Окружённые темнотой и мириадами

звёзд за круглым столом на прозрачной платформе сидели шестеро: Ре, Господи,

Милашка, представитель Владыки, Воин и Спагетти.

- И так, все собрались, - Ре,

высокий бородатый дедушка в синем плаще, сел за стол, сложил пальцы в замок и

осмотрел всех. – Я буду вести это заседание. Возражения? – все одобрительно

кивнули. - Хорошо, - Ре достал из ничего не лист не бумаги и посмотрел в него.

– На повестке цикла у нас «Палач Рока»…

- Пидор! – мускулистый рогатый

чёрт с козлиной головой ударил всеми шестью руками по столу.

- Кхм, попрошу воздержать от

комментариев, пока я не закончил.

- Извините, вырвалось, - он вернул

на место спавший монокль.

- Так вот, Палач Рока. Мы

собрались, чтобы решить, что с ним делать…

- Бошку ему оторвать ко всем

чертям! – стол снова задрожал.

- Уважаемый представитель Владыки,

если вы продолжите так себя вести, то я буду вынужден попросить вас удалиться.

- Извините, вырвалось, - монокль

вернулся на место.

- Так вот. Палач Рока, - Ре сделал

паузу и посмотрел на представителя Владыки.

- Что?

- Ничего. Та-а-ак во-о-от, Палач

Рока. Старушка недовольна смещением баланса и требует его восстановления.

- А Вселенная хоть когда-то бывает

довольна? – низкорослая блондинка с детским лицом и огромной грудью в неприлично

коротком платье, больше похожем на обтянувшее её тело белое полотенце,

усмехнулась и покачала головой.

- Это ещё какая там макаронина

баланс сместила? – удивлённо спросили Спагетти.

- Прошу простить, представитель

Владыки, мой сын причинил вам много горя, - тридцатитрёхлетний мужчина в

обносках и длинными волосами склонил голову.

- Что вы, что вы! – представитель

Владыки замахал руками. – Вы здесь ни при чём, Господи! Это вы простите, что

сквернословил в вашем присутствии.

- Все мы не совершенны, - Господи

добродушно улыбнулся.

- Уважаемые! Прошу соблюдать

тишину! – Ре вытянул из ничего не деревянный не молоточек и постучал по столу.

Все замолчали.

- Всё? Можно продолжить? Спасибо.

Палач Рока. Баланс нарушен. Вселенная недовольна. Мы должны решить, что с ним

делать.

- Бошку ему отор..!

- Вы не поняли. Мы здесь не чтобы

придумывать наказание.

- Что?!

- Да ладно? – Милашка удивлённо

посмотрела на Ре. – Разве нарушен не баланс Света и Тьмы?

- Нет, с ним всё в норме.

- ЧТО?! В НОРМЕ?! – казалось,

представитель Владыки собирался перевернуть стол, но сделать это, конечно же,

невозможно. – ЧЕМ ТАМ ВСЕЛЕННАЯ ЗАНИМАЕТСЯ?! У НЕЁ ТАМ ПОТОКИ ПОЛОМАЛИСЬ ИЛИ

ЧЁ?!

- Понимаю ваше негодование, но

Вселенная не ошибается никогда.

- Это правда странно, Ре, -

вступилась Милашка за представителя Владыки. – Сам посуди, Ада больше не

существует, Владыка стал пастухом без паствы. Это очевидный перекос в сторону

Света.

- Ошибаетесь, Красавица. И вы,

представитель Владыки, тоже постарайтесь понять. Да, Палач откровенно смещал

баланс в сторону Света, но в то же время единолично генерировал несчётное

количество негативной энергии.

- Дьявол…

- Хе-хе, - до этого молчавший

высокий мускулистый одноглазый бородатый мужчина усмехнулся, - кажется,

Господи, этот малыш мой.

- Нет, Воин, я точно уверен, что

это мой сын.

- Может, сын он и твой, но он

точно мой. Так в чём проблема, Ре, если баланс не нарушен? Только давай

быстрее, а то смотрю на Милашку и потрахаться захотелось.

- Не сквернословь в присутствии

Господи! – возмутился представитель Владыки.

- Уважаемые! Уважаемые! – Ре снова

застучал не молотком.

Все замолчали.

- Кхм, отвечая на вопрос Воина…

Баланс нарушен. Но не Света и Тьмы, а Соразмерности.

- Соразмерности? – удивилась

Милашка. – Абсурд! Как такое возможно?

- Ты такая глупая, фузилли, -

Спагетти закатило фрикадельки. – Паста высокосортная, а вот соус не добавили,

ведь очевидно.

- Чё? – Милашка нахмурилась. –

Какой умник позвал на собрание Спагетти вообще?

- Уважаемая Милашка, Спагетти тоже

полноценный член и имеет право участвовать в совете.

- И что он нам насоветует? Как

тесто лепить?

- Следи за макаронами! - Спагетти

сжал тесто.

- Милашка, это было очень низко, -

покачал головой представитель Владыки.

- И это меня называют грубияном? –

усмехнулся Воин.

- Тебе следует извиниться, дочь

моя.

- Чё? Что? Чего-о-о?! – Милашка

оглядела всех непонимающим взглядом, а потом посмотрела на тефтели возмущённых

Спагетти. – Я… эм… извини? Я… сгрубила… наверное? – последнюю фразу она

спросила тихо и у самой себя.

- Ладно, - Спагетти махнуло

спагетти. – Бывает, слипается.

- Раз уж мы решили это

недоразумения, давайте продолжим, - Ре вздохнул. – Спагетти правильно сказало,

Палач сделал слишком много, а получил слишком мало. Он вкладывал несоразмерно

больше того, что получал. Именно из-за этого мы собрались.

- Но разве он не получил почитание

у людей? – резонно подметил Воин.

- И разве он не добился своей

цели? – кивнула Воину Милашка.

- В том то вся и проблема. Он

очень мало показывался на людях, для них он стал обычным мифом и Вселенная не

считает, что безызвестность и вечный сон – это достойная награда за уничтожение

армии, влияния и личности божества.

- Так он сдох?! – подскочил

представитель Владыки.

- Что? Конечно, нет.

- Дьявол!

- И это тоже проблема, кстати, его

даже убить не смогли, он просто уснул.

- Бр-р-р, что это за монстр?! –

поёжилась Милашка.

- Мой. Однозначно, - кивал головой

Воин, довольно улыбаясь.

- Так… - Господи почесал

подбородок, - чего конкретно хочет Вселенная?

- Хочет, чтобы мы придумали и дали

ему достойную награду.

- НАГРАДУ?! СЕРЬЁЗНО?!

- Вы хотите оспорить решение

Вселенной, уважаемый?

- Эм… - представитель Владыки

опустил голову и сжал челюсть.

- Замечательно. Никто не хочет. С

кого начнём? Может, с Господи? У вас большой опыт в дарах и наградах.

- Мне жаль это говорить, очень

жаль, - на лице Господи отразилась скорбь. – Я бы с радостью открыл пред ним

врата вечного блаженства, но… он отказался от этого очень давно. Извините, я

никогда не пренебрегу свободой выбора человека и никогда не заставлю прийти ко

мне. Мне жаль… очень жаль…

- Что вы, Господи, не нужно так

расстраиваться, - представитель Владыки ободрительно похлопал его по плечу.

- Как я могу? Это же мой сын…

- Да… - покачал головой Ре. – Что

ж… думаю, Господи предложил в качестве награды «вечное блаженство», чтобы это

ни значило. А вы что думаете, Милашка?

- Я думаю, что все мужики хотят

примерно одного и того же. Это ему и дадим.

- Ого-го! – широко заулыбался

Воин. – А сиськи говорят дельные вещи! Дадим ему гарем! Да побольше, да

покрасивее чтобы были! А ещё замок из чистого золота! А ещё рабов! Секс-рабов!

Да побольше, да покрасивее чтобы! А ещё огромный зал с огромным столом в замке!

Чтобы с предками пировал! А ещё арену! Он же любит сражения? Наверняка любит!

Дадим их ему!

Милашка с оттенком презрения на

лице согласно кивала каждому слову Воина.

- В ваших словах есть смысл. Кроме

пункта про арену и сражения, это явно не подойдёт.

- Это ещё почему? – удивился Воин.

- Он любит не сражаться, а

убивать. И не абы кого, а конкретных существ. И не то чтобы он любит убивать…

Как бы вам описать эту часть его души… Ненависть. Она очень сильна и чиста.

- Хм-м-м… ну… можно и без арены…

Но тогда побольше гарем! Надо ведь куда-то энергию девать после пира?

Ре кивнул, выслушав Воина и

Милашку.

- Представитель Владыки?..

- Дьявол! И чем я занимаюсь?

Ладно! – представитель Владыки вздохнул и потёр лоб. – А чего он сам хочет?

- Хороший вопрос, - Ре достал из

ничего не лист не бумаги и начал читать. – Судя по предоставленной информации

он хочет… «Убить всех демонов».

- Убить демонов?

- Всех. Да, тут так и написано.

- Этот пидор спит и даже во сне

хочет убивать демонов?

- Кхм, да. Получается, так.

- Дьявол… А если ему это дать?

- Смотрю, цветочки начали расти не

только под дворцом Владыки? – усмехнулся Воин. – Или это так Господи на тебя

влияет?

- Иди ты к чёрту, Воин! Я не о ар…

мии… Владыки, - предпоследнее слово ему пришлось из себя выдавить.

- О чём тогда, уважаемый?

- О Милашке, - она приподняла

бровь, услышав своё имя.

- А я тут при чём? Своё

предложение уже сказала.

- Но ведь это у тебя постоянно

случаются вторжения армий Тьмы? И не ты ли постоянно просишь Ре поставлять тебе

новых Героев? На, забирай, пусть развлекается.

- НЕ-НЕ-НЕ-НЕ-НЕ-НЕ-НЕ!!! –

Милашка замахала руками. – Не надо мне таких «Героев»! Видела я, как он

разбирается с вашим войском! Это никакой не Герой! Это маньяк! Психопат! И я уж

точно не собираюсь давать ему своё благословление!

Воин громко рассмеялся.

- Благословление! Ах-ха!

- Да, Милашка, об этот я даже

упоминать не стал. Но вы подметили очень важную деталь.

- Ага, - Воин закивал, подавляя

редкие смешки. – Маньяк и психопат. А чего ты ждала? Он сотни лет только и

делал, что убивал, убивал, убивал, убивал. Убивал. Убивал. В передышках между

убийством гигантов он убивал кого-то помельче, а потом снова убивал, убивал. Ни

детей, ни жён, ни друзей, никого. Он один и нескончаемые циклы убийств. А если

ещё учесть какую жестокость он повидал за это время? Уж где теперь Ад точно

есть, так это в его башке. Ре.

- Да?

- Я снимаю своё предложение о

гареме.

- Понимаю.

- И к себе я его не пущу!

- Понимаю.

- У меня нет идей.

- Ясно.

- Простите, я не в силах излечить

его душу.

- Конечно. А вы, Спагетти,

вероятно предложите реки пива и горы Болоньезе?

- Пф-ф-ф. Макаронина должна быть в

пасте, а не гречке.

Все переглянулись.

- Точно! – ударил по ладошке

кулаком Воин.

- Отличная идея.

- Действительно, хорошая.

Милашка с непониманием смотрела на

всех.

- Пускай он сам скуёт своё

счастье, а мы лишь дадим ему инструменты и поле, - Ре улыбнулся Спагетти.

- Вы воистину мудры, - кивнул

Спагетти Господи.

- Но наша главная задача – хоть

немного вправить ему мозги, - после недолгих раздумий сказал Воин. - Иначе

никакой гарем и никакое пиршество не вернёт баланс.

- И как ты это делать собрался? –

усмехнулась Милашка.

Все посмотрели на Спагетти, а оно

пожало спагетти и вытянуло краешек теста.

- Сильно недоваренная макаронина

будет не сильно отличаться от сухих макарон.

Ре шлёпнул себя по лбу.

- Это гениально!

- Воистину.

- Чертовки дьявольский интеллект.

- А ты ещё спрашивала, зачем

позвали Спагетти.

- Вы издеваетесь, да?

- Хорошо, так мы и поступим, -

уверенно кивнул Ре.

- Легче сказать, чем сделать. Как

ты собрался лишать его сил?

- С большим трудом и не на все

сто, он, всё-таки, даже не умирал, но других вариантов у нас нет.

- «Не на все сто»? Это как? –

прищурился представитель Владыки.

- Я не смогу стереть его память,

но смогу заблокировать. Считайте, что это будет ребёнок с устоявшимся

характером, взглядом на мир и развитыми условными рефлексами. Проценты точно не

скажу и много будет зависеть от случайности.

- А силы?

- А куда, думаешь, уйдёт вся

энергия? Делать глупую машину без личности с огромной мощью – ещё хуже.

- Вселенная тебя за такое в

небытие отправит.

- Отправит, да. Если облажаюсь.

- А куда Палача закинем?

- Я уже просмотрел варианты. На

АР-867.

- ЧТО?! – крикнула Милашка. – Нет!

- Это идеальный мир для него.

- Но там есть демоны!

- Там от демонов одно слово. И

именно это делает этот мир идеальным. Ваши «демоны» помогут потушить ненависть

Палача, заставят поверить и принять, что демонов, которых он знал, больше нет,

а потом и до счастья и достойной награды недалеко.

- Нет! Нет! Нет! Я не согласна!

- Чего ты боишься? – спросил Воин.

– В твоём мире будет не Палач, а его кастрированная версия. Так ведь, Ре?

- Я надеюсь…

- НАДЕЕШЬСЯ?! – заорала Милашка.

- Всё будет нормально, не

волнуйся, - махнул рукой представитель Владыки.

- Это мне ТЫ говоришь?!

- Ну да? – пожал он плечами. –

Главное – кроликов перед ним не обижайте.

- Хватит ребячества, Милашка, не

заставляйте меня прибегать к ультиматуму.

Милашка посмотрела на Ре, сомкнув

губы, а потом послала всё к Владыке и грохнулась на стул.

- Славно, - улыбнулся всем Ре. –

Тогда, Спагетти, Воин, Господи, вы можете возвращаться к своим делам, спасибо,

что уделили время. А вы, Милашка и представитель Владыки, будете мне помогать.

- А?

- Помогать?..

Длинный коридор, каменные стены с

факелами с неугасающим пламенем. Трое подошли к стене с множеством рун и

надписями на древнем демоническом языке: «НЕ ОТКРЫВАТЬ!», «НЕ ЛЕЗЬ, БЛЯДЬ,

ДЕБИЛ ЁБАНЫЙ!», «ОНО ТЕБЯ СОЖРЁТ!», «БЕГИ, СУКА, БЕГИ-И-И!» и другие похожие.

Представитель Владыки выдохнул,

полоснул себя по ладони ножом и коснулся стены, она медленно двинулась в

сторону и им открылась небольшая комната с каменным гробом и печатью Зверя на

нём.

- Это прямое вмешательство божеств

в жизнь человека, - сказала Милашка, сжимая кулаки. – Вселенная тебя по головке

не погладит, Ре.

- Если всё выгорит, нас даже

наградит.

- Ага. Если.

- И это уже не совсем человек…

- Нам же не обязательно открывать,

да? – нервно хихикнул представитель Владыки.

- Больше скажу, обязательно не

открывать, - Ре выдохнул. – Что ж, я начинаю, Милашка, готовьте портал.

- Поняла, - она взмахнула руками и

перед ней появился портал с обнажёнными мужчиной и девушкой в пастели, которые

говорили, что хотят завести ребёнка.

Ре вытянул руку над гробом и

закрыл глаза, но почти его энергию начало высасывать с чудовищной скорость, он

пошатнулся и закряхтел.

- Вот же ж…

Конечно, Ре ожидал, что Палач

будет сопротивляться и естественно, что душа не желает покидать крепкое

здоровое тело, но так эффективно сопротивляться воле божества…

- УО-О-О-О-О! - закричал Ре,

вытянув две руки.

Крошка гроба отлетела в потолок и

разбилась, Ре за руку мёртвой хваткой схватила большая ладонь.

- Вот же ж… - только и успел выронить

Ре, глядя на нахмурившегося Палача, перед тем как он сломал ему руку и бросил

об стену.

- Дьяво..! – представитель Владыки

не успел договорить, Палач резко выпрыгнул из гроба, подлетел к нему, оторвал

рог на голове и воткнул снова в голову, но обратной стороной.

Глаза представителя Владыки

остекленели, он упал, когда Палач отпустил его шею.

- Да вы шутите… - Милашке

показалось, что она стала в раза три меньше, когда Палач навис над ней, глядя в

глаза и забыла поддерживать портал. – Не смей трогать меня, негодяй! Я

божество! А?.. – Палач отвернулся от неё и теперь просто игнорировал,

оглядываясь по сторонам.

- Милашка, открывайте портал… -

медленно поднимаясь, сказал Ре, доставая из ничего хрустальный шар.

- Да!

Палач только и успел повернуть

голову, как его тело упало, а из него вылетел огромный сгусток света и залетел

в шар.

- Фуф, - вздохнул Милашка. – Не

думала, что ты будешь тратить Право перерождения на человека, - она посмотрела

на хрустальный шар.

- Милашка, поглядите, - он поднял

поломанную руку. – Человек не может навредить божеству.

- То есть…

- Всё верно. Считайте, вас

пощадили.

- Л-ладно… - сглотнула слюну

Милашка. – Душу мы вырвали. Что дальше?

- А дальше самое сложное...

Нет больше горя, чем увидеть

родителю смерть своего ребёнка.

- Доктор, пожалуйста! Что с ним! –

на вспотевшем лице в больших голубых глазах девушки отражался ужас.

- Успокойся, милая, - полноватый

смуглый мужчина в растрёпанном смокинге пытался выдавить лёгкую улыбку и

дрожащей рукой сжимал руку жены. – Доктор, сделайте же что-нибудь!

Новорождённый ребёнок Вильяма и

Дианы не двигался, не кричал, не плакал.

- Я… не понимаю… - тучная женщина

в белом халате хмурила брови. – Он дышит…

Ребёнок действительно дышал.

Медленно и размеренно.

- Слава тебе, милосердная! – Диана

заулыбалась, из глаз покатились слёзы.

- Мне нужно позвать заведующего, -

доктор отдала Диане ребёнка и вышла из палаты.

- Красавец, - Вильям убрал с лица

Дианы растрёпанные длинные русые волосы и поцеловал её в щёку. – Я думал, все

новорождённые плачут.

- Боже, пусть с ним всё будет в

порядке… – Диана прижала ребёнка к груди. – Смотри он раскрывает глазки!

- Да! Кхм… - Вильям нахмурился,

когда сын посмотрел на него.

И он был готов в этом поклясться.

Это не затуманенный взгляд ребёнка в никуда. Он именно что смотрел и разглядывал

Вильяма своими тёмно-зелёными глазами.

- Хе-хе… такой любознательный и

смышлёный…

- Весь в меня, - улыбнулась Диана.

– Как его назовём?

- Мы ведь уже решили.

- Значит, Дин.

Дверь в палату отворилась.

- Вот, доктор Горд, этот ребёнок.

Космос. Невидимая платформа.

- ВЫ ЧТО СДЕЛАЛИ?! – куча

бесформенной массы размером с человека с множеством глаз ударило себя щупальцем

по верхней части плоти.

- Простите, уважаемый Смотрящий… -

Ре виновато опустил голову.

- ВЫ ЧЕМ ДУМАЛИ, ИДИОТЫ?!

- Простите…

- НЕ ИЗВИНЯЙСЯ, А ОТВЕЧАЙ, ЧТОБ

ТЕБЯ В ДЫРУ ЗАСОСАЛО!

- Уважаемые Спагетти предложили…

- КАВО?! СПАГЕТТИ?! У ВАС

НЕЙРОНОВ, КАК У БАКТЕРИИ, ЧТО ЛИ?! КТО ДОГАДАЛСЯ СЛУШАТЬ СПАГЕТТИ?!

- Извините…

Смотрящий ползал из стороны в

сторону, кусая щупальца.

- Семнадцать, - Смотрящий говорил

с самим собой. – Осталось семнадцать обитаемых миров. А вы решили отправить

Разрушителя даже не в родной мир. И сделали это насильно. И запечатали силы. И

вдобавок стёрли воспоминания. Я ничего не упустил? – Смотрящий посмотрел на Ре

шестью глазами, остальные он закатил.

- Извините…

- Отвечай на вопрос.

- Не стёрли… запечатали…

- Читай, что я написал.

Ре достал из ничего не лист не

бумаги и начал читать.

- «Палач Рока нарушил баланс

Соразмерности в свою пользу, Вселенная требует выдать достойную награду за

усилия».

- А что написано ниже?

- Информация о Палаче, его любимые

хобби, стремления, то, что ему нравится…

- Я понимаю, - Смотрящий перебил

Ре, - правда понимаю, что следить за Соразмерностью миллиардов живых существ тяжело.

Но. Вас было шестеро. ШЕСТЕРО, СВЕРХНОВУЮ В ВАШ ЗАД! - Смотрящий поднял шесть

щупалец. – А решить вопрос нужно было со всего одним. Одним! ОДНИ-И-ИМ!!! –

Смотрящий тряс щупальцем перед лицом Ре. – Как думаешь, вы восстановили баланс

Соразмерности?

- Нет…

- Да ладно? И почему же?

- Я… не знаю, уважаемый Смотрящий…

- Может, потому что НАСИЛЬНОЕ

ВЫДИРАНИЕ ДУШИ, ЗАПЕЧАТАННЫЕ СИЛЫ И СТЁРТЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ – ЭТО НЕ САМАЯ

ДОСТОЙНОЙНАЯ НАГРАДА?!

- Они не стёрты…

- ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО СДЕЛАЛ?!

ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ ОН СНИМЕТ ПЕЧАТЬ???!!!!!!

Ре не ответил.

- Вот что будет, - Смотрящий

переместился вместе с Ре в пространстве.

Тишина. Мёртвая пустошь с одними

лишь серыми скалами и пустыми обрывами.

- Это…

- Да, мы в Аду. Раньше тут кипела

жизнь, лились огненные реки, возвышались огромные дворцы. А теперь? Ты видишь,

Ре? Здесь не осталось ничего. Мы потеряли целый мир… И всё из-за треклятой

гордыни Владыки… - Смотрящий обречённо вздохнул. – Я говорил ему, созидай, не

надо пытаться грести всё под себя…

- Гибель целого мира… Неужели

Вселенная просто так оставила это?

- Всё происходило по её законам.

Вирус вторгся в организм. Организм выработал антиген и выжил. Жаль, что это

простая аналогия и дело мы имеем не с белком, а полноценным существом…

Над Смотрящим и Ре повисла

недолгая тишина.

- Ты понимаешь, для чего я тебе

всё это рассказываю?

- Извините, Смотрящий.

- Я к тому, что Палача не за

навыки садоводства называют «Разрушителем». Это всё, - Смотрящий обвёл

щупальцем, - тому доказательство. А знаешь, как десница главной стервы во всём

сущем умудрился представлять сторону Света?

- Да, Смотрящий, - кивнул Ре. –

Личность.

- Верно, личность. А личность –

это опыт, характер и знания. И всё стоит на воспоминаниях. Вы сломали его

личность, Ре. Не будь у Палача личности, погиб бы не только Ад. Ты вот видишь

разницу между демоном и человеком? Я вот тоже нет, а для него она очевидна.

- Слишком много проблем от одного

смертного, - Ре прищурился и почесал подбородок.

- Осторожней, Ре, не наступай на

те же грабли, что и они.

- Они?

- Ты ещё молод, не застал времена,

когда всё было иначе.

Ре вопросительно поднял бровь.

- Семнадцать миров, Ре… Ты можешь

помыслить, что раньше их было не счесть? Да-да, не смотри так, я не обманываю.

Раньше и божеств было много, не то что сейчас. И всё полетело в чёрную дыру… И

виноваты в этом сами божества, их гордыня. Помни, Ре, ты властен над творением,

пока оно не живо. Господи и Владыка – пример для тебя, как нужно и как нельзя

поступать.

- Господи? Он ведь не помог своим

творениям…

- Именно. Вместо этого он дал

возможность самим справиться. И тогда творение создало того, кто способен

победить творца. Где сейчас Господи? Это одно из самых могущественных божеств.

А кто есть сейчас Владыка? Миф. Просто имя. Обычное слово, за которым не стоит

ни личности, ни истории. И Владыка далеко не первый такой. Божества ошибочно

считали, что могут творить любую хрень, которую сеть нейронная сгенерирует…

хе-хе, - посмеялся Смотрящий, глядя на шрам на руке Ре. – Вы, ребятки, очень

жиденько не слабо так обосрались. Придётся исправлять дичь, которую вы

наворотили. Вот инструкции, - Смотрящий передал не лист не бумаги Ре. – Чётко.

Следуйте. Плану.

- Как прикажете.

Личное пространство Милашки

казалось Ре слишком пёстрым и в добавок к этому ему не хватало разнообразия в

цветах. Бело-розовые узорчатые шторы, за ними окно, за которым она могла

наблюдать за своими мирами. Красно-белая кровать непонятно для чего таких

огромных размеров, розовые обои, белый дамский столик и несчётное число мягких

игрушек повсюду.

- Чаю? – Милашка подносила сервиз,

пока Ре спокойно ждал, сидя на полу за круглым маленьким столом.

- Я не нуждаюсь в пище.

- Зануда. Это вкусно!

- Я бы предпочёл перейти к делу.

Милашка тяжело вздохнула и

выбросила разнос. Плюшевый мишка поспешил всё убрать.

- Почему я уверена, что вести мне

не понравятся?..

- Я встречался со Смотрящим.

Милашка со шлепком схватилась

обеими руками за голову.

- Что-то… не так?..

- Да, много чего не так. Он…

недоволен нашей работой… касательно Палача.

- И-и-и? – Милашка нервно стучала

ногой по полу.

- Вселенной ещё не доложили…

Она облегчённо выдохнула.

- Но он требует… некоторого

вмешательства.

- Не томи!

- Нужно будет приглядывать за ним.

Пристально. Помочь освоиться и найти себя в мирном мире, огораживать от всего,

что может провоцировать агрессию по отношению демонов…

- «Провоцировать агрессию»?

- Не обижать кроликов, к примеру,

- Ре ещё раз прочитал информацию, переданную Смотрящим. – Да, так и написано.

Не обижать кроликов с зайчиками.

- А если обидеть котика или щеночка?

- Рисковать не рекомендуется.

- Ладно… Я поручу это своей самой

ответственной служанке.

- Нет. Вы займётесь этим лично.

- Лично?! Ты за кого меня

держишь?! Следить за каким-то смертным?! Я божество!

- А Смотрящий представляет

интересы Вселенной. И он дал чёткие указания. Вас не смущает, что и я сейчас

оставил всю работу помощнику и занят делом Палача лично? Мне передать

Смотрящему ваш отказ?

- Чтоб тебя! – ударила Милашка по

столу кулачком, отчего игрушки некоторые испуганно закрыли лицо лапками. – Нет!

Не надо ничего передавать…

- То есть вы…

- Да! Да! Займусь этим лично!

- Славно.

Ненадолго они замолчали.

- Так… он сейчас младенец? –

Милашка подошла к окну и посмотрела на счастливую пару и ребёнка на руках

матери. – Странно…

- Что?

- Он выглядит не как их сын.

- А как?

- Как он сам… только маленький.

Будем надеется, муженёк не подумает, что ему изменяли.

Ре равнодушно кивнул, вещи, вроде

«муженька», его не интересовали. Что более важно – душа Палача была достаточно

сильна, даже чтобы воздействовать на материю и изменить внешность ребёнка в

утробе.

- В таком виде он даже миленький.

Если забыть, что это сраный маньяк… Слушай, а сколько ему лет?

- Час?

- Да не сейчас.

- На вид ему было сорок-пятьдесят

где-то.

- А по факту?

- Точной информацией я не обладаю.

Есть предположение, что больше тысячи.

- Хм… - Милашка вызвала перед

собой экран с описанием Палача.

- Никогда не понимал, зачем тебе

эти костыли.

- Для порядка, - Милашка же

наоборот не понимала, как можно оценивать кого-либо без точных описаний и

чисел.

Вселенная даровала ей этот

инструмент, когда Милашка доказала, что смертные без «системы» очень сильно

уступают тем, кто ей обладает.

«Имя: Палач Рока

Раса: Чело???век

Характеристики:

Сила: ??? (???)

Выносливость: Мах (???)

Скорость: ??? (???)

Реакция: ??? (???)

Интеллект: ???(???)

Магия: 0

Способности:

«Победный раж»

Убийства восстанавливают жизненные

силы. Чем более жестокое убийство и чем меньше жизненных сил, тем больше их

восстановится. (Запечатано 8%)

«Пока не иссякнут»

Без устали. («Выносливость»

повышена до «Мах.»). (Запечатано 89%)

«Хладнокровие»

Ни боль, ни страх, ни соблазны не

заставят дрогнуть твою руку. («Реакция» повышена). (Запечатано 2%)

«Убийца титанов»

Размер не важен. Смерть врага –

вопрос времени. («Скорость» повышена) (Запечатано 93%)

«Человек-легион»

Нечем застрелить? Рви, кромсай,

ломай, вырывай. («Сила» значительно повышена). (Запечатано 99.4%)

…

Достижения:

«Ты – единственное, что они

боятся»

Каждый демон знает, кто ты.

«Последняя надежда»

Отступать некуда. Ни шагу назад.

«Вечный»

Покой и смерть оставили тебя. Твой

бой не кончится никогда.

«Разрушитель»

Ни торжества, ни славы, одно лишь

уничтожение.

«Десница Рока»

Когда вокруг пирует смерть и царит

страдание, когда воля мертва, а надежда потеряна, тогда наступает твоё время.

…»

Милашка нервно схлопнула экран, не

желая и дальше читать, на что способен жалкий смертный и как ещё Вселенная

оценила его.

- Он такой маленький, - глаз

Милашки нервно дёргался. – Может, убить его?

- Я тоже думал об этом, - не стал

лукавить Ре. – Но Смотрящий объяснил последствия таких действий. Я использовал

Право перерождения на смертном. После смерти я ничего не смогу сделать с его

душой, она отправится к Вселенной. И тогда, помимо очевидного исхода и

возведения Палача в статус трансцендентного существа, мы настроим против себя

ещё и Господи, потому что он станет мучеником.

- То есть…

- Мы во что бы то ни стало должны

сделать Палача добрым, мягким, покладистым и счастливым. И этим должна заняться

лично ты, богиня любви и милосердия.

- Ладно… И с чего прикажешь начать

становление белого-пушистого Палача?

- Без понятия. Смотрящий сказал,

что по любым вопросом можешь обращаться к нему.

- Поняла.

- Удачи, Милашка.

- Ага...

Ясный солнечный день, квадрат из домов, крики детворы на лазелках и горках. Диана, одетая в белое платье с поясом сидела на лавочке и разговаривала с тучной длинноволосой девушкой в джинсах и фиолетовым топом.

- Неужели? – удивилась девушка. – И как вы тогда к нему обращаетесь?

- Просто «сынок»… - вздохнула Диана.

- Это как-то… странно?

- А что остаётся? Знаю, что странно и неудобно, но начинаю привыкать потихоньку…

- Может, он глухонемой?

- Нет, врачи сказали, что он всё слышит и понимает, но просто игнорирует.

- Дин, ты почему маму обижаешь?

- Это бесполезно, Софи.

Как Диана и сказала, мальчик даже не повернулся, продолжая пристальным взглядом смотреть на детей в песочнице. В ней лепила куличи светловолосая большеглазая дочка Софи, Маша, а рядом рыли яму и играли в солдатиков два мальчика: один с крохотными рожками и крысиным хвостиком, другой с ярко-красной кожей и шёрсткой на руках и ногах.

- Может, у него какая-то болезнь? Аутизм или ещё чего?

- Тоже не нашли.

- Я слышала, что мальчики растут медленней девочек. Не переживай, скоро он заговорит. И наверняка, он просто ещё не понимает, что «Дин» - это его имя.

- Дело не только в том, что он молчит и не откликается на имя. Дин в принципе ведёт себя странно. За все три года он ни разу не заплакал, игнорирует все замечания, очень рано начал ходить, не начал даже лепетать, просто постоянно молчит и разглядывает всех.

- Даже не лепетал? Он вообще никаких звуков не издаёт?

- Почему же, бывает фыркает, хмыкает или кряхтит, когда падает или ударяется.

- Это хорошо… - покачала головой Софи, потирая подбородок.

- Что?

- Ах, извини, я просто подумала, что у Дина болезнь, из-за которой люди не чувствуют боли, но раз кряхтит, то всё в порядке… куда это он? – спросила Софи, когда мальчик спрыгнул со скамейки и пошёл к песочнице.

- Дин, не убегай!

Мальчик не отреагировал.

- Пусть, мы же его видим, наверное, хочет поиграть со всеми.

- Наверное… - неуверенно согласилась Диана, глядя в спину сына.

Мальчик подошёл к песочнице и навис над двумя детьми, что сейчас сражались солдатиками. Он оглядел площадку, снова посмотрел на детей, потом на Машу, потом снова на детей, склонил голову вбок и приподнял бровь.

- Чем он занимается?

- Может, стесняется попроситься?.. - Диана сразу же отбросила предположение, когда мальчик встал посреди песочницы и сел на корточки перед детьми, разглядывая их.

Тот, что с рожками и хвостиком посмотрел в глаза мальчику, а потом отшатнулся и громко заплакал.

- Ма-а-ама-а-а-а!!! – закричал, убегая ребёнок с ярко-красной кожей.

- Дин! – подбежала Диана.

- Эй, что тут такое! – возмущалась женщина с такой же красной кожей, но уже потемнее.

- Извините! Я сама не знаю, что случилось! Мой сын просто подошёл…

- Долбанные людишки! Вам позволили играть в нашем дворе, а вы даже за своими детьми уследить не можете! – тыкала женщина в Диану пальцем, прижимая к себе испуганного ребёнка.

- Это правда, он ничего не делал, - заступилась Софи.

- КТО ОБИДЕЛ ДАНТАЛИАНА?!

Мальчик всё так же спокойно стоял и вопросительным взглядом разглядывал теперь ещё взбешённую высокую рогатую девушку, которая села и начала успокаивать плачущего ребёнка.

- ТЫ! МЕЛКИЙ ВЫБЛЯДОК! – женщина подскочила и занесла ладонь.

Нутро Дианы разрывалось, хотелось крикнул: «Не смей!», набросится на наглую мамашу, вздумавшую ударить её сына, но вместо этого она молчала, стояла на месте и дрожала.

И тогда случилось то, из-за чего Диана захотела себя ущипнуть, чтобы убедиться, что не спит.

Девушка попятилась и упала с распахнутыми глазами, когда мальчик всего лишь исподлобья посмотрел на неё. Первый ребёнок забился в истерике, а второй вырвался из объятия мамы и с громким криком убежал.

Софи стояла с отвисшей челюстью, а Маша с блестящими глазами и глупой улыбкой неотрывно смотрела на мальчика. А вот краснокожая женщина разделяла эмоции девушки и хотела побежать вслед за сыном, отчего начинала понемногу закипать из-за абсурдных ощущений.

- Идём отсюда, Данталиан, - девушка схватила за руку плачущего сына и быстрым шагом поспешила уйти.

- Пф, - фыркнула женщина и последовала примеру девушки.

Мальчик проводил их всё тем же вопросительным взглядом, а потом, как ни в чём ни бывало, вернулся на скамейку и продолжил разглядывать других детей и взрослых.

- Это что сейчас было?..

- Не спрашивай, - Диана с Софи переглянулись, когда перестали смотреть на мальчика.

- Мама! – дёргала Маша Софи за руку и показывала пальцем в сторону скамейки. – Кто это?

Первый ответ, что пришёл в голову: «это Дин, сын Дианы», но когда Софи снова посмотрела на мальчика, отчего-то была не уверена ни в первом, ни во втором.

Вильям и Диана взяли ипотеку на двухкомнатную квартиру ещё когда планировали ребёнка. Ничего особенного: соединённый санузел с плиткой, кухня, зал с двухместной кроватью, книжным шкафом и телевизором и небольшая комната, где жил их сын. Многие вещи в квартире пора бы менять, но хотя бы обои со стен ещё не слезли.

Вильям сейчас был на работе, а Диана подносила кружку чая низкорослой блондинке с детским лицом и огромной грудью, которая так и угрожала выпасть из декольте.

Милашка всё это время наблюдала за Палачом, но решила вмешаться только когда увидела ситуацию, похожую на «провокацию агрессии».

- А какой у вас опыт?

- О, за это не беспокойтесь, Диана, я умею и люблю общаться с детишками, - Милашка отпила чаю и улыбнулась, делая вид, что ей нравится эти заваренные сорняки.

- Хорошо… Мне нужно, чтобы вы сидели с моим сыном все будние дни. Муж один не справляется, я тоже должна идти работать… - Красавица заинтересованно кивала, делая вид, что выслушивает жалобы и оправдания Дианы. – Мими?

- А?

- Я говорю, пойдёмте я познакомлю вас с сыночком.

«Это не меня, а тебя надо с твоим сыночком знакомить» - мысленно усмехнулась Милашка.

- Он сейчас со своей подругой играет. Вы не против присмотреть за ними обоими? Её мама придёт через два часа.

- Да-да, конечно.

- Я должна предупредит вас, мой сын… немного странный. Он не разговаривает…

«Он не немного странный, а долбаный псих», - подумала Милашка, не дослушивая описание её дорогого сыночка.

Диана постучалась и им открыла длинноволосая большеглазая маленькая девочка. Одноместная кровать, шкаф, компьютерный стол.

- Это Мими, это Маша.

- Здравствуйте, Мими! – широко улыбнулся Маша.

- Привет, малышка, - ответила на улыбку Милашка.

Хорошая и добрая. Маша понравилась Милашке с первого взгляда.

А вот позади неё был тот, кто ей совсем не нравился.

Суда по комнате Палача, он занимает ровно тем же, чем занимался всегда в перерывах между убийствами. Сейчас он сидит и играет в компьютер. Для начала Милашка должна выяснить сколько от предыдущего Палача осталось в этом шестилетнем мальчике.

- Сынок, это Мими, - Диана подошла к мальчику и улыбнулась, показывая на Милашку, он никак не реагировал, продолжая играть. – Она будет приглядывать за тобой, пока мы с папой на работе. Хорошо? – никакой реакции.

- Вы купили ему гитару? – Милашка интересовалась не ради праздного интереса, это было одной из деталей его нынешней личности. – И у него уже получается играть?

- Он… весьма талантлив.

- Очень! – гордо вскрикнула Маша, как будто похвалили её. – Он делает сначала тю-тю, тю-тю-тю, а потом такой БАМ-БАМ-БАМ! БУХ!..

Маша остановила восторженное напевание музыки, которую он играет и вздрогнула, когда мальчик ударил по столу и тяжело вздохнул. На экране монитора была красная картинка со шлемом посередине и надпись: «Вы умерли».

Мальчик равнодушно посмотрел на Диану, потом на Милашку и задержал взгляд, чем заставил её немного напрячься, а потом снова отвернулся, взял в руки гитару, подключил от неё шнур к компьютеру и открыл программу для записи.

- Включи ту, где тю-тю-тю и БАМ-БАМ-БАМ! – залепетала Маша и облокотилась руками на ручку стула, блестящими глазами смотря в равнодушное лицо мальчика.

Никакое «тю-тю-тю» и «БАМ-БАМ-БАМ» он не включил.

- Извините, - Диана печально вздохнула, когда они вышли из комнаты.

- Ничего страшного, - Милашка добродушно улыбнулась.

- Я предупрежу мужа, он позвонит вам, когда будет возвращаться.

- Хорошо.

Когда Диана наконец рассказала все инструкции, Милашка закрыла за ней дверь и вернулась к детям.

Уши Милашки тут же начали насиловать отвратительные звуки, она могла описать их только как «громкая агрессивная долбёжка, от которой можно сойти с ума». А вот Маша качала головой с глупой улыбкой на лице. Вместо «БАМ-БАМ-БАМ» она получила «БАМ-БАМ, БА-БАМ»

Милашка села на кровать поближе к мальчику.

- Ты меня помнишь? – спросила она в перерыве между надругательством над звуком.

Мальчик даже не повернул голову.

- Нет, я вас не знаю.

- Крошка, - Маша вопросительно глядела на Милашку, когда она начала гладить её по волосам, - поспи немного. – Милашка придержала падающую Машу и положила её на кровать.

Когда она снова повернулась к мальчику, увидела, что он пристально смотрит на неё.

- Так ты меня помнишь? – улыбка Милашки медленно спадала с каждой секундой, пока мальчик молча смотрел ей в глаза и даже не моргал. – Не смей пугать меня! Ты, смертный! А ещё ты мел… кий? – мальчик не стал дослушивать, положил пальцы на струны и снова заиграл.

«Так он помнит меня? Или нет? Он знает, что я Богиня? Или не знает? А-А-А, ты невыносим!»

- Не придуривайся, я знаю, что ты умеешь говорить, - мальчик не реагировал. – Так может расскажешь, кто я для тебя? Кто для тебя твои родители и эта девочка? Какие планы? Что собираешься делать? А, Палач? – мальчик перестал играть и дёрнул головой в сторону Милашки, она заметила, что его глаз немного дёрнулся.

Затишье продлилось всего пару секунд, он снова начал играть.

«Реагирует на имя? Он знает, кто он такой?»

Только сейчас Милашка начинала до конца понимать угрозу, которую представлял этот мальчик. Не известно что он помнит, не известно, пытается ли снять печать, собирается ли мстить и вредить жителям её мира. Самый худший и самый вероятный исход, который предположил Ре: Палач, лишённый памяти, снимает печать, перестаёт видеть разницу в людях и демонах и, ведомый выработанным за долгие года инстинктом, начинает убивать ВСЕХ.

У Милашки родился гениальный план.

- Послушай, я ведь тебе не враг, - Милашка облокотилась локтями о край стола, выгнула спину и оттопырила попу, одно неосторожное движение и грудь выпадет из декольте. – Я знаю, что ты глубоко несчастен. Так давай я скрашу твои…

Как только Милашка еле коснулась руки мальчика, сразу её одёрнула, споткнулась о провода и упала на задницу. Сверху вниз на неё смотрели два тёмно-зелёных глаза с суженными зрачками.

«Спокойно! Это не Палач! Не Палач! Просто его кастрированная версия!»

- Мелкий засранец! – Милашка с силой сжимала кулаки, чтобы он не увидел, как дрожат её ладони. - Я богиня! Как ты смеешь смотреть на меня сверху вниз! Да я…

Мальчик не то что сверху вниз, вообще не смотрел на неё.

Милашка сжимала губы, хмурилась и тяжело дышала.

«Тише, Милашка, тише» - она закрыла глаза и выдохнула.

- Вселенная! Чем я вообще занимаюсь?! – крикнула Милашка, вскрывая руки.

Самый абсурд не в том, что гениальный план провалился, а что богиня, по сути, разговаривает сама с собой в комнате со спящей девочкой и мальчиком аутистом.

«Глупая!» – она шлёпнула себя ладонью по лбу. – «Точно! Он же ещё ребёнок!»

Всё встало на свои места. Ни один мужчина не способен противостоять её красоте, Палач не соблазнился только потому, что ещё ребёнок. Нужно всего лишь подождать пубертата и Милашке будет достаточно слегка улыбнуться, чтобы сделать Палача своей послушной собачкой.

- А-ха-ха-ха! – она не могла сдержать смех, ведь гениальный план «Б» точно не провалится. – Стоп… - и тут Милашка вспомнила про «Хладнокровие», опустила голову и рухнулась на кровать. – Невыносим! Ты совершенно невыносим! – мальчик не реагировал на её крики. – Ой…

Лишь сейчас Милашка заметила, что всё это время была с голой грудью.

Подумать только, он ни разу не посмотрел ниже её глаз.

- Козёл, - выплюнула она, хмуро глядя на мальчика и поправляя декольте. – Хе-хе, значит, по-плохому? – Милашка задрала нос и хищно улыбнулась краешком губы, глядя в затылок работающего за компьютером мальчика. – Мне не хотелось, но ты сам довёл до такого. Я воплощу в жизнь гениальный план «В»!

За попытку запугать мальчик наградил её нулевой реакцией.

Милашка вышла из комнаты, чтобы мальчик не видел, как она телепортируется в своё пространство.

- Поглядим.

В гениальной плане «В» не было ничего ужасного, просто наблюдение и подачки, если Милашка будет видеть, что ему чего-то хочется. Животное не станет вести себя естественно, если оно знает, что за ним наблюдают, поэтому Милашка будет смотреть за ним из окна божественной комнаты. В общем-то, план «В» изначально был планом «А», она просто вернулась к тому, с чего начала.

- Дура! – её голова уже заболела от такого числа шлепков.

Ничего не произошло. Мальчик продолжал играть на гитаре, а потом пришёл Вильям и сильно разозлился, что няня куда-то пропала и оставила детей одних.

Милашка продолжала наблюдать. Уже вернулась Диана, проснулась и распрощалась со всеми Маша, начинало темнеть, а мальчик так и сидел за компьютером, вот только гитару отложил и снова зашёл в свою игру.

Милашка ожидала чего угодно, но явно не смертельной скуки. Палач никого не убил, ни на кого не напал, лишь косо на всех смотрел, а когда ему купили компьютер и гитару так вообще из комнаты не выходит. Диана с Вильямом не стали отдавать его в садик и учили дома, но тяжело обучать ребёнка, который почти ни на что не реагирует и делает вид, что тебя не существует. Палачу очень повезло, что ему достались такие любящие и понимающие родители. Но ведь Милашка самолично отправила его к ним… А не стало бы «провокацией агрессии», будь родители садистами?

Несколько лёгких хлопков по щекам, мысли понесли Милашку не туда.

Она взяла хрустальный шар, в нём начали появляться очертания бесформенной массы с глазами и щупальцами.

«Милашка?»

- Здравствуйте, Смотрящий, - почтительно поздоровалась она. – Ре сказал, что я могу с вами связаться.

«Можешь, как видишь. Какие-то проблемы?»

- Нет-нет! Всё под полным контролем!

- Точно?

Милашка вздрогнула и обернулась, Смотрящий уже стоял за ней.

«Как он проник в моё пространство?!»

- Д-да… точно…

- Ты тупая или идиотка? - спокойно спросил Смотрящий, прищурив глаза, которые смотрели на Палача в божественном окне.

- А?

- Зачем ты к нему приставала? Нахера трогала?

- Я… эм…

«Как он узнал?!»

Смотрящий бросил в её лицо не лист не бумаги, на котором был описан термин «условный рефлекс».

- Всё в порядке, говоришь? – Милашка прятала от Смотрящего глаза, не понимая в чём оплошала. – Почему печать ослабла?

- ЧТО?! – Милашка поспешила вызвать экран с информацией о Палаче и облегчённо вздохнула, печать ослабла всего на два процента.

- Я жду ответа.

- Извините… Я не знаю почему…

«Ой, да ладно тебе! Всего лишь с «Хладнокровия» печать снялась! Там и так два процента запечатано было».

- Хм, - все глаза, что смотрели на Палача снова прищурились. – Чем он занимается?..

Милашка вопросительно подняла брови и тоже посмотрела в божественное окно.

Мальчик наконец-то встал из-за стола, подошёл к окну и просто стоял и смотрел на ночную улицу.

- Не волнуйтесь, он часто так делает.

- Часто?

- Ага. Он ведь не спит и не ест, в перерывах между своими играми встаёт и смотрит в окно.

- Вот как… Этим тоже он часто занимается?

Милашка не нашлась что ответить, когда мальчик выпрыгнул из окна на дерево и цепляясь за ветки спустился на землю.

- Погодите-ка… - глаза Смотрящего стали уж совсем узкими. – СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!

- А? А!? – Милашка судорожно начала открывать портал. – Проклятье! Не хватает энергии!

- ТАК ВОССТАНАВЛИВАЙ! – игрушки испуганно разбежались по углам от криков Смотрящего.

- Пару минут! Нет! Минуту!

- БЫСТРЕЕ!

- Шлюха поганая!

Возле подъезда соседнего дома толстый пьяный демон с клыками из нижней челюсти кричал и бил тощую плачущую женщину в одной лишь ночнушке.

Мальчик твёрдым шагом подходил к ним, разминая костяшки на руках и неотрывно глядя на толстяка.

- Чё за… - выронил он, когда в голову женщины прилетел камень. – Э?!

Мальчик сделал резкий рывок вперёд, вцепился в футболку толстяка и стал карабкаться наверх, продолжая раз за разом бить левым кулаком.

- РА-А! – демон схватил мальчик за ногу и отбросил. – Чё?.. – он раскрыл рот и нахмурился. – Ты чей, шкет?

Мальчик наплевал на содранную кожу на правой руке и подбородке, поднялся на ноги, издавая низкий глухой протяжный рык и снова пошёл на толстяка.

- Ты чё, ска, хуйло мелкое?! – бешеный взгляд мальчика лишь сильнее разозлил демона.

Рывок, удар ногой по колену, кулаком в бок. Толстяк отметил, что мальчик бьёт не слабо, но что может человеческий ребёнок против взрослого демона?

- Я ж тебя поломаю, сучёныш, - сказал толстяк, когда ударил мальчика по лицу и пнул на землю.

Пара секунд и мальчик на ногах. Он сплюнул кровь вместе с выбитым молочным зубом и снова попёр вперёд.

Толстяк попытался схватить мальчика, но тот увернулся, ударил его по подбородку и зашёл за спину.

- Заебёшь… АЙ, БЛ…

Ему в затылок прилетел камень, повернулся и об лоб ударилась и разбилась стеклянная бутылка.

- Пизда тебе, - прошипел демон со злобной улыбкой, когда схватил руку мальчика и выбил из неё разбитую бутылку.

Под дых. Из груди мальчика тут же выбило весь воздух, он согнулся и закряхтел. Коленом по носу. Асфальт забрызгала кровь. Прямой удар ногой в живот. Мальчик отлетел, ударился о дверь подъезда и упал.

«Да что с тобой не так?..»

Капилляры в левом глазу лопнули, лицо залито кровью, он еле может сделал вдох и хоть что-то разглядеть. Этот ребёнок не плакал от боли, не собирался сбегать, шатаясь, кряхтя, рыча, но снова поднимаясь на ноги и неуклонно шагая на толстяка.

Он посмотрел в тёмно-зелёные глаза, в которых не было ни капли страха, лишь злоба и ярость. То, что поднялось из нутра демона окончательно затмило его разум. Это никакой не ребёнок и сегодня один из них умрёт.

Демон зарычал, кинулся на мальчика…

- Спать!

…и упал.

- Тише, тише! Не злись так!

Мальчик не слушал Милашку, подошёл к лежащему демону, впился маленькой ручкой в шею и стал её дёргать.

- Плохой Палач! Плохой! – она начала оттаскивать мальчика от демона. – Вырывать позвоночники – плохо! Слышишь?! НЕЛЬЗЯ! Ах ты…

Он ударил её локтем в бок, вырвался, снова подошёл к демону и начал бить, но уже ногой по голове.

- КОМУ ГОВОРЯТ! – Милашка оттолкнула мальчика. – НЕЛЬ… зя… - она невольно снизила голос.

Шатаясь, мальчик с недоумением вглядывался в свои руки, а потом медленно перевёл взгляд на Милашку, выдохнул, издавая низкое рычание и исподлобья посмотрел на неё.

- Даже не смей, - Милашка тыкала в него пальцем. – Не вздумай.

Мальчик посмотрел на демона, потом на себя, потом, прищурившись одним глазом, на небо, потом снова на демона, после, глядя на Милашку, шмыгнул носом, сплюнул кровь, развернулся и пошёл домой.

- Ха-а-а… - выдохнула Милашка и покачала головой.

«А знаешь, кто всё это время был злодеем? – раздался в голове Милашки голос Смотрящего. – Те, кто смотрел на избиение ребёнка и не стал вмешиваться, потому что боялся».

- Извините…

«Теперь ты понимаешь, что значит «не провоцировать агрессию»? Ещё раз внимательно прочитай информацию и не позволь мальчику стать Палачом».

- Как прикажете.

Милашка посмотрела на экран. Печать «Убийца титанов» ослабла на семнадцать процентов.

С того дня у мальчика начались каждодневные суровые тренировки.

Руины от того, что когда-то называлось городом, пульсирующая плоть, обволакивающая дома и создающая паутину гигантский вен на земле, разломы с бурлящей лавой, красное небо, в воздухе летают чёрные частицы, по носу бьёт запах пепла, серы и жжённого мяса, плывущий туман, глухой гул, давящий на уши и мозг.

Мальчик оглядывается по сторонам. Ни страха, ни сомнений нет в его хмуром взгляде.

Отовсюду доносятся вопли и рычание. И порождает их не человеческая глотка.

Тело защищают лишь сандалии, шорты и футболка. Из оружия: голые руки. Из союзников: нанизанные на колья, растерзанные, разорванные трупы.

Из-за тумана невозможно ничего толком разглядеть, видны лишь силуэты, и те такие размытые и мутные, что нельзя точно сказать, кто стоит перед ним, опасен ли и есть ли он вообще или это просто мираж.

Но когда туман проходит, всё становится только хуже. Все предположения оказываются ложными, силуэты принадлежал кому-то другому, никаких руин нет.

- Послушай, сын, - Вильям положил руку на плечо мальчику.

Двор в квадрате из домов, они стоят возле турника с брусьями.

Он перевёл взгляд на Вильяма, прикрыл глаза, тихо выдохнул и достал из кармана блокнот с ручкой, снова глядя вперёд на группу детей-демонов, которые сейчас играли в догонялки, весело смеялись и кричали.

Мальчик, конечно же, не ответил Вильяму, для чего ему блокнот и зачем постоянно носить его с собой. Раньше он думал, что сын рисует, делает записи или учится, но листы исписываются какими-то непонятными закорючками, как будто мальчик пишет на выдуманном языке.

- Послушай… - Вильям глубоко вздохнул, когда сын в очередной раз его проигнорировал, - это очень важно, - он говорил с серьёзным лицом и негромко, но так, чтобы мальчик слышал. – Я правда тебя понимаю, но… не надо связываться с демонами.

Мальчик никак не реагировал, продолжая чёркать белиберду в блокноте.

Отцу не нужно ничего говорить, чтобы понять, что твориться в голове сына. У него обострённое чувство справедливости, он не терпит, когда обижают слабых, и случай жирным уродом стал прямым тому доказательством. Да, он выплатил штраф и был на исправительных работах, но разве этого достаточно? Ублюдок даже не извинился, продолжал орать, что его сына нужно убить…

Вильям стиснул зубы и покачал головой. Каждый раз, вспоминая об этом, он захлёбывался в гневе и стыду. Гневе на подонка, который жестоко избил его сына, гневе на мразей, что не удосужились помочь. Стыду перед Богиней, что его сын утёр всем трусам нос и среди них оказался сам Вильям, когда ровно так же сдерживал дрожь и молчал, стоя напротив демона.

- Нет. Ты ведь не станешь меня слушать, верно? - он с гордостью посмотрел на равнодушного немого сына. – Просто знай, что демоны сильнее и быстрее людей, а ещё… они особенные, - мальчик даже не смотрел на Вильяма, положил блокнот с ручкой обратно в карман и пошёл к турнику. – Они наверняка благословлены Богиней… - пробормотал он себе под нос, глядя, как мальчик запрыгнул на самый высокий турник и сделал выход силой на две руки.

Вильям оставил сына и вернулся к сидящей на лавочке и пьющей пиво Диане.

- Боже милостивая… - Диана положила ладонь к груди, выдохнула и покачала головой. – Каждый раз сердце ёкает...

- Успокойся, с ним всё будет в порядке, - хоть Вильям так и сказал, но он тоже сильно беспокоился, когда смотрел что вытворяет их сын.

После нескольких выходов силой мальчик спрыгнул с турника, немного отошёл, с разбегу снова запрыгнул и схватился за перекладину, но теперь только одной рукой, сразу же отпустил, из-за чего отправился в короткий полёт и после приземления на одну ногу, другой с силой ударил по земле. После он повторил то же самое, но сменил руку, которой цеплялся и после приземления по земле ударил не ногой, а кулаком.

- Может, отдадим его в секцию акробатики? – предложила Диана.

- Даже не знаю…

Слышался звон железа, мальчик бил по толстым опорам турника. Его костяшки были сбиты, часто кровоточили, нередко ломались, но он всё равно продолжал бить, не жалея сил.

- Бокс? – Вильям отмахнулся от своего же предложения. – Не-е… Вольная борьба?

- А что у него за тренировки вообще?

- Без понятия, если честно. Не похоже на что-то конкретное.

Хоть Вильям не до конца понимал что и для чего тренирует его сын, но отмечал, что прогресс явно шёл. То, как он подпрыгивал, разворачивал и группировался в полёте, приземлялся, двигался и придавал ускорение удару, уклонялся от воображаемого противника, - всё это выглядело слишком резко и грубо, но в то же время филигранно.

- Он ведь ещё мою гирю забрал…

- Она же тонну весит!

- Не тонну, конечно, но не мало, да.

- А это что за упражнение?

- Хм…

Мальчик вцепился в опору турника. Полусогнутая рука дрожала, мышцы сильно напряглись, вена на бицепсе надулась. Ладонь соскользнула и руку, из-за приложенной силы, одёрнуло назад.

- Далеко не убегай! – только и успела крикнуть Диана в спину мальчика, когда он перестал разглядывать себя и рванул вперёд. – Как там эти бегуны называются… - прикрыла она глаз, глядя на чистое небо.

- Спринтеры. Но и марафонец из него получится.

Диана удивлённо подняла брови.

- Сам в шоке. Ты бы видела как долго он с таким ускорением бегать может.

Мальчик не просто бегал, но и подпрыгивал, приземляясь, бил землю и деревья, цеплялся за ветки и снова повторял то, что делал на турнике.

- У нас такой талантливый сын, - Диана не могла сдержать улыбку.

- Это точно. И в кого он такой?..

Вильяму стало немного жутко, представляя, каким будет их сын, когда вырастет. Сейчас он ещё маленький, но уже детское тельце больше походило не на худое, а сухое, чётко виднелись пресс и сечения мышц.

Недолго они сидели молча и Вильяму пришла в голову отличное идея.

- Давай выберемся на природу.

- М?

- Надоела эта городская суета. Съездим в лес, мы с сыном поохотимся, посидим все вместе у костра, поставим палатку, а потом… - левая рука соскользнула на попу Дианы, а правая щекотала живот.

- Дурак! Прекрати! – хихикала она, без энтузиазма отмахиваясь от Вильяма.

- Если серьёзно, - он перестал щекотать Диану и опустил локти себе на колени, - это ради сына. Мне кажется, его что-то беспокоит. На природе души людей раскрываются.

- Это ты в интернете вычитал? Или так твой дедушка говорил? – усмехнулась Диана.

- Дедушка, - ответил улыбкой Вильям. – Может, хотя бы пойманную вместе дичь он будет есть вместе с нами?

Вильям с Дианой и представить не могли, что их сын никогда не ел, всю еду забирала и выбрасывала Богиня, чтобы не возникало лишних вопросов и подозрений.

- Знаешь, - Диана вздохнула с грустной улыбкой, глядя на сына, который сейчас пытался выдернуть турник из земли, - я считаю себя плохой матерью…

- Не говори так!

- Порой мне кажется, что это вовсе не сын, а посторонний мне человек… - Вильям обнял замолчавшую Диану. – Так больно видеть его равнодушное лицо… а ещё он никогда не назовёт меня мамой…

- Важны не слова, - Вильям поцеловал Диану в щёку. – Для него ты всегда будешь единственно любимой мамой. А я папочкой! – он снова начал её щекотать.

- Ай! Хватит! – она засмеялась, отталкивая его и напрягая живот.

- Нечего мне тут ерунду говорить! На выходных едем на природу! Я сказал!

- Ладно, ладно! Только хватит щекотать!

- Хе-хе-хе, - Вильям перестал, но всё ещё угрожающе шевелил пальцами.

- Ты, конечно, авторитет и всё такое, - Диана шлёпала по его ладоням, когда те подбирались слишком близко, - но как ты собираешь его в машину посадить? Или он внезапно начал тебя слушаться?

- Эм… я что-нибудь придумаю.

- О-о? Неплохо. Красавчик! Да ладно? Молодцом! – Воин одобрительно кивал, довольно улыбаясь, пока читал информацию о Палаче. – И так может?! Хе-хе. Сталь! Какой славный малый! Услада для глаз! Да не… ДА?! Воу-воу, охлади траханье!

- Может, хватит? – устало произнесла Милашка. – Я тебя позвала помочь, а не восхищаться им… Кхм, Воин? У меня глаза выше.

- Знаю, - он не спешил поднимать взгляд.

- Бескультурный мужлан, - с презрением фыркнула Милашка.

- Сиськи, - с улыбкой кивнул Воин.

Она сотворила длинный чёрный шарф и полностью закрыла грудь. Сосок так и не обнажился.

- Странная ты, - вздохнул Воин и скрестил руки, откидываясь на кресле. – Вызывающе одеваешься. Когда на тебя смотрят, кривишься. Когда не смотрят, обижаешь.

- Я одеваюсь для себя, а не похотливых мужланов!

- Мне похуй. Честно, - Воин закатил глаза и махнул рукой. – Где мой эль? – он поднял и посмотрел в пустую деревянную кружку.

Милашка удручённо покачала головой и щёлкнула пальцами. Плюшевый мишка налил Воину эля из розового чайника со цветочками.

Он залпов выпил кружку, с грохотом поставил на стол и порадовал уши Милашки громкой отрыжкой.

- Пойдёт. Плесни ещё, пухлый, - мишка послушно наполнил кружку. – Рассказывай, чем там тебе помогать?

Милашка тяжело вздохнула.

- Он слишком непредсказуем… Я не могу понять, что у него в голове. Почему он поступает так или иначе? Чего добивается? Чего хочет? Сначала он изображает манекен, потом становится злым, потом вдруг добрым, потом снова манекеном…

- Энергия не появляется из ничего и не уходит в никуда. Ничто не происходит просто так, у всего есть свои предпосылки и последствия. Это законы Вселенной.

- Мне не нужны лекции.

- Ты ж тупая, просто напомнил, - Воин проигнорировал недовольный взгляд Милашки и продолжил. – Не думай о нём, как о роботе, это живой человек из плоти и крови, - он разглядывал дно кружки, прикрыв один глаз.

- Он не ест и не спит.

- Но из плоти и крови же? – усмехнулся Воин.

- Погодите-ка… - Милашка нахмурилась, а после распахнула глаза. – Точно!

Воин вопросительно поднял бровь.

- У него нет спермы!

- Чё?

- Поэтому его ничто не возбуждает!

- Его телу сейчас девять лет.

Милашка снова нахмурилась, а потом опустила голову.

- Точно… - уже в раз пятый она забывает, что имеет дело с ребёнком. – Ждать пубертата. Нужно просто дождаться пубертата.

- И что тогда произойдёт?

- Как что? – Милашка посмотрела на Воина, как на несведущего дурака. – Половое созревание.

- НЕ ШУТИШЬ?! - Воин подскочил, переворачивая стол, чем заставил игрушки разбежаться по углам, схватился обеими руками за голову и распахнул глаза. - МАТЬ МОЯ ЖЕНЩИНА, А ТВОЯ ДВА МУЖЧИНЫ! ВСЕЛЕННАЯ! Я ПРОЗРЕЛ И ГОТОВ ИДТИ К ТЕБЕ! – он кричал, вскидывая руки вверх.

- Ты идиот? – Милашка всё так же сидела на стуле и полуприкрытыми глазами смотрела на Воина.

