— Ааах, мне скучно.

Марго вздохнула, когда её взгляд устремился на вид снаружи, сосредоточившись на пешеходах, ходящих под её окном. Этот день был дождлив, и она не могла выйти наружу, поэтому сидела, заблаговременно подготавливалась к выпускному экзамену средней школы, Французский DNB... или же просто Бревет.

(П/п: В оригинале написано French National Brevet diploma. Имеется виду Национальный диплом патента (DNB), французский национальный диплом, который свидетельствует о приобретении общих знаний в конце обучения в колледже. Учащимся в этом случае обычно от 14 до 15 лет. Поскольку слова diploma и brevet - слова, переводящиеся как "диплом" (только brevet с французского), то я решила не переводить дословно)

Через четыре месяца ей предстояло сдать экзамен, однако, у неё не было иного выбора, кроме как пораньше подготовиться.

Но какова причина?

Она уже не в первый раз к нему готовилась.

Ей пришлось повторить учебный год, поскольку она не сдала прошлый экзамен. Она не хотела его вновь провалить. И то не ради себя, а ради родителей, которые не прекращали ей напоминать о её прошлой неудаче. Пускай они и пытались вести себя вполне приемлемо перед учителями, они были крайне разочарованы её результатами.

Она и плохо не училась. Она читала всё, что могла, дабы преуспеть, даже зашла настолько далеко, что стала искать другие источники, чтобы расширить свои знания. Но в тот момент, когда она оказалась перед экзаменационными листами, её разум стал пуст. Учителя говорили, что это могло быть результатом чрезмерного стресса... Стресса, дарованного ей родителями. Пожалуй, это была их вина, что ей пришлось повторить этот год.

Это не единственное, в чём они были строги.

Каждый раз, когда она упоминала о своей мечте стать певицей, они тут же прерывали. Множество раз пытались заставить её бросить своё хобби, но всё тщетно.

Она лишь так любила петь. Это заставляло её чувствовать себя живой.

Она просматривала свои последние письменные работы по физической химии, когда услышала уведомление на своём телефоне.

[— Эй, хочешь позависать завтра?]

[— Конечно, почему бы нет? Если только смогу убедить своих родителей, лол.]

[— Просто скажи им, что пойдёшь ко мне домой, чтобы мы могли вместе поучиться.]

[— Ты же знаешь, что они позвонят твоим родителям для подтверждения?]

[— Ну, тем хуже для них! Мои родители тоже валят! Встретимся в парке у школы?]

[— Хаха!ХD Тогда ладно, увидимся там!]

Марго закрыла вкладку с диалогом и засомневалась.

— "Эх, не хочу возвращаться к учёбе, и так этим целый день занимаюсь... Сделаю перерыв."

Она открыла вкладку "Интернет" и решила немного почитать. Марго любила фэнтези. Её привлекали драматические истории о принцессах, что борются со своим положением, да и в целом истории о королевских особах. Однажды она наткнулась на историю под названием "Прекрасная Принцесса".

— "В этой истории две принцессы, но главной героиней являлась вторая... Дженит де Эльджео Обелия, тайное дитя равнодушного Императора Клода де Эльджео Обелия. Жизнь, скрываясь многие годы у Альфиосов, по итогу, спустя время, её личность была раскрыта на дебюте сводной сестры, Атанасии. Если их сравнивать, то Дженит была яркой и тёплой, подобно солнцу... Атанасия же — мрачная и неуверенная, слегка похожа на луну, появляющуюся ночью. Принцесса, которая являлась его первенцем, была всю свою жизнь нелюбима. Графиня Розалия, тётя Дженит, использовала это в своих интересах. Чтобы сделать из Дженит Кронпринцессу, она отравила собственную племянницу... и ей как-то удалось подставить Атанасию. Девушку казнили в её же восемнадцатилетие... Даже когда все поняли, что она невиновна, они просто о ней позабыли и жили дальше. Этот факт так и не обнародовали общественности, поэтому вся страна продолжала думать, что Атанасия была завистливой принцессой, которая попыталась убить свою младшую сестру. Её душа навечно осталась без спасения. Дженит быстро перестала оплакивать её смерть благодаря Иджекилу, своему жениху, и стала наследной принцессой Обелии... Конец."

— Аргх, это каждый раз заставляет меня беситься...

— "Клод, ты наконец-то узнал о её невиновности, так почему же тебе плевать?! Почему ты вообще её ненавидишь? Она не сделала ничего плохого, она даже помогла твоей дражайшей Дженит, когда она вошла во дворец... Мог бы дать ей шанс или с уважением относиться, не знаю..."

— Хотя бы Лили была добра к ней... Но это несправедливо.

Она понимала, что подобные истории не должны быть справедливы к второстепенным персонажам... Но блин! Будь она злодейкой, то её смерть доставила бы удовольствие- но в смерти Атанасии не было ничего радостного! Она лишь невинная девочка, которая жаждала любви собственного отца- а всё, что она получила взамен, оказалось презрением.

— Было бы предначертано это мне, то я отказалась бы от любви Клода... и просто... не знаю, осталась бы в Рубиновом Дворце. Занималась бы собственными делами, а после нашла бы способ сбежать. Возможно брак с кем-то за пределами дворца?

