась и встретилась взглядом с Инь Сычэнем. — Я долго ждал тебя, ты всё не возвращалась, — Инь Сычэнь совершенно спокойно пояснил. — Тебе так нравится глазеть на подобные сцены? Щеки Гу Сиси обдало жаром. Ей всё казалось, что Инь Сычэнь, вернувшись на этот раз, стал каким-то иным. Но что именно изменилось, Гу Сиси не могла бы сказать. ---------- Спать, обнимая тебя С появлением Инь Сычэня соседи, окружившие Гу Цзяцяна, стали с пылом оборачиваться и разглядывать его. Та же любопытная тетушка и вовсе с завистью спросила Гу Сиси: — Кем он вам приходится? Прямо как с картинки сошел! До чего ж красив! Гу Сиси прыснула и оглянулась на Инь Сычэня. Обычно Инь Сычэнь терпеть не мог, когда обсуждали его красоту, но сегодня, кажется, было исключение. — Куда уж мне, моя жена красивее, — Инь Сычэнь, всё еще держа руки на плечах Гу Сиси, одной фразой прояснил их отношения. Толпа вокруг завидовала им еще сильнее. Гу Сиси, засмущавшись, сразу же потеряла всякое желание глазеть по сторонам и потащила Инь Сычэня прочь. Вернувшись домой, Сяо-А сразу же подал два полотенца — Инь Сычэню и Гу Сиси вытереть руки. — Почему ты не лег отдохнуть? — спросила Гу Сиси, вытерев руки и подняв голову. — Без тебя рядом не могу уснуть, — ароговорив это, Инь Сычэнь властным движением обхватил Гу Сиси за талию, увлек прямо в спальню, уложил на кровать и, накрыв одеялом, приготовился спать. Гу Сиси только собралась пошевелиться, как у самого уха раздался усталый голос Инь Сычэня: — Не шевелись, я уже три дня не спал. Я буду спать, обнимая тебя! Гу Сиси мгновенно замерла. Три дня без сна? Как же Сяо-Б и остальные за ним смотрели? Гу Сиси не хотела больше спать, но, видя крайнюю усталость на лице Инь Сычэня, не смогла этого сделать, и ей оставалось лишь позволить ему так обнимать себя. Полежав немного, Гу Сиси вдруг и сама захотела спать и незаметно для себя медленно уплыла в сон. Почувствовав ровное и спокойное дыхание Гу Сиси, Инь Сычэнь лишь тогда улыбнулся едва заметной улыбкой и тоже погрузился в глубокий сон. Если бы не личный опыт, он сам, наверное, не поверил бы. В дни командировки, стоило ему лечь, как перед глазами вставало мягкое, теплое тело Гу Сиси, и он ворочался с боку на бок, не в силах уснуть. Потом и вовсе началась бессонница — ни капли сонливости. Сначала Инь Сычэнь думал, что дело в смене места и смене часовых поясов. Но сегодня утром, позавтракав, он лег в постель, собираясь отдохнуть, но, сколько ни лежал, не мог уснуть. Наконец он понял: дело не в смене места и не в смене часовых поясов, а в том, что рядом не было человека, в чьем присутствии он мог бы спать спокойно. Этот сон был долгим. Когда Гу Сиси, открыв глаза, проснулась, время было уже за полдень. Ну вот, поспала днем, наверное, ночью опять не уснуть. Гу Сиси слегка пошевелила рукой, но стоило ей сделать движение, чтобы встать, как рука на ее талии тут же сжалась крепче. Гу Сиси горько усмехнулась. С каких это пор Инь Сычэнь стал таким властным? Посмотрев на время, она поняла, что Инь Сычэнь проспал всего пять-шесть часов. Гу Сиси не хотелось его будить, и она так и осталась лежать в его объятиях, прильнув к нему. Спать не хотелось, делать было нечего, и Гу Сиси оставалось лишь, широко раскрыв глаза, разглядывать красивое лицо Инь Сычэня. Впервые Гу Сиси тайком разглядывала лицо Инь Сычэня при свете дня. Во сне в нем не было ни капли той пронзительной, властной ауры. Казалось, тот повелительный, неукротимый мужчина исчез без следа. Черты лица Инь Сычэня можно было назвать совершенными, бесподобными, и даже Гу Сиси, будучи женщиной, вынуждена была признать: он красивее ее в сотни раз. Глядя на его спящее лицо, Гу Сиси не удержалась и провела пальцем, очерчивая контуры его лица. Водя пальцем, она размышляла: «Почему в мире существует такая совершенная красота?» Когда ее палец дошел до линии губ Инь Сычэня, он вдруг приоткрыл рот и поймал ее палец. Гу Сиси вздрогнула, подняла глаза — она думала, что Инь Сычэнь проснулся, но он лежал с закрытыми глазами, не шевелясь. Гу Сиси потянула палец на себя, но, как ни старалась, не могла высвободить его изо рта Инь Сычэня. Он что... нарочно? Гу Сиси перестала вырываться и так и осталась с пальцем, зажатым Инь Сычэнем. И правда, над головой тут же раздался еще сонный голос Инь Сычэня: — Настолько засмотрелась на мою красоту? Гу Сиси мгновенно покраснела. Так и есть, попалась! Инь Сычэнь слегка приоткрыл глаза. Хотя он проспал всего несколько часов, он уже был полон сил и энергии. — Который час? — Инь Сычэнь наконец отпустил Гу Сиси, и та, смутившись, отдернула руку, не решаясь поднять на него глаза, а уж тем более признаться, что в тот миг, когда он поймал ее палец, кровь во всем теле словно пробудилась, бешено взывая к желанию обладать им. — Два часа, — тихо ответила Гу Сиси. Инь Сычэнь убрал руку, сжимавшую ее талию. — Проголодалась? После его слов Гу Сиси и вправду почувствовала, как сосет под ложечкой. Услышав урчание в животе Гу Сиси, Инь Сычэнь весело добавил: — Похоже, сынишка проголодался. Гу Сиси снова смутилась. Она еще никогда не вела с Инь Сычэнем подобных разговоров. Ей всегда казалось, что такие беседы уместны лишь между супругами с глубокими чувствами. А они ведь всего лишь... В этот момент в дверь тихо постучали, и снаружи раздался голос Сяо-А: — Президент, молодая госпожа, обед уже подан. Неудивительно, что Сяо-А был самым полезным помощником при Инь Сычэне! Он всегда знал, что и когда нужно делать! Гу Сиси и Инь Сычэнь поднялись с постели, наскоро умылись и вышли в столовую. — А где мама? — Гу Сиси огляделась: в комнате матери никого не было, неизвестно, куда она ушла, поэтому она и спросила. — Госпожа Цзянь сказала, что у нее дела, и ушла ненадолго. К ужину ее можно не ждать, — добросовестно доложил Сяо-А. — Прошу молодую госпожу не беспокоиться, госпожу Цзянь сопровождают люди, с ней ничего не случится. Гу Сиси тут же с благодарностью улыбнулась Сяо-А. После всех этих событий Сяо-А изменил и обращение к Цзянь Сяо[1]. [1] К Цзянь Сяо теперь обращаются Цзянь-фужень(简夫人), как к матери молодой госпожи. Обычно обращение к женщине «夫人» (фужень) традиционно означает «госпожа» и строится по схеме «фамилия мужа + 夫人». После развода Цзянь Сяо, должна была бы снова стать просто «госпожой Цзянь» (简女士 Цзянь-нюйши), но в данном контексте подчеркивается, что Цзянь Сяо является матерью молодой госпожи для Сяо-А и он использует соответствующее обращение не упоминая фамилии ее бывшего мужа. Это очень порадовало Гу Сиси и Цзянь Сяо. Где бы ни находился Инь Сычэнь, там всё было изысканно до мелочей. Даже временно проживая в этой тесной четырехкомнатной квартире, Инь Сычэнь устроил всё так, что жизнь была полна утонченности. Гу Сиси даже подозревала, что он возит с собой повара из какого-нибудь отеля, потому что куда бы он ни направлялся, везде была еда, достойная шестизвездочного ресторана. И не только еда — всё остальное обслуживание было продумано до мелочей. Инь Сычэнь, заметив, что Гу Сиси почти наелась, лишь тогда неторопливо произнес: — Нам пора возвращаться, мы и так уже несколько дней в отъезде. — Угу, — тихо ответила Гу Сиси. Инь Сычэнь поднял глаза на Гу Сиси: — Беспокоишься о маме? Гу Сиси промолчала. — Я приставлю к ней личную помощницу, которая будет заботиться о ее быте, а если что понадобится, семья Инь всё предоставит, — продолжил Инь Сычэнь. — Что же до твоего приемного отца, о нем тоже не волнуйся. Ему сейчас не до того, чтобы тревожить твою мать. Глаза Гу Сиси заблестели, она подняла взгляд на Инь Сычэня. Подобные семейные дрязги Инь Сычэнь от природы не выносил. И всё же он дал Гу Сиси пояснение: — Бабушка Гу — не простой человек, пока она в том доме сеет раздор, как думаешь, там будет покой? Гу Сиси тут же представила, как бабушка дерется с новой женой приемного отца, и это показалось ей уморительным. Обе стороны — те еще штучки, так что хуже всех, наверное, приходится приемному отцу? Гу Сиси теперь и назвать-то его отцом было тяжело. Воспоминания о семье Гу были поистине хуже горькой редьки. — Хорошо, — тихо ответила Гу Сиси. Прошло уже столько времени, действительно пора было возвращаться. Здесь всё более-менее уладилось, можно было успокоиться. Услышав ответ Гу Сиси, Инь Сычэнь снова повеселел. В душе Гу Сиси уже смутно догадывалась, что подобная ситуация в семье Гу — дело рук Инь Сычэня. Пока бабушка Гу и Гу Цзяцян заняты внутренними склоками, у них не будет времени тревожить Цзянь Сяо. А за это время Цзянь Сяо оправится от прежних ударов, и тогда всё пойдет на лад. Поняв скрытые намерения Инь Сычэня, Гу Сиси, конечно, не могла не оценить его жест. Вечером, выйдя после ужина на прогулку, Гу Сиси то и дело слышала, как соседи наперебой судачат о делах в семье Гу Цзяцяна. Уголки губ Гу Сиси то и дело подрагивали в улыбке, которую никак не удавалось подавить. Это было только начало. Интересно, какое лицо будет у приемного отца, когда он узнает, что на самом деле с самого начала был бесплоден, и ребенок в животе его новой жены — вовсе не от него? С этим делом торопиться не стоит — подлый человек обязательно поплатится за всё сам! Поздно вечером вернулась Цзянь Сяо. Едва войдя, она сообщила Гу Сиси, что нашла работу — продавцом-косультантом в торговом центре. Благодаря знанию иностранного языка и очень беглой устной речи она обошла многих молодых конкуренток и успешно получила это место. Узнав, что мама нашла работу, Гу Сиси искренне за нее порадовалась. Неважно, что за работа, главное, что она смогла снова влиться в общество — это уже успех! На следующее утро всё было уже собрано. Гу Сиси и Инь Сычэнь позавтракали вместе с Цзянь Сяо, после чего пришло время прощаться. Цзянь Сяо держала Гу Сиси за руку и всё утешала ее, просила не волноваться. Видя, что мама действительно оправилась, Гу Сиси со спокойным сердцем уехала. Путь из деревни до города N занял всего несколько часов. Вернувшись, Гу Сиси и Инь Сычэнь первым делом нанесли визит старшей госпоже Инь и, доложив о ситуации в семье, только потом отправились в свой дом. У Инь Сычэня были дела в компании, и он сразу уехал в офис. Гу Сиси поехала домой первая: после долгой поездки она действительно устала. Едва она вошла, как ее с улыбкой встретила тётушка Чжан: — Молодая госпожа, наконец-то вы вернулись! Вы, должно быть, утомились в дороге! Гу Сиси улыбнулась и покачала головой: — Ничего страшного, главное, что с души камень свалился. В прихожей служанка опустилась на колени, чтобы помочь Гу Сиси сменить обувь, другая подала полотенце вытереть руки, третья — стакан молока. Гу Сиси сделала пару глотков молока, и ее взгляд упал на консоль у входа, где лежал конверт. Она спросила: — Что это? Тётушка Чжан тут же ответила: — Это приглашение. Прислали сегодня днем, адресовано лично вам, молодая госпожа. ---------- У Линь Сяоя обнаружен рак Гу Сиси кивнула, взяла конверт, села на диван и вскрыла его. Едва взглянув, она напряглась всем телом. Это было вовсе не приглашение, а снимок компьютерной томографии из больницы. Гу Сиси не изучала медицину, поэтому ничего в нем не понимала. Она быстро скользнула взглядом по имени на снимке. Это имя полняло запретную тему в ее сердце, и при малейшем напоминании сердце начинало болезненно сжиматься. Линь Сяоя. Почему? Если уж они так открыто порвали все отношения, зачем появляться вновь? Зачем постоянно, как неотвязный призрак, преследовать ее? При виде этого имени Гу Сиси почувствовала, как в груди защемило. Она небрежно отбросила снимок в сторону, не желая об этом думать. Но то, что Гу Сиси не хотела думать о Линь Сяоя, не означало, что Линь Сяоя не хотела думать о Гу Сиси! Гу Сиси еще не успела встать с дивана, как зазвонил телефон. Она подняла трубку, увидела незнакомый номер и машинально ответила: — Алло... — Сиси, это Сяоя. Можно мне с тобой увидеться? — раздался в трубке голос Линь Сяоя. В отличие от прошлой наглости, на этот раз голос Линь Сяоя звучал гораздо тише. — Меня нет дома, — холодно ответила Гу Сиси. Этой женщине, считала Гу Сиси, она отдала всю душу, но не ожидала, что подруга, которой она так искренне доверяла, предаст ее. Кто сказал, что ранит только любовь? Дружба тоже может довести до полного отчаяния! Гу Сиси уже собиралась повесить трубку, как Линь Сяоя в трубке торопливо заговорила: — Я видела, как ты вернулась домой! Сиси, выслушай меня сначала. Ты посмотрела томографию, что я тебе отправила? Мне осталось недолго, Сиси, я умираю! Перед смертью я хочу лишь увидеть тебя! У меня и в мыслях нет ничего дурного, я просто хочу тебя видеть! В конце концов, мы выросли вместе, у нас столько прекрасных воспоминаний, неужели ты можешь сделать вид, что ничего не было? Ты можешь, а я — нет! Пальцы Гу Сиси дрогнули. Что такое говорит Линь Сяоя? Как она собирается ее обмануть на этот раз? — Я не обманываю тебя, мне действительно осталось недолго. Это томография моего мозга, там опухоль, и врач сказал, что даже если ее вырезать, я стану растением, — Линь Сяоя шмыгнула носом, казалось, она плакала. — Мое время на исходе. За свою жизнь я совершила много ошибок, но ни о чем не жалею. Единственное, о чем я жалею, — это то, что причинила боль тебе, Сиси. Я только хочу увидеть тебя, ничего больше! Опухоль мозга! Эти два слова оглушительным взрывом прогремели в голове Гу Сиси. Откуда вдруг опухоль мозга? — Где ты? — Гу Сиси взяла себя в руки и услышала, как ее собственный голос дрогнул. Линь Сяоя тихо ответила: — Я сейчас в мишленовском ресторане недалеко от твоего дома. Я жду тебя здесь. Повесив трубку, Гу Сиси застыла на месте. Линь Сяоя... опухоль мозга? Как у здорового человека вдруг могла появиться опухоль мозга? Гу Сиси глубоко вздохнула и долго не могла прийти в себя. Не успев переодеться, она схватила сумку и бросилась к выходу. Ее личная помощница тут же обеспокоенно спросила: — Молодая госпожа, вы куда... — Мне нужно выйти ненадолго, — прямо сказала Гу Сиси. — Я буду в мишленовском ресторане неподалеку. Линь Сяоя хочет со мной встретиться по делу. Никто за мной не ходите, если что — я позвоню! Все переглянулись. — Со мной ничего не случится. Если через полчаса я не вернусь, можете идти искать меня, — добавила Гу Сиси, понимая их опасения. — Ладно, все, не стойте столбом, займитесь делами. Переобувшись, Гу Сиси вскоре уже стояла у дверей мишленовского ресторана. Едва войдя, она сразу же заметила Линь Сяоя среди посетителей. Будучи подиумной моделью в Милане, Линь Сяоя действительно обладала способностью выделяться из толпы с первого взгляда. Увидев Линь Сяоя, Гу Сиси испытала поистине смешанные чувства. Заметив Гу Сиси, Линь Сяоя сразу же посмотрела на ее живот. Выражение лица Линь Сяоя было необычайно сложным. Гу Сиси, успокоившись, подошла и села напротив Линь Сяоя, сказав: — Зачем же ты меня искала? Линь Сяоя горько усмехнулась: — Сиси, как ты можешь так со мной разговаривать? Раньше ты была не такой! Гу Сиси подняла на нее глаза. Прежнюю ее убила своими руками она сама! Возможно, уколовшись о взгляд Гу Сиси, Линь Сяоя тут же сменила тему: — Хочешь чего-нибудь выпить? — Не нужно, я не пью всякую дрянь вне дома, — Гу Сиси перешла прямо к делу. — Зачем ты меня позвала? Надеюсь, не только ради того, чтобы поболтать о прошлом? Наше прошлое, кажется, исчерпало себя в тот самый вечер, когда ты меня подставила! Линь Сяоя тут же изобразила мучительное страдание: — Сиси, я знаю, что ты меня ненавидишь, но я... Сиси, выслушай меня, в тот вечер я действительно была сильно пьяна и потеряла голову! Я правда не хотела... — Линь Сяоя, в прошлый раз ты лично призналась, что я для тебя всего лишь подарок, — с насмешкой посмотрела на нее Гу Сиси. — Я еще не состарилась и помню каждое твое слово! Лицо Линь Сяоя резко застыло. Она наконец осознала, что Гу Сиси, сидящая сейчас перед ней, действительно уже не та Гу Сиси, что прежде. Опустив глаза и не глядя на Линь Сяоя, Гу Сиси твердо произнесла: — Никому не позволено играть с тобой снова и снова! Линь Сяоя, чего ты в конце концов добиваешься? Услышав эти слова, Линь Сяоя вдруг, забыв о своем всегдашнем имидже, упала лицом на стол и расплакалась навзрыд. Гу Сиси опешила. Раньше Линь Сяоя была очень гордой, дорожила своим имиджем и никогда не позволяла себе так безобразно рыдать на публике. Неужели... Гу Сиси заметила косые взгляды окружающих, и ее лицо залилось краской. Ей, может, и не стыдно, а мне стыдно! — Ладно, ты меня позвала только для того, чтобы я посмотрела, как ты плачешь? Я не мужчина, чтобы вестись на такое, — Гу Сиси резко оборвала рыдания Линь Сяоя. — Если хочешь вволю порыдать, давай, плачь. А когда закончишь, тогда и поговорим. Рыдания Линь Сяои мгновенно стихли. Она с таким трудом вытащила Гу Сиси, конечно же, не для того, чтобы та так легко ушла. Линь Сяоя достала из сумки медицинскую карту и подтолкнула ее к Гу Сиси: — Сиси, ты, наверное, думаешь, что я снова симулирую болезнь, чтобы вызвать твое сочувствие? Смотри, я тебя не обманываю. Я действительно... Говоря это, Линь Сяоя отвела взгляд в сторону. Она изо всех сил сдерживала слезы, но они всё равно катились градом. Гу Сиси осталась равнодушной к слезам Линь Сяоя. Когда та предала ее, кто видел ее собственные слезы? Гу Сиси взяла медицинскую карту, открыла ее, и ее взгляд тут же застыл на последней строке диагноза: «Опухоль мозга, рекомендуется немедленное удаление». Действительно опухоль мозга? На этот раз она не лжет? Гу Сиси ошеломленно смотрела на карту, мысли путались. Эта карта была из авторитетной государственной больницы третьей степени[1] города N, диагноз не мог быть поддельным. [1] 三甲 это высшая категория, абсолютный топ среди китайских больниц, здесь подробнее https://dzen.ru/a/akO_GMR5nTuA0lIh Значит, у Линь Сяоя действительно рак? Глядя на утонченное лицо Линь Сяоя, трудно было представить, что у нее в мозгу растет смертельная опухоль. Хотя Линь Сяоя предала ее, причинила боль, но видеть, как жизнь уходит из поля зрения, всё равно было горько. Она всё же не могла быть достаточно холодной и бесчувственной. — Сиси, прости меня, — Линь Сяоя, видя реакцию Гу Сиси, поняла, что это шанс, и тут же заговорила. — Я давно хотела сказать тебе эти слова, но знаю, что уже не имею права. После нашей последней встречи у меня вдруг заболела и закружилась голова, тошнило, я пошла в больницу на осмотр. И вот... Наверное, это наказание небес. Я предала нашу дружбу и заслужила это. Возможно, потому что эти слова звучали предельно искренне, а может, потому что в душе Гу Сиси не была столь уж бессердечной, но лед на ее лице слегка растаял. — Сиси, ты помнишь детство? Когда мы только познакомились, тебя часто била бабушка — то ей не нравилось, как ты стираешь, то ругала, что еда недоварена. Ты вечно была в синяках или с разбитой головой, — Линь Сяоя воспользовалась моментом, чтобы сблизиться. — Сиси, знаешь, все эти дни я постоянно размышляла. И вдруг поняла, как чудовищно я ошибалась! Я отбросила самые чистые, самые прекрасные чувства в мире ради романа, который мне совершенно не принадлежал. Но ничего уже не вернуть. Гу Сиси отложила медицинскую карту и не знала, что сказать, поэтому просто молчала. — Сиси, я знаю, что сейчас уже слишком поздно говорить это. Ты можешь ненавидеть меня, винить меня, я всё понимаю. Я не смею просить прощения, я лишь хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, — Линь Сяоя достала из сумки еще одну папку с документами и подтолкнула к Гу Сиси. — Возможно, я не доживу до рождения твоего ребенка, поэтому я собрала все деньги, что заработала за эти годы в Милане. Эти небольшие деньги пусть станут моим подарком малышу. Гу Сиси резко подняла взгляд на Линь Сяоя. — Сиси, не смотри на меня так. Я действительно раскаялась! Денег немного, но это от всего сердца, — Линь Сяоя протянула руку и схватила руку Гу Сиси, сжимая ее в своих. Губы ее дрожали. — Я не ожидала, что ты все-таки выйдешь ко мне. Я думала... я уже была готова к тому, что если ты сегодня не придешь, я передам эту папку адвокату, и он отдаст ее тебе после моей смерти. Но, видно, судьба еще не совсем ко мне жестока, раз позволила перед смертью еще раз увидеть тебя. Я очень довольна. Слушая Линь Сяоя, Гу Сиси наконец не смогла больше оставаться безучастной и равнодушной. Она опустила глаза, и в глубине их отразилось освобождение. Говорят, умирающий говорит правду. Может, с Линь Сяоя именно так и есть. ---------- Последнее желание Линь Сяоя Как бы там ни было, Линь Сяоя была ее подругой с детства. Она пошла по неверному пути, навредила другим и себе. Гу Сиси и обижалась, и ненавидела. Но сейчас ее собственная жизнь, по правде говоря, не была уж слишком ужасной. С делами матери удалось успешно справиться, и в этом была заслуга семьи Инь. Так что они с Линь Сяоя были квиты. Подумав об этом, лицо Гу Сиси и впрямь смягчилось, и она тихо произнесла: — Ладно, не говори так мрачно. Деньги я не возьму, оставь их себе на лечение. Мы с тобой в расчете. К этому моменту Гу Сиси уже окончательно отпустила былые обиды и больше не хотела иметь ничего общего с Линь Сяоя. Отныне пути их расходятся навсегда — возможно, это лучший финал для них обеих. Любить и ненавидеть — и то, и другое требует смелости. Она устала и больше не хотела так изнурять себя. Дальше всё просто: благополучно родить этого ребенка, покинуть семью Инь, найти место, где ее никто не знает, и прожить остаток жизни. Пусть всё прошлое канет в небытие. — Сиси, ты простила меня? — услышав слова Гу Сиси, Линь Сяоя с надеждой посмотрела на нее. Губы Гу Сиси тронула легкая, едва уловимая улыбка, не дающая понять, что у нее на душе. Простить? Разве можно так легко простить? Просто она больше не хочет обременять свою жизнь ненавистью. — Сиси, я знаю, что слишком жадная, — Линь Сяоя, стиснув зубы, продолжила. — Ты сегодня согласилась встретиться со мной, и я уже счастлива. Как я могу быть настолько бессовестной, чтобы просить тебя о прощении? — Линь Сяоя, давай на этом остановимся. Я не хочу быть тебе ни врагом, ни подругой, — вздохнула Гу Сиси. — Учитывая нашу многолетнюю дружбу с детства, я действительно не могу вечно ненавидеть. Но ты ранила меня слишком глубоко, и мы точно так же не можем остаться подругами. Потому что когда-то знали друг друга — не могут быть врагами. Потому что когда-то причинили боль — не могут быть друзьями. Поэтому они могут быть лишь самыми близкими незнакомками. От слов Гу Сиси лицо Линь Сяоя мгновенно побелело. Гу Сиси поднялась, собираясь уходить. Линь Сяоя вдруг бросилась к ней и упала на колени! Гу Сиси испуганно дернулась и попыталась поднять ее — Что ты делаешь? Вставай немедленно! — Сиси, если ты меня не простишь, я не встану! — Линь Сяоя схватила Гу Сиси за запястье. — Мои дни сочтены. Врач сказал, что операцию нужно делать в течение месяца, иначе... смысла оперировать уже не будет! Сиси, я уже осознала свою вину, прошу, прости меня! Позволь мне еще месяц побыть твоей подругой. Клянусь, я больше никогда не разрушу твое счастье и не сделаю тебе ничего плохого! Это мое последнее желание, умоляю тебя, исполни его! Взгляды множества людей со всех сторон устремились на них. Гу Сиси почувствовала, как у нее занемела кожа головы. Она никогда не попадала в такую ситуацию, и теперь, оказавшись под прицелом чужих глаз, ощущала лишь неловкость. — Сиси, я правда поняла свою ошибку! Я не прошу прощения, только позволь мне в последний месяц моей жизни быть рядом с тобой как подруга и видеть, что ты счастлива, — Линь Сяоя говорила сквозь слезы, и сердце Гу Сиси и впрямь дрогнуло. Да, ей ведь остался всего месяц. Есть ли смысл еще цепляться за прошлое? — Не стой на коленях, я согласна, — глядя, как Линь Сяоя, забыв о гордости, исходит слезами, Гу Сиси не выдержала и тихо сказала. — Я прощаю тебя. Услышав это, Линь Сяоя, вне себя от радости, вскочила с пола и крепко обняла Гу Сиси. Гу Сиси была ростом всего сто шестьдесят пять сантиметров, а Линь Сяоя — сто семьдесят восемь, да еще и на высоких каблуках, поэтому, когда она обняла Гу Сиси, та совсем не могла сопротивляться. Гу Сиси лишь тихо вздохнула в душе. Ладно уж, хватит держаться за прошлые обиды. Столько лет дружбы с самого детства не вычеркнуть парой слов. Теперь, в городе N, у Линь Сяоя рядом нет никого, кроме нее. Если даже она не простит ее, последние дни пройдут для нее очень тяжело. — Сиси, спасибо тебе! — Линь Сяоя крепко сжимала Гу Сиси в объятиях. — Я так и знала, что с самого детства только ты ко мне по-настоящему добра! В самые трудные минуты лишь ты поддерживала и защищала меня! Я никогда не забуду, как на первом курсе, когда я решила стать моделью, а вся моя семья была против, именно ты бралась за любую работу после учебы, чтобы заработать мне на обучение! Сиси, прости меня за всё, что было. Отныне я больше никогда не сделаю ничего, что причинит тебе боль! Услышав, как Линь Сяоя сама заговорила о прошлом, Гу Сиси, чье тело до этого было скованным, постепенно расслабилась и, протянув руки, обняла Линь Сяоя в ответ, мягко похлопывая ее по спине, чтобы утешить. Раньше, когда Линь Сяоя страдала или ее обижали, Гу Сиси утешала ее именно так. Посетители вокруг, видя примирение девушек, один за другим стали аплодировать, поздравляя их. Линь Сяоя без остановки благодарила всех, а улыбка Гу Сиси была слегка вымученной. Всё это случилось слишком быстро. Но раз уж она решила простить Линь Сяоя, значит, прошлым обидам конец. Гу Сиси усадила Линь Сяоя обратно и спросила: — Какие у тебя планы? Взгляд Линь Сяоя помрачнел: — Какие у меня могут быть планы? За этот месяц постараюсь по мере сил исправить всё, что задолжала людям в этой жизни. Столько лет я ездила по миру, побывала во многих местах, но на пороге смерти поняла, что больше всего хочу остаться в городе N, потому что здесь ты! Как вспомню, что до твоей свадьбы мы спали в одной кровати и ели из одной тарелки, так сразу... Линь Сяоя вдруг не смогла договорить. Глаза Гу Сиси тоже увлажнились. Да, до ее двадцатитрёхлетия она, хоть и была бедна и полна забот, но в то же время знала и много радостей! — Я до сих пор помню, как на свой первый модельный гонорар купила две пары перчаток — одну тебе, другую себе, — продолжала Линь Сяоя. — Тогда ты обняла меня и сказала, что мы будем дружными сестрами всю жизнь, никогда не расстанемся... Глаза Гу Сиси тут же наполнились слезами. Только в этот миг Гу Сиси по-настоящему простила Линь Сяоя. Оказывается, она еще помнила их прошлое. Оказывается, она еще не забыла самые горькие и трудные их времена. Сяоя, почему ты поняла ценность этих чувств только сейчас? Если бы... если бы тогда ты так не поступила... Возможно, мы были бы еще ближе? Увы... «если бы» не существует... У Гу Сиси зазвонил телефон. Она подняла трубку — звонил управляющий из дома. — Алло... — Молодая госпожа, молодой господин звонил и передал, что сегодня вечером не придет ужинать, просит вас поужинать одной, — добросовестно доложил управляющий. Гу Сиси посмотрела на Линь Сяоя и ответила управляющему: — Тогда я тоже не вернусь ужинать. Я поужинаю в городе с Сяоя. Мы давно не ели вместе. Услышав это, Линь Сяоя растрогалась. Повесив трубку, Гу Сиси взяла Линь Сяоя за руку: — Ни в коем случае не сдавайся, вдруг еще будет шанс. Линь Сяоя улыбнулась, вытерла слезы, и к ней вернулся облик звезды международных подиумов Дины — каждое ее движение приковывало взгляд. После такого переполоха обе решили не ужинать здесь. Линь Сяоя дошла пешком, но была за рулем, поэтому они сели в машину и повезла Гу Сиси прочь. Они остановились у одного из фешенебельных ресторанов в центре города. Теперь Линь Сяоя очень заботилась о Гу Сиси, специально выбирая заведения с изысканной кухней и спокойной обстановкой. Гу Сиси заметила это, и на душе у нее потеплело. — Подожди меня, я помню, тут рядом отличные жареные каштаны в сахаре, — Линь Сяоя похлопала Гу Сиси по плечу и вихрем умчалась. Гу Сиси тихонько рассмеялась. Она помнила, что та любит жареные каштаны. Помнила, как в детстве, когда дома было бедно и все лакомства прибирала к рукам бабушка, самым любимым угощением на Новый год были жареные каштаны в сахаре. Поэтому каждый Новый год они вдвоем, зажав в ладонях горячие каштаны, искали укромный уголок, где можно было спрятаться и вместе их отведать. Время летит, все уже не те, что прежде. Интересно, остался ли у этих каштанов прежний вкус? Пока Гу Сиси предавалась беспорядочным мыслям, сзади раздался удивленный голос: — Вы тоже здесь ужинаете? Гу Сиси обернулась и встретилась взглядом с Мо Цзысинем. Сегодня Мо Цзысинь был в casual-костюме, элегантный и изысканный, приковывающий взгляды множества женщин. Его нежный, как вода, взгляд, должно быть, опьянил и покорил бесчисленное множество женских сердец. — А, какая приятная встреча, — Гу Сиси напряглась и наконец вспомнила имя собеседника. — Мо... — Мо Цзысинь, — с беспомощной улыбкой подсказал он. — Мы видимся уже в четвертый раз, могу ли я наконец узнать ваше имя? Гу Сиси тут же смущенно улыбнулась: — Извините, меня зовут... — Сиси! — раздался сзади голос Линь Сяоя. — Сиси? — Мо Цзысинь замер. — Гу Сиси? — Э-э... да, я Гу Сиси, — Гу Сиси обернулась, чтобы ответить Линь Сяоя, и только потом сказала Мо Цзысиню. — Извините, меня подруга зовет, поговорим как-нибудь потом. Мо Цзысинь остановил ее: — Раз уж мы встретились, так давайте поужинаем вместе? — А? — опешила Гу Сиси. Тут подошла Линь Сяоя. — Директор Мо?! — Линь Сяоя, судя по всему, знала Мо Цзысиня. — Что вы здесь делаете? — Вы... — Мо Цзысинь слегка нахмурил красивые брови. ---------- Официальное знакомство В отличие от властной и пленительной красоты Инь Сычэня, даже нахмуренный Мо Цзысинь оставался утонченным, заставляя сердце невольно трепетать. Линь Сяоя тут же представилась: — Меня зовут Дина, я видела вас однажды на приеме, правда, издалека! В глубине глаз Мо Цзысиня промелькнуло равнодушие, он лишь вежливо кивнул. Линь Сяоя почему-то остро почувствовала, что по-настоящему интересует Мо Цзысиня именно Гу Сиси! Неужели у них с Гу Сиси... Какой-то тайный секрет? — Я один, удостоюсь ли чести пригласить вас обеих отужинать со мной? — в синих глазах Мо Цзысиня заискрился свет, которому невозможно было отказать, он изящно произнес эти слова. Гу Сиси хотела поговорить с Линь Сяоя по душам, расспросить о ее планах. Поэтому она, естественно, собиралась отказать. Но не успела она и рта раскрыть, как Линь Сяоя вдруг воскликнула: — Конечно! Приглашение директора Мо — разве можно отказываться? Гу Сиси подала Линь Сяоя знак глазами. У нее не было привычки ужинать с незнакомыми мужчинами и никакого желания тоже. За всю жизнь она ела наедине только с Чжао Цзэганом и... Инь Сычэнем. Линь Сяоя вдруг наклонилась к уху Гу Сиси и едва слышно прошептала: — Главный хирург в больнице, где меня будут оперировать, — близкий друг Мо Цзысиня. Хорошие отношения с ним мне пригодятся. Услышав это, Гу Сиси и впрямь перестала упрямиться. — Ну, хорошо... — видя полный надежды взгляд Линь Сяоя, Гу Сиси уже не могла отказать. Услышав согласие Гу Сиси, Мо Цзысинь блеснул синими глазами и тут же пригласил дам в ресторан. Как только Мо Цзысинь появился, управляющий ресторана автоматически проводил его в личную комнату. Все ассистенты и телохранители остались ждать снаружи, а Гу Сиси и Линь Сяоя были с величайшей учтивостью приглашены Мо Цзысинем внутрь. Мо Цзысинь, не обращая внимания на Линь Сяоя, сам отодвинул стул для Гу Сиси. Этот жест Мо Цзысиня еще больше укрепил Линь Сяоя в ее догадке. Взгляд Линь Сяоя замерцал непонятным светом, но она тут же опустила глаза, скрывая все свои мысли. В последнее время Мо Цзысинь постоянно мучился: как бы он ни старался, ему не удавалось выяснить ни личность, ни адрес Гу Сиси. Этот человек словно испарился. Во всем городе N не осталось ее следов. Гу Сиси передвигалась только на семейном автомобиле, поэтому в записях вокзалов, аэропортов и таможни ее, естественно, не было, что и неудивительно. К тому же Мо Цзысинь только приехал в город N, его позиции здесь были еще недостаточно сильны, так что искать человека, не зная его имени и статуса, было и впрямь непросто. Однако сегодняшняя встреча — действительно удача. На этот раз Мо Цзысинь не собирался упускать такой шанс. — Госпожа Гу — местная? — словно невзначай спросил Мо Цзысинь. — Чем вы сейчас занимаетесь? Гу Сиси на мгновение замялась. Вообще-то, она не собиралась рассказывать Мо Цзысиню слишком много о себе. В конце концов, они были чужими людьми. Но сидевшая рядом Линь Сяоя уже вывалила всё как на духу: — Сиси работает в филиале финансовой группы «Инь» в городе N. Мы с Сиси не местные, но сейчас можно считать, что уже местные, потому что обе прописаны здесь. Мо Цзысинь удовлетворенно кивнул, словно всё понял. Если известно, как ее зовут и где она работает, навести справки будет несложно. Неважно, правду сказали или ложь. После этого Мо Цзысинь быстро заказал ужин и больше не продолжал расспросов. За столом Мо Цзысинь говорил хоть и немного, но ни одного пустого слова — каждая фраза была произнесена так, что обеим девушкам было легко и приятно. Благодаря благородной осанке Мо Цзысиня и его невероятному обаянию, Гу Сиси тоже постепенно перестала остерегаться и стала чаще поддерживать разговор. Бокал в руке Линь Сяоя накренился, и вино пролилось прямо ей на платье. — Ах, прошу прощения! Я отойду в дамскую комнату, — Линь Сяоя тут же поднялась и с извиняющимся видом произнесла. Гу Сиси заботливо спросила: — Может, мне пойти с тобой? Линь Сяоя сразу отказалась: — Не нужно, я сама справлюсь. Вы пока продолжайте, я сейчас вернусь. С этими словами Линь Сяоя покинула свое место и направилась к выходу. Выйдя за дверь, Линь Сяоя тут же обратилась к ожидавшим снаружи ассистентам и телохранителям: — Директор Мо распорядился, чтобы вы не стояли здесь в ожидании. Здесь постоянно ходят люди, это очень неудобно. Главный ассистент на мгновение задумался — раньше такое и впрямь случалось. Мо Цзысинь действительно иногда просил их ждать в другом месте, поэтому ассистент и телохранители не стали подозревать подвоха и один за другим удалились в более отдаленное место. Дождавшись, пока они уйдут, Линь Сяоя вовсе не пошла в дамскую комнату, а достала телефон, включила камеру и, наведя объектив на Гу Сиси и Мо Цзысиня, сделала несколько снимков. Как раз в этот момент Мо Цзысинь что-то говорил Гу Сиси, и та, из вежливости отложив столовые приборы, подняла голову и с улыбкой смотрела на него. Линь Сяоя поймала момент: щелк — и снимок готов. Аккуратно прикрыв дверь, Линь Сяоя, только что корчившая из себя раскаявшуюся грешницу, скривила губы в холодной усмешке. Гу Сиси, ты прошла через столько всего, а ума так и не набралась! Ты настолько глупа и доверчива — как же тебя не обманывать? Линь Сяоя зашла в дамскую комнату, кое-как привела одежду в порядок и вернулась. Гу Сиси, перекинувшись с Мо Цзысинем несколькими фразами, только сейчас запоздало осознала, что собеседник — тот самый знаменитый Мо Цзысинь из финансовой группы «Мо», равный по статусу Инь Сычэню. — Ах, так вы и есть Мо Цзысинь, директор Мо! — смущенно протянула Гу Сиси. — В тот день мне было, право, очень неловко. Линь Сяоя навострила уши: «В тот день»? В какой такой день? Они и раньше встречались?» Ну и везет же Гу Сиси! Всего ничего в городе N, а уже успела снюхаться с двумя главными кумирами! Во взгляде Линь Сяоя что-то мелькнуло, и она вставила: — Сиси, директор Мо — один из самых завидных холостяков в стране! Его прошлое — дух захватывает! Гу Сиси растерянно переспросила: — А? Какое прошлое? Разве он не просто президент компании «Мо»? — Не просто... — начала было Линь Сяоя. Мо Цзысинь резко прервал ее: — Ничего такого уж особенного в моем прошлом нет. В городе N я тоже, можно сказать, новичок. Если в будущем понадобится совет у вас двоих, прошу не отказать в помощи! Линь Сяоя тут же с лучезарной улыбкой ответила: — Ну что вы, это большая честь для нас. Гу Сиси заметила, что время уже позднее, и пожалела, что не удалось как следует поговорить с Линь Сяоя. Мо Цзысинь, уловив ее настроение, понял, что Гу Сиси хочет уйти, и элегантно вытер уголки губ: — Как вы собираетесь добираться домой? Может, мне вас подвезти? Не успела Гу Сиси и рта раскрыть, как Линь Сяоя, сияя улыбкой, ответила: — Это было бы чудесно! Сиси не умеет водить, так что директор Мо как раз мог бы ее отвезти. Гу Сиси повернулась к Линь Сяоя. Та тут же прошептала ей на ухо: — Мне скоро нужно в больницу на уколы, так что я не смогу тебя подвезти. Прости, Сиси, но директор Мо — человек очень надежный! Раз Линь Сяоя нужно было в больницу, Гу Сиси уже не стала возражать. — Не стоит, я на такси доеду, — улыбнулась она Мо Цзысиню. — Тут совсем недалеко. — Позвольте мне всё же отвезти вас домой, — Мо Цзысинь поднялся, сама учтивость и такт. — Уверяю, вожу я хорошо. От этих слов Гу Сиси слегка покраснела. На самом деле она имела в виду совсем не это... Линь Сяоя переводила взгляд с Мо Цзысиня на Гу Сиси. Если уж сейчас Линь Сяоя не видела интереса Мо Цзысиня к Гу Сиси, значит, у нее и впрямь не хватало мозгов. — Сиси, не упрямься. Я буду волноваться, если ты поедешь одна, пусть лучше директор Мо тебя подвезет, — Линь Сяоя, не слушая возражений, подтолкнула Гу Сиси к выходу из комнаты и продолжала подталкивать до тех пор, пока не усадила ее в машину Мо Цзысиня. Уши Гу Сиси слегка порозовели, и она сказала Мо Цзысиню, сидевшему за рулем: — Мне, право, так неудобно. Вы так заняты, и всё же вынуждены... — Я делаю это с радостью, — с улыбкой прервал ее Мо Цзысинь. — Служить вам, госпожа Гу, — большая честь для меня. Гу Сиси решительно не знала, что еще сказать. Он был так учтив и обходителен, держался с истинно джентльменским достоинством. Сказать, что она замужем, не будет ли это выглядеть так, будто она слишком много о себе возомнила? И всё же Гу Сиси не покидало ощущение, что взгляд Мо Цзысиня какой-то странный. Каждый раз, когда он смотрел на нее, ей казалось, что он видит сквозь нее кого-то другого. Это чувство было поистине жутковатым. Но говорить об этом она, конечно, не могла... Проводив Мо Цзысиня и Гу Сиси, улыбка на лице Линь Сяоя постепенно растаяла. Она достала телефон, посмотрела на тайком сделанные фотографии, и уголки ее губ скривились в жестокой усмешке. Палец дернулся — и несколько снимков мгновенно улетели в сеть. Мо Цзысинь вел машину неспешно, в час пик на дорогах были пробки, и оставалось лишь медленно ползти в потоке машин. Оба молчали, тишина в салоне стояла почти пугающая. Гу Сиси стало совсем не по себе, и она слегка отвернулась, делая вид, что любуется видом из окна. Как раз загорелся красный, и Мо Цзысинь не удержался и посмотрел на Гу Сиси. Похожа! Слишком похожа! Особенно в профиль — почти одно лицо! Сердце Мо Цзысиня вдруг часто забилось! Он непроизвольно прижал руку к груди. С тех пор как не стало Ноно, такого сердцебиения у него больше не случалось. А теперь оно забилось вновь — из-за женщины на пассажирском сиденье. Ноно, ты даешь мне знак, что это ты послала ее ко мне? В оконном стекле Гу Сиси увидела нежный, как неразбавленная тушь, взгляд Мо Цзысиня и изумленно посмотрела на него. Моргнув, она вгляделась пристальнее — Мо Цзысинь уже отвернулся и продолжал вести машину вперед. Неужели ей померещилось? Должно быть! Гу Сиси не позволила Мо Цзысиню довезти ее до самого порога и попросила остановиться на некотором расстоянии от дома. — Спасибо, что подвезли, — вежливо и сдержанно поблагодарила она. Мо Цзысинь смотрел, как Гу Сиси уходит, и вдруг почувствовал пустоту в сердце. Все эти годы бесчисленное множество женщин наперебой бросались к нему. Но, кроме Ноно, он никогда не обращал внимания на других. Со дня смерти Ноно прошло уже много времени, и лишь эта женщина стала второй после нее, заставившей его сердце биться чаще. Ее лицо, почти точь-в-точь как у Ноно, словно заклятие, приковало его взгляд, не давая оторваться. Гу Сиси заметила взгляд Мо Цзысиня, и в душе у нее вспыхнуло раздражение. Все говорят, что директор Мо — сама утонченность и благородство, со всеми неизменно учтив, так почему же на нее он смотрит так неприкрыто? Не желая больше тратить слова, она развернулась и быстро зашагала прочь, решив больше никогда не связываться с этим человеком. ---------- Пора исполнить супружеский долг Мо Цзысинь смотрел вслед удаляющейся фигуре Гу Сиси, пока она не исчезла из виду, и только тогда нехотя отвел взгляд. — Что это со мной? — Мо Цзысинь горько усмехнулся и пробормотал себе под нос. — Неужели я настолько потерял самообладание? Или это потому, что я слишком скучаю по Ноно? Мо Цзысинь беспомощно покачал головой и лишь затем развернул машину и покинул это место. Как только Гу Сиси вошла в дом, она сразу почувствовала, что атмосфера тут какая-то странная. Управляющий и все слуги стояли там, затаив дыхание. Подойдя ближе, Гу Сиси увидела груду разбитых вещей на полу. Инь Сычэнь стоял к ней спиной перед витриной, не произнося ни слова. Его напряженные мышцы говорили всем присутствующим, что он в ярости, в невероятной ярости! — Где ты была? — жестким тоном спросил Инь Сычэнь. Гу Сиси опешила и ответила: — Я выходила, когда уходила, я предупредила домашних. — С кем ты виделась? — Инь Сычэнь практически выплюнул эти слова сквозь стиснутые зубы. Гу Сиси удивилась, с чего бы Инь Сычэню так злиться? Ах да, Линь Сяоя и Инь Сычэнь когда-то были в отношениях. Наверное, ему очень не нравится, что она ходила на встречу с Линь Сяоя? Впрочем, перед уходом она сказала тётушке Чжан, так что соврать не получится. — Я ходила на встречу с Линь Сяоя, — честно призналась Гу Сиси. — Она… пригласила меня выйти и встретиться. Инь Сычэнь резко развернулся, в три шага подскочил к Гу Сиси, схватил ее за плечо и взглянул на нее; его длинные, узкие глаза опасно сузились, а сдерживаемая в глубине ярость заставила Гу Сиси нервно дернуться! Она еще никогда не видела Инь Сычэня в такой безумной ярости! Она и не знала, что в бешенстве Инь Сычэнь настолько страшен! — Вот как? — выдавил Инь Сычэнь сквозь зубы, его пальцы вдруг грубо коснулись губ Гу Сиси, бесцеремонно стирая что-то с уголка ее рта. Гу Сиси была напугана этим движением и, хлопнув по его руке, раздраженно воскликнула: — Инь Сычэнь, ты с ума сошел! — Я сошел с ума? — Инь Сычэнь словно излучал подавляющую ауру, надвигаясь на нее, как разгневанный бог смерти. — Похоже, я слишком тебя баловал в последнее время! Настолько, что ты становишься все более распущенной! Гу Сиси развернулась, не желая обращать на него внимания. Но не успела она сделать и шагу, как ее тело сжали чьи-то руки, а в следующую секунду ее швырнули на диван! Гу Сиси не успела даже вскрикнуть, как почувствовала, что чье-то тело накрывает ее сверху! — Инь Сычэнь, ты спятил! — Гу Сиси по-настоящему перепугалась. С самой их свадьбы Инь Сычэнь всегда держался на определенной дистанции. Он никогда не позволял себе в отношении нее никаких вольных действий. Но сейчас он явно собирается… — Я и правда спятил, спятил, что дал тебе столько привилегий! — глаза Инь Сычэня метали молнии, глядя на Гу Сиси. Он просто смотрел на нее сверху вниз, но видя ее точеное, чистое маленькое личико, он не мог решиться наказать ее. В тот момент, когда он получил фотографии, присланные неизвестным, Инь Сычэнь швырнул свой телефон на пол, и тот мгновенно разлетелся вдребезги! Его жена, и улыбается другому мужчине? Она никогда ему так не улыбалась! На одной из фотографий тот мужчина, наклонившись, пристегивал Гу Сиси ремнем безопасности. Они были так тесно и интимно переплетены! И этот человек был не кто иной, как Мо Цзысинь, равный ему по силе в бизнес-империи! Гу Сиси, хороша же ты! Ты еще не развелась со мной, а уже нашла себе запасной вариант? Но я еще не сказал, что отпущу тебя, и не надейся сбежать от меня! Атмосфера вокруг становилась все более напряженной, управляющий и остальные слуги низко опустили головы, не смея смотреть в ту сторону. Гу Сиси изо всех сил пыталась оттолкнуть Инь Сычэня руками, но ее ладони, упершись ему в грудь, словно упирались в твердый камень, не в силах сдвинуть его ни на миллиметр. Гу Сиси совершенно не понимала, что за безумие овладело Инь Сычэнем. Даже если она встречалась с его бывшей девушкой, стоило ли так злиться? — Инь Сычэнь, отпусти меня, ты можешь повредить ребенку! — в отчаянии Гу Сиси выкрикнула. — Не надо… — Да ну? — в уголке рта Инь Сычэня появилась холодная усмешка. — Я тут вдруг вспомнил, что мы женаты уже какое-то время, но, кажется, до сих пор не исполнили супружеский долг! Гу Сиси в изумлении застыла. Что он сказал? Супружеский долг? Разве когда они заключали брак, не было четко и ясно оговорено, что этот брак существует лишь для того, чтобы ребенок благополучно и законно появился на свет? Почему? Почему он вдруг заговорил об этом супружеском долге? Гу Сиси мгновенно запаниковала, отчаянно толкая Инь Сычэня в грудь. Нет, нельзя! Она беременна, нельзя допустить ни малейшего вреда! Однако попытки Гу Сиси в глазах Инь Сычэня выглядели как смешное стремление хранить верность другому мужчине. Инь Сычэнь одной рукой схватил запястья Гу Сиси и поднял их над ее головой. Как бы она ни вырывалась, она не могла освободиться от его хватки. Гу Сиси запаниковала, окончательно и бесповоротно. Она совершенно не понимала, почему Инь Сычэнь вдруг стал таким! Прежний Инь Сычэнь никогда таким не был! Что, черт возьми, произошло, что заставило его так резко измениться? — Гу Сиси, когда ты выходила за меня замуж, ты делала это с неохотой, верно? — низкий, жестокий голос раздался сверху, заставив Гу Сиси содрогнуться. — Инь Сычэнь! Что это значит? Мы же ясно договорились, что наш брак — это всего лишь для того, чтобы дать этому ребенку полноценную личность и семью! Мы с тобой — просто муж и жена по договору… м-м-м… — Гу Сиси не успела договорить, как грубый поцелуй заглушил вторую половину фразы. Поцелуй Инь Сычэня был чрезвычайно властным и жестоким, без тени нежности. Услышав слова Гу Сиси, Инь Сычэнь почувствовал, как его сердце разрывается от боли. Хотя эти слова он сам когда-то говорил Гу Сиси, услышать их снова сейчас было невыносимо! Властный поцелуй Инь Сычэня не только прервал ее слова, но и остановил ее сопротивление. Или, вернее будет сказать, у Гу Сиси не было возможности сопротивляться. Гу Сиси отчаянно извивалась. Она не могла позволить Инь Сычэню продолжать! Нельзя! Он причинит вред ребенку! В глазах Гу Сиси, полных мольбы, так прямо и отражался Инь Сычэнь. В поле ее зрения то совершенное, безупречно красивое лицо сейчас было искажено до неузнаваемости! Инь Сычэнь, не надо, не причиняй вреда нашему ребенку… Слезы внезапно покатились из глаз Гу Сиси. Она была не в силах бороться, не могла контролировать свое тело, и ей оставалось лишь контролировать свои слезы… Взгляд Инь Сычэня упал на слезы Гу Сиси, и резкая боль сжала его сердце. Гу Сиси, неужели тебе так нравится Мо Цзысинь? Сколько раз ты его видела? И уже влюбилась в него? Ты прикрываешься встречей с Диной, чтобы увидеться с Мо Цзысинем, и думаешь, что если делать это тайно, то никто не узнает? Поцелуй Инь Сычэня вдруг прекратился, и он медленно отпустил запястья Гу Сиси. Гу Сиси подумала, что Инь Сычэнь наконец оставит ее в покое, и попыталась выбраться из-под него. Но в этот момент Инь Сычэнь вдруг холодно спросил: — Врач сказал, через сколько месяцев беременности можно вступать в половые отношения? — Можно в промежутке после трех и до семи месяцев, последние три месяца до родов, — ответил управляющий, стоящий далеко, с опущенной головой. — Сколько сейчас длится беременность молодой госпожи? — продолжал Инь Сычэнь. — Уже три с половиной месяца, — снова ответил управляющий. В голове Гу Сиси мгновенно пронеслось ужасное предчувствие. Инь Сычэнь, что ты хочешь сделать? Неужели он хочет с ней… Нет, нельзя! Она не может с Инь Сычэнем… — Отведите молодую госпожу принять ванну, — Инь Сычэнь внезапно отпустил Гу Сиси, но его взгляд, снова скользнувший по ней, словно пригвоздил ее к дивану. Гу Сиси почувствовала, как ее руки и ноги похолодели. Нет, она должна бежать! Она ни за что не будет делать с Инь Сычэнем ничего подобного! Но не успела Гу Сиси и пошевелиться, как несколько служанок уже шагнули к ней и, не терпя сопротивления, насильно увели ее в ванную, где вымыли ее дочиста и внутри и снаружи. Гу Сиси только закончила мыться и не успела даже вытереться, как дверь ванной вдруг распахнули пинком. — Все вон! — раздался снаружи ледяной голос Инь Сычэня. Служанки не успели увернуться, и их обдало брызгами воды. Инь Сычэнь большими шагами ворвался внутрь, схватил банное полотенце, завернул в него Гу Сиси, подхватил ее прямо из воды и на руках вынес из ванной. Гу Сиси сильно испугалась и закричала: — Инь Сычэнь, ты действительно сошел с ума! Ты так и правда можешь повредить ребенку! Разве ваша семья Инь не ценит этого ребенка превыше всего? — Я буду нежным, я не причиню вреда этому ребенку! — Инь Сычэнь опустил Гу Сиси на кровать и сразу же накрыл ее собой, вновь целуя в губы. Именно этот поцелуй. Каждый раз, целуя ее, он испытывал разные ощущения и переживания. Он никогда не знал, что поцелуй может быть когда-то таким сладким. И единственным человеком, который дарил это сладостное ощущение, была лишь Гу Сиси… Гу Сиси еще пыталась бороться, но поняла, что лишь растрепала одежду Инь Сычэня, но не смогла по-настоящему оттолкнуть его от себя. Под растрепанной одеждой скрывалось безупречно прекрасное, совершенное тело. Гу Сиси знала, насколько совершенна фигура Инь Сычэня, но одно дело смотреть на расстоянии, и совсем другое — касаться вблизи. Особенно в такой позе… — Если ты тоже не хочешь навредить ребенку в животе, то не дергайся, — Инь Сычэнь вдруг прикусил мочку уха Гу Сиси. — Нам пора исполнить супружеский долг… От отчаяния у Гу Сиси брызнули слезы. Она