Кукла для спальни Принцессы Honey Flow Лаха — императрица, которую не ждали, запертая в роскошной клетке. В один из зимних дней её брат-тиран прислал ей раба, чтобы тот согревал её ложе. — Разве тебе не передали, что нужно слушаться хозяина? — И что я должна делать? Пленник, сломленный империей, живой труп на грани гибели. В его взгляде полыхала только злоба, и Лаха, без сомнений, тоже была для него мишенью. Она была готова подарить себя этой ненависти. Но когда он вернулся, всё изменилось. — Лаха Дельхарса. Я требую её как награду. Императрица, жаждущая конца, и раб, жаждущий её. Что их ждёт в финале этого пути? --- Главный герой: Шед Хильдес — тайный принц королевства Хилросд. Скрывая своё происхождение, он был подопытным в Священном государстве, а затем оказался в покоях императрицы как раб для постели. Главная героиня: Лаха Дельхарса — единственная законная наследница империи Дело, но она живёт в тени своего брата-близнеца-тирана. С виду элегантная и наивная, внутри она холодна и расчётлива. Когда читать: когда хочется истории о любви мужчины, которого называли рабом, и женщины, которая жила как рабыня. Цитата: — Если ты собираешься так плакать... Его голос звучал в ушах Лахи. — Может, мне остановиться? ==================== Пролог Прошло три часа с тех пор, как Раха начала собираться. Она уставилась на своё отражение в зеркале. Она была самой ценной родословной в империи, и платье, которое она носила, как и подобало её статусу, было ослепительно красивым. — Вы должны идти, принцесса Раха. Раха последовала настоянию служанок и вышла из дворца. Пройдя длинный коридор, роскошный главный дворец, огромный двор и лестницу, она прибыла к центральным воротам Императорского дворца. — Вы здесь, принцесса. В очереди уже стояло большое количество дворян. Великие дворяне, стоявшие в первом ряду, делали вид, что знают, что происходит. Место Рахи было намного дальше впереди, чем их. Зимний сезон. Каждый раз, когда Раха делала выдох, в воздухе появлялся белый дым. Её щёки медленно заледенели, но она не двигалась. Она просто наблюдала за этой красивой триумфальной церемонией. Длинный ковер, ведущий от главных ворот Императорского дворца. Если бы не вышитые по краям замысловатые узоры золотыми нитями, по размеру и форме оно было бы очень похоже на романтичную красную шёлковую ткань, используемую в свадебных залах. Раха подумала про себя. О, было ещё одно отличие. Эта шёлковая ткань была полна запаха крови. Он был настолько густым, что даже внезапный сильный снегопад не смог бы скрыть половину его. Раха улыбнулась, и ближайший герцог рассмеялся вместе с ней. — Вы, должно быть, очень рады видеть Его Величество спустя долгое время. Принцесса. В то же время рыцари, выстроившиеся по обе стороны платформы, подняли свои церемониальные мечи. Скрещенные мечи ярко блестели на солнце. Несколько рыцарей прошли между ними. Взгляд человека в первом ряду был прикован к Рахе. — Поздравляю вас с победой, Ваше Величество. Даже с её замерзшими щеками Раха думала, что у неё должна быть удивительная сияющая улыбка. К «полуимператору», стоявшему перед ней. — Ты должна звать меня по имени. Ты так жестока. — Карзен. — добавила Раха прекрасным голосом. — Я скучала по тебе, Карзен. — Да. Раха. Карзен Дель Харса. Он был братом-близнецом Рахи, единственным сыном благородной предыдущей императрицы. Он также был временным императором этой огромной Империи Дело. Как у близнецов, цвет волос Карзена был таким же синим, как и у Рахи. Это была одна из давних черт прямой королевской семьи, унаследовавшей фамилию Дель Харса. Однако, в то время как глаза Рахи были такого же тёмно-синего цвета, как и её волосы, глаза Карзена были просто тёмно-серыми. Цвет её глаз был причиной того, что Раха должна была улыбаться, как фея, одетая в тонкое платье, обнажавшее её плечи даже в эту суровую середину зимы. — Я рада, что Карзен не пострадал. Я каждый день молилась в храме. Карзен, смотревший на Раху, потянулся к её шее. Рука, которая остановилась чуть выше её груди. На мгновение, незаметно, дыхание Рахи остановилось. — Ты носишь ожерелье, которое я тебе дал. Рука касается большого бриллианта с отделкой из чистого золота. Это была позиция, в которой его рука могла бы сжать её грудь, если бы он опустился немного глубже. В конце концов Карзен убрал руку. — Я привёз своей прекрасной сестре новые трофеи. Это была добыча, которую беспорядочно тащили, наступая при этом на ковёр. Спустя мгновение Раха поняла, что это «мужчины». Их рты были заткнуты, а цвета были в беспорядке. Единственное, что у них было общего, это цвет их волос, которые стали совершенно седыми. — Это дерзкие пленные, тайно созданные в Западном Королевстве, которые не осознали своего положения. Дерзкие пленные…. Это было подходящее описание. Некоторые из королевств, ненавидевших Карзена, тайно построили лаборатории для создания оружия, способного убить королевские семьи Империи Дело. Это незавершенное оружие, неудавшиеся подопытные были военными трофеями, которых Карзен привёз сегодня. — Ты помнишь, Раха? В прошлом году я привёз этих пленных из Святого Королевства и отдала их тебе. Голос Карзена стал спокойным. — Но сейчас никого не осталось. Дыхание Рахи слегка остановилось. Карзен небрежно схватил её за руку. Твёрдые пальцы императора, впившиеся между мягкими и тонкими пальцами Рахи, были похожи на крюки с цепями. Он глубоко врезался в её кожу, полностью обездвижив её. — В обмен на сохранение жизней этих трофеев старые короли преклонили колени. Королевская семья Дель Харса также должна получить награду. — Награда… — Да, Раха. Как всегда, я отдам их всех тебя, для твоей спальни. Спальные рабы……. По крайней мере, здесь не было никого, кто бы не знал значения этих слов. Даже в этой страстной и свободной духом Империи Дело только принцесса Раха могла использовать это слово. Это был символ власти, символ послушания. Иногда это был символ странного эмоционального пламени…….. — Карзен единственный, кто думает обо мне. Карзен, наблюдавший за Рахой странными глазами, наконец сглотнул. Рыцари отвели только что привезённых рабов во дворец Рахи. Взгляды дворян, которые даже старались не дышать, сосредоточились на двух мужчинах, стоящих в среднем ряду. Это было понятно. Эти два красивых мужчины также были рабами принцессы Рахи. Было легко понять, как рабы могли оказаться в таком положении. Карзен, молодой император Империи Дело, был помешан на крови. Он узурпировал, убил, растоптал и разрушил бесчисленные королевства. Среди королевских особ и знати, привезённых оттуда, самые красивые мужчины были отданы в рабы для принцессы Рахи. В результате прекрасный дворец принцессы Рахи стал предметом зависти для всех и символом коррупции для слишком многих дворян. Консервативные старые дворяне иногда говорили за её спиной, что Раха должна повеситься после рождения ребёнка с синими глазами. Хотя она знала и слышала все эти слова, она молчала. У неё была улыбка, которая слишком подходила этой удивительной красоте и благородному статусу. — Раха. Карзен открыл рот, провожая Раху в большой банкетный зал, где готовился победный пир. — Пока что твоя ночь будет весёлой. Следовавшие за ним дворяне были напуганы до смерти и делали вид, что не слышат. Разговор с благими намерениями, который можно было вести только в позднем вечернем саду… Некоторое время спустя неизменная улыбка Рахи треснула. — Кстати говоря, есть кое-кто, кто очень помог мне в этой битве за победу над 13 королевствами. Одновременно со словами Карзена раздался шорох. Словно ждал заранее, человек, который последовал за камергером и разделил дворян. Красная ковровая дорожка, которая началась у ворот дворца, продолжалась ещё долго, пока не достигла этого грандиозного банкетного зала, и человек вошёл, ступая по окровавленному ковру, ни на что не обращая внимания. Его ужасающе холодные и жгучие ярко-голубые глаза были так прекрасны, что дворяне гудели. Карзен посмотрел на мужчину и открыл рот. — Король Шед Хильдес. На мгновение кончики пальцев Рахи напряглись. Выцветшие чисто-белые волосы, мало чем отличавшиеся от тех подопытных, которых притащили раньше, мешали ей видеть. Несмотря на то, что это было не на близком расстоянии, глаза мужчины были неподвижны, как будто они могли проникнуть сквозь взгляд Рахи. В то же время ропот наполнил большой банкетный зал. — Если это Хильдес, то он король Королевства Хильдес? — Имя монарха было Шед. Изначально он был бы завуалированным членом королевской семьи. — Я слышал, что он долго не показывался, потому что был нездоров… — Что тут происходит? — сказал Карзен, глядя на Шеда Хилдеса. — Ты сказал, что хочешь кое-что взамен за свои подвиги на благо Империи Дело. Это тоже было очень интересно. Говоря это, Карзен оглянулся на Раху. Он продолжал говорить со странной улыбкой на лице. — Король должен сказать ей прямо. Бесстрастное лицо с лёгким холодком повернулось к Рахе. — Раха Дель Харса. В ушах Рахи звенел грубый голос, непостижимый в своей глубине. — Я хочу её, Ваше Величество. В этот момент среди знати прошёл ропот. Это было невероятно. Публично, перед императором. Монарх был, безусловно, первым человеком, который когда-либо говорил такие слова в качестве предложения этой законной принцессе. Это должно быть в первый и последний раз. — …… Руки Рахи сжались. Карзен пробежал мимо Рахи со странным выражением лица. В серых глазах молодого императора мелькнула злоба, смешанная с любопытством. — Мою драгоценную сестру нельзя отдавать в награду. Ясная улыбка проникла в голос Карзена. Это была не очень приятная улыбка. Глаза временного Императора с таким количеством крови на руках светились жестокостью, которую невозможно было скрыть. — Итак, Раха. — Да, Карзен. — Если король Хильдес доживет до зимы в качестве твоего раба, я официально сделаю тебя его невестой. Это заявление заставило людей на мгновение усомниться в своих ушах. Раб? Как вы можете превратить короля богатой и могущественной страны в непритязательную опочивальню принцессы? Но Шед Хильдес, король, ничуть не расстроился. Только тогда все поняли, что условия уже согласованы между императором и королем. Сегодня вечером будут всевозможные спекуляции, но сейчас было просто тихо. Все ждали только ответа принцессы. — Как ты думаешь? Ты же думаешь о том, о чём и я? Тон Карзена был мягким, но у Рахи не было выбора. Как всегда. — Да, Карзен. — У тебя будет замечательный раб, Раха. Раха на какое-то время ожесточилась. Принцесса улыбнулась своим бледным лицом. — Спасибо Карзен. Это было так же, как всегда. Внезапная ситуация, охватившая дворян, длилась недолго. Оркестр снова заиграл. Роскошный триумфальный банкет возобновился без сучка и задоринки. Прекрасный король, привлекший всё внимание знати, уже покинул большой банкетный зал, ведомый главным камергером. Раха всю ночь смеялась над банкетом, который был таким необычным, что у неё заболели глаза. Она смеялась так много, как Карзен хотел. Это был просто смех. Как имперская принцесса, которая выросла, похитив глаза наследного принца, она должна была изобразить такую ​​улыбку, чтобы доставить удовольствие своему сумасшедшему брату-близнецу. ~`°•°`~ Минутка интересных фактов от переводчика. Имя Шед, переводится с английского, как сарай. (Извините, я просто очень смеялась с этого, когда переводила.) Так же, это глава пролог, действия следующих глав, не имеют никакого отношения к этой. Во втором томе, начнутся события этой главы. Спасибо за внимание, не путайтесь пожалуйста.♡ ---------- Принцесса в клетке. До одиннадцати лет Раха Дель Харса была безупречной принцессой. Она была единственной императорской принцессой в законной линии императрицы. Кроме того, брат-близнец Рахи был наследным принцем. Многие из её сводных сестер и братьев будут проданы за дорогие браки или убиты, когда Карзен взойдет на трон, но не Раха. Несмотря на то, что он был тираном, он дорожил своей единственной сестрой, а тем более сестрой-близнецом, похожей на него… Как он мог не дорожить ею? Однако мирная жизнь Рахи была нарушена в возрасте 11 лет, когда Карзен был коронован наследным принцем. Империя Дело была верховной страной, благословленной предками. Благословения, дарованные территории, передавались сменявшим друг друга императорам, и все императоры Дело получали неизменный знак в тот день, когда становились наследными принцами. Глаза и волосы были одного цвета. Глаза наследников. Неизменные тёмно-синие глаза. Естественно, это был знак, который Карзен должен был получить. Император и императрица, которые не были в хороших отношениях, и его сводные братья и сестры, которые неусыпно боролись за место наследного принца, ждали церемонии коронации Карзена. Атмосфера сразу изменилась. Что-то пошло не так. Обычная сероглазая принцесса Раха с удивлением наблюдала, как люди вокруг неё в изумлении уставились на неё. Не нужно было спрашивать, почему. Глаза наследного принца всё ещё были обычного серого цвета, но не принцессы. Глаза законной принцессы стали тёмно-синими. Шлепок! Её щеку ударили. Раха посмотрела на императрицу, которая в шоке ударила её по щеке. Лицо её собственной матери, которое всегда было таким изящным, было искажено, как у демона. — Что за чёрт! Почему у тебя такие глаза, какие должны быть у Карзена? Она никогда не могла забыть взгляд, который Карзен бросил на неё в тот момент, и выражение лица императрицы, которая мелькнула на неё. Как бы то ни было, с того дня Раха потеряла всё из-за Карзена. Потому что Раха украла глаза Карзена. Если бы было возможно, императрица вырвала бы глаза Рахи и отдала бы их Карзену. Если бы императрица не умерла от болезни позже, это бы как-то случилось. Император, решивший по каким-то причинам отречься от престола, никак не мог решить, кому достанется престол. Это произошло потому, что вся власть наследного принца была в руках Карзена, но вся символика императора была в руках Рахи. В конце концов Император не принял окончательного решения и передал трон Карзену. Никакого решения мудрецы не принимали, и собрания великого дворянства не проводилось. Благодаря этому Карзен был заклеймен как "полуимператор" и получил ещё один выбор отдельно. Распоряжение относительно жизни близнеца. — Что мне делать? Если я убью свою сестру с отметиной Дель Харсы, старики перегрызут меня, как стая собак. Способ, которым сумасшедшие близнецы избегали взглядов влиятельных пожилых людей Дело, заключался в том, чтобы представить Рахе многочисленных рабов. Раха до сих пор не мог забыть зрелище Карзена, идущего к императорскому дворцу с двадцатью мужчинами с кляпом во рту на буксире. Старые аристократы, которые любили и поклонялись божественным обычаям, всё ещё считали Раху «настоящей», и это был лучший способ понизить репутацию Рахи среди консервативных людей. На самом деле ни один дворянин в наши дни не подарит Рахе сына. Это было естественно. Близнец Карзен был завоевателем, и многие члены королевской семьи и дворяне, которых он привел из колоний, стали рабами Рахи. Когда количество рабов, посвящённых во дворец Рахи, превысило количество наложниц самого развратного императора в истории. Раха стала игнорировать гнев, негодование и слёзы рабов. Примерно в это же время этот человек вошёл во дворец Рахи. У него даже не было имени, поэтому его звали Номер 192, красивый спальный раб. *** Год назад была ранняя зима. Никто не мог предсказать, что Святое Королевство, имевшее значительное влияние на весь континент, будет разбито под ужасным флагом. Кровь брызнула на красивые витражи, а перед статуей бога болтались мёртвые паладины, свесив головы. Отрубленные конечности были разбросаны по мраморному полу, а одиннадцать верховных жрецов, которые, как говорили, были самыми высшими в Святом Королевстве, преклонили колени и дрожали. — Ха, Ваше Величество… — Ваше Величество Император… И стоит перед ними, как нарисованный завоеватель, молодой Император с синими волосами. Карзен Дель Харса весело вздернул подбородок. — Ну, что мне делать, когда знатные первосвященники вот так дрожат передо мной? Он жестоко рассмеялся. — Да? Должно быть, в Святом Королевстве была лаборатория, которая создаст оружие, которое положит конец королевской семье Империи Дело. Даже не осознавая этого, были уничтожены только невинные королевства. Сарказм, смешанный с жестоким смехом. Боль тяжело просочилась в глаза жрецов. В словах Карзена не было ничего плохого. Действительно, многие королевства были растоптаны по стопам Империи Дело. Но… Если бы Карзен не вырезал столько королевств, не было бы возможности тайно построить такую ​​лабораторию. Этот молодой и красивый император убил огромное количество людей только для того, чтобы укрепить свою военную мощь и зажать воротнички знати в своей стране. Красная кровь стекала, как лужа. — Ваше Величество. Пуф. Клик. Несколько пленных потащили и бросили перед Карзеном, который удобно сидел. Пленные с тяжёлыми цепями на ногах и шее дрожали. — Я не осмеливаюсь брать головы священных жрецов, поэтому вместо этого я покажу вам, как очень жестоко убить этих пленных. Посмотрим, ладно?— сказал Карзен, приподнимая ногой подбородок одного из пленных, брошенного на пол. Тяжёлые серые глаза холодно блеснули. — Мы могли бы повесить их на лошадях из храма и притащить в Императорский дворец, и отрезать им конечности. Я уверен, что это было бы очень рваным. После этого я брошу его прямо в кипящий котел, и мы угостим священников пиром. Это была не шутка. Сейчас Карзен был совершенно серьёзен. Жрецы дрожали от страха. Пленный, которого только что схватил Карзен, был особенно молод. Он только что достиг совершеннолетия. К тому же, по сравнению с другими, он определенно воспитан достойно. Так что любой, у кого хороший глаз, мог легко догадаться. Тот факт, что этот пленный был одним из изгнанных членов королевской семьи или знати, которых растоптал Карзен. — Кажется, ты приполз ко мне, мечтая о мести. — Ваше Величество! — Пожалуйста, помилуйте меня…! В конце концов, один из жрецов заполз на колени и вцепился в ноги Карзена. Такова была очевидная покорность священников, которые были одиноки и святы и не преклоняли колени, если только не были бедны и больны. Всё это будет заново записано в истории. Именно тогда молодой тиран жалобно улыбнулся. — Кажется, вы оказали этим собакам больше внимания, чем я думал. Это потому, что вы слабоумные люди, которые привязываются к домашнему скоту. По такому вопросу он не знал, что экспериментировал с людьми. Это было противоречивое учение. Конечно, это не имело значения. Карзен шлёпнул мальчика. Подопытный, который был в руинах ещё до того, как его привезли, упал прямо на пол. — Тогда что мне делать? Ты говоришь мне не убивать его? …… Ах. У него возникла хорошая идея, когда он увидел ярко-красную кровь на своих ботинках. Железнокровный император не скрывал улыбки. В любом случае, только его лицо было юношей, вооруженным неповторимой красотой королевской семьи Дело. Даже с мечом, с которого капала свежая кровь, Карзен на мгновение выглядел ангелом. — Давайте поступим так, жрецы. Моя прекрасная сестра здесь, со мной. — …… — Потому что я уже дал обещание дать ей много подарков в этом завоевании. Солидных тоже довольно много, поэтому нам нужно их как следует разобрать и бросить их всех в её агрессию. — ……! Жрецы замерли на месте. Конечно, они обрадовались бы тому, что это всё же лучше, чем приговор в виде измельчения их тел заживо. В любом случае Карзену его идея очень понравилась. Он передал меч, с которого капала кровь, рыцарю и сел. Всего месяц назад ему сообщили об эксперименте «Убить имперцев Дело». Однако эксперимент должен был проводиться в Святом Королевстве, поэтому, как бы Карзен ни хотел, он не мог просто так махать мечом. Поэтому он одно за другим поджег три королевства, прилегающие к Святому Королевству. Превратить их в руины было несложно, так как они были всего лишь несколькими слабыми и доброжелательными королевствами, которые полагались на Бога, чтобы выжить. Увидев, что священники уже трясутся от чувства вины, он почувствовал себя намного лучше. — Хоть это и произошло, я приглашу всех священников в Императорский дворец. Вы должны увидеть великолепный вид вашего заветного домашнего скота, представленного принцессе.— сказал Карзен более щедрым голосом, чем обычно. Руки жрецов понемногу задрожали. — Уверен, вы не откажетесь, жрецы. Разве не должно быть примирения? Бог не должен гневаться. — …… Конечно, сам Карзен вообще не верил в Бога. В нём не было благоговения. Красивая и священная архитектура, резьба и свидетельства Святого Царства напоминают ему о синих глазах его близнеца… Потому что это действительно сводило его с ума. В глазах наследство, которое Бог ему не дал. Это были глаза синего моря, глаза этой проклятой легенды……. А затем внезапно Карзен выпрямил спину. — А ты, Раха? На лицах Королевских гвардейцев, которые неподвижно стояли позади Карзена, на мгновение отразилось недоумение. Ибо все они не знали местонахождения Рахи. — Раха Дель Харса. — …… Ваше Величество. Рыцари поспешно разбежались по молчаливому сигналу нервного капитана Королевской гвардии. Карзен, прочитавший странную тревогу, грубо поднялся со своего места. В одно мгновение он стал суровым, как зверь, у которого отняли добычу и который вот-вот набросится. Рана на его руке, полученная ранее во время борьбы с противниками, лопнула, и красная кровь стекала на пол. Глаза Карзена медленно начали осматриваться. — Ни за что, ты ведь не сбежала отсюда? ---------- Том 1 Глава 3 Раха тяжело вздохнула. — Я хотела бы сбежать отсюда. Это был бессмысленный шепот. Она прошла через сломанную дверь и вошла. Великий храм Святого Королевства уже был растоптан армейскими сапогами, и всё таки крепкие двери, как эта, давно сломаны. Большое пространство за дверью не было той холодной атмосферой, которая сразу пришла на ум, когда она подумала о лаборатории. Это было немного более мирным и умерённым. Это было странно. Её смутное ожидание, что эксперименты на людях будут более ужасным зрелищем, развеялось. — …… Там был человек, прикованный к полу с заткнутым ртом. Должно быть, когда-то его связали там, где его нашли рыцари Карзена, чтобы держать его в узде. Раха, затаив дыхание, прошла вглубь комнаты и остановилась перед мужчиной. Это было потому, что вид мужчины, уставившегося на неё так, словно он собирался её убить, был невероятно красивым. Идеально сбалансированные характеристики. Глаза, полыхающие огнем. Даже если он был дальним родственником баронской семьи, только что переехавшей в столицу из деревни, он не мог не приковать к себе взгляды светского мира. Однако восхищение длилось недолго. Раха закатала рукава и поднесла левую ладонь к губам. Мужчина, который смотрел на неё так, словно собирался съесть её заживо, секунду спустя заметил струйку крови из левой руки Рахи. Сомнения длились недолго. Челюсть мужчины была поднята, и Раха вынула кляп. Вскоре он освободился от тугих кожаных оков. Что-то коснулось губ мужчины перед холодным воздухом. Это были губы Рахи. Это не было романтическим актом, как поцелуй любовника. Жидкость, которая явно вытекала из-под соприкасавшихся друг с другом слизистых оболочек. На вкус был как металл. Это была кровь. — …… Даже когда мужчина был в панике, Раха вылила кровь, которую она держала в полном объёме, в рот мужчине. — Не выплевывайте, вы должны проглотить это, чтобы выжить. Пожалуйста. Тихо бормоча, Раха вытерла губы заранее приготовленной мокрой тряпкой. Быстро вытерев губы мужчины, перепачканные её кровью, она снова подняла плащ. Всё произошло в мгновение ока. Так думал не только мужчина. На самом деле Рахе потребовалось меньше пяти минут, чтобы сделать всё это. Как будто она готовилась к этому довольно давно. Она ушла с неторопливым, невинным и расслабленным выражением лица, характерным для типичной синеволосой принцессы. Лёгкая потребность, которую она заметила, когда кормила мужчину своей кровью, полностью исчезла. Обернувшись, она подошла к стене справа. Почти сразу же, как только она щёлкнула красивыми факелами, украшавшими стену, она услышала грубые шаги, доносившиеся от входа. — Раха! У человека, который был в бешенстве, тоже были синие волосы. Его черты были очень похожи на черты Рахи, что указывало на то, что он был очень ей близок. В то же время за мужчиной последовал стук военных ботинок, и в комнату вошло немалое количество пристальных охранников. Их лица были одинаково бледными, как будто они были напуганы. Так было до тех пор, пока они не обнаружили Раху. — Карзен? Карзен с каменным лицом заметил Раху и подошла к ней. Раха сорвала мерцающий факел и моргнула. — В чём дело? Словно она была незрелой аристократкой, скачущей на спине тигра и не знающей страха. Это был нелепый поступок чистой невинности, но это было неплохо, потому что она была ослепительно красивой принцессой, просто выглядела шедевром. Как она всегда была. Карщен медленно выдохнул. Он грубо махнул рукой, и Королевская гвардия тут же поклонилась и отступила. — Что ты здесь делала? — Я давно не была здесь, в храме. Я была здесь впервые с тех пор, как была маленькой девочкой, и это место, куда я больше никогда не вернусь. — ……О, да. Только тогда выражение лица Карзена медленно расслабилось. Он осторожно убрал прядь волос со лба Рахи и сказал. — Я собирался отрубить головы всем священникам, потому что думал, что тебя больше нет. Он сказал это небрежно, что ни один тиран в истории не осмелился сказать. Однако улыбка Рахи осталась прежней. — Я не исчезну, Карзен. Улыбка веселья скользнула по лицу Карзена. — Да, Раха. Голоса близнецов звучали странно. — Ты не можешь украсть эти глаза и исчезнуть. — прошептал Карцен, поднимая руку. — Да. Его пальцы медленно прошлись по губам Рахи. Кончики пальцев слегка надавливают на её подбородок. Её красные губы тонко раскрылись. Ни малейшей трещины в их выражениях, даже когда он мог засунуть пальцы ей в рот в любой момент. Это были лица близнецов, слишком похожих друг на друга. — Я чувствую запах крови. — Я наступила в лужу крови ранее. — Я понимаю….. Карзен наконец поднял взгляд. Он взглянул на человека, скованного цепями, и прошептал на ухо Рахе. — Раха. — Да. — Я отдам тебе всех шестнадцать из них, включая его, в качестве рабов. Голос был бесконечно сладок, словно компенсируя его грубость. Через некоторое время. Карзен, вторгшийся в Святое Королевство, к изумлению и ужасу всего континента, с гордостью вернулся в императорский дворец. Жрецов полупринудительно возили в роскошной карете, которую можно было использовать для обслуживания знатных гостей страны. Бледные лица верных дворян стали бледными, как серые, но никто не осмеливался заговорить. Более того, Карзен, по-видимому, любезно пригласил священников в качестве «знатных гостей». Поверхностно так и было. Измученные священники побелели, как только их ввели в столовую. Это произошло потому, что перед ними волокли таких же чистых и вымытых пленные. Они могли понять, почему они были наги, потому что они были рабами, которые обслуживали покои принцессы. Проблема была…… Это было яркое клеймо, выгравированное на их телах. — …… В нос ударил запах горелого мяса. Жрецы полностью замерли. История о рабах, посвященных принцессе, была хорошо известна. Однако о столь ужасной художественной гравировке на теле они слышали впервые. — Ваше Величество….. — Что это за фигня… Карзен медленно наслаждался шокированным выражением лиц жрецов. — О, искусство немного болезненно. Я знаю, как дорога моя сестра, и я не хочу, чтобы нечистые молекулы таили в себе злые мысли. Они не должны становиться опасными в погоне за удовольствиями. Глаза Карзена излучали яркий свет. Только жрецы сильно дрожали. Дополнительные жрецы, наконец, заговорили, увидев пленных, которые не могли даже кричать. — О, гравировать что-то подобное… они смогут жить? — Конечно, священник. То есть, если им повезет. Однако ни один из рабов не прожил больше недели. — Так давайте выпьем вместе в знак примирения, жрецы. — …… — Жрецы? — Да, да…… На лице Карзена не было ничего, кроме явной скуки. Он был похож на расслабленного аристократа, смотрящего лёгкую пьесу, слушающего музыкальные выступления подшефных ему артистов. Это были военнопленные, которые корчились и истекали кровью до смерти. Это было просто обычное развлечение. По крайней мере, для Карзена. * * * — Принцесса. В то же время во внутреннем дворце Рахи. — Не было ничего особенного в том, чтобы быть пленным для храма. Все, кроме этого, даже не в том состоянии, чтобы привести его в спальню. Этот тоже скоро умрёт... —Хорошо. Короткий ответ. Волшебник Карзена широко улыбнулся и склонил голову. Никто во внутреннем дворе не знал, что настроение голубоглазой принцессы испортится в тот день, когда она наложит свои чары на рабов. Так что даже волшебник держал свой тон должным образом перед Рахой, только в этот день. Раха уставился на мужчину, лежащего на кровати. Он был чисто вымыт, и хотя он был рабом, он принадлежал принцессе, так что он был довольно декоративным……. Он по-прежнему носил кляп, и его глаза были завязаны. Даже наручники всё ещё были на месте, так что в чужих глазах с ним обращались как с животным. Теперь, когда у него было клеймо, они ему больше не нужны. Возможно, Карзен специально приказал это, чтобы напугать жрецов. Раха сняла наручники с мужчины, сняла повязку с глаз и бросила её на пол. Лицо мужчины было действительно красивым. Несмотря на то, что он был бледен, это было первое, что пришло ей в голову. Но.. — Это то же самое……. Дыхание, которое постепенно исчезало, ничем не отличалось от рабов, которые были там. Это не сильно отличалось от обычного пейзажа… Раха была грустна. Те многочисленные рабы, которые умерли у неё на глазах, с таким цветом лица, выражением лица и дыханием медленно испустили последний вздох. Всех их объединяло одно. Все они испустили последние вздохи в ненависти и гневе по отношению к Рахе перед ними. Дрожащая рука Рахи зависла над щекой мужчины. Мужчина вообще не мог открыть глаза, хоть и была тень. — …… Раха крепко сжала руки. Вместо этого она села, согнув колени, прижалась к ним щекой и слегка погладила мужчину по волосам. Она уткнулась лицом в подставленные колени, наблюдая за неподвижным мужчиной. Она привыкла спать с мёртвыми телами. Это были единственные похороны, которые Раха могла устроить ему, не оставляя его, а наблюдая за ним, пока он не испустил последний вздох. Похороны, проводившиеся сотни и тысячи раз, на этот раз повторились снова. Иногда были люди, которые облегчали своё одиночество, наблюдая, как они умирают. Ночь тянулась безжалостно медленно, пока во внутренний дворец Рахи входили новые рабы. ---------- Том 1 Глава 4 Сколько времени прошло? Раха даже не пошевелилась . В те дни, когда входили рабы, она всегда вот так сползала и засыпала. В этом не было ничего неудобного. Словно каменная статуя, тело Рахи, съежившееся, как мертвец, задрожало. Это было потому, что она чувствовала отчетливое тепло тела, исходящее от её запястий. — ......? Как только Раха подняла голову, сильная хватка сжала её запястья. — ......! Это произошло в одно мгновение. Она лежала на кровати, её зрение перевернулось. Она не лежала там мирно. Оба её запястья были сжаты, и прямо над ней на неё смотрел мужчина, дрожащий от лихорадки и боли. — ...... Живой мужчина. Раб, который не умер. Действительно? Глаза Рахи расширились. Она рефлекторно попыталась быстро сесть, но сдалась. Её руки были схвачены мужчиной. Наконец она заговорила. — Ты ...... Но голос мужчины был быстрее её. — ...... Зачем вы напоили меня своей кровью? Голос звучал устало и несколько измученно. Приглушенный голос из горла, которым не пользовались должным образом уже несколько дней. Раха, которая тупо смотрела на мужчину, тихо ответила. — Кровь королевской семьи хороша для нейтрализации гравюры. У мужчины тоже было два глаза. Не может быть, чтобы он не видел, как пленные, которых тащили вместе в императорский дворец, умирали, как только клеймо было выгравировано. Вот так. Эта принцесса спасла его. Почему? —Чего вы хотите от меня? Голос был настороже. Мысль о раненом звере промелькнула в голове Рахи. Нет, на самом деле он был ранен, избит, раздет, как животное. — Я ничего не хочу. —Ничего? —Да. Она медленно улыбнулась. Взгляд Рахи медленно опустился вниз. Всё, что она могла видеть, это напряженные мускулы мужчины. — Меня тошнило от того, что мои рабы всегда умирали у меня на глазах, поэтому я просто хотела, чтобы кто-то выжил. Половина из этого была ложью, но половина была серьёзной причиной. — Поэтому я использовала то, что откуда-то услышала. Твоя жизнь для меня ничто. Мужчина уставился на Раху. Казалось, он просто смотрел на неё, но она почувствовала угрозу. Возможно, именно его устрашающее телосложение источало эту атмосферу. Тем не менее, она ничуть не испугалась. На её лице была только нарисованная улыбка, как будто ей ничего не угрожало. Скорее, она даже, наконец, вытащила одно из своих запястий, которое держал мужчина, подняла руку и провела по губам мужчины. — ...... Удивительно, что у раба был нормальный цвет лица. Все рабы, которые изначально вошли в этот дворец, были бледны незадолго до смерти. Тот факт, что он всё ещё был жив, был очень странным, хотя знак, выгравированный под его левой грудью, был четким... — Ой. Раха вдруг вспомнил одну вещь. Она схватила мужчину за руку и положила себе на шею. — Что вы делаете? — Ты можешь убить меня сейчас? — .......Что? Он посмотрел на неё, как на сумасшедшую. Тонкие пальцы Рахи сомкнулись на тыльной стороне руки мужчины и сжали её, но сила руки мужчины не превышала определенной силы. Потому что клеймо, выгравированное на рабах, было предназначено для идеальной защиты принцессы. — Это не работает. Бесполезный. — ...... Раха уставилась на мужчину. Волшебник, выгравировавший клеймо на рабах, был первым волшебником Императорского Дворца и подчинённым Карзена. Он так отчаянно хотел быть верным Карзену, что его можно было назвать авторитетом. Волшебник всегда был кровожаден, для того, чтобы продемонстрировать своё магическое мастерство. И тот, кто, казалось, посвятил свою жизнь лести Карзену. В любом случае, он был умным молодым человеком, который знал, как завоевать доверие Карзена. "— Это клеймо только мешает злым намерениям тех, кто желает навредить принцессе. Это не имеет ничего общего с другой стороной. В любом случае, это чары, выгравированные на рабах, которые служат в спальне принцессы." Всё началось, когда Карзен услышал эти слова и проявил интерес. Красный узор, который был точно так же выгравирован на рабах, которых выносили мёртвыми из этого внутреннего дворца. Мастер много раз хвастался, что это не повлияет на ночную жизнь Рахи, но вырез был слишком сильным. Рабы, у которых на груди был узор, умерли, и он ни разу не проверил их. Разве это не было осмеяно в первую очередь? Это была болезненная насмешка, что всё, что попадает в руки Рахи, умирает. Но сегодня перед ней был раб, который не умер. Красивый мужчина, которого её близнец отправил сюда делать всё, что она хотела. Сказать спокойно, раб, который может умереть через несколько часов. Но вместо того, чтобы сказать, что... Раха медленно отпустила руку мужчины, всё ещё прикрывавшую её шею. Она протянула тыльную сторону ладони и медленно погладила его по щеке. — Пока что тебе всё равно придётся жить как мой раб. — ...... — Разве слуги не сказали тебе, внимательно слушать своего хозяина? Наступила тишина. Мужчина молча посмотрел на Раху. У этого человека была странная, подавляющая атмосфера, и трудно было предсказать, как он отреагирует. Именно тогда Раха медленно моргнула. — Итак... — ...... — Что я могу сделать для вас? Это был низкий голос. Она всё ещё чувствовала небольшую усталость, от которой она не могла избавиться, но, с другой стороны, нижняя часть её живота странно онемела. Прежде чем её охватило странное чувство, она опустила руку. Затем кончиками пальцев Раха провела по красной печати, вырезанной на левой груди мужчины. Она посмотрела на него, и их взгляды встретились. Она поняла, что, в отличие от приглушенного голоса мужчины, выражение его глаз было другим. Это был гнев и ненависть. Странная обстановка. Да, этот человек тоже был военнопленным. Это был обычный взгляд заключенных на Раху. И того факта, что он не протянул руку, чтобы задушить её первым, было достаточно, чтобы отличать его от других пленников. На губах Рахи появилась горькая улыбка. Спасла она ему жизнь или нет, да. Так или иначе, Раха была близнецом тирана, помешанного на крови. У близнеца Карзена была своего рода совместная ответственность. Раха не хотела глубоко думать. Раха поцеловала мужчину. Губы и язык слегка потерлись и отстранились. Поцелуй был нарочито ясным, но его плотность не была тяжелой. Это было потому, что у Рахи не было ни любовника, ни жениха, ни мужа, и все, что у неё было, это рабы в её спальне. И даже тогда рабы умирали, не успев продержаться и дня. — Позаботься обо мне этой ночью. Этот человек в некоторой степени предсказывал, о чём просит Раха. — ...... Раха не ожидала многого. Тем не менее, она подумала, что было бы неплохо подтолкнуть его со значительной силой, поскольку он выглядел вот так. Только тогда она сможет смутить этого проклятого волшебника... Эта мысль была только на мгновение. Мужчина без предупреждения схватил Раху за подбородок. В мгновение ока её подбородок напрягся, и рот, естественно, открылся. Это было действие, которое Карзен часто воспроизводил. Он хватал Раху за подбородок, толкал его вниз, немного открывал ей рот и оставлял так, решая, втолкнуть ли внутрь пальцы, язык или иным образом оставить её в покое. Но если и было что-то, что отличалось от того времени, так это то, что этот раб перед ней действительно целовал её. — ...... Хм. Язык мужчины был таким же горячим, как и температура его тела. Его язык щёлкнул и раскрыл губы Рахи. Жар смешался с прерывистым движением её рта. Она не могла узнать, была ли это температура самого мужчины или какая-то другая. На это не было времени. Рука мужчины соскользнула с шали Рахи. Хватка мужчины была в довольно сильной, и хрупкая ткань была разорвана. Ткань соскользнула, и рука мужчины впилась между расстёгнутым воротником. Одной рукой он держал грудь Рахи. Дыхание Рахи на мгновение сбилось. С самого начала на мужчине не было ничего приличного. Его рука поддержала шею Рахи и притянула её к себе. Если бы не инстинктивный страх перед мёртвым телом перед ней ранее, она бы ещё немного задержала его взгляд на почти обнаженном теле мужчины. Мужчина поднял голову Рахи, и она, наконец, смогла рассмотреть его более прилично. У него было стройное, красивое телосложение. Его широкая грудь была стянута толстыми мышцами, а толстые руки, тугие даже под тонкой тканью, туго покачивались при движении. Его прямые, длинные руки и ноги были естественными, а две руки были достаточно подавляющими, чтобы одной рукой сломать тонкую шею Рахи. Самое главное, что по всему его телу было много шрамов. Однако это не были следы от иглы, которые использовались в лаборатории. Это было больше похоже на отметины меча....... — Ты был рыцарем? — Нет. Коротко ответив, мужчина снова поцеловал Раху. Её дыхание обожгло тоской. Прежде чем она это осознала, она тяжело задышала. Он не вцепился в неё зубами, но она чувствовала, что он грыз её плоть. Это был такой страстный поцелуй. Именно тогда нижняя часть её бёдер начала напрягаться. Внезапно обе её ноги были пойманы и расставлены. Раха, которую никто никогда так не заставал, широко раскрыла глаза от смущения. Мужчина с огромным телом встал между её раздвинутых ног и потянулся к груди Рахи. Мужчина без одежды. Пустая спальня. Пустынная тьма падала из-за окна... И когда сердце Рахи колотилось с неизбежным напряжением. Её одежда была полностью сорвана руками мужчины. — ......! ---------- Том 1 Глава 5 Мягкая ткань стекала вниз, как туман. Кожа Рахи, полностью выставленная на свет, была гладкой молочного цвета. Это было из-за Карзена. Сумасшедшая близняшка успокаивала своих нежные нервы, когда погружалась в уход за кожей и волосами. Сколько бы дорогих продуктов они ни наносили и ни втирали, это было ничто по сравнению с огромным бюджетом, выделенным на Имперскую Принцессу. Дорогие предметы были колонизированы для Рахи раньше других. Благодаря этому сегодня её тело мало чем отличалось от тела невесты в свадебном платье в брачную ночь. Так было всегда. Мужчина уткнулся лицом в грудь Рахи. Мгновенный стон вырвался из её горла. — Ху....... Это было странное ощущение, действительно незнакомое. Это был первый раз, когда кто-то уткнулся лицом в её грудь, но это также был первый раз, когда она почувствовала, как её грудь проглотили чьи-то губы. Её груди были опустошены горячим влажным языком. Каждый раз, когда он дразнил соски, которые уже начинали твёрдо стоять, сопровождалось странным покалыванием и болью. Мужчина вздернул подбородок. Он схватил её покрасневшие соски кончиками пальцев и отпустил их. Её мягкость тоже была странной, и он схватил её за грудь одной рукой. Раха издала низкий стон удовольствия. Руки, которые откровенно играли с её грудью, в конце концов опустились. Тело Рахи напряглось от инстинктивного напряжения. Это было потому, что его рука достигла места, которое она никогда не считала возможным. Как только его пальцы скользнули по мокрой щели и коснулись небольшого выступа, спрятанного на спине, она почувствовала, как внизу живота покалывает электрический ток. — Хм ..... Как принцесса, конечно, она научилась создавать наследника. Но у неё никогда не было половых сношений ни с кем раньше. Кончики твёрдых пальц мужчины, поглаживали и сжимали красную бусину. Рука Рахи сжала его крепкую руку движением, которое казалось таким точным в своей настойчивости. Она попыталась схватить его запястье, которое постоянно мучило её нервную систему, но не вышло. Ей казалось, что она цепляется за огромное дерево и умоляет его остановиться. — Хммм. Изо рта Рахи вырвался стон. Когда её бусинка, спрятанная над влажным лоном, набухла, её пальцы на ногах согнулись вместе с ней. Углубления под ногами, внизу живота и между бедрами были горячими и покалывающими. — Притормози...........