— "Она была подростком большую часть истории, но, может быть, смогла бы сама найти жениха? Я понимаю, что все предпочитали Дженит, но просто не могу поверить, что ни один из потенциальных партнёров не соизволил попросить её руки. Она тоже принцесса! Любима или же нет, женитьба на ней предполагала бы больше привилегий, верно? Или навлечь на себя гнев Императора... Нууу да, это была дурацкая идея. Ты тупица, Марго."

Марго провела своё время за чтением, пока уже десятый раз не дошла до конца первого тома. Вскоре её родители позвали её спуститься поесть. Она отложила эту отвратительную концовку на задворки собственного сознания и вышла из комнаты.

— Эи.

Девочка подошла ближе к своей матери, лежащей на кровати.

— Ты снимала своё ожерелье?

Девочка отрицательно покачала головой.

— Хорошо... Хорошо...

Женщина закрыла глаза. Она выглядела так, словно у неё было сильнейшее похмелье.

— Никогда не снимай его. Он ни за что не должен узнать о тебе.

*

Она бежала вниз по незнакомой улице, полной незнакомых лиц.

Это место казалось таким старым и грязным. Прямо как её одежда.

Она не знала, почему бежала, но бежала так, словно её жизнь находилась в опасности. Не останавливаясь, даже когда незнакомцы спрашивали её в чём дело.

Пока она не достигла тупика, где некому было протянуть ей руку помощи.

За ней медленно подкрался силуэт.

Прежде чем она это поняла, на её груди расцвела красная роза.

— АХ-!!

Марго проснулась в холодном поту.

— О нееет... опять?...

Она взяла свой телефон с прикроватной тумбочки и увидела, что было лишь четыре утра. Ну, она могла спать дальше. Но надеялась, что кошмар больше не вернётся.

Потому что за последнее время он появлялся у неё минимум три-четыре раза в месяц. Это началось, когда ей было десять. Всегда тот же голос, та же улица... Тот же серебряный кинжал.

Она вздрогнула от этой мысли, в сознании воспоминания были всё ещё ясны. Она никогда не рассказывала об этом своим родителям, опасаясь, что они посчитают её сумасшедшей или же придумают обьяснение и скажут, что это "обычное" явление для повторяющихся снов.

Даже хоть она бы поспорила, сон каждый месяц, начиная с десятилетнего возраста, о том, как тебя убивают, слегка странно.

Она поговорила об это с Фанни.

— Возможно это твоё подсознание тебе о чём-то говорит?

Ну, если оно пыталось сказать ей, что она не хочет умирать, то разве это не естественно? Или же у неё иррациональный страх быть зарезанной? За исключением того, что это было не совсем иррационально. Но сейчас её точно можно было назвать параноиком, после того, как она столько раз видела происходящее с ней во сне.

Она много раз думала о том, что это могло бы быть. Лишь проявление её подсознания... или же какой-то вещий сон? Но вариантов же не было, да?

Наверное ей следовало поговорить об этом со взрослым... но с кем? Со школьным учителем, возможно, или медсестрой...

— "Эх, ладно... Поразмышляю об этом ещё раз в Понедельник," — подумала она, прежде чем вернулась ко сну.

2 дня спустя

Марго с Фанни, своей подругой, спустилась в школьный кафетерий и ожидала своей очереди.

— Ну, ты можешь в это поверить?

— Неа. Не хочу верить в это, даже сейчас. Карсейн был рядом, а она выбрала Руфа? Парня, который извёл её? Я понимаю, что он больше не тот человек, каким являлся раньше, но травма же не могла просто так испариться...

— Верно, в этом нет никакого смысла! Надеюсь, что автор манхвы изменит это...

Две девушки обсуждали последнюю спорную новеллу о реинкарнации.

Это обыденное дело им нравилось. Именно это и свело их вместе.

Держа в руках подносы, они пошли, дабы сесть ещё с другими друзьями, которые были у них из другого класса. Они радовались сегодняшнему ланчу! Зачастую школьная еда была той ещё... мешаниной. Но сегодняшняя еда впервые оказалась вкусной. Запечённый карп и картошка с маслом.

Марго стала есть и дивилась вкусу. Если бы всегда было так вкусно, она бы не жаловалась.

— Пойдём в магазин комиксов после школы? — предложил один из её друзей.

Естественно, что все тут же согласились. Марго стало интересно, были бы её родители не против. Подумав об этом, она пришла к выводу, что временами зависать после занятий — это не конец света. Занятия закончились раньше обычного из-за отсутствия учителя, который болел.

— Ребята, у вас есть деньги на автобус?

— Ах, вообще не подумал об этом...

— Ну, тогда нам просто придётся пойти пешком... — сказала Марго, заканчивая трапезу.

После этого вторая половина дня пролетела достаточно быстро. Не успела она опомниться, как все четверо собрались перед школой и направились к месту назначения.

Магазин находился не так далеко от школы. Он располагался в торговом районе. Было не так уж и сложно добраться до него пешком. Проблема заключалась в том, что там был большой транспортный поток.

На перекрёстке Марго и её друзья остановились, ожидая переключения красного света, чтобы они могли перейти дорогу. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы отправить сообщение родителям от том, где она была, что делала и что прибудет домой до пяти.