действительно не знала, что сделала не так. Если она привела его в такую ярость тем, что самовольно встретилась с Линь Сяоя, то она лучше умрет, чем еще раз встретится с ней! Но Инь Сычэнь с самого начала ни разу не говорил, что ей нельзя видеться с Линь Сяоя! Почему же все это происходит? ---------- Ты рад, что причиняешь мне боль? Гу Сиси только собиралась заговорить, но Инь Сычэнь совершенно не давал ей такой возможности, одной рукой надежно контролируя ее запястья, прижимая ее нижнюю часть тела своей ногой. Другая его рука безостановочно блуждала по телу Гу Сиси, разжигая огонь… Гу Сиси чувствовала, что готова впасть в отчаяние. Почему это происходит? Вчера, когда они были в ее родном городе, все было хорошо, почему же стоило вернуться в Город N, как все стало так? Гу Сиси и не знала, что техника Инь Сычэня может быть настолько хороша. Вскоре она почувствовала, что все ее тело стало невероятно чувствительным. — Смотри, твое тело честнее твоего языка, — Инь Сычэнь дьявольски усмехнулся. — Похоже, оно тоже с нетерпением хочет исполнить супружеский долг… Честнее, черт возьми! Гу Сиси казалось, что она не может вздохнуть. Проклятье! Инь Сычэнь, ты большой ублюдок! Взгляд Инь Сычэня упал на нежное и соблазнительное после купания личико Гу Сиси, и его взор мгновенно смягчился. Он безапелляционно накрыл ее своим телом. Гу Сиси, ты можешь быть только моей! Ни один мужчина даже не мечтай тебя заполучить! Атмосфера в комнате, пропитанная соблазном, говорила всем, что здесь только что произошло. Гу Сиси наконец обрела свободу движений, ей очень хотелось выругаться, но она не могла. Во время того, что происходило ранее, ее тело, казалось, и правда не сопротивлялось… Она вдруг почувствовала некое унизительное смущение. Действия Инь Сычэня только что были очень нежными, он осторожничал, боясь навредить ей и ребенку. Гу Сиси, сама того не замечая, вдруг вспомнила ту ночь, когда по ошибке забралась не в ту комнату. Тогда он тоже был так нежен с ней. Неужели он к ней… Сердце Гу Сиси почему-то затрепетало от мимолетной радости. Пришла личная ассистентка, чтобы помочь Гу Сиси привести себя в порядок, и мысль Гу Сиси была прервана. Увидев, что ее ассистентка воспринимает все как должное, Гу Сиси, наоборот, смутилась и покраснела. Вдруг что-то вспомнив, Гу Сиси схватила ее за запястье: — Вызови врача, чтобы осмотреть меня, я все не успокоюсь! — Молодая госпожа, врач уже прибыл. Как только я помогу вам привести себя в порядок, вы сможете пройти осмотр, — тихо ответила личная ассистентка. — Инь Сычэнь? — Гу Сиси подумала об Инь Сычэне, который ушел сразу же, как все закончилось, и не удержалась от вопроса. Этот подонок оставил на ней своё семя и тут же ушел — что это значит? — Президент он… — личная ассистентка закусила губу, ее взгляд уклонялся от взгляда Гу Сиси. Гу Сиси заметила, что ее ассистентка хочет что-то сказать, но не решается. Приведя себя в порядок и переодевшись, она развернулась и пошла искать Инь Сычэня, чтобы потребовать объяснений. Подойдя к двери кабинета, она только собралась постучать, как заметила, что дверь прикрыта неплотно, и оттуда доносился легкий женский голос: — Сычэнь, ты наконец-то вспомнил обо мне! Знаешь, как сильно я по тебе скучаю? — Угу, — низко ответил Инь Сычэнь, не прибавив больше ни слова. Этот голос… чей он? Инь Сычэнь позволил ей сказать такие слова. Это говорит о том, что их отношения явно необычные. Раз у него есть кто-то, кто ему нравится, зачем он тогда сделал это со мной? Гу Сиси почувствовала, как вся кровь в ее жилах в один миг застыла. Инь Сычэнь, что это значит? Ты только что слез с моей постели, и тут же бросился к другой женщине… За кого ты меня принимаешь? Смешно, а я-то, по глупости, думала, что, возможно, я для тебя особенная… Оказывается, я нисколько не особенная… Пальцы Гу Сиси медленно сжались, в груди стало пусто. Гу Сиси, что с тобой? Почему у тебя такое чувство? Странно, откуда у меня такое чувство? Ты и он — между вами была всего лишь ошибка… Почему же на глазах слезы, а нос заложен? Наверное, это из-за того, что Инь Сычэнь только что обидел меня, поэтому мне так больно. Но почему же в душе такая тупая боль? Гу Сиси, почему ты такая бесхребетная? С чего тебе так больно? Он тебе никогда не принадлежал, так что вполне естественно, что у него есть другие женщины, чего же тут расстраиваться? Не думай, что раз Инь Сычэнь к тебе хорошо относится, ты можешь зазнаваться… Он хорошо к тебе относится лишь потому, что ты носишь потомка семьи Инь. Гу Сиси, открой глаза и посмотри ясно! Этот мужчина никогда тебе не принадлежал! Как только эта мысль пронеслась в голове Гу Сиси, боль в сердце мгновенно распространилась, сдавливая так, что ей было почти невозможно дышать. В этот момент ассистентка тоже подошла и только открыла рот, но Гу Сиси отвернулась, вытерла готовые пролиться слезы и тихо покачала головой: — Я передумала, пойду к врачу. С этими словами Гу Сиси решительно развернулась и ушла от двери кабинета, спускаясь первой вниз. Ассистентка застыла, а затем быстро последовала за ней. Слугам не стоит вмешиваться в дела хозяев. Семейный врач провел систематический осмотр Гу Сиси и лишь затем с улыбкой сказал: — Пожалуйста, не волнуйтесь, молодая госпожа, с вами и с ребенком все очень хорошо, вы оба совершенно здоровы. Умеренные супружеские отношения в середине беременности, на самом деле, полезны для ребенка! Гу Сиси горько усмехнулась. Она не знала, как и ответить на такое. Супружеские отношения… Закончить и сразу уйти — это тоже считается супружескими отношениями? В этот момент позади послышались шаги. Гу Сиси, даже не оборачиваясь, поняла, что это пришел Инь Сычэнь. — Сегодня ночью меня не будет, ложись пораньше, — холодно бросил Инь Сычэнь и тут же развернулся, чтобы уйти. Гу Сиси смотрела ему вслед, и на душе у нее снова стало невыносимо тяжело. Что это все значит? Без всяких объяснений сделал это со мной, а потом развернулся и не хочешь меня знать? Ха-ха, наверное, он боится, что я навяжусь ему? Не буду. У меня не настолько толстая кожа. Как только этот ребенок благополучно родится, я уйду из семьи Инь, уйду от него! Гу Сиси ничего не ответила Инь Сычэню: «Возможно, ему и не нужен был ее ответ?» Инь Сычэнь уже подошел к входной двери, но так и не услышал от Гу Сиси ни слова, в его глазах назревала новая буря. Настолько ли ей отвратителен контакт со мной? Мо Цзысинь пробыл в Городе N всего несколько дней? А она уже так безумно ему предана? Инь Сычэнь тоже не сказал больше ни слова и с силой хлопнул дверью, уходя. Гу Сиси встала и молча вернулась в свою комнату. Постельное белье на кровати полностью заменили на новое. Гу Сиси легла одна, но ворочалась с боку на бок и никак не могла уснуть. Хотя устами она и говорила, что ей все равно, Гу Сиси не могла не гадать, куда ушел Инь Сычэнь. К той… обладательнице того голоса? Гу Сиси не спалось, она села, облокотившись на кровать, и стала листать телефон. Вдруг высветилось сообщение. Сообщение заняло весь экран телефона, размытая фотография с телефона больно кольнула Гу Сиси прямо в сердце. Хотя фотография была размытой, Гу Сиси отчетливо разглядела, что это Инь Сычэнь пьет с какой-то женщиной. Так и есть… Ха-ха… Гу Сиси, теперь-то ты можешь перестать обольщаться? Разве Инь Сычэнь не говорил тебе предельно ясно, что вы только фиктивные супруги? Между вами нет ничего, кроме договора. Было бы странно, если бы у него не было женщин на стороне. Он хорошо к тебе относится только потому, что ты — мать его ребенка. К тому же, это только временно. Как только этот ребенок родится, мосты будут сожжены и пути разойдутся! Гу Сиси глубоко вздохнула, но вдруг поняла, что сама не заметила, как ее глаза снова наполнились слезами. Инь Сычэнь, если мы только супруги по договору, зачем ты тогда так хорошо ко мне относишься? Зачем ты был так внимателен ко мне? Раз за разом вызывая во мне благодарность, раз за разом трогая меня, раз за разом заставляя опускать внутренние барьеры. Заставив меня полностью тебе доверять, ты потом так жестоко показываешь мне мое истинное место и положение? Вообще-то, ты мог бы и не делать этого. Тебе достаточно было одного слова. Я бы не стала навязываться. Что ж, похоже, все это было лишь моим собственным самовнушением. Отныне я больше не буду тебя беспокоить. Но все равно, спасибо тебе за то, что так тщательно помог мне решить проблемы семьи Гу. Гу Сиси выключила телефон и заставила себя уснуть, но чем больше она себя заставляла, тем меньше сна было в глазах. А в это время по другую сторону, Инь Сычэнь появился у барной стойки и нетерпеливо сказал: — Ладно, я пришел, теперь ты можешь сказать мне! Что происходит между Гу Сиси и Мо Цзысинем? Чей-то силуэт медленно повернулся, с улыбкой глядя на Инь Сычэня. — Это ты? — Инь Сычэнь, кажется, тоже был немного удивлен. Когда он только что был в кабинете, он получил второе сообщение от анонимного отправителя, в котором говорилось: [Если хочешь узнать о Гу Сиси и Мо Цзысине, приходи в бар и встретимся.] Линь Сяоя улыбнулась очень радостно: — Сычэнь, мы наконец снова встретились. Глаза Инь Сычэня потемнели, и он развернулся, чтобы уйти. Линь Сяоя не стала его останавливать, а лишь неторопливо сказала: — Неужели тебе не хочется узнать, о чем именно говорили сегодня Гу Сиси и Мо Цзысинь? Шаги Инь Сычэня резко остановились. — Сегодня я угощаю, — Линь Сяоя торжествующе посмотрела на Инь Сычэня. — Как только ты выпьешь этот бокал, я скажу тебе. Ты же должен знать, что информацию о Мо Цзысине посторонним выведать очень сложно. Если они сами не скажут, тебе будет трудно узнать, о чем они говорили. В глубине глаз Инь Сычэня мгновенно вспыхнуло пламя. Его взгляд холодно прошелся по Линь Сяоя, но любопытство пересилило все. Инь Сычэнь протянул руку и взял бокал, предложенный Линь Сяоя, и слегка чокнулся с ней. Человек, прячущийся в темноте, вовремя сделал эту фотографию и отправил ее Гу Сиси. — Сычэнь, неужели тебе так важна Гу Сиси? Разве не достаточно того, что она родит семье Инь ребенка? — Линь Сяоя с обожанием смотрела на безупречное лицо Инь Сычэня и тихо сказала. — Когда ребенок родится, отправь Гу Сиси туда, где ей и место, и давай начнем все сначала? Сычэнь, я правда не могу без тебя… Линь Сяоя потянулась, чтобы погладить Инь Сычэня по лицу, но он грубо отбил ее руку. — Дина, мое терпение на исходе, — холодно ответил Инь Сычэнь. Если она продолжит быть такой бессмысленной, он не против применить особые методы, чтобы выведать нужную информацию. Линь Сяоя пришла в замешательство и почти сквозь зубы ответила: — Хорошо, раз ты хочешь знать, я расскажу тебе все! ---------- Семья Мо прибывает для сотрудничества Гу Сиси лежала в постели, ворочаясь с боку на бок, и никак не могла уснуть. Ей с трудом удалось впасть в дремоту, как вдруг ее разбудил звук открывающейся двери. Она чувствовала, что дверь открыли, но этот человек не вошел, очевидно, постоял немного у порога, а затем снова закрыл дверь и ушел. Гу Сиси не могла описать чувства в своем сердце. Было очень неприятно, но она не могла объяснить, почему. Или, вернее, это было разочарование от несбывшихся ожиданий. Гу Сиси быстро опомнилась. Разочарование? С чего бы? Ожидания? На что? Сон Гу Сиси мгновенно пропал. Звук открывающейся и закрывающейся двери соседнего кабинета больно кольнул ее сердце. Он и правда… Гу Сиси беспомощно улыбнулась. Теперь-то уж точно можно перестать надеяться, да? Вернувшись в кабинет, Инь Сычэнь быстро включил компьютер. Вскоре позвонил Сяо-А: — Президент, материалы, которые вы запрашивали, отправлены на почту. — Хорошо, понял, — Инь Сычэнь повесил трубку, быстро открыл компьютер и нашел письмо от Сяо-А. Взглянув на него, Инь Сычэнь весь замер! Пальцы Инь Сычэня коснулись фотографии двух девушек на экране, и он не удержался от бормотания: — Как это возможно? Почему они выглядят совершенно одинаково? На экране компьютера Инь Сычэня отчетливо виднелись материалы, которые Сяо-А собрал за ночь. Приходилось признать силу и устрашающее влияние Финансовой группы «Инь». Всего лишь по нескольким словам Линь Сяоя, Инь Сычэнь уже уловил что-то неладное и тут же приказал Сяо-А немедленно разузнать о Мо Цзысине. Когда Сяо-А собирал информацию о Мо Цзысине, он неожиданно обнаружил, что у Мо Цзысиня была умершая невеста, которая выглядела точно так же, как Гу Сиси. Это открытие сильно напугало Сяо-А. Он даже подумал, что у него в глазах помутнение. Сяо-А попутно собрал информацию и о невесте Мо Цзысиня. Юнь Но, на данный момент ей было бы двадцать три года, старшая дочь семьи Юнь. С детства была слабой и болезненной, обручилась с Мо Цзысинем четыре года назад, а в двадцать один год скончалась от неизлечимой болезни. После смерти Юнь Но семья Юнь свернула бизнес и переехала в маленький городок за тысячу ли, чтобы вести тихую жизнь. Сяо-А заодно разузнал всю биографию Юнь Но. Читая этот отчет, Инь Сычэнь не мог не вздохнуть о безвременно ушедшем таланте. Юнь Но на фотографии, хоть и обладала абсолютно идентичными с Гу Сиси чертами лица, имела совершенно иную ауру. Возвышенная, как горная орхидея, святая и чистая. Хотя ее жизнь оборвалась в двадцать один год, она завоевала множество международных наград. Одна из ее картин продавалась за границей за десятки миллионов долларов. Она в совершенстве владела восемью иностранными языками, была искусна в музыке, шахматах, каллиграфии, живописи, поэзии, песнях — во всем. Неудивительно, что в университете ее признали богиней университета-М, несравненной и неповторимой. По сравнению с Юнь Но, Гу Сиси была просто пыльным гадким утенком. Чувствительная и неловкая. Если использовать метафору «разница как между небом и землей», то Юнь Но была тем самым возвышенным небом, а Гу Сиси — землей, которую каждый может втоптать. Похоже, что Мо Цзысинь приближался к Гу Сиси, действительно имея другие мотивы. Взгляд Инь Сычэня стал тяжелым, пальцы непрерывно постукивали по столу. Эта глупая девчонка, знает ли она о планах Мо Цзысиня? Не станет ли Мо Цзысинь, из-за того что Гу Сиси похожа на Юнь Но, иметь какие-то планы на нее? Такой глупый маленький крот, и я еще волнуюсь за нее. При мысли о той фотографии, в сердце Инь Сычэня снова вспыхнул гнев. Он после этого расследовал, а также проверил Мо Цзысиня — за два года после смерти Юнь Но личная жизнь Мо Цзысиня была пугающе чиста. И вот теперь он вдруг появляется в Городе N… Может ли это быть совпадением? На следующий день, как рассвело. Гу Сиси с трудом проснулась, взяла будильник с тумбочки и увидела, что уже больше восьми. Гу Сиси быстро села. Сегодня ей еще нужно было идти на работу в компанию. Прошедшее время считалось отпуском, а теперь, когда она вернулась, нужно было продолжать работу. Хотя мама уже окончательно ушла из семьи Гу, но за все эти годы она не скопила себе ни гроша на пенсию. Сама Гу Сиси рано или поздно покинет семью Инь. Уход из семьи Инь означал, что она больше не сможет работать в Финансовой группе «Инь». Поэтому, пока она может работать, нужно зарабатывать и копить как можно больше денег. Гу Сиси быстро встала и приняла душ. Личная ассистентка Гу Сиси, услышав, что она проснулась, постучала и вошла спросить: — Молодая госпожа, куда вы сегодня собираетесь? — Приготовь мне рабочую форму, я еду в компанию, — ответила Гу Сиси. — А Инь Сычэнь…? Слова Гу Сиси запнулись, в них явно не хватало уверенности. Прошлой ночью Инь Сычэнь так и не пришел к ней отдыхать. Похоже, он решил таким способом показать ей ее место. Она больше не будет зазнаваться и отступит на исходную позицию. Деньги, которые ей нужны, она заработает собственными руками! — Президент уже уехал в компанию, — сразу же ответила ассистентка. — Молодая госпожа, может, вам отдохнуть еще несколько дней? — Не нужно, — Гу Сиси взяла одежду, подобранную для нее ассистенткой, и пошла переодеваться в гардеробную. Она погладила рукой область живота — там все еще было плоско, но мышцы из-за беременности стали мягче; похоже, скоро живот будет заметен. Гу Сиси позавтракала, и вскоре водитель отвез ее в офис компании. Возвращаясь снова на работу, Гу Сиси постоянно чувствовала, что что-то изменилось. Те, кто знал о ее отношениях с Инь Сычэнем, были сотрудниками штаб-квартиры Финансовой группы «Инь», а в филиале Города N, наверное, никто не знает? С тревогой в сердце Гу Сиси вошла в здание компании и нажала кнопку лифта, чтобы подняться наверх. — Сиси… — лифт еще не приехал, а ее кто-то окликнул сзади. Гу Сиси обернулась на голос и увидела Му Жону, с которой не виделась с самого их последнего расставания, идущую к ней быстрым шагом. — Жона? — удивленно воскликнула Гу Сиси. — Ты что здесь делаешь? Му Жона выпятила свою грудь размера G(7-й), поправляя наряд, и ответила: — Да это меня наш Босс прислал! — Ваш Босс? — еще больше удивилась Гу Сиси. — Разве ваш Босс уже не подписал контракт с Сычэнем? — Именно! — Му Жона вздохнула. — На этот раз я здесь просто в качестве наблюдателя. Эй, только не говори мне, что ты еще не знаешь, что Мо Цзысинь из семьи Мо уже здесь. Увидев полное недоумения лицо Гу Сиси, Му Жона беспомощно закатила глаза и без малейшего стеснения сказала: — Ну да, тебе сейчас вообще не нужно заниматься делами компании. Тебе просто нужно спокойно дохаживать срок. Возможно, потому что Гу Сиси видела ее в самый трудный момент, а она видела Гу Сиси в такой же, отношения между ними незаметно стали близкими и приятельскими. — Я давно не была в компании, уезжала в отпуск на родину, — кратко объяснила Гу Сиси и тут же переспросила. — А зачем Мо Цзысинь приехал в компанию "Инь"? Му Жона была вице-президентом Компании «Оддс», она уж точно знала какие-то инсайды! — Кажется, для обсуждения сотрудничества с "Инь", — понизив голос, сказала Му Жона. — Ты вообще знаешь, что из себя представляет семья Мо? Гу Сиси растерянно покачала головой. В этот момент подъехал лифт, и они вдвоем вошли в него; их ассистенты, не привлекая внимания, стояли рядом. Му Жона с невозмутимым видом стала объяснять: — Причина, по которой семья Мо так быстро поднялась в стране, конечно, не только в гениальности Мо Цзысиня, но и в том, что у семьи Мо есть связи в военно-политической системе. Теперь поняла? Гу Сиси все еще выглядела растерянной. Финансовая группа «Инь» всегда держалась в стороне от военно-политической системы. Говорят, это был завет предков семьи Инь. Сейчас что же, этот завет будет нарушен? Му Жона продолжала: — Дед Мо Цзысиня до сих пор находится на службе, вот теперь понимаешь? — Не понимаю, — Гу Сиси по-прежнему выглядела озадаченной. Му Жона снова не удержалась и закатила глаза: — И откуда у такого умного Инь Сычэня такая глупая жена? Ладно, Мо Цзысинь — независимый предприниматель, он только занимается бизнесом, однако его статус и положение измеряются не только деньгами, вот теперь ты понимаешь? В его бизнесе другие учитывают не только его коммерческий вес, но и политический. Вот теперь-то дошло? Гу Сиси тут же осенило. Когда-то в разговоре с Инь Сычэнем она слышала, что семья Инь тоже связана с военно-политической системой, но с зарубежной. Именно по этой причине Инь Сычэнь многие годы большую часть времени проводил за границей. Именно из-за этой политической чувствительности семья Инь всегда сохраняла очень чистые отношения с внутренней военно-политической системой. Гу Сиси в душе одобряла это. Предки семьи Инь были очень дальновидны. Но раз так, зачем же «Инь» объединяться с семьей Мо? Визит Мо Цзысиня — к добру или к худу? Му Жона догадалась, что Гу Сиси дошла до этой мысли, и тотчас еще тише сказала: — Именно из-за этого наш Босс и отправил меня смотреть на это представление. Уж я погляжу, какой ослепительный фейерверк воспоследует от противостояния двух титанов бизнес-империи. Увидев многозначительную улыбку Му Жоны, сердце Гу Сиси сжало недоброе предчувствие. Ей постоянно казалось, что все это не так просто. Как только лифт остановился, Гу Сиси и Му Жона вместе вышли. Ассистенты Инь Сычэня, увидев Гу Сиси и Му Жона, поприветствовали их: — Молодая госпожа, Директор Му! — Я же говорила, в компании обращайтесь ко мне по должности, — с горькой улыбкой сказала Гу Сиси. — Я сегодня пришла работать, а не быть Молодой госпожой. — Да, Руководитель отдела, — ответил ассистент Инь Сычэня. — Президент распорядился, чтобы вы обе прошли прямо в конференц-зал. Му Жона шутливо усмехнулась: — А Инь Сычэнь забавный! Догадался, что мы придем. Гу Сиси улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. Они вдвоем развернулись и направились прямо в конференц-зал. Постучавшись, Гу Сиси и Му Жона вошли. — Президент… доброе утро, Директор Мо! — мягко произнесла Гу Сиси. Му Жона тоже кивнула в знак приветствия: — Доброе утро вам обоим! Мо Цзысинь вежливо ответил на приветствие. Взгляд Инь Сычэня быстро скользнул по Гу Сиси, но тут же отвелся, и он обратился к Му Жона: — Директор Му тоже заинтересовалась этим делом? ---------- Смысл сотрудничества — Наш Босс сказал, что возможность увидеть Директора Инь в затруднительном положении выпадает нечасто, так что упускать ее нельзя. Вот я и пришла! — со смехом ответила Му Жона. Инь Сычэнь беспомощно покачал головой. Взгляд Мо Цзысиня мягко упал на Гу Сиси. Хотя они не виделись всего одну ночь, ему казалось, что прошла целая вечность. Инь Сычэнь заметил, как Мо Цзысинь разглядывает Гу Сиси, и ему это сразу не понравилось: — Директор Мо знаком с моей супругой? Гу Сиси замерла. Это был первый раз, когда Инь Сычэнь признал ее личность перед посторонними. Разве раньше он не избегал этой темы? Мо Цзысинь тоже слегка опешил, но тут же сделал вид, что ничего не знает, и легко улыбнулся: — Так это уважаемая супруга. Она невероятно похожа на одну мою старую знакомую. Мо Цзысинь не ожидал, что Инь Сычэнь прямо в самом начале раскроет их статус, показав ему тем самым, кто здесь главный. Впрочем, даже если она жена Инь Сычэня, что с того? Прошлой ночью он тоже все выяснил: Гу Сиси и Инь Сычэнь поженились лишь из-за нежеланного ребенка, случайно появившегося в этом мире. Между ними не только не было никаких чувств, но даже имел место побег со свадьбы. Если бы не угрозы Инь Сычэня, Гу Сиси, возможно, и вовсе не вышла бы за него. А если Гу Сиси и есть тот ангел, посланный Юнь Но, он ни за что не отпустит ее. Раз уж Инь Сычэнь бросил ему вызов, он не станет уклоняться и прямо намекнул на все. Из четырех присутствующих, кроме Гу Сиси, все были проницательными людьми. Одна фраза собеседника, в ушах обычных людей означавшая лишь что-то одно, в головах этих троих приобретала сотню скрытых смыслов и значений. Инь Сычэнь бросил взгляд на Гу Сиси: — Сядь рядом со мной. Гу Сиси подумала, что как Руководитель отдела ассистентов Инь Сычэня она, естественно, должна сидеть рядом с ним, и послушно села. Этот ее поступок был истолкован другими по-своему. Инь Сычэнь предупреждал Мо Цзысиня: «Гу Сиси — не Юнь Но. Она его, Инь Сычэня, жена, и ему лучше знать меру». В глазах же Мо Цзысиня это выглядело как подчинение Гу Сиси угрозам Инь Сычэня, что ей приходилось следовать его воле. В глазах Му Жоны это уже превратилось в захватывающую драму с любовным треугольником. Мо Цзысинь был человеком, способным соперничать с Инь Сычэнем, и не стал обращать внимания на временную неудачу. Помедлив немного, он спросил: — Директор Инь, что думаете о моем предложении? Глаза Инь Сычэня мгновенно сузились, под приподнятыми уголками глаз затаилось пристальное внимание: — Директор Мо, должно быть, шутит! Основа моей семьи Инь не в Городе N. Директор Мо хочет со мной сотрудничать — боюсь, семья Мо понесет убытки? — Неважно, я могу себе это позволить, — с уверенной улыбкой ответил Мо Цзысинь, прямо встречая изучающий взгляд Инь Сычэня. — Раз Директор Мо так говорит, если я откажусь, это будет с моей стороны невежливо, — Инь Сычэнь легко улыбнулся. — Однако, моя семья Инь тоже может себе позволить потери. Сегодня, как только он проснулся, ему позвонила бабушка. Первое, что она сказала, сняв трубку: — Обязательно наладь хорошие отношения с Мо Цзысинем! Это прекрасная возможность проникнуть в энергетический сектор страны! Мо Цзысинь в последнее время был в центре внимания. Тот проект, которым он сейчас занимался, по слухам, пользовался поддержкой определенных кругов. Имея такую поддержку, можно представить, насколько он был уверен в своих силах. Бесчисленное множество людей хотели бы прокатиться на поезде Мо Цзысиня, но сесть в этот поезд было не так-то просто. Людей из семьи Мо было непросто увидеть. И когда все еще пребывали в выжидательной позиции, семья Мо вдруг активно связалась с Финансовой группой «Инь», имеющей отличную репутацию как в стране, так и за рубежом, и предложила совместно разрабатывать этот проект. Многие буквально позеленели от зависти. Это нельзя было измерить одними деньгами. Это был статус, абсолютный статус. Финансовая группа «Инь» многие годы вкладывала силы в разные сферы. Но были области, к которым семья Инь не могла прикоснуться, например, энергетический сектор страны. А сотрудничество, предложенное семьей Мо, как раз и касалось энергетики. Это могло бы полностью заполнить пробел Финансовой группы «Инь» в области внутренней энергетики. А причина, по которой Мо Цзысинь решил сотрудничать с Финансовой группой «Инь», заключалась, естественно, в том, что он также ценил влияние и позиции семьи Инь на Ближнем Востоке и в Африке! Мо Цзысинь, как член семьи Мо, как он мог не знать о том контроле, который Финансовая группа «Инь» имеет в регионах Ближнего Востока и Африки? Итак, это было объединение сильных сторон, но в то же время очень рискованный и смелый шаг. Если сотрудничество распадется, это могло бы вызвать потрясения на уровне международной политики. Инь Сычэнь, естественно, также с удовлетворением смотрел на это сотрудничество. Семья Инь владела достаточными энергетическими ресурсами в Африке и на Ближнем Востоке, что и было одной из причин ее господства на трех континентах. В этом мире, где обладание энергией означает обладание правом голоса, одно инвестиционное решение семьи Инь могло вызвать резкие колебания на нескольких биржах, таких как NASDAQ, Шэньчжэньской и Шанхайской. К напоминанию бабушки Инь Сычэнь отнесся с пренебрежением. Хотя из-за завета предков в области внутренней энергетики у семьи Инь всегда был пробел, она также всегда искала способы проникнуть в этот сектор. Однако, не только семья Мо контролировала часть энергетики в стране. Если бы семья Инь захотела, бесчисленное множество людей сами бы наперебой начали с ней переговоры. Впрочем, в словах бабушки был резон. За семьей Мо в конечном счете стоит военно-политическая мощь, и ему, сильному дракону, иногда приходится поддерживать хорошие отношения с местными змеями. Инь Сычэнь не волновался, что это сотрудничество провалится. По правде говоря, у него еще никогда не было провалов. Его волновало лишь одно: что именно Мо Цзысинь собирается делать с Гу Сиси! Поэтому он не против поиграть с Мо Цзысинем. Мо Цзысинь тоже выглядел полностью уверенным в себе. Мо Цзысинь изучил Финансовую группу «Инь» и Инь Сычэня. Он знал, что все эти годы Инь Сычэнь жаждал заполучить внутренний энергетический сектор, но у него не было подходящего человека, чтобы проложить путь. Теперь он сам протянул оливковую ветвь, и у семьи Инь не было причин отказываться. К тому же, имея поддержку деда из семьи Мо, осмелится ли семья Инь не согласиться? Оба были внешне безмятежны, как облака, но внутренне остро соперничали. Хотя слов было немного, Му Жона тоже все понимала. И только одна Гу Сиси сидела рядом как дурочка, совершенно не понимая, о чем они говорят. — Тогда каковы условия? — перешел прямо к делу Инь Сычэнь. — Семья Мо преподносит такой большой кусок пирога семье Инь, наверняка не без условий? Взгляд Мо Цзысиня невольно переместился на Гу Сиси, и он мягко сказал: — Директор Инь, вы действительно умный человек! Раз все мы умные люди, я не буду ходить вокруг да около. У меня действительно есть одна скромная просьба. Взгляд Инь Сычэня уже похолодел. Гу Сиси все еще выглядела так, будто совсем не понимала ситуации. Со всеми большими и малыми делами компании она могла справиться. Но переговоры… она этим никогда не занималась. Му Жона уже догадалась, в чем дело, и поманила Гу Сиси: — Сиси, пойдем, выйдешь со мной ненадолго! Гу Сиси опешила, обернулась к Инь Сычэню, увидела его кивок, и только тогда встала, вежливо улыбнулась Мо Цзысиню и вышла вслед за Му Жоной из конференц-зала. Как только они вышли, не успела Гу Сиси задать вопрос, как Му Жона спросила первой: — Сиси, ты что, знакома с Мо Цзысинем? Гу Сиси была в полном недоумении: — С чего ты взяла? Я видела его всего пару раз. Му Жона задумчиво произнесла: — Но у меня такое чувство, будто он знает тебя уже давно. Предупреждаю тебя, будь сама осмотрительнее. Ладно, я сегодня уже выполнила свою задачу. Похоже, семья Мо и Инь действительно будут сотрудничать. В будущем нашему Боссу, возможно, придется искать поддержки у Инь Сычэня, так что я заранее налаживаю с тобой хорошие отношения, чтобы в будущем было проще решать дела! Сказав это, Му Жона на своих высоких каблуках грациозно удалилась. Глядя вслед Му Жоне, Гу Сиси вдруг подумала, что эта женщина на самом деле совсем не плоха. Возможно, из-за ее внешности и выдающихся данных ее часто неверно понимали? Кстати, а как выглядит президент «Оддс»? Изо дня в день находясь рядом с такой соблазнительной вице-президентом… Неужели он действительно способен оставаться спокойным и невозмутимым? А в конференц-зале двое мужчин перешли прямо к делу. — Чего вы хотите? — прямо спросил Инь Сычэнь. — Я предлагаю, чтобы за этот проект отвечала ваша уважаемая супруга, — Мо Цзысинь тоже не стал больше тянуть и прямо ответил. — Что касается долей в сотрудничестве и прочего, это все легко обсудить. — Она всего лишь маленький ассистент и совершенно не справится с таким масштабным проектом, — нахмурился Инь Сычэнь, которому такой способ сотрудничества очень не нравился! Он все-таки нацелился на Гу Сиси. — Неважно, я же сказал. Доли в сотрудничестве и прочее можно обсудить. Моя команда достаточно компетентна, чтобы хорошо справиться с этим делом, нужно лишь, чтобы семья Инь предоставила свои связи и влияние на Ближнем Востоке и в Африке для сотрудничества, — Мо Цзысинь улыбнулся невинной улыбкой. — Директор Инь так напрягся, неужели боится, что я уведу вашу уважаемую супругу? Инь Сычэнь громко рассмеялся: — Директор Мо прекрасно шутит! То, что Директор Мо оценил ее по достоинству, — удача для Сиси! И еще одно подтверждение моего, Иня, вкуса! Инь Сычэнь скрестил пальцы на колене и так же уверенно посмотрел на Мо Цзысиня. Этот проект сотрудничества был крайне важен для семьи Инь. Это был лучший шанс проникнуть в отечественную энергетику! Семья Инь так долго ждала, и наконец дождалась этой возможности! Хотя предыдущие два поколения руководителей семьи отдавали строгий приказ, запрещающий Финансовой группе «Инь» связываться с внутренней военно-политической системой. Но тогдашняя ситуация была совсем иной. В прошлом влияние семьи Инь в стране было ничтожным и не представляло угрозы, а теперь Финансовая группа «Инь» стала настолько могущественной, что уже вызывала тревогу у режимов всех стран… Если семья Инь не поспешит вовремя заручиться поддержкой, если откажется от сотрудничества с семьей Мо, то Финансовая группа «Инь» неминуемо попадет в тупик или даже подвергнется репрессиям! Политическая власть не потерпит существования переменной, выходящей за пределы контроля. Если семья Инь хочет сохранить свое влияние и распределение сил внутри страны, то плыть по течению и сотрудничать с семьей Мо — это неизбежность. Будучи новым главой Финансовой группы «Инь», он, естественно, обладал достаточной мудростью и прозорливостью, чтобы видеть это. Однако Инь Сычэнь не хотел, чтобы семья Мо так легко получила доступ к его энергоресурсам за границей. Чтобы сотрудничать с семьей Инь, им нужно было предъявить достойные основания и капитал для сотрудничества! Но позволять Гу Сиси контактировать с Мо Цзысинем — как ни крути, Инь Сычэню это казалось крайне неприятным. ---------- Дальновидность Старшей госпожи Инь — Сиси сейчас беременна, и многие вещи ей делать неудобно. Если Директор Мо не возражает, тогда мы с женой будем работать вместе, — Инь Сычэнь сдержанно улыбнулся. — Надеюсь, Директор Мо не осудит нас с Сиси за то, что мы демонстрируем нашу любовь? Мо Цзысинь рассмеялся: — Директор Инь, как всегда, мастерски шутит! Хорошо, тогда договорились! Закончив переговоры с Мо Цзысинем, Инь Сычэнь сразу поехал в главный особняк семьи Инь. Как только Инь Сычэнь вошел, он направился прямиком в кабинет Старшей госпожи Инь. — Молодой господин, вам нельзя входить, Старшая госпожа сейчас занята, — ассистентка Старшей госпожи попыталась остановить Инь Сычэня, но он обошел ее и направился дальше. — Молодой господин… — ассистентка поняла, что ей не удержать Инь Сычэня, и громко предупредила находившуюся в кабинете госпожу. — Молодой господин, Старшая госпожа она… — Пусть войдет! — властный голос Старшей госпожи раздался из кабинета, и ассистентка облегченно вздохнула, отступая в сторону. Инь Сычэнь толкнул дверь и вошел, не дожидаясь, пока Старшая госпожа заговорит, уселся напротив нее и заявил: — Бабушка, почему вы так настаиваете на том, чтобы я согласился на сотрудничество с семьей Мо? Наша Финансовая группа "Инь" могла бы достичь этой цели и другими способами! Семья Инь держит в руках энергоресурсы Ближнего Востока и Африки, и внутри страны с нами желает сотрудничать не только семья Мо! — Но у других партнеров нет военно-политической поддержки. Если бы я не позвонила тебе заранее, ты, вероятно, и вовсе отказался бы от этого сотрудничества? — Старшая госпожа отложила ручку, сняла очки и спокойно посмотрела на своего внука. — Сычэнь, скажи-ка мне, почему ты так против сотрудничества с семьей Мо? Только лишь потому, что тебе не нравится Мо Цзысинь? Инь Сычэнь мгновенно лишился дара речи! Старшая госпожа Инь невозмутимо смотрела на него: — Тогда, если дело не в Мо Цзысине, то ты не хочешь сотрудничать из-за Гу Сиси? Если мне не изменяет память, чуть больше месяца назад ты очень сильно не любил свою жену и был крайне против этого брака. Огонь в глазах Инь Сычэня мгновенно погас. От одной этой фразы Инь Сычэнь понял, что бабушка точно все знает, и знает даже то, чего не знает он сам! Будучи Председателем совета директоров Финансовой группы «Инь» и управляя ею несколько десятилетий, разве могло что-то ускользнуть от ее глаз? — Невеста Мо Цзысиня, Юнь Но, точь-в-точь похожа на Гу Сиси, верно? — тихо спросила Старшая госпожа. — Неужели тебе не было любопытно, как связаны Гу Сиси и Юнь Но? Инь Сычэнь быстро поднял голову и посмотрел на Старшую госпожу: — Бабушка, вы знаете что-то еще, чего не знаю я? Старшая госпожа слегка улыбнулась. — Это была гениальная и блистательная девушка! — Старшая госпожа не ответила на вопрос Инь Сычэня, а тихо сказала. — Она редко появлялась на публике, но даже тех нескольких мимолетных появлений было достаточно, чтобы поразить весь мир. Инь Сычэнь решительно замолчал, глядя на свою бабушку. На этот раз он пришел именно за объяснением. Он также знал, что бабушка обязательно даст ему разумное объяснение. Он тем более знал, что сотрудничество семьи Инь с семьей Мо на самом деле было уже давно предрешено. Он просто хотел услышать объяснение. — Сычэнь, ты знаешь, почему бабушка так решительно настаивала на твоем браке с Гу Сиси? — Старшая госпожа легко вздохнула и сказала. — В тот момент, когда я приехала в больницу и увидела Гу Сиси, я тоже на мгновение застыла. Я думала, мне показалось. Но когда мне сказали, что ее зовут Гу Сиси, я сразу же догадалась об одной вещи. — Бабушка, это слишком абсурдно! Это невозможно! — Инь Сычэнь, очевидно, тоже понял, что имела в виду Старшая госпожа. — В семье Юнь только одна старшая дочь, нет никакой второй! — Верно, в семье Юнь только одна дочь, но они слишком похожи! — Старшая госпожа уверенно улыбнулась. — В мире могут происходить настолько удивительные совпадения, поэтому независимо от того, связана ли она с семьей Юнь, ее непременно нужно было взять в жены! Если она связана с семьей Юнь, это привяжет Финансовую группу "Инь" к семье Юнь. Пусть небольшое влияние семьи Юнь наша семья и не воспринимает всерьез, но семья Юнь — это все же ученая семья с сотнями лет истории, и из нее вышла не одна императрица. Связать себя с семьей Юнь для семьи Инь — значит получить сто выгод и ни одного убытка. С другой стороны, если Гу Сиси не имеет отношения к семье Юнь, когда ребенок родится, можешь распорядиться ею как угодно. Старшая госпожа высказалась настолько откровенно, что Инь Сычэню больше не о чем было спрашивать. — Женщина, до которой тебе никогда не было дела, какой бы ни была ее судьба, разве тебе не все равно? — бесстрастно сказала Старшая госпожа. — Что же заставило тебя так спешно приехать и требовать от меня ответа? У тебя есть другие вопросы? — Бабушка… — Инь Сычэнь к этому моменту уже полностью успокоился. — Но как узнать, связана ли Гу Сиси с семьей Юнь? — Очень просто, пусть Мо Цзысинь сам проведет расследование. Разве есть в этом мире кто-то, кому это важнее, чем ему? — в глазах Старшей госпожи блеснул мудрый огонек. — Сычэнь, раньше ты никогда не был настолько импульсивным человеком. Что с тобой сегодня… Во рту у Инь Сычэня было горько. Как он мог объяснить, что боится, как бы Гу Сиси не обманул Мо Цзысинь? Как объяснить, что он не хочет отпускать Гу Сиси? — Ничего», — Инь Сычэнь опустил голову, избегая взгляда Старшей госпожи. — Завет предков нашей Финансовой группы "Инь" запрещает заниматься политикой и военной службой внутри страны, но это завет многолетней давности. Сейчас времена изменились, страна стабильна, и если мы останемся в стороне, это, напротив, свяжет развитие Финансовой группы "Инь", — во взгляде Старшей госпожи читалась непоколебимая уверенность. — Семья Мо сама протянула нам оливковую ветвь, и отказаться от нее нельзя! Если Финансовая группа "Инь" откажется, как ты думаешь, что подумают те, кто наверху? Только держа Финансовую группу "Инь" в своих руках, они смогут спать спокойно. — За все эти годы развитие Финансовой группы "Инь" все видели воочию. Тем более, что штаб-квартира группы хоть и находится в Городе S, истинное ядро группы — за рубежом! Сычэнь, груз ответственности на твоих плечах очень тяжел! Ты должен быть осмотрительным и осторожным на каждом шагу! — Старшая госпожа снова вздохнула. — Не стоит недооценивать семью Мо. Семья Мо может стать отличным трамплином для Финансовой группы "Инь"! Бабушка верит, что ты — человек, который ставит во главу угла общие интересы и способен отличить главное от второстепенного! — Бабушка, я все понял, — угрюмо ответил Инь Сычэнь. Все, что сказала бабушка, Инь Сычэнь и сам видел предельно ясно. Одно дело — видеть ясно. И совсем другое — принять это на самом деле. — Сычэнь, я слышала, ты снова виделся с Линь Сяоя? — как бы невзначай спросила Старшая госпожа. Инь Сычэнь нахмурился. — У бабушки нет других намерений, — мягко сказала Старшая госпожа. — У этой женщины черные помыслы, и ты сам должен это понимать. — Я знаю, — спокойно ответил Инь Сычэнь. — Я не испорчу важное дело. — Вот и хорошо, — кивнула Старшая госпожа. — Уже полдень, оставайся здесь на обед. Когда Инь Сычэнь вышел, ассистентка не удержалась от вопроса: — Старшая госпожа, почему вы так сказали Молодому господину? Старшая госпожа вздохнула, массируя виски, и ответила: — Мой внук с детства вырос в обстановке, где он — единственный и неповторимый. В некоторых делах нужно говорить и делать наоборот, чтобы он добровольно попался на крючок. Похоже, пора кому-то хорошенько его проучить. — Старшая госпожа мудра, — ассистентка вдруг все поняла и сама стала массировать ей виски. За обедом в голове Инь Сычэня вдруг возник образ Гу Сиси: «Она, наверное, сейчас все еще в компании?» Что она поест на обед? Как только эта мысль возникла, Инь Сычэнь тут же ее оборвал. Она ведь не маленькая, мне совершенно не нужно о ней заботиться! Действительно, Гу Сиси была не маленьким ребенком, чтобы нуждаться в чьей-то опеке. Потому что даже в компании она не дала бы себе голодать. Ранее изданный приказ Инь Сычэня все еще действовал, и в офисе всегда была еда. Однако сегодня в обед Гу Сиси не стала есть в компании. Один звонок от Линь Сяоя заставил Гу Сиси выйти на встречу. — Сиси, мне пора идти в больницу на химиотерапию, не могла бы ты посидеть со мной и поговорить? — голос Линь Сяоя в трубке был очень подавленным, и Гу Сиси не могла остаться безучастной. — Хорошо, — Гу Сиси посмотрела на время: сейчас был обеденный перерыв, и она согласилась на просьбу Линь Сяоя. Гу Сиси, взяв с собой свою ассистентку и одного телохранителя, уверенно предстала перед Линь Сяоя. Увидев позади Гу Сиси ассистентку и телохранителя, Линь Сяоя ощутила в душе дикую ревность. Ведь все это должно было принадлежать ей… Гу Сиси, разве тебе не пора уже покинуть чужое гнездо? Гу Сиси, все твое рано или поздно вернется ко мне! Линь Сяоя изо всех сил подавила в глазах зависть и злость, и когда снова подняла взгляд, она уже вернулась к образу нежной, милой и сладкой лучшей подруги. — Сиси, ты наконец-то пришла, — Линь Сяоя взяла Гу Сиси за руку и фамильярно сказала. — У меня в Городе N нет ни одного знакомого, так что я могу только попросить тебя составить мне компанию и поговорить! — Сяоя, извини! Я только что была занята, — Гу Сиси села напротив Линь Сяоя и с обеспокоенным видом спросила. — Хочешь, я пойду с тобой в больницу на химиотерапию? Линь Сяоя инстинктивно отказалась: — Не нужно! Увидев, что выражение лица Гу Сиси застыло, она тут же забегала глазами и сказала: — В смысле, ты сейчас беременна, тебе лучше ходить в такие места поменьше. Я сама справлюсь! Я только начала лечение, это еще не так тяжело». Гу Сиси, услышав это, не заподозрила ничего плохого. — Ах да, Сиси, пока я тут тебя ждала, я слышала, что Финансовая группа "Инь" и семья Мо собираются сотрудничать? — с горящим взглядом спросила Линь Сяоя. — Да. Новости быстро распространяются. Пока достигли только намерения о сотрудничестве, конкретные условия еще не обговорили, — Гу Сиси и не думала скрывать от Линь Сяоя. — Я тоже буду участвовать в этом проекте. Все утро я изучала, как составлять такие проекты. Знаешь, раньше я работала только в отделе снабжения и совсем не разбираюсь в делах коммерческого отдела. Так что в эти дни мне нужно усиленно наверстывать знания в этой области. ---------- Взять с собой Линь Сяоя Линь Сяоя на самом деле это совершенно не волновало. Её волновало другое: «Когда будут обсуждать сотрудничество, это ведь точно будет не в офисе компании?» Если встреча будет вне офиса... разве она не сможет тогда под предлогом составить компанию Гу Сиси открыто последовать за ней? Все говорят, что мужчины — животные, ведомые инстинктами. Она, Линь Сяоя, — модель из Милана, сексуальная красотка, стоит лишь улучить момент и снова дать Инь Сычэню осознать её прелесть... Тогда всё, что принадлежит Гу Сиси, снова вернётся к ней! — Сиси, Директор Мо, он... — Линь Сяоя осторожно прощупывала почву. — Он ничего тебе не сделал? Гу Сиси с недоумением посмотрела на Линь Сяоя: — О чём ты говоришь? Что он может мне сделать? Он такой красивый, вокруг него и так полно женщин, готовых броситься в его объятия. Линь Сяоя перевела взгляд и продолжила: — Сиси, я на это время приостановила работу, мне ужасно скучно. Когда будет свободное время, побольше составляй мне компанию, хорошо? — Хорошо, — Гу Сиси сразу же согласилась. — Тогда... когда вы будете обсуждать дела, если это будет где-то на отдыхе, можно мне с вами? — Линь Сяоя наконец озвучила свою конечную цель. — Не волнуйся, когда они будут говорить о делах, я ни за что не стану подслушивать. Я тоже понимаю важность коммерческой тайны, просто мне одной слишком тоскливо! Ты ведь теперь будешь отвечать за этот совместный проект. Ты точно будешь очень занята, а когда ты занята, у тебя нет времени на меня, и мне действительно будет очень одиноко... Глядя на заплаканное лицо Линь Сяоя, готовой вот-вот расплакаться, Гу Сиси, как и ожидалось, смягчилась. Гу Сиси протянула руку и накрыла ладонь Линь Сяоя своей, с виноватым видом произнесла: — Прости, Сяоя. Я постараюсь, хорошо? В конце концов, в этом деле не я принимаю решение! — Ничего, я тебя понимаю, — Линь Сяоя вытерла слёзы и сказала. — Я не виню тебя! У тебя свои трудности, как я могу заставлять тебя мучиться? Чем больше Линь Сяоя так говорила, тем сильнее становилось чувство вины у Гу Сиси. Гу Сиси подумала о том, что у Линь Сяоя, возможно, остался только этот последний месяц жизни, а времени, которое она может провести с ней, так мало, и чувство вины в её сердце становилось всё тяжелее. Линь Сяоя знала Гу Сиси лучше всех и понимала: чем больше она так говорит, тем более виноватой будет чувствовать себя Гу Сиси. — В детстве мы каждый день были вместе. Вместе ходили в школу и обратно, вместе воровали дома вкусности, и нас даже вместе наказывали, заставляя стоять перед классом. Тогда мы были такими наивными, но такими счастливыми! Потому что, что бы мы ни делали, мы всегда делали это вместе! Даже когда потом, в университете, мы расстались, наша связь никогда не прерывалась. Даже когда ты начала встречаться с Чжао Цзэганом, ты первой рассказывала об этом мне, — Линь Сяоя продолжала наносить сильные удары. — Я до сих пор помню, как ты на первом свидании с Чжао Цзэганом так нервничала, что специально попросила меня сделать тебе макияж. Вспоминая те времена, они действительно полны прекрасных воспоминаний! Услышав эти слова, Гу Сиси действительно больше не могла усидеть на месте. Стиснув зубы, Гу Сиси сказала: — Хорошо, Сяоя, завтра Инь Сычэнь и Мо Цзысинь поедут на загородную гольф-виллу поиграть в гольф. Ты тоже приходи. Линь Сяоя наконец выведала то, что хотела, сразу же отпустила руку Гу Сиси и сказала: — Но я ведь не сотрудница Финансовой группы «Инь», уместно ли мне будет пойти? — Тогда я скажу, что ты сопровождаешь меня, — Гу Сиси, стиснув зубы, решилась. — Если понадобится, не дадим Инь Сычэню узнать. Ты притворишься моей ассистенткой и пойдёшь со мной. У меня сейчас и так много ассистентов! Одной больше — не страшно! Линь Сяоя тут же обняла Гу Сиси: — Сиси, ты всё так же добра ко мне, как и прежде! С самого детства только ты по-настоящему жалеешь меня. Поэтому, если я раз за разом буду тебя предавать, не вини меня! Эту фразу Линь Сяоя ни за что не сказала бы Гу Сиси, даже под страхом смерти. Закончив обед и вернувшись в компанию, Гу Сиси с головой ушла в работу. Ведь этот совместный проект между семьёй Мо и Финансовой группой «Инь» ничуть не уступал проекту с корейской компанией. К тому же Мо Цзысинь лично попросил, чтобы за него отвечала Гу Сиси, так что она ни в коем случае не могла допустить ни малейшей оплошности. Поэтому, естественно, нужно было использовать каждую минуту, чтобы изучить всё что необходимо для переговоров. Когда Инь Сычэнь вернулся в компанию, он увидел именно такую картину. Гу Сиси то спрашивала коллег, разбирающихся в подобных проектах или уже работавших над ними, то непрерывно делала заметки. Инь Сычэню уже доводилось видеть Гу Сиси погружённой в работу. Даже увидев это снова, в душе Инь Сычэня что-то дрогнуло. За обедом бабушка многое ему сказала. Он знал, что всё, что делает бабушка, — ради семьи Инь. И он также знал, что между ним и Гу Сиси... возможно, действительно существуют лишь чисто договорные отношения. Но при мысли о том, что когда-нибудь Гу Сиси уйдёт от него и встанет рядом с другим мужчиной, расцветая улыбкой, Инь Сычэнь чувствовал, как его сердце болезненно сжимается. Он не мог этого вынести. Когда он увидел ту фотографию, где Гу Сиси улыбается Мо Цзысиню, ему показалось, что он сейчас взорвётся. Почему возникали такие чувства? Разве он не всегда хотел, чтобы женщина рядом с ним не привязывалась к нему? Теперь Гу Сиси так и поступала, почему же ему совсем не радостно? — Президент! — люди в офисе, увидев Инь Сычэня, один за другим выпрямлялись и здоровались. Инь Сычэнь лишь слегка кивнул, его взгляд был прикован к Гу Сиси. Гу Сиси небрежно отбросила упавшие на лоб пряди волос, открыв белоснежную стройную шею, и только после этого подняла голову и посмотрела на Инь Сычэня. Заметив, что взгляд Инь Сычэня был тёмным и неопределённым, она не знала, что произошло, пока он отсутствовал, и могла лишь, как и все, поздороваться: — Президент... — За мной! — Инь Сычэнь не дал ей договорить, схватил за запястье и потащил в комнату отдыха внутри офиса! Гу Сиси прижали к стене. Гу Сиси почему-то вспомнила прошлую ночь... Кончики её ушей покраснели, она попыталась вырваться: — Что ты делаешь? Это же компания! Инь Сычэнь прижался к ней всем телом, намертво зафиксировав Гу Сиси между собой и стеной, не оставляя ей ни малейшего пространства для движения. — О чём вы договорились с бабушкой? — его ладонь скользнула по её лицу, нежное и гладкое прикосновение заставило сердце Инь Сычэня невольно затрепетать, и он снова вспомнил ощущения прошлой ночи... Однако в следующую секунду ответ Гу Сиси полностью вернул Инь Сычэню рассудок. — Не волнуйся, я не буду к тебе привязываться, — Гу Сиси спокойно посмотрела в глаза Инь Сычэню: «Если он так нервничает, то, наверное, боится, что я, родив наследника семьи Инь, вцеплюсь в него? Ха-ха, тогда он может быть совершенно спокоен». — Что ты сказала? — Инь Сычэнь произнёс эту фразу, буквально процеживая сквозь зубы, в уголках его удлинённых глаз кипела подавляемая ярость. Гу Сиси спокойно смотрела на Инь Сычэня, совершенно не понимая, почему он злится. Разве, ответив так, она не должна была его обрадовать? Разве всё, что он делал в последние два дня, не говорило о том, что он боится, как бы она не привязалась к нему? Да, какое-то время назад он действительно был очень заботлив и внимателен. Но это всё равно не меняло того факта, что они были мужем и женой по договору. — Отпусти меня! — Гу Сиси почувствовала, как его пальцы сжимаются всё сильнее, и хлопнула его по руке. Инь Сычэнь снова схватил её за подбородок и резко приподнял, заставляя её взгляд оказаться на одном уровне с его. Сколько Гу Сиси ни пыталась, она не могла оторвать его пальцы. Под давлением Инь Сычэня ей оставалось только ответить: — Инь Сычэнь, что с тобой? Когда мы женились, ты же сам мне сказал, что мы только муж и жена по договору и не вмешиваемся в дела друг друга... кхе-кхе-кхе... Инь Сычэнь внезапно отпустил Гу Сиси, и его голос постепенно похолодел: — Похоже, тебе уже не терпится уйти. Не успела Гу Сиси ничего сказать, как Инь Сычэнь продолжил: — Не вмешиваемся в дела друг друга? М-м? Был такой пункт? Что-то я не припомню. Как супруга Президента Финансовой группы «Инь», ты обязана вести себя соответственно этому статусу! Моя жена, исполнять супружеский долг — это тоже часть твоих обязанностей! Этот извращенец! Что за чушь он несёт? Гу Сиси, испугавшись, что Инь Сычэнь и в компании может вытворить такое, протянула руки и упёрлась ему в грудь. Под ладонью она ощутила жар. Жар, присущий только Инь Сычэню, по кончикам пальцев передался в самое сердце. Инь Сычэнь был из тех, кто, как говорят, «в одежде кажется стройным, а без одежды — мускулистым», с модельной фигурой. Под пальцами Гу Сиси это ощущение также заставило её сердце невольно дрогнуть. — Ты... ты с ума сошёл! Это же компания! — в панике выпалила Гу Сиси. Инь Сычэнь дьявольски улыбнулся и, вместо того чтобы отодвинуться, прижался ещё интимнее: — О? В компании нельзя? Значит, дома можно? Гу Сиси почувствовала, что всё её лицо залилось краской. Негодяй! Внезапно Инь Сычэнь понизил голос и прошептал Гу Сиси на ухо: — Я просто напоминаю тебе! Если в период действия брака ты сделаешь что-то, что опозорит семью Инь, ты должна знать: я могу сделать так, что твоя мать будет жить, но могу сделать и так, что она умрёт! Сказав это, Инь Сычэнь тут же отпустил Гу Сиси, развернулся, рванул дверь и ушёл. Лицо Гу Сиси мгновенно стало смертельно бледным. Да, Инь Сычэнь действительно мог это сделать. Инь Сычэнь никогда не был ни добрым, ни порядочным человеком! Инь Сычэнь, чего ты в конце концов хочешь? Что мне сделать, чтобы ты был доволен? Гу Сиси в изнеможении прислонилась к стене. С прошлой ночи Инь Сычэнь стал вести себя совсем ненормально. Что же произошло, из-за чего он вдруг стал таким жестоким и страшным? А ведь когда они были в родном городе, он был таким мягким и спокойным, даже сам хлопотал, решая её проблемы. Его доброту к ней она, конечно, помнила. Но у неё никогда и в мыслях не было «захватив Лун, зариться на Шу»[1]. [1] Поговорка 得陇望蜀 dé Lǒng wàng Shǔ - «Захватив Лун, зариться на Шу» означает «Едва получив одно, сразу желать большего». Лун и Шу — названия двух древних регионов: Лун (на западе) и Шу (современная Сычуань, ещё дальше на юго-запад). Выражение восходит к периоду Восточной Хань (I век н.