Не торопись... — Будет сложно замедлиться. Раха не мог понять слов мужчины. Это уже было достаточно тяжело..... С другой стороны, её тело дрожало. Её грудь вздымалась и опускалась со странным, но явным раздражением. — Хаааа... На мгновение перед её глазами вспыхнули искры. Голова Рахи откинулась назад. Жар, накопившийся в нижней части её живота, взорвался, и всё её тело мгновенно напряглось. Руки Рахи, схватившие мужчину за руку, задрожали. Впервые в жизни она ощутила лёгкий оргазм и, в высшей степени, впала в слабый шок от этого невыразимого наслаждения. Но предаваться сентиментальности времени не было. Прежде чем она это поняла, она уже лежала на простыне. Она могла видеть из своего поля зрения, что мужчина спрятал голову между её ног. Вскоре она поняла, что он делает. — Что ты делаешь ........! Бёдра Рахи на мгновение вздрогнули. Она могла ясно видеть, где соприкасается его язык. Горячий, влажный язык коснулся того места, которое он только что терзал рукой. Её глаза горели каждый раз, когда он касался кончиком языка её набухшего клитора. Это было захватывающее наслаждение, которое нельзя было сравнить с трением его руки, и от этого у неё в голове стало жарко. Раха не видела, как шея мужчины тряслась каждый раз, когда она издавала стон. Его твёрдые пальцы вонзились в неё ещё глубже, и она сжала простыню. Никогда ещё она не чувствовала его так живо там. Только когда его пальцы вторглись в её лоно, она поняла, что он глубоко внутри её тела. Впервые в жизни ощущение постороннего предмета было таким ярким. Мужчина, схвативший Раху, словно хотел удержать её, и не отпускающий, заставил её сойти с ума. Она даже не могла подумать о том, чтобы сомкнуть ноги. Потому что его другая рука уже крепко держала её бедро. Мужчина лизнул и прокатил чувствительное место Рахи до боли. Её тело, уже достигшее кульминации и чувствительное, перешагнуло порог удовольствия гораздо быстрее, чем раньше. Жидкость, извергнутая внутренними стенками Рахи, выплеснулась на лицо мужчины. Он медленно слизывал жидкость кончиком языка. Бёдра Рахи слегка дрожали. Только после того, как всё тело Рахи было истощено, человек поднялся. Её тело уже было мокрым от пота. С опозданием она поняла, что мужчина тоже уже весь вспотел. Мужчина заговорил прежде, чем она успела спросить «почему».— Не смыкайте ноги. Раха не сочла слова мужчины грубыми, потому что её поразило слезливое чувство боли, которое заставило её сразу забыть обо всех этих мыслях. — Ах! Она не знала, как дышать, но почувствовала, как её живот сжался. Глубоко внутри неё возник огромный, невероятный поток чего-то, что она только что осознала, когда палец мужчины вошёл в неё. Она знала, что настала очередь мужчины вставить свою мужественность, но теория и реальность столкнулись друг с другом. Этот безумный раб толкнул внутрь не своё мужское достоинство, а колено? Чувствуя давление, как будто её задушили, Раха попыталась поднять голову. Она не могла понять ту толщину, которая проникла в неё изнутри. Она слегка повернулась и уткнулась головой в подушку, когда рухнула от острой боли. — Дышать. По словам мужчины, Раха поняла, что дышит неправильно. — Ты вставил своё колено... Туда? — Зачем мне втыкать колени в ваше тело? — Потому......? Это больно ...... И прежде чем она это поняла, Раха зарыдала. Теперь она поняла, почему мужчина так ласкал её тело. Потому что она инстинктивно понимала, что если бы не обильная смазка от её тела, её лоно разорвалось бы и превратилось в лужу крови. Нет, она всё ещё чувствовала, что её где-то рвало. Из глаз Рахи потекли ручейки слёз. Рука мужчины ласково вытерла ей глаза. Его лицо было близко к её, и она, наконец, заметила. Его серо-голубые глаза были полны жара и тёмного желания. Это заставило спину Рахи на мгновение выпрямиться. — Вы хотите, чтобы я остановился? Похотливые глаза смотрели на неё, его уши были горячими, желание в его голосе было свежим, мутным и надтреснутым. "О, я вижу....." Раха внезапно вспомнила время, когда императрица наказала её часами стоять на улице в зимний день. Она дрожала, и незадолго до того, как её конечности отказали, она наконец смогла вернуться в тепло дворца. Несмотря на то, что она так ненавидела и боялась Императрицу, молоко, которое она давала ей, было очень сладким. Еда, которую давали голодным, была настолько разрушительной. Мужчина казался очень взволнованным, ласка её .... Прежде всего, они должны были завершиться. Если она была права, то да. — Делай это до конца... Мужчина коснулся лица Рахи обеими руками. Затем он очень осторожно двигал бёдрами, чтобы Раха могла приспособиться к непривычному размеру его члена. Она заставила себя дышать и прижалась к мужчине. Не было времени заметить глубокую хмурость между бровями мужчины и сдавленные стоны, исходящие из его стиснутых зубов. Мужчина двигал бедрами быстрее, чем раньше. Каким бы податливым ни было движение, его было очень трудно вынести. Примерно в это же время её ноги, расставленные так широко, как будто их пригвоздили друг к другу, одеревенели. Это было, когда Раха обвила ногами его талию. Цвет глаз мужчины на мгновение потемнел. Она также чувствовала, как сильно тряслась его шея. Мужчина начал двигать бедрами глубже. — Хаааа..... Всякий раз, когда Раха стонала, его сердце трепетало. Возбуждённый ствол мужчины пронзал её мягкую плоть, до искр в глазах. Это было давление всего её тела, которое сковывало, агония разрываемого на части тела и лёгкое удовольствие, от которого странно кружилась голова. Она не могла прийти в себя. Бёдра мужчины начали толкаться сильнее и глубже. Его огромная мужественность беспорядочно шевелилась и стимулировала внутренние стены. Каждый раз, когда он двигался, глаза Рахи беспомощно увлажнялись. Это было так тяжело, что липкое тепло, прилипшее к её телу, вызывало у неё желание содрогнуться, как будто кто-то зажёг огонь глубоко внутри неё. Она не знала, сколько раз тянула простыню. Затем внезапно губы мужчины коснулись щеки Рахи. Ощущение медленного ласкания языком. Только тогда она наконец поняла, что всё это время плакала. Мужчина, слизывая языком слёзы, которые постоянно текли по её щекам, прошептал. — ...... Плачьте только так. Низкий, мутный голос мужчины был сильно пронизан отчетливой жаждой. Холодок пробежал по спине Рахи в глазах, наполненных сексуальным желанием. Раха подняла слегка дрожащие руки и обхватила щёки мужчины. Затем она медленно погладила уголки его глаз, точно так же, как мужчина. Это было не по какой-либо другой причине. Ей хотелось плакать, и она думала, что мужчине тоже. Он был пленным, который ненавидел Империю Дело, а теперь он был схвачен и использовался как сексуальное облегчение для имперской принцессы....В тот момент... — Ах! Грубо вонзившийся член, дико вонзился в самое нежное место Рахи. С её губ сорвался стон, когда удовольствие разорвалось. Глаза Рахи потемнели. Её тело содрогнулось от чистого удовольствия, которое пришло вместе с сильной болью. Примерно в то же время она потеряла сознание, потому что больше не могла выдерживать огромное давление, которое опустошало её узкий проход. ---------- Том 1 Глава 6 На следующий день. Раха проснулась ещё до того, как солнце, как следует взошло на рассвете, несмотря на то, что находилась в таком состоянии. В течение многих лет у неё была привычка просыпаться на рассвете, когда она входила в спальню этого внутреннего дворца. Глаза мужчины всё ещё были закрыты. — …… Человек, с которым она общалась прошлой ночью. Этот факт оставил слабый след в сознании Рахи. Он был чрезвычайно высокомерным рабом, но, увидев его с закрытыми глазами, она не чувствовала такой плохой атмосферы вокруг себя. Это как, если бы вы не ударили ребенка по щеке только потому, что вы злитесь. Раха слегка прикоснулась рукой к серебристым волосам мужчины. Со вчерашнего дня ей пришло в голову, что лицо этого человека вполне ей по душе. Откровенно говоря, это была внешность, способная покорить сердца многих знатных дам. Спокойный красный оттенок его глаз. Черты его лица были странно острыми и тонкими. Никакого впечатления слабости не было. Он только ощущался очень сильным и подавляющим. Должно быть, из-за его уникальных хищных глаз и напряжённого тела с мускулами. Она не видела мужчину, твёрдо стоящего обеими ногами на земле. Однако она чувствовала, что он был очень высоким, даже когда был связан цепями, поэтому она думала, что когда он встанет прямо, он будет очень высоким. Раха, смотревшая на его толстые руки, широкие мускулистые плечи, улыбнулась. Когда она полностью оценила лицо мужчины, её сердце почувствовало странное утешение. Медленно вставая с постели, она ахнула, как только ступила на пол, потому что покалывание сильно поднялось из-под её талии. Она была ошеломлена тем, что это была смешанная боль. "Это так больно?" Подумала она, стоя неподвижно с нахмуренным лбом. Через несколько мгновений она, наконец, смогла пройти в ванную, её шаги были медленнее, чем обычно. — Принцесса. Горничные, которые сопровождали Раху в ванную, были не теми, с кем она обычно встречалась. Они менялись каждый раз. Но это не означало, что в них было что-то необычное. Не имело значения, что она плохо ходила или что внутренняя поверхность её бедер была липкой и сухой от жидкости. Это было нормально. Здесь не было ни одного слуги, по крайней мере, ни одного, кто знал бы о том, что Раха впервые в жизни стала такой. Посидев некоторое время неподвижно, Раха почти через час поднялась в ванне. Горничные замерли в ванной и низко склонили головы. Когда она вернулась, мужчина сидел на кровати. Он смотрел на солнечный свет, льющийся через высокие окна, и Раха на мгновение потеряла дар речи……. Это было краткое чувство, которое даже она не знала, почему. Мужчина оглянулся чуть позже. Их взгляды встретились в воздухе. Они ничего не сказали. После нескольких мгновений молчания Раха шевельнулась. Мужчина не сводил глаз с Рахи, пока она не подошла к кровати. То же самое было и с Рахой. Она остановилась перед ним, обхватила его подбородок рукой и подняла его. Это был холодный жест, как будто она проверяла стоимость драгоценностей. Это было бессердечие бесконечно благородной королевской семьи. Однако она провела мужчину по щеке жестом, о котором не знала. Раха медленно открыла рот. — Почему ты такой холодный? — …… — ……Ах. Позже она заметила, что волосы мужчины были мокрыми. — Ты воспользовался ванной слева. В ванной с той стороны, где он находился, не было тени. Ванная слева, которой мужчина, должно быть, пользовался, была единственной из четырех ванн во дворце, в которой не было горячей воды. — Не пользуйся этой ванной. Горячей воды нет. Раха взглянула на него и указала на другую ванную. — Тебе действительно не повезло. Вот так. Ему повезло, поэтому он был схвачен и стал её рабом. Слова Рахи были встречены неожиданным ответом. — Если бы мне не повезло, я бы уже был мёртв. Это был неожиданный ответ. Раха слегка улыбнулась, взмахнув холодными влажными волосами мужчины. — Я уверена, что ты бы это сделал. Как и другие пленные. — …… — Почти мгновенная смерть, верно? Меня там не было, когда это произошло, поэтому я не знаю. Мужчина не ответил, но сама тишина была ответом. Даже если это не было очевидно, Раха уже знала об этом. Как часто она видела, как рабы умирали в течение нескольких минут, потому что не могли преодолеть гравировку печати. Атмосфера вокруг мужчины успокоилась. Только тогда Раха обрела уверенность в том, что то, что она продолжала думать в своей голове, было правильным. Казалось, что к нему не относились холодно как к пленному. — Каково это — смотреть, как их всех убивают у тебя на глазах? — спросил Раха, садясь на кровать. Она не звучала очень злобно. Мужчина услышал это в её голосе. Это звучало так, будто кто-то интересовался правдой и спрашивал. Но то, что её тон был детским, ещё не означало, что содержание было освежающим. Мужчина бросил взгляд на Раху. Он слегка нахмурился. — Вы специально так говорите? — Что? — Вы ведёте себя так, будто спешите увидеть, как я разозлюсь. — …… Раха колебалась. Это было неожиданное заявление. Но тоже попал точно в цель. Мужчина, который смотрел на её большие мигающие глаза, быстро перевел взгляд. Это всё. Она ждала, что от мужчины последуют какие-то слова, но он молчал. В конце концов, она спросила. — Ты не рассердишься? — Я не думаю, что это то, что я бы дал вам. Случайный ответ был необычным. Такие рациональные слова? В мире было немало людей, которые говорили рациональные вещи. Но холодные причины сохранялись до тех пор, пока не был нанесён ущерб. Были некоторые рабы, которые проявили последнюю каплю рыцарства, но даже они не смогли в конце концов скрыть свой гнев. Так что это было впервые для Рахи. "Это потому, что он ещё не умер?" Этот человек, возможно, не был чем-то особенным. Возможно, какое-то время он не замечал, что должен вымещать свой гнев на ней из-за крови Рахи, что он всё ещё здоров. Этот человек изменится, когда придёт время ему умереть. Точно так же, как рабы поступали с Рахой до сих пор. Их поймал Карзен, и это же рыцари Карзена растоптали их страну. На самом деле, перед ними была только эта ненавистная, благородная и слабая на вид принцесса. Она не считала их характер особенно плохим. Люди обычно набрасывались на слабых, а не на сильных. Таким образом, она смогла правильно направить проклятия, направленные на неё. Солнечный свет, струящийся через высокое окно, окутывал седые волосы мужчины. Это было похоже на скопление света, и взгляд Рахи на мгновение задержался на нём. Что это такое? Однако он всё ещё был рабом. Вчера он очень хорошо её слушал. Раха подняла своё тело. Затем она встала перед мужчиной и подняла его подбородок. Вчера она не могла обратить пристальное внимание на каждую мелочь мужчины, потому что была потрясена. Первое, что пришло ей в голову, по-прежнему были глаза мужчины. Они были серо-голубые. Она чуть не рассмеялась, даже не подозревая об этом. Не было ли это слишком вопиющим? Цвет его глаз был смесью глазами наследника Карзена и глазами не очень наследницы королевской семьи, принцессы Рахи. Как будто он кричал, что он пленный. — Не поднимай головы перед Карзеном. Слова Рахи были встречены прямым ответом. — Верно. Глядя в эти глаза, Карзен мог разозлиться, и он отнять у человека глазные яблоки. Затем Раха, которая с радостью любовалась прекрасным лицом мужчины, села ему на бедра. Сквозь тонкие слои ткани можно было прощупать крепкие мускулы мужчины. Вчера она снова это почувствовала, почему его тело такое твёрдое? Он казался рыцарем, учитывая все обстоятельства. Если подумать, рыцари в основном едят много. Только тогда приходит на ум, что он, должно быть, голоден. Раха встала. — Пойдем завтракать? Она потянула мужчину за руку. Изначально Раха редко ела в этом внутреннем дворце. В последний раз она ела здесь что-то много лет назад. Но это была её собственная ситуация. Этот человек будет голоден в обмен на то, что он жив. Раха отвела мужчину прямо в столовую. Его взгляд остановился на руке принцессы, которая держала его руку некоторое время, но Раха не знала. — Пожалуйста сядьте. Мужчина самоуверенно бормотал принцессе и, несмотря на свой вызывающий взгляд, в некоторых отношениях был вполне вежлив. Например, он стоял до тех пор, пока Раха не села первой. Раха была убеждена, что его внешность вполне естественна. Сколько бы она ни думала об этом, она была уверена, что он рыцарь, служивший великому человеку. Он должно быть рыцарем, с которым благородный человек дружил, лелеял и которому полностью доверял. Был ли он рыцарем драгоценной дамы? Тогда, наслаждался ли он тайными встречами с этой женщиной каждую ночь? Раха взялась за подбородок и рассмеялась, глядя на мужчину, сидящего напротив неё. — Мне некому помочь с едой, так что ешь, что хочешь. И снова мужчина подождал, пока Раха первой возьмёт ложку, и начал медленно есть. У неё не было особого аппетита, поэтому она думала, что съест что-нибудь. — Это вкусно. Почему это? Особо вкусной еды сегодня не принесли. Но у неё был странный аппетит. Узнав его, она подумала о другом. Раха была голодна. Ощущение голода было незнакомым и странным. Раха с большим рвением толкнула суп, который она пыталась не съесть, в рот. Она медленно пережевала мясо во рту и проглотила его. Роскошный крем, казалось, скользил по её языку. Налив шампанское прямо в чашку, подумала Раха, наклоняя чашку. Очевидно, она была голодна, потому что вчера немного подвигалась. Или, возможно, это было потому, что кто-то ел с ней. ---------- Том 1 Глава 7 Раха медленно съела суп, потянулась за салатом и посмотрела на мужчину, сидящего напротив неё. Мужчина ел не торопясь. Конечно, жесты еды свидетельствовали о том, что он образован с юных лет. Но… Он хорошо ел. С каждым движением его руки вся еда, разложенная перед ним, исчезала. Рахе внезапно вспомнилось чаепитие, на котором она присутствовала. "В последнее время я занимаюсь разведением лошадей. Он жеребец, но когда я приношу ему яблоко, он тут же его жует и проглатывает. Он много ест, и я хочу продолжать кормить его." Удивительно, но нашлось немало дам, которые согласились с её словами. Раха никогда ничего толком не понимала, так что просто выслушала и отпустила. Но это то, что она вспомнила сейчас. Не потому ли, что человек подобен скоту, который хорошо ест? Она вдруг спросила, когда увидела мужчину, пьющего воду. — Хочешь шампанского? Мужчина попеременно смотрел на неё и на бутылку шампанского, которую подняла Раха. Он встал и подошёл к Рахе. — У тебя есть привычка это делать. Улыбаясь, она протянула мужчине бокал с шампанским и смотрела, как он кружит вокруг стола. Мужчина с длинными прямыми ногами быстро вернулся в исходное положение. Он слегка поднял бокал и выпил шампанского. Она хотела сказать несколько слов и слегка подразнить мужчину, но быстро остановилась. Еда была вкусной, она была голодна, и ей нравился мужчина, сидящий напротив неё и поглощающий еду. Поэтому она сосредоточилась на том, чтобы спокойно поесть. Доев до десерта, она почувствовала себя намного лучше, и Раха встала с полным ртом чая. — Не трогай это. Горничные придут позже, чтобы убраться. Она сказала это так, как будто дворянин обычно позаботится о её еде, но поскольку здесь никого не было, это могло быть неправильно понято. Она встала и вышла к двери столовой. Позади неё она могла слышать отчетливый звук мужчины, следующего за ней. Раха усмехнулась.. "Да, он раб, у которого больше привычек и чувств, чем я думала." Раха направилась в спальню. На самом деле во внутреннем дворце была только спальня, ванная, прихожая, столовая и немного другого полезного пространства. "Я должна сказать служанке, чтобы она провела небольшой этюд или что-то в этом роде. Нет, этот раб был бы более заинтересован в том, чтобы держать в руках меч." Подумала Раха и подошла к окну спальни. Она села на стул и сказала. — Садись. Мужчина сел напротив неё и молча посмотрел в окно. В нём было большое окно, но пейзаж выглядел пустынным. Внутренний сад не был красив, как и верный садовник, который старательно украшал место, которое не интересовало владельца. Пока она небрежно смотрела на полевые цветы странной формы, которые росли в унисон, мужчина вдруг спросил. — Для чего вы собираетесь использовать меня, если оставите в живых? Раха ответила, не отводя взгляда от окна. — Для моего сексуального желания. Мужчина не смеялся, вместо этого он просто смотрел на неё. Но Раха громко расхохоталась. Должно быть, это давно беспокоило его, и она думала, что он долго сдерживался. — Как тебя зовут? Раха медленно установила с ним зрительный контакт. Она ожидала, что он посмотрит на неё настороженно, как когда они впервые встретились, но он этого не сделал. Рахе было трудно читать эмоции в его глазах в настоящем. — Какой номер вам дали в лаборатории? Что это было, число 192? — Шед. — Шееед..... Да. Она повторила имя мужчины без смысла. Возможно, это был просто псевдоним. — Я буду называть тебя 192 на публике. Шед. Раха улыбнулась, её глаза округлились. Теперь они были одни и теряли время, а ведь прошла всего неделя. Нет, если бы Карзен узнал, что раб жив, хотя бы через несколько дней, Шед с интересом втянулся бы в его присутствие. — А также……. — …… Раха собиралась заговорить с этим высокомерным рабом, но замолчала. Если подумать, казалось, что каждый раз, когда он разговаривал с ней, он напоминал ей кого-то другого. Карзен Дель Харса. Близнец, который говорил мягко, обволакивая её сладостью. Этот высокомерный раб не был ни мил, ни нежен, но……. Ей вроде как нравится, что благородный император и скромный раб ведут себя с принцессой одинаково. Для Рахи они не были слишком разными. Как ни странно, как только она это почувствовала, ей стало легче. — Не разговаривай ни с кем снаружи. Говори со мной и с Императором только уважительно. Мужчина только кивнул головой, хотя она думала, что он спросит, почему. Это было неожиданно. Как только она подумала об этом, она начала смеяться. И снова она обнаружила, что реагирует словами «неожиданно» или «непредсказуемо», когда этот мужчина был послушным. Но каким высокомерным был этот раб. Это было естественно. Раха посмотрела на руку мужчины и сказала. — Ты можешь называть меня Принцессой, Хозяйкой или как хочешь. — Как я хочу? — Да. Шед уставился на Раху, затем открыл рот. — Раха. Раха расхохоталась. Этот наглый раб был единственным, кто кроме Карзена так называл её имя. Что ж, это тоже хорошо. — Ты действительно наглый. Ты раб, но ты называешь меня так. Он был первым, кто выжил во Внутреннем Дворце, и Раха научила кое-чему этого раба, который был готов поговорить с ней. Не пользуйтесь ванной вон там, там только холодная вода. Не заходите в западное крыло, которое соединено со спальней. Даже не открывайте дверь в западное крыло. Даже не смотрите на дверь в западном крыле, когда она открывается. Вы можете выйти в задний сад на другой стороне коридора в восточном крыле, когда вам угодно. — Пока придерживайся этого. Для человека, который слышал слова принцессы, её слова могли означать только одно. Делай как пожелаешь. Что-нибудь. Это было странно. Что, чёрт возьми, она могла поверить в него, что заставило её зайти так далеко? Она действительно хотела игрушку? Шед мог только смотреть на имперскую принцессу. В её красивых глазах был намёк на жизнь. — Хорошо. * * * В тот день, когда император-близнец подарил ей рабов, синеволосая принцесса была заточена во внутреннем дворце на неделю. Теперь это было обычным делом, и большинство знати знали об этом. Поэтому для Рахи было довольно необычно выходить в Большой банкетный зал менее чем через два дня после того, как ему представили рабов. — Боюсь, я прерываю твоё веселье, Раха. — Всё нормально. Карзен. — сказала Раха, теребя серьги, подаренные ей Карзеном. — У Карзена пока нет невесты. Поэтому я должна сделать это. — Ты очень вдумчивая, моя сестра. Карзен был в восторге, когда Раха сказала это. Это слова подходило для того, чтобы Раха заняла освободившееся место невесты. Раньше она выплевывала их, чувствуя, что у неё на языке жук, но это сильно затуманило. Это всё, что она могла сказать, ни на йоту не сломив улыбки. Она прошла прямо в большой банкетный зал и заняла самое высокое место. Здесь сидели Император и Императрица. Теперь, когда Императрица была свободна, неудивительно, что Раха сидела там. Это не было неправильным этикетом, но Рахе было нехорошо. Это было естественно. Она положила локти на подлокотники и уставилась на группу дворян. Когда Карзен впервые взошёл на трон, он победил маленькое королевство, примыкающее к границе. Уже тогда такой банкет был устроен. Дворяне в то время были опьянены известием о победе, принесенной им молодым и прекрасным императором. Кругом лица, которые энергично пили дорогой ликер. Руки, которые сжимали друг друга за талию, пока они танцевали, просто наслаждение. Месяц спустя. Карзен завоевал другое королевство на противоположной стороны границы от предыдущей. Уже тогда дворяне наслаждались радостным пиром победы. Два месяца спустя. Карзен растоптал три маленьких королевства, расположенных на равнинах. С тех пор каждый пятый человек начал немного бояться. Спустя три месяца. Карзен растоптал два королевства, расположенных на море. Повторяющиеся победные банкеты перестали быть развлечением. Шесть месяцев спустя. Карзен отменил титул пограничного графа, который настаивал на том, чтобы Раха глазами наследника была восстановлена на троне согласно традиции. Глава пограничного графа и его ближайшие родственники были отрублены по частям и выставлены в виде люстры в центре этого грандиозного банкетного зала. Только в этот день императорский пир в Большом банкетном зале, который ещё не угас, был наполнен страхом. Алкоголь никто не пил, но лица у всех были красные и все танцевали, как могли. Никто не поднимал глаз и только смотрел друг другу в глаза. Вот так. Никто больше не смотрел вверх. Трон Императора возвышался на платформе. Никто не смотрел в глаза принцессе, сидящей рядом с ним со скучающим видом. Мелодия, такая сладкая, что у неё расплавились уши, наполнила большой банкетный зал. Раха рассмеялась, глядя на бокалы с шампанским, поставленные слугами. Даже сегодня алкоголь почти не уменьшился. Он не будет уменьшаться до конца. Она считала, что алкоголь лучше подавать в шоколаде. Как хозяйка этого банкета, Раха заранее подумала о еде, которая будет подана на следующем банкете. Это был банкет, на котором алкоголь никогда не заканчивался. Было отвратительно, что Император сошёл с ума. Раха встала со своего места. — Принцесса. Тут же заговорил старший дежурный рядом с ней. Она спустилась на платформу лёгким взмахом руки. Дворяне увидели Раху, склонили головы и соответственно уступили дорогу. Раха направился в западный угол. — Священники. Священники Святого Королевства, привезённые в эту империю под анти-принуждением. Казалось, что с ними обращались намного лучше, чем с другими заключенными, но было ясно, что ими по-прежнему пренебрегают. Какой сумасшедший тиран посмеет привести священников? ---------- Том 1 Глава 8 Когда Раха подошла, жрецы побледнели и вздрогнули. — Вы не хотите пить? Поскольку это приветственный банкет для священников, я подавила самый ценный алкоголь в императорском дворце. — …… Хахаха. Среди них священник на фронте сглотнул слюну и ответил. — Мы не употребляем алкоголь в период Исаака. Мне очень жаль, Ваше Высочество. — Тебе не о чём сожалеть. Раха поманила служителя. Слуга, внимательно следивший за движениями принцессы, проворно подошёл. — Да, принцесса. — Иди и принеси чай. Какой чай вы любите, жрецы? — Что угодно… Принцесса. — Конечно…. Получив соответствующие распоряжения, дежурный быстро принес чай. Руки священников, державшие чашу, дрожали. — Как тебя зовут? — Амар. — Священник Амар. Раха улыбнулась. На самом деле, насколько строгим было образование, которое она получила как имперская принцесса? Конечно, она знала описания и имена жрецов. Период Исаака? Она тоже это знала. Тот факт, что жрецы здесь умирали от жажды, не имел никакого отношения к Рахе. Она также подала чай другим священникам и прогулялась со священником Амаром. Ведь жрецы были только жрецами, несмотря на своё уважаемое положение. Но он никак не мог отказаться, если принцесса попросит поболтать. Только когда они подошли к подходящему уединенному месту, Раха приоткрыла рот. — Номер 192 жив и здоров. — ……! Священник Амар на мгновение чуть не выронил чашку с чаем. Даже удивив священника таким образом, Раха просто посмотрела на него с невинным выражением лица. — Его Величество отдал его мне. Я не слишком беспокоила его. В этот момент глаза Амара потеряли свой путь. Какой бы неразборчивой в связях ни была принцесса, по слухам, она одевалась аккуратно только тогда, когда шла в храм. Единственным человеком, который упомянет хотя бы нюанс её ночной жизни перед Верховным жрецом, будет эта принцесса с волосами цвета морской волны. Однако, был ли Амар ошеломлен или нет, Раха лишь грациозно наклонила свой бокал с шампанским. — Он хорошо накормлен, хорошо спит, с ним всё в порядке и ничего не болит. "Я единственная, кто плохо себя чувствует." — Ах… Недолго думая, священник Амар вздохнул с облегчением. Раха знала это. Она поняла, что была права. Шед был не просто пленным, которого откуда-то подобрали. Принцесса выросла чувствительной к человеческим чувствам, и она могла видеть явную привязанность во вздохе священника Амара. Шед был пленным, которого любили и лелеяли. Тоже было интересно. Но разве это не было абсурдом? Но…. Что ещё более важно, она должна была разбудить священника Амара, который не мог справиться со своими выражениями. Что произойдет, если Карзен где-то за ними наблюдает? Он вырос в цветочном саду, потому что был первосвященником? И как он смог экспериментировать с убийством королевской семьи Дело? У Рахи было много вопросов. Она наклонила голову и посмотрела на Амара, который выглядел совершенно вздохнувшим. — Верховный жрец Амар. — Да, Ваше Высочество, — чуть спокойнее ответил Амар. — Жил имперский врач по имени Харсел. Он был моим врачом несколько лет назад. В этот момент лицо верховного жреца Амара напряглось. Как тяжело это было, но реакция была хуже, чем когда он услышал, что войска Дело пересекли границы Святого Королевства. Раха говорила спокойно, как будто ей было все равно, застынет ли лицо Амара или превратится ли оно в камень. — Но доктор был немного странным. Каждый раз, когда он лечил меня или ставил мне диагноз, он брал ужасно большое количество моей крови. — …… — Что, чёрт возьми, могло понадобиться, что потребовало бы так много королевской крови Дело? — …… – Я не могла придумать никакой причины, чтобы получить столько крови, кроме эксперимента по уничтожению королевской семьи Дело. — ……! Руки верховного жреца Амара похолодели. Ей не нужно было прикасаться к нему, чтобы почувствовать, она чувствовала, как падает его температура. Она продолжала говорить, наклонив стакан. — Я не знаю когда, но мой врач больше не брал мне кровь. Потом через какое-то время уволился. Он сказал, что его старая мать скончалась в его родном городе, поэтому он попрощался с Рахой и срочно уехал. У него действительно была старая мать? Сколько времени понадобится этому доктору, чтобы сказать правду, если она поймает его сейчас и бросит в Имперскую камеру пыток? Конечно, это была идея, которой не суждено сбыться. Потому что через некоторое время Раха ясно вспомнила, что сказал Карзен, когда подошёл к её кровати. "— Раха. Я слышал, что есть некоторые нечистые семена, которые осмеливаются экспериментировать, нанося вред королевской семье Дело." Говоря это, Карзен погладил веки Рахи кончиками пальцев. Синие глаза, спрятанные под этим тонким, мягким эпидермисом. Это были глаза наследника, глаза синего моря. Пока были эти глаза, никто не мог навредить Рахе. Это была проверенная легенда, дихотомическое слово, которое было фактом. Вот почему они экспериментировали с вредом для этих глаз. Именно тогда Раха поняла. Ах! Кто украл столько её крови? Её врач, должно быть, был замешан в экспериментах Дело по нанесению вреда королевской семье. Когда она закрыла лицо руками Карзена, ей вдруг стало интересно кое-что ещё. Так неужели из-за успеха этого эксперимента Харсел ушла с поста её врача? Конечно, нет. Эксперимент провалился, лаборатория была обнаружена, храм, прикрывавший её, был разрушен, а священников привели сюда, как собак. — Верховный жрец Амар. Раха открыла рот, глядя на Амара, который побледнел, как лист бумаги. — Каждый раз, когда вы добивались значительного прогресса в своих экспериментах с кровью юной принцессы, что бы вы подумали, если бы этот прогресс остановился? — …… — О, помимо крови вам понадобятся данные. Похоже, так оно и есть, как вы думаете, верховный жрец? — …….Я, Принцесса, я………. В конце голос Амара слегка дрожал. Раха жалко улыбнулась бедному священнику. Ей пришло в голову многое. Очень много. Если они добьются значительного прогресса в своем эксперименте с её кровью, им понадобится хотя бы немного кости или плоти, чтобы продолжить. Но они не могли резать плоть королевской семьи напрямую. Значит, им нужно что-то другое. Что-то, что не было столь очевидным, сколько бы они ни брали с неё. — Сколько мне ещё спать с номером 192? — ……! То же самое было со священной силой и неведомой силой, которой обладала королевская семья. Физический контакт с чем-либо должен быть лучшим способом получения подробностей. В то же время у Дело была Имперская принцесса, известная своей игривостью. Люди, проводившие эксперимент, должно быть, думали, что если они пришлют правильную смесь рабов, то смогут решить проблему без труда. Это был способ легально отправить рабов в спальню имперской принцессы. Не нужно слишком долго думать. Следовательно, это должно было быть Святое Царство. Потому что если и была страна, которую Империя Дело не могла полностью уничтожить, как бы ни бушевал Карзен, так это Святое Королевство. — Ты не можешь ответить на это, не так ли? Хорошо. Поэтому священник Амар. Это полностью мое предположение. — прошептала Раха солнечным голосом. — Храм, должно быть, просочился в Империю, что главная лаборатория находится в Святом Королевстве. В этот момент Амар не мог больше терпеть и уронил чашку. Треск! Звук чайной чашки, разбивающейся о мрамор. Большой банкетный зал был занят звуками оркестра, но этот звук был слышен окружающим. Верховный жрец Амар был очень смущён потоком взглядов. "Хорошо, что верховный жрец разбил чашу", — подумала Раха. — Вы в порядке? Верховный жрец Амар. Слуги подбежали и забрали чашку. Амару едва удалось произнести слова. — Спасибо. Волнение не заставило себя долго улаживать. Верховный жрец Амар едва поднял голову, чтобы посмотреть на принцессу, бросившую в него несколько бомб. Выражение лица Рахи по-прежнему не колебалось. — Хочешь новую чашку чая? — ……Пожалуйста. Принцесса. Новая чашка была немедленно колонизирована жестом руки Рахи. Чаша была помещена прямо в руки верховного жреца Амара нежным и осторожным прикосновением. Это не имело особого смысла. Руки Амара все ещё дрожали. Чашка и блюдце бешено стучали и звенели. — Пожалуйста, будь осторожен. Верховный жрец Амар. — ….. Да. Принцесса. — Будь осторожнее. — …… Амар не мог понять слов. Ему казалось, что его снова и снова били по голове. Когда он, наконец, оторвал взгляд от чашки, то увидел, что принцесса по-прежнему невинна и прекрасна. Принцесса-близнец вызвала у молодого, красивого и очень способного Императора большой комплекс. Внешне их отношения не казались плохими. Они были полны любви и ненависти. Более того, Император влил в принцессу все свои драгоценные вещи. Время от времени бывали моменты, когда он чувствовал, что дорожит ею превыше всего. Иногда было неловко, но юный Император всем был как огонь, и всё же он только эмульгировал своего близнеца. Вбивание Императором в землю репутации имперской принцессы было неизбежным действием, направленным на то, чтобы заблокировать угрозу трону, возникшую из-за невозможности видеть наследника. Вся эта информация была собрана и известна в Святом королевстве. Подробную информацию о Рахе было трудно найти даже в Святом Королевстве, хотя её было не так много…. ---------- Том 1 Глава 9 Сообщила ли остроумная принцесса своему брату-близнецу о том, что только что узнала? Убеждена ли она, что всё это очень близко к истине? Она также сказала номеру 192? — …… Теперь голова Амара была полна вопросов. — Но я очень люблю своего раба. Я не причиню ему вреда, если он не побеспокоит меня. — сказала Раха, заправляя волосы за уши. — ……. Было так много вопросов, которые хотел задать Амар, и именно в этот момент, когда его губы дрожали, к ним подошёл старший камергер. — Принцесса Раха. Естественно, он встал между Амаром и Рахой и сказал вежливым тоном. — Его Величество хотел бы потанцевать с вами. — Его Величество? Хорошо. Тогда Раха открыла рот и спросила Амара. — Ты останешься до завтра? — …… Да. Да, я так думаю. Принцесса. — Тогда я надеюсь, что вы с комфортом насладитесь сегодняшним банкетом. Уверена, Его Величество хотел бы видеть вас в расслабленном настроении. — Да, да… Принцесса. Мысли в голове Амара стали сложнее. Но по существу слова этой принцессы не были ошибочными. Молодой тиран также привёл с собой жрецов Святого Королевства, обращаясь с ними вежливо, но и только. Первосвященники Святого Королевства стояли на коленях столько, сколько хотел Карзен, но испытуемые умерли в спальне Рахи. Это означало, что Карзен уже сделал всё, что хотел. Конечно, если бы они были просто обычной страной, а не Святым Королевством, на люстре было бы много голов. Но это была терпимость Карзена, так что им придётся довольствоваться этим. Затем Раха сказала, что с нетерпением ждёт завтрашнего банкета, и последовала за камергером. Потанцевать с Карзеном несколько раз было вполне сносно. * * * Несколько часов спустя. — Как Раха? Когда Карзен наклонил свою чашку и спросил, капитан Королевской гвардии, находившийся рядом с ним, открыл рот. — Принцесса вернулась в свой дворец пораньше. — Ой. Затем Карцен посмотрел на огромную скульптуру часов на стене главного банкетного зала. Было уже 10 часов. Время, когда Раха должна была вернуться. Это было время, которое Карцен выбрал много лет назад. — Ты последовал за ней? — Да, Ваше Величество. Раха долго разговаривала с Верховным Жрецом. Если подумать, Раха… Да. Какие чувства она испытывает к Богу? Неужели она проклинает Бога, живя в птичьей клетке в качестве платы за наследство всех признаков власти? — Должен ли я на минутку взглянуть на своего близнеца? Опьяненный весельем, размышлял Карзен. Обычно Раха не покидала свою комнату после получения новых рабов. Но в этот раз, в кои-то веки, произошла перемена, и она вышла на улицу раньше, так как же он был доволен её характером. Возможно, шаг назад во внутренний дворец будет нелегким. Он думал, что немного утешит её. Это был момент, когда Карзен собирался уйти. — Ваше Величество. В этот момент подошёл герцог Эстер. Увидев его, Карзен остановился. Он был безжалостным тираном, но для герцога Эстер не было причин не уделять ему немного времени. Его сестра, графиня Бурбон, была старой няней Карцена и Рахи. — Что я могу сделать для вас? Герцог Эстер слегка склонил голову с характерным для него клерикальным выражением лица. — Поздравляю вас с успехом, Ваше Величество. — Хм. После нерешительных поздравлений герцог Эстер заговорил о серьёзном деле. — Не пора ли Вашему Величеству найти невесту? Поскольку вы полны энергии, я думаю, что сейчас самое подходящее время. Шаги Карзена остановились. — Принцесса. Горничная вежливо позвала её, но Раха была не в настроении оставаться. Она была во внешнем дворце с тех пор, как вернулась из банкетного зала. Дворец, отданный Рахе, был одним из самых больших дворцов в просторном Императорском дворце. Его структура также была уникальной. У него был отдельный внутренний дворец в центре, окруженный большим двором, и внешний дворец снаружи. Здания были полностью независимыми. Поэтому во внутренний дворец нельзя было даже войти, не пройдя через внутренний двор. Обычно Раха оставался во внешнем дворце. Несмотря на то, что это был внешний дворец, он был достаточно большим, чтобы вместить самых любимых любовниц императора, а интерьер был великолепен. И Внутренний Дворец, в который Раха обычно никогда не ступала……. Здесь жили рабы. Это было то место, где Раха обязательно проводила неделю каждые несколько месяцев. Это означало, что теперь ей нужно было идти прямо во внутренний дворец, а не во внешний. По крайней мере, во дворце Рахи не было глупых служанок, которые не знали бы, что авторитетные слова Карзена были принуждением. Она направилась в кабинет, расположенный во внешнем дворце, место, наполненное всевозможными редкими и интересными книгами, которые заставили людей понять, что Раха якобы была любимой принцессой. Она стала просматривать книги, следили ли за ней служанки или нет. — Ваше Высочество, вы должны отправиться во внутренний дворец. Раха взяла книгу и обернулась. Камергер Карзена смотрел на Раху, прищурив глаза и улыбаясь. — Если Его Величество узнает об этом, ему это не понравится. Раха, взглянув на камергера, снова сосредоточился на выборе книг. Улыбка камергера стала шире. — Принцесса Раха. Раха подняла своё тело, не отвечая. Она всё ещё держала в руках несколько книг. Она двинулась, не глядя на камергера. Её бледно-желтое платье, которое она ещё не сняла, мерцало и переливалось. Серьги и ожерелье тоже. Алмазные украшения, закрепленные на её голове, всё ещё были на месте. Раха направился прямо во внутренний дворец. Звук шагов, следующих за ней, был отчетлив, но она не оглядывалась. Шаги наконец прекратились, когда Раха уже собиралась войти в коридор внутреннего дворца. Раха повернулась и посмотрела назад. Камергер, у которого было холодное бесстрастное выражение лица, мгновение спустя встретился взглядом с Рахой и снова улыбнулся своей уникальной жуткой улыбкой. Как Раха могла не знать, что задержка была преднамеренной? Тщательное управление мимикой демонстрировалось только власть имущим. Раха была просто имперской принцессой, жизнь которой находилась в руках власть имущих, что не имело большого значения. Она быстро повернулась и вошла внутрь, не улыбнувшись в ответ. Коридор в восточном крыле от главных ворот внутреннего дворца до спальни был исключительно длинным. Шаги Рахи по длинной красной ковровой дорожке со временем становились тише, и она больше не могла их слышать. — …… Она остановилась перед дверью спальни. Дверь уже была открыта, поэтому она не издала ни звука. Она посмотрела на спальню через открытую щель. Шед неподвижно сидел в постели. Он снова смотрел на открытое окно под потолком. Раха почувствовала, что сейчас рассмеётся. Да, на пустой полуразрушенный сад было не очень интересно