- Нет, - сказал он спокойно, поднял с пола стул и снова сел. – Это ты полная дура. Ты имеешь дело с человеком, который привык брать желаемое силой. Если он захочет трахаться, обойдётся без твоих подачек и просто кого-нибудь изнасилует. Демона, например. Или демонов… - Воин задумался. – В общем-то… этим он и занимался? Грубо ставил демонов раком, - он захихикал.

- Ты такой юморной, я сейчас лопну от смеха, - Милашка закатила глаза.

- Ладно тебе, не делай такое лицо, - Воин небрежно махнул рукой. – Просто подъёбываю.

- Тебе-то конечно легко об этом психе шутить, у тебя ни одного демона в мире нет.

- Ладно, ладно, извини, - он сбавил обороты, видя, что недовольство на лице Милашки сменяет отчаяние. – Не боись, порешаем твою проблему. У меня даже уже есть план, - Воин хитро улыбнулся.

- Правда?

- Помнишь, когда он на взрослого демона напал? – дождавшись кивка Милашки, Воин продолжил. – Бороду даю на отсечение, он защищал женщину!

- Он кинул в неё камень…

- Просто промазал.

Милашка задумалась и неуверенно кивнула.

- И?

- Это потому что она была человеком!

- И-и?

- Он защищал человека от демона.

- И-и-и?

- Заебала.

- Я не могу понять, к чему ты ведёшь.

Воин нервно потёр лицо рукой, вздыхая.

- Сколько людей он повидал? Сколько из них умерло от руки демона, а сколько от человека? Для него все люди априори хорошие, а демоны плохие. Нужно разрушить это тупое убеждение!

- Думаешь?.. – Милашка стучала ножкой, разглядывая рисунок на чайнике. – Ре говорил, есть вероятность, что он перестал их различать. Да и напал всего раз, хотя видел уже много демонов…

- Херню твой Ре сморозил. Он игнорирует людей и постоянно косо смотрит на демонов. Ты же сама мне это показала.

- Да… ты прав. Так… что делаем?

- Поглядим на реакцию на разные ситуации. Что, если человек будет издеваться над демоном?

- Это сложно…

- Только давай детей, - Воин не дал Милашке договорить, - со взрослыми слишком опасно.

- Да послушай ты!

- Что?

- Понимаешь, демоны… ЧТО ЗА!?.. – крикнула Милашка и ошарашенными глазами уставилась на окно, из которого наблюдала за Палачом.

- Чего… там?.. Ёбаный заёбаный! Они же… Как такое?..

- Я откуда знаю?! ПСИХ СРАНЫЙ!

- Ты чего стоишь?! ИДИ ПОМОГАЙ!

- А? А?! ДА! – Милашка создала и бросилась в портал.

- Красота, - протянула Диана.

Когда они выехали за город в сторону леса, поднимались все выше и выше в гору.

Небольшая полянка, высокий дуб, рядом с которым Вильям припарковал белую легковушку, облака тянутся по голубому небу, лёгкий тёплый ветерок, шум листвы, внизу и вокруг раскинулось зелёное полотно из деревьев.

- Сынок, только никуда не убегай! - настоятельно попросил Вильям.

Мальчик никуда и не убегал, сидел на траве и горящими глазами смотрел по сторонам. Вильяму казалось, ещё чуть-чуть и он улыбнётся! И это с момента, когда ему рассказали, что всем семейством на выходных поедут на природу. Пришлось отпрашивать с работы и ехать уже на следующий день, потому что мальчик так сильно загорелся, аж казалось, в одиночку в лес пойдёт, лишь бы не ждать. И из-за чего такая реакция? Вильям всего-то сказал, что они немного поохотятся и, может, встретят зверушек, которые живут в лесу.

Вильям уже достал из багажника палатку, раскладной столик и пакет с кухонной утварью, Диана принялась всё раскладывать и расставлять.

А ещё Вильям достал старое дедовское охотничье ружьё с двумя стволами и патроны.

- Гляди какой, - он сел рядом с мальчиком и улыбался, в очередной раз протирая ружьё тряпкой. – Тебе же нравится оружие, да? Можешь не обманывать, я видел, как ты разглядывал картинки в интернете и в какие игры ты играешь.

Мальчик окинул равнодушным взглядом оружие, слегка приподнимая бровь посмотрел на Вильяма, а потом снова стал вглядываться в траву и кусты вновь загоревшимися глазами.

- Правильно мыслишь, - улыбался Вильям, одобрительно кивая.

- Говорю тебе, не хочет он с тобой охотиться, - Диана стояла, уперев одну руку в бок, а другой опираясь на накрытый и ожидающий дичи стол.

- Тихо! Смотри, - Вильям кивнул на мальчика, стоя с уже заряженным ружьём.

Настроение уже ничто не могло испортить, ведь на вечно хмуром или равнодушном лице мальчика появилась тень улыбки.

Вдруг он немного подался вперёд и подскочил.

- Молодец, сын! – Вильям встал вслед за ним. - Заметил! – занёс ружьё для выстрела и приложил приклад к плечу. – Теперь… А-А-А!!!..

Мальчик схватил со стола нож и воткнул Вильяму во внутреннюю часть колена. Он закричал и не успел ещё упасть, как мальчик выхватил из его рук ружьё и…

БАХ!

Половина головы Вильяма разлетелась брызгами по земле и оставила на лице и футболке мальчика красные пятна с ошмётками мяса и черепа. Рот приоткрыт, оставшийся глаз смотрит наверх, тело упало на колени и завалилось набок.

- Ч-что?.. – Диана, упавшая от испуга, с распахнутыми глазами полными непонимания смотрела то на Вильяма, то на сына. Э.. то… ч…то?.. – слова застревали в горле.

Мальчик перевёл взгляд на Диану. Его глаза всё ещё горели, но теперь кровавой яростью, губы сжаты, краешки не приподняты, а опущены вниз. Несколько секунд и прежние равнодушные глаза, которыми мальчик всегда смотрел на Диану.

- Дин?.. Сынок… ты… чего?..

Мальчик уже не обращал внимания на Диану. Он небрежно бросил ружьё, вытер лицо, оттянул край футболки и недовольно выдохнул, глядя на красное пятно на плече. После он сел к Диане спиной и снова стал вглядываться в лес.

- Вил? Вил? Вильям?

«Это просто сон. Нужно просто проснуться», - повторяла раз за разом Диана у себя в голове.

- ТЫ!!! – откуда ни возьмись появилась низкорослая девушка с огромной грудью. – ПСИХ! МАНЬЯК ДОЛБАНЫЙ! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ!? – она размахивала руками и громко кричала.

Мальчик никак не реагировал, продолжая смотреть в лес.

- ДА Я ТЕБЯ!.. – Милашка вовремя успела остановить себя и не стала бить мальчика, это лишь всё усугубит.

Раздались истеричные смешки.

- Надо проснуться… Надо проснуться… - продолжала бормотать Диана, покачиваясь из стороны в сторону.

- Не смей двигаться, сучёныш, - Милашка грозила пальцем в спину мальчика. – Бедняжка… - она подошла к Диане, склонилась и погладила её по волосам. – Прости… Прости за это… - на Милашку посмотрели два безумных глаза. - Твой муж сейчас в надёжных руках. Я лично прослежу, чтобы он был счастлив в своей следующей жизни.

- Проснуться. Надо всего лишь проснуться, - не уставала повторять Диана, истерично хихикая.

Мальчик снова подался вперёд и подскочил.

- А НУ НЕ… смей?... – Милашка думала, что он сейчас нападёт, но этого не произошло.

Мальчик шёл к кустам, широко улыбаясь. Только что из травы показались ушки, а затем мордочка зайчика.

- Тише, красавица, тише, - Милашка встала позади Дианы, поглаживая её по волосам.

- Проснуться…

- Ещё раз прости… - ладони Милашки слегка засветились. – У тебя никогда не было мужа. У тебя никогда не было сына. Ты вернёшься на этой машине домой и будешь жить обычной жизнью.

- Домой… - Диана с пустым взглядом и безэмоциональным лицом встала и села в машину, оставляя все разбросанные вещи.

- Ха-а… - вздохнула Милашка.

Теперь ей корректировать воспоминания всех, кто знал Вильяма и избавляться ото всех его вещей.

- ИДИ СЮДА, СКОТИНА! – Милашка побежала к мальчику.

Он ходил вокруг деревьев и заглядывал под каждый куст. Прежняя улыбка спала, ладони немного дрожали, он еле-еле делал тревожные тихие вдохи.

- ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НАТВОРИЛ?! ОНИ ЛЮБИЛИ ТЕБЯ, УБЛЮДОК! ЛЮБИЛИ, СЛЫШИШЬ?! А ТЫ УБИЛ СВОЕГО РОДНОГО ОТЦА! ПРОСТО ТАК, ЧТОБ ТЕБЯ!

- Дейзи?.. – еле слышно произнёс мальчик.

- Дейзи? – нахмурилась Милашка. – Кто такая твоя Дейзи? Ты меня слушаешь вообще?! Э?..

Милашка опешила, когда увидела лицо мальчика. Она была готова поклясться, в нём отражалась невыносимая боль, вселенская печаль и тоска, казалось, ещё немного и он расплачется.

- Дейзи… - Мальчик упал на колени и обречённо опустил голову.

«Это… точно Палач? Я случайно адресом не ошиблась?..»

Нарастающее тяжёлое дыхание, дрожащие руки мальчика сжимались в кулаки, он медленно поднялся на ноги.

- Эй-ей! Не см… - Милашке только и успела увидеть летящий в лицо кулак. – Ах ты.. – попятилась она, держась за разбитый нос.

Мальчик схватил и крепко сжал её за плечо правой рукой.

«У МЕНЯ КРОВЬ?! ОН ЖЕ СМЕРТНЫЙ! ОН ЖЕ ЛИШИЛСЯ СИЛ!»

Исподлобья на неё смотрели два бешеных глаза.

«ВАЛИТЬ!»

Снизу ей в подбородок летела сжатая в руке мальчика палка.

Фух!

Она рассекла воздух.

Мальчик ещё недолго стоял на месте, оглядываясь по сторонам. А затем выбросил палку, тяжело вздохнул, сел на землю и снова опустил голову.

С грохотом опрокидывая стол из портала вывалилась Милашка.

- ПИЗДЕЦ!!! – заорала она.

Игрушек и след простыл.

- Ни дать ни взять.

Воин хотел ободрительно похлопать Милашку по плечу, но она заверещала и начала неистово махать руками, показывая на свой разбитый нос.

- ЧТО ЭТО?! ЧТО! Э!ТО!? А?!

- Лицо? Нос? Кровь?

- ДА ТЫ САМА ПРОНИЦАТЕЛЬНОСТЬ! – она пнула подушку.

Воин принял самое мудрое сейчас решение и молча встал в сторонку, пока Милашка крушит своё пространство.

- КАК ОН ПОСМЕЛ КОСНУТЬСЯ МЕНЯ!

«А, так она из-за этого бесится?..» - Воину хотелось пробить себе лицо ладонью, но он воздержался.

Бедлам продолжался ещё минуты три, пока Милашка не выдохлась.

- Урод… поганый… - вспотевшая, она завалилась на кровать, тяжело дыша.

- Кхм. Зачёт.

- Иди говна поешь, - Милашка натянула шарф на оголённую грудь.

- Не нуждаюсь в пище.

- Тогда просто в очко иди.

Они замолчали.

- Ты! – Милашка ткнула пальцем в Воина. – Хуйня твои планы! Не буду я ничего проверять!

- Воля ваша, мисс.

Когда Милашка начинает ругаться – значит, всё серьёзно и лучше повременить с колкостями.

- Мне… жаль, что так вышло.

- В жопу свою жалость засунь.

- Обязательно. В другой раз. Что Богиня делать изволит?

Милашка села на край кровати, упираясь подбородком о кулак.

- Дейзи, - кивнула она сама себе с серьёзным лицом.

- Дейзи?

- Это имя, которое назвал Палач. Уверена, эта «Дейзи» - его слабость.

- И…

- Нужно разузнать о ней, - Милашка не дала Воину даже начать говорить.

- Звучит, как план.

- Да. Гениальный план «Г».

- Чё?

Милашка ничего не ответила Воину.

«Интересно, жена, любовница или дочка?»

Она потирала руки и злобно улыбалась.

Могли ли мы помыслить, Дейзи,

Что после ждёт такой итог?

В одном лишь глупом мы злодействе

Навлекли суровый рок.

Откуда знать, что власть дана,

Что может сниться лишь богам?

Что у тебя такая сила,

Что кроха держит исполина.

Окутаны теперь мы страхом,

Давно над нами меч навис,

Он показал нам боль утраты

И сколько стоит твоя жизнь.

Не борьба, а танец Смерти,

Не война, а геноцид.

И пусть простила ты нас, Дейзи,

Но он нас точно не простит.

Вокруг одни мрачные оттенки, чёрные каменные шипы тянутся вверх из твёрдой мёртвой почвы, что не способна породить ничего, осветить всё это может только бледно-жёлтое небо. Могильная тишина, нарушаемая лишь глухим еле слышимым гулом.

Мальчик неподвижно стоял и смотрел вдаль. Ровное дыхание, тяжёлый взгляд.

Он оценивающе оглядел себя, затем тихо протяжно хмыкнул, развернулся и неспеша зашагал.

Нет ничего, что могло хоть как-нибудь защитить тело. Придётся немного снизить темп, внимательней следить и чаще уворачиваться. Плевать, самое главное - в этот раз он не с голыми руками.

Мальчик вернулся к трупу одержимого. Серая кожа, вздутые чёрные вены, закатившийся красный глаз. Двустволка лежит на том же месте. Он небрежно перевернул его ногой на спину, склонился и стал копаться в одежде.

Коробка патронов, внутри восемь штук, итого четыре выстрела. Мало. Не тратить впустую, стрелять в упор, чтобы наверняка.

Мальчик удручённо покачал головой. Потратил выстрел на жалкого одержимого.

Так же на поясе висел нож с лезвием почти в предплечье мальчика. Отлично. Это многократно всё упрощает.

Он внимательней оглядел его, а затем с размаху вонзил в висок одержимого и вынул. Не самый острый, но пойдёт. Плохо, что очень тонкий, не у каждого воителя кожу пробьёт, с героями будет ещё сложнее.

Мальчик вставил два патрона в обойму.

Плевать. И этого за глаза хватит.

Щелчок.

Нож на пояс, патроны в карманы, двустволку в руки.

Ровное дыхание, тяжёлый взгляд. Мальчик зашагал вперёд.

Мишка вновь наполнил кружку чаем.

Милашка нервно дёргала ногой, прижимая не телефон к уху.

«Здравствуйте! Вы позвонили в Эдем. Ваш звонок очень важен для нас».

Пауза, сопровождающая успокаивающей музыкой.

«Веруете ли Вы в Господи? Нажмите «один», если да, нажмите «два», если нет».

- Что за тупые вопросы?

Как можно не верить в того, с кем сидел за одним столом и разговаривал? Или они думают, что Милашка думает, что Господи – общая галлюцинация?

«Вы нажали «один». Веруете ли Вы, что Господи наш – всемилостивый и всепрощающий, единый и единственный Бог и создатель всего сущего? Нажмите…»

- Чего? – Милашка приподняла бровь. – Всего сущего? Он там на место Вселенной метит? Не слабые у дядьки амбиции.

«Вы нажали «два»».

Пауза и успокаивающая музыка.

- Э?

«Веруете ли Вы в Господи? Нажмите «один», если да, нажмите «два», если нет».

- Э-э?

«Вы нажали «один». Веруете ли Вы, что Господи наш – всемилостивый и всепрощающий, единый и единственный Бог и создатель всего сущего? Нажмите «один», если да, нажмите «два», если нет».

Милашка нахмурилась.

«Вы нажали «два».

Пауза и успокаивающая музыка.

«Веруете ли Вы в Господи? …»

- Чё бль… - мишка решил не привлекать лишний раз взор Суровой Участи и поспешил отойти в сторону.

Снова. Снова. И снова. Спокойный добродушный женский голос возвращал Милашку к первому вопросу каждый раз, когда нажимала «два» на втором. Для разнообразия она ответила «нет» на первом, но тогда звонок просто сбросился и пришлось перезванивать.

- ДА ТЫ ЗАЕБЁШЬ!

«Вы нажали «один». Кто Вы? Нажмите «один», если Вы смертный и пытаетесь дозвониться через молитву».

Молчаливая пауза без музыки.

- И-и-и?

Тишина.

Милашка проверила экран не телефона. Звонок всё ещё шёл.

Тишина.

«Вы ничего не нажали. Нажмите «один», если…»

- ДА НЕ СМЕРТНАЯ Я, ДУРА ТЫ СТРАШНАЯ!

Милашка начала тыкать все цифры, кроме единицы.

«Вы не нажали «один». Вы не смертный? Нажмите «один», если вы смертный».

Тишина.

Левый глаз Милашки дёрнулся.

«Вы не нажали «один». Если Вы смертный и пытаетесь дозвониться через молитву, то нажмите «один».

- ИДИ ТЫ В ПЕНЬ! ЛАДНО!

«Вы нажали «один». Что беспокоит тебя, смиренный Божий раб? …»

- Не ну ты точно звезду с планетой попутала, сучка.

«Нажми «один», коль катаклизмы, нажми ты «два», коль смерть детей, нажми ты «три», коль аневризма, нажми «четыре», коль ты гей…»

Голова дёргается из-за тиков, Милашка не моргая смотрит вперёд и скрипит зубами.

Девятнадцатый вариант отдалённо, но напоминал причину, по которой Милашка пыталась дозвониться до Господи. Она нажала…

«Ты нажал «один». Господи не причастен к катаклизмам, это всё природа».

Три протяжных гудка. Тишина.

Милашка подскочила и с размаху бросила не телефон в стену. Он распался блестящей белой пылью.

- Тише… тише… - Милашка глубоко дышала с закрытыми глазами.

Она достала новый не телефон из ничего.

Бип-бап-бип-бум-бэп…

Гудки.

«Милашка?» - с экрана на неё смотрели несколько глаз Смотрящего.

- Я не могу дозвониться до Господи, - вена на лбу Милашки надулась, сердце дико колотилось, но она старалась говорить спокойно.

«Ты пыталась дозвониться до Господи? – Смотрящий удивлённо поднял верхнюю плоть на глазах. – Что за глупая трата времени? Все знают, что это невозможно».

На лице Милашки была жуткая улыбка манекена-убийцы.

«Слушай, я сейчас занят, если хочешь связаться с Господи, звони по холодной линии. Сейчас вышлю информацию».

Ей в лицо прилетел не лист не бумаги с номером телефона.

- Спасибо… - она не договорила, Смотрящий уже отключился.

Бап-бап-бип-беп…

«Вы позвонили в бюро жалоб и предложений Эдема, - ответил другой, но всё такой же спокойный и добродушный женский голос. – К нашему глубочайшему сожалению ни в настоящий, ни в будущий момент мы не имеем возможности забрать Палача из Ада. Приносим искренние извинения, но мы не предоставляем услуги по смене расы и в настоящий момент не ведём набор в Воинство Света. Так же сообщаем, что Эдем не несёт ответственности и не возмещает компенсацию за все действия, совершённые Палачом».

Милашка нервно топала ногой, стоя и слушая автоответчик.

«Нажмите «один», если Вы демон и хотите оставит отзыв о Палаче, нажмите «два», если Вы ложный бог, нажмите «три», если Вы смертный и позвонили случайно, нажмите «четыре», если Вы Владыка, нажмите «пять», если считаете, что видите истину».

- Чеэсвэ Господи не занимать…

«Вы нажали «два». Нажмите «один», если Вы повелеваете демонами, нажмите «два», если считаете, что Палач – ложный идол, нажмите «три», если в своём неведении, невежестве и гордыне считаете, что Господи – не единственно верный Бог».

Милашка разбила чашку о стену.

«Вы нажали «три». Нажмите «один», если Вас ещё называют «Великий Тёмный» или «Повелитель», нажмите «два», если желаете раскрыть Палачу глаза, нажмите «три», чтобы связаться с оператором».

Би-и-ип. Би-и-ип…

«Здравствуйте. Эдем. Чем могу вам помочь?» – ответил уставший голос парня.

- Наконец-то! До вас вообще дозвониться невозможно!

«Приносим извинения. К нам поступает очень много звонков… Должен сразу сказать, соблазнить Палача у вас не получится».

- Чего?..

«Эм… Вы ведь суккуб, да?»

- Как ты смеешь! Я Богиня!

«Ох, извините, в последнее время нам звонят по одним и тем же вопросам… Так чем я могу вам помочь?»

- Ладно-ладно. Мне нужно поговорить с Господи.

«К сожалению, он сейчас занят».

- Ты меня плохо слышишь?! Я БОГИНЯ! И требую позвать Господи!

«Я… кхм… понимаю. А по какому вопросу вы звоните?»

- Узнать кое-что о Палаче.

«А вы… точно не суккуб? Господи тоже соблазнить не получится».

- ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! Я БО-ГИ-НЯ! СЛЫШИШЬ?! БОГИНЯ!

«Хорошо, как скажете. Возможно… я смогу ответить на ваш вопрос, уважаемая богиня?»

- Сука, - Милашка тяжело выдохнула. – Ладно. Кто такая Дейзи?

«Дейзи?..» – парень замолчал.

- Ало?

«Ах, извините, я здесь. Где-то я уже слышал это имя… Подождите минутку».

- Ага.

Тишина. Пришлось ждать больше минутки и даже больше двух.

«Вы ещё здесь?» - голос парня был обеспокоенным.

- Да.

«Я сообщил нужным ангелам. Скоро с вами должны связаться».

- Лад… - она не успела договорить, трубку бросили.

Милашка закрыла глаза и вздохнула, потирая лоб.

- Где мой чай?! – она сотворила новую кружку и с грохотом поставила на стол.

Мишка медленно вылез из-под кровати, подошёл к Милашке и дрожащими руками налил чаю.

Тыдыдык-тык-тыдыдык-тык-тыдыдык-тык-тык…

Позвонили куда раньше, чем Милашка рассчитывала.

- Ало?

«Это Кальтаэль, - сказал мягкий, но серьёзный мужской голос. – С кем я говорю?»

- Милашка. Богиня любви и милосердия.

«Ясно, - сказал он равнодушно. – Откуда тебе известно это имя?»

Милашка возмущённо нахмурилась от такого панибратства.

- Какое имя? – Милашка специально говорила с лёгкой надменной усмешкой.

«Дейзи», - он не отреагировал на провокацию.

- Тебе-то какая разница?

«Не юли со мной, нечестивец смердящий».

- ЧЕГО?! ТЫ КАК С БОГИНЕЙ РАЗГОВАРИВЕШЬ, ПРЕЗРЕННЫЙ?!

«Глупый жалкий суккуб! Твоя ложь не затмит мой светлый разум!»

- ВЫ ЗАЕБАЛИ, АНГЕЛОЧКИ НЕДОЁБАНЫЕ! Я НЕ СУККУБ! БОГИНЯ! БО! ГИ! НЯ! С БОЛЬШОЙ БУКВЫ «Б»!!!

«Не суккуб?» - из трубки раздался удивлённый голос.

- НЕТ.

«Тогда как ты позвонила по холодной линии?»

- СМОТРЯЩИЙ ДАЛ НОМЕР.

«А откуда знаешь про Дейзи?»

- НЕ ЗНАЮ Я НИЧЕГО ПРО ВАШУ ДЕЙЗИ! И ЗВОНЮ, ЧТОБЫ УЗНАТЬ!

«Хм-м-м… Хм?»

- Что?!

«С ложным божеством ведь можно разговаривать?» - голос слышался немного глухо, Кальтаэль говорил не с Милашкой.

- Сам ты ложное божество! А я самое настоящее!

«Упаси Господи! Я смиренной Божий раб! Никто Ему не равен!»

- Да мне насрать!

Снова тишина в трубке.

- АЛО?!

«Хорошо, я верю тебе, богиня».

- Да ладно?! Спасибо огромное!

«Не за что. Раз ты не демон, то откуда могла услышать про Дейзи?»

- А ты угадай!

«Хм… продолжаешь юлить… - задумчиво протянул мужчина. – Ты точно не суккуб?»

- От Палача! Палач назвал это имя!

«Ты встречалась с ним?!» – от неожиданно выкрика Милашка одёрнула не телефон.

- Да я только и делаю, что смотрю на его рожу!

«ЧТО?! Кто ты, женщина?! Отвечай да не медли!»

- БО…

«Ты точно не демон, если сказанное тобой – правда», - мужчина говорил сам с собой.

- Ого?! До тебя только дошло?!

«Подожди-ка… Неужели ты самое настоящее ложное божество?»

- БЕЗ «ЛОЖНОЕ»!

«С этого ведь и нужно было начинать!»

- С этого я и начинала!

«Негоже разговаривать с леди на такие серьёзные темы не с глазу на глаз. Давай встретимся? Ты расскажешь, как поживает Архистратиг, а я послушаю».

- Архистратиг?..

«Микаэлю тоже будет интересно послушать!»

- Не-не-не! Двоих я точно не вынесу! И говорить мы будем…

«Ладно, ладно, тогда буду ждать».

- Нет! Я Богиня и никуда не пойду! Ты приходи!

«Куда?»

- Ко мне.

«Это где?»

- Это… - Милашка задумалась. – Я скину координаты по этому номеру.

«Хорошо!»

- Только не вздумай ко мне приставать! Иначе я тебя…

Гудки. Тишина.

- Сраные ангелы. Высокомерные фанатики да ещё импотенты. Кстати, а чем там занят самый проблемный? – Милашка вспомнила, что давно не смотрела в окно. – Хе-хе. Хе… - она уже не удивлялась и не издавала истеричные смешки, а была готова заплакать.

Он, весь в крови, с разорванной клочья футболкой и в глубоких ранах, только что убил медведицу. Ещё секунду назад он еле двигался, а теперь снова живчиком.

Милашка собиралась войти в портал, чтобы вмешаться, но остановилась, сжала кулаки и опустила голову, вспоминая о разбитом носе. Она пыталась выяснить, почему Палач смог ранить её и, к сожалению, нашла причину.

«Способности:

…

«Дьявол будет плакать».

Не важно какой статус себе приписывает существо. Против тебя даже бессмертный смертен. (Запечатано 0.2%)

…»

И сейчас у него в руках оружие.

- Идите вы все к чёрту вместе с этим маньяком в придачу! В жизнь я больше перед ним не появлюсь! – Милашка обращалась к другим божествам и Смотрящему, но кричала на стену, поэтому слышали её только игрушки.

«Ало?»

- Ты где?! Давай быстрее!

«Уже лечу!» - только и сказал Кальтаэль перед тем как снова сбросить звонок.

«Хорошо, что он сейчас в лесу… - подумала Милашка и вздохнула, глядя в окно. – А если выйдет к городу или деревне?..» – ей сильно не хотелось, но тогда придётся просить помощи у Смотрящего.

Мальчик скалился и тяжело дышал, глядя в остекленевшие глаза Барона и сжимая воткнутый в горло нож. Раны на теле зажили, оставляя небольшие шрамы, боль отступила.

Он вынул нож и встал на ноги, разминая плечи и шею. Снова задышал спокойно, оскал спал. Щелчок. На землю упали две пустые гильзы. Достал из кармана новые, вставил. Щелчок. Осталось четыре, два в обойме, два в кармане.

Пошёл дальше. Твёрдые шаги, тяжёлый взгляд. Вокруг тишина, нарушаемая лишь гулом.

Послышался вой.

Мальчик быстро огляделся. Недалеко, посреди каменных шипов, на него смотрел и неподвижно стоял пинки.

Мальчик поднял двустволку, не сводя глаз с демона. Он просто стоял и смотрел. Почему не нападает?

Мальчик оглядел своё залитое кровью тело.

Не чует?

Плевать. Значит, сам подойдёт.

Твёрдые шаги, тяжёлый хмурый взгляд. Пинки начал рычать, когда мальчик подошёл слишком близко.

Побежал.

Он резко отскочил в сторону и… острые клыки впились ему в голень, пинки мотал головой, раздирая плоть. От неожиданности мальчик машинально нажал на курок.

БАХ!

Голова пинки разлетелась кровавыми брызгами. Голень больше не кровоточит, он спокойно стоит на ногах.

Мальчик хмурился, глядя на бездыханное тело. Странно. Почему он смог так резко развернуться? И почему он умер от первого же выстрела в голову? Новый подвид?

Шорох, а затем рычание со всех сторон.

Плевать. Не время думать.

Мальчик огляделся. Ещё пятеро недолго смотрели, а затем все вместе бросили на него.

Щелчок. На землю упали пустые гильзы. Вставил новые. Щелчок.

БАХ!

Грудь первого разорвало, он упал, не успев долететь.

Мальчик выбросил двустволку и выхватил нож.

Резкий рывок вперёд. Оскаленная пасть. Подставил руку. Клыки впились в левое предплечье. Быстрый удар ножом в глаз по самую рукоятку. Сбросил труп. Ни следа от ран.

Острая боль в бедре. Затем в трапеции. Третий ещё не добежал. Ножом по носу тому, что снизу. Клыки впились в бок. Дёргает башкой, оторвал кусок. Мальчик падает на колени и глухо рычит. Впился в плечо. Боль в шее. Кровь изо рта. Не может сделать вдох. В глазах начинает темнеть, а в голове мутнеть.

Схватил за голову и выдавил глаз большим пальцем. Отпустил, заскулил и попятился. Слепой удар ножом за спину. Отпустил. Мальчик резко развернулся. Попал в шею. Подскакивает. Три быстрых удара в бок. Падает, несколько раз дёргает лапой.

Глубокий вдох. Кашлянул, отхаркивая куски мяса. Сплюнул кровь. Развернул голову. Последний пошатывается, скулит и трёт лапой глаз. Рванул вперёд. Кулаком в морду. Прямой удар ногой, упал на бок. Запрыгнул на спину, схватил верхнюю челюсть и потянул на себя. Перерезал горло. Землю забрызгал фонтан крови.

Мальчик тяжело дышит, яростные глаза озираются по сторонам, он с ног до головы покрыт кровью, но твёрдо стоит, на теле нет ни одной раны.

Снова тишина. Никого.

Дыхание мальчика выровнялось, яростный взгляд снова сменился на спокойный тяжёлый. Он ещё раз оглядел трупы вокруг себя и хмыкнул.

Странный Барон и очень странные пинки.

Милашка, как ни старалась, не могла отвести взгляд. Перед ней сидел и пил чай, наверное, самый красивый мужчина во всей вселенной. Вьющиеся белые локоны, ярко-голубые глаза, и лицо такое, словно гениальный скульптор положил свою жизнь и отдал душу, создавая его. От золотистого доспеха отражались блики света, из спины росли два громадных белых крыла, птеруги на бёдрах, а на босых ногах надеты сандалии.

Она не замечала, что сидит с распахнутыми глаза и открытым ртом, но когда услышала ответ на свой вопрос, пришла в себя и нахмурилась.

- В смысле?..

- Дейзи – это кролик.

- Кролик? – Милашка решила переспросить, ей наверняка послышалось.

- Верно.

- Ты имеешь в виду… девочка-зайка?

- Дейзи была самочкой, да.

- То есть… у неё заячьи ушки и хвостик?

- А ещё мордочка, тельце и лапки.

- И шёрстка?

- И она.

- Дейзи… кролик?

- Кролик.

- Кролик… - Милашка опустила голову и тупым взглядом уставилась на стол, пытаясь переварить то, что сейчас услышала.

Кальтаэль спокойно пил чай и слегка улыбался.

- Подожди… - у Милашки разболелась голова, - хочешь сказать, Палач влюблён в кролика?

- Эрос, Людус, Сторге, Филия, Мания, Агапэ, Прагма. Любовь бывает разная. Палач не влюблён в Дейзи, а любил её всем сердцем.

- Любил?..

- Да. Она мертва. Да упокоит Господь её душу, - Кальтаэль перекрестился, склонил голову с печальный лицом.

- Не понимаю… при чём тут обычный кролик? У меня ведь был такой гениальный план…

- Что для тебя «обычный кролик», для него неисчерпаемый источник любви, благодати и блаженства, - Кальтаэль говорил серьёзно, но Милашка не могла избавится от ощущения, что он просто издевается. – Мне бесконечно больно это говорить и ещё больнее признаваться, но… - он приложил кулак к груди, сжал зубы и покачал головой, - её смерть стала нашим спасением… В день, когда погибла Дейзи, родился Палач Рока.

- Чего? – у Милашки заболели брови, так она сильно и долго хмурилась.

- Ты меня слышала.

- Это всё какая-то бессмыслица! Ты хочешь сказать, у Палача нет никакой священной миссии и он просто… - Милашка не могла перестать хмурится, сначала существование, а теперь и мотивы Палача кажутся абсурдными.

- Не хочу, а говорю. Прямым текстом, - кивал Кальтаэль. – Славный поход Палача – это путь мщения.

- Мщения… - лицо Милашке исказилось улыбкой, из горла доносились истеричные смешки. – Он мстит… Мстит за кролика… Истребление целого вида… разрушение миров… гибель божества… из-за одного сраного кролика? Псих… долбаный псих…

- Попрошу не оскорблять великомученицу.

- КАКУЮ НАХЕР ВЕЛИКОМУЧЕНИЦУ?! – подскочила и заверещала Милашка. – ЭТО КРОЛИК! КРОЛИК, КАРЛ! – она ходила кругами, хватаясь за голову.

- Я не Карл…

- ВЫ ВСЕ С УМА ПОСХОДИЛИ ЧТО ЛИ?! ЁБАНЫХ КРОЛИКОВ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ПАЧКАМИ УБИВАЮТ! ВСЕ, КОМУ НЕ ЛЕНЬ! ЛЮДИ, ХИЩНИКИ, ПРИРОДА! ВСЕ! А ТЫ ГОВОРИШЬ, ЧТО ИЗ-ЗА ОДНОЙ ЕБУЧЕЙ КРОЛЬЧИХИ ПОЯВИЛСЯ МАНЬЯК ВСЕЛЕНСКИХ МАСШТАБОВ?!

- Не стоит поддаваться гневу, успокойся…

- НЕ УСПОКАИВАЙ МЕНЯ! – Милашка опрокинула стол. – Я СПОКОЙНА, ЯСНО ТЕБЕ?! – создала топор и начала рубить кровать. – СПОКОЙНА! – дрожащие игрушки искали спасение за спиной Кальтаэля.

- Должен указать… у тебя оголилась…

Дебош продолжался. Продолжался. И продолжался. Кальтаэль, смиренно склонив голову и сложив руки, ждал, пока Милашка избавится от бесов внутри.

- Просто… охуеть… можно… - покрасневшее лицо залилось потом, она тяжело дышала.

Милашка посмотрела на свои оголённые шары и перевела взгляд на Кальтаэля. Он по-прежнему сидел с опущенной головой.

- А ты молодец, - сказала Милашка, натягивая верх платья обратно, она отметила благородный поступок Кальтаэля.

- Прости? – он поднял взгляд.

- Да так, ничего, - она создала новый стул и села. – Что-то я немного вспылила.

- Находясь в иллюзиях, правда способна ранить в самое сердце. Я тебя не осуждаю.

- Э?

- Если не секрет, зачем ты хотела знать о Дейзи?

- Да так… - она махнула рукой, - хотела как-нибудь утихомирить этого мелкого засранца.

- Утихомирить? Мелкого? – Кальтаэль поднял глаза на потолок, вспоминая безудержную двухметровую мускулистую машину для убийств. – Кхм, мне не хочется ещё раз тебя расстраивать…

- Мать моя Вселенная… это просто ходячий абсурд, - Милашка держалась ладонью за лоб, наблюдая, как девятилетний мальчик в одиночку убивает пятерых волков.

- Подождите-ка… - Кальтаэль нахмурился, когда подошёл и тоже посмотрел в окно, - я узнаю эту манеру боя… Архистратиг! Это его сын?! – его глаза загорелись.

- Нет. Это и есть Палач, - равнодушно сказала Милашка.

- Шутки твои бесовщиной отзываются.

- Похоже, что я шучу? Твой любимый «не ложный» бог не рассказывал, из-за чего у меня головная боль не проходит?

- Лик Его узреть достойны лишь архангелы, - тут же ответил Кальтаэль.

- Ясно. Мы вырвали ему душу, переселили в тело младенца, запечатали силы и воспоминания и теперь я должна сделать его добрым, покладистым и счастливым.

- Что ж. Я всегда знал, что ложные боги поголовно глупцы.

- Ты мне поверил? Вот так просто? – от удивления она даже проигнорировала оскорбление.

- Я вижу тебя. Ты юна и глупа, но душа твоя открыла, ты искренна и лукавства в твоих словах я не слышу.

- Ага… Тогда почему ты так спокоен?

- Гнев - дитя бессилия, покой – удел сильных.

- СУКА! Ты можешь нормально ответить?!

- Коль помощи ждёшь, лучше ты на вопросы отвечай.

- Помощи?! Ты с чего решил, что мне помощь твоя нужна?!

- Глупо и наивно пытаться прятать душу от ангела. Вижу, как прячешь страх за гневом, а милосердие за надменностью, - Кальтаэль говорил спокойно, не отводя глаз от окна. – Верю тебе, что юнец этот – Палач. Вижу то же пламя ненависти и… беспокойство? Скажи, как так вышло, что он убивает зверей?

- Я откуда знаю?! Он просто взбесился, убил своего отца, а теперь убивает медведей и волков!

- Ложь. Палач не убил бы человека.

- Но убил.

- Не верю.

- Твоя вера всё равно не воскресит его.

- Отнюдь, - улыбнулся Кальтаэль. – Пусть не моя, но Воскресенье будет. Хорошо, - он снова посерьёзнел, - ты не лжёшь. Неужто… хм… Он назвал имя Дейзи после убийства?

- Угу.

- Ясно, - уверенно кивнул Кальтаэль. – Позволишь ли ты мне войти в твой мир и вернуть Палачу покой?

- Э?.. – перед глазами Милашки появился экран с текстом.

«Вам открылась дополнительная задача: «Радуга, солнышко, цветочки. Созидай и улыбайся!»

Цель: Помогите Палачу найти и полюбить нового милого зверька.

Награда: Палач перманентно будет находится под действием эффекта «Блаженство». В этом состоянии он представляет угрозу лишь особо агрессивным демонам.

Наказание за невыполнение или провал: Нет.

Штраф за гибель милого зверька: DOOM».

- Э-э-э-э?! Ты хочешь ему питомца дать?!

- Как ты догадалась? – удивлённо поднял брови Кальтаэль.

- Мысли читаю, прикинь! – она поводила указательными пальцами у висков. – Что за тупая идея?! И ЧТО ЭТО, БЛЯТЬ, ЗА ШТРАФ?!

- Штраф?..

- И что?! Ты просто дашь ему зайчика и он вдруг станет мирным?!

- Не зайчика, не стоит трогать кровоточащую рану. Нужно показать, что есть и другие, кто нуждается в его любви.

- Какой, нахер, любви?!

- Я могу войти?

«Вы принимаете задачу?»

- Я умываю руки! ДА!

Кальтаэль вышел в окно и полетел.

- Надо будет у Смотрящего спросить, что этот штраф значит… - вздохнула Милашка и рухнулась на вновь сотворённую кровать.

Пустырь, окружённый чёрными шипами, мальчик сидел на мёртвой твёрдой земле и точил камнем нож. Хмурый тяжёлый взгляд, засохшая на теле кровь отслаивается, её уносит слабый ветер. Вдалеке виден луч красной энергии, уносящийся в небо, разрушенные здания, окутывающая их плоть и огненные знаки. Кровавое гнездо.

Голые руки и нож – всё, что есть у него. Плевать. Этого вполне достаточно.

Вокруг начал сгущаться туман. Мальчик шумно выдохнул и исподлобья посмотрел вперёд.

Снова он.

Сначала еле видимый силуэт. Туман плывёт. И вот показывается тот, кто преследует мальчика с самого рождения. Мужчина в тёмно-зелёной броне, в глухом шлеме и дробовиком в руках. За тёмным стеклом не видно лица, но мальчик уверен, что тот смотрит на него.

Кто это? Что ему нужно? Чего ждёт? Зачем преследует? Чего добивается?

Одно ясно наверняка: он не враг. Он – нечто большее, чем терпеливый наставник. Он не отдаёт приказы, а даёт советы, которым необходимо следовать. Он вернее любого друга. Он ближе, чем кровные родители. Ближе, чем собственная кожа.

Он зашагал вперёд, держа дробовик наготове.

Ясно. Сначала нужно зачистить Кровавое гнездо.

Мальчик поднялся и пошёл следом.

Резко повернул голову. Что-то летело к нему, мальчик сжал рукоять ножа и… расслабился, когда увидел, кто перед ним приземлился.

Не демон.

- Приветствую, Архистратиг! – Кальтаэль встал по стойке смирно и ударил кулаком в грудь.

Мальчик никак не отреагировал, продолжая идти вперёд.

- Ох недобрый у вас взгляд…

Даже не посмотрел в его сторону.

- Подождите…

Кальтаэль встал на пути мальчика, тот лишь посмотрел ему в глаза и оттолкнул вбок, продолжая идти.

- Не нужно этого делать. Вы победили, Архистратиг, - он снова встал на его пути, но в этот раз мальчик остановился.

Кальтаэль держал в ладони крохотный пушистый чёрный комочек. Он слегка вытянул руку.

Миу.

Раздался тоненький писк.

Мальчик неподвижно стоял, не отводя глаз от котёнка. Белые лапки, пятнышко на носике. На него смотрели две зелёные бусинки.

- Неужели вам всё равно? Её мама, братья и сёстры, все мертвы. Каждый равнодушно проходил мимо, она осталась совсем одна, никто ей не подарит тепло и не поможет. Неужели и вы пройдёте мимо, Архистратиг?

Мальчик разжал кулаки.

Ми-и-у.

- Чего бы хотела Дейзи? – мальчик посмотрел Кальтаэлю в глаза, его взгляд был такой же тяжёлый, но он уже не хмурился. – Неужели она бы желала ваших страданий? Вашего горя? Чтобы вы были вечно одиноки? Посмотрите на неё, Архистратиг, она нуждается в тепле и готова поделиться им с вами.

Вокруг лишь густой туман, не видно ни каменных шипов, ни мёртвой земли, ни мрачного неба, ни Кровавого гнезда. Только мужчина всё так же неподвижно стоит, но смотрит он не на мальчика, а на котёнка.

Как он должен поступить? Что ему делать?

В ответ на немой вопрос, мужчина медленно подошёл к ним, держа в одной руке опущенный вниз дробовик. Он вытянул указательный палец и еле касаясь котёнка почесал его за ушком.

- Её имя Венера, - улыбался Кальтаэль. – Означает «любовь».

Он медленно протянул ладони вперёд.

- Конечно, - Кальтаэль аккуратно положил котёнка в ладони мальчика.

Туман расселся, а вместе с ним исчез и мужчина. Ясное голубое небо, яркое солнце, окружённое пышными деревьями и усеянное одуванчиками зелёное поле, вдали виднеется город. Полуприкрытые глаза смотрят на котёнка, покой и лёгкая улыбка на лице.

Миу.

Котёнок слегка покачивался и бился носиком о ладони мальчика.

Улыбаясь, Кальтаэль кивнул и взлетел.

«У вас новая задача: «Чудная предо мной картина: кроха держит исполина».

Цель: Не допустите насильственной смерти кошки Венеры.

Награда: Палач будет находиться под эффектом «Блаженство», естественная смерть Венеры не повлечёт наказание.

Наказание за невыполнение или провал: DOOM».

- Какого хрена это вообще сработало?! – Милашка со шлепком ударила ладонью по лбу.

- Не за что. Богиня? Ты чего?.. – Кальтаэлю очень сильно не нравились улыбка и горящие глаза Милашки.

- ГЕНИАЛЬНЫЙ! ПЛАН! «Д»!

- Что?..

Милашка вскинула руки, её ладони засветились и…

БАМ!

Вспышка света, в воздухе летает блестящая белая пыль.

- Что… - Кальтаэль протёр глаза, - что ты сделала?

Милашка хихикала, глядя в окно. Кальтаэль тоже подошёл.

- Что?! Зачем ты это сделала?! – он выпучил глаза и раскрыл рот.

- Зачем? Хи-хи. На этот раз план безупречен, - она говорила больше сама с собой.

- План? – не понял Кальтаэль.

- Нужно лишь дождаться пубертата.

- Прости, что? – Милашка не отвечала, продолжая хихикать.

Кальтаэль непонимающе смотрел на неё, а потом снова перевёл взгляд на окно, где юный Палач сидел на траве с закрытыми глазами и блаженным лицом, прижимая к груди и нежно поглаживая по голове маленького ребёночка с кошачьими ушками и хвостиком.

- Воистину. Ложные боги поголовно глупцы, - Кальтаэль вздохнул и покачал головой.

Космос. Прозрачная платформа. Милашка стоит на коленях с опущенной головой. Сердце так и угрожает выпрыгнуть из груди, она сжимает кулаки, безуспешно пытаясь унять дрожь.

- Ты вообще следила за ним? Хоть немного старалась? – Смотрящий говорил спокойно, смотря несколькими глазами за Милашку, а другими на прозрачный стенд с информацией.

- Извините…

- Мне не нужны твои извинения. Как ты допустила, что он за такой короткий срок так сильно ослабил печать?

Нет, печать не достигла критической отметки, но если учесть, что она вообще не должна была слабеть…

- Извините…

- Ты знала, что он пытается разблокировать воспоминания? Что у него это получается? Что он общается с собой?

Смотрящий наблюдал на стенде за сценами, когда Палач становился марионеткой в своих собственных руках.

- Извините…

- Это продолжается с самого рождения. Хочешь сказать, ты всего этого не замечала?

- Извините…

- Какого квазара ты обратила кошку в человека?

- Извините…

- Не извиняйся, а отвечай.

- Я… хотела увеличить шансы на успех… человека ведь легче полюбить, чем животное?.. – говоря это в глаза Смотрящему, она переставала верить в собственные слова.

- Кстати, по поводу обращения, - Смотрящий не услышал её ответа. - Почему замечено вмешательство в жизнь смертных?

- Но Ре ведь сказал…

- Ре сказал? Он кто такой? С чего ты решила, что можешь идти поперёк воли Вселенной, потому что тебе что-то там сказал какой-то Ре? Или ты подумала, что «помочь Палачу освоиться» - значит ломать разум других существ?

- Извините…

- ОТВЕЧАЙ, А НЕ ИЗВИНЯЙСЯ!

От выкрика Милашка вздрогнула и напряглась всем телом.

- П-палач убил… я изменяла воспоминания… чтобы не стало хуже…

- Понятно. Ты обосралась, хотела убрать, но вместо этого размазала кал тонким слоем.

Милашка молчала.

- Теперь вернёмся к Палачу. Что во фразе «не провоцировать агрессию» тебе не ясно?

Милашка не ответила.

- Тебе говорили, что ты можешь обращаться ко мне по любым вопросам? Отвечай.

- Да…

- Ты обращалась?

Нет ответа.

- Отвечай.

- Нет…

- Что во фразе «не провоцировать агрессию» тебе не ясно? – Смотрящий создал экран с разными сценами на них. – Смотри, - он показал щупальцем на первый, где спящему медведю тыкали палкой в глаз, - это провокация агрессии. – На следующем перед львом махали куском мяса. – Это провокация агрессии, - на третьем перед мартышкой корчили рожицы и бросали кожуру от банана, - и это провокация агрессии, прикинь? У меня ещё миллиард примеров есть, показать?

- Нет… я поняла…

- Я дал тебе подробную информацию, - Смотрящий ползал из стороны в сторону, - подробно описал, как расхлебать дерьмо, которое вы наворотили, но Палач всё равно чуть не слетел с катушек. Я, сука, писал большими, сука, буквами: «НЕ ОБИЖАТЬ КРОЛИКОВ!» А теперь угадай, из-за чего печать начала ослабевать в ускоренном темпе?

Молчание.

- Дальше. Ты видела, что он пишет и какие заметки делает?

- Заметки?..

- Почему я не удивлён?

Смотрящий показал копию дневника на стенде, где были написаны названия существ и их описания.

- Он…

- Он их изучает. Вы запечатали ему воспоминания и силы, но забыли, что имеете дело с человеком пусть и с атрофированным чувством самосохранения, но не идиотом. Судя по написанному, судя по тому, чем занят изо дня в день, Палач знает, что у него нет доступа к броне и оружию, знает, что он сейчас слабый.

- Но он однажды чуть не умер!

- Ты уверена? Больше походило на проверку своих и твоих сил.

- Что?..

- Не волнуйся, не тебя убивать собираются, - Смотрящий приблизил кусок текста на стенде. – Читай, - Милашка так и сделала.

«Проклятый Творец – способен маскироваться под человека, умеет оказывать сильное ментальное воздействие, телепортировать и проклинать. Похоже, не живучий, убить можно, чем угодно. При встрече действовать очень быстро. Возможно, сломав руки, не сможет телепортировать и проклинать».

- Это же… - Милашка уставилась на текст ошарашенными глазами.

- Ага. Ре под прицелом. Есть сомнения, помнит ли он вас?

Милашка не нашлась, что ответить и продолжала пялиться на текст с открытым ртом.

- Хочешь посмотреть как он тебя оценил?

- Не очень… - решила отказаться Милашка, наблюдая, как похихикивает Смотрящий.

- Если коротко: человек, дура, умеет телепортироваться и усыплять, угрозы не представляет.

Милашка сжала губы и дёрнула нижним левым веком от услышанного, но немного расслабилась, потому что Смотрящего рассмешило её описание и он перестал так сильно давить взглядом.

- Кстати, видишь закономерность? Что и о каких твоих «демонах» он пишет? - естественно Милашке нужно время, чтобы понять, о чём говорит Смотрящий и никакой закономерности она сейчас не видит. – Похоже, Палачу приглянулись только… как ты их там назвала? «Чистокровные»?

Милашка облегчённо выдохнула.

- Судя по всему, он готовится их истребить.

И снова напряглась.

- Зато «химеры», «гибриды» и «генномодифицированные люди» в безопасности, - Смотрящий использовал те же термины, что и Палач. – А не, погоди, «химеры» в относительной безопасности. Так сказать, убивать их можно, но не обязательно.

Милашка зажмурилась, сжимая зубы и слегка покачала головой.

- Как тебе результаты твоей ответственной кропотливой работы? В принципе, всё не так ужасно, хоть и стрёмно, - Смотрящий говорил сам с собой. – Миру пока что ничего не угрожает, только отдельным его жителям. А если Палач прям ну о-о-очень сильно захочет добраться до Ре? – Смотрящий прищурился и протяжно хмыкнул. – Обидно терять исполнительно работника, но в случае чего заменить найдётся кем, - у Милашке пробежал по спине холодный пот от того, как спокойно Смотрящий говорил о смерти Ре.

- Н-неужели вы?..

- Чего ты такая серьёзная? Не про тебя ведь речь идёт.

Милашке не помогли эти слова. Смотрящий всегда рассматривал «маленьких» богов, как расходный материал. Как тут вообще расслабиться можно? Ведь Милашка – это не Господи или прежний Владыка.

- Милашка?

- А? – она не заметила, что слишком долго смотрит в одну точку и не шевелится.

- Говорю, для тебя хорошие новости есть, - Милашке сильно не нравилась ирония в голосе Смотрящего. – За АР-восемьсот шестьдесят семь наблюдает Суровая Участь.

- ЧТО?! – ещё чуть-чуть и Милашка начнёт не только дрожать и потеть, но и плакать от страха.

- Она… - Смотрящий покачал верхней плотью и приподнял несколько глаз, подбирая подходящее слово, - крайне недовольно тем, что вы с Ре сделали с её любимчиком. Правда, она и новостью, что Палача нужно наградить довольна не была…

«Лучше» новости и быть не могло. Маленькая богиня, ответственная всего за два не самых крупных и процветающих мира, умудрилась нажить себе врага в лице могущественного, злого, стервозного, кровожадного и жестокого божества.

- Расслабься, она не будет тебе мстить и вмешиваться.

- П-правда?.. – на бледной вспотевшем лице промелькнула тень надежды.

- Но только если мы «перестанем мешать» и будем игнорировать АБСОЛЮТНО ВСЁ, что делает Палач.

У Милашки нет выбора. Смотрящий не станет рисковать. Среди богов ходит слух, что именно Суровая Участь надоумила демонов убить домашнего кролика Палача.

- Однако, я договорился. Сука уже успела отметить кошку, так что я потребовал уравновесить это.

- Как?..

- Кальтаэль. Он умный, ответственный, а ещё фанат Палача. Господи тоже согласился. Уверен, Кальтаэль не напортачит, но ангел за кошку, пусть и превращённую – мало, так что придётся отдать ещё двух людей на выбор Суровой Участи.

- Как прикажете…

- Всё, ступай и забудь о Палаче, он больше не под твоей «опекой».

Милашка создала портал.

- И ещё, - она развернула голову, - ты за НС – пятьсот восемь следишь вообще? У тебя там орки эльфов истребляют, а люди стагнировать начали. Разберись.

- Как прикажете…

«Имя: Венера

Раса: Зверо-человек

Характеристики:

Сила: 0.6

Выносливость: 1.4

Скорость: 2.1

Реакция: 1.7

Интеллект: 0.7

Магия: 0

Способности:

«Гибкое тело»

Есть немало мест, которые ты можешь себе вылизать. Даже тренировать растяжку не нужно!

«Удачное падение»

С какой бы высоты ни упала, приземлишься на ноги или руки, или на ноги и руки.

Достижения:

«Избранница Рока»

Богам и не снилась власть, который ты обладаешь. Смейся от радости или плач от горя, твоя жизнь – единственное, что способно его хоть как-то сдержать, твои слёзы обратятся кровью на телах причастных, твоя смерть станет сродни армагеддону на души виновных. Помни, им невозможно управлять, можно лишь направить.

Проклятия:

«Неизбежные страдания»

Пристальный взор Суровой Участи.

Кальтаэль встал на колени, склонил голову, закрыл глаза и сложил ладони.

«Да светится имя Твоё, Господи. Да не убоюсь я Зла, воля моя станет мечом, разящим его. Да не закрою я глаза на несправедливость, положу я жизнь свою и стану щитом на страже Добра.

Благодарен я всем сердцем за честь, что Ты мне оказал. Но… я в смятении, Господи. Я не знаю, что мне говорить, что делать и как правильно поступить. Низменно умоляю простить, но я усомнился в Твоих словах… Сейчас, находясь подле Архистратига, я чётко вижу его душу и могу с уверенностью утверждать, это не душа ангела. Она не светится, в ней так мало светлых оттенков, а некоторые настолько тёмные… готов клясться, не каждый нечестивец имеет столь мрачные пятна. Это заставило меня задуматься: что есть Добро, а что есть Зло? Разве не Свет должен карать Тьму? Неужели Архистратиг – это Свет? Неужели то, что он несёт – Добро? Меня гложет эта мысль и становлюсь безутешен от объяснения, что я нашёл. Я помню все Твои заповеди, помню миссию, что Ты на меня возложил и это во мне сеет ещё большие сомнения. Покарай, если я не прав, отрекись и низвергни, если то, что я скажу оскорбит Твоё имя, подай знак, если сможешь сжалиться над заблудившимся сыном.

Добро не может причинять страдания, ему претит насилие, обязано простить мучителя, сжалиться над врагом и умереть, если он того потребует. Добро никогда не побеждает Зло. Оно просто не способно на это, не имеет возможности и права выходить за рамки дозволенного. Они раз за разом побеждали нас, не боялись ничего, что мы выставляли против них, но одно лишь имя Архистратига бросало наш худший кошмар в ужас. Я видел результаты его похода, вижу его душу и теперь уверен, единственное, что способно победить Зло – это другое более тёмное, более могущественное, более жестокое и беспощадное Зло.

Я наконец понял, почему Палач так и не стал архангелом. Ад не способен забрать его, а Ты не в силах принять. Матёрый волк, что не подпускает других хищников к стаду овечек. Чудовищное Зло на страже Добра.

Я внял каждому Твоему слову. Я принимаю миссию. Коли больше ничего не угрожает, я обязан вернуть за нас всех этот неподъёмный долг, дать вкусить Злу плоды Добра».

Кальтаэль открыл глаза, шмыгнул носом, сложил пальцы в замок, снова закрыл глаза и настроился на другую волну.

«Здравствуй, Микаэль. Держу обещание и несу вести. Надеюсь, ты не держишь на меня обиды и не затаил зависти, что столь почётная миссия досталась не тебе.

Мне приходится прятать свою личину и носить одеяния смертных, но на удивление они весьма удобные. Не целомудренны здесь многие леди и одежды их Людус провоцируют, часто взгляды похоти на себе замечаю, но волю мою сломить им не выйдет. Не знают о слове Божием люди, ложному богу молитвы отдают, не чтят традиции, церкви не стоят, да простит Господи их неведение. Тем не менее, заповедям стараются следовать, в грехе не утопают, видать, душою истину ищут.

Но с небес я спустился не чтобы слово Божие нести. Тебе наверняка любопытно об Архистратиге услышать? Об это тоже что сказать есть. В теле он сейчас юнца безусого, согласился подле меня жизнь, если помогать буду с его питомцем в облике человеческом, Венере. Чиста любовь, заботой и лаской её окутал, она тоже всюду хвостиком за ним бегает, ластится. Твержу ему настойчиво, чтобы не баловал так сильно, но всё равно капризам следует, пакости мелкие с рук спускает. Жизнерадостна и энергична Венера, в куклы с ней Архистратиг играет, венки из цветов шьёт, забавно порой наблюдать, как она неуклюже пытается его движения во время тренировок повторить. Не по дням, а по часам растёт. Думаю, в том вина вмешательства ложного божества, что котёнка в человека обратило. Поинтересовался я по этому поводу, сказала, взросление будет происходить по какому-то усреднённому животному и человеческому принципу.

Сказать мне больше тебе нечего, всё остальное – будничные дела и проблемы. Не волнуйся, Микаэль, вести нести буду регулярно, обо всём знать будешь».

Кальтаэль открыл глаза и поднялся на ноги.

6 лет спустя.

Грэг, коротковолосый морщинистый крупный темнокожий мужчина в серой рубашке с закатанными руками и чёрных джинсах, сидел за прозрачной стеной офиса полиции за своим столом, усыпанном бумагами, потирая лоб ладонью и устало вздыхая, глядя на новое дело об убийстве, которое принесла его напарница.

- Снова демон, - Стелла, девушка с лисиными ушами, хвостом и рыжей шерстью на руках, в строгой одежде и поясом с пистолетом, бросила конверт перед Грэгом.

Он вытащил и стал разглядывать фотографии, на них был труп большого демона с медвежьей мордой и лапами.

- Причина смерти?

- Вырвали позвоночник.

- Чё? - глаза невольно распахнулись, делая морщины глубже. – Медики там не укурились случаем?

- Как видишь, на теле много ран, - она показала пальцем на фотографии на выбитую челюсть, поломанную руку и многочисленные ушибы, - но все они не смертельны. Причиной смерти стал вырванный позвоночник.

- Сохрани Милостивая… - Грэг покачал головой со всё так же поднятыми бровями. - Сколько ж для этого сил нужно…

- Сто тонн.

- Это был риторический вопрос.

Стелла пододвинула стул и села напротив Грэга.

- Как думаешь, это тот же убийца?

Грэг приложил кулак к подбородку и задумался. Четыре трупа. Сегодняшний мужчина, работал вышибалой в стриптиз-клубе, выплаченный штраф за порчу государственного имущества, частые приводы за драки, вырвали позвоночник. Ученица старшей школы, ничем не примечательна, обычные друзья, не связывалась с плохой компанией, любящие родители, никаких долгов перед мафией и прочими ОПГ, изнасилована и выпотрошена. Женщина, офисный служащий, в разводе, стабильно выплачиваемая ипотека, раздробленная грудная клетка, рядом её малолетний сын с проломленной головой. Все найдены в разное время, в разных местах, никакой закономерности, никогда не контактировали друг с другом, нет общих знакомых.

- Что их объединяет?

- Все они демоны, - с иронией улыбнулась Стелла.

- А ещё способ убийства.

- Что с ним?

- Он неоправданно жестокий… и, блять, абсурдный! Вырвать позвоночник?! Это вообще возможно?!

- В теории, - Стелла задумалась, немного приподняв голову и прикрыв правый глаз.

- Хм?

Самый разумный и очевидный ответ напрашивался сам собой.

- Это другой демон. Чистокровный. С предрасположенностью к силе.

- Это каких размеров он должен быть?!

- Крупных. В толпе такой точно не затеряется.

Грэг вздохнул.

- Ладно, чего сидеть? Поехали на место, может, ещё не все следы затоптали… - он снял со спинки стула пиджак и стал натягивать. - Кстати, что по отпечаткам?

- Как и в прошлые разы. Убивает в перчатках. Правда, похоже, это единственное, о чём он беспокоится. Зацепиться есть за что.

- Хорошо.

Переходный возраст начал безудержную суровую атаку андрогенами, а тренировки, становящие всё более и более монструозными лишь ускоряли чудовищный рост костной и мышечной ткани, взрывной скорости и силы. Два метра ростом, бугрящиеся сухие мышцы, грубые черты лица, только молодая кожа не позволяла выглядеть мужчиной, оставляя мальчика парнем.

Выложенная белым кафелем ванная, соединённая с туалетом, которым в этом доме пользовалась только Венера и те, кто приходил к ней в гости. Парень стоит перед зеркалом в просторных штанах и белой майке. Теперь даже обычного равнодушного взгляда хватало, чтобы пригвоздить того, кто посмотрит ему в глаза.

Взял лежащую на раковине слева машинку для стрижки и начал избавляться от немного отросших волос.

Положил. Ополоснул голову.

Выдавил на ладонь крем для бритья, размазал по щетине. Взял бритву с выкидным лезвием, в лапах парня она казалась особенно маленькой. Открыл кран. Принялся бриться, подставляя лезвие с пеной под струю воды.

Положил. Ополоснул лицо. Вытерся синим полотенцем. Вышел из ванны.

Одноэтажный частный дом, приличный ремонт, порядок, Кальтаэль умел зарабатывать деньги и не умел их жалеть. Зал: угловой диван с телевизором напротив, на другом конце кухонная стойка с раковиной и шкафчики над ней, посередине стоит овальный стеклянный стол с тремя стульями, мягкий ковёр на ламинате. За открытой дверью напротив ванной комната с двухместной застеленной кроватью и ноутбуком на ней, справа компьютерный стол с музыкальным оборудованием, рядом семиструнная гитара на стойке, слева белый дамский столик, на нём множество тюбиков и разная косметики. Парень прошёл дальше в соседнюю комнату. Такая же по размеру, как и спальня, но слева зеркало от угла до угла, справа прозрачная стена с видом на огороженный кирпичным забором двор с бассейном и цветочными клумбами, под ногами толстый резиновый ковёр на всю комнату, вокруг тренажёры и разные снаряды. На гантельной стойке минимальный разброс – десять и пятьдесят килограмм, то же самое с блинами для штанг.

Парень вздохнул, глядя на связанный в узел металлический гриф.

Тук-тук.

Парень ничего не ответил и даже не повернул голову.

После стука в комнату вошёл Кальтаэль. Он никак не изменился, всё те же вьющиеся белые локоны, всё то же лицо, приковывающее к себе взгляды, но за спиной нет крыльев, а одет он в строгие туфли, брюки и рубашку.

- Я видел новости, - Кальтаэль облокотился спиной о стену и скрестил руки на груди, глядя на парня полуприкрытыми глазами.

Парень поднял и крепко сжал толстую якорную цепь.

- Гибриды. Я не хочу верить в это.

Цепь натянулась слегка подрагивающей струной.

- Прошу вас, не заставляйте спрашивать напрямую.

Парень сжал губы, нахмурился и шумно выдохнул. Мышцы на руках затвердели, обнажая сечения, вены на предплечьях, бицепсе и плечах надулись.

