Дитя Ведьмы
Unknown

Тот, кого судьба била без передышки и кто с рождения был лишён магии, всё же заставил себя ступить на этот жестокий и нечестный путь волшебства ради заветной цели. Но кем он станет, когда дойдёт до конца — сохранит себя или потеряет окончательно?

====================

Предсказанное

В солнечный день лета сидевший за столом мужчина наслаждался не только прекрасным садом, но и не менее вкусным чаем. Редкая роскошь, позволить которую нынешний первосвященник священной империи Мелистон себе не всегда мог, отчего и наслаждался каждой секундой свободного времени. И хоть с виду признать в нём первосвященника было сложно – больно мало церковного было в его одеяниях – волосы и глаза цвета небесной синевы, столь уникальные для рода Фостерн, всё равно выдавали в мужчине Гелитуса III. Так и провёл бы тот ещё час-другой, наслаждаясь этим днём, да только стражник решил прервать уединение, вбежав со своей вестью.

— В-ваше Святейшество! О-о-оракулу плохо!

Вмиг изменившись в лице, прозванный солнцем империи тут же поспешил. Войдя в комнату, освещаемую лишь голубым огнём настенных факелов, он бросился к человеку, чьё лицо было скрыто за капюшоном – оракулу. На полу были небольшие следы крови, источник которой Гелитус обнаружил сразу, как только заглянул под капюшон. Сдерживая свой явный гнев, тот спросил оставшегося на страже паладина.

— Что произошло? Говори, живо.

— Прошу п-прощения за свою халатность, ваше Святейшество. Я стоял на страже, как вдруг оракул издал пронзительный крик, упав на пол. Немного о-опешив, я отправил второго стражника к вам, а сам помог оракулу встать на ноги. И в этот момент услышал новое пророчество…

— Ну, какое же? — не понимая заминки, спросил первосвященник.

— Простите, мне показалось, что даже произносить подобное – богохульство… В общем, оно гласит, что через тридцать лет придёт чудовище, которого мир ещё не видывал. “Чудовище, что заставит небеса пылать, что обратит земли в прах, а богов – в пыль. И оно не остановится до тех пор, пока не сможет заполнить пустоту в своём сердце”.

— …

— Ваше Святейшество?

— Созови совет старейшин и главу священных столпов.

— Служу и повинуюсь!

Внезапным образом прекрасный день обернулся худшим. Хотя, несмотря на всё происходящее, глядя на лицо оракула, Гелитус чувствовал, словно к нему вновь вернулась искра надежды. Приведя в порядок робу пострадавшего и уложив его на кровать, он отправился в зал для заседаний. Предстоял тяжёлый разговор. Спустя полчаса, когда все собрались, внеплановое заседание по вопросу нового предсказания началось.

— Для начала хотелось бы сообщить, что наш достопочтенный оракул был временно передан на попечение лекарей в связи с ухудшением здоровья. Какое-то время предсказаний не будет. Однако я бы хотел заранее прервать ваше возмущение, ведь есть нечто куда более серьёзное. Мы получили новое предсказание. И оно об ужасном монстре, что через тридцать лет сравняет всё и вся с землёй, повергнув даже богов в попытке “заполнить пустоту в своём сердце”.

— Целых тридцать лет?! Невероятная дальность предсказания! Но отложив в сторону восхищение, я крайне обеспокоен. Сможем ли справиться с подобного рода угрозой, если даже боги будущего не сумели? — первым, конечно же, выступил предыдущий первосвященник.

— Я прекрасно понимаю ваше беспокойство, господин Дейлис. Но в том будущем у нас не было главного – знаний и времени. Теперь же, имея в распоряжении тридцать лет, мы обязательно сможем подготовиться и, возможно, устранить угрозу ещё на кор-

Однако не успел договорить Гелитус, как в дверь постучались. Вздохнув, первосвященник подошёл к двери и открыл. Перед ним предстал ещё один стражник, ещё более нервный и напуганный, чем прошлый. Он явно понимал, что прервал важную дискуссию и старательно раздумывал над тем, как ему извиниться.

— Не нужно извиняться, просто говори.

— Ваше С-Святейшество, солнце Мелистона, л-лучший первосвященник за последнее столетие! — в этот момент несколько предшественников Гелитуса подняли брови — Народ напуган и н-негодует, они говорят что-то про п-предсказания! М-мы также получаем сообщения похожего содержания по Глостонвской системе от правителей подконтрольных королевств!

— Можно было обойтись и первыми двумя словами… Погоди, предсказания?

— Д-да! Говорят, мол всех нас ждёт смерть от рук чудовища, просят вашего ответа!

— Беги и скажи, что я скоро приду. Королевства оповести о том, что мы уже решаем эту проблему.

Как только дверь закрылась, Фелис – глава семи священных столпов – решила прервать тишину, задав вопрос, что беспокоил каждого.

— Думаете, произошла утечка информации?

— Вряд ли. Возможно, мы не единственные, кто получил предсказание.

— Разве есть кто-то, сопоставимый по силе провидения с нашим оракулом? — спросил уже Дейлис.

— Вот именно, что нет. По крайней мере, из известных мне провидцев уж точно, — ответил Гелитус и, немного поразмыслив, продолжил: — Что ж, остаётся лишь узнать всё у народа напрямую. Просьба не уходить, у нас все ещё есть вопросы, требующие обсуждения. И их количество вполне может увеличиться.

Направившись наружу, “лучший первосвященник” приготовился к худшему. И не зря, ведь криков, возгласов, вопросов и всего остального им подобного, было много. Впрочем, они быстро сошли на нет, стоило лишь показательно прокашляться. Теперь, когда наступила столь необходимая тишина, он мог высказаться.

— Я понимаю ваше беспокойство. Однако можете быть уверены – мы уже в процессе решения этой проблемы. Предсказанное будущее не наступит, я вам обещаю. Нет, я клянусь своей фамилией, что не допущу этого. Мы не просто переживём, не просто выживем. Мы дадим отпор и победим. Ведь боги с нами! Верьте, молитесь и живите во имя Мелистона!

— Во имя Мелистона! — радостно прокричала толпа.

— Однако мне бы хотелось одолжить некоторых из вас ненадолго, чтобы кое-что спросить. Просьба поднять руку, если вы напрямую услышали предсказание из уст предсказателя или сами таковым являетесь.

Увидев с десяток поднятых рук, тяжело вздохнувший Гелитус выбрал нескольких и сопроводил их в зал для гостей. Дождавшись, пока принесут столь любимый им красный чай, тот принялся за расспрос.

— Итак, есть ли среди вас провидцы или предсказатели?

— Боюсь нет, ваше Святейшество. Не думаю, что они в принципе смогли бы прийти, — ответил мужчина престарелого возраста, уже обсудивший этот вопрос со своими соседями.

— Правда? А почему?

— После случившегося предсказания они либо оказались в тяжёлом состоянии, либо… умерли, — немного замявшись, произнёс поникший старик.

— Ох, прощу прощения, если напомнил о чём-то горестном.

— Нет, ничего. Всё-таки в этом нет вашей вины.

— Тогда позволю себе продолжить. Как давно вы получили предсказание?

— Где-то около получаса назад, может чуть больше.

— И люди слева от вас тоже?

— Угу, — кивнули две девушки и юноша, что сидели сбоку от старика.

— То есть вы все были у одного провидца?

— В этом и вся странность. Мы были в разных частях столицы, видим друг друга впервые, но предсказание получили одно и то же. С точностью до слова.

— Удивительно. Может, между вашими провидцами есть какая-то связь?

— Очень в этом сомневаюсь. Я ходил к предсказателю урожая, она к гадалке, а молодые люди… Узнавали, какое совместное будущее их ждёт, так сказать, — вновь замялся старик, видя реакцию двоих упомянутых.

— Что же, это действительно странно. На этом, пожалуй и закончим. Спасибо вам за потраченное время и пусть боги благоволят вам.

— Пусть боги благоволят вам, — поклонившись, ответили все четверо и принялись уходить.

— Ах, да, — остановил Гелитус уходящую пару. — Удачного свидания.

— С-спасибо… — покраснев, промямлили оба и поспешили удалиться.

— Эх, молодёжь, — улыбнулся первосвященник, возвращаясь в зал для заседаний.

Приближаясь к двери, он заметил ещё одного стражника. Снежный ком из новостей словно и не собирался останавливаться, но конкретно эта всё-таки немного скрасила день и навела Гелитуса на одну мысль. Отправив беднягу обратно и убрав ухмылку со своего лица, первосвященник вошёл внутрь. Убедившись, что все на своих местах, он наконец продолжил прерванный разговор. Или, скорее, начал новый.

— Всё куда масштабнее, чем нам казалось. Это не просто предсказание. Это первое за всю историю массовое предсказание. И, по всей видимости, сделанное против воли самих провидцев, ибо некоторые из них, не сумевшие справиться со столь далёким отрезком времени, погибли. Другие же серьёзно пострадали.

— Хотите сказать, что о нём знают и вражеские королевства? — спросил другой предшественник нынешнего первосвященника, Болистин I.

— Скорее всего. И пусть они нам враги, я боюсь представить, что творится у них, если даже у нас царит такой хаос.

— Это действительно всё усложняет… Но у вас, судя по всему, уже есть план?

— Да. Нам нужно нарастить мощь, сделать наших паладинов и священников ещё сильнее, устранить все потенциальные угрозы и, что самое главное, найти богам апостолов. Только представьте какой силой мы овладеем, получив даже одного апостола. А учитывая количество религий и божеств… Будущее уже не выглядит столь плачевно, согласитесь?

— … Только как? — спросила Фелис.

— Хороший вопрос. Как вы знаете, мир развивался и развивается отнюдь не только по воле светлейших и добрейших. Война – вот кто двигает прогресс, кто делает солдат сильнее. И как кстати, до меня дошла весть, что подписанный нами триста лет назад контракт с королевством Вольден под давлением некогда существовавшей империи Фейст, закончился. Таким образом нам удастся убить двух зайцев одним выстрелов – истребить демонический род, что столь долго загрязнял земли одним лишь своим существованием, а также стать сильнее.

— Наконец-то эти еретики исчезнут! — воскликнул ещё один из прошлых первосвященников, состоящий в совете, Праболь.

— Вынуждена поддержать настроение отца Праболя. Это действительно крайне воодушевляющая новость, — нехотя произнесла Фелис.

— Польза, кстати, от этого будет в том числе и стратегическая, ведь Вольден не только богаты, но и являются основной сдерживающей нас к продвижению на южную часть континента силой. Однако вынужден огорчить тебя, Фелис. Семь столпов не будут допущены к войне. Для победы мы задействуем лишь собственных воинов и священников. Всё-таки демоны уязвимы к святой силе.

— Почему?! — Фелис явно была возмущена услышанным.

— Тише, моё дитя, тише. Здесь всё достаточно тривиально. Ответь себе и мне на пару вопросов: убьёт ли хоть сколько-то демонов паладин, если на поле боя выпустить одну лишь Гельдру? А опыт в реальном бою тот получит? Научится ли он доверять спину товарищам?

— … Нет, — поникла девушка.

— Я понимаю, что ты хочешь лучшего. И я тоже хотел бы закончить войну без потерь и как можно быстрее, но тогда мы не сможем получить столь необходимую военную мощь. Только ресурсы и территорию, — нежно погладив Фелис по голове, Гелитус повернулся ко всем остальным. — И хоть это всего лишь формальность, но нет ли у кого-то возражений?