[— Обещаю, что буду учиться весь вечер. Люблю вас.] — завершила она сообщение.

— Зелёный, идёмте, — сказала она, первой заметив изменение света, и тут же ступила на дорогу.

Горел зелёный, ничего не предвещало беды.

И всё же, когда она подумала, что всё было хорошо, то услышала испуганный крик, раздавшийся прямо за её спиной:

— МАРГО, ПОСТОЙ-!!

— А?

Она рефлексивно оглянулась на своих друзей.

Благодаря этому она смогла полностью увидеть грузовик, который врезался в неё через несколько секунд.

Грузовик не остановился и врезался в стену магазина ста метрами дальше, заставив весь поток остановиться. Люди невольно повыходили из своих машин, дабы увидеть, что произошло.

Всё, что Марго могла услышать, лёжа на земле, — это звуки дюжины сошедших с ума клаксонов. Также она слышала крики друзей, приближающиеся к ней, когда они столпились вокруг неё. Но они были не одни.

Её слух становился лишь хуже, как тут она смогла воспринять то, что являлось голосами множества взрослых.

Они звучали близко, но в то же время так далеко.

Всё, что она смогла разобрать, это "держись" и "не умирай".

Она поняла, что они пытались поддержать её, но она едва ли могла почувствовать их ладони или руки. Её тело ничего не чувствовало.

Помимо пронизывающего холода и невыносимой боли. Особенно в её груди.

Теперь и её ноги были лишены чувств.

Она не могла двинуться ни на дюйм.

Этого не могло произойти... Это всё? Неужто она действительно собирается умереть здесь, вот так?...

Её зрение уже потемнело.

Она не могла даже ответить своим друзьям. Не могла сказать им, что напугана или что любит их, или попросить их сообщить родителям, что она их любит--

С её уст не могло слететь и звука.

Давление в её грудной клетке было таким сильным. Слишком сильным. Она понимала, что сломала несколько костей.

И понимала, что истекает кровью.

Тёплая жидкость словно пылала на коже, которая уже охладела.

Зрение всё темнело и темнело... До тех пор, пока она больше не смогла различать силуэты. Теперь для неё мир погрузился в кромешную тьму.

Она не могла отличить спасителей от своих друзей, даже при помощи их голосов, которые становились всё более отдалёнными.

Казалось, что она будто тонула... а другие всё ещё находились на поверхности.

Тонущая и неспособная всплыть.

Её оставшиеся мысли молили о чуде, о том, чтобы она вновь могла открыть свои глаза...

А после...

Ничего.

[[image:/storage/reader-images/2e962e90e72394203b696fba49f39741f73fb17a.png]]

— УВААААААА!

Первыми послышались крики младенца.

— Ах...

И за ними вздох тяжело дышавшей женщины.

Я слышала плач младенца, но откуда-

Я чувствовала такую слабость. Не из-за того ли, что я ранее задохнулась?

Плач продолжался несколько минут, пока наконец я не услышала что-то- или кого-то ещё.

— Моё дитя...

Я почувствовала, как меня обвили две руки.

— "Нет! Только не снова!" — подумала я, вспоминая то, что только что произошло. Но...

В этот момент я не почувствовала никакой боли. Я была уверена, что мне сломали рёбра? Они ведь не могли уже восстановиться.

Не помогало и то, что я не могла открыть глаза, дабы понять то, что происходило.

Опять ждать...

Но почему я не могла раскрыть глаза? Я слишком слаба даже для этого?

— Мне так жаль, моя малышка... привела тебя в этот мир при таких условиях... Но я защищу тебя....

Вновь голос этой женщины... и руки этого человека сейчас обнимали меня. Они были такими... большими?

И тогда что-то наконец щёлкнуло в моём сознании, когда я осознала источник детских криков... они исходили из моего рта.

Я была плачущим младенцем?

— "Нет. Невозможно!"

— "Это я. Я ребёнок. Я превратилась в ребёнка?! Но как?! Ч-что происходит?! Этого не может быть! ..."

Мне потребовался день, чтобы я смогла открыть глаза. Это дало мне больше времени попаниковать и наконец успокоится.

Когда я открыла глаза, в них мгновенно ударил утренний свет, просачивающийся через занавески, а уши же заполнили звуки дождя. Я наконец-то могла пользоваться своими крошечными гляделками и осмотрела мир вокруг себя.

Я лежала в деревянной колыбели в комнате, которая казалась старой. Старой в том смысле, что она была не очень ухоженной. Одна из стен выглядела так, словно готова развалиться в любой момент. Сейчас я находилась в комнате одна, та же женщина — на кухне.

— "Эта женщина... моя мать. Но... у меня уже есть мама. Если я здесь младенец, то что тогда случилось со мной там? Я... Я умерла? Я задыхалась... Кто-то пытался помочь мне, но, похоже, это принесло больше вреда, нежели пользы... Но ты ведь не умрёшь от сломанного ребра, если только не... Внутреннее кровотечение?"

Я попыталась пошевелиться в кроватке, но безрезультатно.

— "Ах, стоит прекратить. Мне всего день от роду..."