- Это вы их убили?

Треск. Звенья не выдержали и лопнули. Теперь в двух массивных ладонях свисали две цепи.

Парень медленно повернул голову и посмотрел на Кальтаэля. Он не отвёл глаз, не подал виду, но напрягся всем нутром. Очень сложно держать на себе такой взгляд, жутко понимать, что это всего лишь равнодушие и страшно предполагать, какого увидеть в этих тёмно-зелёных глазах злобу, направленную на тебя.

Парень так же медленно отвернулся, бросил одну цепь, освободившейся рукой взял другую и натянул.

Мышцы напряглись, вены надулись.

Треск. Звенья лопнули.

Кальтаэль вздохнул и склонил голову.

- Это не вы. Да обрушиться на мою голову кара за наивность, если это не так.

Парень никак не реагировал, хмуро и с опущенными вниз краешками губ глядя за прозрачную стену.

- Простите, что отвлёк, Архистратиг.

Кальтаэль оставил парня одного и вернулся к себе на диван. Вот только настроение смотреть телевизор пропало.

Номинально Венере сейчас шесть лет, но выглядит не многим младше парня. Как понял Кальтаэль, ещё два года и она станет похожа на двадцатилетнюю, дальше начнётся «стагнация взросления», её внешность долго время будет неизменной, а потом быстрое старение. И проживёт Венера не больше сорока лет. Это характерно для всех гибридов: повадки зверей, крайне высокая обучаемость в скоротечном детстве, долгая молодость, короткая жизнь.

Да, Венера очень быстро учится и всё запоминает, но выходками и наивностью всё ещё напоминает ребёнка. И во многом это заслуга парня. Он окутал её нежностью и заботой, баловал и не дал даже узнать что такое голод. Как итог Венера наела себе пятый размер груди и лишь постоянное подражание, попытки тренироваться как парень и гиперактивность не позволили ей растолстеть, застопорив на лёгкой полноте, и дали круглую попу и большие бёдра. Скорее всего, выше она уже не вырастет, так и останется ростом на полторы головы ниже парня.

Вечерело. Венера давно вернулась со школы, все трое были на заднем дворе возле бассейна.

Кальтаэль так и не смог привыкнуть к их нежностям, они выглядели слишком неуютно для посторонних глаз. Во всём этом был очевидный сексуальный подтекст и становилось в разы абсурдней, потому что, похоже, видели его только смотрящие со стороны.

Парень сидел на траве в одних штанах, сложив ноги, на нём была Венера, натянувшая его майку, которая прятала короткие спортивные шорты и совсем не скромно закрывала грудь, оставляя верх и бока открытыми. Даже находясь в нескольких метрах Кальтаэль слышал, как тарахтит этот живой трактор, она прижималась к нему с задранным хвостом, тёрлась макушкой о подбородок, выгибая спину, лизала шею и щурилась. Он нежно гладил её голове, затем по спине, заставляя Венеру немного приподнимать попу, потом почесал за ушком.

Всё, как обычно, за исключением лица парня. Он не улыбался, хмуро глядя строго вперёд.

«Очень. Очень нехороший взгляд. Очень нехороший и очень недобрый», - Кальтаэль не хотел предполагать худшего, но всё указывало именно на это.

Комната общежития, солнечный свет еле пробивается сквозь задёрнутые коричневые шторы, два дивана возле стен напротив друг друга, на одном из них худая большеглазая светловолосая Маша в обтягивающих джинсах и не по размеру широкой чёрной футболке с принтом черепа с облезшим мясом. Перед ней припущенная гладильная доска, на которой стоит ноутбук. Возле окна стойка с пошарпанной шестиструнной гитарой, в отличие от комнаты с комками пыли по углам, она была тщательно протёрта, ни единого развода, лишь крохотные серые частички так и пристают к поблёскивающей поверхности.

- Неужели ты это не слышишь?

- Не-а, - равнодушно сказала Кристина, стройная девушка в короткой юбке, майке, оставляющей живот открытым и крашенными розовыми волосами, продолжая копаться в смартфоне. – Как вообще можно такое слушать?

- Это я должна спрашивать.

- А чё тебе в моей музыке не нравится? – возмутилась Кристина.

- Эй, кури в окно, мама скоро прийти должна.

Кристина потушила зажигалку прямо перед сигаретой, подошла к окну, раздвинула шторы, открыла форточку и закурила.

- Что не нравится? – иронично фыркнула Маша. – Всё? Это даже не музыка.

- Рэп – музыка. А твоя хрень – просто шумная долбёжка.

- Ты слушаешь не рэп, а какую-то хуйню. Да, рэп – музыка, но музыка про текст, минус отдаёт лидерство исполнителю. А в твоих песенках что? Левый буратино под пердёж рассказывает кого, когда и в каком джакузи ебал. Пусть для мамки своей эти охуительные истории оставит.

- Ты не шаришь. Кому вообще не пох на текст в рэпе? Главное – чтобы качало.

- Мне не пох? – Маша развела руки, приподнимая бровь. – И другим людям, у которых извилины, а не кефирчик в коробочке, - она слегка постучала себя по голове. - В рэпе есть уникальная возможность не тянуть гласные и ускоряться, из-за этого можно увеличить текст. Ты подумай, на сколько это хорошее поле, чтобы рассказать какую-нибудь историю или поделиться мыслями!

- Чё ты доебалась? – Кристина выкинула бычок и вернулась на диван. – Я и со смыслом песни слушаю.

- Смысл твоих песен всегда один: кто-то кого-то выебал и они жили счастливо, выебал и жили не счастливо, выебал, предали, не выебал, разбогател, ебёт другую, первая жалеет, что не дала себя выебать.

- Маш, иди нахуй. От моих песен хотя бы вскрыться не хочется.

Маша вздохнула.

- Слушай, я понимаю, что вкусы у всех разные. Моя претензия не к жанру, не к тому, о чём рассказывают в песне, а как это исполнено. Сложно объяснить… - Маша протяжно хмыкнула и ненадолго задумалась. – Понимаешь, старания всегда видно, так или иначе ты будешь чувствовать вложенную душу, стиль и жанры – лишь инструмент самовыражения, даже попса может заставить плакать или улыбаться. Твои песни – хуйня, потому что они мертвы, в них не вложены старания, это чисто коммерческий продукт без души.

Кристина залипала в смартфон.

- Ты меня слушаешь вообще?!

- Зачем? – Кристина посмотрела на возмущённую Машу и пожала плечами. – Сейчас ты скажешь, что в твоей долбёжке до хера души и смысла.

- Дура! Конечно!

Кристина фыркнула с лёгкой усмешкой, продолжая копаться в смартфоне.

- Иди в жопу, короче.

Маша включила поставленный на паузу трек, взялась ладонью за подбородок и закрыла глаза.

Музыка играла, Маша покачивала колени, поймав ритм.

Кристина шумно вздохнула и покачала головой.

Музыка играла.

Кристина закатила глаза, поставила смартфон на блокировку и снова подошла к окну с сигаретой в губах.

Закурила. Хмурилась и водила сжатыми губами из стороны в сторону, глядя на прохожих внизу.

- Ладно!

- А? – Маша открыла глаза и ещё пару секунд выходила из транса.

Поставила трек на паузу.

- Теперь мне любопытно.

- В смысле?

- Заебала! – Кристина немного закашлялась от резко выдохнутого дыма. – Где в этом шуме ты нашла кучу смысла? Тут даже слов нет!

- Верно. Поэтому и нет смысла, а только сцены, картинки и эмоции.

- Угу. Эмоции. Он меня бесит.

- Слушай, - Маша включила трек с самого начала.

Он играл две минуты, перед тем как снова встать на паузу.

- Ты слышишь?

- Блять! Да что я слышать-то должна?!

- То, что тебя рассказывает эта музыка. Неужели ты не видишь картины, которые она создаёт? Эмоции, которые передаёт? Это филигранная работа мастера, в ней чувствуется частица его души. Слушай внимательней, - Маша перематывала на разные фрагменты. – Каждый инструмент стоит на своём месте и выполняет свою роль. Медленная тема: сначала задаётся атмосфера и идёт нагнетание, пульсирующий бас и глухие редкие ударные значат ровное сердцебиение, плачущие и тревожные ноты говорят, что поблизости опасность. Короткое затишье, которое из-за реверберации всё ещё звучит и служит плавным переходом на тяжёлую тему: ударные отбивают ритм, вступают пилы и играют новую мелодию, бас звучит чаще. Яма, перевёрнутая нота, барабанная взбивка и врыв на супер-тяжёлую тему: перегруженная гитара дабл-треком заменяет пилы, ударные часто попадают ей в такт и становятся звонче, синтезатор теперь агрессивно и протяжно играет новую мелодию на другой дорожке и дополняет гитару, тревожные ноты еле слышно, но они всё ещё идут фоном.

Маша вздохнула. На словах всё может звучать просто и понятно, но сложность не только в ходах и рифах, ещё и в извлечении и обработке звука. Даже примерно повторить этот трек у неё так и не вышло.

- Нихуя не поняла, но очень интересно, - Кристина пожала плечами. – И чё за картина нарисовалась?

- Бой. Это музыка боя. Неистового и жестокого боя.

- Кто с кем борется? – усмехнулась Кристина.

- Без понятия.

Маша нервно потёрла лицо ладонями.

- А теперь почувствуй разницу, - она свернула проигрыватель и отрыла программу создания музыки.

Заиграл проект Маши.

- И-и? Тоже долбёжка.

- Это ебучий рок! – Маша яростно ударила двумя пальцами по пробелу и остановила трек. – Самый обыкновеннейший рок! При том даже не самостоятельный! Хоть, блять, сейчас пиши текст про байкера-наркомана! СУКА! – она вцепилась себе в волосы. - СУКА, СУКА, СУКА!!!

Повисла тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием Маши.

Когда она подуспокоилась, Кристина спросила:

- Кстати, а кто сочинил эту душевную долбёжку с неебическим смыслом? Он популярен?

- Ты всё равно не поверишь, - печально-иронично улыбнулась Маша.

- А ты скажи.

- Немой шестилетний мальчик. Как сказал психолог, мой воображаемый друг.

- Я всегда знала, что ты двинутая, - посмеялась Кристина.

- Я почти поверила в это, - Маша не ответила улыбкой, смотря себе на колени. – Мама говорила, что я всегда была одна, его отец пропал, а мама утверждала, что у неё никогда не было мужа и сына. Но это, - она показала на экран ноутбука, - доказательство, что я не сумасшедшая. Я чётко помню, как он писал эти два трека, чётко помню, как скидывал мне их на флешку.

- Может, это ты их сочинила? Просто не помнишь?

- Издеваешься?

Кристина решила промолчать, увидев печальное лицо Маши, потому что она и правда издевалась.

- Похуй, - Маша открыла другой проект. – Если не получается то, что нравится, делай то, что приносит деньги.

«У! У! У! У! МОЁ ЕБАЛО – КОРОБКА! ДА, Я ЕБАЛ ТВОЮ ТЁЛКУ!..»

- Сколько уже денег накопила?

- Мало, - ответила Маша, продолжая сводить трек. – Думаю ещё на подработку какую-нибудь устроиться.

- Куда?

- Куда возьмут. Я и так еле вымолила гитару, а мне нужно оборудование, которое стоит три её зарплаты.

- Можешь проституткой пойти, они много получают.

- А ты можешь в жопу пойти.

Кристина посмеялась, а Маша слегка улыбнулась.

Имя: Мария Глерт

Раса: Человек

Характеристики:

Сила: 0.4

Выносливость: 1

Скорость: 0.5

Реакция: 0.2

Интеллект: 2.2

Магия: 0

Способность:

«Чуткий слух»

Способна подметить детали, которые не услышат другие.

Уникальная задача: «Марш по Преисподней».

Цель: Стань самым верным и неизменным спутником Рока.

Награда: Достижение «Дирижёр Ада».

Штраф, наказание за провал или невыполнение: Нет.

Одетая в школьную юбку и блузку, закрывающую грудь, Венера сидела на диване рядом с Кальтаэлем, который показывал на ноутбуке график акций.

- Гляди. Вокруг компании сейчас скандал бушует, в силу этого падают цены. А когда цены начинают падать?

- Когда инвесторы перестают верить в компанию и продают акции!

- Правильно. Чем больше продают, тем ниже цена. Компания эта разбогатела, ибо творила качественный продукт, но после началась стагнация, а ныне деградация, многие, кто веровал утратили веру, а скандал лишь усугубил процесс.

- Значит… - Венера нахмурилась и немного вытянула губки в свисточек, -компания разорится?

- Не всё так просто. Представь, что компания всегда продукт для кошек творила и веру утратили именно они, но ведь ещё и собачки потреблять желают и потребности их, привычки и нормы дозволенного разнятся с кошачьими. Ещё будучи хвалёнными за продукт кошачий они объединились с другой хвалённой кошачьей компанией, но нормы и принципы у главы которой всегда уступали сребролюбию. Алкал он давно низвергнуть главы компании той, но не в силах был, ибо прибыль даже большую они показывали. Но теперь, когда колосс ослаб и болен, а прежде верные бранят да плетьми бьют, он таки смог главенство компании захватить, а это значит, что бренд раскрученный останется, а продукт изменится. Кошачий продукт предлагает платный дорогой качественный товар, а собачий бесплатный, но с богомерзкими способами выкачивания денег, с которыми потребитель, поддавшийся манипуляциям, не сможет бороться и даст непомерно большую прибыль, что мог бы дать кошачий способ.

- Но… акции ведь только падают.

- Что я тебе говорил про рост и обвал?

- Закупился на хаях – поступил ты второпях!

- Молодец, Венера, - она довольно похихикала, когда Кальтаэль погладил её по голове. – Претят эмоции рынку, всё это от лукавого, Богу молись, коле страх или жадность над тобою власть заимели. Сейчас компания достигла «дна» и это идеальное время, чтобы запасы акций-облигаций пополнить, а прежние поступки, успехи и анонсированные проекты нового главы говорят, что дальше будет рост.

- Ого! Так вот как вы предсказываете будущее, дядя Каль!

- Не предсказываю, а предполагаю. Будущее всем подвластно, но никому не известно.

Кальтаэль показал следующий пример, рассказывая, почему он выбрал эту компанию и почему важно диверсифицировать свой портфель акций.

- Братик? – Венера вопросительно посмотрела на слегка улыбающегося парня, когда тот подошёл и погладил её голове.

Он протянул руку, в большой мозолистой ладони лежала плюшевая вязанная чёрная кошачья голова с белым пятнышком на носу. Милая улыбка на мордочке, пришитая на ушко тканевая ромашка, две пуговицы с зелёными камешками вместо глаз.

- Это я? – Венере взяла большим и указательным пальцем за свою чёлку и посмотрела на белое пятно, парень утвердительно кивнул. – Такой милый! – она стала мять игрушку двумя руками. – Спасибо, братик!

Кальтаэлю показалось, у парня даже порозовели щёчки, пока он смотрел на обнимающую его подарок Венеру.

- Знаю! – она подскочила и побежала в комнату.

- Сегодня ночью вы куда-то уходили, - серьёзно сказал Кальтаэль.

Парень не одарил его даже коротким взглядом.

Динь-дон.

В дверь позвонили. Кальтаэль подошёл и открыл её.

- Здравствуйте, - в пороге стояла низкорослая худая девочка с каштановыми волосами, кошачьими ушами и хвостом в такой же школьной форме и портфелем за спиной, вот только юбка была в разы длиннее, чем у Венеры. – Привет, братец Архи.

Она думала, что «Архистратиг» - его имя, поэтому обращалась к парню так же, как и Кальтаэль.

Он ответил на приветствие поглаживанием по голове.

- Братец Архи… - она немного прижимала уши и прикрывала глаз, недовольно глядя парня другим, девочка не была в восторге, что он так и норовил при каждой встрече погладить её, но после множества неудачных попыток приструнить его просто смирилась.

- Лизи! – из комнаты выбежала Венера, подбежала и крепко обняла девочку. – Я так соскучилась!

- Мы вчера выделись… - голос Лизи был очень глухим, сложно разговаривать, когда твоё лицо со всей силы прижимают к пятому размеру.

- Смотри что мне братик подарил! – Венера позволила Лизи вздохнуть, немного отошла и покружилась на месте, отчего юбка задиралась.

Лизи хмуро посмотрела на слегка улыбающегося парня.

- Он тебе трусы подарил?..

- Нет! – она ткнула прикреплённую на юбку плюшевую игрушку. – Трусики мне дядя Каль всегда дарит.

Взгляд Лизи: именно так ангелы смотрят на нечестивцев.

Кальтаэль закрыл глаза ладонью, опуская голову. А кто ещё бы ей нижнее бельё купил? Венера не стесняется по дому голышом ходить, а парень всем видом показывает, что ничего необычного не происходит. Конечно, ведь совершенно естественно, что кошка ходит без одежды…

- Мы опоздаем. Пошли уже.

- Эй, подожди!

Кальтаэль вздохнул.

- Я вас отвезу.

- Мы сами дойти можем.

- По пути мне.

Лизи хмыкнула.

Девочки вышли. Кальтаэль задержался в проходе и обернулся. Парень вернул на лицо обыденное равнодушие.

- С ней ничего не случится. Уверяю, ваше вмешательство не потребуется.

Парень недолго смотрел на Кальтаэля, а после отвернулся и подошёл к кладовой.

- Хорошего дня, Архистратиг, - он закрыл за собой дверь.

Парень прошёл мимо швабр, вёдер и тряпок и надавил на стену. Лёгкий скрип, отошла назад. Нажал выключатель слева, спустился вниз по тускло освещённому коридору и упёрся в новую другую толстую железную дверь. Ввёл пароль на панели рядом, замок с шумом отошёл, дверь отворилась. Зашёл внутрь.

Комната с холодный ярким светом, на полу лежат строительные материалы, возле стены стол с разными вещами и радио, рядом точильная машина.

Парень взял металлическую плоскую немного вдавленную внутрь палку и положил на стол, а на неё линейку. Очертил линию. Держа палку, ровно провёл по линии болгаркой. Поднял лезвие пилы, очертил прямоугольник с одной закруглённой вершиной. Обрезал. Стал обводить и вырезать мелкие детали, примерял пружины, сплавлял. Соединил всё вместе. Достал и прикрепил кожаные ремни. Надел на левую руку.

Нажал на спусковой механизм, из бывшей палки вылетел обрезанный у вершины длинный металлический прямоугольник.

Снял.

Подошёл к точильной машине.

Центр города, широкая дорога, шум автомобилей, разные магазины, отобравшие у жильцов новых высоких домов первый этаж. Звуки сирен, жёлтая лента перед встревоженными прохожими и зеваками, полицейские машины.

- Как думаешь, причиной смерти стало падение? – спросил Грэг, закуривая.

- А то как же, - иронично сказала Стелла, глядя на труп демона с белым кошачьим хвостом и оторванной головой.

- Есть свидетели?

- Сейчас расспрашивают, - она кивнула на машину, возле которой стояли полицейский с блокнотом и молодой парень со скейтом в руках.

- Займись телом.

- Как скажешь, босс, - усмехнулась Стелла.

Грэг пошёл к свидетелю. Он попросил парня начать рассказ заново и картина вырисовалась примерно такая: огроменный демон в маске со школьницей в руке забрался по стене на крышу, вскоре оттуда упал её труп, а демон упрыгал с места преступления по крышам.

- Грэг, подойди, кое-что есть.

- У меня тоже.

Огороженная забором трёхэтажная школа буквой «П», снаружи футбольное и баскетбольное поля, игровые площадки, пышные зелёные деревья, клумбы со цветами, гладкие дороги, внутри отличный ремонт, чистота и множество кабинетов. Эта школа способна дать билет в жизнь и обеспечить место на хорошей работе, но попасть в неё могут либо дети богатый родителей, либо ученики с великолепными оценками, а желательно и то, и другое.

Два окна с открытыми шторами, большая маркерная доска на стене, рядом стол с несколькими стульями. В кабинете клуба «Охотников на приведений» сидели Венера, Лизи и Филип, тощий маленький парень с красивыми голубыми глазами и повисшими собачьими ушками. Уроки наконец-то кончились и они могли заняться общим любимым делом.

- Ты – наше слабое звено, - Лизи была беспощадна перед Венерой.

- Прости… я забыла… - она виновато склонила голову и прижала ушки.

- Л-лизи, не будь так жестока…

- А ты молчи! – Лизи пригрозила Филипу пальцем.

- Простите, мэм… - он тоже склонил голову.

- Ты дала обещание. И не выполнила его.

- Да…

- И как мы теперь должны ловить приведений? Не расскажешь? М? Чего молчишь?

- Бли-и-ин! – завыла Венера совсем не как кошка. - Знаю! – она ударила кулаком по столу. – Есть ещё один способ!

- Способ?

- Да! Мы будем их не ловить, а… - Венера хищно улыбнулась, - убивать.

- Уби-бивать? – вздрогнул Филип. – Разве это не… ж-жестоко?

Лизи закатила глаза на комментарий Филипа и спросила Венеру:

- Ты дура? Приведения бестелесны, их нельзя убить, только поймать в ловушку. Которую ты, кстати, не принесла, - укоризненно добавила Лизи.

- Не-а, - посмеивалась Венера, - можно. Я кое-что прочитала в дневнике братика… - она удержала паузу.

- И-и-и-и?

Пауза задержалась слишком долго.

- Магнетрон!

- Э? – Лизи слегка приподняла бровь. – Что это?

- Оружие братика! Им можно убивать приведений!

- Архи убивает приведений? – теперь Лизи по-настоящему удивилась.

- Да! Ещё Магнетрон может сдерживать и останавливать больших злых духов!

- Это всё в дневнике Архи написано?

- Ага. Там вообще много всего интересного! Только тц-ц, - она прижала указательный палец к губам, - это секрет. Братик его пишет на выдуманном языке, меня дядя ему научил и сказал, чтобы я никому об этом не рассказывала!

- И ты рассказала нам.

- Эм… - Венера почесала голову.

- Не важно. Что там с этим, как его… Магнетроном?

- А! Он наверняка у братика! Просто попросим, уверена, он даст, - Венера кивала своим словам.

- Ладно, убедила, - нехотя согласилась с планом Лизи. – Теперь ты.

- Д-да?..

- Чего смотришь? Ты изучил приведений?

- Конечно, м-мэм.

- Так говори!

- Есть! – Филип быстро достал из портфеля тетрадь, открыл и начал читать про разные приведения.

- Ерунда, - фыркнула Венера и махнула рукой.

- П-прости?.. – Филип запаниковал, но к его счастью недовольным взглядом Лизи смотрела на Венеру.

- Объяснись.

- Легко! – Венера откинулась на стуле, скрестила руки и оттянула правый краешек губ. – Мелких используй, как корм.

- Какой, в жопу, корм?..

- Летающий хорошо убивает баллиста, - Венера не дала Лизи договорить. – Кого-то крупнее оглушит автоматическая очередь. На ловких используй ледяную гранату. В самых больших стреляй, пока не умрёт.

Венера кивнула сама себе с гордой улыбкой.

- Это тоже из дневника Архи?

- Ага. И это я вам в общих чертах описала!

- Ладно…

Лизи оставалось только печально вздыхать, у большого и страшного брата Венеры синдром восьмиклассника. Хотя, он ведь примерно их возраста, просто почему-то в школу не ходит.

- А где нам тогда взять «автоматическую очередь» и «ледяную гранату».

- Эм… Знаю!

- Дай угадаю, «попросим у братика»?

- Отличная идея! – закивала Венера.

- Всемилостивая, с кем приходится работать… - Лизи хватила обеими руками за голову. – Ладно, пошли уже к твоему братику.

- Б-братику? – Филип испуганно посмотрел на Лизи. – Н-но… но он…

- Ты что испугался? – ему очень сильно не нравилась улыбка Венеры. – Не боись! – она с размаху ударила его ладонь по спине, отчего воздух выбило из груди. – Он только выглядит страшно! На самом деле он очень хороший и добрый! Как большой плюшевый мишка!

- Это правда, - кивала Лизи на каждое слово Венеры. – Только уши береги.

- У-уши?..

- Ага. Истискает, как пить дать, - Лизи нахмурилась, вспоминая неприятный опыт.

- Х-хорошо… - очень тихо произнёс Филип.

- Отлично!

Улыбаясь, Венера уверенно зашагала и на радостях с слишком большой силой толкнула дверь.

- Бл…

- Э-э? Чё за дела?

В проёме показался высокий сухой парень с волчьими ушами. Галстук расслаблен, две верхние пуговицы на рубашке расстёгнуты, в левом ухе серебряная серьга.

- Сука! Я того рот сейчас размотаю! – за ним вышел парень с крашенным в жёлтый цвет ирокезом, потирая ушибленный лоб. – О-о? – он подуспокоился, когда впился взглядом в грудь Венеры.

- Подручный? Ты что ли? – усмехнулся первый, глядя на дрожащего Филипа. – Гляди, Петь, подручный подружек завёл.

- А с нами не делится, - казалось, у Пети сейчас потекут слюни.

- Уйдите, - строго сказала Лизи, встав перед хмурой Венерой.

- Ром.

- М?

- Мне сисястая.

- Ты опух? Нахер мне эта лолька?

- Бля… Тогда поде?..

Петя не успел договорить. Венера рванула с места, ударила Рому кулаком в живот и… ничего. Он так же стоял, но улыбка стала злее, а бровь приподнялась. Венера забыла, что её удары не такие же, как у братика и не способны крошить бетонные стены.

- Оп! – Петя схватил и начал мять её грудь.

- Ах ты!.. – Венера только и успела замахнуться.

Пощёчина.

Она ошарашенно взялась за щёку.

Сильная пощёчина по другой щеке.

От инерции её пошатнула в сторону, она споткнулась и упала, нижняя губа треснула. Венера смотрела, как на ладонь падают капельки крови, из ошарашенных глаз потекли слёзы.

- Н-н-не смей! – доскочил Филип и бросился на Рому с закрытыми глазами, надеясь повалить, но вместо этого упёрся лицом в каменный пресс и обнял его.

- Я тоже хочу! – Петя даже не смотрел, как Филип, задыхаясь, падает на колени от удара под дых Ромы и побежал к Венере.

Было похоже, что она под гипнозом: лишь немного покривила лицом, когда Петя схватил её за волосы, никак не реагировала, глядя мокрыми глазами в пустоту, когда он сорвал с неё лифчик с стал грубо мять груди и посмеиваться.

- Отлично. Я всё засняла, - Лизи держала в руках телефон и с каменным лицом смотрела на парней.

- Ах ты сучка, - зло усмехнулся Рома и пошёл к ней.

- Ещё шаг и я отправлю это директору.

- Ты блефуешь. Ты ничего не сняла. И у тебя нет номера директора, - щурился Рома с той же улыбкой.

- Хочешь рискнуть? – она не изменилась в лице.

Рома лишь шире улыбнулся, а потом развёл руками.

- Пошли, Петь.

- Бля! Это охуенно! – он не мог оторвать себя от груди Венеры, а когда начал трогать её и за попу, так вообще прилип намертво.

- Пошли, говорю, - Рома взял его за шкирку и потащил за собой. – Доброго денёчка, - добродушно улыбнулся он Лизи, перевёл взгляд на бледного Филипа и подмигнул, а потом на грудь Венеры и с усмешкой хмыкнул.

- Пока, подручный! Не забудь, с тебя тройная плата за беспокойство!

Парни ушли. Только сейчас Лизи перестала снимать.

- Вени… - она склонилась над Венерой, натянула лифчик обратно и погладила по волосам.

- Лизи… - непонимание в глазах смешалось со страхом, колени и руки подрагивали, - мне больно… - она заплакала.

- Филь, ты как?

- Н-нормально… - прокряхтел Филип с лёгкой улыбкой и показал большой палец.

- Прости, Филь, ты сможешь сам домой дойти?

- Да… конечно… - он не спешил подниматься на ноги, а лишь опёрся о стену, не отпуская живот.

- Ещё раз прости… Вени, пойдём, - Лизи помогла Венере подняться.

- Может, останемся?.. – она крепко схватила её за руку.

- Не бойся, - Лизи мило улыбнулась. – Я тебя провожу.

- Ладно… - Венера всё ещё дрожала, ноги были ватными, но она могла идти.

- Напиши, как придёшь, - сказала напоследок Лизи Филипу, обернувшись.

- Угу…

Они вышли из комнаты и долго молчали. Лизи постоянно оглядывалась по сторонам, а Венера шла, опустив голову.

- Вени.

- А?..

- Скажи… Архи прям всегда-всегда хороший и добрый?

- Я… не знаю… я не видела его злым… и он никогда никого не обижал…

- Хм, - Лизи скрипела зубами.

Холодная грязная река течёт под большим широким мостом, звуки проезжающий машин отражаются эхом от железный балок.

Два с половиной метра ростом, большой живот, огромные мышцы, чёрная кожа, когти на пальцах, вертикальные зрачки, рога, порванные широкие джинсы.

Демон сидел в тени на холодной земле берега у основания моста. Всюду пакеты, железные банки, стеклянные и пластиковые бутылки, сгнившие продукты и прочий мусор. Он встал и начал подходить к реке, чтобы смыть с себя всю кровь.

- Вот я тебя и нашёл, жалкий глупец.

Демон вздрогнул и начал оглядываться, вертикальный значок расширился.

- КТО ЗДЕСЬ?! А? ТЫ КТО?! – он поднял голову и увидел в воздухе красивого мужчину в строгом костюме и двумя белыми крыльями за спиной.

Кальтаэль спустился на землю в приличном расстоянии от настороженного демона, готового в любую секунду атаковать его.

- Да. Как и думал. Глупый, жалкий, слабохарактерный человек.

Демон, взбешённый оценивающим взглядом Кальтаэля, бросился вперёд, но не успел пробежать и половины, как он взмыл вверх.

- СЛЫШ, СУЧАРА, СПУСКАЙСЯ! Я ТЕБЕ БОШКУ ОТОРВУ!

- Воистину, выглядишь ты богомерзко, но душа у тебя не нечестивца, - Кальтаэль говорил спокойно, наблюдая за всё больше закипающим демоном. – Я видел, как ты сбрасывал с крыши ту несчастную. Других тоже ты убил?

- Я И ТЕБЯ В САЛАТ ПОКРОШУ, УБЛЮДОК! – демон безуспешно пытался поймать Кальтаэля.

- Понимаю… - он вздохнул и покачал головой, глядя на его душу. – Твоя рана сильно кровоточит и пускает в душу Тьму. Несчастная любовь. Предательство? Оно.

- Чё?.. – демон перестал прыгать, встал и полными непонимания глазами уставился на Кальтаэля.

- Понимаю и презираю твои поступки. Но я здесь не чтобы суд вершить, ни приказа, ни права мне такого не давали.

- Ты меня знаешь? Ты кто такая, курица?!

- Зло порождает лишь Зло. Ненавистью и жаждой мести ты навлёк на себя ужасную беду.

- Эй-эй, тебя случаем не Анакодис послал?

- Я способен разглядеть за тяжкими грехами твои метания, твои страдания, твою безутешность и слёзы. Но он этого не увидит, ему будет плевать что тобой движило.

- СЛЫШ! ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОСЫ, ХУИЛА! – Кальтаэль легко увернулся от брошенного демоном камня.

- Слушай внимательно, глупая заблудшая овечка. Беги. Беги со всех ног. Беги и не оглядывай. Беги так далеко, как только сможешь. Каждый день вымаливай прощение. У тебя ещё есть шанс дожить до суда Божьего, он способен тебя простить, перед ним ты ещё способен искупить грехи. Но Палач уже вынес тебе приговор и рука его не дрогнет.

- Палач? Это твой любовник?

- Бог свидетель, я тебя предупредил, - Кальтаэль показывал на демона указательным пальцем. – Если ты ослушаешься моего совета и продолжишь творить Зло, следующий раз пред тобой предстану уже не я. Помни, грешник, я слежу за каждым твоим шагом, - Кальтаэль сжимал зубы, лицо краснело, брови дрожали, по щекам текли слёзы. – Сжалься над ними, не ведают глупцы, что творят… - произнёс он шёпотом.

- УЁБОК! А НУ ВЕРНИСЬ!

Кальтаэль так и не обернулась, улетая вдаль.

- Пидор пернатый, - он достал телефон и набрал номер. – Ало. День добрый, Анакодис. У меня такой вопрос… вы не отправляли ко мне никого? Нет? Ах, да ничего не случилось, извините, что потревожил. Да, конечно. Всего хорошего, - он положил телефон обратно.

Демон пошёл к реке и стал смывать засохшую на руках и теле кровь.

Имя: Агриал Домэс

Раса: Чистокровный

Характеристики:

Сила: 203

Выносливость: 0.8

Скорость: 0.4

Реакция: 3.1

Интеллект: 0.4

Магия: 0

Благословения:

«Поцелуй Богини»

Возрадуйся, ты в числе избранных, твоя раса – личное творения Всемилостивой. Случайная характеристика, кроме интеллекта, случайным образом увеличена.

Проклятия:

«Меченый Роком»

Бойся, злись, прячься или дерись, твоя судьба всё равно предрешена. Ты демон в глазах Палача.

- О Господи… - только и вымолвил Кальтаэль, когда зашёл в дом и увидел эту картину.

Парень держал Венеру за подбородок большим и указательным пальцем, приподнимая голову. Сердце Кальтаэля забилось чаще, но даже не из-за разбитой губы и ушиба, а из-за подавленного лица Венеры. Она отводила взгляд, по щеке бежала капелька слезы, а вот на лице парень не дрогнул ни один мускул, пока он разглядывал её.

Парень медленно повернул голову к Кальтаэлю.

- Я… этого не должно было произойти… я не…. – он встал на одно колени и склонил в голову, не в силах больше выдерживать его взгляд. – Я виноват. Прошу простить, Архистратиг.

- Я всё засняла! – возмущённая и злая Лизи проигнорировала странное поведение дяди Венеры, продолжая тянуть телефон парню.

Он отпустил подбородок Венеры, взял телефон и стал смотреть видео с тем же беспричастным лицом.

««Мне сисястая». «Ты опух? Нахер мне эта лолька?»…»

Венера расплакалась и убежала к себе в комнату, а парень на протяжении всего просмотра он лишь один раз хмыкнул и пару раз пошевелил губами.

Он отдал телефон Лизи и погладил её по голове. Ещё раз бросил короткий взгляд на Кальтаэля и пошёл к Венере.

- Архистратиг… сжальтесь… это ведь всего лишь дети… не ведают, что творят…

Парень остановился, на пару секунд слегка повернул голову и снова зашагал.

- Что это значит?! Ты поможешь или нет?!

- Крошка, - Кальтаэль положил руку на плечо Лизи, - если бы знала… если бы только знала, чьей ты помощи просишь…

- Э?! – она смахнула его руку.

- Теперь это неизбежно, - тихо произнёс Кальтаэль.

- Вы можете нормально сказать?

- Да. Поможет. Лизи, возвращайся домой. С Венерой всё будет в порядке.

- Точно? – она прищурилась.

- Уверяю.

- Ладно.

В тёмной комнате за закрытой дверью Венера горько плакала, сидя на краю дивана, а парень прижимал её к сердцу, нежно поглаживая по голове.

Прямой пристальный взгляд в пустоту.

В глуши леса зимней ночью,

В тишине, средь серых скал,

Согревал ладони воин

У потухшего костра.

Лес тот пуст и обезвожен,

Ветви скрип тоскливый гложет,

Нет ни хищников, ни дичи,

Только холод всюду рыщет.

Что теперь прикажешь воину,

Если ветер лишь прикроет,

Нет семьи, родного дома,

Даже враг – пустое поле?

Друг мой, лучше пройди мимо,

Не старайся быть с ним милым,

Говорить ему спасибо,

Ободрять и жечь костёр.

Бойтесь нас, враг и мучитель,

Больше не вкусить побед,

Не хотите вы увидеть

Наш последний аргумент.

Во всём нужна золотая середина и именно поэтому Лейла идеальна. Низкорослая? Карлик. Высокая? Дылда. Плоская грудь? Мальчишка. Огромная? Корова. Широкие плечи, узкие бёдра? Пловец. Узкие плечи, широкие бёдра? Целлюлитная груша. Лейла – золотая середина, ничего не нужно убирать, нечего добавлять, это прослеживается в каждом сантиметре её тела, в каждой чёрточке лица, даже процент жира идеален, чтобы скрывать сечения мышц, но не отбирать стройность.

И абсолютно всё досталось ей от отца, даже бледная кожа и врождённые вьющиеся татуировки на теле, значащие способность к магии. Вот только сучка природа умудрилась испортить эту идеальную формулу и подмешать в чистую кровь Лейлы гены жалкого человека, слабохарактерной целлюлитной груши, грязной коровы. Её мамаша живёт в доме отца, на деньги отца, не стремится к превосходству, лишь жирует и продолжает портить Лейле жизнь.

Серые обои с узорами, шкаф с зеркалом возле одноместной застеленной кровати, мягкий розовый ковёр, Г-образный стол с большим монитором и аккуратно сложенными книжками и тетрадками, стул с колёсиками, окно с белыми раздвинутыми шторами, откуда открывается вид на газон за забором, дорогу и другие дорогие частные дома.

Лейла, откинувшись, сидела на кресле с раздвинутыми ногами.

- Тебе нравится? – из-под низу выглянул Рома, держа руки на коленях Лейлы.

Нравится ли? Рома и возбудить её не смог, она даже юбку и блузку не сняла, только трусы, и то, чтобы слюнями не замарал. Да, в некотором роде Лейле нравится, но не его никудышные движения языком, а то, что он смотрит на неё снизу вверх и готов пойти на многие унижения, лишь бы потрогать хоть что-нибудь выше колен.

- Продолжай, - лакомством для собачки за хорошее поведение стала лёгкая улыбка.

Эксперименты показали, что не важно каких и сколько крыс ты отбираешь, иерархия выстраивается одна и та же: хозяева, рабы, одиночки, изгои. С обществом всё ровно так же, разнятся лишь группы и их размер. Против силы нет слов, демоны часто превосходят людей, а чистокровные всегда превосходили и будут превосходить всех остальных. Но какое место занимают полукровки? Только из-за мамаши Лейла вынуждена задавать себе этот вопрос.

Чтобы стать хозяином не хватит просто быть сильным, нужно иметь достаточную долю социопатии, хитрости и жестокости, чтобы суметь удержать власть, но именно таких крыс чаще всего убивали, они обречены жить в страхе и каждый день готовиться к тому, что их свергнут. Как ни странно, рабам живётся куда легче, до них никому нет дела, подчиняйся – и всегда будешь сыт, или наберись сил и стань кем-то большим. Хозяин будет пытаться подмять одиночку до тех пор, пока не получит смачную оплеуху, они никем не властвуют, сами добывают себе пищу, к ним тянутся, чувствуя силу, но натыкаются на непреступную стену, одиночество для них – не приговор, а способ уйти от надоедливой мошкары. Изгои – шлак общества, они бы и рады подняться чуть выше и стать хотя бы рабами, но то ли не хватает сил и уверенности, то ли жизнь уже выдрессировала их не рыпаться и довольствоваться крошками с полу.

Рома – хозяин, он сильный, хитрый и злой, но только среди своих. Всё то же самое, что и с крысами. Отбираем из разных, не связанных друг с другом групп хозяев и получаем тот же результат: снова хозяева, рабы, одиночки, изгои. Окажись Рома среди чистокровных и он в миг потеряет свой статус.

- Я уже не могу терпеть! – на трусах Ромы было мокрое пятно.

Лейла не позволила ему встать, положила ступню на лицо и стала шевелить большим пальцем по губам. Рома улыбнулся, не медлил и начал обсасывать его. Она смотрела на него полуприкрытыми глазами и улыбалась краешком губ.

Жалкое зрелище. Сразу видно, кто тут хозяин, а кто раб.

- Ну всё! Вижу, ты тоже готова!

«Идиот. Это твои слюни».

Раб и изгой даже не рассматриваются, хозяин – это явный перекос, а вот одиночка – золотая середина. Сильный, хитрый и жестокий, чтобы не дать себя подчинить, добрый, понимающий и сострадающий, чтобы не заиметь рабов.

Лицо Ромы раскраснелось, он улыбался, облизывался и часто дышал, поднимаясь и скользя ладонью по бедру Лейлы.

- Я передумала, - она слегка толкнула его ногой в грудь и встала с кресла.

- Что?.. – Рома нахмурился с раскрытым ртом, подрагивающий член в трусах был явно не доволен тем, как всё складывается.

Но в проблема в том, что одиночек бывает сложно распознать и часто можно спутать с изгоем. Страшненькая серая мышка, которая ударит тебя стулом по голове, стоит лишь начать её задирать или тихий зубрилка в дешёвой не стильной одежде, у которого карманы лопаются от денег. Одиночки редко достигают больших высот, хоть и имеют для этого и силы, и ресурсы, в каждом чувствуется цельнометаллический стержень и после общения с такими становится ясно, что власть и одобрение других просто не входят в список их целей и банально не интересно. Самодостаточность – вот в чём настоящая сила. Только по-настоящему сильный не станет выпендриваться и без повода пользоваться своей силой и не даст собой командовать.

- Чего смотришь? Говорю тебе, настроение пропало, - Лейла подняла и надела трусы обратно.

- Эм… ну… ладно?.. – на лице Ромы ни злости, ни недовольства, он покорно натягивает штаны и рубашку, обиженно отводя взгляд от Лейлы.

И это ничтожество считают одним из главных отморозков школы?

Рома лишь стал очередным подтверждением взгляда на жизнь Лейлы. Множество раз она наблюдала, как надменные и злые становились послушными и жалкими ради неё. Искать нужно не среди хозяев, только забитый и обиженный будет стремиться подавлять и подминать других, пытаясь доказать, что он чего-то стоит, что он не ничтожество. Именно поэтому ей нужен одиночка. Одиночка из высшей лиги, который остался одиночкой и не стал рабом среди могущественных хозяев. Возле идеальной женщины должен быть идеальный мужчина. Такой не станет бегать хвостиком, вымаливать близости, лизать ноги, скулить и отступать после первого же отказа.

Полукровки тоже избранные, тоже достойные.

Лейла подошла, открыла дверь и показала в проём ладонью.

Рома недоумевающе смотрел на неё.

Лейла подняла брови.

- Мне уроки делать нужно, - улыбнулась она.

- Ты… вот так просто меня выгонишь?

- Мне нужно, - Лейла так же невинно улыбалась, - делать уроки. А ты будешь отвлекать.

- Э-э-э…

- Я тебя провожу.

Лейла поторопила еле волочащегося Рому.

Они спустились на первый этаж. Даже порядок и чистота – это заслуга их служанки, полной женщине в возрасте, которая и сейчас не отлынивала, протирая комод с вазой от пыли, а мамаша сидит в домашнем халате, смотрит телевизор и жуёт попкорн.

Причуды богатых. Лейла никогда не понимала зачем отец содержит постаревшую любовницу, ведь даже её уже не потрахивает. Лучше бы отдал дом Лейле и выгнал эту нахлебницу.

- Твой друг уже уходит? – она повернула голову.

- Уходит, - сухо произнесла Лейла.

- Ага… До свидания, тётя Оля!

- Пока-пока!

Рома взял Лейлу за талию, подтянул к себе и вытянул губы, закрывая глаза.

- Я не целуюсь на первом свидании, - губы коснулись ладони.

- Ладно… - тихо произнёс он, когда Лейла убрала его руку. – Тогда… увидимся завтра?

Секрет в том, чтобы отвечать намёками, не давая точный ответ, позволяя додумывать и вселять ложную надежду. Если Лейла захочет, подпустит Рому поближе и подтвердит его догадки. Если не захочет, но он будет лезть, скажет, что Рома просто ошибся и надумал себе лишнего.

Лейла улыбнулась и подмигнула.

Судя по довольному лицу Ромы, он будет домысливать в нужную сторону. Конечно, Лейла вряд ли ему когда-нибудь отдастся, но всегда сподручно иметь пару десятков мальчиков, готовых в любую секунду бросить все свои дела и помчаться на помощь по одному её зову.

Она закрыла дверь и пошла обратно в комнату.

- Это твой новый парень?

- Не твоё дело.

- Он милый.

Лейла ничего не ответила.

- Бедненький мальчик…

Лейла вернулась к себе в комнату и села за стол, она не обманула Рому.

Кому-то легче даются точные науки, кому-то естественные, кому-то гуманитарные, Лейле тяжело даются все. Но при этом она должна иметь наивысший бал по каждому предмету. Не потому что так требует отец, не потому что она боится за своё будущее. Просто должна. И точка.

Лейла открыла тетрадь и учебник по алгебре.

С самого начала эпох сильный доминировал над слабым. Двести шестьдесят первый год, разрозненные племена объединились, захватили большую часть материка и создали империю, демоны и люди стали рабами. Пятьсот тринадцатый год, империя разбилась на множество княжеств, демоны и люди остались рабами. Семьсот семьдесят девятый год, война между грунами и дангами, демоны и люди всё ещё рабы. Какую страницу истории ни открой, чистокровные всегда стояли на вершине пищевой цепи. Они воевали только между собой, никакие толпы демонов и людей не способны справиться даже с группой чистокровных.

Агриал просто родился не в том месте и не в то время. Сегодняшнее общество – это гротескное отражение кривого зеркала, оно изменилось до неузнаваемости, то, что казалось немыслимым раньше, стало нормой сегодня, добыча говорит на равных с хищником, хищник вынужден сдерживать и прятать свою силу. У чистокровных отдельные детские сады и школы, отдельные соревнования, их избегают, они ныне разрознены, не имеют общей идеи и цели, не могут объединиться, не могут взять своё по праву. А ещё появилось огнестрельное оружие, мощь которого способны выдержать лишь единицы. Всё против Агриала. Сила и выносливость теперь не в почёте даже среди чистокровных.

Автомобильное кладбище. Старый заброшенный склад с дырами в проржавевшем потолке. К балке привязана девушка с кляпом во рту, дрожь в покрытых белой шестью руках и ногах, из глаз бегут слёзы, вся одежда пропиталась потом.

- Тебе интересно узнать, почему я делаю это, да? – Агриал ходил из стороны в сторону перед девушкой, широко улыбаясь.

Она сглотнула вязкую слюну. Его мотивы – последнее, что её сейчас волновало.

- Думаешь, самая умная? Думаешь, знаешь меня? «Его обижали в детстве, его бросила девушка, просто не любит демонов», да?

Девушка начала плакать.

- СПРОСИ, ПОЧЕМУ Я ДЕЛАЮ ЭТО! – Агриал ударил её кулаком. – Бля.

Он не рассчитал силу. Череп девушки треснул.

- Хе-хе-хе, - Агриал довольно улыбался, глядя на сжатый кулак.

То, к чему демоны и люди идут долгими годами, чистокровные получают с рождения. Кому нужны дурацкие соревнования? Сила предназначена не чтобы ей хвастаться, а чтобы подавлять ей других.

Агриал с ухмылкой хмыкнул ещё раз глядя на проломленную голову и пошёл наружу.

Идеально. Делай, что хочешь и когда хочешь, босс всегда прикроет, подчинённые подчистят. Просто иногда выполняй поручения, устраняй конкурентов, вербуй рекрутов и живи себе припеваючи.

Телефон в кармане завибрировал.

Агриал напрягся. На экране было сообщение от Ландиса: «Это ты сделал?» с прикреплённой фотографией. Ландиса можно назвать посредником между подчинёнными и Анакодисом, так его все и воспринимали.

Агриал снял блокировку и открыл сообщение.

Эруэлла. Опытный киллер, была в организации задолго до Агриала. Чистокровная с предрасположенностью к скорости. На фотографии она лежала с раскрытым в немом крике ртом и переломанной спиной, да так, что затылок касается пяток.

Агриал дрожащими пальцами набрал номер телефона.

«Слушаю».

- НЕТ! ЭТО НЕ Я!

«Помнишь, что бывает за ложь?»

- ЛАНДИС! ПОСЛУШАЙТЕ!..

«Думаешь, мы не знаем, сколько нужно силы, чтобы сломать позвоночник? В Рогне и Донуре я уверен. А вот ты…»

- МАТЕРЬЮ КЛЯНУСЬ! ЭТО БЫЛ НЕ Я!!!

Молчание.

«Приезжай».

- ЕДУ! СКАЖИТЕ АНАКОДИСУ, ЧТО Я ЗДЕСЬ НИ ПРИ ЧЁМ!

Гудки.

«Спокойно. Это просто проверка. Кто-то убил чистокровного? Да ещё Эруэллу? Ага, поверил. Просто проверка».

Хоть Аргиал и понимал это, но сердце всё равно колотилось, а руки дрожали. А как тут не волноваться, если впереди встреча с Анакодисом?

На лестнице стадиона сидели Лейла, Кристина, Рома, Петя и их большой во всех смыслах друг по кличке Птенчик, который занимался пауэрлифтингом. Лейла про себя посмеивалась и делала вид, что не замечает, как Рома и Птенчик неуклюже пытаются не смотреть на неё.

- Ёбаная мать! Охуеть можно! – а вот Петя, как и Кристина, копался в телефоне, но в отличие от неё то и дело что-то выкрикивал и пучил глаза.

- Заебал. Чё ты там смотришь? – спросил Рома, нехотя отводя взгляд от скрещенных ножек Лейлы.

- Исту какой-то девки, - ответила за Петю Кристина, продолжая копаться в смартфоне.

- Девки? – Рома подошёл к Пете и нагнулся. – О! Это ж сиськи! – воскликнул он, когда увидел фотографию Венеры, где она махала ручкой и мило улыбалась.

- Ты на этого Птенчика на максималках глянь!

Сам Птенчик, недовольный тем, что его достоинство принижают, тоже подошёл, а когда посмотрел в телефон, нахмурился.

- Бля, а если он заявится и будет бычить? – Петя продолжал листать фотографии.

- Чё, зассал? – усмехнулся Рома.

Птенчик хмыкнул, чуть выдвигая нижнюю челюсть.

- Чё у вас там? – Кристина от любопытства даже оторвалась от своего смартфона и уставилась в другой. – Хе, чё за клоун? Лейла, глянь.

Лейла вздохнула и тоже подошла.

- Что за… - на фотографии была корова с венком на голове, которую обнимал улыбающийся амбал с накладными заячьими ушами.

Сердце ускорило ритм, Лейла хмурилась.

- Смогёшь его ушатать? – спокойно спросил Петя у Ромы.

- Без базара, - Рома бросил короткий взгляд на Лейлу, чтобы убедиться, что она видит его уверенность. - Большой шкаф громко падает, - он несильно ударил кулаком Птенчику по плечу.

Птенчик недовольно поводил челюстью из стороны в сторону.

- Он жуткий, - Лейла продолжала недоумевающе хмуриться от непонятно откуда взявшейся тревоги.

- Сходим на свидание, если за десять секунд его уложу? – Рома неуверенно положил руку на плечо Лейлы и тут же одёрнул её, принимая серьёзный взгляд на свой счёт.

- Я засеку!

Раньше Петя постоянно пускал слюни и пытался подсесть к Лейле поближе, но теперь изо всех сил делает вид, что её существует, а всё потому что теперь так делает Рома. Просто раб не желает конфликтовал с хозяином.

- ТА-А-А! ША, НАХУЙ! – Рома показал, как именно он собирается разбираться с бугаем.

Птенчик что-то недовольно пробубнил под нос, когда Рома перестал махать перед его лицом кулаками.

- Придурки, - Кристина вернулась к своему смартфону, а Петя предпочёл разглядывать фотографии, где Венера была одна.

Похоже, бугай выглядел пугающе только для Лейлы.

«Идиот», - она про себя фыркнула, полуприкрытыми глазами глядя на Рому.

Это либо стандартная ошибка и он недооценивает противника, либо классический выпендрёж, чтобы рабы не усомнились в силе своего хозяина.

Рома то и дело посматривал на Лейлу между тупыми шутками.

Нет, она ошиблась, выпендривается он не перед Петей и Птенчиком.

- Эй, ты хуля так долго?

К группе подходил парень с повисшими собачьими ушками и полным пакетом в руках. Кажется, зовут Филип. Изгой обыкновенный. Ему повезло, что Рома сделал его своим рабом, теперь он хотя бы придверный ковёр не абсолютно для всех.

- Про соус не забыл? – Петя положил руку сжавшемуся Филипу на плечи, вальяжно облокотившись об него и забирая пакет.

- Н-нет…

- Забыл?!

- Не забыл!.. – Филип после выкрика встал по стойке смирно.

Лейла иронично усмехнулась. Даже среди рабов есть ранги и ступени.

Кристина даже не посмотрела на Филипа, лишь достала из пакета свой бутерброд и стала жевать, не отрываясь от смартфона. Петя раздал их заказы и всем остальным.

- Будешь? – Рома очень скоро одёрнул куриную ножку от лица Лейлы, увидев недовольный взгляд. - Да ты не тушуйся, подручный, - он подошёл к Филипу. – Будешь? – и предложил куриную ножку.

- Н-нет, спасиб… - Филип не успел договорить, Рома схватил его за голову и силой засунул ножку в рот.

Он распахнул глаза и упал на колени, когда Рома отпустил его и закашлял, издавая рвотные звуки.

«Расценивать, как угрозу? Нет, - Лейла вздохнула, - снова выпендрёж».

- Эй-ей, ты уронил, - нога Ромы легла на затылок Филипа, прижимая мокрое от пота и слёз лицо к куриной ножке.

- Фу, у меня аппетит пропал! – Кристина сморщила нос и отложила недоеденный бутерброд из-за звуков, издаваемых Филипом.

- Бля, у меня тоже, - хоть Петя так сказал, но бросил в Филипа обглоданную кость.

- П-пожалуйста…

- А? Ты что-то сказал? – нога продолжала давить.

- Пожалуйста… хват… т… тит…

- Не-е слы-ышу-у, - Рома продолжал давит, то и дело поглядывая на Лейлу и убеждаясь, что она смотрит.

Она и правда смотрела. Надменно-снисходительным взглядом.

Жалкое зрелище. В глазах Лейлы Рома терял последние очки признания. Она бы ещё поняла, поступай так Петя, ведь он раб, что ему остаётся? Но изгоя унижет хозяин. Каждый может обидеть слабого, а попробуй обидеть того, кто сильнее тебя. Доминируя над ничтожеством ты автоматом признаёшь свою ничтожность, доминируя над сильным ты показываешь свою силу.

- Хорош, - сказал Птенчик сквозь стеснение своего высокого голоса.

Лейла удивлённо посмотрела на Птенчика, Рома тоже перестал вдавливать лицо хнычущего Филипа в землю, повернул голову и приподнял бровь.

«Грядёт переворот? – Лейла обратила внимание, что Птенчик тяжело дышит, а карман со сжатым кулаком немного подрагивает. – Вряд ли. Или да?» – она улыбнулась в предвкушении.

Рома подошёл, положил руку на плечо Птенчика, с улыбкой до ушей посмотрел ему в глаза и спросил:

- Дружище, ты что-то сказал? – Птенчику не повезло, что он сидел слишком близко к Лейле.

- Он ведь принёс еды… - это единственное, что пришло в голову Птенчику, он напрягался всем телом, но не вынимал кулак из кармана и отводил взгляд.

- И правда, принёс, - Рома кивнул, посмотрел на лежащего на земле Филипа, подошёл к скамейке, взял ещё одну куриную ножку, вернулся к Птенчику и снова положил руку на плечо и добродушно улыбнулся. – Будешь?

Птенчик сжал зубы, Петя с серьёзным лицом смотрел на Рому, Филип немного успокоился и сидел на коленях с опущенной головой, только Кристина продолжала пялиться в смартфон, наплевав на всё, что вокруг неё происходит.

- А-ха-ха! – Рома откусил мяса с ножки и слегка похлопал Птенчика по щеке. – Чё ты так напрягся? Как не родной, ёп!

Он посмотрел на реакцию Лейлы и довольный сел на скамейку, увидев, что она улыбается. Вот только улыбалась она не из-за Ромы.

«Укусить не осмелился, но зубки засветил. Потенциал есть. Хм… а почему нет?»

В спорте не зря есть весовые категории. Да, дерётся Рома куда лучше, масса даёт неоспоримое преимущество. Главная проблема Птенчика – страх, он не позволяет дать Роме отпор и раскрыть потенциал.

- Подручный, давай сыграем в игру!.. – Рома с Петей продолжили издеваться над Филипом, но Лейла уже даже на них не смотрела.

- Ты занят после уроков?

Молчание.

- Игнорируешь?

- А? – Птенчик поднял голову и отшатнулся с распахнутыми глазами, когда увидел, что Лейла подсела к нему ближе.

- Я не кусаюсь, - нога на ногу, скромная улыбка.

- А?.. Да… - Птенчик снова напрягся и с раскрасневшимся лицом стал смотреть строго вперёд.

- Так… ты занят после уроков?

- Э-э… я…

«Блин… или ну его нафиг?» - посмеивалась про себя Лейла.

Выбор всегда стоит между тем, что хочется и тем, что надо. А перед этим ты задаёшь приоритеты и решаешь, что именно ты хочешь и что тебе надо.

Из приоткрытой форточки дует прохладный утренний ветер, София уходила на работу очень рано, поэтому Маша сейчас была одна. Собранный портфель с поломанным замком лежит в пороге.

Последний глоток дешёвого растворимого кофе. Маша посмотрела на время, а после натянула джинсы и мешковатую чёрную кофту. Мелочь в правый карман, телефон в левым, наушники в уши. Она даже не посмотрела на портфель, когда выходила из комнаты.

В подъезде неизменный запах курева, на стенах граффити и разные надписи, в лифте сожжённые кнопки и обхарканные углы.

Маша пошла на остановку слева прямо под домом.

Тусклое, ещё затянутое серыми тучами небо, большие лужи, капли грязи прилипают к задней части штанин, люди с опущенными головами и мрачными лицами, торопящиеся в нелюбимое место заниматься нелюбимым делом.

Классика – чтобы уйти в транс, депрессивный металл – чтобы легче уснуть, агрессивный – чтобы настроиться на рабочий лад или поискать вдохновения, депрессивный рэп – чтобы подумать, агрессивный или Дарк Техно – чтобы проснуться. Мужской голос в наушниках орал о тщетности бытия и уверял, что покончить с собой – отличная идея.

Вообще, Маша замечала, что по утрам становится крайне чувствительна к печальным или депрессивно-агрессивным текстам, струнки души резонировали с настроением исполнителя, а его голос вступал с ней в консонанс. Продолжается это от двух до трёх часов после пробуждения. Это как легальный индивидуальный мазохистический наркотик, который не даёт продуктивности, отбирает время, заставляет плакать и получать от этого удовольствие. Поэтому Маша включила Дарк Техно, чтобы не смущать людей своими намокшими глазами.

«Поступь? Прямая бочка? Не-е, в пизду. Бас повторяет тему гитары? Поддерживающие пилы?»

Закон подлости – идеи и вдохновение приходят, когда их не ждёшь и не можешь реализовать. На этот случай у Маши есть окно сообщений, где она пишет сама себе. Каждый композитор знает, нельзя отмахиваться от мимолётной хорошей идеи, потом ты её просто не вспомнишь.

Если в музыке нет текста, то очень скоро Маша перестаёт её слушать и отдаётся мыслям. Одни музыканты видят звук цветами, другие просто следуют ощущениям, решая, нравится он им или нет, Маша видит его картинами. Сейчас в её голове происходит киберпанк.

Подъехал автобус, несколько человек вышли, в полтора раза больше начали заходить внутрь, один парень с уставшим лицом, равнодушно глядя куда-то вбок, пропустил Машу вперёд, прямиком к утрамбованным людям.

Сегодня будний день, но ехал автобус даже не в сторону колледжа.

Машу всегда раздражали люди, плюющие на комфорт других и выкручивающие громкость музыки в наушниках на максимум, поэтому она сделала её тише, начиная слушать больше по памяти, рёв мотора заглушал почти все звуки.

Идея для рифа.

Маша посмотрела на людей рядом с собой.

«Похуй».

Она достала телефон и включила запись голоса. Бабушка бросила короткий взгляд, дурно пахнущий мужчина смотрел, пока Маша не закончила нататакивать мелодию, остальные даже не повернули голову.

Маша убрала телефон и равнодушно посмотрела в глаза мужчине, он отвёл взгляд и продолжил разглядывать поручень.

Слушать музыку фоном – это не про Машу, она поставила её на паузу и стала смотреть на проезжающие мимо машины. Мысли стали аморфными, сцены и картинки хаотично меняют друг друга, внутренний диалог ни о чём.

Спустя пол часа, Маша вышла на остановке недалеко от большого моста. Снова включила музыку, осталось примерно десять минут пешком.

Река, заборчик, кафешки на яхтах, людей мало, а те, что есть, пьяные. Маша подошла к небольшому зданию с ещё одним кафе на первом этаже, барами и магазинами одежды на цоколе и репетиционной базой и студией звукозаписи на третьем.

Маша позвонила и узнала куда нужно идти и в какую дверь заходить.

Приглушённый свет, ламинат, коврик, стойка с обувью, несколько пар кроссовок и множество пар сланец, несколько дверей, за одной глухо слышатся барабаны, из другой вышел татуированный бородатый парень с хвостиком на затылке.

- Ты Маша? – он удивлённо посмотрел на неё.

- Да, - она мялась на месте, не зная, нужно ли переобуваться или нет.

- Эм… выглядишь молодо. Тебе сколько лет?

- А это важно? – Маша старалась не показаться грубой.

- Конечно.

- Мне… шестнадцать.

Парень поднял брови.

- Обещаю, я буду хорошо работать! Меня даже учить не нужно! Давайте покажу…

- Слушай, - он вздохнул, - тут дело не в этом. Я просто не могу устроить несовершеннолетнюю.

- Но!.. Но я ведь…

- Извини. Ты бы сначала по телефону сказала, что тебе нет восемнадцати, не пришлось бы время тратить.

Поступи так, Маше бы сразу же отказали, а так был шанс хотя бы показать себя.

- Ещё раз извини, - в голосе парня не было сожаления, когда он смотрел на печальную Машу с опущенной головой.

- Ага… всего доброго…

- Счастливо.

Собеседование кончилось, так и не начавшись.

Маша вышла наружу и пошла на остановку, укоряя себя, что держалась неуверенно. Настроение слушать музыку пропало.

Снова выбор. Если поехать в колледж прямо сейчас, она пропустит всего одну пару. Там ей придётся видеть тех, кого не хочет видеть, слушать тех, кого не хочет слушать, учить то, что не хочет учить.

Колледж – это огромная, прожорливая чёрная дыра, она давит, высасывает все силы, оставляя взамен опустошённость и злобу. Гитара и композиторство вырывают её из этого мира, даруют покой, приятную усталость и вкус жизни.

Маша села на тот же автобус, на котором приехала на собеседование.

На самом деле она выбирает между матерью и маленькой девочкой внутри себя. Мама будет давить, кричать и пугать, но перед детством у Маши тяжёлые неоплаченные долги. Кого ей разочаровать сегодня? Кто по её вине сегодня будет плакать?

Маша вернулась домой, переоделась в домашнюю одежду, села за ноутбук и включила зарисовку мелодии на телефоне. Открыла проект и начала пробовать реализовать идеи.

Что, если мама права? Что, если хобби Маши – обычное баловство и никогда не принесёт ей денег? Она не знает будущего и никто точно не ответит, но время на телефоне и чувства дают намёки. Два часа пролетели незаметно, которые в колледже бы длились бесконечно долго, чай давно остыл, ребёнок внутри молчит, но не плачет.

Маша переслушала то, что у неё получилось.

До бабочки слишком далеко. Даже не куколка. Заставить глаза загореться, заставить ребёнка внутри вновь смеяться от радости – это очень тяжело. Маша так и не решила, проклинать или благодарить своего немого воображаемого друга, но именно он задал абсурдно задёрнутую планку качества и показал путь, по которому нужно идти. Долгий и тернистый путь.