Прошлые правители Мелистона, именуемые советом старейшин, дружно покачали головами. Каждый из них испытывал к демонам исключительно искреннее отвращение и ненависть, посему проблем в войне с Вольден не видели. Фелис, впрочем, выглядела явно поникшей.

— Хорошо. Засим, объявляю внеплановое заседание по вопросу предсказания закрытым. Завтра я публично объявлю о вступлении нашей империи в новую эпоху. Эпоху, где мы, благословлённые богами, искореним зло с лица земли. Пусть боги благоволят вам.

— Пусть боги благоволят вам, — поклонившись, все принялись расходиться. И только Фелис Гелитус попросил остаться.

— Вы чего-то хотели?

— Да. Можешь сообщить остальной части столпов о том, что я сказал? Не хочу, чтобы Гельдра или Колин вдруг ворвались на поле боя, сметая всё на своём пути. У тебя вроде-бы с ними язык проще найти, а у меня и пяти слов связать не выходит, как кто-нибудь обязательно чего учудит.

— Хорошо.

— И правда, не обижайся. Я люблю и тебя, и всех их. И хочу лишь лучшего. Понимаю, быть лидером тяжело, сам своего рода таким являюсь. Но я верю в твои силы. Всё будет хорошо.

— Спасибо… Мне, видимо, это правда было нужно.

— Каждому из нас нужны такие слова, пусть и момент подгадать не всегда выходит. А теперь немного обрадую, ведь для вас работёнка всё-таки есть. Помнишь про культ “Истины Теней”?

— Трудно забыть, — с дрожью в голосе произнесла девушка.

— Мне вчера сообщили, что наконец-то удалось выйти на их след. Поэтому я бы хотел, чтобы ты и парочка столпов на выбор разобрались наконец с этой крайне назойливой проблемой. Как инквизиторы, конечно же.

— Обязательно.

— Теперь иди, тебе и мне предстоит работа. Много работы.

Кивнув, девушка с ухмылкой покинула комнату. Гелитус же, тяжело вздохнув, направился в свой кабинет. Предстояла очередная бессонная ночь. А где-то вдали в самом разгаре было ещё одно собрание по поводу предсказания. На этот раз, правда, сокрытое от всего мира.

— Ну, это ведь не мне зверьки ладонь так растерзали, что та до сих пор заживает… — насмешливо произнесла девушка с красными волосами и длинными остроконечными ушами, легко одетая.

— Захлопни пасть, тварь ушастая! — изливаясь гневом вскрикнул мужчина в сером халате с чёрными, как смоль, волосами.

— Боже, эти двое хоть когда-нибудь могут находиться в помещении и не создавать проблем? — спросил не то человек, не то совершенство гномьих технологий, состоящий целиком и полностью из сплетения шестерней, медных проводов и гудящих механизмов, природу которых невозможно было постичь с первого взгляда.

— Если я отвечу, что да, то прослыву наглым лжецом, — покачал головой человек-древесина с моноклем на правом подобие глаза.

— А я бы и отвечать не стал, — ухмыльнулся один из немногих, кого можно было назвать обычным человеком. Хотя, если взять во внимание его цветастый наряд, полный разных красок, то и к нему эти слова уже были не столь применимы.

Никто даже и представить не мог, насколько большое влияние оказало это предсказание на мир.

Пески времени наконец начали сыпаться в часах, знаменуя приближение неизбежного. И с каждой секундой бег их становился всё стремительнее.

----------

И незаслуженное

Прошло несколько месяцев с момента массового предсказания и объявления империей Мелистон войны демоническому королевству Вольден. В большинстве королевств по-прежнему то и дело всплывали споры и беспорядки, однако в сравнении с первым днём – это уже было сущей мелочью. В общем, кое-как людей успокоить удалось. Что же до хода войны, то пусть определённые потери со стороны нападавшего и были, все прекрасно понимали, кто выйдет победителем. Особенно однозначным всё стало в момент, когда поползли слухи о появлении первого апостола. Впрочем, как и многое в мире, для большинства это всё происходило где-то на фоне, незаметно. Примером подобного явления и была деревушка на окраинах королевства Блейст.

Жители Феллена совершенно не обращали внимания на происходящее, ведь мало того что жили в далёком от поля боя королевстве, так ещё и после прогремевшей пару лет назад по всему континенту болезни, выкосившей многие соседние деревни, оказались почти полностью отрезаны от мира. Как следствие, новости оттуда они получали нечасто. По сути, единственным источником этих самых новостей были письма от детей, отказавшихся прозябать в этом богом позабытом месте, с которого даже налоги не собирают. Что и неудивительно, если вспомнить про находящийся неподалёку лес тьмы, байки об ужасающих чудовищах которого передаются из уст в уста уже не первое столетие. Но никто не жаловался, ведь благодаря местным условиям можно было жить исключительно за счёт близлежащей реки и выращенного урожая.

В общем, все были рады и благодарны иметь то немногое, что у них было, и большего не просили. Однако, словно насмехаясь, судьба-матушка решила всё несколько усложнить. Ведь в один день пришли эльфийка и самый настоящий живой человекоподобный механизм, принеся с собой смерть и разруху. Дома, охваченные пламенем, крики детей и пронзительный женский смех – вот что заполнило ранее мирную деревушку.

— Катерина, не увлекайся. Дети нам нужны живыми, — холодно произнесла машина.

— Но ведь это та-а-а-ак весело! Особенно когда они и правда верят, что я пощажу их родителей за мольбы, признание в грехах или чего ещё! Да и вообще, “живыми” ведь не значит “целыми”, разве нет? — возразила красноволосая психопатка, пронзая копьём насквозь сердце того, кто ещё секунду назад был чьим-то живым отцом.

— Целыми тоже нужны, поэтому прекращай этот балаган и принимайся за работу. И поскорее. Не хватало нам ещё инквизиторов по свою голову.

— Ладно-ладно, “босс”. Буду скучной и послушной, погрузив всех детишек в клетку, — немного приуныв, эльфийка всё-таки согласилась, ощутив на своей шее небольшой электрический ток и чью-то в буквальном смысле стальную хвать, после чего направилась к группе сбившихся в угол остатков здания детей. Ловкими движениями рук та связала их и с помощью духов перенесла внутрь клетки в стоящей неподалёку повозке.

— Зачем связала, если всю работу всё равно сделали духи?

— Им так “проще работать”, видите ли.

— До сих пор удивлён, что они вообще с тобой поддерживают духовную связь, учитывая устроенное тобой в Нильсе.

— Я так-то тоже была удивлена! Причём побольше твоего, между прочем.

Как только каждый спрятавшийся ребёнок был помещён в клетку, подошёл единственный взрослый человек, оставшийся в живых. Тот, казалось, несколько побаивался кровожадной эльфийки и холодного во всех смыслах убийцы, но всё равно набрался смелости начать разговор.

— Н-наконец-то! Как и-и договаривались, возможность прожить новую б-беззаботную жизнь в обмен на деревню.

— Ага! Прожить на той стороне, — усмехнулась Катерина, пронзая сердце мужчины.

— Мы же вроде договаривались, что и правда дадим ему желаемое? Даже обет молчания заключили.

— Знаю-ю-ю. Но его лицо было такое уродливое, вот и не сдержалась. У меня высокие стандарты, знаешь ли!

— Боже, и почему мне досталась именно ты…

— А вот не надо было на жеребьёвку соглашаться! Теперь же поздняк метаться, будем всю дорогу с тобой о том и сём болтать. М-м, романтика.

Радостно подпевая себе под нос, девушка накрыла клетку плотным одеялом и села на место кучера. Названный боссом с подобием отвращения на своём механическом лице устроился на вершине клетки, чтобы следить за окружением и жертвами. Дети же, неспособные ничего противопоставить, могли лишь плача и дрожа от страха, ожидать конца пути.

Спустя не то час, не то два, повозка наконец остановилась. Снаружи послышались знакомые голоса убийц-похитителей, что вновь о чём-то спорили. Как только же они утихли, неизвестная сила подняла все ещё накрытую одеялом клетку в воздух, перенося её куда-то дальше. А когда движение прекратилось, и одеяло сняли, похищенные обнаружили себя рядом с ещё несколькими заполненными детьми клетками в тёмном помещении, где единственным источником света был лишь коридор слева. Вскоре в комнату вошёл механический человек вместе с мужчиной в сером халате, отчасти запятнанном кровью.

— О-о-о! Какие невинные у них лица. Быть может, нам действительно удастся призвать истинную тень в этот мир!

— Никаких “может”. Ты обязан это сделать, учитывая количество вложенных нами ресурсов.

— Конечно-конечно! Я, великий учёный Маркус Хельт, обязательно добьюсь успеха в порученной мне миссии.

— Очень на то надеюсь. В любом случае, мне нужно заняться парочкой других насущных проблем. Оставляю их на твоё попечительство, — вздохнув, отклонился механизм.

— А зачем ему дышать? — на секунду призадумался учёный, но сразу же переключил своё внимание на то, что было у него прямо сейчас под носом. — Ах, детишки. Надеюсь вы будете прекрасными жертвами. Хотя, у вас и выбора-то нет, ха-ха! Теперь же, вам стоит немного поспать.

Закончив с небольшим монологом, Маркус достал из внутренних карманов халата нечто вроде порошка, после распыления которого все вдруг ощутили слабость в теле и независимо от того, хотят ли этого, уснули. Ненадолго открыв дверцу клетки, тот взял одного из детей, направившись с ним прямо по коридору. В помещении, куда вёл коридор, уже было подготовлено всё необходимое – в том числе и алтарь.

К сожалению для учёного, проведённый ритуал окончился провалом. Унывать, однако, он не собирался. Ведь нет ничего более занимательного для столь пытливого до знаний человека, чем бездыханное тело жертвы, что была отвергнута истинной тенью. Приобрело ли оно новые свойства? Может ли восстать из мёртвых при помощи запретных техник? Столько вопросов, которые лишь ждут, когда на них найдут ответ. И Маркус не собирался упускать ни один такой вопрос.

С того момента и началась тяжёлая, ужасающая и полная страданий жизнь в месте, прозванном лабораторией. Дети оказались вынуждены смотреть и слушать, как их друзья одни за другим исчезают и, издав крик агонии, более никогда не возвращаются, становясь после смерти расходным материалом для экспериментов безумца, пока не наступит уже их очередь. Одних это пугало. Других же – лишь сильнее заставляло ненавидеть учёного. И прежде, чем эта ненависть вылилась во что-нибудь стоящее, прошло целых два года.

Война уже окончилась сокрушительной победой священной империи, а апостол явил себя миру. Столпам же удалось выйти лишь на пару незначительных членов культа, что несколько подкосило моральное состояние группы. И во всём этом хаосе, что был, исчезновения парочки маленьких деревень никто даже и не заметил. Лишь некоторые из детей, отправленных родителями постигать большой мир, начали что-то подозревать, когда писем-ответов не было сначала один год, а потом и два – но ничего толкового предпринять так и не смогли.

И вот, в глубинах подземной лаборатории, свой план в действие начали приводить те немногочисленные дети, что остались после двух лет экспериментов. Предварительно обсудив всё ночью, они дождались, когда войдет Маркус. Тот, уже не особо обеспокоенный возможным сопротивлением со стороны жертв, решил в очередной раз не использовать экстракт сонной пикси. И в момент, когда он нагнулся, чтобы взять в руки одну из девочек в качестве жертвы, та всадила прямиком в его глаз короткий, но хорошо заточенный железный прут. Охваченный невероятной болью, тот пал на холодный, каменный пол, истошно вопя.