э.). Полководец Цэнь Пэн по приказу императора Гуанъу-ди завоевал область Лун (современная провинция Ганьсу). Император, узнав о победе, написал Цэнь Пэню письмо, где были такие строки: «Если человек недоволен, захватив Лун, он снова смотрит на Шу»(人苦不知足，得陇又望蜀) То есть император вёл речь о том, что, покорив одну область, армия уже заглядывается на следующую, ещё не завоёванную. Таким образом он подбадривал полководца продолжать поход, но впоследствии фраза приобрела оттенок осуждения непомерной жадности. С чего он взял, что она непременно захочет жадно ухватиться за богатство и роскошь семьи Инь и даже после окончания срока договора продолжать цепляться за семью Инь? Гу Сиси оставалась в комнате отдыха до тех пор, пока полностью не привела в порядок свои чувства, и только потом вышла. Выйдя, она узнала, что Инь Сычэнь уже давно уехал. В сердце Гу Сиси невольно поднялась горечь. Он приходит и уходит, как ветер, неужели только для того, чтобы унизить и предупредить меня? Оказывается, я для него значу не больше этого... ---------- Линь Сяоя проникает внутрь На следующий день. Гу Сиси и Инь Сычэнь молча позавтракали дома. Они не проронили ни слова, каждый ел сам по себе. Прошлой ночью Инь Сычэнь тоже не вернулся в спальню, и они снова вернулись к привычке спать каждый в своей комнате. В душе Гу Сиси тайком вздохнула с облегчением. Даже хорошо, что они спят раздельно, иначе она действительно не знала бы, как вести себя с ним. — Ты беременна, так что сегодня в гольф не играй, — внезапно заговорил Инь Сычэнь, дойдя до этого, невольно нахмурился. — К тому же, ты вообще умеешь играть в гольф? Гу Сиси, желая развеять скуку Линь Сяоя, торопливо сказала: — Я могу просто смотреть! Хотя мне и нельзя заниматься слишком активными видами спорта, но больше двигаться для ребёнка очень полезно. Рука Инь Сычэня, державшая палочки, чуть заметно замерла. Узкие, удлинённые глаза медленно приподнялись, и он принялся изучающе разглядывать Гу Сиси. Гу Сиси решила, что Инь Сычэнь раскусил её намерение взять с собой Линь Сяоя, и ей стало немного не по себе, отчего она избегала его взгляда. Это движение Гу Сиси в интерпретации Инь Сычэня превратилось в следующее: «Она, невзирая на беременность, так стремится поехать туда только ради встречи с Мо Цзысинем? Неужели Мо Цзысинь так ей нравится?» Пальцы Инь Сычэня медленно сжались, и деревянные палочки в его руке с громким треском сломались надвое! Лицо Управляющего слегка изменилось, он тут же приблизился и тихо сказал: — Молодой господин, я сейчас принесу вам новую пару... — Не нужно, — Ледяным тоном оборвал Управляющего Инь Сычэнь: — Я уже сыт! «Хлоп!» — он с силой бросил палочки на стол, и уголки глаз Гу Сиси тоже дрогнули. Инь Сычэнь, прости! У Сяоя опухоль мозга, ей осталось жить всего один месяц, и я хочу как следует побыть с ней. Мы с ней с детства вместе выросли, и я правда не могу смотреть, как она покидает этот мир с сожалениями. Прости... я не помешаю тебе обсуждать дела. Поле для гольфа огромное, я всего лишь хочу просто побыть с Сяоя... Раз Инь Сычэнь перестал есть, Гу Сиси тоже было неудобно продолжать, и она тоже молча отложила палочки. Инь Сычэнь, даже не взглянув на Гу Сиси, напрямую приказал Сяо-А готовить машину. Гу Сиси, набравшись наглости, тоже последовала за ним. Если она правильно рассчитала время, то Сяоя уже должна быть в гольф-поместье. Если она не поторопится, Сяоя наверняка заждётся. Инь Сычэнь действительно не обращал на Гу Сиси внимания. Они вдвоём сидели на заднем сиденье машины, каждый в своём углу, и никто не разговаривал. Гольф-вилла была одной из жемчужин Финансовой группы «Инь» в городе N. Это было поместье, которое по своему уровню считалось одним из лучших в городе и даже во всей провинции. Газоны здесь были завезены из Англии, и, по слухам, только на их укладку потратили более ста миллионов[1]. [1] 1,01 млрд руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) дораха ꒰๑•̥﹏•̥๑꒱ После ввода поместья в эксплуатацию многие влиятельные люди из этого города и провинции любили проводить здесь деловые встречи. Во-первых, места много, и можно не бояться, что кто-то подслушает секреты. Во-вторых, обстановка здесь действительно была прекрасна, а удобства — на высшем уровне. Независимо от того, успешными окажутся переговоры или нет, это в любом случае доставляло удовольствие. Когда кортеж прибыл в поместье, Гу Сиси и правда заметила Линь Сяоя, которая затесалась в толпе и с нетерпением ждала её. Гу Сиси тут же достала телефон и сообщила Линь Сяоя, в какой зоне они с Инь Сычэнем будут сегодня находиться. Поместье такое огромное, что, пока она найдёт их, перебираясь из одной зоны в другую, она утомится. Когда кортеж остановился в зоне, принадлежащей семье Инь, Гу Сиси при помощи ассистента вышла из машины. Окинув взглядом окрестности, она увидела повсюду пышную зелень. Поместье было разделено на восемь больших зон. Семья Инь оставила одну зону исключительно для себя, остальные семь сдавались в аренду другим. В каждой зоне были отдельные лаунж-зоны и зоны для гольфа, а также прилагающиеся к ним горячие источники, рестораны, массажные и спа-салоны и прочие сопутствующие удобства. Между восемью зонами курсировали экскурсионные машинки, так что в любую точку можно было легко и быстро добраться. Как только Гу Сиси вошла в свою комнату отдыха, она увидела, как Линь Сяоя, словно кошка, проскользнула внутрь из-за двери. Гу Сиси заметила, что на Линь Сяоя и правда была надета рабочая униформа сотрудницы гольф-клуба. Линь Сяоя, будучи подиумной моделью, в любой одежде выглядела исключительно эффектно. Гу Сиси тут же взяла Линь Сяоя за руку и сказала: — Сяоя, тебе всё идёт, даже простая рабочая форма смотрится на тебе как от-кутюр. А я вот уже не могу так. Ещё через несколько дней мой живот станет заметен, и я уже не посмею стоять рядом с тобой. Взгляд Линь Сяоя упал на живот Гу Сиси. Лишь сделав несколько глубоких вдохов, она подавила закипавшую в ней зависть и злобу. — Сиси, я ещё и завидую тебе! Быть Молодой госпожой семьи Инь, наверное, очень комфортно, да? — Линь Сяоя, как ни старалась, не смогла до конца подавить свою злость. Поскольку Гу Сиси уже простила Линь Сяоя, она, естественно, ничего от неё не скрывала. Гу Сиси горько усмехнулась: — Какая там Молодая госпожа семьи Инь? Я всего лишь инкубатор! У нас с Инь Сычэнем изначально не было никаких чувств, просто из-за этого ребёнка пришлось пожениться. Когда я рожу этого ребёнка, я уйду из семьи Инь. Сяоя, ты должна как следует лечиться, выполнять все предписания врачей, и тогда в будущем, может быть, мне ещё придётся просить у тебя приюта. Услышав это от Гу Сиси, Линь Сяоя сначала подумала, что та нарочно хвастается и дразнит её. Но Линь Сяоя очень хорошо знала Гу Сиси, она знала, что та никогда не бросает слов на ветер. Неужели их брак и правда с подвохом? Неужели Гу Сиси действительно готова добровольно отказаться от статуса Молодой госпожи семьи Инь? Для любой другой женщины это было бы абсолютно невозможно! Но если это Гу Сиси, то такое вполне вероятно! Глаза Линь Сяоя тут же засияли, и злобная ненависть в них мгновенно рассеялась. Значит, у неё ещё есть шанс! Если ей удастся соблазнить Инь Сычэня... тогда место Молодой госпожи семьи Инь сменит хозяйку! Линь Сяоя пожалела, что раньше, чтобы держать Инь Сычэня на крючке, не отдалась ему пораньше. Если бы отдалась раньше, то сегодняшней ситуации бы не случилось! Но ещё не поздно! Сегодня все они останутся ночевать в этом поместье, и она обязательно найдёт возможность! Гу Сиси подняла запястье, чтобы посмотреть время, и тут же заторопилась: — Ой, времени уже мало, ты пока отдохни здесь. Мне нужно идти встречать сегодняшних гостей, развлекайся пока сама, я скоро приду! Взгляд Линь Сяоя упал на наручные часы Гу Сиси — Cartier Ballon Bleu, и она тайком заскрежетала зубами. С тех пор как Гу Сиси вышла замуж за Инь Сычэня, уровень её жизни взлетел сразу на несколько десятков ступеней! Раньше-то она носила часы за сто юаней! Её прежняя приземлённость, казалось, под воздействием времени постепенно превратилась в изящество и достоинство. Семья Инь и правда обладает огромным потенциалом! Даже булыжник у них способен превратиться в прекрасный нефрит! Если бы на её месте была она, Линь Сяоя, она бы непременно помогла Инь Сычэню в карьере! Гу Сиси было некогда заниматься Линь Сяоя. Быстро переодевшись, она поспешно ушла. Поэтому полный ядовитой злобы взгляд Линь Сяоя совершенно ускользнул от внимания Гу Сиси. Инь Сычэнь тоже уже переоделся. Белый костюм для гольфа делал его стройным, как дерево, и необыкновенно элегантным, просто невероятно красивым. Все женщины вокруг не сводили с него глаз. Инь Сычэнь всё это время ждал Гу Сиси. В тот момент, когда она появилась в поле его зрения, он чуть заметно приподнял бровь. Не ожидал, что фигурка у Маленького крота действительно неплоха... Конечно, после того, как попробовал лично, ощущения ещё лучше... — Прости, я опоздала, — Гу Сиси тут же с виноватым видом произнесла. Инь Сычэнь опустил глаза, его длинные ресницы в лучах утреннего солнца были чёткими и ясными, а в его сияющем взгляде таились непонятные эмоции. Заметив удивлённое выражение лица Гу Сиси, Инь Сычэнь тут же пришёл в себя и быстро повернулся: — Скоро приедет Мо Цзысинь. Ты беременна, так что можешь просто прогуляться где-нибудь поблизости. — Хорошо, — Гу Сиси и сама не смела играть в гольф. По правде говоря, она и играть-то не умела. Вскоре она увидела, как подъехал очень сдержанный на вид Bentley. Сдержанным он был по сравнению с кортежем Инь Сычэня. Ведь Инь Сычэнь был действительно слишком показушным. Всего лишь ради игры в гольф он приехал с целым эскортом из восьми машин. Конечно, машины везли всё необходимое для Гу Сиси: еду, питьё, вещи. Ведь сейчас Гу Сиси была для семьи Инь объектом заботы, сравнимым с большой пандой.[2] [2] До 2017 года считалась исчезающим видом, характеризующимся постоянно уменьшающимся размером популяции и низким уровнем рождаемости как в дикой природе, так и при содержании в неволе. Благодаря некоторому росту численности популяции панд Международный союз охраны природы и природных ресурсов в 2016 году изменил охранный статус вида с «находящегося под угрозой» на «находящийся в уязвимом положении». В КНР предусмотрена смертная казнь за убийство панды. Как только машина остановилась, ассистент Мо Цзысиня открыл ему дверь. В тот момент, когда Мо Цзысинь ступил на землю, всё внимание, изначально прикованное к Инь Сычэню, мгновенно разделилось пополам! И действительно, он был достойным соперником, способным противостоять Инь Сычэню! Будь то способности или внешность — они были равны. — Кажется, Директор Мо сегодня в хорошем настроении? — Инь Сычэнь первым вышел поприветствовать его. Мо Цзысинь легонько пожал протянутую руку: — В компании господина Инь и его супруги настроение, естественно, прекрасное. Мо Цзысинь отпустил руку и протянул её Гу Сиси: — Гу-сяоцзе(мисс), этот наряд вам очень к лицу. Гу Сиси немного смутилась, но всё же пожала ему руку и поблагодарила: — Спасибо. В тот момент, когда Мо Цзысинь сжал пальцы Гу Сиси, его лёгкая улыбка внезапно застыла. Это ощущение от пальцев... это же точно Ноно... Однако Мо Цзысинь, как и следовало ожидать от самого выдающегося потомка нового поколения семьи Мо, мгновенно справился со своими эмоциями и разжал пальцы. Инь Сычэнь всё это время наблюдал за ними. Когда он заметил, что Гу Сиси смотрела на Мо Цзысиня без того обожания, которое он предполагал, это его немного успокоило. Но затем он вдруг вспомнил, что Гу Сиси и на него никогда не смотрела с обожанием, и тут же снова ощутил недовольство. Есть ли в этом мире хоть кто-то, кроме того подонка Чжао Цзэгана, кому Гу Сиси могла бы подарить второе место в своём сердце? Сейчас Гу Сиси была в статусе супруги Президента, то есть хозяйки положения. Поэтому она прямо заговорила: — Сейчас как раз светит солнышко, и оно не слишком палящее, может, сначала разогреемся и сыграем пару раундов? Я слышала, у Директора Мо отличная техника, и он как раз может сыграть с Сычэнем. Сычэнь всё это время жаловался, что его мелодия высока, а подпевающих мало[3], и нет никого, кто по статусу мог бы с ним сразиться! [3] Выражение 曲高和寡 qǔ gāo hè guǎ дословно: «Мелодия высока, а подпевающих мало» Идиома восходит к древнекитайскому философскому тексту «Сун Юй отвечает на вопросы вана царства Чу»(宋玉对楚王问) (III век до н.э., период Сражающихся царств). Сун Юй, поэт и сановник, рассказывал князю притчу: «Однажды в столице Чу появился певец. Сначала он запел "Низший народ" (простую народную песню), и ему подпевали тысячи людей. Когда же он запел "Весенний снег" (изысканную, сложную мелодию), ему смогли вторить лишь несколько десятков человек. Чем выше и утончённее была музыка, тем меньше находилось тех, кто мог её понять и поддержать». Смысл притчи: истинный талант и высокая мудрость часто остаются непонятыми толпой. В современном значении говоря о человеке: он настолько превосходит других в чём-то, что не находит равных; его никто не понимает или не может составить ему пару (как в спорте, бизнесе, интеллектуальной сфере). ---------- Скрытая борьба двух мужчин Как бы ни были плохи их отношения наедине, на людях нужно обязательно играть роль! Этому Инь Сычэнь научил её, когда они были в семье Гу. Теперь она наконец-то научилась. Взгляд Инь Сычэня скользнул в её сторону, и в его глазах промелькнула тень насмешки над Гу Сиси. Быстро учится, Маленький крот! Но на людях важнее всего — взаимодействие! Особенно перед Мо Цзысинем! — Да, Сиси сейчас в положении и не может составить мне компанию, — Инь Сычэнь интимным жестом коснулся кончика носа Гу Сиси и, наклонившись к ней, сказал с улыбкой почти вровень с её лицом. — Я же говорил, что справлюсь сам, а ты непременно хотела поехать! Если ты всю ночь готовила для меня проект сотрудничества, то о чём мне ещё беспокоиться? Взгляд Гу Сиси упал на его необыкновенно красивое, дьявольски обаятельное лицо, и, встретив его сияющий взгляд, она едва не потеряла самообладание. Гу Сиси внешне улыбалась нежно и приветливо, а в душе уже почти прокляла Инь Сычэня! С таким-то демонически красивым лицом, какого чёрта он улыбается?! Хорошо ещё, что она не влюбилась в этого демона, а то точно не сдержалась бы и бросилась на него! Мо Цзысиню, похоже, тоже не очень нравилось смотреть, как эти двое демонстрируют нежности, и он тут же сказал: — Хорошо, я тоже давно не играл и как раз сегодня могу размяться. Гу Сиси немедленно отошла в сторону, ассистентка неотступно следовала за ней. Гу Сиси тихо вздохнула и спросила: — Проект готов? — Да, Молодая госпожа, — ответила ассистентка. — Но Президент сказал, что сегодня пока не будем обсуждать проект, сначала нужно как следует расслабить Директора Мо, а потом уже говорить. Гу Сиси кивнула. В битвы на мужском поле боя она вмешиваться не будет. По правде говоря, она и не смогла бы. Она не Му Жона, у неё не было ни столь искусных навыков, ни способности реагировать с такой лёгкостью. Пока эти двое играли в гольф, ей как раз стоило пойти побыть с Сяоя. Ей там одной, наверное, ужасно скучно. Раз уж она боится, что Инь Сычэнь её заметит, можно пойти с Сяоя погулять в другую зону. Вернувшись в комнату отдыха, Гу Сиси толкнула дверь, но не обнаружила Линь Сяоя внутри. Странно, куда она делась? Гу Сиси позвонила Линь Сяоя, но телефон был выключен. Гу Сиси тут же забеспокоилась о Линь Сяоя. Она ведь только вчера прошла химиотерапию и, должно быть, очень слаба? Не слишком ли я эгоистична? Не учла её физического состояния, и стоило ей попросить, как я сразу смягчилась и взяла её с собой... Гу Сиси теперь всей душой переживала за Линь Сяоя, совершенно не подозревая, что Линь Сяоя в этот самый момент, найдя укромный уголок, переоделась в невероятно сексуальное бикини и плавала туда-сюда в крытом бассейне. Линь Сяоя знала Гу Сиси и точно так же знала Инь Сычэня. Она знала, что Инь Сычэнь каждый раз после гольфа приходит в бассейн проплыть несколько дорожек. Ей не нужно было никуда ходить, достаточно было просто сидеть здесь и ждать, у моря погоды[1]. [1] в оригинале идиома 守株待兔 shǒu zhū dài tù - «сидеть у пня и ждать зайца». Это отсылка к притче из трактата «Хань Фэй-цзы»(韩非子) (III век до н. э.): Жил-был крестьянин. Однажды прямо у него на поле рос старый пень. Вдруг мимо него со всех ног пронёсся заяц, с разбегу налетел на этот пень, сломал себе шею и издох. Крестьянину несказанно повезло: он без всякого труда заполучил тушку. Но вместо того, чтобы продолжать пахать, он решил: зачем работать? Лучше сидеть у пня и ждать, когда следующий заяц сам разобьётся. Он забросил поле и стал караулить. Но ни один заяц больше не прибежал, а урожай погиб. С тех пор над ним смеялось всё царство. История про крестьянина и зайца - это политическая аллегория против консерватизма. Хань Фэй создал учение легизм, в нем он высмеивает правителей, которые пытаются управлять современным им государством по обычаям древних царей — как крестьянин, бросивший плуг и сидящий у пня. Всё течёт, всё меняется, и методы должны меняться. Легизм — это философия трезвого, порой циничного реализма, и его притчи бьют в ту же точку: не обольщайся случайной удачей, не цепляйся за прошлое, действуй, исходя из текущей ситуации и точного расчёта. Дальше увидите как эта притча отразится в ситуации с Линь Сяоя. Гу Сиси не смогла найти Линь Сяоя, оставалось только сдаться и надеяться, что она не будет бродить где попало, а то вдруг что-то случится. Как раз когда Гу Сиси всё ещё волновалась за Линь Сяоя, зазвонил телефон. Она взяла его и увидела, что это Му Жона. — Алло, Жона, — тихо сказала Гу Сиси. — Я слышала, вы сегодня приехали в гольф-поместье, — без обиняков сказала Му Жона. — Мы с нашим Боссом тоже здесь, во второй зоне! Придёшь? Гу Сиси опешила: — Вы тоже здесь? — Ну да, я во второй зоне. Босс играет с ними в гольф, мне одной скучно, и я вспомнила, что ты тоже сегодня здесь. Вряд ли Инь Сычэнь взял тебя с собой, так что ты можешь прийти ко мне, — Му Жона говорила с видом пышногрудой пустышки. Если бы кто-то и правда поверил, что она — пышногрудая пустышка, тот бы сильно ошибся! Та, кто смогла занять пост вице-президента Компании «Оддс», как могла быть пустышкой? Это была лишь маска Му Жоны. — Нет, я лучше останусь здесь, — Гу Сиси, подумав, отказалась: «Если Инь Сычэнь придёт и не найдёт меня...» — Ладно, тогда я сама к тебе приеду! Сегодня у Босса клиенты — одни стариканы, такая скука! — уныло протянула Му Жона. — Я же говорила, что мне не обязательно было приезжать на такое мероприятие, а он непременно потащил меня за собой! У Гу Сиси внезапно пробудилось любопытство по поводу президента «Оддс». У неё всегда было ощущение, что стиль этого человека немного своеобразен. Мужчина, способный терпеть рядом с собой столь дерзкого вице-президента, определённо не прост! — Ладно, если только твой Босс согласится, я не против, — с улыбкой ответила Гу Сиси. Похоже, Инь Сычэнь не возражал против её сближения с Му Жоной, наоборот, даже, казалось, был рад этому... Как и ожидалось, Му Жона действовала быстро, и вскоре уже приехала на экскурсионной машинке.[2] [2] вот на такой https://vk.com/photo-228171832_457241173 они бывают и на большее количество мест, например на 5 рядов, 4 места в ряд. Гу Сиси ещё издалека заметила Му Жону в облегающей спортивной форме. Кхм-кхм, и правда, грудь-G! Любая одежда на ней несла в себе мощный флёр высокоуровневой содержанки — фигура была чересчур соблазнительной! Разве содержанки не все такие соблазнительные? Неудивительно, что жёны клиентов все как одна смотрели на неё с лютой ненавистью. Наверное, если бы Линь Сяоя встала рядом с Му Жоной, та бы её на восемь улиц отбросила! У моделей фигуры хорошие, но они же все кожа да кости! По визуальному эффекту Му Жона однозначно побеждала с разгромным счётом! — Сиси... — Му Жона, хоть и была без туфель на каблуках, это не мешало ей покачивать бёдрами, и от её протяжного голоса несколько работников-мужчин поблизости вздрогнули. Гу Сиси в душе вздохнула: «Неудивительно, что её бьют, принимая за любовницу! Чёрт, такой слащавый голос — это то, что все законные жёны ненавидят больше всего!» — Кхм, хочешь чего-нибудь выпить? — Гу Сиси перевела внимание Му Жоны. — Красное вино, доставленное самолётом сегодня в четыре утра из Франции. — Инь Сычэнь разрешил тебе пить? — спросила Му Жона, остановившись перед Гу Сиси. Хотя она была без каблуков, всё равно оказалась чуть выше Гу Сиси. — Мне, конечно, нельзя, но, учитывая, что ты — партнёр компании, могу угостить тебя одним бокалом, — Гу Сиси подозвала человека, и тотчас же принесли поднос с одним бокалом красного вина и одним стаканом молока. Му Жона не стала церемониться с Гу Сиси, поднесла бокал к носу, слегка принюхалась, затем подняла его над головой, разглядывая цвет вина на свету, и восхищённо вздохнула: — Инь Сычэнь и правда умеет наслаждаться жизнью! Это же любимое вино французской аристократии! — Угу, говорят, одна бутылка стоит двести тысяч долларов,[3] — спокойно ответила Гу Сиси. [3] Курс доллара к рублю в 2016-м 66,83 руб за 1 доллар, т.е. 13,366 млн руб Вот же Сычень выпендрился перед Цзысинем ⊂((〃≧▽≦〃))⊃ Побыв некоторое время рядом с Инь Сычэнем, Гу Сиси наконец научилась сохранять невозмутимость перед лицом богатства и почестей. Ничего не поделаешь, этот Инь Сычэнь прожигал деньги каждую минуту. Прожигал, прожигал, и она привыкла. Гу Сиси взяла стакан с подогретым до идеальной температуры молоком и сделала два глотка. — Ты вот так просто сбежала, это точно ничего? — с сомнением спросила Гу Сиси. — Ты всё же вице-президент компании, а так просто взяла и ушла... — Всё нормально, мой Босс очень способный, что с мной, что без меня — разницы никакой, — беспечно ответила Му Жона. — Лучше вместо моих дел побеспокойся о себе. — А обо мне что беспокоиться? — непонимающе переспросила Гу Сиси. — Гу Сиси, у меня, скажем так, немного друзей, но ты — одна из них. Потому что ты видела меня в тот момент, когда за мной гнались, чтобы избить, и протянула руку помощи, — Му Жона, с её прямым характером, высказалась начистоту. — Тех, кто мне по душе, немного, но ты — одна из них. Поэтому я отношусь к тебе как к подруге. А ты? Гу Сиси не ожидала, что Му Жона заговорит об этом, и на мгновение застыла. Глядя на растерянный взгляд Гу Сиси, Му Жона поставила бокал на место и сказала: — Раз ты не хочешь, считай, что я ничего не говорила. Заметив, что Му Жона собирается встать и уйти, Гу Сиси протянула руку и придержала её за запястье, торопливо воскликнув: — Я и не говорила, что не хочу! Му Жона повернула голову и посмотрела на Гу Сиси, смотрела-смотрела и вдруг не выдержала, прыснула со смеху. — Чего ты смеёшься? — в недоумении спросила Гу Сиси. — Я наконец поняла, почему ты нравишься Инь Сычэню, — с живым интересом произнесла Му Жона. — Ты и правда очень интересная! В сердце Гу Сиси разлилась горечь. С чего бы Инь Сычэню меня любить? Ему нужно только четвёртое поколение семьи Инь. Закончив игру в гольф, Инь Сычэнь и Мо Цзысинь и правда почувствовали прилив бодрости. Они договорились вместе сходить в бассейн поплавать, чтобы расслабиться. Ну, иными словами, просто сменить площадку для соревнования. Потому что в только что закончившемся состязании по гольфу, похоже, ни один из них так и не смог одержать верх над другим. Оба быстро переоделись в плавки, готовясь как следует сразиться в воде! Раз Инь Сычэнь и Мо Цзысинь собирались воспользоваться бассейном, его, естественно, нужно было освободить от посторонних. Первая зона и так была закреплена за семьёй Инь, так что очистка прошла быстро, и персонал быстро удалился, оставив всё пространство Инь Сычэню и Мо Цзысиню. — Директор Мо, не переусердствуйте. Мой рекорд на стометровке вольным стилем — сорок восемь секунд, — с хитрой улыбкой сказал Инь Сычэнь. — И это мой рекорд пятилетней давности. Мо Цзысинь не остался в долгу: — Да что вы? Какое совпадение! Мой рекорд десятилетней давности — тоже сорок секунд! Что такое сорок восемь секунд? Я достиг этого ещё десять лет назад! — Тогда ринёмся в бой? — Инь Сычэнь поднял бровь, глядя на Мо Цзысиня. — Хорошо, — кивнул Мо Цзысинь. Когда два обладателя идеальных, безупречных фигур и внешности на пике привлекательности встали у бортика бассейна, одна только их аура уже заставила окружающих мысленно преклонить колени. Инь Сычэнь подозвал одного из работников засекать время, оба приготовились и были готовы начать заплыв! Работник, боясь моргнуть, зажал секундомер и громко крикнул: — Приготовились! Старт! Как только прозвучала команда, две фигуры одновременно вошли в воду. Два тела, подобно играющим рыбам, мгновенно рванулись вперёд! Их скорость была очень высокой, они шли почти вровень. И в этот самый момент Линь Сяоя, всё это время тренировавшая задержку дыхания под водой, внезапно вынырнула на поверхность: «Хлоп» Вскрикнув, Линь Сяоя быстро погрузилась обратно в воду! Что случилось? Инь Сычэнь и Мо Цзысинь одновременно остановились! Инь Сычэнь почувствовал, что, кажется, только что во что-то врезался... Кто-то вскрикнул... Неужели он кого-то задел? Чёрт! Кто здесь?! Сейчас было не время выяснять, кто виноват. От его сильного удара человек явно пострадал![4] [4] Похоже это был какой-то пень o╮(^ ਊ ^)╭o А Инь Сычень у нас заяц ☆*･゜ﾟ･(^O^)/･゜ﾟ･*☆ ---------- Сиси, уступи мне Сычэня Инь Сычэнь, недолго думая, нырнул вниз и сразу же увидел женщину, которая полностью потеряла контроль над телом и опускалась на дно! Линь Сяоя всё это время тренировала задержку дыхания под водой и совершенно не заметила, как пришли Инь Сычэнь и Мо Цзысинь. Когда она, больше не в силах терпеть, вынырнула на поверхность, не успела она опомниться, как кто-то с силой врезался в неё сзади. В следующее мгновение в голове Линь Сяоя осталась только одна мысль: «Плохо! Я не могу пошевелиться...» Однако когда Линь Сяоя, потеряв контроль над телом, падала вниз, она увидела, как Инь Сычэнь нырнул прямо к ней! «Шанс появился!» — Линь Сяоя открыла рот, и из него вырвалась цепочка пузырей... Инь Сычэнь, заметив пузыри изо рта, ускорился, рванулся к ней, схватил Линь Сяоя в охапку и, развернувшись, устремился к поверхности. Линь Сяоя, воспользовавшись случаем, упала в объятия Инь Сычэня. Инь Сычэнь, держа Линь Сяоя, быстро вынырнул, Мо Цзысинь тут же подплыл, помог поддержать её, и они быстро выбрались на берег. Когда взгляд Инь Сычэня упал на лицо Линь Сяоя, он очевидно вздрогнул! — Дина? — Инь Сычэнь опешил и похлопал Линь Сяоя по щеке. — Эй, очнись! — Директор Инь тоже её знает? — Мо Цзысинь сверкнул голубыми глазами, в которых промелькнул яркий огонёк. Мужская интуиция подсказывала ему, что Инь Сычэнь знаком с этой женщиной, и не просто знаком. Инь Сычэнь не ответил на вопрос Мо Цзысиня, а принялся надавливать Линь Сяоя на грудную клетку, чтобы вышла вся вода, которую она наглоталась. В тот момент, когда Гу Сиси и Му Жона болтали снаружи, они услышали, как кто-то в спешке подбежал и на бегу кричал: — Молодая госпожа, беда! Президент столкнулся с кем-то в бассейне. Вы не подойдёте посмотреть? Что? В бассейне кого-то ударили? Что случилось? Гу Сиси и Му Жона поспешно встали и быстрым шагом направились туда. В голове у Гу Сиси всё смешалось, она гадала, не ранен ли Инь Сычэнь. Как раз в тот момент, когда они подбежали к двери в бассейн, они услышали, как кто-то внутри с шумом выплюнул воду. На душе у Гу Сиси немного отлегло, и она потянулась, чтобы открыть дверь. И в этот миг раздался плач знакомого голоса. Услышав, что это голос Линь Сяоя, Гу Сиси надавила на ручку двери и резко распахнула её! Она уже открыла рот, чтобы спросить Линь Сяоя, что случилось, как вдруг увидела, что Линь Сяоя внезапно поднялась и бросилась в объятия Инь Сычэня: — Сычэнь, мне так страшно! У-у-у... я думала, что умру! Сычэнь... ты уж наказал меня, так накажи и прости, перестань сердиться и прости меня! Гу Сиси вся словно застыла на месте, её лицо мгновенно побледнело! Му Жона, стоявшая позади, глядя на эту сцену, не проронила ни слова. Инь Сычэнь, увидев, что это была Линь Сяоя, сразу же почувствовал отвращение и протянул руку, чтобы оттолкнуть её. Но Линь Сяоя мёртвой хваткой вцепилась в его шею, причитая: — Сычэнь! Я знаю, ты меня никогда не забывал! Ты женился на Гу Сиси только потому, что она забеременела от тебя, поэтому вы и заключили фиктивный брак! Сычэнь, я была не права! Я действительно осознала свою ошибку! Только теперь я поняла, что действительно не могу без тебя, без тебя я правда умру! Мо Цзысинь поднял голову и увидел стоящую в дверях Гу Сиси. Боль, промелькнувшая в глазах Гу Сиси, внезапно пронзила сердце Мо Цзысиня острой болью. — Сычэнь, когда ты только что спасал меня, я всё прекрасно видела. Ты на самом деле всё ещё очень дорожишь мной! Ты лишь из-за своего статуса и ребёнка в животе Гу Сиси нарочно отдаляешься от меня, да? — Линь Сяоя никак не отпускала Инь Сычэня, слёзно причитая. — Сычэнь, я не виню тебя! Я готова быть твоей женщиной, пусть даже без всякого статуса, мне всё равно! Сычэнь, я правда люблю тебя! Инь Сычэнь смотрел на Линь Сяоя, ничуть не тронутый. — Хотя ты всё время скрывал это от меня, но я знаю, Гу Сиси лишь Жена по договору! Вся ваша нежность друг к другу на самом деле была лишь игрой на публику! Сычэнь, взгляни на меня, хорошо? Я ведь та, кто по-настоящему любит тебя! — Линь Сяоя сама потянулась губами к нему, пытаясь поцеловать Инь Сычэня. Гу Сиси увидела, что Инь Сычэнь не оттолкнул Линь Сяоя, и последняя краска схлынула с её лица. Линь Сяоя давно заметила Гу Сиси. Все слова, что она только что сказала, были намеренно произнесены для Гу Сиси! Гу Сиси и правда больше не могла здесь оставаться, она резко развернулась и, спотыкаясь, покинула помещение бассейна. Му Жона бросила глубокий взгляд на всё ещё обнимающуюся у бассейна пару и поспешила вслед за Гу Сиси. Мо Цзысинь немедленно встал и вышел. Это было личное дело Инь Сычэня, и ему не следовало здесь находиться. Инь Сычэнь, увидев, что Линь Сяоя сама лезет целоваться, холодно усмехнулся и сказал: — А ты неплохо всё рассчитала! Ждала меня здесь? Кто тебя сюда впустил? Почувствовав холодность Инь Сычэня, Линь Сяоя стала ещё более настойчиво пытаться его поцеловать. Инь Сычэнь протянул руку и оторвал Линь Сяоя от себя, вставая на ноги. Кто-то из стоявших рядом подал халат, и Инь Сычэнь быстро завязал пояс. — Откуда пришла, туда и катись, — бросил Инь Сычэнь и развернулся, чтобы уйти. Линь Сяоя, собрав неизвестно откуда взявшиеся силы, вскочила с пола и, бросившись вперёд, обхватила Инь Сычэня сзади. — Сычэнь, ты выслушай меня до конца, хорошо? Я уйду сразу, как только договорю! — Линь Сяоя мёртвой хваткой вцепилась в талию Инь Сычэня. — Ты думаешь, как я сюда попала? Конечно, я пришла с Гу Сиси! Что это за место такое? Без ведома Гу Сиси разве я смогла бы войти? — Что ты сказала? Гу Сиси? — Инь Сычэнь и вправду остановился. Мрачно сдвинув брови, он развернул Линь Сяоя к себе лицом. — Говори яснее! Линь Сяоя, пустив слезу и изображая обиженную, всхлипывая, проговорила: — Гу Сиси сказала мне, что у неё с тобой только договорной брак, и что, как только она родит этого ребёнка, она уйдёт из семьи Инь! Она знала, что мы любим друг друга, и хотела вернуть тебя мне! Раз уж она всё равно рано или поздно уйдёт, почему бы нам не восстановить наши чувства пораньше? Сычэнь, я обещаю тебе, я тоже могу родить тебе детей... На лбу Инь Сычэня вздулись вены! Гу Сиси, молодец! Ребёнок ещё не родился, а ты уже начала прокладывать себе путь к отступлению? Ты думаешь, что я, Инь Сычэнь, без тебя пропаду? Увидев, что Инь Сычэнь клюнул, Линь Сяоя продолжила утирать слёзы: — Сычэнь, я тоже не знаю, почему Гу Сиси вдруг пришла ко мне и сказала всё это. Но то, что я люблю тебя, — чистая правда, я действительно не могу без тебя! Даже если Гу Сиси унижала меня, даже если оскорбляла, я всё стерплю! Сычэнь, пусть даже просто как женщина за твоей спиной, я согласна. Я готова ждать, пока вы с Гу Сиси разведётесь! Я буду любить этого ребёнка как своего родного! — продолжала Линь Сяоя. — Сиси поручила мне тебя и ребёнка, и я вас не разочарую! Инь Сычэнь больше не мог это слушать. Он резким движением оттолкнул Линь Сяоя и, развернувшись, ушёл! Гу Сиси, спотыкаясь, шла вперёд. Эта сцена мгновенно ранила глаза Гу Сиси, а заодно и её сердце. Почему же сердце так болит? Мне ведь должно быть всё равно, правда? Мы с Инь Сычэнем — явно лишь муж и жена по договору, я ведь всегда понимала, что смысл моего существования лишь в том, чтобы родить этого ребёнка. Но почему же сердце всё равно болит? Я ведь всё равно рано или поздно уйду, но почему в это мгновение мне кажется это таким невыносимым? Гу Сиси даже не заметила догнавших её сзади Му Жону и Мо Цзысиня, она одна, спотыкаясь, шла прочь. — Сиси, подожди меня! — Му Жона схватила Гу Сиси за запястье и только так остановила её. — Сиси... — Му Жона вдруг не нашлась, что сказать. Похоже, каждый раз, когда у Гу Сиси случались неприятности, она оказывалась рядом в качестве наблюдателя. Такое наблюдение было, честно говоря, не из приятных. — Как же так. Мне казалось, Инь Сычэнь к тебе хорошо относится, почему же это... — Му Жона тоже не знала, как продолжить. — Да, мы с Инь Сычэнем — только договорные муж и жена, — Гу Сиси опустила глаза, изо всех сил скрывая своё выражение лица. — Ты будешь меня презирать? Я продала себя ради спокойной жизни. — Не говори так о себе, — вздохнула Му Жона. — Если бы у тебя не было трудностей, ты бы так не поступила, верно? Гу Сиси больше не могла сдерживать слёзы. Дрожащим голосом она произнесла: — Жона, что мне делать? Скажи мне, что мне делать? Сяоя и Инь Сычэнь... Гу Сиси не могла продолжать. Му Жона легонько похлопала Гу Сиси по спине, ничего не говоря. Гу Сиси, больше не таясь, рассказала всё как есть: о себе, о Линь Сяоя и об Инь Сычэне. Когда Му Жона услышала о том, как Линь Сяоя обманом заманила Гу Сиси в номер Инь Сычэня, ей показалось, что весь мир сошёл с ума! Оказывается, бывают на свете такие удивительные «лучшие подруги»! Это просто оскорбление самого слова «подруга»! — У Сяоя опухоль мозга, её время истекает. Я знаю, что ей нравится Инь Сычэнь. С точки зрения морали, должна ли я уступить его ей? Но Жона, я не могу, я правда не могу... — Гу Сиси рыдала в три ручья. Выплеснув всё, что так долго сдерживала, она наконец высказала всю накопившуюся обиду. С кем она могла поделиться всем этим? С мамой? Это только заставило бы маму волноваться ещё больше! У неё не было никого, кому она могла бы открыть сердце! Она могла лишь одна, стиснув зубы, терпеть! Но её терпению был предел, она человек, а не машина, и она действительно могла сломаться! Видя, как Гу Сиси горько плачет, Му Жона лишь гладила её по спине, давая ей выплеснуть всё наружу. Мо Цзысинь, прислонившись к углу, тихо слушал слова Гу Сиси. Хотя он уже всё выяснил в ходе расследования, но слышать это от других — одно, а когда она рассказывает сама — совсем другое. Сам не зная почему, слыша плач Гу Сиси, Мо Цзысинь чувствовал, что его сердце в смятении. Он и сам не мог понять, было ли его смятение вызвано тем, что Гу Сиси так похожа на Ноно, или же он волновался именно за саму Гу Сиси. Потому что в то мгновение, когда они обменялись рукопожатием, он отчётливо услышал, как бешено забилось его сердце. Его сердце действительно забилось ради Гу Сиси... ---------- Бесстыдство — это тоже умение Выплакавшись, Гу Сиси наконец успокоилась. Высказав всё это, на душе и правда стало легче. Му Жона потянула Гу Сиси за собой: — Пойдём, не стой здесь, пойдём присядем. Гу Сиси кивнула и собралась уходить. В этот момент сзади раздался голос Линь Сяоя: — Сиси, подожди меня! Тело Гу Сиси резко замерло! Му Жона тоже с любопытством обернулась и посмотрела на Линь Сяоя. Му Жона смерила Линь Сяоя взглядом с головы до ног, Линь Сяоя тоже разглядывала Му Жону. Их взгляды столкнулись, и в воздухе мгновенно вспыхнули искры. Линь Сяоя мгновенно оценила боевую мощь Му Жоны и поняла, что, скорее всего, она ей не соперница! Кто эта женщина, в конце концов? Однако у Линь Сяоя пока не было времени думать о Му Жоне, она напрямую обратилась к Гу Сиси: — Сиси, давай поговорим, хорошо? Гу Сиси опустила глаза: — О чём тут ещё говорить? — Сиси, прости за то, что случилось только что, я просто... поддалась чувствам. Ты же знаешь, как сильно я любила Сычэня до того, как вы поженились, — упрямо твердила Линь Сяоя. — Сиси, давай поговорим наедине, хорошо? Ну пожалуйста, я прошу тебя! Гу Сиси по-прежнему не реагировала. — Сиси, видя, что мне осталось жить всего месяц, неужели ты не можешь поговорить со мной? — Линь Сяоя вдруг начала давить на жалость. — Сиси, ты всегда меня лучше всех понимала. У меня нет никаких дурных намерений, я просто хочу с тобой поговорить. У тебя впереди ещё такая долгая жизнь, чего ты боишься? Му Жона холодно хмыкнула: — Сиси, я помогу тебе дойти до зоны отдыха. Линь Сяоя вцепилась в руку Гу Сиси: — Сиси, пойдём со мной. Му Жона тут же бросила на Линь Сяоя недобрый взгляд. Гу Сиси вздохнула и сказала: — Хорошо, пойдём, поговорим впереди. Посмотрим, что она ещё сможет сказать. Линь Сяоя бросила на Му Жону торжествующий взгляд и потянула Гу Сиси прочь. Найдя безлюдное место, Линь Сяоя внезапно бухнулась на колени перед Гу Сиси! — Ты... что ты делаешь? — Гу Сиси растерялась и инстинктивно потянулась, чтобы поднять Линь Сяоя. — Сиси... — Линь Сяоя выдавила пару слезинок. — Я знаю, что прошу слишком многого. Но, Сиси, у меня действительно осталось мало времени. Я просто не хочу уходить с сожалениями! Самая большая любовь в моей жизни — это Инь Сычэнь! Сиси, я всё равно скоро умру! Не могла бы ты на время вернуть мне Инь Сычэня? Мне нужен всего лишь один месяц! Я хочу владеть им только один месяц! Лицо Гу Сиси снова стало мертвенно-бледным. Что она такое говорит? Инь Сычэнь — человек, а не вещь, как можно его уступить? Он никогда мне не принадлежал, как я могу его уступить? — Сиси, я просто хочу использовать этот последний месяц, чтобы как следует вспомнить с Сычэнем наше прошлое. Клянусь, я ничего не буду делать! — Линь Сяоя с горькой мольбой упрашивала Гу Сиси. — У вас с Инь Сычэнем всего лишь договорной брак, между вами нет чувств! Ты же сама говорила, что после родов сразу уйдёшь! Раз ты всё равно уходишь, так помоги же мне осуществить моё желание! Я не могу без Сычэня, это моё последнее предсмертное желание! Сиси, в память о нашей многолетней дружбе, помоги мне осуществить его! Всё тело Гу Сиси сковало ледяным холодом. Линь Сяоя снова усилила натиск: — Ты же только что видела, Сычэнь вовсе не разлюбил меня. Он лишь ради ребёнка в твоём животе и из чувства долга мужа был так нежен с тобой! Сиси, он же изначально был моим парнем! Сиси, это ты, пренебрегая нашей дружбой, влезла между нами! Сиси, ну пожалуйста, я умоляю тебя! Помоги нам! Мы с Сычэнем всегда любили друг друга, я не могу без него! Я не жадная, я хочу побыть с ним всего один месяц. А когда я умру, он снова будет твоим мужем! Лицо Гу Сиси уже совсем лишилось красок. Линь Сяоя права. До того, как мы с Инь Сычэнем по ошибке провели вместе ночь, она действительно была его девушкой. До этого у каждого из четверых была своя судьба и свой путь. Только та случайность привела к нынешней ситуации. Я не нравлюсь Инь Сычэню, это вне всяких сомнений. Иначе зачем бы ему было со мной так... То, что он помог мне уладить дела с семьёй Гу, вероятно, было лишь для того, чтобы я, будучи беременной, не отвлекалась на семью, и он просто завершил это дело за меня. В конечном счёте всё, что он для меня сделал, он делал не ради меня, а ради ребёнка. Мужчина, которого я не люблю и который совершенно меня не любит, — есть ли смысл его удерживать или не удерживать? Любви не было с самого начала, о какой уступке может идти речь? Линь Сяоя заметила, что выражение лица Гу Сиси смягчилось, и тут же обхватила её за ноги: — Сиси, я знаю, что ты любишь меня больше всех! Именно поэтому, когда мне осталось жить всего месяц, я хотела видеть только тебя одну. Сиси, ты не можешь бросить меня, не можешь отказаться от меня! Просто позволь Сычэню проводить меня в этот последний месяц, и мы снова будем лучшими подругами. Слушая эмоциональную речь Линь Сяоя, Гу Сиси в изнеможении махнула рукой: — Поступай, как знаешь. Делай, что хочешь. К тому же, Инь Сычэнь — хоть и мой номинальный муж, но он человек, а не вещь. Я не могу решать, кому он будет принадлежать. Если у него к тебе остались чувства, делайте, что хотите. Услышав эти слова Гу Сиси, Линь Сяоя вне себя от радости! Она так и знала, что Гу Сиси, как и прежде, очень легко одурачить! Однако Линь Сяоя не собиралась так просто отпускать Гу Сиси. Она схватила её, когда та уже собиралась уходить: — Сиси, ты же знаешь, из-за того, что случилось только что, Сычэнь рассердился на меня! Сиси, ты не могла бы мне помочь? — Помочь тебе? Как я могу тебе помочь? — невольно спросила Гу Сиси. — Ты создашь нам возможность встретиться! То, что я смогла встретить Сычэня в бассейне, было моей удачей. Но ты же знаешь, Сычэня всегда окружают телохранители и ассистенты, постороннему человеку практически невозможно к нему приблизиться... Поэтому, Сиси, помоги нам, хорошо? Сиси, я прошу тебя в последний раз! Я больше никогда тебя ни о чём не попрошу! — клятвенно заверила Линь Сяоя. В конце концов, когда она окрутит Инь Сычэня, он на сто процентов разведётся с Гу Сиси. И тогда уж точно она её больше ни о чём не попросит! И о ребёнке, которого родит Гу Сиси, Гу Сиси тоже не придётся беспокоиться! Гу Сиси недоверчиво подняла голову и посмотрела на Линь Сяоя. Я уступаю своего собственного мужа, да ещё и должна проложить им дорожку для свиданий? Почему мне кажется, что я в таком большом проигрыше? Видя, что Гу Сиси всё ещё колеблется, Линь Сяоя, запинаясь, добавила последний удар: — Сычэнь только что сказал мне... если бы не его беспокойство о твоих чувствах, он ещё в прошлую нашу встречу хотел со мной... Сердце Гу Сиси ёкнуло. Все добрые чувства к Инь Сычэню, зародившиеся в её душе, в этот миг были перечёркнуты жирной точкой. — Хорошо, я помогу тебе, — тихо сказала Гу Сиси, прикрыв глаза. — Сегодня вечером я не вернусь в номер, я пойду во вторую зону к Му Жоне. Номер мой и Инь Сычэня ты, наверное, уже знаешь, где находится? Вот ключ-карта. Тогда Линь Сяоя при помощи ключ-карты отправила её к Инь Сычэню. Теперь и она при помощи ключ-карты возвращает Линь Сяоя Инь Сычэню. Мы квиты. Линь Сяоя не ожидала, что Гу Сиси окажется настолько сговорчивой и действительно отдаст ей ключ-карту! Линь Сяоя тут же отпустила ноги Гу Сиси, вскочила с пола и, вне себя от радости, ушла. Му Жона, увидев, что Линь Сяоя ушла довольная и счастливая, только тогда подошла. Войдя, она увидела, что лицо Гу Сиси было ужасно серым. Гу Сиси подняла глаза на Му Жону: — Сяоя и Инь Сычэнь изначально были парой. Но в ту ночь я взяла ключ-карту, данную мне Линь Сяоя, и она преподнесла меня как подарок Инь Сычэню. Никто не ожидал, что такой "подарок", как я, забеременеет, и семье Инь пришлось заставить нас пожениться, чтобы этот ребёнок благополучно родился. А теперь Сяоя сказала мне, что Инь Сычэнь только что признался ей, что никогда её не забывал. — И что дальше? — со свойственной ей проницательностью Му Жона уже примерно обо всём догадалась из их разговора. — А дальше то, что на этот раз я отдала ключ-карту Линь Сяоя и отправила её в постель к моему мужу, — Гу Сиси горько усмехнулась. — В этом нет ничего неправильного, правда? Всё должно встать на свои места, разве нет? Но, Жона, почему у меня так тяжело на сердце? Я ведь совсем не люблю Инь Сычэня. До того, как выйти за него, у меня тоже когда-то был парень, которого я сильно любила, хоть он и бросил меня ради денег. Но всё равно, у меня не должно быть никаких чувств к Инь Сычэню, так? Му Жона на мгновение растерялась, не зная, что ответить. Она лишь легко взглянула на Гу Сиси и тихо вздохнула: — Какая же ты глупышка... — Жона, когда сегодняшний ужин закончится, я, наверное, переночую у тебя... — понизив голос, сказала Гу Сиси. — Я не хочу их видеть... — Ладно, — ответила Му Жона. — Мы с тобой словно две сестры по несчастью. Когда мне было хуже всего, ты помогла мне. Теперь, когда хуже всего тебе, я, конечно же, не останусь в стороне. Гу Сиси бледно улыбнулась: — Спасибо... В этот самый момент Мо Цзысинь, стоявший за дверью и подслушивавший, опустил глаза и уже принял решение. Независимо от того, связана она с Юнь Но или нет, он не останется в стороне! В случае необходимости он заберёт Гу Сиси от Инь Сычэня, заберёт из семьи Инь! Хотя семья Инь за границей обладала огромным влиянием, но это — Китай! Если семья Мо столкнётся с семьёй Инь, ещё неизвестно, кто одержит верх! Вечером, на запланированном семейном ужине. Гу Сиси появилась с опозданием. В глазах Инь Сычэня промелькнуло лёгкое нетерпение. Не успел он ничего спросить, как Гу Сиси заговорила сама: — Извините, я опоздала. Мне только что немного нездоровилось, и я прилегла ненадолго в комнате. Услышав, что Гу Сиси плохо себя чувствует, Инь Сычэнь быстро скользнул по ней взглядом. Он хотел спросить, что с ней, но ему показалось это немного ниже его достоинства, ведь только вчера в компании они поссорились. ---------- Коварный Инь Сычэнь Поэтому Инь Сычэнь холодно произнёс: — Раз плохо себя чувствуешь, не надо было ехать. Увидев холодность Инь Сычэня, Гу Сиси опустила глаза. Так и есть! Линь Сяоя оказалась права! Инь Сычэнь всё ещё не может забыть Линь Сяоя, верно? Стоило Линь Сяоя снова появиться перед ним, как его отношение ко мне мгновенно стало гораздо холоднее. Ну и хорошо, пусть сегодня вечером всё встанет на свои места. Рожу этого ребёнка и тоже полностью разорву все связи с семьёй Инь. Мо Цзысинь всё так же держался с безупречной вежливостью: — Гу-сяоцзе слишком любезна, мы тоже ждали недолго. Инь Сычэню особенно не нравилось, что Мо Цзысинь проявляет снисходительность к Гу Сиси. Его жена не нуждалась в снисходительности другого мужчины! — Садись здесь, — непререкаемым тоном сказал Инь Сычэнь Гу Сиси. Гу Сиси без колебаний сразу же села рядом с Инь Сычэнем. Инь Сычэнь с вызовом посмотрел на Мо Цзысиня. Сегодня они целый день мерились силами в гольфе, плавании, бильярде, настольном теннисе, большом теннисе — у каждого были и поражения, и победы. Но в том, что касалось Гу Сиси, пусть он и не мечтает одержать верх. Мо Цзысинь с безмятежным видом произнёс: — Супружеские чувства Директора Иня и Гу-сяоцзе и правда вызывают зависть! Мо Цзысинь уже второй раз обратился к Гу Сиси «Гу-сяоцзе», но ни разу не назвал её «Инь-фужень».