Зазвонил телефон. Сердце Маши пропустило удар.

- Ало? – еле слышно произнесла она.

«Ты где?» - резкая фраза от Софии.

Маша быстро посмотрела на время.

- Вышла на улицу, у нас сейчас…

«ТЫ ЧЁ МНЕ ПИЗДИШЬ?! - Маша вздрогнула. – КАКОГО ХУЯ МНЕ ЗВОНЯТ И ГОВОРЯТ, ЧТО ТЫ УЖЕ МЕСЯЦ НА УЧЁБЕ НЕ ПОЯВЛЯЛАСЬ?!»

Маша молчала, руки дрожали, сердце бешено колотилось.

«Сука, - шипела София. – Целуйся и обнимайся со своими ноутбуком, приду, голову тебе им нахуй разобью».

Гудки.

Не существует неверных решений, есть лишь последствия выбора. День за днём Маша делала то, что ей нравится, по итогу ни на шаг не приблизилась к своей цели, не нашла работу и лишь начала за жалкие копейки сводить треки начинающих рэперов из колледжа.

Маша сжала зубы, подскочила и бросила подушку в стену.

Частое дыхание и сердцебиение, тело начало покрываться потом, распахнутые глаза, вдохновение тут же улетучилось, все мысли были о маме и что Маше нужно делать. Съехать. Найти работу. Несовершеннолетняя. Переночевать у Кристины. Навязаться жить к Кристине. Сбежать из дома. Заняться проституцией. Забрать документы. Есть из помойки. Забрали в рабство. Наркозависимость. Смерть.

- Я сильная, у меня всё получится. Я сильная, у меня всё получится. Я сильная, у меня всё получится, - как мантру повторяла Маша себе под, сидя на диване, одной рукой поглаживая себя по голове, а другой до кровоподтёков расцарапывая левую ногу. – Пидоры, блять, ебаные, сука, нахуй.

Маша тщетно пыталась представлять учителей и одногруппников, а не маму.

- Ты не имеешь права мной командовать. Не имеешь права давать советы, - Маша скрипела зубами и сжимала губы, бешеные глаза намокали. – Дыра твоя спидозная, блядина ебучая, - учителя, Кристина, сама Маша, но точно не мама.

Маша схватилась ладонями за лицо и заплакала, опускай голову.

Ни капли таланта. Никаких шансов вырваться наверх. Нищета до самой смерти. Единственный способ выжить и не подохнуть с голоду – это корочка, а после место на отвратительно нелюбимой работе.

Она подскочила, включила свет и начала смотреть на лампочку и глубоко дышать.

- Это просто адреналин и кортизол. Ничего страшного не произошло и не произойдёт. Оглянись назад, ты уже впереди, ты проделала колоссальную работу, ты молодец, - голова кружилась от частого дыхания.

Телефон снова зазвонил.

- Ало, – Маша говорила тихо, сдерживая дрожь в голосе и приходя в себя после гипервентиляции.

«Короче, я поговорила с Ольгой, - София не желала ждать вечера, - завтра придёшь и узнаешь что тебе надо учить. А пока подготовишь задания на завтра».

Маша молчала.

«Ты слушаешь?»

- Да.

«Так мычи хотя бы, хули я как со стеной говорю. Ольга через минут пять тебе скинет».

- Угу…

Недолгая тишина.

«Ты чем думаешь вообще? О будущем задумалась хоть раз? Или ты всю жизнь будешь на гитарке бренчать? Так хотя бы собой займись и найти мужа богатого, чтобы на шею ему сесть, ты же как мышь печальная выглядишь».

Маша молчала.

«Я не против, что у тебя есть хобби, но как ты деньги собралась зарабатывать?»

Хобби… Как объяснить человеку, который всю жизнь прожил в нищете и проработал на неблагодарной рабской работе, что твоё хобби – это нечто большее, чем просто хобби. Что Маша занимается музыкой не ради денег, не ради одобрения других, не ради восторженных вздохов. Что как бы она ни пыталась наступить на горло своим желаниям, её всё равно тянет назад. Что вдали от музыки она чувствует, как медленно умирает. Что хобби – это единственное, ради чего она живёт.

«Короче, я поняла, разговаривать со мной сегодня не собираются. Иди делай уроки. Приду и не дай, сука, бог я увижу пустую тетрадь».

Гудки.

Маша с каменным лицом пялилась на стену.

Бульк.

Сообщение с предметами, страницами и номерами параграфов.

Она посмотрела на телефон, а потом на портфель с учебниками.

- Слушай родителей. Если хочешь стать таким же, как они.

Маша отбросила телефон и взяла в руки гитару.

Звук неспешных шагов отражался от стен пустого коридора школы. Шли уроки, все ученики сейчас сидели по кабинетам.

Парень открыл одну из дверей и равнодушный взглядом оглядел удивлённых учеников.

- Вам что-то нужно? – ответом повернувшему голову учителю стала захлопнутая дверь.

Вслед за парнем шли Венера, Лизи и Кальтаэль.

- Архистратиг, может, не стоит?.. – Кальтаэль продолжал умолять парня остановиться.

- Братик, ты меня пугаешь… - сердце Венеры колотилось, ей очень сильно не нравилось, что сейчас происходит.

Парень открыл следующую дверь. Оглядел класс. Закрыл дверь. Пошёл дальше.

- Да стой ты! – Лизи безуспешно пыталась встать у него на пути, раз за разом оказываясь пододвинутой в сторону.

Парень повторил то же самое со следующим кабинетом.

- Дядя, что он делает?..

- Очевидно, ищет, - вздохнул Кальтаэль.

- Ищет? Стой, говорю! Я знаю, где они!

Парень остановился и посмотрел на Лизи.

- Наконец-то!

Урок истории, полный класс учеников, учительница стоит у доски и пересказывает параграф, Лейла сидит на первой парте, внимательно слушает и всё записывает, Петя с Ромой на задних партах плюют в потолок, Кристина залипает в смартфон.

- ...поэтому они…

Дверь кабинета открылась.

Ученики повернули головы, Лейла была не исключением.

Она не сразу вспомнила, кто этот парень, оглядывающий класс, вот только… снова то же чувство, что и на стадионе, но на этот раз оно преумножилось. Сердце заколотилось, по спине пробежал холодный пот, по горлу протекла вязкая слюна.

Дерись. Нет! Беги! НЕТ! ЗАМРИ! Сиди на месте. Не шевелись. Не смотри. Молчи.

Так Лейла и поступила, без раздумий отдавшись вопящему инстинкту самосохранения. Теперь она больше походила на бледный манекен, смотрящий в одну точку.

- Тебе что-то нужно? – спросила учительница.

Парень впился взглядом в Петю и быстрым шагом пошёл к нему.

- Эй! Чё за дел… - громадная лапа схватила его левую ладонь.

Хруст.

- А-А-А-А! – тыльная сторона ладони Пети касалась руки.

Ученики с распахнутыми глазами смотрели на кричащего от боли Петю.

Хруст.

- А-А-А-А-А-А!!! – следом пошла правая ладонь.

Петя упал со стула и ударился головой, но не обратил на это внимание, продолжая орать, глядя на переломанные кисти.

- Слыш, сучара! – Рома быстро вышел из замешательства и подскочил изо парты.

- Ты что творишь?! – закричала учительница и бросилась на помощь, опережая Рому, но сдвинуть гору проще, чем оттащить парня, поэтому она начала бить его по спине.

Парень повернул голову.

- Я… п-п-позвоню в пол-лицию!.. – только и смогла сказать учительница, пригвождённая его взглядом.

Парень отвернулся.

Прямой удар ребром стопы прилетел ему в лоб. Затем кулаком в бок.

- БЛЯТЬ! – крикнул отскочивший Рома.

Парень не закряхтел от боли, не согнулся, не потёр лоб или бок, а лишь медленно перевёл хмурый взгляд на Рому.

- Вот сука, - шипел он улыбаясь, подпрыгивая на месте и закрываясь руками с сжатыми кулаками. – Ты робот или чё?

Рома отдал парню должное. Он крепче Птенчика да и выглядит так, словно в детстве сосал не молоко, а стероиды.

- Братик!

- Венера, стой!

- Братик? – Рома злобно улыбнулся, когда увидел знакомое лицо. – Пизда твоему братику. А после пизда твоим школьным денё…

Многолетний опыт драк и зверская реакция не помогли увидеть движение горы мышц, которые должны быть неуклюжими и медленными. Лицо Ромы шлёпнулось об пол, из разбитого носа хлынула кровь.

- Ты ж с-с…

Голова кружилась, перед глазами мелькало, он попытался встать, но его уже подняли. За шкирку. Как нашкодившего щенка.

- ЧТО ВЫ СМОТРИТЕ?! ЗОВИТЕ НА ПОМОЩЬ! – кричала учительница, но ученики то ли от страха, то ли от восхищения смотрели, как избивают одного из главных отморозков школы и ничего не делали.

- Прошу вас, успокойтесь, он никого не убьёт, - Кальтаэль встал перед учительницей и замахал согнутыми руками.

- УБЬЁТ?! КАРАУ-У-УЛ! УБИВАЮТ!

- Пидорас ёбаный. Угандошу нахуй. Ты уже труп, хуила, - Рома лягался ногами и локтями, но с большим эффектом можно бить по камню.

Парень опустил его на пол и поставил перед Венерой на колени.

- Б-братик? – она попятилась на шаг, но не больше, её остановила Лизи.

Рома дёрнулся и попытался встать, но вместо этого скривился от боли, когда на голень начали с силой давить, а за волосы тянуть, задирая голову.

- Я тебя…

Рома не договорил, его за челюсть схватила огромная лапа парня, казалось, приложи ещё немного силы и он её оторвёт.

Рома стоит на коленях, парень силой не позволяет ему встать и заставляет смотреть на обескураженную Венеру, орущему от боли Пете пытается помочь подняться дрожащая девушка, Кальтаэль безуспешно успокаивает кричащую учительницу, ученики, кто со страхом, кто с удовлетворением, кто с предвкушением, ждут, как и Лизи со злобной довольной улыбкой, чем всё это закончится.

Лейла тоже не смогла сдержаться. Это как смотреть на бушующее пламя: до дрожи страшно и завораживающе. Эти движения, этот взгляд. Он не избивает, но с лёгкостью подавляет и этим унижает. Абсолютная доминация. Всё, как думала Лейла: Рома встретился с превосходящим противником и перед ним статус хозяина тут же угас. И самое огромное унижение, что демона с волчьей скоростью, яростью и реакцией многократно превосходит обычный человек.

Из глаз Ромы потекли слёзы, боль в челюсти и щеках, что впивались в зубы, становились слишком невыносимой.

Парень сел перед ним на корточки, показал на Венеру, а затем впился взглядом и погрозил пальцем.

- Плохой мальчик.

Не голос, а низкий гул. Очень медленный и спокойный.

Ассоциации возникали сами собой, но мало кто осмеливался относиться к Роме, как к собаке.

- П-просите… - Рома заскулил, он уже был готов на всё, лишь бы кончилась эта пытка.

Парень поднял ладонь.

- Палач, - Кальтаэль сказал очень громко. – Нет. Это его убьёт.

«Палач? Козырное прозвище. Не то что «Птенчик», - палитра эмоций так сильно захлёстывала Лейлу, аж казалось, что любая вещь способна её сейчас напугать или рассмешить. – Стоп… А кто тогда этот дядька? И почему обращается по прозвищу?..»

Парень погладил Рому по голове, отпустил челюсть и убрал ногу с голени. Он упал, схватился обеими руками за лицо, тяжело дыша.

Парень отвернулся и пошёл к выходу.

«Хозяин?»

- Братец, Архи… - хмурилась Лизи, пока ей чесали за ушком, а вот с лица Венеры поглаживания по голове не смогли убрать непонимание и удивлением.

«Или одиночка?»

- Архистратиг, к чему было устраивать это представление…

Четверо вышли из класса.

Лейла продолжала сидеть с распахнутыми глазами и глупой улыбкой, не замечая, что Рому с Петей учительница увела в медпункт, а в классе почти никого не осталось.

«Дура!» – Лейла подскочила и выбежала в коридор.

Галдёж. Ученики, учителя, корова, карлик и красавчик, но жуткого парня с прозвищем «Палач» она не увидела.

- Блин, - Лейла цокнула языком.

Небольшой частный дом, хмурый Рома с синяками на лице стоит в пороге с опущенной головой.

- Кто? – сухо сказал морщинистый мужчина в домашнем халате и с одним поломанным волчьим ухом, облокачиваясь на трость.

Рома молчал.

Мужчина медленно подошёл, приподнял его голову за подбородок указательным пальцем и посмотрел в глаза.

- Кто?

- Человек… - на ответ Ромы мужчина прищурился и приподнял край верхней губы.

- Ничтожество, - он отвернулся и поковылял к дивану.

Рома не моргая смотрел в пол, тяжёлое дыхание, ногти впивались в ладони, боль в скулах от стиснутых зубов.

Рома хмурится и жмурит глаз от пульсирующей головной боли.

Прямой удар ребром стопы. На плотно набитом боксёрском мешке осталась вмятина, он немного качнулся.

Словно пуля пролетела навылет сквозь виски. Рома схватился за голову и скрючился, а затем нахмурился и с силой сжал губы, из расширенных ноздрей с шумом вылетел воздух.

Прямой удар ребром стопы по мешку.

Сколько силы нужно, чтобы вырубить таким ударом?

Острая боль в голове. Рома с выкриком ударил снова.

Это неверный вопрос. Какую стойкость нужно иметь, чтобы выдержать этот удар?

Рома громко закричал.

Удар. Ещё удар. Снова. Ещё один.

Рома упал на колени и жмурясь, сжимая зубы и тяжело дыша, схватился обеими руками за готовую взорваться голову.

Нет, дело здесь совсем не в Роме. Если вложить всю силу, такой удар способен проломить череп. Он не сделал этого, но и не жалел сил. Нет, тут дело в том, кто был против него. Рома словно дрался с чистокровным. Подавляющая мощь. Мизерные шансы на победу. Как ни старайся, всё равно проиграешь.

Но это ведь не чистокровный! Как такое возможно?!

Стук крови в ушах. Рома медленно поднялся на ноги.

Удар.

Пухлая блондинка с круглым лицом стояла на коленях, облокотившись руками о колени Ромы и причмокивая обсасывала его член.

- Тебе нравится? – она мило улыбнулась.

Рома с равнодушием смотрел на неё полуприкрытыми глазами.

«Нравится ли? Не смотри мне в глаза. И кончай кусаться, сука! Эх, а вот она бы заглатывала…» - вздыхал про себя Рома.

- Продолжай, - девушка так и поступила.

Он откинул голову и закрыл глаза.

Лейла сидит на коленях, смущённо краснеет и отводит взгляд. Рома наклоняется, нежно берёт её за подбородок, приподнимает голову и смотрит в поблёскивающие глаза. Через розовые губы просачивается воздух, груди подрагивают от учащённого дыхания. Рома впивается в неё поцелуем, она вздрагивает от неожиданности, но не сопротивляется. Рома отстраняется, между ними повисает ниточка слюны, он стоит и улыбается, она ещё недолго смотрит на него снизу, а затем неуверенно кладёт головку члена на язык.

Милосердная… как же она красива… как же она пахнет…

Лейла стоит со скрещенными на груди руками, немного склонив голову вбок и приподнимая бровь, из горла вылетает короткая усмешка.

Рома открыл глаза и шумно выдохнул.

- Вставай.

- Ладненько, - девушка улыбнулась, встала и приблизилась, чтобы поцеловать Рому, но он толкнул её на кровать и раздвинул ноги. – Ах! Будь нежнее…

Поры, большие тёмные соски, жир. Гримаса, выкрики. Дезодорант, пот, моча.

Рома перевернул девушку на живот, задрал ей попу, склонил голову назад и закрыл глаза.

Гладкая кожа, ни единой складочки на теле, нежные шелковистые волосы. Приоткрытый рот, пышные ресницы на верхней и нижней веках соприкасаются, сладостные стоны. Она пахнет цветами и мёдом…

Красота… Запах… Богиня… этот запах невозможно забыть…

- Я люблю тебя… - тихо произнёс Рома.

- П-правда?!

- Блять… - Рома открыл глаза и нервно потёр лоб. – Ты всё испортила, - он оттолкнул её.

- Чего?! Испортила?!

- Съёбывай нахуй, - Рома бросил в девушку её вещи.

- А?.. – она впала в ступор.

- Повторить? Съёбывай, говорю.

Девушка ещё недолго в недоумении смотрела на Рому, а после покраснела, сжала губы и крикнула:

- Урод!

Рома так ничего и не сказал, пока девушка одевалась и хлопнув дверью уходила, продолжая обнажённый сидеть на краю кровати и смотреть в пол.

Кальтаэль стоял на коленях возле дивана со сложенными у губ ладонями и закрытыми глазами.

«Здравствуй, Микаэль…»

«Рад слышать, Кальтаэль. Тебя что-то беспокоит?»

«От тебя не укрыть… Да, меня терзают сомнения, Микаэль».

«Ты уже исповедовался Господи?»

«Нет… Стыдно признавать, но мне страшно…»

«В трепете перед Господи нет ничего постыдного. Можешь рассказать мне, я передам твою исповедь и помогу советом, если ты того пожелаешь».

«Да. Я знал, что на тебя всегда можно положиться. Микаэль…»

Микаэль молчал, терпеливо ожидая, пока Кальтаэль соберётся с мыслями и начнёт открывать душу.

«Я ведь становлюсь пособником убийства, если скрываю факт преступления от чужих глаз, верно?»

Микаэль молчал.

«Так и есть…»

«Кальтаэль».

«Да?»

«Это связано с Палачом?»

«Да…» - еле выдавил из себя Кальтаэль.

«Расскажи, в чём ты видишь свою вину пред Господи?» - Микаэль говорил всё так же спокойно.

«Она… не была демоном…»

«Вот как? И тем не менее я не услышал в твоём ответе твёрдой уверенности».

«Потому что её нет. Я до последнего верил, что Архистратиг обретёт покой, я вижу в этих изуродованных телах души людей, но для него они демоны… А я… я…»

Сомнения. Да, души у них похожи на людские, но почему тогда Кальтаэль способен их чувствовать? Это люди, но… от них исходят демонические миазмы… У Палача нет такой силы, она доступна лишь ангелам, иначе бы уже давно случилась кровавая баня. Банальное везение, Палач редко хотя бы выходит из дома, «накапливая злобу» и день за днём возвращая отобранные богами силы, а в городе живут лишь жалкие единицы этих странных демонов, но на его окраине…

«Послушай меня внимательно, - Микаэль решил заговорить, чтобы Кальтаэль не завёл мысли в ещё большие тернии. - В вопросах, связанных с Палачом, не существует верных ответов. Помогай ему или мешай, одобряй или брани, он всё равно будет поступать по-своему и не отступит, пока не добьётся результата, в твоей власти лишь приблизить или отдалить неизбежное».

«Но… ведь против Его заповедей…»

«Ты сейчас в чужом мире и платишь за чужие ошибки, Кальтаэль. Господи видит и знает, что как бы ты ни поступил, это будет против Его заповедей. Поможешь Палачу – никто тебя не осудит, останешься в стороне – все мы тебя поймём. Дай лишь один ответ, не Господи, не мне, не кому-либо ещё, а самому себе: кто для тебя важнее? Чужие творения, отдающие молитвы ложному божеству или наш спаситель? Не позволь глазам обманывать тебя, помни, ангелы славят Палача, люди опасаются, демоны боятся. Пусть это будет для тебя путеводной звездой».

«Хорошо… Я внял тебе, Микаэль».

«Ты поступишь верно, Кальтаэль. И не запятнаешь свою совесть».

Кальтаэль открыл глаза и встал.

Да, Палач призван убивать, но у Палача есть имя, в его груди бьётся человеческое сердце и он умеет любить. Кальтаэль хочет, чтобы это просто поскорее закончилось. Хочет, чтобы он улыбался.

- Архистратиг.

Штанга на плечах сгибалась от веса, он даже не сметил зрачок в его сторону, делая очередное повторение приседаний.

Кальтаэль терпеливо дождался, когда парень закончит упражнение.

- Я хочу кое-что вам рассказать… - он вздохнул и подошёл к парню.

Стриптиз клуб. Кабинет, трёхместный кожаный диван, стол напротив него, за которым сидит Анакодис, статный мужчина с густой грубой шерстью на руках и лице, за которыми вьются врождённые татуировки. Рядом стоит Ладиус, сухой высокий мужчина с рогами и вертикальным зрачком, в строгом костюме, с зачёсанными назад волосами и острыми чертами лица.

- Думаешь, это Агриал? – спросил Анакодис, закуривая сигару.

- Он слишком трусливый, чтобы перейти вам дорогу, - Ладиус не сомневался в себе, но всё равно старался лишний раз не смотреть Анакодису в глаза. – Да и не верю, что Агриал смог убить Эруэллу.

- И то верно, - он вздохнул с лёгкой улыбкой.

- Посмотрите.

Ладиус открыл на ноутбуке пересланную запись с камер видеонаблюдения. Эруэлла заходит в переулок, а дальше время на записи резко перескакивает на несколько минут вперёд.

- Она обрезана.

- Вижу, - спокойно сказал Анакодис, когда выпустил пару колец дыма изо рта. - Что ребята из полиции говорят?

- Ни пулевых, ни колюще-режущих ранений, синяки на ключице и бедре, она умерла из-за сломанной спины. Убийца тщательно заметал все следы, никаких улик, только обрезанная запись.

- Хм, - он слегка прищурился, просматривая запись ещё раз.

- Похоже, Эруэлла знала, что её преследуют…

- Мне вот что странно: если она знала, что её преследуют, почему не сообщила?

Ладиус задумался.

- Это был не чистокровный.

- Что?

Эта теория была не состоятельной, даже полукровка не сможет так переломать спину, при этом умудриться поспеть за скоростью Эруэллы, на такое способен только чистокровный, и то, если бы застал её врасплох. Этой теории Ладиус и придерживался.

- Она была уверенна в себе, поэтому и зашла в переулок, чтобы без свидетелей разобраться с преследователем. Или у нас появился конкурент, - Анакодис пожал плечами, улыбаясь. – Следи за Агриалом, я всё ещё ему не доверяю.

- Есть, - Ладиус достал телефон. – Ало… - он вышел из кабинета.

Анакодис посмеивался, скрестив руки на груди, смотря на поставленную на паузу запись.

Имя: Анакодис Мах’грэс

Раса: Чистокровный

Характеристики:

Сила: 1

Выносливость: 0.4

Скорость: 0.6

Реакция: 0.7

Интеллект: 1.7

Магия: 343

Способности:

«Инкуб»

Выделения твоего тело имеют сладкий вкус, дурманящий эффект и заставляют организм жертвы в больших количествах вырабатывать дофамин с серотонином.

«Кошмарные видения»

Ты способен отправлять и запирать в личном пространстве кошмарных снов. Для активации необходим прямой зрительный контакт. Жертвы со слабой психикой не смогут выбраться до отмены эффекта и не смогут сопротивляться созданным тобой видениям. Жертвы с сильной психикой будут видеть свой главный страх и сопротивляться эффекту, после выхода из кошмара, в зависимости от характера, жертву могут охватить страх, печаль или гнев.

Благословения:

«Поцелуй Богини».

Проклятия:

«Меченый Роком».

Тёмные благословения:

«Заклятый враг»

Суровая Участь лишила тебя страха перед Палачом, встретившись с ним, ты будешь ощущать максимум беспокойство.

Богиня бедствий и страдания Суровая Участь оставила комментарий под способностью «Кошмарные видения»:

«Великолепно! Ты идеален! Давай! Провоцируй его!»

Богиня любви и милосердия Милашка оставила комментарий под способностью «Кошмарные видения»:

«НЕТ, БЛЯТЬ, НЕТ! НЕ ВЗДУМАЙ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭТО НА НЁМ!!!»

Бог прощения и воскресения Господи ответил на комментарий Суровой Участи:

«Можешь не чаять надежд, Палача невозможно напугать. Эта способность бесполезна».

В том, что Лейла не ответила Птенчику не было ничего личного, просто его «Привет» затерялся на фоне сотни подобный сообщений от других парней. Лейла не сильно беспокоилась по этому поводу, желание раскрыть его потенциал улетучилось так же быстро, как и появилось, а если он подумал, что интересен ей, хочет познакомиться поближе или даже влюбился – это его проблемы. Конечно же, вслух этого она не сказала, заместо отправив выполнять важное поручение.

Рома сегодня не пришёл в школу. Стыдно? Естественно. Боится? Как бы не так. Да, его унизили на глазах у всего класса и слух об этом уже начал распространятся, но Рома всё ещё остаётся одним из главных отморозков, подними сейчас рабы бунт и им несдобровать. Гораздо безопасней говорить, какой Рома слабак, у него за спиной.

Сейчас была большая переменна, поэтому в классе и коридоре стоял шум.

- Блин, - Лейла недовольно хмурилась, она дала Птенчику поручение ещё в начале дня, а он его до сих пор не выполнил.

- М? – Кристина отвела глаза от смартфона.

- Да не, ничего.

- М, - и снова уткнулась в него.

Петя сегодня тоже не явился в школу. А какой смысл? Не то чтобы он и до этого хорошо учился, но сейчас даже писать не может, просто сидит дома с загипсованными руками, а мама кормит его с ложечки. Кстати, родители Пети взбешены, устроили разборки с учительницей и директором и собираются подавать заявление в полицию. В сообщениях Петя бахвалится, но Лейла убеждена, что он и не думает о мести и до дрожи боится встретиться не то что с тем, кто сломал ему руки, даже с коровой, вдруг она снова нажалуется. Поведение достойное раба.

- Наконец-то!

В класс вошёл Птенчик, держа руку на плече сжавшегося Филипа с опущенной головой.

Они подошли, Кристина лишь бросила короткий взгляд в их сторону, Птенчик смущённо улыбаясь и краснея отвёл взгляд, а Лейла подняла бровь, глядя на макушку Филипа.

- И зачем ты его привёл?

Какой никудышный раб. Ему даже фотографии показали и всё равно не смог привести, кого надо.

- Я везде обыскал… нигде не нашёл… - Птенчик тоже опустил голову и пищал, как щенок, но отнюдь не из-за голоса.

- И ты решил привести вот это? Эх, я думала, на тебя можно положиться… - Лейла наигранно погрустнела.

Птенчик испуганно замахал руками. Правильная реакция.

- Можно! Ещё как можно! Подручный знаком с… как её… ну этой…

- Венера… - тихо ответил за Птенчика Филип.

- Точно!

- Л-леди…

- М? – Лейла удивилась, что изгой осмелился первый заговорить с ней.

- П-пожалуйста, не т-т-трогайте Венеру… ей очень не пон-нравилось, когда б-братец з-злой…

- А ты забавный, - Лейла широко улыбнулась и немного наклонилась, заглядывая в глаза Филипу, он лишь ниже склонил голову и зажмурился.

Может, Птенчику и не хватило мозгов, чтобы понять, но из уст изгоя вылетела непрямая угроза. Не трогать? Корове не нравится, когда брат ставит обидчика перед ней на колени? У рабов появился сильный хозяин и они тут же начали скалить зубы на других хозяев. Лично Лейле нет никакого дело до изгоя Филипа, коровы и карлика. Пусть остальные ходят и срутся большого брата, тем лучше Лейле, ведь скоро он будет её послушной собачонкой.

Она случайно приняла инстинкт самосохранения за нутро, подсказывающее хорошего кандидата для замужества. А может она просто на него наплевала. Ничего плохого ведь в любом случае не случится, если Лейла попробует загнать страшного брата коровы под каблук, верно? А если не получится, то, опять же, ей одни плюсы, значит, он действительно тот, кто ей нужен.

- Подними голову, - Лейла слегка улыбалась, скрестив руки на груди.

Филип всё так же неподвижно стоял.

- Ты не слышал?! – выкрик Птенчика больше походил на писк, он схватил его за волосы и дёрнул на себя.

Филип скривился от боли и задрожал.

- Прекрати, - строго сказала Лейла.

- А-а… да! Извини… - Птенчик снова виновато опустил голову.

Лейле удовлетворённо улыбалась, наблюдая, как ведёт себя Филип, глядя на неё. Дрожит, краснеет, потеет и не знает, куда деть глаза.

- Тебя Филип зовут, да? – она немного наклонилась в его сторону.

- Д-да, леди…

- А, кхм, Венера – это твоя подруга?

- Д-да… - он тяжело дышал.

- А её брат? Ты знаком с ним?

- Н-нет, извините…

Очень забавная реакция. Филип боится, но не может отвести взгляд от ножек Лейлы и изо всех сил старается не посмотреть на её грудь.

- А ты не в курсе, он есть в соцсетях?

- Д-д-да…

Лейла протянула Филипу свой телефон, добродушно улыбаясь, он недоумевающе посмотрел на него.

- Открой страничку брата Венеры.

- К-конечно!

Филип очень быстро закончил и отдал телефон, Лейла сморщилась, видя пятна потных пальцев на экран, первое, что она захотела сделать – обтереть его об пиджак виновника, но вовремя одумалась, тот, наверняка, тоже насквозь мокрый, вонь тому доказательство. Хорошо, что рядом стоит Птенчик и всегда рад предложить свою штанину в качестве салфетки.

- Чего стоишь? – Лейла приподняла бровь. – Можешь идти.

- Есть!

В след за Филипом побежал и Птенчик.

Лейла проводила их надменной улыбкой.

«Та-а-ак, посмо-о-отрим. Э?»

Она иронично усмехнулась. В строках с именем и фамилией было написано «Роковой парень», ни статуса, ни семейного положения, ни какой-либо другой информации не указано, всего трое друзей: красивый дядька, карлик и корова. Вопросы возникали не только к этому, а ко всей страничке, которая выглядела больше как девчачья, при том владелице было явно около пяти лет. На аватарке стоит нарисованный по заветам минимализма улыбающийся кролик с блестящими глазками, больше двух тысяч сохранённых картинок с фотографиями и на каждой либо милые зверята, либо цветочки, либо всякие куколки и плюшевые игрушки. Лейла чуть радугой не блеванула.

Естественно она думала, что её жестоко обманули, но такой никчёмный зашуганный изгой, как Филип, в жизнь не осмелится так поступить, да и вряд ли это фейковая страница коровы, на её основной есть позорное дерьмо похлеще.

- Ну-у… У каждого свои причуды, верно? – хоть Лейла и сказала так, но будь это кто-нибудь другой с точно такой же страничкой, он бы в миг отправился в список недостойных придурков и клоунов.

«привет)»

«О-о, да ты одинок», - Лейла заулыбалась, когда её сообщение прочитали буквально за несколько секунд, так поступают только те, кому пишет очень мало людей.

У Лейлы есть приложение, позволяющее видеть кто, когда и сколько был на её странице. Только свои фотографии, превосходные позы, свет и ракурс, можно с лёгкостью рассмотреть идеальное тело, модную стильную одежду и богатства, средь которых она живёт.

«Да, давай, рассмотри получше», - она продолжала в предвкушении посмеиваться про себя.

Парень и правда зашёл на её страницу и пробыл там минуту.

«Печатает!»

Всё пойдёт по проторенной дорожке и составленному Лейлой плану, иначе и быть не может. Сначала он в ответ поздоровается и спросит, знакомы ли они, если нет, то она напишет «как дела?», а уж после этого диалог пойдёт сам собой. Вскоре он сам начнёт задавать вопросы и возьмёт всю инициативу, Лейле нужно лишь слегка подтолкнуть.

Смайлики улыбающихся рожиц мужчины, женщины и кролика.

Лейла непонимающе подняла бровь. Печатали следующее сообщение.

Смайлик фиолетовой злобно улыбающейся рожицы с рожками.

Смайлик черепа.

Вторая бровь поднялась вслед за первой.

«что это значит??)))»

Вы не можете отправлять сообщение этому пользователю, поскольку он ограничивает круг лиц, которые могут присылать ему сообщения.

Лейла выпучила глаза и раскрыла рот.

- Чиво блять?!

Лейле в клочья разорвало шаблон, она ждала чего угодно, даже то, что ей придётся терпеть сальные вопросы с шутками, напрягаться больше обычного, но никак, что её с ходу бросят в чёрный список.

- Ты что о себе возомнил?! – она начала краснеть. – Ты перед кем тут пальцы гнёшь?! Ты даже не чистокровный! Да ты!.. Да я тебя!..

- Эй, - позвала Кристина орущую на телефон Лейлу.

- Что?!

- На тебя все смотрят.

Лейла оглянулась.

- Чего пялитесь?!

Ученики поспешили отвести взгляд.

Хмурая Лейла откинулась на стуле, скрестив руки на груди и с рыком коротко выдохнула.

Кристина вернулась к привычному занятию с равнодушным лицом.

- С кем переписываешься? – Лейле срочно была нужна будничная беседа, чтобы успокоиться.

- Подругой, - ответила она, не отводя глаз от смартфона и продолжая стучать пальцами по экрану.

- Что за подруга?

- Маша.

- Кто это?

- Подруга.

Между ними повисла недолгая тишина.

- И чего она?

- Из дома убежала.

- Зачем?

- Хуй знает, - Кристина пожала плечами с тем же равнодушным лицом. - Ща спрошу.

Натренированные годами и тоннами практики большие пальцы стремительно написали сообщение.

- С мамой рамсанула.

- Ясно, - Лейла даже не пыталась скрыть, что ей плевать.

Снова молчание.

- Хочет встретиться. Пойдёшь со мной?

Лейла задумалась. А почему нет? Домашки сегодня задали не много да и планы на вечер испортил кое-какой надменный урод.

- Давай, - она пожала плечами.

Вскоре прозвенел звонок на урок.

Тяжела жизнь мягкой игрушки. Никакого уважение, никто не учитывает твои чувства, всем плевать на твоё мнение, рабство, ужасное отношение, даже спасибо за труды не скажут. Сейчас, когда Милашка уже давно валяется на диване в глубокой депрессии, игрушки вынуждены не помогать, а выполнять всю работу за неё.

- Мя, - плюшевая киса тронула мишку за плечо и показала на экран, где двое орков насиловали эльфийку, отчего она больше походила на свинину на шампуре.

- Уф? – он вопросительно посмотрел на кису.

- Мя-мя, - она пару раз махнула лапкой.

- Уф, - мишка несогласно покачал головой.

Богам запрещено напрямую вмешивать в жизнь смертных, но вот оказывать небольшую помощь или увеличивать вероятность какого-либо события им можно. Есть несколько вариантов: орки не рассчитают силу и порвут внутренние органы эльфийки, сделают её рабыней, внезапно нападут стая волков или гризли и убьёт их, кто-то со стороны услышит громкий смех и придёт на помощь. Киса утверждает, что эльфийке нужно помочь, но мишка убеждён, что не стоит вмешиваться, если вообще не склонять вероятность к убийству или рабству. По её вине погибло очень много орков и даже их детей, поэтому, в угоду Вселенной, справедливо, чтобы эльфийка страдала.

- Уф. Уф, - мишка положил лапу на лапку кисы.

- Мя!

- Уф-уф! – он не позволил ей вмешиваться, вероятность эльфийки стать рабыней стремилась к девяноста процентам.

- Мя… - киса склонила голову.

- Уф, - мишка ободрительно похлопал её по спинке, вздыхая.

Этот мир очень жесток, в нём властвует культ силы, а хитрость и ум уходят на второй план, поэтому Милашка и ненавидела НС – 508 и не желала за ним следить.

Совсем другое дело АР – 867, Милашка сделала всё, чтобы сделать этот мир мирным, при этом создала тех, кто будет нести её имя и кому мало что может угрожать. Бог существует, пока жива его паства.

- Тю? – зайка посмотрела чёрными бусинками на мишку, когда тот подошёл к ней.

- Уф? – спросил он, показывая на другой экран.

- Тю-ю, - она кивнула.

Зайка уже очень долго наблюдает всего за одним человеком. Мишке сложно ей поверить, что он способен их понять, принять и освободить от гнёта рабства, но нельзя спорить с информацией от Вселенной, этот человек питает страсть к игрушкам и в принципе ко всему милому, а вероятности ведут себя с ним очень странно. Как ни вмешивайся и что ни делай, они колеблются на жалкие один-два процента и влиять можно лишь крайне опосредованно. Такое возможно только при совпадении двух элементов: чётко сформированные и закостенелые характер с картиной мира и способность сопротивляться и не меняться, прогибая обстоятельства под себя. Например, вероятность, что он убьёт или рядом с ним умрёт человек, зверо-человек или эльф неизменно остаётся на трёх процентах, агрессоры, такие как орки, - от сорока до девяноста восьми, маленькие хищники или травоядные – ноль. Но самое абсурдное - вероятность истребление несущих божественное благословение существ стремится к сотне, а ещё в спинке есть пункт с убийством их хозяйки и процент там не нулевой, что само по себе невероятно.

Милашка в депрессии именно из-за этого человека, все действия не имели смысла или оборачивались против. Всех существ на АР – 867 и НС – 508 создала не она, чистокровные – единственные творения Милашки, единственные, кто питают её силой, а Вселенная говорит, что их гибель неизбежна, она связана по рукам и ногам и вынуждена максимум наблюдать. В этой безвыходной ситуации ей не позволяет покончить с собой лишь понимание, что она не переродится и, пусть с огромным трудом и ценой сотен лет, сможет вновь кого-нибудь создать и набраться сил. Смерть – худшее, что может случиться с богом, за ней не ждёт ничего, кроме забвения.

- У-уф…

Мишка вздохнул и вернулся к работе. Нечего думать о всякой ерунде и чаять напрасные надежды.

За время уроков Лейла успела остыть и недовольство со злобой заменили азарт и любопытство.

Чем тяжелее получить что-либо, тем больше этого хочется. Именно это с ней и случилось. Она имела дело с надменными и сильными, людьми и чистокровными, но никогда её так нагло не отталкивали в первые же минуты знакомства, словно Лейла – не идеальная со всех сторон девушка! Последние сомнения отступили. Страничка, всем видом показывающая безразличие владельца к тому, что подумают окружающие, подавляющая аура, взгляд, поведение, всё указывало на одиночку. Сильного одиночку. Лейла не могла поверить в свою заинтересованность не в чистокровном, а обычном человеке, но нутро прямым текстом говорило, что она должна, как минимум, сделать ещё попытку.

У Лейлы уже был готов новый план и именно его реализацией она занималась, пока вместе с Кристиной шла к кафешке, где они должны встретиться с Машей.

«привет».

«привет) знакомы?)»

Корова ответила примерно спустя две с половиной минуты. Ничего удивительного, извращенцев в мире хватает, на жирных мразей тоже есть спрос.

Лейла считала любой процент жира избыточным. Кроме её собственного, конечно.

«мы в одной школе учимся. В разных классах».

«ааа поняла»

Больше ничего не пишет, придётся Лейле брать инициативу.

«как дела?)»

Она была убеждена, что перед тем, как перейти к делу, нужно сделать вид, что тебе не плевать на совершенно незнакомого собеседника и потратить немного времени на пустой разговор, который никто не запомнит.

«я видела, как твой брат наказал того хулигана».

А потом плавно перевести тему.

«ну да……..»

«он сводный, да?)»

Ещё чуточку отдалить момент тупым вопросом.

«я сама не знаю если честно…… дядя говорит всё сложно».

Да плевать вообще. Пора.

«познакомишь?)»

Идеально сработано.

«ау?? Ты тут?»

Корова очень долго не отвечала.

«хмммм погоди, дядя сказал посоветоваться с ним если такое случится».

Чего? Случится? Дядя? Она на полном серьёзе идёт советоваться с дядей, знакомить ли идеальную девушку с братом или нет?

Лейла была не уверена, смеяться ей или вздыхать от тупости коровы.

Пишет.

«извини не получится….»

План затрещал по швам. Лейла нахмурилась, пару раз моргнула и протёрла глаза, убеждаясь, что всё ещё хорошо видит и правильно прочитала сообщение.

«????»

Какого хрена происходит?!

«дядя сказал химеры не в безопасности рядом с братиком».

Что. Сука? Химеры? Не в безопасности? Семейка наглухо отбитых придурков. Дура идёт советоваться с дебилом, который называет идеальную Лейлу химерой, а другой не ценит своей неслыханной удачи и бросает её в чёрный список.

«Нет. Не лезь. Отступи. Даже думать об этом забудь. Ты и представить не можешь, какой угрозе себя подвергаешь. Прекрати играть со смертью, глупое наивное дитя».

«че?»

Лейла впала в ступор. Она с упавшей нижней челюстью смотрела на последнее сообщение на экране.

Вы не можете отправлять сообщение этому пользователю, поскольку он ограничивает круг лиц, которые могут присылать ему сообщения.

- Ты чё? – Кристина вернулась назад, когда заметила, что Лейла не идёт рядом и стоит на месте.

- Вы. Твари. Совсем. Попутали? – сквозь скрипящие зубы прошипела она с подрагивающим нижним веком.

- Лейла?

- Знаешь что? – она не видела и не слышала ничего вокруг себя. - Иди-ка ты нахуй, - последовала злая ироничная усмешка.

Только рабы с изгоями бегают хвостиком. Гордость Лейлы уязвили, она не собирается терпеть плевки в лицо. Пусть баран дальше дрочит и кусает локти из-за упущенной возможности.

- Гондон, - Лейла хмыкнула.

- Чё, Рома снова косячит? – Кристина высказала самое логичное предположение.

- Не важно. Пошли уже.

- Пошли. Маша нас ждёт.

Они дошли до заведения «Жили-были, ели-пили» и вошли внутрь.

«Отвратительно».

Лейла ожидала, что они идут хотя бы в ресторан, но это самая обыкновенная дешёвая столовка. Запах супа, нищие чавкающие посетители, даже свет не приглушили, чтобы создать романтичную атмосферу.

Кристина пошла к беловолосой девушке в мешковатой одежде, одиноко сидящей за самым дальним столиком и поедающей бесплатные сухари.

Лейла с Машей одинаково равнодушно оглядели друг друга.

Мышь. Обыкновенная серая мышь. Тощая, пованивает, синяки под глаза, взгляд дохлой рыбы, ни одного знака бренда на одежде, ни капли макияжа, ни уродина ни красавица, абсолютно ничего, что могло бы её выделить, такая с лёгкостью затеряется в толпе. Изгой, почти наверняка, сомнения вызывало только то, что с ней дружила Кристина. Очевидно, они познакомились ещё в детстве, но зачем продолжать дружить с нищей серой мышью?

Лейла села рядом с Кристиной напротив Маши.

- Лейла, - добродушная улыбка.

- Маша, - она ответила без улыбки тихим равнодушным голосом и смотрела на Кристину. – Как день прошёл?

«Сучка».

- Какая разница? – Кристина ещё на входе в столовую убрала смартфон в карман. – Чё у тебя опять случилось?

- Из дома убежала, - сухарь залетел в рот.

- Это я поняла. И что из-за мамы, я тоже поняла.

- Угу.

Недолго между ними слышался только хруст сухарей во рту Маши.

- Бля, как же болит… - Маша скривилась, разминая и держа руки на спине.

- Что, бурная ночка? – Лейла искренне считала, что должна быть полноценным участником диалога, а подколы и шутки станут лакмусовой бумажкой и покажут, кто такая Маша.

Маша так же равнодушно посмотрела на улыбающуюся Лейлу.

- Пиздец какая, - и снова повернула голову к Кристине, - раз лярд проснулась и раз мильён с лавочки уебалась.

Лейла недоумённо подняла бровь.

- Ты на лавочке спала? – Кристина нахмурилась.

- А где ещё? На траве холодно, - Маша говорила так же равнодушно.

«Сбежать из дома из-за матери? А потом ночевать на улице? Идиотизм. Нищие даже думают по тупому».

Лейла слабо представляла, какого не иметь отца, готового в любой момент приютить любимую дочурку, бояться возвращаться домой и оказаться на улице без копейки в кармане.

- Ебанулась? – строго спросила Кристина. – Ты бомжиха что ли? Почему мне не написала?

- Не хотела беспокоить… я и так…

- Пизда твоя фамилия, дура дурацкая, - Кристина вздохнула и покачала головой.

- Знаю…

- Ага, вообще тупость.

Маша снова посмотрела на Лейлу, но на этот раз слегка прищурилась.

«Что за взгляд? Сучка нарывается?»

Маша ничего не сказала, лишь высыпала последние крохи себе в рот, а затем поднялась, взяла с соседнего столика небольшую пиалу с сухарями и вернулась.

Лейла про себя усмехнулась. Как вот с этим можно дружить? Брось ей жратву на пол и с него жрать будет.

«Надо будет спросить, на кой хер Кристи дружит с этой мышью».

Сама же Кристина не смотрела на Лейлу.

- Сколько ты не ела?

Маша молча закинула очередной сухарь в рот, глядя вбок, а Кристина снова вздохнула.

- Можешь переночевать у меня.

- Спасибо… - тихо сказала Маша, глядя на стол.

- Так из-за чего с мамой зарамсила?

- Из-за прогулов… - она ненадолго замолчала. – Не хочу в эту ебучую шарагу возвращаться.

«Совсем тупая? Ей кто-нибудь говорил, что образование необходимо?» - Лейла даже не думала о том, что её школа и техникум Маши несравнимы по будущим перспективам.

- А с мамой об этом говорила?

- Нет…

- Почему?

- Боюсь… Она меня заставляет, а я…

- Ты что, правда дура? – Лейла усмехнулась, услышав слово «заставляет». – Боишься мамашу? Пошли её нахуй и дело с концом, - она пожала плечами, улыбаясь.

- Слышь, ебало завали, - прямой пристальный взгляд, Маша понизила голос. – Ты так со своими друзьяшками базарить будешь.

Кристина закрыла лицо ладонями и склонила голову. Знала ведь, что такое может произойти и всё равно потащила Лейлу с собой.

- Что?.. – Лейла опешила от такого взгляда недавно печальной серой мыши.

- Повторить? Закрой. Пасть. Ещё хоть слово скажешь про мою маму, я тебе ебальник вскрою, - Маша вопросительно подняла бровь и развела руками, молча спрашивая, поняла ли Лейла её просьбу.

Даже угрозы могут звучать по-разному. Очевидно, Лейла превосходит Машу абсолютно во всём, но она продолжает давить взглядом, прозрачно намекая, что не боится и не избегает конфликта. Теперь ясно, почему Кристина дружит с Машей, она не изгой, а одиночка. Но это не значит, что Лейла стерпит выпады в свою сторону.

- Сучка мелкая, ты хоть знаешь, на кого зубы скалишь? – Лейла не отводила взгляд и хищно улыбалась.

- На рваную дыру с поганым языком, - изменений не произошло ни в голосе, ни на лице Маши.

Нижнее веко Лейлы задрожало. Она не привыкла к таким ситуациям. В школе наслышаны о её отце и вокруг постоянно ходят покорные отморозки, поэтому мало кто осмеливался в лицо бросаться оскорблениями и угрозами. И что делать, если не сработала хищная улыбка? Оскорблять в ответ? Это унизит достоинство. Извиниться? Ни в жизнь. Начать драку? Так не далеко маникюр испортить. Позвонить отцу? И что сказать? «Меня не боится какая-то нищая мышь, разберись, пожалуйста»?

- Спасибо, что заткнулась, - Маша широко неискренне улыбнулась и тут же вернула равнодушие на лице.

Лейла не заметила, что просто молча сидит с приоткрытым ртом и хмурыми бровями.

- Лейла, давай завтра встретимся? - Кристина умоляюще посмотрела на Лейлу.

- Чего? Ты меня гонишь?

- Никого я не гоню…

- Ладно! – она резко встала. – Всё равно у меня дел куча! – никаких дел у неё не было. – Пошла нахуй, сучка, - Лейла показал средний палец и улыбнулась.

Маша помахала рукой, оскорбления в свой адрес она могла стерпеть очень просто.

Лейла ушла, хлопнув дверью. Отвратительный день, её гордость уязвили аж три раза! Срочно нужно было отвлечься и напомнить себе, что она хозяйка и идеальная девушка.

Лейла открыла сообщения в соцсети и стала выбирать, от какого парня получать комплименты.

Кристина качала головой.

- Это ты о ней рассказывала?

- Ага.

- Извини, что так получилось.

- Похуй, - Кристина махнула рукой.

- Не похуй. Я заставила тебя выбирать между подругами.

- Нет, похуй. Какая она подруга? Только о себе пиздит, вечно делает недовольный или надменный ебальник, ещё и парня у меня увела.

- Рому что ли?

- Ага, он тоже теперь за ней бегает. Козёл.

- Скорее, дебил. Не умеют мальчики выбирать девочек, - Маша улыбнулась кивающей Кристине.

- Похуй, - она снова махнула рукой, но на этот раз с печальным лицом и вздыхая. – Поехали?

Маша скромно кивнула.

Кристина вызвала такси. Они вышли из столовой и через несколько минут сели в подъехавшую машину.

Родители Кристины не отличались особым богатством, но и не бедствовали, отец сделал всё, чтобы она получила лучшее образование и не столкнулась с теми же проблемами и печалями, что и он.

Машина подъехала к новостройке с детской площадкой, огороженной забором и остановилась возле охранной будки. Когда деньги с карты списались, Кристина с Машей вышли и пошли к подъезду.

Стены покрашены, почтовые ящики целы, не воняет мочой, есть грузовой лифт, в пассажирском нетронутые вандализмом кнопки, зеркало и баннер.

Они поднялись на восьмой этаж, Кристина позвонила в дверь.

- Здравствуйте.

Им открыла женщина средних лет в домашнем халате. Пышные короткие волосы, здоровая кожа, лёгкая полнота.

- О, Маша, привет, давно тебя не видела, - заулыбалась Виктория Владимировна. – Проходи скорее. Как поживаешь?

Маша даже не успела войти и разуться, как от мамы Кристины полетели лучи добра.

- Хорошо, - ответила Маша, скромно улыбнувшись.

- Маша? Привет.

Из комнаты вышел поджарый лысеющий морщинистый мужчина с прямой осанкой. Антон Анатольевич, отец Кристины, бывший военный, консерватор, глава семьи, предпочитает говорить коротко и по делу.

- Здравствуйте.

Антон Анатольевич часто пугал своим тяжёлым взглядом, но после увольнения даже голос редко повышал, не то что обижал кого-нибудь.

- Давно тебя не видел. Вика, чего стоишь? Сделай гостье чаю.

Виктория Владимировна и без наставления так бы поступила.

- Есть будешь?

Маша наконец-то смогла разуться и войти внутрь.

- Конечно будет! – Кристина нахмурилась, когда Маша собиралась вежливо отказаться и сказать, что уже «поела». – Пап, слушай… можно Маша у нас сегодня останется?

- Маму предупредила?

- Эм… да… - Маша отвела взгляд в сторону и потёрла затылок.

Антон Анатольевич недолго смотрел на неё, а затем сказал:

- Вот и славно. Как там твоё увлечение? Не забросила?

- Нет…

- Прогресс есть?

- Пап, отстань уже!

- Поинтересоваться нельзя? – Антон Анатольевич пожал плечами, глядя на недовольную Кристину.

- Пошли, - Кристина потянула Машу за руку в свою комнату.

До самого позднего вечера они сидели в комнате, разговаривали и всячески развлекались. Маша помылась, Кристина дала свои вещи, пока её стираются и сушатся, родители накормили и напоили.

Когда они уже готовились ко сну, Маша сняла режим полёта на телефоне. Пятьдесят шесть пропущенных звонков от мамы, множество гневных и обеспокоенных сообщений.

- Что думаешь делать? - тихо спросила Кристина.

- Я не знаю…

Нельзя так поступать с матерью, но Маша ничего не может поделать со своим страхом. Казалось, дома её ожидает верная смерть. Она вернула режим полёта.

- Не знаю…

Маша тихо всхлипывала, маленькие капельки падали на сжатые кулачки. Кристина обняла Машу.

Антон Анатольевич сидел один на кухне и пил травяной набор для сна.

Он достал телефон и набрал номер.

«Ало?»

- София, здравствуйте, это Антон.

«Да, да, здравствуйте».

- Звоню, на всякий случай предупредить, Маша у нас.

«Что?! О слава Милосердной! – она облегчённо выдохнула. – С ней всё в порядке?!»

- Да. С ней всё хорошо.

Снова облегчённый вздох.

- У вас что-то случилось? Мне отправить её к вам?

«Нет, не нужно. Если разрешите и если она хочет, пусть у вас переночует».

- Конечно.

«Вот же несносная девчонка! Уже два дня дома не появляется и на звонки не отвечает!»

Антон Анатольевич считал проблемы чужой семьи не своего ума делом и никогда не лез с непрошенными советами, поэтому просто спросил:

- Мне что-нибудь передать?

«Да, пожалуйста. Скажите, что я её жду и нечего матери родной шарахаться. Беляшей на двоих наготовила, а ем их одна…»

- Хорошо, я передам.

«Спасибо ещё раз, Антон».

- Было бы за что. Всего доброго.

«И вам».

Улицы пусты, фонари уже давно зажглись, звук изредка проезжающих машин, бар с горящей вывеской, внутри за столиком пара демонов-кошек, ещё семь людей, и все то и дело с опаской посматривают на Агриала, сидящего за стойкой сразу на двух стульях.

- Повтори, - для его громадного тела нужно слишком много алкоголя, чтобы хотя бы немного захмелеть.

Бармен, молодой парень со свежим синяком на глазу, вновь заполнил литровую кружку пивом и поставил перед Аграилом. Он опустошил его наполовину, вытер пену с губ, шумно выдохнул и уставился в одну точку на столе.

Плохо. Очень плохо. Каждый наслышан, что может произойти, если посмотреть Анакодису в глаза и он приказал Агриалу сделать это. Каждый, абсолютно каждый сходил с ума или умирал от сердечного приступа.

Это была прямая угроза. Агриал - главный подозреваемый. За ним наверняка буду следить. Нужно во что бы то ни стало вернуть доверие, доказать, что он ни в чём не виноват. Недовольство и недоверие Анакодиса – это худшее, что может случиться с Агриалом.

Дверь бара скрипнула и внутрь вошёл парень. Чёрный кожаный жилет, просторные джинсы, тяжёлые сапоги, голые венозные руки, выдвижной клинок на левой, мотоциклетный шлем с тёмным тонированным стеклом.

Агриал повернул голову и… сердце внезапно ускорило ритм, вертикальный значок расширился, тело напряглось.

- У нас нельзя в… - бармен не успел договорить, Агриал, с грохотом опрокидывая стулья, резко подскочил и бросился на парня.

Им движел чистый инстинкт, ни секунды на размышление и осознание, что с Агриалом происходит. Просто бей! Атакуй первый, пока не поздно! УБЕЙ ЕГО!

Огромный кулак летел прямо в голову парня. В этот удар Агриал вложил всю свою силу. Ни в коем случае нельзя их жалеть. УБЕЙ!!!

Громадный кулак остановился и застрял в до боли сжимающей левой ладони.

Сердце Агриала пропустило удар, глаза были готовы выпрыгнуть из орбит. Невозможно. Просто невозможно. Как он смог остановить этот удар? Как…

Основанием ладони по руке. Кости предплечья хрустнули и вылетели, разрывая толстую кожу и оставляя на стене брызги крови.

- А-А-А!..

Пяткой по ноге. Колено вывернулось в неправильную сторону.

- А-А-А-А-А!!! – Агриал упал на другое колено и теперь был на уровне роста парня.

Пружины вытолкнули клинок. Быстрое, еле уловимое рубящее движение. Стены, пол и потолок бара забрызгал фонтан крови. Тело Агриала с болтающейся на одном лишь позвоночнике головой упало набок.

Повисла тишина. Всё произошло слишком быстро, никто в баре не успел даже спрятаться, все в ужасе прижимались к стенам или спинкам своих стульев, глядя на парня.

- На пом!..

Он бросил короткий взгляд в сторону закричавшей девушки гибрида, которой начал зажимать ладонью рот её парень, а затем неспеша огляделся в вновь повисшей тишине.

«Архистратиг, пожалуйста, только не надо это делать прямо в баре. Подождите, пожалуйста, пока он выйдет. Пожалуйста», - послышалось из кармана парня.

Он развернулся и пошёл на выход.

«И будьте осторожны! Он очень силён!»

Дверь бара скрипнула и залитый кровью парень вышел наружу.

Конечно же, Лейла не могла всё так оставить. Царапина на гордости зажила после крепкого сна, а её гнев был сродни горящему сену: неистово ярко вспыхивает и быстро затухает. А чего она ожидала? Очевидно ведь, что сильный одиночка будет показывать характер и не станет так быстро послушной собачкой. Да, Лейла превосходна, но альфа-самцы пресыщены женским вниманием и не заплачут, если лишатся одной претендентки, ведь в запасе есть ещё сотня подобных. Главная проблема в том, что Лейла не общалась с парнем лично, когда девушки сами прыгают тебе на член, красота становится не самым важным маркером. Сильный мужчина желает видеть рядом с собой не красивую куклу, а такую же сильную женщину. Жесты, мимика, взгляд, тон голоса – с этим у Лейлы тоже всё в порядке, нужно лишь продемонстрировать их, чтобы парень наконец понял, что она – та, кто ему нужна.

Лейла сидит на кресле с раздвинутыми ногами, среди них голова Птенчика. Он не выспался, до занятий ещё целый час, но какой глупец упустит возможность и не придёт к Лейле, когда та самолично это предлагает!

Птенчик тяжело дышал и блаженно жмурился, ему хотелось засунуть язык ещё глубже и выпить всё, что выйдет, казалось, он был готов вылизывать Лейлу целую вечность. Запах… Она пахла свежими персиками.

Птенчик не смел касаться Лейлы без её разрешения, боялся произнести неверное слово, лишь бы ненароком не вспугнуть.

Всё внимание Лейлы сосредоточено на телефоне в руках, в какой-то момент она даже забыла про Птенчика. И почему никто не может её возбудить?

Вчера вечером корова извинилась, что дядя бросил Лейлу в чёрный список. Это хорошо. Конечно, у Лейлы уже был готов новый план, но добраться до парня через сестричку в разы проще. Она рассказала, в каком классе учится и где её можно найти.

- Всё, хватит, - Лейла оттолкнула Птенчика ногой и встала с кресла.

- Я… сделал что-то не так?

Лейла в душе усмехнулась, глядя на сидящего на коленях бугая с блестящими глазами и встревоженным лицом.

- Время, - она вытерла слюни рубашкой Птенчика и улыбаясь отдала ему. – В школу пора.

Времени на самом деле было с запасом, но Лейла планировала ещё встретиться с коровой.

- А! Да, точно… - раздосадованный Птенчик вздохнул и начал одеваться.

За всё время, пока они шли до школы Птенчик три раза безуспешно попытался начать диалог, натыкаясь на односложные короткие ответы и комментарии. Неужели он и правда сделал что-то не так? Проклятье! Нужно было стараться лучше! Предложить встречаться? Признаться прямо здесь и сейчас? Имеет ли он на это право?

Птенчик обливался потом, сердце отбивало ритм, когда он смотрел на равнодушную Лейлу.

Нет. Вспомни, что тебе говорили на тренинге. Девушки любят холодных сильных парней, посмотри хотя бы на Рому. Она позволила прикоснуться к ней – значит, тоже заинтересована в Птенчике. Нельзя давить и признаваться, нужно отстраниться, чтобы Лейла сама начала к нему приставать.

- Пока, - Лейла улыбнулась и помахала ручкой, когда они вошли в школу.

- Пока…

Птенчик помахал в ответ, но с печальной улыбкой. Как же повезло Роме! Птенчик тоже хотел учиться с Лейлой в одном классе.

Лейла ещё раз посмотрела сообщения, убеждаясь, что пришла по адресу.

Класс наполовину пуст, учителя нет. Лейла высмотрела корову и пошла к ней. Парни, естественно, поглядывали в её сторону, а некоторые были не в силах отвести взгляд.

- Лейла! Привет! – Венера лучезарно заулыбалась и замахала рукой.

Раскрасневшийся Филип позади прижал лоб к парте, надеясь, что Лейла не заметит его.

- Привет, - она ответила лёгкой улыбкой.

- Чего? Лейла?

Рядом с коровой сидел хмурый карлик. Лейла сразу вспомнила её злобную улыбку, когда большой братишка подавлял Рому.

- Я тебя знаю, - Лизи с подозрением щурилась, - ты из шайки тех хулиганов. Нарываешься? Только попробуй что-нибудь выкинуть, я тут же скажу братцу Архи.

Лизи не стеснялась своей слабости и не брезговала пользоваться помощью со стороны.

Лейла лишь иронично усмехнулась на угрозу карлика.

- Лизи! – Венера недовольно нахмурилась и скрестила руки под пятым размером. – Она моя подруга!

«Подруга? – Лейла снова усмехнулась, но теперь в душе. – Мы всего пару раз переписывались. Как же легко втираться тупицам в доверие».

- Подруга?! Она из тех, кто издевается над Филипом!

- Что? – Лейла удивлённо подняла брови. – Я никогда над ним не издевалась, - она подошла к Филипу и похлопала его по спине. – Скажи ей.

- Д-да, - Филипу хватило одного прикосновения Лейлы сквозь одежду, чтобы намочить трусы, - л-леди надо м-мной не издев-валась…

- Вот видишь! – Венера удовлетворённо покачала головой. – Я сразу поняла, что Лейла хорошая.

- Х-хорошая?! – после таких заявлений и Лизи недалеко начать заикаться.

- Да! Будь она плохая, не захотела бы знакомиться с братиком!

Лизи сначала замерла, переваривая, что сейчас услышала, а затем посмотрела на Лейлу с ехидной улыбкой.

- Познакомиться с братцем Архи? И не надейся, он уже влюблён.

- Влюблён?! – Лейла запаниковала.

- Ага. В меня, - гордо заявила Лизи, выпячивая нулевой размер.

А что ещё она должна была подумать, если парень постоянно её гладит и так и норовит обнять?

Лейла подняла бровь, затем подниматься начали уголки губ, она не выдержала и громко рассмеялась, чем заставила Лизи недовольно нахмуриться и надуть щёки.

«Влюблён в ЭТО?! Сильный одиночка влюбился в злого карлика?! Звучит, как начало анекдота!»

- Ладно, ха-ха, - Лейла вытирала слёзы от смеха, - Венера, можно сегодня к тебе в гости прийти?

- Нет!

- Конечно! – Венера встала из-за стола и прижала к груди голову недоумевающей от такого поворота Лейлы. – Пойдём сегодня вместе!

- Она хулиганка!

- Она моя новая подруга!

Лейла не знала, плакать или смеяться от такой беспросветной тупости.

- Тогда... увидимся после уроков, - Лейла слегка оттолкнула Венеру, - подруга.

- Ладушки!

- Предательница! Не смей с ней дружить!

Лейла не желала наблюдать за спором тупой коровы со злым карликом и ушла к себе в класс. Сегодня Рома тоже не пришёл.

Она молча села за свою парту рядом с Кристиной. Кристина искоса посмотрела на Лейлу и снова уткнувшись в смартфон сказала:

- Привет.

- Привет.

- Как дела?

- Нормально.

- Угу.

- У тебя как?

- Неплохо.

- Хорошо.

На этом их диалог закончился. В первые часы Лейла хотела отомстить Кристине за предательство, но потом пришла к мысли, что она и без того будет до конца дней жалеть, что променяла богатую и успешную Лейлу на никчёмную серую мышь.

Настроение Лейлы было совсем не для учёбы, она прогоняла в голове грядущий диалог. Всё пройдёт гладко, нужно лишь показать свои достоинства и конкурентки отвалятся сами собой. Главный вопрос: что потом делать с коровой? Очевидно, «дружить» Лейла с ней не собирается, но и откровенно посылать куда подальше нельзя, это может обидеть её брата и убавить «очки привлекательности». Сначала заставить влюбиться, а потом хоть морозься, хоть откровенно посылай, брат коровы уже никуда не денется и даже будет стоять на стороне Лейлы.