— С-сука-а-а! Малолетние т-твари!

Воспользовавшись моментом, один из детей выхватил из его халата связку ключей, сразу же принявшись открывать клетки, пока остальные направились прямо по коридору. В основном помещении лаборатории было пусто. Как слышал один из мальчишек, тела жертв после того, как те становятся бесполезны, сжигают. Собравшись в полном составе, все побежали по лестнице вверх. Какой-либо охраны они не встретили, пусть и были готовы к обратному. Видимо, самоуверенность учёного была ещё больше, чем те думали.

Наконец получив долгожданную свободу, все принялись идти в сторону по заранее согласованному друг с другом пути побега. Но произошло то, чего многие не ожидали. Один мальчик сначала остановился, а затем принялся медленно идти в противоположную сторону.

— Айлан!..

— Я… Я не могу! Взять, забыть всё, что произошло и жить дальше? Зная, что каждый день нас могут и будут искать, чтобы вновь вернуть в этот ад? Лучше умереть! — со слезами на глазах, мальчик бросился прямиком в лес тьмы поблизости.

— И что нам делать?

— Ничего. Он сделал свой выбор. Причём уже давно. Максимум – молиться за его благополучие.

Так они и разделились. Мальчик по имени Айлан с волосами цвета ночного неба бросился навстречу верной смерти, а остальные выбрали скрываться и жить в этом, как им казалось, богами проклятом мире. Когда же солнце уже опустилось за горизонт, в лабораторию прибыл тот самый живой механизм. И увиденное ему крайне не понравилось. Прибив учёного, что еле выжил, за халат к стене с помощью поршня на локте, он явно раздражённым голосом произнёс:

— У тебя была ровно одна задача. И что я вижу? Все наши труды, наши вложения – всё насмарку!

— Я-я! Я обязательно всё исправлю, господин Хоунер! Они все поплатятся!

— Ты сейчас серьёзно? — с ещё большим раздражением спросил Хоунер, придавив учёного уже вторым локтём. — Ты сейчас жив лишь потому что твои куриные мозги нам полезны. Если бы не это… Поверь мне, твоё тело лежало бы бездыханным трупом в ту же секунду, как я вошёл.

— … — сглотнул Маркус.

— Лучше займись собой и этой чёртовой лабораторией. Искать их сейчас уже бесполезно, слишком много времени прошло. Тебе лишь остаётся надеяться, что им никто не поверит. Но я бы всё-таки рекомендовал бросать это место. И готовиться к новой порции насмешек Катерины. Потому что из-за одного самонадеянного кретина нам придётся затаиться ещё пуще прежнего.

Как только Хоунер ушёл, немного восстановивший свои силы учёный встал с пола и подошёл к столу с колбами и письменами. В гневе тот принялся бить по нему сначала одной рукой, потом другой, параллельно выкрикивая одну ругань за другой.

В то же время, сквозь лесную чащу уже какое-то время прорывался Айлан, убегая от местных монстров – волков, чьё тело источало из себя молнии. Однако стоило лишь немного замешкаться, как тот споткнулся об корень древа и упал на землю. Зажмурив глаза от страха и уже приготовившись к смерти, он вдруг услышал волчий скул, а земля под ногами ненадолго затряслась. Когда же он осмелился их открыть, то увидел невероятное. Тело каждого из молневолков пронзило насквозь земляным шипом. Это, впрочем, также пробудило в нём воспоминания о дне двухлетней давности и копье одной безумной эльфийки, отчего тот затрясся.

— Боже! Ребёнок и в лесу тьмы? Что же ты здесь забыл, малыш? — окликнувший его женский голос, впрочем, принадлежал отнюдь не ей.

Это стало ясно окончательно в момент, когда его спасительница наконец вышла из-за деревьев. Обладательница длинных пурпурных волос, одетая в охотничью одежду. Красавица, каких тот не видел ни разу за всю жизнь. Вместе с этим, от неё ещё и не чувствовалось ни толики злости или пресловутого безумия, лишь искреннее желание помочь.

— Ты в порядке? — спросила она, наклонившись. — Я видела, как ты упал. Возможен ушиб, а то и чег-

Но договорить ей не дал Айлан, бросившись в объятья и слёзы. Пусть он храбрился при всех, пусть считал, что умереть будет лучшим выходом, но на деле, глубоко внутри… Не хотел по-настоящему умирать. И это желание жить, несмотря на собственные слова и стремления, давило на него изнутри ещё больше. Ему было стыдно и противно, что он неспособен решиться даже на это, после всего произошедшего. Девушка же, хоть и не знала ни о чём, всё равно поддержала мальчика, обняв его в ответ.

— Чтобы с тобой не случилось… Всё позади.

Просидев так несколько минут, девушка вдруг взяла Айлана на руки и усадила того себе на плечи. Хоть и немного напуганный, но он всё-таки доверился и расслабился. Затем она взглянула на колени мальчишки.

— Да у тебя же колено разодрано! Давай отнесу тебя к себе домой. Подлечим, заодно может быть и расскажешь, как же оказался в подобном месте.

Кивнув, они отправились в путь. И действительно, в чаще леса, как оказалось, была хижина. Достаточно простая, на самом деле. Но сам факт, что в лесу вечной тьмы кто-то жил, поражал мальчика. Ведь всю свою жизнь тот слышал об этом месте ничего, кроме страшилок на ночь. И хоть отчасти они были правы – всё-таки молневолки это не шутки, да и темно здесь и правда круглые сутки – но сейчас лес уже не казался таким уж пугающим. Особенно на фоне всего, что произошло за эти два года. А пока Айлан предавался воспоминаниям, пусть и неприятным, они уже оказались внутри.

Собственно, устройство дома не было каким-то особо роскошным, да и не обязывалось. Базовый минимум, необходимый для комфортной жизни одного человека. Оставив ненадолго мальчика в кресле, девушка вскоре вернулась с парочкой бинтов и целебным зельем.

— Будет немного больно, но потерпи, хорошо?

Когда зелье из склянки коснулось разодранной от падения коленки, боль и правда отдалась эхом по всему телу мальчика, отчего тот поморщился. Впрочем, в остальном он был на удивление терпелив. Перевязав бинтом рану, девушка взяла Айлана на руки и села в кресло, расположив его на своих коленях.

— Ну, теперь подождать пару дней, и будешь как новенький. Кстати, это, наверное немного грубо, но я до сих пор не знаю твоего имени… Меня зовут Алия Морэ, а тебя?

— Айлан…

— Красивое имя! И сколько же тебе?

— Семь, кажется…

— И правда, совсем малыш. Как же ты здесь оказался?

— Я-я.. Я… — но ответить на вопрос мальчик не мог, лишь мямлить под нос и дрожать от страха.

— Ой… Хорошо, а дом твой где?

— У меня н-нет дома… Больше нет, — и не заметил он того сам, как к его щекам вновь подступили слёзы.

И снова заданный вопрос оказался не очень удачным. Всё, что могла в текущей ситуации сделать Алия – это извиниться и дать надежду. Обняв мальчика покрепче, та несколько поникшим голосом произнесла:

— Тогда можешь остаться у меня на какое-то время. Тут в любом случае несколько одиноко, да и помощник по хозяйству, пусть и маленький, будет полезен. Ну, что скажешь?

— Х-хорошо, — очень неуверенно произнёс Айлан. Всё-таки предательство от одного из самых близких ему людей в деревне оставило свой след, и вот так довериться кому-то он не мог. По крайне мере, пока что.

— Отлично! Правда сейчас уже время спать. У меня, к сожалению, второй кровати нет, но можешь пока что поспать в моей. Я приду чуть позже.

Уложив мальчишку колыбельной и проследив, чтобы тот уснул, девушка вышла наружу. И вдохнув поглубже, да накрыв голову капюшоном, направилась в сторону ближайшего города. Спустя полтора часа пути, она наконец стояла у порога магазина одежды, коим заправлял один её старый знакомый. Войдя, Алия сначала ощутила суровый взгляд, но вскоре тот смягчился, стоило лишь владельцу распознать посетителя.

— О, Алия, любимка! Чем обязан и чем повязан? — спросил тот, кого не ожидаешь увидеть в качестве портного – представитель гномьей расы.

— Боракх, нет случаем одежды на мальчика? Лет шести-семи, что-нибудь простое.

— Ой, ну такое было, есть, да будет у меня всегда! — произнёс гном, выходя из-за стойки и направляясь к полкам с упомянутой категорией одежды. Однако стоило ему обработать услышанное до конца, как тот остановился. Небольшой ступор и… — Ребёнок?! Батюшки-матюшки, это же как жизнь моя жилась и прожилась, чтобы я услышал нечто подобное от столь одинокой особы!

— Мне кажется, что один коротышка больно много удумал о своих социальных навыках, — с раздражённой улыбкой на лице произнесла Алия, подходя за спину гнома.

— Так откуда же? — потирая бороду и глядя снизу вверх, спросил Боракх, ничуть не испугавшийся грозной женской фигуры.

— Я не знаю, если честно. Исхудавший и в одних лохмотьях, он чуть не умер от лап монстров. Пока подлечивала, оказалось, что ему некуда идти. И, похоже, мальчик пережил немало плохого.

— Бедняжка-малютка, жаль его. Значит, теперь он с тобой, а ты с ним?

— Какое-то время так и будет, а там уже посмотрим.

Кивнув, гном подошёл к полке и немного порывшись, достал одежду, во многом схожую с таковой у Алии. Та же красновато-серая палитра, капюшон и парочка карманов. Дав должным образом разглядеть, гном спросил:

— Ну, как? С размерами нормально, подойдёт и не отойдёт?

— Замеры не делала, но кажется, что да. И сколько с меня?

— Да как я сметь могу с подруги деньги брать? Я же тебе во век и по век обязан! Держи, плату не возьму.

— Мне несколько стыдно брать задаром…

— Стыд стыдом стыд погоняет, а меня это волновать не должно, да и не волнует вовсе. Иди, ступай. Не то мы так ещё часиков пару-тройку простоим за этим разговором.

Вздохнув от невозможности грамотно переспорить слова гномьего друга, Алия поблагодарила за подарок, попрощалась и вернулась домой. Айлан всё так же спал, хоть и периодически ворочался и дрожал от страха. Повесив купленную одежду на спинку стула, девушка улеглась рядом и прижала его к себе, тем самым успокаивая. И медленно, но верно, сама же провалилась в царство Морфея.

Проснувшийся Айлан, впрочем, рядом её уже не обнаружил. В панике он выбежал из комнаты, пытаясь найти девушку глазами, но затем почувствовал вкусный запах. Того, что он не мог себе позволить последние два года – нормальной еды. И действительно, на кухне в котелке Алия варила суп.

— Проснулся? Я тебе одежду купила, сходи одень. Она на стуле возле кровати. Завтрак скоро будет готов.

Молча кивнув, мальчик побежал обратно. Немного повозившись, вскоре он вернулся с немного более радостным выражением лица и сел за стол. Качая ножками из стороны в сторону, он пусть и нетерпеливо, но ждал. Спустя несколько минут, когда энергия в ногах Айлана уже утихла, к столу был представлен завтрак. Принявшись за трапезу, мальчик умял всю тарелку за минуту, а затем попросил добавки. Удивлённая, Алия принесла ещё порцию, однако с условием, что так спешить он уже не будет.