смотреть. Вместо этого было на что посмотреть там, где красиво сияли звёзды. Так же, как это делала Раха. Но потом она поняла, что он похож на птицу в клетке, и её смех медленно стих. Потом она позвала его. — Шед. — ……! Шед, который смотрел в окно, повернулся, чтобы посмотреть на неё. Было странно и интересно видеть, каким взволнованным он выглядел. Мысль о том, что это счастье, что она научилась ходить тихо, совершенно прошла мимо. Раха рассмеялась. — Ты долго ждал? — Не так долго. Раха думала, что ответ будет таким же сухим, как сегодня утром. Шед, который некоторое время нахмурился, продолжил свои слова. — Я не ждал вас. — Хорошо. Казалось, он хорошо помнил поговорку «Говори как раб». Хотя его тон всё ещё был высокомерным, Раха была щедрой хозяйкой, поэтому она не собиралась поднимать такой шум. Кроме того… Раха посмотрела на Шеда, который каким-то образом пробрался к ней широким шагом. Пока так остроумно. Он был таким вежливым человеком в действии, в отличие от его слов. Она протянула ему книги, которые привезла с собой. — Если тебе скучно в одиночестве, прочти это. Я принесу ещё, когда ьы закончишь читать. — …… Шед моргнул, держа книги в руке. Его глаза смотрели вниз на книги. В тот момент Шед выглядел как мальчик, хотя выглядел на год или два старше её. Это было странно. Она тоже когда-то была маленькой девочкой, у которой не было забот. Хотя было смешно говорить это самой. Раха, передавшая книги Шеду, сделала шаг в сторону ванной. — …… И снова она громко рассмеялась, услышав знак Шеда, который молча последовал за ней. О, похоже, именно поэтому люди с любовью разводили скот. Раха достала серьги и смотрела, как Шед смешивает воду в ванне. Тяжёлые бриллиантовые серьги были не самым подходящим украшением для танцев, но это не имело значения, потому что ни один мужчина, кроме Карзена, никогда не приглашал Раху танцевать. Было неприлично танцевать с одним и тем же партнером, поэтому Карзен продолжал танцевать с герцогинями и высокопоставленными дворянками по очереди, как это было уместно. Что касается Рахи, чье тело никогда сильно не раскачивалось, ей было позволено носить эти декоративные серьги, которые выглядели хорошо лишь тогда, когда она этого хотела. Точно так же она сняла свои тяжёлые туфли с драгоценностями на них, и её ноги чувствовали себя комфортно, как будто они таяли. С другой стороны, она была рада, что хорошо позавтракала, ведь в отличие от обычных банкетов, сегодня она чувствовала себя намного лучше. Было легко устать, когда её желудок пуст и она носила всевозможные тяжелые украшения. — Шед. Раха заговорила, глядя в зеркало. — Иди сюда. Свист. Она услышала звук поворота, когда Шед, который регулировал температуру в ванне, встал. Он подошёл и остановился позади Рахи. — Отвяжи всё сверху. ---------- Том 1 Глава 10 С опозданием Шед понял, что это означало развязать ленточки на платье. Переднее зеркало показывало Раху спереди и с обеих сторон, так что она смогла правильно отвести взгляд и увидеть ленты, к которым потянулся Шед. Ленты были завязаны сложным образом, но их конструкция позволяла ослаблять их, когда их тянули. Шед начал одну за другой стягивать ленты вокруг лопаток Рахи. Развязанные ленты плавно стекали вниз. Чем сильнее развязывались тесемки, тем легче расслаблялась напряженная грудь. Чем ниже и ниже опускались руки Шеда, тем медленнее сбрасывалась одежда, туго обернутая вокруг плеч и рук Рахи. Его руки прошли между лопатками Рахи и медленно развязали всё до ленточек на её впалой спине. Служанки думали, что сегодня Рахе придётся раздеваться одной во внутреннем дворце, поэтому они выбрали платье, которое можно было снять, как только были развязаны ленты. Благодаря им, когда была развязана последняя ленточка, платье без сопротивления соскользнуло. Платье, сверкающее множеством мелких бусинок, упало к ногам Рахи. В зеркале на Рахе было только нижнее белье. Кожа, которая так старалась удовлетворить Карзена и израсходовать переполнявший бюджет Императорского дворца, сияла белизной в свете ламп в ванной. Раха сняла нижнее белье и залезла в ванну. Вода была подобающим образом тёплая и мягко покачивалась, когда она вошла. Она села, прислонившись спиной к ванне. Она с опозданием заметила, что не сняла ожерелье. Ожерелье изначально было очень дорогим, а запирающее устройство нельзя было легко снять одной рукой. Это был подарок Карзена, поэтому служанки безропотно надели его на шею Рахи. Раха уже собиралась открыть замок, когда твердая рука коснулась её затылка. Щёлк. Щёлк. Двумя щелчками замок сняли. Ожерелье легко скользнуло по ключице Рахи. Затем твёрдая рука слегка сжала шею Рахи. — …… Звук капающей воды заставил ванную затрепетать. Рука Шеда ненадолго задержалась на шее Рахи. Он взял ожерелье, упавшее на грудь Рахи, и положил его на тумбочку у ванны. Клик. Звук столкновения драгоценностей и мрамора был отчетливо слышен. На самом деле, роскошное ожерелье Рахе не понравилось. Это было национальное достояние западного королевства, которое Карзен уничтожил несколько лет назад. Эта королевская семья была известна Рахе из того, что она слышала. Говорили, что король и королева были очень влюблены друг в друга, несмотря на то, что у них был политический брак. Поэтому, когда королева родила принца, король лично сделал ставку на драгоценное ожерелье в аукционном доме. Так что королева, должно быть, носила его всё время. Возможно, Карзен взял это ожерелье после того, как отрубил королеве голову. Сколько крови было пролито на него. Она слышала, что обслуживающий персонал с большим трудом вытирал липкую кровь. Действительно, все ожерелья, которые Карзен давал ей носить на каждом банкете, были такого типа. Это были тяжёлые драгоценности, от которых её шее холодела каждый раз, когда она их надевала. — Шед. Раха обхватила рукой руку Шеда и прижала её к своему горлу. Шед нахмурился и спросил. — Что вы делаете? — Сегодня я встречался со священниками. Взгляд Шеда немного ожесточился, но он всё равно был лучше, чем у священников. Раха на мгновение замолчала, а затем продолжила говорить. — Не то чтобы я это говорю. — …… — Ты часто видел жрецов, когда подвергались эксперименту? Ответ прошёл с задержкой. — Я не часто это видел. — Ты не знал? Ты, должно быть, очень ценен. Раха улыбнулась, вздернув подбородок. Когда она внимательно посмотрела на Шеда, его серо-голубые глаза снова привлекли её внимание. Она ничего не могла с собой поделать. Ей пришла в голову мысль, что Шед должен все время стоять с опущенной головой перед Карзеном. — Входи, Шед. — …… — Разве ты не хочешь? Некий раб нахально смотрит только на обнаженное тело своей госпожи... Шед встал при словах Рахи. Он всё ещё был легко одет, так как рабы, которые должны были оставаться дома весь день, не нуждались в толстой одежде. Раха улыбнулась Шеду, медленно снимая рубашку, штаны и нижнее белье. Неудивительно, что он не сразу снял одежду. Раха мог видеть колонну Шеда, стоящую прямо вверх. Всякий раз, когда она видела это, она чувствовала покалывание в пупке. Она не могла не нахмуриться, думая, что это странно. «Почему он такой большой?» — Такой размер нормальный? Щёки Шеда на мгновение затвердели. Редкое выражение паники на его лице заставило Раху рассмеяться. "Да, пожалуй, нет." Шед залез в ванну и сел. Когда Шед вошёл, вода с шумом залила мраморную ванну. Раха посмотрела на Шеда, сидевшего напротив неё, и встала. Она села перед Шедом. Затем она нахмурилась. Когда утром она сидела на его бедрах, они были мускулистыми и устойчивыми, но сейчас она чувствовала себя некомфортно, потому что что-то твердое постоянно упиралось в неё. Она попыталась отложить его в сторону, нагнувшись и ухватившись за тугую палку, которая постоянно беспокоила её спину. Однако она не ожидала, что вещь, которую она схватила, стала намного тяжелее… На мгновение возникла мысль «Что мне с этим делать?» пришло ей на ум, но Раха не отпускала своей руки. Она даже не могла схватить его одной рукой, и он слегка дергался под кончиками пальцев. — …… Раха обернулась. Её взгляд встретился с глазами Шеда. Странный жар собрался в его глазах. В голове промелькнула мысль, что она рада, что она хозяйка, а Шед раб. Потому что, если бы всё было наоборот, она думала, что рухнула бы прямо сейчас. Она смотрела прямо на Шеда. В отличие от пугающе твёрдой мужественности, Шед смотрел на неё с нежным выражением лица. Он нигде её не трогал, делая вид, что послушен. Раха улыбнулась и вздёрнула подбородок. — Было так больно прошлой ночью. — …… — Ты не пострадал? Она прошептала, когда её губы слегка коснулись губ Шеда. — Я….. Голос Шеда длился недолго. Язык впивается в чужой рот. Они встретились лишь на мгновение, и в одно мгновение спина Рахи обернулась. Шед страстно поцеловал Раху. Его язык яростно вторгся в неё, лизя и сося. — Хаааа…… Рука Шеда крепко сжала одну из грудей Рахи. Её мягкая грудь, полная воды, искривилась в руке. Его пальцы перекатывали уже затвердевший сосок. Другая рука Шеда просунулась между бёдер Рахи. Тепло их тел было горячим, соответствуя температуре воды. Пальцы, коснувшиеся между её ног, наконец нашли её мягкий холмик. Пальцы сжимали и давили его. Раха вздрогнула. Волосы Рахи рефлекторно схватили в руку, закрепив их на месте. Поцелуи, переполнявшие Шед, быстро стали неуправляемыми. Красная бусина, погруженная в воду, начала раздуваться все больше и больше. Пальцы на ногах Рахи сжались, когда пальцы Шеда ущипнули чувствительное место. — Хааа…. Из нее вырвался беспомощный стон, когда она крепко сжала руки Шеда. Шед медленно оторвался от губ Рахи. Внезапно Шед поднял Раху, когда тот встал. Капли воды стекали с его кожи. — Шед? Раха ахнула и обвила руками шею Шеда. Её кожа, пропитанная горячей водой, соприкоснулась с прохладным воздухом, и по коже пошли мурашки. Шед твёрдо вышел из ванны, всё ещё держа Раху. Вода капала на большой ковер, который каждый раз клали слуги. Она думала, что они идут в спальню. Однако спина Рахи коснулась холодной мраморной стены ванной. Вскоре она пожала плечами. Раздвинув ноги и поправив позу, Шед слегка наклонился и снова поцеловал Раху. — Хаааа… Толстый язык, казалось, заполнил рот Рахи. Её затылок схватили, и она не могла двигаться. Холодный воздух медленно охлаждал тело Рахи, и вскоре она начала нагреваться. Палец, всё ещё влажный, вошёл между её ног, которые обвились вокруг талии Шеда. Медленно он коснулся её набухшей бусинки, и проходящий палец впился в ее влажноелоно. Раха невольно схватила Шеда за плечо. Твёрдые пальцы, явно державшие меч, зашевелились, изо всех сил вторгаясь в мягкое нутро. Это было не с целью попытаться стимулировать её. Разница между ними была очевидна. Это была скорее очевидная ласка, которая пыталась растянуть её внутренности. Но каждый раз, когда пальцы Шеда впивались глубоко, каждый раз, когда он намеренно касался особо чувствительного места, Раха невольно стонала. "Если ты собираешься увеличить его, сделай это быстро и вставь." Но его рука была довольно расслаблена, хотя огромный член, касавшийся её живота, двигался так, словно хотел в любой момент войти в неё. Этого было достаточно, чтобы обжечь Раху. — Достаточно. — Нет. Шед погрузился в тело Рахи, не поднимая головы. — Я не хочу, чтобы вы снова потеряли сознание. — …… Щёки Рахи горели без всякой причины, когда она вспомнила, как потеряла сознание в первый день. В тот день она должна была держать себя в руках, но он толкнул что-то такое большое в её маленькое тело, и она потеряла сознание. Раха, смотревшая на Шеда уже затуманенными от жара глазами, собиралась заговорить. Без предупреждения её тело слегка приподнялось. Поле зрения Рахи теперь было немного выше, чем у Шеда. Сбитая с толку, она схватила его за плечи. Шед, который слегка держал Раху одной рукой и поддерживал её, другой рукой схватил своё возбужденное мужское достоинство и прижал его ко входу в лоно. ---------- Том 1 Глава 11 — Аааах… Твёрдая мужественность Шеда вонзилась внутрь. Вчера Раха думала, что очевидно, что её кожа порвана, но, к счастью, в коже не было пронзительной боли. Однако она не могла нормально дышать, потому что член размером с предплечье, с силой пытался открыть мягкие внутренности Рахи. Тем не менее, Раха цеплялась за Шеда. Это не было неудобно, хотя было неустойчивое положение, и она не хотела падать на пол. Она неплохо держалась. Она постепенно почувствовала облегчение, потому что движения Шеда уже давно не были грубыми. Казалось, он инстинктивно нервничал. Раха застонала. Его большое мужское достоинство наполняло её всё ещё очень нежное тело, но казалось было более сносным, чем вчера. Её стоны казались странно щекотливыми. Пока Шед продолжал свою медленную погоню, едва сдерживая жгучую похоть, он решил, что было бы неплохо продолжать медленно двигаться и смаковать тепло её тела. Однако Раха, казалось, уже была ошеломлена одним только таким движением. Её тело задыхалось, но чувствовала себя лучше, чем в первый день. Точнее, казалось, что она стала несколько шире. От сладкого удовольствия в груди у неё на глазах закружилась голова, но это было терпимо. Раха, которая смотрела на Шеда затуманенными от удовольствия глазами, отыскала его губы и поцеловала их. Язык был тёплым, когда он проник внутрь его рта. То, как он двигался по его влажным слизистым оболочкам, вызывало зуд. Как она крепко обняла его за шею. Ей не следовало так выражать своё удовлетворение Шеду. Она не видела, всего лишь на мгновение, большую венку на его шее. Раха закончила целовать его и подняла взгляд. Потная улыбка на её лице была мимолетной, но глаза Шеда стали странными. — Шед? Ответа не последовало. Дождавшись, пока она закончит целовать его, Шед поглотил мочку уха. Как только его язык громко лизнул её мочку уха, по телу Рахи побежали мурашки. В то же время его тяга набирала силу. Шед едва проглотил свои бранные слова и издал грубый стон. — Не затягивайте его. Низ живота Рахи болезненно напрягся. — Вы должны подождать, пока я не удовлетворю вашу похоть, Раха. Влажный голос, исходящий прямо от её уха, звучал слишком дразнящим. Это было тогда, когда жаждущая Раха невольно проглотила свою слюну, не осознавая этого. Шед вздёрнул подбородок и крепко обхватил ягодицы Рахи обеими руками. Член, который медленно двигался взад-вперед, на мгновение сильно вонзился. — А……! Твёрдая, большая колонна протиснулась сквозь лоно. Половой орган размером с предплечье, который, казалось, проникал в её нижнюю часть живота или куда-то ещё, безжалостно вонзался во внутреннее лоно Рахи. Это безжалостно стимулировало её самую чувствительную часть. — Хаааа…! Шлёп. Шлёп. Грубый и влажный звук непрестанно эхом разносился по ванной. Раха не могла даже перевести дух и дико раскачивалась. Её ноги, обхватившие его бедра, не смогли преодолеть шокирующую силу, сильно ударившую её изнутри, и она подскользнулась. Должно быть, на её ягодицах и бедрах остались красные отметины в тех местах, где Шед мучительно крепко держал их. Его мужественность, как орудие убийства, беспощадно запускал его глубоко внутрь. Неистовая сила ударила в самую глубость глубины, и она прижалась спиной к стене, а Шед поймал её в ловушку спереди, стоны Рахи теперь смешивались со всхлипами. — О, Шед… Ах…..! Слёзы мгновенно навернулись на глаза Рахи от мучительного удовольствия. Всё её тело было напряжено, но только внутренняя часть, куда толкался Шед, была необычайно слабой. Её словно безжалостно проткнули колом. Спина Рахи дрожала и вздрагивала при каждом толчке колонны Шеда. Как будто её внутренние стенки были полностью прикреплены к его мужскому достоинству. Было больно, потому что Шед вбивался так сильно, что ей было больно, и каждый раз, когда он беспорядочно выскальзывал из неё, всё её тело, казалось, следовало за ним. — Ааааа… На мгновение всё померкло перед глазами Рахи. Внутренняя часть её лона, ширина которой равнялась огромному члену Шеда, быстро сжималась. Тепловые цветы распустились по всему её телу и, казалось, лопнули. Любовные соки, увлажнившие член Шеда, стекали по её ногам. Шед, наконец, подавил желание, которое рвалось к краю его мужественности. — Хааааа….. Чувствуя интенсивную кульминацию, Раха хотела свернуться калачиком, но её желание всё ещё громко кричало. С толстым член между ног, Шед снова начал двигаться, прежде чем оргазм Рахи закончился. Как только она достигла оргазма, внутренние стенки Рахи наполнились соками. Они схватили и заблестели в горячем столбе Шеда и не отпускали. Несмотря на то, что она кончила первой, Шед тоже был не в своём уме. На самом деле, он был не в себе с тех пор, как она поцеловала его в горячие щёки. Он издал несколько тяжелых стонов, схватил заплаканное лицо Рахи и впился во внутреннюю часть её задыхающегося рта. — Ах, Шед! Помедленнее……..ааа! Этот умоляющий голос, выкрикивающий его имя, был проблемой. Не имело смысла, что она хотела, чтобы он замедлился таким голосом, её нижняя часть крепко сжимала мужское достоинство Шеда и не отпускала. Каждый раз, когда он грубо наносил удар, выплескивались телесные соки. Тело Рахи было крепко сжато, он не знал, что даже бёдра Шеда блестели от любовного сока. Когда она была полностью зажата в его руках, он крепко сжал её и поднял. Семя, которое он сдерживал, прорвалось в самую глубокую часть сокровенного существа Рахи. Он медленно двигал бедрами, уткнувшись губами в мокрую от пота шею Рахи. Тело принцессы, всегда хранившее ледяную улыбку, было горячим и уютным. Это была сила. — Хаааа…… Влажные бёдра Рахи задрожали. Она не промокла в ванне, но всё её тело было покрыто потом. Она смотрела, как Шед ведёт её к ванне. Она смотрела, как он смешивает горячую воду с уже холодной водой, и не успела опомниться, как задремала. — Отведи меня в постель… Она подумала, что если она не прикажет ему сделать это, этот наглый раб может просто бросить её в горячую ванну. Возможно, он мог прочитать смысл её слов, и она услышала смех Шеда. Рахе было немного любопытно его улыбающееся лицо, но она уже была измотана до предела. Прежде чем она это осознала, она прислонилась щекой к плечу Шеда и заснула. Сегодня она снова смогла спать очень глубоким сном. * * * На следующий день. Раха села на кровати и коснулась своей пустой головы. Когда она проснулась, её волосы были уложены. Точнее, все украшения, затейливо вставленные в волосы, были вытащены и аккуратно разложены на столе. Её небрежно заплетенные волосы всё ещё были на месте, но они были зачесаны назад на плечи, чтобы облегчить сон. Это не имело смысла. В этот период, по приказу Карзена, слугам не разрешалось входить в её внутренние покои, кроме как в определенные часы. К тому же, если бы вошли служанки, они бы распустили её замысловато завязанные волосы. Это было странно. Раха уставилась на место рядом с ней, которое уже было пустым. Она хотела спросить Шеда о её волосах, но у неё не было времени. "Почему я так долго спала?" Банкет, на котором присутствовали священники, начнётся в три часа дня. Но она проснулась немного после полудня, поэтому ей нужно было торопиться. Во внутреннем дворце не было служанки, которая осмелилась войти и разбудить её в этот период. Итак, Раха надела шаль и встала. Зайдя в ванную и взяв своё бриллиантовое ожерелье, которое она сняла вчера, она прошла через двор Внутреннего дворца к Внешнему дворцу. Действительно, горничные топали ногами у входа. Их сопровождал неожиданный человек. — Принцесса. Это был главный помощник Карзена. Настроение Рахи быстро упало. Это было вполне естественно, поскольку она наткнулась на одно из лиц, которое не хотела видеть всё утро. — Что такое? — Ничего особенного. Я принёс вам подарок от Его Величества. Помощник был одним из немногих, кто в это время имел доступ во внутренний дворец Рахи. Но прошлой ночью он остановился перед входом без видимой причины. Он знал почему. Это было гнусное потворство. Он знал, что Раха побоится оставаться одна во внутреннем дворце в тот день, когда ей отдадут рабов. И сегодня он не разбудил её, войдя, хотя Раха едва не опоздала. Тем не менее, роль Рахи заключалась в том, чтобы быть обеспокоенной. Помощник лишь приподнял уголок рта и сказал. — Я волновался, потому что вы опоздали. Иногда Раха завидовала Карзену. Все слуги, даже начальник стражи, не любили её. Они не любили её по одной причине: они думали, что она губит Карзена. Это было забавно. Был ли у неё другой способ вырваться из хватки Карзена, кроме самоубийства? Более того, с этими зоркими глазами даже самоубийство было затруднительно. — Кстати говоря, Ваше Высочество. — обеспокоенным голосом спросил помощник. — У вас вчера был долгий разговор со священником, что вы обсуждали? Раха лениво моргнула. Она знала, что они следят за каждым её движением, но не ожидала, что он спросит её открыто. О, да. Он всегда был таким. Вместо ответа Раха решила действовать как обычно. Послушание также может вызвать сомнения. — Его Величество спрашивал? — Это просто моё личное любопытство. Принцесса. — Тогда просто держи его при себе. Раха подвела черту неискренне и прямо. Но в улыбке помощника не было ни дюйма искажения. — Его Величество прислал вам это. — Сказал он довольно вежливым тоном. На этот раз помощник снова принес набор украшений, и драгоценности на них сегодня были такими же толстыми, как и вчера. ---------- Том 1 Глава 12 Раха надела ожерелье, которое носила вчера, на руку канцлера. — Верни его Его Величеству в целости и сохранности. — Разве это не подарок Его Величества принцессе? Я думаю, вам следует сохранить его. — Он одолжил его мне. Ты не считаешь правильным подарить что-то столь же ценное следующей императрице? Камергер взял его со своеобразной улыбкой. — Я верну. — Хорошо. Карзен не любил такие слова, как императрица, брак или помолвка. Несмотря на то, что Раха знала об этом, она упомянула об этом. Настроение императора было особенно важным вопросом для камергера, который был его ближайшим помощником. Конечно, Раха тоже страдала, если у Карзена не было хорошего настроения. Тем не менее, это было своего рода предупреждение. Рахе не нравилось, когда камергер продолжал говорить. Камергер, полностью поняв молчаливое предупреждение остановиться, тихо удалился. — Принцесса, пожалуйста, пройдите в гардеробную. — Времени приготовиться, осталось довольно мало... Служанки нетерпеливо заговорили, как только камергер ушёл. И тогда Раха смиренно продолжила свои шаги. Горничные, у которых принцесса стояла перед большим зеркалом, деловито двигались. Раха смотрела в зеркало своими синими, как океан, глазами. Это было тогда… — Ваше Величество? Звук того, как кто-то входит позади неё, шаг за шагом. Она уставилась в зеркало. К счастью, нигде не было видно следов Шеда. — Карзен? — Мне было скучно ждать, поэтому я пришёл, Раха. Раха улыбнулась. — Я буду рада. Проводите Его Величество в гостиную… — Это необходимо? Карзен сел, скрестив ноги, на диван. Император уже прекрасно одет. Золотые знаки отличия на плечах роскошно сияли. — Я буду ждать тебя здесь, так что готовься. И руки горничных тут же одеревенели, Раха сделала вид, что улыбается, как будто в этой ситуации ничего не было. Это было вполне естественно, поскольку на Рахе была только тонкая ночная рубашка. Даже её пришлось снять, чтобы надеть платье. Но Раха небрежно подала горничным знак продолжать. — Поторопись. Глаза Карзена, отраженные в зеркале, были прикованы к ней. О, что за ублюдок снова побеспокоил Карзена? Кто ещё расстроит проклятого близнеца разговорами о свадьбе и помолвке? Так ……. — ……Хааа. Раха вздрогнула с низким стоном. Потому что, когда горничные сняли нижнее бельё, удерживавшее грудь Рахи, её соски, мучившие вчера весь день, заболели. Со стороны горничных было поспешным отказом показывать обнаженное тело Рахи Карзену как можно меньше. Возможно, из-за того, что она так нервничала, от боли вырвался слабый стон. Проблема заключалась в том, что горничные держали одежду Рахи, не дыша должным образом. Тот факт, что император стоял прямо позади них и наблюдал, заставил их очень нервничать. В результате был слышен только шорох одежды. Итак, слабого стона Рахи хватило, чтобы пронзить Карзену уши. "Пропустит ли это Карзен?" — Раха. Этого не может быть. Карзен медленно поднялся и подошёл. На мгновение позвоночник Рахи похолодел. — Что случилось, Раха? — Слишком туго, больно. — Хааа… Прежде чем она успела осознать это, Карзен уже стоял позади неё. — Причиняет боль? Служанки, державшие одежду, тут же побледнели и склонили головы. Их будут пытать, проткнув все пальцы иглами, если Раха не извинится. Раха улыбнулась, как ни в чем не бывало. — Да. Пальцы Карзена зарылись в длинные волосы Рахи и приподнялись. Его взгляд тяжело остановился на обнаженной шее. Нигде не было никаких следов, только белая мягкая кожа. — Ты издала этот звук, из-за того, чтобы было слишком туго, Раха. Тон был тонким. Глаза Карзена всё ещё были прикованы к линиям, соединяющим шею и плечи Рахи. Она отчаянно надеялась, что кожа не покроется мурашки там, где коснется его взгляд. Нет, очевидно, что волосы встали дыбом. Казалось, сумасшедший близнец пытался провести руками по её коже. — Карзен. Поэтому Раха намеренно повернулась лицом к Карзену. — Я думаю, что набрала вес. Как я выгляжу? Подол её тонкой юбки оживленно трепетал. Благодаря полному повороту Рахи, взгляд Карзена оказался на другой частью её тела вместо шеи. Ещё немного ниже, и он окажется там, где грудь Рахи. Затем Карзен поднял голову и отвёл взгляд. Раха не знала, что это была умеренно мягкая маскировка стыда. — Не имею представления. — Действительно? Раха посмотрела на горничных. — Как я выгляжу? — Вы всё та же, принцесса. Служанки торопливо ответили. — Действительно? Тогда поторопитесь и приготовьтесь. Его Величество ждёт. Наконец служанки снова начали деловито двигаться. Когда Раха увидела Карзена, который всё ещё крепко прижимался к её спине, она нахмурилась. — Не могли бы вы присесть? Ваше Величество, вы хотите, чтобы я пошла так? — Ой. Я не могу разозлить свою сестру. Я был бы рад. Затем Карзен снова сел на сиденье. Горничная быстро принесла ему бокал шампанского, и Карзен отпил глоток. Чувствуя взгляд Императора, служанки усердно украшали Раху. Только по прошествии некоторого времени подготовка была закончена. Случайная улыбка была воплощением дружелюбного близнеца. Что, если бы Карзен был таким регулярно? Разве Рахе понравилось бы наблюдать за его двойной улыбкой, похожей на её собственную? Но ничего страшного, если он это сделал. Карзен внимательно следил за Рахой, и иногда не мог оторвать от неё глаз. После того, как он закончит свои расчеты внутри, он отпустит Раху. Если она сможет выжить в таком состоянии, у неё не будет никаких проблем в течение нескольких дней. Так что она думала, что всё в порядке. До тех пор. * * * — Принцесса. Жрец Амар не мог даже чуть чуть приблизиться к Рахе. Это был мудрый шаг. Если бы он подошёл, как только увидел Раху, с видом, говорящим, что ему есть что сказать, он бы привлек внимание Карзена. Хотя он придумал много подходящих оправданий, это было не лучше, чем ситуация, когда он мог уйти, не используя никаких оправданий. Раха, обменявшаяся формальными приветствиями с Амаром, сделала шаг. Возможно, это было из-за его смущения из-за того, как его узнали вчера, Амар сегодня выглядел очень настороженно. С одной стороны, хорошо, что он лучше управлялся со своим выражением лица. Если бы Амара поймал Карзен, это было бы действительно… В самом деле, потому что тогда безумный тиран мог отрезать жрецу конечности и засунуть их ему в рот. Но, судя по нервозности священника, вряд ли это произойдёт. Когда банкет полностью заканчится, жрецы вернутся в Святое Королевство, а Раха, как и было принято, на несколько дней заключалась в своём внутреннем дворце. Однако она не чувствовала себя так плохо, как обычно. Потому что во внутреннем дворце находится Шед. На самом деле, она даже почувствовала себя лучше. Она не знала почему. Было ли это потому, что она не должна была быть одна? Может быть, это было потому, что тепло тела Шеда было приятным. Это было чужое тепло, к которому Раха не привыкла. Её шаги стали лёгкими, когда она подумала о Шеде. — Принцесса Раха. Так было до тех пор, пока голос не остановил её. — …… Её плечи напряглись, и Раха медленно обернулась. Женщина лет тридцати, чьё зрение было лучше, чем у неё. Это была герцогиня Эстер, и она смотрела на Раху. — Герцогиня Эстер. Потребовалось много усилий, чтобы её голос не дрожал. И по большей части усилия Рахи не подводили её. — Это было так давно. — Да. В отличие от других герцогинь, которые никогда не приближались к Рахе в одиночку, потому что они были гибкими со своей силой, только герцогиня Эстер всегда приближалась к Рахе по крайней мере раз в год. Раха отчаянно покачала головой. Поэтому сегодня ……. Это была третья среда зимы. Спина Рахи выпрямилась, и в то же время её взгляд опустился. Сухой букет цветов, который герцогиня Эстер держала в руках. Это был тот самый букет сухих цветов, который Раха получала каждый год с тех пор, как ей исполнилось двенадцать. Апельсиновый запах, высохший и углублённый, постепенно распространился на кончик её носа. — Сегодня тот день. — Да, день смерти графини Бурбон. — сказала Раха, не обращая внимания на букет, который вручала герцогиня. — Может не стоит давать мне его снова. — Это невозможно. Герцогиня Эстер говорила медленно. — Это была воля моей сестры. Я хочу исполнить волю своих ближайших родственников. Выражение глаз герцогини Эстер не изменилось, пока она говорила. Слабое чувство стеснения в горле. Но когда она впервые отдала букет Рахе, в её глазах заблестела злость. — Неужели принцесса, не прислушается к воле своей няни? Раха опустила глаза. — Конечно. — …… — Графиня попала в катастрофу из-за меня. — Да. Герцогиня Эстер слегка склонила голову. — Она умерла из-за принцессы. — …… — Если бы не принцесса, она была бы жива. — …… Герцогиня Эстер молча поклонилась, выражая глубокое невежество. — Было за что вас поблагодарить. Ваше Императорское Высочество. Вы сегодня так красивы, как кукла. Всё закончилось. Герцогиня Эстер удалилась с грациозной походкой, на которую не нужно было указывать. Она подошла к тому месту, где её ждали знакомые. Осталась только Раха с букетом цветов, пахнущим попурри из сушеных апельсинов. ---------- Том 1 Глава 13 — …… Раха шла, стараясь не сильно надавливать на руки. Спокойствие, которое раньше было безупречным, опускалось всё ниже и ниже с каждым нарастающим ароматом апельсинов. В мгновение ока всё начало её беспокоить. Почему эти дворяне больше не пьют алкоголь? Что вы собираете делать против чувств Карен, когда вы весь застыли? Почему жрецы такие бледные после того, что она сказала вчера? Почему посреди зимы так жарко, а в банкетном зале так шумно? Все говорят как сумасшедшие и отчаянно смеются. Почему она в этом мире? Сколько ещё спать с Шедом, удастся ли им в этом эксперименте избавиться от этих глаз наследника? Должна ли я вернуться сейчас и провести весь день взаперти с ним? Мысли в голове Рахи слились гневом. Почему я ещё жива? Её красивые туфли, украшенные рубинами, останавливаются на месте. Она остановилась. Её ноги, на мгновение забывшие о своём предназначении, не двигались, словно приросли к месту. Для Рахи это казалось вечностью. Для других это было всего несколько секунд. Хорошо образованная законная принцесса в конце концов пришла в себя. Это была принцесса, к которой все отчаянно относились с улыбками, хотя краткий рассказ о её путешествии даже не упоминался в слухах. С другой стороны, она видела, что все смотрят на неё. Это потому, что она была имперской принцессой, которую любил и ненавидел император-близнец. Она подошла к Карзену. Он был с какими-то военными, выглядевшими умеренно скучающими и умеренно заинтересованными. Бокал с шампанским, который он держал в руке, красиво светился в свете люстры. Дворяне, заметившие приближение Рахи, склонили головы. — Принцесса. Потом они, естественно, отступили. И Раха была рядом с Карзеном. — Раха. — Ваше Величество. Взгляд Карзена опустился. Одетая в белое платье и бриллианты, Раха и сухой букет цветов ужасно сочетались друг с другом. Карзен слегка вздернул подбородок. — Что это за букет цветов? — Герцогиня Эстер подарила мне его. — Ах. Поспешно заговорил ближайший дворянин. — Герцогиня Эстер всегда дарит цветы принцессе раз в год, не так ли? — Вот так. — Я думаю, что это было что-то похожее на это на днях ……. Дворянин на самом деле спросил не из любопытства, он просто притворился, что ему весело в отчаянной попытке добиться того, чтобы его лицо снова узнали перед Карзеном. Раха посмотрела на Карзена. У него было кислое лицо. Он выглядел так, будто знал и не понимал, почему герцогиня Эстер дарит ей этот букет цветов. Нет, это был незаинтересованный взгляд. Дворяне рядом с Карзеном были заняты поднятием этой темы. Это было похоже на рой муравьев на сахаре, но это не имело значения. Карзен слушал с таким же рассеянным выражением лица, как и всегда на этот раз, когда внезапно услышал доклад приближающегося камергера. — Священники скоро уйдут, Ваше Величество. Карзен посмотрел на Раху, не кивая. — Раха. Он не сказал этого вслух. Он тихо прошептал ей на ухо. Но дворяне, каждый нерв которых был сосредоточен на Карзене и Рахе, видели эту сцену. Это был одномерный и глупый поступок — заткнуть им рты, как только император открыл рот. Теперь они должны были быть полностью на заднем плане, потому что они должны были каким-то образом создать приятный и ненавязчивый шум. Даже когда благородный близнец говорил тайно, дворяне, стоящие перед ними, обменивались личными шутками с весёлыми взглядами на лицах. Это было истинным преимуществом пребывания у власти. Кем бы ни был этот человек, они должны были сделать всё возможное, чтобы не обидеть его. Это было контрастом с их несильными коллегами, которые жадно требовали бессмысленных слов. И вот, вершина империи Дело, близнец Рахи, заговорил ей в уши. — О чём ты говорила вчера с верховным жрецом Амаром? Голос Карзена был нежным, но Раха знала, что он не просто из интереса спрашивает. В доказательство этого серые глаза Карцена определенно светились. — Ничего особенного. — Мне любопытно. Раха прижалась губами к уху Карзена. Если бы Карзен был чуть ближе, ее губы коснулись бы его. — Карзен. Его взгляд одержимо задержался на голубых глазах Рахи. Притворившись, что не знает, Раха улыбнулась и прошептала. — Я спросила его, почему он пытается нас убить. — …… Что? — Я спросила его, как тот, кто служит Богу, может быть таким жестоким. — …… — Что он ответил? — спросил Карзен, застывший на мгновение. — Он просто побледнел. Ничего не сказав в ответ. — ……Ах. Вскоре после этого. Улыбка медленно скользнула по губам Карзена. Положив руку на лицо Рахи, Карзен выпрямил плечи и громко расхохотался. — О, чёрт возьми, Раха. Ты действительно… Пронзительный смех императора прервал лихорадочно болтавшие дворяне. Все смотрели на Карзена, который смеялся, с облегчением или тревогой на лицах. Раха лишь улыбнулась, как невинный клоун. — Почему ты родилась моим близнецом? — Почему? Вы хотели бы, чтобы я родилась кем-то другим? — Конечно. Поскольку ты так хорошо мне подходишь, ты должна была родиться дочерью в подходящей дворянской семье. Даже если бы ты была дочерью барона, ты бы сразу стала императрицей… Раха рассмеялась. Когда Император выглядел счастливым, а Принцесса радостно смеялась, дворяне улыбнулись с тёплым выражением на лице. Раха ещё два раза станцевала с Карзеном, а затем села рядом с ним, который больше не был двусмысленным в нарушении социальных обычаев. — Да, тебе нравятся рабы? — Мм? — Вчера и сегодня ты рано ушла из-за этих обстоятельств, но тебе не нужно оставать на неделю. Карзен тихо заговорил, поправляя волосы Рахи за уши. — Ты должна хорошо заботиться о своих рабах. Им больше некуда обратиться, кроме тебя. — Да, Карзен. Она улыбнулась, как Карзен. Может быть, это было потому, что они были близнецами, но когда они подражали улыбкам друг друга, казалось, что у них действительно одно лицо. — Им больше некуда обратиться, кроме меня. Это были чёткие слова. Карзену нравился этот аспект Рахи. Она не будет форсировать разговор. Она правильно передразнила то, что он сказал, и соответственно заткнулась. Близнец, укравший голубые глаза, был свирепо умен. Она была настолько умна, что могла тысячу раз усыпить бурлящую ярость Карзена. Чувствуя себя прожорливым зверем с полным желудком, Карзен медленно перевел взгляд. Его взгляд на мгновение задерживается на зрачке, скрытом под ярко-синими ресницами Рахи. Карцен постучал по подлокотнику и спросил, на этот раз мягко. — Ты боишься оставаться одна во внутреннем дворце? Хочешь, чтобы я остался с тобой? — Вы сделаете это? — Я могу сделать столько, сколько ты захочешь, если захочешь. Она решила, что должна отказаться от своей прежней мысли. Даже этот могущественный человек мог сказать то, что не имел в виду. Раха растоптала его сердце и проглотила его, а затем улыбнулась. — Всё в порядке. Карзен. Засохший букет, оставленный на некоторое время у служанки, пока она танцевала, снова оказался в руке Рахи. Безжизненный запах неумолимо поднимался вверх, и Раха почувствовала, что снова и снова задыхалась. * * * — …Тогда я оставлю вас. Шед слегка нахмурился и посмотрел на исчезающих служанок. Сколько дней уже прошло? Утром, когда Рахи не было рядом, пришли служанки и быстро подмели. Они держали еду, меняли простыни и вазы, вытирали пол и ванну. В первый день они испугались и упали в обморок, когда увидели, что Шед жив. Но на этом закончилось. Потому что Шед притворялся, что ему больно. По всей вероятности, если бы не кровь, которую дала ему синеволосая принцесса, он либо уже ушёл бы на тот свет из-за гравировки, либо всё равно был бы болен. Это казалось правильным ходом действий. Нетрудно было лечь в постель и притвориться умирающим. Шед подумал, что ему следует спросить, когда сегодня вернётся Раха. Ничего страшного, если горничные увидят его живым? Потому что лица служанок были бледнее, чем он ожидал. Действительно, казалось, редко кому удается пережить все эти страдания. Печать. Шед посмотрел на красный узор, вырезанный на его левой груди. Он не знал, что такую ​сильную печать можно выгравировать на рабах принцессы. Тот факт, что военнопленные империи Дело стали спальными рабами принцессы, был известен на всем континенте. Однако……. Почти все рабы умерли сразу же. Но более грязные слухи об этом были подавляющими. У принцессы были такие деструктивно-садистские вкусы, что рабы не выдерживали и рано умирали. Только когда Шед переспал с Рахой, он понял. Это был нелепый слух. Принцесса была очень неуклюжей. Ей было очень плохо. Он мог видеть, что она знала о физическом акте в теории. Но в отличие от властного отношения и врожденного достоинства принцессы, само поведение было неуклюжим. В первый раз, когда он вставил ей, она даже потеряла сознание от боли, так что Шед не мог не знать, что он был её первым… Шед нахмурился. Несмотря на это, слухи о сексуальных предпочтениях принцессы были достаточно распространены, поэтому казалось, что такие слухи распускают преднамеренно. Конечно, вдохновителем этого должен был быть её близнец, Император. ---------- Том 1 Глава 14 — Что мне теперь делать? Лаборатория была разрушена, а храм растоптан жестоким ходом императора. Шеда просто переполняла ярость и гнев по отношению к Карзену, и на какое-то время ему на ум пришли испытуемые, посвятившие себя великому делу. Внезапно появилось лицо, которого он не ожидал. Раха де Харса. Принцесса…. Шед нахмурился. Она действительно была непостоянной женщиной. Просто невинный взгляд, случайные глаза и голос, говорящий, что ей это неинтересно... Иногда ему казалось, что он смотрит на куклу. Температура её тела была единственным, что напомнило ему, что она была человеком. Тепло тела в руках Шеда медленно возрастало, а затем исчезло. * * * Раха больше не могла этого выносить. — Ваше высочество. Я немедленно пошлю за дворцовым лекарем. Раха вошла в гостиную Большого банкетного зала, сказав, что её тошнит. В этом не было ничего особенного. Карзен тоже не заметил ничего странного. — Принцесса, к этому времени вы должны чувствовать себя вот так… Она могла слышать, как служанка произносила короткие, быстрые слова. Да, изначально Раха всегда была в таком плохом состоянии, когда приходили новые рабы. Она была не в лучшей форме даже после того, как пробыла во внутреннем дворце неделю, так что теперь было бы ещё хуже, когда она вышла сразу после двух дней, как в этот раз. Сидя в длинном кресле, сгорбившись, Раха слышала, как кто-то хрипло дышит ей на ухо. Должно быть, он получил звонок и прибежал как сумасшедший. — Принцесса. На молодой голос Раха подняла голову. — Позвольте мне проверить ваше состояние. В отличие от осторожного голоса, лицу было не больше четырнадцати лет. Мальчик, одетый в опрятную и роскошную одежду, которую носят только люди Императорского Дворца, достал лекарство из принесенной коробки. — Возьмите это. Это было что-то знакомое. Это был стабилизатор. Раха залпом проглотила стабилизатор. Она слегка кашлянула, и маленькая рука мальчика нежно похлопала ее по спине. Доктор Рахи заговорил. — Берегите себя, принцесса. — …… Я собиралась. — Это моя вина, что я недостаточно хорош. — Нет. Раха плотно закрыла глаза. Выдохнув несколько раз, её настроение постепенно поднялось до точки отсчета. Лекарство этого доктора хорошо подействовало на Раху. — Оливер. — Да Ваше Высочество. Раха разочарованно посмотрела на пустую бутылку из-под стабилизатора. — Разве я не могу принимать это каждый день? — Нет… — Ясно. Раха честно кивнула. Мальчик, смотревший на неё опущенными глазами, опустился на колени и стал её рассматривать. Этот молодой Имперский Врач действительно был таким восхительным с первого дня, когда он вошёл. Раха позвала его. — Оливер. — Да Ваше Высочество. — Как твой хозяин? — Учитель прислал письмо, в котором говорилось, что он только что прибыл в пустыню. Он сказал, что ему было трудно дышать, потому что пот струился по