После уроков Лейла вместе с Венерой пошла к ней домой. Лизи не поскупилась на колкость и недовольный взгляд, но Лейле было плевать, а Венера радовалась новой подруге и без умолку на протяжении всего пути рассказывала о своих увлечениях. Лейла плавно перевела её поток сознания на брата, про него Венере тоже было что сказать. Она вывалила тонну ценной информации, например: он молчун, заядлый игроман, садовод и, что самое важное, ни с кем не встречается и даже не старается завести романтические отношения. Это джекпот. Очевидно, у такого парня была масса возможностей обзавестись девушкой, но, раз он одинок, получается, очень привередлив и предпочитает не распыляться. Совсем как Лейла!

Вот и дом, где жила корова. Хорошее место, забор, ухоженный газон, немаленький частный дом, «свежий» качественный ремонт. Сразу видно, что денег вбухали немало.

«Неплохо» - подумала про себя Лейла.

Они прошли порог.

- Братик! Дядя Каль! Я дома! – она побежала в комнату, сотрясая дойное вымя.

Лейла усмехнулась, осматривая внутренний дизайн. Казалось, она попала прямиком в страничку парня: преобладают светлые оттенки, картины со всякой милотой, вазы и горшки со цветами. У кого-то явно гейские замашки. Лейле оставалось только печально вздыхать, брутальный парень занимается такой нелепой девчачьей хернёй. Даже плакаты с голыми бабами больше были бы к месту.

«Не забываем: прямая осанка, лёгкая улыбка, зрительный контакт, делаем томный голос».

- Венера, ты не забыла… - Кальтаэль замер и с ужасом посмотрел на Лейлу.

Точно, ведь здесь живёт ещё двое. У Лейлы всё ещё есть надежда, что такой дизайн призван ублажать не брутального парня, а тупую корову и красивого дядьку.

- Ты что здесь делаешь?! – Кальтаэль подбежал и схватил её за плечи.

- Эй, дядь, руки не распускай, - она недовольно нахмурилась.

- Глупая! Уходи отсюда! Быстрее! Пока!..

Поздно. Перед Кальтаэлем стоял бледный манекен, что немигающим взглядом смотрел строго вперёд.

«Что за… почему я…» - о прямой осанке, улыбке и томном голосе не могло идти и речи.

Фатальная ошибка Лейлы – даже думать о встрече с парнем. Глупая девочка посчитала вопящий об угрозе инстинкт миражом, простым наваждение, намекающим на партнёра нутром и даже не могла предположить, почему парень побуждает в ней такие эмоции.

Ощущение, когда Лейла смотрела на его фотки – тревога, когда наблюдала и была рядом – страх, теперь, когда он неотрывно смотрит ей в глаза… это нечто большее. Словно громадная змея кольцо за кольцом обвивает твоё тело, ты не сопротивляешься, потому что знаешь, что надежды спастись нет.

Парень оценивающе оглядел Лейлу с ног до головы и медленно пошёл вперёд.

«П-папочка…»

Инстинкт самосохранения бил тревогу, выдал львиную дозу адреналина с кортизолом, отправил кровь к ногам, сердце бешено колотилось, но Лейла стояла на месте и не могла даже отвести взгляд от тёмно-зелёных глаз.

Невозможно убежать. Негде спрятаться. Мольба не поможет. Не соперник и не враг. Это как стоять и смотреть в глаза неминуемой гибели. Ни цветочный венок на голове, ни розовая футболка с принтом зайки, хоть губы накрась и держи в ладони пищащего котёнка с маленьким бантиков – это никак не заставил Лейлу засмеяться и разжать ледяную ладонь ужаса, сдавливающую сердце.

Не делай резких движений. Нет! Вообще не шевелись. Ты маленькая, слабая и безоружная.

- Архистратиг, не надо! – Кальтаэль встал на пути парня и поднял перед собой ладони. – Она не опасна! Это просто безобидная маленькая девочка!

Парень не замедлил шаг и не посмотрел на Кальтаэля, лишь пришлось приложить немного силы, чтобы убрать его с дороги.

Гора нависла над Лейлой и, казалось, сделала её ещё меньше. До этого момента она никогда не держала на себе такой взгляд: то ли равнодушный, то ли презрительный. Словно смотрели на кусок вонючего мяса.

Парень сморщил нос и нахмурился, когда учуял запах, исходящий от Лейлы, а затем издал тихое глухое протяжное рычание и гигантская лапа легка на тоненькую шею.

Единственная мысль, что мелькала в голове Лейлы: сейчас её будут убивать.

- Архистратиг, это просто дитя…

- О, ты уже познакомился с Лейлой? – из комнаты выбежала переодетая в домашнюю одежду Венера. – Она моя новая подруга.

Парень убрал ладонь с шеи Лейлы и повернул голову.

- Ты чего? – обеспокоенно спросила Венера, глядя на мертвенно-бледную и спустившую семь потов Лейлу. – Да не бойся! У всех поначалу такая реакция, но братик на самом деле очень добрый! – она посмотрела на потолок, приподнимая бровь, вспоминая Рому, стоящего на коленях. – Почти всегда добрый, - и широко заулыбалась.

Лейла никак не реагировала, продолжая стоять, но раз парень больше не смотрит ей в глаза, то и она не будет снова пытаться в них заглянуть.

Парень ещё раз оглядел Лейлу, протяжно хмыкнул и погладил Венеру по голове.

Кальтаэль уже научился считывать примерные мысли парня по мимике и взгляду. Лейле повезло. Её расценили не представляющим угрозу кормом. А парень не занимался воспитанием Венеры и никогда не запрещал играть с едой. Маленький хищник, как-никак.

Только когда парень ушёл на задний двор, обмякшая Лейла упала на четвереньки и шумно глубоко задышала, прижимая ладонь к груди.

- Лейла?

- В-в-венера… г-где тут т-туалет?..

- А! Он там!

Лейла еле встала на ватные дрожащие ноги и чуть снова не упала, пока шла до туалета.

Щёлк.

Села на пол, облокотившись о стену. Она всё ещё тяжело дышала. Откинула назад вспотевшие волосы, смотря в угол потолка.

Подскочила, открыла кран и начала жадно пить.

Шумно выдохнула ртом, параллельно закрывая кран и снова села на пол.

Дыхание немного успокоилось. Лейла раздвинула ноги и залезла ладонью в трусы.

- Он идеален… - она с истеричной улыбкой смотрела на прозрачные ниточки, висящие на дрожащих пальцах.

Ладонь снова скользнула ниже живота.

Глаза закрыты, зубы прикусывают нижнюю губы, Лейла выгибает спину.

- Ах! – стон оказался слишком громким.

Тук-тук.

Лейла резко повернула голову и остановилась.

- Дитя, ты в порядке? – послышалось за дверью.

«НЕ МЕШАЙ!!!»

- Да, - с недовольством сказала она, поднимаясь и поправляя юбку.

Лейла посмотрела в зеркало.

«Милосердная! Я ужасно выгляжу! Он не должен видеть меня в таком виде!!! И что это за одежда?! Я правда надела ЭТО на встречу с НИМ?!»

Она умыла лицо и перед тем, как выйти из туалета, выдохнула.

- О Господи… - сказал стоящий сразу на входе Кальтаэль, сводя брови и качая головой, когда увидел новое разрастающееся пятно на душе Лейлы.

- Лейла, ты что будешь пить? – спросила Венера, наливая воду в чайник.

- Извини, я вспомнила, что у меня дела, - Лейла добродушно улыбнулась. – Очень важные.

- Правда?.. Блин, а я хотела тебе показать, какую клумбу посадила… - Венера печально опустила ушки.

- Обязательно. В другой раз.

- Постой, дитя, - Кальтаэль встал прямо перед выходом.

- Я не «дитя», а Лейла, - серьёзный тоном сказала она. – Чего надо?

- Не думал, что скажу подобное, но… борись с этим чувством. Оно не принесёт тебе счастья. Только не с ним.

- Дядь, - жмурясь, Лейла улыбнулась Кальтаэлю и отодвинула его в сторону, - засунь свои советы себе в жопу. Хорошо?

Она не ждала, пока он ответит, дёрнула за ручку и вышла из дома.

Кальтаэль не держал ни зла, ни обиды за её слова, а лишь печально качал головой.

- Мотылька в огне ждёт отнюдь не тепло.

Это было последним, что он сказал ей в спину, но Лейла даже не повернулась.

Имя: Лейла Мах’грэс

Раса: Полукровка

Характеристики:

Сила: 0.6

Выносливость: 1.5

Скорость: 1.1

Реакция: 0.4

Интеллект: 1.3

Магия: 56

Способности:

«Кровь инкуба»

Твой запах способен провоцировать желание. Будь осторожна, желания у жертв могут разниться и не каждый будет подчиняться, чтобы получить это.

Благословения:

«Улыбка Богини»

Радуйся, один из твоих родителей чистокровный, его усиленная характеристика в ослабленном виде передалась тебе. Помни, дитя от союза полукровки и обычного смертного не получит благословение.

Тёмные благословения:

«Люби, пылай, страдай, сгорай»

Суровая Участь полностью одобряет твой выбор. Объект любви принесёт тебе неслыханное блаженство и счастье до конца жизни, но ты больше не способна полюбить никого другого.

Проклятия:

«Пища для Зверя»

Для Палача ты не опаснее обыкновенного зомби. Чтобы выжить, просто держись от него подальше и не причиняй никому вреда.

Достижения:

«Сквозь клетку со Зверем»

Ты пережила встречу с Палачом.

Уникальная задача: «Смеюсь, ведь вижу наяву: ягнёнок лезет в пасть ко льву».

Ограничения: Только для представителей демонической и околодемонической расы.

Цель: Найди способ обратить жгущую ненависть Палача в любовь.

Награда: Достижения «Избранница Рока», «Укротительница титана», «Сбежавшая от неизбежного», «Смеющаяся над судьбой», «Матерь безумия», «Новый Рок»…

Наказание за невыполнение: Нет.

Штраф за провал: Смерть.

Богиня любви и милосердия Милашка оставила комментарий под твоей задачей:

«УШИ! НАДЕНЬ ЗАЯЧЬИ УШИ!»

Богиня бедствий и страдания Суровая Участь оставила комментарий под твоей задачей:

«Продолжай. Старайся изо всех сил. Стань его очередной жертвой. Позволь ему растоптать твои чувства, убить надежду, а после лишить жизни».

Бог прощения и воскресения Господи оставил комментарий под твоей задачей:

«Эта коварная женщина желает, чтобы врагами Палача стали не только демоны. Отступи, дитя. Не позволь её планам свершиться».

Квартал чистокровных, там живут только они с полукровками и жалкими единицами богатых людей и демонов. Отдельный город внутри города, огороженный стеной в четыре человеческих роста, со своей инфраструктурой, полицией и мэром. Небоскрёбы, широкие дороги, высокий уровень жизни, но нужно иметь львиное сердце или куриный мозг, чтобы перебраться туда, очевидно, что имея врождённое превосходство над другими, ты будешь им пользоваться. Куда безопаснее жить рядом с себе подобным, чем с существом, которое однозначно многократно тебя в чём-то превосходит да ещё может обладать абсурдными способностями, нарушающими или подчиняющими уклады природы. Кто, кроме чистокровного способен разбогатеть, продавая свою мочу и слюни? Лучше сотрудничать с преступными группировками, чем прямо конфликтовать с этими монстрами.

Анакодис сидел в своём кабинете, пуская колечки дыма от сигары в потолок.

Он может получить что угодно и когда угодно, делать, что вздумается и ничего за это не будет. Ты чувствуешь вкус жизни лишь превозмогая, достигая своих целей сквозь пот и слёзы, а если всё даётся слишком просто, мир становится серым и скучным.

Пилинь.

Анакодис взял со стола телефон.

«Агриал мёртв», - красовалось на экране сообщение от Ладиуса.

«Так это был он?» - Анакодис так же скучающе медленно ответил.

«Его убил не я».

Анакодис слегка приподнял брови.

«Отправил на почту. Время прикрепил», - после сообщения Ладиуса Анакодис открыл ноутбук и посмотрел, что тот ему отправил.

Видеозапись с камер наблюдения в баре. Анакодис промотал на место, которое указал Ладиус. Агриал сидит на стойкой, заходит некто в мотоциклетном шлеме. Всего шесть секунд и Агриал мёртв. Ни разговоров, ни промедлений, они двигались, словно знали и изначально собирались убить друг друга.

Анакодис протяжно хмыкнул, прищурившись, глядя на убийцу. Внутри что-то щёлкнуло и лицо стала медленно искажать улыбка.

- Ты не чистокровный, но ты сильнее Агриала. Занятно.

По виду чистокровного можно определить или хотя бы предположить его атрибут. Магия – врождённые татуировки, скорость – худоба и вытянутые ноги с руками, реакция – неестественно большие глаза, выносливость – неизменно сухое тело, сила – огромные габариты.

Твоя мощь определяется мощью соперника. Можно было предположить, что за шлемом прячется чистокровный с другим атрибутом, но, уступая по всем параметрам Агриалу, убийца смог остановить его удар и без труда сломать крепкие кости. У него однозначно предрасположенность к силе.

У Анакодиса промелькнула мысль: а что, если это он убил Эруэллу? Силой превосходит Агриала, а скоростью Эруэллу? Но при этом не огромный и не тощий?

Вдоль нижней губы и по подбородку скользнул длинный раздвоенный язык.

«Об этом не должны узнать. Займёмся лично».

«Как прикажете».

Парень может набираться сил, готовиться, запасаться оружием, собирать снаряжение, но он останется спокойным и будет бездействовать, пока не увидит прямой угрозы. Земля не терраформирована, вокруг нет следов демонического присутствия, люди с гибридами спокойно себе гуляют, их никто не порабощает, обращает или убивает. Но стоило лишь рассказать про недодемона и показать где он, парень не стал ждать или искать оружие, а просто пошёл и убил.

Кальтаэль может лишь догадываться, что творится в его голове. Скорее всего, он всё прекрасно осознаёт, но не удивляется ничему для себя новому. Оно и ясно, как тебя могут удивить гибриды человека с животным, боги и магия, если ты вживую видел представителей древней цивилизации, их непостижимые уму механизмы, сотни раз перемещался через порталы и дрался против тех, кто способен призвать целую армию?

Очевидно, для парня здешние недодемоны не те же демоны, которых он привык видеть, на это прозрачно намекает его поведение. И зачем же тогда их истреблять? Кальтаэль предполагал, что просто «для профилактики». Чтобы даже в теории не было вероятности, что они нарушат идиллию и кому-нибудь навредят.

Полдень. Магазин строительных инструментов и товаров для ремонта.

Это и правда идеальный мир для парня, но не из-за того что здесь он может остудить ненависть к демонам, а потому что здесь он окружён милыми зверятами.

- Друг, ты попутал? – больше с удивлением, нежели с недовольством спросил крупный мужчина с мохнатым собачьим хвостом и ушами, когда парень погладил его по голове.

Парень коротко шмыгнул носом и убрал руку. Зачем навязываться и ласкать пёсика, если ему это не нравится, верно?

- Извините за это, - Кальтаэль нервно улыбался, держа перед собой раскрытые ладони.

- Пф. Следи за ним, понял?

- Конечно.

Тот лишь снова фыркнул и пошёл по своим делам.

Парень стоит, скрестив руки на груди и оценивающе рассматривает товар. Он не делает ничего необычного и ужасного, всего лишь выбирает бензопилу получше.

По крайней мере так его видят остальные покупатели, Кальтаэль же нервно оглядывается по сторонам, чтобы парень ненароком не проверил эффективность бензопилы на невовремя зашедшей химере.

Большой чёрный топливный бак, лезвие почти в целую руку.

Парень взял бензопилу и недолго просто стоял с ней.

ВЖЖЖ.

Он тихо протяжно хмыкнул.

Лезвие остановилось.

Как Кальтаэль и предполагал. Силы парня возвращаются, а вместе с ними и способности. Находясь в его руках в бензопиле, хоть немного, но всегда есть топливо. Кто-то назовёт такое оружие варварским и малоэффективным, а подобную «магию» глупой и посредственной, но важен не инструмент, а тот, кто им пользуется, а эта низкосортная «магия» создаёт самое настоящее оружие Рока.

- Эй, что тут происходит?! – на шум бензопилы прибежал охранник.

- А? Ничего не происходит, мы тут просто… смотрим, - Кальтаэль снова нервно заулыбался.

- Что за дела?! А ну стой! – парень даже не оглянулся, выходя из магазина.

- Я заплачу! Не волнуйтесь! Я за неё заплачу!

Не происходит ничего необычного. Шум проезжающих машин, многоэтажные дома, магазины, двухметровый жуткий амбал в розовой футболке с принтом зайки идёт, держа в правой руке новенькую бензопилу, прохожие почтительно отходят в сторону.

- Архистратиг, постойте! – пока бежал, Кальтаэль по пути выбросил чек в урну.

Парень не повернулся и не замедлил шаг. Нет никакого смысла кричать, просить остановится и уж тем более делать это силой. Нужно сразу заходить с козырей.

- Думаете, Венера обрадуется, если вы всюду рядом будете ходить с бензопилой? – сказал Кальтаэль, нагнав парня.

Он остановился, слегка прищурился и поводил губами из стороны в сторону.

Очевидно, что после всего случившегося, он захочет защищать любимого питомца, но и обижать, ограничивая свободу, не станет. Вся проблема в том, что Венера больше человек, чем кошка и не хочет целыми днями сидеть дома рядом с парнем.

- У меня есть отличный план, как вам защищать Венеру, при этом делая её счастливее!

Парень повернул к Кальтаэлю голову.

Никому не нужен новый горячий конфликт между могущественными божествами. Это никогда не кончается ничем хорошим, в особенности для смертных, Владыка – тому подтверждение.

На прозрачной платформе посреди мириад звёзд напротив друг друга стояли тридцатитрёхлетний мужчина в обносках и иссохшая сутулая старуха с седыми волосами, больше похожими на сено. Они встретились на нейтральной территории, лицом к лицу, без посредников, помощников или слуг, а судьёй их спора мог выступить только Смотрящий.

- Прекрати мешать. Отзови ангела, - туманные глаза Суровой Участи смотрели из-под густых бровей.

- У нас был уговор, - спокойно говорил Господи, выпрямив спину. – В таком случае сними метки со смертных.

Суровая Участь скрипнула гнилыми зубами.

- Да, уговор. И ты первый начал его нарушать. Ангел. Он мешает. Не смей делать вид, что не видишь этого.

- Пусть так, но я здесь ни при чём. Кальтаэль сам отвечает за свои поступки, я не отдавал ему ни прямых, ни косвенных приказов.

- Палач должен убивать, - медленно прошипела она.

- Палач заслужил любви.

- Он. Мой.

- Нет. Мой.

Смотрящий шумно выдохнул несколькими ртами на щупальцах и покачал верхней плотью.

С самого рождения Палача они так и не смогли его поделить и найти компромисс. С одной стороны он спас мир и творения Господи, с другой, даже без прямых приказов, превосходно исполнял волю Суровой Участи.

- Я не позволю сделать из Зверя ласковую шавку.

- Я не отдам своего сына в лапы мерзкой манипуляторше.

- Ублюдок.

- Стерва.

Господи не хочет отдавать своего главного защитника, Суровая Участь лишаться лучшего генератора негативной энергии.

- Хорошо, хорошо, - Смотрящий махал щупальцами, успокаивая сверлящих друг друга взглядом божеств. – Я услышал мнение каждого. Теперь выскажите ваши пожелания.

- Жатва должна продолжаться.

- Он должен обрести покой.

- Что ж… желания сильно расходятся… - Смотрящий снова вздохнул, проводя щупальцем по передней верхней плоти.

И как прикажете Смотрящему находить компромисс?

- Ты наивный идиот, - Суровая Участь тыкала костлявым пальцем с длинным облезлым кривым ногтем в сторону Господи. – Палач и любовь? Палач и покой? Этому не бывать, ты и сам прекрасно знаешь. Трижды он подписался на жизнь полную одной лишь ненавистью и гневом: когда избрал путь мести, когда пошёл против Великого Тёмного и когда отказался умирать.

- Ты не учитываешь его собственные желания, дрянная старуха, - Господи тыкал пальцем в ответ.

- Да плевать на его желания! – раздался мерзкий скрипучий выкрик, Суровая Участь стукнула тростью. – Это живое оружие! Машина для убийств! Я не допущу, чтобы такое существо попусту разбазарило свой талант в ваших грёбаных розовых мирах! Не допущу! Палач будет убивать! Слышишь меня?! УБИВАТЬ!

Смотрящий напрягся, глядя на оскалившуюся Суровую Участь.

- Так иди и скажи ему это лично, - но Господи лишь усмехнулся, сложив руки на груди.

Гнилые зубы заскрипели. Только у Милашки может хватить тупости явиться перед Палачом.

- Любовь – самое сильное чувство. Ты не способна этого понять. Всё ближе день, когда Палач обретёт покой и вернёт прежнее имя. И ты никак не сможешь этому помешать.

- Да, любовь. Именно любовь порождает самую чистую ненависть, - лицо Суровой Участи исказила злая улыбка, из горла вырвались короткие хряпые смешки. – Тьма в его сердце никуда не делась и она поглотит его душу. Палач будет убивать. Это лишь вопрос времени. Близится день новой жатвы. Не стой у меня на пути, - Суровая Участь открыла портал, - если не хочешь повторить судьбу Владыки.

- И не надейся. Ты не заставишь Палача возненавидеть людей.

Суровая Участь не слушала и ушла в портал, Господи фыркнул, тоже создал портал и вошёл в него.

Смотрящий вздохнул. Встреча Господи и Суровой Участи закончилась ссорой и ненайденным компромиссом. Как обычно.

Старая ветхая землянка, паутина на углах, тусклый свет от свечей.

Суровая Участь села на скрипучее кресло, к ней на колени прыгнул худой чёрный кот с пронзительными красными глазами.

Она не идиотка, прекрасно знает, кто такой Палач и что им невозможно управлять. Но это и не требуется, достаточно лишь направить в нужную сторону. Суровая Участь сделала ставку на три хороших варианта: демон призовёт истинную сущность, его дочь обольстит и заставит усомниться в своём враге, кошку убьют. Если сработает хотя бы один из них, это станет отличным катализатором, чтобы Палач вновь начал свой поход. Истинных демонов больше не осталось, но это не значит, что она оставит его в покое и позволит праздно волочить безоблачную жизнь. Плевать против кого и плевать в каком мире, главное – чтобы он убивал. Убивал, разрушал, причинял страдания, сеял ужас, ненавидел и продолжал наполнять Суровую Участь силой. Зачем нужна паства и войны, если всего одно существо способно нести её имя?

Осталась последняя ставка. Девчонка, что желает стать с Палачом единым целым. Она либо добьётся успеха, либо напомнит, кто он такой, либо пробудит того, кто внутри. В любом случае, ей нужно помочь, собственными силами девчонка даже приблизиться не сможет к прежнему Дирижёру Ада.

- Бриар.

Кот поднял голову и посмотрел на Суровую Участь.

- Для тебя есть задание.

Справедливо одно: Венере точно не понравится, начни парень пилить бензопилой агрессоров у неё на глазах, нечего милым зверятам смотреть на жестокость, они должны жить в наполненном лишь светом мире, окутанные добротой и лаской. Поэтому парень оставил бензопилу дома.

Самый обычный солнечный день, ученики тихо сидят, делают записи в тетради и слушают учительницу в строгом костюме с длинной юбкой. Венера хмурилась, заставляя петли мозга со скрипом двигаться. Математика давалась ей очень трудно.

Дверь открылась, ученики повернули головы на вошедшего и оглядевшего класс парня.

- Братик? – Венера удивлённо подняла брови.

Одни напряглись, другие замерли в ожидании, равнодушными остались лишь те, кого обошли расползающиеся по всей школе слухи о злом могучем брате Венеры. Слышались шёпотки, повторяющие всего одно слово: «Палач». Прозвище, достойное того, кто сумел с лёгкостью одолеть Рому, одного из самых грозных хулиганов.

Неужели кто-то снова обидел Венеру?

Ученики переглядывались, те, кто когда-либо разговаривал с Венерой начали обливаться потом, вспоминая, не грубили ли ей.

Кому на этот раз Палач переломает руки, поставит на колени или… сделает чего похуже?

- Вам что-то нужно? – но парень не шёл ни к какому из учеников, стоя на месте и впившись взглядом в белые пушистые заячьи ушки учительницы.

Парень сделал шаг к ней навстречу.

Ни страха, ни беспокойся не было на лице учительницы, когда гора мышц, что выше на две головы, нависла над ней. Она не отводила недовольный взгляд, продолжая держать в пальцах мелок.

- Молодой человек, что вы себе позво...?! – от неожиданности учительница выронила мелок и вздрогнула с ошарашенным взглядом, когда парень прижал её одной рукой к себе и начал чесать пузико, скромно улыбаясь.

Класс раскрыл рты, а затем и вовсе уронили челюсти, ведь парень на этом не остановился и теперь нежно мял ушко учительницы.

- Братец Архи, ты… извращенец… - лишь Лизи почти сразу перестала удивляться и начала дуть щёки, хмуриться и краснеть.

- Ах ты наглец! – учительница очень легко вырвалась из совсем не крепких объятий.

Пощёчина. Он никак на это не отреагировал, такой удар был для него лёгким поглаживаем, тем более, поглаживала милая зайка.

- Ты кто такой?! И что себе позволяешь?! – в ответ парень погладил её по голове, ещё раз улыбнулся и пошёл в сторону класса. – Ты куда собрался?! А ну отвечай!

Филип, что сидел позади Венеры и Лизи, смотрел больше с восхищением, нежели удивлением. Как может кто-то возраста учеников так просто прикоснуться к их влажной фантазии? Как можно быть таким уверенным под пристальным взглядом класса и взбешённым криком учительницы? Как можно выглядеть настолько мужественно в такой девчачьей футболке?

Это абсурд, Филип волновался и боялся встречи с ним, но сейчас, когда парень совсем близко, он не испытывал ни страха, ни тревоги. Огромный и могучий, но совсем не пугающий, наоборот, чувствуешь себя рядом с ним в безопасности. Большой добрый плюшевый мишка. Неужели он и правда способен кому-то навредить? Сложно поверить, но спорить с гуляющим по школе видео с унижением Ромы глупо.

- А? – Филип с приоткрытым ртом посмотрел снизу вверх в глаза парня, тот одобрительно кивал, поглаживая его по голове.

- Немедленно уйди! – учительница весьма скоро сообразила, что дожидаться от парня ответа бессмысленно да и не особо она хотела знать, кто он такой.

Парень поздоровался с надутой Лизи почёсыванием за ушком и встал перед Венерой.

- Братик?.. Ой!

Он взял её на руки, сел на её место, посадил Венеру себе на колени и поцеловал в макушку.

Тишина. Класс с распахнутыми глазами смотрели на спокойного парня и начавшую краснеть Венеру с опущенным взглядом, Лизи уже была готова лопнуть от возмущения.

Парень кивнул ошарашенной учительнице, разрешая продолжить урок.

- Всё! – она не поняла его намёка и махнула указательным пальцем. – Я зову директора!

Учительница вышла из класса, хлопнув дверью.

Всё ещё висела тишина, поэтому было легко услышать, как дыхание Венеры стало более шумным, ведь парень, незаметно от чужих глаз, начал почёсывать её низ спины, заставляя хвост приподниматься.

- Перестань… - шепнула она ему на ухо, сгорая от стыда.

На удивление Венеры, парень сразу же остановился.

- Архи, - протянула Лизи со злой улыбкой, нарушая неловкую тишину, - ты у нас, значит, предпочитаешь старух? – это именно то, что её сейчас волновало больше всего.

- П-привет! Я… эм… Ты крутой! – парень никак не отреагировал на повернувшегося и протянувшему ему руку ученика.

- Да! Здорово ты тех упырей отделал!

- А сколько тебе лет?

- Ёбана наёбана! Выкладывай, какого трогать мисс Венну?!

- Брат, расскажи что ты жрал, чтобы так вырасти!

- Давай знакомиться?

Венера хотела провалиться сквозь землю от стыда, но сейчас почти никто не обращал внимания на покрасневшую красавицу, взгляды были направлены на того, кто держал её у себя на коленях. Вокруг парня стал собираться народ, в основном это были ученики, но и пара учениц подошли. Он лишь погладил нескольких гибридов по голове, что были ближе всего, на остальных не обращая никакого внимания.

Неужели Кальтаэль и правда надеялся, что парень будет ждать, пока он поговорит о его переводе в школу? Повезло, что вообще слушать стал и не заявился с бензопилой.

Светлый кабинет директора, полки с классными журналами, за заваленным бумагами столом сидит мужчина средних лет в пиджаке.

- Здравству…

- Возьмите моего сына в школу.

- …йте.

Кальтаэль сел напротив директора.

- Подождите, сначала…

На стол упал толстый конверт с деньгами.

- Он очень сильно хочет здесь учиться.

Никакого подкупа, вступление в школу и без того платное. Подумаешь, денег в конверте в два раза больше необходимого.

- Хо-о, - директор поднял брови, заглянув в конверт, – похоже, ваш сын и правда очень хочет учиться у нас.

- О-о-очень хочет.

- Что ж, пускай приходит, мы…

На стол упал ещё один конверт.

- Он уже здесь.

- Правда? Тогда пусть заходит…

Ещё конверт.

- Он уже в классе.

Директор выпучил глаза, глядя на три толстых конверта. Что это за ученик такой?

- Не понимаю… к чему это всё?

- Видите ли, он… немного трудный ребёнок. Он немой и… может доставить небольшие проблемы.

- Проблемы?

Директор спрашивал больше из любопытства, отказываться от таких громадных денег только потому, что у них будет учиться ещё один хулиган он не собирался.

- Да… Вы наверное наслышаны, как ученику сломали руки?

- Было такое.

- Это сделал мой сын…

- О-о? Действительно, проблема, - директор даже не смотрел на Кальтаэля, пересчитывая деньги. – У вас будут какие-нибудь пожелания? Насчёт вашего сына.

Это далеко не первый случай «обеспечения ученику некоторых льгот». Директор может закрывать глаза на небольшие проступки, если это не что-то из рядя вон выходящее.

- Да. Он хочет учиться в конкретном классе.

- Это не сложно.

- Прямо с этого момента.

- Раз он так сильно жаждет знаний.

- Пусть ему дают только письменные домашние задания.

- Ах, немой, да? Конечно, мы не станем требовать от него невыполнимого.

- Он может иногда прогуливать уроки.

- Дети, что с них взять? Придётся нагонять материал.

- Он…

В кабинет с топотом залетела возмущённая учительница с заячьими ушами.

- Мисс Венна? – директор поспешно убрал деньги в выдвижной ящик.

- Господин директор! Ко мне в класс заявился какой-то наглый нахал! Он…

- А-а-а! Должно быть, это ваш сын? – спросил директор у сидящего с опущенной головой и закрывающего лицо рукой Кальтаэля.

- Да… наверняка…

- Что?! Сын?! Вы хоть знаете, что ваш сын сделал?!

- Предполагаю, заявился посреди урока и начал вас ласкать? – сказал Кальтаэль, вздыхая.

Директор высоко поднял брови, а Венна нахмурилась с раскрытым ртом.

- Как хорошо, что вы зашли, мисс Венна! Для вас ответственное задание: познакомить нового ученика с классом!

- Что?!

- Кстати, как зовут вашего сына?

- На счёт этого… У меня есть ещё одна просьба.

- Да?

- Называйте его Палачом, Архистратигом или Роковым парнем.

- Кхм… - директор почесал затылок, - ладно?

У богатых свои причуды…

- Вы слышали, мисс Венна?

- Директор! Это просто!..

- Мисс Венна, - он пристально посмотрел ей в глаза, - познакомьте нового ученика с классом.

Венна сжала губы с кулаками, а затем нехотя кивнула головой и вышла из кабинета.

- Спасибо вам, - устало улыбнулся Кальтаэль.

- Всегда рады принять нового ученика, - ответил директор лучезарной улыбкой.

Ученики и без помощи Венны уже успели познакомиться с безымянным в край оборзевшим сынком богатенького папы, но для формальности всё равно нужно официально его представить.

- А ну! Все сели на места! – ученики, как тараканы, разбежались по своим партам. – Ты! Слезь с него! – Венера вздрогнула, но не встала с колен парня. - А ты! Выйди к доске.

Он даже не пошевелился.

Глаз Венны дёрнулся.

- Думаешь, тебе всё дозволено, раз твой отец богат? – медленно сказала она, подойдя к парню вплотную, но из-за роста посмотреть на него сверху вниз не получилось. – Я повидала таких, как ты. Избалованный мальчишка. Родился с…

Парень погладил Венну по голове. Улыбка стала шире, щёки порозовели.

- Ах ты… Да я тебя… - глаз снова задёргался, зубы скрипнули.

Парень не стал навязываться и убрал руку, но всё ещё с улыбкой смотрел на неё.

- Мисс Венна… - тихо начала Венера, приподняв голову, - не сердитесь на братика… просто… вы ему понравились…

- Что?.. Понравилась? – Венна повторила вслух мысли Лизи.

Бири-бири-бири-бири.

Венна достала звонящий телефон, всё ещё неотрывно исподлобья глядя на парня.

- Ало? – она не сбросила и сразу ответила, звонил директор. – Да. Что?! Я… Ладно…

Ей сообщили условия, на которых парень будет учиться.

Венна вздохнула, потирая лоб ладонью. Немота, тупая улыбка, наглость. Всё встало на свои места. Вот на что способны деньги. Среди нормальных учеников будет учиться умственно отсталый.

- Продолжим урок. Откройте страницу… ВЕНЕРА! СЛЕЗЬ УЖЕ С НЕГО!!!

Лейла, в домашних коротких шортах и майке, сидела, закинув ноги на стул и грызла ноготь с большого пальца руки, со сосредоточенным лицом глядя в монитор.

Говорящая голова не сказал ничего нового и не ответила на мучивший Лейлу вопрос. Она открыла новую вкладку и решила спросить напрямую у интернета.

«Как справиться со страхом перед парнем» - написала Лейла в поисковой строке.

Интернет выдал ссылки о преодолении страха любви, как перестать всего бояться, про страх общения с людьми, как перестать бояться новых отношений, как не бояться показаться тупой.

Не то.

Лейла стёрла текст в поисковой строке.

«Почему девушки боятся парней».

Статьи, чего боятся все женщины, как девственнику побороть страх перед девушкой, почему девушки боятся замужества, как женщине выжить в мужском мизогинном обществе, ссылка на паблик, где не самые привлекательные женщины и девушки оскорбляют мужчин с парнями и объясняют друг другу, почему они не виноваты в своих бедах.

Не то!

«Я боюсь понравившегося парня».

Между «боюсь общения», «боюсь нравится мужчинам» и «боюсь показаться навязчивой», Лейла начала проходить по ссылкам, наподобие: «боюсь мужчин». Были названы причины: социальный страх, низкая самооценка, нерациональные убеждения, обобщения, ожидая и тому подобное. Но всё это не про Лейлу!

Не то! Не то! Не то! Не то!

«Нравится парень боюсь его».

Пара новых ссылок, где психологи объясняют причины такого страха. Вот только страх, который описывают девушки, даже близко не похож на то, что испытала Лейла!

Она ещё раз десять меняла слова местами и перестраивала предложения, но их смысл всегда оставался тот же, а интернет так и не смог дать точного ответа, выдавая одни и те же ссылки.

Лейла остановилась, поймав себя на мысли, что непрерывно думает о том, из-за кого задаёт такие глупые и постыдные вопросы интернету.

Она посмотрела на закрытую дверь, а затем открыла вкладку инкогнито, набрала новый текст, зашла на сайт с окончанием «хаб» и открыла раздел «жёсткий секс».

Даже здесь приходится напрячься, чтобы найти то, что нужно. Анал? Высокий темп? Шлепки по жопе? Пощёчины? Дёрганье за волосы? Связывание? Кляпы? Всё это детские забавы. Настоящее доминирование в сексе больше походит на изнасилование, при том не жёсткое, а жестокое.

Никто никогда не узнает об этой её черте. Для всех, абсолютно для всех Лейла – доминант.

Она так и не открыла ни одного видео, лишь превью хватило, чтобы мысли направились в нужную сторону. Поток фантазий уже было не остановить.

Ладонь скользнула сквозь раздвинутые ножки, Лейла откинула голову и закрыла глаза, прикусывая губу.

Ещё никогда она так ясно не видела того, кто над ней доминирует, это всегда был нечёткий силуэт без личности, характера и лица. Такой не может стать настоящим доминантом, ведь он просто функция, не имеет собственных желаний и по сути выполняет все требования Лейлы.

Сейчас же… Тот, кто одним присутствие подавляет, взглядом обездвиживает и внушает ужас, в его глазах нет сострадания, одно лишь презрение. Он не станет считаться с её мнением и желаниями, не остановится, как ни кричи от боли и ни умоляй прекратить.

Это не чистокровный и даже не полукровка, так почему она его боится? Почему…

- М-м-а-а-а!..

Не существует сильных людей с лёгким прошлым. Откуда настолько тяжёлый взгляд? Откуда такая аура? Как возможно вселять такой неподдельный ужас? Что он пережил? Через что прошёл, чтобы стать таким?

Обмякшая Лейла валялась на стуле с глупой улыбкой.

Экран телефона засветился от пришедшего сообщения. Лейла нехотя взяла его. Кристина написала в группу, где были она, Лейла, Рома, Петя, Птенчик и двое «королей школы». При том, эта группа только для избранных, а Пете, Птенчику и Кристине просто повезло в ней оказаться, потому что они дружили с теми, с кем надо.

«У нас новый ученик», - это было первым и последним, что написала Кристина, прикрепив фотографию.

Петя, Птенчик и Лейла тоже не вступали в диалог.

«это же тот?»

«Похож».

«гы как думаешь я его ушатаю?»

«Будь осторожней. Он какой-то жуткий».

«жуткий? ты его футболку видишь? он же педик полюбэ».

«Ориентация не влияет на физические способности».

«ой бля ток не задвигай свою телегу».

«Он мой», - это было единственное, что написал Рома.

«не выёбывайся тебе он только ещё раз на клыка накидает».

«Хочешь, чтобы и тебе накидал?»

Лейла не читала переписку, а стояла перед открытым шкафом, не в силах сдерживать улыбку.

Что это, если не подарок от самой Богини? Он будет учиться в её школе! Совсем рядом! Это же огромное поле возможностей! Можно показать себя со всех самых лучших сторон!

Лейла щурилась и упирала кулаки в бока, разглядывая свою одежду.

Нахрен школьную форму! В бой нужно идти во всеоружии! Единственный вопрос: какой макияж использовать? Сильный или лёгкий? И использовать ли вообще? Вдруг ему нравится естественная красота?

Она представляла, как парень хищно пожирает её взглядом, прижимает к стене, срывает всю одежду, а потом…

Лейла запищала от восторга, прижимая ладони к щекам и широко улыбаясь.

Сегодня в школу, как и собиралась, Лейла пришла во всеоружии. Шёлковая блузка, туфли с низким каблуком, мини юбка и чулочки. Был выбран лёгкий макияж, лишь подчёркивающий её красоту. Тональник? Губная помада? Тени для век? Всё это не нужно, зачем пытаться улучшить то, что уже идеально?

- Э-э… П-привет? – тёр Птенчик затылок, глупо посмеиваясь и изо всех сил стараясь не следовать примеру проходящих мимо учеников и не пожирать Лейлу взглядом.

Вот только возможно ли это? Лейла сегодня не в школьной одежде, не просто красива, а до дрожи в штанах сексуальна. Многие ученики не выдерживали и спешили перед уроками остаться наедине с каменным стояком, отчего появлялась очередь в туалет для мальчиков.

- Привет, - сухо ответила Лейла, равнодушно посмотрев на всё это время стоящего на входе в школу и ждущего её Птенчика.

- У меня… эм… Вот, держи, - он протянул пакет со свежими пирожками.

Птенчик постеснялся говорить, что их приготовила мама, ведь большой позор для парня жить вместе с родителями. Это всякие нищенки и простушки могут влюбиться в тебя по эфемерным причинам, но чтобы заполучить такую девушку, как Лейла, нужно быть успешным, богатым и харизматичным.

Потому Птенчик расстроился, но не удивился, когда Лейла «вежливо» отказалась от пирожков и даже не старалась поддерживать разговоров.

Невольно Лейла сравнивала Птенчика с Палачом, ведь у них много схожего. Оба огромные, оба носят короткую причёску, оба предпочитают молчать, у обоих лицо кирпичом. Да, они похожи, но на фоне Палача Птенчик выглядит его гротескной неумелой пародией. Птенчик большой во многом из-за жира, молчит из-за высокого голоса, застенчивый и нерешительный, даже прозвища показывают разницу между ними.

Как вообще это ничтожество осмеливается думать, что способно заиметь отношения с Лейлой?

- Может… Это, ну…

- Пока-пока, - она помахала ладонью, неискренне улыбнувшись, когда они дошил до класса, где училась Лейла.

- А… да… пока…

Лейла вошла в класс и села за парту. Теперь некоторые ученики не смогут нормально учиться, пока не уединятся в туалете. Хотя, даже это поможет не на долго.

- Выглядишь, как шлюха, - равнодушно сказала Кристина, отвлекаясь от смартфона.

- Кто бы говорил, - усмехнулась Лейла.

А вот Кристине было что улучшать, поэтому на её лице всегда есть тональник, помада и тени.

- Ты чего так вырядилась?

- Не твоё дело.

- Понятно.

Они замолчали. Лейла достала телефон.

- Маша прощения просит.

- Что за Маша?

- Подруга. С которой в столовке встречались.

- А-а-а, помню, помню. Скажи, чтоб в жопу шла.

Кристина не ответила.

Лейла нашла нужный контакт и начал печатать сообщение.

- Сегодня Рома в школу придёт.

- Пофиг.

Кристина искоса посмотрела на Лейлу полуприкрытыми глазами, но та не обращала внимания и уже переписывалась.

«привет».

«привет».

«твой брат сегодня будет?)»

«ага мы уже идём)»

«давайте встретимся после уроков?))»

«у тебя сколько?»

«6»

«блиииин у нас тоже…..»

«?»

«да просто у нас первых двух нет мы просто решили собраться и посидеть немного перед уроками».

«где?))))))»

«207 кабинет там наш клуб».

Кристина приподняла бровь, глядя на Лейлу, не часто на её лице увидишь искреннюю улыбку.

На лестнице школьного стадиона сидели Дэн, плотный темнокожий парень среднего роста с короткими дредами и Грим, девушка с серой кожей, небольшими чешуйками на руках и лице и глазами, что были больше обычных в три раза.

- Кому ты там всё пишешь? – лениво спросил Дэн, потягивая молочный коктейль из трубочки.

- Лейле, - ответила Грим, не поворачивая голову.

- Нахуя?

- Чтобы пришла.

- Ты не поняла. Нахуя ты продолжаешь за ней бегать?

- Я за ней не бегаю.

- Мне-то не заливай.

- Ты докопаться решил? – Грим полуприкрытыми глазами посмотрела на Дэна.

- Нет. Просто напомнить, что с ней уже Рома мутит.

Грим усмехнулась.

- Тебе это Рома сказал?

- Ну да, - Дэн пожал плечами.

- Наивный. Лейла не станет встречаться с таким придурком, как Рома.

- Один хер, она не лесби.

На самом деле Дэн очень надеялся, что Лейла окажется лесбиянкой, этим бы она смягчила удар по его гордости своим грубый отказом.

- А это тебе кто сказал?

- Интуиция, блять! – Дэн вскинул руки.

- Я бы не стала доверять твоей интуиции.

- Ой, бля, иди… куда шла.

- Я никуда не иду, а сижу на месте.

- Бля-а-а-а, какая же ты душная…

- Иди в жопу, Дэн.

- Я-то пойду, а ты так и останешься душнилой.

Грим лишь фыркнула.

- Кстати, где, бля, Рома? Сказал, что сегодня должен прийти.

- Напиши, поинтересуйся.

- Угу.

- Здорова, - низко произнёс Рома, нависая над прижимающимся к стене учеником.

- П-привет?..

- Ты из класса два – «Б»?

- Да…

- Где?

Ученик нервно глядел по сторонам, обливаясь потом и умоляюще смотрел на других учеников, но те лишь отводили взгляд и ускоряли шаг. На его месте уже были больше дюжины, не скажи Роме, кто из толпы ученик из нужного класса, он бы продолжал приставать и пугать остальных.

- Кто?.. – тут же его горло схватила мохнатая рука и ударила затылком об стену, ученик скривился от боли и зажмурился.

- Ты из класса два – «Б»? – медленно прошипел Рома ему на ухо.

- Д-да…

- Где. Этот. Пидор.

Нет смысла прикидываться дурачком, кого ещё мог искать Рома, кроме человека, унизившего его достоинство?

- Не знаешь?

По спине ученика пробежал холодный пот от голоса Ромы. Вот и выбирай: помогай отморозку и получай по голове от Палача или выгораживая Палача и становись новой мишенью отморозка.

- Я слышал…

- Что?

- Он… вступил в кружок охотников на привидения…

Рома отпустил ученика и быстрым шагом пошёл вперёд.

Солнечные лучи, цветы на подоконнике, ваза с конфетами на столе. Хоть клуб и назывался «Охотники на привидения», сейчас участники занимались даже близко не охотой.

Естественно, играя в дочки-матери, Филип не будет ни матерью, ни, тем более, отцом. Униженный, с растоптанной гордостью, он сидел склонив голову, ведь даже будучи дочкой, он был нелюбимым ребёнком в этой «семье».

- Скажи: а-а, - слегка вытягивала губки Венера, держа в руке воображаемую ложку с воображаемой едой.

- Глупая жена! Не видишь, он сытый! – Лизи всё ещё возмущалась, поэтому не позволила Венере вновь занять почётный трон, сидела на коленях парня и с недовольным лицом «терпела» почёсывание за ушками.

А вот он очень легко принял роль «дочки» и без какого-либо стеснения и недовольства подыгрывал горе-родителям. Оттого парень стал ещё больше казался Филипу инопланетным существом. Неужели для него это не унижение? КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКИМ БРУТАЛЬНЫМ, ПОЕДАЯ ВООБРАЖАЕМУЮ КАШКУ С ВООБРАЖАЕМОЙ ЛОЖЕЧКИ?!

- Мистер б-братец госп-подин Архи П-палач… - Филип всё ещё был не уверен, как стоит обращаться.

Парень повернул голову и улыбнулся, умилённый скромностью маленького пёсика. Как возможно не потискать повисшие мягонькие ушки этого чуда?

- Филя, ты дурак? – спросила Лизи, приподнимая бровь. – Какой «мистер господин Палач»? Ты же не хулиган! Обращайся по имени! Я ведь правильно говорю, братец Архи?

Глаза парня блестели, а щеки розовели, пока он мял ушки смирившегося со своей участью Филипа.

- Х-хорошо… б-братец Архи…

Филип не успел договорить, дверь с грохотом распахнулась, в проёме появился Рома. Он тяжело дышал, сжимая кулаки и исподлобья глядя на парня. Филип испуганно вздрогнул, Лизи нахмурила брови и прищурилась, а Венера отвела взгляд, вспоминая неприятный со всех сторон опыт. Как поступить? Она не хотела, чтобы Рома обижал её или друзей, но и чтобы парень обидел Рому – тоже. Вариант, что Рома обидит парня даже не рассматривался, для Венеры её братик был самым могучим и неуязвимым, а инцидент, из-за которого его прозвали Палачом, лишь укрепил и без того твёрдую уверенность.

- Братик, не надо… - самым правильным было попросить не обижать Рому, но тот не дал ей договорить.

- Пошли, - да, противник огромный, быстрый, сильный и Рома уже однажды всухую проиграл, но в его взгляде нет ни капли страха.

Рома не обращал никакого внимания ни на кого другого, вся злость во взгляде была направлена на парня, наверное поэтому он и не ответил агрессией, продолжая спокойно сидеть и лишь печально вздохнул и покачал головой. Парень не держал обиды на Рому, ведь кошки с собаками редко ладят. Да и самый верный друг человека не становится злым ни с того ни с сего, просто бедненькую собачку обижали и не давали достаточно любви.

- Ты, падаль ебучая, плохо меня услышала? – шипел Рома.

Поэтому нужно для начала задобрить пёсика.

Парень взял из вазы конфетку и с улыбкой несильно бросил в Рому.

Конфета ударилась об закрытый рот и упала на пол.

Зубы Ромы заскрипели, нижнее веко задрожало, вена на лбу надулась.

Филип нервно сглотнул слюну. То, что сделал парень – не просто провокация, это прямой вызов. Он всем расслабленным видом и добродушным лицом показывает, что не видит в Роме достойного соперника, унижает грозного бойца, опасного демона. Чем сильнее его злит.

Парень, увидев, что его добрый жест не сработал, снова печально вздохнул, снял Лизи с колен и поднялся.

- Ладно. Значит, прямо здесь, да? – оскалился Рома в хищной улыбке и встал в боевую стойку.

- Братик, пожалуйста!

Парень неподвижно стоял напротив Ромы с опущенными руками и разжатыми ладонями.

Гора. Огромная гора. При этом очень быстрый. Не вестись, он может в любой момент атаковать.

Рома сделал резкий рывок, целясь прямо в челюсть, но… парень небрежно отмахнулся от удара, продолжая печальным взглядом смотреть на него.

Назад! Пока не поздно!

Поздно. Рома даже шагу сделать не успел, как парень схватил его обеими руками.

А дальше Лизи в недоумении нахмурилась, Венера облегчённо вздохнула, Филип уронил целюсь на пол, а Рома с ошарашенным взглядом на пару секунд выпал из реальности, ведь парень прижал его голову к сердцу и начал нежно гладить.

- СУЧАРА ЕБАНАЯ! ПУСТИ! ПУСТИ, БЛЯТЬ!

Рома вырывался, бил парня руками и ногами, но куда скорее гора отойдёт в сторону после недолгих уговоров, чем такие удары возымеют хоть какой-нибудь эффект.

- Я ТЕБЯ УРОЮ НАХУЙ! ПУСТИЛ! А НУ…

И тут Рома замер. Из горла парня вырвалось глухое протяжное рычание, а ладонь, что была на спине, сжалась в кулак. А вот это уже плохо… Рома себя переоценил, недостаточно подготовился и сейчас снова будет боль.

Но парень не бил, наоборот, отпустил и тогда Рома увидел, что его печаль на лице пропала, заменившись хмурым о-о-очень недружелюбным взглядом.

- Чё, бль… - только и смог выдавить из себя Рома с полным недоумения лицом, когда парень толкнул его за спину.

- Ах… привет? Ха-ха… Что у вас происходит?

В проёме стояла Лейла, переминаясь с ноги на ногу, потирая затылок и отводя взгляд в сторону. Лучше не смотреть в глаза парню, она и так еле держится. И как прикажете Лейле вести себя уверенно, когда ноги подкашивает, а сердце готово выпрыгнуть из груди? Остаётся надеяться, что ставка с сексуальной одеждой сыграет должным образом.

Сработала она, естественно, на кого угодно, но не парня. Трусы Филипа начал атаковать предэякулят, а план Ромы по совращению Лейлы затмил жажду мести.

- Привет, - Венера первая нарушила тишину, тоже потирая затылок с нервной улыбкой. – Мы тут… э-эм…

- Сегодня на физре, пидор, - Рома не остался стоять за спиной парня, а тот не стал его останавливать. – Не сомневайся, я его урою, - еле слышно произнёс Рома, проходя мимо Лейлы и вдыхая манящий запах.

Почему он не стал «урывать» парня перед Лейлой прямо сейчас? Потому что третьего раза не понадобится, чтобы наконец уяснить и признать разницу в их силе. Ещё раз позориться Рома не собирается, поэтому покажет, что место парня у параши как-нибудь иначе.

Рома напоследок ещё раз зло посмотрел на парня, а после запечатлел в памяти юбочку, чулочки и то, что под ними, чтобы было с чем уединяться в туалете.

А вот самой Лейле сейчас было совсем не до Ромы, она даже не слышала что он сказал и не видела как уходил, ведь парень впился в неё взглядом и не отпускал. Лейла не успела бы никак навредить или притронуться к озлобленному на мир несчастному пёсику. Она даже подумать не могла, насколько силён эффект «Блаженства».

- М-можно войти?..

Если бы Лейла только знала, что Венера – единственное, что отделяет её от гибели…

- Нет. Чего ты припёрлась вообще?

Состояние, в которое парень вгонял Лейлу, подавляло и гордость, и надменность. Как отвечать и придумывать остроты, если в голове туман, а нутро разрывает от противоречивых желаний прикоснуться к Палачу или со всех ног убежать куда подальше.

- Лизи! Не будь такой злюкой! Не стесняйся, Лейла, проходи.

- Нет. Уходи.

- Лизи!

- Что?

- Хватит обижать Лейлу!

- Это она нас обижает! То есть, Филипа… Кстати, где он?

А Филип тем временем не выдержал и убежал в туалет.

Лейла не слушала спор Лизи с Венерой и спрашивала разрешения войти отнюдь не у них.

Это может показать глупым и странным, но откровенная враждебность и исходящий от парня леденящий холод не отталкивал Лейлу, а ещё сильнее манили. Она ведь не сделала ничего плохого, так откуда такой взгляд? Речи ни о какой влечении даже не шло, ему плевать на сексуальность Лейлу, ему будет плевать, хоть стой она голая, а за ненавистью во взгляде можно разглядеть лишь презрение. И ответ, что нашла Лейла, казался очень логичным: парень любит целомудренных. Она прогадала, когда оделась слишком откровенно. Нужно будет купить новых вещей.

- Лейла, не стой, прохо… Ой!

Парень взял Венеру на руки, а после вернулся на стул и посадил себе на одно колено, продолжая следить за Лейлой.

Лизи нахмурилась, когда парень посмотрел на неё и постучал ладонью по второму колену.

Лейла сжала зубы, когда Лизи присоединилась к Венере, фыркнула и отвернулась, скрестив руки на груди. На их месте должна быть Лейла!!!

- Ам-м-м… ч-что в-вы?.. – вернувшийся из туалета Филип впал в ступор, когда увидел краснеющую Венеру и задравшую нос Лизи, сидящих на коленях парня, который сверлил взглядом молчащую, немного дрожащую, мнущуюся на месте Лейлу.

Парень посмотрел на Филипа и поманил к себе ладонью. А когда он подошёл, обнял за талию, прижал к себе и продолжил следить за Лейлой.

Что вообще происходит? Это намёк на что-то? Он би? Хочет групповушку? Корова – это ещё ясно, но какого хрена рядом с ним карлик и изгой? Вот только парень не выглядит возбуждённым, хоть его тела и касаются пышные формы Венеры, а пристальных взгляд не намекает, что он хочет видеть рядом ещё и Лейлу. Милосердная! Почему нельзя просто сказать, о чём ты думаешь и чего добиваешься?!

- Чего пялишься? Уходи, - сухо сказала Лизи Лейле.

Парень не отреагировал.

- Братик, - шепнула Венера ему на ухо, - не обижай, пожалуйста, Лейлу. Она хорошая и хочет с нами дружить…

Венера смущённо отвела взгляд, когда парень посмотрел ей в глаза.

Лизи и другие гибриды могут высказывать своё мнение, но последнее слово остаётся за Венерой.

Парень кивнул, перестал обнимать Филипа, снял Лизи и Венеру с колен, встал и медленно пошёл вперёд.

Гора нависла над Лейлой, тяжёлый взгляд пригвоздил её к месту и вдавливал в землю, огромная лапа легла на плечо, добавь ещё немного сил и кости затрещат. Он немного склонился к Лейле.

- Только дай повод, - тихое низкое глухое шипение раздалось возле её уха. – Вонючий суккуб, - парень скрипнул зубами и покривил носом от исходящего от Лейлы запаха.

Побледневшая дрожащая Лейла подняла взгляд и нервно улыбнулась. Для неё слова парня были до жути страшной, но всё же белибердой, ведь сказал он на известном лишь ему языке.

- М-м-можно в туал-лет?..

Парень убрал руку с её плеча, но продолжил пристально смотреть.

- Молодец, братец Архи, - Лизи два раза одобрительно кивнула. – А что ты ей сказал?

- Братик, - Венера недовольно надула губки.

Но парень сейчас не обращал внимания на Лизи с Венерой, а слегка щурился, увидив то, каким взглядом Филип смотрел на убегающую Лейлу.

Филип посмотрел на гладящего его по голове и одобрительно кивающего парня. Милый, храбрый и очень хороший мальчик. Сношать демонов – дело благое и угодное Палачу. Если зверята хотят поиграться и поиздеваться над суккубом перед её смертью, то так тому и быть. Правда, парень не сведущ в пытках, поэтому мало чем сможет помочь, только следить и в любой момент защитить.

Лейла тем временем изгибалась, сидя на туалете с закрытыми глазами и сладостно стонала.

«Это сколько нужно не срать, чтобы так кайфануть?..» - думала девушка в соседней кабинке.

Школьный стадион. Трибуны.

- Здорова, бандит! – улыбнулся во все свои белые зубы Дэн и пожал мохнатую руку подошедшему Роме. – Чё такой загруженный? Котят топил?

- С мамки твоей слез недавно, ёп, - он сел на лавочку рядом.

Грим подняла бровь и посмотрела на Рому, как на идиота, а Дэн лишь усмехнулся и положил руку ему на плечи.

- Не пизди тут мне. Рассказывай, как прошло?

- А не видно? – ответила за Рому Грим. – Снова зубы обломал.

- Серьёзно, что ли?

В ответ Рома стиснул зубы и шумно выдохнул, хмуро глядя на бегающих по стадиону учеников.

- Ну ты и лошара! – засмеялся Дэн прямо в лицо Роме.

- Нахуй иди, - выплюнул Рома.

- Я-то пойду, а ты так и останешься лошарой! А-ха-ха! С кем я, блять, вожусь? Душнила и лошара! А-ХА-ХА-ХА!

- Придурок.

- Долбаёб.

Рома с Грим сошлись во мнении на счёт Дэна.

- Ладно! – Дэн встал со скамейки с широкой улыбкой. – Мне стало любопытно! Где этот педик? Очень уж познакомиться хочу! – он хрустнул костяшками пальцев.

- Не сможешь, - Рома оставался серьёзен и продолжал смотреть строго вперёд.

- А? – Дэн перестал улыбаться и полуприкрытыми глазами посмотрел на Рому. – Ты меня с собой не сравнивай. Лошара.

Рома повернул голову, прищурился и цокнул языком пристально глядя на Дэна, а после вздохнул, отвернулся и сказал:

- Это чистокровный.

- Чё? – синхронно сказали Дэн и Грим.

- Ты кому пиздишь? – усмехнулся Дэн от такой жалкой попытки оправдать два поражения подряд одному и тому же противнику. – Я видел его фотки. Это человек.

- Я тоже так думал. Но человек не может быть таким сильным и быстрым.

- На сколько сильным и быстрым? – а вот Грим верила Роме, не просто же так Палач казался ей таким жутким и опасным.

- Ебануться каким сильным и быстрым.

- Хочешь сказать, что…

Внезапно Рома резко повернулся и его кулак быстро полетел в лицо Грим. Она отбила его и вскочила со скамейки.

- Нарываешь? – Грим хищно улыбнулась.

- Он тоже отбил, - но Рома лишь снова отвернулся.

Улыбка спала с лица Грим, а огромные глаза стали ещё больше. Рома – самый быстрый боец, которого она знала. Кто, кроме полукровок и чистокровных с врождённой чудовищной реакцией, сможет заметить и отбить его удар?

- А потом схватил меня. Я даже движения его не увидел, - продолжил честно рассказывать Рома.

- Ты же сейчас не пиздишь нам, правда? – Дэн навис над Ромой.

Рома поднялся и посмотрел в глаза Дэну.

- Я въебал ему Ёко-Гэри прямо в ебальник. А он даже не пошатнулся.

- Пиздишь, - Дэн на своём опыте знал, что если попасть под коронный удар Ромы, то тебя тут же вырубит.

- Хорош петушиться, - Грим встала между ними. – Дэн, не будь таким идиотом.

- Ты ему веришь, что ли?

- Верю.

- Пиздец! – Дэн ударил ладонью по лбу. – Человек с силой, скоростью и реакцией чистокровного. Ты совсем ебанулась в такое верить?

- Что думаешь? – Грим не обращала внимания на Дэна и разговаривала с Ромой.

- Запиздим толпой.

- Когда? – кивнула Грим.

- Я смотрел расписание. У моего класса совместный урок с его по физре.

- Где?

- Сто девятый.

- Ты с нами или нет? – Грим посмотрела на Дэна.

- Ты, блять, серьёзно сейчас?

- Зассал?

- БЛЯ! Как вы заебали! Конечно я с вами!

Дэн удручённо покачал головой.

Да плевать, если Грим с Ромой так сильно хочется, то и Дэн поучаствует в избиении. Не повезло педику.

Большой зал с деревянным полом, очерченными линиями для футбола, двумя баскетбольными сетками на разных концах, туники с лестницами на стене, напротив окна, под которыми скамейки с сидящими на них учениками. Филип и Лизи остались в клубе повторять заданный материал.

Сегодняшний урок физкультуры был особенно тяжёл для парней. Как можно спокойно заниматься, если перед глазами постоянно маячит ТАКОЕ?!

- Милосердная… есть ли у меня шансы?.. – печально вздыхал ученик, глядя на Венеру, чьи пышные формы закрывали лишь спортивные шорты и майка.

- Ты дурак? На Лейлу посмотри! – второй ученик был явно недоволен, что главную красавицу школы, которая сейчас была в обтягивающих леггинсах и лифе, вздумали променять на какую-то… - Ладно. Тут есть между чем выбирать…

- Выбирать? Ты только представь, что этой попки… этих сисечек… коснулись… твои ладони… - первый ученик сомкнул ноги и немного наклонился вперёд.

- Не-е-е, говорю тебе, у Венеры попка будет слишком мягкая, а вот у Лейлы… упругая… - второй тоже сомкнул ноги и наклонился вперёд.

Парень разделял мнение первого ученика, ведь кто может быть лучше зверят? Лишь пухленькие зверята. Миленькие, пушистенькие и мягонькие. Вот только смотрел он не гибридов и даже не Венеру, а на Лейлу. Пристально.

Она, конечно же, заметила это. Самое время показать на что Лейла способна!

Учитель оставил задание разминаться и ушёл, когда один из учеников из класса Лейлы сказал, что его вызывает директор. А что происходит, если учитель уходит? Его задание выполняют лишь самые ответственные и заинтересованные. Поэтому подавляющее большинство просто разговаривали или сидели.

- Ты тоже чем-то занимаешься? – с улыбкой спросила Венера.

- Так. Немного, - усмехнулась Лейла.

- Здорово! Лизи вообще тренироваться не любит… Пошли поподтягиваемся?

- Что?

Хотите сказать, что корова способна поднять свой вес, когда Лейла даже раза подтянуться не может? И это совершенно нормально для девушки.

- Э?..

Ученики из класса Венеры уже привыкли видеть на что она способна, но вот Лейла – нет.

Венера легко запрыгнула на самый высокий турник и… сделала выход силой на две руки. Ещё. Ещё раз. Десятый.

- Ух! – Венера спрыгнула стряхнула руками, вытерла пот со лба и улыбнулась Лейле. – Твоя очередь!

- Э-эм-м… Я ещё не размялась, - нервно хихикнула Лейла и начала делать наклоны.