Таким образом и началась совместная жизнь двух одиноких людей, что постепенно сближались друг с другом. Время шло, их отношения становились крепче, и Алия стала для мальчика кем-то вроде погибшей матери, которой он всё-таки смог довериться полностью. А также человеком, которого тот хотел обязательно защитить. И в качестве способа этого достичь тот к восьми годам избрал путь мечника, начав свои тренировки. Не очень сложные, но усердные – уж бараньего упорства, как оказалось, ему было не занимать. Вдобавок, это также позволило мальчику помогать не только по дому, но и с охотой на монстров. Правда помощи его там было постольку-поскольку, откровенно говоря. Всё-таки для Алии, бывшей в тайне ото всех ведьмой, здешняя фауна не представляла особой опасности.

В любом случае, она была рада, что Айлан не замкнулся в себе окончательно и начал улыбаться. Ведь ему всё так же было тяжело вспоминать события прошедших дней, а выход в город для того становился настоящим испытанием. Хотя частично он таки приоткрыл завесу тайны своего прошлого. И от одной лишь мысли о всём том ужасе, что пережил столь юный и незрелый ребёнок, сердце девушки обливалось кровью.

Параллельно с изучением искусства меча, мальчик также изучал письмо, чтение и математику. По просьбе и с помощью Алии, которая в свободной форме владела всеми тремя предметами, отчего и занималась его обучением лично. А он и не сопротивлялся. Скорее даже наоборот, ему очень нравились эти занятия, и каждую ночь субботы тот засыпал с радостным ожиданием завтрашнего дня.

И вот, с той поры, как испуганного мальчика спасла добрая ведьма, минуло десять лет. За это время глобально некоторые вещи всё же изменились. Появилось ещё несколько апостолов, закономерно увеличивших мощь священной империи, что и так уже была негласным лидером континента Лейнис. Также, расположенное за горами Мольдака королевство зверолюдов Мазо в свете участившихся похищений своих граждан в рабство полностью закрыло водные границы, окончательно изолировавшись от остальных. Что же до культа истины теней и бедствия из массового пророчества, то первые вновь затаились несколько лет назад, а вот со вторым посложнее. Большинство всё так же пытались найти хоть какие-то зацепки или предпосылки его появления, но из-за отсутствия результатов, часть всё-таки смирились и поверили в неактуальность предсказания…

Кроме Гелитуса III, срок власти которого подходил к концу. Он считал, что текущая ситуация – не более, чем затишье перед бурей. Однако его словам верилось уже не столь сильно, как когда-то раньше. Неудивительно, учитывая количество прошедшего с того момента времени и сменившееся отношение к нему после ввода ряда законов, призванных узаконить деятельность магического сообщества. Тот даже был одним из спонсоров академии, открытой в королевстве Блейст, что лишь усугубило ситуацию. Особенно в отношениях с семью столпами. Помимо этого, сейчас все также сосредоточили большую часть своего внимания и сил на отправке кораблей для изучения обнаруженного недавно острова. Его размер был сопоставим с практически половиной территорий, занимаемых священной империей, а вернувшиеся исследователи утверждали, что обнаружили там залежи гедрения – одного из важнейших в развитии технологий металлов, большая часть которого была монополизирована гномьим королевством Моллент.

Что же до парочки жильцов леса вечной тьмы – у них всё было хорошо. Разве что Айлан, ставший зрелым юношей, с недавних пор осознал, что его чувства к Алии несколько более иные и сложные, чем материнская фигура для одинокого мальчика, хоть и уверенности на этот счёт не испытывал. Девушка же, за это время нисколько не постаревшая, тоже находилась в несколько подвешенном состоянии. Но как это и бывает, ни первый, ни вторая, сделать хоть какой-то шаг не решались и внешне относились друг к другу точно так же, как и раньше. Ну, если не считать закономерный переезд в разные комнаты, случившийся уже достаточно давно.

Быть может так бы всё и продолжалось, идя к ожидаемому развитию, однако нечто вроде невидимой длани злой судьбы, нечто вроде песка в часах катастрофы, а может и вовсе падший бог из древних времён хаоса… Решили дать то незаслуженное будущее, которого никто не желал. И именно в этот момент в дверь совета священной империи постучались.

----------

Наследие прошлого

Услышав стук в дверь, члены совета старейшин священной империи, состоящего исключительно из прошлых её правителей, несколько опешили. Ведь беспокоить их во время заседания законом пусть и не возбранялось, но все ещё являлось дурным тоном. Тем не менее, отец Праболь всё равно встал и открыл, чтобы увидеть лицо грубияна. И был крайне удивлён, как только узнал стоящего на пороге мужчину.

— М-м-м… Проходи, не стоит рисковать своим раскрытием, — кивнул бывший император-первосвященник, пропуская посетителя вперёд и закрывая дверь на замок.

— !… — не менее поражён был и весь остальной совет.

— Мне казалось, что Шёпот уже давно распустили? По крайней мере, новостей от вашего отряда мы не получали уже очень долго… Что же привело тебя, верный слуга империи? — спросил отец Дейлис.

— Мы обнаружили выжившую наследницу империи Фейст.

— Не может быть! — воскликнул шокированный Праболь, уже усевшийся на своё место.

— Она действительно жива? — напрягся Болистин I.

— Да. И, судя по всему, скрывается в лесу вечной тьмы.

— Спряталась прямиком у нас под носом, ха? Умно… Однако я надеюсь, что все здесь по-прежнему помнят, чем нам грозит одно лишь её существование? Если хоть одна живая душа узнает о том, кто на самом деле стоял за падением империи Фейст…

— … То Мелистон повергнется в хаос, а мы будем казнены. И это в лучшем случае, — продолжил Праболь.

— Нам нужно срочно устранить угрозу, пока она ещё не успела ничего сделать. Учитывая внимание, прикованное к апостолам, я думаю будет разумным отправить по её голову кого-нибудь из столпов. Например, Гельдру. Она как раз достаточно глупа, чтобы не выслушивать своего врага, — сделал предложение вернувшийся в дискуссию Дейлис.

— Согласен. Гельдра – идеальный кандидат на роль того, кто выполнит миссию безо всяких вопросов и лишних раздумий, — кивнул Болистин I.

— А других новостей нет? — из любопытства поинтересовался Праболь.

— Есть. У неё появился ребёнок. Не родной, судя по внешности. Сейчас ему примерно восемнадцать лет.

— Как думаешь, он представляет угрозу?

— Очень сомневаюсь насчёт этого. С его навыками владения мечом, он ничего не сможет противопоставить даже рядовому паладину империи.

— Тогда оставьте его. Пусть помучается и сам где-нибудь умрёт.

Остальные два члена совета, не принимавшие участия в обсуждении, уже не стали как-то множить слова и лишь молча согласились со всем сказанным. Отослав главу Шёпота собирать информацию и дальше, они принялись приводить в действие свой небольшой план по спасению себя и своей империи. Гельдра, как и было сказано, действительно спокойно и не задавая вопросов взялась за выполнение приказа – ведь доверяла старейшинам так же сильно, как и спасшему её Гелитусу.

Спустя несколько дней, та оказалась в ближайшем к лесу вечной тьмы городе, сразу же выдвинувшись в нужную сторону. И пока тучи сгущались всё сильнее, Айлан вышел в окутанный снегом лес на практическую тренировку, коей выступало сражение с парочкой молневолков. Некогда пугавшие его до невозможного, сейчас эти животные уже не выглядели столь опасными, даже с поправкой на удивительную для их размеров скорость. Впрочем, небольшие проблемы своим родством с молнией те всё-таки доставляли. Но не более. Потому Алия, какое-то время наблюдавшая за ходом боя, по итогу вернулась в хижину, чтобы приготовить столь “храброму воину”, как она любила его дразнить, столь же храбрый обед.

Однако услышав нехарактерный стук в дверь, девушка напряглась. Медленно подойдя, та вдруг ощутила убийственное намерение за дверью и рефлекторно отпрыгнула назад, что определённо спасло её, ведь в то же мгновение дверь рухнула, прибитая к полу чудовищным ударом. В дом вошла незнакомая женщина под два метра ростом с короткими каштановыми волосами, одетая в стандартную бело-жёлтую форму инквизиторов священной империи.

— Ого! Неплохая реакция. А я ведь хотела закончить всё быстро и безболезненно.

— Кто… ты?

— Это разве имеет значение? Могу лишь сказать, что я та, кто не даст тебе провернуть свои тёмные делишки и навредить моей семье. Уж не знаю, что ты конкретно задумала против священной империи, но явно ничего хорошего.

— Священной империи? Но я ведь не-

Только вот слушать и дальше своего врага Гельдра не собиралась, бросившись в бой, принуждая к нему и саму Алию. Стиль боя одной из семи столпов базировался на совмещении ближних атак и священной силы, что выливалось в повышение как силы физической, так и скорости. По сути, её основной стратегией была беспрерывность, подавляющая противника и не дающая ему сделать хоть что-нибудь в ответ. И ведьма это ощущала. Пока она готовила одно атакующее заклинание своей стихии, в неё уже летел удар рукой или ногой от оппонентки, вынуждающий прервать подготовку и снова уйти в защиту с уклонением. Однако самым худшим в этой ситуации фактором оказалась слишком большая разница в выносливости. Ведь Алия, подобно любому другому магу, пусть даже не состоявшемуся, не была столь же развита в физическом плане, как Гельдра. Разница в стиле ведения боя заставляла девушку с каждой секундой лишь сильнее слабеть. Если в начале ни один из ударов не мог её достичь, то сейчас парочка из них таки разили свою цель. И количество этих парочек лишь росло.

Священный столп же эта ситуация лишь сильнее распаляла и забавляла, ведь далеко не каждый мог угнаться за ней в ближнем бою, что откровенно удручало. Но выражение на её лице мгновенно изменилось, стоило лишь Алии провести свою первую атаку. Кое-как сумевшая просчитать по частям необходимые формулы во время боя, она деформировала деревянный пол под ногами, создавая из него острый и длинный шип, что должен был пронзить Гельдру, пусть и не смертельно. К сожалению, шипу удалось лишь немного ту задеть, оставив на щеке порез.

— Значит, ты ещё и одна из этих магических мразей… — уже не столь весело произнесла девушка, отправляя Алию ногой в полёт до стены. — Тогда мне нет смысла играться. Было весело, но на этом всё.

Не успела ведьма восстановиться, как потеряла сознание от ещё одного удара – на этот раз в голову. Смертельным тот не был, однако и вышедшая наружу Гельдра, что направилась обратно в город, с миссией ещё не закончила. Прошептав себе что-то под нос, та применила свой козырь, который никто живым ещё не видел. Испепеляющий и уничтожающий на своём пути всё, до чего мог коснуться, на хижину опустился огромный столб света, что вскоре не оставил ничего ни от хижины, ни от Алии. Приём действительно эффективный, но крайне неудобный. И самой Гельдре он не очень нравился, ведь врагов и друзей тот не различал, да и если враг двигается, то попасть было очень сложно. Но для сокрытия улик, о чём также попросил совет, он в целом подходил неплохо. Закончив на не очень приятной ноте, девушка продолжила свой путь обратно.

Незадолго же до этого со своей тренировкой закончил Айлан, направившись обратно. Но когда тот был уже на подходе к крыльцу, на хижину опустился луч света, заставивший землю сотрясаться. И мгновение спустя тот уже не увидел ничего, кроме выжженной земли. Понадеявшись на лучшее, тот хотел было окликнуть Алию, но затем перед его глазами пролетела пара пурпурных волосков, обугленных на одном из кончиков. Теперь отрицать суровую реальность было невозможно. Алия мертва.