В конечном итоге я покончила со своими усилиями и вместо этого смотрела в потолок.

— "...Если я умерла... То получается, что умерла прямо на глазах своих друзей... Прямо перед ними..."

К горлу подступил ком, и вскоре я начала вопить своим тоненьким детским голоском. Я умерла, это было единственным объяснением. Иначе меня бы тут не было. *Умирала, давясь рыбьей костью. Я чувствовала такое сильное разочарование и печаль в таком крошечном тельце.

(П/п: Так до конца и не поняла, что автор имел в виду. Возможно, сравнивал рёбра с рыбьими костями и внутреннее кровотечение с тем, что тонешь.)

Я не хотела умирать.

Только не так.

Не в возрасте шестнадцати лет, когда ещё было так много вещей, которых я хотела бы сделать.

Не на глазах собственных друзей, которые точно получат травму на всю оставшуюся жизнь.

Не тогда, когда у меня была семья и питомец, ждущий меня дома.

— "Чёрт!..."

Я услышала приближающиеся шаги.

— Ох, солнышко...

— "Я умерла, и теперь ребёнок, в этом вся проблема, милочка!..."

Я слегка приоткрыла глаза, чтобы сквозь слёзы взглянуть на свою "мать".

[[image:/storage/reader-images/875232323d82b34038276e923e8877ce3a3b257a.png]]

Она... и правду являлась красивой женщиной. У неё были длинные струящиеся шелковистые волосы, мягкие тёмно-фиолетовые глаза, а её кожа казалась такой гладкой. Вместе с этим она ещё носила симпатичные золотые украшения: подходящие друг к другу серьги и головной убор... Судя по всему, она обладала восточноазиатскими чертами.

— Почти пришло время кормить тебя... — прошептала она.

Она качала меня, пытаясь успокоить, прежде чем ушла подготовить мне молоко.

— Ты такая красивая, родная моя... Какая жалость, что по итогу ты унаследовала его глаза...

— "О, думаете, что ЭТО жалко, мисс? Жалко то, что я не ваша настоящая дочь и только что умерла! Цвет моих глаз — это моя самая мизерная проблема сейчас! ...Я хочу к маме и папе... К своему щеночку..."

Все эти слёзы утомили меня... и достаточно скоро у меня не осталось лишних слёз. Про крайней мере сейчас.

Дамочка вышла из комнаты, чтобы вернуться на кухню, и вскоре после этого возвратилась и начала кормить меня.

Это так странно, когда тебя кормят... Такое не должно было произойти.

— "Я понимаю, что у меня тело младенца, но... Мне шестнадцать! Это кажется унизительным... Не хочу даже думать о том, что произойдёт дальше..."

Прошло не так много времени после еды, и я заснула. В конце концов, дети быстро устают...

Дальнейшие после этого дни протекали быстро. Шла одна и та же рутина. Просыпаться, есть и спать.

Спустя одиннадцать дней я узнала чуть больше об окружающем меня мире.

Поскольку она жила одна, моя новая мать любила разговаривать со мной, дабы скоротать время. И вот так вот я узнала, что мы живём в крошечном арендованном домике, который кому-то там принадлежал. Он располагался в их саду, а пока мать платила, они безо всяких проблем оставляли нас в покое. Она казалась довольна последним фактом, и это обретало смысл... Она не переставала повторять, что "никто не должен узнать обо мне".

Я предположила, что являлась тем дитя, который не должен был рождаться. Возможно, была внебрачным ребёнком или же результатом интрижки? Как бы то ни было, само моё существование не являлось чем-то хорошим, раз его приходилось держать в секрете.

— "Прекрасно, умерла, а переродилась ошибкой... Боже, спасибо, это так приятно."

Но... Она сохранила меня, так что... Хотя бы она не считает меня таковой.

Ещё одна вещь, которую я услышала от неё, было о том, как велика "Империя"... и что, если мы не сможем здесь остаться, то найдём другое место где-то на континенте.

— "В Империи, да? Там, откуда я, нет империи... Либо я вернулась на какое-то время в прошлое... или оказалась в ином мире от своего. Но это невозможно..."

Похоже, что Империя состояла из нескольких наций и сейчас гордо стоит на протяжении нескольких веков. Всё время ей правила одна и та же семья. "Могли бы они чуточку поделиться властью..." — думала я, наивная. Однако это была империя, не просто королевство. Империи не славились великодушными правителями.

Моя мать, казалось, не желала рассказывать о нынешнем императоре. Она называла его "непредсказуемым". Но откуда она могла знать?

— "Дорогуша, ты встречала его, чтобы так говорить? Или же он просто напал на другую страну?"

Ох, и... Она наконец решила, как же меня назвать.

— "Пора бы ей уже дать мне имя..."

— Мне кажется, что я наконец нашла идеальное имя для тебя. Знаешь, милая... Мои родители назвали меня Амэ, поскольку я родилась в дождливый день. Но, по-моему, это слишком просто. Что же касается тебя...

Моя мать в этой новой жизни, Амэ, крепче меня прижала.

— Тебя будут звать "Эи".

...