- Это правильно, разминаться нужно, - одобрительно закивала Венера, затем встала на мостик, а после и на руки. – Кстати! – сказала она, глядя снизу вверх. - Хочешь покажу, чему меня братик научил?

- Хочу, - Лейла кинула короткий взгляд на парня, убеждаясь, что он на неё смотрит.

Вот только узнать что же Венера хотела показать было не суждено.

По залу шли двое. Недолго шумы один за другим затихали. Повисшую тишину разрезал грубый голос одного из королей школы:

- А где Грим?

- Хуй знает. За мной шла, - Рома пожал плечами.

- О, привет, Лейла!

- А? Дэн? Ты что здесь делаешь?

Но Дэну сейчас было не до Лейлы, он подошёл к одному из учеников, что очень сильно выделялся на фоне остальных габаритами и гейской футболкой.

- Козырная у тебя погремуха. Палач.

Парень бросил на Дэна короткий равнодушный взгляд и тут же продолжил следить за Лейлой.

- Поднимайся, - в приказном тоне сказал он.

- Пидор, - добавил подошедший Рома.

А когда парень увидел злого пёсика, снова посмотрел на Дэна и прищурился, задумчиво хмыкнув.

- Ладно. Похуй, - Дэн усмехнулся, пожимая плечами, а потом сразу же посерьёзнел и в нос парня полетел кулак. – Чё бля?..

Дэн аж попятился, ведь парень легко принял удар на лоб и поднялся, хмуро глядя на него.

- ЕБАШЬ! – заорал Рома и показал свой коронный удар.

Парень поймал ногу, даже не глядя в его сторону и слегка отбросил от себя. Рома не удержал равновесия и завалился на пол.

Послышался глухой грохот.

- Дэн! Не подс…

Поздно. Советы нужно было давать раньше.

Парень грозил пальцем лежащему на полу Дэну. Вот только тот сейчас был без сознания от лёгонькой пощёчины и не видел его осуждающего взгляда.

- Падаль… - Рома пятился в боевой стойке, следя за каждым движением парня.

Но тот не шёл на него, а лишь повернул голову и печально улыбнулся. Парень лишь убедился в своих предположениях. Пёсика однозначно обижали. Если бы он любил своего темнокожего хозяина, то бросился вперёд, боролся до последнего, пытаясь защитить. Но пёсик пятится и рычит, но не от злости, а страха.

Парень три раза чмокнул губами, маня Рому рукой.

- Ты… - Рома с силой сжал челюсти и до белых костяшек кулаки. – Сука…

Он проиграет. Это будет очередной позор. На глазах толпы учеников. На глазах Лейлы…

- Я тебя достану. Помяни моё слово.

Рома побежал прочь из зала, чтобы никто не успел увидеть несколько текущих по щекам слезинок боли и позора.

Тишина.

Парень вздохнул и вернулся на лавочку.

- Уф! Справилась! – Венера поднялась на ноги, закончив сто пятидесятое повторение отжиманий. – А… что происходит?

- ВУО-О-О-О-О!!!

Поднялся восторженный гул учеников.

- Палач! Палач! Палач! – в унисон кричали они.

Хоть многие и ожидали затяжного равного кровавого боя того, кто посмеет посягнуть на королей школы, но и секундная драка с явным перекосом в силах – тоже пойдёт. Теперь из тех, кого осталось свергнуть, есть лишь королева, но ученики даже не подозревали насколько фатальна может оказаться её встреча с Палачом. Дэн – плохой хозяин, но всё же обычный человек. Рома – злой, но миленький пёсик. Лейла – игрушка для Венеры. Но королева…

Грим сидела в кабинке женского туалета, обливаясь потом и безуспешно стараясь унять дрожь. Всего один вид. Всего одного взгляда на Палача хватило, чтобы она со всех ног бросилась прочь. Плевать на Рому. Плевать на Дэна. Они говорили серьёзно? Драться? С ЭТИМ?! Это уже никакие не детские забавы. Это… это… словно она – немощный ягнёнок, которого бросили в клетку к кровожадному зверю.

- Да ч-что со м-мной такое?.. – Грим недоумевающе смотрела на свои ладони, утирая льющиеся от страха слёзы.

Мандраж, сердце неистово колотится, Маша не моргая смотрит на сожжённую кнопку в лифте.

Время тянется очень медленно. Пусть. Пусть это продолжается вечность. Пусть он никогда не доедет, никогда не остановится. Пусть двери никогда не откроются.

Но лифт доехал, остановился и открыл двери.

Каждый шаг даётся труднее предыдущего, ноги утопают в вязкой трясине, ледяная ладонь всё сильнее сжимает сердце.

Сброситься с балкона прямо сейчас? Поставить точку именно на этом моменте? Но ведь она ещё так молода, ещё столько можно сделать. Нет, Маша не боится смерти. Неизвестность и боль пугают в разы больше.

Сбежать? Далеко. И больше никогда не возвращаться, никогда не брать трубку. С каждым новым шагом проституция и наркомания обретают светлые оттенки и не кажутся таким уж плохим исходом. Что угодно, лишь бы…

Маша встала у металлической пошарпанной двери.

Последний шанс. Беги. Не звони. Не стучи. Нет. Не надо!

Тук-тук.

Маша поступала вопреки своей воле. Не могла двинуться с места, тело сковывают цепи. Словно маленький зверёк, загипнотизированный взглядом змеи, идущий к ней прямо в пасть.

Петли истошно завопили, отдаваясь громким эхом.

- Привет… - тихо произнесла Маша, держа подрагивающие ладони в карманах и, не в силах держать взгляд матери, смотрела в пол.

- Чё пришла? Соскучилась? – спокойно спросила София в домашнем халате.

Маша молчала с по-прежнему опущенной головой.

- Ты заходить будешь, нет? – сказала София, вернувшись на диван к ноутбуку, на котором стоял на паузе романтический сериал.

Маша неуверенно перешагнула порог, закрыла дверь и стала медленно разуваться.

Нетронутая гитара стоит на том же месте, на заправленном диване Маши лежат её постиранные, поглаженные и аккуратно сложенные вещи.

Маша прошла, села на диван и продолжила молча смотреть в пол под звуки голосов актёром, доносящихся из колонок ноутбука.

Неопределённость в разы страшнее боли. Равнодушие на лице, спокойный голос, а теперь и молчание матери не успокаивали, а лишь сильнее давили. Пусть она кричит, обзывает, проклинает, бьёт, делает всё, что угодно, но остановит эту пытку.

- Как там Кристина? – будничным голосом спросила София.

- Хорошо…

Образ Кристины теряется в тумане, Маша не видит даже её силуэт, не говоря уже о настроении, поступках и мимике.

- Чем Антон занимается?

- Сидит… Работает…

Сейчас любой вопрос способен поставить её в тупик. Буквы не собираются в слова, слова отказываются создавать предложения, Маша способна отвечать лишь односложно и по шаблону.

- Понятно.

Вновь давящее молчание.

Она запомнит эти голоса на всю жизнь, возненавидит этот сериал всем сердцем. Проходят жалкие секунды и минуты, но тянутся они целую вечность. Кричи. Бей. Сделай хоть что-нибудь. Скажи хоть что-нибудь. Хватит молчать…

- Тебя вчера исключили, - после равнодушных слов матери Мама напряглась всем телом, а мандраж усилился. – Сходишь заберёшь документы.

Стоит ли ответить? Нет. Нельзя провоцировать. Молчи и впитывай.

- Будешь перепоступать? Искать другой техникум?

Молчи. Абсолютно любое сказанное слово обернётся против.

- Ты ответишь сегодня? – София поставила сериал на паузу и посмотрела на Машу.

- Хорошо… - еле слышно сказала она, продолжая смотреть в пол.

- Что «хорошо»?

- Отвечу…

- Ну и?

Маша снова замолчала. Слова отказывались покидать рта.

- Понятно, блять, с тобой всё, - София иронично усмехнулась. – И чё, теперь будешь сидеть и на гитарке бренчать?

- Нет…

- Что «нет»?

Маша корила себя, что решила раскрыть рот.

- Здорово, наверно, исполнять свои мечты за счёт другого.

Ей хотелось как-нибудь возразить, но Маша продолжила молчать.

- Ну, - София обречённо вздохнула и пожала плечами, - раз не хочешь учиться, будешь въёбывать. Не повезло тебе, уж извини, что родилась у нищей мамы.

Снова до скрежета зубов омерзительные голоса актёров.

- Сходи за хлебом.

Маша сочла просьбу мамы за приказ и поспешила его выполнять, подорвавшись с места и быстро обуваясь.

- Мам…

- М?

- Деньги… - Маше хотелось прыгнуть из окна, так сильно она боялась попросить копеек на хлеб.

- В боковом кармане, - по-прежнему равнодушно говорила София, не отворачиваясь от ноутбука.

Это самое настоящее издевательство. Денег не было ни в одном из карманов сумки.

- Мама…

- Что?

- Их тут нет…

- Посмотри в кошельке.

Маша стала рыться в тощем дешёвом кошельке, где разных дисконтных карт было больше, чем заветных бумажек.

- Ещё молока возьми. И кофе. Пару пакетиков. Можешь себе шоколадку какую-нибудь взять, если хочешь.

Конечно же, она не купит ничего для себя.

Маша взяла купюру, положила в карман и вышла из комнаты, очень тихо и аккуратно закрывая дверь.

Мандраж начинал потихоньку проходить, голова пуста. Она ни о чём не думала, когда спускалась, когда заходила в магазин, когда покупал продукты и когда возвращалась домой.

- Здравствуй, Мария Глерт, - раздался за спиной Маши спокойный уважительный голос с акцентом, когда та стояла у домофона и уже собиралась открыть дверь.

- БЛЯТЬ! - Маша вздрогнула, хватаясь за сердце и резко обернулась. – Напугал! Ты кто такой?!

Напротив неё стоял… антропоморфный чёрный кот с идеально прямой осанкой в таком же чёрном изящном строгом костюме. Два пронзительных красных глаза с вертикальным зрачком смотрели прямо на Машу, цилиндр на голове, на поясе висит небольшая старая пошарпанная флейта. Она слышала о таких демонах, это редкая генетическая мутация, когда ты походишь больше на животного, чем человека.

Он аристократично поклонился и сказал:

- Бездна назвала меня Крысоловом, смертные прозвали Тёмным Поработителем, хозяйка дала имя Бриар. Обращайся, как тебе будет удобней, Мария Глерт.

- Э-э-э… ясно? А как меня зовут откуда знаешь?

- Хозяйка сообщила.

Маша тем временем оглядывалась по сторонам, чтобы в случае чего позвать на помощь. Благо, было кому её спасти от странного антропоморфного кота с синдромом восьмиклассника.

- Не беспокойся, - поспешил успокоить Машу Бриар, видя, что она взволнована, - я здесь не чтобы причинять вред, а чтобы помочь тебе воссоединиться с Палачом.

- Чё?.. – Маша приоткрыла рот и подняла бровь.

- Отдам должное, ты преследуешь очень тяжёлую, но очень почётную цель. Если не секрет, почему ты желаешь геноцида? Гибели миров? Ты ведь смертная, не будешь наполняться тёмной энергией, что будет генерировать Палач, даже если воссоединишься с ним. Неужели, ты не знала?

- Э-э-э-э-эм-м-м… Я, пожалуй, пойду, ладно? – улыбалась Маша Бриару, пятясь назад, а затем приложила ключ к домофону.

- Полностью согласен, не будем терять времени, - он последовал за ней.

- Воу-воу-воу! Ты куда собрался! – Маша выставила перед собой руки.

- Полагаю, к тебе в логово? Кстати! Мне хотелось бы взглянуть на твои наработки. Хозяйка сказала…

- А-А-А! НА ПОМОЩЬ!

- Мария?

- Эй, кошак, - с низу лестницы к ним шёл высокий худощавый парень. – Отстать от девчонки.

- Что там такое?

- Насильник?

- Кто это?

На крик Маши обратило внимание несколько человек.

- Мария, я…

Но Маши не было у Бриара за спиной, она уже убежала. Бриар недоумевающе смотрел на закрытую металлическую дверь. И как, интересно, ему выполнять приказ хозяйки, если запрещено причинять смертным вред? Эх, а ведь тогда бы можно было просто заставить Машу исполнять волю Бриара… Но в таком случае у хозяйки будут проблемы с другими богами, а у него из-за этого с хозяйкой.

Он неспеша побрёл от дома, задумчиво почёсывая подбородок и не обращая внимания на осуждающие взгляды людей.

Почему она убежала? Почему звала на помощь? Он ведь сказал, что не будет вредить и не вредил, даже намёка на это не давал и вёл себя уважительно. А хозяйка сказала, что Маша желает воссоединиться с Палачом. С чего вдруг претендующий на место Дирижёра Ада испугался тёмного? Что пошло не так?

- Хм?

Бриар вышел из раздумий, когда отпрыгнул от летящего прямо в него золотого сияющего копья.

- Да, хозяйка предупредила, что здесь есть светлый, - будничный голосом сказал Бриар, глядя на спустившегося с неба, облачённого в латный сияющий доспех ангела с круглым щитом в левой руке.

Он насвистел коротенькую мелодию и все люди, что могли наблюдать за ними, упали без создания.

- Так вот кто испускает эти миазмы. Мерзкий демон, - хмурился и шипел Кальтаэль, вынимая из земли копьё и снова выставляя в сторону Бриара.

- Демон? – Бриар недоумевающе поднял бровь. – Разве я похож на демона?

- Не вздумай лгать. Я вижу тебя насквозь. Сколько грехов, сколько загубленных жизней за твоей тёмной душой? – Кальтаэль делал стремительные выпады, рассекающие и колющие удары, но Бриар легко уворачивался от каждого.

- На порядки меньше, чем у того, кому ты подлизываешь, - он не насмехался, не указывал на противоречие, а лишь констатировал факт с тем же равнодушным лицом.

- Не смей сравнивать! Проклятый тёмный!

- В этом все вы, светлые. Оправдаете любое зло, если оно совершено вам на благо. Хватит уже размахивать это штуковиной, я не собираюсь причинять вред. Давай просто всё обсудим?

Кальтаэль не слушал и не желал слышать никаких слов Бриара. Он продолжал яростно атаковать.

- Хватит, - Бриар вздохнул и, находясь ещё в воздухе после очередного уворота, взял с пояса флейту, приземлился на землю и из неё полилась тоскливая мелодия.

Кальтаэль выронил оружие и рухнулся навзничь.

Тусклый свет падает лишь на небольшой старый деревянный стол, ничего вокруг не видно из-за густого тёмного тумана, Бриар сидит на стуле, скрестив ноги, и по-прежнему держит осанку, напротив него Кальтаэль. Ни на руках, ни на ногах нет ничего, что могло бы сковывать движение, но он не то что атаковать или встать со стула, даже шевельнуться не может.

- Сколько мне ещё подождать? – спокойно спросил Бриар, глядя, как Кальтаэль напрягает лицо. – Это бесполезно, ангел. Здесь я решаю как и когда ты сможешь пошевелиться, как и что ты сможешь ощутить.

- Ты подписал себе приговор, демон! – оскалившись, кричал Кальтаэль.

- Приговор? – Бриар скучающе смотрел Кальтаэлю в распахнутые глаза. – И что в нём сказано?

- Бахвалься сколько угодно, ты всё равно умрёшь!

- И кто же меня убьёт? – Бриар приподнял бровь и слегка пожал плечами.

- Ты сам знаешь, - усмехнулся Кальтаэль.

- Я знаю, кем ты кичишься, - Бриар оставался равнодушным. – Но это не тот, кто меня убьёт.

Кальтаэль прищурился, хмуря брови. Ему очень сильно не нравилась самоуверенность Бриара.

- О мои тёмные братья… Ты правда надеялся запугать меня Палачом? – Бриар поднял брови, удивлённый наивностью Кальтаэля. – Посмотри на меня, - он развёл руками, - на кого я похож? Разве на демона? Одержимого? Нет, я кот. Ангел, ты хоть представляешь себе картину, где Палач убивает кота?

- Какая жалкая попытка лжи. Я вижу тебя, мерзкий прогнивший тёмный.

- Ты – да, - Бриар согласно кивал на описание своей души, - он – нет. Я ведь даже не собираюсь никому вредить, так как, по-твоему, Палач разглядит во мне врага?

- Считаешь его идиотом?

- Нет, - спокойно ответил Бриар. – Он не идиот. Просто слепой. И слишком закостенелый в своей ненависти к демонам и любви к животным. Впрочем, это даже неплохо для живого оружия.

- Наивный глупец. Если такой самоуверенный, иди и предстань пред ним лично.

Бриар вздохнул и покачал головой.

- Не вижу смысла доказывать светлому свою правоту и не вижу никакого смысла в этом споре.

- Потому что знаешь, что прав тут я. Дай повод и Палач истребит всю твою братию, тварь.

- Он сделал многих из нас могущественней - Бриар оставался глух ко всем выпадам Кальтаэля. – Не убил ни одно порождение Бездны. И не убьёт. Потому что повода никто не даст, никто из нас не станет к нему лезть, никто не станет мешать.

Да, Бриар хоть сейчас может убить и Венеру, и гибридов, и всех людей, но цена, которую заплатит Суровая Участь за новый поход Палача её не устраивает.

- Всё-таки, вы забавные, светлые, - Бриар облокотился на ладони с сжатыми в замок пальцами, глядя на скрипящего зубами и сверлящего его взглядом Кальтаэля. – Неужели тебе так неприятно слышать настолько очевидную правду?

- В словах тёмного не бывает правды, - Кальтаэлю хотелось плюнуть Бриару в лицо, но слюни отказались покидать рта.

- Как скажешь, - вздох. – Слушай, наш разговоров зашёл не туда. Давай просто договоримся…

- Договоримся? Господи мне свидетелей, никогда в жизни я не стану договариваться с проклятым тёмным. НИКОГДА!

Бриар тяжело вздохнул, потирая лоб ладонью.

- Как скажешь, - он пожал плечами. – Суровая Участь мне свидетель, я хотел по-хорошему.

Кальтаэль боится пыток, поэтому туман рассеялся, обнажая тускло освещённую красноватым светом комнату с ржавыми цепями, разными приборами и брызгами крови на полу и стенах. Кальтаэль боится боли, поэтому будет чувствовать её в два раза сильнее. Не больше, ведь так и до сердечного приступа не далеко.

- Ты не сломишь мою волю, - Кальтаэль сжал зубы с кулаками и исподлобья посмотрел на Бриара.

- Я и не собираюсь её ломать, таких приказов хозяйка не давала, - спокойно сказал Бриар, набирая на металлический разнос инструменты. – Просто немного припугну, чтобы ты мне больше не мешал.

- Ничего страшного. Отлежишься недельку-другую, на природу съездишь, отдохнёшь и вернёшься в норму.

Бриар вновь погрузился в раздумья по поводу Маши, оставив валяющегося на земле, плачущего от боли и дрожащего от судорог Кальтаэля.

Имя: Крысолов (Бриар)

Раса: Гирблинг

Характеристики:

Сила: 25

Скорость: 67

Выносливость: 1051

Реакция: 90

Интеллект: 3

Магия: 2543

Способности:

«Кошмар наяву», «Оковы рабства», «Взгляд в Бездну», «Из пустоты»...

Достижения:

«Порождение Бездны»

Светлые знают кто ты.

«Слуга Суровой Участи»

Ты сумел вырасти из звания раба. За все твои действия и поступки несёт ответственность Суровая Участь.

«Мучитель»

Лучше умереть, чем оказаться в твоих руках.

…

«Только посмей рассказать Смотрящему. Только посмей мешать Бриару. И Палач станет далеко не главной твоей проблемой», - это сказала Суровая Участь Милашке после того, как заявилась к ней на порог и приказала впустить её слугу на АР – 867. А что Милашке оставалось? Конечно же она впустила гирблинга в свой мир, конечно же не станет никому рассказывать, не станет просить помощи со стороны. Она рада, что он хотя бы вредить никому не будет, но и прекрасно понимала, что такое условие слуге Суровая Участь поставила ради своей безопасности, а не ради слабой «маленькой» богини.

Она хотела, чтобы это всё просто поскорее кончилось. Долбанутый маньяк с силой божества, недовольный Смотрящий, а теперь ещё и Суровая Участь. Будьте прокляты Ре и сраные Спагетти, что придумали такой тупой ублюдский план. Будь проклят тот день, когда Милашка согласилась впустить Палача в свой мир.

Пока Милашка пустыми глазами смотрела в стену, лёжа на кровати, игрушки во всю работали. И все их силы шли на НС – 508, ведь Милашка постаралась, чтобы АР – 867 процветал, поэтому в это окно смотрела одна зайка. Змейка с козочкой и лисёнком пытались вытащить погрязших в коррупции, преступности и междоусобицах людей; с гномами всё было относительно неплохо, поэтому за ними следил только утёнок; киса, котейка, цыплёнок, попугайчик, щеночек и енотик оказывали посильную помощь несчастным эльфам; вся остальная братия старалась хоть немного, хоть как-нибудь осадить орков, демонов и зверолюдей, что с ним примкнули; лишь за гоблинами не приходилось наблюдать, они не смогли присоединиться к армии Короля Демонов, ведь им постоянно мешал и прерывал популяцию светловолосый парень с коротким мечом; а мишка ходил из стороны в сторону, держа лапки за спиной, руководя работой.

- С, - подозвала его змейка. – С, с-с, с, - и отчиталась о закрытом пункте.

- Уф, - мишка одобрительно кивнул.

С людьми всё сложно, поэтому то, что работа, хоть и медленно, но идёт – уже хорошо.

- Кя, кя, - утёнок поспешил сообщить, что с гномами без изменений.

- Уф, - мишка похлопал его по спинке, хваля за работу.

Он продолжил ходить из стороны в сторону.

- Мя, - тихо сказала киса, подойдя к нему.

- Уф?

- Мя, мя.

Они отошли в сторонку, киса огляделась, убеждаясь, что никто не подслушивает и еле слышно произнесла:

- Мя.

Будь у мишки брови, он бы их высоко поднял.

- Уф?!

- Мя мя, мя.

- Уф! Уф-уф! – не повышая голос, восклицал мишка.

- Мя!

Орками теперь командует один из генералов демонов, Леса Весенней Ночи вырубают и пускают на ресурсы для войны, уничтожено больше половины всей популяции эльфов, поток беженцев, нехватка продовольствия, и самое главное – армия орков смогла убить Матерь Духов и теперь неуклонно движется к великому древу Хаграсилю, где покоится дочь Идраллы (на эльфийской означает «Милашка»). Мишка согласен, это ужасные новости, но… то, что предложила киса просто недопустимо! За такое хозяйка её убьёт!

- Уф.

- МЯ! – не выдержав, крикнула киса.

- Уф. Уф. Уф, - строго предупредил мишка.

Будь и кисы хоть какие-нибудь мышцы на лице, она бы нахмурилась, будь у неё зубы, она бы их сжала.

- Эщ! – громко позвала мишку встревоженная черепашка.

- Уф? – он тут же подошёл.

- Эщ! Эщ эщ эщ, эщ!

- УФ?!

- ЭЩ!

- Уф…

Одна новость лучше другой… Случай с НС – 508 не просто запущен, там творится полный хаос, самый настоящий АД!

- Уф.

Мишка тяжело взглянул в окно, откуда игрушки наблюдали за армией Короля Демонов. Будь у него пальцы, сжал бы их в кулак.

Нет. Так не пойдёт. Требуются решительные меры, нетерпящие промедлений. Баланс смещён, мир утопает в насилии, гибнет. Это работа для Героя.

- Уф! Уф уф!

- Чего тебе надо? – Милашка всё ещё смотрела пустыми глазами в никуда, пока мишка, сколько хватало ничтожных сил, толкал её, привлекая внимание.

- Уф! Уф уф! – размахивал он лапками.

- Отстань, - она небрежно отмахивалась.

- УФ! УФ! – но мишка продолжал лезть.

- СУКА! ЧТО?! – крикнула Милашка, взбешённая тем, что её отрывают от саможаления.

- Уф! – он показывал лапкой на экран с информацией.

Милашка вздохнула, нервно потёрла лицо ладонями и встала.

- Чё там у тебя? – она подошла к экрану.

Игрушки напряглись и старались не смотреть в её сторону.

- Уф-уф-уф! – обеспокоенно говорил мишка, пока Милашка разглядывала удручающие цифры и статистику.

- Мать моя Вселенная… Вы, бляха, чем тут занимаетесь?

Были бы у игрушек потовые железы, они обливались бы потом. Всё начали работать в два раза активней.

- Уф, - мишка задрал голову и развёл лапки в стороны.

- А? – Милашка с трудом понимала, чего он от неё хочет.

Мишка начал активно «жестикулировать» и «говорить».

- Хрен знает, что ты там сказать хочешь, но вы, ребятки, жиденько обосрались, - Милашка прекрасно знала, что игрушки не едят и не испражняются, просто ей давно хотелось отыграться на ком-нибудь, используя фразы Смотрящего. – Всё в говне, пол в говне, стены в говне, весь мир в говне! Да тут надо Героя призывать!

- Уф… - мишка ударил лапкой по лбу.

Милашка достала из ничего не смартфон и набрала номер.

- Ало? Грузовик-сан? Для тебя есть работа.

Мишка молча смотрел, как Милашка прочищает горло для пафосной божественной речи, натягивает спавший верх платья обратно на огромные шары и приосанивается.

Недолгое ожидание и перед Милашкой появился щуплый темноволосый узкоглазый парень в школьной одежде. Он не видел ни игрушки, ни бардака в комнате, для него вокруг было лишь белое ничто и сияющая Милашка.

- Здравствуй, благородный Герой, я призвала тебя, чтобы…

- Что?.. Я не сплю?.. – раскрыв рот, глядя на грудь Милашки, тихо произнёс парень.

- Не спишь, - прикрыв глаза, скромно улыбнулась она. – У тебя наверняка много вопросов…

- Ю-ху!!!

Парень подпрыгнул и бросился в пляс.

- Наконец-то! Я знал, что избранный! Знал, что я особенный! Мой гарем! Я уже иду к тебе!

- Э-э, можно я закончу?

- Я больше не стану пресмыкаться, - со злой улыбкой сказал парень, - я создам мир, где все будет пресмыкаться предо мной!

- Слышь, - Милашка дала пощёчину, чем вырвала парня из фантазий и заставила обратить на себя внимание, потирая ушибленную щёку.

- Ох, прости… Ты же богиня, да?

- Да. С большой буквы «Б».

- Зашибись! Так кого убить? Владыку Демонов или…

- Владыку Демонов.

- Ye-es! Ye-es! – кричал парень, победоносно сжимая кулак. – А читы?! Какие читы дашь?!

Милашка хмурила брови и щурилась.

- Не знаю, что за «читы», но я благословлю…

- Охуительно. Просто охуенно, - парень стал ходить по кругу лунной походкой. – Так какие чи… благословения?

Милашка прокашлялась и щёлкнула пальцами.

- И система есть?! – парень выпучил глаза, когда перед лицом появился экран с информацией о нём. – YE-E-ES!!!

Милашке не нравилось поведение новоиспечённого Героя, но его непонятно откуда взявшаяся осведомлённость даже играла на руку, не придётся долго объяснять.

- Мир в большой опасности, Король Демонов… - она остановилась и вздохнула, глядя на парня, что предпочитал заниматься самолюбованием, а не слушать Милашку. - Короче, иди чисти вилкой.

- Что? – непонимающе нахмурился Герой. - Как я вилкой-то чистить буду?

- Она особенная, - Милашка достала из ничего самую обыкновенную вилку и заколдовала, из-за чего она стала золотой, большой и сияющей и теперь больше походила на изогнутый странноватый трезубец, - в ней заключена божественная сила. Ты станешь копьём, разящим врагов в самое сердце.

- Заебись! – он выхватил вилку из рук Милашки и широко улыбнулся. – А уровней нет, что ли?

- Уровней?

- Насрать. Главное - статы и абилки есть! Телепортируй!

Милашка пожала плечами и толкнула его в портал, нафаршированный благословениями, вооружённый божественной вилкой Герой, кричал всего одно слово: «Гаре-е-ем!»

- Всё, - Милашка удовлетворённо кивнула, довольная своей работой, и вернулась на кровать. – Скажи, когда он разберётся со всем.

- Уф…

Наконец-то Милашка сделала хоть что-то для НС – 508, Герой станет спасителем. Пусть он немного странный, но игрушки возлагали на него больше надежды.

Зайка, наблюдавшая за рождением малодушного Героя с незаслуженно полученной силой, удручённо покачала головой. Она осталась при своём мнении: Милашка из-за своей праздности и глупости лишь усугубит ситуацию на НС – 508. Но зайку это не волновало, она продолжила смотреть в окно.

Самый обыкновенный небольшой продуктовый магазин. Есть мало мест, куда может устроиться шестнадцатилетняя девушке без какого-либо опыта, поэтому Маша выполняет обезьянью работу у подруги мамы: фасует по пакетам яйца и печенье, размораживает рыбу, следит за ротацией товара, подносит, уносит и выполняет разные несложные поручения кассиров и кладовщика. По крайней мере это должно было входить в её обязанности.

- Маш, ты хоть немного ответственней будь, - спокойно говорил коротковолосый морщинистый мужчина в грязной рабочей одежде. – Кричат тебя на весь магазин: «Маша! Маша!», а Маша в наушниках сидит и чай пьёт.

- Извините… - тихо сказала она, стоя с опущенной вниз головой.

- Мы тебя… - кладовщик повернул голову, когда в окно постучали, он подошёл и открыл его. – Вы кто? У нас, вроде, не сегодня машина.

Маша нахмурилась, желая, чтобы он прогнал незваного гостя.

- Как неуважительно, глупо и надменно, - говорил Бриар, равнодушно глядя на кладовщика. – Мария занята крайне важным делом, а ты отвлекаешь да ещё приказываешь, чтобы она… пихала пищу в пакеты?

- Что? Блять? – он аж опешил от таких заявление. – Ты кто тако…

Бриар насвистел коротенькую мелодию, лицо кладовщика перестало отображать какие-либо эмоции, он замер на месте со взглядом в никуда.

Бриар запрыгнул в окно и слегка поклонился Маше.

- Ты меня преследуешь?! – она не оценила его вежливости, беспокойно глядя то на Бриара, то на кладовщика. – Что ты с ним сделал?!

- Ничего серьёзного. Я просто…

- НА ПОМОЩЬ! МАНЬЯК! НАСИЛЬНИК!

Маша выбежала со склада в зал и её сердце начало колотиться сильнее, когда она увидела жуткую картину, что пред ней предстала: звенящая тишина, два кассира и все покупатели неподвижно стоят на месте с пустыми лицами и стеклянными глазами.

- Что здесь…

- Мария, - Бриар вышел со слада следом, продолжая говорить так же спокойно, - прошу успокоиться. Я не причиню тебе вреда.

- Что происходит?.. Что с ними?.. – Маша пятилась назад, а затем схватила бутылку и выставила перед собой, держа обеими подрагивающими руками. – Не подходи!

Бриар выполнил просьбу, чтобы не пугать её ещё больше.

- Мария… - он вздохнул. – Давай договоримся?

- Договоримся?..

- Да. Я уйду, если попросишь. Но. Сначала ты выслушаешь меня.

Маша тяжело дышала и следила за каждым его движением. А затем неуверенно кивнула. Бриар подумал, что даже со смертными куда приятнее иметь дело, чем со светлыми, а сказал:

- Я хочу познакомиться.

- Что?.. – Маша нахмурилась.

За время, что Бриар размышлял о Маше, он сделал вывод, что та предпочтёт правде понятную ложь. И был совершенно прав.

- Мне стыдно это говорить… - Бриару сложно показывать даже искренние эмоции, не то что имитировать, поэтому опустил голову, чтобы Маша сама вообразила мимику, отталкиваясь от его слов и интонаций. – Я наблюдал за тобой…

- Это я уже поняла! Зачем?!

- Зачем?.. – Бриар специально выдерживал драматическую паузу и постарался говорить со всхлипом, но получилось глухое булькающее кряхтение. – Потому что ты мне понравилась.

- Э?

- Я… - давай, Бриар, не сбавляй темп, ты же репетировал. – Ты вдохновила меня своей музыкой.

- Чё? Музыкой?

- Да, я нашёл её… - Бриар стал активно вспоминать нужно слово, - в инертете.

- Интернете?

- Именно там. Там же нашёл и тебя и… влюбился… - Бриару ни в коем случае нельзя поднимать голову, чтобы Маша не увидела его равнодушие.

- Чё?.. – Маша подняла бровь и приоткрыла рот. – А написать ты мне не мог?

- Я…

А может, просто её заставить? Подчинить? Чем вообще он занимается? Видели бы сейчас Бриара его жертвы…

- Подожди секунду, - Бриар повернулся к недоумевающей Маше спиной и достал из внутреннего кармана шпаргалку. – Я ин…цел? Да, ин-цел. Строгие богатые родители не выпускали из дома и жестоко били. Очень жестоко били. Мало опыта общения со смертн… с людьми. Ещё у меня…

- Ты, блять, сейчас с бумажки читаешь? Серьёзно?

Пошло немного не по плану, но Маша уже не трясётся и опустила бутылку, – а значит, Бриар всё делает правильно. В принципе, смех способен эффективно бороться со страхом, кому, как не Бриару, это знать?

- Я нервничаю, когда общаюсь с самками, - Бриар так быстро и уверенно ответил, потому что эта фраза была написана на шпаргалке, а затем повернулся и убедился, что Маша перестаёт бояться.

- Ага… понятно… Слушай, самец, на счёт «влюбился»… Понимаешь… я не увлекаюсь зоофилией, - Маша пожала плечами, взглядом прося прощения.

- Ясно. Мне тоже пока не требуются детёныши. Это тело ещё не износилось.

- Э?.. Тебе когда-нибудь говорили, что ты пиздец какой жуткий и странный?

- Раньше меня избегали, а сейчас я редко покидаю хозяйку. А что касается разговоров… Обычно просят, чтобы я прекратил.

- Ты… Пиздец какой странный. И жуткий.

Бриар пожал плечами.

- А с ними ты что сделал? – Маша обвела пальцем воздух и прищурилась.

О! Этот вопрос Бриар тоже предвидел и подготовился.

- Ты веришь в магию?

- Конечно, ёп.

Бриару повезло, что он был в мире, где есть существа с особыми силами.

- Я сын… - Бриар опустил взгляд, подсматривая в шпаргалку, - чистокровного и… демона, - он решил использовать те же названия, что и все существа в этом мире.

- Ты полукровка?

- Наверняка, так и есть, - Бриар хотел снова пожать плечами, но сдержался и кивнул.

Для Маши это объяснило и внешний вид, и абсурдные способности Бриара.

- Понятно… Не мог бы ты их расколдовать?

- Конечно.

Бриар насвистел мелодию и замершие манекены ожили.

- Эй, не стой под ногами.

- Извините, - Маша даже не посмотрела на старушку и подошла к Бриару. – Маша. Будем знакомы, - она протянула руку. - А ты… как там говорил… Тёмный Поработитель?

- Можешь звать и так, - он пожал ей руку. – Или Крысолов. Или Бриар.

- Маша! Ты почему здесь?!

- Извини, Бриар, мне надо работать, - она побежала обратно на склад. – Увидимся, - она слегка улыбнулась.

- Ещё бы, - сказал Бриар себе под со свойственным равнодушием.

Воплощая планы в жизнь, Бриар всегда предпочитал идти от сложного к простому. И самый сложный этап закончен, преодолён барьер знакомства, страха и непонимания.

Он вышел из магазина и посмотрел на небо.

Нужно продолжать работать, смотреть фильмы или сериалы, читать книги, отвлекать себя как угодно, лишь бы не оставаться наедине с собственными мыслями, потому что иначе приходят они. Воспоминания.

- Господи, спаси и сохрани, спаси и сохрани, спаси и сохрани… - повторял себе под нос Кальтаэль, стоя на коленях и сложив ладони у лица.

Молись, коле демоны поселились в душе.

- Да светится имя Твое, да не убоюсь я зла, да не будет оно властно надо мной…

Бог оставил тебя. Ты один. Ты слаб. Сдайся.

- Проклятье…

Кальтаэль тяжело дышал и сжимал зубы, глядя влажными глазами на подрагивающие ладони. Который день не унимался мандраж, изо дня в день мозг пронзали тысячи игл, едкий дым сгущался вокруг. Будь проклято тело бессмертного, Кальтаэль не мог даже уснуть и забыться в блаженной пустоте.

Тёмный не пытал тело, а калечил его разум. Он всё ещё здесь, Кальтаэль чувствует эти зловещие чёрные эманации, но боится даже выйти из дома, не желает даже приближаться к нему. Праведный гнев сковали ледяные оковы, незыблемая уверенность осыпается на куски.

«Господи… почему ты оставил меня?..»

- Проклятье! – с силой зажмурился Кальтаэль и схватился обеими руками за голову. - Спаси и сохрани, спаси и сохрани…

Только и способны рассчитывать на других. Один ты не стоишь ничего, призван лишь питать силой своего бога, обыкновенный источник тепла, которых миллион. Скалите зубы и смотрите свысока, стоя за спиной того, кто сможет защитить; скулите и убегаете, оставшись с нами один на один. Все вы поголовно надменные лицемеры и лжецы.

- В словах тёмного не бывает правды… Не бывает, нет… Господи, избавь меня от лукавого…

Горькая обида пронзает сердце. Почему Палач остался равнодушен? Почему не помог подняться, видя страдания Кальтаэля? Почему в его взгляде не было даже сочувствия? Он ведь помогал, делал только добро… Ответ маячил прямо перед глазами, но Кальтаэль отводил взгляд, не желал видеть, не хотел признавать. Это ложь. Это от лукавого. Продолжай бороться и молиться.

Червь сомнения впился в висок. Почему он не рассказал о тёмном? Почему Кальтаэль так уверен, что Палач не причинит ему вреда? Почему…

- Дядя Каль…

Кальтаэль поднял взгляд на беспокойно глядящую на него Венеру.

- Извини… я плохо себя чувствую…

- Налить ванну?

- Да, пожалуйста…

Подруга мамы Маши оказалась полезна, она сообщила, где можно найти Софию, поэтому не придётся ждать вечера, пока та вернётся домой. Бриар потратил немало времени, размышляя и просматривая воспоминания Маши и тех, кто был с ней рядом, и нашёл одну из главных проблем, причину, по которой Маша топчется на месте, занимаясь нелепой ерундой.

Служебный туалет в супермаркете, запертая дверь, тихая медленная плачущая мелодия флейты, Бриар равнодушно смотрит в стеклянные глаза Софии, стоя напротив неё.

- Ты перестанешь мешать Марии, - сказал Бриар, закончив играть и повесив флейту обратно на пояс.

- Перестану.

- Оставив мнение и боль, ценой гордости и даже смерти, ты сделаешь всё, чтобы ей помочь.

- Сделаю.

- При этом ты должна вести себя естественно, Мария должна верить, что с тобой всё в порядке, что ты помогаешь ей по собственной воле. Тебе виднее, как этого добиться. Придумаешь что-нибудь.

- Конечно.

- Славно.

Бриар уже давно удовлетворённо не кивает, не меняется в лице, не чувствует ни стыда, ни гордости за свои поступки. Поработить он может любого, у кого есть уши, нет иммунитета или высокой устойчивости к ментальной магии. И ведут они себя все одинаково: пустой взгляд, безропотное подчинение абсолютно любым приказам.

- Чего желает Мария? Что ей требуется для достижения цели? - Бриар признавал качество и эффективность инструментов, которые использовали Маша и прежний Дирижёр, но, к его сожалению, ничего о них не знал, оставаясь преданным одной лишь флейте.

- Она… - София задумалась, а Бриар не стал торопить, - хотела восьмиструнную гитару. Сильный ноутбук. Звуковую карту. Синтезатор. И, кажется… какую-то педальку?

- Ясно, - все названия инструментов были для Бриара пустым звуков и даже не создавали картинку в голове, но это и не важно. – Дашь ей это всё.

- Я не смогу, - тут же ответила София с тем же безэмоциональным лицом.

- Почему?

Отказ Софии связан совсем не с неподчинением, просто этот приказ, наверняка, с чем-то конфликтовал: с другим приказом или её решением, как его выполнять.

- Это всё очень дорого, а у меня нет денег.

- Хм…

Это не первый случай, когда он слышит о «деньгах». Смертные забавные. По факту «деньги» не несут абсолютно никакой ценности: они не питают силой, не дают никаких преимуществ, ни один бог, тёмный или даже светлый не примут их в качестве платы. Но у смертных есть неписанный немой контракт, что все эти бумажки-камешки-монетки имеют какой-то вес и бывает, кладут на них свою жизнь. Всё это очень походит на коллективную глобальную галлюцинацию.

- Тогда точно узнай что ей нужно и где это найти. Если завтра приду и не получу информации – накажу.

- Хорошо.

- Будет подозрительно, если она получит всё это разом?

- Да. Очень.

- Тогда тебе есть ещё одно, о чём нужно подумать.

- Хорошо.

Пока это было всё, о чём хотел сказать и спросить Бриар, поэтому он ушёл из магазина и посмотрел на небо, вспоминая следующий пункт в плане. Остался последний этап подготовки.

Что происходит, когда у Венеры начинается течка? Она становится крайне неадекватной и поэтому остаётся дома перетерпеть этот тяжёлый период. А что происходит, когда Венера остаётся дома? Парень тоже не идёт в школу. И зачем, спрашивается, Лейле сидеть вместе с вечно недовольным карликом и похотливо смотрящим на неё изгоем, если парня среди них нет? Правильно, незачем. А ведь она сегодня в школьной форме, надела длинную юбку и даже застегнула верхнюю пуговицу на рубашке…

Класс. Перемена.

- Хе, - усмехнулась Кристина.

Лейла косо посмотрела на неё и снова уставилась в телефон.

- Аха.

Смотрит в телефон.

- А-ха-хах.

- Что там у тебя? – Лейла несильно стукнула телефоном по парте и повернула голову.

- Маша говорит, что в неё кот влюбился, - Кристина отвечала, не отводя взгляд от смартфона.

- Кот? Влюбился?

- Ага. В неё влюбился кот, который немного аутист и совсем не немного полукровка.

- Что ты за херню несёшь?

- Я его ушатаю? – подмигнул Лейле Рома и навис над Кристиной.

- Засунь свою шаталку обратно, шатала, - она оттолкнула его от себя. – У Маши и так парня никогда не было, а ты тут ещё лезть будешь.

- Никогда не было парня и решила завести кота? - усмехнулся Рома, краешком глаза наблюдая, как реагирует на шутку Лейла.

- Мышь завела кота, ага.

- А-ХА-ХА-ХА! Ебать ты жжёшь! Дай пять! – Рома, улыбаясь во все зубы, протянул ладонь Лейле, но та лишь отмахнулась от неё. – Ха-ха! Ха…

Кристина презрительно фыркнула, глядя на Рому и сказала:

- Кстати, где Петя потерялся?

- В душе не ебу.

- Ясно, - выплюнула Кристина и молча продолжила копаться в смартфоне, раз Рома даже не старается поддержать диалог и пялится на Лейлу.

- Слух, Лейли…

- Не называй меня так, - она даже не смотрела на стоящего рядом Рому.

- Ладно. Лейла. Ты не занята сегодня вечером?

- Нет.

- Может… затусим вместе?

- Нет.

- Тогда, может… завтра?

- Нет.

- Ну или…

- Нет.

Лучше остановиться прямо сейчас.

Рома натянул улыбку и посмеялся, почёсывая затылок, но Лейла так и не посмотрела на него.

Он вернулся на свою парту, но так и не смог перестать смотреть на неё.

Почему она вдруг стала такой холодной? Неужели это из-за того, что его унизили? Вёл себя неуверенно? Слишком давил? Почему? Роме хотелось вернуться в самое начало, ко дню, когда Лейла улыбалась ему, когда подпустила к себе… но даже случись это, ничего бы не изменилось, ведь он не мог понять, что же сделал не так и в какой момент свернул не туда.

Обида и горечь. Безответная любовь. Это самое поганое ощущение, что испытывал когда-либо Рома.

А теперь ещё и ревность. Рома отказывался верить слухам, которые распускала лолька-демон, но поведение и поступки Лейлы не успокаивали, а лишь подтверждали то, что она подкатывает к Палачу. Лейла! Сама Лейла! Главная красавица школы, а может и всего мира делает первые шаги!

- Пидор… сраный ублюдок… - Рома сжимал зубы и напрягал лицо, чтобы из глаз не потекли слёзы.

- Кто-нибудь! Помогите! – кричала девушка гибрид.

- Отпусти! Отпусти меня!

Но парень был неумолим. Он не обращал внимания на слабые удары и крики, крепко держа на плече щуплого парнишку с белыми пушистыми кошачьими ушами и хвостом, твёрдо шагая к дому.

- Архистратиг?..

- НА ПОМОЩЬ!!! – заорал он, но бледный дрожащий Кальтаэль не смог бы ему помочь даже будучи в добром здравии.

Парень прошёл мимо, не глядя в сторону Кальтаэля, и вошёл в комнату.

Дневной свет еле пробивается сквозь зашторенные окна, на кровати лежит раскрасневшаяся тяжело дышащая Венера в розовой шёлковой ночнушке.

Парень снял котика с плеча и поставил на ноги. Всего за несколько минут он испытал целую палитру чувств: сначала его среди бела дня схватил огромный амбал и понёс непонятно куда, а теперь сердце дико колотится не только из-за этого.

Котик ошалело посмотрел на сочную попку, а затем, сильно раскрасневшись, отвёл взгляд, ведь на Венере НЕ БЫЛО ТРУСОВ!

- Братик?..

А братик тем временем стоял за спиной котика, скрестив руки на груди и широко улыбался. Котятки!

- Братик, ты дурак!!!

В лицо парня прилетела подушка.

То ли обиженная, то ли злая Венера залезла под одеяло.

Он опустил руки и печально вздохнул, покачав головой. И этот не понравился…

Парень закинул котика обратно на плечо и понёс на выход.

- ЭЙ! Это он!

Он просто захлопнул дверь, когда вынес котика из дома, вернулся в комнату, поднял с пола и закинул обратно на кровать подушку, и сел за компьютерный стол.

Титана убить легче, чем понять что происходит в голове этой кошки… Слишком долго он был вдали от обычной жизни и зверят, успел забыть, что животные не спариваются с кем попало. А как бы было здорово: принёс первого встречного милого котика и вот тебе котята! Но Венера оказалось большой привередой, какого не приведи, никакой ей не нравится.

Что ж, раз заняться нечем, то самое время посмотреть в интернете компиляции коротких видео со смешными выходками зверят. Или компиляции, где они ластятся? Вопрос не из лёгких…

Венера высунула голову из-под одеяла и посмотрела на парня.

Он схватился обеими руками за голову. Это просто невыносимо! Какое видео посмотреть первым?! КАК ОН ДОЛЖЕН ВЫБИРАТЬ МЕЖДУ КОТЯТАМИ, ЗАЙЧИКАМИ И ЩЕНОЧКАМИ?!

Венера подошла к парню, положила ладони на плечи, приблизила лицо к уху и закрывая глаза, медленно глубоко вдохнув носом, сказала:

- Ты вкусно пахнешь…

Простите… простите, зверята… первыми будут зайчики….

Венера прижалась грудью к плечу парня и провела языком по шее, выдыхая тёплый воздух.

Он никак не реагировал. Лучше не трогать кошек во время течки, только всё усугубишь. Благо, в мастерстве игнора ему не найдётся равных.

Венера залезла ему на ноги и начала тереться затылком о подбородок.

- Братик…

А затем ёрзать, оставляя на штанине мокрое пятно.

- Ах!..

Она не выдержала и, издав короткий стон, задрала попу.

- Потрогай меня… - шепнула она ему на ухо и получила в ответ нулевую реакцию.

Не важно. Венера самостоятельно взяла его расслабленную руку и положила себе на бедро.

- М-м…

Она недолго гладила себя ей, а затем повела по животу и прижала к груди.

Щёки парня розовели, пока он смотрел, как щеночек заваливается на бок, пытаясь делать первые шаги.

Сначала Венера скромно лизала его пальцы, но после начала обсасывать. Дыхание становилось всё более тяжёлым, хвост подрагивал, а внизу живота покалывало.

- Братик… - она и так была прямо на нём, но ей хотелось прижаться ещё сильнее.

Теперь Венера повела ладонь парня вниз…

Он вздохнул и поставил видео на паузу.

Венера непонимающе смотрела на парня, когда тот поднялся, подхватив её под мышки, пошёл к выходу и выставил из комнаты. Она недолго пялилась на захлопнутую перед лицом дверь, а потом открыла и хмуро посмотрела на уже снова сидящего перед компьютером парня, вытирающего с пальцев слюни низом футболки.

- Бра-ати-ик.

Он даже не посмотрел в сторону надутой, скрестившей руки на груди Венеры.

- Злодей! Негодяй! Не игнорируй меня! – закричала она, когда подбежала к нему и начала колотить кулачками по плечу.

- А-А-А! АРХИСТРАТИГ!!! ПОМОГИТЕ!!! – но по сравнению с криком Кальтаэля, Венера лишь тихо шептала.

Оба они резко повернули голову, но Венера при этом вздрогнула и попятилась назад, а парень нахмурился, поднялся со стула и быстрым шагом вышел из комнаты, напоследок наказав Венере пальцем не выходить наружу. Она лишь неуверенно кивнула, перед тем, как дверь в комнату захлопнулась.

Побледневший Кальтаэль жался в углу, дрожащим пальцем показывая на входную дверь.

- Д-демон! Это демон!.. Убейте его, Архистратиг!

Демон, что стоял за дверью мог легко услышать крик Кальтаэля, но не убежал, а лишь снова постучал.

Тук-тук-тук.

Парень твёрдой походкой подошёл к двери, сжимая кулак, открыл её и… разжал кулак, перестал хмуриться и слегка приподнял бровь, посмотрев на Кальтаэля.

Демон? Серьёзно?

- Рад приветствовать, Палач, - Бриар низко поклонился. – И ты здравствуй, светлый, - кивнул он Кальтаэлю. – Как себя чувствуешь? – ни насмешки, ни надменности, вообще никаких эмоций в голосе.

- Не верю… Архистратиг, вы…

Кальтаэль с раскрытым ртом и ошарашенными глазами смотрел, как парень гладит Бриара по голове.

- Я мурчать умею. Если пожелаете, – Бриар равнодушно смотрел на парня.

Парень, естественно, ничего не ответил.

- Разрешите пройти?

- Нет… нет… не верю… нет…

- Хм. Это и правда логово Палача, - сказал Бриар, войдя внутрь с молчаливого согласия парня, закрыв за собой дверь и оглядевшись. - Только не вижу оружия.

- Архистратиг… неужели вы не видите?..

- Если умеешь, отключи внутренний диалог. И смотри на огонь или воду. Желательно перед этим употребить какой-нибудь сильнодействующий наркотик, - дал несколько дельных советов Бриар Кальтаэлю. – Насколько помню, это самые действенные способы.

Кальтаэль отказывался верить в то, что видел. Этот взгляд… То, насколько по-разному он смотрит на них… Обнажи сейчас оружие, напади на Бриара и Кальтаэль повторит судьбу несчастного отца, что наставил ружьё на кролика. Никакая совершённая помощь, никакое причинённое добро, никакая святость, никакой великий светлый Бог за спиной не станут аргументом в пользу Кальтаэля. Палач убьёт ангела, защищая гирблинга… Эрела ведь ни раз говорила: «Палач не спасает людей и Небеса, Палач лишь разрушает миры и убивает демонов. Не питай иллюзий, не восхваляй Зло, обрётшее плоть», но Кальтаэль продолжал верить, что он, пусть неумело и окольными путями, стремится к Добру и Свету. Почему?.. Почему Палач не видит в истинно тёмном врага?..

- Палач, буду честен, я пришёл по делу, - Бриар и парень не обращали внимание на разбитого и раздавленного Кальтаэля.

Но парень не ответил, открыл дверь в комнату и показал в неё рукой. Было бы грубо со стороны Бриара отказываться войти.

- Братик?.. – выглядывала из-под одеяла Венера.

Парень переводил вопросительный взгляд то на неё, то на Бриара. Венера в ответ спряталась под одеялом, а Бриар пожал плечами и для уточнения задал вопрос:

- Вы хотите, чтобы я с ней совокупился?

Парень развёл руками.

- Я-то готов выполнить вашу просьбу, но, как понимаю, здесь важно не только моё согласие?

Парень вздохнул.

- Да и совокупиться она хочет не со мной, - Бриар бы посочувствовал Венере, если б ему было хоть чуточку не плевать на её желания и чувства. – Так вот, Палач, я по делу, - он достал из кармана флешку и посмотрел на парня. – Не могли бы вы запечатлеть в этом артефакте вашу музыку? Прошу простить за наглость, просто я не знаю, как это сделать.

Парень пожал плечами, взял флешку, вставил в компьютер и начал скидывать на неё треки.

- Всю. Если можно, конечно.

Они молча ждали под звуки ёрзающей под одеялом Венеры. Через некоторое время парень отдал флешку.

- Премного благодарен.

Бриар прекрасно понимал, что у него на руках старая, ужо давно написанная музыка, ведь Дирижёр Ада сейчас спит и не создаёт ничего нового. Но это и не важно, ведь Бриар собирается её использовать не для стимуляции и усиления Палача, а для обучения Маши.

- Кстати, - обернулся Бриар в проходе, - вы не против, если с помощью этой музыки я буду показывать события прошлого и воспоминания? В том числе ваши. Ничего экстраординарного, Мария не услышит ничьих мыслей и не ощутит чужих эмоций.

Парень никак не отреагировал.

То, что Палачу было наплевать, Бриара вполне устраивало.

Он вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

- Будь ты проклят… - тихо произнёс всё ещё сидящий в углу Кальтаэль.

Бриар посмотрел на него неизменно равнодушно и сказал:

- Я же говорил. Уж кем, но точно не Палачом тебе меня пугать, - он сел перед Кальтаэлем на корточки. – Знаешь, почему я не стану убивать питомца Палача? Почему не стану порабощать и подсылать убийц? Почему иду поперёк воли хозяйки?

- Будь ты проклят… будь проклят… - Кальтаэль смотрел в пол, бубня под нос одну и ту же фразу.

- Потому что в отличие от вас, у тёмный есть принципы и мы умеем быть благодарны. Я не понаслышке знаю, что такое боль, страдания и горечь утраты. Я смог выжить только благодаря силе, полученной от Палача, только благодаря его чистейшей ненависти и неумолимости смог стать тем, кто я есть сейчас. Наша разница в том, ангел, что я не чувствую ничего, но продолжаю держать обещание, данное себе очень давно, - Бриар приподнял голову Кальтаэля пальцами за подбородок и два пронзительных красных глаза впились в него. - А чего стоит твоя вера в твоего лицемерного бога, ёбаный фанатик?

- Господи… почему ты оставил меня?.. – по щекам Кальтаэля потекли слёзы.

- Всего хорошего, светлый, - сказал он, не оборачиваясь, когда уходил.

Бриар вышел на улицу и посмотрел на небо. Самый простой этап подготовки завершён. Пора начинать делать Машу Дирижёром Ада.

«Хороший ли Палач человек? Это неверный вопрос, ведь очевидно, что нет. Чтобы понять это достаточно отзеркалить ситуацию или посмотреть с другой точки зрения. Представь, что в гипотетической стране живёт гипотетический человек. Он работает, кормит семью, решает будничные проблемы, но в один момент к нему в дом приходят люди и вырезают его и всех близкий лишь потому, что они были другой расы. Ты можешь говорить, что я отношусь предвзято и сравнивать людей с демонами неправильно, но человечество на протяжении всей истории сеяло геноциды. И ради чего? Территория, власть, ресурсы. А чего хотели демоны? Территория, власть, ресурсы. Ты всё ещё веришь, что в людях и демонах есть большое различие? Их поступки абсолютно идентичны, просто находятся они по разные стороны баррикад.

Правильно спросить не хороший ли Палач, а для кого он хороший. Хватит витать в иллюзиях, ему плевать на нас, плевать на тебя. Палач не ангел и даже не человек, он – просто живое орудие нашего возмездия. Его нужно держать на цепи, как бешеную псину, нельзя подпускать к праведным людям, он не должен никогда Ада. Должен смиренно принять смерть, когда иссякнут наши враги».

«Но ведь демоны уже…»

«Именно. Теперь пришла очередь тёмных. А за ними и всех ложных богов».

«Эрела…»

«Какого дьявола ты перед ним пресмыкаешься? Как ты посмел усомниться в Боге? Как посмел проиграть тёмному? Не позорь имя Господи, жалкий глупец. Я всё сказала».

И какой бес дёрнул Кальтаэля просить совета у Эрелы? Она всегда была такой. Незыблемая вера, непреклонность и бескомпромиссность перед Злом. А Злом она считала всё, что не от Господи, а еретиками всех, кто посмел не встать пред Ним на колени. «Ересь нужно выжигать с корнем. Праведное пламя очистит грешные души, и да воссияет имя Господи во ВСЕХ мирах!»

Разговор с Эрелой не дал ответов, а лишь добавил вопросов и посеял когнитивный диссонанс. Кальтаэль – обычный ангел, но она – архангел. А архангелы ближе, чем никто, к Нему. Из их уст льётся одна лишь правда, их слова – это голос и воля самого Господи. Но в словах Эрелы и Микаэля Кальтаэль чётко видит противоречие, они словно свысока смотрели на другие творения, не ставили их жизни ни во что, лишь потому что те не веровали в Господи. Кальтаэль улыбался вопреки всему, подставлял щёку, когда били по другой, беспрекословно следовал приказам, молился, отказывался от телесных благ, но так и не стал архангелом. Не убивать, не вредить, помогать, прощать, но… сжигать, истреблять и силой ставить на колени.

- Ложь? Лицемерие? - он стоял в ванной у зеркала, впервые на прекрасном лице появились синяки под глазами.

Кальтаэль молится каждый день, каждый час, а бывает и минуту. Но Господи остаётся глух и нем к его молитвам, не проливает и толики света, не помогает заблудшей овечке. И самое пугающее – в Кальтаэле умирал страх перед Господи, а вместе с ним и вера, что он его слышит, если вообще слушает. Вместо этого в голове звучал голос тёмного: «Всем на тебя плевать. Ты призван ублажать хотелки твоих высших чинов и питать силой лицемерного бога».

Палач жесток и беспощаден, но предсказуем. Он всегда верен своим идеалам, поступает одинаково в любой ситуации и остаётся прозрачен, под каким углом ни посмотри. Даже в словах и поступках Владыки не приходилось искать второго дна: «Я вас убью» - убивал; «Я вас всех порабощу» - порабощал; «Я захвачу все миры» - захватывал. А Господи? «Прощай», - но не забывает обиды и мстит; «Помогай», - но оставался в стороне перед лицом большой угрозы; «Не убивай», - но…

- Господи? Ты слышишь? Дай мне знак, если я ошибаюсь. Дай знак, что не оставил меня.

Из глаз Кальтаэля не текли слёзы, голос не дрожал и был сухим, он не стоял на коленях и не сжимал ладони у лица, заученные слова вылетают машинально, в них нет искренности, лицо Господи замылено, обида заменяет собой страх Божьей кары.

Кальтаэль вышел из дома, расправил крылья и взмыл ввысь. Ему есть ещё много о чём подумать.

Бриар не преклонял колено, ведь Суровая Участь, чей голос сейчас звучал в его голове, всё равно не увидит этого.

«Ты чем там занимаешься? Какого хрена со мной связался Господи? Ты что там с ангелом сделал?»

- Слегка припугнул.

«Припугнул на столько слегка, что он аж от бога своего отречься готов».

- Прошу прощения. Похоже, я немного переборщил.

«Немного переборщил? Я велела тебе вообще к нему не прикасаться. Господи не должен был узнать о тебе».

- Я и не собирался. Но светлый первый напал и дал чётко понять, что не отстанет. Пришлось импровизировать.

«Наимпровизировал. Теперь он пришлёт архангела, чтобы уравновесить твоё присутствие».

- Что мне с ним сделать?

«Ничего. У тебя другая цель. Кстати, как там девчонка? Она уже слилась с Палачом?»

- Я в процессе.

«Ты меня разочаровываешь, Бриар».

Другой бы вздрогнул и начал трястись от скрипучего недовольного голоса, но Бриару наплевать на боль и смерть, вообще, единственным, кого он боялся, - был сам Бриар. То, что однажды он посмотрит в зеркало и произнесёт всего одно слово: «Предатель». Поэтому неизменно равнодушно сказал:

- Ясно.

«Почему так долго? Не смей лгать, что тебе мешал ангел».

Он и не собирался, у Бриара в принципе не было привычки лгать.

- Вы же хотите, чтобы я сделал Марию Дирижёром Ада?

«Не ёрничай, слуга».

Бриар и не умел ёрничать.

- Если вы хотите именно этого, то порабощать Марию нельзя.

«Почему нет?»

- Потому что она должна поступать по своей воле, а не моей. Иначе не будет чистого звука, чистых эмоций, а значит, Мария не сможет слиться с Палачом. Этот процесс займёт больше времени, чем вы предполагали.

«Ладно, плевать, работай, - Суровая Участь ненадолго замолчала. - Что там с Палачом? Он уже начал свой поход?»

- Я не убивал кошку.

«Что ты сейчас сказал?»

- Сказал, что не убил кошку.

«Так иди и убей!»

- Нет.

«Я ведь ослышалась, да?», - медленно прошипела Суровая Участь.

- Не ослышались.

«Слуга. Ты смеешь дерзить мне?»

- Лишь отвечаю на вопросы, - Бриар оставался равнодушным. - И должен предупредить. Если вы решите прислать других, я убью их. Будь то Кукловод или Арст.

«Ты осознаёшь последствия своих слов?»

- Прекрасно осознаю.

«Ты понимаешь, что тебя ждёт за неповиновение?»

- Прекрасно понимаю.

А что его ждёт? Абсолютно ничего ужасного, Суровая Участь выпустит пар, изувечит тело, запытает до полусмерти. И что с того? Бриар просто сменит тело, посидит денёк-другой под наркотой у костра, поправит психику и продолжит служить, как ни в чём не бывало. Это цена, которую приходится платить Суровой Участи: чем лучше исполнитель её воли, тем чаще он дерзит и показывает характер, Бриар и Палач – уже тому подтверждение. Суровая Участь накажет Бриара не чтобы он сломался и стал безвольным рабом, а чтобы другие видели, что она – всё ещё хозяйка и боялись её. Лучше «спускать с рук» мелкие шалости и мириться с тараканами в голове исполнителя воли, чем лишаться его.

«А теперь скажи это вслух».

- Я отказываюсь выполнять приказ и не позволю кошке умереть.

Да и хрен с тобой, не убивай, плевать вообще. А вслух Суровая Участь спросила:

«Почему? Почему ты готов жертвовать собой ради тупой бесполезной кошки?»

И говорила Суровая Участь угрожающе и со злой усмешкой. Не чтобы запугать Бриара, она прекрасно знала, что угрозами его не проймёшь. Просто рядом стояли несколько слуг, которые потом обязательно расскажут другим о её жестокости и беспощадности.

- Не ради кошки. И я ничем не жертвую. Я ведь уже говорил, хозяйка: я служу вам, я несу вашу волю, но моя жизнь принадлежит не вам.

«Увидимся, слуга».

- Конечно.

Торговый центр, всюду стоят неподвижные манекены, смотрящие в никуда, тишина, нарушаемая шагами Бриара и нескольких человек.

Они зашли в магазин с названием на вывеске «МузТорг». Инструменты и оборудование, что желала получить Маша чрезвычайно дорогое, но Бриар возьмёт его бесплатно.