Осознав это, юноша пал на колени, а по его щекам побежали ручья слёз. Издав истошный вопль, дошедший даже до ушей уже удалившейся от леса Гельдры, тот взревел сильнее, чем когда-либо. В его голове одна за другой неслись мысли и планы, которым теперь было не суждено сбыться. Он хотел повидать вместе с ней мир, хотел столько сделать, быть может даже признаться в своих истинных чувствах… Но теперь это не имело смысла. Мир вокруг не имел смысла. Жизнь его не имела. Однако, что тогда, что сейчас, в нём не было смелости умереть. Как бы он не хотел, как бы себя не ненавидел, рука категорически отказывалась подниматься.

Опустошённый, тот с гневом ударил по стволу дерева. От понимания, что это было умышленное убийство, в нём разгорелось пламя мести. Но следом за ним последовал очередной фантомный удар под дых. Ведь о какой мести речь может быть, если он даже защитить Алию оказался неспособен? Девять лет, потраченные на обучение мечу, а по итогу даже ауру пробудить не вышло. Так что есть его удары против этой подавляющей и абсолютной силы? Жалкие потуги, не более.

И в потоке этого самобичевания тот вдруг вспомнил о силе, что в теории способна даровать невероятное могущество даже бездарности вроде него. Неблагодарная и несправедливая, всеми презираемая и сводящая человека с ума… Магия. Пусть его ненавидят, пусть его проклинают, но если есть хоть какой-то шанс, он обязательно ухватится за него и совершит любые жертвы ради отмщения. Однако даже этому стремлению доверять Айлан не мог. Быть может пройдет день-другой и он уже откажется от своей цели? Этого нельзя было допустить.

Слава богу, что среди прочитанных им книг были не только сказки. Существовал с давних времён один ритуал, сродни проклятому, позволяющий насильно заставить себя идти к какой-либо цели с любыми возможными ограничениями. Из-за содержания его назвали “клятвой забытому богу”. Осуществить его не так уж и сложно: достаточно произнести определённые слова, чётко обозначить цель и возможные ограничения, после чего подкрепить намерение собственной кровью. У него как раз был с собой кинжал – идеально, чтобы немного порезать ладонь. Мечом это тоже можно было бы сделать, но не так удобно из-за его длины. Встав с колен и стряхнув с нижней части ног большую часть грязи, юноша взялся за проведение ритуала.

— Я, Айлан Морэ, хочу принести затерянному во времени божеству свою клятву. Во что бы то ни стало, достичь вершин магии и отомстить. Если отклонюсь от пути, если изберу другой способ его достижения, я отдам свою жизнь в тот же миг. Услышь же меня, позабытый всеми [―――]!

Неосознанно произнеся последнее слово, которое он почему-то не помнил в описанном ритуале и даже не расслышал, он плеснул кинжалом по своей левой ладони, пуская наружу кровь. И стоило той коснуться земли, как мир вокруг потемнел и утратил цвет. Вскоре на своей шее юноша ощутил холодную хватку некоего существа, глядеть на которое не хотелось на одном лишь подсознательном уровне. А затем и вовсе чей-то взгляд, словно смотрящий сквозь всю его сущность во всех отрезках времени одновременно. Пара мгновений и мир вернулся к своему прежнему виду. А хватка, пусть и физически больше не ощущалась, словно до сих пор была на месте. Обернувшийся, Айлан, впрочем, увидел лишь чащу леса и ничего более.

Для проверки действенности своей клятвы тот попробовал взять в руки меч. С этим, как ни странно, проблем не возникло. Но вот стоило ему занести его для удара, как невидимая хватка на шее усилилась, а всё тело поразило холодом. Когда же он его опустил, всё вернулось на круги своя. Таким образом, теперь он мог достичь своей мести исключительно через магию, иначе умрёт практически в тот же миг, как только нарушит эту клятву. На самом деле она ещё достаточно щадящая, ведь подаёт соответствующие предупреждающие знаки. Если человек во время ритуала не попросит об обратном, конечно.

Теперь, всё что мог сделать неофициальный носитель фамилии некогда правящей семьи Морэ – это должным образом похоронить единственного человека, что был ему все эти годы роднёй. После чего отправиться в путь для становления тем, кого называют Архимагом – человеком, достигшем высшей ступени развития в магии. Удостоились подобного звания за всю историю мира лишь с десяток другой человек, так что путь обещал быть не из лёгких.

Найдя в округе пару отлетевших досок, Айлан воткнул их одну за другой в землю, после чего слепил из земли небольшой холм, где и положил собранные ранее в лесу гортензии – любимые цветы Алии. Неспособный более верить в помощь богов, тот отказался молиться и лишь пожелал, чтобы она была счастлива, пока он займётся всей грязной работой. Наконец, Айлан отправился туда, куда глядели его глаза.

И пока он пробирался через лес с гнетущим чувством вины на душе, то раздумывал о том, как же подступиться к магии. Если ему не изменяет память и та единственная пара книг в хижине, что говорили про магию, есть аж целых два способа быть магом – либо использовать ману извне, либо создать своё собственное сердце маны, способное эту самую ману пассивным образом генерировать и накапливать. Первый наиболее распространён, так как куда проще в освоении, а вот второй практически никем не используется. Неудивительно, если вспомнить весь перечень его недостатков и сравнить с таковым у первого способа. Сердце маны генерирует куда более низкокачественную ману, нежели та, что витает в воздухе, отчего страдает эффективность всех заклинаний и повышаются затраты, имеет не очень высокий запас этой самой маны, да ещё и создать это сердце просто так не выйдет – нужны особые кристаллы, что являются физическим воплощением концентрированной в одной точке долгое время маны.

Но даже несмотря на все эти минусы, Айлан собирался избрать именно второй путь. Причина тому была достаточно проста и тривиальна – он не чувствовал ману. Для использования первого способа необходима способность хотя бы минимально ощущать ману, которая пусть и имеется у большинства людей, но отнюдь не у всех. И вот именно ко второй категории он и относился. Однако поводом сдаваться это не являлось, ведь сердце маны в своей сути происходит из содержащейся в кристалле энергии, а значит и не требует этого умения. Когда же сердце будет создано, оно сплетётся с организмом человека, подарив ему эту возможность. Хотя использовать ману извне всё равно не выйдет, будет хотя бы понимание того, чем она является. Частичное. В действительности, конечно, никто до сих пор так и не выяснил истинную природу этой таинственной материи, что способна подминать под себя реальность и нарушать её законы безо всяких последствий.

Поэтому и выбранное юношей направление на самом деле не было таким уж случайным – он направлялся к месторождению этих кристаллов, о существовании которого узнал от Алии. Правда не напрямую, а подглядев за ней когда та уходила, чтобы собрать немного. Не факт, конечно, что то направление не было уловкой для излишне любопытного мальчишки, но и вариантов других не оставалось. Причина же, по которой девушка их собирала, проста. Кристаллы поддерживали в хижине тепло, ночью даровали в случае нужды свет, а также позволяли печке работать без угля и не испускать вредный для дыхания дым. В целом применение полезное, хоть и перспективы у этих кристаллов куда больше, если верить прочитанной паре книг. Города и королевства же, что не связаны с магией, не использовали подобного рода технологию, ведь для её непосредственной настройки требовался, как ни странно, маг. А отношение к ним у большинства до сих пор исключительно презренное. И не без причины, если уж так подумать.

Спустя несколько минут, Айлан наконец выбрался из леса наружу, так и не встретив на своём пути каких-либо монстров. Не то чтобы это его поражало, ведь те из-за луча скорее всего уже давно разбежались и спрятались по углам. И как только его глаза привыкли к солнечному свету – которого в лесу с “вечной тьмой” в названии, внезапно, было не так уж много – он грустно усмехнулся. Месторождение кристаллов, похоже, находилось в том самом месте, где двенадцать лет назад была его родная деревня. С другой стороны, всегда есть шанс, что это просто какие-нибудь древние руины.

— А… — красота зимнего пейзажа его на некоторое время поразила. Он бы очень хотел показать этот вид Алии, посмеяться с её слов о том, что она это видела уже сотню раз, но не мог.

Поникший, он продолжил свой путь к руинам. Угодив в пару сугробов, Айлан в конечном итоге понял, что несколько переоценил красоту зимы. Впрочем, до весны осталось чуть больше месяца. И вот, по прошествии получаса, юноша уже изучал разрушенные здания, где когда-то счастливо жили люди. Первое предположение, кстати, подтвердилось. Это действительно оказалась его некогда родная деревня. К сожалению для юноши, воспоминания тех времён уже не были столь яркими и чёткими, отчего и эмоциональный отклик был не таким уж сильным. Единственным чувством, что это место в нём по-настоящему пробуждало, была ненависть к той самой паре из эльфийки и человекоподобного механизма. И это пугало его. Он не хотел, чтобы подобного рода участь постигла его с Алией общие воспоминания, ведь тогда от него самого осталось бы лишь машинальное стремление отомстить, ничем не подкреплённое. Дрогнув, Айлан продолжил искать кристаллы.

Собственно, им не нужна была какая-то особая географическая среда. Они, безусловно, могут “расти” и в пещерах, но это не какое-то обязательное условие. Так и оказалось – парочка небольших кристаллов оказалась прямо на потолке одного из зданий, крепко удерживаемого единственной оставшейся каменной колонной. Дотянуться руками было невозможно, но и не нужно. Достав меч из ножен, что всё также был с ним, Айлан постарался прицелиться поточнее и со всей силы бросил его острием прямиком в кристаллы, заставляя те упасть на землю. Из-за характера действия это больше расценивалось как добыча ископаемых, нежели становление на путь меча, а посему никак не нарушило клятву.

Подняв оба кристалла, он ощутил нечто странное. Чувство, которое ему было сложно описать словами. Словно этот кристалл не должен существовать, словно он из совершенно иного мира. Повертев головой, юноша приступил к процессу создания сердца маны. Первым делом нужно было в буквальном смысле съесть кристалл, что в его текущем виде возможным не представлялось. По крайней мере, не без угрозы здоровью. Так что нужно эти кристаллы предварительно перемолоть, а затем уже принимать. Как ни странно, даже в порошковом виде они сохраняют свои особенности. Этим Айлан и занялся. Благо, каких-то особых инструментов не требовалось, ибо кристаллы сами по себе были достаточно хрупкими и небольших усилий на пару с камнем было достаточно, чтобы молотить их.

— Где же она? — принялся Айлан рыться в своей походной сумке, что всегда носил на поясе, пытаясь найти миску.

Ещё пара секунд возни, несколько минут усердного перемалывания, и порошок из кристаллизованной маны был готов. Сделав вдох поглубже, юноша принял за раз весь объем молотого кристалла, отчего и прокашлялся. Впрочем, первый шаг всё-таки был сделан и Айлан уже мог ощутить, как частицы порошка цепляются на пути к желудку, так и не доходя до него. Но сами по себе они ничего не сделают. Поэтому наступает время второго шага – построение сердца и его связывание. По сути, нужно усилием собственной мысли сформировать нечто вроде контура сердца маны, после чего провести от него связующие узлы по всему телу. И это возможно даже без врождённого ощущения маны, ведь сейчас частицы кристалла проникают в его организм и фактически становятся его частью, что даёт своеобразную возможность ими в пределах этого самого организма управлять.