— "Эи? Какое... короткое имя. Она сказала, что её назвали Амэ, означающее дождь... Разве оно не японское? Я не так много аниме смотрела в своей прошлой жизни, но достаточно, дабы узнать, что эти слова здесь означают. Так что... Я в Японской Империи, назад в прошлое? Пока это имеет наибольший смысл... Технически у Японии всё ещё был Император, однако она больше не являлась империей... Ах, прямо сейчас мне так хочется, чтобы французское образование больше думала о том, чему нас обучало. Америка это, Америка то- Ну, прямо сейчас, мне бы больше хотелось изучить Японию, не только Вторую Мировую и ядерные бомбы.

— Я думаю, что оно тебе подходит... "Нефрит".

Так Эи означает "Нефрит"?

Амэ назвала меня в честь драгоценного камня... Поскольку, возможно, я была дорога ей?

Я должна была подумать, что это мило... Но из-за мысли о моей предыдущей матери моё сердце очень сильно заболело. Хотя пока что я не могла говорить, так что мне нескоро придётся её так называть. Но также причиняло боль воспоминание о моём прошлом имени. Марго.

Забавная мысль, я дважды оказалась драгоценным камнем. В прошлом мне говорили, что Марго означает "жемчужина" и что мама и папа назвали меня так, поскольку я была для них словно драгоценная жемчужина... Ах, как же всё это иронично.

Я никогда раньше особо не задумывалась, что это что-то особенное.

Лишь пару дней назад, если бы мои друзья спросили об этом, то назвала бы это "сгореть" со стыда.

Однако, даже если я не обращала особого внимания на него... Мне нравилось моё имя.

Мне нравилось его звучание, когда родители ненадолго забывали о школе и звали меня, дабы узнать, чего бы я хотела поесть на ужин.

Мне нравилось его звучание, когда друзья мои в Пятницу звали меня поиграть после школы, когда занятия заканчивались раньше обычного.

И, если бы мой щеночек мог произнести его, то уверена, что и оно звучало бы мило. Это была дурацкая мысль... но она заставила меня улыбнуться.

Но реальность такова, что я больше никогда не услышу, как кто-то меня так зовёт. Имя, которым я стала дорожить, когда было слишком поздно.

Я поняла, что начала шмыгать носом.

— "Почему же дети так легко начинают плакать, Амэ не оставит меня одну, если я сейчас начну... она и другими делами занята."

Каким-то чудом мне удалось сдержать рыдания. Я слегка всплакнула от этого.

Естественно, из-за слёз меня поклонило в сон.

Когда мой разум стал расплываться, я просто подумала о том, что сохраню имя "Марго" в каком-нибудь укромном уголке своего сердца со всем, что испытывала из-за этого: вновь обретённая любовь и благодарность, — и что, начиная с этого дня, мне придётся проживать свою жизнь как Эи.

[[image:/storage/reader-images/1881431c2fc85fd654d3a9c62bfb64ce58795145.png]]

После того как я решила попытаться жить, как Эи...

Я попробовала собрать побольше информации об окружающем меня мире.

Была только одна малюсенькая проблема... Факт того, что моя мама по-прежнему не позволяла мне выходить. Несмотря на то, что мне уже было больше трёх лет. Она не брала меня с собою на рынок и не давала мне видеться с другими детьми.

Я провела начало своей жизни в этой крошечной хижине, а при нынешнем темпе я в ней же и состарюсь.

На четвёртый день рождения мои молитвы были наконец-то услышаны.

В качестве единственного подарка моя мать подарила мне очень красивый кулон. Он был не новым, я уже видела несколько раз, как она его надевала. Она сказала, что теперь пришло время передать его мне, поскольку он наконец-то «готов».

Тогда я ещё не понимала, что она имела в виду. Всё, что мне было известно — каждый раз, когда она будет брать меня на улицу, я должна надевать его. Я предположила, что кулон ― это что-то вроде достаточно сильного защитного амулета. Или же он был каким-то символом.

Мне было любопытно, как я выглядела с ним.

Ну в свои четыре года мне было интересно, как я вообще выглядела. Я могла сказать, что у меня был такой же тон кожи, как и у Амэ, и что волосы мои были такими же прямыми и шелковистыми. Разница заключалась в том, что мои были с тёмно-синим оттенком. Он напоминал цвет ночного неба над океаном, довольно-таки тёмно-синего.

А моё лицо?

Я никогда его не видела.

Звучало нереально.

Единственным зеркалом в доме было карманное зеркальце Амэ, которое она хранила в недоступном для меня месте.

То же самое относилось и к окнам. Я была слишком мала, чтобы увидеть в них себя. Эх.

Возможно, я была просто уродиной, а она не хотела, чтобы я об этом узнала, ведь расстроюсь.

Было бы неловко.

А если честно... Все эти тайны Амэ стали уже порядком надоедать. Да любому нормальному четырёхлетнему ребёнку было бы наплевать, как он выглядит и где живёт. Это было бы последней его проблемой. А я? Я была шестнадцатилетней, запертой в теле малыша!

Чем больше она от меня скрывала, тем больше я хотела знать! А кто в такой момент не захотел бы?

Моему недовольству просто не было конца.

Почему так много секретов?

— Спасибо, мамочка! — чуть ли не крикнула я, кинувшись в её объятия.