- А-ах!.. - обычно после оргазма Лейла улыбалась, но в последние дни она получает всё меньше удовольствия, превращая его в скучную рутину и обычные спазмы мышц.

Серый пасмурный день, Лейла сидит на стуле в своей комнате. Она ударила кулаками по столу и посмотрела на них хмурым взглядом со сжатыми зубами.

- Блять… - сквозь подрагивающие губы прошептала Лейла.

Это самое настоящее издевательство. Она из кожи вон лезет, терпит его тупых друзей, уже даже не делает прозрачные намёки, а прямым текстом кричит: «Трахни меня!» А он что? Ничего! Предпочитает обжиматься с коровой, карликом и сраным изгоем! Пристаёт к кому угодно: девочкам, мальчикам, постарше, помоложе, ученикам и даже учителям, но только не к Лейле! Не разговаривает, не приглашает домой, не навязывается, не склоняет к сексу, а просто гладит и обнимает! Так зачем он в принципе пристаёт?! Как вообще возможно предпочесть всяких дурнушек и придурков, когда рядом ходит Лейла?! Просто непробиваемым идиот!

Лейла поднялась и подошла к зеркалу.

А если это с ней что-то не так? Палитра эмоций, ощущения, мысли – всё очень смахивает на помешательство. Ещё никогда Лейла не стремилась пойти в школу, лишь бы увидеть одного-единственного человека, никогда не проклинала выходные за то, что они существуют. Предвкушает моменты, когда она сможет остаться наедине с собой, чтобы погрузиться в фантазии. Всё чаще приходят яркие радостные сны, после которых Лейла плачет, раздавленная обидой, ведь то были всего лишь сны. Пытается послать всё куда подальше: и парня, и чувства, и весь мир, но проклятые мысли и фантазии вновь и вновь лезут в голову, затуманивают взгляд, подчиняют, снова возвращая Лейлу туда, откуда она начинала. Заглушая, стараясь побороть свои чувства, они лишь били в ответ с троекратной силой.

Лейла сняла с себя всю одежду, оставаясь в одних трусиках и носочках.

Что не так? Даже расстояние между грудями идеально, не говоря уже о лице, росте и проценте жира.

А что, если дело именно в этом? Костлявый мелкий карлик, жирная корова, ничтожный изгой, учитель – это всё разные крайности, именно тем, что Лейла – идеал, она отличалась ото всех вокруг. Он извращенец. И ему нравятся крайности. А какие именно? Ответ напрашивался сам собой. Кто постоянно рядом с ним? Кого он постоянно гладит и трогает? Корова. Ему нравятся здоровенные сиськи и задница.

Лейла сжала зубы, глядя на свою умеренную во всех аспектах фигуру. Это нужно исправлять.

Она оделась и побежала вниз на кухню.

Путь в тысячу миль начинается с одного маленького шага.

Лейла открыла холодильник, достала гречку с варёным мясом и поставила на стол.

Ест она один, от силы два раза в день, поэтому желудок совсем не растянут. В рационе нет жирного и сладкого, много клетчатки, поэтому не поступает много калорий, но наступает сытость. Вся еда была призвана поддерживать её красоту.

Лейла выдохнула, когда проглотила последнюю ложку.

Сколько не ешь обычной солёной гречки и варёного мяса, ты не сможешь от неё разжиреть. А если и сможешь, то это займёт недюжие усилия и долгие годы.

Лейла тяжело смотрела на мамин торт, когда достала из холодильника, несла к столу, ставила и сидела напротив него.

Быстрые углеводы, огромное количество калорий. Тяжесть в желудке, тяжело дышать, но Лейла поднесла ложку с кусочком торта ко рту и начала медленно жевать.

Отвратительно на вкус, торт вместе с гречкой и мясом угрожают покинуть желудок, если Лейла съест ещё хоть один кусочек.

Но она съела его. А потом ещё.

Бесполезно. У Лейлы идеальная генетика, чтобы растолстеть придётся есть одни только сладости и фастфуд каждый день. Но и это не главная проблема, ведь чтобы стать такой же как Венера, ей придётся ещё и усердно тренироваться, что будет сжигать калории и отдалять цель. И даже если она сможет всё это сделать, всё равно не получит такую же большую грудь, просто потому что такое строение тела…

Осознавая это, Лейла, сжимая зубами ложку с куском тошнотворного торта, с силой зажмурилась и по щекам потекли слёзы.

- Сраная генетика… - со всхлипом прошептала она.

Тени сгущались вокруг, ещё немного и Лейла посчитает себя дефектной, уродиной, и всё из-за проклятого, тупого… крутого и мужественного…

Лейла выплюнула торт, отбросила ложку и побежала к себе в комнату. Взяла телефон и, всхлипывая, набрала номер.

Кто всегда поможет? Кто утешит Лейлу?

«Ало?»

- Па-а-а-па-а-а!.. – заливаясь слезами, кричала она.

«Что случилось? Кто тебя обидел?»

- Я влюби-и-ила-а-ась!..

«Хм? Милая, разве это повод плакать?»

- Уа-а-а-а!..

«Лейла…»

- Уа-а-а-а-а-а!.. Хнык-хнык… Уа-а-а!

Он вздохнул и стал терпеливо ждать.

- Па-а-па-а-а!

«Что?»

- Что мне де-е-ла-ать?..

«Для начала успокоиться».

- Хнык… пап…

«М?»

- Я… хнык… влюбилась…

«Это я уже понял. Пшёл вон, не видишь, я с дочерью говорю?»

- Пап…

«Я здесь».

- Что мне делать?..

«Раз успокоилась, рассказать, кто заставил мою крошку плакать».

- Нет… он ничего не сделал… мне просто… хнык… стало грустно…

«От чего?»

- Он тусуется со всякими уродинами и дурами… а на меня внимания не обращает…

«Не обращает внимания? На тебя?»

- Угу…

«А ты… оказывала знаки внимания?»

- Дя…

«Подходила близко? Одевалась… скажем… не совсем скромно?»

- Дя…

«Какой интересный малый».

- Папа!

«Ох, прости, прости. Просто это правда странно».

- В смысле?..

«Лейла. Думаю, пришло время нам с тобой серьёзно поговорить».

- О чём?..

«О твоих способностях».

- Способностях?..

«Не по телефону, красавица. Приезжай ко мне сегодня. Можешь хоть сейчас. У тебя же ещё остался пропуск?»

- Угу…

«Приедешь?»

- Ладно…

«Тогда отменю все встречи. Жду с нетерпением, Лейли!»

- Угу…

Зазвучали гудки. Лейла опустила телефон и посмотрела на свои татуировки. Папа ещё в детстве говорил, что у неё есть способности к магии, но года шли, а она так и не научилась ничего «колдовать». Что же папа ей расскажет?

Лейла стала одеваться, а затем вызвала такси.

Невозможно угодить сразу обеим, ублажая желания одной, причиняешь боль другой. Маша теперь не боится, легко возвращается домой, не волнуясь, что мама наругает или посмотрит косо. Да, теперь Маша не боится, но из-за своих метаний она не поступила ровно так, как желала мама, а лишь начала откупаться, чем получила не радость в её глазах, а печальное смирение. И цена этого откупа – предательство самой себя. Вернулись те же чувства, что в ногу шли с Машей каждый миг, которые она проводила в техникуме: лень, что перерастала в злость, которая отдавала власть гнетущей печали.

Но в сегодняшний вечер случилось то, что походило на радужный и очень странный сон.

- Немного запоздало, но… с Днём рождения!

Маша с раскрытым ртом смотрела на широко улыбающуюся в пороге Софию, что держала в руке новую восьмиструнную гитару.

- Мама… откуда?.. Она же стоит, как…

- Лучше подойди и возьми её. Пока не психанула, - София немного нахмурилась, но продолжила улыбаться.

Маша сделала, как та велела, а затем, со всё ещё открытым ртом и глазами полными неверия, посмотрела на Софию. Это как если бы бомжу ни с того ни с сего подарили квартиру в центре города, изнеможённому человеку прикатили фуру с едой, - настолько прекрасно и радостно, что просто кажется какой-то злой шуткой.

- Мама…

- Мне ещё долго от тебя «спасибо» ждать?

- Я… Спасибо… Спасибо огромное! Но… откуда, мам?..

- Угадай, у кого появился богатый любовник? – до ушей заулыбалась София.

Если бы Маша могла, распахнула бы глаза ещё шире. Она ни раз слышала истории про деревенский дурочек и нищенок, на которых вдруг свалились чемоданы денег, просто потому что они понравились какому-то богатею, но увидеть такое вживую… да ещё испытать на себе! Довольно двойственные ощущения. С одной стороны Маша чрезвычайно рада такому подарку на пустом месте, с другой понимает, что мама, так или иначе, заплатила за него.

- Что за любовник? Ты не говорила, что начала с кем-то встречаться…

- Какая разница? Не тебе же с ним спать, - пожала плечами улыбающаяся София. – Да и приводить его в дом я не собираюсь.

- Ну… да… - у Маши была куча вопросов, но задавать их она побоялась, ведь этим может испортить момент, настроение мамы и так же на ровном месте лишиться подарка.

- Ещё долго стоять будешь? Сыграй что-нибудь!

- Сыграть? – у неё чуть не выпали глаза из орбит от такой просьбы.

- А для чего тебе гитара нужна была? Смотреть на неё?

- А!.. Нет… просто её нужно настроить.

- И чего ты ждёшь?

Маша стояла на месте, не веря в происходящее.

- Мама… - из глаз потекли слёзы, но вместе с ними пришла и улыбка.

- Ух! Раздавишь!

Но Маша не слушала и со всей силы обнимала Софию.

- Спасибо! Спасибо, мама! Нет! Прости меня… Прости за всё!

- Маша… - София не сможет попросить помощи, не сможет даже предположить, что с ней что-то не так. - Ладно, хватит! Иди показывай, – она оторвала от себя Машу и с улыбкой посмотрела во влажные глаза.

- Да!

Она побежала к дивану, София села напротив и стала смотреть, как Маша настраивает гитару.

- Маша, - сказала София, вздохнув и опустив взгляд, – я хочу извиниться.

- Что?.. – она стряхнула головой, захотелось прочистить уши и ущипнуть себя, чтобы убедиться, что Маша всё ещё хорошо слышит и не спит.

- Я слишком давила на тебя… всё это время. У меня ведь тоже была мечта, Маша… Я занималась в цирке и мечтала стать артисткой, но… Я просто не хотела, чтобы ты повторила мою судьбу… Нашла себе место под солнцем. Я вижу себя в тебе… такая же упрямая и не слушаешься маму… Я не смогу спать по ночам, зная, что из-за меня ты зарываешь свою мечту…

София и правда мечтала стать артисткой, но потом настал переходный возраст и ей просто надоел цирк. София и правда не хотела, чтобы Маша повторила её судьбу, но желала, чтобы она исполнила её давно зарытые мечты. София никогда не была упрямой и всегда слушалась маму. Она сможет легко спать по ночам, если Маша будет идти путями, которые София посчитает верными.

- Мама… - по щекам Маши снова потекли слёзы. – Я… я…

- Будь счастлива, доченька, - улыбнулась София, подошла и обняла её.

- Мама… мамочка…

Маша продолжала прижиматься с Софии, не в силах сдерживать улыбку и слёз, даже не осознавая, какова была цена свалившегося на её голову счастья и кто за него платит.

- Ну что, ты уже её настроила?

- Да!

- Так показывай! – София отстранилась и стала с улыбкой смотреть на Машу со сосредоточенным лицом.

Тун. Ту-ду-дун. Ту-ун. Ту-ду-дун..

Толстая струна выдавала низкие звуки.

- Кстати! – подняла брови и указательный палец София. – Скинь мне своих песен.

- А? – отвлеклась Маша. – Зачем?

- Хочу тёткам на работе показать. Не верят коровы, что моя дочь профессиональный музыкант!

Маша опешила от такой неприкрытой лести.

- А-а-м… ладно? – она вставила флешку в ноутбук. – Блин… у меня только один сведённый… Давай только его скину?

- Нет, давай всё! Нечего скромничать, я слышала другие.

- Но…

- Скидывай, - строго сказала София.

- Ладно… - Маша скинула только самые, по её мнению, приемлемые, «халтура», наброски и недоработки остались на ноутбуке. – Держи.

- Я в туалет, - сказал София, когда Маша снова начала играть. – Повторяй пока. Приду, послушаю.

- Хорошо.

София вышла из комнаты и закрыла дверь. Улыбка спала, лицо не отображает никаких эмоций. Она пошла по коридору, завернула за угол, прошла мимо туалета, встала возле металлической двери и постучалась.

Ей открыл морщинистый толстый мужчина в трусах и тельняшке с такими же стеклянными глазами. Самая обычная комната общежития, зашторенные окна, маленький компьютерный стол, коробки с новым ноутбуком и музыкальным оборудованием, старый заляпанный диван, на котором сидит Бриар.

София молча подошла к нему и протянула флешку.

- И что мне с ним делать? Извлекай звук.

На приказ отреагировала не София, а мужчина. Он взял флешку, вставил в компьютер и открыл файлы.

Из колонок заиграла музыка.

Бриар облокотился на колени, опустил голову и закрыл глаза, внимательно вслушиваясь в каждый инструмент, в каждую ноту.

- Как я и предполагал. Подражает. Есть душа. Есть навыки. Грязный звук. Ничтожная эффективность. Нет уникальности. Нет ни малейшего понимания цели и работы Дирижёра, - слегка кивал на каждый свой вывод Бриар с по-прежнему закрытыми глазами. – Останови.

Музыка перестала играть.

София с мужчиной неподвижно смотрели в никуда.

Бриар уже успел обдумать последующие шаги, поэтому дал Софии «позаимствованный» новый дорогой смартфон и сказал:

- Пиши Марии.

София, что до этого нашла Машу в социальных сетях, начала печатать сообщение, повторяя каждое сказанное Бриаром слово.

«Здравствуй, Мария».

Маша ответила не сразу.

«Ты кто?»

«Крысолов».

«Бриар? пиздец у тебя страничка… на фейковую похожа».

София дословно проговаривала то, что писала в ответ Маша.

- Что такое «фейковую»?

- Фальшивая. Не настоящая.

- Ясно.

«Послушай их», - написала София, когда Бриар приказал отправить файлом все треки, которые он взял у парня.

Ответа долго не было.

«ЕБАТЬ! ТЫ ГДЕ ИХ НАШЁЛ?!»

«У Палача. У него же и взял».

«Ёбаная мать! – Маша восприняла имя «Палач» псевдонимом композитора. - Я ща их переслушиваю. Они пиздец похожи! Почерк тот же! Короче, у меня есть пара треков от этого композитора! Погоди… их же написал мелкий пацан…»

«Могу лишь догадываться, что ты подразумеваешь под «мелким пацаном»».

«Нам срочно нужно встретиться! У меня пиздец как много вопросов!»

«Когда?»

«Давай завтра в часов 6?»

«До встречи, Мария».

«)»

- Неплохо вы устроились. Моментально получать письма – очень удобно.

Ни София, ни мужчина никак не отреагировали.

- Можешь возвращаться.

Бриар не нуждался в донесениях, он и без того уже просмотрел воспоминания Софии и убедился, что она хорошо выполнила приказ. Именно этим способом он взял нужное оборудование с инструментами, нашёл, где живёт Палач и ещё многое-многое другое.

София вернулась к себе и снова заулыбалась, глядя на Машу.

В квартал чистокровных невозможно попасть просто так. Это не место для праздных прогулок и свиданий, а получить пропуск, чтобы пройти за высокие стены, могут лишь чистокровные, их дети и очень богатые и очень глупые люди с демонами.

Анакодис жил на верхних этажах небоскрёба сразу в двух квартирах, что были соединены закрученной лестницей. Окна в пол, из которых были видны крыши домов и огни квартала, мебель, интерьер – всё кричало о богатстве того, кто здесь жил.

- Привет, - улыбнулась Лейла.

В ответ Анакодис, одетый в просторную домашнюю одежду, обнял её и поцеловал в макушку.

- Ну па-а-ап… – недовольно хмурилась Лейла, но не отстранялась.

- Что, уже дочь поцеловать нельзя? – усмехнулся Анакодис. – Проходи. Чай, кофе, какао? Или… чего покрепче? – он обернулся и подмигнул.

- Какао. На сливках!

- А не жирно будет, деточка? – спросил он, доставая из холодильника сливки и включил плиту.

- В самый раз.

- Как скажешь.

Лейла, чтобы разбавить молчаливое приготовление папой какао, спросила:

- Нашёл жену? Или любовницу хотя бы?

- А ты повзрослела. Задавать такие вопросы…

- Извини…

- Не нашёл, - Анакодис повернулся и улыбнулся Лейле. – Постоянную – нет. Да и старый я уже стал, нет прежней прыти.

- Ой, да ладно тебе! Ты…

- Лейла, - Анакодис встал напротив неё, протянул чашку какао и с улыбкой указал рукой на стол, - поговорим лучше о тебе.

Лейла кивнула и села за стол, потом молча наблюдала, как Анакодис наливает себе бокал вина и садится напротив неё.

Тишина.

- Пап? – ей стало некомфортно от взгляда Анакодиса.

- Ты выросла такой красавицей, Лейла, - он посмотрел на её руки, затем грудь, а потом снова в глаза и скромно улыбнулся.

- Есть в кого, - Лейла ответила улыбкой. - Так… о чём ты хотел рассказать?

Анакодис сделал глоток вина, посмотрел куда-то вбок, прикрывая правый глаз, и после вдоха сказал:

- Ты веришь в Богиню? Веришь, что она существует?

- Эм… к чему этот вопрос?

- Ответь, - спокойно сказал Анакодис с лёгкой улыбкой.

- Да? - Лейла пожала плечами. – Наверное, верю.

- Это хорошо. А ты веришь, что могут существовать другие миры? Возможно, похожие на наш. Возможно… сильно отличающиеся от нашего?

- Э-э-э… Ты, вроде, про мои способности хотел рассказать.

- Лейла, - Анакодис говорил так же спокойно, но уже без улыбки. – Ответь, пожалуйста.

Лейла тяжело вздохнула, покачала головой и сказала:

- Почему нет? Космос, вроде как, огромный. Почему бы не существовать другим мирам?

- Очень, очень хорошо, красавица, - одобрительно кивал Анакодис. – А ты веришь, что Богиня может отправлять в наш мир жителей других миров?

- Пускай верю, и что?

- Видишь ли… - Анакодис посмаковал вино, снова глядя куда-то в сторону, - я умею создавать кошмары, запирать в них. Все боятся примерно одно и того же: боль, одиночество, разлука, неизвестность… Однажды я наткнулся на очень странного человека. Он странно себя вёл и имел способности чистокровного, будучи не чистокровным.

- Что за бре…

- Я заточил его в кошмар, - Анакодис не дал себя перебить, - в его кошмаре, свой создать я не смог. И там я увидел его главные страхи. Это были мы… по крайней мере, они походили на нас. Из любопытства я спросил почему он боится чистокровных, будучи в разы сильнее многих из них. Он так и не смог ничего ответить, бормоча себе под нос: «демоны».

- Демоны? При чём здесь они?

- При том, что для него демонами были не люди со звериными атрибутами.

- Пап, ты меня запутал…

- Тебе знакомы слова: бес, чёрт, инкуб, суккуб… дьявол?

- Нет.

- Такими словами он называл чистокровных. В мире, из которого он пришёл, были существа похожие на нас, но в разы сильнее нас.

- Э-э…

- Мы потомки захватчиков, - Анакодис начал широко улыбаться, - потомки могущественной расы, в нас течёт Их кровь. Поэтому мы чистокровные, поэтому мы на вершине, поэтому властвуем.

- Пап…

Анакодис сорвался с места, подошёл к окну, развёл руками и с безумны оскалом крикнул:

- ПОСМОТРИ! Всё это принадлежит мне! Весь мир принадлежит мне! Я могу получить ВСЁ! Когда угодно! Я разбогател, продавая свою ссанину, блять! Абсолютно каждый – лишь марионетка в моих руках! И ты, Лейла, - Анакодис навис над ней с той же широкой улыбкой, - одна из нас.

- Пап, ты меня пугаешь…

- Твои способности. Ты переняла их у меня. Ты ведь замечала, что рядом с тобой другие ведут себя странно. Замечала, что все так и норовят сблизиться с тобой. Ты, как и я, способна порабощать. Твоя силы, - он склонился ниже, прикрыл глаза и глубоко вдохнул, - это запах.

- П-папа?..

- Ты выросла такой красавицей, Лейли, - по подбородку скользнул раздвоенный язык, пока Анакодис пристально смотрел ей в глаза.

- Да хватит уже меня пугать! – она подскочила со стула, отталкивая Анакодиса, а затем хмуро посмотрела на него, скрестив руки на груди.

- Прости, - он стряхнул головой и прокашлялся. – Это всё твоя сила.

- Об этом, - Лейла всё ещё хмурилась и говорила осуждающим тоном. – Что ещё за «запах»? Хочешь сказать, что я запахом соблазняю каждого встречного-поперечного?

- Это я и говорю.

- Фигня это всё! Почему тогда он не соблазнился?.. – тихо спросила Лейла у себя самой.

- «Он»? Ах да, точно, совсем забыл, ты же влюбилась.

- Папа!

- Скажи, Лейли, ты мне доверяешь?

- Опять ты со своими глупыми вопросами!

- Тогда послушай моего совета: не мойся неделю.

- Э? – Лейла раскрыла рот и приподняла бровь. – Я же вонять буду.

- Именно. Очень сильно.

- Э?

- Кстати, покажи хоть своего возлюбленного.

Хмурая Лейла, что-то бормоча себе под нос, достала телефон, нашла фотку с парнем и показала Анакодису.

- Пап? Ты чего?

Анакодис широко улыбался, проводя по подбородку языком, наполненный тем же пощёлкивающим чувством, когда он смотрел на видео на убийцу Агриала.

Листья от многих пышных высоких деревьев опали пеплом, сгорев вместе с небольшими домами. Мосты, что их соединяли, сейчас свисают, ударяясь об обожжённые израненные стволы. Некогда прекрасные цветы и высокая трава втоптаны в землю лапами и стальными сапогами. Всюду стоят шатры и шастают орки, посреди деревни выкопана огромная яма с трупами.

- И так, кто тебе больше нравится? – сказал крупный бородавчатый свинорыл в кольчуге с топорами на поясе, стоя напротив скованных одной цепью эльфиек.

Плакала лишь маленькая девочка в рваном мятом платье, остальные молча дрожали, опустив голову вниз.

- А-а… точно можно? – неуверенно спросил свинорыл подросток, такой же толстый, как его отец, но в два раза ниже и вместо топоров за спиной был короткий лук и колчан стрел.

- Ты молодой, энергию нужно куда-то девать, - захрюкал отец, похлопывая сына по плечу.

- Ты лучший! – заулыбался тот и начал внимательней разглядывать эльфиек.

Мускулистая женщина с щетиной и шестью обвисшими грудями, что скрывались за латный доспехом, удручённо вздохнула, глядя на похотливого подростка. Впрочем, надменность ни к чему, ведь она и сама не прочь ещё разок-другой сесть на лицо какому-нибудь смазливому эльфику (а смазливые они поголовно, если не милые или красивые). Но сейчас у неё есть дела поважнее.

- НЕ ОТЛЫНИВАТЬ!

Орчиха хлестнула плетью залитого потом и слезами мальчишку по спине. Он упал. И больше не встал. Эльфы продолжили таскать камни и брёвна к повозкам, проходя мимо него. Один из орков-надзирателей взял мальчишку за ногу, поволочил по земле к яме и бросил к остальным трупам.

На другом конце этой ямы на коленях стояли три эльфа с опухшими от побоев лицами и выбитыми зубами. Напротив три орка, что нацелились в них арбалетами с натянутой тетивой. Орк в чёрном кожаном жилете с прямой осанкой и высоко поднятой головой, что стоял сбоку, махнул рукой. Стрелы пронзили груди эльфов, того, что не упал назад, пнули в яму.

Тем временем в самом большом из шатров за столом сидел и догладывал кость матёрого волка, который сражался вместе с эльфами, низкорослый, но очень мускулистый орк со стальными клыками, что заменили обломанные, и выбитым глазом. На стойке висел пластинчатый доспех с шипастыми наплечниками, рядом двуручная секира, в другом углу не шевелилась, но всё ещё с хрипом медленно дышала обнажённая, бледная и напичканная целебными эликсирами Джаролая. Она была на пороге смерти, но та, словно упиваясь страданиями, не желала забирать её: тощая на столько, что видна грудина, впалые потухшие глаза, вырванные и выбитые зубы, кишка, что уже была готова выпасть от непрекращающегося цикла изнасилований огромными орочьими членами. Она единственная, кто подвергся таким жестоким пыткам и всё потому, что Джаролая сражалась яростнее любого воина, не встала пред врагами на колени, оставшись одна против всех, не стала вымаливать пощады.

- И что же ты теперь видишь, Оракул? – с усмешкой и набитым ртом сказал на эльфийском орк. – Готова признать Повелителя?

Некогда длинное белое платье на слепой от рождения пепельноволосой девушки покрылось грязью и пятнами. Её не насиловали лишь потому, что для Владыки Демонов она нужна целой и невредимой во всех смыслах.

- Уже близко…

- Что? Что ты там бормочешь?

- Уже близко… Он уже близко… - Оракул не повысила голос и продолжила еле слышно бормотать себе под нос.

- Опять ты за своё… - иронично усмехнулся орк и покачал головой. – Хочешь кое-что покажу?

Он встал из-за стола, навис на Оракулом, сунул руку в карман, достал амулет и покачал пред её лицом.

- Знаешь, что это?

Она продолжила бормотать с опущенной головой.

- А, ёп, ты же слепая… Короче, у меня в руках мощный магический предмет. Знаешь, кто мне его подарил? – он не стал дожидаться ответа. – Герой. Забавно, да? Хэ-хэ. Получается, твои пророчества – полное дерьмо.

Орк сел на корточки, схватил её за волосы и со злой ухмылкой зашипел на ухо:

- Слышишь меня, Оракул? Люди уже пали. Гномы не выдержат натиска Угрюмого Генерала. Мы все ближе к Хаграсилю. А когда умрёт дочь Идраллы – и эльфам придёт конец. Даже Герой на нашей стороне. Так скажи мне, Оракул, что ты видишь?

На лице Оракула всё ещё не было страха, одна лишь печаль, но на этот раз она перестала бормотать и заговорила достаточно громко и чётко:

- Он уже близко. Идралла отвела взор. Самозванец завладел проклятой реликвией. Когда прольётся кровь Неповинной, в день, когда погибнет надежда, раскроются Врата. Зверь шагнёт по объятой порчей земле. Ужас обуяет небеса и мир умоется кровью. Будет он глух и слеп. Лишит он чёрного змея головы, а нас главного сокровища. И тогда… в сожжённом яростью дотла лесу вновь взойдут ростки надежды.

- А нельзя помедленней? Я половины не понял.

Орк, конечно, выучил эльфийский язык, но не так, чтобы понимать беглую речь.

- Впрочем, насрать, - он отпустил её волосы и встал. – Хм-м, - а потом посмотрел на разработанные дырочки Джаролаи. – Пора печь кремовые пирожки!

Оракул под хлюпающие звуки и становящееся всё более тяжёлым дыхание орка, скрестила пальцы в замок, подвела к губам и еле слышно прошептала:

- Спаси нас…

- Уф! Уф! Уф! - мишка размахивал лапками, глядя в окно.

- Мяк? – спросил его подошедший белый котейка.

- Ки? – лисёнку тоже стало интересно.

- Уф! Уф-уф!!!

- Мяк?! Мяк!

Лисёнок решил остаться в стороне, когда услышал причину беспокойства мишки.

Киса отправилась на НС – 508. Не смогла вынести жестокости орков и выпрыгнула прямо в окно. Она хочет помочь эльфам.

- У-У-УФ!!!

- Мяк, мяк!

Это прямое вмешательство в жизнь смертных. И при этом киса собирается смещать баланс в сторону понравившихся лично ей существ. Такое недопустимо, непростительно и карается смертью.

Киса не слушала и не желала слышать никаких аргументов мишки и котейки. Орки и истребление эльфов – лишь начало, Король Демонов почти собрал под своим началом всех монстров с НС – 508, а призванный из другого мира и благословлённый Милашкой Герой оказался предателем и принял сторону врага. Глупый слабовольный человек обольстился дарами дочери Короля Демонов и гаремом суккубов и теперь так же порабощает людей и эльфов.

- УФ!

- МЯК!

Киса была неумолима. Сколько стоит жизнь мягкой игрушки? Явно дешевле тысяч и миллионов жизней смертных. Пусть это будет последним, что сделает киса, но она обязана спасти эльфов.

- Вы чего разорались? – Милашка не понимала речь игрушек, её просто начали бесить их крики. – Что за… Слышь, мелкая, ты какого хрена там делаешь? – спокойно спросила она.

Киса вздрогнула, когда услышала в голове голос не только мишки и котейки. Вот только она не вернулась, не остановилась, не стала вымаливать прощение, а лишь ускорила бег. Спасти эльфов. Пусть это будет последним и единственным правильным благородным поступком за всю никчёмную рабскую жизнь мягкой игрушки.

- Ах ты сучка, так вот что… - Милашка нахмурилась.

За проступки слуг ответственность перед Вселенной несут их хозяева, боги. Смотрящий не примет аргументов, наподобие: «я была в депрессии, поэтому всю работу свалила на слуг», зато однозначно покарает, если киса или кто-либо другой вдруг начнёт вмешиваться в жизнь смертных.

- Уф! Уф! – мишка умолял Милашку не делать этого, хватаясь лапками за её ногу.

Щелчок пальцем, белёсое сияние вокруг ладони.

- Уф! Уф! Уф… - он сел и подавленно опустил голову.

- Совсем от рук отбились засранцы, - Милашка не обращала никакого внимания ни на мишку, ни на другие игрушки. – Чай мне! – лисёнок поспешил ублажить волю госпожи.

- М-мяк?.. – если бы игрушки умели плакать, то по щёчкам котейки полились бы слёзы, он с неверием смотрел в окно, где в глуши леса неподвижно лежала лишённая души киса.

- У… уф… - у мишки не было ни губ, ни зубов, ни кулаков, чтобы их сжать, не было рта, чтобы громко закричать, не было колен, чтобы на них встать.

Мишка схватился лапками за опущенную голову. Даже век нет, чтобы закрыть глаза…

«Тебе открылась задача: «Последнее желание».

Цель: Пойди против Богини, исполни волю ни для кого не значимой безымянной рабыни и спаси эльфов.

Награда: Смерть.

Наказание за невыполнение: Нет.

Штраф за провал: Смерть».

Чего стоит жизнь мягкой игрушки? Жалкие, слабые, ни на что не способные существа, которые вынуждены жить в бесконечном рабстве и страхе. Никому нет до них дела, никто не станет оплакивать смерть кисы, никто не вспомнит о ней. Какой смысл цепляться за жизнь, если терять всё равно нечего?

Он посмотрел на свои лапки.

В одиночку мишка не добьётся ничего, даже если котейка или другие игрушки решатся ему помочь, этим он лишь подведёт под прицел и их. Что же делать? Как ему поступить?

Мишка поднял голову и твёрдым шагом пошёл к другому окну. Милашка тем временем уже выпила чай и легка на кровать, продолжая смотреть в стену, не обращая на игрушки внимания.

- Тю?

- Уф, - сухой твёрдый голос, коричневые камешки смотрят строго вперёд.

- Тю?! Тю! Тю… – зайка беспокойно забила лапками о подоконник, а затем склонила голову.

- Уф, - мишка посмотрел на зайку и положил лапку ей на плечико.

- Тю… - нехотя она согласилась выполнить его просьбу.

Мишка протяжно уфнул, глядя на информацию про одно-единственное существо. Скованный цепями могущественного божества перерождения, но уже успевший сломать большинство печатей. Абсурдные способности, пугающие достижения, в особенности: «Ты – единственное, что они боятся». Мишка уже встречал подобные: «Мясник», «Гроза человечества», «Жнец» и прочие, и выдаются они исключительно за убийства. И дело ещё в том, что у этого существа такое достижение в адамантовой рамке. Это сколько же нужно убивать, чтобы получить его?! Мишка решил не пытаться сосчитать количество нулей, но судя по длине числа, ему уже хватает на несколько адамантовых рамок.

Мишка никогда бы не осмелился связаться с таким существом, если бы не одно достижение:

«Самый верный друг»

Милые зверята, знают кто ты».

Оно низкоранговое, получить его очень просто, почти у каждого эльфа, друида и вегетарианца есть подобное, но на фоне остальных даёт понять, что машине для убийств не чуждо сострадание. И окончательным аргументом «за» стало достижение: «Последняя надежда», которое говорило, что он останется непреклонным, не дрогнет, не сделает и шагу назад, даже будучи израненным, утомлённым и останься один хоть против целого мира. За это Вселенная и вручила его. Кого-то он однажды уже спас, так может и у эльфов ещё есть надежда?

Он вряд ли поймёт речь, вряд ли согласится помочь, вряд ли поймёт его чувства, но что мишке остаётся делать? Кто ещё сможет спасти эльфов? Кто ещё станет слушать обычную мягкую игрушку?

- Тю.

- Уф.

Они кивнули друг другу и мишка прыгнул в окно.

Киса… У тебя были чувства, надежды и мечты. Ты была жива. Ты существовала. Твоя воля будет исполнена. Покойся с миром. Тебя не забудут…

Чем заниматься парню ночью, если он уже уложил Венеру спать? Конечно же, сидеть на корточках на заднем дворе перед клумбой со цветами и смотреть на новый крохотный росток.

- УФ!..

Парень повернул голову и слегка поднял бровь, когда с неба рядом с ним упала плюшевая игрушка.

Мишке нечего ушибать и ломать, поэтому падение с любой высоты даётся ему безболезненно.

- Уф? – мишка не ожидал, что его сразу же возьмут на руки и начнут разглядывать. – Уф!

Парень слегка нахмурился, глядя на стучащего лапками по его ладоням мишку. Он не то, чтобы очень сильно удивился, просто ещё не встречал живые плюшевые игрушки.

- Уф?.. – то, что мишку сразу же отпустят он тоже не ожидал. – Уф… Уф!

Парень снова приподнял бровь.

- Уф! Уф-уф! У-у-уф! Уф, уф, уф!

Парень молча смотрел на начавшего размахивать лапками мишку.

- Уф… - мишка обречённо склонил голову.

Бесполезно, он его не понимает, но…

Мишка увидел, что парень молча сидит и… слушает?

- Уф?.. – осторожно, словно боясь вспугнуть, спросил мишка.

Парень пожал плечами.

Будь у мишки брови, сейчас бы они полезли на лоб.

- Уф! У-уф-фу-фу-фу-фуф. Уф. Уф-уф! Уф…

Мишка вздрогнул, когда из горла парня вырвалось протяжное рычание.

- Демоны?

Всего один вопрос, состоящий из одного слова, но этот голос… Ненависть и непоколебимая решимость. Мишка ведь знал, у кого собирается просить помощи, но готов ли он взвались на свои крохотные плечи такое бремя? Ответ станет точкой невозврата, после которой жизнь разделится на «до» и «после». От ответа зависит судьба эльфов, орков, а может всех остальных существ или даже целого мира.

Взять на себя эту ответственность? Ради кого?

Киса…

Мишка посмотрел в глаза парню и утвердительно кивнул.

Глухой выдох.

Парень встал и вошёл в дом, мишка следовал за ним. Он подошёл к одной из дверей.

Какая разница, кто говорит о местонахождении демонов: робот, искусственный интеллект, бог, творец, человек, ангел или плюшевая игрушка?

Кальтаэль уже несколько дней не появлялся дома, поэтому парню не пришлось игнорировать потенциальный вопрос «что происходит?» и спустился вниз к металлической двери. Открыл и вошёл внутрь.

Сапоги с толстой тяжёлой подошвой, обделанной металлом, чтобы легче ломать кости. Пришитые металлические пластины, чтобы мотоциклетный шлем мог хоть как-нибудь защищать голову. Заточенный до блеска выдвижной клинок. Бензопила. Огнестрела нет, армейские штаны из грубой плотной ткани и кожаный жилет выполняют скорее косметические функции. Да плевать вообще. Драться в одних трусах? С открытыми руками или тактически оголёнными бицепсами? Без шлема? С дыркой на пузе? Меняется лишь способ ведения боя, но итог остаётся один. Жаль, конечно, что преторианской брони нет, при таком раскладе можно вообще почти не думать о защите или уворачиваться и тупо переть в лобовую, но то, что есть – уже за глаза хватает.

Тем временем брови мишки, которых не было, так и хотели залезть на лоб.

Богиня бедствий и страдания Суровая Участь оставила комментарий над своей задачей:

«Не знаю, кто ты, но ты молодец. Продолжай!»

«Открыта уникальная задача: «Приближая час новой жатвы».

Цель: Открой для Палача портал в мир, терроризируемый демонами.

Награда: Достижения «Стажёр», «Посредник Рока», «Предатель любви и милосердия», «Принявший Тьму», «Раб Суровой Участи».

Наказание за невыполнение и/или штраф за провал: Проклятие «Нескончаемые муки».

Ошибка.

Проклятие «Нескончаемые муки», достижения «Предатель любви и милосердия», «Принявший Тьму», «Раб Суровой Участи» аннулируются из-за присутствия Палача и достижения «Стажёр».

Богиня бедствий и страдания Суровая Участь оставила комментарий под своей задачей:

«Сука… Да плевать! Просто открой портал!»

«Задача: «Последнее желание».

Ошибка.

Ошибка.

Ошибка.

Мишка плюхнулся на свою круглую плюшевую задницу.

- Уф…

А затем поднял взгляд на парня. В своём «доспехе» и с бензопилой в руках, он больше походил на бандита-маньяка, но никак не на Героя-спасителя.

- Уф.

Да пошло оно всё к Владыке! Идите нахрен, демоны! Иди в жопу, Милашка вместе со своим долбанным «Героем»!

За эльфов! За кису! За мягкие игрушки!

Мишка поднялся и развёл лапками.

Парень хрустнул шеей и размял плечи.

Мишка открыл портал.

Парень шагнул внутрь.

Важна не степень и тяжесть наказания, а его неотвратимость. Палача боятся не за жестокость, а из-за неумолимости и бескомпромиссности. Для него не существует «хороших», «добрых» или «правильных» демонов. Демон – это демон и не важно, сколько ему лет и какого он пола.

Мишка сидел в кустах и наблюдал. А что ему ещё делать?

Обожжённый растерзанный лес, поваленные деревья. Обнажённая эльфийка то ли с непониманием, то ли со страхом, то ли с благодарностью, смотрит на парня своими большими зелёными глазами, закрывая сокровенные места. Он снял орка прямо с неё и теперь держит за шею над землёй и оценивающе разглядывает. Но никто, конечно же, не видел этого из-за шлема.

- М-мама… - юный орк дрожал всем телом, безуспешно пытаясь разжать громадную лапу на шее, штаны намокли.

Гибрид? Да хер там. Даже если это раньше и была свинка, то теперь явно одержимый. К тому же…

Парень огляделся.

Следы демонического присутствия.

- А!.. – пискнула эльфийка и зажмурилась, когда её забрызгало кровью.

Тело безвольно рухнулось на землю. Парень небрежно выбросил оторванную голову.

Эльфийка снова пискнула, скукожилась всем телом и закрылась руками, когда парень повернул к ней голову. Но почти сразу же отвернулся и зашагал вперёд.

- Уф уф! – мишка старался поспеть за шагом парня.

У мишки есть тактика и он её придерживается. Вернее, тактика была у кисы и он просто следует её плану. Первым делом нужно спасти Оракула, нельзя позволить ей попасть в лапы Владыки Демонов, иначе он станет непобедим. Непобедим по меркам мишки, конечно.

- Уф! – он указывал куда идти, но парень и сам шёл, куда нужно.

И чем дальше, тем более хмурым становился его взгляд. И вот… кулак, что не был занят бензопилой, сжался.

- У… - хотел было сказал мишка, но парень резко рванул вперёд на просто чудовищной скорости.

ВЖ-Ж-Ж-Ж

- Чё з…

Фонтан крови. Орка распилило от головы до пупка. Парень отпнул его, выдёргивая из плоти бензопилу. Почти располовиненный труп раскидал ошарашенных эльфов, как кегли, и залетел в повозку. Парень немного не рассчитал силу, обычно лезвие труднее выходит.

- Трево!..

Второй орк упал на колени, хватаясь рукой за перерезанное одним движением наручного клинка горло и раскрытым ртом.

- ОБЩИЙ СБОР!

- НА НАС НАПАЛИ!

Парень двинулся дальше.

- Пожалуйста! Нет!

Он дал подсечку эльфу.

- А-А-А!

Лезвие бензопилы попало лишь по глазам орка, что решил толкнуть эльфа на парня.

- А?.. - эльф, лёжа на спине, увидел, как тот его перешагнул.

И клинок через глаз пробил череп орка насквозь.

Поперёк живота бензопилой того, что справа. Отрубая голову клинком левому, впился и вырвал кадык вместе с половиной шеи переднему.

Эльфы, кто куда: кому повезло – убежали в лес, другие начали прятаться за повозками, деревьями, шатрами, некоторые просто замерли на месте или упали там же, где стояли.

- Кто это такой?!

- ОБЩИЙ СБОР, СУКА! ОБЩИЙ! СБОР!

Отовсюду начали сбегаться орки. Они бросались на парня и даже ранили его, но одно попадание выходило ценой в несколько жизней, а он нисколько не замедлился и продолжает пилить, резать, колоть и рвать орков на куски.

Топливо кончилось, а ждать, пока восстановится, некогда. Пришлось отбросить бензопилу.

Как возможно победить Палача? Только один на один. Но где найти такого воина? Даже боги не ответят. Вот только кидаться на него толпой – ещё хуже: чем больше врагов, тем легче ему драться, ведь получается, что корм всегда под рукой.

- Ч… вы, блять, издеваетесь?..

- Это нежить, что ли?!

- Да кто эт-то…

Теперь орки не бросались вперёд так смело, а начали пятиться назад, глядя на то, как парень, держа за голову стоящего на коленях орка, вытащил из живота одноручный меч. Мелковат.

Парень сжал ладонь. Тело рухнулось на землю. Сбросил куски мяса, мозгов и черепа. Рана на животе больше не кровоточит.

- СТРЕЛЯЙТЕ!

Кто чем: стрелки из луков и арбалетов, маги тёмными и стихийными стрелами.

Бить издалека – неплохое решение, авось и что-нибудь достигнет цели, но всё равно проблематично стрелять по тому, у кого хватает реакции уворачиваться от пуль. А скорости у стрел и всяких магических шаров будет явно поменьше.

Ага. Демоны больше не наступают? Что ж, тогда наступать будет парень.

Из шатра вышел мускулистый одноглазый орк со стальными клыками и хищно заулыбался.

- Так-так-так, кто это тут у н… - но не успел закончить свою вступительную речь, представиться, узнать о мотивах и личности напавшего, как парень стремительно сблизился с ним, дал подсечку и сломал об колено, заодно глубоко выгибая пластинчатый доспех.

Почему именно он приглянулся парню? Теперь в его руках здоровенная двуручная секира.

Орки, наблюдавшие за такой бесславной смертью своего командира даже забыли, как дышать. Сильнейший из них, названный Мясником, пал так быстро… Погибать, защищая… что? Завоёванную разрушенную деревню эльфов? Повозки с деревом и рудой? Что им теперь делать?

- ОТСТУПАЕМ!

А бледная Милашка, что с упавшей челюстью и распахнутыми глазами смотрела на побоище, устроенное непонятно откуда взявшемся на НС – 508 Палачом, увидела пред собой оповещение о нём:

«Необходимые условия выполнены. Печати со способностей «Смертоносный жонгляж» и «Бездонный запас» сняты».

«Смертоносный жонгляж»

Создаёт личное пространство, где можно хранить несущие гибель приспособления. Скорость помещения, извлечения и смены приспособлений напрямую зависят от характеристик «Скорость» и «Реакция».

Эта способность очень походила на «Инвентарь», который Милашка выдала Герою. Только немного странный…

«Бездонный запас»

Нет боезапаса? Пили. (Работает только с бензопилой).

Почему это вообще работает?!

- КТО?! КТО ЕГО ТУДА ВПУСТИЛ?!!!

Игрушки сидели на местах и старались не смотреть Милашке в глаза.

- Ки…

Зайка с неверием посмотрела на лисёнка, а котейка еле видно отрицательно покачал головой.

- Ки.

Предатель…

- Что?! Что ты говоришь!? Я НЕ ПОНИМАЮ!

- С! С-с с, - змейка постаралась отвлечь Милашку.

- НУ-КА БЛЯТЬ! ВСЕ ВСТАЛИ В ШЕРЕНГУ!

Игрушки поспешили выполнить приказ.

- Та-ак… Щенок, заяц, черепаха…

Она начала перечислять всех, выясняя, кого здесь нет. Игрушка может открыть портал, может выпрыгнуть в окно в один из миров, но вот вернуться обратно – уже нет. Если Палачу и правда открыл портал её слуга, то должен быть сейчас рядом с ним.

- Медведь? – Милашка посмотрела в окно. – Ах ты ебучий мелкий ублюдок… - прошипела она ему в голову, чем заставила мишку вздрогнуть.

И щёлкнула пальцами. Нет, она пока его не убьёт, только…

- Чё?..

Даже не телепортирует обратно, потому что:

«Ты не в праве властвовать над чужим слугой помощником».

- Шта блеать??? Чьим помощником?!

«Стажёр»

Все зассали, а ты нет. Красавчик!

«Посредник Рока»

По сути, всё, что от тебя требуется – телепортировать Палача и указывать местонахождение демонов.

- Ёбаное всё… - только и смогла выронить Милашка.

Тем временем Палач играл с орками в догонялки, где попасться под руку ведущего – значит умереть.

Разрубил голову надвое.

- А-А-А! – заорал орк с отсечёнными ногами.

Но орал недолго, вскоре сапог со стальной подошвой разбил его череп.

А парень-то уже успел спрятать бензопилу в рукаве, вот только лежать ей там без дела не позволит.

Орк не сумел удержать кишки и упал с совсем небрежно и поспешно распиленным животом.

Какая есть занятная особенность у бензопилы, если за пазухой нет огнестрела, которому можно дать патроны? Она делает затупившееся лезвие снова острым.

- Пощад… - когда ты с дырой в груди, уже не до разговоров.

Ныне эта земля пропитана не только кровью эльфов. Повозки, трава, шатры, деревья – всё окрасилось красными брызгами и лужами. Всюду разбросаны обезглавленные, распиленные, разрубленные, заколотые, порванные на куски трупы орков. Все эльфы, что могли сбежать, сбежали, остались лишь их мёртвые или лишённые рассудка тела.

Классическая ситуация: бой не окончен, потому что где-то бегает мелкий бесик (в нынешнем случае орчиха). И самое поганое,­­ – когда он не нападает, а убегает или прячется.

Парень стоит на месте, держа в одной руке секиру, а в другой бензопилу, большие густые красные капли падают с них. С ног до головы залит кровью, куски костей, мяса и кожи прилипли или медленно соскальзывают с подпорченных армейских штанов, кожаного жилета и мотоциклетного шлема.

Он резко повернул голову, заслышав шорох. И зашагал в сторону звука.

Мишке, что вышел из кустов, и окинул взглядом жуткую картину, хотелось сказать что-нибудь похожее на «ОХУЕТЬ», но лишь издал:

- УФ.

Это тот самый момент, когда он благодарен, что у него нет пищеварительной системы и нечем блевать.

- Нет… Нет-нет-нет! Пожалуйста!.. – дрожащая орчиха с дерьмом в штанах, что пряталась в яме с трупами, слыша всё приближающиеся шаги, подорвалась и побежала со всех ног, но споткнулась, рухнулась лицом вниз и теперь ползла назад, широченными глазами глядя на неуклонно идущего к ней парня. – Умоляю! Не на… А-А!..

Лучше бы она не ползла, тогда бы секира попала ровно в грудь, а не разрубила низ живота до пупка. А так придётся…

- Не убивай…

…бить ещё раз.

Серика разрубила грудину вместе с сердцем до самого позвоночника.

Парень вырвал секиру и стряхнул кровь.

Он ещё раз огляделся. Всё. Теперь можно приглядеться к демону, с которого парень взял секиру. Пришлось приложить немало сил, чтобы сломать ему спину, и дело тут не в толщине кожи и не крепости мышц с костями.

Убрав секиру к бензопиле в закрома и задвинув клинок, парень подошёл к погнутому орку со стальными клыками, сел перед ним на корточки и начал изучать пластинчатый доспех. Не по размеру. Но это и не важно, ведь парню куда интересней материал, из которого он сделан.

Тем временем мишка наконец нашёл Оракула.

- Уф…

Огромное красное пятно на верхе белого платья, зияющий порез на шее, Оракула к груди прижимает Джаролая, чьи слёзы уже успели высохнуть.

- Ты тот дух, о котором говорила Оракул?

- Уф?

- Она сказала, что не должна попасть к чёрному змею, - голос Джаролаи был слабым, хриплым и сухим. – Сказала, что всё равно после прихода Зверя ей долго не прожить. Сказала мне пойти с тем, кто войдёт сюда. Это ты тот дух? – она подняла уставший измученный взгляд на мишку.

- Уф, - мишка утвердительно кивнул.

А что ему оставалось делать? Да, он здесь не за живой на одной лишь силе воле эльфийкой, а за Оракулом, но… киса бы не бросила ни единого эльфа.

- Хорошо.

Шатаясь, с подкашивающимися до ужаса тощими ногами, Джаролая медленно поковыляла вперёд. А когда вышла во впалых зелёных глазах словно зажгли огонёк. Маленький и слабый… но живой и яркий.

Дрожащие треснутые губы растянулись в еле видимой улыбке, по щекам покатились слёзы.

- Ты была права… ты была права во всём… - Джаролая не смогла сдержать истеричный смешок, глядя на усеянную трупами орков деревню.

А затем повернула голову и увидела снимающего с трупа её мучителя пластинчатый доспех парня.

- Это же ты?.. – она сделала шаг в его сторону и неуверенно протянула дрожащую ладонь. – Зверь?.. Так ты человек?.. Такой молодой…

Парень, что снял шлем, чтобы тот не мешал изучать доспех, поднял равнодушный взгляд на Джаролаю и почти сразу продолжил раздевать орка.

Она встала на одно колено, уперевшись кулаком в землю и опустила голову.

- Веди меня, Зверь. Забери моё тело и души. Пред ликом Идраллы и её дочери я клянусь тебе в вечной верности. Да иссякнут наши враги!

Милашка вряд ли бы обрадовалась таким заявлением, но откуда Джаролаи это знать?

Она подняла взгляд и сердце наполнилось радостью, ведь Зверь кивал.

Да, удовлетворённо кивал, глядя на пластину из крайне крепкого материала. До преторианской брови далеко, конечно, но это лучшее, что он видел за последние шестнадцать лет! Переплавить, наделать пластин, пришить и приварить к какой-нибудь одежде и БАЦ! Качественная защита готова!

- Уф, - позвал их мишка, уже открывший портал.

Броня в закрома лезть не хочет, поэтому парень вошёл в портал, держа её в руках.

- Уф.

- Да.

Мишка с Джаролаей кивнули друг другу и вошли следом.

Сколько прошло времени? Идёт ли оно на АР – 867 так же, как на НС – 508? Одной Милашке известно, но сейчас стояла глубокая ночь. Кальтаэля всё ещё нет.

Парень положил материал, снял ботинки и как мог тихо и стараясь не запачкать кровью пол пошёл в ванну. А мишка начал что-то «объяснять» Джаролаи на заднем дворе.

Когда парень помылся, вычистил оружие и «доспехи», вернулся за материалом, отнёс всё себе в подсобку и пошёл в комнату.

Он погладил спящую Венеру по голове с лёгкой улыбкой.

- М-м… - она поморщилась. – Братик?.. Ты где был? От тебя странно пахнет…

Руки вычистить особенно тяжело.

Смотрят блики мелких капель

Цветом синим в темноте,

Шепчет голос тихий, слабый:

«Нужно встать, не твой предел».

Каждый шаг по острым кольям,

Лёгкий вдох – и кашель с кровью.

«Встань!» – вновь себе отдать приказ,

Чтоб напомнить в сотый раз:

Яства – просто тонны грязи,

Песнь надежды в шуме вязнет,

В плен любовь попала к страху,

Лишь сомненья знают правду.

Капли те больней металла,

Истязая, бьют ладонь.

Шепчет голос тихий, слабый:

«Потерпи, сейчас пройдёт».

Силуэт уродливой туши у цели,

Синица в руке со сломанной шеей,

От грусти остался серый обрубок,

Боль пронзает давно тело трупа.

У каждого есть утренний ритуал, у Венеры это: поставить чайник, пока кипятится вода, сходить в туалет, выпить кофе на сливках, просматривая короткие видео, а потом сделать зарядку на свежем воздухе, перед тем как идти умываться.

- Кья-а-а-а!

Но сегодня ритуал был нарушен. Когда Венера вышла на задний двор, увидела там большого спящего волка. Вернее, волчицу. Плешивая синяя шерсть не может скрыть до скрипа в сердце жуткой худобы, множество ссадин, ушибов и порезов, воздух с хрипом заходит и покидает лёгкие, нет ни одного переднего зуба, не то что клыков.

Единственное, как она отреагировала – открыла глаза и посмотрела на Венеру уставшим равнодушным взглядом.

Джаролаи сейчас нет смысла находится в облике эльфийки, в теле волка повышенная регенерация, насиловать её больше никто не будет, да и эльфийскую речь тут понимает одна лишь живая плюшевая игрушка.

Очень скоро на крик Венеры явился парень.

Джаролая медленно поднялась на лапы и, покачиваясь, и еле не падая набок, смотрела на него.

- Братик! Кто это!

Парень нахмурился, скрипнул зубами и шагнул к ней.

Ужасно. Омерзительно. Непростительно. Ублюдки, которые сделали такое с бедной собачкой, заслуживают смерти.

Парень встал перед ней на одно колено, посмотрел в глаза, а после нежно погладил по голове и, видя, что собачка не утратила веру в добро, не рычит и не кидается, обнял её.

Ноги отказывались держать Джаролаю, но и сесть из-за проклятых орков она не могла, поэтому завалилась на бок, продолжая тяжело дышать и смотреть на парня.

- Как она сюда пробралась? – Венера сделала пару шагов вперёд. – Бедненькая… что за чудовище могло сотворить такое?..

Парень выдохнул с глухим рыком.

Демоны, кто же ещё? Демоны в своём изначальной обличии. Роботизированные демоны. Демоны в шкуре людей. Демоны, завладевшие телами и разумом гибридов и зверей. Куда бы парня не занесло, за какой угол бы он не свернул, демоны повсюду. Демоническая порча всё ещё продолжает расползаться.

- Привет? – улыбнулась Венера и неуверенно протянула руку к Джаролае. – Можно тебя погладить?

Она продолжила тихо лежать, поэтому вскоре её гладили уже двое.

- Уф уф, - сказал подошедший к парню мишка, что сидел с Джаролаей всё это время.

Человек, способный обращаться в милого зверька? Парень не особо удивился словам мишки, ведь Венера умела то же самое, только она – наоборот, милый зверёк, способный обращаться в человека. А какая ещё способность будет более угодной Палачу? Только представить, что Дейзи могла бы превратиться в человека, взять оружие и постоять за себя…

- Ути бозе, какая милота! – Венера схватила на руки мишку и с блестящими глазами заулыбалась.

- Уф! Уф! – он стал вырываться, стуча по ладоням Венеры плюшевыми лапками.

- Блин!

- УФ! – мишка плюхнулся на землю, когда Венера вдруг отпустила его и с раскрытыми глазами побежала обратно в дом.

- Сколько времени?! Я же в школу опоздаю! А я ещё не умылась!!! – кричала она самой себе.

Джаролая смирно лежала с закрытыми глазами, пока парень гладил, разглядывал, слегка ощупывал и заглядывал ей в пасть.

- Уф.

Парень нехотя кивнул.

- Уф-уф уф.

Парень вздохнул.

- Уф уф?

Парень пожал плечами.

Да, помощь собачке не терпит промедлений.

- Уф!

Парень поднял брови и закивал.

Хорошая идея! Ведь кое-где лежит целая куча свинины! Покойтесь с миром, хрюшки… вы больше не во власти демонической порчи и ваши тела послужат великим благом.

Мишка открыл портал.

Только потом нужно решать, где хранить столько мяса для собачки…

Обучение Маши – очень сложная задача. Психика обычного существа может не выдержать погружения в Тень, поэтому Бриар всеми силами старался подготовить Машу. При этом необходимо поддерживать иллюзию «нормальности» происходящего. А выдумывание на ходу и даже продуманная ложь давалась Бриару с большим скрипом, благо Маша воспринимала правду за его причуды.

Комната общежития, софия на работе, Маша сосредоточенно играет на гитаре, Бриар сидит с закрытыми глазами, но не слушает, а пытается не издать сладостный стон.

«Это же…»

«Нравится? – в голове Бриара звучали смешки Суровой Участи. – А это всего лишь часть энергии, которую Палач сгенерировал».

«Она свежая».

Запах ненависти, вкус страха с нотками отчаяния, – и всё это не подпорчено временем. Ох, Палач, что ты делаешь с Бриаром!.. Ещё немного и он… почувствует.

«Его поход уже близко, Бриар. Я просто хотела напомнить, что ты получишь в троекратном размере, если сумеешь сделать девчонку Дирижёром Ада».

- Дирижёром…

- Ты опять за своё?

- Мария, - Бриар открыл глаза, из-за только что полученной вкуснейшей энергии его равнодушный голос стал немного походить на серьёзный.

- М? – Маша говорила, не переставая играть и не смотря в его сторону.

- Что для тебя музыка?

Она слегка раскрыла рот и аж прекратила играть от такого вопроса.

Что для Маши значит музыка? Как бы высокопарно это не звучало, но в голове крутилось одно-единственное слово: «Жизнь».

- Глаза – зеркало души, музыка – её голос. Все способны слушать, большинство слышать, некоторые могут говорить, и лишь жалкие крохи кричать.

Чем старше, чем мудрее душа, тем легче ей услышать голос чужой души. Так рождаются музыкальные вкусы. Это естественный порядок, когда ребёнок слушает лишь то, что его веселит, слышит лишь то, что звучит внутри него самого. Такова природа разумных существ – они любят то, что отзывается консонансом в их душе, но немногие из них способны услышать и прочувствовать чужой голос.

- Это не первая твоя жизнь, Мария. У тебя мудрая душа.

- Э?

- Ты способна слышать. Плакать, потому что плачет кто-то другой, злиться, потому что злится кто-то другой, любить или ненавидеть, потому что об этом кричит другая душа.

- Эм-м… Чё это ты вдруг?

Бриар – пустой сосуд, он лишь впитывает чужие эмоции, слушает и слышит, но не способен поделиться, Палач же – наоборот. Смешно, но Бриар никому никогда не причинял боли, он лишь углублялся и доставал с самого дна потаённые желания и страхи, жертвы пытали сами себя, поэтому его невозможно запугать, ведь угрожать мертвецам нечем. У Бриара немая душа, у Палача кричащая.

- Я завидую тебе, Мария.

- Бриар…

- Я могу совершать хорошие и плохие поступки, причинять добро и зло, но внутренний голос никогда не подскажет, поступил ли я правильно. Я всего лишь паразит, который мёртв в одиночестве и убьёт своего носителя, высосав все соки, а потом снова умрёт. Хорошо это или плохо? Омерзительно? Или в порядке вещей?

Маша решила замолчать и дать выговориться с бухты-барахты расчувствовавшемуся Бриару.

- Для меня музыка – нечто большее, чем просто звук. Музыка способна передать то, что не передашь никакими словами. Я избрал музыку, потому что лишь она напоминает мне о том, кто я такой. То же самое должна сделать ты, Мария. Напомнить Палачу, кто он такой.

Затухание. Слабые огоньки гаснут. Голос Бриара больше без ноток серьёзности, а свойственно ему равнодушный.

- Блять… - Маша выдохнула и потёрла лоб ладонью, - ты заебал со своим Палачом и Дирижёром…

- Я просто хочу…

- Да-да-да, я уже слышала, «хочу, чтобы ты достигла своей цели». Бриар, я ведь говорила, что не промышляю зоофилией и шансов у тебя мало.

Бриар посмотрел в бок в поисках отгадки, где она увидела связь между совокуплением с ним и слиянием с Палачом.

- И что на тебя нашло вообще сегодня?

Бриар не стал отвечать на вопрос, потому что правду снова сочтут за причуду, поэтому сам спросил:

- Ты прослушала композиции, которые я просил?

- Ага.

- И как?

- Пиздато. Кайфово. Заебись. Чётко.

Это было не совсем то описание, которое Бриар хотел услышать.

- Я не про это. Ты услышать разницу между собой и Дирижёром?

- ДА ЕБАТЬ ТЕБЯ В СПИНУ, БРИАР! – закричала Маша и вскинула руки, ни один мускул Бриара не дёрнулся. – Ты реально, блять, заебёшь! Кто, бляха, такой твой ёбаный Дирижёр и нахера ты меня постоянно с ним сравниваешь?!

- Дирижёр Ада – тот, кто написал эту музыку, - Бриар кивнул на ноутбук.

Маша вздохнула и сказала:

- Сначала это музло пишет мелкий пацан, потом приходит кот и говорит, что его написал какой-то Палач, а теперь этот же кот говорит, что его написал какой-то левый Дирижёр Ада. Я ничего не упустила?

- Мне и самому до конца не ясна личность Дирижёра… - Бриар склонил голову и задумался. – Музыка, которую написал Палач - это однозначно музыка Дирижёра, но… Видишь ли в чём дело… Палач и Дирижёр… не то чтобы единое целое… скорее… даже не знаю, какую аналогию привести, - это тот редкий случай, когда говорить правду сложнее, чем лгать. – Просто… Дирижёр находится как бы вне нашей реальности. Он един с Палачом, но в то же время самостоятельная личность. Он способен влиять на наше измерение, находясь где-то совсем не здесь.

- Это какое-то божество? - Маша облокотилась на кулак и с полуприкрытыми глазами слушала телегу, которую задвигает Бриар.

- Есть и такая версия. Но двухмерные существа не способны осознать что происходит в трёхмерном измерении. Все наши теории – это просто теории, но одно ясно наверняка – Дирижёр влияет на Палача напрямую. И он сейчас спит.

- А это ты как узнал, двухмерный кот? – ей стало любопытно какую чушь он сможет придумать в ответ.

- По поведению Палача, по тому какой он сейчас слабый и… количеству вырабатываемой энергии.

- И что изменится, если он проснётся?

- Палач станет активней. К этому мы и идём, делая тебя новым Дирижёром.

- А не проще разбудить старого?

Если бы это было так легко. Не то что Бриар, ни один самый древний бог не видел Дирижёра Ада в лицо, и не знает где его искать и как будить. Поэтому Бриар сказал:

- Проще создать нового.

- Ясно, - Маша уже как минуту набрасывала рифы на гитаре.

- Мария.

- М?

- Ты не ответила. Ты услышала разницу между собой и Дирижёром?

- Да. Я – хуйня, он – заебись.

Бриар отрицательно покачал головой.

- Ты чуть ли не с самого рождения овладевала мастерством инструментов, которые использовал Дирижёр. И овладела. Не на его уровне, но овладела. Твоя самая главная ошибка, самый большой камень на пути – ты не понимаешь сути работы Дирижёра, не понимаешь что и зачем делаешь. Не видишь картину.

Маша сжала гриф гитары вместе с зубами.

Это чистая правда. Пусть Бриар говорит очень придурковатые вещи, но вывод, который делает, бьёт прямо в цель.