Хорошо, что в главе книги по общей истории открытий в магии с описанием сердца маны также был и примерный рисунок конечного сердца, пусть и сомнительного качества. Правда описание того, как именно нужно заставить эти частицы образовать контур, уже отсутствовало. Вот и пришлось юноше полагаться на собственные ощущения. И хоть первоначально никакого прогресса не было, но стоило лишь нащупать нужную почву, как тот стремительно пошёл ввысь. Однако в этом деле важна крайняя аккуратность, иначе повышается в том числе и риск ошибок. Поэтому Айлан замедлился, сформировав контур несколько позже, чем мог бы. Затем нужно было провести по всему телу связи, чтобы циркулировать по ним накопленную ману, в которых она будет ещё и отчасти храниться. Хотя основная доля маны всё-таки находится именно в самом сердце маны.

Убедившись в законченности всех необходимых контуров, он приступил к заключительному этапу – сплетению с органикой. Несмотря на название, глубокое понимание строения тел своей расы не требовалось, ибо мана сама по себе способна достаточно неплохо переплетаться с физическим миром и тем, из чего тот состоит. Если верить написанному в книгах, опять же. С чем у Айлана возникали проблемы… Но альтернатив у него не было. Так что влив в частицы намерение “сплестись”, он сумел заставить их это сделать, создавая небольшое количество внутренней органики по всему телу, огибаемую и огибающую невидимые глазу связи и сердце. Вместе с тем, это также заставляло переплетаться контур сердца маны, образуя полноценные его стенки.

Как только сделавший ранее глубокий вдох Айлан выдохнул, это ознаменовало конец процесса. Казалось бы – наконец-то. Наконец-то он стал магом. Но, как и подсказывала ему интуиция с самого начала, что-то в книге было описано, а как следствие и сделано, не так. И сначала в его правой груди крайне болезненно защемило новоприобретённое сердце маны, а затем и вовсе мир вокруг начал расплываться и темнеть. Как итог, юный маг пал без сознания на снег…

Очнулся тот лишь спустя несколько часов, когда окружающий мороз начал охватывать всё тело с головы до пят. И сразу же принялся за проверку. Результаты которой отнюдь не утешали. Пусть без конкретного понимания произошедшего, одного лишь взгляда на сердце маны, что то и дело меняло свою форму, было достаточно Айлану для закономерного вердикта – что-то совершенно явно не так. Назвать подобное сердце законченным язык не поворачивался. Но и не должен, ведь во всё той же книге с общей историей открытий, пусть без подробностей, был описан подобный случай. И назывался он дестабилизированным сердцем маны. По сути название и есть всё описание. Ни причин, ни последствий, ни способа стабилизировать. В такой момент юноше оставалось лишь молча проклинать автора, что по всей видимости намеренно исказил описание процесса, так как не желал распространять информацию среди своих коллег. Подобное вообще частая практика в магическом сообществе, крайне сфокусированном на эгоизме и индивидуальности мага.

Впрочем, он остался жив – и на том спасибо, пусть и не написавшему книгу магу. Наконец встав с земли и отряхнувшись от снега, Айлан оглянулся и оказался поражён пуще прежнего. Мир в буквальном смысле сиял. Мана, что пронизывала каждую его частицу насквозь, теперь ощущались молодым магом. И хоть вскоре это сияние потухло, ведь чисто технически ману он не видел, чувства прекрасного и сожаления уже были вызваны. Вернувшись же в реальность, тот сразу поспешил за испытательное колдовство. Как и любому магу на первых порах, из заклинаний в арсенале у него было лишь одно. Заклинание из вспомогательного раздела магии – форменное проявление. Откровенно бесполезное, оно представляло из себя ману, представленную в простой визуальной форме определённого цвета на выбор. И всё. Даже физически коснуться его было нельзя, ведь оно физически не существовало, да и видел его только сам маг. Но как способ проверки наличия у себя возможности колдовать – сойдёт.

Так что представив у себя в голове конечную форму, которой являлся обычный куб, а также придав ему цвет – им был столь любимый ещё с детства красный – Айлан принялся исполнять заклинание в жизнь. Описать ощущение, как и в случае с кристаллами в руке, было сложно. Образ словно от одной лишь мысли был готов вырваться наружу, но ему не хватало стимула. И этим стимулом стала словесная форма заклинания.

— Formentos, — тихо произнёс юноша и сразу же почувствовал, как те крохи маны, накопленные им за последние часы, исчезли.

А затем вернулись, но уже в форме красного кубика, размером с ладонь, что парил перед лицом и крутился вокруг своей оси. Красиво, да. Правда толку от подобного немного. Однако даже так, Айлан все ещё был рад первому заклинанию. И не очень рад последовавшей за ним боли в сердце маны, пусть уже и не такой сильной, как до этого. По всей видимости это было одним из последствий дефектного сердца. Узнавать об остальных ему не хотелось, но скорее всего придётся.

Теперь предстояло выбрать следующую точку назначения, ведь оставаться в руинах особого смысла не имело. И ею стал магазин знакомого гнома. Единственного помимо Айлана, кому Алия со временем раскрылась. Верный друг, иначе не скажешь. Собственно, помимо доставки новости об смерти его подруги, юноша также планировал разузнать о том, где ему найти ещё несколько книг о магии. Несколько предположений было, конечно, но Боракх в подобном плане был подкован лучше, да и доверие к нему имелось. Собравшись с мыслями, Айлан отправился в торговый город Ценлон.

Тем же временем, среди семи столпов намечался явный разлад. Они и так до этого ладили лишь постольку-поскольку, чисто из уважения к собственным спасителям, но сейчас… Это начинало набирать большие обороты.

— Я не просила этой роли! Каждый раз, каждый раз во время миссий мне приходится со всех сторон выслушивать шквал вопросов, выслушивать их насмешки за оплошности! “Ведь ты же лидер” говорят они! Но ведь это был даже не мой выбор! И как я по их мнению должна отказаться от всех амбиций и ожиданий, что на меня взвалили?! — стоя в своей комнате перед зеркалом, прокричала Фелис, уже явно сытая по горло своей нуждой быть направляющей силой семи священных столпов империи.

И пусть та этого не заметила, однако на мгновение её глаза из голубых стали синими, а на зеркале появилась небольшая трещина, источником которой являлся далеко не громкий звук на высоких тонах. То некогда предсказанное будущее, от которого её и остальных столпов пытались увести, начало просачиваться обратно. Будущее семи греховных апостолов. Быть может чудовище из пророчества всё это время было у всех на виду, прямиком в рядах священной империи? Кто знает, кто знает! Но наследие прошлого даёт о себе знать, и это точно.

----------

Слом

Боракх, уже готовый провалиться в сон прямо на рабочем месте, вдруг услышал столь горячо им любимый звонок у двери и последовавший за ним зимний холодок. Моментально оживившись, тот взглянул на потенциального клиента и оказался не только раздосадован, но и удивлён.

— Боже правый, боже левый! Уж кого я вижу и слышу? Айлан, дитятко!

Однако запоздалый ответ и поникший вид упомянутого добавили к этому списку ещё и настороженность.

— Привет, Боракх…

— Что-то случилось, маленький наш?

— Алия, она… — замялся Айлан, опуская голову, — Она умерла.

И стоило из его уст вырваться последнему слову, как атмосфера мгновенно изменилась. Гном то и дело сжимал и разжимал кулак в попытке подобрать нужные слова, пока наконец не подобрал единственно верные слова. Подойдя к юноше, что был раза в два, если не два с половиной выше его самого, он обнял того и, закрыв глаза, произнёс:

— Мне жаль. Даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь. И пусть мне не хочется ворошить по-прежнему открытую рану,… Что же произошло?

— Я и сам до конца не знаю. Я возвращался с тренировки, как вдруг на наш дом опустился огромный луч света, заставивший землю трястись. От Алии не осталось даже праха.

Сжав Айлана ещё пуще прежнего, гном вскоре выпустил того из своих железных объятий, чтобы взглянуть. Видок у бедняги и правда был не из лучших. Тот, видимо, плакал так долго и много, что сейчас не мог выдавить из себя даже слезинки – лишь всхлипы.

— … И чем займёшься дальше?

— Я отомщу, — уже чуть более уверенно, гневно и без дрожи в голосе произнёс юноша. — Очевидно, что за этим кто-то стоит. И кто бы он ни был, я обязательно верну ему это в двойном, нет, тройном размере.

— Месть, значит. Ты не знал, да и не должен был по-хорошему, но она тоже когда-то желала отомстить. Подробностей не рассказывала, лишь то, что у неё ничего по итогу не вышло. И слава богу, если уж быть честным. Это чувство, это желание, оно… Кажется таким манящим и нужным, когда его испытываешь. Однако стоит мести сбыться, как от человека остаётся лишь тень того, кем он был и мог бы быть.

— Меня это не волнует. Я готов пожертвовать даже всем миром, если это поможет мне отомстить.

— Все мстители так говорят, поверь. Но ты, полагаю, как и они – не готов пожертвовать уже собой, да?

Айлан промолчал.

— Ну, я тебя не виню и не обвиняю, мы всё-таки все люди. Или гномы. Или эльфы. В общем, ты понял. Хочешь – можешь попытаться, останавливать не стану. С мечом ты обращаться умеешь, да и уверен, ещё пару месяцев и ты овладеешь аурой. Хотя то, каким образом ты собрался убийцу искать, мне не совсем ясно.

— … Я не могу больше взять в руки меч. Я принёс клятву.

— Т-ты что?! — вздёрнулся шокированный гном и затем уже куда более серьёзным тоном произнёс: — В гостевую, сейчас же.

Пройдя через дверь за стойкой, оба оказались в гостевой, также используемой в качестве комнаты отдыха. Усевшись на диване, Боракх приложил руку ко лбу, тяжело вздыхая. Услышанное ему определённо не нравилось. Наконец приведя мысли в порядок, он продолжил разговор.

— И вот, что бывает, когда тебя взращивает ведьма, чей список литературы состоит отнюдь не только из сказок, учебников истории и тому подобного. Вполне очевидно, откуда ты узнал про клятву забытому богу. Но даже Алия, пусть ей боги благоволят, не была столь глупа, чтобы её принести. Ведь стоит сделать неправильный шаг влево, шаг вправо – и ты умрёшь, не успев даже толком встать на путь достижения желаемого.

— Мне были нужны… гарантии. Гарантии, что я не сойду с этой дороги.

— И за что мне всё это… Клятва-то хоть какая?

— “Я стану Архимагом”, если кратко.

— Ещё и на путь этой проклятой магии встать решил, боже. Мне казалось, что ты уже взрослый юноша, способный принимать здравые решения. Только вот с каждым твоим ответом я всё меньше в это верю. Ты хоть понимаешь на какой риск идёшь? Маги – сплошь безумцы и монстры в человеческом облике, причём не просто так. За обретённую силу они платят соответствующую ей цену. Какую именно – знать не знаю, да и не хочу. Даже Алия всеми способами старалась тебя оградить от этой заразы, ибо сама некогда ей поддалась, о чём жалела.

— Я знаю, что это решение не лучшее. Но даже так, других вариантов свершить месть я не вижу. Тот луч был слишком могущественен, чтобы справиться с ним с помощью меча или боевых искусств! Что ещё оставалось бездарности вроде меня, потратившему столько лет и не сумевшему даже защитить близкого человека?!

— Тише-тише, я и понял, и принял. Таки чем же займёшься теперь? Я уж сразу скажу – у меня возможности держать подле себя мага, пусть и в магии зелёного, не было и не будет. Да ты и сам, думаю, прекрасно знаешь об отношении остальных к этим чудовищам. Слышал, что в священной империи некоторые подвижки есть, но уж явно не здесь.