его лицу с каждым вдохом. Он также сказал, что скучает по холодным зимним ветрам империи Дело. — Должно быть тяжело. — Нет, он в порядке. — сказал Оливер, что-то записывая. — Он мудрый человек, он сказал, что поступил правильно. Мудрый человек. Это был ещё один признак того, что эта обширная империя Дело была благословлена Богом. Говорили, что тринадцать мудрецов первыми помогли Основателям основать Империю Дело, когда она была основана. Будучи самыми мудрыми людьми на всем континенте, они были группой, которая давала знания только Императору Дело. Из-за своего символизма они не были хороши в ученичестве. Одним из этих немногих учеников был Оливер. Он изменил свой карьерный путь, потому что почувствовал интерес к медицине, и ему пришлось уйти с поста официального ученика мудреца. Но так или иначе, его отношения с волхвами не прекратились. Вот почему, несмотря на свой юный возраст, он смог получить должность врача императорской принцессы. Конечно, его навыки были выдающимися. Оливер дал Рахе пакетик с лекарствами, а остальное служанке. Затем он сказал Рахе тихим голосом. — Удостоверьтесь, что вы принимаете лекарство каждую ночь, принцесса. — Да. Никто не спрашивал, что это за лекарство. Раха никогда не спрашивала, какое лекарство ей прописали. — Ваше Высочество. Так сказал Оливер, держа коробку с лекарствами. — Вам нужно прекратить физическую активность на день или около того. — …… Раха, тупо глядя в небо, повернулась в сторону. Физическая активность……? — Независимо от того, сколько удовольствия вы получаете, слишком много его может вывести ваше тело из равновесия, поэтому наслаждайтесь всем в меру, и это не повлияет на ваше здоровье. То, как он говорил, было похоже на старика, несмотря на его юный возраст. Тем не менее, Раха всегда радовалась, когда видела Оливера. Она взглянула на своего молодого доктора, в глазах которого читалось беспокойство, и улыбнулась. * * * Была поздняя ночь, когда в западном крыле раздался шорох. Голова Шеда рефлекторно повернулась в ту сторону, пока он читал книгу, которую дала ему Раха. Служанки, которые убирали внутренний дворец, всегда приходили утром только в определенное время. Значит, тяжёлые шаги, которые он услышал, не принадлежали служанкам. Более того, они всегда приходили через коридор восточного крыла. И был такой же приказ, что служанки не могли зайти в западное крыло, поэтому они никогда не подходили и близко к западному крылу. Самое главное……. То, что сейчас услышала Шед, было топотом каких-то военных ботинок. И это было больше, чем один. Шед открыл середину второй книги, которую дал ему Раха. Среди бумаг был спрятан кинжал, чуть меньше его руки. Шед закрыл книгу и не пошёл по этому пути. Это было также место, куда Императорская Принцесса настойчиво запрещала ему идти. Толпа и суета людей, идущих из западного крыла, была беспокойной. Не похоже, чтобы они вообще собирались сюда приходить. Возможно, они передвигали декорации в коридоре, и это была тяжелая работа, поэтому им пришлось мобилизовать охрану. — Чёрт возьми! Это кровь! Небольшие бранные слова разрушили надежды Шеда. "Кровь?" Шед слегка нахмурился от неожиданного слова. — Чёрт возьми, избавься от неё! Нас заметят, если мы задержимся слишком долго. В то же время, очень осторожно, дверь спальни в коридор западного крыла открылась. Шед откинулся на подушки и отвёл взгляд. Он всё ещё держал в руке книгу Рахи. Его взгляд, встретивший таинственных незваных гостей. Королевские гвардейцы снаружи были очень удивлены, так как, естественно, не ожидали, что там никого не будет. — ……! Однако королевские гвардейцы, казалось, больше беспокоились о двери спальни, которая открылась с большой ношей, чем о рабе, сидящем на кровати. Они поспешно приступили к выполнению своего первоначального предназначения. Вытирая красную кровь, которая вытекла из двери и начала понемногу увлажнять пол в спальне. Шед смотрел, как рыцари торопливо вытирают кровь. Рыцарь, вытерший кровь с головокружительной скоростью и моментально очистивший её, поднял голову. Раб, редкий раб, которому посчастливилось остаться в живых, выглядел не очень хорошо. Они, конечно, знали, что этот раб был подопытным, привезённым из Святого Королевства. Рыцарь был членом Королевской гвардии. Шед ничего не сказал при виде крови, а рыцарям ничего не оставалось, как зажать рты. Тот факт, что кровь попала на дверь спальни принцессы, был проблемой, но и то, что они открыли дверь спальни, чтобы очистить её, также был большой проблемой. Лучше бы они никого не видели. ……Если этот раб расскажет имперской принцессе о том, что он видел сегодня, и если имперская принцесса прошепчет эту историю Императору…? Только представив себе это, по рукам и ногам пробежал холод. Рыцарь тут же открыл рот. — Пожалуйста, скажите принцессе, что всех рабов перевели сюда… Говоря, рыцарь запнулся. — Они истекали кровью, я ничего не могу поделать… Мы действительно ничего не могли с этим поделать. Мы даже не подошли к спальне ни на шаг, и мы действительно... Он казался странно отчаянным. Шед вспомнил слова Рахи о том, что он даже не должен открывать дверь в коридор западного крыла. Поэтому, когда он услышал, как рыцарь сказал, что они перевезли всех рабов, он просто догадался, что с той стороны пристроена отдельная комната. Но что-то было не так. Как кровь рабов попала в спальню? — Ну, проверьте. На самом деле мы перемещали только рабов…… Посреди всего этого голос рыцаря сочился нескрываемым страхом. Казалось, он очень беспокоился о том, что Шед что-то неправильно понял. Шед хотел как можно больше отвести взгляд, следуя указаниям имперской принцессы, но не удержался и посмотрел в том направлении. Потом он понял, что что-то не так. Это отличалось от того, что ожидал Шед. В коридоре западного крыла не было отдельной комнаты. Это был просто прямой коридор. За исключением того факта, что он был очень длинным и украшен большими декоративными украшениями, это был обычный коридор Императорского дворца. Однако…… Шед ясно видел, что несли рыцари. Мёртвые рабы лежали по обеим сторонам длинной красной ковровой дорожки посредине коридора. Все они были лицами, которые на этот раз были вытащены из лаборатории. Шед помнил их лица, хотя никогда ни с кем из них не разговаривал. Жемчужные ожерелья на шеях трупов стекали вниз. — Они мертвы. — …… — Если они все мертвы, почему ты привёл их сюда? Разве у тебя нет глаз? Натуральный подшерсток вылез, как будто его использовали всю жизнь. Благодаря этому рыцари не сразу поняли, в чём проблема с тем, как это сказал раб. И даже если бы они знали, это не имело бы значения. Охранники тоже впервые за много лет находились не в умирающем состоянии, а в состоянии осадконакопления. Лицо Шеда тоже было очень красивым. Он не выглядел удобным, но если он умело закрепил за собой положение любовника принцессы за это короткое время... Это означало, что сказать было нечего, даже если этот раб проклинал их. ---------- Том 1 Глава 15 В то же время они чувствовали необходимость быть немного более вежливыми. В любом случае, Имперская Принцесса была близнецом Императора. — Мы должны держать их здесь, пока трупы не сгниют. Обращение сразу стало вежливей. — ….. Почему? Рыцарь продолжил говорить после секундного колебания. — Это приказ Императора. — …… — Приказ Императора, почему? Вопрос застрял у Шеда в горле. — Гравировка настолько мощная, что рабы не разлагаются сразу после смерти. Они гниют очень медленно. — …….. — О, …… И позвольте мне сказать вам, как только они начинают разлагаться, мы сразу их закапываем. Не волнуйтесь, они совсем не будут пахнуть трупами. Это потому, что переплёт гравюры неправильный и скоро разложится, но если завтра вы мне скажете, я тотчас заберу. На самом деле, до этого момента рыцарь не думал, что Шед будет жив. Оставив Шеда смотреть на трупы, рыцари поспешили покинуть внутренний дворец с клочком ткани, которым вытерли кровь. Пока они уходили, другой рыцарь, наконец, поговорил со своими коллегами после выхода из огромного дворца принцессы. — Почему ты так много разговаривал с ним ? Ты должен просто поприветствовать его и уйти. — Что может случиться, даже если он знает? Он всё равно умрет меньше чем через неделю? Ещё один рыцарь издал злобный звук на один темп позже. — Я забыл, что вы человек великой веры. Ну… это печально. — …… Вздохнув, его товарищ-рыцарь похлопал его по плечу. — Но давай будем осторожны. Держи рот на замке, если хочешь жить. Потому что было ясно, что чем дальше они будут держаться подальше, тем лучше. * * * 16:00 ВЕЧЕРА. Когда Раха вернулась во дворец, ожидающие девушки выстроились в ряд и склонили головы. Она даже не взглянула на них и вошла прямо во внутренний дворец. Это было то, к чему она привыкла. Однако она не чувствовала себя собакой, которую просто везут на бойню, как раньше. Потому что в её дворце был один человек… Тихо пройдя через большой двор, она вошла во внутренний дворец и была встречена ярким светом. Внутренний дворец всегда содержался в идеальном состоянии, даже когда Рахи здесь не было. Это не нужно было говорить сейчас. Восточным коридором пользовалась Раха, и дверь в её спальню была плотно закрыта, поэтому она не чувствовала ни единой тени. Внезапно Раха забеспокоилась. — Он ведь не умер, не так ли? Её шаги постепенно становились быстрее. Наконец, со скоростью лёгкого бега она открыла дверь спальни и вошла. Когда она вошла в богато украшенную красную спальню, она позвала. — Шед. Она медленно шла, приближаясь к кровати. Шед словно уже заметил её присутствие, он смотрел на Раху. Раха недоумевала, почему на её губах невольно появилась улыбка, когда она увидела живого, движущегося Шеда. И она не могла легко объяснить это. Она опустила своё слегка взволнованное дыхание и подошла к Шеду. — Что ты делал? Затем она рассмеялась. — О. Ждал меня, я полагаю. Всё равно здесь больше нечего делать. Шед никогда особо не реагировал, даже когда Раха намеренно грубила. Она просто ожидала, что бровь будет нахмурена или что-то в этом роде……. — Да. — ……? Раха сняла шаль и обернулась. Выражение лица Шеда не изменилось. Как будто странное чувство, которое она испытала в данный момент, было только потому, что она была чувствительна. Она подошла к столу и налила себе стакан воды. Затем она взяла одно из лекарств, которое ей дал доктор, и выпила его вместе с водой. Было очень горько, но она могла с этим справиться. Она подумала, не дать ли ей это лекарство и Шеду, но быстро отбросила эту мысль. По общему мнению, этот раб выглядел очень крепким. — Шед. Я думаю, что слишком много играла с тобой. — Что вы имеете в виду под словом «слишком»? — Сегодня дворцовый врач дал мне это лекарство, сказав воздержаться от физических нагрузок. — …… — Я думаю, он беспокоится о трауре. Рахе стало легче, когда она увидела, что Шед потерял дар речи. Она шевельнула руками, думая о том, о чём бы поговорить более озорно. Прежде чем она успела это осознать, Шед уже стоял позади неё и начал снимать большую сапфировую серьгу, свисавшую с уха Рахи. Шед слабо нахмурился, глядя на волосы Рахи, которые явно были заплетены более замысловато, чем вчера. Теперь, даже если бы Раха ничего не сказала, Шед расстегнул бы замысловатое ожерелье на её шее… Что бы ни случилось всего за один день, Шед вел себя послушнее, чем этим утром. — Шед. — Тебе понравилось спать со мной? — спросила Раха, обернувшись. — …… Что? — Почему ты такой послушный? Странно. Странность стала ещё яснее, когда она увидела, как Шед протягивает ей чашку. Конечно, платье Рахи всегда было тонким, и температура всего её тела быстро падала, когда она гуляла зимой по двору. Её тело вчера тоже было холодным. Но вчера он не дал ей чаю. Почему сегодня? Не то чтобы он просто чувствовал себя хорошо. Это было то, на что Раха могла указать более точно, чем другие. Как ни странно, этот раб пытался больше заботиться о ней. Зачем мужчине, который даже не пошёл за ней на банкет, делать это? — Что случилось? Ответ пришёл не сразу. Раха медленно наклонила чашку, думая, что чай, приготовленный Шедом, на удивление пришёлся ей по вкусу. — Рыцари пришли сюда несколько часов назад. — Имперская гвардия? Улыбка Рахи стала твёрже, когда она спросила в ответ. — Да. — ……. Раха медленно оставила чашку. Это был жест рукой, показывающий элегантность безупречной имперской принцессы, но он слегка отличался от обычного. Минута молчания прошла. Губы Рахи приоткрылись. — Я сказала тебе не открывать дверь в западное крыло… Сказав это, она поняла. Шед, который сегодня вёл себя более послушно, был не из тех, кто не подчиняется ее приказам. — Охранники открыли. Это был невозмутимый голос. — Почему они её открыли? — Кровь просочилась через дверь спальни. — ……. — Они открыли её, чтобы почистить. — Я поняла. Раху не заботило, как дрожали Королевские гвардейцы, когда они открывали дверь, или какие бледные лица они, должно быть, спешили собраться и уйти. Только…. — Ты видел это? Он видел трупы, лежащие в западном здании? Наступила тишина, которая длилась чуть дольше, чем все предыдущие тишины вместе взятые. — Да. — Ох….. Раха, которая застонала, медленно пробормотала. — Ты видел это. Резкая тишина, похожая на треснувшее стекло, заполнила спальню. Никто не открыл рот первым. Как долго она дышала, как мягкая кукла? Раха, смотревшая на плотно закрытую дверь западного коридора, медленно открыла рот. — Неудивительно, что ты вдруг стал милым. — …… — Это потому, что ты жалеешь меня? От Шеда не было ответа. Раха не стала спрашивать снова. Она разразилась низким смехом. Она обхватила половину своего лица одной рукой и рассмеялась. — Да. — …… — Наверное, я выгляжу жалкой в твоих глазах. Правая рука, закрывавшая лицо, пахла сухими цветами. У неё был аромат букета цветов на руке, которую она сжимала так крепко, что она побелела, когда она ушла с банкета. Вот так. Сегодня, из всех дней, был тот самый день. День, когда умерла графиня Бурбон. Она хотела забыть и жить, но из-за этой проклятой Герцогини, которая не давала ей забыть. Раха прижала глаза пальцами. Оно не прекращалось долгое время. Почему-то её левая рука казалась слишком тяжелой. Раха медленно подошла и положила на стол букет цветов, который всё ещё держала в левой руке. Возможно, потому что это были сухие цветы, даже при небольшом усилии лепестки были сломаны и рассыпаны, как пыль. — Моя бедная принцесса. Она слышала в ушах голос покойной графини Бурбон, словно это была галлюцинация. Не было взрослых, которым было бы жаль её. Тот факт, что не было вульгарных ругательств, о которых она знала, казался благословением. Потому что она бы выплюнула их прямо сейчас. Кости медленно выпирали из тыльной стороны руки Рахи на столе. В тишине единственным звуком было ровное тиканье секундной стрелки часов в спальне. Её сердце билось неровно. Раха вышла из спальни. Через большую спальню она открыла дверь, которая всегда была плотно закрыта и шла в западное крыло. Огромный размер коридора отягощал взгляд Рахи. Длинный красный ковер, по обеим сторонам которого лежат тела отвратительного вида. Рабы одеты в тонкую одежду, ничем не отличающуюся от той, в которой был Шед, когда их впервые доставили в этот внутренний дворец. Потолок был великолепен, словно его перенесли из зала одного из самых грандиозных банкетов Императорского дворца. Свет рассеивался деликатно, как осколки стекла, освещая всё нереально и мечтательно. Великолепное кресло стояло под изящным углом между дверью, ведущей в спальню, и местом, где лежали тела. Великолепно украшенный стул, отделанный красным бархатом, был таким, на котором могла сидеть только имперская принцесса. Он принадлежал Рахе и был подарком Карзена. — Раха Дель Харса. Это был день, когда тела рабов впервые были переданы Рахе. В тот день она не могла войти и закрыть дверь Западного Крыла. Она могла только тупо смотреть на мёртвых или умирающих рабов. То же самое было и после того, как они все были мертвы. День, когда Раха была замечена целыми днями скрючившимся в этом коридоре, глядя на тела рабов. Карзен расхохотался. — Почему моя сестра выглядит такой жалкой? Как бы она могла описать эмоции, которые испытала в тот момент? Она испытала ужасное чувство унижения, которое сломало годы терпения и чуть не задушило Карзена. ---------- Том 1 Глава 16 На следующий день. Камергер императора подошел к Рахе с улыбкой на лице, как обычно. И он нёс это тяжёлое кресло, говоря, что это подарок от Карзена. — Пожалуйста, сядьте здесь. Это от Его Величества Верховного Императора. И Раха села в кресло и посмотрела на новых рабов, которые пришли в тот день. Это были рабы, которых Карзен снова подарил ей в подарок, сказав, что кресло — пустая трата денег. Безумец был искусен в искусстве войны и тактики, участвовал в бесчисленных войнах, но никогда не умирал. Единственными, кто умер, было большое количество военнопленных, которые всегда тянулись. Раха обняла колени и посмотрела на рабов. В то время Раха узнала, как умирает человек. Вид человека, потерявшего всякую надежду и умирающего, был более ужасным, жестоким, ужасным и пугающим, чем она ожидала. Именно кожа стала странно белой, а дыхание постепенно исчезло. Они не могли понять каждую жадность и амбиции, жизнь и желания............... Это было то проклятие, которое задержалось в её ушах. Проклятие быть раненным этими кровавыми глазами. — Ты можешь выдохнуть, ненавидя меня. — Ты можешь винить меня за то, что я родилась. Раха провела много дней, уткнувшись лицом в колени. Так было всегда. *** Через некоторое время она услышала чьё-то присутствие. Раха, которая сидела на корточках в кресле, сказала, даже не поднимая головы. — Не оставайтесь вне моего поля зрения. Шед подошёл к ней и быстро наклонился. Сидя на одном колене, он выглядел очень по-рыцарски. Как он может быть рабом и выглядеть как рыцарь? Но у Рахи больше не было сил иметь с ним дело. Всё ещё уткнувшись головой в колени, она сказала, — Возвращайся и спи. Ответ пришел медленно. — Ты... — ....... — Ты останешься здесь? Действительно....... Он был таким дерзким рабом, что его губы можно было жевать. — Не разговаривай со мной так неофициально. — Ты будешь здесь? — ...... Ха. Раха поняла, что с самого начала отдавала неправильные приказы. Проблема заключалась в том, что она оставила этого скромного раба, который вёл себя так же эгоистично, как и Карзен, ради развлечения. Она понимала тот факт, что он не был похож на какого-то наёмника или какой-то грязный мусор. Может быть, у него был более высокий статус, чем это. Ну и что? Даже если бы он был королем изгнанной страны, был бы он более ценным, чем законная принцесса империи? Как он смел смотреть на неё с сочувствием. Он говорил так, будто она не могла здесь спать. Она сделала ему знак немедленно убраться с глаз долой, но этот остроумный раб, который должен был ясно прочитать это, всё ещё расхаживал вокруг. "Как ты смеешь." Отношение, которое он имел до утра, было намного лучше для Рахи, которая явно дистанцировалась. Это было похоже на огонь, горящий в её груди, которую она давно прикрыла мокрой тканью. Она приоткрыла губы и медленно проговорила: — Я буду спать здесь. Потому что я всегда это делала. — ....... — Итак, ты возвращаешься и спишь. Это приказ. Шед медленно встал. Если бы он даже не послушался этого, Раха подумала, что сойдёт с ума. Да, у него ещё есть мозги. Пока она думала об этом, ей на плечи положили что-то теплое. — ....... Она видела, как ткань струится по её хрупким рукам. Это была рубашка, которую Шед носил раньше. — ....... ДА. В коридоре западного крыла было холодно. Это было для того, чтобы трупы не гнили быстрее. Возможно, Карзен отдал приказ, но в отличие от тёплых спален, в коридоре вообще не горел свет. Её грудь, которая медленно успокаивалась с холодным воздухом, к которому она привыкла, теперь колотилась так сильно, что ей казалось, что она может выскочить в любой момент. Раха подняла голову, чувствуя, как десятки тысяч игл пронзают её грудь. Пронзительный свет сиял на серебряных волосах Шеда. Рубашка, которую он носил, была снята, открывая твёрдое тело со шрамами повсюду. И эти серо-голубые глаза, которые всё ещё смотрели на неё. Раха медленно заговорила. — Тебе жаль меня? Ответа не последовало, не изменилось даже сухое пустое выражение на спокойном лице Шеда. Но она всегда читала атмосферу, которая была деликатно наложена на людей. Проблема заключалась в том, что это был неприемлемый ответ для раба или даже для других. Ты жалкая. С таким выражением. Глаза уставились на неё. Раха медленно поднялась со своего места. Это не заняло много времени. Её холодная рука безжалостно ударила Шеда по щеке. — ....... Щека раба вспыхнула. Даже после того, как его ударили по щеке, Шед продолжал смотреть на неё. Единственное, что дрожало, были руки Рахи. — Раха. Шед медленно открыл рот. — Рыцарь сказал, что комбинация гравировки неправильная, поэтому она кровоточит. — ....... — Вот почему тела сейчас гниют. — ....... — Он сказал, что они уберут трупы, когда они начнут гнить. Рыцарь действительно заявил об этом. Они уберут эти трупы, прежде чем они будут пахнуть гнилью. Вот почему Раха сидела в этом странном кресле, глядя на трупы, ожидая, пока они сгниют. Но у неё не было причин смотреть на трупы сейчас. Раха медленно моргнула. Она забыла об этом, потому что была пропитана чувством унижения. — Кровь просочилась через дверь спальни. — Рыцари пришли и очистили её. Раха медленно потёрла лицо руками. Чёртов волшебник Карзена никогда не уберёт тела этих рабов, пока они не сгниют. Но на этот раз он ошибся со своей магией, и они так быстро сгнили. Выражение лица волшебника было бы довольно зрелищным, если бы ему пришлось убирать беспорядок прямо завтра. Это было хорошо. Объективно говоря, это было. Посмотрев на лица мёртвых одного за другим, Раха наконец пошевелилась и пошла. Тонкая рубашка упала на пол, но она не оглянулась и не подняла её. Шед поднял рубашку и, молча посмотрев вниз на лица мёртвых людей, наконец поднялся на ноги. Раха даже не оглянулась, но плотно закрыла дверь, ведущую в коридор Западного крыла. * * * В отличие от холодного коридора Западного крыла, спальня была тёплой и ароматной, как резиденция императорской принцессы. Раха стояла неподвижно, не садясь на кровать. Эмоции были тихими, как у куклы, чьи эмоции были убраны, но живыми. На самом деле, эта принцесса была такой с тех пор, как Шед впервые встретил её. Иногда она была такой неподвижной и останавливалась, как будто даже не дышала. Это был также первый раз, когда это было так долго. Даже после того, как Шед наполнил ванну водой, Раха продолжала смотреть в воздух. Он схватил её за запястье своей мокрой рукой и не получил ответа. Это было то же самое, когда тело промокло в ванне с горячей водой, и её заплетенные волосы были распутаны. Она была действительно неподвижна и молчалива, как скульптуры, с открытыми только глазами. То же самое было, когда Шед вынул её из ванны и вытер её тело. Мягкие полотенца, которые сложили слуги, обернулись вокруг Рахи. Раха, одетая в лёгкое платье, почувствовала реальность только тогда, когда почувствовала, что её тело поднялось в воздух. — ......? Она оказалась в объятиях Шеда. Он шёл с ней на руках к кровати. Её тело, которое раньше было холодным, было горячим, а волосы мокрыми от воды. Она моргнула несколько раз только после того, как села на кровать. Она сразу же опустила взгляд, как только он заметил её. — Не оставайтесь вне моего поля зрения. Он, казалось, точно помнил, что она сказала раньше. Она не знала, когда он это сделал, но была уверена, что это он её вымыл. Раха открыла рот и уставилась на раба, который сидел перед ней на одном колене. — Встань и сядь. Раха сказала и подняла своё тело. Подойдя к смиренно сидящему Шеду, Раха схватила его за подбородок и приподняла. Раб послушно поднял подбородок. Она собиралась ещё раз ударить его по щеке. Она собиралась ударить его еще несколько раз. Но когда она посмотрела на его щёку, которая всё ещё была красной от предыдущего, её рука медленно потеряла силу. Ее волосы, мокрые от воды, прилипли к щеке. — Не будь высокомерным. "Не жалей меня и не понимай меня. Насколько грубо пытаться принизить людей, когда они намеренно отворачиваются от тебя? Этот раб, должно быть, не знал, что многие из тех, кто был груб с принцессой, должны были расстаться с жизнью." Возможно, потому, что он жил своей жизнью как подопытный, который почти умер. Раха проглотила страх, заполнивший её шею, и открыла рот. — Не думай слишком высоко о себе, потому что я спасла тебя. Я говорила тебе с самого начала ... В первую очередь, он раб. — Ты мой ночной слуга. Жестокие слова не заставили Шеда опустить голову или отвести взгляд. Холодные серо-голубые глаза смотрели на Раху без каких-либо изменений. Это заставило Раху ахнуть. Она хотела ударить его словами, но это не сработало. Сколько бы слов она ни выплевывала, как кинжалы, это не заставляло её чувствовать себя хорошо или счастливо. Она держала его за подбородок, но казалось, что он держал всё её тело...... Раха потянула мужчину за рубашку и грубо поцеловала. Возможно, она ударила его слишком сильно раньше, внутренняя часть рта Шеда была разорвана. Сквозь разорванную кожу чувствовался вкус крови. Даже когда язык Рахи безжалостно коснулся раны, Шед оставался неподвижным. Несмотря на болезненные толчки и кровотечение, Шед молча принял поцелуй. Однако его горло начало немного дрожать. То же самое произошло, когда рука Рахи скользнула под рубашку Шеда. Она не знала, что на руках Шеда, лежащих поверх простыни, вздулись вены. Это была реакция, которая произошла с того момента, как она впервые поцеловала его в губы. ---------- Кто раб? Ранее, когда Раха была в оцепенении, оказалось, что Шед тоже помылся. От него слабо пахло надушенным маслом, как и от неё самой. Подняв голову, Раха опустила руки. Одежда Шеда, казалось, расстегнётся от нескольких рывков за верёвочки, как и большая часть одежды, которую носили ночные служители. Она хотела увидеть панику Шеда. Поэтому она потянула за завязки на штанах. В поле зрения появился член, который был крепко прижат к его бёдра. Как только Шед замер, тонкие пальцы Рахи коснулись толстой колонны. Глаза Шеда слегка дрогнули. Он слегка наморщил лоб, и в то же время его руки, державшие простыню, обрели силу. Несмотря на это, глаза Рахи были прикованы к его мужскому достоинству. Как нечто подобное проникло в её тело? Было странно, что он мог увеличиваться в размерах. Ей казалось, что если бы она открыла рот так сильно, как только могла, он был бы недостаточно широк, чтобы вместить его... Раха соскользнула с кровати и наклонилась. Она взяла член Шеда в рот, чтобы проверить, и было определенно трудно заставить его поместиться у неё во рту. Её челюсть, открытая так широко, как только могла, онемела. Она никогда в жизни не открывала рот так широко. Раха облизала кончиком языка пенис, попавший ей в рот. Это была плохая ласка. Сама Раха знала, что её язык двигается очень плохо, но это не имело большого значения. Она не могла не заметить жар, вспыхнувший в теле Шеда. Это был странно удовлетворительный ответ. Она ещё немного покусала его твёрдый член, облизывая его языком, а затем подняла голову. На самом деле....... Потому что если она продолжит держать его во рту, пока он не попросит её остановиться, её челюсть действительно отвалится. Раха уставилась на Шеда. А потом она заговорила. — Делай всё, что хочешь. Слова были саморазрушительными. Каждый раз, когда у неё были отношения с Шедом, она чувствовала себя подавленной его размером и силой, и она боялась этого немного больше. Кроме того, её врач даже дал ей приказ воздержаться от физических нагрузок в течение дня. Но какое это имеет отношение к чему-либо? Она думала, что Шед собирается засунуть эту штуку ей в горло. Или засуньте его в другое место. — ....... Раха понятия не имела. Она не ожидала, что он схватит её за запястье, поднимет и поцелует. Мысль о том, что он попробовал себя собственного, была мимолетной, так что это не имело значения. Поцелуй углубился, а её затылок был удержан. Она подумала, что будет хорошо, если они просто поцелуются и перейдут к сексу. Таков был приказ. Таков был порядок...... Подумав так, она вдруг поняла. Поцелуй был полон похоти и жара, но это было не то же самое, что предыдущий поцелуй, который заставил её задыхаться, прежде чем она вступила в отношения. Это был гораздо более нежный поцелуй. Так....... Руки Шеда обняли Раху за талию. Тесный контакт их тел и громоздкого объекта был явно наполнен похотью к Рахе. Не похоже, что он хотел это скрыть. Поцелуй не стал грубее. Раха чувствовала себя странно. *** Раха не выходила из дворца целую неделю. Принцесса всегда делала это раньше, поэтому никто не считал это странным. У служанок императорского дворца были плотно сжаты губы, и внешне крах Святого Королевства держал весь императорский дворец занятым. Странный покой, полученный от него, пропитал тело Рахи. У неё было чувство, что если бы раб не был никем, он мог бы быть обычным блудным ребёнком, живущим так, как хотел бы Карзен. Прежде всего... Ей нравилось, что когда она ложилась с Шедом, ничего не приходило в голову. Сегодня был последний день недели. Из-за этого она не отпускала Шеда почти до рассвета. Её ноги дрожали, но ей удалось решить проблему, надев немного более толстое платье. Однако она была единственной, чьи ноги дрожали. Раха перевела взгляд на длинные вытянутые ноги Шеда. Как он может выглядеть так хорошо? Это потому, что его бедра были сделаны из толстых мышц? Раха посмотрела на часы, думая о бёдрах Шеда, которых она касалась в постели. Она должна была скоро уйти. Она не хотела, чтобы Карзен знал, что Шед всё ещё в порядке. — Ты останешься здесь. Здесь безопасно. Никто не приходит, кроме моих служанок. — Я понял. Раха была немного озадачена. Этот раб определенно не был послушным человеком. Точно так же, как Раха испытывала много раз раньше. И всё же он притворился послушным её словам. — Я приду вечером. — Да. Ей не нравилось, что его послушание продолжалось с тех пор, как он увидел трупы неделю назад. Может быть, Шед всё ещё жалел её. Она могла сломать его действия приказами, но не могла сломать его мысли. Всё ещё... Раха решила отпустить его. Она просто хотела это сделать. Она шла по длинному коридору Восточного крыла, одетая в шаль. Было не так уж плохо, что Шед шёл в своём собственном темпе. Она оглянулась на Шеда, который стоял перед дверью дворца, куда рабы больше не могли выйти. — Я пришлю дворцового врача позже. Он молод, и хорош, так что не бойся. — ......? Шед наморщил лоб. — Молод? — Ты можешь говорить ему всё, что хочешь. Раха усмехнулась. Тщательные завоевания Оливера с его молодой внешностью, подготовленной только для Императорского дворца, и старым тоном. Думая о нём, она чувствовала себя лучше. Она лёгким жестом подозвала Шеда. Она тут же легонько поцеловала его в щёку, когда он слегка наклонился. Это был полуимпульсивный поступок. Раха усмехнулась, глядя в его слегка расширенные серо-голубые глаза. — Я вернусь, Шед. Когда Раха прошла через длинный двор внутреннего дворца и прибыла во внешний дворец, слуги терпеливо ждали, как и обычно. Она моргнула, когда заметила фигуру перед ними. — Ваше Королевское Высочество, я сожалею, что приветствую вас так поздно. Как ваше здоровье? — Граф Пальц. Это был граф Пальц, который отсутствовал некоторое время из-за небольшой проблемы в своих владениях. В своём среднем возрасте он был вежлив, красноречив, и, прежде всего, он удивительно хорошо выращивал цветы и деревья. Нельзя было отрицать, что граф Пальц оказал большую помощь в поддержании долгого отсутствия жены Императора, как и ожидалось. Благодаря ему императорские сады прекрасно управлялись. Все забыли об отсутствии императрицы, пусть и ненадолго. Даже Карзен, который был в ужасе от разговоров о браке, не осмелился упомянуть об этом в своём приветствии. Раха улыбнулась. — Во внутреннем дворце живёт один. — ......А? — Я не думаю, что он умрёт в ближайшее время. — О ... — Я бы хотела, чтобы ты позаботился о саде внутри. Всякий раз, когда она смотрела на пустынный сад внутреннего дворца, она думала, что Шед тоже будет скучать, глядя на него. Граф Пальц запоздало склонил голову. — Я сделаю всё, что в моих силах. Принцесса. * * * Несколько часов спустя. Камергер, который ждал перед главным конференц-залом, выглядел взволнованным неожиданным визитом. — Принцесса...? Это была Раха де Харса. С волосами, как глубокое море, и глаза, как её волосы, смотревшие из-под длинных ресниц. Одетая в тончайшее платье со слоями мягкого меха на шее и рукавах, принцесса была очень элегантна. Проблема была в том, что...... Состояние Рахи, казалось, было намного лучше, чем обычно. Первоначально, в тот день, когда она впервые вышла из внутреннего дворца, она ограничилась лишь внешним дворцом и не выходила много. Настолько, что Карзен изо всех сил постарался выделить день, когда Раха выйдет из внутреннего дворца, днём, когда они будут есть вместе. У нём всегда была мягкая улыбка, когда она разговаривала с Карзеном, но камергер никогда бы не узнал, что её шаги мало чем отличались от шагов скота, которого тащат на бойню. Неужели ей больше не больно видеть, как умирают её рабы? Конечно, она видела это так много раз за эти годы, что могла бы смириться с этим. Число рабов, погибших у неё на глазах, приближалось к тысяче. — А где же император? У нас ведь совместное свидание за трапезой. Камергер склонил голову. — Принцесса, мне очень жаль. Сегодня у Его Величества неожиданно состоялось важное заседание совета... — Это так? — Да, Ваше Высочество. — Кажется, Святое Королевство наводит слишком много шума. Похоже, они были так рассержены возмутительным поведением Карзена, когда он утащил священников, что послали группу людей с протестной миссией. Камергер низко поклонился. — Да. Конечно, я не знаю наверняка. — Я понимаю. Пожалуйста, передай Его Величеству, что я пришла. — Да, Ваше Высочество. Будет приятно, если ей не придётся есть с сумасшедшим близнецом. Лёгкими шагами Раха повернулась и пошла через огромный главный дворец. Дворяне, увидевшие её, низко поклонились. Она задумалась и слегка усмехнулась. "Мне поесть с Шедом?" Раха вспомнила, что сегодня будет особенно хорошее вино. Затем она покачала головой. Заседание совета может скоро закончиться. Ещё не самое подходящее время, чтобы Шед появился перед Карзеном. Это было очень мудрое решение. Это произошло, когда она говорила с садовниками Императорского дворца о саженцах и озеленении, которые должны быть посажены следующей весной. Человек из главного дворца императора вышел к ней. — Ваше Императорское Высочество. Его Величество хотел бы, чтобы вы присоединились к нему за ужином. — Правда? Хорошо. Она подумала, что должна сказать Шеду, чтобы он сначала поужинал. — Да, и ... Листая коллекцию рисунков саженцев, Раха подняла голову. — И? — Его Величество попросил вас присутствовать на банкете через неделю. ---------- Том 1 Глава 18 — Банкет? В то время как Раха была заключена во внутреннем дворце в течение недели, время в Императорском дворце проходило без происшествий. И всё же говорили, что в Императорском дворце будет банкет. Но.... Какой банкет будет проходить? Раха, которая собиралась спросить, что это за банкет, слегка нахмурилась. Она могла думать только об одном. — Его Величество ищет невесту? — Да, Ваше Высочество. "Я так и знала." Сейчас было не время для новогодних банкетов, а зимний светский сезон, когда многочисленные знатные семьи каждый день устраивали гламурные банкеты. Это было не время войны, и это не был день рождения королевской семьи. И всё же Карзен собирался устроить банкет, не было ничего другого, кроме банкета, для поиска невесты. Раха передала бумаги и тихо сказала: — Я поняла. Мне нужно подготовиться. — Да. В то же время камергер раздал что-то, что у него было. — Ваше Высочество. Его Величество сделал вам подарок, который, по его мнению, вы захотите надеть на банкет. Раха улыбнулась, увидев ожерелье из чистого золота с большим рубином. Да. Карзен любил вешать на шеи своих лошадей и ястребов побрякушки из чистого золота. — Передай благодарность Его Величеству. — Он будет более чем доволен, если принцесса скажет ему лично. Раха, которая неискренне передавала бумаги, подняла голову. Камергер склонил голову и сказал безупречным голосом: — Я говорю вам на случай, если Его Величество неправильно поймёт меня за неискренность после того, как я произнёсу это своими скромными устами. Раха усмехнулась. — Твоя преданность действительно глубока. Я должна сказать Его Величеству, чтобы он похвалил тебя. — Это слишком, Ваше Высочество. Раха закрыла книгу и неискренне протянула коллекцию саженцев служанке. Она ещё не решила, какое дерево посадить. Остался ещё сезон. Спешить было некуда. * * * Карзен, наблюдавший за вручением мечей, поднял голову только тогда, когда услышал знакомый звук шагов. — Раха. — Карзен. Сестра подошла, улыбаясь. Карзен встал. — Заберите всё. Послушные служанки тут же принялись тихо убирать разложенные подарки. Карзен подошел к Рахе и протянул руку. Он, казалось, сопровождал её безупречно. Раха положила руку на плечо Карзена. — Вы заняты? — Встреча только что закончилась. Я устал. Карзен наморщил лоб. Конечно, у него болела голова. Каждая страна послала послов протеста. Раха последовала за Карзеном на верхнее сиденье. В отличие от банкетного зала, здесь был только один высокий стул, предназначенный для императора. Остроумный камергер уже следовал за Рахой со стулом без спинки. Раха попыталась сесть, но её осторожно потянули за руку к Карзену. — ....... Карзен сел, держа Раху на руках. Твёрдые бедра Карзена можно было почувствовать под юбкой. Камергер на мгновение замер, а затем быстро попятился вместе со стулом, как будто ничего не случилось. Карзен обнял Раху, как мальчик обнимающий куклу, и спросил озорным тоном, — Почему ты так нервничаешь? Раха сказала с широко открытыми глазами. — Я думала, что упаду, когда вы так внезапно потянули меня. — Как я могу причинить боль моей любимой сестре, которая очень похожа на меня? Если тебе больно, мне будет больно. — Да. Карзен сказал шёпотом. — Тебе нужно расслабиться, Раха. — Да. Руки Карзена всё ещё обнимали Раху за талию. Она расслабила спину. Она почувствовала, как бёдра Карзена напряглись, но она просто улыбнулась, как будто не знала. Это было не сложно. Это было терпимо, когда она неоднократно говорила себе, что она была на бёдрах Шеда. Она тоже заметила это снова. Твёрдость бёдер двух мужчин была очень похожа. Возможно, потому, что они оба тренировались с мечами. Если это так, не лучше ли было бы купить ему настоящий меч вместо того, чтобы украшать сад? Раха всё ещё мало знала о Шеде. Они спали вместе в течение недели. Шед никогда не отказывался от поцелуев Рахи. Может быть, это была естественная реакция, так как он был рабом. Раха всегда уставала первой. Однако... Иногда Шед внезапно гладил её по щеке кончиками пальцев, как когда гладил ребёнка, и это заставляло Раху чувствовать себя напряженной. — Королевства такие высокомерные. Раха слегка покраснела, думая о Шеде, и пришла в себя, когда Карзен заговорил. — Так шумно, как будто тысячи птиц были заперты. — Почему это? — Раха спросила невинным голосом. — Лаборатория находится на Святой Земле, и для Карзена вполне естественно проверять её. — Да. Но они сказали, что не знают ни о каких экспериментах. Раха не могла не рассмеяться. Не было ничего, чего бы они не знали. Однако в любой политической борьбе причина имеет приоритет. Независимо от того, насколько подавляющая сила, если причина коротка, они в конечном итоге будут атакованы отовсюду. Карзен медленно провёл большим пальцем по лбу Рахи. — Я чувствую себя ужасно. Раха ничего не сказала. Она могла сказать что, с того момента, как села на его бедра, что настроение Карзена достигло дна. Её близнец всегда был таким. Если что-то пойдёт не так, как он хотел, он будет держать Раху рядом. Близнец схватит те её части, которые можно будет поймать первыми. Например, это может быть её рука, или палец. И рука, которая медленно поднималась, коснулась плеча Рахи, прежде чем она поняла это. Если плохое настроение Карзена продолжится, как далеко зайдёт его рука? Её ключицы? Её грудь? Или куда-то похуже? Он может проломить ей череп и вырвать глаза. Раха пыталась думать о чём-то другом, потому что она не хотела, чтобы гусиная кожа появлялась на её коже, пока она была так привязана. Шед сразу же пришел ей на ум. Этот высокомерный раб. Шед не был одержим её руками или плечами, как этот сумасшедший близнец. Это было естественно. Потому что он мог законно иметь её тело. Он прикоснётся к любой её части. Хотя это было так.......... Шед довольно часто держал Раху за руки. Думая о мозолистых руках Шеда, Раха почувствовала себя немного лучше. Мысли о Шеде сделали тепло тела Карзена немного более терпимым. Даже когда император посадил принцессу-близнеца на свои бедра и коснулся её плеч, слуги просто смотрели вниз и вежливо организовывали вещи. Раха уставилась на сокровища, которые они убирали. Раха не обращала особого внимания на другие вещи, а только на меч сокровищ. Несмотря на то, что Раха не очень разбирался в мечах, он выглядел как хороший меч. "Можно мне один?" Когда она это сделала, Карзен схватил её за подбородок и повернул её лицо, чтобы посмотреть на него. — На что ты смотришь? Голос Карзена был странным. — Ты следишь за слугами? Или... мечи? — Карзен. Раха положила руку на руку Карзена, которая обнимала её за талию. Его взгляд опустился на её руку, затем снова поднялся. — Можно мне кое-что сказать? — Конечно. — Я хочу разрезать мясо ножом. — О. Наконец, выражение лица Карзена расслабилось. Его рука слегка коснулась плоского живота Рахи. Мгновенно она не могла не почувствовать мурашки на шее. — Я вижу, что заставил тебя ждать слишком долго. Камергер, который слушал рядом, быстро склонил голову. — Я отведу вас в официальную столовую. Ваше Величество, принцесса. * * * В то же время. Оливер моргнул, когда вошёл во внутренний дворец Рахи. — Ты позаботился о своём здоровье? Я пришёл сюда по приказу принцессы Рахи. Можешь звать меня Оливер. Он слегка поклонился. Оливер уже несколько раз бывал во внутреннем дворце. Это было потому, что Карзен, помимо своей одержимости Рахой, совсем не возражал против того, что дворцовый доктор вошёл во внутренний дворец. Он знал, что гравировка клейма болезненна, но это было не так, как если бы не было рабов, которые проживут неделю, и он знал, что Раха позовёт своего врача, чтобы поставить им диагноз. Это было бы очень обидно и больно для этого взволнованного Карзена. Карзен не был достаточно свободен, чтобы исследовать то, что повторялось так много раз. В любом случае, разве он не был императором этой огромной империи Дело? Так что никто не заподозрил или не обратил внимания на то, что Оливер вошёл сегодня во внутренний дворец. Оливер также вошёл без какой-либо серьёзной нервозности. Потому что, когда эта голубоглазая принцесса попросила его войти во внутренний дворец и позаботиться о её рабах, не было ни малейшего колебания. Нарушая очень редкую вероятность, пришёл раб с лучшим состоянием. Вывод был верен. — ....... И ......