За четыре года я всё же по итогу научилась её так называть.

Хотя по большей части это было ради того, чтобы она не грустила. Поскольку как бы я сильно ни пыталась изменить своё мнение... Я просто не могла воспринимать её как мать.

— Оу, на здоровье, солнышко, — ответила Амэ, прижимая меня ближе к себе.

Что ж, теперь я хотя бы знала, что скоро смогу выйти на улицу.

И вот наконец настал тот день, которого я так долго и терпеливо ждала.

Через месяц после моего дня рождения Амэ вернулась домой с красивым нарядом для меня. Я впервые выхожу в свет, так что она, наверное, хотела, чтобы я чувствовала себя особенной. Это был самый лучший наряд за всю эту новую жизнь, пускай и не особо шикарный.

— Эи, помнишь, что я тебе говорила?

— Да! Кулон не снимать!

— Правильно, ты ж моя умница, — закончила она, ласково погладив меня по голове.

Я улыбнулась так мило, как только могла, и, держа Амэ за руку, я наконец смогла выйти за порог деревянной хижины, которая была моим домом.

Когда мы покинули его собственность, владельца хижины не было.

После этого пришлось немножко походить, особенно моим крошечным четырёхлетним ножкам, но мы наконец добрались до городского рынка.

Он кишел людьми. Моё сердце билось очень быстро, используя всю свою насосную силу.

Я позабыла, как может откликнуться вид толпы. Пускай и ходила в школу, которая каждый день принимала не менее тысячи учеников.

Каким-то образом рынок оказался таким, каким я его себе представляла до нашего прихода. Торговцы громко объявляли свои цены, дабы привлечь покупателей, воздух был наполнен запахом множества продуктов, а в центре городской площади люди танцевали под баллады странствующих музыкантов.

Это наполнило моё сердце теплом.

К тому же, глядя на людей вокруг, я быстро поняла, что моя теория о пребывании в Японской Империи ошибочна. Этот город совсем не азиатский.

Пожалуй... Город, еда, музыка... Похоже, что я оказалась где-то в Центральной Италии или Греции. Или же в их миксе.

Но всё это время Амэ разговаривала со мною на японском. По крайней мере, исходя из своих немногочисленных знаний об этом языке, я могла сказать, что это был именно он. На данном этапе своей жизни я могла разговаривать на нём, ведя простые беседы. Однако... Писать я не могла. Это станет проблемой... Неграмотной я быть не хочу...

У Амэ вообще не было времени обучать меня чему-то. Она уходила на работу, а поскольку я не могла выходить, у меня не было никакого материала, который помог бы мне чему-то научиться. Я видела раньше, как Амэ писала, и заметила, что использованный ею алфавит кардинально отличался от того, который я знала.

В тот момент сомнения зародились в моей голове. Раньше я была уверена, что возвратилась в прошлое. Теперь же былая уверенность пропала... Я правда не знала, где мог находиться подобный городок.

Держась за руки, мы с Амэ пробирались между различными рыночными палатками. Видя знакомые овощи и фрукты, я как-то успокаивалась. Хоть это, возможно, иной мир, но, по крайней мере, еда была такой же. Амэ подошла к одному из прилавков, держа меня подле себя. И тут...

Она заговорила на неизвестном мне языке.

«Что это? Я и его никогда не слышала в прошлой жизни... Латынь? Нет, звучит не так резко и отрывисто. Итальянский? Смесь разных языков?»

Я в замешательстве посмотрела на Амэ. Она заметила моё озадаченное лицо и улыбнулась мне.

— Я спрашиваю, сколько стоит, солнышко. Точно, я ведь раньше перед тобою не разговаривала на обелинском...

Значит, здесь разговаривают на другом языке, а ты не подумала обучить меня хотя бы основам?! Я старалась перед ней сохранять спокойствие, но внутри меня всё кипело. Это просто оказалось очередной неудачей, опять... Погодите-ка.

…Как она назвала этот язык?

Обелинский?

…Почему же это название показалось таким знакомым?

Я немного покопалась в своих воспоминаниях, но так ничего и не вспомнила. Ах. Может быть, она произносила что-то такое раньше, а я просто вспомнить не могу.

В любом случае, мне предстояло выучить ещё один язык, и причём быстро... Если на рынке она разговаривала на этом языке, то, вероятно, это означало, что он являлся основным языком в этой местности.

«Это мне совсем не помогает, чёрт. Как я должна выжить в этом мире, если даже не знаю, как общаться с окружающими меня людьми... Ну же, Амэ, знаю, что ты занята, но потрать время, чтобы обучить меня базовым «здравствуйте», «пожалуйста», «спасибо» и «до свидания», это не сложно и не займёт много времени».

Я сжала кулаки, и, соответственно, Амэ это почувствовала.

— Солнышко? Что-то не так?

— А? Нет, мамочка! — сказала я, широко ей улыбаясь.

Даже несмотря на испытываемое мною искушение бросить на неё сердитый взгляд и показать палец, я произнесла:

— Мама, можно ли мне пойти осмотреться?

Амэ взглянула на меня, а затем окинула взглядом рынок.

«Ну да, мне кажется, она не хотела бы, чтобы я далеко отходила...»