— В первую очередь – изучу основы. У Алии было несколько книг, но читал я их давно, поэтому помню скудно. Не знаешь, где можно достать?

— Такого рода литературу только на рынке чёрном найти можно. Но малышне вроде тебя туда вход закрыт, в рабы сразу попадёшь. Впрочем, не чёрным рынком единым. Месяц назад слышал, что около Блистейна одного из психов магических, который из людей невинных и обычных делал химер, наёмники прирезали прямо в его логове. Не факт, конечно, что там спустя столько-то времени хоть что-нибудь осталось, но чем уж госпожа удача не шутит.

— А Блистейн…

— Совсем рядом. Ну, в сравнении со всем остальным уж точно. День езды – и будешь уже там. Насчёт денег можешь пока что не беспокоиться, отсыплю тебе немного из запасов в качестве утешения. Как раз должно хватить на дорогу до туда и пару дней в гостинице. Только вот после этого ты будешь уже сам по себе, запомни.

— Я… Я не знаю как отблагодарить даже…

— И не нужно! Я перед Алией в долгу, она меня считай спасла в трудную минуту, так что не прочь тем же отплатить и её подросшему младшенькому.

— Спасибо, правда.

— Ага, а теперь иди, ступай, топай ножками. Если правильно помню, то уже через пару часов отправляется повозка до Блистейна.

Поклонившись в знак благодарности, Айлан в последний раз обнял гнома, после чего ушёл. Последний же вскоре закрыл входную дверь, перевернул табличку, а затем вернулся в гостевую. Вздохнув, Боракх расплакался. При мальчишке тот старался держаться сильным, чтобы совсем уж в тоску не вгонять, но правда была в том, что так просто оправиться со смертью своей дорогой подруги он не мог. Похоже, что ближайшие несколько дней магазин будет закрыт.

Айлан какое-то время бродил по оживлённым улицам, пока в конечном итоге не вернулся к выходу из города, где и находились повозки. Посудив, что сильного комфорта ему не надо, да и не то чтобы здешние варианты им отличались, он просто выбрал наугад.

— Три серебряных пельта, — сухо протянул мужчина. — Отбытие через десять минут. Можешь внутри подождать, можешь рядом пройтись – как захочешь.

Кивнув, Айлан вытащил из сумки три серебряных монеты с выгравированным на них гербом одноимённого королевства. Те сразу же исчезли одним движением руки предприимчивого кучера. Отдав в некотором смысле должное столь эффектному навыку, хоть и не очень полезному, юноша сел в повозку. Собственно, ехал в Блистейн не он один – внутри была ещё пара человек. Точнее, человеком был лишь один из них. А вот второй, судя по заострённым концам ушей, относился к эльфийской расе. Немного поражённый, Айлан завязал разговор:

— Эльф? Не сочтите за грубость, но далековато же вас занесло от родных-то лесов.

— Мне это часто говорят, привык уже, — мягко улыбнулся тот.

— И как так вышло?

— Ну, я лекарь. Латаю тех, кто по глупости подставился под клык зверя или нож разбойника. В Блистейне сейчас как раз прибавилось работы.

— Бесплатно? Вы на редкость добры.

— Ха-ха, да будет вам. Не так уж и много от меня пользы, если вспоминать прогремевшую недавно чуму.

— Недавно? Мне казалось, что она была пару десятков лет назад…

— Точно. Забываю, что остальные расы воспринимают время не так, как эльфы. Наверное, это один из тех самых минусов бытия долгожителем.

— А я бы многое отдал, чтобы жить столь же долго, как вы, — подключился к разговору мужчина, ранее молча слушавший.

— Не так уж это и замечательно. Ну, если вы не отшельник и не водитесь лишь с представителями своей расы. Нам, эльфам, суждено смотреть на то, как наши собственные друзья увядают прям на глазах, подобно осенним листьям. В чём, очевидно, приятного мало, — несколько приуныл остроухий лекарь.

— Простите.

— Нет-нет, не нужно извиняться! Я прекрасно понимаю, что вы не это имели ввиду, — размахивая руками, покачал головой тот.

После чего в повозку заглянул кучер. Убедившись, что все пассажиры на месте, тот сел на своё место и, ударив хлыстом по паре лошадей, повозка отправилась в путь. Немного погодя, эльф продолжил разговор:

— Давайте лучше о чём-нибудь другом. Например, как вас зовут и ради чего держите путь в Блистейн? Если не секрет, конечно. Меня вот Тенлий, а ответ на второе вы и так уже слышали.

— Я Дрент, еду к семье. Слышал, что дочь себе суженого нашла, вот и решил заодно со всеми остальными повидаться.

— Дрент, значит… Это же “смелый” в переводе со старомолоновского?

— Ах, да. У меня его бабушка знала, да благоволят ей небеса.

— А вы, молодой человек?

— Айлан Морэ. Еду, чтобы… повидать мир, заняться расширением кругозора, — поразмыслив, выдал юноша.

— Неужто дворянин? — удивлённо свистнул Дрент.

— Нет, совсем нет. Это фамилия очень дорогого мне человека, недавно ушедшего из жизни. И я не хотел, чтобы она вот так канула в Лету.

— Как трогательно… Пусть же боги благоволят ему. Или ей, — помолился Тенлий.

— Пусть боги благоволят, — кивнул вслед за ним уже и мужчина.

— Спасибо. Хотя мне казалось, что эльфы за богами людскими не следуют.

— Не следуем, но всё же чтим традиции других народов. Кстати…

И так прошло несколько часов. Ближе же к середине ночи, когда энергии у каждого из трёх поубавилось, почти все легли спать. Кроме Айлана, что всё это время разглядывал полное звёзд небо, раздумывая. Так или иначе, прибыла в пункт назначения повозка уже ближе к вечеру следующего дня. Ещё немного поболтав, все разошлись в разные части города. Собственно, юноша заранее поинтересовался насчёт гостиниц, так что примерную дорогу знал. Спустя двадцать минут скитаний по ещё более наполненному Блистейну, тот наконец сумел добраться до нужного места. Внутри его встретила своей яркой улыбкой девушка за стойкой.

— На сколько останетесь?

— Думаю, на дня три.

— Тогда с вас двадцать серебряных пельтов! Плюс, эта ночь будет бесплатной, — ещё ярче улыбнулась та.

Тяжело вздохнув, юноша положил на стол озвученную сумму. Мало того, что это была добрая половина всех его сбережений, так он ещё и не мог отделаться от чувства, словно с него только что хорошенько содрали деньги. Но плутать ещё час-другой по городу, что в сравнении с Ценлоном был раза в два больше, ему всё-таки не хотелось, поэтому оставалось лишь смириться.

— Премного благодарю! Ваша комната – пятая. Также хотелось бы отметить, что за кошельком следите сами. У нас тут всё-таки не императорский дворец. Удачного отдыха.

Комната, как ни странно, была вполне нормальной, хоть и потраченных денег явно не стоила. Хотя бы кровать, пусть и не самого приемлемого качества, есть – и на том спасибо. Немного размявшись, чтобы хоть немного держать себя в форме, он лёг спать. Завтра предстояло разузнать о том, где же конкретно находится то самое логово, а после подготовиться к исследованию оного. Сам того от себя не ожидая, юноша проснулся лишь ко второй половине дня. Неужели он настолько устал? Хотя если вспоминать недавнюю бессонную ночь, то в целом всё встаёт на свои места.

Внизу всё также за стойкой стояла девушка, хотя выражение её лица уже не было столь же ослепительно ярким, как до этого. По крайней мере, пока та не заметила спустившегося юношу, что направился к ней.

— А где поблизости можно разузнать чего-нибудь о выполненных наёмниками заданиях?

Девушка, казалось, застыла. В ней явно боролись жадность и благоразумие. Брать ли деньги ещё и за ответ на этот вопрос? Спустя несколько минут тщательных раздумий та всё-таки решила и, вздохнув, отринула эту затею.

— Идите направо по аллее, пока не увидите здание с наполовину сломанной вывеской. Оно единственное такое в округе, не прогадаете. Это таверна, где большая часть из наёмников обычно и собирается. Думаю, что работающие там должны знать не меньше самой наёмной гильдии. Алкоголь, знаете ли, язык развяжет даже самым молчаливым.

— Спасибо, — кивнул Айлан, после чего ушёл.

Немного поисков, как нужное здание было найдено. Внутри, на удивление, стояла достаточно весёлая атмосфера. Кто-то выпивал, кто-то мерился силами со своим товарищем, другие же просто вели разговор. И почти никакого дебошира, столь ожидаемого юным магом. Отстояв небольшую очередь, он наконец сумел задать вопрос мужчине, что разливал напитки.

— Не знаете случаем, где находится логово убитого месяц назад мага?

— Может быть и знаю. Только оплата вперёд, я же не в благородство играю.

— А сколько?

— М-м-м… Четыре серебряных пельта! — с ухмылкой произнёс предприимчивый работяга.

— “Грабёж!” — в мыслях воскликнул Айлан. Но, как и в случае с гостиницей, других вариантов у него не было. Пришлось соглашаться.

— На городском выходе, что со стороны Ценлона, есть пара тропинок. Крайняя справа приведёт тебя к лесу, а там неподалёку будет уже и пещера, где эта тварь скрывалась и мучила людей, — довольно ответил мужчина, отправляя честно заработанное в свой карман.

Поблагодарив, юноша отправился наружу, чтобы пройтись по округе в поисках рынка. Как и троица наёмников, что оказались крайне заинтересованы услышанным в таверне. Те следили за ним до самого вечера, пока тот наконец не вернулся в гостиницу, закончив закупаться небольшим количеством провизии и некоторыми лекарствами. Немного раздражённые результатами слежки, они всё-таки направились по домам для сна. Утром же, когда их добыча вышла за пределы города, наёмники отправились за ним следом. В саму пещеру они, впрочем, заходить не стали, оставшись поджидать снаружи.

И действительно. Назвать это ничем, кроме как логовом безумного мага, у Айлана язык не поворачивался. Стены были увешаны листами с различного рода нарисованными магическими кругами, а вдоль стены был установлен стол, на котором расположились различные органы и части монстров, уже напрочь разложившиеся. Мерзкая картина. Тем не менее, здесь никаких книг не было. Лишь бардак, устроенный наёмниками и желающими нажиться на предметах отсюда. К счастью, оставалось ещё как минимум две комнаты для изучения.

В первой не оказалось ничего, кроме кучи пустых клеток и нескольких трупов. Похоже, что именно здесь находились похищенные магом люди, как и созданные им химеры. Небольшой утренний завтрак просился наружу от одного лишь вида того, во что их превратили. Однако сдержав рвотный позыв и пробежавший по телу холодок, он всё же пожелал, чтобы следующая их жизнь была лучше. Затем юноша направился во вторую комнату. Там на полу и нашлось то немногое чтиво, что не было украдено – настолько бесполезным для продажи оно было. Радостный, он положил пару книг на стол, а оставшиеся две отправились уже в сумку.