[1] [1] сяоцзе 小姐 xiǎojiě – обращение к незамужней девушке, фужень 夫人 fūrén – обращение к супруге, обязательно по фамилии мужа. Тут полюбопытствуйте https://dzen.ru/a/aGgnc9hxNU7hUzZq Этот ответный выпад Мо Цзысиня на сей раз уловила даже Гу Сиси. Гу Сиси слегка нахмурилась, но в такой обстановке ей не подобало открывать рот. Инь Сычэнь развязно ответил: — Да, наши супружеские чувства всегда были такими тёплыми. Услышав эти слова, Мо Цзысинь лишь загадочно улыбнулся и не стал продолжать разговор. Гу Сиси легонько кашлянула и сказала: — Я немного проголодалась. Эти слова удачно отвлекли внимание обоих мужчин. Управляющий по знаку Инь Сычэня распорядился, чтобы повара одно за другим подавали сегодняшние вечерние блюда. Пока Гу Сиси сопровождала Инь Сычэня и Мо Цзысиня за ужином, Линь Сяоя уже взяла ключ-карту Гу Сиси и первой вошла в номер Гу Сиси и Инь Сычэня. Линь Сяоя нежно касалась изысканных лепестков на кровати и буквально сияла от самодовольства, едва сдерживая смех. Эта дурочка Гу Сиси, как всегда, так же легко поддаётся на обман. Раз это шанс, который Гу Сиси сама мне преподнесла, не воспользоваться им как следует — значит предать звание лучшей подруги! Линь Сяоя думала об этом всё радостнее, и в конце концов просто улеглась на большую кровать. Представляя, как немного позже на этой кровати будет и Инь Сычэнь, Линь Сяоя почти опьянела... Стоило ей лишь представить то совершенное тело Инь Сычэня, которое заставляло краснеть всех подиумных моделей-мужчин, как Линь Сяоя уже почти не могла сдержать дрожь во всём теле... Ужин продолжался. Внезапно вошёл Сяо-А и что-то тихо прошептал Инь Сычэню на ухо. Сказав это, Сяо-А тут же отступил на шаг и, опустив голову, молча застыл как фон. Взгляд Инь Сычэня быстро скользнул по Гу Сиси, сидевшей рядом и спокойно евшей. Возможно, почувствовав остроту взгляда Инь Сычэня, Гу Сиси подняла голову, но успела заметить лишь его отвернувшийся профиль. — Спасибо за угощение, сегодня было очень приятно, — Мо Цзысинь чутко уловил скрытое напряжение между Инь Сычэнем и Гу Сиси. По правде говоря, он с нетерпением ждал выражения лица Инь Сычэня, когда тот обнаружит, что женщина в его постели — его бывшая подружка. Мо Цзысинь элегантно промокнул уголки губ, показывая, что закончил есть. У Гу Сиси сейчас на душе скребли кошки, на самом деле у неё тоже не было аппетита, и она тоже вытерла губы, показывая, что закончила. Инь Сычэнь, заметив такую синхронность между ними, подавил в себе закипавшую втайне ярость. — Сяо-А, проводи Директора Мо в его комнату для отдыха, — сказал Инь Сычэнь Сяо-А. — Что бы ни потребовалось Директору Мо, всё предоставить безоговорочно. — Слушаюсь, Президент, — Сяо-А тотчас повернулся к Мо Цзысиню: — Прошу, Директор Мо! — Благодарю, — Мо Цзысинь многозначительно взглянул на Инь Сычэня и Гу Сиси и вышел вслед за Сяо-А. Как только Мо Цзысинь ушёл, Инь Сычэнь резко повернул голову и уставился на Гу Сиси: — Жена моя, что это значит? Я слышал, сегодня вечером ты собираешься отдыхать во второй зоне? Во взгляде Гу Сиси промелькнуло замешательство: — Да... мы договорились с Жоной, я сегодня переночую у неё! Гу Сиси не решилась сказать Инь Сычэню правду. Неизвестно почему, но как только она встречалась взглядом с Инь Сычэнем, её тут же охватывало чувство вины. — Вот как! Раз моя жена уже решила, смею ли я, твой муж, ставить тебя в неловкое положение? — Инь Сычэнь широко улыбнулся. — Тогда твой муж первым пойдёт отдыхать в номер. Эй, кто-нибудь, проводите фужень во вторую зону! — Слушаюсь, — Сяо-Б сделал шаг вперёд, посмотрел на Инь Сычэня, потом на Гу Сиси и внутренне вздохнул: «Когда начальник ссорится с начальницей, больше всех сердцем устают подчинённые!» Гу Сиси тоже вспыхнула гневом, резко встала и вышла вслед за Сяо-Б. Гу Сиси шла впереди, и на сердце у неё вдруг стало горько. Инь Сычэню настолько не терпится пойти к Линь Сяоя... Так и есть, я здесь лишняя! Глядя на удаляющуюся фигуру Гу Сиси, в глазах Инь Сычэня мелькнул холод. Этот Маленький крот становится всё смелее! Осмелилась подкладывать женщин в его постель? Он, Инь Сычэнь, не так дёшево стоит! Не каждую женщину он примет! Когда Сяо-А вернулся, на его лице не было ни тени странного выражения, он просто встал рядом с Инь Сычэнем, ожидая приказаний. — Сегодня сплю в кабинете, — Инь Сычэнь бросил салфетку и поднялся. — Заодно принеси мне все материалы о сферах влияния семьи Мо в военной и политической областях! Мо Цзысинь так зазнался, не на том ли основании, что за ним стоит военно-политическая поддержка семьи Мо? Я хочу посмотреть, что это за поддержка, из-за которой он смеет заглядываться на Гу Сиси! Посмотрим, останется ли тигр тигром, если вырвать ему клыки и когти? — Слушаюсь, Президент! — тут же ответил Сяо-А. Линь Сяоя ждала на кровати, ждала до одиннадцати вечера, но так и не дождалась Инь Сычэня. Судя по словам прислуги, ужин закончился очень рано? Даже если Инь Сычэнь обсуждал дела с Мо Цзысинем, к этому времени они уже должны были закончить? Может быть, Гу Сиси дала мне не ту ключ-карту? Гу Сиси... Она меня обманула? Нет! В этой комнате лежат две пижамы — мужская и женская, это явно комната Гу Сиси и Инь Сычэня. Тогда куда же делся Инь Сычэнь? Линь Сяоя, конечно, не могла знать, что Инь Сычэнь прямо отправился в кабинет и досконально изучил сложную сеть связей семьи Мо. Сяо-А, будучи старшим ассистентом, собрал информацию, которая, само собой, была исчерпывающей до мелочей. Если Инь Сычэнь чего-то не понимал, Сяо-А тут же пояснял. Вдвоём они просидели в кабинете до глубокой ночи и наконец полностью разобрались во всех родственных ветвях семьи Мо, к которой принадлежал Мо Цзысинь. Инь Сычэнь бросил ручку на стол и, приподняв один уголок губ с усмешкой, его удлинённые глаза тоже насмешливо изогнулись: — Раз Мо Цзысинь так уверен в себе, посмотрим, какие козыри у него останутся для переговоров, когда я отрублю ему эту руку помощи! Хотя бабушка права, но сотрудничество так не делается! Сяо-А стоял в стороне и в душе скорбел о Мо Цзысине. Те, на кого Президент обращал свой взор, кажется, никогда хорошо не заканчивали. — Сяо-А, проверь этого человека, — Инь Сычэнь метнул дротик, и тот вонзился прямо в фотографию некоего второго лица, отвечающего за экономику в одном из городов. — В военную сферу пока лезть сложно, а вот в местные административные дела вмешаться вполне можно! Этот человек предоставил Мо Цзысиню немало удобств, и в возвышении семьи Мо его заслуги занимают третье место. Вот его и уберём! — Слушаюсь, Президент! — в глазах Сяо-А тоже заплясали смешинки. Президент и раньше устранял немало людей, но всегда из-за того, что они вступали с ним в конфликт в деловой сфере. Однако устранение этого чиновника исключительно из-за неприязни к Мо Цзысиню было настоящим «гневом, затмившим разум из-за красавицы». Обаяние Молодой госпожи и правда было необычайным! — Сделай всё быстро и чисто! — небрежно произнёс Инь Сычэнь. — Я не хочу, чтобы у Мо Цзысиня было время среагировать! Помнится, как-то раз кто-то опубликовал в сети личную жизнь одного чиновника... кто это был? — Докладываю, президенту, это как раз он, — тут же ответил Сяо-А. — Отлично. Знаешь, что делать дальше? — Инь Сычэнь удовлетворённо кивнул. — Так точно, понял, — Сяо-А тут же отдал честь, развернулся и вышел из кабинета. Инь Сычэнь перевёл дух и только после этого с чувством полного удовлетворения отправился отдыхать. А на другой стороне Гу Сиси, которую Сяо-Б отвёз в комнату отдыха во второй зоне и уложил спать в одну постель с Му Жоной, никак не могла уснуть. Му Жона терпела целый день после обеда. Видя, как Гу Сиси ворочается с боку на бок, она больше не могла сдерживаться: — Раз ты сама не хочешь его отпускать, зачем ты уступаешь Инь Сычэня этой женщине? Не хочу тебя обидеть, но с таким мягкотелым характером, как у тебя, неудивительно, что тобой помыкают! Гу Сиси, помолчав, сказала: — Я понимаю, что ты имеешь в виду. На самом деле я тоже знаю, что Линь Сяоя, возможно, не искренне раскаялась. Но ей осталось жить всего месяц, и у меня правда не хватает духу быть жестокой. К тому же... ты сама видела отношение Инь Сычэня сегодня. Если бы у нас была взаимная любовь, я бы, конечно, не была такой тряпкой. Но какова реальность? Инь Сычэнь и Линь Сяоя, они оба, можно сказать, ещё не остыли от прежних чувств. А я, занявшая чужое гнездо, кто я такая? — Вот поэтому ты с такой лёгкостью и отправила Линь Сяоя в постель к Инь Сычэню? — Му Жона покачала головой. — Видала я дурочек, но такой дурочки, как ты, ещё не встречала. — Жона, я и сама знаю, что я порядочная дура. Но ведь я рано или поздно уйду из семьи Инь, днём раньше, днём позже — какая, в сущности, разница? — уныло ответила Гу Сиси. Му Жона решительно не знала, что ещё сказать, и могла лишь сменить тему, чтобы отвлечь Гу Сиси: — Кстати, тебе не кажется, что отношение Мо Цзысиня к тебе какое-то особенное? — М-м, немного странное, — честно ответила Гу Сиси. — Я и сама не знаю, почему. Ведь мы виделись-то всего несколько раз! И каждый раз почти не разговаривали. Му Жона посерьёзнела: — Ты разве не выясняла причину? Гу Сиси в недоумении покачала головой. — Ну что ж, когда мне было скучно и нечем заняться, я кое-что услышала, — Му Жона, хитро подмигнув, рассказала то, что ей удалось разузнать. На самом деле, будучи вице-президентом Компании «Оддс», Му Жона, естественно, имела собственные каналы информации. ---------- Ещё одна подруга То, что она знала некоторые вещи, было совершенно неудивительно. Если бы у неё не было даже таких способностей, какой из неё был бы вице-президент? — Возможно, ты и сама не поверишь, но ты выглядишь точь-в-точь как покойная невеста Мо Цзысиня, Юнь Но! Запомни хорошенько: точь-в-точь! Не просто похожа! — Му Жона взяла планшет и нашла фотографию Юнь Но, показав её Гу Сиси. Юнь Но когда-то была несравненной, величайшей красавицей-богиней университета М, её фотографии было нетрудно найти. На официальном сайте университета М до сих пор висела её фотография, потому что все последующие красавицы университета были уже не того уровня и совершенно не шли ни в какое сравнение с Юнь Но. Когда Гу Сиси увидела фотографию Юнь Но, она, словно поражённая молнией, резко села в кровати: — Как такое возможно? Это же слишком похоже! Пальцы Гу Сиси касались фотографии на планшете, увеличивая её снова и снова. Чем дольше Гу Сиси смотрела, тем сильнее поражалась. Одно и то же лицо, просто одно и то же лицо! Гу Сиси ошеломлённо застыла, не зная, что и сказать. — Даже меня, постороннего человека, это потрясло до такой степени. Как ты думаешь, какое выражение лица было у Мо Цзысиня, когда он увидел тебя? — многозначительно заметила Му Жона. Гу Сиси резко замерла, и в голове у неё стремительно пронеслись все те немногие встречи с Мо Цзысинем. Точно! Когда она впервые увидела Мо Цзысиня, его взгляд действительно был очень странным, он словно порывался что-то сказать, но не решался! Он что, принял меня за Юнь Но? Видит Бог, я самая настоящая Гу Сиси! Хотя... меня и правда удочерили... Неужели... В голове Гу Сиси пронеслось несколько быстрых мыслей, но она тут же сама их отвергла. Семья Юнь сейчас хоть и свернула дела, укрывшись в маленьком городке, но с их многовековым наследием они ни за что не совершили бы поступка, как отказ от собственного ребёнка! Значит, у меня точно нет никаких связей с семьёй Юнь! Гу Сиси опустила глаза. Как бы то ни было, моя нынешняя мама зовётся Цзянь Сяо! И она не хотела бы иметь вторую мать! Гу Сиси вернула планшет Му Жоне, однако в душе всё же заинтересовалась этой Юнь Но и принялась расспрашивать Му Жону дальше. Му Жона, также чтобы отвлечь Гу Сиси, и правда рассказала ей историю Мо Цзысиня и Юнь Но. Когда Гу Сиси услышала, что Мо Цзысинь всю жизнь любил только Юнь Но и, даже когда его невеста скончалась два года назад, остался ей верен, её впечатление о нём мгновенно переменилось! Гу Сиси больше не беспокоило, что Мо Цзысинь всегда смотрел на неё сложным взглядом! В этом мире действительно трудно найти мужчину, столь преданного в любви! Особенно учитывая, что сам Мо Цзысинь был таким выдающимся мужчиной! Гу Сиси даже показалось, что контракт, который они с Отделом планирования разработали, был немного грабительским по отношению к нему. Ведь он так несчастен... Однако этот проект уже был утверждён Инь Сычэнем, и вероятность внесения изменений была невелика. Благодаря тому что Му Жона ее отвлекла, Гу Сиси быстро и спокойно уснула. Две женщины в одной постели — похоже, ничего особенного... Из всех этих людей Гу Сиси, наверное, спала самым крепким сном. Проспала до самого рассвета. Остальные... почти все пролежали с открытыми глазами до утра! Выспавшись, Гу Сиси, бодрая и полная сил, потащила Му Жону за собой обратно в первую зону. Как только они вернулись, она увидела Линь Сяоя, стоящую у дороги и поджидающую её с крайне недовольным видом. Всю ночь трудилась и ещё полна сил стоять здесь и ждать её? Это можно считать хвастовством? Может быть, услышав трогательную историю любви Мо Цзысиня и Юнь Но, Гу Сиси теперь воспринимала Линь Сяоя и Инь Сычэня с впечатлением, скатившимся до самой низшей точки в истории. С Линь Сяоя было ещё терпимо. Как говорится, слова умирающего чисты и добры. Гу Сиси, памятуя о том, что Линь Сяоя больна раком, смотрела на её поступки сквозь пальцы. Но Инь Сычэнь? Он так спокойно принял то, что я для него устроила, — это ещё больше доказывает, что я для него действительно лишь чувство долга. Осознав это, Гу Сиси почувствовала в душе необъяснимое разочарование. Однако, поскольку она давно была морально готова, это не было слишком уж мучительно. Хотя вчера, когда она услышала, как Линь Сяоя умоляет её о помощи, ей и правда было тяжело на душе. Но к сегодняшнему дню, кажется, всё это можно было отпустить. Линь Сяоя ещё издалека заметила, что Гу Сиси и Му Жона подъезжают на экскурсионной машинке, и тут же бросилась к ним, с ходу набрасываясь с вопросами: — Гу Сиси, что всё это значит? Ты дала мне ключ-карту, так почему же ты всё равно цеплялась за Инь Сычэня и не давала ему вернуться? М-м? Что Линь Сяоя имеет в виду? Выходит, прошлой ночью Инь Сычэнь тоже не возвращался в номер отдыхать? Услышав эту новость, Гу Сиси, сама не зная почему, вздохнула с облегчением. — Что ты несёшь? — за Гу Сиси ответила Му Жона. — Мы вчера всю ночь были вместе, на кого это ты пытаешься вылить грязную воду? Что бы у вас с Инь Сычэнем ни было раньше и как бы вы сейчас ни были неразлучны, Гу Сиси — законная Молодая госпожа семьи Инь! Будучи любовницей, с такой уверенностью спрашивать у законной жены, не цепляется ли она за мужа, — это действительно заслуживает того, чтобы снять шляпу! Слова Му Жоны были прямыми и резкими, как пощёчина. Какой бы толстокожей ни была Линь Сяоя, в этот момент она не выдержала и пошла в атаку на Му Жону: — А ты кто такая? С каких это пор наши дела касаются посторонних? — Ты, кажется, тоже посторонняя? — слова Му Жоны были ещё острее, словно нож, пронзая сердце Линь Сяоя. — С каких пор любовницы стали законными? Если ты такая способная, пойди прямо сейчас к Инь Сычэню и заставь его развестись с Гу Сиси и жениться на тебе! Только и умеешь, что разглагольствовать о ваших прошлых чувствах. Продала Гу Сиси один раз и хочешь продать второй? Даже при всей своей выдержке Линь Сяоя больше не могла терпеть. Гу Сиси была мягкой и податливой, она никогда не говорила Линь Сяоя таких резких слов. Даже когда Линь Сяоя обманом лишила её первой брачной ночи и всего, что у неё было, Гу Сиси лишь ушла, дрожа от гнева, но не стала, подобно Му Жоне, тыкать пальцем в лицо и браниться. Поэтому Линь Сяоя, естественно, полагала, что Гу Сиси легко запугать, а значит, и людей рядом с ней тоже легко запугать! Она и не подумала, что Му Жона, будучи вице-президентом компании, никак не смогла бы сидеть на этом месте, если бы её было легко запугать! Му Жона добилась успеха не благодаря своей внешности, а благодаря реальным способностям и деловой хватке! Не сумев переспорить Му Жону, Линь Сяоя могла лишь притвориться больной перед Гу Сиси. Линь Сяоя вдруг схватилась за голову и села на землю: — Ах, как у меня болит голова! Сиси, у меня ужасно болит голова! Сиси, ты злишься на меня? Я не это имела в виду! Просто... у-у-у... я думала о том, что мне осталось всего месяц, а моё желание всё никак не может исполниться... Врач сказал, что опухоль в моём мозгу растёт всё быстрее, возможно, у меня нет и месяца... Сиси, ради нашей прошлой дружбы, не сердись на меня, хорошо? У меня в этой жизни только один такой друг, как ты, и я правда не хочу тебя потерять! Гу Сиси сначала очень разозлилась на обвинения Линь Сяоя, но услышав, что её время, возможно, составляет меньше месяца, снова невольно смягчилась. — Ладно, хватит, — тихо произнесла Гу Сиси. — Раз болит голова, лучше поезжай в больницу. Вчера после ужина я отправилась во вторую зону к Жоне. Куда ушёл Инь Сычэнь и что делал — я не знаю. Сяоя, памятуя о нашей прошлой дружбе, я действительно и так сделала всё, что могла. Ты говоришь, что Сычэнь ещё неравнодушен к тебе, тогда сама прилагай усилия. Больше я ничем не могу тебе помочь. Сказав это, Гу Сиси взяла Му Жону за руку, и они вместе ушли. Му Жона на ходу возмущённо говорила: — Ты слишком добрая! Ну и что, что она скоро умрёт? Значит ли это, что все бывшие на свете, оказавшись при смерти, могут возвращаться и уводить мужей? Слыша, как Му Жона, что было редкостью, вступается за неё, Гу Сиси почувствовала тепло в душе. Потеряла на востоке — обрела на западе. Мы с Линь Сяоя уже никогда не станем прежними. Однако Му Жона как человек, похоже, гораздо, гораздо лучше, чем Линь Сяоя. А Му Жона, повидавшая на своём веку предательство и использование, увидев, как Линь Сяоя предаёт и использует Гу Сиси, в то время как та, словно тряпка, всё ещё заступается за Линь Сяоя, в этот миг решила, что эта женщина — просто дура. Но иметь такого человека в друзьях — это же просто великолепно! Она никогда не вонзит нож в спину своему другу. Даже если кто-то захочет причинить ей боль, она ещё и улыбнётся, протягивая нож, и спросит: А нож достаточно острый? Такую глупую женщину, даже всегда смотревшая на других свысока Му Жона, вынуждена была признать, что Гу Сиси действительно тронула самую нежную часть её души. Быть добрым мгновение легко, а хранить доброту всю жизнь — действительно очень трудно. Поэтому из-за истории с Линь Сяоя Му Жона окончательно признала Гу Сиси и включила её в зону своей опеки. И именно поэтому, когда Линь Сяоя подошла к ним, Му Жона так остро и язвительно уколола её, чтобы выпустить пар за Гу Сиси. Сяо-А действовал очень быстро. Сяо-А не спал всю ночь, лично руководя техническими специалистами компании, которые взломали сайт одного города и опубликовали на официальном портале факты взяточничества, коррупции и любовных похождений второго лица, ответственного за экономику этого города, с иллюстрациями и текстом. И за одну ночь пользователи Weibo по всей стране буквально взорвались! Потому что короткое видео с этим чиновником всего за один час набрало более ста миллионов пересылок! Без всяких неожиданностей, ещё до начала рабочего дня, этого чиновника задержали и подвергли процедуре шуангуй[1](партийное задержание для расследования). [1] шуангуй 双规 shuāngguī (双 — двойной + 规 — сокращение от 规定 (правила, предписания) «двойное предписание», т.е. подозреваемому партийному чиновнику предписывается в установленное время и в установленном месте) дать показания по делу. Это не уголовное наказание и не арест в юридическом смысле, а внутрипартийная дисциплинарная мера на этапе расследования. Процедура выглядит так: Решение. Комиссия по проверке дисциплины(внутрипартийный орган) выносит постановление о применении «шуангуй». Изоляция. Чиновника забирают — часто прямо с работы или из дома — и помещают в специальное охраняемое место (обычно это не тюрьма, а нечто вроде закрытого санатория или гостиницы под надзором). Давление. В течение всего срока (максимум — несколько месяцев, хотя бывали случаи и дольше) его интенсивно допрашивают. Ему не предоставляют адвоката, связь с внешним миром полностью отрезана. Цель. Добиться признания и выявления сообщников. После этого материалы передаются в обычный суд, и уже суд выносит уголовный приговор (тюремный срок, часто длительный, или, в особо тяжких случаях, смертную казнь). В отличие от обычного уголовного процесса человека могут удерживать без предъявления обвинения в суде в течение всего срока расследования. Применяется только к членам партии, обычно к руководящим кадрам определённого уровня. Эта процедура применялась с 1994 по начало 2018 года. В марте 2018 создан новый, на этот раз государственный орган, Государственный надзорный комитет. В уголовно-процессуальное законодательство были введены новые меры пресечения. Появилась процедура «лючжи» (留置, liúzhì) - «удержание для расследования». Отличие «лючжи» от «шуангуй»: «Шуангуй» был сугубо внутрипартийной мерой, которая не имела основы в Уголовно-процессуальном кодексе. «Лючжи» же включён в государственное законодательство (Закон о надзоре). «Шуангуй» применяли партийные комиссии по проверке дисциплины. «Лючжи» применяет Государственный надзорный комитет, который является государственным органом. Время нахождения под «лючжи» официально засчитывается в счёт будущего тюремного срока (день за день). Для «шуангуй» такого чёткого правила не было. Хотя доступ адвоката на стадии «лючжи» всё ещё ограничен, сама процедура стала более прозрачной и регулируется государством, а не только партией, что накладывает более строгие рамки на следователей. Может эти подробности для кого-то лишние, но мне было интерестно все это узнать. Те, кто вращается в чиновничьих кругах, знают, что если уж начали процедуру шуангуй, то финал, как правило, не очень хороший. Мо Цзысинь также своевременно получил это известие. По наитию он сразу понял, что это кто-то подставил его! Однако противник оказался крайне хитёр — не осталось ни малейших следов! У этого чиновника репутация всегда была неважной, врагов у него тоже хватало, и на данный момент было действительно трудно определить, кто именно это сделал. Но тот, кто способен взломать правительственный портал и за одну ночь, подогревая волну, заставить пользователей по всей стране бешено пересылать короткое видео, определённо не из заурядных людей! ---------- Неравноправный договор Взгляд Мо Цзысиня уже нацелился на Инь Сычэня. Может, это его рук дело? Как раз в этот момент вошёл Инь Сычэнь, только что принявший ванну, бодрый и свежий. — У Директора Мо не очень хороший цвет лица, неужели плохо спали ночью? — с игривой улыбкой обратился Инь Сычэнь к Мо Цзысиню. Мо Цзысинь дёрнул уголком рта. Конечно, он не спал. С того момента, как взломали официальный сайт, он не сомкнул глаз. Но сказать такое вслух он никак не мог. — Вероятно, смена обстановки, не смог привыкнуть, — невозмутимо ответил Мо Цзысинь. — Я не чета Директору Иню, который летает по всему миру и, естественно, может спокойно спать где угодно. Я же большую часть времени нахожусь в стране, мотаюсь туда-сюда лишь по нескольким местам, поэтому, конечно, стал немного изнеженным. Дед меня за это ругал уже несколько раз! Из семьи военных, а более избалован, чем распутный барчук. Инь Сычэнь понял, что Мо Цзысинь иронизирует над его грубостью и недостаточной изнеженностью, но его это не волновало. Отрубил Мо Цзысиню одну руку помощи — настроение отличное! Без поддержки этого чиновника бизнес Мо Цзысиня в том городе, наверное, тоже полностью прервётся? Интересно, сколько миллиардов ВВП потеряет этот город после того, как Мо Цзысиню отрубят эту руку? От одной мысли об этом настроение Инь Сычэня необъяснимо улучшилось. — Ах, вот как, это я не продумал! В следующий раз непременно прикажу подчинённым доставить сюда прямо кровать из вашего дома, чтобы Директору Мо не приходилось беспокоиться о бессоннице, — холодно парировал Инь Сычэнь. В глазах Мо Цзысиня уже заплясали язычки пламени. Однако его гнев не успел разгореться. Потому что пришла Гу Сиси. Мо Цзысинь заметил, что Гу Сиси пришла, и Инь Сычэнь, естественно, тоже это увидел. Как только он заметил, что глаза Мо Цзысиня засияли при взгляде на Гу Сиси, на душе у него стало ещё более мерзко! Сначала он просто провернул небольшую операцию и отрубил Мо Цзысиню одну руку. М-м, сегодня добавим ещё и отрубим ему хвост! Хотя бабушка и приказала мне наладить хорошие отношения с Мо Цзысинем, она не говорила, что мне нельзя тайно прижать и приструнить семью Мо! Кто посмеет положить глаз на мою женщину, тот, будь он хоть деловым партнёром, заплатит свою цену! — Доброе утро! — Гу Сиси с сияющей улыбкой поприветствовала Инь Сычэня и Мо Цзысиня. Глядя на цветущий вид Гу Сиси, Инь Сычэнь невольно заскрежетал зубами. А она, оказывается, неплохо выспалась! — Доброе утро! — Мо Цзысинь вежливо кивнул. В присутствии Гу Сиси этикет Мо Цзысиня всегда был безупречен до малейших деталей. — Угу! — холодно отозвался Инь Сычэнь, хотя на самом деле ему хотелось сказать: «Какое там утро? Уже не рано!» Гу Сиси помнила, что по плану вчера был день развлечений, а сегодня пора было переходить к делам. Однако, судя по лицам этих двоих, похоже, и сегодня ничего не выйдет? Неужели случилось что-то, о чём я не знаю? Му Жона неторопливо заговорила: — Я, наверное, не вовремя? Я пришла вслед за Сиси позавтракать! Мой Босс бросил меня здесь одну, уехал с клиентом и оставил меня! Инь Сычэнь взглянул на Му Жону: — Сиси вчера была у тебя? — Ну да, а где же ещё? — кивнула Му Жона с таким видом, будто напрашивалась на похвалу. Инь Сычэнь посмотрел на Гу Сиси: «Этот Маленький крот всё ещё пребывал в полном недоумении». Ладно, я слишком высоко оценил её сообразительность. — Ну всё, не стойте столбами, завтрак уже готов. Директор Мо, прошу сюда! — Инь Сычэнь обратился к Мо Цзысиню. Хотя он втайне и расправился с подчинённым противника, внешние приличия следовало соблюдать. Мо Цзысинь тоже сделал вид, что ничего не знает, и подыграл Инь Сычэню, вместе с ним направляясь на завтрак. За завтраком Гу Сиси заметила, что выражения лиц у всех снова стали нормальными. Так будут они сегодня обсуждать контракт или нет? Заметив озадаченный вид Гу Сиси, Инь Сычэнь наконец не выдержал: — Что с тобой? Ты как будто сама не своя? Гу Сиси с невинным видом посмотрела на Инь Сычэня: — Я помню, мы приехали в гольф-поместье обсуждать сотрудничество, а не развлекаться. Кхе... кхе... кхе... кхе... Остальные трое за столом едва не подавились слюной. Инь Сычэнь вздохнул: «Да, Маленький крот и правда хорош во внутренних делах, но не во внешних связях». С любыми делами компании, большими и малыми, она действительно справлялась отлично. Какой бы отдел ни сдавал отчёты, она могла их проверить. Но что касалось внешних переговоров... Небеса и правда справедливы! Видя общение Инь Сычэня и Гу Сиси, Мо Цзысинь снова усомнился в своей проницательности. Однако его решимость забрать Гу Сиси становилась всё твёрже. — Да, раз уж развлеклись, пора и делом заняться, — улыбнувшись, сказал Мо Цзысинь. — Я слышал, этот проект подготовила Гу-сяоцзе? Гу Сиси засмущалась: — На самом деле я всего лишь... — Да, Сиси ради этого проекта буквально извела себя, не жалея сил, — Инь Сычэнь резко оборвал Гу Сиси и сказал Мо Цзысиню. — Я, как муж, чувствую себя почти жестоким! Какая к чёрту жестокость! Инь Сычэнь, у тебя что, стиль поведения так быстро меняется? Или между вами и правда что-то произошло? Му Жона с видом полной непричастности к происходящему уткнулась в свою тарелку и просто завтракала. Раз уж Инь Сычэнь так сказал, что ещё оставалось Гу Сиси? Однако когда после еды действительно начали обсуждать контракт, Гу Сиси поняла, почему Инь Сычэнь только что так сказал. Потому что этот проект был вовсе не тем, что она подготовила! Условия этого проекта были в сто раз более жестокими, чем в её варианте! Гу Сиси изначально установила распределение прибыли шесть к четырём, то есть Финансовая группа «Инь» предоставляла энергоресурсы и внутреннюю дистрибуцию, получая шестьдесят процентов дохода, а семья Мо предоставляла каналы и связи, получая сорок процентов дохода. Теперь же всё превратилось в то, что семья Инь отвечала только за поставку энергоресурсов, все внутренние дела, большие и малые, полностью ложились на семью Мо, да ещё и международные перевозки также должна была оплачивать семья Мо! И это ещё не всё: соотношение распределения прибыли тоже изменилось на восемьдесят к двадцати! Финансовая группа «Инь» получает восемьдесят процентов, семья Мо — двадцать! Увидев этот контракт, Мо Цзысинь аж рассмеялся от злости. Такой всегда невозмутимый человек — и довести его до такого состояния, это тоже надо постараться! Мо Цзысинь швырнул контракт на стол и посмотрел на Инь Сычэня: — Директор Инь шутит? Гу Сиси тоже с недоумением подняла глаза на Инь Сычэня. Этот контракт вовсе не я писала! Я бы не стала быть такой бессердечной. К тому же, разве соотношение шесть к четырём не сам Инь Сычэнь предложил? Ресурсы в руках семьи Инь нуждались в достаточных каналах сбыта, поэтому они и брали себе шестьдесят процентов, оставляя сорок процентов прибыли семье Мо. Прошёл всего один день, как контракт так изменился? Инь Сычэнь сидел с уверенным видом, не произнося ни слова. В этот момент в дверь постучал и вошёл Сяо-А, который что-то прошептал на ухо Инь Сычэню. На губах Инь Сычэня и правда появилась лёгкая улыбка. И в то же самое время ассистент Мо Цзысиня тоже с крайне обеспокоенным видом вошёл и прошептал что-то на ухо Мо Цзысиню. По сравнению с безмятежностью Инь Сычэня, Мо Цзысинь просто переменился в лице! — Это ты! — если к этому моменту Мо Цзысинь всё ещё не понял, кто устроил подлянку, то он действительно был бы круглым дураком! Инь Сычэнь не ответил, а сказал Сяо-А: — Сиси немного устала, проводи её отдохнуть! Гу Сиси с растерянным видом всё ещё не понимала, что произошло между двумя мужчинами, и в замешательстве ответила: — Я не устала... Сяо-А, как и следовало ожидать, был самым способным помощником Инь Сычэня. Ему хватило одной фразы, чтобы успешно увести Гу Сиси. Сяо-А сказал: — Молодая госпожа, вы ещё не уладили дела с Директором Му! Первая зона ведь закреплена за семьёй Инь, и без разрешения Президента или Молодой госпожи Директор Му не может пользоваться оборудованием первой зоны! Услышав это, Гу Сиси поспешно встала и ушла вслед за Сяо-А. Ой-ёй, она и правда совсем забыла об этом! После завтрака она сразу пошла с Инь Сычэнем и Мо Цзысинем в переговорную обсуждать контракт и напрочь забыла о правах доступа в первой зоне! Му Жона пришла вместе с ней, и оставить её там одну, проигнорировав, было нехорошо! Вот так Гу Сиси и была выпровождена Сяо-А из комнаты. Как только Гу Сиси ушла, двое мужчин в комнате могли больше не притворяться. — Разве Директор Инь не должен дать мне объяснение насчёт чиновника, которого сняли с должности? — низким голосом произнёс Мо Цзысинь, и в его голубых глазах отразилось глубокое недовольство. Хотя этот второй человек в городе уже не был для него так важен. Но то, что тронули его человека, било по лицу самого Мо Цзысиня! Как говорится, даже когда бьёшь собаку, смотрят на хозяина! Инь Сычэнь явно намеренно хотел заставить Мо Цзысиня потерять лицо! — Что Директор Мо имеет в виду? — с невинным видом посмотрел на Мо Цзысиня Инь Сычэнь. — Я ведь вчера весь день был с вами, и вечером никуда не отлучался, с чего вдруг такие слова? Видя такое поведение Инь Сычэня, Мо Цзысинь прищурил голубые глаза. Инь Сычэнь указал пальцем на контракт на столе и сказал: — Действительно, этот контракт — не тот, что подготовила Сиси. Я набросал его рано утром! Инь Сычэнь всё же сжалился над Гу Сиси и не дал ей нести эту чёрную метку, сам признавшись во всём. Однако лучше бы он не признавался, а то после его признания Мо Цзысинь разозлился ещё больше. Это же откровенное издевательство. — Я слышал, что семья Мо связана с военными и политическими кругами, дед Директора Мо — первое лицо одного из военных округов, и немало членов семьи подвязано в политике. Говорят, на территории Директора Мо именно вы — безоговорочный авторитет, — неторопливо произнёс Инь Сычэнь. — Разве моя Финансовая группа «Инь» посмела бы, объевшись медвежьим сердцем и леопардовой жёлчью[1](проявив неслыханную дерзость), отказаться от сотрудничества с семьёй Мо? Так с чего же Директор Мо решил, что это дело рук Сычэня? [1] В традиционной китайской медицине и культуре жёлчный пузырь считается вместилищем храбрости и решительности. Сердце медведя(熊心) и жёлчный пузырь леопарда(豹子胆) — два самых «отважных» органа в животном мире: сердце медведя (отвага, сила духа) плюс жёлчный пузырь леопарда (дерзость, бесстрашие). Если человек их съел, значит, он обрёл нечеловеческую, фантастическую храбрость, граничащую с безумием. Глядя на беззаботный вид Инь Сычэня, Мо Цзысинь молча проглотил горькую обиду! Эту скрытую обиду ему сегодня придётся принять! Хотя Инь Сычэнь и был чист перед военными и политическими кругами Китая, влияние Финансовой группы «Инь» в городе S ничуть не уступало присутствию семьи Мо в городе X. К тому же энергоресурсы, которые Финансовая группа «Инь» держала на Ближнем Востоке и в Африке, привлекали внимание не только внутри страны, но и за границей находилось немало желающих. Проще говоря, хотя семья Инь очень хотела внедриться в сектор внутренней энергетики, этот рынок не был для них безальтернативным! ---------- Стиль Директора Иня таков Подумать только, какая страна сегодня может обойтись без энергоресурсов? Да полно стран, желающих сотрудничать с Финансовой группой «Инь», ясно вам? Мо Цзысинь, пережив эти насмешки Инь Сычэня, быстро успокоился! Он не зря был самым выдающимся представителем этого поколения семьи Мо и очень быстро разобрался в сложившейся ситуации. Инь Сычэнь чувствовал себя неуязвимым! Он действительно будет сотрудничать с семьёй Мо, но вот как именно — это ещё надо как следует обсудить! Мо Цзысинь, опираясь на свои военно-политические связи, естественно, смотрел на всех свысока. Поэтому у Мо Цзысиня выработалась привычка: с кем бы он ни сотрудничал, он всегда держался высокомерно. С семьёй Инь Мо Цзысинь вёл себя точно так же. Но он забыл, что Инь Сычэнь его совершенно не боялся. Или, точнее, Финансовая группа «Инь» его совершенно не боялась! Даже если Мо Цзысинь обладал огромной властью и мог единолично заслонить небо. Он мог заслонить лишь небо над одним маленьким местом, а всё остальное небо было ему неподвластно. К тому же основа Финансовой группы «Инь» была вовсе не в Китае. Если семье Инь было угодно — они играли с тобой, а не угодно — в любой момент сворачивали лавочку и устраивали феерию за границей! И что тогда оставалось бы делать семье Мо? Только хлопать глазами! Самое главное — руки семьи Мо ещё не дотянулись до города N и города S. Проще говоря, это тоже была территория Инь Сычэня! Если Мо Цзысинь обидит Инь Сычэня, как на это смогут согласиться власти города N и города S? Как смогут согласиться верхи? Поэтому, даже если это была скрытая обида, Мо Цзысинь должен был проглотить её с улыбкой! Именно быстро осознав это, Мо Цзысинь молча подавил ещё одну волну горечи в сердце. Он никогда в жизни не проигрывал и не встречал по-настоящему достойного противника. Но здесь, с Инь Сычэнем, он жестоко споткнулся. Этот человек и правда умеет феерично вести дела в трёх частях света — Европе, Африке и Азии! Видя, что Мо Цзысинь, кажется, тоже всё понял, Инь Сычэнь не стал терять времени, смахнул со стола тот контракт на пол и шлёпнул на стол новый. Инь Сычэнь, излучая всей своей аурой властность, в упор посмотрел на Мо Цзысиня: — Тот контракт и правда был немного идиотским, поэтому я строго отчитал своего ассистента! Вот этот контракт — тот самый, который мы действительно будем сегодня обсуждать! Итак, Директор Мо, вы готовы к сотрудничеству со мной? После всего случившегося что ещё мог сказать Мо Цзысинь? Инь Сычэнь уже просчитал все его возможные ходы и наглухо перекрыл все пути! Кроме как честно сотрудничать, что ему ещё оставалось! Мо Цзысинь тяжело вздохнул и сказал: — Люди со стороны говорят, что я — император бизнеса, равный тебе, и только в этот миг я понял, насколько ошибочно то, что говорят люди... Однако, Инь Сычэнь, мои козыри не ограничиваются этими несколькими картами, ты ведь должен это понимать? В делах нужно знать меру! Иначе я тоже не прочь отрубить тебе пару рук! Инь Сычэнь улыбнулся. Он не только прошлой ночью лишил Мо Цзысиня одной руки помощи, но и сегодня утром отрубил ему маленький хвост — напрямую скупил одну из дочерних компаний Мо Цзысиня в его родном городе. Инь Сычэнь хотел дать понять Мо Цзысиню: его семья Инь богата и своенравна! Мо Цзысинь глубоко вздохнул и, ничего больше не говоря, прямо открыл лежащий на столе контракт и внимательнейшим образом прочитал его от корки до корки. Этот контракт был, конечно, гораздо лучше предыдущего, но многие условия по-прежнему были крайне суровыми! Нахмурившись, Мо Цзысинь сказал: — Раз уж мы говорим начистоту, может, нам пересмотреть это соотношение? — Нечего пересматривать, — Инь Сычэнь прямо отказал. — Директор Мо должен знать, до какой степени обострилась нехватка энергоресурсов в стране. Близорукость, кажется, не в стиле Директора Мо. Мо Цзысинь заскрежетал зубами. С самого детства он никогда не был в таком унизительном положении! Если бы Му Жона увидела эту сцену, она бы обязательно с большим сочувствием похлопала Мо Цзысиня по плечу. Ничего, брат, ты не первый, поверь мне. Мой Босс за все эти годы ни разу не выиграл у Инь Сычэня. Если ты так расстроен из-за одного раза, то мой Босс страдает уже целую жизнь. За всю жизнь он так и не смог перевернуть ситуацию в противостоянии с Инь Сычэнем... Инь Сычэнь как бы невзначай обронил: — Я слышал, Северо-Запад тоже очень заинтересован в энергоресурсах... Инь Сычэнь остановился на этом, давая понять, что продолжение не требуется — собеседник и так должен знать, что это значит. И действительно, лицо Мо Цзысиня несколько раз сильно изменилось! Северо-Запад — тоже край энергоресурсов! Инь Сычэнь понял, что на сегодня его задача почти выполнена, и, потянувшись, сказал: — Погода становится всё прохладнее! Я слышал, в родном городе Директора Мо круглый год как весна? Глаза Мо Цзысиня яростно замерцали несколько раз, и лишь тогда он подавил закипавший гнев: — Директор Инь и правда необыкновенен! Этот контракт слишком важен, я пока не могу дать немедленный ответ. Мне нужно вернуться и созвать собрание акционеров для принятия решения. Инь Сычэнь жестом показал: делай, как тебе угодно. Мо Цзысинь снова стиснул зубы. Оба были восходящими звёздами и надеждой своих семей, но если не сравнивать — ещё ладно, а как сравнишь, Мо Цзысинь вдруг очень хорошо понял тогдашние чувства Чжоу Юя![1] Если уж Небо даровало жизнь Чжоу Юю, зачем было даровать жизнь и Чжугэ Ляну![2] [1] Чжоу Юй (周瑜, 175–210 гг.) - знаменитый военачальник и стратег царства У в эпоху Троецарствия. Он был молод, талантлив, красив, блестяще образован, счастливо женат на красавице Сяо Цяо. В общем, идеальный образ «совершенного мужа». До определённого момента он не знал поражений и считался непревзойдённым гением. Но потом в его жизни появился Чжугэ Лян (诸葛亮, 181—234 гг.) - стратег царства Шу. И вот тут началась трагедия Чжоу Юя: Чжугэ Лян всегда оказывался на шаг впереди. Он переигрывал Чжоу Юя раз за разом, читал его планы как открытую книгу, предугадывал каждый ход.[2] В романе «Троецарствие» (классическая версия Ло Гуаньчжуна, XIV век) Чжоу Юй от огорчения и зависти заболевает и умирает в возрасте 36 лет и произносит перед смертью именно эту знаменитую фразу: «既生瑜，何生亮» – дословно «Если уродился Юй, зачем было порождать Ляна?» В тексте новеллы красивенько адаптирвоала для нонимания сути выражения. В переговорной эти двое так «мирно» завершили обсуждение сотрудничества, а Гу Сиси тем временем, сделав круг, наконец разблокировала доступ ко всем объектам в первой зоне. Ай-я, кто же установил такие правила! Оказывается, нужна была личная подпись! Му Жона с безразличным видом сказала: — Да не суетись ты так. Боюсь, нам здесь уже недолго играть. М-м? Что это значит? Да разве кто-то сможет подписать тот идиотский контракт, что принёс Инь Сычэнь, кроме как с ума сойти? Пока меня нет, как бы эти двое не сцепились в драке. Честно говоря, лица у обоих довольно красивые, и если их расцарапают... Мысли Гу Сиси уже унеслись в необузданном направлении безвозвратно... Гу Сиси сказала Му Жоне: — Ну всё, я пока не могу составить тебе компанию, мне нужно скорее бежать обратно! Ради этого сотрудничества я ведь перечитала уйму книг и просмотрела кучу примеров, и я не могу упустить такую замечательную возможность попрактиковаться! Я побежала! С этими словами, не дожидаясь, пока Му Жона её остановит, Гу Сиси уже рванула прочь. Му Жона очень хорошо знала Инь Сычэня. Она, конечно, понимала, что Инь Сычэнь нарочно отослал Гу Сиси. Вот только эта женщина, кажется, слишком самоуверенна. Как только Гу Сиси вернулась в переговорную, она обнаружила, что атмосфера там была просто до жути гармоничной! Боже мой, как Мо Цзысинь мог так радостно улыбаться при таком грабительском контракте? Он точно из семьи Мо? Просто так взял и позволил Инь Сычэню себя обобрать? Это же ненаучно! Как только Гу Сиси вошла, Инь Сычэнь быстро поднял на неё глаза. Гу Сиси, боясь, что они подерутся, бежала всю дорогу бегом, поэтому её лицо слегка раскраснелось, дыхание было чуть прерывистым. Глядя на Гу Сиси, Инь Сычэнь неожиданно вспомнил ту ночь, когда у Гу Сиси было точно такое же лицо, когда она принимала его ласки. Как только Инь Сычэнь подумал об этом, он тут же вспомнил, что рядом всё ещё Мо Цзысинь! Нельзя позволить Мо Цзысиню увидеть Гу Сиси такой прекрасной. Инь Сычэнь большими шагами подошёл к ней и, прикрывая её своим телом от взгляда Мо Цзысиня, пальцами, словно расчёской, пригладил ей выбившиеся волосы. Гу Сиси, видя, что Инь Сычэнь вдруг стал с ней так нежен, вся покрылась мурашками. Инь Сычэнь, что ты себе думаешь? Я с таким трудом подавила все свои нежные чувства к тебе, а ты снова приходишь и дразнишь меня — что это значит? Разве ты не всё ещё неравнодушен к Линь Сяоя? Вот и шёл бы дразнить её! Да, я, Гу Сиси, несколько дней назад и правда не знала своего места. Ещё и размечталась о том, чтобы стать с тобой ближе. Ты уже доказал мне поступками, чтобы я оставила все надежды, и я сделала, как ты требовал, — чего тебе ещё надо? Та ночь... пусть будет... просто сном! Мы взрослые люди, и здесь нечего не мочь принять. Инь Сычэнь заметил нетерпение в глазах Гу Сиси и его взгляд потяжелел. Неужели ей так нравится Мо Цзысинь? Или потому, что у неё лицо, так похожее на Юнь Но, она заодно и в Мо Цзысиня влюбилась? Как только Инь Сычэнь представил, как Гу Сиси нежно улыбается Мо Цзысиню, он почувствовал, как в груди закипает ярость. Он не рассчитал силу, и Гу Сиси тихо вскрикнула: — Эй, ты что, с ума сошёл? Зачем дёргаешь меня за волосы? Инь Сычэнь только сейчас опомнился. Он не смог сдержаться и вырвал ей один волосок. — Я сейчас был неосторожен, хочешь... я дам тебе вырвать мой волос, — сказав это, Инь Сычэнь наклонил голову, чтобы Гу Сиси могла дёрнуть его за волосы. Видя, как Инь Сычэнь и Гу Сиси так открыто демонстрируют свою нежность, все присутствующие холостяки были ослеплены. Гу Сиси, встретив насмешливый взгляд Инь Сычэня, почувствовала себя совсем плохо. Инь Сычэнь... это что, соблазняешь меня? — Кхм... — Мо Цзысинь наконец не выдержал. Хотя он прекрасно понимал, что Гу Сиси — не Юнь Но, эти двое были слишком уж похожи. Мо Цзысинь просто не мог оставаться равнодушным. Услышав, что Мо Цзысинь наконец подал голос, в глазах Инь Сычэня мелькнуло выражение «так я и знал». Инь Сычэнь проверил отношение Мо Цзысиня к Гу Сиси, и его удлинённые глаза слегка сощурились. Похоже, урока было недостаточно... Гу Сиси наконец шлёпнула Инь Сычэня по руке и понизила голос: — Этот контракт... — Не твоё дело, не лезь, — быстро отрезал Инь Сычэнь. — Гу Сиси, тебе лучше припрятать все те мысли, которых быть не должно! Я не против снова дать тебе понять, в чём твои обязанности! Услышав бессовестные слова Инь Сычэня, Гу Сиси аж задохнулась от гнева, и её лицо залилось краской! Цель на сегодня была достигнута, и у Мо Цзысиня тоже не было настроения оставаться дальше. Однако, прощаясь, Мо Цзысинь многозначительно посмотрел на Гу Сиси: — Я слышал, Гу-сяоцзе очень любит разводить цветы. По совпадению, я только что приобрёл Особняк, где склоны холмов утопают в цветах. Через несколько дней я приглашу туда гостей, чтобы полюбоваться цветами. Если Гу-сяоцзе не побрезгует, прошу вас тоже прийти! Гу Сиси тут же посмотрела на Инь Сычэня. Мо Цзысинь сразу же добавил: — Тогда я пришлю вам обоим приглашения. В глазах Инь Сычэня мелькнула непонятная улыбка: — Раз Директор Мо приглашает, разве можно не прийти? Инь Сычэнь дал своё согласие, и Гу Сиси тоже следовало соблюсти приличия: — Конечно, само собой разумеется. ---------- Это что, ревность? Мо Цзысинь посмотрел на Гу Сиси, легонько улыбнулся и покинул поместье. Проводив гостя, Гу Сиси наконец смогла расслабиться. И как раз когда она повернулась, чтобы уйти, Инь Сычэнь внезапно схватил её за запястье и резко притянул к себе, наклонившись так, что их тела почти соприкоснулись. Гу Сиси сильно испугалась: — Что ты хочешь делать? Инь Сычэнь дьявольски улыбнулся: — Разве это не я должен спросить тебя об этом? Моя жена? Гу Сиси посмотрела в глаза Инь Сычэня, и интуиция подсказала ей, что Инь Сычэнь становится всё опаснее и опаснее! Лучше всего бежать как можно дальше. Но сейчас её запястье было в его власти, и убежать было невозможно! — Ты... что ты говоришь? Я не понимаю! — Гу Сиси попыталась вырваться, но, поняв, что это бесполезно, в отчаянии сказала. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду! — Тогда пойдём в комнату, и ты поймёшь, что я имею в виду... — Инь Сычэнь подхватил её на руки. Не успела Гу Сиси воспротивиться, как он уже подхватил её на руки как принцессу и широкими шагами направился в сторону кабинета. Несколько ассистентов переглянулись и, опустив головы, не посмели проронить ни звука. Разве Президенту и Молодой госпоже нужно выбирать время для проявления нежности? Инь Сычэнь внёс Гу Сиси в кабинет, ногой распахнув дверь, вошёл и бросил Гу Сиси на кровать! Не успела Гу Сиси опомниться, как Инь Сычэнь тут же навис над ней! — Инь Сычэнь! — Гу Сиси запаниковала. — Средь бела дня ты хочешь... — Гу Сиси! — Инь Сычэнь вдруг схватил её за подбородок, заставляя её взгляд встретиться с его глазами. — Запомни раз и навсегда! Ты — моя женщина, и даже не думай заглядываться на других мужчин! Подбородок Гу Сиси был во власти Инь Сычэня, и она совсем не могла вырваться. Она замахала кулаками, пытаясь ударить его, но её руки были слишком коротки и совсем не доставали до Инь Сычэня, так что ей оставалось лишь отчаянно колотить его по рукам, выражая сопротивление. Инь Сычэнь просто смотрел на Гу Сиси, на то, как она бессильно бьётся в его руках. Но, как ни странно, он совсем не радовался! Гу Сиси была так разозлена Инь Сычэнем, что у неё брызнули слёзы. Что за припадок у этого типа? Бред какой-то! Увидев слёзы Гу Сиси, в сердце Инь Сычэня что-то смутно кольнуло, его пальцы резко разжались, и он вытер ей слёзы. Гу Сиси в раздражении смахнула слёзы со щёк и попыталась встать с кровати, но обнаружила, что Инь Сычэнь всё ещё придавливает её своим телом. — Несуразица какая-то, — с ненавистью уставилась на Инь Сычэня Гу Сиси. С тех пор как они вернулись из семьи Гу, Инь Сычэнь словно стал другим человеком. Просто чужой, до ужаса. Возможно, это и есть настоящий он? А раньше он просто слишком хорошо притворялся! Инь Сычэнь вот так пристально смотрел на Гу Сиси, его изначально насмешливое выражение глаз постепенно исчезло, и в его сияющих глазах появилась редкая серьёзность. Инь Сычэнь поднял руку и нежно коснулся её белоснежного, утончённого лица, а затем провёл пальцами по тёплым губам Гу Сиси. Именно это ощущение заставило его словно околдовать... — Сиси... — взгляд Инь Сычэня становился всё более горячим, и он так смотрел на Гу Сиси, что Гу Сиси на мгновение тоже забыла о гневе и слезах и лишь смотрела на Инь Сычэня. Гу Сиси не знала, что именно хочет сказать Инь Сычэнь, но это обращение... ей казалось, что атмосфера была какой-то неправильной... Что он хочет сказать? — Я... — в душе Инь Сычэня внезапно вспыхнуло пламя, и голос в его голове неистово кричал: «Скажи ей, скажи, что она тебе нравится!» Гу Сиси в изумлении смотрела на Инь Сычэня, всё ещё пребывая в полном недоумении. — На самом деле я... — Инь Сычэнь с трудом сглотнул слюну. Такие слова он не произносил уже очень, очень давно. Как он мог их произнести? Изумлённое лицо Гу Сиси глубоко запечатлелось в глазах Инь Сычэня. — Ты мне нра... — Инь Сычэнь не успел договорить, как за дверью раздался стук. Инь Сычэнь резко пришёл в себя! Гу Сиси тут же спросила: — Кто там? — Сычэнь... — раздался из-за двери кокетливый голос Линь Сяоя. — Мне нужно сказать тебе кое-что наедине, дай мне шанс, хорошо? Затем послышался голос Му Жоны: — Прости, я не смогла её остановить. Инь Сычэнь тут же скатился с Гу Сиси, а Гу Сиси, опешив, тоже села на кровати. — Войдите, — холодно произнёс Инь Сычэнь. В следующую секунду дверь кабинета распахнулась. Линь Сяоя и Му Жона вошли одновременно. Взгляд Линь Сяоя тут же упал на кровать: «Скомканные простыни... чем они только что здесь занимались?» Пальцы Линь Сяоя сжались в кулак, зубы скрипнули, и она с горящим взглядом уставилась на Гу Сиси. Ах ты, обманщица! Разве ты не говорила, что между тобой и Инь Сычэнем больше ничего нет? Тогда что вы сейчас делали? Гу Сиси, ты сама меня вынуждаешь! Не вини меня в жестокости! Му Жона, естественно, тоже заметила беспорядок на кровати, но она была очень рада. Ей просто претила эта Линь Сяоя, и чем больше Линь Сяоя злилась и бесилась, тем радостнее было Му Жоне! — Что ты хочешь сказать? Кто тебе позволил сюда приходить? — взгляд Инь Сычэня похолодел. Он ещё не успел с ней посчитаться, а у неё хватило наглости появиться первой! — Я удалюсь, — сказала Гу Сиси и уже повернулась, чтобы уйти. Инь Сычэнь хотел было её остановить, но потом подумал, что только что обидел её: «Ладно, пусть выйдет, успокоится». Этот поступок Инь Сычэня в глазах Гу Сиси стал подтверждением того, что его разговор с Линь Сяоя не предназначен для её ушей. И правда. С какой стати мне иметь право знать? В конце концов, они когда-то были настоящими возлюбленными. Я же всего лишь кукушка, занявшая чужое гнездо. Гу Сиси потянула Му Жону за собой, и они вместе вышли из кабинета, попутно прикрыв за собой дверь. — Что тебе ещё нужно сказать? — нетерпеливо произнёс Инь Сычэнь. — Сколько денег? С точки зрения Инь Сычэня, причина, по которой Линь Сяоя цеплялась за него, была исключительно в деньгах. М-м, он не ошибся! Услышав эти слова, Линь Сяоя так разволновалась, что чуть не расплакалась, и потянулась, чтобы ухватиться за Инь Сычэня, но тот не дал ей и шанса прикоснуться к себею. Одним движением отдёрнув руку, он уклонился от Линь Сяоя. Прикосновение любой другой женщины, кроме Гу Сиси, вызывало в нём лишь отвращение! — Сычэнь, как ты можешь так говорить обо мне? Разве я такая женщина? Сычэнь! Я правда не могу тебя забыть! — видя, что Инь Сычэнь избегает её, Линь Сяоя не спешила навязываться. Стоило лишь рассеять его отвращение к ней, и тогда можно было не бояться, что не получится заменить Гу Сиси! Инь Сычэнь смотрел на Линь Сяоя с откровенной насмешкой: — Гу Сиси дура, но не стоит думать, что и я такой же. Я прекрасно знаю все твои уловки! Дина, о нет, Линь Сяоя! Я не выставил тебя в совсем уж неприглядном свете лишь потому, что у нас когда-то был роман! Но моё терпение ограничено! Линь Сяоя, увидев ледяной взгляд Инь Сычэня, невольно вздрогнула: — Сычэнь, раньше ты не был таким! Ты говорил, что подождёшь меня! Ты даже из-за меня боролся с Председателем совета директоров Инь и отказывался жениться раньше. Сычэнь, мы ведь так любили друг друга, как ты можешь говорить, что забыл меня? Я признаю, что совершила глупость, но только потому, что слишком дорожила тобой! — Ты дорожишь только собой? — усмехнулся Инь Сычэнь. Инь Сычэнь вдруг почувствовал, что сам он в прошлом был до смешного нелеп. Он когда-то считал, что Линь Сяоя — особенная. А оказалось, что она по-особенному бессовестная! Все предыдущие женщины, получив определённую выгоду, уже не смели больше привязываться. А эта Линь Сяоя — просто невероятно бесстыжая! Деньги за разрыв взяла без зазрения совести, а теперь ещё хочет вернуться и продолжает приставать! Линь Сяоя поперхнулась от слов Инь Сычэня. Инь Сычэнь отодвинул стул и вытянул длинные ноги: — Ты ведь всё твердила, что хочешь мне что-то сказать? Можешь не повторять то, что уже говорила раньше! Если у тебя нет новых слов, тогда можешь катиться отсюда. — Сычэнь, ты не можешь так со мной поступать! Мы ведь когда-то любили друг друга! — Линь Сяоя совсем растерялась: «Что она могла сейчас сказать? Что она могла сделать, кроме как умолять?» — Я позволил тебе прыгать до сих пор только потому, что когда-то ты преподнесла мне большой подарок, — с холодной усмешкой произнёс Инь Сычэнь. — Иначе ты думаешь, что я, Инь Сычэнь, такой сговорчивый? Ну всё, твоё время вышло, ты не сказала ничего, что могло бы меня удовлетворить, так что можешь катиться! Не дожидаясь реакции Линь Сяоя, Инь Сычэнь сразу же нажал кнопку вызова. В следующую секунду снаружи, постучавшись, вошёл Сяо-А и без лишних слов выволок упирающуюся и плачущую Линь Сяоя. Для Инь Сычэня это вообще не было проблемой, так что и говорить об этом Гу Сиси, естественно, не было необходимости. После того как Гу Сиси и Му Жона ушли, Гу Сиси с виноватым видом сказала Му Жоне: — Извини, я хотела оставить тебя здесь, чтобы ты как следует отдохнула, и не ожидала, что такое случится. Му Жона покачала головой, для неё такие вещи были давно привычны! — Скоро нам нужно будет возвращаться. Погода сегодня хорошая, может, съездим со мной на цветочный рынок, развеешься? — с улыбкой сказала Му Жона, глядя на Гу Сиси. — Заодно и заглянешь ко мне выпить по стаканчику. Гу Сиси опешила, не ожидая, что Му Жона сама пригласит её. — Я отношусь к тебе как к подруге, — добавила Му Жона. — Но ты можешь быть полностью спокойна. Хотя моя грудь гораздо больше, чем у той женщины, такие вещи, как всадить нож в спину друга, я презираю. Глаза Гу Сиси увлажнились, и она невольно улыбнулась: — С удовольствием! Хотя они обе видели друг друга в самых неприглядных ситуациях, ни одна не отвернулась от другой. Возможно, так было угодно Небесам. Так и случилось: вскоре Инь Сычэнь отдал приказ отправляться домой! Гу Сиси бросила взгляд на Линь Сяоя, стоявшую в стороне с таким видом, будто порывается что-то сказать, но не решается подойти, и обратилась к Инь Сычэню: — Мы с Жоной договорились съездить на цветочный рынок развеяться, я не поеду с тобой в машине. Му Жона кивнула, подтверждая, что приехала на своей машине. Взгляд Инь Сычэня на мгновение замерцал, и только после этого он кивнул: — Хорошо! Пусть Сяо-А поедет с тобой. Гу Сиси покачала головой: — Не нужно, я еду развеяться, а не искать неприятностей. Мне вполне хватит компании Жоны. ---------- Закрытая дверь сердца Инь Сычэнь посмотрел на Му Жона. Он работал с ней много лет и, конечно, доверял ей. Поэтому Инь Сычэнь кивнул в знак согласия. Линь Сяоя увидела, что Гу Сиси не поехала в машине Инь Сычэня, тут же шагнула вперёд и, притворяясь, что у неё болит голова, сказала Гу Сиси: — Сиси... у меня ужасно болит голова... ты не могла бы меня подвезти? Отсюда до больницы очень далеко! Му Жона сегодня вела спортивный Porsche, в нём было только два места — водительское и пассажирское, а сзади лежал ряд плюшевых игрушек, так что больше никто не поместился бы. Гу Сиси подняла голову и с надеждой посмотрела на Инь Сычэня. Просить собственного мужа подвезти бывшую девушку в больницу — на такое, наверное, способна только Гу Сиси. Даже Му Жона не удержалась и покачала головой. Инь Сычэнь прекрасно понимал, что имела в виду Гу Сиси, но не стал заставлять её долго мучиться и легонько кивнул. Линь Сяоя, увидев согласие Инь Сычэня, неожиданно страшно обрадовалась! Неужели Сычэнь передумал и вернется к ней? Гу Сиси больше не обращала на них внимания, села в машину Му Жона и вместе с ней быстро исчезла из виду. Взгляд Инь Сычэня провожал удаляющуюся спину Гу Сиси, и только когда она совсем скрылась, он тихо произнёс: — Поехали. Линь Сяоя уже убрала прежнее жеманное выражение и с послушным видом последовала за Инь Сычэнем. Инь Сычэнь нахмурился: — Чего ты здесь стоишь? Садись в последнюю машину! Сказав это, он даже не взглянул на Линь Сяоя и сразу сел в машину. Сяо-Б, сдерживая улыбку, открыл дверь последней машины для Линь Сяоя. Выражение лица Линь Сяоя застыло, она хотела ещё помедлить, чтобы попытаться поехать в одной машине с Инь Сычэнем. Но Инь Сычэнь даже не смотрел на неё, машина резко тронулась, оставив Линь Сяоя стоять на месте. Линь Сяоя стиснула зубы и была вынуждена со злостью сесть в последнюю машину. Если бы она продолжила медлить, ей бы действительно пришлось идти пешком! *** Му Жона вела машину очень плавно, вероятно, ещё и потому, что Гу Сиси была у неё в машине, так что они не спеша беседовали и ехали. Вскоре они прибыли на цветочный рынок, и обилие разнообразных цветов действительно подняло настроение Гу Сиси. Все эти неприятные дела она отбросила в сторону. Раз уж она настроилась психологически, то больше не позволит своему сердцу легко терять оборону. — Ты действительно отпустила? — спросила Му Жона, касаясь рукой тёмно-зелёного бамбукового листа. — А что ещё остаётся? — тихо ответила Гу Сиси. — Это не первое моё разбитое сердце, нет ничего такого, чего нельзя было бы вынести. Вчера вечером, когда Линь Сяоя сказала ей ту фразу, Гу Сиси снова закрыла дверь своего сердца. Уголок губ Му Жона приподнялся: — Ты так охотно уступаешь Инь Сычэня этой Линь Сяоя? — Я просто вышла из этой скучной игры. Что касается слова «уступать» — оно слишком тяжелое. У Инь Сычэня свои мысли, если в его сердце есть Линь Сяоя, то какая разница, уступлю я или нет? Если в сердце Инь Сычэня уже нет Линь Сяоя, то что изменится от того, уступлю я или нет? — Гу Сиси слегка улыбнулась, держа букет ярко распустившихся лилий. — Мне нравятся эти. — Сказано настолько разумно, что мне нечего возразить, — Му Жона вздохнула. — Возможно, ты права. Такой мужчина, как Инь Сычэнь, слишком страшен, находиться рядом с ним — не самое приятное дело. Но ты правда решила уйти после рождения ребёнка? — А что ещё делать? — Гу Сиси улыбнулась ещё спокойнее. — Этот брак с самого начала был лишь договорным. Му Жона кивнула и больше ничего не сказала. Они перевели разговор на другую тему, выбрали понравившиеся цветы и поехали в дом Му Жона. В городе N, где земля на вес золота, Му Жона купила небольшую квартиру, около ста квадратных метров. Но для неё одной этого было достаточно.[1] [1] чертовы богачи ( ◎∀◎ ) — Вообще-то я сюда приезжаю редко, — Однако Му Жона сказала. — Большую часть времени я живу в другом месте. Сюда я прихожу, только когда на душе тяжело. Видишь, отсюда видна половина всего города. Когда мне тревожно, я ставлю сюда кресло и смотрю на движущиеся внизу потоки машин, на людей, которые упорядоченно переходят перекрёсток, и постепенно успокаиваюсь. Му Жона улыбнулась Гу Сиси: — Не веришь — попробуй сама. Гу Сиси действительно подошла, села в то кресло, о котором говорила Му Жона, посмотрела вниз и увидела как раз две дороги и один перекрёсток. Все машины двигались упорядоченно, пешеходы переходили дорогу по очереди. Хотя город и был суетлив, но в нём царил порядок. Этот пейзаж был знаком до мелочей, но в этот миг Гу Сиси действительно ощутила покой. У Му Жона зазвонил телефон, она сразу ответила. В тот момент, когда звонок был принят, тело Му Жона слегка напряглось, и её взгляд метнулся к Гу Сиси. — Откуда ты знаешь, что она у меня? — спросила Му Жона в трубку. Гу Сиси с любопытством посмотрела на неё, но заметила, что выражение лица Му Жона было очень красноречивым. Похоже, звонивший сказал что-то, что сильно тронуло Му Жону. Му Жона повесила трубку и прямо сказала Гу Сиси: — Мо Цзысинь неожиданно позвонил мне и сказал, что хочет пригласить нас вместе пообедать, и у него есть к тебе разговор. Если я не ошибаюсь, это связано с Юнь Ноно! Гу Сиси замерла. — Встретимся? Если не хочешь, я могу отказать, — Му Жона нахмурилась. — Вообще-то мне тоже любопытно, — сказала Гу Сиси. — Разве тебе не интересно? Человек, который выглядит точно так же, как ты, — наверное, любому было бы любопытно? Раз Гу Сиси так сказала, значит, встреча будет! Му Жона перезвонила Мо Цзысиню, и они договорились о месте встречи. Гу Сиси и Му Жона немного передохнули и вышли. Когда они пришли, Мо Цзысинь уже был там. — Извините, мы опоздали, — Му Жона извинялась на словах, но не чувствовала особого сожаления. Мо Цзысинь прямо позвонил ей на мобильный, значит, у него были способности! — Ничего страшного, я тоже только что пришёл, — Мо Цзысинь отодвинул стулья для Гу Сиси и Му Жоны и сказал. — Прошу прощения за бесцеремонное приглашение на встречу сегодня. Помимо желания угостить вас обедом, у меня есть одна нескромная просьба. Гу Сиси и Му Жона переглянулись, обе подумали: «Вот оно!» Сделав заказ, Гу Сиси сразу перешла к делу: — Директор Мо, говорите прямо, у меня хватит выдержки. Мо Цзысинь действительно показал выражение лица «я так и знал» и сказал: — Позволю себе предположить, что вы уже догадались, что я хочу сказать. Да, я действительно хочу спросить Гу-сяоцзе, вы точно не знакомы с Юнь Ноно? Сказав это, Мо Цзысинь пристально посмотрел на Гу Сиси. — Директор Мо, наверное, уже проверил моё происхождение? — Гу Сиси не была дурочкой и быстро поняла, в чём дело. — Да. Я знаю, что Гу-сяоцзе не родная дочь семьи Гу, а приёмная, — Мо Цзысинь с искренностью посмотрел на Гу Сиси. — Не согласились бы вы помочь с некоторыми обследованиями? В конце концов, в мире нормально, когда люди похожи, но вы с Ноно слишком уж похожи! Гу Сиси сразу отказала: — Извините, я не могу сотрудничать. Кем бы ни были мои биологические родители, сейчас это не имеет для меня никакого значения. У меня есть только одна мать, её зовут Цзянь Сяо! Если Директору Мо интересно, как меня удочерили, он может пойти и спросить мою маму, разве это трудно? С вашими возможностями найти мою маму не составит труда, верно? Мо Цзысинь молча размышлял. Гу Сиси знала, что Мо Цзысинь хочет, чтобы она прошла тест ДНК. Но она не хотела. Каким бы ни был результат, кто-то в семье обрадуется, а кто-то огорчится. — Даже если у меня есть связь с семьёй Юнь, что это докажет? Зачем мне возвращаться в семью, которая меня бросила? — голос Гу Сиси был тихим, но твёрдым. — Если же я не имею отношения к семье Юнь, то это только принесёт ещё больше разочарований и боли. Это бессмысленно! Мо Цзысинь смотрел на Гу Сиси голубыми глазами, в которых читалось недоумение. Му Жона за всё это время не проронила ни слова. Это их личное дело, она не станет вмешиваться. Но в этот момент Му Жона уже могла заговорить: — Директор Мо, мы пришли сюда на самом деле из любопытства о Юнь Ноно. Она ведь была легендарной девушкой! Вы, как её жених, наверное, хорошо её знаете? Мы бы очень хотели услышать её историю. Мо Цзысинь слегка опешил, но тут же понял. Верно, они выглядели совершенно одинаково. Любопытствовал не только он, Гу Сиси и остальным тоже было интересно. Просто у всех были разные точки зрения. Гу Сиси и Му Жона больше хотели узнать истории о той, что безраздельно занимала первое место в рейтинге красавиц университета М. Только и всего. Мо Цзысинь, впрочем, не рассердился на отказ Гу Сиси сотрудничать, кивнул и сказал: — Хорошо, раз вам интересно, я расскажу вам наши истории. Если вы не против. Гу Сиси и Му Жона сразу заинтересовались и внимательно слушали рассказ Мо Цзысиня. Взгляд Мо Цзысиня упал на лицо Гу Сиси, он долго смотрел и потом тихо произнёс: — Вы действительно очень похожи. Гу Сиси протянула руку и коснулась своего лица. Прожив двадцать три года, вдруг появляется девушка, как две капли воды похожая на тебя, и к тому же такая выдающаяся личность — притворяться, что тебе не интересно, было бы ложью. И конечно, зависть. Вот это была настоящая жизнь. По сравнению с короткой жизнью Юнь Ноно, моя жизнь была просто ужасна. Посмотрите на неё — красавица университета М, владела восемью языками, музыка, шахматы, каллиграфия, живопись, поэзия, проза — всё умела. Посмотрите на меня — куча отвратительных родственников, странный приёмный отец, бабушка. Вдобавок меня обманула лучшая подруга, лишив первой любви и первой ночи, а в животе появился ребёнок от мужчины, к которому у меня совершенно нет чувств. Как говорится, сравниваешь людей — хочется умереть, сравниваешь товары — хочется выбросить. Гу Сиси беспомощно сказала: — Если бы мы встали лицом к лицу, я, наверное, чувствовала бы себя как перед зеркалом, правда? ---------- История Юнь Ноно Мо Цзысинь и Му Жона тоже засмеялись. — Но у вас действительно очень разная аура, поэтому вас сложно перепутать, — добавил Мо Цзысинь. Гу Сиси кивнула. Это точно, она — орхидея в пустынной долине, а я в лучшем случае — лёгкий ветерок. — Если бы Ноно была жива, ей было бы двадцать три года. Она по знаку зодиака Рак, — тихо сказал Мо Цзысинь. Тело Гу Сиси вдруг напряглось! Она тоже Рак и ей двадцать три! — Ноно с самого рождения проявляла поразительные таланты и способности. В четыре года она уже знала два иностранных языка, могла копировать классические произведения. В десять лет уже самостоятельно творила. Она пошла в университет довольно рано, в шестнадцать уже училась на магистра. Так как у неё было слабое здоровье, родные не разрешали ей учиться за границей, только в стране. Но даже так, на втором курсе она поехала на полгода в США по обмену. Именно за те полгода Юнь Ноно стала богиней в китайской диаспоре Америки, — когда Мо Цзысинь рассказывал о прошлом Юнь Ноно, в уголках его глаз и бровей была глубокая привязанность. Гу Сиси и Му Жона смотрели с завистью. Легче найти бесценное сокровище, трудно найти преданного возлюбленного. Чувства Мо Цзысиня к Юнь Ноно действительно вызывали зависть. — Когда я познакомился с Ноно, она была ещё ребёнком, а когда я увидел её снова, она уже стала богиней, — взволнованно сказал Мо Цзысинь. — Я ждал столько лет, и дождался, пока она выросла. В её девятнадцать лет мы наконец обручились. Но её здоровье становилось всё хуже, в последний год она уже не вставала с постели, только лежала. Она всё время говорила мне, что в долгу перед младшей сестрой, что вся её жизнь была ради того, чтобы возместить утрату сестры. Младшая сестра? Глаза Гу Сиси и Му Жона мгновенно расширились. Вчера вечером они от скуки начали искать информацию о Юнь Ноно. Поскольку она была богиней университета М, её личность было совсем нетрудно найти в интернете. В семье Юнь была только одна дочь — Юнь Ноно, откуда же взялась младшая сестра? — Тогда мы все думали, что она бредит из-за высокой температуры, но Ноно всё время очень твёрдо говорила нам, что у неё есть младшая сестра, которая потерялась неизвестно где, — Мо Цзысинь сложным взглядом посмотрел на Гу Сиси. Гу Сиси изобразила полную невинность. — Перед смертью Ноно взяла меня за руку и сказала, что обязательно нужно найти её сестру. Её жизнь была коротка, и она просила меня оберегать её сестру всю жизнь, — голубые глаза Мо Цзысиня смотрели глубоко, отчего у Гу Сиси по спине побежали мурашки. — Что вы так на меня смотрите! — Гу Сиси не выдержала и нахмурилась. — Я просто случайно похожа на Юнь Ноно, у меня с ней нет никакой связи! Что такое семья Юнь? Если бы родилась двойня, разве сама семья Юнь не знала бы? Они не бедняки, чтобы родив двоих не иметь возможности их содержать и отдать одного. Му Жона полностью согласилась с Гу Сиси: — Верно! Семья Юнь — старинный учёный род с вековой историей, прокормить не то что одного лишнего человека, но и десятерых для них не проблема. Нет никакого резона, родив ребёнка, выбросить его. К тому же Сиси здорова, не инвалид, если бы Сиси была из семьи Юнь, разве могли бы они её отдать? Гу Сиси кивнула: — Вот именно! Кроме того, в мире встречаются люди с одинаковой внешностью. Мы все видели новости, таких случаев уже немало. Глаза Мо Цзысиня потемнели, он продолжил: — Извините, я просто на мгновение не сдержал свою тоску. Гу Сиси махнула рукой, показывая, что не против. Мо Цзысинь продолжал: — Не знаю, что ещё вы хотите узнать? Давайте вы спрашивайте, а я буду отвечать. После этих слов Мо Цзысиня Гу Сиси и Му Жона оживились. Гу Сиси не удержалась и спросила: — Она такая умная, вы измеряли её IQ? — Да, — Мо Цзысинь уверенно ответил. — В три года она была настолько умна, что привлекла внимание многих, и её специально водили на тест IQ. У Гу Сиси загорелись глаза, глядя на Мо Цзысиня. Хотя тот человек не имел ко мне отношения, но при мысли, что она так похожа на меня, когда она выдающаяся, я как будто тоже могу немного гордиться. Мо Цзысинь легонько усмехнулся: — Её IQ приближался к двумстам, она была гением. Не просто гений! У Эйнштейна IQ был всего 165! А у Юнь Ноно — почти двести! Му Жона вздохнула: — Действительно, небеса завидуют красоте, чрезмерная мудрость ведёт к ранней смерти! Мо Цзысинь и Гу Сиси полностью согласились! Сказав это, Му Жона повернулась и спросила Гу Сиси: — А ты? Какой у тебя IQ? Гу Сиси смутилась: — 110. Сойду за нормального человека? Мо Цзысинь улыбнулся: — В мире нет второй Юнь Ноно. Му Жона тут же задала следующий вопрос: — Вы её очень любили? Голубые глаза Мо Цзысиня стали ещё мягче, он тихо ответил с улыбкой: — Директор Му, а вы как думаете? Му Жона сразу бросила следующий вопрос: — И вы планируете хранить эту любовь всю жизнь или всё-таки намерены в конце концов похоронить это чувство глубоко в сердце? Гу Сиси повернулась к Му Жоне. Этот вопрос был уже слишком личным! Му Жона, конечно, понимала, что это перебор, но если не спросить так, как ей понять, с какой целью Мо Цзысинь приближается к Гу Сиси? Мо Цзысинь замялся от такого прямого вопроса и не ответил. В глазах Му Жона произошла лёгкая перемена. Мо Цзысинь, казалось, заметил перемену во взгляде Му Жона и тихо ответил: — В будущем слишком много переменных, и любые мои слова сейчас будут не очень убедительны. Я могу лишь сказать, что до сих пор мои чувства к ней не изменились. Гу Сиси под столом потянула Му Жона за руку, показывая, чтобы она не перегибала палку. Му Жона в ответ пожала пальцы Гу Сиси, мол, не волнуйся. Му Жона улыбнулась: — Ах вот оно что! А я-то думала, что Директор Мо выбрал сотрудничество с финансовой группой «Инь», потому что Сиси похожа на Юнь Ноно. Гу Сиси уже не могла это слушать. Вопросы один другого острее! Почему всё крутится вокруг меня! Я же ничего не сделала! В голубых глазах Мо Цзысиня мелькнула сложная глубина, он также не ответил на этот вопрос. — Если однажды Гу-сяоцзе встретит семью Юнь, пожалуйста, будьте снисходительны, — Мо Цзысинь серьёзно сказал Гу Сиси. — Семья Юнь никак не может смириться с уходом Ноно. Если произойдёт что-то неловкое для Гу-сяоцзе, прошу ради Цзысиня проявить великодушие. Гу Сиси подумала, что семье Юнь и правда очень тяжело, такая прекрасная девушка умерла всего в двадцать один год. Поэтому будет естественно и нормально, если они, увидев лицо, так похожее на Юнь Ноно, немного взволнуются. В худшем случае я просто терпеливо объясню ещё раз, и всё? Гу Сиси кивнула, соглашаясь. Однако когда Гу Сиси действительно встретилась с семьёй Юнь, она поняла, что тогда согласилась слишком опрометчиво! Она была слишком наивна! Пока они говорили, принесли еду. Гу Сиси тоже почувствовала голод. Сейчас был второй триместр, аппетит у неё улучшался, тошнота прошла, и ей то и дело хотелось есть. Глядя на то, какой у Гу Сиси хороший аппетит, двое спутников тоже съели больше. После еды Гу Сиси, довольная, попрощалась с Мо Цзысинем и снова уехала с Му Жоной к ней домой. Конечно, на этот раз Му Жона сообразила и захватила кучу еды и напитков. Усевшись снова в своё эксклюзивное кресло у Му Жоны, Гу Сиси чувствовала себя невероятно довольной. Отбросив все эти сумбурные дела и радостно будучи беременной, на самом деле это тоже был неплохой выбор. Му Жона протянула очищенное яблоко Гу Сиси, и та без церемоний взяла и стала есть. Глядя на худенькую фигурку Гу Сиси, Му Жона восхитилась: — Не знаю, куда ты всё съеденное деваешь, сколько ни ешь — не толстеешь! — Да нет же, я давно уже поправилась. Не веришь — смотри, — Гу Сиси без стеснения показала Му Жона свой животик, и опустив голову, воскликнула. — Ой, у меня уже вырос животик! — Это от еды раздуло? — Му Жона пальчиком легонько ткнула в живот Гу Сиси. — Как это чудесно! Вот так и растёт малыш! Гу Сиси показала на свой желудок: — Желудок здесь! А ребёнок здесь! Мне кажется, я всего два дня не смотрела на живот, а он уже стал на целый размер больше. Гу Сиси встала, посмотрела в зеркало, и с радостным удивлением сказала: — Смотри, у меня действительно выпирает животик! Му Жона молча покачала головой. Уже три с половиной месяца, что удивительного, что его стало видно? *** Пока Гу Сиси и Му Жона беззаботно болтали, в то же время Инь Сычэнь как раз вышел от Старшей госпожи Инь. Сяо-А быстро передал новости: — Президент, вы угадали! Вскоре после ухода Мо Цзысинь встретился с Молодой госпожой и Директором Му. Они втроём вместе пообедали, а после обеда Молодая госпожа уехала с Директором Му. В уголке губ Инь Сычэня появилась многозначительная улыбка: — Так и знал... Я понимал, что Мо Цзысинь не так прост! Он внешне отвлекает меня проектом сотрудничества двух компаний, а на самом деле всё равно преследует свои цели в отношении Сиси. Ничего страшного, тот, кто смеет со мной соперничать, должен быть готов, что я его поставлю на место! Ладно, у бабушки я уже всё уладил, начинаем давление на семью Мо. — Да, Президент, — Сяо-А тут же принял приказ. Инь Сычэнь поднял голову к лазурному небу, уголки губ слегка выпрямились, непонятное выражение в глазах постепенно превратилось в уверенность в неизбежной победе. *** Гу Сиси поела и спокойно вздремнула у Му Жоны. В это время Линь Сяоя звонила Гу Сиси, но Му Жона просто сбрасывала звонки. Эта бесстыжая женщина, она действительно заходит всё дальше! Даже Му Жона, которая обычно не лезет в чужие дела, теперь с трудом это выносила! Человек, которому скоро умирать, а так весело прыгает. Поэтому Му Жона без всяких церемоний отклонила звонок Линь Сяоя. Однако Линь Сяоя не так легко было сбить с толку. ---------- Поддельная история болезни Линь Сяоя Она начала беспрерывно слать сообщения, без конца жалуясь Гу Сиси, что не может жить без Инь Сычэня. Заодно прислала несколько больничных диагностических справок. Поначалу Му Жона вообще не читала эти сообщения, но телефон Гу Сиси был настроен так, что все сообщения автоматически всплывали и были видны. Му Жона просто не могла их не видеть. Вдруг одно фото привлекло внимание Му Жона. Му Жона, уже не заботясь о том, прилично ли читать чужие сообщения, прямо увеличила эту картинку. Увидев подпись врача, она вдруг рассмеялась. Ах, это старый знакомый! Му Жона сразу позвонила этому врачу: — Джозеф, это Му Жона. Хочу спросить, ты недавно принимал пациента с опухолью мозга? На другом конце провода Джозеф растерянно ответил: — Недавно? Какой именно день? Му Жона назвала точную дату. Джозеф тут же ответил: — А, да, действительно был пациент с опухолью мозга, но она уже в таком возрасте, что операция не имеет смысла, так что мы рекомендовали консервативное лечение. Почему ты вдруг спрашиваешь? — Я увидела кое-что интересное, сейчас пришлю тебе, — Му Жона, улыбаясь, повесила трубку, быстро перенесла фото с телефона Гу Сиси на свой и отправила Джозефу. Вскоре Джозеф перезвонил, и в трубке он возбуждённо чуть не подпрыгивал: — Чёрт! Чёрт! Кто меня порочит! Не думайте, что раз я приехал в Китай ради научного обмена, то можно меня очернять! Ха-ха-ха... Линь Сяоя, наверное, и не подозревала? Джозеф вовсе не был постоянным врачом этой больницы, он приехал сюда для научного обмена. Только по-настоящему сложные случаи попадали в поле его зрения. К тому же он был не лечащим врачом, а отвечал за лабораторные анализы... Это была просто поддельная история болезни, собранная из разных кусков! Подделано было очень правдоподобно, и непрофессионал ни за что бы не заметил! Если бы по совпадению Линь Сяоя не написала имя Джозефа в графе лечащего врача, а Му Жона по совпадению не была знакома с Джозефом, её бы почти обманули! Раз история болезни поддельная, значит, и то, что у Линь Сяоя опухоль мозга и ей остался месяц, — тоже ложь? Вспомнив сцену, как Линь Сяоя омерзительно обнимала Гу Сиси, со слезами умоляя уступить ей Инь Сычэня, Му Жона захотела что-то предпринять. Глаза Му Жона хитро сверкнули, и она с телефона Гу Сиси ответила Линь Сяоя: [Разве ты не говорила, что сегодня идёшь на химиотерапию? Как у тебя есть время звонить?] Линь Сяоя, увидев ответ от Гу Сиси, тут же оживилась и стала жаловаться, что Инь Сычэнь её игнорирует, и упрекать, что это Гу Сиси не объяснила ему всё как следует. Му Жона, прочитав ответ Линь Сяоя, почувствовала, что ей дурно. Дойти до такого бесстыдства — это тоже своего рода талант. Му Жона быстро набрала ответ: [Да нет, я всё объяснила! Но Сычэнь сказал, что это ты тогда ошиблась и нельзя так легко прощать, поэтому нужно тебя проверить. Если ты правда любишь Сычэня, попробуй ещё несколько раз. Кстати, ещё кое-что: сегодня днём Инь Сычэнь пойдёт на тренировку по боксу, и с ним, кроме Сяо-А, никого не будет.] Му Жона знала Инь Сычэня много лет и, конечно, знала его обычный распорядок. Однако этот боксёрский зал... Хе-хе, туда не так-то просто попасть. Отправив сообщение, Му Жона сразу выключила телефон. Пусть эта дурочка Гу Сиси поспит. *** Гу Сиси в полусне проснулась, потянулась к телефону посмотреть время: «А? Почему он выключен?» Включила и ещё немного подремала. Му Жона вышла из кухни с соком и сказала Гу Сиси: — Раз проснулась, вставай, а то вечером не заснёшь. Гу Сиси тогда нехотя поднялась с кровати и пробормотала: — Сколько я проспала? — Всего час, — Му Жона поставила сок на тумбочку. — Попей сока. Это фрукты и соковыжималка, которые Инь Сычэнь прислал со своим ассистентом, и велел мне принести тебе, как проснёшься. Гу Сиси замерла, затем равнодушно сказала: — М-м, он действительно очень дорожит этим ребёнком. Не допустит, чтобы с ребёнком что-то случилось. Му Жона вздохнула: «Почему же такая простая вещь ей не видна?» Если Инь Сычэнь заботился бы только о ребёнке, разве бы он... Ладно, ладно. Пусть сама постепенно дойдёт. Выпив сок, Гу Сиси запоздало спросила: — А? Откуда Инь Сычэнь узнал, что я у тебя? Му Жона откровенно вздохнула и сказала: — Наконец-то ты догадалась. Инь Сычэнь просил передать тебе, что если ты сегодня не придёшь в офис, это будет считаться прогулом. Пх-х... Сок чуть не брызнул изо рта! Прогул! Инь Сычэнь, ты жесток! Гу Сиси надела часы, взъерошила волосы и сказала Му Жоне: — Придётся тебе меня отвезти в компанию! Этот тип такой сквалыга! Штрафовать меня! Ах, правда, как подумаю, злость берёт! Му Жона невольно рассмеялась, видя серьёзное выражение Гу Сиси, взяла ключи от машины и отвезла Гу Сиси обратно в компанию. Как только Гу Сиси вошла в здание компании, Сяо-А уже ждал у входа. — Ты почему здесь? — удивилась Гу Сиси. — А где Инь Сычэнь? Я пришла на работу! Сегодня же не считается прогулом, правда? — Да, руководитель отдела, — Сяо-А тут же ответил. — Президент велел мне ждать вас здесь и сказать, что когда вы приедете, вас просят немедленно идти в конференц-зал и готовиться. — К чему готовиться? — Гу Сиси на ходу разговаривала с Сяо-А. — Это по сотрудничеству с Мо? — Узнаете, когда придёте, — С улыбкой ответил Сяо-А. Гу Сиси кивнула. Она была руководителем группы ассистентов, и по логике, на совещании президента ей действительно полагалось быть рядом и помогать! Так что тут нечего кочевряжиться! У неё уже прошёл период токсикоза, живот начал выпирать, если не поторопиться заработать, шансов может остаться мало! Ей ещё нужно много накопить на старость маме! Приняв решение, Гу Сиси на лифте сразу отправилась в конференц-зал. Открыв дверь конференц-зала, Гу Сиси думала, что там будет полно народу, но огромный зал был пуст, и в нём находился лишь один Инь Сычэнь. Э... Что это за манера? Инь Сычэнь сидел на своём месте с дьявольски-непринуждённым видом, подперев подбородок рукой, и его блестящий уголок глаза упал на Гу Сиси — явно ждал уже давно. Гу Сиси смутилась: — Я... я у Жоны вдруг почувствовала сонливость и вздремнула... — Я знаю, — Голос Инь Сычэня, полный мужских феромонов, сейчас звучал особенно приятно. — Поэтому я и попросил Му Жону передать тебе, что если ты сегодня не придёшь в офис, это будет считаться прогулом. Согласно уставу финансовой группы «Инь», прогул ведёт к лишению месячной премии. — Всё равно у меня нет большой премии... — пробормотала Гу Сиси. Раньше, когда она работала в отделе снабжения, премии всегда доставались другим, а ей — самая маленькая. Инь Сычэнь, казалось, прочитал мысли Гу Сиси, и неторопливо сказал: — В этом месяце ты сделала два дела: успешно подписала корейский контракт и успешно добилась подписи Мо Цзысиня о сотрудничестве. Только премия за эти два дела — уже немаленькие деньги! Гу Сиси, только что равнодушная, при словах «немаленькие деньги» мгновенно оживилась и с надеждой посмотрела на Инь Сычэня. Инь Сычэня не удивило, что лицо Гу Сиси вдруг засияло. Вот чудеса, вот диво. С виду такая заурядная внешность, а почему на неё так приятно смотреть? Инь Сычэнь указал на стул недалеко от себя и кивнул Гу Сиси. Гу Сиси поколебалась, затем быстро села на указанное место и осторожно спросила: — Так сколько у меня премия в этом месяце? Я же пришла на работу после обеда, значит, это не считается прогулом? — Тебе сейчас очень нужны деньги? — Инь Сычэнь приподнял бровь, глядя на Гу Сиси. — Тебе ведь не на что их тратить? Разве я не дал тебе кредитную карту? Безлимитную! Гу Сиси, думая только о премии, выпалила: — Конечно, нужны! Живот уже видно. Наверное, скоро я не смогу ходить на работу. А не работая, у меня не будет дохода. Когда я потом уйду отсюда, как начать сначала без достаточных денег? Инь Сычэнь поначалу улыбался, но слушая, как она говорит, улыбка постепенно исчезала, а к последним словам полностью пропала, и в его блестящих глазах уже застыл лёд. Гу Сиси, опустив голову, вовсе не заметила перемены в лице Инь Сычэня и продолжала: — Мама все эти годы ни копейки себе не отложила. Пока я ещё могу работать, хочу накопить для неё побольше. Если в будущем я не найду такую высокооплачиваемую работу, у мамы не будет иного выхода. — Ты так сильно хочешь уйти от меня? — Гнев Инь Сычэня уже готов был вырваться наружу. Почему? Почему он так хорошо к ней относится, а она всё равно думает уйти? Он никогда ни к одной женщине не был так внимателен! Никогда! Подняв голову, Гу Сиси увидела, что Инь Сычэнь снова разгневан. В душе Гу Сиси возникло смятение: «Как это всё опять вернулось на круги своя?» Раньше, сразу после свадьбы, он тоже вот так злился по любому поводу, а она совершенно не понимала причины. Гу Сиси подумала: «Наверное, он спрашивает, боясь, что я прилипну к нему и к семье Инь и не уйду?» Ну как так? Как бы я ни была бедна, как бы ни было плохо, я такого не сделаю. — Это же наш договор, разве нет? — спокойно посмотрела Гу Сиси на Инь Сычэня. — Я поступлю согласно нашему договору. Услышав ответ Гу Сиси, Инь Сычэнь больше не мог сдержать гнев. Он встал и пинком отшвырнул стул рядом с собой! Бах! — раздался грохот, стул разлетелся вдребезги! ---------- Ты так хочешь отдаться? Гу Сиси не ожидала, что Инь Сычэнь вдруг так разъярится! Раньше он сердился, но никогда не выходил из себя! Гу Сиси застыла от испуга на месте. — Тогда как следует делай свою работу! — почти проскрежетал сквозь зубы Инь Сычэнь. — Пока брак действует, если посмеешь опозорить семью Инь... Дальше Инь Сычэнь вдруг не смог говорить! Он швырнул какую-то вещь в стену! Шлёп! — на пол упала маленькая шкатулка. Инь Сычэнь даже не взглянул на неё, перешагнул, пнул дверь конференц-зала и вышел прочь! Гу Сиси опешила и уставилась на пол. Шкатулка разбилась, и взгляду Гу Сиси предстала пара колец. Что это... Гу Сиси медленно присела, подняла кольца и стала внимательно их разглядывать на ладони. Какие красивые кольца... Неужели он вызвал её в конференц-зал, чтобы показать эти кольца? Но почему показать ей? Разве не должен он был показать Линь Сяоя? Разве он не говорил Линь Сяоя, что не забывал её? У Гу Сиси мелькнула мысль, она осторожно надела маленькое кольцо на палец — размер точно подошёл. Значит, это кольцо не для Линь Сяоя? Гу Сиси схватила второе кольцо и выбежала из конференц-зала, но Инь Сычэня уже нигде не было. Она вернулась в кабинет президента, но и там его не было. Куда он делся? Ассистент, увидев разочарование на лице Гу Сиси, не удержался и сказал: — Молодая госпожа, президент пошёл на бокс! На бокс? У него такое хобби? Узнав, куда он ушёл, Гу Сиси, наоборот, расхотелось его искать. Ладно, она пока спрячет кольца, а потом вернёт ему. Но её пальцы были слишком тонки, чтобы удержать такое большое кольцо, а шкатулка сломана, положить их некуда. Подумав, Гу Сиси расстегнула цепочку на шее, нанизала на неё оба кольца и снова повесила на шею. *** Все ассистенты, сопровождавшие Инь Сычэня в тот день, ощутили сверхнизкое давление. Никто не смел сказать лишнего слова, все взбодрились и последовали за Инь Сычэнем в тренировочный зал для бокса. Каждую неделю Инь Сычэнь регулярно приходил несколько раз заниматься боксом. Если не близкий человек, никто, наверное, не знал, что Инь Сычэнь на самом деле боксёр в весовой категории до семидесяти килограммов. Когда он учился за границей, от нечего делать он анонимно участвовал в нескольких боях. И даже одно время показывал успехи. Наследник, с таким трудом взращённый семьёй Инь, вдруг пошёл в бокс? Тогда Старшая госпожа Инь одним приказом лишила Инь Сычэня права заниматься боксом и подкинула ему кресло президента компании. С тех пор Инь Сычэнь мог лишь изредка заходить в тренировочный зал, чтобы удовлетворить свою страсть. Сегодня всё было иначе: мощная аура Инь Сычэня, не сдерживаемая ничем, излучалась наружу, и все, мимо кого он проходил, останавливались и смотрели ему вслед. Какая ужасающая аура... Сяо-А, как самый доверенный помощник, первым хлопотал вокруг и приготовил всё снаряжение для Инь Сычэня. Размявшись, Инь Сычэнь надел боксёрские перчатки и начал бешено молотить. Подвесной мешок в центре весил двести килограммов. Один удар Инь Сычэня — и мешок сильно раскачивался! Ассистенты переглядывались! Сяо-Б не выдержал и спросил Сяо-А: — Что это с президентом сегодня? Раньше он по этому мешку не бил! Почему он сегодня так зол? Сяо-А вздохнул, ничего не ответив. Кто ещё мог так вывести президента из равновесия, кроме Молодой госпожи? Наверное, Молодая госпожа опять что-то ляпнула, что разозлило президента. Как ассистент президента, не должен ли он предупредить Молодую госпожу? Сяо-А молча размышлял. Покончив с этим мешком, Инь Сычэнь развернулся и нанёс с разворота мощный удар ногой по стоящему на полу мешку! «Бабах!» — раздался грохот, все в зале остановились и с ужасом посмотрели в ту сторону! Инь Сычэнь одним ударом отшвырнул этот прочно стоящий мешок на десять с лишним метров! Сяо-Б, глядя на это, почувствовал себя не в своей тарелке! Президент сегодня действительно в ярости! Сяо-А покачал головой нескольким, показывая, чтобы не подходили. Пусть президент хорошенько выпустит пар. Эх, президенту тоже несладко! Молодая госпожа такая хрупкая и слабая, к тому же беременна, так что президент, как бы ни злился, и пальцем её не тронет. Вот и приходится здесь срывать злость. Молодая госпожа, что же вы такое сделали или сказали? Президент дошёл до такого состояния! Инь Сычэнь целых два часа молотил в тренировочном зале, пока в изнеможении не упал на пол, обливаясь потом. Излив свой гнев, Инь Сычэнь наконец почувствовал, что может успокоить свою ярость. Эта женщина... Сяо-А, видя, что Инь Сычэнь полностью выдохся, тут же приготовил полотенце и подал. Инь Сычэнь взял полотенце, вытер голову и тело и бросил его Сяо-А: — Который час? — Уже пять, — почтительно ответил Сяо-А. — Компания скоро закроется. Сяо-А намекнул: «Молодую госпожу после работы некому отвезти домой, потому что когда президент уходил, он забрал все машины!» Инь Сычэнь, конечно, сразу понял намёк Сяо-А, встал и сказал: — Собирайся, поедем обратно. — Да, Президент, — Сяо-А тут же поклонился и вышел. Эх, президент, только что выпуская гнев, испортил несколько боксёрских мешков в зале, за всё это придётся платить... *** Инь Сычэнь вошёл в свою личную душевую, быстро принял душ, на ходу вытирая волосы. Не дойдя до раздевалки, он увидел, как из угла вдруг выскочила чья-то фигура. Инь Сычэнь сдержал порыв, чтобы не свалить её с ноги ударом. — Сычэнь... — Линь Сяоя ждала здесь очень долго и, наконец улучив момент, бросилась обнимать его за талию. Инь Сычэнь опустил взгляд, и в уголке его губ заиграла насмешливая улыбка. Куда делся образ модели с миланского подиума? Сейчас она была в сетчатых чулках и костюме девицы-зайки — настолько соблазнительно, насколько возможно! — Сычэнь, я так скучала по тебе! — Линь Сяоя пустила в ход все свои чары, обвивая его, жадно вдыхая его особый запах, чуть ли не повисая на нём. — Как ты сюда попала? — нахмурился Инь Сычэнь. Это была его личная душевая, посторонние сюда не могли попасть. Кроме персонала зала. — Сычэнь, я знаю, что ты женился на Гу Сиси по принуждению! И ты всё это время не забывал меня, ты столько времени не прикасался к другим женщинам. Сычэнь, не испытывай меня больше, я правда осознала свою ошибку и искренне исправляюсь. Позволь мне сегодня хорошо послужить тебе, хорошо? — Линь Сяоя с нетерпением потянулась снять с него банный халат. Это мускулистое совершенное тело заставило глаза Линь Сяоя загореться! Вот это её мужчина! Только такой мужчина достоин её, Линь Сяоя! Но как только жадные пальцы Линь Сяоя скользнули по рельефным грудным мышцам Инь Сычэня, он схватил её за запястье, остановив дальнейшие действия. — Ты не ответила на мой вопрос, — Инь Сычэнь так и смотрел на эту женщину с пренебрежением. Если бы не память о том, что когда-то им было неплохо вместе, и он даже когда-то действительно думал жениться на ней, когда она уйдёт с подиума. Потому что он когда-то считал, что Линь Сяоя особенная, не такая, как другие. Ведь Линь Сяоя всегда держалась надменно и никогда не опускалась до такого нетерпеливого, безобразного предложения себя. Однако теперь он вынужден с сожалением признать, что и он может ошибаться. Эта Линь Сяоя слишком далека от того образа, который он себе представлял! Если бы он с самого начала знал, что Линь Сяоя ничем не отличается от прочих, он бы тогда и не взглянул на неё, наверное? — Я... я только что устроилась сюда официанткой, — Линь Сяоя подумала, что Инь Сычэнь заботится о ней, и сразу призналась. — Сычэнь, это всё ради тебя! Я дошла до этого, ты должен теперь верить, что я серьёзна? — Устроилась официанткой? — Инь Сычэнь приподнял бровь: «Ха, эта женщина и правда ничем не отличается от других!» Гу Сиси никогда бы так не поступила. Она только и думает, как убежать от меня... При мысли о Гу Сиси подавленный гнев в глазах Инь Сычэня снова готов был вспыхнуть. Линь Сяоя заметила гнев в его глазах, но подумала, что это её сегодняшний наряд удачно возбудил Инь Сычэня и наконец пробудил в нём интерес к ней. Линь Сяоя тут же томно вздохнула и всем телом прильнула к нему. — Сычэнь, я правда не против отдаться тебе целиком здесь... — жеманно произнесла Линь Сяоя. Если Инь Сычэнь клюнет, дальше всё будет просто! Гу Сиси, мужчина не твой, пора его вернуть! Ты так долго его удерживала, пора уступить место! Но в тот момент, когда Линь Сяоя ожидала, что он хищно набросится на неё, Инь Сычэнь лишь холодно усмехнулся, и над её головой прозвучал тихий вопрос: — Ты так хочешь отдаться? Услышав этот вопрос, Линь Сяоя страшно обрадовалась! Какой несносный! Я оделась так, ясно же сказала, а ты всё ещё не приступаешь! Линь Сяоя кокетливо ответила: — Да, Сычэнь! Я давно готова! Сегодня я хочу стать твоей настоящей женщиной! Блестящий взгляд Инь Сычэня скользнул по женщине в его объятиях, его рука легла на тонкую талию Линь Сяоя: — Правда? Ты точно не пожалеешь? — Конечно, не пожалею! — быстро заверила Линь Сяоя. — Что бы я с тобой сегодня ни сделал, ты не пожалеешь? — лёд в глазах Инь Сычэня сгущался, хватка становилась сильнее. Сама напросилась, не вините меня за безжалостность. Шансов тебе давали уже много. Мои нервы и границы ты испытывала много раз! Линь Сяоя, приготовься! ---------- Исполню твою мечту стать женщиной Линь Сяоя в душе безумно ждала! Она, конечно, готова! Она будет с Инь Сычэнем! Она станет его женщиной! Она забеременеет его ребёнком! Она заставит Гу Сиси убраться с глаз долой! Она вернёт себе всё, что по праву принадлежит ей! Она готовилась так долго, и сегодня наконец это свершится! — Сычэнь! О чём ты говоришь! Конечно, не пожалею! — Линь Сяоя томно вздохнула и слащаво протянула. — Сычэнь, если тебе нравится, сегодня можешь делать со мной всё, что захочешь, я согласна на всё... Инь Сычэнь и правда больше не тратил слов, он схватил полотенце и накрепко связал им руки Линь Сяоя за спиной! Линь Сяоя сначала опешила, но тут же засмеялась: — Ах, тебе нравится так играть! Если нравится, я на всё согласна! Инь Сычэнь не обращал внимания на её жеманство, связав руки, он взял ещё одно полотенце и заткнул ей рот, затем наклонился к уху и тихо произнёс: — Раз ты сегодня так спешишь отдаться, мне остаётся только исполнить твоё желание! Дина, после сегодняшнего дня между нами всё кончено. Сказав это, не дожидаясь реакции Линь Сяоя, Инь Сычэнь уже взял телефон и позвонил Сяо-А: — Помню, со мной тренируется парень по имени А-Мин, скажи ему, пусть немедленно идёт в мою комнату отдыха, у меня для него подарок. Поначалу Линь Сяоя не поняла, что значит Инь Сычэнь. Когда он закончил звонок, она будто что-то осознала. Зачем он зовёт кого-то сюда? Я так легко одета... Подождите, что он имеет в виду? Подарок? Какой подарок? Кто подарок? Он хочет отдать меня как подарок другому мужчине? Нет! Не может быть! Не надо! Сычэнь, ты не можешь так со мной поступить! Линь Сяоя начала отчаянно вырываться, но кто такой Инь Сычэнь? Разве можно было легко развязать завязанный им узел? — Ты ведь так любишь дарить подарки? Ну как? Как ощущение быть подарком? — Инь Сычэнь дьявольски изогнул губы в улыбке, и в сочетании с его блестящим взором это выглядело так прекрасно, что завораживало. Но именно эта улыбка стала окончательным приговором для Линь Сяоя. Линь Сяоя в отчаянии без конца качала головой. Всё не так... Итог не должен быть таким... Сычэнь, ты не можешь так со мной поступить! Инь Сычэнь смотрел на метания Линь Сяоя и, казалось, был доволен. Он никогда не был тем, кого можно безнаказанно задевать. Эта Линь Сяоя раз за разом наступала на его границы. И тогда он покажет ей, почём фунт лиха. Вскоре А-Мин постучался и вошёл, и его взгляд сразу упал на Линь Сяоя со связанными руками. Линь Сяоя в попытках освободиться извивалась ещё более соблазнительно, и у А-Мина потекли слюнки. — Этот подарок тебе! Не волнуйся, все ещё чиста, — Инь Сычэнь хлопнул А-Мина по плечу. — Спасибо, что сегодня составил мне компанию на тренировке, это тебе в награду! Наслаждайся! С этими словами Инь Сычэнь развернулся и вышел из комнаты отдыха. Линь Сяоя в исступлении мотала головой, глядя, как спина Инь Сычэня удаляется из виду, и никогда ещё она не испытывала такого отчаяния. Этот А-Мин с вожделением смотрел на неё, и Линь Сяоя в ужасе пятилась назад. Но комната была маленькая, куда ей отступать? Линь Сяоя видела, как мужчина по имени А-Мин надвигается на неё, и в момент, когда её тело было разорвано, в голове у неё звучала только одна мысль: «Инь Сычэнь, какое у тебя жестокое сердце!» *** После ухода из комнаты отдыха Инь Сычэнь с помощью Сяо-А быстро переоделся и покинул боксёрский зал. А на то, что творилось в комнате отдыха, ему уже было наплевать. Осмелилась строить козни против него — будь готова принять на себя его гнев! Инь Сычэнь с ассистентами быстро уехал из тренировочного зала. Даже если кто-то услышал звуки из комнаты отдыха, никто не осмеливался войти. Потому что это была личная комната отдыха Инь Сычэня. *** Гу Сиси после работы обнаружила, что её машину Инь Сычэнь забрал. Что и говорить, он сделал это нарочно. Если он помнил, чтобы прислать фрукты Му Жоне и велеть сделать сок, то уж точно не забыл, что у неё теперь нет машины, чтобы добраться домой. Гу Сиси вздохнула про себя: «Ей снова не понять нрава Инь Сычэня». Сейчас час пик, такси на дороге поймать очень трудно. Гу Сиси беспомощно стояла у дороги, глядя на поток машин, одинокая и потерянная. Когда Гу Сиси уже почти отчаялась, одна машина тихо остановилась перед ней. — Сиси? Ты что здесь делаешь? — стекло передней пассажирской двери опустилось, и из машины раздался голос. Гу Сиси вздрогнула и посмотрела в ту сторону. Одного взгляда хватило, чтобы лицо Гу Сиси резко изменилось! Чжао Цзэган! Как у него хватает наглости со мной здороваться? Рядом с водителем сидела белокожая красавица с лицом интернет-знаменитости, которая враждебно смотрела на Гу Сиси. — Сиси, ты почему здесь одна? Ты же уже... Неужели ты так быстро развелась? — Чжао Цзэган без тени стыда или смущения смотрел на Гу Сиси с жалостливым видом. Сейчас Гу Сиси немного поправилась по сравнению с моментом расставания, но это ничуть не умаляло её чистого и изящного облика. Гу Сиси совершенно не хотелось связываться с этим человеком. — Вот уж не думал, что ты развелась через несколько дней после свадьбы! — Чжао Цзэган взглянул на сидящую рядом девицу-знаменитость с победоносным видом. Он до сих пор радовался своему тогдашнему решению. Обменять Гу Сиси на столько денег и Bentley — это того стоило! Позже он продал Bentley, добавил своих денег и открыл крупную компанию, теперь он стал в городе довольно известным плейбоем, и многие красотки со слезами умоляли стать его девушкой! Вот только не ожидал, что этот похожий на императора мужчина так быстро пресытился Гу Сиси. Ц-ц-ц... Если Гу Сиси будет благоразумна, он не против приютить её ещё разок. Конечно, при условии, что она уберёт своё прежнее надменное и непорочное личико и, как те девицы, будет стоять перед ним на коленях, умоляя о его милости! — Цзэган, разве ты не обещал сегодня побыть только со мной? Зачем ты тратишь столько слов на неё? Она такая заурядная, ты же не положил на неё глаз? — девушка осторожно смотрела на Чжао Цзэгана. Она заметила, что Чжао Цзэган смотрит на стоящую у дороги женщину совсем иначе, и это её слегка разозлило. — Ты о чём! Она всего лишь моя бывшая, — Чжао Цзэган звучно чмокнул