— Я обещаю оставаться поблизости! — добавила я с небольшой надеждой на то, что она всё же позволит мне немного побыть одной.

— Х-Хорошо, Эи, можешь осмотреться, но, прошу, оставайся в этом районе, ладно? И видишь то объявление на стене? Жди там, когда закончишь.

— Поняла! Спасибо, мама!

Как только она дала мне разрешение, я побежала, осматривая прилавки.

Какие-то люди продавали еду, но были и торговцы, продававшие всевозможные предметы, практичные и не очень. Прямо сейчас я искала лишь одну вещь — зеркало. Я прожила несколько лет новой жизни, так и не увидев своего лица. И настало время мне это изменить.

Зеркало, настенное зеркало... Почему же я никак не могу тебя найти...

Я ещё немного побродила, мой взгляд перескакивал с одной палатки на другую. И, наконец, я наткнулась на кого-то, продающего старые антикварные вещи. Казалось, его можно было бы встретить на блошином рынке. Среди различных выставленных предметов оказалось зеркало. Продавалось оно леди, и она уже была занята разговором с кем-то там. Зеркало стояло на чём-то вроде кофейного столика.

«Наконец-то! Повезло, что по моему росту!»

Пока обе дамы были заняты друг другом, я, пользуясь возможностью, бросилась к зеркалу... и, наконец, впервые за четыре года запечатлела свою внешность.

[[image:/storage/reader-images/1f5f4bd49e956da48228c86a9140286dd9de9fde.png]]

— Ах... Так вот, как я выгляжу...

Я уже знала цвет своих волос, который отличался от цвета Амэ... Однако даже не подозревала, что они отросли настолько длинными. Но не волосы интересовали меня больше всего. Я взглянула на своё лицо. Итак... У меня были симпатичные рубиновые глаза... Не слишком насыщенные или же тусклые.

Честно говоря, я выглядела красивее, чем ожидала.

Но этот кулон казался совсем не к месту, слишком дорого на мне. Этот зелёный драгоценный камень, наверное, был очень дорогим, и я не могла не задаться вопросом, как же Амэ удалось заполучить его в свои руки. Мы вообще не богачи. Последний раз я ела нормальную еду несколько дней назад. И, честно, удивляет, что я всё ещё выгляжу здоровой и что мои щёки слегка пухлые.

В глубине моего сознания закралась ещё одна мысль:

«Помнишь? Не снимай кулон.»

Почему? Что произойдёт, если я его сниму?

...

Хотя надо мною брало верх любопытство... Мне не хотелось рисковать, снимая его в присутствии других людей. Часть меня думала: «Не может ведь быть настолько плохо», другая же боялась. Похоже, что беспокойство Амэ отразилось на мне.

«Мне следует найти ещё что-то, место, где не было бы столько глаз...»

Вскоре я поняла, что если сойду с центральной площади и рискну пройти чуть дальше, то смогу разглядеть себя в стеклянной витрине магазина. Он находился в переулке и в данный момент там никого не было.

Особо не раздумывая, я направилась к этому магазину и встала напротив одной из стеклянных витрин. Я посмотрела налево и направо, прежде чем заглянуть внутрь. Там тоже никого не было.

«Отлично, Амэ, давай посмотрим, что же ты так старалась от меня скрыть.»

Было трудно, но по итогу мне удалось снять кулон. Я крепко держала его руками на случай, если кто-то пройдёт мимо.

Я подняла взгляд и вновь посмотрела на своё лицо.

Зрение моё тут же наполнило нечто вроде света голубого бриллианта.

Я несколько раз моргнула.

Внезапно реальность обрушилась на меня самым жестоким и пугающим образом, который я только могла себе представить.

— Ах!..

На мгновение мне показалось, что я падаю в пустоту. Как будто земля ускользала у меня из-под ног.

По сути, я и правда упала на землю, на свою попу.

Мой взгляд по-прежнему оставался прикован к моему отражению в стекле. Цвет моих глаз изменился.

Вместо прежних тускло-красных гляделок...

Меня встретили сияющие драгоценные глаза цвета лазури.

[[image:/storage/reader-images/c52a081939a641d7639021d8db7175206f7975ce.png]]

И... Теперь я вспомнила. Поняла, где именно видела эти глаза. Как только я их увидела... То, что Амэ сказала перед тем ларьком, эхом отозвалось в моей голове, подобно волне, заглушающей всё остальное:

«Я ведь раньше перед тобою не разговаривала на обелинском».

— Нет! Нет!.. Это невозможно! Э-Это...

Кошмар, у меня кошмар!.. «Обелинский», неудивительно, что данное название показалось мне знакомым! Это Обелинская Империя? Я в мире «Прекрасной Принцессы»?! Этого, блин, не может быть!..

Я в эту же секунду надела кулон обратно на шею, пытаясь спрятать источник моего ужаса. Всё больше волн голоса Амэ беспощадно врывались в мою голову, разрушая всю безопасность, что я ощущала до сих пор.

«Мне так жаль, моя малышка... Привела тебя в этот мир при таких условиях... Но я защищу тебя...»

«Он ни в коем случае не должен узнать о тебе».