Сев, тот принялся за чтение. Первым стал “Справочник по магическому сообществу” за авторством некоего А.М. Он делал именно то, что описывалось в его названии – давал краткую сводку о том, как в целом работает общество магов. Хотя в ходе чтения также выяснилось, что здесь описывались и некоторые базовые концепции магии. Собственно, помимо базового разделения на магов и архимагов, есть также система Велинских контуров. Они представляют из себя узоры на спине, выжигаемые с помощью магии и позволяющие перейти магу на следующую ступень развития и использовать большее число заклинаний. Всего их девять. И первым контуром, которое ему предстоит выжечь, является круг. В среднем у большинства на это уходит пару дней. А вот на второй требуется уже месяц, не меньше.

Отложив сей процесс до своего возвращения в гостиницу, Айлан продолжил чтение. Как и ожидалось, маги не очень часто формируют какие-либо группы, а большую часть изученного никому не рассказывают. Безумие же, называемое среди магов коррозией души, ситуацию лишь ухудшает. Оставалось лишь надеяться, что его это настигнет не столь рано. Остальное в книге было уже не столь полезным, ибо зачастую это просто был либо пересказ спора, либо критика сражения двух волшебников. Не особо познавательная для новичка, откровенно говоря.

Перейдя ко второй книге, юный маг был в предвкушении. Автором являлся всё тот же А.М., однако тема была другой – “Самые эффектные заклинания первых трёх контуров”, с припиской “включая нулевой!” в углу. И хоть сама книга количеством страниц явно не блистала, её содержание не так уж и разочаровало. Лёгкое замешательство, надрез, свечение, а также заострение – и это были лишь заклинания упомянутого нулевого контура. У остальных же их и вовсе было вдвое больше. Собственно, тут уже вместе с вербальной формой использовались и формулы – основа большей части магии. Колдовать можно без них, конечно, но это будет более затратно и с меньшим контролем. Не желая томить себя ожиданием, Айлан решил сразу испытать только что изученные заклинания.

Замешательство вызывает небольшое головокружение у цели, в чём пришлось убедиться на собственной шкуре, раз уж иных кандидатов для проверки не было. Собственно, все остальные заклинания также прекрасно себя описывали. Надрез создавал небольшой порез на нужной поверхности. Свечение же и заострение временно влияли на предмет – первое позволяло ему немного светиться, а второе заостряло все его углы, превращая их в своеобразные шипы. Что до затрат, то меньше всех маны тратил надрез. Немного больше замешательство, и где-то четверть его собственных полных запасов тратили остальные два при применении на стуле. Причём в их случае потребляемая мана могла сильно разниться, так как напрямую зависела от величины и сложности объекта. И, конечно же, боль в сердце маны. Она возвращалась каждый раз при колдовстве, однако теперь была куда слабее, чем раньше. В целом, результатами он был очень доволен.

Потратив полчаса на отдых и восстановление своих запасов маны, что немного повышались при каждом использовании магии, Айлан положил книгу в сумку. Больше здесь ничего полезного не было. Так что в гостинице ему предстояло определиться уже со следующим местом для отправки. Издав полный сожаления вздох от взгляда на трупы невинных, он отправился наружу.

Там его до сих пор сторожили наёмники. Хотя спустя полтора часа ожидания их терпение было уже близко к своему концу. Но вот, виновник наконец показался. Нацепив ухмылки на лица, те медленно показались, вставая перед юношей и попутно обнажая кто кинжалы, кто меч.

— И что же у нас тут? Юное дарование! Не прочь поделиться с добрыми и милостивыми друзьями? Тогда мы уж точно тебя не тронем.

— Хорошо, — без задней мысли ответил Айлан. Деньги, может ему и нужны, но рисковать ради них жизнью он всё-таки не собирался.

Такой ответ поначалу ввёл троицу в ступор, однако вскоре те разразились противным смехом.

— Какие мы добренькие. Но уж извини, свидетелей оставлять как-то желания не имеется.

Что же, он хотя бы попытался. И тем не менее, припугнуть грабителей придётся. По крайней мере ему казалось, что всё ограничится лишь запугиванием. Однако в момент, когда лезвие пронеслось аккурат мимо его шеи, не задев оную лишь благодаря отработанной в ходе тренировок скорости реакции, планы пришлось изменить. Если он не убьёт хотя бы одного из них, живым из этой битвы может и не выйти.

Броситься бежать тоже вариантом не было – его окружили со всех сторон, не давая и шагу в сторону Блистейна сделать. Как и вечно уворачиваться, иначе он в конечном итоге устанет, ибо находится в ощутимом меньшинстве. Пришлось сразу испытать все изученные и проверенные заклинания в деле. Стоило единственному наёмнику с мечом броситься на него, как Айлан сразу наложил на того лёгкое замешательство и отпрыгнул в сторону, заставляя того пасть оземь от внезапно закружившегося мира и ненадолго отключиться. Прохлаждаться, впрочем, было рано. Ведь уже в следующее мгновенье пришлось увернуться от летящего прямо в голову кинжала.

И тут ему вспоминалась одна идея, пришедшая на ум ещё в логове. Что если наложить свечение на человека? Риск, конечно, но вполне возможно именно это выведет из строя одного из наёмников! Поэтому он, снова уклонившись, попробовал это сделать. Результат оказался даже более эффективным, чем предполагалось. Нападавший в буквальном смысле упал, корчась в агонии. Заклинание действовало меньше десятка секунд, однако, по всей видимости, оставило того без зрения.

Естественно, последний наёмник сразу же догадался об истинной природе стоящего перед ним. В гневе тот вытащил из-за пояса колбу с голубоватой жидкостью, разом выпив всё её содержимое. Это позволило ему стать раза в полтора быстрее, чем раньше. Разбежавшись, тот не дал и шанса на уклонение, роняя мага прямо на землю, а вместе с тем и вонзая кинжал в его правое предплечье. Айлан, что просто планировал за счёт оставшейся маны нанести несколько надрезов и бежать, закричал от боли. И не то потеря концентрации, не то столь же внезапно забившееся пуще прежнего сердце маны, однако вместо запланированного на лицо наёмника обрушилось сотни надрезов. Одни накладывались на другие, а те на третьи, за доли секунд прошивая плоть до самых костей.

Когда же боль стала хоть немного терпима, юноша разинул глаза. Вместо живого человека перед ним предстал лишь сплошной мясной фарш, с которого следом фонтаном полилась кровь. В ужасе скинув мёртвую тушу с себя, он оглянулся. Наёмник-мечник от его крика уже очнулся и пытался осознать то, что сейчас видел. В панике, маг левой рукой собрал в кулак землю, формируя небольшой её ком, после чего сразу бросил тот в лицо наёмника, накладывая заклинание заострения. Отчего и то, что было всего лишь небольшим и полным неровностей комом, превратилось в смертельный снаряд для ещё не успевшего прийти в себя мужчины. Собственно, пережить прямой удар ему не удалось, и тот пал обратно на землю. На этот раз окончательно.

В живых из троицы остался лишь ослепший. Угрозы он уже не представлял, потому юноша с облегчением выдохнул и попытался встать на ноги. А затем, стоило только мозгу полностью обработать всё произошедшее, как всё содержимое его желудка мигом вырвалось наружу. Он не просто убил двух людей, у которых возможно имелась семья. Он сделал это с такой жестокостью, которой не знал и сам, как ему казалось. Это спровоцировало уже второй рвотный позыв, да только выходить уже было нечему. Оставалось лишь с болью в горле кашлять.

И тем не менее, нужно было как можно скорее заняться лечением. А ещё смыть кровь. По сути, единственной преградой, сдерживавшей его правую руку от рек алой жидкости, был лишь вонзённый в эту самую руку кинжал. Проклиная себя за то, что не родился левшой, он принялся окровавленной левой рукой судорожно перебирать содержимое своей поясной сумки, доставая грязноватые бинты и небольшое лечебное зелье, дорого ему обошедшееся.

Стоило вытащить кинжал, как от боли он прикусил губу, но крика не издал. Засучив рукав и быстро вылив зелье, противно зашипевшее, Айлан принялся перевязывать предплечье. В каком-то смысле тот даже был благодарен, что обошлось всё лишь кинжалом. Будь вместо него меч, обычным зельем обойтись не вышло бы – только в монастырь идти. Закончив с самопомощью, тот принялся выискивать глазами поблизости ручей. К счастью, поблизости и правда таковой имелся. Только вот сразу к нему направиться не вышло – ведь он совсем недавно истратил даже больше маны, чем у него имелось. Естественно, что без последствий провернуть подобный трюк невозможно, отчего всё тело противно ныло от боли, а в мышцах не имелось и грамма силы. Пришлось несколько десятков минут лежать на земле, восстанавливая выносливость.

Всё это время он слушал, как единственный живой наёмник пытался окликнуть хоть кого-то, моля о помощи. И каждый раз его сердце обливалось кровью. Однако даже так, желания помочь не появлялось. Спасибо ему уж вряд-ли кто-то скажет. Наконец сумев вновь встать на ноги, Айлан направился к ручью, где и попытался отмыться. В большей степени даже получилось, хоть и волосы доставили немало проблем. Закончив со всеми делами здесь, он отряхнулся и направился обратно в город, старательно не вслушиваясь в крики позади. Солнце тем временем уже заходило за горизонт, так что в гостиницу он, как и в прошлые дни, вернулся лишь ближе к позднему вечеру.

Наконец оказавшись в кровати, маг чуть было не провалился в сон сразу, да только пришлось себя одернуть. Ведь нужно было ознакомиться с оставшимися двумя книгами. Достав их, он принялся за чтение. Только вот первую сразу же выбросил, ибо это оказался роман, где от магии было лишь название. Вздохнув, Айлан приступил уже ко второй книге. И это оказался дневник того самого мага, что был убит. Большая часть написанного – обычные будни, что несмотря на пару слов, занимали по одной странице каждый. Однако среди записей были и действительно интересные.

“Наблюдая за тем, как люди одни за другим умирают от чумы, я задумался. Насколько же слабы и ничтожны люди? Почему нам даны эти тела, неспособные пережить так много болезней? И хоть ответа мне, к сожалению, никто так и не дал, я всё же решил исправить эту проблему. Ведь кто, если не мы – маги? Лишь нам дана возможность сделать людей сильнее, быстрее, выносливей. Как жаль, что кругом одни глупцы, не желающие добровольно принимать участие в становлении чем-то большим, чем просто человек. Приходится идти на крайние меры. Однако это неважно. В конце концов, цель оправдывает средства.”

— Какая извращённая добродетель, — пробубнил юноша под нос, перелистывая страницу.

“Сегодня пришла новая партия частей. Уж не знаю, как этим Вечнорождённым это удаётся, но только они способны добывать их в столь идеальном качестве. В любом случае, нужно будет наведаться в Хельнейс, закончить перевозить наследство учителя. Меня в последнее время всё чаще одолевают провалы в памяти, вот и решил записать на всякий. Надеюсь, что это временно.”

Сделав себе мысленную пометку на Хельнейсе, Айлан продолжил чтение. Однако дальнейший текст уже был куда менее осмысленным. Предложения обрывались, либо же говорили о вещах, совершенно не связанных с тем, про что писалось до этого. Всё чаще стали встречаться вырванные страницы, множество зачёркнутых слов. В конце же последняя страница и вовсе была вся исписана лишь одним предложением – “Я понял идеал”. По спине прошли мурашки. И тем не менее, хоть новых заклинаний в ней не было, некоторую пользу эта книга всё-таки принесла. Например, помогла определиться магу со следующей своей целью, что уже дорогого стоит.

Наконец закончив со всем чтивом, что имелось, он лёг спать. Правда из-за воспоминаний о произошедшем понадобилось несколько больше времени, чтобы уснуть. Чувство тревоги его всё так же не покидало.

----------