девицу в лицо, всячески демонстрируя любовь. — Сейчас мне больше всех нравишься ты! Глядя на это отвратительное лицо Чжао Цзэгана, Гу Сиси и правда чуть не вырвало. Она вдруг усомнилась в своём прежнем вкусе. Какой же слепой она была раньше, что ради этого мужчины готова была на всё, сбежать от свадьбы и уехать с ним на край света? Ха-ха. Насколько глупой она была раньше, настолько же благодарна сейчас! Хотя нрав Инь Сычэня трудно понять, но его человеческие качества и харизма на голову выше этого ничтожества Чжао Цзэгана! Да нет, вообще зашвырнули в Атлантику! Гу Сиси с деланной улыбкой ответила: — Простите, что заставила вас волноваться! Однако у нас с мужем чувства хорошие, и мы не разведёмся. А как далеко зайдут ваши отношения с этой интернет-знаменитостью — я с интересом посмотрю. — Сиси, нет смысла так хорохориться! — наставительно сказал Чжао Цзэган. — Если бы ты не развелась, стояла бы ты здесь совсем одна? Сиси, садись ко мне, я тебя подвезу. Я помню, где ты раньше снимала квартиру! Не строй из себя, я же тебе не чужой, зачем передо мной притворяться и делать хорошую мину при плохой игре? Гу Сиси действительно сердито рассмеялась. До чего же она была слепа! Ей хотелось вырвать свои глаза и растоптать! — Сиси, ради нашей былой любви я не стану над тобой смеяться, — Чжао Цзэган продолжал наставительно, с видом «я очень забочусь и сокрушаюсь о твоей участи». — Хотя мы уже не можем начать сначала, я всё равно позабочусь о тебе! Если ты будешь так же мила и послушна, как раньше, я тебя не брошу! — Пошёл... ты... к... чёрту! Всё хорошее воспитание Гу Сиси пошло прахом! Видала она бесстыжих, но такого бесстыжего... ладно, он может составить пару Линь Сяоя! — Сиси, не строй из себя, я же тебя знаю! Ты всегда такая гордая! — со вздохом сказал Чжао Цзэган. — Я с тобой учился много лет, мы встречались два года, я отлично знаю твой характер! Ты вечно терпишь обиды, зачем? Тебе сейчас, наверное, очень нужны деньги? Вот что: поужинай со мной, я дам тебе сумму, и будем считать наши прошлые отношения полностью завершёнными. — Можно мне выругаться матом? — Можно мне убить? — Дайте мне нож! — Я его точно искромсаю на куски! — Каким своим собачьим глазом он увидел, что мне нужны деньги? — Нужны твоему деду! — Раскрой свои шаринганские глаза[1] и посмотри хорошенько: что на мне не из лимитированной коллекции? — Или ты вообще не узнаёшь эти лимитированные бренды? — У тебя два глаза только для вида? [1] «Шаринган» (写轮眼, Sharingan) — знаменитая техника глаз из аниме и манги «Наруто». https://goo.su/8IHH5K Пока Гу Сиси кипела от злости, неподалёку тихо стоял Rolls-Royce. Инь Сычэнь наконец, полностью забыв о всяком имидже, покатывался со смеху. Ассистенты тоже еле сдерживали смех, держась за животы. Над шутками Молодой госпожи смеяться вслух не смели! Разговор Гу Сиси и Чжао Цзэгана они слышали отчётливо, до последнего слова! Чжао Цзэган для пущего понта ехал с откинутым верхом, демонстрируя всем видом: «я богат, я крут, я пуп земли». Так что все его слова до единого донеслись до Инь Сычэня. Инь Сычэнь вообще-то сердился на Гу Сиси, но увидев, как её разозлил Чжао Цзэган, наоборот, начал жалеть её. Он тут же достал телефон и отправил Гу Сиси сообщение: [Нужна моя поддержка? Условие — сегодня вечером приготовишь мне хороший ужин.] Гу Сиси как раз кипела от злости из-за Чжао Цзэгана, когда получила сообщение от Инь Сычэня. ---------- Правильный способ пустить пыль в глаза Гу Сиси уже была вне себя от злости на самодовольного Чжао Цзэгана, как вдруг так вовремя пришло сообщение от Инь Сычэня! Хочет ли она? Конечно, хочет! Обязательно! Гу Сиси тут же ответила: [Хочу! Быстрее! Судя по твоему сегодняшнему выступлению, решится, какого качества будет сегодняшний ужин!] Получив ответ Гу Сиси, на красивом, демонически-обаятельном лице Инь Сычэня с трудом сдерживаемое ликующее выражение. Ответив Инь Сычэню, Гу Сиси сказала Чжао Цзэгану: — Не нужно, ты лучше иди со своей интернет-знаменитостью, куда тебе надо, мой муж скоро заедет за мной! Правда, он так занят, совсем не обязательно было лично приезжать, я бы и сама вернулась! Если бы не то, что я сейчас беременна и мне неудобно учиться водить, он бы даже велел мне выезжать на "Астон Мартине"! Вот уж действительно! Ездить по городу на такой шикарной спортивной машине — что же делать, если поцарапаю или стукну! Услышав ответ Гу Сиси, Чжао Цзэган и впрямь изобразил страдальческое выражение лица, вздохнул и сказал: — Сиси, знаешь, почему ты мне так нравилась в прошлом? Именно потому, что как бы плохо у тебя ни шли дела, ты всё равно умела потрясающе пускать пыль в глаза! Ах… ах…! Не надо мне ножа, дайте мне связку динамита! Я хочу отправить этого подонка на небеса! У Сяо-А, который вел машину, даже пальцы слегка задрожали. Ох, сдерживать смех — это правда очень тяжёлое занятие! Действительно, единственный человек в мире, способный контролировать настроение президента, — это молодая госпожа! Может довести президента до крайней ярости, и может сделать его счастливым до предела! Гу Сиси действительно рассмеялась от злости, ей уже не хотелось говорить ни слова! Интернет-знаменитость повернулась и стала ластиться к Чжао Цзэгану: — Цзэган, зачем ты с ней так ласково? Ты ещё говоришь, что у тебя не осталось старых чувств к ней? Я так не согласна! Чжао Цзэган тут же утешил свою спутницу: — Не волнуйся! Посмотри на неё сейчас, разве у неё фигура лучше твоей? Из-за беременности Гу Сиси, естественно, была в просторной одежде и обуви на плоской подошве. Но даже так её аура превосходила эту интернет-знаменитость на несколько порядков! «Роллс-Ройс» плавно подъехал и остановился прямо позади того маленького спортивного автомобиля стоимостью всего несколько сотен тысяч. Увидев, что подъехала машина Инь Сычэня, Гу Сиси вся просияла! Чжао Цзэган, увидев, что у Гу Сиси загорелись глаза, подумал, что это она, увидев его отношения с интернет-знаменитостью, приревновала и вдруг одумалась, собираясь вновь пасть к его ногам в одних трусах. Чжао Цзэган самодовольно посмотрел на Гу Сиси и сказал: — Сиси, впрочем, памятуя о том, что мы когда-то встречались, я не стану гнушаться тем, что ты теперь такая толстая… Слова Чжао Цзэгана резко оборвались. Позади мягко остановился «Роллс-Ройс», ассистент Сяо-А почтительно открыл дверцу Инь Сычэню. Пара длинных ног легко ступила на землю, и перед глазами всех мгновенно предстала совершенная до предела фигура. Сразу за ней появилось лицо демонической красоты, способное погубить целое государство, с улыбкой-полуулыбкой, нежный взгляд устремился вперёд. Гу Сиси, увидев Инь Сычэня в таком виде, сразу поняла, что он делает это нарочно! Нарочно! При виде Инь Сычэня интернет-знаменитость просто остолбенела! Какой… какой красивый… Какой обворожительный… Инь Сычэнь был одет в сшитый на заказ костюм изысканного кроя, мгновенно ослепивший всех окружающих. Инь Сычэнь даже не взглянул на остальных, широким шагом направившись прямо к Гу Сиси. Подойдя к ней, он сразу обнял её за талию, слегка опустил голову, и в его раскосых глазах не было скрыто страстное обожание. Тонкие губы слегка изогнулись, и совершенный голос, способный затмить всех ведущих новостей мира, мягко произнёс: — Сиси, прости, что заставил тебя ждать. Ты так устала. Гу Сиси тоже была ошеломлена выходом Инь Сычэня. Ах, кого он собрался свести с ума? Он вообще знает, насколько высок его уровень привлекательности? Инь Сычэнь слегка сжал руку, нежно притягивая Гу Сиси в свои объятия. В его глазах заискрилась безграничная нежность, подобная воде. Длинные ресницы дрогнули, и в лучах заходящего солнца он покрылся лёгким золотистым сиянием, издали казавшийся божеством, совершенным и священным. Хотя Гу Сиси прекрасно понимала, что Инь Сычэнь просто подыгрывает ей в этом спектакле, в глубине души она всё равно не могла удержаться от сильного сердцебиения! Гу Сиси беспрестанно ругалась про себя: Инь Сычэнь! Ты большой… подлец! Моё сердце чуть не обманулось твоей игрой! — Рассердилась на меня? — уголки губ Инь Сычэня слегка опустились, и он с обиженным видом добавил. — Я только что завершил переговоры по одному делу, поэтому задержался. Не сердись на меня, ладно? Сегодня вечером я хорошенько заглажу вину, всё, что захочешь, я смогу исполнить. Особняк? Шикарный автомобиль? Или… меня? «Глыть»… «Глыть»… Все женщины, стоявшие вокруг, судорожно глотали слюну. Особенно последняя фраза — она попала прямо в сердце каждой женщине на месте! Интернет-знаменитость, сидевшая в машине Чжао Цзэгана, и вовсе остолбенела! Чжао Цзэган по сравнению с этим мужчиной — да что он стоит! Нет, даже пук по сравнению с Чжао Цзэганом в десять тысяч раз лучше! Вот это настоящий мужчина! Вот это настоящий бог мужчин! Ах… всё, больше нет сил, хочется умереть от зависти! Такой совершенный мужчина, такой нежный взгляд, такое пьяняще-глубокое выражение лица — почему он принадлежит этой женщине! Умереть можно! Если бы такой мужчина хоть раз так нежно ко мне обратился, и умереть было бы не жалко! Гу Сиси подняла глаза на Инь Сычэня — каждая пора на его лице, казалось, источала сильное обожание. Взгляд Гу Сиси на мгновение затуманился: «Если бы не знала, что это нарочно разыгрывается перед Чжао Цзэганом, боюсь и сама бы поверила…» Инь Сычэнь слегка наклонился, его тонкие, блестящие и соблазнительные губы медленно приблизились к губам Гу Сиси. Глаза Гу Сиси мгновенно расширились! Эй, это же просто игра, не обязательно так стараться… Эй, Инь Сычэнь, не собираешься же ты при стольких людях целовать… целовать… целовать меня… М-м-м… Инь Сычэнь действительно… поцеловал… Гу Сиси почувствовала, как в её голове словно раздался взрыв… и всё стало белым… Этот поцелуй… такой сладкий, такой прекрасный, такой нежный… Чжао Цзэган остолбенел… Интернет-знаменитость остолбенела… Окружающая публика остолбенела… Ассистенты… тоже обалдели… Увидев ошеломлённое выражение лица Гу Сиси, Инь Сычэнь слегка отстранился, коснулся кончика её носа длинным пальцем и с обожанием сказал: — Глупышка, ты забыла, что я тебе говорил? Когда целуешься, нужно закрывать глаза, иначе при таком количестве людей я не выдержу и съем тебя! Кто ж виноват, что ты такая милая? Умереть можно… Правда умереть можно! Слишком жестоко для одиноких сердец! Мы, зрители, заявляем, что нам нанесён урон в десять тысяч очков! Гу Сиси наконец с опозданием пришла в себя! Ааааа! Инь Сычэнь на глазах у стольких людей поцеловал её! Ах… я тоже сейчас умру! Увидев, как лицо Гу Сиси внезапно ярко покраснело, Инь Сычэнь не смог скрыть наслаждения в своих глазах. — Прощён ли я? Если супруга всё ещё не прощает меня, мне придётся продолжать заглаживать вину, — с этими словами Инь Сычэнь снова склонился для поцелуя. Мы сходим с ума… мы правда сходим с ума! Если вы ещё раз покажете свою любовь, мы умрём у вас на глазах! Гу Сиси больше не могла сохранять спокойствие и поспешно сказала: — Я… я… я прощаю тебя! Ах, если эта игра продолжится, она, боюсь, сама не выдержит. В этот момент Чжао Цзэган наконец-то пришёл в себя и только сейчас вспомнил, каким же жалким он был, когда предал Гу Сиси! Это тот самый правитель, подобный божеству! И он только что… сказал Гу Сиси такое? Чжао Цзэган больше не смел оставаться, у него не хватило духу даже попрощаться, он дрожа зажёг зажигание и приготовился тихо сбежать с места происшествия! Однако разве Инь Сычэнь мог так просто его отпустить?! Увидев, что Чжао Цзэган собирается сбежать, Инь Сычэнь слегка отодвинулся от Гу Сиси и обратился к нему: — О, так господин Чжао тоже здесь! Очень благодарен господину Чжао за то, что в своё время не женился на ней, именно это позволило Сычэню получить счастливую возможность взять Сиси в жёны. Сычэнь очень признателен господину Чжао! Как там те деньги, господин Чжао, много ли уже потратили? Если не хватит, смело обращайтесь к Финансовой группе "Инь", группа может себе позволить эти расходы. Лицо Чжао Цзэгана мгновенно побледнело. Интернет-знаменитость на пассажирском сиденье всё ещё не пришла в себя, заворожённо глядя на Инь Сычэня. Такой совершенный мужчина — и так привязан к этой обычной женщине… Как же обидно… Действительно очень обидно! В этот момент взгляд Инь Сычэня вдруг упал на шею Гу Сиси. Два кольца аккуратно лежали между её ключицами. Взгляд Инь Сычэня застыл, жар в его глазах разгорелся ещё сильнее. Если только что его представление было лишь игрой, то теперь пламя в его глазах горело по-настоящему! Она надела оба кольца на шею? Взгляд Инь Сычэня становился всё более глубоким, он так и смотрел на Гу Сиси, не говоря ни слова, но его взгляд уже был полон нежности, подобной воде. В это мгновение в его глазах действительно больше никого не было. Гу Сиси увидела, как Инь Сычэнь ставит в неловкое положение Чжао Цзэгана, и это дало ей огромное удовлетворение, настроение стало просто невероятно приятным! Подняв голову, она хотела поблагодарить Инь Сычэня, но тут же провалилась в его глубокие глаза. Какой обворожительный взгляд… Гу Сиси вдруг на мгновение перестала понимать, был ли этот взгляд Инь Сычэня всего лишь игрой или настоящим чувством… Потому что он никогда раньше не смотрел на неё таким взглядом… Они просто смотрели друг на друга, и хотя не проронили ни слова, все вокруг понимали, что в эти мгновения для них существуют только они двое, другим просто не вклиниться. Чжао Цзэган, получив колкость от Инь Сычэня, не мог вымолвить ни слова в ответ, но и без позволения Инь Сычэня он не мог уйти! Ассистенты впереди преграждали ему путь! А интернет-знаменитость просто сходила с ума от зависти! Ах… ах… умираю от зависти! Инь Сычэнь нежно погладил лицо Гу Сиси, его пальцы прошли по кольцам между ключицами, тонкие губы слегка приоткрылись, и голосом, слышным только им двоим, тихо произнёс: — Маленький крот, какая же ты послушная… Гу Сиси почувствовала, как по всему телу, словно током, пробежала волна, странное ощущение лёгкого покалывания и онемения сковало её, не давая пошевелиться. Прикосновение длинных пальцев было просто необыкновенно приятным. Инь Сычэнь, ты великий демон-соблазнитель! ---------- Обещанный ужин — С теми, кто тебе не нравится, разберусь я. То, что тебе не нравится, тоже сделаю я, — голос Инь Сычэня был нежным, но с оттенком несомненной властности. Тело Гу Сиси сильно вздрогнуло! — Скажи мне, какую участь ты хочешь ему уготовить? Я выполню! — Инь Сычэнь кончиками пальцев легко коснулся губ Гу Сиси, которые, хоть и без косметики, были по-прежнему нежно-розовыми и соблазнительными. Похоже, от недавнего поцелуя в ней пробудилась страсть. Это открытие мгновенно привело Инь Сычэня в восторг. — Разорить его компанию? Или полностью опозорить? — продолжал властно Инь Сычэнь. — Только скажи, и я это сделаю. Слова Инь Сычэня вызвали различную реакцию у присутствующих! Чжао Цзэган, разумеется, знал, что Инь Сычэнь на это способен! В первый же раз, когда он увидел этого человека, он понял, что это настоящий император! У дракона есть запретное место на теле, прикоснувшийся к нему обречён на смерть. Раньше Чжао Цзэган не знал, где у него это запретное место, но теперь он это понял. Однако уже поздно… Хотя слова Инь Сычэня прозвучали так деспотично, остальным они не показались неподобающими! Они просто безумно завидовали Гу Сиси: «Почему та, кого защищает Инь Сычэнь, не они!» — Хорошо… — Гу Сиси не знала, что ещё сказать, как же ей вести дальше эту роль! Инь Сычэнь вошёл в роль даже глубже, чем она сама! Гу Сиси взглянула на стоявшую рядом интернет-знаменитость, которая всё ещё зачарованно смотрела на Инь Сычэня, и в душе у неё возникло раздражение. Подняв голову, она полушутя-полусерьёзно спросила Инь Сычэня: — А что, если я скажу, что мне не нравится эта машина и я хочу её разбить? Услышав эти слова, на прекрасном демоническом лице Инь Сычэня мгновенно появилась улыбка. Эта улыбка была слишком ослепительной, она просто затмила глаза всем. Инь Сычэнь ничего не сказал, а лишь поднял левую руку. В следующую секунду Сяо-А уже выволок Чжао Цзэгана из водительского кресла. Сяо-Б достал из машины железный прут и с силой обрушил его на водительское место! От неожиданности интернет-знаменитость взвизгнула и поспешно выскочила с пассажирского сиденья. Сяо-А и Сяо-Б, объединив усилия, за несколько ударов превратили корпус этой недорогой спортивной машины стоимостью меньше миллиона[1] в груду искореженного металла. [1] до 10 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань), люди из 2026 шестого тоже считают эту машину дешевкой (^ワ^＝) Гу Сиси широко раскрыла рот, её лицо выражало полное недоверие. — Маленький крот, я сегодня очень доволен твоим выступлением, — улыбка на губах Инь Сычэня не угасала. — В награду сегодня вечером ты приготовишь мне ужин! В награду ужин… Ну да, это же то самое вознаграждение, о котором она договаривалась с ним. Готовить — так готовить. В это время кто-то сразу открыл дверцы автомобиля для Инь Сычэня и Гу Сиси. Инь Сычэнь, даже не глядя на остальных, обнял Гу Сиси и усадил её в свой «Роллс-Ройс». Только теперь ошеломлённая толпа пришла в себя и осознала, кто же был тем, кто только что демонстрировал свою любовь на улице! Ааааа… они просто сходили с ума! Президент великой Финансовой группы «Инь» — и вдруг женат! До всех наконец-то с опозданием дошёл этот факт! Гу Сиси видела, как Чжао Цзэган и интернет-знаменитость застыли в полном оцепенении, и в душе у неё наступило невероятное облегчение! Сев в машину, Гу Сиси всё ещё наслаждалась чувством удовлетворения. Инь Сычэнь с королевской непринуждённостью откинулся на спинку сиденья, уголки его глаз слегка приподнялись, и он с улыбкой-полуулыбкой смотрел на Гу Сиси. Наблюдая за тем, как Гу Сиси упивается своим торжеством, Инь Сычэнь тоже чувствовал себя полностью удовлетворённым. М-м, поиздеваться над бывшим — это его самое любимое занятие. Особенно если это бывший женщины, которую он присмотрел. Когда машины отъехали на значительное расстояние, Гу Сиси наконец опомнилась и поблагодарила Инь Сычэня: — Спасибо тебе. Если бы ты не пришёл сейчас, не знаю, сколько бы он меня ещё допекал! — Ничего особенного, разыграть один спектакль ради одного ужина — вполне достойно, — Инь Сычэнь продолжал с улыбкой смотреть на Гу Сиси, его плохое настроение за день уже давно улетучилось. Его взгляд упал на два кольца на шее Гу Сиси, и ему захотелось беззастенчиво присвистнуть. М-м, настроение превосходное. Гу Сиси, однако, не заметила причину внезапного улучшения настроения Инь Сычэня и решила, что он сам внезапно образумился. — Я могу приготовить ужин, только не привередничай, — ответила Гу Сиси. — Мне, конечно, не сравниться с поварами в нашем доме. Инь Сычэнь слегка кивнул: «В прошлый раз съел ту ужасную лапшу с жареным соусом, неужели у неё может быть что-то ещё более кошмарное?» Гу Сиси подумала: «Инь Сычэнь сегодня действительно очень помог, а её токсикоз уже прошёл, так что можно и правда постараться!» Подумав об этом, Гу Сиси обратилась к Сяо-А: — Сяо-А, я составлю список продуктов, подготовь мне всё необходимое. — Слушаюсь, молодая госпожа, — радостно согласился Сяо-А. Инь Сычэнь заметил, что Гу Сиси заказала через Сяо-А много продуктов, и его настроение стало ещё лучше. Сяо-Б принял звонок и прошептал что-то на ухо Инь Сычэню. В глазах Инь Сычэня не появилось ни волны, он равнодушно ответил: — Пусть делает что хочет. Гу Сиси не знала, о ком говорит Инь Сычэнь. Она по натуре была довольно безучастна, не любила совать нос в чужие дела и потому не стала спрашивать. Если бы она узнала, что речь шла о Линь Сяоя, боюсь, у неё бы пропало всякое настроение готовить ужин. А в это время Линь Сяоя действительно оказалась в положении «немого, поевшего горькой тыквы», — не в силах рассказать о своих страданиях. Весь её тщательно продуманный образ был использован Инь Сычэнем как подарок другому мужчине. В это мгновение она наконец поняла, что чувствовала тогда Гу Сиси. Если бы у неё было нормальное мышление, она бы, конечно, корила себя, раскаивалась, что не должна была так поступать с Гу Сиси. Однако Линь Сяоя была настолько эксцентрична, что считала: «Такое обращение с ней вовсе не потому, что Инь Сычэнь ею побрезговал, а потому, что Гу Сиси наговорила про неё гадостей за спиной, из-за чего Инь Сычэнь её неправильно понял и подарил другому мужчине!» Поэтому, сбежав от того А-Мина, который её измучил в боксёрском тренировочном зале, Линь Сяоя решила затаиться и готовить месть Гу Сиси. Сейчас Линь Сяоя была одета в длинный балахон с капюшоном, плотно скрывавший её с головы до ног. Она не могла позволить другим увидеть синяки на своём теле и тем более следы недавних любовных утех! Она ненавидела! Какая же ненависть была в ее душе! Всё это вина Гу Сиси! Если бы не Гу Сиси, разве дошла бы она до такого?! Когда Линь Сяоя, прячась, пробиралась к своему съёмному жилью и проходила мимо одного угла площади, до неё донёсся голос девушки, которая, прижимая телефон к груди, истерически выражала восторг: — Боже мой, какой красивый! Инь Сычэнь правда такой красивый! Эта женщина рядом с ним — его жена? Боже, когда Инь Сычэнь успел жениться? Его жена такая счастливая! Ах, я просто умираю от зависти! Подумать только, сам президент Финансовой группы "Инь"! Мой бог-мужчина женился, моё сердце просто разбито! Что? Линь Сяоя резко остановилась! Она круто обернулась и в упор уставилась на говорившую девушку, процедив сквозь зубы: — Что ты сказала? Что ты сейчас сказала! Что сделал Инь Сычэнь? — Эй, ты кто такая? Сама не можешь посмотреть местные новости? — закатила глаза девушка. — Сейчас весь город гудит: раскрыт тайный брак президента Финансовой группы «Инь» Инь Сычэня, как он вступился за любимую жену и в гневе разбил роскошную машину её бывшего. Линь Сяоя выхватила у девушки телефон и быстро пролистала несколько страниц, и когда увидела фотографии Гу Сиси и Инь Сычэня сделанные кем-то украдкой, где взгляд Инь Сычэня был нежным, движения — мягкими, будто он боялся неосторожно причинить ей боль, Линь Сяоя почувствовала, как от негодования у неё чуть кровь из горла не хлынула! Как он может! Как он может, с одной стороны, дарить её как вещь другому мужчине, а с другой — оборачиваться и так нежно обращаться с Гу Сиси? Гу Сиси не заслужила эту нежность! Эта нежность может принадлежать только мне, Линь Сяоя! Линь Сяоя больше не могла сдерживать свою ярость и с силой швырнула телефон на землю! Девушка, у которой отобрали телефон, ловко его подхватила, а другой рукой сорвала капюшон с Линь Сяоя. Увидев синяки на её лице и шее, она громко закричала: — Люди, да вы только посмотрите ! Что это за синяки на лице и теле у этой женщины! Линь Сяоя испугалась, ей стало не до сведения счётов с этой девушкой. Накинув капюшон, она быстро убежала из толпы. Лишь оказавшись в безлюдном месте, Линь Сяоя прислонилась к стене, тяжело дыша. Гу Сиси… Гу Сиси… Я с тобой не закончила! Линь Сяоя в ярости пнула мусорный бак. Вдруг она вспомнила одно лицо на фотографии, которое показалось ей очень знакомым… Чжао Цзэган? Точно! Это он! Выходит, Инь Сычэнь разбил машину Чжао Цзэгана? При этой мысли в уголке рта Линь Сяоя медленно появилась жестокая улыбка. Она достала телефон и набрала номер. Вызов быстро приняли, Линь Сяоя понизила голос и сказала: — Чжао Цзэган, тебя публично опозорила Гу Сиси, ты что, правда собираешься просто так это проглотить? Чжао Цзэган в трубке надолго замолчал, прежде чем отреагировать: — Линь Сяоя? Почему ты мне звонишь? Ты ведь была подругой Гу Сиси, зачем ты мне звонишь? — Хе-хе, я просто хотела спросить, не хочешь ли ты объединиться со мной, чтобы вместе разобраться с Гу Сиси? — проскрежетала зубами Линь Сяоя. — Она предала и тебя, и меня! Я ни за что её не прощу! *** Как только Гу Сиси вернулась домой, все запрошенные ею ингредиенты были уже полностью подготовлены. Вся зелень, которую нужно было помыть, была уже готова. Все приправы были подготовлены. Управляющий, узнав, что молодая госпожа хочет собственноручно приготовить ужин для молодого господина, не мог скрыть радостной улыбки. Как только Гу Сиси вошла в дом, горничная тотчас же подала ей тапочки и, поддерживая, помогла переобуться, тихо сообщив: — Молодая госпожа, на кухне всё готово. — Поняла, — кивнула Гу Сиси. Она, конечно, знала, как работают эти люди. Инь Сычэнь вошёл в дом следом за Гу Сиси, и его нисколько не рассердило, что она шла впереди него. Наоборот, он был очень рад. М-м, она так спешила приготовить ему ужин. Неплохо, Маленький крот. Сегодняшняя помощь тебе не была напрасной. Хотя мне этот Чжао Цзэган тоже неприятен. ---------- Не смей посягать на моё мясо Гу Сиси тоже не стала медлить. Первым делом, вернувшись домой, она засучила рукава и пошла на кухню готовить ужин. Увидев, что на кухне всё уже подготовлено в точности по её требованиям, она осталась довольна. Гу Сиси вымыла руки, взяла кухонный нож и принялась деловито стучать по разделочной доске. Слушая звуки с кухни, Инь Сычэнь почувствовал, что его шаги стали гораздо легче. Вся тяжесть на сердце, накопившаяся за эти дни, мгновенно рассеялась! Гу Сиси, в конце концов, долгое время жила одна и потому с приготовлением еды справлялась умело. К тому времени, как сварился рис, она уже успела проворно приготовить несколько блюд на воке и поставить вариться суп на свиных рёбрышках. Затем она быстро замешала лёгкую закуску, сочетая красное, белое и зелёное — выглядело очень красиво. Гу Сиси не умела готовить изысканные блюда, но простые домашние рецепты были ей хорошо знакомы. Меньше чем через полчаса на столе уже стоял ряд простых, но ярких и ароматных домашних блюд. Инь Сычэнь посмотрел на этот «скромный» ужин, не выказывая ни малейшего недовольства. Управляющий отчётливо видел: «Сегодня вечером молодой господин был в приподнятом настроении». Гу Сиси выложила последнее блюдо из вока, и тут же кто-то отнёс его на стол, боясь, что она устанет. Гу Сиси села напротив Инь Сычэня и, глядя на полный стол еды, раскраснелась от работы, что делало её необычайно привлекательной. Инь Сычэнь вдыхал ароматы блюд. Даже обычный белый рис, который раньше казался ему совсем простым, сегодня был на удивление аппетитным. — Я умею готовить только домашние блюда, ты уж не привередничай, — сказала Гу Сиси. Она знала, насколько изысканной была жизнь Инь Сычэня, и понимала, насколько роскошным был каждый его приём пищи. Но те сложные и красивые блюда она действительно не умела готовить! — Ага, я это знаю, — Инь Сычэнь изобразил презрительную гримасу, но его палочки для еды проворно подхватили зелёную овощную полоску и отправили в рот. Гу Сиси с надеждой смотрела на Инь Сычэня. Инь Сычэнь прятал улыбку в глазах, но на словах не уступал: — Действительно невкусно! Гу Сиси, как и ожидалось, пала духом, ковыряя рис в своей миске. Инь Сычэнь, глядя на её удручённый вид, не смог сдержать всё более широкой улыбки в уголках глаз. Он положил кусочек зелени в миску Гу Сиси: — Это тебе в награду. Гу Сиси, не поднимая головы, послушно съела предложенную им зелень. Продолжая есть, она вдруг подняла глаза: «А? Где же та тарелка с жареным мясом, что она только что приготовила?» Подняв взгляд выше, она увидела, что на тарелке перед Инь Сычэнем уже лежало немало кусочков жареного мяса! Аааа! Моё мясо! Палочки Гу Сиси замелькали в воздухе с воинственной скоростью, переправляя оставшееся мясо в свою тарелку. Когда остался последний кусочек, их палочки одновременно потянулись к этому единственному сохранившемуся трофею! Оба ухватили мясо, и никто не хотел уступать. Управляющему казалось, что ему уже просто стыдно смотреть на это. Всегда высокомерный и демонически-обаятельный молодой господин сегодня вечером разом откатился на двадцать лет назад и по уму, и по эмоциональному развитию! Молодой господин, а как же обещанные высокомерие и демоническое обаяние? Неужели они проиграли какому-то жареному мясу? — Моё! — Гу Сиси взвилась на Инь Сычэня. — Я первый схватил, — Инь Сычэнь нарочно подначивал её, приподняв бровь. Ему именно это и нравилось — смотреть, как сердится Гу Сиси. Взъерошенный Маленький крот был просто очарователен до предела. — У тебя уже целая тарелка! — Гу Сиси действительно нажарила лишь одну маленькую тарелочку мяса. Ничего не поделаешь, вся посуда в особняке была изысканной, словно произведение искусства, больших тарелок здесь не водилось. В городе N и городе S так принято: едят из маленьких мисочек и тарелочек, всё чрезвычайно утончённо. Поэтому, хотя Гу Сиси наготовила целый стол блюд, по общему количеству их было не так уж много, как на больших блюдах, скажем, на северо-востоке. Так что порция жареного мяса была на самом деле очень маленькой. Инь Сычэнь, глядя на её взъерошенный вид, развеселился ещё больше. — Ай, как это мяса на твоей тарелке стало меньше? — с удивлённым видом произнёс он, глядя на тарелку Гу Сиси. — Где это… — стоило Гу Сиси опустить голову, как Инь Сычэнь мгновенно утащил последний кусочек мяса и положил его в свою тарелку. Опустив голову, Гу Сиси тут же поняла, что её обманули! Она подняла глаза и, конечно же, увидела самодовольное лицо Инь Сычэня! Мрачно сверкнув глазами на Инь Сычэня, она опустила голову и продолжила есть, игнорируя его. Но вдруг перед ней появились чужие палочки — Инь Сычэнь переложил всё мясо со своей тарелки ей. — Ты ешь поменьше мяса, побольше овощей, — приговаривал Инь Сычэнь, продолжая перекладывать. Увидев это, Гу Сиси замерла, перестала двигать палочками и просто уставилась на Инь Сычэня. — И что это за мясо ты пожарила, такое невкусное, мне оно совсем не нужно, — Инь Сычэнь с нарочито брезгливым видом переложил всё мясо Гу Сиси. — Теперь всё твоё. На этот раз не только управляющий, но и остальные слуги и ассистенты один за другим отвернулись, не в силах больше на это смотреть. Молодой господин всегда придерживался холодно-надменного стиля. С тех пор как в доме появилась молодая госпожа, стиль молодого господина изменился. Гу Сиси съела кусочек, и её недавняя досада мигом исчезла. Взглянув на пустую тарелку перед Инь Сычэнем, она, подумав, выловила кусочек свиного рёбрышка и протянула ему. Инь Сычэнь тут же, с сияющим от удовольствия лицом, съел это рёбрышко. Возможно, потому что он потратил много сил днём на боксе, а может, оттого что атмосфера за ужином была слишком хороша, Инь Сычэнь не только не отверг этот совершенно не соответствующий его стандартам ужин, но даже съел лишнюю миску риса. После еды Гу Сиси почувствовала, что слегка переела, и решила немного прогуляться, чтобы переварить пищу. Инь Сычэнь взглянул на неё и молча последовал за ней. Гу Сиси прикусила язык, так и не решившись высказать то, что было на уме. Вообще-то она хотела сказать: «Тебе вовсе не обязательно идти со мной, меня вполне могут сопровождать ассистенты». Но, поразмыслив, вспомнила, что напряжённые отношения между ними длились уже несколько дней, и сегодняшний вечер, как на редкость, обошёлся без конфронтации, прошёл в тёплой, мирной обстановке за ужином. Думая о своём будущем, она искренне не хотела снова злить Инь Сычэня. Ведь каждый раз, когда он сердился, это было… гром и молния. Гу Сиси и Инь Сычэнь шли впереди, а за ними следовали их ассистенты. Личного ассистента Гу Сиси звали Ван Ван, но из-за созвучного сочетания никто не любил называть её по имени, поэтому все звали её Сяо-Ван. Сяо-Ван не удержалась и тихо спросила Сяо-А: — Сяо-А-гэ, стиль отношений между президентом и молодой госпожой за эти дни наконец-то выправился! Что же всё-таки случилось в предыдущие дни? Это просто пугало нас до смерти! Сяо-А тоже выглядел озадаченным: — Я и сам не знаю! Несколько раз президент и молодая госпожа оставались наедине, а потом непонятно почему госпожа сердила президента. Однако, учитывая то, как сильно президент дорожит молодой госпожой, будь внимательнее в своих действиях. — Поняла, Сяо-А-гэ, я запомнила! Но молодая госпожа не любит, чтобы за ней ходили по пятам. Она, в отличие от президента, часто меня отсылает куда-нибудь, а сама ходит одна, — удручённо произнесла Сяо-Ван. — Я так боюсь, что меня уволят. Взгляд Сяо-А блеснул, и он тихо сказал: — Тебе нужно лишь одно — защищать молодую госпожу, всё остальное неважно. Поняла? Сяо-Ван только после этого кивнула. Инь Сычэнь медленно прогуливался с Гу Сиси по саду. Заметив, что её движения стали казаться слегка неуклюжими, он не удержался и сказал: — Если устанешь ходить, давай посидим, отдохнём. Гу Сиси покачала головой: — Усталости нет, просто чувствую, что в последние дни живот словно надувается. Такое ощущение, что он меняется день ото дня. Взгляд Инь Сычэня сразу упал на живот Гу Сиси. Похоже, там и правда что-то было иначе. В самом начале, когда только у Гу Сиси подтвердилась беременность, Инь Сычэнь испытывал к этому ребёнку чувство отвращения. Но сейчас, в это мгновение, он не мог вызвать в себе и половины прежнего неприятия, наоборот, появилось некоторое ожидание, желание, чтобы ребёнок поскорее появился на свет. — Завтра я пораньше закончу дела и пойду с тобой на осмотр, — мягко ответил Инь Сычэнь. Гу Сиси опешила. Это заявление Инь Сычэня было решением. Объявлением, а вовсе не обсуждением с ней! Гу Сиси горько усмехнулась: «На самом деле она вполне могла бы и не затруднять его, а сходить со своей ассистенткой». Но, судя по тону Инь Сычэня, права возражать у неё не было. Ладно, пусть будет по его. На следующий день Инь Сычэнь действительно пораньше разобрался с делами и лично повёз Гу Сиси в больницу. Как обычно, весь персонал больницы — директор, врачи, медсёстры — дружно высыпали встречать Гу Сиси и проводили её в смотровую. Осмотр Гу Сиси, в отличие от других беременных, всегда проводился с особой тщательностью. В больнице к ребёнку в животе Гу Сиси относились с такой осторожностью, словно это было ископаемое яйцо динозавра, боясь малейшего упущения. Результаты измерений многократно перепроверялись, чтобы исключить малейшую погрешность. Когда аппарат скользнул по животу Гу Сиси, врач не смог сдержать удивлённо-радостного возгласа: — Поздравляю президента, поздравляю молодую госпожу, в семье Инь будет маленький господин! Маленький господин… Это мальчик? Инь Сычэнь не смог скрыть возбуждения и радости в глазах. У него будет сын! У него действительно будет сын! В душе Гу Сиси тоже возникло некое загадочное чувство. Обследование ещё не закончилось, а новость уже дошла до Старшей госпожи Инь. Только Гу Сиси вышла из смотровой, как увидела Старшую госпожу Инь, спешащую ей навстречу с целой свитой. — Хорошо, хорошо, Сиси, ты правда потрудилась! — узнав, что в животе Гу Сиси точно мальчик, Старшая госпожа Инь была вне себя от радости и, бросив все дела, примчалась в больницу. — Бабушка… — Гу Сиси, видя такой горячий приём со стороны Старшей госпожи Инь, она даже растерялась, не зная, что сказать. Старшая госпожа Инь находила Гу Сиси всё более приятной и похлопала её по руке: — Хорошая девочка! Ты так потрудилась! Дела компании пока отложи, сейчас животик понемногу растёт, выходить неудобно, лучше побудь дома и хорошенько береги себя. Гу Сиси растерянно посмотрела на Инь Сычэня. Сидеть постоянно взаперти дома она бы не вынесла. Инь Сычэнь, перехватив её умоляющий взгляд, слегка кашлянул и сказал: — Бабушка! У Сиси ещё маленький срок. К тому же послезавтра торжественное подписание договора по энергетическому проекту с семьёй Мо. Сиси нужно будет присутствовать на вечернем банкете в честь успешной сделки. ---------- Успешное сотрудничество Инь и Мо Услышав, что Инь Сычэнь сам за неё заступается, Гу Сиси поспешила поддакнуть: — Да-да, там же требуют присутствия семейных пар… Ради свободы можно и без стыда и совести обойтись. В конце концов, они с Инь Сычэнем уже привыкли разыгрывать спектакли. И сейчас не помешает! Гу Сиси по собственной инициативе обхватила руку Инь Сычэня с самым что ни на есть интимным видом и сказала: — Я тоже внесла вклад в этот совместный проект, и на банкет хочу пойти. Бабушка, со мной рядом будет Сычэнь! Вы мне не верите, но разве не верите собственному внуку? Я обязательно буду хорошо себя беречь! Правда, Сычэнь? К концу фразы она уже говорила с заискивающими нотками. Это был первый раз, когда Гу Сиси так ластилась к Инь Сычэню. Инь Сычэнь опустил глаза на её руку, которая, сама того не замечая, тёрлась о его предплечье мягким местом… которое из-за беременности, казалось, тоже день ото дня становилось всё больше… Этот маленький крот, она вообще понимает, что делает? — Да… — голос Инь Сычэня невольно понизился, он смотрел на Гу Сиси глубоким взглядом: «Похоже, пора её как следует проучить…» Старшая госпожа Инь, глядя на эту парочку, прекрасно понимала их маленькие хитрости, и после паузы сказала: — Пойти можно, но число ассистентов и телохранителей рядом с тобой должно быть увеличено. Ты всё-таки носишь будущего наследника семьи Инь, нельзя допустить ни малейшей оплошности! И ещё, Сиси, ты думаешь, я не знаю, что ты часто нарочно отсылаешь ассистентов и охранников, чтобы побыть в тишине? Если ты ещё раз посмеешь так сделать, то будешь сидеть под домашним арестом! Гу Сиси поспешно признала вину: — Бабушка, я больше не буду! — Да, бабушка, впредь, куда бы я ни пошёл, я буду брать её с собой, — лениво добавил Инь Сычэнь. — Так вы будете спокойны? Брать с собой повсюду… я что, собачка? Но сейчас ради свободы — пусть собачка. Гу Сиси всячески закивала в знак согласия! — Ладно, Сычэнь, ты тоже скоро станешь отцом, пора уже самому обдумывать некоторые вещи, — услышав от внука такие слова, Старшая госпожа Инь прекратила настаивать. Конечно, главной причиной было то, что врач сказал ей: «Ребёнок очень-очень здоров, а умеренная активность пойдёт ему на пользу», — поэтому она не стала так уж твёрдо настаивать на своём. Выйдя из больницы, Инь Сычэнь, пребывая в отличном настроении, повёз Гу Сиси прямо в торговый центр, принадлежащий их семье. Приехав в магазин, Инь Сычэнь даже не дал Гу Сиси пройтись, а приказал менеджерам каждого этажа принести все новинки каждого бренда прямо к ней, чтобы она выбирала! Да, именно так, с таким шиком! Гу Сиси буквально втащили в торговый центр, усадили в комнате отдыха, и она увидела, как бесчисленные люди катят к ней стойки с товарами на выбор. Ладно, если бы это была одежда для взрослых, обувь и тому подобное — это ещё можно было понять. Но почему сегодня всё, что ей предлагали, было исключительно детскими товарами? Гу Сиси в недоумении посмотрела на Инь Сычэня: — Уже сейчас покупать вещи для младенца? Кончики ушей Инь Сычэня, надо сказать, подозрительно покраснели. Только теперь до него дошло, какую же глупость он сделал… Гу Сиси тоже всё поняла и не удержалась от смеха, фыркнув. Она впервые обнаружила, что Инь Сычэнь, всегда такой непостижимый, наконец-то приобрёл черты живого человека. Он тоже мог, как обычный человек, радоваться рождению ребёнка и, как обычный человек, потерять голову от радости и закупаться… Инь Сычэнь, увидев улыбку Гу Сиси, не только не разозлился от того, что над ним смеются, но и потрепал её по макушке, сказав: — Я и забыл. Вещи, которыми будет пользоваться наследник семьи Инь, разве могут быть из обычных торговых центров? Даже любая пелёнка — и та разработана и произведена компаниями самой семьи Инь. Гу Сиси опешила и невольно выпалила: — Ну это же преувеличение? — А ты как думаешь? — Инь Сычэнь приподнял бровь, и они оба, глядя друг на друга, тихо рассмеялись. После случая в торговом центре Гу Сиси сама почувствовала, что Инь Сычэнь становится всё более приземлённым. Он уже казался не только тем самым недосягаемым президентом Финансовой группы «Инь», но и самым настоящим мужчиной со своими радостями и печалями. Отношения между ними вновь потеплели, и ассистенты с телохранителями с обеих сторон снова вздохнули с облегчением. Два дня подряд в доме царила атмосфера полной гармонии и счастья. Сегодня днём Инь Сычэнь наконец подписал окончательное соглашение о сотрудничестве с Мо Цзысинем. Весь процесс подписания транслировался в прямом эфире на всю страну. Это же было грандиозное сотрудничество на сотни миллиардов! Поначалу все считали, что главным победителем будет семья Мо. Но когда стали известны некоторые детали сотрудничества, вся страна мгновенно ахнула! Главным победителем оказалась не семья Мо с её военно-политическим прошлым, а Финансовая группа «Инь», у которой в стране не было явных политических следов! Инь Сычэнь, представлявший Финансовую группу «Инь», крепко держал в своих руках все ключевые узлы этой ресурсной цепочки. Если бы семья Мо попыталась сыграть с семьёй Инь в грязные игры, семья Инь в любую минуту могла бы свести на нет все их усилия! В деловом мире это сотрудничество также было воспринято как первый раунд конкуренции между двумя молодыми светилами современности. Очевидно, что в этом раунде победа осталась за Инь Сычэнем! Инь Сычэнь с присущим ему абсолютным превосходством и властностью показал всему народу от мала до велика, кто здесь настоящий император! Поскольку этот проект сотрудничества Финансовой группы «Инь» с семьёй Мо был слишком важен и привлёк слишком много внимания, никто не заметил, как в городе N одна недавно созданная маленькая компания всего за два дня была полностью разорена: несколько десятков миллионов активов были спущены на ветер, и вдобавок она осталась по уши в долгах. Чжао Цзэган сидел в своём просторном кабинете, где ещё не выветрился запах свежей краски, среди полного разгрома и долго не мог прийти в себя. Его компания… просто так рухнула? Не может быть! Прошло ведь всего два дня, как она могла рухнуть?! Сотрудники компании давно разбежались, оставался лишь последний, который, прижимая к себе свои вещи, тоже собирался уходить. — Директор Чжао, я… я пойду, берегите себя, — этот сотрудник поклонился Чжао Цзэгану и повернулся, чтобы уйти. — Стой, даже ты бросаешь меня? — лицо Чжао Цзэгана выражало полное недоверие. — Ведь именно ты говорил, что этот контракт точно принесёт прибыль, и я согласился! На лице того человека, казалось, промелькнуло что-то похожее на стыд, но он всё же ответил: — Директор Чжао, но последнее слово и подпись были всё-таки вашими. Если уж на то пошло, вам тоже лучше поскорее уйти, этот офис уже переписан на другого! — Что… — услышав это, Чжао Цзэган рухнул на пол. Он всё ещё не мог принять этот факт! Ещё несколько дней назад его компания работала нормально, и вдруг всего за два дня… Нет, он не верит! Где-то точно должна быть ошибка! В этот момент зазвонил телефон Чжао Цзэгана. Он поднял трубку — это был номер Линь Сяоя. Разве у Чжао Цзэгана сейчас было настроение разбираться с Линь Сяоя? Он уже собирался повесить трубку, но в голове что-то мелькнуло, и он, словно по наитию, принял вызов. — Чжао Цзэган, теперь ты веришь моим словам? — раздался в трубке голос Линь Сяоя. — Твоя компания разорилась так быстро — кроме Финансовой группы "Инь", кто ещё в городе N способен на такое? — Ты хочешь сказать… это из-за Гу Сиси Инь Сычэнь нарочно разорил мою компанию? — испуганно вскричал Чжао Цзэган. — Нет! Этого не может быть! Чтобы разорить мою компанию, им тоже пришлось бы понести немалые убытки! — Ха-ха-ха-ха-ха! Какая наивность! — донёсся из трубки безумный смех Линь Сяоя. — Чжао Цзэган, не зря ты всегда был лузером! Ты думаешь, Финансовая группа «Инь» — это какая-то мелкая лавочка? Ты сегодняшние новости видел? Даже семья Мо с её военно-политическим прошлым была подавлена Финансовой группой «Инь»! Что такое ты ничтожный Чжао Цзэган? Грубо говоря, даже сто миллионов таких, как ты, не стоят одного мизинца Финансовой группы «Инь»! Чжао Цзэган, ты не забыл, как ты разбогател? Слова Линь Сяоя словно ушат ледяной воды3 вылитый на голову Чжао Цзэгана. И тут он вдруг смутно вспомнил, что его первоначальный капитал был получен от продажи Гу Сиси, и на эти деньги он и основал компанию. Гу Сиси… неужели это действительно дело рук Гу Сиси? Линь Сяоя тихо продолжала: — Поэтому, Чжао Цзэган, хочешь ты сотрудничать со мной или нет? Нам пора потребовать кое-какую справедливость от Гу Сиси! Она причинила боль мне и предала тебя! Из ничтожной мелкой служащей она вдруг превратилась в госпожу президента Финансовой группы "Инь"! Чжао Цзэган, будь я на твоём месте, я бы ни за что не проглотила эту обиду! Линь Сяоя действительно убедила Чжао Цзэгана: — Но у нас ведь нет доказательств, что это сделала Гу Сиси? Линь Сяоя тихо рассмеялась: — Всё очень просто! У тебя с Гу Сиси был двухлетний роман, ваше прошлое так прекрасно. Если у неё есть сердце, она не останется равнодушной, увидев тебя в беде. Тебе просто нужно пойти умолять Гу Сиси, чтобы она попросила Инь Сычэня проявить к тебе снисхождение! Может быть, Инь Сычэнь на радостях вернёт тебе компанию? Чжао Цзэган, ты ведь тоже был когда-то мажором в этом городе, а теперь вдруг стал нищим — ты правда готов с этим смириться? Чжао Цзэган мгновенно поддался внушению: — Точно! Я пойду к Сиси! Если она согласится замолвить за меня словечко, моя компания вернётся! Спасибо тебе, Сяоя, ты и правда та, кто желает мне добра! Глядя на реакцию Чжао Цзэгана, Линь Сяоя изобразила жестокую усмешку. Как только Гу Сиси согласится встретиться с Чжао Цзэганом, что бы она ни сказала и ни сделала, ей уже не отмыться! Интересно, что тогда подумает Инь Сычэнь? Ха-ха-ха-ха-ха… Гу Сиси, жди! То, чего не получила я, Линь Сяоя, — не получить и тебе! Гу Сиси как раз удобно устроилась в шезлонге, греясь на солнышке, когда увидела ассистентку, подходящую с телефоном в руке. Телефон звонил не переставая, словно настойчиво требуя ответа. Гу Сиси нахмурилась: — Кто звонит? Ассистентка Сяо-Ван замялась на мгновение: — Этот номер звонил уже несколько раз, молодая госпожа, вы ответите? Гу Сиси взяла телефон и приняла вызов. В тот момент, когда звонок был принят, глаза Гу Сиси мгновенно застыли. ---------- Подлецы тоже сотрудничают — Сиси, это мама Чжао Цзэгана. Я уже в городе N, могу я с тобой встретиться? — в трубке раздался голос женщины средних лет. Гу Сиси нахмурилась, и в памяти сразу всплыл следующий день после того, как Линь Сяоя обманом лишила её первой ночи. Тогда мать Чжао Цзэгана сама позвонила и потребовала, чтобы она оставила его. Теперь она поступила так, как та желала, — зачем же снова встречаться? Гу Сиси уже собиралась отказаться, как мать Чжао Цзэгана вдруг всхлипнула: — То, что было раньше, — это всё тётя виновата, тётя ошибалась на твой счёт! Сиси, ты хорошая девочка, это я была неправа! Я хотела прийти к семье Гу и лично извиниться, но, говорят, семья Гу уже… Я не могу найти твоих родителей и могу извиниться только перед тобой. Сиси, можно с тобой увидеться? Я хочу только при тебе сказать "прости". Гу Сиси тихо вздохнула: — Тётя, это дело прошлое, я уже не держу зла. У нас с Чжао Цзэганом больше нет никаких отношений, у него уже есть своя девушка, а у меня — своя семья. Извините, я не могу с вами встретиться. Гу Сиси собралась повесить трубку, но голос на другом конце снова жалобно произнёс: — Сиси, я… я только приехала в город N, и у меня украли кошелёк… До нашего Цзэгана никак не дозвониться! Сиси… ты не могла бы пока заплатить за… за эту еду? Что? Гу Сиси аж рассмеялась от злости. Как же так с Чжао Цзэганом? Его родная мать приехала в город N, а он не в курсе? И он допустил, чтобы его матери нечем было заплатить даже за одну порцию еды? В душе Гу Сиси стала презирать Чжао Цзэгана ещё больше. Хотя ей совсем не хотелось снова связываться с семьёй Чжао Цзэгана, она… в конце концов, не была бессердечной. Что ни говори, когда они с Чжао Цзэганом были вместе, он действительно за неё боролся. Ладно, ради накопления благих заслуг для будущего ребёнка, она пойдёт и заплатит за её еду. Гу Сиси согласилась, и только тогда на том конце успокоились и повесили трубку. Переодевшись в удобный свободный наряд для беременных и взяв сумочку, Гу Сиси вместе с ассистенткой отправилась на место. Прибыв, она действительно увидела робкую женщину средних лет с обеспокоенным лицом, ожидавшую там. Гу Сиси взглянула на неё и тихо вздохнула, шагнув вперёд: — Тётя… Эта женщина и была матерью Чжао Цзэгана. Когда-то в детстве она казалась ей человеком с весом в местном обществе. Теперь, возможно, потому что она часто видела величественную манеру Старшей госпожи Инь и властное демоническое обаяние Инь Сычэня, её стандарты оценки других людей незаметно изменились. Гу Сиси вдруг осознала, что женщина перед ней — всего лишь обычная горожанка с мещанскими замашками. — Сиси! — увидев Гу Сиси, мать Чжао Цзэгана радостно шагнула ей навстречу. Она уже протянула руку, чтобы схватить Гу Сиси, но ассистентка преградила ей путь: — Пожалуйста, не приближайтесь к молодой госпоже без разрешения. Вероятно, взгляд ассистентки Сяо-Ван был слишком суров, и мать Чжао Цзэгана испуганно отдёрнула руку. — Сяо-Ван, сходи сначала оплати её счёт, — Гу Сиси первой села на место. Теперь она действительно чувствовала, что тело устаёт с каждым днём всё больше. Сяо-Ван сразу пошла оплачивать. Мать Чжао Цзэгана с виноватым видом присела напротив Гу Сиси. — Сиси, правда, прости. То, что было раньше… — Не успела мать Чжао Цзэгана закончить, как Гу Сиси прервала её: — Всё, что было раньше, уже прошло. Ладно, вы со мной увиделись, я выслушала ваши извинения, счёт оплачен. Если других дел нет, я пойду. У меня с Чжао Цзэганом больше нет никаких отношений, и что бы ни случилось в будущем, пожалуйста, больше не сообщайте мне. У меня нет обязанности содержать его мать! Эти слова Гу Сиси произнесла весьма невежливо. Но это была чистая правда! Гу Сиси теперь — молодая госпожа семьи Инь, что за дела — то и дело встречаться с матерью бывшего? Этим ужином все их связи окончательно обрываются. Гу Сиси уже встала и собиралась повернуться, чтобы уйти. Но тут снаружи донёсся шум, и она увидела, как кто-то бухнулся перед ней на колени. Гу Сиси вздрогнула и плюхнулась обратно на стул! — Сиси, я был неправ! Прости меня! — Чжао Цзэган поднял голову и посмотрел на Гу Сиси. Слёзы и сопли текли по его лицу, вызывая у Гу Сиси приступ тошноты. Чжао Цзэган?! Гу Сиси резко повернулась к его матери! Она же только что сказала, что не может связаться с Чжао Цзэганом, поэтому ей нечем заплатить за еду? Выходит, это потому, что Чжао Цзэган не смог выманить её сам, вот и заставил свою мать соврать и заманить её? Ха-ха-ха-ха… Её, оказывается, опять обвели вокруг пальца! Вся семейка Чжао Цзэгана думает, что с ней можно обращаться как угодно, да? Всей толпой решили поиздеваться? Гу Сиси не хотела слушать заготовленную речь Чжао Цзэгана и повернулась, чтобы уйти. Но Чжао Цзэган вцепился в её ногу мёртвой хваткой, не давая уйти. Гу Сиси попыталась вырваться, но побоялась, что Чжао Цзэган навредит её будущему ребёнку, и могла только терпеть, пока тот обнимал её ногу. — Чего ты в конце концов хочешь? — ледяным тоном спросила Гу Сиси. — Сиси, я в тот день правда не хотел тебя задеть! Но Инь Сычэнь всё равно послал людей разорить мою компанию! Сиси, мы уже расстались, но когда-то ведь любили друг друга! Поговори с Инь Сычэнем, упроси его не отбирать у меня компанию! Сиси, у меня сейчас ничего нет, одни долги! Если у меня не будет компании, я точно умру! — Чжао Цзэган, обхватив ногу Гу Сиси, безостановочно причитал. Стоявшая рядом мать Чжао Цзэгана тоже принялась умолять: — Сиси, раньше, когда ты встречалась с нашим Цзэганом, я хоть и была против, но Цзэган всё равно тебя защищал! Ты уж помни… — Я очень благодарна, что вы тогда так решительно возражали против моих отношений с Чжао Цзэганом! Теперь-то я понимаю, что была молода и глупа! Мне надо было с самого начала слушать вас и ни в коем случае не встречаться с вашим сыном! — закричала Гу Сиси в ярости. — Чжао Цзэган, если ты мужчина, встань! Что это за дело — стоять передо мной на коленях?! Совесть-то хоть осталась? Так издеваться! Чжао Цзэган и не думал отпускать Гу Сиси! Всё его состояние пошло прахом, и если Инь Сычэнь не смилостивится, он, даже если пойдёт искать работу, боюсь, никто не посмеет его нанять! Он ещё не пробовал искать работу, но, надо сказать, он угадал! Инь Сычэнь и правда отдал приказ: «Ни одна компания в городе N не имеет права нанимать Чжао Цзэгана!» Иначе это будет означать выступление против Финансовой группы «Инь»! Можно подумать, в городе N кто осмелится пойти против Финансовой группы «Инь»? — Чжао Цзэган, ты же прекрасно знаешь, что я хоть и молодая госпожа Финансовой группы "Инь", но делами компании конкретно не занимаюсь. Я сейчас ничем не могу тебе помочь! Поищи другие способы! — Гу Сиси терпеливо пыталась разжать руки Чжао Цзэгана. В этот самый момент прятавшаяся в углу Линь Сяоя достала телефон, выбрала подходящий ракурс и сделала снимок! С такого ракурса это вовсе не выглядело так, будто Чжао Цзэган на коленях умоляет Гу Сиси о прощении. Напротив, казалось, что они обмениваются нежными взглядами. Получив желанный снимок, Линь Сяоя развернулась и ушла. Поняв, что не может отцепить Чжао Цзэгана, Гу Сиси достала телефон, чтобы вызвать полицию: — Алло? 110? Я хочу заявить… Увидев, что Гу Сиси и правда звонит в полицию, Чжао Цзэган и его мать перепугались и тут же отпустили её: — Сиси, не надо так! Мы же просто пошутили! Я отпускаю, отпускаю, ну ладно же! Увидев, что Чжао Цзэган разжал руки, Гу Сиси отменила звонок. Как раз в этот момент вернулась ассистентка, оплатившая счёт. Гу Сиси с ассистенткой, кипя от злости, развернулись и ушли. После ухода Гу Сиси перед Чжао Цзэганом появилась Линь Сяоя. — Ну что, фотографию сделала? — с надеждой спросил Чжао Цзэган. Линь Сяоя самодовольно ответила: — Конечно! Уж если я сама взялась за дело, провала быть не могло! Чжао Цзэган замялся: — Но… действительно ли Инь Сычэнь клюнет? Правда ли он выложит кучу денег, чтобы выкупить эти фотографии? А если не заплатит — что тогда? В глазах Линь Сяоя промелькнула ледяная усмешка. — Не заплатит? Тогда мы просто передадим эти фото в СМИ! Хе-хе-хе-хе… Думаю, новость о том, что молодая госпожа великой Финансовой группы "Инь", будучи беременной, тайно встречается с бывшим парнем, заинтересует многие издания? — злобно улыбнулась Линь Сяоя. — Если только Инь Сычэнь не наплюёт на репутацию группы и на только что подписанный договор с семьёй Мо! Иначе он точно попадётся на крючок! Только услышав это, Чжао Цзэган облегчённо вздохнул. Всё это время стоявшая рядом мать Чжао Цзэгана только сейчас нашла момент вставить слово: — Цзэган, что вообще происходит? Как ты связался с Линь Сяоя? — Кто с ним связывался? — Линь Сяоя очень хотелось презрительно фыркнуть, но, подумав о том, что Чжао Цзэган ещё пригодится для её дальнейшего плана, она сменила тон. — Мы с Чжао Цзэганом просто друзья! Правда же? Чжао Цзэган, уставившись на Линь Сяоя, лишь спустя мгновение ответил: — А… ну да, да! Линь Сяоя заметила похотливый взгляд Чжао Цзэгана и почувствовала приступ отвращения. Ещё в университете она знала: «До того, как Чжао Цзэган начал встречаться с Гу Сиси, он сначала пытался ухаживать за ней, Линь Сяоя!» Но кто такая Линь Сяоя? Она же с юных лет ступила на путь модели, и её взор был устремлён на таких известных и богатых аристократов, как Инь Сычэнь. Разве могла она обратить внимание на какого-то Чжао Цзэгана? Поэтому она и познакомила Гу Сиси с Чжао Цзэганом, чтобы отвлечь его внимание на неё. Теперь, когда Чжао Цзэган потерял всё, Линь Сяоя с небес спустилась к нему. В глазах Чжао Цзэгана это мгновенно обрело совершенно иной смысл! 