Мои глаза наполнились слезами, и я почувствовала, как по венам ползёт полнейшее отчаяние.

В моей голове начался складываться пазл.

Амэ не хотела, чтобы я выходила на улицу, видела, как выгляжу, избегала темы всякий раз, когда я пыталась узнать больше об Империи и о тех, кто правит, осознание, что я какой-то нежеланный ребёнок... А теперь драгоценные голубые глаза.... Символ императорской семьи Обелии.

Я сглотнула.

— …

Мучительно встав, я медленно направилась обратно к центральной площади.

Шаг за шагом я возвратилась к доске объявлений, около которой Амэ сказала мне ждать. Но её нигде не было видно.

— М-Мама? Мамочка?!

Я запаниковала.

Пошла ли она искать меня? Теперь я не знала, где она, а она не знала, где я.

Ещё больше слёз потекло по моим щекам, когда разочарование захватило меня целиком.

Некоторые люди стали замечать меня, так как мой плач становился всё громче.

Одна милая женщина попыталась приблизиться ко мне... Но я не могла понять сказанные ею слова. Я посмотрела на неё и попыталась заговорить с ней на известном мне языке, но в этот раз растерялась она.

Когда ещё больше людей собралось для помощи, я наконец-то услышала, как моё имя было выкрикнуто из толпы:

— Эи?!

Мой взгляд метнулся вверх, и я увидела Амэ, спешащую ко мне. Она быстро добралась до меня и упала на колени, взяв меня на руки и крепко прижав к себе.

— Эи, где ты была?! Ты же обещала не уходить слишком далеко!..

Её глаза были такими же красными, как и мои, после того, как она, очевидно, плакала. Они были опухшими, а щёки ещё не высохли.

— П-Прости, мама... Я потерялась...

Я уткнулась лицом в её плечо, пытаясь скрыть свой стыд. Она сжала меня сильнее.

Я услышала, как она сказала несколько слов на обелинском, вероятно, обращаясь к окружающим нас людям.

Не знаю, что она им сказала, но, похоже, они поняли, что теперь всё в порядке и ушли один за другим, дабы заняться своими собственными проблемами. Вскоре остались только она и я.

— Прости... — повторилась я.

— Теперь ты будешь оставаться рядом со мною... Я не должна была отпускать тебя бродить одну, ты ещё слишком мала...

После этого она ещё некоторое время обнимала меня.

Когда она закончила, мы обе встали, и она взяла меня за руку. Я могла чувствовать дрожь и как её хватка становится сильнее. Сейчас всё, чего я хотела, так это пойти домой. Пойти домой и попытаться забыть о том, что я сегодня видела. Мне было трудно принять реальность, и я всем своим существом надеялась, что увиденное мною являлось лишь плодом моего воображения.

Но, судя по всему, домой мы пока не собираемся.

— Знаю, что ты устала и всё ещё на иголках... Но есть ещё кое-что, что нам нужно сделать до нашего возвращения домой...

— Что?..

— Ранее по улицам ходили стражники и просили горожан собраться возле виселицы...

Виселица? Кого-то собирались казнить? Очевидно, что именно так я сначала и подумала.

Когда мы прибыли на место, толпа из ранее встреченных нами людей и торговцев смотрела на виселицу. Но казнь не проводили. Здесь собрались несколько стражников, и ещё один, находившийся наверху, со свитком в руке, отмеченным печатью.

Амэ объяснила мне, что это посланник, отправленный объявить императорский указ, и что такие указы очень важны для населения. Таким образом все были в курсе изменений, вносимых в закон.

Как только мужчина раскрыл свиток и начал говорить, меня перестало это волновать. Амэ ничего не пыталась мне объяснить. В конце концов, я всего лишь четырёхлетний ребёнок, как бы я что-то поняла.

Закончив речь, посланник сложил свиток.

Я и понятия не имела, о чём он говорит, однако среди незнакомых слов услышала одно знакомое.

То, от которого по моей спине пробежали мурашки.

Я уже начала успокаиваться, но тут все мои худшие страхи разом вернулись, дабы завладеть мною.

— М-Мама... Что он сказал в конце? — спросила я приглушённым голосом.

— Каждый раз, когда посланник объявляет указ, подобный этому, он должен завершить его заявлением, что это воля Императора и что те, кто возражает или же нарушает её, пострадают в последствии.

— …А кто этот Император? Как его зовут?

Этот мужчина ранее сказал.

Но я молилась, чтобы мои уши неправильно его расслышали.

Я бросила свой взгляд на Амэ. Она, казалось, колебалась.

— …Нынешний Император занял свою должность несколько лет назад. Его зовут... Клод де Эльджео Обелия.

Было ощущение, что моё сердце буквально остановилось.

Я короткий миг сохраняла молчание, прежде чем вновь заговорить.

— Хорошо... Спасибо, мама.

— Не за что, солнышко. Нет, пойдём домой. Ты, наверное, устала после всего произошедшего...

Да, я устала. Но не из-за той причины, о которой она подумала.

Обняв руками её за шею, я прижалась лицом к одной из них, надеясь, что она не почувствует слез, текущих по моему лицу.

[[image:/storage/reader-images/8663e99f7f154fada2cc7b168de9d010b4994cd0.png]]