- Ты пытаешь в идеале повторить часть картины, но не создаёшь её полностью.

- Ладно! – Маша вскинула руки. – Блять! Ладно! Убедил! Что я должна слышать?!

Бриар одобрительно кивнул и сказал:

- Чего далеко ходить, возьмём композицию, которая тебе больше всего приглянулась. «Металл хэлл».

Палач бы написал названия на родном языке, но на клавиатуре просто не было нужных символов, поэтому использовал местные буквы и теперь смысл этой белиберды мог увидеть только он.

- И? На что обратить внимание? – Маша очень быстро приняла роль внимательной ученицы.

- Ты правильно поняла, что это музыка боя, но не учла важную делать.

- Какую?

- «Дирижёр Ада», а не «Дирижёр Палача». Палач – лишь часть картины, он – та самая агрессия, тяжесть и неудержимость, за которые ты так уцепилась.

- Принято, - Маша кивнула, она уже научилась вычленяя самое важное из сказанного, пропуская мимо ушей «Палача» и «Дирижёра», которых Бриар постоянно приплетал, когда надо и не надо.

- Что объединяет подавляющее большинство композиций? Пульсация. Так Дирижёр показал энергию, – то, что послужило причиной всего.

- Плачущие ноты, диссонансы…

- Это всё про окружение. Про то, с кем и где сражается Палач.

- Бля… а я думала, это просто фишка такая…

- А теперь сравним с композицией, которую ты невзлюбила, «Парадайс лост». Знаешь почему напор идёт в разы слабее, хоть и сражения происходят даже более ожесточённые? Потому что главное, что показывает Дирижёр, – падение и обречённость.

- Ладно, допустим, - кивнула Маша сама себе. – И… что ты предлагаешь?

- Увидеть.

Маша подняла бровь.

- Увидеть, кто такой Палач. Увидеть, где и с кем он сражается. Увидеть, о чём тебе говорит Дирижёр. А после стать новым Дирижёром, ведь нет больше тех врагов и мест, но появились новые. Ты должна будешь показать иные миры и других демонов. Покажи кого и где убивает Палач.

- Э-э-э…

Бриар терпеливо дал Маше всё обдумать.

- А как ты показывать собрался?

- Ты ведь не забыла, что я маг?

- Э-э… - Маша пожевала язык. – Да похуй! Мне стало любопытно. Колдуй своё колдунство.

Бриар одобрительно кивнул, подошёл, положил руку Маше на голову и сказал:

- «Массив демоник пресенс», - а после включил композицию.

Лицо Маши отображало ничего, глаза остекленели.

Разломы с лавой, пентаграммы в красном небе, в воздухе летают дым с пеплом, живая плоть обволакивает стены, полная разруха в том, что отдалённо напоминает город.

«Богиня милосердная… что это такое?..» - Маша была в чужом теле, могла лишь наблюдать и ничего не чувствовала физически.

«Мир Палача. Каким он был. Не бойся, с тобой ничего не случится, это просто воспоминания».

«Чьи?»

- Дельта! Ответьте! Ответьте мне! – ответом женщине в чёрной броне стали лишь помехи.

Её голос сильно дрожал и чуть ли не срывался на плачь, пот на побледневшем лице, распахнутые глаза.

- Твою же мать…

Она еле смогла перезарядить автомат трясущейся рукой, поднялась на ноги и когда с громким криком выбежала из-за укрытия… сердце Маши в реальном мире бешено заколотилось, а дыхание участилось.

Побоище. Ковёр из трупов, роботы в три человеческих роста, армия людей, а против них легионы уродливых чудовищных тварей.

Маша не могла закрыть глаза или отвернуться.

- ОНИ, БЛЯТЬ, НЕ КОНЧАЮТСЯ!!!

- А-А-А-А!!!...

- Идите к дьяволу! Я не собираюсь здесь подыхать!

- Дельта! Нам срочно нужно подкрепление!!!

- Сокол! Ты слышишь?! ТЫ ГДЕ, СУКА?! ОТВЕЧАЙ!

- ДА НАС ЖЕ НА ВЕРНУЮ СМЕРТЬ ПОСЛАЛИ!

Трупы. Вокруг всё больше трупов. Застреленные, разорванные, взорванные, проткнутые, сгоревшие в лаве и кислоте трупы. Крик людей заглушают рвущие на куски душу вопли чудовищ.

«Ты видишь это? Слышишь это? Это музыка не Палача. Это музыка Ада».

«КАКАЯ, НАХУЙ, МУЗЫКА?!»

Он серьёзно?! Слушать музыку, когда творится ЭТО?!

Патронов нет. Над лежащей женщиной нависло огромное рогатое чудовище с тёмно-серой кожей.

- Нет… нет… - одного лишь жалобного тихого голоса хватило, чтобы Маша прочувствовала ужас неминуемой смерти.

Лапа чудовища схватила ноги женщины, оторванная половина тела отлетела в сторону.

Лапа прямо перед лицом…

«ХВАТИТ! ВЫТАЩИ МЕНЯ ОТСЮДА!!!»

«Мы ещё не закончили».

Маше даже не понимала, что ей крупно не повезло, когда Бриар научился самостоятельно переключать композиции.

На этот раз Маша была в теле мужчины. Играет тяжёлая тема, хоть он и не делает ничего особенного, просто идёт, держа в руках здоровенную, сука, двустволку со встроенным крюком, после выстрела которой тебе отдачей поломает кости и выбьет суставы. Идёт у самого края крутого обрыва, под которым течёт озеро кипящей лавы. Идёт и даже не смотрит вниз, не смотрит по сторонам, а строго вперёд.

На горизонте парящие камни и скалы, искривлённый разрушенный мост, гигантские щупальца свисают из застеленного дымом неба. Мужчина даже не посмотрел на крылатую тварь, стоящую на пути, одним движение разбил ей голову об стену, продолжая идти. Подпрыгнул не меньше чем на метра три в высоту, запрыгнул на уступ, тут же с грохотом дробь разнесла на куски сразу нескольких изуродованных людей. Казалось, он даже не заметил чудовищную отдачу и продолжил идти вперёд.

Раньше это был переулок, теперь же бетонная дорога изрезана трещинами, стёкла магазинов выбиты, всюду разбросаны изувеченные трупы.

Он вышел на место, которые иначе как огненным карьером не назовёшь. Это оно. Именно здесь сражались и умирали люди. Вновь рвущий душу вопль, туча летучих тварей, толпы уродливых и ужасных монстров. И все они, словно единый организм, бросились в его сторону, а он…

Глухое протяжное рычание раздалось под шлемом.

…ИДЁТ ПРЯМО К НИМ! ОДИН!!!

«Ты спрашивала, кто такой Палач? Вот мой ответ».

Переход на супертяжёлую тему.

В реальном мире Машу вдавило в диван.

Он сделал резкий рывок вперёд и побежал на нечеловеческой скорости. Грохот, дробь размозжила голову уродливого жирдая, что был чуть ли не в два раза больше мужчины. Но он не стал перезаряжать двустволку, вместо этого в его руках внезапно оказалась винтовка. Выстрел пробил сразу нескольких сбоку, взрывая их тела. В руках снова двустволка. В грудь обтянутого мясом скелета. Винтовкой обожжённого красноглазого человека. Ледяной гранатой из установки на плече в громадного рогатого серого монстра. Из двустволки в упор. Из винтовки. Из двустволки. Граната. Огнемёт. Окружили. Подпрыгнул. В руках дробовик. Три бомбы в тех, что на земле, две на тех, что в небе. Он всё ещё в воздухе. В руках здоровенный энергетический арбалет. Выстрел в землю. Подлетел выше. Винтовкой по пушке на руке жирдяя. Арбалет, выстрел в землю, параллельно гранатой с плеча в пасть одноглазой летающей клыкастой головы. Холостой выстрел вперёд из арбалета. Пока летит назад от большого скопления монстров, арбалет заражается. Лишь ноги коснулись земли, от мужчины полетел энергетический серп, раздвоивший всех, кто под него попался.

Это походило на какой-то безумный аттракцион. В ушах долбит агрессивный электро метал, изуродованный город, всюду толпы тварей, кровища, мясо и кишки наружу.

Волна от удара кулаком разорвала всех, кто был перед ним. Словно подстраиваясь под действия мужчины, музыка сменилась и стала больше безудержной, нежели стремительной. В руках здоровый пулемёт, который просто невозможно удержать человеку. Но он его держит и идёт вперёд. Медленно, но неуклонно снова идёт прямо в толпу тварей, пока дула пулемёта извергают смертоносный град.

Мелкий красный монстр завопил от боли, когда его плоти коснулось лезвие бензопилы.

Громадные рогатые чудовища в несколько человеческих ростов. Стремительно побежал в их строну. Крюк двустволки впился одному в грудь и потащил мужчину за собой. Тот не приблизился вплотную, а снова взмыл в воздух. В руках ракетомёт. Выстрел. Винтовка. Выстрел. Ракетомёт. Винтовка. Ракетомёт. Винтовка. Не проходило и секунды, как оружие в его руках менялось.

Непрекращающийся шквал пуль, ядовитых плевков, режущий, колющий и рубящих ударов монстров, но мужчина не замедлился, лишь изредка рычит и кряхтит. И продолжает стрелять. Пилить. Стрелять. Рубить. Протыкать. Кромсать на куски. Рвать и метать.

- Мария? Проклятье… - Бриар покачал головой.

Он уже выключил композицию и убрал руку с её головы, но Маша продолжала неподвижно сидеть на диване с раскрытым ртом и выпученными глазами смотреть в стену.

- Ты меня слышишь, Мария?

Она никак не реагировала.

- Плохо. Очень плохо.

Теперь вопрос, что же пошло не так? Не выдержала погружения в Тень? Нет, тогда бы случился сердечный приступ. Может, она просто напугана? Маша ведь никогда не видела демонов и плоды их существования. Или под впечатлением? Вероятно. Не каждый день наблюдаешь за работой Палача Рока его же глазами.

В любом случае Бриар переоценил Машу и ему же теперь приводить её в чувство.

- Только с ума не сходи, пожалуйста, - снова покачал головой Бриар, вспоминая, что уже однажды переборщил со светлым.

Притащить всю свинину, конечно же, не получилось. Частью забился почти весь холодильник, а другая вялится в подвале.

Обида сжимает грудь парня, но это естественный порядок вещей… хищники должны питаться мясом. А что ещё ему остаётся делать? Морить голодом? Кормить травой и овощами, чтобы случился заворот кишок? Нет.

Парень сидел на скамье для жима, облокотившись локтями о колени, тень лежала на его хмуром лице. А во дворе Джаролая обгладывала кость ноги орка.

Не смотри. Не нужно. Это то, с чем просто необходимо смириться. Венера пожирает трупы других животных не потому что плохая, не из-за кровожадности, в этом поступке нет жестокости и злого умысла, просто другого способа для неё выжить не существует… С собачкой то же самое…

На самом деле Джаролая с рыком и яростью терзала ногу орка, которую ей принёс парень, но тот этого не увидел, потому что ушёл в дом, закрыв за собой дверь и отвернулся.

Зверята…

Нет, не пытайся изменить их природу. Они такие, какие есть. Милые, пушистые и мяконькие, но иногда плотоядные.

Парень краешком глаза посмотрел в бок и убедился, что Джаролая закончила есть. Он встал, открыл стеклянную дверь и неспеша зашагал вперёд.

Да, милые зверята не виноваты, какими родились.

Парень встал перед Джаролаей на колено и погладил по голове, глядя в глаза.

Вуф.

Она лизнула его щёку и, казалось, даже улыбнулась.

Ответная улыбка парня была печальной, ведь острый нож резал сердце, когда он смотрел на замученную, но не утратившую волю к жизни бедненькую собачку.

Парень обнял Джаролаю за шею, прижимая к себе и закрыл глаза. Она положила голову ему на плечо.

Зверята… Больше вас никто никогда не обидит. Ни один демон не посмеет и прикоснуться к вам. Это обещание, которое даёт не парень, но Палач Рока.

Каждый день одно и то же: давящее чувство в груди и опустошённость. Каждый день всё становится только хуже. Сначала решение завладеть сменилось желанием подчиниться, а затем и вовсе переросло в стремление хотя бы увидеть его. У Лейлы не получается мастурбировать, фантазии, где он берёт её силой, не возбуждают, а заставляют плакать. Она пыталась набрать вес, но вместо этого продолжает худеть, пришлось купить тональник, чтобы замазать синяки под глазами. Лейла изо дня в день прокручивает в голове диалог, который помог бы им сблизиться, но потом вспоминает, что парень за всё время произнёс всего несколько слов и вряд ли что-нибудь поменяется, когда она совершит очередную безуспешную попытку. Лейла одевается в самую целомудренную одежду, которую только смогла найти, последовала совету отца и не мылась, но как на зло в эти дни парень просто не являлся в школу. Корабль фантазий раз за разом бился о скалы реальности. Одним своим безразличием он раздавил её надменность и гордыню. Лейла просто больше не может смотреть на других с высока, огрызаться и заниматься самолюбованием. Она в принципе не может больше думать ни о чём, кроме него, всё живое превращается в пластмассовые куклы с заготовленными речами, а весь мир окрашивается в серый цвет.

Обо всех своих душевных терзаниях она рассказала Анакодису. Без приукрас и недомолвок.

- Слушай, а ты пробовала ему признаться?

Анакодис сидел напротив Лейлы на кровати в её комнате. Ему очень сильно хотелось познакомиться с человеком, который так сильно впечатлил его дочь, поэтому на этот раз в гости приехал он, а не она.

- Признаться? – она говорила тихо и сухо.

- Ага. Судя по твоим рассказам, он вообще дуб дубом. Таким пока в лоб не скажешь – не поймут.

Лейла обдумывала такой вариант, но…

- Нельзя. Если признаться, обесценишь себя.

- Это ты откуда такую херню услышала?

От говорящих голов и статей в интернете.

Анакодис не стал ждать, пока Лейла ответит и продолжил:

- Ты уже взрослая, думаю, с тобой можно о таком говорить… - вздохнул он. – Когда ты признаёшься мальчику, то не обесцениваешь себя, а даёшь зелёный свет. Сейчас твоя цель просто переспать с ним, после этого влюбить будет гораздо проще.

- Кхм… - Лейла отвела взгляд и немного покраснела.

- Кстати, ты ещё девственница?

- Папа!

- Я не из любопытства спрашиваю, - говорил Анакодис, не меняясь в лице. – Просто от ошибок уберечь хочу.

- Я… - Лейла опустила голову и ненадолго замолчала. – А оральный секс считается?

- Считаться может, что угодно, как и не считаться. Вообще, как по мне, девственность – состояние души, она не пропадает от количества половых партнёров и дырок, в которых хер побывал. Ты ведь даже никак не узнаешь о багаже за плечами. Вот рассказывал мне батя, что у девственниц кровь всегда течёт, но сколько целок у меня было, кровь только у одной увидел.

- ПАПА!

- Что?

Лейла хмуро смотрела на Анакодиса.

- Так ты… уже делала минет?

В лицо Анакодиса прилетела подушка.

- Это считать за «да»? – он положил её на колени.

- Нет!

- Ясно. Значит… это тебе лизали?

В ответ Лейла поводила губами из стороны в сторону, глядя вбок.

Да, это очень откровенный разговор, но и Лейла не обычная девушка, она – дочь чистокровного, при том того, кто своими выделениями может подчинить разум. Лейла должна понять и принять свою способность и без зазрений совести умело ей пользоваться. Да и банальное сексуальное просвещение лишним не будет.

- Как давно ты мылась?

- Перед твои приходом… - всё ещё не глядя Анакодису в глаза, сказала Лейла.

Заметно. Вот почему её запах не бьёт по нему.

- А пробовала не мыться?

- Ага… - Лейла скривилась, вспоминая неприятный опыт. – Это и правда работает… Но его в эти дни не было…

- А сегодня он будет? – немного прищурившись, спросил Анакодис.

- Не знаю, - она пожала плечами.

- Узнать можешь? А то, может, зря мы тут вооружаемся? – посмеялся он.

- Угу.

Стандартная ситуация для Анакодиса: какой бы из предполагаемых исходов не оказался верным, любой будет ему на руку. Да, он любит свою дочь и желает ей счастья с тем, в кого она влюбилась. Но. Анакодис не забыл пощёлкивающее чувство и азарт, когда он глядел на этого парня и убийцу Агриала. И к тому же… они очень похожи. Тот же рост, та же комплекция. Слишком много совпадений, чтобы это оказались простые совпадения. Не будь тут замешана Лейла, Анакодис уже давно бы отдал приказ притащить парня к нему на ковёр, а так приходится действовать аккуратно и осмотрительно. Он лишь окончательно убедится или развеет свои предположения: либо этот парень ни при чём и тогда Анакодис позволит ему любить Лейлу, либо… Лейла услышит, что тот внезапно куда-то пропал.

- Ну и?

- Спрашиваю, - Лейла ответила, продолжая смотреть в телефон, переписываясь с Венерой.

- Ладно… - Анакодис встал с дивана. – Я за мороженым. Тебе взять?

- Лучше тортик.

- Будет исполнено, госпожа, - усмехнулся он, а Лейла в ответ улыбнулась и покачала головой.

Анакодис не будет ломать его разум. Лишь заглянет туда, чтобы купить у совести право расправиться с тем, в кого влюбилась Лейла. С убийцей Агриала.

Раздвоенный язык скользнул по подбородку.

- Боже милостивая… Это ж как тебя так угораздило, бедолага? – говорил морщинистый мужчина в очках и тонкой светлой кофте.

Парень молча наблюдал, а Джаролая послушно лежала на месте, пока доктор осматривал её.

Возникли некоторые проблемы с общением, потому что, как предположил мужчина, парень, который его вызвал, был глухонемым, но быстро понял, что услуги врача тут нужны не человеку, а животному. Впрочем, какая разница? Немалый опыт в ветеринарке имеется, а судя по дому у родителей парня денег куры не клюют.

- Ну, слушайте, тут истощение, прививки ставить, анализы делать, анус… кхм… почти целую челюсть вставлять нужно, стоить это будет немало…

Мужчина обернулся, но парня позади не было.

- Странный какой-то… - а потом вздрогнул, когда рядом с ним упал тяжёлый чемодан.

Он обернулся. Парень снова стоит за спиной, равнодушно глядя на него.

Мужчина, подняв брови, смотрел то на чемодан, то на парня, но тот никак не реагировал.

- Могу посмотреть?

Ноль реакции.

Мужчина отбросил мысли достучаться до глухонемого, открыл чемодан и его глаза полезли на лоб.

Заначка Кальтаэля. Лежала под диваном. Денег тут хватает, чтобы человека из мёртвых начали поднимать. Вот только парень не в курсе каких-либо расценок, да и наплевать ему на эти бумажки с высокой колокольни. А вот вылечить собачку…

Не успел мужчина прийти в себя, как парень достал из кармана пластину чёрного металла и кинул ему. Мужчина вопросительно посмотрел на неё, когда поднял с земли, не сумев поймать и удержать.

- И-и… что это?

Парень кивнул в сторону Джаролаи.

- Эм… мне из этого зубы сделать?

Парень посмотрел на Джаролаю.

Вуф.

Парень кивнул мужчине.

- Но я не…

Он оборвал себя на полуслове. Не знает как сделать? Не знает где переплавить? ОЧНИСЬ! Тебе мажорчик авансом годовую зарплату за собаку даёт! Найди людей и сделай всё в лучшем виде!

- Хе-хе… Тогда… - мужчина встал, держа чемодан в руке. – Поехали? – обратился он с улыбкой к Джаролае.

Она склонила голову на бок, глядя на парня.

Вуф?

Он кивнул.

Джаролая поднялась на ноги.

- С вами приятно иметь дело! – мужчина протянул руку парню.

Ноль реакции.

- Кхм… что ж… Не беспокойтесь! Будет, как новенькая!

Даже лучше. Ведь это металл, которым парень укрепил свою броню.

Он обнял Джаролаю на прощание перед тем, как посадить в фургон к мужчине. В ответ она лизнула ему щёку.

Фургон уехал. Дело сделано. Теперь время исправлять свои ошибки.

Парень зашагал в сторону школы. Руки, что способны рвать на куски. В закромах бензопила и секира. Броня не понадобится.

Он был слишком недальновиден, совершил ужасную ошибку, расслабился, слишком надолго задержался возле цветущего оазиса, забылся. Но плюшевая игрушка и собачка напомнили что бывает, если позволить демонам жить. Не важно на сколько опасен и агрессивен или послушен и на первый взгляд безобиден, натура демона всегда проявит себя. Никогда нельзя забывать, что этот оазис окружён горящей, поражённой порчей пустыней. Прости, Венера, но ты играешь с огнём, и как бы обидно после не было, придётся лишить тебя твоей игрушки. Пусть Венера начнёт шипеть, рычать и опасаться, но лучше так, чем продолжать подвергать её жизнь риску. Пусть даже останется в одиночестве, но с чистой совестью и ясным знанием, что оазис не тронут, зверята в безопасности.

Венера не повторит судьбу Дейзи.

- Пап, ты издеваешься?

- Да ладно тебе. Стесняешься, что ли?

Стыдоба какая… прийти в школу вместе с папой… да ещё на уроки опоздать!

Длинная юбка, рубашка, что закрывает руки, с застёгнутой у горла пуговицей, школьные туфли. Это и есть та самая целомудренная одежда.

Она никак не могла унять мандраж. Всё происходит слишком быстро. Признаться? Вот так сразу? А если не сможет? А если отвергнет? Если начнёт смеяться и издеваться? Как после этого прикажете жить и смотреть ему в глаза? А всем остальным? Какое унижение!

Лейла сделала глубокий вдох и посмотрела на Анакодиса, он добродушно улыбнулся.

Они вместе переступили порог школы. Галдёж, толпы учеников. Сейчас большая перемена.

- Иди вперёд. Не боись, не буду я до твоих друзей докапываться и рассказывать, как ты писалась в детстве.

- ПАПА!

- Иди уже, - улыбался Анакодис, махая рукой. – Сзади буду, позови, когда своего возлюбленного увидишь.

Возлюбленного…

Сердце Лейлы забилось сильнее.

Всё вокруг теряло значимость, крики учеников и шумы еле доносились до ушей, мысли кидало из стороны в сторону, из крайности в крайность. Вот она ему признаётся и он такой: «Вау! Да! Я тоже тебя люблю! Давай трахаться прямо здесь и сейчас! Давай жить вместе!» или же: «Ха! Дура! Думала, ты мне нравишься? Да лучше в улей хер сунуть! Эй, ребят, эта дура в меня влюбилась! Давайте все вместе её гнобить!» Вот картина, где он презрительно смотрит или насмехается. Вот она сменилась и они целуются, Лейла бросает свадебный букет, он улыбается и прижимает её к сердцу. Вот уже и детский смех.

Лейла с силой шлёпнула себя по лицу ладонями.

Просто сделай. Сегодня. И будь что будет. Всяко лучше, чем продолжать чаять напрасные надежды. Ответит взаимностью? Идеально! Нейтрально? Нужно продолжать добиваться. Отвергнет? Хотя бы ясно, что шансов нет…

- Привет! – перед Лейлой, как ей показалось, из воздуха материализовалась Венера.

Когда Лейла успела дойти до её класса?..

- А?.. Да, привет… - кончики губ слегка двинулись назад.

- П-п-прив-в…

- Не здоровайся с этой хулиганкой, - Лизи не дала Филипу закончить и прищурилась, скрестив руки на груди.

- А… твой брат придётся сегодня? – но Лейла даже не посмотрела в их сторону.

- Да! Как раз сейчас идёт, - Венера показала переписку на смартфоне, где в ответ на её вопрос парень отправил смайлик идущего человечка.

И сообщение было отправлено двадцать минут назад. А он дома Венеры до школы…

- Он же сейчас будет здесь!

Лейла распахнула глаза и побежала к Анакодису. В спину ей смотрела поднявшая бровь Лизи и пожавшая плечами Венера.

- Папа!

- Что такое?

- Он скоро будет здесь!

Нет. Он уже здесь.

По коридору школы шла огромная фигура в розовой футболке. Он всё ближе.

Раскрасневшаяся Лейла опустила голову, прокручивая в мыслях предстоящий… «диалог»? Будем надеяться, что он хотя бы что-нибудь промычит в ответ.

- Пап! Только не надо всё портить! А?..

Но тот не слушал Лейлу и шёл прямо к парню.

- Здоров, Палач!

- Братец Архи, мы здесь!

С каждым новым шагом пощёлкивающее чувство нарастало, а лицо всё больше искажала широкая улыбка.

- Да стой ты, пап!

Вот между ними десять метров, пять, и… на лице парня тоже больше нет равнодушия.

Демон. Здесь. Среди зверят.

Парень впился в Анакодиса взглядом и издал низкий рык.

Это он. Однозначно. Нет смысла что-либо проверять. Никаких сделок с совестью. Убить. На месте. Безо всяких выяснений. Иначе умрёт Анакодис.

Парень рванул вперёд.

Но всё это время они смотрели друг другу в глаза.

Мысль быстрее даже Палача.

Анакодис успел использовать «Кошмарные видения».

Анакодис нахмурился, а после протёр глаза и стряхнул головой.

- Что за… херня?

Он глубоко вдохнул, сосредоточился и окончательно убедился, что сейчас находится в кошмаре парня.

Кошмаре?

Ясное голубое небо, лёгкий тёплый ветерок колышет зелёные травинки и цветы, он стоит под пышным дубом. Единственное, что выбивалось и навивало тревогу – чёрная толстая высокая металлическая стена, что встала вокруг этой небольшой полянки.

«Кто ты?» - в голове звучал удивлённый девичий голос.

Анакодис вздрогнул от неожиданности и огляделся.

Никого нет.

«Эй, я здесь».

Анакодис стал пятиться и, прищурившись, смотреть в разные стороны, готовый в любой момент защищаться. Он опустил голову и… нахмурился. Сидя на травке, на него смотрел бурый кролик.

Прыг-скок.

- Хм? Ну да, это ведь сон, - он удивлялся не кролику-телепату, а тому, что как ни старается, не может никак повлиять на этот «кошмар».

- Глупый! Наверху!

Анакодис задрал голову. С ветки дуба ему махала ручкой и улыбалась белокурая босоногая девочка лет восьми в ярко-белом платье.

- Оп! – она спрыгнула, плавно приземляясь на травку, и посмотрела на Анакодиса своими большими тёмно-зелёными глазами. - Так… кто ты?

Происходило явно что-то необычное, никак не похожее на «кошмар», поэтому он решил для начала разузнать, что же это за сон, в который он попал.

- Анакодис. А ты…

- Человечность, - девочка протянула руку, добродушно улыбаясь.

- Человечность? - Анакодис поднял бровь, усмехаясь, глядя на маленькую ладонь.

- Грубиян… - она надула губки, опуская не пожатую руку и нахмурилась. – И как ты сюда попал, Анакодис?

- А куда, собственно, я попал?

- На мой островок, - Человечность быстро забыла обиду и снова заулыбалась.

- Островок Человечности?

- Верно! – хихикнула она.

- Ясно… А там что? – Анакодис кивнул в сторону стены.

Человечность вздохнула, покачала головой и сказала:

- Там опасно… Лучше туда не лезть.

- Опасно, говоришь, - он прищурился.

Какое место во сне можно назвать опасным? Только кошмар.

- Что? Что ты сказала? А ведь точно!

Анакодис повернул голову и приподнял бровь, глядя, как Человечность присела перед кроликом и начала с ним разговаривать, кивая на мотание головой и ушками, подпрыгивания и вставания на задние лапки.

- Ты права! – она повернула голову к Анакодису и ещё увереннее закивала. – И правда похож!

- На кого похож?

Человечность поднялась и огляделась. После с серьёзным лицом посмотрела на Анакодиса и поманила его ладонью. Он вздохнул и наклонился. Она всё ещё оглядываясь, словно боясь, что её кто-то услышит, тихо прошептала:

- Демона.

- Демона?

- Не кричи ты! Он может нас услышать.

- «Он»?

- Зверь.

Анакодис пожал плечами и развёл руками, вопросительно глядя на Человечность.

- У него везде глаза и уши. Все мои сёстры ему подчиняются.

«А у паренька-то, похоже, раздвоение личности», - с усмешкой подумал про себя Анакодис.

Многое можно увидеть во снах, даже вот такие психологические заболевания.

На самом деле личность была одна, просто Анакодис попал в ту её часть, которая руководила парнем, когда он использовал «Кошмарные видения». С тем же успехом Анакодис мог бы очутиться у сёстёр Человечности: на Реке Беспощадности, в Лесу Ярости и прочих местах. Только к Сердцу Зверя Анакодис никогда и никак бы не попал, путь туда не знает даже ни одна из сестёр, а открыт он лишь двоим: бурому кролику и чёрной кошечки.

- И что случится, если он услышит? Убьёт нас?

- Не нас, - покачала головой Человечность. – Тебя.

Умудрённый опытом похождения во снах и разрушения личности Анакодис сделал самый логичный вывод. Зверь – это и есть тот самый главный страх, проводник кошмара. У каждого есть подобный монстр: дядя, что изнасиловал в детстве, школьный хулиган, что не давал спокойно вздохнуть, мать, которая постоянно ругала и говорила, что жалеет о твоём рождении. Зверь – это тот, кто нужен Анакодису.

- Слушай, Человечность, а как призвать этого «Зверя»?

- Что?! Ты с ума сошёл?!

- Э-э-э-эй! Зве-е-ерь! Ты слышишь? Я демон! Я тут! – громко кричал Анакодис в небо, расхаживая кругами.

- Глупый! Остановись! – Человечность схватила его за руку и начала тянуть к себе с широченными глазами.

- Не приходит, - усмехнулся Анакодис и пожал плечами. – А если так?

- Кха!..

Человечности выбило воздух из груди, когда Анакодис с размаху ударил ей кулаком под дых, она согнулась, схватившись за живот.

- Не на…

По носу.

- Ты не понимаешь, что творишь…

Кролик возмущённо прыгал под ногами Анакодиса.

- А если…

- НЕТ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!

Но только он занёс ногу над кроликом…

БАМ!

Одна из дверей металлической стены с грохотом отворилась. Леденящий холод стал окутывать всё вокруг.

- Сестра… - тихо произнесла Человечность. – Анакодис, послушай!.. – она старалась перекричать ветер. – Не дай ей тебя заметить! Не!..

Треск.

Анакодис упал на колени от навалившейся тяжести, зажмурился, стиснул зубы и закрыл уши ладонями из-за тысяч громких голосов, что сливались в омерзительный режущий вопль.

Когда голоса начали затухать, Анакодис смог раскрыть глаза, подняться на ноги и осмотреться.

Вот теперь это больше походит на кошмар. Не блаженное спокойствие, но давящая тишина, нарушаемая лёгким свистом ветра, уносящим мусор с пеплом и колышущим мёртвые ветви деревьев. Пустота во всём: в тёмном полотне без единой звезды наверху, в нетронутых даже маленькими огоньками окнах мрачных каменных коробок, в безмолвных неподвижных окровавленных трупов, что небрежно разбросаны повсюду.

«Спокойно. Это сон».

Анакодис обернулся. Дорога, брошенные проржавевшие машины. Ни намёка на стену или дверь, через которые можно будет вернуться на Островок Человечности.

«Спокойно. Это сон. Во снах хозяин – я».

Хоть он и говорил это, но сердце не стало колотиться медленней, а по спине пробежал холодный пот.

Анакодис сделал шаг вперёд, а за ним и второй. И замер на месте.

Пустота. Абсолютная пустота. Нет ничего и никого. Лишь пробирающий до костей холод.

- Всех…

Он медленно повернул голову. Женщина? Возраст определить невозможно. Скорее «что-то» женского пола. Высокая тощая сутулая фигура в рваных обносках, плешивые грязные волосы, кожа на лице содрана, обнажённые челюсти без губ и щёк, пустые окровавленные глазницы, в правой руке… тот же бурый кролик? Да, но лишь его отрубленная голова, которую она держит за уши.

Холодный мрачный пустой город и озлобленная, страшная, обезумевшая и слепая женщина, которая здесь обитает. Ненависть.

- Забери всё… - её шёпот больше походил на шипение.

«Зверь? – подумал про себя Анакодис. – Образ матери? Подруги? Тёти? Нет, та девчонка говорила что-то про сестру».

- Они здесь…

Её руки дрожали, а голова постоянно резко дёргалась в разные стороны.

- Ты видишь?.. – Ненависть ненадолго остановилась у горы трупов в три человеческих роста, перестала дрожать и дёргаться и высоко подняла руку, в которой держала голову кролика. – Мы просим прощенья… - она отхаркнула кусок лёгкого. – Мы любим тебя… Покажи… Я… Они здесь… Кто был?.. Покажи… Они здесь?.. - опустила руку, снова задрожала и медленно пошла дальше, наступив на чьё-то тело. – Кругом лишь это…

Анакодис сглотнул слюну.

Паршиво. Допустим, Зверя он нашёл. А дальше что? Даже попадя в кошмар, Анакодис ничего не может сделать. Пространство и материя отказываются меняться по его прихоти, а того, кого этот Зверь должен пугать вообще нигде не видно. Где этот хренов пацан?! Какого хера в кошмаре есть какая-то Человечность, недавно живой, ныне дохлый кролик, сутулая страхолюдина, Анакодис, да кто угодно, но не хозяин сна?!

- Ты такая милашка… - Ненависть поводила рукой с головой кролика по сторонам, продолжая медленно идти в нескольких метрах от Анакодиса. – Мы обещаем…

«Дерьмо. Нужно срочно выбираться отсюда. БЛЯТЬ! ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ ВЫЙТИ?!»

Не просто что-то странное, а до усрачки пугающее. Раньше этого никогда не происходило, но, похоже, Анакодис столкнулся с человеком, чья психика сильнее его способности. Поэтому он не может ни на что повлиять и если остаться тут слишком надолго, то с ума начнёт сходить уже Анакодис.

- Останови эту боль… Нам так холодно…

Она отошла достаточно далеко.

Анакодис тихо выдохнул и сделал крохотный шаг назад.

Ненависть остановилась и резко повернула голову, перестав дрожать.

Сердце Анакодиса пропустило удар. Всего секунда и костлявая ладонь впилась ему в плечо с абсурдно чудовищной силой, из широко раздвинутых челюстей вылетает звенящий режущий воздух крик, пустые окровавленные глазницы смотрят прямо в побледневшее лицо Анакодиса.

- ОНИ ЗАПЛАТЯТ ЗА ВСЁ!

Невозможно…

- МЫ НАШЛИ ИХ! ОНИ ЗДЕСЬ!

ЭТО смотрело прямо на него. Ледяные пальцы касались его души. Нечто тёмное проникло в самые потаённые уголки разума… И оно смотрело. Искало. Это просто невозможно. Способность Анакодиса силой отобрали и использовали против него же.

И оно нашло. Высокие небоскрёбы. Свет множества огней города. Чистокровные.

- Мы нашли их, - очень медленно и чуть ли не шёпотом произнесла Ненависть. – Флинн. Они здесь.

Шум. Грохот тяжёлых приближающихся шагов. Хор низких, всё набирающих силу голосов, что в унисон повторяли: «Kar En Tuk»

Анакодис не мог шевельнуться или отвернуться, хоть Ненависть уже отпустила его, отошла в сторону и склонила голову.

Это как смотреть в лицо неминуемой гибели. Нет смысла бежать или прятаться, нет смысла драться или молить о пощаде. Анакодис добился своего. Зверь явился.

- Это всё для тебя, - Ненависть издавала короткие смешки, подняв руку с головой кролика мордой прямо на Анакодиса.

Крики. Земля дрожит. Он уже совсем близко. И вот…

Парень по-прежнему смотрел Анакодису в глаза. Между ними нет дистанции. Рука парня стала мокрой и красной по локоть, на полу такие же брызги.

- Кха… - из горла Анакодиса вылетели кровавые капли.

Хмурый взгляд исподлобья. Парень выдернул руку и сделал шаг назад.

Анакодис упал на колени, с раскрытым ртом и неверием глядя на него. Зияющая дыра в груди. Жизнь в глазах потухла. Тело рухнулся на пол.

Тишина. Нет паники. Невольные свидетели с распахнутыми глазами смотрят на парня. Это походило на сон. Пугающий и сюрреалистичный сон.

Парень повернул голову к Лейле. Тот же хмурый взгляд разбавился глухим выдохом.

Она замерла на месте и с приоткрытым ртом и не моргая смотрела прямо на идущую к ней гору.

Ничего не поменялось. Леденящий ужас ничем не сменился и никак не преобразился. Он ровно такой же, каким был, когда Лейла пришла в дом к парню и держала на себе тяжёлый взгляд, такой же, когда она слышала низкий, переполненный ненавистью и презрением голос, абсолютно такой же, когда на её глазах убили отца. Это ровно то, о чём постоянно вопило её нутро. Ужас неминуемой смерти.

Именно поэтому ничего не изменилось. Сильнее этого ужаса была лишь обида и горечь. Даже увидев смерть отца, она не могла разочароваться, достаточно сильно испугаться, чтобы убежать и возненавидеть. Ей всё ещё хотелось прикоснуться к нему, услышать ласковое слово, утонуть в объятьях, а в голове продолжает вертеться одна единственная фраза.

- Я люблю тебя…

Печальная улыбка, дрожащие губы, влажные глаза.

Огромная лапа схватила тонкую белую шею.

Из горла смог вырваться лишь сдавленный тихий хрип.

Треск стекла на рамке свадебного фото. Смех детей растворяется в тумане вместе с их телами.

Ему было достаточно лишь потянуть.

Корабль фантазий вновь ударился о скалы, но в этот раз разбился и шёл ко дну.

Нет толстой кожи, мышцы не могут удержать кости и хоть как-то сопротивляться давящей силе.

Это больно. Но даже не сравнится с той болью, которую он наносил своим безразличием.

Потянул.

Идеальное, но ныне окровавленное и бездыханное тело безвольно рухнулось у ног парня.

Прекрасное лицо Лейлы не выражало страха или боли, из закрытых глаз по щекам текли пара одиноких слезинок.

В руке парня была головёшка с болтающимся снизу позвоночником, с которого падали капельки крови.

Палач Рока полюбит демона? Переспит с ним? Пожмёт ему руку или улыбнётся в ответ? Нет. Лейла могла сбежать, укрыться где-то далеко, не провоцировать вечно голодного до крови льва сожрать ягнёнка, но Суровая Участь своим проклятьем подписала ей приговор. Умереть от рук Палача или покончить с собой, сгорев в холодном пламени чистой, яркой и жгучей безответной любви.

Парень разжал кулак. Головёшка рухнулась на залитым кровью пол.

Без пощады. Без исключений. Всех до единого. Пока не иссякнут.

И вот сейчас поднялась паника. Ученики кричали, звали на помощь, бежали прочь. Все, кроме троих.

- Братик?..

Стоило парню повернуться к Венере, как она попятилась, споткнулась и упала, продолжая ошарашено смотреть на него.

Он не хмурился, на лице была скромная добродушная улыбка, но… руки, лицо и футболка в крови, а за спиной два трупа.

Парень сделал к ним шаг, протягивая раскрытую ладонь.

- НЕ ПОДХОДИ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ!!! – кричала Лизи, обнажив клыки и неистово размахивая руками, закрывая своим маленьким худеньким телом дрожащего Филипа и сжавшуюся Венеру.

Нижняя губа парня дёрнулась. Он остановился на месте, лицо поразила печаль.

Милый маленький пёсик дрожит и пятится, кошечка норовит цапнуть, шипит и скалится, а та, кто стала новым ярким светом в бесконечной тьме, вжимается в угол, плачет и прячет мордочку.

Есть лишь одна боль, которая сможет ранить сильнее закованное в металл огрубевшее сердце.

Парень повернулся к ним спиной и пошёл прочь.

Пусть бросят его в одиночестве. Пусть боятся. Пусть ненавидят. Но живут. Если это цена, которую нужно заплатить, то так тому и быть.

Место зверят в цветущем оазисе. Место Палача в горящей пустыне.

Парень стиснул зубы и ускорился.

Видение. То, откуда расползается порча. Высокая стена. Демоны. Кровавое гнездо.

Взгляд снова стал тяжёлым.

Тень. Пристанище и матерь гирблингов, царство снов и воспоминаний, место, где обретают плоть эмоции, только отсюда можно заглянуть и попасть в самые потаённые части души. Как и в любом сне, в Тени тебя может напугать всё что угодно, покажется естественным и нормальным любой абсурд, уверенность может обрастать сталью, а мысли расползаться в аморфную кашу.

Маша не засыпала, поэтому мысли оставались ясными, она оказалась не где-то, а в конкретном месте Тени, ведь отправил её сюда Бриар.

Мрачный город, ни капли света, разрушенные дома, кругом трупы.

- Это не кончится никогда…

- Ну что же ты плачешь, милая…

Маша посмотрела в сторону.

Девочка в белом платье обнимает и гладит по плешивой голове женщину, что больше похожа на живой изуродованный труп. Эта жуткая и сюрреалистичная картина не казалась Маше какой-то необычной и пугающей. Скорее это походило на осознанный сон, которым ты не можешь управлять.

- Нам так холодно…

- Тогда идём ко мне! Ты знала? Флинн нашёл новых друзей! Хочешь, и тебя с ними познакомлю? – улыбка девочки была печальной, а глаза влажными, ведь никакие слова не доходили до ушей безутешной женщины.

- Останови эту боль…

- Ты ж моя бедняжка… - девочка сильнее прижала её к себе.

- Эм… Извините? – Маша стала подходить к ним. – Можно обратиться?

Женщина резко повернула голову к Маше, но сразу же отвернулась и сказала:

- Мы просим прощенья…

- А ты ещё кто? – девочка тоже повернула голову и возмущённо нахмурилась. – Тут для вас что, проходной двор?!

- Э-э-э… - почесала затылок Маша, глядя вбок.

Девочка подошла к ней и скрестила руки на груди.

- Ну и? Кто такая?

- Маша.

- Человечность, - она протянула руку со всё тем же недовольным взглядом.

Маша недолго смотрела на неё, а затем пожала.

- Не грубиянка, - девочка одобрительно закивала и перестала хмуриться, ведь Человечность не умеет таить обиды и долго возмущаться, а ещё её очень легко расположить к себе. – А ты как сюда попала, Маша?

- Кажется…

Маша щурилась и напрягала мозг, но воспоминания упирались в непреступную стену. А Человечности уже окончательно понравилась Маша, ведь она не отвечала вопросом на вопрос и вела себя прилично. В отличие от недавнего гостя.

- Я не помню…

- Да ничего страшного! – Человечность добродушно улыбнулась и махнула рукой. – Ты тут в гости или по делу? Хочешь яблочков покушать?

- Э-э…

- Сестра, - глухо прошипела женщина, подходя к ним и направляя голову кролика на Машу. – Его знак.

- Что? – от удивления глаза Человечности стали ещё больше.

- Она ключ.

- Блин… значит, по делу… - вздохнула она.

- А-а... вы о чём? – подняла бровь Маша.

- Ненависть говорит, что ты можешь снять одну из печатей, - поспешила пояснить Человечность.

- Печатей? Ненависть?

- Ах! Вы же ещё не познакомились! Маша, это Ненависть. Ненависть, это Маша, - широко улыбалась она.

Маша протянула руку, но вскоре опустила, ведь Ненависть всё так же дрожала с протянутой с головой кролика рукой.

- Кхм… прости её, Маша. У неё… сложный характер…

- Попроси Дейзи. Пусть отведёт к Сердцу.

- Да ладно?! Прям туда?!

- Мы тебе благодарны, - это было последнее что сказала Ненависть перед тем, как медленно пойти никуда. – Ты такая милашка…

Человечность вздохнула и крикнула ей в спину:

- Не проказничай тут! И не кисни, поняла? – ответом ей было лишь тихое «Всех…». – Ну что, пойдём? – она повернула голову к Маше.

- Куда?

- Ко мне. Ненависть сказала, что тебе нужно идти к Сердцу, а раз так сказала она, то Зверь тебя точно не тронет.

- Поняла… наверно?.. Слушай, а сколько тебе лет?

- Не помню… Но я самая старшая сестра! А что?

- Просто немного странно, что ребёнок и взрослый разговаривают на равных, - да, Маше казалось странным именно это, а не горы мертвецов, что ей на них плевать и что маленькая девочка старше живого трупа женщины.

- Ничего странного, нужно ведь хоть кому-то разговаривать с непутёвой младшей сестричкой. Другие сёстры вообще с ней связываться не хотят… - Человечность поняла комментарий Маши слишком по-своему.

- Почему не хотят?

- Боятся, наверное? – она пожала плечиками. – Ненависть тут самая сильная как-никак, может поглотить любого из нас. Как это сделала с братцем Страхом…

- А почему ты не боишься?

Человечность покачала головой и с печальным выдохом сказала:

- Потому что это я её породила… и других сестёр… да и Зверя тоже…

- Получается, ты не сестра, а… мама?

- Хм, - Человечность нахмурилась, почесав подбородок, - я об этом не задумывалась… Ненависть, Ярость, Беспощадность и Непреклонность – мои дочки? Да не, бред какой-то… Мы пришли!

- Э?..

Они просто шли вперёд и, как это часто бывает во сне, Маша не успела даже осознать момента, когда уже стояла в совершенно другом месте. Высокое дерево, небольшая зелёная полянка, металлическая стена вокруг.

- Знакомься, Маша, это Дейзи. Дейзи, это Маша.

Маша подняла брови, глядя на вставшего на задние лапки кролика.

- Эм… привет?

Кролик встал на четыре лапки.

- Дейзи, проводи Машу к Флинну.

Кролик наклонил голову вбок.

- Не упрямься!

Кролик почесал за ушком.

- Ладно, так и быть… - хмыкнула Человечность и нехотя кивнула. – Чего стоишь? Иди за ней.

- А? Ладно… - Маша пошла за кроликом.

- Прощай, Маша, - тихо произнесла Человечность, печально улыбнувшись.

Ясное голубое небо. Зелёная травка и цветы. Высокий пышный дуб. Тёплый ветерок. Безмятежность. Губы Человечности подрагивают, с щёк текут маленькие прозрачные капельки.

- Я правда стараюсь изо всех сил… но… Не могу это остановить… Не могу согреть… Мне жаль… правда очень жаль… Прости… прости меня…

Маши не было с момента, как она пошла за Дейзи, Человечность говорила сама с собой.

Она упала на колени и закрыла лицо ладонями, из глаз лились слёзы.

Уже ничего нельзя изменить или вернуть. Эта рана никогда не заживёт. Эту боль не получится заглушить. Ненависть безутешна. Ярость только посмеётся. Беспощадность даже не станет слушать. Непреклонность невозможно переубедить. И существует лишь один способ избавиться от Зверя…

Нет больше ни мрачного города, ни цветочной поляны, вообще ничего, кроме тумана, через который Маша шла за кроликом. Вокруг хаотично возникали неясные силуэты, разрозненно звучали шумы, звуки, разные голоса, что отдавались эхом и тут же пропадали, заменяя друг друга.

-…нам неизвестно. Анонимные информаторы заявляют, что доктор Хайден предвидел прибытие Палача…

- Они так много мне обещали…

Рёв.

- …Убить их… надо УБИТЬ ИХ ВСЕХ!

-…Я сам сотворил всё сущее… Я же его и уничтожу. И начну я с тебя.

Грохот.

- …То, что вы сейчас видите – цена прогресса. Впрочем, это уже не важно.

- …Кто ты такой, человек, бывший смертный, чтобы отвергать наши обычаи?

-…КТО-НИБУДЬ! СПАСИТЕ НАС!

Скрежет металла.

- …предупреждение всему аду, что не должен быть никогда освобождён ужас, что сокрыт внутри. Там и лежит он, недвижимый, в безмолвных муках.

-…ещё не устал, Палач? Ничего, мы сломим твою волю.

Взрывы. Свист пуль.

- Они не кончаются…

- Пора остановить твой безумный поход.

Громким крик.

- Стрелять по гражданским? Ты за кого меня держишь?!

Эхом отдалось последнее, что услышала Маша перед тем, как оказаться посреди белого ничего. Звенящая тишина. Кролика больше нет, но есть его нанизанная на кол голова и стоящим на коленях, согнувшийся, схватившийся за голову обеими руками мужчина.

Маша шла к нему, но…

- Что?..

…с каждый новым шагом её тело растворялось в воздухе.

«Марш по преисподней» Статус: печать снята.

Предупреждение: «Под действием эффекта способности Палач становится крайне агрессивен. Рекомендуется не находится рядом с ним. Так же рекомендуется не быть демоном и хоть чуть-чуть похожим на демона».

Даже небеса заплакали в этот день, застилая взгляд мрачными тучами, ведь знали что сейчас произойдёт.

Прочный металл исказил одежду и мотоциклетный шлем, превратив в сплошной чёрный латный доспех. Секира в правой руке и лезвие длинного выдвижного клинка хищно блестят, требуя вкусить ещё больше крови. Пробитая дыра в высокой стене, детская площадка. Она похожа на ту, где парень в теле ребёнка сидел на лавочке, смотрел на уродливых детей и сопротивлялся стоящему рядом мужчине, что велел убить их.

- М-мамочка… - дрожала и заливалась слезами рогатая девочка с чешуёй, держа у себя на шее холодную мокрую лапу, глядя на разрубленную пополам маму, лежащую так же неподвижно, как и остальные трупы детей и взрослых.

Но больше некому сопротивляться. Нет больше мальчика. Есть лишь Палач Рока.

Даже прилагать сил не нужно. Голова девочки легко отстегнулась, упала на землю, стеклянными глазами смотря на фонтанирующее кровью из шеи тело.

Старый знакомый. Верный друг. Он вернулся и говорил, что парень в логове демонов, но так же подсказывал, что это только начало. Бой ещё не начался. Дальше. Вглубь гнезда.

Небоскрёбы, дома, магазины, огни вывесок и окон, чистокровные бегут, но ещё не знают, что бежать им нужно не от дождя.

- А?.. – чистокровная медленно повернула голову и увидела обезглавленное тело мужа.

В лицо прилетел закованный в металл кулак, месиво, вместо головы, отбросило на несколько метров вместе с телом.

Из перевёрнутой коляски выпал закричавший от боли младенец.

Парень наступил на личинку, оставляя лишь раздавленные куски мяса и лужу крови. Повернул голову к следующему.

- Что происходит?!

- На помощь!

- Кто это?!

Парень привлёк внимание. И с каждым новым шагом, каждым новым метром, каждым новым трупом, всё больше чистокровных смотрели на него и всё больше их становилось, ведь парень двигался вглубь их квартала.

Вызвали полицию.

Крики, паника, грохот. Некоторые убегали, ещё меньше замирали в страхе, подавляющее большинство бросались прямо на парня. Убить. На месте. Не терять времени. Иначе умрут они.

Здоровенный мускулистый смельчак с рыком ударил парня ногой в спину, пока тот рубил на куски группу подростков. Отлетел в стену, ссыпая с неё каменную стружку. Не упал. Резко повернул голову. Отрубил клинком руку со сжатым кулаком прямо у лица. Махнул ещё раз, но в другую сторону. Чистокровный с глухим бульканьем схватился за перерезанное горло и упал на колени.

Их всё больше. Толпа собиралась и бежала в сторону парня.

Хмурый взгляд. Низкий рык. Рывок. Перешёл на бег. Им навстречу. Тяжёлый метал. Ярость, беспощадность и жажда крови заслонили собой любые мысли, каждая клеточка, каждый гормон теперь работал на тело, подводя вплотную к доступному ему пределу силу, скорость и реакцию. Метал активировал в машине для убийств протокол «Палач Рока». Теперь ни один из них не остановятся, пока…

Подсечка. Девочка с гримасой ужаса выхаркнула кровь, когда шею раздавила тяжёлая нога. Мужчина ударил когтистой лапой в грудь с громким криком и тут же лишился этой же руки, падая навзничь с проткнутыми его же когтями черепом. Словно колосья, секира срубила сразу троих, а затем древко через рот, кроша клыки, пробило голову высокой рогатой женщины. Мальчик заверещал, когда бензопила коснулась шипастого позвоночника и вышла через живот. Подросток в мини-юбке содрогалась в конвульсиях, лёжа в кровавой луже с оторванными руками и выбитой челюстью. Мохнатая девочка с большущими глазами заливалась слезами и медленно ползла прочь, ей не повезло, когда закованная в чёрный металл лапа схватила её волосы, но не оторвала голову, а лишь выдрала скальп.

Чистокровные выкладывались на полную. Те, что огромные, не жалели сил, били по шлему, по нагруднику, по поножам – куда придётся. Те, что с вытянутыми руками с ногами или большими глазами, занимались тем же, пытаясь поспеть и увернуться от его ударов. Те, что с врождёнными татуировками, плевались ядом, метались созданными из костей дротиками, делали плети из крови уже убитых, каждый использовал свою способность, в тщетной надежде стремясь убить Палача. Но с каждой новой секундой ручейки крови на омываемых дождём дорогах так и норовили стать реками, а улица обращалась в заваленное трупами побоище.

Из бара выбежал его хозяин чистокровный с большими глазами и был он жалким глупцом, ведь начал стрелять из ружья.

Пули не смогли пробить чёрные латы, но привлекли внимание Палача.

Взмах секиры, разрубающий пополам сразу нескольких чистокровных. Бросился к глупцу. Схватил ружьё, параллельно пиная ногой прямо в грудь. Тело с поломанными рёбрами, пронзившими лёгкие и сердце, влетело в бар, разбивая стекло.

ВЖ-Ж-Ж.

Бензопила распилила половину головы пьяной женщине, которая вылезла из бара на шум.

Щелчок.

БАХ!

Прямо в здоровенный глаз жирной бабе.

Большое спасибо, идиот. Теперь в руках Палача есть огнестрел с бесконечными патронами.

Щелчок.

БАХ!

В сердце тощего длиннолапого.

Ещё пара минут и Палач одиноко стоит с дымящимся дулом ружья, окружённый трупами, мясом, частями тел на залитой кровью улице.

Метал не остановился, а значит не остановится и Палач.

Дальше. Ещё глубже.

Полицейские участки разрывались от звонков и голоса в трубках вопили об одном.

- КТО ЭТО, БЛЯТЬ, ТАКОЙ?!

- ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ?!

- ОТВЕТЬТЕ, ЧТО ПРОИХОДИТ?!

Торговый центр. Двери не успели разойтись в стороны, как тяжёлый сапог выбил их, разбрасывая стекло на чистый гладкий пол. Их здесь в раз десять больше, чем снаружи.

Рванул вперёд.

Подстраиваясь под обстановку, друг добавил тревожных нот, говорит, что нужно быть осторожней. Один против сотен, если не тысяч. Но они почти не ранят. Не могут пробить его броню. И Палач это видит. А значит не нужно осторожничать, уворачиваться и защищаться. Можно тупо переть в лоб.

Прямо в гущу.

Сила, скорость и реакция направлены исключительно на атаку.

Щелчок. БАХ! Щелчок. БАХ! Щелчок. БАХ!

Палач неуклонно шёл вперёд, стреляя по головам. Когда кончались патроны, начинал пилить. Потом снова стрелять. Вновь пилить. В кого не выстрелил или не хотел пилить, – рубил, кромсал и рвал на куски.

Чистокровные с криками бежали прочь, замирали на месте, яростно бросались в бой.

Бегут, стоят или дерутся. Мужчин или женщин. Стариков или детей. Слабых или сильных. Каждого.

Запрыгнул на второй этаж и продолжил делать то, что умеет лучше всего.

Разрубил. Прострелил. Обезглавил. Распилил. Вырвал сердце. Позвоночник. Челюсть. Сломал ноги. Череп.

Тяжёлые шаги оставляли красные следы на некогда гладком и чистом, но ныне с выбоинами, заваленном трупами и устеленного густыми растекающимися в разные стороны лужами полу. Всюду её брызги: на стенах, на стеклянных перилах, на прилавках, в магазинах, на коробках, технике и одежде, которую там продавали.

Сирены.

- Боже Всемилостивая… - дрожащим голосом прошептала женщина, смотря на кровавую баню, что её окружала.

- Да что тут произошло?!

Возле торгового центра собиралось всё больше машин. Полицейские, спецназ, и все вооружены до зубов.

- Вы окружены! Выйти с поднятыми руками! – громко кричал в рупор полицейский.

- ОГОНЬ!

Оранжевые блики отражались в каплях дождя, каждое дуло пистолета, автомата или другого огнестрела смотрели вверх, ведь на краю крыши торгового центра стоял тёмный силуэт.

Не успели пули достигнуть цели, как Палач спрыгнул и полетел вниз.

Стёкла одной из машин лопнули, а крышу вдавило, когда металлические тяжёлые сапоги с грохотом приземлились на неё.

- ОГОНЬ! ОГОНЬ!

Теперь все дула смотрели на Палача.

Низкий рык, но за шумом выстрелом его никто не услышал.

И вновь сменился ритм, ставя во главе угла неудержимость и неукротимость Палача. Ни колдун, ни воин, ни солдат, ни магия, ни лезвия, ни пули не остановят его.

От головы до пупка секирой самому огромному. Палач оставил её в рухнувшем теле. Больше не пригодится, ведь…

Клинком в глаз бабе, пробивая защитное стекло. Выхватил из рук автомат. С ходу начал пальбу.

Теперь у Палач есть огнестрел ближнего и дальше боя. А что ещё для полного счастья нужно? Что-нибудь областного действие и… массового поражения.

Подпрыгнул. Уцепился за фонарь. Взмыл в воздух, продолжая стрелять по движущимся орущим стреляющим в ответ мишеням. Не каждая пуля достигла цели, но те, что достигали, увеличивали незнающий предела счётчик убийств Палача ещё на одну единицу.

Приземлился на одного, наступил на голову, ломая череп и выдавливая мозги. Из ружья в шею в упор тому, что рядом.

- ДА КАКОГО ХУЯ?! ПОЧЕМУ ОН НЕ ПАДАЕТ?!

- СРОЧНО НУЖНО ПОДКРЕПЛЕНИЕ!

- ОН БЕССМЕРТНЫЙ, ЧТ…

Каждая новая минуты и секунда означала новые трупы. Ручейки крови становились реками, дороги и земля – жутким мёртвым полотном.

Они не кончаются. Привычно. Исправим.

Со всего квартал подъезжало всё больше машин и теперь среди них есть военные.

Шум режущих воздух лопастей вертолётов.

Палач краешком глаза посмотрел вверх, не прекращая пальбу.

- ВСЕМ ОТОЙТИ!

Палач рыкнул, когда ещё и с небес на него обрушился ливень пуль.

Отпрыгнул в сторону и резкий рывок вперёд.

Женщина что-то пробулькала, но из-за оторванной половины шеи не ясно что.

Двигается к небоскрёбу. Не успел мужчина даже поднять автомат, как его колено, а затем и череп вместе со шлемом были проломлены.

- УХ!..

Палач толкнул и повалил женщину на землю, броню и внутреннюю часть стекла шлема забрызгало кровью, когда двухметровое тело оттолкнулось от её живота и груди.

Лапы вцепились в небоскрёб, каменная стружка посыпалась вниз. Палач резкими рывками прыгал вверх, оставляя в бетоне следы от пальцев и дыры.

Поднималась пыль, а стёкла окон разлетались от непрекращающейся очереди пулемёта, некоторые пули попали и в Палача, но, кроме его кряхтенья или короткого рыка, не возымели эффекта.

- Что это, блять, за чудовище…

- Меня кто-нибудь слышит?! СРОЧНО ВЫШЛИТЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ!

- СТРЕЛЯЙ! СТРЕЛЯЙ, САЛАГА!

- Идите вы нахуй! Я не собираюсь здесь подыхать!

Стоящий у пулемёта мужчина даже забыл как дышать, ведь залитая кровью мрачная фигура забралась по небоскрёбу выше вертолёта и теперь летела прямо на него.

Центр несущего винта пробил крышу, когда Палач приземлился.

Вертолёт начал падать.

Оторвал одну из лопастей. Она разбила стекло и коснулась кресла прямо через макушку пилота.

- Нет! Стой! Я просто выполнял при…

Клинок обезглавил мужчину. Палач впился обеими руками в пулемёт и вырвал с крепления.

Оттолкнулся и прыгнул вниз.

Мрачная фигура летела с огромной высоты вместе с дымящимся вертолётом.

БАМ! БАБАХ!

Вертолёт с грохотом упал на полицейские машины и взорвался, унося с собой жизни ещё десятка чистокровных.

Дыра в асфальте, стружка и пыль от него поднялась в воздух, разлетаясь в разный стороны, когда ноги Палача коснулись земли.

Это абсурдно. Человек не способен держать в руках такой огромный пулемёт. Но Палач держит. И его дула смотрят прямо в толпу что-то орущих чистокровных.

- НУ ВСЁ, ГОНДОН, ТЫ НАПРОСИЛСЯ!

- ОТСТУПАЕМ!

- Мамочка, забери меня…

ДР-Р-Р-Р.

Смертоносный град обрушился на них. А Палач твёрдо идёт вперёд. Следит за всем вокруг, готовый в любой момент сменить пулемёт на ружьё, автомат, бензопилу или просто снова рубануть клинком того, кто подберётся близко.

Резня. Кровавое побоище. Танец смерти. Жатва жнеца. Поступь Палача. Смертные против самого воплощения битвы.

Это гнездо огромно. Зачистить. Уничтожить здесь каждую тварь. Зарубит в зародыше. Не дать порче расползтись. Не позволить Венере и остальным зверятам повторить судьбу Дейзи. Плевать сколько на это уйдёт времени, ведь усталость не коснётся того, кого не смогли остановить даже миллиарды демонов.

И метал не останавливается. А значит. Не остановится. И Палач.

- Н-нет… этого… не должно было произойти… - бледная Милашка стояла на коленях, смотря на дрожащие руки ошарашенными глазами, голова кружилась, тело била слабость.

- Ки! Ки!

Лишь лисёнок обеспокоенно прыгал перед Милашкой, остальные игрушки либо отводили взгляд, либо старательно делали вид, что так сильно увлеклись работой, аж не заметили происходящего с хозяйкой.

Для божества есть лишь два пути обрести могущество: количество или качество. Десятки избранных, кто наполняют Суровую Участь силой трудно назвать слугами, у них есть своё мнение и принципы, нередко они идут поперёк её воли, но такое происходит всегда, когда избираешь качество. Чаще всего боги: Владыка, Господи, Воин и другие, идут по пути количества, следуя принципу «толпой гасят даже льва», ведь так у них появляется безграничная власть. И абсолютно каждый бог, что решил обрести могущество, неважно качество или количеством, должен согласиться и смириться с одним простым правилом: когда умирает тот, кто наполняет тебя силой – сил лишаешься и ты.

Маленький мир для «маленького» божества. Чем ты слабее, тем тяжелее тебе обрести могущество. АР – 867 в раз десять меньше Земли, а по сравнению с творениями Господи, чистокровных вообще были жалкие крохи. Они вполне могли стать для Милашки визитной карточкой к могуществу, пусть на это и ушло бы много времени. И она сделала для этого всё: бросала подачки чистокровным, берегла от любых ненастий, лгала Смотрящему, что следит за НС – 508, лишь больше облагораживая АР – 867 и многое другое. Но все планы разрушило одно-единственное существо. Сколько чистокровных в том городе? Тысяч двадцать? Чуть больше? Важно понимать другое – Милашка уже лишилась четверти своих сил.

Она до боли в скулах и белых костяшек сжала зубы и кулаки.

Это последняя капля. Его нужно остановить. Но Милашка успела уяснить, что не справится в одиночку.

Лисёнок опустил мордочку и попятился, когда на него лёг тяжёлый хмурый взгляд.

Плевать что о ней подумают. Во вселенной есть лишь один бог, способный понять и помочь Милашке.