0 ---------- Те кольца За несколько лет разлуки Линь Сяоя, казалось, стала еще красивее. Особенно после поездки в Милан, в Линь Сяоя появился все более чарующий шарм. Чжао Цзэган медленно протянул: — Вообще-то, Сяоя, ты мне и раньше очень нравилась. Лицо Линь Сяоя помрачнело. В этот момент она почувствовала лишь сильнейшее отвращение. Подонок, который и в подметки не годится Инь Сычэню, смеет говорить, что она ему нравится? Мать Чжао Цзэгана остро почувствовала, что Линь Сяоя относится к её сыну с полным пренебрежением и презрением. Она только собралась замолвить словечко за сына, как Линь Сяоя заговорила первой: — Ладно, ладно, дело сделано, мне пора! Ждите от меня вестей! С этими словами Линь Сяоя развернулась и ушла. Как только она ушла, мать Чжао Цзэгана тут же нахмурилась: — Цзэган, эта Линь Сяоя, может, и получше Гу Сиси, но ты видел её отношение? Наша семья Чжао такую невестку не потерпит! — Ой, мам, зачем ты об этом? — тут же ответил Чжао Цзэган. — Я же просто прошу её помочь вернуть деньги! Когда у нас будут деньги, каких только девушек не встретишь! Помнишь, недавно? Столько красавиц сами набивались! Мать Чжао Цзэгана удовлетворенно кивнула. Каким бы подонком ни был Чжао Цзэган, в её глазах он был идеален. Даже такая высокомерная и заносчивая Линь Сяоя вряд ли достойна её сына! Гу Сиси совершенно не знала о тех темных делишках между Чжао Цзэганом и Линь Сяоя. Она и так была зла, что семья Чжао её провела! Кипя от злости, она вернулась домой, только успела выпить воды и отдохнуть пару минут, как снаружи раздался звонок. Тётушка Чжан открыла дверь и радостно внесла изящную коробку. — Тётушка Чжан, что это? — не удержалась от любопытства Гу Сиси. — Молодая госпожа, это вечернее платье, сшитое на заказ по распоряжению Молодого господина, — радостно ответила тётушка Чжан. — Молодой господин по-особому относится к Молодой госпоже. Это платье только что доставили самолетом, итальянский дизайнер не спал двое суток, создавая его в спешке! На банкете Молодая госпожа, без сомнения, будет блистать одна! Это платье точно станет самым ярким на сегодняшнем вечере! Гу Сиси улыбнулась, и досада в душе рассеялась. — Раз уж ты так хвалишь, давай откроем и посмотрим, — с улыбкой сказала Гу Сиси. — Слушаюсь, Молодая госпожа, — тётушка Чжан с радостью открыла коробку для Гу Сиси. Внутри лежало изысканное белое кружевное вечернее платье и пара туфель на плоской подошве, сшитых вручную специально для беременных. Это платье было создано специально к этим туфлям. Обычно сначала выбирают платье, а потом подбирают туфли. У Гу Сиси же сначала появились туфли, а потом подобрали платье. С такой сложностью, как и ожидалось, мог справиться только дизайнер высочайшего уровня! Неудивительно, что тётушка Чжан сказала, что Инь Сычэнь проявил внимание. Он и правда постарался. — Молодая госпожа, не желаете примерить? — не удержалась тётушка Чжан. Гу Сиси подумала и кивнула. Ей тоже стало любопытно это платье. С помощью ассистентки и тётушки Чжан Гу Сиси быстро переоделась в это платье и туфли. Ах... как же удобно. Совсем нет того ощущения скованности, как от прежних нарядов. Крой просто идеален. Он умело скрыл начавший округляться живот, подчеркнув ее округлившуюся грудь и изящную шею. Несмотря на обувь на плоской подошве, создавался визуальный эффект высокого роста. Как и ожидалось от дизайнера с мировым именем! Как только Гу Сиси оделась, у двери раздался голос: — Это платье тебе действительно идет. Гу Сиси обернулась и увидела, как Инь Сычэнь вошел в комнату. Он сменил ассистентку и сам застегнул последнюю застежку на платье Гу Сиси. Взгляд Инь Сычэня упал на два кольца, все еще висевшие на шее Гу Сиси. В день свадьбы Инь Сычэнь вообще не стал оставлять свое кольцо. Он тогда вовсе не собирался носить какое-либо обручальное кольцо! Поэтому в момент обмена кольцами они с Гу Сиси просто надели друг другу первое попавшееся дешевое кольцо с бриллиантом. После свадьбы Гу Сиси не решалась носить на пальце кольцо стоимостью в миллион, боясь потерять его и не иметь возможности возместить ущерб. Поэтому, хотя они были женаты уже некоторое время, пальцы обоих были абсолютно свободны. Инь Сычэня это не беспокоило до тех пор, пока не появился Мо Цзысинь... Каждый раз, когда Инь Сычэнь видел, каким взглядом Мо Цзысинь смотрит на Гу Сиси, ему становилось ужасно не по себе! Крайне неприятно! Было такое чувство, будто на его собственность покушаются! Поэтому Инь Сычэнь приказал ювелирным дизайнерам финансовой группы «Инь» заново разработать пару колец! Раз Гу Сиси не любит носить кольца с бриллиантами, пусть носит обручальные кольца! В тот день Инь Сычэнь уже собирался радостно показать Гу Сиси только что полученные кольца, но тут случилось то самое... Кольца он не успел ей показать, и они расстались в плохом настроении! Инь Сычэнь уже думал, что эти кольца Гу Сиси выбросила в мусорное ведро, но не ожидал, что она все это время носила их на шее. Поэтому в последние дни настроение у Инь Сычэня было действительно отличным. Конечно, если бы Инь Сычэнь знал, что Гу Сиси так бережно хранит эти кольца вовсе не из-за глубоких чувств, а просто боится, что потеряв, не сможет возместить их стоимость, он бы вряд ли так радовался? Инь Сычэнь легко расстегнул цепочку на шее Гу Сиси и снял два кольца. В душе он был невероятно рад, но вслух произнес с высокомерным тоном: — Ты все еще хранишь это? Выбросила бы! Гу Сиси выхватила кольца обратно и сердито зыркнула на Инь Сычэня. Расточитель! Зачем выбрасывать? Это же такая трата денег! Лучше бы продать! Если он не хочет, отдал бы ей, она могла бы продать и получить деньги... Она бы уже давно продала их, если бы не нехватка времени... Видя, как Гу Сиси выхватила кольца, Инь Сычэнь в глубине души расцвел от счастья! Чем больше Гу Сиси дорожит этими кольцами, тем больше это значит, что она дорожит им? Если бы Гу Сиси знала внутренние мысли Инь Сычэня, она бы наверняка усмехнулась и сказала: «Ты действительно слишком много себе надумал!» Инь Сычэнь протянул руку прямо к лицу Гу Сиси, чтобы она надела ему кольцо. Гу Сиси в полном недоумении подняла голову и посмотрела на него: «Что значит его протянутая рука?» Он хочет забрать эти кольца обратно? Ох, хорошо, что я не успела их продать... а то как бы я их вернула, если бы он потребовал? Какой мелочный! То, что сам выбросил, забирает обратно! Только что ведь ясно сказал "выбросить"... Ну вот, опять... Сколько же денег пропадает... Гу Сиси с горечью сжимала кольца в руке, не в силах с ними расстаться. Инь Сычэнь, увидев, что у Гу Сиси снова появился взгляд, как у маленького крота, обрадовался до крайности, тихо откашлялся и сказал: — Это пара колец! Ты что, собираешься носить оба? Хм? Что он имеет в виду? Разве она говорила, что наденет эти кольца? Инь Сычэнь по собственной инициативе взял из рук Гу Сиси меньшее кольцо и, держа её пальцы, нежно надел его на безымянный палец. Гу Сиси застыла, глядя, как Инь Сычэнь надевает ей это кольцо... Когда кольцо скользнуло по пальцу, по телу пробежала волна мурашек, и Гу Сиси невольно залилась краской. На этот раз румянец был не от смущения, а... от чересчур сильных феромонов Инь Сычэня! Это была чисто физическая реакция организма! Инь Сычэнь все это время не отводил взгляда от лица Гу Сиси и, увидев, как она покраснела, тоже не сдержал улыбки. Помощники и слуги вокруг давно уже отошли подальше. Они просто вынуждены были отойти! Всё потому, что перемена в ауре их Молодого господина была чересчур... разительной! Из холодного и дьявольски обаятельного он в один миг превратился в воплощение нежности... Ладно, во всем мире лишь Молодая госпожа способна на такое! Надев кольцо Гу Сиси, Инь Сычэнь снова протянул ей свою руку. На этот раз Гу Сиси поняла! До нее наконец дошло! Инь Сычэнь хочет, чтобы она надела кольцо ему! Эх... можно было продать пару, а теперь придется... только одно, наверное? Смирившись, Гу Сиси взяла мужское кольцо и осторожно надела его на безымянный палец Инь Сычэня. В тот момент, когда Гу Сиси надела кольцо на палец Инь Сычэня, какое-то странное ощущение предопределенности внезапно охватило их сердца. Пальцы обоих невольно дрогнули. — Ты раньше... надевала кольца другим? — вдруг не выдержал и спросил Инь Сычэнь. — Нет, — машинально ответила Гу Сиси. — Ты единственная, — тут же последовало продолжение от Инь Сычэня. Оба замерли на мгновение, и невыразимое чувство возникло само собой. — А, — Гу Сиси быстро опустила голову, не смея больше смотреть на Инь Сычэня. Она быстро надела кольцо и инстинктивно попыталась отдернуть руку. Но не успела она это сделать, как Инь Сычэнь перехватил её руку своей. В момент, когда их пальцы переплелись, это необъяснимое чувство стало еще сильнее. Сердце Гу Сиси бешено колотилось, она отводила глаза, не смея посмотреть на него. Инь Сычэнь понизил голос и нежно прошептал на ухо Гу Сиси: — Это наша первая пара колец, ты не хочешь сделать фото на память? — А... а? — Гу Сиси резко подняла голову, но успела увидеть лишь опущенные ресницы Инь Сычэня, не заметив того восторга, что скрывался под этой блестящей красотой. Инь Сычэнь достал телефон, сфотографировал их переплетенные пальцы с кольцами и только потом отпустил руку Гу Сиси. Гу Сиси на мгновение застыла. Опустила глаза, силой подавляя то странное чувство, что поднималось в сердце. Гу Сиси, о чем ты думаешь? Он прекрасен, но он не твой. Ты знала это с самого начала. Ты не можешь позволить себе влюбиться в него, нельзя! Если потеряешь из-за него голову, когда придет время уходить, будет слишком много привязанностей. Гу Сиси, успокойся! Тебе суждено покинуть семью Инь и Инь Сычэня. Если твое сердце падет здесь, как ты сможешь уйти? ---------- На торжественном банкете Гу Сиси тихо повернулась спиной к Инь Сычэню. С усилием закрыла глаза и глубоко вздохнула. Без остановки уговаривала себя, предупреждала, напоминала: «Гу Сиси, ты же знаешь, что Инь Сычэнь не обычный мужчина, ты знаешь, что такой мужчина — не тот, кого ты можешь удержать, и уж точно не тот, кто полюбит такую обычную девушку, как ты. Зачем же ты продолжаешь тонуть в этом? Гу Сиси, очнись! Он хорошо к тебе относится только ради ребенка! Разве ты не знала этого давно? Зачем же обманывать себя, думая, что ты ему нравишься? Прекрати, ладно? Гу Сиси, открой глаза! Скажи себе, что ты сможешь не влюбиться!» Завершив эту внутреннюю борьбу, Гу Сиси резко открыла глаза. В тот миг, когда она открыла глаза, былые радость и надежда в ее взгляде мгновенно сменились спокойствием! Гу Сиси уже собиралась повернуться, как услышала слова Инь Сычэня: — Время почти вышло, пора выезжать. Поторопись с прической и макияжем. Сказав это, Инь Сычэнь развернулся и ушел. Тело Гу Сиси заметно напряглось. Слушая удаляющиеся шаги Инь Сычэня, она приложила руку к груди. Хорошо, что она успела успокоиться, хорошо... хорошо... Почему же... после того, как она успокоилась, на душе все равно так пусто? Ассистентка уже принесла шкатулку с украшениями. Не желая, чтобы кто-либо заметил ее состояние, Гу Сиси поспешно собралась с чувствами и села, позволяя помощницам заниматься ею. Кто-то делал прическу, кто-то наносил макияж. Каждый занимался своим делом. Как супруга президента финансовой группы «Инь», она, разумеется, имела право на полный комплекс услуг. Не прошло и получаса, как Гу Сиси полностью преобразилась. Тем временем Инь Сычэнь, уже переодевшись, неторопливо спустился по лестнице. Сегодня Инь Сычэнь, помимо обычной холодной надменности и дьявольского обаяния, казалось, излучал еще какую-то особенную ауру. Гу Сиси подняла глаза и заметила, что его наряд сегодня также был специально подобран в тон её платью. В этот миг в душе Гу Сиси поднялось невыразимое словами чувство. Инь Сычэнь, как же мне к тебе относиться? Почему, будучи совершенно равнодушным ко мне, ты столь внимателен и заботлив в деталях? На самом деле, тебе вовсе не обязательно так поступать. Ты мог бы быть ко мне еще холоднее, я бы не обиделась. Я не стану рисковать ребенком. Быть равнодушным, но окружать меня такой нежной заботой... разве так можно? — Супруга сегодня просто ослепительна, — Инь Сычэнь медленно подошел к Гу Сиси и, взяв у ассистентки ожерелье, надел ей на шею. Гу Сиси смотрела на отражение Инь Сычэня в зеркале, на его сосредоточенный взгляд, и молчала. Мысленно тихо вздохнула: «Быть может, это испытание, посланное мне небесами?» Завершив приготовления, Инь Сычэнь подставил согнутую руку, и Гу Сиси, уже привычно взяв его под локоть, пошла с ним рядом. В памяти вдруг промелькнуло: «А когда именно она привыкла ходить с ним вот так, рука об руку?» Время и правда умеет обманывать... Но как бы время ни застилало мне глаза, я не должна забывать о своем изначальном намерении. Лишь не забывая о своей изначальной цели, можно достичь успеха. Мо Цзысинь купил особняк в самом оживленном районе Города N. Этот особняк находился по соседству с особняком Гу Сиси. Поэтому Гу Сиси и Инь Сычэнь, сев в машину, уже через несколько минут прибыли на место. Как только прибыла машина Инь Сычэня, атмосфера вокруг сразу оживилась. Все собрались у входа, приветствуя аплодисментами прибытие Инь Сычэня и Гу Сиси. Дверца открылась, Инь Сычэнь вышел первым и лишь затем помог выйти Гу Сиси. Многие женщины, увидев Гу Сиси, издавали тихие возгласы удивления. Пару дней назад в интернете бурно обсуждали новость о тайном браке президента финансовой группы «Инь» Инь Сычэня, но многие все же предпочитали считать это фейком! Однако теперь, увидев собственными глазами, что рядом с Инь Сычэнем стоит беременная Гу Сиси, не поверить было уже невозможно! Всё остальное можно подделать, но парные кольца на пальцах и слегка округлившийся живот Гу Сиси, умело скрытый платьем, подделать нельзя. Взгляд Мо Цзысиня, скользнув по Инь Сычэню, быстро остановился на Гу Сиси. Когда он увидел её сегодняшний облик, его лицо слегка изменилось! Ноно... Нет, это не Ноно! Это Гу Сиси... Просто сегодняшняя Гу Сиси действительно очень похожа на Ноно... Особенно этот макияж — вылитая Ноно! Ассистент Мо Цзысиня первым заметил его секундное замешательство и тихо кашлянул, предупреждая. Мо Цзысинь отвлекся всего на две-три секунды и, услышав напоминание, тут же пришел в себя. Он с улыбкой вышел вперед и первым пожал руку Инь Сычэню: — Приезд Директора Инь и его супруги делает мое скромное жилище сияющим! — Директор Мо слишком любезен, — с улыбкой ответил на рукопожатие Инь Сычэнь. Это было мужское противостояние, понятное только им двоим. Гу Сиси слегка улыбнулась Мо Цзысиню. Для посещения подобных мероприятий Гу Сиси тоже специально обучали. Хотя она все еще была неопытна, серьезных ошибок удавалось избежать. К тому же теперь весь мир знал о её беременности, так что никто не собирался её в чем-то упрекать. Ну и, конечно, никто и не смел! — Извините, мы немного опоздали, — с улыбкой сказала Гу Сиси. — Прошу никого не обижаться. Окружающие поспешили ответить: — Что вы, что вы, мы тоже только прибыли. — Прошу вас, пройдемте внутрь, — Мо Цзысинь лично встретил Инь Сычэня и Гу Сиси, остальных гостей могли встречать другие люди. Гу Сиси заметила рядом с Мо Цзысинем высокую стройную девушку с изящными чертами лица и подумала, что, вероятно, это и есть его сегодняшняя спутница. Почувствовав на себе взгляд Гу Сиси, девушка тут же обернулась и мягко улыбнулась ей. Гу Сиси не ожидала такой быстрой ответной реакции и тоже улыбнулась в ответ. Когда они вошли в зал, аплодисменты стали еще горячее. Мо Цзысинь и Инь Сычэнь вместе вышли в центр и кивком попросили всех немного утихнуть. Гу Сиси и та изящная девушка встали в стороне. — Большое спасибо всем, что нашли время принять участие в торжественном банкете по случаю успешного завершения совместного проекта между семьей Мо и финансовой группой «Инь»! — Мо Цзысинь как хозяин вечера начал первым. — Я недавно в Городе N, и мы с Директором Инь сразу нашли общий язык, так что успех этого сотрудничества был закономерен. В будущем, если я, Цзысинь, допущу какие-то оплошности, прошу всех вас указывать мне на них. Еще раз благодарю за присутствие, а теперь слово предоставляется Директору Инь! Инь Сычэнь вместе со всеми поаплодировал и продолжил после Мо Цзысиня: — Директор Мо чрезвычайно скромен! Я, Инь Сычэнь, в Городе N уже давно, и все вы знаете мой характер! Скажу лишь одно: пока у меня, Инь Сычэня, есть хотя бы кусок хлеба, я не забуду и о Директоре Мо! Присутствующие, думаю, все понимают, как следует поступать? Посмотрите-ка: Мо Цзысинь — сама скромность, а Инь Сычэнь — сама властность! Впрочем, будь то Мо Цзысинь или Инь Сычэнь, все остальные гости были с ними предельно учтивы! А разве можно иначе? Ха-ха. Кто из этих двоих осмелится оскорбить? Пока лидеры выступали наверху, Гу Сиси и изящная девушка тихо беседовали внизу. — Молодая госпожа Инь, сегодня мне поручено прислуживать только вам, если будут какие-то пожелания, пожалуйста, говорите мне без стеснения, — с легкой улыбкой сказала девушка. — Брат распорядился, чтобы сегодня Молодая госпожа Инь была самой важной гостьей на банкете, и чтобы ни в коем случае не было никаких оплошностей! Гу Сиси усмехнулась: — Спасибо! А вы... — Ах, меня зовут Мо Цзысюань, я младшая сестра Мо Цзысиня. При первой встрече мне показалось, что мы с Молодой госпожой Инь словно знакомы давно! — с глубоким смыслом ответила девушка Гу Сиси. Так это сестра Мо Цзысиня! Гу Сиси вежливо кивнула: — Спасибо, мне тоже так показалось! Раз уж семьи Инь и Мо теперь сотрудничают, Мо-сяоцзе, не будьте так официальны, зовите меня просто Гу Сиси или Сиси. Мо Цзысюань, естественно, с готовностью приняла это: — Хорошо, тогда и я не буду церемониться! Я слышала, вам тоже двадцать три года, а мне двадцать два, так что вы не называйте меня Мо-сяоцзе, зовите просто Цзысюань. — Хорошо, тогда и я не буду с тобой церемониться, — улыбнулась Гу Сиси. В этот момент оба выступавших закончили свои речи, и их тут же окружила толпа. Мо Цзысюань увела Гу Сиси подальше от толпы и направилась в более тихое место. — Брат говорил, что тебе сейчас вреден шум, это плохо для ребенка в животе, так что я лучше отведу тебя посидеть здесь в покое, — с улыбкой сказала Мо Цзысюань. — Всё равно отсюда прекрасно видно, что происходит в зале. — Хорошо, спасибо тебе. Ты очень заботлива, — Гу Сиси коснулась живота: «Долго стоять было действительно утомительно». Они, весело болтая, расположились за одним из столиков. Вскоре официант специально принес Гу Сиси стакан молока. У остальных были коктейли или шампанское, и только у Гу Сиси — молоко. На душе у Гу Сиси сразу стало тепло. Организаторы явно проявили внимание. Мо Цзысюань сидела напротив и задумчиво смотрела на лицо Гу Сиси. Гу Сиси, конечно, понимала, почему та так смотрит. Раз Юнь Ноно была невестой Мо Цзысиня, то Мо Цзысюань, как сестра, конечно же, видела Юнь Ноно. Поэтому её задумчивость была вполне объяснима. Гу Сиси дотронулась до своего лица и с извиняющейся улыбкой сказала: — Это лицо, наверное, доставляет тебе много беспокойства? Мо Цзысюань, опомнившись, улыбнулась в ответ: — Нет, прости, я засмотрелась. Просто потому, что ты действительно слишком похожа! Когда брат рассказывал мне, я не могла поверить! В мире, возможно, бывают похожие люди, но абсолютно одинаковых не бывает. Но, увидев тебя, я поняла, что ошибалась! ---------- Дружелюбная Мо Цзысюань Гу Сиси улыбнулась. Мо Цзысюань слегка вздохнула, изящно подперла подбородок рукой и, глядя на Гу Сиси, тихо произнесла: — Возможно, мне не следовало бы этого говорить, но я действительно хочу поблагодарить тебя за появление. Уход Ноно-цзе стал для всех нас большим ударом, и хотя я понимаю, что ты — не она, видеть тебя живой и здоровой — для меня это иллюзия, что Ноно-цзе все еще жива. — Если мое существование приносит тебе утешение, значит, это лицо дано мне не зря, — с улыбкой ответила Гу Сиси. После этих слов обе одновременно рассмеялись, глядя друг на друга. В отличие от чувственной и соблазнительной Му Жоны, Мо Цзысюань была более хрупкой, в ней чувствовалась какая-то «болезненная грация». Вероятно, потому, что Мо Цзысюань восхищалась Юнь Ноно, а та была типичной болезненной красавицей, Мо Цзысюань невольно подражала этому стилю. Она распорядилась, чтобы на столик принесли много еды, не давая Гу Сиси вставать, и сама подкладывала ей угощение. — Если что-то не по вкусу, просто скажи мне, на банкете предусмотрено более ста двадцати видов блюд, а также десятки видов десертов и фруктов, а если захочется чего-то особенного, чего нет дома, тоже ничего страшного! Что сможем — приготовим сами, что не сможем — купим, — Мо Цзысюань игриво подмигнула Гу Сиси. — Брат сказал, что сегодня я могу обидеть всех остальных гостей, но только не тебя! Гу Сиси покачала головой: — Всё в порядке, у меня уже прошел токсикоз, я могу есть что угодно. Несмотря на то, что Мо Цзысюань увела Гу Сиси в тихий уголок, статус Гу Сиси был слишком заметен, и вскоре к ним все равно подошли люди, искавшие повода для ссоры. — Молодая госпожа Инь, у вас хорошее настроение, прячетесь здесь с Мо-сяоцзе, наслаждаясь покоем! — донесся издалека незнакомый женский голос. — Молодой госпоже Инь очень повезло, что она вышла замуж за такого прекрасного человека, как Директор Инь. Многие вам завидуют. Гу Сиси подняла голову и увидела направляющуюся к ним группу женщин. Она мысленно вздохнула: «Кажется, мой «выгодный» муж привлек ко мне множество соперниц в любви...» Мо Цзысюань нахмурилась. Ей очень не понравился тон этих женщин. Резкий и злобный. Хотя Гу Сиси не была Юнь Ноно, но, как говорится, «любишь человека — любишь и ворону на его крыше». И пусть только из-за того, что лицо Гу Сиси было так похоже на Юнь Ноно, Мо Цзысюань не позволила бы её обижать. К тому же сегодняшний прием устраивала семья Мо, и пытаться задеть Гу Сиси в присутствии Мо Цзысюань — это было оскорблением и для семьи Мо. Не дожидаясь, пока Гу Сиси ответит, Мо Цзысюань уже лениво возразила: — Чжао-сяоцзе ошибается, не так ли? Скорее, это Директору Инь повезло: он искал двадцать восемь лет и наконец дождался милости небес, чтобы взять Сиси в жены. — Мо-сяоцзе, даже если вы хотите возвысить Молодую госпожу Инь, не стоит так принижать Директора Инь, — мисс Чжао, пользуясь тем, что у неё тоже были связи в военных и политических кругах, не побоялась дерзить Мо Цзысюань и напрямую нацелила свои стрелы на неё. — Я что, и правду сказать не могу? — Ты... — лицо Мо Цзысюань изменилось. Эта мисс Чжао с первого взгляда, как только приехала в Город N, показалась ей неприятной. И действительно, они сразу не сошлись характерами! — Кто же кому не пара — Директор Инь Молодой госпоже Инь, или наоборот, — сразу видно, — подхватила одна из девушек в свите мисс Чжао. Лицо Мо Цзысюань помрачнело еще больше. Гу Сиси, видя, что её новая знакомая заступается за неё, была тронута, но не хотела ставить Мо Цзысюань в неловкое положение. Она положила ладонь на руку Мо Цзысюань, останавливая её, и с улыбкой сказала: — Ничего, пусть говорят! Если они такие способные, пусть сами станут Молодой госпожой Инь! Я не против уступить место, лишь бы у них хватило на это сил! — Отлично сказано! — у Мо Цзысюань загорелись глаза, и она чуть повысила голос. — Идите и попробуйте завоевать Инь Сычэня! А нападать толпой на беременную женщину — это уже потеря благородного статуса! Мисс Чжао и остальные помрачнели. — Хм! — фыркнула мисс Чжао. Несмотря на досаду, ей бросили прямой вызов, и продолжать перепалку дальше означало бы действительно потерять лицо! — Вот эта фраза была сказана с достоинством! — Мо Цзысюань с восхищением произнесла, обращаясь к Гу Сиси. — Знаешь, в этот момент ты была совсем не похожа на Ноно-цзе! Она никогда не позволила бы себе оказаться в такой ситуации. Она всегда умела со всеми ладить, и все её просто обожали. — Поэтому я Гу Сиси, а не Юнь Ноно! — с улыбкой ответила Гу Сиси. — Мы изначально разные люди, поэтому, конечно, и ведем себя по-разному. — И то верно, — кивнула Мо Цзысюань. — Спасибо, что заступилась за меня, — продолжила Гу Сиси. — В любом случае, я благодарна. Хотя твой долг как хозяйки — заботиться обо всех гостях, я и те женщины — все мы гости семьи Мо. Но ты защищала меня и выступила против них — я ценю этот поступок. Мо Цзысюань лишь слегка улыбнулась, ничего не ответив. Происшествие здесь было, в сущности, незначительным. Поблизости почти никого не было, однако эта новость быстро достигла ушей Инь Сычэня и Мо Цзысиня. Узнав, что кто-то досаждал Гу Сиси, Инь Сычэнь и Мо Цзысинь отреагировали по-разному. Инь Сычэнь немедленно приказал Сяо-А расследовать биографию мисс Чжао, затеявшей перепалку первой. Кто посмел обидеть женщину Инь Сычэня? Хм... посмотрим, что будет дальше. Мо Цзысинь, узнав об этом, только слегка удивился, но не предпринял никаких ответных мер. Он лишь втайне попросил Мо Цзысюань получше заботиться о Гу Сиси. После разведки боем, устроенной мисс Чжао, другие женщины, хотя и продолжали злиться на Гу Сиси, в присутствии Мо Цзысюань больше не смели её трогать. К тому же, как бы они ни сходили с ума от зависти, им все же нужно было сохранять лицо. Быть публично осмеянной — не самый приятный опыт. Тем более Гу Сиси прямо заявила: «Хотите занять мое место — вперед, но у них просто не было сил!» Будь у них такая возможность, они бы давно это сделали, чего уж там! Вскоре Инь Сычэнь, оставив толпу окруживших его людей, направился прямо к Гу Сиси и сам взял салфетку, чтобы вытереть ей уголки губ. За это внимательное, сосредоточенное движение и нежный, обволакивающий влюбленный взгляд незамужние девицы, мечтавшие выйти за него замуж буквально испепелили бы Гу Сиси, если бы могли. Чем нежнее Инь Сычэнь был с Гу Сиси, тем сильнее разгоралась их внутренняя ярость. — Ты зачем пришел? — Гу Сиси чуть не до смерти испугалась поведения Инь Сычэня. У него что, с головой не всё в порядке? Демонстрировать любовь при всех? В этом ведь не было нужды! — Тебя не было рядом, я соскучился, — эта простая и безыскусная фраза была действеннее тысячи любовных признаний. И нанесла 10 000 очков урона по тем женщинам, что втайне завидовали. Эти женщины смотрели на Гу Сиси с такой яростью, словно готовы были сжечь ее дотла! Их божество, которым они так долго восхищались, перехватила такая заурядная женщина — как им было с этим смириться? Увидев приближающегося Инь Сычэня, Мо Цзысюань тактично сказала: — Раз Директор Инь здесь, я наконец могу сдать пост! Видя, как заботливо я ухаживала за вашей супругой, не уступите ли нам на один процент больше при заключении сделки? Услышав это, Инь Сычэнь, на удивление, изменил своей обычной властной манере в бизнесе и лишь с улыбкой кивнул: — Разумеется, я это учту! Та малая выгода несравнима с благополучием моей жены! Женщины, слышавшие этот ответ, почувствовали, как их сердца сжались. Теперь урон составил уже 100 000 очков. Инь Сычэнь, так открыто демонстрируя свои чувства к Гу Сиси, одновременно посылал предупреждение другим женщинам: «У него счастливый брак! Тем, кто хочет подкопаться и занять место Молодой госпожи семьи Инь, пора бы и отдохнуть!» Когда толпа немного рассеялась, Гу Сиси наконец вздохнула с облегчением. Играть роль перед Инь Сычэнем — тоже труд немалый. — Ты хорошо ответила, так и надо впредь. Жена Инь Сычэня — не та, кого могут оскорблять всякие никчемные людишки, — вдруг произнес Инь Сычэнь. Гу Сиси с недоумением посмотрела на него. Что она такого сказала? Вроде бы ничего? Инь Сычэнь подцепил вилкой кусочек фрукта и поднес ко рту Гу Сиси. Та напряглась и хотела отказаться, но, заметив краем глаза завистливые взгляды женщин, послушно открыла рот и съела предложенный фрукт. — В будущем, если столкнешься с таким, просто переводи их на меня, — Инь Сычэнь был очень доволен согласием Гу Сиси. — Пусть лучше они ищут неприятностей у меня, чем у тебя. Гу Сиси несколько раз моргнула и наконец поняла. Ах, он имел в виду её ответ тем женщинам! Ха-ха-ха... Конечно, она не собиралась по-глупому принимать на себя огонь от этих женщин. Ведь они с Инь Сычэнем не были влюблены друг в друга, и после рождения ребенка она покинет семью Инь и самого Инь Сычэня. Кто в будущем захочет быть Молодой госпожой Инь, пусть ею и становится, ей-то что? Так что она с удовольствием переводила стрелки на других. Однако эти слова в ушах Инь Сычэня прозвучали как проявление абсолютной уверенности Гу Сиси в себе, как жест бесстрашного и непоколебимого лидера! М-м, именно такая властная женщина достойна быть его женщиной! Гу Сиси лишь невнятно что-то пробормотала в ответ, ни за что не собираясь разъяснять это недоразумение. Если объяснить всё как есть, сегодня всем точно покоя не видать. Инь Сычэнь, как главное лицо сегодняшнего вечера, не мог постоянно находиться рядом с Гу Сиси. Однако этого короткого промежутка времени, проведенного рядом с ней, хватило, чтобы прозвучал тревожный сигнал для окружающих, и те, кто втайне жаждал посеять смуту, временно отказались от своих намерений испытать Гу Сиси. ---------- Встреча с семьей Юнь Как только Инь Сычэнь ушел, Мо Цзысюань, оставив других гостей, вернулась, чтобы составить компанию Гу Сиси. Гу Сиси, видя, что Мо Цзысюань ради неё пренебрегает множеством друзей, почувствовала себя неловко. — Цзысюань, я немного устала, можно мне где-нибудь ненадолго отдохнуть? Здесь слишком шумно, мне это не подходит, — Гу Сиси намеренно так сказала, не желая стеснять Мо Цзысюань и мешать ей общаться с другими. Мо Цзысюань тут же с улыбкой ответила: — Конечно, можно. Хотя все говорят негромко, людей действительно много и шумновато. Может, отдохнешь в моей комнате? Там, наверное, самое тихое место. — Хорошо, — кивнула Гу Сиси. Она встала, и её ассистентка Сяо-Ван тут же последовала за ней, сопровождая в комнату Мо Цзысюань. — Семья Мо действительно действует с размахом! В этом районе Города N такой большой особняк — его ведь не просто за деньги купить, — не удержалась от восхищения Гу Сиси. — Помню, когда этот особняк купил какой-то таинственный покупатель, это вызвало настоящий фурор! Никогда не думала, что и мне однажды доведется здесь побывать. — Спасибо, — с улыбкой ответила Мо Цзысюань. — Брат давно планировал начать бизнес в Городе N, поэтому подготовился заранее. Гу Сиси кивнула. Эта история тогда действительно наделала много шума. Местные газеты отвели этому событию целые полосы, и все гадали, кто же этот богатый и влиятельный покупатель. Кто-то предполагал, что это финансовая группа «Инь», но семье Инь совершенно не было нужды покупать еще один особняк рядом со своим. К тому же у семьи Инь и так было много недвижимости в Городе N. Тогда Гу Сиси только что окончила университет и, конечно, хорошо запомнила это событие. И только сегодня узнала, что этим щедрым покупателем был Мо Цзысинь. Впрочем, если подумать, это неудивительно. Мо Цзысюань быстро привела Гу Сиси в свою комнату, слуги открыли дверь и предложили ей отдохнуть. — В моей комнате довольно спокойно, если что-то понадобится, сразу зови меня, — серьезно сказала Мо Цзысюань Гу Сиси. — Хорошо, хорошо, — с улыбкой ответила Гу Сиси. — Иди, занимайся делами. Когда Мо Цзысюань ушла, ассистентка помогла Гу Сиси сесть и отдохнуть. Гу Сиси осмотрела комнату: всё в ней дышало утонченной женской элегантностью. Основной цветовой гаммой был светло-фиолетовый — благородный и изысканный. Видимо, хозяйка этой комнаты — девушка с высокими запросами! Те, к кому она проявляла благосклонность, вероятно, были людьми незаурядными. А я, наверное, удостоилась такой заботы лишь благодаря этому лицу. Ассистентка Сяо-Ван не выдержала: — Молодая госпожа, почему вы решили отдохнуть именно здесь? Гу Сиси тихо вздохнула: — Хотя я знаю, что она заботится обо мне, нельзя эгоистично занимать чужое время, требовать, чтобы кто-то жертвовал собой ради меня. Мо Цзысюань — молодая госпожа семьи Мо и сегодня к тому же хозяйка вечера, будучи спутницей Мо Цзысиня, она обязана заниматься всеми дамами на приеме. Если бы она из-за заботы обо мне пренебрегла остальными, я оказалась бы перед ней в большом долгу. Сычэнь только что подписал контракт с семьей Мо, они только достигли соглашения, и если я тут же окажусь в долгу перед Мо, это может поставить Сычэня в неловкое положение. Ассистентка, услышав это, подумала про себя: «Ох, как же Молодая госпожа заботится о Президенте!» Гу Сиси продолжила: — К тому же я уже наелась, какой смысл сидеть там и быть живой мишенью для испепеляющих взглядов других женщин? У меня нет такого терпения, чтобы играть с ними в их любовные трагикомедии. Пусть Инь Сычэнь сам разбирается с тем, кого он там очаровал, я вмешиваться не собираюсь. Однако в ушах ассистентки это снова прозвучало как: «Ого, какая Молодая госпожа уверенная в себе! Неудивительно, что Президент так её любит! И правда, уверенная женщина самая красивая! Даже беременная, она для Президента самая прекрасная!» Немного отдохнув, Гу Сиси принялась разглядывать обстановку комнаты. От скуки она подошла к открытому книжному шкафу, стоявшему сбоку, и взяла первую попавшуюся книгу, чтобы скоротать время. Комната Мо Цзысюань в Городе N явно была обставлена на скорую руку. Поэтому вещей здесь было еще не очень много. Огромная комната казалась пустоватой. Находиться здесь одной было одиноко. Но Гу Сиси это совершенно не волновало, она лишь хотела спокойно дождаться окончания банкета. Открыв титульную страницу, она застыла. Там было написано: [Цзысюань, пусть время течет безмятежно, желаю тебе благополучия.] Подпись: [Юнь Ноно.] Это... книга, изданная Юнь Ноно? Гу Сиси пролистала дальше, на обложке значилось имя автора: Юнь Ноно. Гу Сиси опешила. Какая же она была талантливая. Открыв первую страницу, Гу Сиси медленно погрузилась в чтение. Прочитав всего несколько строк, она мысленно восхитилась. Неудивительно, что столько людей превозносили Юнь Ноно, она и правда была одаренной девушкой! Однако, когда Гу Сиси закончила читать предисловие, ее взгляд привлекла одна строка. [Не знаю почему, но какой-то внутренний голос говорит мне, что у меня где-то есть младшая сестра. Как старшая сестра, я, возможно, не успею защитить ее, и эта книга написана специально для нее. Надеюсь, однажды она увидит эту книгу и поймет, что сестра очень скучает по ней.] Когда Гу Сиси коснулась пальцами этого текста, её сердце почему-то екнуло. Это было очень странное, необъяснимое чувство. Гу Сиси точно знала, что у нее нет ничего общего с Юнь Ноно, но почему-то при виде этих слов сердце дрогнуло. Гу Сиси продолжала читать, каждое слово было мягким и простым, словно старшая сестра нежно наставляла младшую, как справляться с жизнью. Гу Сиси увлеклась и потеряла счет времени. Внезапно снаружи раздался голос: — Цзысюань? Ах ты, детка, я же говорила тебе, что приду сегодня... Голос резко оборвался! Гу Сиси и её ассистентка одновременно подняли головы. Увидев вошедшую, Гу Сиси испугалась! В дверях стояла красивая женщина средних лет, она смотрела на Гу Сиси затуманенным взором, по её лицу уже текли слезы. Гу Сиси замерла, не понимая, в чем дело, оглянулась на ассистентку, но увидела на её лице такое же недоумение. Значит, не ассистентка была причиной. Гу Сиси отложила книгу и с помощью ассистентки встала, с извиняющейся улыбкой произнесла: — Прошу прощения, мне просто нужно было немного отдохнуть, и я попросила Цзысюань разрешения прилечь здесь ненадолго. Не знала, что вы, тётушка, придете, и заняла вашу комнату, мне очень жаль... Не успела Гу Сиси договорить, как женщина внезапно бросилась к ней. Она хотела было обнять её, но взгляд её тут же упал на живот Гу Сиси. Женщина осторожно, обойдя живот, обняла Гу Сиси сбоку и, уткнувшись лицом в её шею, разрыдалась. Гу Сиси совершенно опешила. Что происходит? Ассистентка попыталась отстранить рыдающую женщину, но Гу Сиси, видя её безутешное горе, почувствовала жалость и покачала головой, останавливая ассистентку. Та убрала руки и с любопытством уставилась на незнакомку. Когда рыдания немного утихли, Гу Сиси взяла у ассистентки салфетку и протянула женщине. — Из... извините! — женщина с заплаканным лицом взяла салфетку, вытерла слезы и сказала голосом, все еще слегка охрипшим. — Простите, девушка... вы... Женщина не могла связать и двух слов, слезы снова градом покатились. — Меня зовут Гу Сиси, а вы, тётушка... — Гу Сиси участливо спросила. — С вами всё в порядке? — Гу Сиси... так ваша фамилия Гу, — женщина выглядела разочарованной, вытирая слезы с глаз. — Меня зовут Юнь Сяоцин, я... тётя Юнь Ноно. Так это член семьи Юнь! В душе Гу Сиси промелькнуло понимание. — Тётушка, не хотите ли присесть и отдохнуть? — Гу Сиси было немного неловко. — Ах, да-да. Вот ведь память, — Юнь Сяоцин снова уставилась на живот Гу Сиси с удовлетворенным видом. — У вас уже... наверное, четыре месяца? — Да, почти четыре, — с улыбкой ответила Гу Сиси. — В последние дни живот очень быстро растет, кажется, каждый день меняется. Юнь Сяоцин кивнула, вытирая глаза: — Извините, я только что потеряла контроль над собой. Гу Сиси лишь с улыбкой покачала головой. — Я пришла передать Цзысюань украшения, — Юнь Сяоцин сама начала объяснять Гу Сиси. — Она всегда любила украшения, которые разрабатывает семья Юнь. Я как раз была в Городе N по делам и заодно привезла ей. А когда открыла дверь, я подумала... я подумала... Голос Юнь Сяоцин снова дрогнул от слёз: — Вы так похожи, просто невероятно. Если бы вас увидели брат с невесткой, они бы, наверное, еще сильнее расстроились. Могу я спросить, сколько вам лет? — Двадцать три, — тихо ответила Гу Сиси. Она уже догадалась, что та заинтересуется ею, но ничего не поделаешь, это естественная реакция. Кто бы мог подумать, что она будет так похожа на Юнь Ноно? Как и ожидалось, глаза Юнь Сяоцин загорелись! Гу Сиси, угадав ее мысли, поспешила добавить: — Но я действительно не имею к семье Юнь никакого отношения, возможно, это и правда совпадение. В этот момент снаружи раздался быстрый стук каблуков и сердитый голос Мо Цзысюань, отчитывающей слуг: — Разве я не велела вам, когда тётя придет, просить её подождать меня в гостиной? Почему вы... — Цзысюань! Не вини их, я сама решила войти, — тут же сказала Юнь Сяоцин. — Виновата только я. Это всё я виновата! ---------- Инь Сычэнь, ты веришь в судьбу? Услышав голос Юнь Сяоцин, Мо Цзысюань вошла и увидела их сидящими вместе. 0 Мо Цзысюань с беспомощным видом обратилась к Гу Сиси: 0 — Извини, я... я не знала, что тётя придет... 0 Гу Сиси легко покачала головой: 0 — Всё в порядке. 0 Юнь Сяоцин сказала Мо Цзысюань: 0 — Ты не хотела, чтобы я заходила в комнату, потому что Гу-сяоцзе была здесь? Цзысюань, прости, тётя поторопилась. Раньше я всегда заходила прямо к тебе в комнату, а в этот раз не подумала... 0 Гу Сиси чувствовала, что обстановка становится странной, и именно она была источником всех проблем. 0 Поэтому она решила вмешаться и разрядить обстановку. 0 — Ну всё-всё, я нисколько не против, не ссорьтесь из-за меня, — с улыбкой сказала Гу Сиси. — Мне здесь было очень приятно поболтать с тётушкой. Цзысюань, за это недоразумение я тебе еще и благодарна, а то сидеть здесь одной и читать книгу было бы скучно. Моя ассистентка, знаешь ли, не мастерица вести беседы. 0 Ассистентка Гу Сиси молча проглотила эту «обиду»[1]. 0 [1] в оригинале 背黑锅 bēi hēiguō - досл. «нести на спине чёрный котёл», т.е. нести ответственность за чужие проступки, быть козлом отпущения Благодаря вмешательству Гу Сиси атмосфера действительно сразу разрядилась. 0 Мо Цзысюань мысленно тоже вздохнула с облегчением. 0 Она как раз собиралась помешать семье Юнь увидеть Гу Сиси, но, вопреки её планам, сама Судьба свела их. 0 К счастью, Гу Сиси оказалась не из тех мелочных женщин, кто обижается по пустякам, и спокойно с улыбкой восприняла этот «сбой в программе». 0 Неудивительно, что Инь Сычэнь, отвергнув тысячи знатных красавиц, женился на ней. Пусть она из простой семьи, но в ней действительно есть какая-то притягательная теплота. 0 Этого качества как раз не хватало тем высокомерным девицам из богатых семей. 0 Только сейчас Мо Цзысюань официально представила их друг другу. 0 Гу Сиси узнала, что Юнь Сяоцин отвечала за ювелирное направление бизнеса семьи Юнь. 0 Два года назад семья Юнь свернула свой бизнес, укрывшись в маленьком городке, но принадлежащие им компании не могли быть закрыты в одночасье. Поэтому Юнь Сяоцин стала своего рода официальным представителем семьи Юнь. 0 Родители Юнь Ноно, сломленные горем от потери любимой дочери, практически отошли от дел и не появлялись на людях. Все дела семьи Юнь, большие и малые, легли на плечи Юнь Сяоцин. 0 Именно благодаря её усилиям семья Юнь не пришла в полный упадок. 0 Мысленно Гу Сиси отметила: «Железная леди, видимо, такая же, как Му Жона». 0 А Юнь Сяоцин думала о Гу Сиси: «Как такое возможно? Как она, простого происхождения, могла выйти замуж за наследника семьи Инь? Это не укладывается в голове! Старшая госпожа Инь — не та, кого можно обмануть. Она — стратег, планирующая на тысячу шагов вперед! Как она могла позволить своему внуку жениться на никому не известной простолюдинке? Неужели у Гу Сиси есть какое-то скрытое происхождение?» 0 Юнь Сяоцин, много лет проработавшая в бизнесе, умело контролировала ход беседы, не позволяя Гу Сиси почувствовать будто ее допрашивают, и та охотно рассказывала о себе. 0 Гу Сиси тоже была готова к сотрудничеству, она совершенно не хотела, чтобы её неправильно поняли! 0 Семья Юнь, какой бы замечательной она ни была, не имела к ней отношения! 0 Её фамилия Гу, её мать зовут Цзянь Сяо. 0 Она не собиралась набиваться в родню к семье Юнь, и не желала нарушать свой тихий и спокойный покой. 0 Когда родится ребенок, она навсегда покинет этот круг. 0 Вот тогда она снова станет обычной женщиной и будет жить простой жизнью. 0 Чем меньше у неё будет связей с этим кругом, тем легче ей будет уйти. 0 Поэтому Гу Сиси как можно подробнее объяснила свою личность и происхождение, доказывая, что у неё действительно нет никаких связей с семьей Юнь. 0 Несмотря на эти объяснения, Юнь Сяоцин осталась при своем мнении. 0 Когда банкет закончился, Инь Сычэнь пришел за Гу Сиси. Увидев её усталое лицо, он властно притянул её к себе и позволил опереться на него. 0 Гу Сиси сначала хотела сопротивляться, но после долгих разговоров действительно пересохло в горле. 0 Инь Сычэнь принес ей стакан свежевыжатого сока, и Гу Сиси заподозрила, что он всюду носит с собой соковыжималку. 0 Не церемонясь, Гу Сиси взяла стакан и залпом всё выпила. 0 — Почему такая жажда? Сколько же Мо Цзысюань с тобой проболтала? — Инь Сычэнь слегка нахмурился, явно недовольный. 0 Гу Сиси не ответила, а сама спросила: 0 — Ты веришь в судьбу? 0 Бровь Инь Сычэня изящно изогнулась, в глазах мелькнуло удивление, которое он и не пытался скрыть: 0 — Почему ты вдруг об этом спрашиваешь? 0 — Я сегодня встретила человека из семьи Юнь, — тихо произнесла Гу Сиси. 0 Гу Сиси знала, что даже если она не скажет, Инь Сычэнь рано или поздно узнает. 0 Непонятно почему, но в этом вопросе ей не хотелось скрывать от него правду. 0 Подсознательно она, кажется, надеялась, что Инь Сычэнь сможет ей что-то подсказать. 0 — Хотя я всё время объясняю, что не имею отношения к семье Юнь, она, похоже, не верит, — в голосе Гу Сиси слышалась усталость. — Знаешь, сегодня в комнате Цзысюань я нашла книгу, подаренную ей Юнь Ноно. Прочитав первую строчку на первой странице, я почувствовала в душе какое-то странное, таинственное чувство. Не могу его описать, но мне показалось, что судьба, словно чьей-то рукой, направляет какие-то события. 0 Инь Сычэнь молчал, лишь нежно гладил её по волосам. 0 В душе он был очень рад. 0 Он был счастлив, что Гу Сиси сама рассказала ему об этом. 0 Конечно, он всегда мог узнать всё, что хотел. 0 Но одно дело, когда он узнаёт сам, и совсем другое, когда она сама ему рассказывает. 0 — Почему ты так упорно избегаешь семью Юнь? — тихо спросил Инь Сычэнь. — Как бы поступили другие на твоем месте? 0 — Наверное, всеми силами пытались бы установить с ними связь? — горько усмехнулась Гу Сиси. — Особенно люди низкого происхождения, столкнувшись с многовековым наследием ученой семьи Юнь, они бы не упустили шанса подлизаться к ним. Хотя семья Юнь сейчас и свернула бизнес, спрятавшись в маленьком городе, но, как говорится, «тощий верблюд всё равно больше лошади». Никто не откажется от лишнего покровителя. 0 Инь Сычэнь слегка улыбнулся, наслаждаясь ощущением прядей в ладони. 0 М-м, волосы у маленького крота просто чудесные. 0 Гладкие и шелковистые, с её неповторимым ароматом. 0 Такой аромат не создать ни одному лучшему парфюмеру в мире. 0 — Тогда почему же ты бежишь от этого? — тихо спросил Инь Сычэнь. 0 Гу Сиси замерла. Она не решалась признаться, что избегает всех из высшего общества лишь для того, чтобы в будущем было легче уйти. 0 Если Инь Сычэнь узнает, он, наверное, снова разозлится? 0 — Я вдруг поверила в судьбу, — Гу Сиси ушла от вопроса. 0 Взгляд Инь Сычэня пронзительно скользнул по лицу Гу Сиси и застыл на нем. 0 Внезапно в душе Инь Сычэня поднялось смутное чувство тревоги. 0 Интуиция подсказывала ему, что Гу Сиси — словно воздушный змей, которого лишь тонкая нить связывает с его рукой, и эта нить может оборваться в любой момент, и она улетит... 0 От мысли, что Гу Сиси покинет его, Инь Сычэнь почувствовал, как сердце сжалось от резкой боли. 0 Нет, никогда! 0 Инь Сычэнь вдруг взял Гу Сиси за подбородок и, наклонившись, прижался к ней. 0 Гу Сиси испугалась, и в следующую секунду увидела прямо перед собой невероятно близкое, красивое лицо Инь Сычэня... 0 Эй, что он... 0 М-м... 0 Гу Сиси широко раскрыла глаза! 0 Она не могла поверить, что Инь Сычэнь без предупреждения поцеловал её... 0 Сейчас ведь не нужно притворяться, зачем он... 0 — Сосредоточься, — властно прошептал Инь Сычэнь, закрывая ей глаза ладонью, а другой рукой придерживая её затылок, заставляя ответить на поцелуй. 0 Поцелуй был нежным и властным, словно завоевание территории, не оставляя пространства для отступления. Он занимал её губы и зубы, переплетаясь с робким язычком, не давая ни секунды на сомнения и размышления. 0 Этот поцелуй так отличался от предыдущего. 0 Помимо властности, в нем была какая-то трепетная нежность и осторожность. 0 У Гу Сиси тут же закружилась голова, и она перестала что-либо соображать. 0 — Гу Сиси, без моего разрешения и не думай сбежать. Не веришь — попробуй, посмотрим, сможешь ли ты вырваться из моей ладони, — властное заявление взорвалось у неё в ушах. 0 Тело Гу Сиси резко напряглось! 0 Она никогда и виду не подавала, что думает об этом, как Инь Сычэнь догадался? 0 Боже, он просто пугающе проницателен! 0 Почувствовав, как она напряглась, сердце Инь Сычэня еще больше помрачнело. 0 Неужели она и правда... всё это время готовилась уйти? 0 Черт возьми! 0 Гу Сиси! 0 Кто дал тебе это право? 0 Инь Сычэнь резко отстранился, его аура мгновенно стала ледяной. 0 Гу Сиси не ожидала, что он так внезапно рассердится. 0 Но она не могла не признать, что интуиция Инь Сычэня была просто пугающе точной! 0 Гу Сиси опустила глаза, не став оправдываться. 0 Такое ведь невозможно объяснить, правда? 0 Она ведь и так планировала уйти из семьи Инь сразу после рождения ребенка... 0 В этот момент телефон Инь Сычэня издал сигнал. 0 Инь Сычэнь увидел входящее письмо с незнакомого адреса и машинально открыл его. 0 Как только взгляд Инь Сычэня упал на экран, он больше не мог сдерживать ярость. Он схватил Гу Сиси за запястье и процедил сквозь зубы: 0 — Гу Сиси, ты что, собралась сбежать со своим старым ухажером сразу после рождения ребенка? ---------- Вкус сердечной боли Гу Сиси не понимала, что за безумие вдруг охватило Инь Сычэня. Она рванулась изо всех сил, но обнаружила, что никак не может вырваться из его хватки! — Что за безумие! Инь Сычэнь, отпусти! — закричала Гу Сиси. — Отпусти, ты делаешь мне больно! Прежде Инь Сычэнь, услышав такие слова, непременно отпустил бы её. Но сейчас его мозг пылал от ярости, и ему было совершенно всё равно, больно Гу Сиси или нет. Та фотография… На ней Гу Сиси и Чжао Цзэган в интимных объятиях! Неужели, когда она при нём изображала возмущение Чжао Цзэганом, она тут же за его спиной снова сошлась с ним? Гу Сиси! Ты молодец! Ни одна женщина в этом мире ещё не смела играть мною! Ты — первая! Не думай, что, нося наследника семьи Инь, ты можешь делать со мной что угодно! — С сегодняшнего дня молодая госпожа нездорова, ей запрещено покидать дом, — Инь Сычэнь процедил эти ледяные слова почти сквозь зубы. Гу Сиси остолбенела! Что он сказал? Запрет на выход? Он хочет запереть её? Почему? Почему он так поступает? Что сейчас произошло? Только из-за того, что она хотела уйти от него, он впал в такую ярость? Инь Сычэнь, как ты по-детски жесток! В сердце Гу Сиси тоже закипал гнев: «Разве они не договорились обо всём с самого начала? Разве не решили, что этот брак — всего лишь контракт, и как только контракт будет выполнен, она должна убираться прочь?» Она ни на миг не забывала о своём положении, надеясь лишь, что в момент расторжения контракта сможет без проблем укатиться из его мира! Разве она в этом виновата? Инь Сычэнь, чего ты в конце концов хочешь? Гу Сиси больше не хотела говорить Инь Сычэню ни слова. Она упрямо села на соседнее сиденье. Несколько человек, сидевших впереди, чуть не обмочились от страха! Почему? Почему только что Президент и молодая госпожа были так близки и нежны, а через мгновение — уже запрет на выход? Молодая госпожа, чем вы снова обидели Президента? Скорее извинитесь! Вскоре машина подъехала к дому. Инь Сычэнь вышел первым, с силой хлопнул дверцей и, развернувшись, ушёл! Гу Сиси вздрогнула от его действий. В душе поднялась обида, и глаза наполнились горькими слезами. Нельзя плакать, ни в коем случае нельзя плакать. Она не виновата. Почему она должна плакать? Сяо-А открыл дверцу машины: — Молодая госпожа… Гу Сиси глубоко вздохнула и медленно вышла из машины. Помощница Гу Сиси уже стояла рядом, дрожа как перепуганная птица. Внезапная ярость Президента напугала всех до полусмерти! Президент всегда был спокойным и сдержанным, никогда ещё не приходил в такую неистовую ярость! Даже когда он только вступил в должность и подвергался атакам со стороны всей семьи, он оставался невозмутимым и хладнокровно, с улыбкой разил всех наповал! Но только что его гнев, казалось, до смерти перепугал всех вокруг. Гу Сиси смотрела, как быстро исчезает вдали силуэт Инь Сычэня. Назло ему она молча вошла в дом и не проронила ни слова. Дома Гу Сиси сняла макияж, приняла ванну и легла. Она ждала долго, но Инь Сычэня не дождалась; вместо этого услышала, как открылась и закрылась входная дверь. Гу Сиси резко встала с кровати и тут же услышала звук мотора машины снаружи. Она быстро подошла к окну и увидела, как Сяо-А за рулём увозит Инь Сычэня прочь. Машина исчезла вдали. Куда он уехал? Гу Сиси распахнула дверь и бросилась было следом, но, сделав пару шагов, резко остановилась. Какое право она имеет спрашивать, куда он поехал? Кто она такая? В этот момент подошёл Управляющий и доложил: — Сейчас молодой господин собрал кое-какие вещи и уехал. Он также сказал, что несколько дней не вернётся, и велел молодой госпоже хорошенько поразмыслить дома над своим поведением. Сердце Гу Сиси пронзила тупая боль! Инь Сычэнь, что это значит?! Объяснись яснее! Хорошо, хорошо, очень хорошо! Разве это не тот самый результат, которого она хотела? Разве она не стремилась всегда держаться от Инь Сычэня на безопасном расстоянии, готовясь к будущему беспрепятственному уходу? Почему же тогда её сердце так тупо болит? Гу Сиси, о чём ты думаешь?! Почему у тебя болит сердце? Пусть этот подлец проваливает! Как можно дальше! Проваливай! Проваливай! Гу Сиси застывшим движением повернулась и заставила себя успокоиться. — Я поняла, — бросила она эти три слова и механически направилась в свою комнату. Инь Сычэнь, лучше бы тебе больше никогда не возвращаться. Лучше вообще никогда не видеться! Ещё пять месяцев, я рожу этого ребёнка, и мы будем в расчёте! Гу Сиси закрыла дверь и вдруг почувствовала, что на сердце стало пусто, словно она невзначай что-то потеряла… Прошла целая неделя, а Инь Сычэнь так и не возвращался. Сначала Гу Сиси было непривычно, но постепенно она привыкла. Только Гу Сиси сама не заметила, как у неё появилась привычка стоять на балконе и смотреть наружу… Она и сама не знала, чего именно ждёт… — Молодая госпожа, к вам пришла Директор Му, — раздался голос помощницы за спиной Гу Сиси. Му Жона? Она здесь? В глазах Гу Сиси сверкнула радость: — Скорее пригласи! Вскоре Му Жона вошла. Сразу заметив, что Гу Сиси, кажется, похудела, она сказала: — Что с тобой? Почему ты так осунулась? — Му Жона без обиняков заявила. — Ты что, влюбилась в Инь Сычэня? — Нет! Что ты выдумываешь! — В глазах Гу Сиси мелькнуло смятение. — Вовсе нет! Ты же знаешь, я после рождения этого ребёнка… — Вот как? Если нет, то и лучше, — резко перебила Му Жона. Сердце Гу Сиси ёкнуло: — Что ты этим хочешь сказать? Му Жона с каменным лицом ответила: — Ты, наверное, всё это время не выходила из дома? И газет не читала, в интернет не заходила? Гу Сиси покачала головой. Ей было не до этого… Му Жона протянула ей свой телефон: — Я как раз волновалась, что ты не сможешь это пережить, и пришла тебя навестить. Если тебе действительно всё равно на Инь Сычэня, то я буду спокойна. Взгляд Гу Сиси упал на экран телефона. Это была местная светская новость. Главный герой — её муж, главная героиня — Линь Сяоя. Гу Сиси прочитала в новости, что все эти дни Инь Сычэнь, кажется, был с Линь Сяоя. Они появлялись вместе, вместе заходили в отель и, похоже, уже несколько дней не расставались. Пальцы Гу Сиси постепенно похолодели. Тупая боль в сердце вдруг превратилась в острую резкую боль! Ха-ха-ха… Гу Сиси, ты идиотка… Гу Сиси едва удерживала натянутую улыбку. Пальцы так сильно сжимали телефон, что онемели. Но Гу Сиси этого уже не чувствовала. Потому что чувствовала только, как сильно у неё болит сердце. — Сиси, с тобой правда всё в порядке? — Му Жона с тревогой смотрела на неё. Несмотря на бледное лицо, Гу Сиси заставила себя приподнять уголки губ. Только она не знала, что сейчас её улыбка выглядела ещё горше слёз. Му Жона вздохнула. Больше не нужно было ничего спрашивать, и так всё было ясно. Эта глупая девушка, наверное, и сама не понимает, когда успела потерять сердце? Да, жить бок о бок с таким безупречным мужчиной, как тут не влюбиться? Гу Сиси опустила глаза, положила телефон на столик и повернула голову к балконной двери. За окном осенний ветер приносил прохладу, кружа жёлтые листья. — Ах, вот уже и осень, — произнесла Гу Сиси после долгого молчания. Му Жона ничего не ответила, просто вместе с ней смотрела, как жёлтые листья пляшут в осеннем ветру. Наконец Гу Сиси удалось вернуть контроль над лицом. Опустив глаза, она принялась собирать осколки своего разбитого сердца. Инь Сычэнь и Линь Сяоя изначально любили друг друга, разве нет? Они расстались только из-за неё, из-за этой случайности. Что же удивительного в том, что они помирились? Разве не она сама ещё недавно старалась свести Линь Сяоя с Инь Сычэнем? Ха-ха… странно, почему ещё несколько дней назад она могла с улыбкой заниматься этим, а сегодня… Разве это не противоречие? Разве она не должна радоваться? Или где-то в глубине души она на самом деле вовсе не хотела, чтобы Инь Сычэнь возвращался к Линь Сяоя? Нет, вовсе нет! Ни в коем случае! У неё и в мыслях такого не было! Линь Сяоя осталось жить считанные дни, и то, что Инь Сычэнь сопровождает её в последнем пути, вполне понятно… — Сиси, знаешь, а Линь Сяоя вовсе не больна, — тихо вздохнула Му Жона. — Раньше я не понимала, зачем Линь Сяоя тебя обманывает, и только теперь осознала — это был её шахматный ход. — Что?! — Гу Сиси больше не могла притворяться спокойной и вскрикнула. — Что ты сказала? — Медицинская карта Линь Сяоя подделана. Доктор, чья подпись там стоит, на самом деле мой друг. Он не ведёт приём в поликлинике, а лишь подписывает заключения лабораторных исследований, — Му Жона вздохнула. — Сиси, Линь Сяоя обманула тебя! Сейчас законная жена — ты. Если ты выступишь, у Линь Сяоя не будет никакого права стоять рядом с Инь Сычэнем. Если хочешь с ней разобраться, я сейчас же отведу тебя к ней. Я знаю, где она… Гу Сиси неожиданно покачала головой. — Сиси, ты… — Му Жона посмотрела на неё с жалостью, видя её бледное лицо. — Не нужно, — тихо ответила Гу Сиси, опустив глаза. — Всё это, в сущности, решение Инь Сычэня. Если бы Инь Сычэнь не согласился, Линь Сяоя и на шаг не смогла бы приблизиться к нему. Раз Инь Сычэнь позволил Линь Сяоя быть рядом, значит, это его воля. Выйду я или нет — это ничего не изменит. Да я и не хочу. Пусть всё так и останется. Ребёнку уже четыре месяца, осталось ещё пять — и я смогу окончательно поставить точку во всём, что связывает меня с этим местом. — Ты правда готова? — не выдержав, спросила Му Жона. — Готова или нет — разве это важно? — горько усмехнулась Гу Сиси. — Итог всё равно один. Рано или поздно придётся уйти. Так не лучше ли заранее оборвать все надежды? Му Жона опешила: — Ты действительно решилась? ---------- Торжествующая Линь Сяоя Гу Сиси нежно погладила свой живот и, не отвечая на вопрос Му Жоны, мягко улыбнулась: — Жона, на самом деле ты, наверное, заметила. Я всегда держусь от всего здесь немного отстранённо. Именно для того, чтобы, когда придёт время уходить, не испытывать мучительного сожаления. — Да, я заметила, — сказала Му Жона, пристально глядя на Гу Сиси. — Думаю, Инь Сычэнь… тоже это заметил? Гу Сиси не ответила. Заметил ли это Инь Сычэнь? Теперь это, кажется, уже неважно. Он вернулся к Линь Сяоя. Линь Сяоя, раз за разом используя Гу Сиси, наконец добилась своего. Ладно, хватит. Не стоит больше вникать. Считай, что этим добрым поступком я окончательно расплатилась за почти двадцатилетнюю дружбу. Отныне у меня с Линь Сяоя нет больше ничего общего. Но мысль о том, что Линь Сяоя снова и снова обманывала её, мстила ей, заставила Гу Сиси вдруг почувствовать себя ужасно глупой. Если бы Му Жона не рассказала, она, вероятно, так и продолжала бы глупо верить… Впрочем, теперь всё равно… Если уж решено уйти из семьи Инь, уйти от Инь Сычэня, то она обязательно уедет далеко-далеко и заберёт с собой маму. Сейчас мама уже окончательно порвала с семьёй Гу, и можно без помех увезти её прочь. Дом, купленный Инь Сычэнем для мамы, видимо, останется лишь горьким сожалением… Подумав об этом, Гу Сиси сказала: — Жона, я хочу попросить тебя об одном одолжении. — Хорошо, говори, — с готовностью ответила Му Жона. — Всё, что в моих силах, я сделаю. Гу Сиси показала свой телефон: — Я переведу тебе все свои деньги. Мне запрещено выходить, я не могу сделать это сама. Ты найди способ положить их на счёт мамы. Это мои сбережения для неё на старость. Му Жона нахмурилась: — Эти деньги лучше оставь себе. До рождения ребёнка ещё полгода! — Ничего. Семья Инь не поскупится на мои расходы, мне деньги вообще не нужны, — Гу Сиси выдавила улыбку. — Раз уж решила уйти, нужно подготовиться заранее. Характер Инь Сычэня непредсказуем, я боюсь, что он потом выместит злость на тебе. Так что лучше сделать всё загодя, хуже не будет. — Ладно, — согласилась Му Жона. Взглянув на сумму на счету Гу Сиси, она, впрочем, совершенно её не впечатлила. Но раз Гу Сиси так серьёзно просит, как подруга, она просто обязана помочь. Гу Сиси быстро перевела все деньги со своей карты на счёт Му Жоны. Му Жона тоже не мешкала: сразу позвонила подчинённому, и вскоре пришло подтверждение. Деньги, которые Гу Сиси перевела Му Жоне, уже были зачислены на счёт, оформленный на Цзянь Сяо. В то самое мгновение, когда произошло движение средств на счету Гу Сиси, лицо Инь Сычэня, непринуждённо беседовавшего с молодыми людьми из влиятельных семей, резко изменилось! Они все недоумённо переглянулись. Инь Сычэнь поставил на счёт Гу Сиси специальное оповещение. При любом движении его телефон мгновенно получал уведомление. Гу Сиси обычно вообще не пользовалась деньгами, к тому же сейчас она под домашним арестом. И вдруг — сняла все средства со своего счёта! Воздух вокруг Инь Сычэня вмиг похолодел на несколько градусов. Сяо-А всё это время стоял рядом и, хоть и не знал, что именно вызвало такую перемену в лице Президента, догадывался, что это, скорее всего, связано с молодой госпожой. Вот уже целая неделя. Президент и молодая госпожа до сих пор не помирились. Такой долгий срок уже превышал все прежние циклы их ссор и примирений. Неужели на этот раз всё серьёзно? Сяо-А, немного подумав, незаметно вышел и позвонил в особняк, узнать, что там случилось. Когда ему доложили, что Му Жона навестила Гу Сиси и вскоре уехала, он интуитивно почувствовал, что дело в ней. Не медля, Сяо-А вернулся и склонился к уху Инь Сычэня, шёпотом доложив об этом. В этот самый момент Линь Сяоя подошла с изысканным послеобеденным чаем и с очаровательной улыбкой произнесла: — Прошу прощения, что заставила вас ждать. Сычэнь… Но Линь Сяоя не успела договорить: лицо Инь Сычэня уже застыло ледяной маской. Не бросив ни слова объяснений, он резко встал и ушёл! Сяо-А, как ассистент, тут же объяснил молодым людям: — Прошу извинить, у Президента срочное дело. Он принесёт вам свои извинения в другой раз. Они переглянулись в растерянности. Разговор как раз подошёл к ключевому моменту, как же Инь Сычэнь мог просто так взять и уйти? Впрочем, они знали его характер. Рассчитывать на извинения бесполезно. Оставалось лишь надеяться, что при следующей встрече они смогут выболтать для своих семей максимальную выгоду! Увидев, что Инь Сычэнь уходит, Линь Сяоя бросилась следом: — Сычэнь… — Прочь! — Инь Сычэнь даже не взглянул на неё, процедив ледяное слово. Линь Сяоя с таким трудом снова оказалась рядом с Инь Сычэнем и, конечно, не желала упускать шанс. Видя его ярость, она сразу сообразила, что дело в Гу Сиси, и быстро сказала: — Сычэнь, я так давно не видела Сиси, я вдруг очень соскучилась по ней… Инь Сычэнь внезапно остановился. Медленно обернувшись, он обвёл Линь Сяоя ледяным взглядом. Такого страшного взгляда она ещё ни разу не видела, и к концу фразы её голос уже дрожал. Инь Сычэнь холодно скользнул по ней взглядом раз, другой, и, словно о чём-то подумав, ледяным тоном бросил два слова: — Иди за мной. Сказав это, он вихрем понёсся прочь. У Линь Сяоя по спине пробежал холодный пот. Она уже думала, что Инь Сычэнь окончательно вынес ей смертный приговор, но совершенно не ожидала такого поворота. Он велел ей следовать за ним! Только когда Инь Сычэнь и Сяо-А почти скрылись из виду, Линь Сяоя опомнилась и мелкой рысцой побежала догонять. Гу Сиси только что проводила Му Жону и не успела ещё вернуться в комнату, как увидела «Хаммер», с невероятной наглостью затормозивший прямо перед ней. Увидев, кто в машине, она замерла. Инь Сычэнь вернулся? Но тут же она заметила Линь Сяоя, которая выходила из машины, держась под руку с Инь Сычэнем… Острая боль снова кольнула сердце, и Гу Сиси, не в силах смотреть, поспешно отвела взгляд. — Молодая госпожа… — Сяо-А шагнул вперёд и с некоторым затруднением произнёс. — Президент сказал, что вы с госпожой Диной всегда были хорошими подругами, и, узнав, что вам одной дома скучно, специально привёз госпожу Дину составить вам компанию… Поселить Линь Сяоя здесь? Гу Сиси резко вскинула голову и посмотрела на Инь Сычэня. Она никак не ожидала, что Инь Сычэнь действительно позволит Линь Сяоя жить в этом доме! Он же прекрасно знает всё, что между ними было, и всё равно позволяет ей поселиться… Я поняла. Инь Сычэнь, ты таким образом даёшь мне понять, что она — будущая хозяйка этого дома, верно? Я поняла. В глазах Гу Сиси отразилось крайнее смятение. Увидев это, Инь Сычэнь вдруг почувствовал резкую боль в сердце. Но, вспомнив фотографии, которые показала ему Линь Сяоя, он снова воспылал гневом! Так значит, Гу Сиси с самого начала вступала в этот брак с таким умыслом: родить ребёнка и сбежать с Чжао Цзэганом? Ха-ха, да, как он мог забыть, что в день их свадьбы Гу Сиси ведь и правда чуть не сбежала с Чжао Цзэганом! Разница лишь в том, сбежать прямо со свадьбы или сбежать после рождения ребёнка. Наверное, она узнала, что компания Чжао Цзэгана разорена им и ему сейчас нужны деньги. Поэтому она и сняла все свои средства, чтобы помочь Чжао Цзэгану? Ха-ха-ха, Гу Сиси, из чего же сделано твоё сердце? Я, Инь Сычэнь, никогда ещё так терпеливо не относился ни к одной женщине! Я столько сделал — и всё равно не могу согреть твоё сердце? Ты всё равно хочешь сбежать с Чжао Цзэганом? Гу Сиси! Ты жестока! Подумав об этом, Инь Сычэнь силой подавил боль в сердце и ледяным тоном произнёс: — В доме всё равно много комнат. Супруга, ты ведь не будешь возражать, правда? В этот момент Линь Сяоя едва не обезумела от торжества! Она ждала этого дня слишком, слишком долго! Наконец-то она дождалась момента, когда сможет войти в этот дом! Всё, что принадлежало Гу Сиси, действительно скоро полностью достанется ей! Ха-ха-ха-ха-ха! Гу Сиси, уж прости! Я принимаю всё, что у тебя есть! Сказав это, Инь Сычэнь больше не смотрел на Гу Сиси и в сопровождении Сяо-А направился прямо в дом. У Гу Сиси будто взорвалось в голове. В сознании пульсировала лишь одна фраза, повторяясь без конца: «Почему? Почему он так поступает?» Линь Сяоя подошла ближе, передала свой чемодан тётушке Чжан и, остановившись перед Гу Сиси, свысока произнесла: — Сиси, мне ужасно неловко. Я не нарочно, пожалуйста, не сердись на меня, хорошо? Линь Сяоя потянулась было похлопать Гу Сиси по плечу, но та резко отбила её руку. Увидев сопротивление Гу Сиси, Линь Сяоя испытала настоящее блаженство! — Вот ведь как, Сычэнь говорит, вечно жить в отелях неприлично, непременно хочет, чтобы я поселилась здесь. Это так хлопотно, право! — Линь Сяоя нарочно красовалась перед Гу Сиси. — Да, мы ведь бывшие, а когда миримся, чувства становятся даже крепче прежнего. Я и не знала, что Сычэнь может быть таким нежным и заботливым… О-хо-хо-хо… Прости, не хотела тебя задеть. Ты ведь всё равно рано или поздно уйдёшь! Так что считай, я заселяюсь сюда как будущая хозяйка. Сердце Гу Сиси всё падало и падало… падало в беспросветную бездну. В это мгновение она вдруг поняла: когда сердце летит в пропасть, тело действительно сковывает ледяной холод. Тётушка Чжан, не в силах больше смотреть на это, шагнула вперёд и сказала: — Молодая госпожа, вы долго простояли, не хотите ли присесть и отдохнуть? Старшая госпожа всё ещё очень печётся о вас. ---------- Звуки из кабинета Тётушка Чжан напоминала Линь Сяоя: пусть Инь Сычэнь и приблизил её к себе, место молодой госпожи семьи Инь по-прежнему принадлежит Гу Сиси! Старшая госпожа Инь сейчас благоволит только Гу Сиси, а не Линь Сяоя! Без согласия Старшей госпожи никто и не мечтает переступить порог дома Инь! Гу Сиси кивнула, больше не обращая внимания на Линь Сяоя, и пошла в дом. Как только она вошла, служанка тут же подала стакан сока. Гу Сиси не успела протянуть руку, как стоявшая позади неё Линь Сяоя выхватила стакан и залпом выпила всё до дна. Тётушка Чжан и служанка были поражены её поступком! Какое бесстыдство! — Этот сок неплох, мне понравился! — Линь Сяоя вернула пустой стакан служанке и добавила. — Мои требования к качеству жизни очень высоки. Работайте хорошенько, иначе ваши места под угрозой! Я немного устала. Где комната Сычэня? Я пойду отдохнуть! Что? Она ещё и в её комнату хочет войти? Тут уж даже ангельское терпение Гу Сиси лопнуло. — Линь Сяоя, может, объяснишь мне насчёт своего диагноза? — холодно заговорила она. — Разве ты не больна раком? Почему ты не в больнице, а здесь? — О-хо-хо-хо… — Линь Сяоя тут же очутилась перед ней, поправила выбившуюся прядь волос и прошептала на ухо. — Вот и говорю, что ты дура. Один раз я тебя предала, а ты не усвоила урок. Кого же мне обманывать, как не тебя? Тебя так легко обмануть, любая нелепая ложь пробуждает в тебе материнское милосердие. Не обмануть тебя — у меня у самой сердце бы не выдержало! Ха-ха-ха-ха-ха! Какая же ты всё-таки наивная! Слушать от Му Жоны — одно, а своими ушами слышать от Линь Сяоя — совсем другое. Гу Сиси тихонько прикрыла глаза, без конца твердя себе: «Не злись, не злись!» Ради ребёнка ни в коем случае не злись! Да, я глупа! Увидев, как Линь Сяоя упала передо мной на колени, я смягчилась. Я заслужила этот обман! Линь Сяоя, ты молодец. Со всем нашим прошлым я и вправду должна покончить! Отныне мы с тобой даже не чужие. — Кстати, Гу Сиси, неужели тебе совсем не любопытно, чем мы с Сычэнем занимались всю эту неделю? — Линь Сяоя продолжала шептать ей на ухо. — Хочешь узнать? Если хочешь, встань на колени и умоляй меня! Руки Гу Сиси крепко сжались в кулаки. Она застыла на месте и молча слушала, как Линь Сяоя хвастается ей в ухо. — Ты для Сычэня — всего лишь случайное пирожное, пару раз откусил — и надоело. А я — другое дело. Я с ним так долго, я знаю все его предпочтения досконально. Так как же он может оставаться с тобой? Ему, конечно, нравятся такие, как я! Посмотри на себя: мелкая, некрасивая, растолстела, да и характер странный. Тц-тц-тц, то, что ты ещё носишь титул молодой госпожи Инь, — это уже величайшая милость. Гу Сиси опустила глаза и отвернулась, всем видом показывая, что не желает разговаривать. Но Линь Сяоя разве могла её так просто отпустить? Она столько ждала и наконец дождалась этого шанса. Как же она упустит великолепную возможность поиздеваться и отомстить? Линь Сяоя продолжила: — Если ты умная, то сама уберёшься из семьи Инь! Быть вышвырнутой — это очень позорно! Гу Сиси, будь я на твоём месте, я бы даже ребёнка не оставила, а просто ушла бы из семьи Инь как можно дальше. Сердце Сычэня всегда было со мной, ты и это должна была заметить, верно? То, что он позволил мне поселиться здесь, — лучшее тому доказательство! Гу Сиси, в память о нашей былой дружбе дам тебе последний совет: никогда не смей зариться на то, что тебе не принадлежит! Всё здесь принадлежит мне, Линь Сяоя! Сказав это, она сильно ткнула пальцем в плечо Гу Сиси. Застигнутая врасплох, Гу Сиси грубо толкнули и, если бы она вовремя не ухватилась за стол, могла бы и упасть. Линь Сяоя больше не удостоила её взглядом и удалилась широким шагом. Тётушка Чжан, которой всё это было невыносимо наблюдать, подошла и тихо сказала: — Молодая госпожа, может, вы сообщите Старшей госпоже? Она к вам очень добра. Стоит Старшей госпоже заговорить, и молодой господин не позволит другой женщине здесь оставаться! Гу Сиси слабо покачала головой: — Спасибо, тётушка Чжан, спасибо, что защищали меня сейчас. Не нужно. Сычэнь здесь хозяин, и он вправе решать, кому здесь жить, а кому уходить. Всё равно ей уходить. Пусть даже Линь Сяоя въехала раньше срока, это не должно иметь значения. Ей должно быть… всё равно… Но почему же тогда так тяжело на сердце? Вечером за ужином они втроём сидели за одним столом и молча ели. Гу Сиси всё время опускала глаза, не глядя на пару, красующуюся перед ней. Линь Сяоя, казалось, не упускала ни единого шанса задеть Гу Сиси. — Сычэнь, попробуй это, очень вкусно, — нежно проворковала она. — Помню, тебе раньше нравились такие десерты. Инь Сычэнь метнул взгляд в сторону Гу Сиси. Та сидела как ни в чём не бывало, безучастно поглощая еду. Его вытянутые глаза грозно сузились, и ледяной холод во взгляде, казалось, опустил температуру в комнате на несколько градусов. Пальцы Линь Сяоя застыли в воздухе, но она действительно не хотела отступать! Если она сейчас не завоюет Инь Сычэня, то она… Инь Сычэнь видел, что Гу Сиси совершенно безразлична, будто не замечает происходящего. От этого в груди у него снова вспыхнула ярость. — Отлично, Дина, ты лучше всех знаешь мои вкусы, — нарочито громко ответил он и, опустив голову, за один присест съел предложенный Линь Сяоя десерт. Линь Сяоя знала, что Инь Сычэнь очень брезглив и никогда не ест из чужих рук! Но на этот раз он съел! Значит ли это, что сегодня ночью у неё появится шанс? Наконец-то она сможет по-настоящему завладеть Инь Сычэнем? Инь Сычэнь нарочно съел угощение, чтобы посмотреть, как отреагирует Гу Сиси. Но Гу Сиси от начала и до конца спокойно ела, даже не взглянув в его сторону. Это открытие заставило температуру вокруг Инь Сычэня упасть ещё ниже! Гу Сиси внешне была безмятежна, но звуки с той стороны… как ни старайся, не изолируешься! Слушая их нежные переговоры, сердце Гу Сиси постепенно леденело. Разве это не здорово - вот так просто сдаться? Инь Сычэнь так ясно ей всё показал. Если она и дальше не поймёт — значит, действительно непроходимо глупа. Пять месяцев. Перетерпеть — и всё пройдёт. Гу Сиси спокойно отложила палочки, взяла салфетку, поданную служанкой, аккуратно промокнула уголки губ и, по-прежнему не поднимая глаз на Инь Сычэня и Линь Сяоя, тихо сказала: — Я наелась. Пойду к себе. Произнеся это, она медленно встала и, опираясь на помощницу, направилась к лестнице. Не успела Гу Сиси войти в комнату, как снизу раздался грохот перевёрнутого стола, звон разбитых тарелок и чашек, а также… испуганный визг Линь Сяоя. Гу Сиси лишь слегка запнулась на шагу и пошла дальше, ожидая, пока помощница приготовит ей ночную рубашку. Внизу Инь Сычэнь стоял на месте с побагровевшими глазами. Линь Сяоя испуганно жалась в сторонке, глядя на осколки на полу. Она никак не могла понять: только что он взял и съел её угощение — и вдруг такой взрыв! Сяо-А стоял рядом, с бесстрастным лицом, но всё понимал. Управляющий тут же подозвал слуг, и те быстро убрали мусор. Запачканный ковёр ручной работы тут же выбросили и заменили новым. — Сычэнь… — дрожащим голосом начала Линь Сяоя. Но Инь Сычэнь, словно не слыша её, развернулся и быстрыми шагами поднялся наверх. В спальню он не пошёл, а сразу направился в кабинет. Линь Сяоя проводила его взглядом и тихонько прикусила губу. Сегодня ночью, чего бы это ни стоило, она должна добиться своего и оказаться в постели Инь Сычэня! Только забравшись в его постель, она сможет по-настоящему вышвырнуть Гу Сиси! Инь Сычэнь вовремя заперся в кабинете и этим с трудом подавил импульс ворваться в спальню Гу Сиси и подмять её под себя. Почему так? Почему, чем холоднее к нему Гу Сиси, тем сильнее он о ней думает? Да к чёрту эти мысли! Он точно сошёл с ума! Прожил двадцать восемь лет — и ни разу не был так безумно одержим ни одной женщиной! Но эта женщина с самого начала всем своим видом показывает полное безразличие — и это сводит его с ума! Гу Сиси держала в руках книгу, подаренную Юнь Но Мо Цзысюань, но никак не могла сосредоточиться. Вздохнув, она закрыла книгу и отложила в сторону. Вдруг захотелось пить, а будить уже отдыхавшую помощницу не хотелось. Гу Сиси решила спуститься на кухню и налить себе стакан. Едва она открыла дверь, не успев выйти, как из соседнего кабинета донеслись звуки, заставляющие краснеть. Гу Сиси уже дважды была с Инь Сычэнем и прекрасно понимала, что означают эти звуки… — Сычэнь… ах… я так скучала по тебе… я хочу прямо сейчас отдаться тебе… — Голос Линь Сяоя доносился сквозь неплотно прикрытую дверь кабинета, и всё было слышно до единого слова. Рука Гу Сиси, толкающая дверь, замерла. Судя по звукам из кабинета, там разгоралось нешуточное действо… Гу Сиси нежно погладила живот, и в уголках губ промелькнула горькая усмешка. Не исключено, что её изгнание случится раньше срока. Если Линь Сяоя тоже забеременеет, то её собственный ребёнок, возможно, уже не будет так важен, верно? Гу Сиси глубоко вздохнула и про себя подумала: Видимо, нужно уже сейчас готовить пути к отступлению. Хорошо, что аренда той квартиры ещё не расторгнута…» Пока она терялась в мыслях, дверь кабинета вдруг резко распахнулась! Оттуда в страшном смятении выскочил Инь Сычэнь. Гу Сиси подняла голову и сразу увидела следы помады на его лице. Сама не зная почему, в этот миг она вдруг ощутила полное спокойствие. ---------- Я её не касался Инь Сычэнь, похоже, тоже был слегка удивлён, увидев здесь Гу Сиси. Не успел Инь Сычэнь заговорить, как из кабинета в растрёпанном виде выскочила Линь Сяоя. Гу Сиси бросила взгляд: одежду на Линь Сяоя и одеждой-то назвать было нельзя — практически полностью сорвана. — Я не… — начал было Инь Сычэнь, увидев Линь Сяоя, и, сам не зная почему, вдруг запаниковал и принялся объяснять Гу Сиси. Но он не успел толком договорить, как услышал совершенно спокойный голос Гу Сиси: — Прошу прощения, я не хотела подслушивать. Мне просто захотелось пить, и я спустилась за водой. Прошу, продолжайте! Сказав это, Гу Сиси повернулась, чтобы уйти. Её поведение окончательно взбесило Инь Сычэня. Он в несколько широких шагов догнал её, схватил за запястье и властно увлёк обратно в спальню. Пинком ноги он с грохотом захлопнул дверь! — Что ты делаешь! — Гу Сиси яростно сопротивлялась, но силы были неравны. Поборовшись немного, она смогла лишь беспомощно сдаться. Подняв взгляд, она увидела следы помады на лице Инь Сычэня. Чем дольше смотрела, тем противнее становилось. Гу Сиси резко отвернулась. Этот жест снова привёл Инь Сычэня в ярость. Он низко склонился к её уху и процедил: — Неужели тебе так приятно отдавать меня другим женщинам? — А разве это не то, чего ты сам хотел? — с вызовом ответила Гу Сиси. — Что ты сказала?! — каждое слово он выдавливал сквозь зубы. Гу Сиси и не глядя знала, что выражение его лица сейчас чудовищно. К чему притворяться? Если бы он не хотел Линь Сяоя, разве позволил бы, чтобы следы её помады остались у него на лице? Гу Сиси прекрасно знала, насколько хорошо Инь Сычэнь владеет боевыми искусствами! — Инь Сычэнь, ты закончил играть? — спокойно произнесла Гу Сиси. — Ты привёз Линь Сяоя сюда именно затем, чтобы я ясно увидела своё место, не так ли? Как пожелаешь. Я не доставлю тебе никаких хлопот. Даже больше: перед СМИ я по-прежнему буду изображать любящую жену и обелять твою репутацию… Бум!.. Гу Сиси вздрогнула и оборвала фразу. Кулак Инь Сычэня с силой врезался в стену у самого её уха. Ещё полсантиметра… Глаза Гу Сиси расширились от ужаса. Она в шоке уставилась на него. Почему он злится? Это ей надо злиться! Вор кричит: «Держи вора!», нет — валит с больной головы на здоровую… А, неважно, как сказать… разве он не должен радоваться? Разве они не были вместе с Линь Сяоя всю эту неделю? И разве до женитьбы на ней он не любил Линь Сяоя и не хотел на ней жениться? Так что же? Я всего лишь сделала доброе дело по дружбе, а он так бесится? Увидев всё более дерзкий и непокорный взгляд Гу Сиси, Инь Сычэнь вдруг почувствовал полное бессилие. Он мог расправиться с кем угодно в этом мире, мог безжалостно уничтожить любого, кто ему неугоден! Но только с ней он не мог ничего поделать… — Что мне сделать, чтобы ты… — начал он и вдруг помрачнел. — Ладно, не буду тебя принуждать. Делай что хочешь! С этими словами он отпустил её, развернулся и пошёл в ванную. В ванную… стоп! Это моя ванная! Гу Сиси вдруг опомнилась! Раз уж Линь Сяоя здесь, почему Инь Сычэнь идёт в её ванную? В его кабинете ведь тоже есть ванная! Войдя в ванную, Инь Сычэнь поднял глаза и увидел в зеркале следы помады. Внезапно его осенило, почему у Гу Сиси был такой дерзкий и непокорный взгляд… — Проклятье! — он в ярости ударил кулаком по зеркалу! Хрусь… Вся зеркальная поверхность разлетелась вдребезги. Услышав грохот, Гу Сиси рывком распахнула дверь в ванную и увидела окровавленную руку Инь Сычэня. — Что ты наделал?! — закричала она. — Тётушка Чжан! Скорее аптечку! Тётушка Чжан всё это время напряжённо прислушивалась к звукам наверху. Услышав голос Гу Сиси, она вихрем ворвалась в комнату. Увидев рану на руке Инь Сычэня, она тоже вскрикнула: — Молодой господин! Зачем же так! Тётушка Чжан проработала в доме Инь много лет и видела, как рос Инь Сычэнь. В её сердце он был почти как собственный ребёнок. Все эти дни она наблюдала за бурями между ним и Гу Сиси и страшно переживала. Но слугам не пристало вмешиваться в дела хозяев. Увидев, что Гу Сиси в панике из-за его раны, на душе у Инь Сычэня вдруг стало легче. Она… всё-таки волнуется за меня? Гу Сиси совершенно не замечала выражения его лица и торопливо обратилась к тётушке Чжан: — Рана очень серьёзная, давайте сначала вызовем врача, пусть осмотрит, а потом уж перевяжем. Вдруг в ране остались осколки стекла? Тётушка Чжан тоже засуетилась: — Хорошо-хорошо, я позову врача… Инь Сычэнь отдёрнул руку и небрежно бросил: — Не нужно так сложно, просто замотайте как-нибудь. Тётушка Чжан решительно отказалась: — Нет, рану нельзя обрабатывать наспех, а то вдруг загноится! В этот момент Управляющий уже привёл врача. Гу Сиси хотела встать и уступить место доктору, но не успела она пошевелиться, как Инь Сычэнь здоровой рукой удержал её: — Ты будешь здесь, никуда не уходи. Услышав этот властный тон, Гу Сиси поначалу хотела воспротивиться, но, увидев его рану, решила не спорить с раненым и послушно осталась сидеть. Заметив её послушание, Инь Сычэнь ощутил, как уголки глаз у него смягчаются, лёд уходит. Он взял руку Гу Сиси в свою и, несмотря на её сопротивление, не отпускал. В присутствии стольких людей Гу Сиси неудобно было вырываться слишком явно, и она позволила ему держать свою руку. Врач быстро обработал рану: тщательно вычистил осколки стекла, продезинфицировал и аккуратно забинтовал. — Президент, эту руку несколько дней нельзя мочить и не забывайте ежедневно менять повязку, — наставлял врач. — Когда будете спать, следите, чтобы не надавить на рану. — Угу, — буркнул Инь Сычэнь, метнув взгляд на Гу Сиси. Она в ответ озадаченно посмотрела на него. Что он хочет этим сказать? Уж не собирается ли он заставить её помогать ему мыться и менять повязку? Да, именно так Инь Сычэнь и собирался. Когда все вышли, он развязно бросил Гу Сиси: — Иди набери воду для ванны. Гу Сиси подумала, что ослышалась! Что он сказал?! Чтобы она набрала ему ванну? Линь Сяоя сейчас в соседней гостевой комнате, разве он не должен идти мыться и спать к ней? Почему он хочет мыться здесь? Гу Сиси так и застыла в ступоре. Видя, что она не двигается, Инь Сычэнь сам пошёл в ванную, собираясь набрать воду. Пока ему обрабатывали руку, слуги уже навели идеальный порядок и быстро установили новое зеркало. Тут Гу Сиси наконец очнулась и бросилась ему наперерез: — Ты с ума сошёл! Ты забыл, что врач сказал?.. Ладно, я наберу! Смотреть, как он нарочно себя калечит, было выше её сил, и Гу Сиси проворно наполнила ванну. Она уже повернулась, чтобы уйти, когда у самого уха раздался томный голос: — Думаешь, я одной рукой смогу раздеться? Глаза Гу Сиси вновь изумлённо округлились. Что он хочет сказать? Чего он в конце концов добивается? Притащился в её ванную, требует, чтобы она набрала воду, а теперь хочет, чтобы она его раздела? Сейчас ещё, чего доброго, заставит мыть его? Да, именно так он и планировал. Инь Сычэнь вскинул бровь: — Не всякая случайная женщина удостоится чести раздевать меня! Гу Сиси мысленно фыркнула: «Ну да, «не всякая», только бывшая подружка и удостаивается, да?» Но, поворчав про себя, она всё же подошла и медленно принялась расстёгивать пуговицы его рубашки. Инь Сычэнь сверху вниз смотрел, как её пальцы одну за другой выпрастывают пуговицы из петель. Каждая расстёгнутая пуговица заставляла его сердце биться всё сильнее. Казалось, она расстёгивала не рубашку, а его сердце… Переместив взгляд, он заметил, как шея Гу Сиси стала розовой, и его настроение вдруг прояснилось. Воистину: гнев — от тебя, радость — тоже от тебя… Гу Сиси и самой было несладко. Она и без того через силу заставляла себя стоять и раздевать его. С каждой расстёгнутой пуговицей скрытое под тканью совершенное тело проявлялось всё больше. Великолепная фигура Инь Сычэня была такова, что любая женщина в мире сошла бы с ума от вожделения. Гу Сиси не была исключением… Поэтому с каждой расстёгнутой пуговицей кончики её ушей краснели всё сильнее… — Я её не касался, — ощущая, как жар в груди нарастает, Инь Сычэнь судорожно сглотнул и с трудом выдавил объяснение. — Я бы не стал её касаться. Для Президента финансовой группы «Инь» объяснять что-то женщине было настоящим испытанием. Поэтому после мучительной внутренней борьбы он смог выдавить лишь такую корявую пару фраз. Пальцы Гу Сиси замерли. Что он сказал? Он… не касался Линь Сяоя? Но ведь всю эту неделю он был с ней? Разве такое возможно? И потом, те двусмысленные звуки из кабинета… этого ведь не могло не быть? — Я только что уснул в кабинете, и мне показалось, что меня обняла ты… — Инь Сычэнь, похоже, угадал её мысли, глаза его скользнули в сторону. — Увы, это была не ты… Сама не зная почему, но сердце Гу Сиси, до того спокойное, как старый колодец, вдруг ожило, словно от брошенного камня, и по воде пошли круги. ---------- Такие дни тоже неплохи Пальцы Гу Сиси мягко замерли. Взгляд вмиг смягчился. Что он имеет в виду? Что он хотел сказать этим объяснением? Он подумал… что обнимает её? И из-за этого Линь Сяоя чуть не добилась своего? И потому он выскочил из кабинета в таком виде? Тогда… где же он был всю эту неделю? Он сказал, что не касался Линь Сяоя. Можно ли ему верить? Впрочем, касался он её или нет — какое мне до этого дело? Я и он — всего лишь… фиктивные супруги, связанные контрактом. Имею ли я право вмешиваться, с кем он… Но почему-то в груди неудержимо поднималась радость… Гу Сиси расстегнула последнюю пуговицу, и верхняя половина тела Инь Сычэня, источающая невероятную мужественную привлекательность, предстала перед её глазами. Гу Сиси не удержалась и засмотрелась на три секунды, украдкой сглотнув слюну. Фигура-то какая… просто невероятная… Инь Сычэнь, разумеется, не пропустил вспыхнувшее в её глазах восхищение. Если бы Гу Сиси сейчас подняла голову, она непременно увидела бы его самодовольное, хвастливое выражение. Вот-вот, вот так! Ты можешь истекать слюной только на моё тело! Ни на каких других мужчин даже не смотри! У них фигура не такая хорошая, как у меня! Инь Сычэнь был готов прокричать этот внутренний монолог вслух! Раздев его до пояса, Гу Сиси дошла до ремня и заколебалась. Неужели действительно придётся снимать с него брюки? Нет, это слишком… я ведь беременна! Увидев её колебания, Инь Сычэнь сам взялся за пряжку и лёгким движением расстегнул ремень. Гу Сиси опустила голову и увидела безупречные косые мышцы живота… О нет, сейчас носом кровь пойдёт… Какие же они… манящие… Гу Сиси хотела отдёрнуть руки, но Инь Сычэнь прохладным тоном заметил: — Мне нельзя шевелить этой рукой, врач сказал — может нарушиться заживление. Хм… так ты специально поранил руку, чтобы заставить меня снимать с тебя штаны? И ранил именно правую! Левой-то и правда ничего не сделать. Гу Сиси закусила губу. Она понимала: если сейчас не поможет ему раздеться, он точно не позволит Линь Сяоя сделать это. Скрепя сердце, она рванула вниз молнию. Инь Сычэнь ощутил лёгкое, едва уловимое прикосновение её руки, его кадык резко дёрнулся, а глаза наполнились глубокой тьмой. Этот маленький крот… Она нарочно? В его длинных глазах промелькнула искра, и в тёмных зрачках заплясало едва сдерживаемое пламя желания. Ему до смерти хотелось прямо сейчас взять её! У него бывали женщины, но ни одна не могла, подобно этому маленькому кроту, одним нечаянным движением разжечь возбуждение в каждой клетке его тела. Ни одна женщина не могла вывести его из себя так, что он терял самообладание и уже не походил на императора бизнес-империи. И тем более ни одна не могла заставить его снова и снова потакать ей и смирять себя ради неё! Почему же этот маленький крот не ценит этого? Он недостаточно хорошо к ней относится? Он недостаточно красив? Недостаточно богат? Или он недостаточно совершенен? Да что такое этот Чжао Цзэган — мусор! Мо Цзысюань ещё хоть как-то мог сравниться с ним, но Чжао Цзэган — отребье, не стоящее и волоска с него! Почему же она ради этого Чжао готова уйти от него? Инь Сычэнь вновь вспомнил увиденное фото, и внутри опять всколыхнулась буря. Как раз в этот момент Гу Сиси полностью сняла с него одежду и в нерешительности застыла, не зная, стоит ли стягивать боксёры. Инь Сычэнь своей невредимой левой рукой вдруг обхватил её затылок и, склонившись, впился в губы поцелуем. Он не смирится! Женщина, которую он избрал, ни в коем случае не достанется никому другому! Гу Сиси, тебе не сбежать от меня вовек! Гу Сиси пребывала в замешательстве и никак не ожидала такого внезапного и глубокого поцелуя. Сила Инь Сычэня была так велика, что у Гу Сиси не оставалось никакой возможности сопротивляться. Этот поцелуй был властным, не терпящим возражений, не допускающим отступления и тем более отказа! Этим поцелуем он хотел показать ей: «Лучше оставь мысли о возвращении к Чжао Цзэгану. Иначе он не остановится перед тем, чтобы навсегда стереть Чжао Цзэгана с лица земли!» Ха! С его статусом и возможностями заставить исчезнуть одного человека — пара пустяков! Гу Сиси пассивно принимала поцелуй. Ммм… ммм… что-то вдруг затвердело и упёрлось ей в живот… Она машинально потянулась и схватила… Двое, слившиеся в горячем поцелуе, одновременно вздрогнули и застыли на месте. Хотя от поцелуя сознание Гу Сиси затуманилось, схватив в руку этот грозный предмет, она мгновенно протрезвела! О боже! Я не нарочно! Гу Сиси быстро отдёрнула руку и отпрянула на два шага от застывшего Инь Сычэня, обеими ладонями закрыв пылающее лицо! Какой ужас… я схватилась за… Так стыдно… Как я могла сделать такое… Инь Сычэнь опустил голову, взглянул на возбуждённого «младшего братца», и в уголках его губ зазмеилась дьявольская улыбка: — Довольна размером? Услышав это, мозг Гу Сиси взорвался и превратился в пустоту! Последние остатки рассудка подсказали ей, что Инь Сычэнь её дразнит! Видя, что Гу Сиси в полном смущении не знает, куда деваться, Инь Сычэнь страшно обрадовался. Похоже, она вполне довольна. Гу Сиси пребывала в состоянии полного шока. Она закрыла лицо руками и с опозданием вспомнила, чем только что хваталась… а теперь этим же касается лица… Ааа… я сейчас умру… Гу Сиси ни за что не решалась поднять голову и взглянуть на Инь Сычэня, готовая дать дёру. — Эй, а помыть меня? — раздался за спиной насмешливый голос Инь Сычэня. — Думаешь, этот молодой господин сможет мыться одной рукой? Что?! Мыть его! Водить руками по всему его телу? Гу Сиси уже совсем не могла сохранять спокойствие! Одна мысль об этом зрелище лишала самообладания! А если на самом деле прикоснуться ладонями ко всему его телу… Инь Сычэнь, ты вообще хочешь этого ребёнка или нет? Лицо Гу Сиси пылало так, что вот-вот кровь брызнет. Видя её крайнее смущение, Инь Сычэнь наконец смилостивился. В конце концов, он тоже беспокоился о ребёнке в её животе. Дразнить жену — дело не на один вечер. — Позови Управляющего, пусть поможет мне вымыться, — наконец произнёс он окончательное решение. — Других я не люблю. — Хорошо, — выдохнула Гу Сиси и, распахнув дверь, вылетела прочь. Управляющий, казалось, уже обо всём догадался. Увидев Гу Сиси, которая выскочила с пылающим лицом, он с улыбкой подал ей стакан молока и направился в ванную помогать Инь Сычэню. Допив молоко, Гу Сиси понемногу пришла в себя. Она похлопала себя по щекам — они всё ещё горели. Инь Сычэнь, ах ты негодяй! Тебе доставляет радость дразнить меня? Но должна признать, тело у этого подлеца и правда отличное… даже… та часть… безупречна… до безобразия… Ой, Гу Сиси, о чём ты думаешь?! Как ты можешь думать о таком?! Ааа, я умру! Заставив себя успокоиться, Гу Сиси вернулась в спальню, легла на кровать, снова взяла книгу и приказала себе сосредоточиться. Вскоре Инь Сычэнь в пижаме вошёл и бесцеремонно улёгся рядом с ней. Гу Сиси опешила. Что это значит? Он и сегодня будет здесь спать? Он целую неделю не ночевал дома… и вдруг, эй-эй-эй, ты точно собираешься спать здесь? Инь Сычэнь вскинул бровь, глядя на неё: — Что такое? Есть вопросы? — Ты! Ты точно решил спать здесь? — с недоумением спросила Гу Сиси. Линь Сяоя сейчас, небось, вымылась и уже лежит в постели, ожидая, когда он придёт и набросится на неё? А он укладывается в её кровать. Может, он хочет, чтобы она уступила место Линь Сяоя? Ха! И не мечтай! Я вовсе не так добра! Это моя кровать! — А где ещё мне спать? — снова вздёрнул бровь Инь Сычэнь. — Хочешь выгнать меня в кабинет? Эм… ты же прекрасно знаешь, что я не это имею в виду… Линь Сяоя, её что, так и бросить одну в гостевой? Ничего? Гу Сиси всё ещё выглядела озадаченной. Инь Сычэнь уже выключил свет, здоровой левой рукой властно притянул её к себе в объятия и непререкаемо объявил: — Спать! А?.. Разве что-то не так? Почему всё так странно повернулось? Ммм… вдруг страшно захотелось спать. Похоже, то молоко и правда подействовало… Глядя, как Гу Сиси послушно засыпает у него на руке, Инь Сычэнь тоже почувствовал, как на него наваливается сон. Целую неделю не спал нормально. Проклятье! Где найти лекарство от болезни «не могу уснуть, если рядом не спит маленький крот»? Ночь прошла на удивление мирно и тихо. Все спали очень хорошо. Все, кроме… Линь Сяоя. Она всё время подслушивала, что происходит в соседней спальне. С того самого момента, как Инь Сычэнь в ярости разбил зеркало в ванной, Линь Сяоя была полна надежд. Она считала, что раз уж Инь Сычэнь и Гу Сиси так сильно поругались, то этой ночью он уже точно не станет спать с Гу Сиси! Тогда-то она и явится в роли нежной утешительницы, окружит его нежностью и заботой, и растроганный Инь Сычэнь непременно овладеет ею! Стоит только им соединиться — и одна нога Линь Сяоя уже в доме Инь. Но Линь Сяоя ждала долго-долго. Дождалась, пока всё стихло, а Инь Сычэнь так и не пришёл к ней за утешением. Как же так? Почему всё вдруг пошло по такому странному сценарию? Гу Сиси, какое колдовство ты применила, что Инь Сычэнь так предан тебе? Я не смирюсь, я, Линь Сяоя, не смирюсь! Гу Сиси! Не вынуждай меня! Я не позволю тебе отнять то, что принадлежит мне! Линь Сяоя схватила фарфоровую вазу со стола, готовая в ярости разбить её об пол. Но тут же подумала: она ведь в особняке семьи Инь, и нельзя создавать о себе дурного впечатления. В бессильной злобе она лишь поставила вазу обратно. ----------