Шед и Оливер посмотрели друг на друга с любопытством. Оливер привык к такому взгляду. Шед слышал от принцессы, что доктор молод, но он не думал, что Оливер так молод. Обычно врачам на этой должности было бы не меньше тридцати. И с единственным имперским доктором на континенте, Шед думал, что ему будет за сорок. Однако Оливера больше интересовал Шед, чем он сам. Если бы он был рабом, то не смог бы полностью использовать свои силы из-за боли от гравировки, но, глядя на Шеда, Оливер имел общее представление, почему Имперская принцесса так часто физически истощалась. У Шеда было лицо, которое сделало бы многих женщин счастливыми, если бы его отправили на светское собрание. — Во-первых, я начну с осмотра, как приказала принцесса. Если ты не возражаешь, закатай рукава. Хотя, ты можешь просто снять одежду? ---------- Том 1 Глава 19 Оливер обернулся и осмотрел Шеда. — У тебя много шрамов на теле, но это старые шрамы от меча, так что я ничего не могу с этим поделать. А что касается клейма, я уверен, ты хорошо знаешь, что не можешь использовать свою силу на принцессе. Оливер сказал это с особой осторожностью. Только после того, как он проверил всё на теле этого человека, на вопрос Оливера был дан ответ. Он был рабом, но, как ни странно, его клеймо не вышло из-под контроля, поэтому его здоровье было практически нормальным. Именно тогда он наконец понял, почему Раха была измотана. Получив ответы на все вопросы, Оливер сел напротив Шеда. — Какой чай ты любишь? — Почему вы спрашиваете? — Я знаю о намерениях Принцессы, которая послала меня к тебе, хотя ты и не болен. Возможно, она хотела, чтобы я был твоим собеседником. — Собеседником? Шед на мгновение растерялся. Нет, кроме выражения "любовник" из прошлого, что заставляет принцессу думать, что с ним случится что-то серьёзное, когда она оставит его на один день? Живя с принцессой, чьё лицо каждый день выглядело как у плачущего ребёнка, он не знал, что именно с ним будут обращаться как с ребёнком. — Нет, спасибо. Пожалуйста, уходите. — Хм? Ах......Какой ликер ты любишь? — Мне не очень это нравится. Вы должны идти. Оливер не сдавался. — Тогда не стесняйся говорить мне, что тебе нравится. Как Императорский врач, психическое здоровье тех, о ком я забочусь, очень важно для меня. Оливер, казалось, отнёсся к приказам Рахи серьёзнее, чем думал. "И тебе это нравится?" Шед тут же вспомнил о мече, который всегда держал в руках и которым жил. Но это было больше для выживания, чем для полного удовольствия. Что он сделал, чтобы это было весело? — Я ухожу. В этот момент он вспомнил, что Раха поцеловала его в щёку. На ум пришло выражение "радость", и сцена последовала рефлекторно. Этого было достаточно, чтобы Шед почувствовал себя немного смущенным. "Мне ничего не остаётся, как ждать её". Это не сильно отличало его от собаки, ожидающей своего хозяина......... Хотя было не так неприятно. Его привели в этот императорский дворец, и теперь принцесса хотела, чтобы он поговорил с врачом, но именно она была той, кто хотел умереть. Шед уставился на Оливера, который смотрел на него сверкающими глазами. Когда он это сделал, глубокий вопрос внезапно закрался ему в голову. — Ты только что сказал "психическое здоровье"? — Да? Да, я так сказал. — Почему ты заботишься только о моём психическом здоровье? — А? — А как же остальные? — ........ В этот момент улыбка Оливера стала жёстче. Потому что он никак не мог понять, что сейчас имел в виду эта прекрасный раб. Как лечащий врач, Оливер был обязан заботиться о своём здоровье более преданно, как верный имперский врач империи. Раха. Императорская принцесса, которая никогда не спрашивала о названии лекарства, которое ей давали, кроме стабилизаторов. Свет медленно угасал в оливковых глазах Оливера. Мальчик согнул плечи и пошевелил руками, как ребенок. Между императорским рабом и императорским доктором повисло короткое молчание. — Она... Слова шли медленно. — Мне не разрешают её лечить. Глаза Оливера печально опустились. — Так что всё, что я могу исцелить, в лучшем случае физические раны. * * * Прошло три часа с тех пор, как ушёл молодой доктор. "— Кстати, принцесса не вернётся сюда в течение недели. Она должна подготовиться к банкету. Потому что она единственная хозяйка в императорской семье ". Оливер, который говорил своим обычным незнакомым тоном, спросил с некоторым замешательством. " — Тебе грустно?" Шед громко рассмеялся. " — Нет....." "— Это хорошо. Если тебе одиноко, ты можешб записывать свои чувства в эту тетрадь ручкой, которую я принёс. Это гораздо лучше для вашего психического здоровья, чем просто держать их в уме......." Оливер был прав, Раха не прошла даже после десяти часов. Была почти полночь, и её нигде не было видно. Шед поднял глаза, читая книгу, которую Раха принесла из Внешнего дворца. Когда он развернул зелёную книгу на маленьком столике, внутри находился кинжал. Он с грохотом бросил книгу и схватил кинжал. Он держал мечи с детства. Кинжал был неплох, но более тяжёлый меч лучше подходил к рукам Шеда. Он поднял голову и посмотрел на крышу у окна. Сегодня, луна была особенно яркой. Зрелище лунного света было каким-то чрезмерным для рыцаря, который жил без единого места обитания. Казалось, идёт снег. Нет, шёл снег. Шед вспомнил тонкое платье, которое всегда носила Раха. У принцессы был очень высокий статус, но она не обращала ни малейшего внимания на температуру своего тела. Если она замёрзнет до смерти и не сможет пошевелить пальцем или двумя, будут ли тогда люди беспокоиться о ней? Он сунул кинжал обратно в книгу. Именно тогда он почувствовал присутствие человека. Кто может быть здесь в этот час? Шед подошёл к двери восточного крыла и открыл её. Потолок коридора в восточном крыле был более чем на 70% стеклянным, и ночное небо с его бесконечным снегопадом привлекло его внимание. — Шед. Ему казалась, что Раха идёт по снегу. — Ты не спал? Раха улыбнулась. Шеду сказали, что принцесса не сможет приходить в течение недели. Так он отбросил своё безнадежное разочарование. Было поздно, когда все спали. Мерцающий лунный свет, падающий белый снег и блестящий холод. Всё это было перемешано вместе. — Раха. Шед посмотрел на неё со странным чувством. — Мне сказали, что вы не сможете прийти. Вместо ответа Раха подняла подбородок и уставилась на Шеда. Ей казалось смешным, что он вышел вот так ночью. — Я сказала, что приду ночью. Она обвила руками шею Шеда. Почти инстинктивно он слегка приподнял тело Рахи и крепко прижал её к своей груди. Это был такой контакт, который лучше всего можно было бы описать как "крепкие объятия". — Я не могу долго оставаться. Она придёт не завтра, а через целую неделю. — Так что же нам делать? Раха прошептала и легонько поцеловала Шеда в губы. Целуя его в такой тонкой одежде, Шед думала, что играет с огнём. Эта принцесса была действительно активной. Думая об этом... Он с удовольствием развязал её шаль одной рукой. Он почувствовал непонятное желание лизнуть губы Рахи языком. Шед наклонил подбородок и глубоко поцеловал Раху. Одежда Рахи упала. * * * Неделя пролетела как стрела. Раха заказала десерт с алкоголем, который на этот раз будет подан на банкете. Уже как две недели, императорская кухня была усердно занята работой, доставляя по воздуху всю драгоценную еду со всего мира. В середине зимы было холодно, но это всё ещё была многолетняя социальная культура Империи Дело использовать много стекла, чтобы показать как можно больше внешнего пейзажа. Отопление будет стоить очень много, но у императорской семьи не было причин беспокоиться о деньгах. На всех больших окнах, более чем в два раза выше человеческого роста, были новые красные бархатные занавески. Плотно очерченные и богато складчатые, с изящно окрашенными золотыми нитями узорами по краям. Куда бы вы ни посмотрели, это был императорский банкет. Сладкая мелодия оркестра, скрытая, как фон, эхом отдавалась непрерывно. Сама атмосфера отличалась от предыдущих банкетов, куда втягивали священников. Это должно было быть. — Это вечеринка для выбора невесты императора... — Приятная атмосфера. Императоры прошлого, естественно, почти никогда не устраивали такие банкеты. Браки императора были, конечно, абсолютно политическими, и император обычно заключал помолвку с дочерью семьи, которая заранее соответствовала его требованиям, а затем делал её императрицей. На самом деле, Карзен также обменялся предложениями руки и сердца с несколькими дочерьми больших дворянских семей на заднем плане. Тем не менее, было только сватовства. Молодой император, у которого в крови было больше полной военной силы, чем у любого из предыдущих императоров, не скрывал того, что ему нравятся не все дамы. Они бы устроили вечеринку, чтобы смягчить морозную атмосферу в любом случае. Это была неплохая идея для всех. Карзен также не сможет игнорировать просьбы дворян обратить немного внимания на замороженные внутренние дела. Во всяком случае, взгляды дворян, которые были заняты своими расчётами, были сосредоточены в одном месте мгновение спустя, когда они услышали громкий голос, говорящий, что император собирается войти. * * * — Ты вложила много усилий. Раха. Это была откровенная дань Карзена банкетному залу. — Тебе нравится? — Боюсь, не так сильно, как сейчас. Большие бриллиантовые серьги сверкали на ушах Рахи. Серьги, отделанные чистым золотом, оказались одним комплектом с ожерельем. Была ещё одна пара, более заметная. У Рахи было платье цвета, похожего на одежду Карзена. Она была спроектирована таким образом имперским главным дизайнером с самого начала. Карзен легонько поцеловал тыльную сторону руки Рахи в перчатке. Он не хотел жену, невесту, императрицу или что-то ещё, но он знал основную цель этого банкета, и был одет как взрослый мужчина. Раха взглянула на профиль близнеца, который был очень похож на неё. Молодой и красивый император. Это был романтический банкет, чтобы открыто выбрать императрицу. Всё было хорошо. Очень хорошо. Вместо того, чтобы иметь глаза преемника, он безжалостно вторгался в другие страны, поэтому было бы хорошо сделать это, чтобы обновить образ. Герцог Эстер посоветовал ему найти невесту в нужное время. Хорошо. Слабости также превратились в возможности, так что Карзену, должно быть, очень повезло. Она была близнецом, родившимся в один и тот же день, в одно и то же время, но Рахе не повезло. ---------- Том 1 Глава 20 [[image:/storage/reader-images/4b2bd261205e44ed539a093a869fddce52932678.png]] — Приветствую вас, ваше величество. Все было безупречно. Даже на подобной вечеринке, Карзен и его незамужняя "версия" могли показаться дружелюбными близнецами. Каким-то образом. Прошло три часа, и представление благородных дам закончилось. Раха, которой все это время приходилось сидеть рядом с Карзеном и выслушивать приветствия, заметила на его лице тень скуки. Она его понимала. Рахе тоже было довольно скучно. — Увидимся позже, Раха. — Да, Карзен. Слова Рахи казались вежливыми в глазах людей. Конечно, она должна была сказать именно так. Ведь, в случаях, когда она не называла его по имени, глаза Карзена становились холодными. Раха знала, что взгляд Карзена был очень долго устремлен на неё. Поэтому, все это время, она находилась под напряжением, и ей приходилось изо всех сил стараться быть сильной. После того, как Карзен ушел танцевать, стало немного спокойнее. Затем до нее дошли новые слухи, распространившиеся на той неделе, что она провела взаперти во внутреннем дворце. — Магическое клеймо теперь известно многим дворянам. Колдун, который был доверенным лицом Карзена и который вложил свою магию в каждого из рабов, приблизился. — Поскольку я заклеймил их перед большим количеством священников, как это событие могло остаться незамеченным? Верно. Теперь, если бы следующие рабы появились снова и вскоре умерли, знать захотела бы узнать об этом подспудно. То ли рабы быстро умирали из-за своего магического клейма, то ли из-за садистских сексуальных предпочтений принцессы Рахи.... Это было не ее дело. Однако, если бы это был первый вариант, то легко можно было догадаться, что дворяне наверняка боялись бы Карзена. Он был очень хорош в том, чтобы таким образом затягивать воротнички знати. Раха спустилась с верхнего сиденья и направилась к столу, где она могла бы сесть подобающим образом. Как правило, для королевской семьи всегда было зарезервировано по крайней мере одно место, так что если она сидела за самым переполненным столом, то это было все. В любом случае, все они были приглашены сюда, и все они были дворянами, по крайней мере, из графской семьи или выше. Более того, все верхние столы, расположенные относительно близко к Карцену, были заняты дочерьми аристократов того же возраста, что и Раха. Другими словами, они были невестами Карзена. — Принцесса. — Я приветствую вас, ваше высочество. — Садись. Раха села первой, с нарисованной улыбкой на лице. Дамы последовали за ней и сели. На столе было множество роскошных десертов, кропотливо приготовленных на кухне Императорского дворца. — подумала Раха, пробуя шампанское. "Все, должно быть, очень плотно поели." Как и ожидалось, подавать шоколад с алкоголем было хорошей идеей. Сладкий и элегантный вкус заставлял людей тянуться, чтобы попробовать еще. Как только был добавлен алкоголь, пить шампанское и вино стало намного легче. Конечно, вечеринка была нормальной тогда, когда она была веселой и захватывающей, но какой странной, должно быть, была бы атмосфера, если бы дворяне, которые уже не могли пить, дрожали. Если у Карзена испортится настроение, кто с этим справится? Раха с легкой улыбкой на лице любовалась пузырящимся шампанским. Давненько не было банкета с такой непринужденной атмосферой. И конечно, в толпе пьяных людей всегда должен был найтись кто-то, кто допустил бы ошибку. Более того, в императорской семье наверняка были люди, которые не возражали против “враждебности”. Как Раха дель Харса. Все началось со звука пропущенного бокала с шампанским. Крушение! Аристократка, сидевшая за одним из столиков, удивленно посмотрела на неё. — Мама! Чей-то голос удивленно вскрикнул. Раха увидела двух людей, которые были похожи на мать и дочь. Мать, должно быть, пришла навестить свою дочь. Казалось, у них были очень хорошие отношения, раз они осмелились зайти так далеко, чтобы увидеться, несмотря на то, что сидели вот так. "Это не так." Раха поняла это только после того, как увидела лицо дамы вблизи. Это была королева соседней страны. Это был не тот случай, когда приглашали только знатных людей в стране. Просто Карзен, император империи Дело, наступил слишком многим на пятки, и обычно политические браки часто заключались и между другими странами. — Простите, ваше высочество. Извинения неоднократно возвращались к Рахе, самому высокопоставленному лицу поблизости. — Я была так удивлена... Королева грациозно сложила руки на груди и затаила дыхание. Действительно, как же хорошо она была вооружена. Но ее отношение все равно сильно отличалось от отношения несколько нерешительных молодых леди. — Я слышала ужасные вещи. Ваше высочество. То, как она подошла к Рахе, чтобы извиниться, и намеренно ударить ее ножом, было неожиданно. — Я слышала, что среди рабов был раб с особенно красивым лицом. — ой. Должно быть, она говорит о Шеде. Раха узнала эту историю позже, но в имперском обществе даже ходили тайные слухи, что Шед был не рабом принцессы, а куклой. — Да, есть. — ответила Раха, все еще держа свой бокал с шампанским. — Он был настолько красив, что вам даже пришлось пригласить священников? - Спросила королева с озабоченным выражением на лице. "Я их сюда не приводила." — Но мне сказали, что рабы не справляются с магией и что все они умирают в течение нескольких месяцев. "Они умирают в течении нескольких минут". — Не слишком ли много рабов? Они спрятаны, что мы даже не можем взглянуть на них. "Безумный тиран, растоптавший жизни, этого не позволит." Раха даже не улыбнулась. На самом деле она не чувствовала себя больной, хотя её лицо застыло. Она бы не смогла выдавить из себя ни единой улыбки в присутствии Карзена. Она взглянула на девушку, стоявшую рядом с королевой, когда та назвала ее ‘матерью’. Она была дочерью королевы, значит, должна быть принцессой. Она была принцессой. Она выглядела чистой, казалось бы, без единой морщинки. Это было одно и то же для всех, кто присутствовал здесь, но особенно было заметно, что они выглядели особенно наряженными. Каждый может мечтать. Судя по всему, королева заботилась о своей дочери либо как о собственности, либо как о ребенке. Так что даже в этом сверкающем банкетном зале ее дочь была бы самой красивой и очаровательной. Даже мечта стать имперской императрицей не казалась такой уж надуманной. Может быть, именно поэтому принцесса-близнец, которая была привязана к императору и даже использовала магию против рабов, должна быть такой отвратительной. Или, может быть, королева просто разозлилась из-за того, что Святое Королевство было разрушено. Многие люди злились на Раху, потому что они не могли сердиться на Карзена. Из бокала с шампанским, который она держала в руках, поднялись пузырьки воздуха. Рахе было все равно на то, какую женщину Карзен хотел бы видеть своей императрицей. На самом деле, она задумалась, как отреагировали бы дамы, если бы сумасшедший император проявил к ним хоть малейший признак интереса. Но, по крайней мере, не в этом королевстве, где они могли бы затеять драку лицом к лицу. Раха устала от того, что королева была особенно враждебна к ней. — Жаль видеть, как они прячутся в тени... Раха медленно улыбнулась. — Если королева пожелает, я приглашу вас сегодня вечером в свой дворец. Там находятся мои рабы. — О боже. — Но только мои рабы могут входить в мой дворец. Ресницы Рахи медленно затрепетали. Улыбка медленно расплылась по лицу королевы, когда она поняла, что имела в виду Раха. — Вы хотите сделать меня рабой? — Ни за что. Все члены королевской семьи, приглашенные на этот банкет, были вершиной королевства, чья страна была сильной и обладала надежными ресурсами. Взять королеву такой страны в рабство было, по общему мнению, односторонним объявлением войны. Прежде всего, Раха была не императрицей, а имперской принцессой. Это означало, что чуть менее обременительное существование было прямо у нее за спиной. Все было бы менее проблематично, если бы она провела подходящую линию. Взгляд Рахи обратился в сторону королевы. — Может быть, ваша принцесса сможет. — ……! Когда Раха подошла на шаг ближе, принцесса, следовавшая рядом с королевой, невольно попятилась. Раха знала, что так будет, с того самого момента, как увидела, насколько сильно ее любит преданная мать. Принцесса. Ваша шутка очень забавная. — Шутка? Раха слабо рассмеялась, как будто только что услышала нечто очень смешное. — Похоже, вы мало что знаете обо мне, поскольку вы гость из другой страны, но я не люблю шутки. — ……. — Полагаю, я могла бы спросить Его величество. — ……! Прошло совсем немного времени, прежде чем руки королевы, скрытые под ее широким рукавом, ослабли. — О чем же вы хотите спросить? Взгляды знати, которые были полностью сосредоточены на Рахе, переместились назад. В то же время, устрашающая фигура стояла во весь рост. Это был Карзен. — Раха. Я что-то не так расслышал? — Карзен. — Это первый раз, когда я слышу, что есть что-то, чего так хочет мой близнец. Что же это? Нормальная, образованная голубокровная, видимо, она должна была находиться здесь долго. Королева, казалось, достаточно хорошо поняла предупреждение Рахи. Она заслуживала того, чтобы к ней проявили милосердие............... — Можете ли вы отдать женщину в рабство? В мгновение ока дыхание королевы участилось. Карзен странно взглянул на Раху. Ответ пришел с некоторой задержкой. — Конечно. Теперь лицо принцессы соседней страны начало бледнеть. — Я впервые слышу, что ты так хочешь получить раба. Так, кого же ты хочешь? Карзен медленно огляделся. Он мог видеть лица королев и принцесс, одно за другим появлявшихся среди знати, которые тоже осторожно дышали, но им не удалось привлечь внимание Карзена. Карзен снова посмотрел на Раху, которая выглядела такой оцепеневшей и беспечной. — Раха. Раха улыбнулась настойчивому голосу. — Не прямо сейчас. "Действительно?" Это был тонкий ответ. — Скажи мне сразу, если у тебя есть кто-то на примете. Верно. Подобные банкеты были не по вкусу Карзену, и сейчас он, вероятно, хотел бы снова начать бушевать, как помешанный на крови человек. Раха мягко улыбнулась. — Да, Карзен. [[image:/storage/reader-images/425006113dfb3896a7f1c033d7a01348290cae08.png]] ---------- Том 1 Глава 21 [[image:/storage/reader-images/2b253fc2505e378ed5c6d53211979585e965deb5.png]] Карзен извинился спустя время. После того, как он ушел, дама наконец отдышалась и улыбнулась Рахе. — Ваше высочество. Это шампанское — восхитительное. — Что ты имеешь в виду? Раха села, когда ей предложили присесть за стол. Теперь ей не нужно было смотреть на королеву или принцессу. Они стали вежливее. Королева, стала более мягче, чем тогда. Похоже, она боялась того, что Раха может сделать с её дочерью. Это даже смешно. Раха вовсе не расстроилась. Принцесса бросила на мать короткий, полный беспокойства взгляд. Королева же по-прежнему была неотразимой, доброжелательной и улыбчивой. Королева сжала руку дрожащей принцессе. Сейчас, когда женщина услышала то что Карзен сказал Рахе, она поняла, что титул императрицы для её дочери больше не светит. Если бы этого было достаточно, чтобы нацелиться на Раху… Она стала бы королевой и принцессой страны, которая была бы настолько уверена в своей государственной мощи, поэтому у неё не было причин рисковать своей жизнью ради этого титула. Что касается сегодняшнего банкета, пока Раха ничего о нём не сказала, мать и дочь наверняка на всю жизнь запомнят, как «чуть не попались». Так что, в отличие от неё, девушка немного сожалела об этом. — Я должна была подтолкнуть принцессу к тому, чтобы она стала невестой Карзена. Сначала они затеяли с ней драку, но вышли сухими из воды. Повезло. Соседке принцессы повезло. Раха почувствовала себя немного подавленной,она была немного расстроена. Тогда она подумала о том, чтобы выбрать самую отвратительную женщину и запихнуть её рядом с Карзеном, но Раха вскоре отказалась от этой идеи. Мало того, что это было легкомысленно, так ещё она почему-то подумала, что если Шед узнает, то бросит на нее свой фирменный хладнокровный взгляд. Или его лицо снова станет холодным и жестоким. Раха положила в рот милое пирожное из хрустящего сахара. Её настроение медленно портилось каждый раз, когда она думала о лице Шеда. Вечеринка начала угасать. — Раха. Примерно в это же время к ней подошёл Карзен, слегка усталым выражением лица. Это неудивительно, так как до этого были постоянные танцы. Стоило потрудиться, применяя щедрые стандарты, чтобы увеличить количество гостей на вечеринке. Это была тяжелая работа, ведь он кружился весь день. Раха предложила своему брату холодный чай. После того, как Карзен опустошил свою чашку одним глотком, он выдохнул. — Это скучно. — Правда? А парень, похоже, устал от процесса поиска «хорошей невесты» быстрее, чем ожидала этого девушка. Это даже казалось трудной задачей. Ибо, он должен был быть целомудренным в храме и вежливым в императорском дворце, Карзену, естественно, пришлось притвориться хорошим парнем на пиршестве, чтобы найти свою будущую жену. Конечно, все здесь знали, что молодой император был пропитан кровью сумасшествия, но все же. Ему приходилось притворяться дружелюбным и элегантным, где цель была ясна. Как бы то ни было, в теле Карзена текла кровь королевской семьи. — Есть дама, которая тебе нравится? — Ну, нет здесь девушки, которая бы выглядела как мой близнец. — Это верно. Раха слегка коснулась голубых волос, торчавших из-за уха, и сказала: — Наши цвета волос уникальны, Карзен. — Это правда. Губы Карзена образовали тонкую дугу. — Должны ли все девушки этой империи носить синие парики? — Спросила сестра. Раха всё ещё была не в своем уме. — Нет. Потому что потом, когда ты спрячешься, тебя будет трудно найти. — Ответил ей будущий император. Слова пробирали до костей, но ответ Рахи был спокойным. — У меня нет причин скрываться. — Да. Раха. Сказал Карзен, слегка поглаживая подбородок девушки. — И все же это на всякий случай. Что ей теперь ответить? Должна ли она переспросить куда громче? Или лучше держать рот на замке? Какой ответ будет более оскорбительным для близнеца? Многочисленные мысли быстро пронеслись в голове Рахи. Она всё таки выбрала второе. — … Подобно марионетке, которая ничего не слышит и не говорит, Раха просто молчала. Благодаря этому всё, что можно было услышать, — это нежное звучание музыки. Глядя на Раху, Карзен перевел взгляд, ничего не сказав, когда молчание стало слишком долгим. Красивый, большой банкетный зал. Вечеринка казалась веселой. С более ясной целью, чем когда-либо, все рассмеялись самым очаровательным образом, сияя глазами. Было очень оживленно. Раха увидела все собственными глазами. Ещё для разнообразия подавали крепкие напитки, но и те стаканы были пусты. Атмосфера определенно была лучше, чем на предыдущих банкетах, она думала, что ей следует приказать наполнить пустые стаканы другими напитками. Внезапно Карзен наклонился. — Раха. — Да, Карзен? — Ты хочешь, чтобы я женился? — Конечно. Дворяне каждый день создают много шума, для стабильности империи нам нужна императрица. — Нет, Раха. — ……. —Меня не интересуют эти скучные слова. Мне интересно именно твоё мнение. Раха натянула улыбку. — Тогда я откажусь. — Но если ты скажешь «нет», ты же передумаешь? Передумаю? Раха была твердо убеждена, что если бы сейчас Карзен держал не запястье, а бедра, она бы крепко застряла между этими пальцами. — Раха. Его голос медленно дрейфовал, сжимая горло Рахи. — Разве тебе не интересно, о чем я сейчас думаю? Раха уставилась на Карзена. Когда его голос понизился, ей пришлось смотреть на Карзена. Он должен был быть полностью удовлетворен своей одержимостью её глазами странного цвета. Если бы глаза наследницы были похожи узорами на тыльной стороне её ладони, она могла бы совать их в рот Карзену. Он мог лизать их, как собака, сколько душе угодно, раз он был так одержим ей. Всякий раз, когда она видела этот взгляд, который хотел лизнуть её глаза, ей казалось, что по её телу ползают жуки. Среди всего этого девушка измеряла, вычисляла и вычислила тысячи разных ответов. Затем, она медленно открыла рот. Со стороны может показаться, что она только что красиво моргнула несколько раз. — Мне не любопытно. Прежде чем выражение лица Карзена изменилось, Раха снова заговорила. Взгляд парня остановился на обнаженном, красном языке. — Даже если я откажусь, ты женишься, Карзен. Она не должна показывать признаков спешки, когда она говорит. Это оказалось гораздо более сложной и утомительной задачей, чем она предполагала. Карзен прошептал в ответ. — Если тебе это не нравится, я не буду этого делать. Так ты собираешься убеждать меня сделать то, что ты должен сделать со своей женой? В отличие от ее холодной головы, улыбка наследницы была такой же нежной и мягкой, как всегда. — Прости, Карзен. Раха прикоснулась к его уху, как девочка, шепчущая секрет. — Просто мой близнец такой красивый. Кончики её пальцев слегка коснулись щеки и подбородка Карзена. В глазах людей это выглядело как семейная привязанность, она вложила достаточно любви в сжатые губы, которые вот-вот разомкнутся. — Я уверена, что люди будут завидовать… Ты же не хочешь, чтобы меня ненавидели все дамы мира, правда? Голос звучал очень даже очаровательно. Раха редко вступала в контакт первой, и каждый раз, когда она это делала, это было ярко и свежо. Также, это была привязанность, которую Карзен никогда не сможет получить вновь, если он заставит её сделать что-то еще. Не имело значения, если привязанность была близка к незначительной для Карзена. Во всяком случае, это было гораздо ближе к тому, чего хотел Карзен. Поскольку Карзену это очень нравилось. Как она смеет пытаться контролировать императора с помощью её тела? Она ничем не отличалась от любой другой «наложницы» в других странах. Наверняка эти наложницы не были близнецами короля или императора, но Рахе даже не было дела до такой лести. — Этого не случится, ты имперская принцесса, которую должны уважать все дамы империи. Я не хотел бы видеть твои слёзы. Парень был разочарован, и ему просто пришлось намеренно отступить. Прямо как сейчас. Он протянул руку и коснулся пряди волос Рахи. Её длинные волосы бессмысленно колыхались в руке Карзена. Ей вдруг стало любопытно. Этот сумасшедший делает также с синими париками на всех женщинах, с которыми он спал? Разве сзади не будет так же? Кожа Рахи была белой, но вряд ли освещение на кровати было ярким. Конечно, она не хотела знать об освещении в спальне Карзена или о чем-то ещё в его спальне. «Должна ли я спросить?» «Каково это — обнимать меня сзади? Сможешь ли ты меня отличить от женщины в голубом парике?» «Должно быть так.» Девушка не улыбалась, думая об этом. Карзен, который пробирался от волос Рахи к ее рукам, предплечьям и плечам, отпустил ее только после того, как холодно повернул ожерелье из чистого золота на шее, будто рассматривая его. Дворяне наклонились к Рахе, как будто ждали её, когда она с улыбкой спустится под платформу. — У них такие крепкие семейные отношения. Семья. Это все ещё выглядело так. Как они могли представить, что какой-то сумасшедший близнец ищет и думает, сможет ли он затащить свою сестру в постель? Император империи, имевший все виды хорошего образования. — Было бы здорово, если бы мои братья и сестры были так же близки, как они вдвоём. — Говорят аристократы. Тем не менее, слыша такие бездумные слова, было видно, что они даже не заметили странного воздушного потока, протекающего между близнецами. [[image:/storage/reader-images/9882802530b7f03f5dd16e9bd7264ea95649150d.jpg]] ---------- Том 1 Глава 22 – Ах, отношения между ними так прекрасны, это эталон для Империи. – Да, абсолютно с вами согласен. Интересно, сколько у них ещё будет времени, чтобы оставлять для людей этот образ милых и дружелюбных близнецов? Наверное, до тех пор, пока Карзен не сойдёт с ума и не затащит сестру в свою постель. Это бы навело немало шуму. «Мне вполне достаточно моего личного раба». – Но я слышал, что такие близкие родственники довольно часто так и остаются без мужа или жены. Ха-ха, но это такие глупости. Раха посмотрела на человека, только что сказавшего эти слова, холодно, из её лица ушли все эмоции. Граф соседнего государства, который только что попытался пошутить, понял свой промах и поспешно сменил тему. Бал, на котором было так много гостей из других стран, казался более живым, весёлым. Это было что-то, что принцесса не могла почувствовать так давно. Банкеты, проводившиеся до этого только для узкого круга аристократии Империи Дэло, сочились излишним фарсом — до такой степени, что становилось неуютно. Перед тем, как направляться обратно — в свой дворец и к Шеду, — у Рахи было ещё немного времени. В целом, она могла походить между гостей и поговорить с ними, сказать пару слов. Но сегодня этого от неё не требовалось. В конце концов, скоро она станет совсем незаметной. И никто о ней не вспомнит. И ей стоило помнить — для любых ночных встреч с Шедом требовались все её эмоциональные и физические запасы. В тёмное время суток он становился неудержим. Раха обернулась к своим фрейлинам, делая несколько шагов в сторону — так она вышла из круга людей, которые всё продолжали говорить и кидать на Карзена заметные взгляды. – Ваше Высочество, вы сегодня блистательно привлекательны. – Леди Джамела, благодарю за ваши тёплые слова. Между дамами установилась тихая мирная беседа. В конце концов, леди высшего сословия всегда получали более строгое образование; общество требовало от них слишком многого. Юность прощала многие ошибки, которые со временем можно было исправить. Раха обменялась несколькими словами с дворянками, чьи имения находились за пределами столицы — с теми, кого знала в лицо. Беседа была приятной, без агрессии или скрытых шпилек, но принцесса всё время поглядывала на часы, которые сверкали на свету; она думала о Шеде. Конечно, она думала о нём. Мужчина был для неё как глоток свежего воздуха; образ перед глазами вызывал на губах широкую улыбку. Люди, стоящие рядом, недоумённо обернулись на неё. На какой-то момент она хотела сказать «Простите, вспомнила кое-что», но передумала. В конце концов, не было никакой нужды оправдываться. *** – Простите, вы не подскажете, где принцесса? – Она ушла, – ответила Джамела, смотря на своё голубое платье; оно так подходило её глазам. Со стороны принцессы было очень мудро пригласить так много членов королевской семьи и знати из других стран сюда, на этот прекрасный званный ужин для поиска подходящей партии. Иначе взгляды гостей разделись бы на две части. Первая бы смотрела на императора; вторая — на принцессу. Когда люди смотрели на девушку, никто и не думал говорить ей в лицо какие-то грубые слова; они слишком ценили свою жизнь. Но та знать, которая посещала имперские банкеты относительно часто, прекрасно знали одну вещь — принцесса была гораздо более значимой фигурой, чем кто-либо из них мог подумать изначально. И это вовсе не было связано с глазами наследницы… – Джамела, нам стоит поприветствовать Его Величество Императора. – Конечно, отец. На самом деле, они уже пересеклись ранее, и даже станцевали в паре один танец. Но было совершенно очевидно, что Карзен не проявлял к ней ни малейшего интереса. Однако Джамела оставалась дочерью герцога Уинстона; принадлежала к семье аристократов, которые находились крайне близко к короне и трону. Ещё это говорило об одной очень важной вещи — их шансы произвести хорошее впечатление были чуть выше, чем у других. Джамела шагнула вперёд. Принцесса соседней страны, которая недавно попала в перепалку и даже пролила несколько слезинок, только недавно вернулась с королевой из гостинной и сейчас отошла в угол, оборвав все социальные связи. «Джамела, ты должна выглядеть хорошо. Будет отлично, если ты сможешь привлечь внимание императора, но не переусердствуй. У тебя нет никакого поводка, чтобы сдержать его». – Ваше Величество, – обратилась она тихим голосом. Пожилые дворяне, которые до этого столпились вокруг императора, расступились, как только девушка подошла к ним ближе; теперь Джамела могла стоять рядом с ним, буквально плечом к плечу. Но чужих взглядов, брошенных вскользь, было вполне достаточно. – Не хотели бы вы выпить со мной немного вина, взамен того, что сейчас находится в вашем бокале? Она сложила веер и указала им на слугу, который стоял как статуя; в руках его был поднос с вином. Конечно, последняя фраза была слишком долгой; не было ни одного шанса, что император, который изначально не был заинтересован в их разговоре, запомнит хоть что-нибудь. Поэтому девушка продолжила: – Принцесса призналась, что это вино — её любимое. Взгляд Карзена замер. Он посмотрел на новое вино, потом Джамеле в глаза, а после задержался на голубом платье, облегавшем её фигуру. Можно было сказать, что эта возможная невеста была единственной, кто смог выдержать взгляд императора так долго. Если исключать принцессу Раху, разумеется. *** – Принцесса, – окликнул камергер, когда Раха шла по коридору прочь от банкетного зала. Девушка немного замедлила шаг, а после быстро обернулась, – Куда вы идёте? – К себе во дворец, – ответ был прост и краток; мужчина на какое-то мгновение даже онемел. – Его Величество расстроится, если вы покинете своё место на балу. – Прошу тебя: я для него как тяжкий груз сейчас; в конце концов, он ищет себе невесту. Раха вернула ритм шагов к прежнему; она ни разу не замерла. Но ничего не изменилось. – Принцесса. – … – Его Величество сегодня в плохом расположении духа. – В самом деле? Я уверена, что ты сможешь решить эту проблема — позаботься о нём. – Принцесса, – продолжил камергер свои нападки; он всё ещё улыбался, – Неужели вы не подойдёте на эту роль лучше. Уверяю вас, Его Величество был бы счастлив, даже если бы вы подержали его за руку. Раха посмотрела на него в упор, не отвечая. Этот мужчина был один из тех немногих, кто мог улыбаться удивительно ярко, сохраняя полное внутреннее равнодушие. Карзен не был марионеткой, которая следовала велению камергера по щелчку пальцев. Но когда этот мужчина доносил до императора свою версию всего произошедшего, особенно если это касалось принцессы, это приносило уйму проблем. – Я понимаю, – Раха медленно моргнула, – Стоит ли мне переодеться? – Ох, это будет очень кстати. Его Величество особенно любит, когда Ваше Высочество носит откровенные наряды. Мужчина окинул взглядом платье Рахи. Сегодня оно было плотное, скромное; казалось, что воротник, плотно обхватывающие плечи и шею, не давал девушке дышать. Обычно Карзен такого не жаловал. – Ваше Высочество, у вас ведь поразительно гладкая и упругая кожа, зачем её скрывать? – …Полагаю, что так, – ответила девушка; улыбка вернулась к ней на губы. – Принцессе следует надеть что-нибудь более открытое. – Спасибо за совет, камергер. – Если Ваше Высочество решит держать не только руки Его Величества, но и нечто иное, сегодня можно будет умереть от радости, – его слова были вульгарны и мерзки в своей природе, но этот человек продолжал быть вежливым. – Радость Его Величества является моей радостью. – Камергер поразительно хорошо может высказывать свои мысли, – Раха постучала кончиками пальцев мужчину по лбу, словно он был собакой или разыгравшейся кошкой; улыбка на его лице не дрогнула ни на минуту. Взгляд его глаз, холодный до дрожи, также не изменился ни на йоту. Иногда девушке казалось, что даже на мелкую гусеницу или одинокого муравья камергер смотрел с большим теплом, чем на неё. – Но всё же… – призналась Раха со смехом, – Мне нужно отдохнуть в своём дворце. Я устала. *** – Скука, – бросил Карзен, и собравшиеся вокруг него дворяне замерли и нахмурились. Звучала музыка, в центре кружились новые пары под новый танец. Все были одеты так броско и ярко; сложно было разобрать, кто среди гостей был женщиной, а кто — мужчиной. Единственное, что их разделяло — аромат духов. Но и эта граница со временем стиралась, когда запахи смешивались, и в зале становилось душно. Карзен подумал, что смотреть на дрожащих министров было гораздо интереснее. Всего несколько недель назад он присутствовал на таком захватывающем банкете; сейчас, конечно, тоже была своя прелесть, хоть это и заставляло императора чувствовать себя немного неуютно. Он не видел никакой необходимости приглашать членов королевских семей с такой открытостью и искренностью. Как всегда, подготовка торжества легла на плечи Рахе дель Харса. Его очаровательная близняшка абсолютно не понимала дворцовых чиновников. Карзен вспомнил, как капитан королевской стражи осторожно сказал ему, что на какое-то время из-за недостатка людей на постах безопасность дворца может упасть. В такие дни, как сейчас, был слишком большой поток людей. Через двенадцать танцев Карзен вернулся на своё место и отпил из бокала; терпкий вкус напомнил ему о Рахе — в этом не было ничего удивительного. Раха… Император медленно поднял голову. Он быстро осмотрел зал, потом ещё раз, и ещё — вокруг было столько людей; нельзя было найти ни начала, ни конца. Но одно было ясно точно — среди этой толпы не было Рахи. Карзен оглянулся на часы — стрелки едва перевалили за восемь. Спустя десять минут ситуация не изменилась — принцессы всё ещё не было видно. Его верный камергер заметил, как задняя часть шеи императора постепенно напрягается. – Где Раха? – Принцесса попросила её извинить — она слишком устала и потому вернулась во дворец. – Во дворец? Почему? Ей там нечего делать. Да, за этот вечер она много раз танцевала с Карзеном и всё время бдила за напитками и закусками в большом банкетном зале, но… Если бы Раха была обычной принцессой, не было никакой проблемы вернуться во дворец. Если бы она была обычной принцессой… Взгляд Карзена упал на то огромное количество лиц, голов дворян, которые столпились внизу. Здесь было так много людей, так много знати, так много королевских отпрысков, а безопасность дворца была ослаблена. – Когда она ушла? – Примерно тридцать минут назад. – …Блять, только попробуй, – император искренне надеялся, что принцесса даже не подумает сбежать. Лицо Карзена стало абсолютно гладким и холодным. – Иди посмотри, в своём ли дворце Раха. Если она там, приведи её ко мне. – Слушаюсь, Ваше Величество. Камергер был истинным слугой — он легко и незаметно покинул большой банкетный зал, проскользнув между людей. Карзен отдалился, сев в кресло, похожее на трон; он сделал глоток из бокала. Его нервы, внимание — всё было сосредоточено на двери в сторону дворца сестры. Люди перед ним станцевали раз, потом другой. Камергер всё ещё не возвращался. В конце концов, император не выдержал — он встал и широкими шагами вышел из залы. *** – Мы рады приветствовать Его Величество Императора, – хором сказали служанки, испуганно склонив головы к полу; они словно старались слиться с ним и не попасться Карзену на глаза. С каждым его шагом в сторону дворца Рахи непринуждённость в его глазах сменялась холодом и жестокостью. – Где Раха? – спросил он. – Принцесса находится во внутреннем дворце. – Внутреннем? Почему не среднем или внешнем, на крайний случай? – Она давно там не была… Карзен посчитал такие слова, их зажимы и взгляд в пол слишком необычным: – Проваливайте с моей дороги! – Подождите, Ваше Величество! Мужчина резко пнул служанку под колени и уверенно направился во двор, который вёл во внутренний дворец. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 23 Для того, чтобы подарить Рахе это место, Карзену потребовалось приложить немало сил и ресурсов — оно было старое, обветшалое и потрёпанное. Сад находился за внутренним дворцом, а стены были гораздо выше, чем у всех остальных построек. Отсюда нельзя было сбежать, так как же ей это удалось? Нет, это глупые мысли — через стены дворца никак нельзя было просочиться. Раха была особенной. В конце концов, она была поразительно милой. Настолько, что Карзен едва подавлял в себе желание убить её и съесть каждый кусочек её плоти, разгрызть каждую косточку. Может, он и пообещал что-то королевским особам из других стран — тем, кто хотел вытащить её отсюда и заключил с ним сделку. Но именно у Рахи из двух близнецов проявились глаза истинного наследника. Если бы девушка сбежала, Карзену бы пришлось замуровать каждую щель, закрыть каждый засов и закончить всё одним махом. После того, как дворцовые ворота поднимутся мощным заслоном, он пообещал себе закрыть все границы — нет, лучше; сначала мужчина осмотрит каждого приглашённого гостя из другой страны, каждую королеву или принцессу; обыщет, как ищейка, всё до последнего дюйма; если нужно, залезет внутрь каждого тела и разорвёт их живот… Карзен шёл крупными шагами, почти бежал по длинному двору, и со злостью пнул входную дверь во внутренний дворец. Лишь когда он промчался по длинному коридору, в котором всё ещё горели лампы, и резко зашёл в приоткрытую дверь спальни, Карзен неожиданно остановился; он почти слышал, как заскрипели его ботинки. – … Перед ним растянулись покои императорской принцессы, залитые мягким светом. Здесь висел свежий тонкий запах цветов, было спокойно и тихо, умиротворённо. Может, дело было именно в этом, в запахе — комната показалась Карзену странной, не родной, хотя он видел эти шторы и балдахин, кровать столько раз. Камергер, которого до этого император послал найти Раху, стоял на коленях на полу; девушка же сидела на кровати в платье, покрытом мелкой сеткой мятых складок. За спиной принцессы неожиданно появился мужчина; на его теле не было ни клочка одежды. – … – Карзен, не в силах понять и осознать всё то, что он видел, застыл как вкопанный. – Карзен? – позвала Раха, словно только сейчас заметила его, с опозданием; она посмотрела на него — в глазах сияло удивление. Девушка встала, и платье, разорванное на груди, упало ей на плечи. Принцессу как будто торопили — платье даже не было надето должным образом. Теперь, когда плечи и грудь не были скрыты, на свет показалась кожа — кожа с яркими метками; кожа, которую служанки прятали с таким рвением. Но у Карзена не было времени этим любоваться. Почти сразу же тот человек, который до этого стоял позади Рахи, опустился на колени и без промедления упёрся лбом в пол. – …Ах, вот оно что, – наконец, Карзен понял — здесь в живых всё ещё остался один раб. Который, к слову, выглядел до удивления прилично. Император ненадолго задержал взгляд на человеке, который распростёрся на полу перед ним. Его глаза быстро вернулись к Рахе; если честно, мужчина не мог понять, теряли ли они её из виду вообще. Через несколько секунд Карзен наконец спросил: – Что не так с камергером? – его интересовал один вопрос — почему его самый доверенный слуга находился в таком абсолютно дурацком, незавидном положении? – Я сказала, – тихо, почти невинно сказала девушка, – Ему встать на колени. – Он тебя обидел? Губы Рахи растянулись в улыбке, но она ничего не ответила. Принцесса всё продолжала идти, наконец оказавшись под прямыми лучами света. На какой момент Карзен подумал, что у него были проблемы с глазами. Лицо Рахи было грязным. Шаг, ещё один. Она медленно подошла и замерла, остановившись перед братом. Девушка провела тыльной стороной ладони по лицу, стирая белёсую жидкость с длинных ресниц и мягких щёк. Раха теперь стояла прямо перед ним, и по запаху, как ищейка, Карзен понял — это была чья-то сперма. – Карзен, – позвала девушка, продолжая стирать разводы со своего лица — она была похожа на невинную кошку, которая умывала мордочку от молока, – Камергер подслушивал за тем, как я провожу своё свободное время в покоях. – Ах! – камергер, чья спина покрылась крупными каплями холодного пота, быстро поднял свою голову, – Ни в коем случае! Я, эм, лишь… – «Нет»? Как это «нет»? – Раха провела большим пальцем под губой и стёрла особо крупную каплю. Её взгляд медленно сполз на пол, к покрытому влагой камергеру. – Ты ничего не видел? – … – Вот именно. Всё ты видел. – Его Величество послал меня за вами, чтобы найти! И привести к нему! – Что? Камергер кричал так, как было ему совсем несвойственно; в ушах у Карзена зазвенело. Дыхание Рахи рядом с ним было таким сладким; император чувствовал это особенно чётко сейчас, когда — одно лёгкое движение, и её тонкая талия могла оказаться в его руках. Вся девушка была сладкой, её кожа блестела, будто посыпанная кристалликами сахара. – Карзен, – почти счастливо, томно признала Раха; в её голосе звучало удовлетворение человека, который несколько минут назад был объят страстью, – Мне так стыдно, что я хочут покончить с собой, – и голос был сладким, как патока. Настолько, что Карзену хотелось раздавить его, сжать в своём кулаке. – Но так нельзя. Брат, что же мне делать? – … – Камергер сказал, что увидел меня в таком свете случайно; но он же смотрел, пристально. Может, для него я была лишь игрушкой, забавой для глаз? – Ваше Высочество!.. – крикнул камергер. Карзен стоял неподвижно, всматриваясь в лицо своей сестры. Её брови и ресницы были усыпаны свежими белёсыми каплями, почти как жемчужинами. Губы и щёки были красными, словно она специально натёрла их румянами. – Карзен, – невинно позвала Раха, – Это был твой приказ? – Что? – мужчине потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями, – Нет, конечно нет. Почему вообще сперма была на её лице? Неужели член этого раба оказался у неё во рту? Это она попросила так сделать? Сосала до тех пор, пока тот не кончил ей на лицо? Держал ли раб ей волосы, пока проталкивал свой член принцессе в горло? – Милая, милая Раха, – медленно начал Карзен, – Как ты хочешь, чтобы я поступил? – Следуй закону. – Ах, – наконец, тело императора двинулось; его плечи раздались вширь, а подбородок поднялся, – Пусть будет так. Как жалкий камергер мог позволить себе шпионить за имперской принцессой? Даже герцог на его месте был бы наказан. – Ваше Величество! Ваше Величество, это несправедливо! Я лишь следовал вашим приказаниям. Я и не думал так сильно оскорблять Её Высочество! – Заткнись! – крикнул Карзен, вытаскивая меч из ножен у бедра. Его движения были резкими, а лезвие просвистело особенно истошно. – А-ак-кх!.. Ярко-алые брызги упали на торжественную форму императора. Камергер, чьё горло было перерезано мечом, свалился на пол, изредка подрагивая. С каждым болезненным кашлем кровь, перемешанная с пеной, выступала на его губах. Горячие капли на коже Карзена немного привели его в чувство; на него словно вылили полный ушат ледяной воды. Эмоции, готовые взорваться, резко успокоились, а нервы пришли в норму. Он выдохнул, подняв голову вверх. Из его рта вырывалось горячее, лихорадочное дыхание. Мужчина отбросил меч, окрашенный алыми разводами, и отряхнул штанины брюк. Он ухватился за верёвку, которая была протянута от середины комнаты, и дёрнул её, а после медленно подошёл к кровати. Простыни были тёплыми и влажными, Карзен буквально мог увидеть, где и как лежала его дорогая сестрица и этот вшивый пёс. У него больше не было ни сил, ни желания изображать фальшивую улыбку. Он наклонил голову вбок, а после медленно открыл рот: – Раха. – Да, Карзен? – Подойди. – Конечно, – девушка послушно подошла и встала перед братом. Через несколько мгновений тот обхватил её за талию и, сев на кровать, утянул Раху к себе на бёдра. Он нежно гладил её спину монотонными движениями, сверху вниз. Его серые глаза смотрели на Шеда не отрываясь — тот всё ещё стоял на коленях на полу, не двигаясь: – Кто это? – Мой раб, – ответила Раха. Её тело теперь было ненавязчиво прикрыто разорванным платьем. Можно было даже сказать, что это выглядело целомудренно. – Он не умер. Может, дело в том, что он пришёл со Святой Земли. – Ещё кто-то выжил? – Нет, только этот. – Ясно… Карзен положил ладони на шею и плечи сестры, будто хотел её одеть, спрятать. Затем он крепко притянул её к себе, обнимая. Минуты замешательства прошли, и ноги Рахи дрожали. – Подними голову. Услышав эти слова императора, Шед поднял голову. И всё. Его взгляд остался прикованным к полу, он не вступал в прямой зрительный контакт. Он действовал так, как должен был действовать любой раб. Теперь у Святого Королевства не было никаких документов по своим испытуемым, кроме одного. И это был тот самый человек, над которым издевался жестокий император на глазах у священников. Это был младший наследник страны, которую Карзен захватил много лет назад. Он ничего не сказал Рахе, да и у юнца едва ли остались какие-то документы. В конце концов, большинство испытуемых имели схожую судьбу. И этот человек перед ним — ничуть не лучше. Хотя от человека у него остался только облик; от раба в нём теперь было больше. – Как он тебе? – спросила Раха слабым голосом. – Он красивый, правда? – Да, – согласился Карзен, рассматривая красные следы от губ, которые рассыпались возле ключиц Шеда. – Красивый. Тебе такие нравятся? – Это был подарок от Карзена. Конечно, он мне нравится. – Ах, моя близняшка такая милая, – мужчина нежно прикоснулся к щеке принцессы, хотя его глаза всё также были покрыты льдом. Его взгляд скользнул по шее Рахи вниз. Там, у основания шеи и у груди, было несколько ярких отметин. Этот раб прикасался своими губами к коже принцессы, обхватывал её и всасывал в свой рот, играясь, проводя языком. Под чашечками явно виднелись следы ладоней, которые сильно сдавливали кожу… В этот момент Карзен услышал, как люди снаружи торопливо приближались ко входу. – Ваше Величество. Здесь были не только служанки Рахи. Рядом шла королевская гвардия, которую Карзен вызвал сразу, как только вошёл во внутренний дворец. Члены королевской гвардии в замешательстве опустили голову, избегая смотреть на растрёпанную принцессу, раба, на котором не было даже белья, и на императора, качающего своего близнеца в крепких объятиях на кровати. Вместо этого они смотрели на труп камергера, который лежал на полу в луже крови. Подойти решился только капитан королевской гвардии: – Ваше Величество. Несмотря на то, что внутри её дворца внезапно оказался целый отряд стражников, Раха продолжила молчать. Она лишь смотрела на них. Это молчание, такое уместное и смиренное, так сильно раздражало; Карзен не смог сделать смех. Ей стоило всего лишь спросить, что они тут делали. – Твои горничные здесь, – прошептал он, осторожно пересадив принцессу на кровать, и встал, сделав несколько шагов в сторону двери. Служанки, которые до этого стояли как статуи, очнулись ото сна и почти подбежали к девушке, закутывая её в шаль. Раха посмотрела на Шеда, который всё ещё оставался на полу в куда более неприглядном виде, а затем отвела взгляд. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 24 – Раха, – позвал Карзен, который наконец смог выяснить причину, почему принцесса исчезла с банкета, – Тебе нужно переодеться и вернуться обратно на банкет. Сейчас в императорском дворце нет хозяйки, эту роль играешь ты. – Хорошо. Одна из горничных быстро выбежала из спальни, чтобы принести из гардеробной девушки новое платье. Отдалённый шум из внешнего дворца доходил до спальни как волны. Члены королевской гвардии старались перенести тело камергера как можно незаметнее и тише; у них не хватало духу ни действовать императору на нервы, ни смотреть на принцессу в непристойном виде. Они пытались, но… – Я не отдавал приказа трогать тело, – окликнул Карзен, и рыцари тут же отступили, вернувшись к стенам и порогу в спальню. Император принялся расстёгивать пуговицы окровавленного мундира, словно такое с ним происходило бесконечное количество раз, – Раха. – Да, брат? – Кажется, я вынужден одолжить твоего раба. – Понимаю, – кивнула девушка без колебаний, – Сто девяносто второй, иди. Этот номер был даже хуже, чем кличка; складывалось ощущение, что к скоту обращались лучше, чем к этому рабу во внутреннем дворце в сердце Империи. – Ты что, даже имени ему не дала? – Это оно и есть. – Ах, как интересно, – голос Карзена зазвучал веселее, словно ему резко стало легко и спокойно. Его серые глаза перешли на раба, который к нему подошёл. Тот всё ещё не поднимал головы, но его тело ясно давало понять — это был человек достаточно сильный, ничуть не хуже рыцаря. – Раха, я же могу тоже называть его «сто девяносто второй»? – Называй как хочешь, Карзен. – Моя сестрица так великодушна, – его губы растянулись в улыбке. Он кивком указал на безжизненное тело камергера, обращаясь к рабу. – Служанки Рахи не годятся для такой работы, это слишком серьезный беспорядок. А королевская гвардия и вовсе не должна терять лицо, они охраняют гостей на банкете и скоро туда вернутся, – военная униформа Карзена, наконец, с глухим стуком упала на пол; алые брызги на ней рассыпались всполохами в свечах. – Так что это твоя работа, сто девяносто второй. Вытащи тело наружу. – Слушаюсь. Когда раб покорно попытался отодвинуть тело камергера в сторону, император остановил его: – Нет, не так. – … – Разве может жалкий раб ходить на двух ногах в присутствие императора? – Карзен усмехнулся, его глаза злобно блеснули. – Вставай на колени и ползи за мной. Голубые глаза Рахи лишь на мгновение задрожали и широко раскрылись. Но это продлилось всего мгновение. Когда Карзен снова посмотрел на неё, её лицо ничего не выражало. Он какое-то время посмотрел на неё, а после отрывисто приказал горничным, всё ещё неуверенно и испуганно топчущимся рядом: – Принцесса должна быть готова как можно скорее. Я хочу видеть её в банкетном зале через пятнадцать минут. – Да, Ваше Величество. Похоже, запах крови, мёртвое тело и вообще всё произошедшее подействовали на них слишком сильно; девушки были слишком напуганными. Лишь после того, как Карзен вышел из комнаты, они смогли нормально двигаться и обступить Раху со всех сторон. Именно поэтому принцесса не смогла увидеть ничего, что находилось за их спинами. – … Раха подумала, что Карзен вряд ли бы заставил Шеда тащить мёртвое тело до самого дворца, где сейчас всё ещё шёл банкет. Это не могло случиться, но вот до выхода из внутреннего дворца… Что же, такое вполне могло произойти. Да, коридор был длинным, но это можно было пережить. Шед должен был это пережить. Наверное, его колени покраснеют, и ему будет больно. А что, если он совсем их повредит? Раха поймала эту мысль за хвост и поняла, что в её глазах собираются слёзы. Она тут же опустила взгляд в пол и постаралась сделать несколько глубоких вдохов. – Принцесса!.. – горничная, которая до этого ушла за новым платьем, быстро вернулась в спальню и теперь была занята подбором украшений и волосами. Но девушке на это было всё равно. Она хотела спросить, где её раб и всё ли с ним в порядке. Она должна была узнать. Но Раха понимала — как только она откроет рот, её голос задрожит и надломится. Поэтому она продолжала молчать. Принцесса верила и надеялась, что Шед скоро вернётся. Она ждала и ждала, но он так и не появился, даже когда Раха полностью вернулась в роль имперской принцессы в сияющих украшениях. Она могла видеть лишь кровавый след, который тянулся за пределы внутреннего и даже внешнего дворца. *** – Смотрите, Его Величество вернулся. – Ах, принцесса тоже снова здесь. – Куда же она уходила? Гости заметили, что и Карзен, и Раха появились в зале в новой одежде. Почему же они исчезли и почему сейчас выглядели по-другому? Да, это было немного странно, но не более. Принцесса без проблем и шума показалась в людном месте в новом платье. Из этого не могло выйти никакого скандала. Разве преступник скажет на людях, что он вор? Тем не менее, было заметно, что настроение императора значительно упало. Раньше он просто не улыбался, теперь же его лицо потемнело, словно кто-то ударил его по затылку. Боясь смотреть в его сторону, люди перевели свой взгляд на Раху. Имперская принцесса сменила всё в своём наряде, кроме ожерелья. Конечно, она была прекрасна в любом наряде. Если бы у неё не проявились глаза наследника, если бы она просто была обычной сестрой императора, тот с радостью подарил бы ей весь мир и всю свою любовь. Потому что Раха обладала поразительной красотой. Но сейчас она была под прямым огнём ненависти и любви брата-императора. – Ваше Величество, – подошёл к Карзену секретарь суда и подобострастно склонил голову, – Есть ли на этом балу хоть одна девушка, которая привлекла ваш взгляд? – Что, если я прикажу отправить всех девушек ко мне в постель? – …Прошу меня простить? – Если так подумать, мне ни разу не представилось случая увидеть такую картину. – Но, эм, Ваше Величество… – Ты думаешь, кто-то взбунтуется? Ах, мне станет лучше, если я отрублю их пустые головы. – … – секретарь суда застыл, не смея шевелиться. – С другой стороны, – Карзен откинулся на спинку своего трона на подпёр щёку рукой, – У тебя же должен быть список, кого ты готов посоветовать? Не бойся, я лишь пошутил. – Принести вам список? – Да. Карзен был единственным императором Дэло, который, в отличие от всех остальных, не облада глазами наследника, такой важной регалией. И именно по этой причине ему требовалась хорошая партия, с чёткой социальной позицией и поддержкой. Конечно, чаша весов могла наклониться в их сторону в какой-то момент, но Карзен умел решать проблемы радикальным путём. Император отвёл взгляд. Раха стояла в кругу дочерей знатных благородных семей и вела тихую беседу. Крупное бриллиантовое ожерелье было, пожалуй, единственным, что никак его не беспокоило. – Ваше Величество, ваш танец… – Достаточно. – Слушаюсь, Ваше Величество. Карзен танцевал уже с каждой дамой в этом зале. К тому же, он до этого умудрялся откладывать помолвку, а после откладывать её ещё раз. В конце концов, не будет никакой проблемы сделать это и сейчас. Даже если некоторые люди уже смогли прочитать его мысли… Мужчина посмотрел на часы, стрелка уже почти дошла до десяти: – Скажи Рахе, что она должна остаться до конца сегодняшнего банкета. Может, секретарю и показалось, но тон императора был чрезвычайно жесток. *** «Блядский ублюдок». Раха смогла вернуться в свой дворец только к трём часам ночи. Карзен не позволял ей уйти до самого конца, пока банкет не завершился. В итоге ей пришлось остаться там до поздней ночи. Ей столько раз хотелось сбежать. Ненадолго, лишь проверить, в порядке ли Шед. С ним всё хорошо? Может, он ранен? Сломаны ли кости? В конце концов, жив ли он?.. Но, она не могла; и сейчас, девушка не могла бежать, лишь чинно идти, выверяя темп шагов. Потому что банкетный зал был слишком близко к её дворцу, она даже не могла затеряться. – Принцесса, – как только хозяйка дворца вернулась, все горничные поспешно склонили головы. Раха огляделась, но вокруг всё было гладко. И тихо. – Раб… – Ваш раб находится во внутреннем дворце. – Он жив? – Да, Ваше Высочество. На этих словах Раха почувствовала, как её плечи расслабляются; с неё как будто сняли вес в несколько пудов. Она не могла понять, почему её сердце колотилось так быстро — девушка ведь даже не ускорила свой шаг. – Как далеко он прошёл? – До серебряного перекрёстка. – Боже… Хватило бы и получаса, чтобы дойти туда пешком, но Шеду пришлось тащить мёртвое тело камергера на себе, передвигаясь на коленях. – Позовите Оливера, – холодно и кратко приказала Раха, а после тут же направилась в сторону внутреннего дворца. Она быстро пересекла большой двор, на дне которого уже стелился холодный воздух, и почти влетела в коридор здания. Принцесса начала задыхаться прежде, чем смогла это даже понять. – … Двери в спальню были приоткрыты. – Шед, – тихо позвала она, и мужчина, прислонившийся к стулу, медленно повернул голову. – Не вставай, – одёрнула его Раха и быстро зашла внутрь — она как будто не могла остановить свой бег. Девушка встала прямо перед ним, и её глаза замерли. На неё словно вылили бочонок холодной воды; всё тепло, которое она успела собрать, быстро улетучилось. Колени Шеда были пропитаны кровью. Она всё ещё текла, густая, вязкая, и под ногами мужчины собрались разводы. – Оливер уже идёт, – торопливо сказала Раха. На каждый большой банкет в Императорской дворце врачи оставались внутри, чтобы оказать быструю помощь в случае необходимости. А Оливер, лечащий врач Рахи, и вовсе жил неподалёку от её дворца. Девушка не могла найти в себе силы прикоснуться к окровавленным коленям. Она лишь могла смотреть на грязные колени, которые, казалось, совсем слабо затянулись, и спросить: – Очень больно? – Терпимо, принцесса. – Говори нормально, – ответила та почти сквозь зубы. – Брось эти титулы. Карзен, это был до поразительного сумасшедший мужчина. Безумец, тиран, который превратил чьи-то колени в кусок отбитого мяса, наверное, думал, что и за его спиной к Шеду относятся как к самому обычному рабу. Но это было не так, и только после этих мыслей Раха почувствовала, как её гнев уходит, хоть и совсем немного. Не только её гнев, но и гнев этого мужчины перед ней тоже. Шед слабо улыбнулся: – Всё в порядке. Как ни странно, эти слова немного успокоили её. Раха злилась на горничных, которые даже не подумали как-то помочь. Она прекрасно понимала — служанки были напуганы мёртвым телом перед ними. Но ведь у них хватило бы сил нанести на раны мазь, дать лекарство, хоть что-нибудь… Лишь только эти мысли пришли к ней, принцесса резко зажмурила глаза. Она не должна была на них злиться. И уже тем более, винить в чём-то. Раха потянулась к шкафчику и достала оттуда высокую прозрачную склянку; в ней плескался спирт. Несмотря на то, что до этого Раха бежала, она всё ещё оставалась очень красивой. Платье любимой принцессы императора было прекрасным, по нему расходились золотые нити; голову и шею украшали крупные бриллианты. Она была такой красивой и такой холодной… – Шед. Наверное, Раха не понимала, что все чувства сейчас были написаны у неё на лице. Пожалуй, только Шед был удостоен чести видеть её такой разбитой. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 25 – Постарайся потерпеть, даже если будет больно, – попросила Раха, медленно выливая резко пахнущий алкоголь Шеду на колени. Спирт моментально попал на рану; колени жгло, словно их сунули в огонь. Наверное, это было очень больно — мужчина же в ответ лишь немного нахмурился. – Где вы научились обрабатывать раны спиртом? – Иногда у меня не было времени, чтобы обратиться к врачу, – это был краткий ответ, который особо не давал никаких деталей. Пожалуй, Шед смог узнать лишь одно — принцесса использовала спирт на себе, а не на ком-то другом. – Вы поранились? – спросил он. – А разве, – улыбка на лице Рахи была будто ненастоящая, немного искажённая, – Это важно? Она оставила бутылку на стол и поднялась; затем девушка резко обняла Шеда, обвив руки вокруг его шеи. Она ничего не говорила, лишь стояла, не двигаясь, изредка проводя ладонями по чужим волосам. Может, дело было в платье — слишком тонком, почти невесомом, — но, прислонившись к груди Рахи ухом, Шед мог отчётливо слышать биение её сердца. Принцесса молчала до тех пор, пока, будто нехотя, не отпустила его. Мужчина потянулся к её запястью сразу, как только она двинулась в сторону. Это был какой-то инстинктивный порыв, который он не мог себе объяснить. Её голубые волосы, которые блестели от нанесённого ароматизированного масла, щекотали кончиками его щёки. – В чём дело? – Раха улыбнулась; её улыбка была по-странному, непривычно грустной. – Ты хочешь поцеловать меня? – Да, – Шед потянул тонкое запястье на себя; несильно, но девушка качнулась, как под сильным ветром, и упала на него. Её тело казалось мужчине слишком мягким; у него даже была мысль, что стоит сжать лишь чуть сильнее, и принцесса растворится, как туман, и исчезнет без следа. Раб немного приподнял лицо и двинулся вперёд; их губы осторожно соприкоснулись, едва-едва. Раха не стала отказывать. Всё, что они чувствовали, это горячий жар, мягкость губ друг друга и дыхание, которое им пришлось делить на двоих. Когда они смогли оторваться друг от друга, девушка посмотрела на Шеда будто впервые за сегодня; её руки напряглись, и она крепко обняла его шею: – Прости. Мне так жаль. В тот момент странное чувство охватило Шеда. Что-то внутри него крепко сжалось, почти болезненно; на пару мгновений ему показалось, что воздух прекратил поступать в лёгкие. Невидимый обруч, который сжимал его горло, будто напрягся на несколько секунд и бесследно исчез. «Мне запрещено лечить принцессу,» – слова Оливера прокатились в его голове. Почему, почему же имперская принцесса, которая не обращает внимание на любые свои раны, даже если они начали гнить; почему она могла просить прощения так спокойно? Тепло Рахи медленно проникало в каждую клеточку Шеда. *** Прошло некоторое время, прежде чем Оливер ворвался в комнату. – К счастью, кости и хрящи целы. Не стоит так переживать. Вы не должны напрягать колени в течение недели. – Значит, мне нельзя ходить? – Нет, я не об этом… – Хорошо. – Верно, вот лекарство. Оливер решился покинуть внутренний дворец только после того, как оставил нужные лекарства и повторно проверил повязку на чужих коленях. Раха опустилась на кровать и посмотрела на Шеда. Её взгляд какое-то время не покидал бинты, которые были обмотан вокруг его коленей: – Надеюсь, тебе лучше. Всё же, наверное, была большая разница между тем, чтобы быть рабом за закрытыми дверями внутреннего дворца, и ползти на коленях, как собака, с трупом за плечами на глазах у бесчисленных королевских рыцарей. Карзен однозначно перенял эту черту у своей матери — он слишком хорошо знал, чего стоит сломить гордость человека и заставить его преклониться. – Новый камергер будет во дворце через неделю, – прошептала принцесса, играя с пальцами Шеда, которые она держала в ладони. – Всё получилось так, как вы хотели? – В целом, да, – её голос оставался всё таким же спокойным. – Я знала, что он пойдёт за мной вот так. В конце концов, этот камергер был именно таким человеком. Наверное, Карзен приказал ему попасть во внутренний дворец и найти принцессу, которая сбежала с бала как в сказке. Не было ни шанса на то, что Шед не заметит камергера, который не обладал никакими рыцарскими навыками. Тем не менее, мужчина даже не дёрнулся и без промедления поцеловал Раху. – Ты раздевал меня, расстёгивал пуговицы и ослаблял завязки, пока он продолжал наблюдать. Раха не могла себе позволить выйти из этой постановки, когда главное действующее лицо только пришло на сцену. Её ноги покрывала дрожь; она была смущена, зная, что камергер наблюдал за ней, но это не играло никакой роли. Даже если бы у двери стоял Карзен, принцесса была уверена — она смогла бы продолжить играть, как ни в чём не бывало, даже если её ноги стали деревянными. Когда новый камергер придёт на свой пост, у людей возникнут вопросы — почему так произошло? Что случилось? Ничто не смогло бы остановить их от того, чтобы перемывать кости императорской семье. Но, когда занавес опустился, после развязки остались лишь горничные Рахи и королевская гвардия. Рыцари не имели права распространяться ни о чём, что они видели, но служанки были другими. И именно они сыграют в следующем акте свою роль — сами того не зная, они донесут информацию именно так, как будет нужно самой принцессе; так, как она задумывала с самого начала. – Они дадут жизнь тем слухам, которые будут нужны мне. И новый камергер не будет таким несносным. Сколько людей в империи жаждали этого пост? И, в конце концов, не было ни капли лжи в том, что именно император во внутреннем дворце вынул из ножен меч и обезглавил бывшего камергера лишь за то, что он повёл себя неуважительно по отношению к принцессе. Ни для кого не секрет, что характер Карзена подобен огню. Оглядываясь назад, Раха ни капли не сожалела о том, что стало с бывшим камергером. Он считал девушку ядом, который неумолимо вредил репутации Карзена; тем не менее, камергер ждал момента, когда с неё стечёт платье, и она окажется в постели императора. Мужчина хотел, чтобы принцесса была как кукла: носила, что Карзен хотел; снимала всё, что ему заблагорассудиться; и позволяла прикасаться там, где император захочет. В нём не было ничего человечного. Если бы Раха была не близнецом Карзена, а сводной сестрой, её тело уже давно было бы брошено императору в постель. В этом не было ни малейшего сомнения. – Я так его ненавидела, – слова вырвались из её рта прежде, чем она успела их понять и осознать. – Не пойму, почему, но я так его ненавидела. Только в этот момент девушка поняла, что Шед всё это время смотрел на неё, не отрываясь. Губы девушки расползлись в улыбке, и она удобнее устроилась на его ногах. – Знаешь, сколько людей мне не нравится? Думаешь, это так просто — угодить мне? – Раха смотрела на мужчину и не контролировала, что и как она говорит; стоит ли это делать, когда её человечность уже оказалась на самом дне, и дело ли в характере? Принцесса мягко прикоснулась к его щекам, смотря Шеду в глаза. – Я в долгу перед тобой. Понимала ли она, насколько сладко и мило звучал её голос? – Я использовала тебя, – в конце концов, Раза смогла признаться, – Поэтому ты можешь использовать меня, как хочешь. – Использовать вас? – Да. – И как именно? – Что, совсем-совсем нет идей? Ни одной? – Раха немного вздёрнула свой подбородок. – Значит, ничего не хочешь? Оливер сказал «не напрягать колени», а Шед ответил «хорошо». И Раха, возможно, лучше их обоих понимала, что это значило. Не напрягай колени. Но их ведь и не нужно было напрягать, верно? – Если ты ничего не скажешь, то я буду делать всё, что захочу. До этого Раха совершенно сознательно хотела удивить Карзена как можно сильнее; она знала, что в конце концов брат появиться в её внутреннем дворце. Поэтому она честно старалась взять член Шеда в рот. Девушка прошептала: «Боже, да у меня челюсть отвалиться,», прежде чем взять его в руку и попытаться обхватить ладонью. Влажная головка выглядывала из её хватки, пока она пыталась найти темп; в конце концов, её рука, обхватившая член плотным кольцом, двигалась направленно и уверенно, вверх-вниз. Это вызывало странные ощущения, которые Шед не мог себе полноценно объяснить. Даже в этой ситуации он не отрывался от лица Рахи; этот пристальный взгляд заставлял низ её живота тяжелеть; там будто сворачивалось что-то очень большое и до приятного тёплое. Принцесса уже тогда была одета просто, спасибо горничным. Она отстегнула брошь, которая удерживала тонкую шаль на её плечах. Одежда, теперь никак не скреплённая, стекла с её плеч вниз, к полу. Всё, что было под ней — тонкое платье, её кожа была ничем не прикрыта и сияла, переливаясь на свету. К тому же, у горничных были золотые руки и совершенно грязные сердца. Раха впервые заметила хоть у кого-то из рабов бельё, которое можно было снять, просто потянув за завязки. В конце концов, горничные были одними из тех, кто заметил скоротечность жизни рабов, обитающих в стенах внутреннего дворца. Сейчас же, после всего произошедшего, принцесса смогла усесться на ноги Шеда, стараясь быть осторожной с его ранами, и без проблем снять его и своё нижнее бельё. Член мужчины был упругим и сейчас почти возвышался над её раздвинутыми ногами. Девушка легко провела по нему, слегка сжимая у основания и рядом с головкой. Её тонкие руки, до этого двигавшиеся постепенно всё быстрее и быстрее, резко остановились, когда Шед задержал их своими ладонями. Он почти рычал: – Раха. – Что такое? – она подняла голову. – Ты сказал, что я могу делать всё, что захочу? – Да. Всё случилось быстро, почти в мгновение ока. Шед обнял Раху; его губы, которые до этого целовали её, постепенно начали опускаться всё ниже и ниже. Он перешёл на ключицы, оставляя яркие следы; их покалывало, и девушка слегка нахмурилась. В её груди завозилось странное предвкушение — она почти ждала, когда мужчина спуститься губами чуть ниже. Его руки, крупные и твёрдые, раздвинули её ноги ещё шире; он удерживал их, так просто, словно она не весила ничего. Внезапно Шед приподнял её, и Раха запаниковала — она схватила его за плечи, задевая ногтями кожу. Мужчина провёл по её влажным складкам между ног раз, два, три; каждое прикосновение к самой чувствительной части пускало сотню электрических импульсов. Два пальца Шеда проникли внутрь, потирая её горячие мягкие стенки. Раха не смогла сдержаться — глубокий стон, как будто из груди, вырвался из её рта. Шед, который постепенно двигал пальцами всё резче и шире, в конце концов убрал руку. Его глаза немного покраснели, когда он широким языком слизал влагу, оставшуюся на его пальцах: – Знаете, вы всегда такая влажная. Это мне льстит. Его руки, крепкие и упорные, сжали оба бедра девушки. – Шед!.. Глаза Рахи широко раскрылись; член Шеда вошёл в неё резко. Он был слишком большим, чтобы сразу без проблем войти в девушку, поэтому движение особенно сильно стрельнуло по позвоночнику. Словно не обращая на это внимание, мужчина грубо убрал руки, которые до этого держали чужие бёдра и ягодицы. – А-ха! – да, мужчина был, безусловно, одарён природой во всех смыслах, но Раха смогла за всё это время немного привыкнуть. Её тело двигалось вверх и вниз, и кожа соприкасалась друг с другом с силой. Ей казалось, что все внутренности немного перетекали из одного положения в другой, стараясь приспособиться к размеру и резким движениям. Жар, который до этого лишь слабо гудел под кожей, как будто искрами разошёлся по всему телу, стал сильнее. – Шед… Ха!.. Опытные мечники говорили, что вид крови любого существа пробуждал в них что-то дикое; заставлял волосы встать дыбом — как в хорошем, так и не очень смысле. Проще говоря, они впадали в экстаз. В целом, это происходило почти всегда, отличалась лишь интенсивность. Теперь Шед мог их понять — он тоже смог почувствовать кровь на себе. Он обхватил бёдра девушки ещё раз и больше не отпускал её ни на секунду. Каждый раз, когда Шед особо сильно толкался внутрь, мир перед глазами Рахи дрожал. Из её горла вырывались стоны и заглушенные рыдания, как будто голосовые связки больше не принадлежали ей. В какой-то момент принцессе захотелось вырваться из его хватки — она чувствовала слишком много всего. Перед её глазами, затянутыми крупными слезами, шея Шеда напряглась особенно сильно. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 26 – А-ха… Ха!.. – руки Рахи, которыми она старалась держать равновесие, заметно дрожали от каждого сильного толчка. В ее голове где-то на задворках билась странная мысль о том, что Шед и вовсе мог проткнуть низ её живота насквозь. Тем не менее, удовольствие, которое она чувствовала, выбивали все эти мысли прочь. По её телу полз жар, – Ха-а!.. Мужчина приобнял поникшее тело Рахи. В целом, он прекрасно справлялся и с больными коленями — даже если его подвижность была ограничена. Ладонь Шеда легла принцессе на подбородок. Он так хотел поцеловать её — и не стал себя останавливать. Прикоснулся к её губам сначала легко, потом стал настойчивее; так, словно хотел полностью захватить и стереть любую пылинку, прибившуюся с этого вечера к чужой коже. Шед целовал, будто от этого зависела жизнь их обоих. Дыхание Рахи, которое только-только немного замедлилось, оставалось таким недолго; мужчина, только оторвавшись, резко приподнял её за бёдра и снова двинулся внутрь: – Ха-а! Шед, подо-... Ха-ах! Голос девушки опустился ещё ниже, в конце совсем смешавшись с чем-то едва различимым. Ей казалось, что жар, который томил её живот, в итоге полностью растопил всё внутри. Сначала она решила, что Шед был слишком одарён природой (ни в пример ей самой) — но сейчас к этому добавилась и сила толчков, которую мужчина не собирался сдерживать. Воздух в лёгкие поступал с надрывом, потому что каждый раз новый глоток будто выбивало прочь. Раха обхватила торс Шеда ногами с двух сторон; она напряглась неосознанно. – Раха, не сжимайтесь… – тихо, хрипло позвал мужчина, а после, обхватив одной рукой оба запястья принцессы, задал нужный темп, ровный, почти безжалостный. Девушка чувствовала, как на шее и даже в глазах собирается жар; под веками мелькали слёзы. Она была слишком чувствительной, слишком трепетной — особенно сейчас, когда Шед продолжал двигаться и почти бить по нервам. – Аа-а-а!.. – в конце концов она кончила, всхлипнув, и крупная дрожь прошла по её телу. Из губ мужчины вырвался тихий стон, и он приподнял тело Рахи раз, два, пока не смог расслабиться сам. Девушка прижималась к его груди; её руки всё ещё были сжаты, и у неё не было сил особо двигаться. Раха тяжело выдохнула и откинула голову назад, пытаясь отдышаться. Шед, наполнивший принцессу своей спермой, даже не думал двигаться; его член всё ещё оставался внутри. – Шед… – этот голос, тихий, хриплый и надорванный, творил поразительные чудеса. Член, до этого несколько опавший, как будто вновь обрёл силы. Раха вздрогнула и решила продолжить. – Пойдём на второй раунд? – В вашем-то состоянии? – Это не я ранена, Шед, а ты, – принцесса нахмурилась, пытаясь вновь взять контроль над своим телом. Получалось у неё с трудом. – Если ты ранен, напрягаться не стоит. Она ещё какое-то время сидела неподвижно, а после постаралась двинуться. В тот момент, когда Шед наконец выскользнул из неё, Раха не смогла сдержать низкий стон. – Шед, – позвала она, отчётливо чувствуя жар, который всё ещё клубился в нижней части её живота, – Ты можешь делать, что захочешь и когда захочешь. – Даже если вы спите? – Даже если я сплю. – Вы же понимаете, кто здесь хозяин, а кто — раб? – Конечно. Только посмотри, какая у меня ценная родословная, – рассмеялась Раха над собственной шуткой. Время от времени Шед задавался вопросом, зачем всё это принцессе было нужно. Для плотских утех? Что же, вполне возможно, что ей нужен был раб для этих целей. Но их секс никогда не заканчивался на ней. Она как будто предлагала своё тело как компенсацию за все трудности и лишения, с которыми Шеду приходилось мириться. По правде сказать, у мужчины действительно разыгрался немалый аппетит. Но… Это не отменяло того факта, что слова Рахи были странными. «Делай, что захочешь и когда захочешь». Безусловно, это было вопиюще вульгарное предложение — но дело было не в этом. Девушка словно пыталась ослабить удар, который он может ей нанести. Сама Раха уже собиралась спать, даже и не думая, в каких мыслях застрял Шед: – Что, если я вдруг во сне коснусь твоих колен? – Ничего страшного. Раха в ответ отрицательно покачала головой: – Так не пойдёт. Ложись на бок. – Что? – тем не менее, Шед послушно перевернулся. Раха обняла его за талию и прижалась щекой к широкой спине. – Так должно быть лучше. Спокойной ночи. И после быстро закрыла глаза. Шед же ещё некоторое время смотрел на тонкую белую руку, которая лежала на талии животе и крепко обнимала его. Он не смог остановить свою ладонь, которая осторожно, будто боясь, обхватила чужую. Ему казалось, что тепло, которое прижалось к нему со спины, было слишком маленьким, слабым. Её руки, черты лица. Может, Раха единственная не могла этого увидеть и понять. Её тело состояло из резких костей, которые иногда выпирали так сильно, словно она уже давным давно стояла одной ногой в могиле. Его спина, её равномерное спокойное дыхание. И слабый пульс, который едва заметно бился в руку. Даже не смотря на её неподвижность, Раха, его хозяйка, всё никак не могла уснуть. Шед без сомнений перевернулся. Ещё до того, как он успел это обдумать, их глаза встретились. – В чём дело, Шед?.. – медленно моргнула Раха, внезапно оказавшись в кольце сильных рук. – Что, если я тебя вдруг ударю по коленям во сне? – Вы можете бить меня так сильно, как захотите, госпожа. На губах мужчины разошлась улыбка. Его руки, ладони закрыли её, как кокон; она чувствовала себя как никогда защищённой; почти как ребёнок. Тело Шеда отдавало тепло, а его плечи и руки держали крепко, заботливо. Каждый раз, когда их тела пересекались друг с другом, снова и снова, он открывал свои объятия, и Раха, не в силах сдержаться, тянулась к нему. В последнее время всё чаще и чаще мужчина обнимал её первым. И никто раньше не держал её так долго. И поэтому Раха чувствовала себя потерянно и странно. – Спите, Раха. *** Через несколько дней до поместья герцога Уинстона в столице дошло потрясающее известие. – Джамела! – позвал герцог, который в порыве чувств открыл дверь, не постучавшись. – Отец? – Джамела Уинстон, дочь герцога, в это время игравшая с друзьями в карты в своей комнате, почти инстинктивно подняла голову. – Герцог, что-то случилось? – спросил Розейн, с которым Джамела была друзьями с самого детства. – Кхм-кхм, – мужчина смущённо прокашлялся, а после, не способный сдержать свою радость и гордость, продолжил, – Джамела, посмотри — Его Величество прислал тебе предложение руки и сердца. Благородные девушки, которые до этого весело разговаривали с Джамелой, ошеломлённо вскочили со своих мест. Сама же девушка решила, что ей нужно сделать это хоть на одну секунд позже, чтобы казаться более грациозной. Герцог положил руку на грудь и вежливо сказал: – Приветствую вас, будущая императрица великой Империи Дэло. – Отец, не говори так. Мы всё ещё близкие родственники. – Ах, прости. Я всё ещё не могу в это поверить, – герцог Уинстон снова и снова начинал смеяться; он казался в поразительно приподнятом расположении духа. После этих важных новостей семья герцога поспешила организовать, и Джамела без конца «искренне благодарила» каждого из друзей за их «поздравляю». Герцог Уинстон поднял повыше искусно украшенную коробку с предложением и сказал: – Ты хорошо потрудилась. Сделала именно так, как сказал тебе отец. Этого вполне хватило для того, чтобы привлечь внимание Его Величества. В конце концов, добиться от императора «такой большой реакции» было трудно. Джамела вежливо улыбнулась уголками губ. Но император был к ней абсолютно безразличен. Она пока просто не заметила этого. – Ах, Его Величество лично пригласил тебя и твоего дорогого отца на охоту через два дня. Какая честь, какая честь! Обрадованный герцог Уинстон вышел из комнаты только тогда, когда дворецкий известил его прибытии советников. – Должна ли я называть тебя императрицей? – Боже, и ты туда же. – Что? Знаешь, ещё до сплетен и шепотков я сама себя поругаю за неуважение, – на это друзья весело рассмеялись. – Похоже, мы будем лучшими друзьями императрицы! И на этом начался следующий кон в игре, на этот раз ставки повысились. В конце концов, хорошее настроение было залогом удачной азартной игры. Джамела села за туалетный столик, оставив суетящихся друзей за игральным столом. – Джамела, поздравляю, – окликнул её человек, остановившийся позади; его лицо улыбалось. – Ах, Розейн. – Похоже, мне придётся расстроить дядю, когда я вернусь домой. Он очень хотел, чтобы мы поженились. – Почему бы тебе не написать письмо графу Лигулиш и не пригласить его на бал сегодня вечером? – усмехнулась Джамела. – Ах, ты хочешь увидеть его несчастное лицо? Так и знал. Розейн шагнул назад, на показ ищя чистую бумагу и ручку. Когда фигура молодого человека исчезла в отражении зеркала, Джамела посмотрела на себя. Какое совпадение — сегодня на ней тоже было голубое платье, почти как на банкете в Императорском дворце. Разве что более приглушённое. Почему же император выбрал именно её, а не кого-то из других дам? Она вспомнила, что банкетный зал выглядел так, словно само звёздное небо упало и украсило звёздами потолок и стены. Сладкие игривые мелодии и терпкие напитки мелькали в её воспоминаниях без перебоя. «Принцесса призналась, что это вино — её любимое». Джамела грациозно улыбнулась, именно так, как и должна была будущая императрица. Её глаза, смотревшие через отражение в зеркале, были такие же синие, как и платье. *** – Приветствую вас, Ваше Величество, – следуя за герцогом Уинстоном, Джамела безупречно поклонилась Карзену. Они находились в огромном лесу, которым владела императорская семья. Именно в этом месте императоры часто отправлялись на охоту; и сегодня он был не один. – Приветствую вас, Ваше Высочество. – Ваше Высочество, это честь для меня. Принцесса Раха тоже была здесь. Как единственная сестра-близнец, не было ничего удивительного в том, что она присутствовала на этом семейном мероприятии. – Сегодня прекрасный день. – Да, Ваше Величество, – согласился герцог Уинстон и отправился с императором Карзеном в сторону охотничьих угодий. – Принцесса, могу я сесть рядом с вами? Раха подняла голову и улыбнулась, протянув руку, призывая сесть поближе. Расстояние между девушками сократилось, как только служанка подставила стул. – Пришелся ли вам по вкусу чай? – Да, благодарю. Очень вкусный. – Рада слышать. Сегодня поразительно много солнца. – Хорошая погода для охоты. Правда, немного прохладно. – Если вас знобит, я могу попросить принести грелку, – ещё до того, как Раха закончила говорить, предприимчивые служанки поспешно принесли горячий мешок. – Благодарю за заботу, Ваше Высочество, – слегка поклонилась Джамела. – Не за что. Мы скоро станем семьёй, поэтому нам стоит привыкать друг к другу. – Ах, мне так неловко. Раха мягко улыбнулась и посмотрела вперёд. На первый взгляд казалось, что девушка сосредоточена на двух мужчинах, охотящихся перед ней, Карзене и герцоге Уинстоне, но Джамела могла сказать наверняка. Принцесса смотрела совсем не на них. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 27 Их ловкая, спокойная беседа шла мирно и тихо, как вода в ручье. Принцесса, наверное, не могла бы вспомнить и слова из того, что она говорила. Память у нее всегда была хорошая; дело было в том, что она не считала этот разговор чем-то важным, и поэтому большую часть пропустила мимо ушей. В горле оставался осадок. Сейчас было время охоты, но никакой здравый зверь не будет разгуливать посреди зимы. Мужчины могли поймать кролика или лису, может, кого-то еще; но все эти животные были выпущены заранее лишь для того, чтобы потешить их самолюбие. Аристократы с хоть толикой человечности относились к такому хобби резко негативно. Карзен же, который и в обычной жизни топтал жизни людей как зрелые каштаны, давал сейчас этой самой человечности полную волю: – Раха, тебе нравится? – Мм, конечно. – Да, – рассмеялся Карзен, запрокидывая голову; его насмешил этот ответ без энтузиазма, – Тебе не нравится, потому что здесь нет ни одного по-настоящему крупного зверя. В голове Рахи не раз возникала прекрасная картина — как Карзен умирает, задушенный огромным зверем, — но, к сожалению, эта мысль все еще оставалась пустой мыслью. И, в конце концов… Вот эта серебристая лиса была довольно милой. Ее глаза были черными, а мех казался таким мягким и нежным. Принцесса подумала, что могла бы ее приютить. Шед довольно много времени был в одиночестве — возможно, даже такая скромная компания придется ему по душе. Хоть эта лиса и не была такой же белоснежной и блестящей, как волосы Шеда, они были в чем-то странно похожи. Может, из-за ушек, которые стояли торчком. Раха чувствовала странное счастье, когда подумала, как она будет дразнить мужчину; что он был до смешного похож на маленькую милую лисичку. – Из нее может получиться что-то хорошее. – Животное даже не так серьезно ранено. Как и ожидалось, способности Вашего Величества удивительны, – сказал подошедший герцог Уинстон. – Вы можете воспитать ее, как захотите, принцесса. – Наверное. – Почему тебя заинтересовала такая крохотная вещица? Еще и такая странная. – Но если ко мне добавится еще одна… – Нет, Раха, – ответил Карзен и безжалостно воткнул кинжал лисе в глаз. От животного не было слышно ни звука — император перед этим разбил лисице череп. В ушах звенел треск костей, а с оружия теперь ошметками падал мозг. Красная кровь фонтаном брызнула на Карзена и Раху, которые стояли рядом. Девушка медленно моргнула. Свежая кровь попала ей около глаз, пара капель замерла на ресницах. Все замерло так же, как и в тот день, когда Карзен увидел ее лицо в брызгах спермы. Разве что цвет поменялся. – Ваше Величество, принцесса! – воскликнул герцог Уинстон, не замечая, как повышает голос. Многочисленная прислуга будто по щелчку пальцев оказалась рядом, неся в руках таз с водой и салфетки. – Раха, смотри, – позвал близнец с удовлетворенным выражением лица; яркие красные капли мерцали в отблесках снега, – Думаю, тебе следует обернуть этим шею, а то холодно. Принцесса взяла в руки труп серебристой лисицы, который ей передал брат. Тело зверька, который дышал считанные минуты назад, грело руки. – Тебе нравится? Раха отвернулась от лисицы и ответила, злость скользила в ее голосе: – Нет, не нравится. Моя одежда вся грязная. – Ах, нет. Я не думал, что кровь так брызнет. Ты сердишься? – Нет, все в порядке. – Ну же, Раха, не сердись. Ты слишком красива, чтобы сердиться, – ответил Карзен и подозвал ее к себе. Временный камергер, который держал в руках плащ, поспешил к нему. Карзен сам надел императорский плащ на Раху: яркий, украшенный мехом, бархатом и драгоценными камнями, он оказался слишком тяжелым. Принцесса немного покачнулась, и император посмотрел на нее со странной эмоцией в глазах. Когда их взгляды встретились, он, наконец, улыбнулся: – Тебе стоит одеваться теплее. – Я переоденусь в другое платье — на этом много крови. – Раха. Вся грудь девушки была залита кровью, как и лицо. Карзен медленно провел чистыми пальцами по глазам и щекам Рахи. Кровь стекала по коже принцессы вниз, как чернила. – Это не важно. Можешь оставаться так. – … – Мой близнец так прекрасен. Несколько небольших брызг крови ни на что не повлияют. – Хорошо. Постепенно горячая кровь остывала, кожу начало неприятно стягивать. И все же, лицо Рахи оставалось поразительно спокойным. Она все так же продолжала держать мертвую лису в руках; кровь текла, не останавливаясь, пачкая живот и стекая под ноги. Герцог Уинстон, который до этого ненадолго отошел, смотрел на Раху озадаченно. Безусловно, в охотничьих угодьях могут произойти разные вещи, и не всегда одежду получится сменить быстро и безболезненно… Однако такой вид — совсем не тот, в котором должна появляться единственная имперская принцесса. Карзен подошел к столу и сел на отведенное место, вымыв лицо горячей водой, которую ему только поднесли: – Герцог Уинстон, не уходите — останьтесь пообедать с нами. – Конечно, Ваше Величество, – ответил герцог, пока Карзен промакивал лицо полотенцем. – Конечно, леди Джамела также приглашена. – Я польщена, Ваше Величество. Джамела посмотрела на принцессу, которая спокойно стояла в стороне; от нее сильно пахло свежей кровью. На ее лице были пятна крови, следы нежной руки были заметны на коже. Брызги крови на ее груди испачкали крупное светло-голубое ожерелье из драгоценных камней. Лиса, которую она держала в руках словно куклу, уже давно была мертва… Несмотря на все это и на свою неловкость, принцесса казалась в полном порядке. Ее Высочество с поразительно спокойным лицом лелеяла серебристую лисицу, которая была убита лично императорам. Это была та картина, которой никак нельзя было подражать. В конце концов, изящество было вторым именем законной принцессы. Карзен резкими движениями вытер лицо, но на этом его действия закончились. Он обычно долго держал принцессу подле себя, и этот раз ничем не отличался. Возможно, стоило начать разговор и завоевать расположение императора. Джамела улыбнулась и открыла рот: – Принцесса. – … – Давайте пообедаем вместе. – … – В конце концов, я тоже скоро стану членом семьи, и я хотела бы провести с вами время. – Джамела! – озадаченно воскликнул герцог Уинстон. Но лицо Джамелы оставалось таким невинным, спокойным, нежным. Единственное размножение, которое промелькнуло на пару мгновений, было благоговение перед императорской семьей и любовью, а также любопытством. Любопытством стать семьей. Раха взмахнула длинными ресница дважды и резко ответила: – Стоит ли мне? – она перевела взгляд на Карзена и продолжила. – Я хотела бы переодеться. Ваше Величество, мы не можем портить аппетит, появившись в таком виде. Карзен, который смотрел за Рахой прищуренными глазами, кивнул головой в знак согласия. Несколько мгновений спустя герцог Уинстон, как того требовал обычай, трижды поклонился и сел по другую сторону от Карзена. Это был не шикарный стол из столовой дворца, а маленький уютный столик на восемь персон. В центре сидел Карзен, а с другой стороны — герцог Уинстон. Слева от герцога Уинстона сидела Джамела, а напротив нее — Раха. Атмосфера была еще менее официальной, чем раньше. Считалось, что именно такое место было идеальным для того, чтобы укрепить связи между двумя семьями. Когда Джамела посмотрела на сине-зеленое платье, в которое переоделась Раха, ей внезапно пришла в голову одна мысль. Ожерелье из чистого золота, которое она носила, все еще было на месте. Если подумать, разве в прошлый раз она не носила ожерелье из чистого золота? Эта была та деталь, которую Джамела не могла сейчас точно вспомнить. Трапеза продолжалась гладко. Блюда были отменного качества, а приготовленное на пару и огне мясо рассыпалось на языке. Блюдо из свежих устриц с лимонным соком пришлось по вкусу герцогу Уинстону. Редко когда знатная семья могла превзойти императорскую семью лишь только в одном блюде. Джамела посмотрела на то, что стояло перед ней — обжаренная в печи ферментированная соя вкусно пахла, на ней кругами растекался соус из кипящего вина. От знаменитых печных сладостей исходил пар и их было немного трудно есть, но вкус был просто великолепным. – Вы приложили к этому много усилий, Ваше Величество. – Я? Что вы, это не моих рук дело. Все благодарности Рахе. – Ваше Высочество, это великолепно. Раха в ответ улыбнулась, не замедляя приборов в руках: – Скоро мы станем одной семьей, так что мне стоит быть внимательнее. Не так ли, Ваше Величество? – Конечно. По крайней мере, Раха был единственной, кто обратил внимание — Карзен ответил чуть позже, чего то было нужно. Нет, обычно она бы была единственной. Но здесь была другая леди, которая уделяла им больше внимания. – Говорят, что Медо — птица, которая летает над луной, – раздался переливчатый голос Джамелы. – Мне всегда было интересно — правда ли, что она показывается только великим охотникам. Отец, вы когда-нибудь видели Медо? – Нет, я тоже не видел ее. Наверное, Его Величество скоро сможет увидеть ее. Карзен вздернул подбородок в ответ на эти слова и почти сразу же ответил: – Да, самое время поймать серебряную птицу. Мне стоит принести ее юной леди в подарок. Серебряная Медо была птицей, которую дарили как особый подарок перед тем, как сделать официальное предложение императрице. Обычно император лично ловил ее и преподносил в дар, чтобы после в день свадьбы съесть ее вдвоем как главное блюда. Такова была традиция императорской семьи Дэло, которая передавалась из поколения в поколение. – Надо же, я совсем об этом забыл, – усмехнулся Карзен. – Думаю, эта прогулка будет довольно короткой. Вы могли перетрудиться, поэтому будет полезно сделать перерыв, – рассмеялся герцог Уинстон. – Пожалуй, вы правы. – Ах, – оживился герцог, как будто эта мысль только что пришла к нему в голову, – Когда вы планируете провести свадьбу, Ваше Величество? – Хм-м-м… – Полагаю, весна будет прекрасным временем, потому что свадьбы имперских особ обычно всегда проводились весной, на протяжении многих поколений. Безусловно, желание Вашего Величества всегда будет главным… – Тогда пусть будет весна, – ответил Карзен и откусил маленький кусочек хлеба не глядя. – Весна — в самом деле сезон национальных браков, но весна случается каждый год. – Ваше Величество имеет в виду… – Весна через год была бы прекрасным вариантом. Граница на востоке пока что вызывает слишком много проблем — ей надо заняться в первую очередь. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 28 – Понимаю… В конце концов, Ваше Величество — занятой человек. На ваших плечах тяжелая ноша — благополучие нашей страны, – Джамеле казалось, что она смогла увидеть разочарование даже через напоказ веселый и добродушный ответ отца. Но что чувствовала она сама? Может, была расстроена, что все произойдет позже, чем ей хотелось? Или… Это была тревога? Несмотря на все это, Карзен продолжал осторожно и нежно говорить с принцессой, которая сидела недалеко от Джамелы: – В следующий поход на восток на привезу тебе еще больше рабов. – Карзен, успокойся. – Только одно слово моего близнеца — и я сделаю все, что будет и не будет возможно, – наклонил голову император. – Может, ты хочешь, чтобы я добыл для тебя серебряную птицу Медо? – Карзен, мне не нравятся птицы. – Ах, точно-точно. Как я мог забыть. Джамела постаралась сдержать улыбку, которая так и лезла к ней на лицо; она элегантно подняла приборы и поднесла маленький кусок, наколотый на вилку. Люди, которые замарали свои руки кровью, не могли достаточно четко смотреть на вещи и понимать, насколько это жестоко и плохо. Но те, кто смог прочувствовать ее вкус у себя на языке и купался в ней как в море, были совсем другие. Еще более странными казались люди, которые могли смеяться так открыто, даже когда кровь плескалась у них под подбородком. Перед Джамелой открылся удивительный путь. Путь наверх, на самую высшую ступень, которую только могла себе позволить дворянка. Она понимала, что ее ждет множество лишений, но это была плата за статус и власть. Однако глаза принцессы, которые сияли голубым огнем благословения, были поразительно чистыми. Чистыми и голубыми, какими никогда не могла владеть сама Джамела. *** Серебряная Медо упоминалась за столом несколько раз в присутствии герцога, а потому слова императора можно было рассматривать как официальное обещание. И именно по этой причине через какое-то время Карзон уехал из дворца, чтобы отправиться на охоту. Империя Дэло занимала самое высокое положение на всем континенте, и потому как великая держава, получившая благословение Бога, обладала поистине богатой культурой. Как юному императору, Карзену, должно быть, было совершенно не в удовольствие отправляться на столь скучную и глупую миссию, когда все, что он делал до — разливал реки крови на любых территориях континента, где ему только заблагорассудится. И поэтому вся экспедиция могла занять у него достаточно времени. – Дары привезут сегодня. – Хорошо. – И герцог также придет. – Мне стоит его поприветствовать? – Не думаю, – рассмеялся Карзен. – Это всего лишь псина, которая охраняет дворец. Просто отвечай, как нужно. – Хорошо. – Раха, я скоро вернусь. – Конечно. Понимающий ответ, но сухой и емкий. Карзен, который до этого только смотрел на Раху, протянул к ней руку. Он немного приподнял ее подбородок и прижался губами к щеке. Принцесса стояла неподвижно и отсчитывала: секунда, две, три. Ничего не менялось, лишь губы спускались все ниже и ниже. – … Чем дольше тянулось время, тем сильнее прислуга кланялась, не решаясь поднять взгляд вверх. Улыбка принцессы оставалась такой же мягкой и приветливой, будто вбитой ей в лицо. Карзен выглядел почти удивленным: – Ах, моя кровь так благословлена. – Неужели тебе нужно еще? – Моя жажда безгранична. Но, боюсь, тогда я не смогу уехать из дворца, – после этого император прикоснулся губами к её уху и тихо прошептал, – Не думай делать ничего глупого, пока меня не будет. – Конечно, Карзен. Его губы в последний раз коснулись мочки ее уха, и Раха едва сдержала себя от того, чтобы не поежиться; ей казалось что по ее коже ползла тысяча мелких насекомых. Карзен ушел, быстро взмахнув напоследок полами одежд. Он был единственным членом имперской семьи, который мог так свободно передвигаться; Рахе же оставалось стоять прямо, не отворачиваясь, до тех пор, пока развивающийся на ветру флаг не скрылся за стенами дворца. После этого к ней сразу кто-то подошёл — это был капитан императорской гвардии: – Ваше Высочество, я к вашим услугам. – Хорошо, спасибо. Пока Карзен не вернется обратно, девушка сможет покинуть стены внешнего дворца только в сопровождении этого капитана. Но это для нее не имело никакого значения. Все, что было ей нужно, находилось в пределах стен ее собственного дворца. «Что же, это избавило меня от некоторых жизненных невзгод. Ах, я почти рада». Раха сделала шаг, потом другой. Сейчас место, которое занимал бывший камергер, пустовало. Чтобы занять его, несколько членов соседних королевских семей были готовы драть друг другу глотки — с высоким постом, как было известно, приходила и огромная власть. Принцессе казалось, что порядок этой системы будет нарушен какое-то время. Такая суматоха будет продолжаться до тех пор, пока не появится новый камергер. По крайней мере, такая тишина должна оставаться в течение ближайших дней. Но это не трогало Раху никоим образом. В конце концов, ее во дворце запер император, а не камергер. *** Раха направилась в сторону внешнего дворца. Она не могла выходить за пределы внутреннего только в том случае, если ещё не прошла неделя с появления новых рабов. В остальном принцесса была вольная направляться в любое место в пределах стен дворца. Эта мысль вдруг пришла к ней в голову, когда она перебирала книги. Карзен отсутствовал, а капитана стражи всё равно стоял за дверью как пёс. – … Она направилась во внутренний дворец. Через какое-то время она уже стояла посреди прекрасно украшенной комнаты внешнего дворца, а её прекрасный раб склонил голову. – Это мои покои. На самом деле, это была лишь одна из многих спален, которые находились в большом внешнем дворце, но Раха жила скромно и многими из них не пользовалась. Она кивнула в сторону кровати и заговорила с искорками озорства в голосе: – Я была бы не против поспать здесь с тобой, но горничные могут упасть в обморок. – Зачем тогда вы показали мне это место? – Просто так, – пожала она плечами. – Внутренний дворец маленький и душный. Если ты вдруг захочешь прогуляться, ты можешь прийти сюда. Самая большая разница между двумя дворцами заключалась в том, что внешний был оснащен прислугой, которая вела себя достойно, по уровню принцессы. Они знали, что Раха позволила своему рабу приходить сюда; этот дворец все еще оставался частью ее владений. Принцесса лишь надеялась, что они смогут прислуживать ему также хорошо, как ей. После короткой экскурсии Раха вернулся во внутренний дворец вместе с Шедом. Как только они вошли, принцесса сразу проверила колени мужчины. Оливер, который каждый день приходил накладывать повязки, сотворил чудо — колени хорошо затянулись. – Хм. Выглядит гораздо лучше, чем я думала. Чудовищно быстрое лечение, – пробормотала она, смотря на Шеда снизу вверх. – Это все от опытов? – Нет. – Значит, ты всегда мог так быстро поправляться? – В какой-то мере. – Поразительно. Поразительно? Шед посмотрел на свои колени безразлично. Не прошло и секунды, как Раха уже улеглась ему на бедра, словно они были всего лишь подушкой; ее волосы растрепались и рассыпались локонами. Мужчина уже привык к этому. Конечно, некоторым вещам он все еще умудрялся удивляться. Например, разговорам об опытах. Если бы это был Шед, он бы не упомянул это в разговоре — плохие воспоминания. Но Раху это как будто не особо заботило. Может, в этом и крылась причина. Шед иногда чувствовал себя странно. Принцесса в целом была крайне осторожной. Она не задавала много вопросов — только те, которые были связаны с результатами опытов. И все, больша Раха ни о чем его не спрашивала. Откуда он пришел? Из какой семьи? Какая у него фамилия? Девушка словно намеренно избегала всех личных вопросов — которые обычно шли самыми первыми. Раха подтянула руку Шеда к себе, ближе, и положила ее раскрытой ладонью себе на шею. Она не пыталась сжать ее, как хотела в первый день. Ладонь просто обвивала ее, давая странное чувство защищенности. Может, это было всего лишь воображение. – Имперцы не очень общительны зимой. Потому что у них было лишь одно крупное празднование — Новый Год. И императорская семья устраивала лишь один прием для знати, как одолжение. Но Раха любила зиму. Зима дарила странное спокойствие. Однако… – Теперь, раз у императора появилась невеста, тишина долго не протянется, – сказала Раха. – Значит, вы будете приходить реже? – Да. – Хорошо. Раха потянулась к шее Шеда, и тот наклонился в ответ. Его тело изогнулось, их губы соприкоснулись, а язык мужчины осторожно прошелся по чужим губам. Принцесса чувствовала, как ее дыхание становится все более частым. Ей нравилось такое поведение, в первую очередь из-за странных, комфортных отношений; и Шед был поразительно понятливым и отзывчивым рабом. И выполнял свои обязанности с полным вовлечением. Как правило, до четырех раз за ночь. Редко к Рахе в голову приходила мысль, что по ночам их роли иногда как будто переставлялись. – Ха… – стон сорвался с ее губ. Грудь, которую Шед трогал, постепенно стала податливой, как тесто. Он как будто специально издевался над ней: медленно, чувственно; так, что немного щемило сердце. – Со сколькими людьми ты переспал? – Что? – Шед, который до этого целовал ее шею, недоуменно поднял голову. – Вы у меня первая. – Врешь. – Почему вы так решили? – Потому что… у тебя слишком хорошо получается. Мужчина недоуменно моргнул, а после отвернулся; его большая рука как будто попыталась скрыть смущение: – Если бы у меня правда хорошо получалось, вы бы не упали в обморок. – Ну… – Раха медленно нахмурила лоб. То есть, он не понимал, что делал, когда вбивался своим огромным членом в нее? – Я чуть не умерла. – Не умерли, и все с вами в порядке. – Но ты был правда… большим. Раха не знала, куда себя деть, пока не заметила мягкий, почти детский румянец на его щеках. Это расслабило ее, воздух в легкие начал проникать чуть свободнее. Она стала мягче, словно обычный просто парень, каким становился Шед в подобные минуты, был близким. И заставлял Раху чувствовать себя странно. Но сейчас… Она правда наслаждалась их ночным временем вместе. Конечно, над помощью с секретным проектом по Святой земле она работала чуть усерднее, но в целом Шед ей нравился. И это было проблемой. Потому что Рахе нравился не всегда он сам — скорее, его тело. И это выбивало ее из колеи и заставляло чувствовать себя грубой, плохой. – Сад еще не готов, нужно немного времени, – пробормотала принцесса, уткнувшись мужчине лбом в грудь. – Хорошо. – Так что мы можем выйти прогуляться, – улыбнулась Раха. Когда Карзен был рядом, девушка всеми силами старалась не показывать Шеда. Но сейчас император отсутствовал, и не было никого, кто мог бы ее сдержать. Да, за ней бдительно смотрели, но разве это было чем-то новым? Ей все равно нужно было выйти и тщательно все проверить. Птичья клетка все еще оставалось клеткой, даже если она была просторной. Но, выбирая между крошечной клеткой и клеткой побольше, второй вариант казался лучше. Самое главное для Рахи было найти баланс — заботиться о Шеде так, как богатая дама могла заботиться о своей любимой собачке. Потому что если ее привязанность выйдет из под контроля, она снова может попробовать пойти против Карзена. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 29 – Принцесса, – поклонились слуги в главном замке, как только увидели Раху. Они сделали вид, что высокого красивого раба, который шел за ней, не существовало, — Все подарки почти готовы. – Хорошо, – кивнула девушка и улыбнулась, оглянувшись на Шеда, – Пойдем внутрь. Она вошла вместе с Шедом, и сразу же все слуги, которые до этого сидели, вскочили со своих мест и глубоко поклонились. Мужчина, который уже давно сидел здесь как гость и ждал подходящего момента, тоже поднялся с места. Он также поклонился, но без особого уважения; это едва ли можно было считать достойным приветствием. – Герцог Эстер. – Ваше Высочество, – мужчина посмотрел на Раху через монокль, и затем его взгляд естественным образом перешел на Шеда, который встал позади принцессы. Надолго он там не задержался — это даже не выглядело грубо, пренебрежительно. Герцог Эстер поразительно точно соблюдал минимальные нормы приличия. – Прошу, присаживайтесь. – Благодарю. Раха медленно опустилась в кресло, а затем моргнула, не совсем понимая как себя вести. Они встретились впервые с того дня, как он преподнес ей букет сухоцветов. В целом, в этом не было ничего удивительного; они и при обычных обстоятельствах виделись крайне редко. – Вижу, вам преподносят удивительные подарки. Атмосфера была довольно странной — герцог Эстер оставался далеким родственником имперской семьи и все еще имел сильные связи с правящей династией: в конце концов, женщина, которая нянчила нынешнего императора и принцессу, была его родной сестрой. Именно люди высших чинов получали подарки, когда имперская казна пополнялась. Герцога не собирался заводить с ней разговор о том, что бы ему хотелось получить; то же самое можно было сказать и о Рахе. Она не хотела здесь задерживаться — в ней горело желание быстро распрощаться со всеми делами, забрать подарок и покинуть главный дворец. Именно в этот момент раздался грубый мужской голос: – Принцесса Раха. Девушка подняла подбородок с холодным выражением лица: – Маркиз Дюк. К ним подходил мужчина, один глаз которого был перевязан крупной черной повязкой, обшитой золотой нитью. Это был маркиз Дюк, отец действующего капитана гвардии. – Прошло так много времени, как я последний раз говорил с вами. Как ваше здоровье? – Благодарю вас, все благополучно. Прошу, присаживайтесь. – Это честь для меня, Ваше Высочество. «Их слишком много». Даже в отсутствие камергера слуги должны были прекрасно справляться со своими обязанностями. И подобные стычки были недопустимы. Раха откинула волосы и мельком посмотрела на слуг — они выглядели озадаченно. Что же, даже если сейчас было мирное время, не было никакой необходимости намеренно встречаться друг с другом. Передавать дар в присутствии другого человека было не самой хорошей идеей. Стоит добавить, что с герцогом Рахе было неловко; маркиз же раздражал ее до сжатых кулаков. – Вашего Высочество, вы теперь владеете Священным западным мечом? – Маркиз всегда поразительно осведомлен. – Ах, вы мне льстите. Но я убежден, что настолько нежный и мягкий человек, как принцесса, не стал бы использовать меч по назначению. Возможно, это дар рабу? – У вас острый ум, – улыбнулась Раха. – Да, я хочу давать своим рабам только самое лучшее. – Щедрость Вашего Высочества уже довольно давно известна, – единственный глаз маркиза прищурился. Мужчина смотрел на Шеда пристально, неотрывно — тот стоял за спиной Рахи без единой эмоции. – Хм-м… Он выглядит как рыцарь, у него очень хорошее тело. Осмелюсь предположить, что он заставить попотеть многих рыцарей внутри дворца. Может, стоит позволить ему иногда тренироваться вместе с имперскими гвардейцами? – Что вы хотите сделать с моим рабом? – беспечно спросила Раха, но маркиз лишь погладил себя по подбородку. – Если того потребует ситуация, раб может броситься на острие меча, чтобы спасти своего хозяина. По этой причине не стоит лишать такого человека практики. Вам не стоит беспокоиться о том, что вы будете нагружать императорскую гвардию. Мой сын — капитан, и он будет счастлив тренироваться с таким выдающимся человеком. Те искорки эмоций, которые до этого блистали на дне глаз Рахи, тотчас застыли. Капитан имперской гвардии был сыном маркиза. Это давало повод полагать, что он знал достаточно обо всем, что случалось во внутреннем дворце — в том числе о Шеде, который на коленях долгое время нес труп бывшего камергера у себя на спине. – Что вы на это скажете? – голос маркиза старался оставаться в одной тональности, но это было явно насмешкой. Однако ответ пришел не от Рахи — от Шеда. – Я отказываюсь. – Что? – на мгновение маркиз даже не мог поверить своим ушам. – Это ты дал мне такой ответ? – Да. – Ты всего лишь раб и смеешь вести себя так высокомерно!.. – Маркиз, это было непозволительно грубо, – произнесла Раха, осторожно поставив чашку на стол. – Почему же вы называете его высокомерным? Я, его хозяйка, позволила так себя вести. – Ваше Высочество, он раб! От него требуется поведение и уважение совершенно другого сорта! – Согласна, совершенно другого сорта, маркиз, – глаза принцессы, которые сияли неимоверной голубизной истинного наследника, неотрывно смотрели на мужчину. – Я наследница семьи дель Харса, и я дала ему разрешение. – … – Если вы считаете, что мой раб высокомерен, значит, я такая же? Единственный видимый глаз маркиза расширился от изумления. он был прытким человеком и быстро схватывал все на лету, поэтому как истинный аристократ он послушно склонил голову: – Нет, Ваше Имперское Высочество. Я, я лишь оговорился. – Вы мне нравитесь, потому что вы весьма сообразительны. Можно ли это было расценивать как комплимент? Возможно, но получить его все равно было неприятно. Эти слова как будто целились в гордость маркиза — он был высокопоставленным дворяном, но с ним обращались как с обычным исполнительным работником. Тем не менее, лицо принцессы, которая осмелилась так высказаться, оставалось элегантным и чувственным, как всегда. После этого воцарилась тишина. Принцесса, герцог и маркиз. Независимо от того, какие эмоции обуревали их после смерти предыдущего камергера, никто из них не мог показать своих настоящих чувств, когда вокруг было так много важных персон. Это был закон, по которому они жили в стенах дворца. – Ваше Высочество, вот Золотая диагональ, которую вы просили. Раха подняла глаза — перед ней находился великолепный золотой футляр на обитом красным бархатом подносе. Внутри этого броскового футляра находилась сильнейшая мазь — Золотая диагональ. Это мазь могла заживить любые раны, даже самые страшные, без единого следа. Достать ее было трудно даже за очень высокую цену — ингредиенты были редкие и появлялись лишь раз в десять лет, поэтому Золотых диагоналей было не так много. Как удачно, что она смогла получить такой подарок. Имперская семья могла выбирать подарки и отказываться от неугодных — именно по этой причине Раха без раздумий выбрала эту мазь. Она была бы прекрасной помощью Шеду. – Есть ли вторая Золотая диагональ? – задал вопрос маркиз, хмуря брови. Слуга уже поклонился и собирался уходить, но послушно остановился. Он просмотрел список еще раз и отрицательно покачал головой: – Нет, маркиз. На этот раз есть только одна Золотая диагональ. – В самом деле? – постепенно с лица маркиза ушли все краски. – Прошу прощения, Ваше Высочество, но Золотая диагональ предназначалась мне. – Что? – удивленно спросил слуга. Ему потребовалось несколько минут чтобы точно все выяснить. – Боюсь, произошла путаница. Среди заявленных вещей второй Золотой диагонали в списке нет. – Ах, как неудобно, что здесь нет господина камергера. Конечно, никакого камергера не было. Карзен убил его мечом резко и внезапно, как хищник. Произошел лишь один из многих сбоев в системе. Маркиз, брови которого слегка дрожали от чувств, заговорил первым: – Ваше Высочество, не могли бы вы уступить мне? – Боюсь, что нет — она мне необходима. – Принцесса никак не может пострадать, и я не смею заметить никаких видимых ран, – поднял он глаза. – Могу ли я предположить, что вы собираетесь использовать ее для своего прекрасного раба? Это была фраза, которую мог понять любой дворянин империи. О том, как именно Раха мучает своих рабов по ночам, уже складывались легенды. Этот раб, который стоял за ее спиной, внешне выглядел прекрасно; но кто знал, что скрывалась под широкой рубашкой и штанами? Может, там следы от хлыста или даже глубокие ножевые ранения? Раха едва сдержалась, чтобы не рассмеяться; это была такая чистая, почти детская провокация: – Маркиз, ваше чувство юмора прекрасно. Мужчина какое-то время молчал, словно изучая ее, а после ответил: – Что же, тогда, возможно, вы сможете отдать мне тот Священный меч, который вы взяли в прошлый раз? – Маркиз, – губы девушки разошлись в улыбке, – Его Величество велел вам угрожать мне? – …Нет, ни в коем случае, – Маркиз выглядел оскорбленным этими словами и желанием принцессы забрать настолько желанную для него вещь для лечения какого-то жалкого раба. – Обычно в таких случаях, когда спор кажется бескомпромиссным, обе стороны предоставляют рыцарей, чтобы разрешить его. – Какой вздор. – Однако жизнь каждого имперского гвардейца принадлежит императору… – … – Принцесса вынуждена обходится без рыцаря, – из горла маркиза Дюка вырвался хриплый, как будто собачий смех. Этот смех чем-то напоминал ей камергера — этого жуткого мужчину, которого Карзен убил у нее на глазах. Такой же холодный, мерзкий и со странной жаждой издеваться над другими людьми. Раха, тем не менее, смотрела на маркиза не отрываясь. – Но, может, у вас есть кто-нибудь на примете, Ваше Высочество? «Боже, почему он так похож на змею?» О каком рыцаре он вообще мог говорить? Конечно нет. Если бы Раха была обычный принцессой, у нее бы был свой отряд рыцарей, которые готовы были бы боготворить ее как свою леди. К несчастью, девушка оставалась серьезной угрозой трону своего брата-близнеца. Даже если бы она не могла говорить, если бы у нее не было бы рук и ног — она все еще висела бы над Карзеном грозной предгрозовой тучей. У Рахи не было и не могло быть рыцаря. Было абсолютно неважно, какой была правда — слухи о том, что она претендует на трон, разойдутся как пожар в сухом поле. Раха же сделала один чуть более глубокий вдох и улыбнулась: – Но у меня тоже есть рыцарь. – В самом деле? И кто же это? – Карзен. В ту же секунду лицо маркиза напряглось. Даже при упоминании имени императора лицо принцесса оставалось мягким, спокойным и нежным, как всегда. – Ваше Высочество, это… – Это проблема? – … – Как же нам поступить, маркиз? Может, нам стоит подождать, когда Его Величество вернется? – Нет, Ваше Высочество, – выдавил сквозь зубы мужчина. – Но я обязан забрать эту мазь сегодня. – Болеет ли кто-то из ваших домашних? – Это не для моей семьи, – рассмеялся маркиз, но его единственный глаз ничуть не изменился. – Раны моей любовницы нельзя вылечить никакими лекарствами. – … – Я сильно дорожу этой женщиной, поэтому мне нужна Золотая диагональ. Надеюсь, императорская семья сможет проявить великодушие по отношению к своим подданным? ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 30 Это был интересный поворот событий. Какой дворянин в здравом уме стал бы говорить о недугах своей любовницы в присутствии принцессы? Насколько бы сильно безрассудство ни поработило мозги, в это сложно было поверить. У каждого аристократа был какой-никакой минимум приличия и самодостаточности. Маркиз имел репутацию хорошего дворянина, с позицией личного тайного помощника Карзена и с сыном-капитаном имперской гвардии. Раха не раз и даже не два оказывалась в такой безвыходной ситуации, когда высокопоставленные люди решались отбросить те самые «вежливость и здравый смысл». В конце концов, не была ли она просто принцессой, которую осыпали подарками и рабами, готовыми согреть ее постель? Ей ли говорить, что подобная тема в ее присутствии — грубость и почти неприкрытое хамство? По этой причине улыбка Рахи ничуть не изменилась. Если бы в ее руках был веер, она бы с легким хлопком приоткрыла его и безучастно посмотрела на маркиза. Не найдя ни толики гнева в принцессе, мужчина был озадачен: почему девушка на него не сердилась? Разве проявленное неуважение не било по ее самолюбию? Неужели у нее не осталось и толики эмоций? Неважно, насколько холодной и неприступной она показывала себя — открытый смех и грубость должны были вывести ее на гнев, ответную грубость, жестокость. Она же член имперской семьи, в конце концов! Но с этой принцессой что-то было не так. Это казалось таким чужеродным — отсутствие какой бы то ни было реакции на подобные шпильки в свою сторону. Однако… Сейчас, когда маркиз уже зашел так далеко, он хотел добиться своей цели. Золотая диагональ должна была принадлежать ему — чтобы он мог почувствовать себя лучше, выше этой принцессы, которая хотела растратить такую драгоценную мазь на своего раба. – Принцесса, – начал маркиз вежливо, его тон едва-едва выдавал его нетерпение. Почти одновременно с этим сбоку раздался голос: – Ее Высочество может воспользоваться людьми герцогства Эстер. – Простите? – маркиз на краткое мгновение даже подумал, что ему показалось. Он недоуменно перевел взгляд в сторону — рядом с ним за столом сидел герцог Эстер; тот самый, который за все это время не произнес больше пары слов. – Герцог Эстер, простите мою грубость, но… Что вы сейчас сказали? – Поскольку принцесса, естественно, не имеет собственных рыцарей, она вольна взять кого-то из моих. – Ах, – маркиз, будто очнувшись, рассмеялся и медленно пожал плечами, – Как я мог забыть. – … – Эстеры всегда имели некую слабость к принцессам, такова история нескольких поколений. – Да, – отрезал герцог таким тоном, что поверить в искренность и руку помощи было невообразимо трудно. – Вы, должно быть, особенно трепетно относитесь к Ее Высочеству. За этой фразой крылось так много. Другие дворяне могли бы не понять этого, пожав плечами; но сидящие здесь знали. И маркиз. И Раха. Независимо от того, насколько внешне веселой и безобидной была эта фраза, цвет лица принцессы, которая до этого была больше похоже на красивую керамическую статуэтку, медленно бледнел. – Уверен, если бы покойная графиня Бурбон услышала эти слова, она была бы счастлива, – сказал маркиз Дюк, чувствуя удовлетворение в крови. – Это ведь она приняла яд, который предназначался принцессе? – … – Ах, конечно, я не могу предположить, насколько она счастлива. Но Ее Величество, конечно, очень счастливый человек. – … – Ходят слухи, что Ее Величество императрица подготовила яд. Но, конечно, это всего лишь слух, верно? Ему никто не ответил — и так было всегда, на протяжении многих лет. Карзен, наверное, даже не догадывался, но принцесса всегда говорила о графине Бурбон с особой неохотой. – Если подумать, – продолжил маркиз, почти не скрывая наслаждения — лицо сидящей перед ним принцессы казалось больным и уставшим, – Принцесса даже на похоронах не проронили ни одной слезинки. Смею предположить, что стойкость Ее Высочества была удивительной. Герцог Эстер, вы ведь согласитесь со мной? – Да, – ответил герцог так же медленно, как и до этого. – … – Именно по этой причине, из-за преданности графини Бурбон, Эстеры всегда будут благосклонны к принцессе. Я без сомнения одолжу ей одного их своих рыцарей, – его слова были четки, дробны, однообразны, как будто выведенные пером в канцелярии. – Ваше Высочество, вы этого бы хотели? Взгляд герцога не покидал бледную фигуру принцессы ни на мгновение. – Благодарю, герцог, в этом нет нужды, – ответила Раха, ее голос оставался ровным, ни взлетов, ни падений. Она больше не хотела видеть этих лиц; идея одалживать рыцарей казалось ее ужасной. «Золотая диагональ… Что же, ничего не поделать. Можно продать все сокровища дворца и купить еще одну. Ничего страшного — приходите, оценивайте; только скажите, насколько они ценны,» – подумала Раха и поднялась с дивана с желанием откланяться и исчезнуть отсюда, наконец. Но именно в этот момент чья-то твердая ладонь обхватила ее руку; это был Шед. Тепло его открытой кожи почти обожгло — она сама не заметила, как замерзла и покрылась мурашками. Именно тогда ее шелковая перчатка, которую Раха носила, была снята с нее уверенными, хоть и не грубыми руками. Девушка запаниковала — что вообще было ей не свойственно. Причина была в Шеде — принцесса почти в тот же момент подняла голову. – Что!.. Щека маркиза слегка дернулась. Шелковая перчатка, которую Шед бросил точно ему в лицо, упала на пол. *** – Сто девяносто второй. На эти слова девушки Шед, проверяющий свой меч, приподнял голову. Это было нормальное обращение — в конце концов, он был лишь рабом, совершенно незнакомым. На лице маркиза отображалась явная озадаченность. Как какая-то кукла из спальни имперской принцесса могла на равных оказаться на дуэли с главой рыцарей семьи Дюк? – Все в порядке? – спросила Раха. – Что вы имеете в виду? – В семье маркиза на протяжении поколений тренировались поразительные рыцари. – Это не важно. Раха не могла понять — почему, почему она только позволила это? Разве дуэль не была чем-то священным, сакральным в истории великой империи? Принцесса старалась избегать этого как могла — даже если Карзен высказывал особый интерес к дуэлям. Перчатки Рахи забрали, и она легко обхватила подбородок Шеда одной из своих открытых ладоней: – Не пострадай. Все будет хорошо. Я всегда, в случае чего, смогу купить что-то подобное. Услышав эти слова, сказанные по секрету, шепотом, Шед почти рассмеялся. Однако… маркиз все знал. Единственная цель, ради которой Шед решился снять с принцессы перчатку и бросить ее — высмеять этого маркиза Дюка. Его принцесса, очевидно, понимала это. Но продолжала говорить так, словно причина, по которой Шед вызвался на дуэль — забрать какую-то дурацкую мазь. «Это ведь графиня Бурбон приняла яд, который предназначался принцессе?» Раха действительно не хотела говорить об этом. Шед знал, догадывался и потому наклонился поближе к девушке, как будто принимая ту же позу, что и его хозяйка: – Конечно, Раха. – … Глаза девушки уставились на Шеда. С его стороны было самонадеянно и почти грубо называть ее по имени на улице. Интересно, перестанет ли он теперь звать ее «принцессой» или «хозяйкой» на людях? Раха не могла понять, почему имя, сказанное Шедом, заставило почувствовать себя так странно. Принцесса плотно прижалась губами к Шеду. – Принцесса, – маркиз уже ждал их в закрытом тренировочном зале неподалеку, – Смею признать, ваш раб выглядит очень сильным. Похоже, у него есть опыт боя на мечах. Но он все еще остается всего лишь рабом. Даже если ваш… рыцарь победит, это никак не повлияет на честь маркиза. – И что? – Я слышал, что «танец с мечом» — очень популярное представление в далеких странах. Это настоящее удовольствие — красивые женщины в тонких шелках, их движения легки как у бабочки, а тела изогнуты в подобие полумесяца. Если вы хотели бы увидеть такое несомненно красивое представление, я постараюсь организовать его и подавить принцессе всех рабынь. Ах, он хотел, чтобы Раха отменила дуэль. Лишь потому, что Шед не был настоящим рыцарем. Девушка улыбнулась: – Маркиз очень вежлив. – …Что вы, страшные слова, – ответил мужчина и резко закрыл рот. У него и в мыслях не было причинить вред рабу принцессы. Ее император-близнец мог серьезно рассердиться, потому что какой-то маркиз осмелился поцарапать игрушку, которую он, Карзен, лично подарил своей любимой сестрице. Но маркиз не мог отпустить эту ситуацию просто так — этот раб с белыми волосами был слишком… высокомерным. Удивительно высокомерным. Этот раб знал, что принцесса была его хозяйкой, и потому решался вести себя перед маркизом без страха и какой бы то ни было оглядки — настоящий позор и унижение для такого высокопоставленного лица, как маркиз Дюк. Но настоящая причина, по которой маркиз так отреагировал и даже решился проинструктировать капитана имперской гвардии, которого никак нельзя было назвать новичком в дуэлях, лежала в другом. Маркиз был из семьи воинов. Конечно, раб носил скромную одежду, которая закрывала ему шею — так, как это нравилось принцессе, — но даже так она не могла скрыть всех линий тела. Мышцы, которые выступали под кожей, были такими яркими — они буквально кричали о силе и мощи. К тому же, все знали — именно этот человек был подопытным, которого привезли из Святого Королевства. Его поза была прямой и аккуратной, хотя и складывалось ощущение, что он специально старался быть расслабленнее. Его длинные руки и ноги двигались в балансе, естественно. Может, этот раб не был участником эксперимента с рождения; у него точно было рыцарское прошлое. И именно по этой причине маркиз принял рациональное, взвешенное решение — не отказываться от вызова и биться, как того требуют обычаи. Более того, сколько бы он не думал об этом, маркиз считал неприемлемым, чтобы раб использовал такую драгоценную Золотую диагональ. – Тогда мы можем начать. Шед и капитан имперской гвардии вежливо поприветствовали друг друга с мечами в руках. Это был закрытый тренировочный зал — в нем сейчас находились только принцесса, маркиз, раб и капитан гвардии. Таково было предложение маркиза — независимо от того, выиграет он или нет, для него не было никаких проблем. Раха приняла вызов без колебаний. Наступило недолгое молчание. Принцесса смотрела только на Шеда, неотрывно. В свое время маркиз, который неторопливо наблюдал за боем, скрестив руки на груди, выглядел почти беспечно. «Старайся не пораниться. Но нет никакой необходимости быть снисходительным к этому рабу. Разве у него есть гордость? На его защиту итак встала женщина, а все, на что он годен — это согревать чужую постель,» – капитан гвардии отчетливо помнил эти слова, которые ему сказал маркиз. Он двинулся прямо резко, чтобы быстро положить конец этой дурацкой затее. – !.. – до этого расслабленное лицо маркиза резко посуровело; Раха изменилась не сильно, но она едва смогла себя заставить сдержать возглас в горле. Они оба смотрели на меч капитана имперской гвардии, почти что с недоумением. Тот упал на пол. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 31 – Это просто возмутительно, – пробормотал маркиз. Он присмотрелся как следует — запястье рыцаря было разодрано почти в ничто. В тот момент, когда меч поднялся над высокомерным рабом, тот полоснул своего противника по запястью мечом. В этом ударе была чудовищная сила, совсем не такая, какой славятся обычные рыцари. Это был удар, который никак нельзя было остановить — словно противника вбили в землю без возможности подняться. Ни секунды на размышления и защиту. Но дуэль закончилась слишком быстро. Капитан имперской гвардии слепо схватился за свое запястье, полностью дезориентированный. Шед коротко взглянул на него, а после бросил меч, чью рукоять продолжал крепко держать, на пол. Именно тогда маркиз запаниковал. Раб схватил капитана гвардии за грудки — лишь одно мгновение, и — бам! Мужчина ударил все еще несобранного, потерянного рыцаря кулаком в лицо. Хлынула кровь, и глаза гвардейца на мгновение закрылись. – Что! – крикнул маркиз, на шее которого вздулась вена. Шед, с глухим стуком откинув шатающегося рыцаря на пол, поднял брошенный ранее меч. Капитан гвардии не смог самостоятельно встать. Раб несколько минут смотрел на его слабые потуги, а после немного поклонился — в рыцарской манере, с выверенными движениями. Именно так заканчивался и начинался каждый поединок между двумя рыцарями. Он легко подхватил Золотую диагональ, которую слуга положил до этого на стол в центре зала. Все молчали; никто не мог найти в себе сил открыть рот. Маркиз в особенности. Шед спокойно спросил, подходя к мужчине: – Теперь вы довольны? – … – тот не смог ничего ответить. Казалось, словно его рот был заморожен — даже нормального вдоха не сделать. Маркиз оглянулся на Раху — та стояла рядом с ним и лишь молча моргала. Было похоже, что она тоже была удивлена. На краткое мгновение на лице Шеда показалась слабая улыбка: – Я выиграл, госпожа. – …Ах, – принцесса, ранее очарованная изяществом, силой — такими, которые ей никогда в жизни не доводилось видеть, рассмеялась, – Это было великолепно. Поздравляю. *** Естественно, как только они покинули территорию зала, рядом с ними возникли имперские гвардейцы. Конечно, их было не так много, как при наличии Карзена во дворце, но каждый раз в отсутствие императора они тщательно оберегали Раху. Если быть точнее, следили и не выпускали из виду. – Принцесса, позвольте проводить вас во дворец, – смиренно склонил голову командир гвардии в ожидании указаний. Раха была готова рассмеяться — на нее это накатывало каждый раз. Какой командир не отправиться за своим императорам на дальний выезд? Этот, этот не отправится — будет настойчиво держаться подле девушки. Интересно, что бы он сделал, если бы раб обезглавил его за излишнюю настойчивость? Или полоснул по руке — так же, как того капитана? Нет, нет, это плохие мысли — даже если так всем было бы лучше. Не обращая на рыцарей никакого внимания, Раха и Шед направились ко дворцу. – Когда вернется Его Величество? – Его отъезд продлиться не больше недели, принцесса. – Вот как. Карзен всегда говорил Рахе оставаться «в безопасности» и уезжал из дворца. Другими словами — «не смей высовываться и закройся в своем дворце, пока меня нет». – Вы планируете остаться в своем дворце, Ваше Высочество? – Да, я не выйду, пока Его Величество не вернется. – …Хорошо, Ваше Высочество, – командир несколько мгновений посмотрел на девушку с подозрением, но после все равно склонил голову. Возможно, рыцари уже сейчас начнут строить круги и осады из своих отрядов вокруг дворца Рахи. И так будет продолжаться всю неделю — однако это не имело значения. Принцесса оставила командира королевской гвардии позади и вошла во дворец. – Шед, – позвала она его по имени, – Ты был таким сильным с самого начала? – Я не перехожу черту. – Это называется «не переходить черту»? – Раха взяла мужчину за руку. Его ладонь была больше, и она чувствовала мозоли на подушечках. Девушка сжала свой кулак — Шед рефлекторно сделал то же самое, но гораздо слабее, аккуратнее. – Наверное, все дело в клейме. Я об этом и не подумала. Если бы этого несчастного клейма не было, Шед правда мог свернуть ей шею одной рукой. Чего стоила его победа над капитан гвардии всего одним ударом… Раха улыбнулась. – Раздевайся и садись, Шед, – девушка открыла Золотую диагональ, которую выиграл раб. – Я нанесу лекарство. Мужчина начал раздеваться — так, как привык это делать в стенах этого дворца. Он успел заметить, что именно нравится Рахе: движения, время, наряд, доходящий ему до шеи; такой, словно он был настоящим скромником. В конце концов, Шед все еще оставался рабом — если его хозяйка хотела снять с него одежду, в любом месте, в любое время, он обязан был повиноваться. Раха распорядилась использовать только ту одежду, которая подходила дворянам. Интересно, сколько самых разных штанов и рубашек принесли горничные? Мужчина расстегнул пуговицы, снял всю одежду и сложил ее на стол. Обычно он оставил бы на себе штаны — но, словно по злому року, Раха должна была нанести мазь именно на колени. Принцесса улыбнулась, когда увидела ворох одежды на столе: – Ничего себе, сколько всего. Но больше она не обращала на это внимания. Перед ней находилось слишком много чужой кожи, и девушка поторопила Шеда к кровати. Да, за все это время Раха перебровала много мазей, дорогих лекарств и настоев, но раны так и не смогли полностью затянуться. Она присела на корточки перед Шедом. На его коленях под крепкими, вытянутыми бедрами все еще виднелись шрамы. Раха открыла крышку Золотой диагонали — внутри находилась белесая мазь с сильным травянистым запахом. Принцесса зачерпнула ее и нанесла на колени Шеда. Медленно втирая лекарство круговыми движениями в кожу, она подняла голову. Мужчина, сидя на кровати, смотрел на нее сверху вниз. – Мне использовать ее где-то еще? – спросила Раха. На теле Шеда было слишком много отметин от меча: на плечах, руках, груди, торсе, почти что везде. – Не стоит, они слишком старые. Это будет пустая трата. – Как скажешь, – кивнула девушка и, взяв еще немного, принялась растирать ее на шрамы на бедрах Шеда. Они были особенно длинными и глубокими — мышцы под кожей знакомо перекатывались под ее руками. – Откуда оно у тебя здесь? – это был вопрос без особой надежды на ответ; Раха не думала, что получит вообще хоть что-то — в конце концов, это не было чем-то серьезным. – Мой дядя оставил его. А потом умер. – Что? – подняла взгляд Раха, машинально продолжая втирать лекарство в кожу. – Вижу, и у тебя семья была странная. Видимо, у всех она такая. Она даже сама не поняла, как в голосе зазвучало странное облегчение. Возможно, знание о том, что не только ее семья была сумасшедшей, ужасной и аморальной, приводило ее в некоторое спокойствие. Для кого-то достаточно лишь намека на то, что не они одни живут в аду. Рахе нужно было это облегчение, даже если оно ни на что и не влияло. Как можно больше и, если только можно, как можно чаще. Не останавливаясь. – Да, – ответил Шед и с щелчком закрыл крышку Золотой диагонали. Немного мази, которая еще осталась на руках девушки, быстро растерлись по коже. Раха подняла обе руки и потянула мужчину за запястья; тот послушно и охотно наклонился. Их губы коснулись друг друга, сначала осторожно, аккуратно. После его язык без промедления оказался внутри и провел ребром по ее языку. – А-ха-а, – успела только принцесса вздохнуть, как в одно мгновение оказалась на бедрах Шеда; ее спина была натянута как струна. Его большие, широкие ладони оглаживали изящное тело поверх одежд, особенно заинтересовавшись грудью. Сжав выпирающие холмики особенно сильно, он вызвал из ее горла стон; Раха нахмурилась: – …Это больно. Она почти сразу же пожалела, что не велела ему остановиться — ее одежда оказалась сорвана, разойдясь по швам; теперь грудь Рахи не была ничем прикрыта. Шед положил свою руку на грудь девушки, а его пальцы обхватили сосок. – Ха-а-а… Со стоном Шед приподнял тело Рахи немного выше. Она чувствовала себя игрушкой — это было что-то странное, но не совсем неприятное. Мужчина уткнулся лицом ей в грудь. Он взял ее сосок к себе в рот и лизнул горошину кончиком языка; по коже девушке прошлась целая стая мурашек. Из ее горла вырвался стон — гораздо громче, чем раньше. Она постаралась схватиться за плечи Шеда и оттолкнуть его, но все ее попытки были тщетными. Мужчина не поддавался. – А-ха-ха!.. – Раха чувствовала, как внизу бедер собирается влага. На самом деле, она даже не могла понять, когда это теплое чувство появилось. Шед сорвал с нее только верх — юбка пока все еще с трудом держалась на талии. Ее домашние туфли упали с ног; Шед уложил принцессу спиной на кровать. Его сильные, крепкие руки потянули за юбку. Несмотря на то, что ткань была довольно толстой, она очень легко порвалась и неровными кусками скатилась по кровати. Шед схватил обе ноги Рахи и широко развел их. – … Сколько раз она занималась сексом с этим рабом? Это была единственная поза, которой она все еще стеснялась. Девушка хотела сомкнуть ноги, но хватка Шеда все еще оставалось уверенной. Он опустил голову — по чуть покрасневшим половым губам крупными каплями вытекала смазка. Шед слегка щелкнул кончиком языка по ее красному комочку нервов. – Ха-а-а!.. – на мгновение тело Рахи содрогнулось от покалывающего ощущения — в ее костях, всем естестве словно вспыхнула молния. Однако ее тело все еще оставалось неподвижным, Шед надежно держал ее в своих руках. Она даже почти подумала, что ее сковали тяжелыми цепями. Шед провел по ее чувствительному клитору раз, другой, а после начал безжалостно играть с ним своим большим языком; самая чувствительная часть тела Рахи оказалась под почти бесперебойной атакой. В ее глазах постепенно начала собираться влага. – Аха-ха-ха!.. – в мгновение ее уже набухший бугорок стал слишком растревоженным, болезненным. Принцесса хотела стряхнуть Шеда с себя, но сколько бы не старалась, она не могла даже нормально пошевелиться. Пальцы на ее ногах словно онемели, а клитор в какой момент заныл. Именно в это время мужчина решил переместиться в другое место. Вся ее промежность была настолько мокрой, насколько физически могла стать. Крепкая хватка Шеда на бедрах Рахи ослабла. Его челюсть напряглась при виде красных отпечатков рук на ее белой коже. Пальцы Шеда скользнули по ее влажной ложбинке. – Ха… – девушка думала, что ей и одного пальца будет достаточно, но Шед почти без промедлений вставил три. Они вошли легко, даже если внутри было немного узко. Пальцы уверенно двигались, постепенно раздвигаясь и занимая все больше и больше места. Движения мужчины, темп, ритм — все это правда было похоже на секс, даже если внутри Рахи находилось лишь несколько пальцев. Она сжала руки в кулаки и прикрыла глаза; ее дыхание сбилось, а картинка перед глазами становилась все более и более размытой. Раха знала — ее страсть лежала глубоко в ней, и для ее удовлетворения требовалось нечто посерьезнее нескольких пальцев. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 32 Вскоре Шед был полностью обнажен. Сколько бы времени они не тратили на подготовку и растяжку, это не имело особого смысла; Раха все еще оставалась узкой, хоть и довольно влажной, и почти гордо стоящий член мужчины ничуть ситуацию не улучшал. Когда пришло время непосредственно приступить к действу, девушка не могла себя остановить от того, чтобы не занервничать. Она видела тело Шеда ниже талии уже много раз, но всегда его размеры поражали; особенно потому, что мужчина не знал пощады. – Ах! – плотный твердый член вошел в нее без промедлений, проскальзывая внутрь. Раха чувствовала, как ее почти распирает — ее внутренности расширились до предела. Воздух застрял в горле — она не могла даже пытаться понять, как ее плоский живот приобрел неровную выпуклость, которая то исчезала, то появлялась. Девушка все еще боялась этого. – Ха-а-а-а-а!.. Ах-ха! Каждый раз, когда Шед с особым усилием толкался в нее, Раха стонала со слезами на глазах. Мужчина, конечно, не занимался этим целый день — но у принцессы уходила каждая толика сил лишь на то, чтобы остаться на месте и не забывать дышать; огромные размеры Шеда все еще требовали уйму энергии. Несмотря на это, по телу девушки из раза в раз пробегала дрожь удовольствия, будто электричеством по нервам. Она не могла даже попробовать противостоять этой силе и уверенности. В голове Рахи боролись две мысли: жалкое, маленькое желание постараться оттолкнуть раба от себя и огромная страсть остаться под мужчиной на весь день. – А-ха-а!.. – Шед не сбавлял темп ни на секунду, продолжая двигаться как машина; глаза Рахи расширились; на глазах выступили слезы. – Шед, пожалуйста, пожалуйста… Чуть медленнее… Ха… Это вырывалось рефлекторно, без раздумий — слова «пожалуйста» и «медленнее» были абсолютно бесполезны. Конечно, Шед все слышал; всего на долю секунды его движения замедлились. Его ладонь скользнула к намокшему лбу девушки, а после мужчина наклонился вперед и накрыл ее губы. Он ловил каждый порывистый клочок воздуха, осторожно пробовал ее рот на вкус. Движение языка было мягким, но напор оставался неумолимым; эта комбинация дарила как раз нужное количество удовольствия. Того, которое Раха едва могла вынести. – Ха… Принцесса внутри была мягкой, горячей, влажной — Шед не мог это пережить со здравой головой. Могла ли она хотя бы представить, как действует на него? Как это сводило его с ума? Шед смотрел в ее широко раскрытые влажные глаза и медленно терял рассудок. «Не смотри на меня так — это делает меня слабым». Именно в тот момент Рахе показалось, что глаза Шеда стали темнее — хотя выражение его лица осталось неизменным. – Ах! – мужчина немного изменил угол, и его член уперся в стенки ее тела. В тот момент девушка чувствовала, словно ее тело разрывалось на части. Она крепко сжала простынь обеими руками. Чувствительные стенки задрожали от чрезмерного удовольствия, ее узкая дырочка стала слишком болезненной. – А-агх!.. – из ее горла вырвался почти задушенный стон; ее тело словно попало в пламя. Прежде чем Раха смогла себя остановить, она обхватила руками шею Шеда и крепко прижалась к нему. Ее ноги, находившиеся по бокам от его талии, яростно задергались. Ее твердые, покрасневшие соски терлись о грудь Шеда, но ощущения внизу сводили его с ума, и у него даже не было времени беспокоиться. Зрение Рахи на мгновение покрылось серыми точками, когда Шед несколько раз грубо двинулся внутри нее. Влагалище, которое сжималось и удерживало огромный член Шеда, задрожало. – Ха-а-а-а… – Шед издал стон, когда его собственные чувства перешли за грань; чувство накатывающего оргазма было потрясающим. К этому добавилась Раха, которая, плача, прильнула ему — почти рефлекторно, в поисках защиты и поддержки. Нет, не нужно было ничего усложнять. Внутри Шеда отчетливо выло желание сделать внутренности девушки, которая так крепко обхватывала его член, еще более грязными. Раха бессильно содрогнулась, когда на нее накатил оргазм. Если бы мужчина продолжил вбиваться в нее с той же скоростью и силой хотя бы несколько минут, ей ничего бы не оставалось, кроме как принимать и принимать, содрогаясь от удовольствия. Но хрупкая девушка была слишком горячей, почти болезненно, и Шед решил закончить все побыстрее. Он излился в нее; его сперма смешалась со смазкой и другими соками, которые постепенно стекали на простыни. Только когда последняя капля упала внутрь вагины девушки, Шед тихо простонал. Они оба были влажные от пота. Раха моргнула раз, другой; в ее глазах расстилался туман. Твердый член Шеда не собирался опадать; более того, страсть в его глазах оставалась все такой же яркой. Принцесса обхватила лицо мужчины ладонями и сказала: – У меня вопрос. – Да?.. – Мои волосы особого цвета. Если в будущем кто-то наденет такой парик, он будет на меня похож? – Зачем вы спрашиваете? – Ну, мне просто интересно. Как только эти слова покинули ее рот, тело Рахи перевернулось как по щелчку пальцев, в одно мгновение. Шед приподнял ее бедра и вошел внутрь ее тела — туда, где их смешанные соки все еще стекали вниз. – Ха!.. – у девушки перехватило дыхание. Нет, Шед и его чертов член были как смертоносное оружие, которое всегда целилось в нее. Влагалище Рахи сжалось, пытаясь опять перестроиться — мужчина не делал ничего намеренно грубо, но в тот момент принцессе показалось, что ее душат. – Ха-а-ах!.. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Шед находился сверху, и его движения под собственным весом становились глубже, резче обычного — руки Рахи тряслись. Толчки повторились несколько раз, пока Раха не уткнулась лицом в подушку, будто потеряв сознание. – Ах! Ха-а-ха!.. Ха-хм! – в ее голосе сложно было отличить всхлипывания от сторонов; в конце концов, она не могла долго сдерживаться. Ее вагина содрогнулась, и все тело Рахи начало дрожать. Она словно ослепла, когда на нее накатила череда оргазмов с короткими интервалами между ними. Шед застонал громко, гортанно — стенки вокруг него сжались, словно девушка хотела выдавить из его члена все до последней капли спермы. Его темп замедлился, пока он не опустился всем тело на спину Рахи, которая продолжала тяжело дышать. По мере того, как перемещалось его тело, угол, под которым находился его член внутри нее, менялся. Шед подхватил Раху за руки и приподнял. Его хватка была сильной, и ее обмякшее тело послушно пошло за ним — легкое, как перо. Глаза Шеда медленно рассматривали ее спину, пока он держал Раху, чтобы она не упала в обморок. Потные синие волосы. Гладкая спина. Белая кожа, которая отдавала жаром. Это обнаженное, почти развратное тело, которое продолжало крепко сжимать его член. – Не знаю, – сказал Шед тихим голосом. Мокрое от пота лицо Рахи снова повернулось к Шеду. Ее голубые глаза были покрыты пеленой жара и удовольствия. – Если это не вы, неважно, какие парики будут на других девушках. Они все равно будут не похожи. – Ах, – именно тогда Раха поняла, о чем шла речь — Шед ответил на вопрос, который она задала ранее. – Но если на них будет синий парик… А-ха-ах!.. Она не смогла больше сказать ни слова — ее спина выгнулась, когда толчки начали снова набирать силу. Девушка хотела вновь уткнуться в подушку, но не могла — Шед продолжал крепко держать ее за руки. Ее верхняя часть тела зависла в воздухе, и при каждом толчке груди с яркими сосками неровно двигались. – Ха!.. Ах! Шед!.. – ее пальцы на ногах поджались. Стоны, смешанные со всхлипами, вырывались из ее рта снова и снова. Дыхание принцессы было горячим, как будто она дышала над кипятком. Если бы Шед не держал ее так крепко за руки, она бы уже давно упала на простыни. Слезы текли по щекам Рахи. Хлоп! Тело Шеда было твердым и тяжелым, когда он снова наполнил ее влагалище спермой. Он не убрал свой член, даже после того, как полностью излился — лишь двинулся еще немного внутрь, чтобы чувствовать жар и мягкость ее тела. …Раха правда была уверена, что вот-вот сойдет с ума. Наконец, она рухнула на кровать, глотая воздух. Шед перевернул ее на спину и осторожно прижался губами к шее. Если бы он мог, он хотел бы проглотить даже ее дыхание — оно было сладким. Легко прикоснувшись губами к шее девушки, он вынул свой член — Раха слегка вздрогнула. Пара капель спермы упала на простыни. – Раха. Иногда в нем просыпалось это желание позвать ее по имени просто так, без какой бы то ни было причины — как сейчас, пока он держал ее разгоряченное тело в своих руках. Раха перевела взгляд вниз, на его член — он все еще оставался твердым и упирался ей в бедро. Шед не знал, что при чуть большем внимании принцесса сможет выдержать еще раз. Неужели он будет стараться, пока вместо спермы не пойдет кровь?.. Эта мысль была мимолетной. Раха моргнула, как кукла, потом вдохнула и спросила: – Еще один раунд? Все зависело от слушающего, но это могло звучать как приглашение, предложение — почти соблазн. Для Шеда эти слова точно звучали заманчиво. Возможно, он смог бы поддаться, если бы Раха протянула руку… – Нет, – ответил он шепотом. Голубые волосы девушки рассыпались по ее лбу. Шед провел по ним пальцами — было щекотно, как будто он гладил весенний росток, – Спите. – Хорошо… Раха сама предложила ему продолжить, прямо сейчас — ответ мужчины был таким честным, почти кристальным. Девушка протянула руки, Шед же уже заученным движением обнял ее тело. Его ладонь, натянувшая одеяло на нее, действовала по привычке. Раха закрыла глаза, думая, что Шед был очень теплым; сон пришел к ней в одно мгновение. Мужчина же смотрел на нее, не отрываясь. Он подумал об отравленной няне принцессы — в целом, в этом не было ничего удивительного. Шед с самого первого дня понял, что эмоционально девушка была не в самой хорошей форме. Но… «Еще один раунд?» Это было странно слышать — особенно сейчас, когда она была слабой, хрупкой, удовлетворенной до боли и с дрожью по всему телу. Обычно Раха так себя не вела. Это словно… она пыталась идти напролом в том случае, если у нее не получается самостоятельно со всем справиться. Да, член Шеда и в самом деле оставался почти полностью готовым. Обычно такого не происходило. Но если бы мужчина поддался своей жадности, Раха и в самом деле могла умереть. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 33 Странно. Все было странно — даже та дурацкая причина, по которой хотелось заниматься сексом как можно дольше. Была ли она вообще, причина? Шед посмотрел на Раху сверху вниз: на ее белую кожу, разбросанные яркие багровые отметины от губ. Будь его воля, мужчина бы предпочел смотреть на Раху, которая извивалась под ним с каждым новым толчком, целый день. Или хотя бы спать вместе, с членом в ее влагалище. Но даже такой невинный вид принцессы, сладко спящей рядом с ним, заставил губы Шеда разойтись в легкой улыбке. Он медленно провел подушечками пальцев по ее щеке и мягко поцеловал в лоб. *** На следующий день, как и ожидалось, дворец Рахи оставался под тщательным наблюдением. Если бы она сказала, что хотела прогуляться на свежем воздухе, за ней бы последовал целый отряд, как утята за матерью… Говорили, что принцесса была заперта во внутреннем дворце. Имперская гвардия не могла оказаться в стенах внутреннего дворца — им ничего не оставалось, как беспрестанно бдить за внешним дворцом. На первый взгляд казалось, что они выслеживали самого настоящего преступника, обвиняемого в государственной измене — но это было неважно. Дело было не в том, велась эта слежка скрыто или открыто; достаточно было делать вид, что Раха о ней не знала. – Агх… – теперь основная проблема заключалась в слабых ногах. Утром Раха попыталась заняться сексом с рабом — стоило ей сделать одно движение, и ее ноги подкосились. Спина нещадно болела, а ягодицы будто обожгло огнем. Шеду пришло носить ее на руках сначала в ванную, чтобы привести в чувство, а после до обеденного стола. Принцессе казалось, что на ней вчера возили воду. Но, если сказать по секрету, это не было плохо или неприятно. В тот вечер шел снег. Сад внутреннего дворца была окружен высокой стеной, поэтому его нельзя было увидеть из комнат внешнего. Раха села у входа в сад, подложив под себя платок: – Это мое. – Уверен, что все здесь принадлежит вам. – Что ты, – улыбнулась Раха, переводя взгляд на старое корявое дерево, – У меня нет ничего «моего», кроме тебя. Тот вечер был тихим. Раха молча сидела и наблюдала, как снег засыпал дорожки, кусты и лестницы — ее руки грелись о теплую глубокую чашку с растопленным шоколадом. Девушке удавалось его выпить не так часто. Снежинки тихо спускались вниз, немного подлетая с ветром. Раха схватила Шеда за руку и потянула — тот послушно опустился, сев рядом. Может, дело было в снеге — он продолжал падать, приглушая все звуки вокруг. Принцесса встала этим утром с такой прекрасной картиной за окном — было так красиво, что ее глаза начали слезиться. – Мне нужно здесь быть одну неделю, – внезапно сказала Раха, которая продолжала смотреть на небо с тяжелыми густыми тучами. – Есть что-то, что ты хотел бы сделать? – А как же вы? – Что? – удивленно моргнула девушка, не ожидая такого вопроса. – А, сейчас нет ничего особенного. Хм… – она положила голову на плечо Шеда, голубые волосы слегка развивались на сквозняке. – Думаю, сейчас мне нравится больше всего. Но ты скажи мне, если захочешь что-то сделать. Тон Рахи оставался почти великодушным; потом девушка задумалась, ее глаза округлились: – О, знаешь, на что это похоже? Я буду той самой тираншей, полностью очарованной своим любовником — выслушаю все, что ты скажешь. – Что? – Это как в сказках? – постаралась принцесса улыбнуться. – …У вас в самом деле иногда очень по-странному работает голова… – с глубоким вздохом ответил Шед, вызывая у Рахи смех. Та смеялась громко; ее щеки покраснели — как будто вся скопленная энергия вылилась в смешинках в глазах и жаре на коже. Мужчина поднял руки и обхватил лицо девушки; та посмотрела на него, не двигаясь. Это был пристальный взгляд, почти борьба — никто из них не решал двигаться. Шед немного наклонился и поцеловал ее губы. Несколько минут назад Раха отпила глоток шоколада и сказала, что стоит подождать — он был слишком горячим и обжигал язык. Наверное, поэтому сейчас Шед мог ощутить тонкий привкус шоколада. Мужчина, который до этого почти незаметно гладил чужое холодное лицо, приподнял Раху с земли и крепко обнял. Он понимал, что этой леди было абсолютно все равно на кусачий холод; слова «я бы хотел, чтобы ты одевалась теплее» казались слишком личными для него, раба. Снаружи, в огромном дворце, было неспокойно — здесь же царило умиротворение; здесь не было Карзена, тут не было людей, которые ненавидели Раху — это была параллельная реальность, где принцесса почти ощущала за своей спиной крылья. Снег продолжал тихо опускаться на землю. Раха оставалась в объятиях Шеда, наблюдая, как мир становился все белее и белее. Она решила заняться кое-чем другим — ей все равно нужно было установить с Шедом хорошие крепкие отношения. У нее был мотив, расчетливый и грубый — но сейчас… Сейчас ей просто было приятно оказаться в кольце его рук и иногда прикасаться к его губам. Хотя бы иногда, хотя бы раз во много-много дней, но принцесса готова была поддерживать эту атмосферу — она ей нравилась. *** – Ваше Величество, этого будет достаточно? Карзен поднял глаза — верховный священник Амар нервно смотрел на него. – Ах, да. – Могу я спросить — почему вы хотите знать о нем так много? – Потому что он выжил. – … – в тот момент священнику Амару пришлось бросить все усилия на то, чтобы не дать своему лицу перекоситься. Он мог это сделать гораздо успешнее благодаря Рахе, которая несколько раз просила его следить за своим выражением лица. Карзен, все это время внимательно смотревший на Амара, перевел взгляд на документ: – Королевство Морфо на западе… Это ведь его я покорил несколько лет назад? В голосе императора не было жалости или волнения — и Амар не мог себе позволить даже представить, сколько территорий Карзен превратил в море огня. – Что же, он был рыцарем. И выглядел вот так, – основная информация, как имя и возраст, была безвозмездно утрачена, но это не имело значения. Карзен даже не интересовался этим — в конце концов, кличка «Сто девяносто второй» подходила рабу как нельзя кстати. – Похоже, моей сестрице сейчас нравятся скромные штучки. – … – На всякий случай, найдите несколько похожих, верховный священник Амар. – Простите, что вы имеете в виду?.. – Если ты пользуешься своими куклами слишком часто, они быстро утрачивают свет и рвуться. Несколько кукол на замену — и мой любимый близнец будет горевать гораздо меньше, – на губах Карзена растянулась жестокая улыбка. – Ах, да. Верховный священник Амар. – Слушаю, Ваше Величество. – Приглашаю вас со мной в Императорский дворец Дэло. Империя Дэло по преданиям была благословлена Богом, поэтому все церемонии проводились гораздо более пышно, чем в других королевствах. Так, при принесении присяги на верность императору главный камергер мог получить благословение от священников. На протяжении многих поколений Святое Королевство отправляло высокопоставленных священников для самых разных мероприятий и торжеств — по крайней мере в те времена, когда отношения между государствами оставались дружественными. Однако сейчас… Сейчас это больше походило на ультиматум. – Верховный священник должен благословить нового камергера, вступившего на службу. – Конечно, я приду. – Вы давно не виделись с Рахой. Кажется, у моей сестры был трудный вопрос — вам не удалось разрешить его должным образом. – … – Теперь, – Карзен пристально смотрел на священника, не сводя глаз, – У вас есть ответ? – …Прошу меня извинить, но ответ для Ее Высочества все еще не открылся мне. – Что это был за вопрос? – напирал император. С того самого дня Раха больше не встречалась с Амаром — она единственная из членов имперской семьи была еще более зажата в тиски и не могла и шагу ступить; больше, чем все священники Святого Королевства вместе взятые. Она не нашла времени поговорить, а Амар не решился идти против судьбы. – Я спросил, в чем был вопрос, – повторил Карзен строже; лицо верховного священника побледнело. – Советую не испытывать мое терпение, я им не очень отличаюсь. – Принцесса спросила, – начал Амар, когда под руками императора затрещало дерево, – Почему? Почему мы хотели убить близнецов… – … – Такой… вопрос… задала Ее Высочество. Карзен, внимательно наблюдавший за Амаром, улыбнулся — у него на лице образовалось по-настоящему удивленное выражение: – Мой близнец правда имеет смелый характер. – … – Хорошо. Я бы предложил выпить чаю, но у нас не так много времени — вам следует подготовиться к поездке в Империю прямо сейчас. – …Да, Ваше Величество. Амар смотрел, как синеволосый император быстро уходил — возможно, дело было в опыте священника и ужасах, которые он видел за свою жизни; при взгляде на этого молодого и красивого убийцу по его шее побежал пот. Отойдя на несколько шагов, верховный священник Амар вспомнил, что ему сказала принцесса на днях: «Когда Карзен спросит вас, ответьте, что «принцесса хотела понять, почему Святое Королевство хотело убить близнецов». Я скажу так же — мой брат очень подозрителен». Жизнь императора изо дня в день заключалась в том, чтобы открывать чужие намерения и карать виновных; этот император без колебаний рубил головы и пачкал свои руки кровью. При нем же жила принцесса, которая с затаенным дыханием следила за каждым новым витком его настроения… Амар медленно выдохнул. В птичьей клетке, которая стояла перед священником, сидели две серебряные птицы. *** Карзен возглавил большую процессию обратно в Императорский дворец — включение в нее священников Святого Королевства казалось какой-то глупостью. «Это слишком опасный удар их гордости,» – наверное, так думали не один и даже не два человека. Но стоило вспомнить, с какой свирепостью Карзен топта даже Святую землю, и спины людей выравнивались по струнке. – Карзен, – ярко улыбнулась Раха, приветствуя вернувшегося императора. Священники уже направились в храм внутри императорского дворца, и вокруг бегали слуги, вельможи и аристократы. – Слышал, что ты гуляла со своей куклой. – Да, было такое. – Где он сейчас? – Я отправила его в Императорский храм со слугами — думаю, священники захотят увидеть его спустя столько времени. – Как великодушно. Он все равно скоро умрет, зачем такое внимание? – Я постараюсь о нем заботиться лучше. – Зачем, сестрица? Если хочешь, я могу хоть завтра начать войну — и дать тебе десять, двадцать, сто новых рабов. – Ты только вернулся, – подняла брови Раха, – И опять хочешь уехать? Завтра? Не уходи, Карзен. – Ты ведешь себя как ребенок, – усмехнулся мужчина. Принцесса в ответ улыбнулась. Карзен потянулся к ее щеке и без предупреждения схватился за высокий воротник платья — платья, которое было гораздо более закрытым, чем обычно. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 34 Слуги и королевская гвардия, которые тихо стояли поблизости, поспешно отвели глаза — Карзен же смотрел на шею Рахи, не отрываясь; бледная кожа вся была усыпана красными пятнами. Никто не мог произнести ни слова. Мужчина смотрел на пятна перед глазами долго, пока его глаза почти не заболели: – Раха. – Да? – Как я понимаю, твой раб тебе нравится. – Вполне, – ответила принцесса мягко. Лицо Карзена оставалось все таким же непроницаемым. Если бы воротник платья девушки был из ткани хоть немного более гибкой, император смог без проблем посмотреть вниз, на ее грудь. – Я ревную, Раха. – Почему? – Похоже, раба ты любишь больше, чем меня. – Это невозможно, Карзен. – Невозможно, но твои слова и действия совсем различаются. Карзен вел себя так всегда — именно поэтому верный, как пес, камергер пытался подложить Раху императору в постель. Они хотят, чтобы близнецы занялись сексом? Так же, как это проходит между ней и Шедом? Слово «отвратительно» — единственное, которое могло прийти на ум и буквально вертелось на языке. – Если этот раб умрет, – почти разочарованно начал Карзен, – Ты будешь грустить. Я уже сейчас волнуюсь о тебе. Боже, ну неужели это не мило? – Что же, – ответила Раха, не меняя лица, – Если раб умрет, с этим ничего нельзя будет сделать. – Верно. В конце концов, игрушки долго не живут. Но я никак не могу понять — почему этот раб так тебе интересен? Неужели все дело в смазливом лице? – император слегка приподнял подбородок. – Но раб был послушным, с этим я не могу поспорить. Он последовал за мной без каких либо вопросов, когда я приказал перетащить тело главного камергера. Никакого веселья — глупое повиновение. Все изменилось? – Карзен, ты не посмеешь снова навредить моего раба. – Но Раха, это так весело, – голос мужчины смягчился, словно он говорил с ребенком и протягивал тому конфету. – Я читал, что раньше были государства, в которых любили бросать голых безоружных рабов перед голодными львами. Разве тебе не было бы интересно взглянуть? – Карзен, – сказала Раха, подхватывая императора за руку, – Помнишь, когда мы были маленькими? – Конечно, а что? – Ее Императорское Величество Матушка вспарывала куклам живот, стоило мне только выбрать одну и заглядываться на нее несколько дней, – у Рахи была особая кукла, любимая кукла. В один день ее разорвали в клочья и забрали — принцесса не знала, куда именно. И до сих пор не знает. – Я тогда… Я правда потратила на поиски целый день. Помнишь? – Ах, – Карзен с силой обхватил руку сестры своей, а после медленно погладил тыльную сторону ее руки большим пальцем, – Конечно помню. – Правда? – Правда-правда. Естественно, он помнил — ему тогда было одиннадцать или двенадцать. Раха, у которой были глаза наследника как будто в насмешку, была почти проклятой куклой. Ее Величество императрица терпеть ее не могла и никак не могла сдержать свой гнев — каждый раз, когда Раха попадалась ей на глаза. Всего за несколько месяцев дочь, которая итак не отличалась сильным телом, стала походить на проклятую сумасшедшую. Юная Раха была так сильно поглощена одной-единственной куклой — не желая даже видеть этого, мать-императрица приказала служанке испортить игрушку. Несмотря на все пощечины, которые она получала, Раха продолжала ходить по дворцу в поисках куклы, которую у нее отобрали. В дождливые, ясные, снежные дни. Сколько времени Раха провела в таком состоянии? Только после этого Карзен смог переключиться с раба сестры — у него не оставалось выбора, кроме как игнорировать яркие отметины на ее шее. Сейчас это в целом выглядело смешно — император и раб боролись за частичку внимания и благосклонности принцессы. Безумец. Губы Рахи растянулись в улыбке. *** – …С Божьей благодати. Да благослови благородный род дель Харса, который ты защищал на протяжении стольких лет. Это был первый случай в истории, когда верховный священник руководил церемонией для камергера — аристократов собралось очень много. Раха с радостью приготовила сцену: во дворе был устроен великолепный банкет. Пища и гуляния в целом были довольно частым мероприятием — особенно с учетом победных банкетов, которые Карзен устраивал с частотой безумца. Впрочем, этого следовало ожидать… Новый камергер, судя по всему, был по отношению к принцессе более благосклонным. По крайней мере, он старался вести себя вежливо. Особенно ярко контраст ощущался, когда перед глазами девушки вставал камергер с жуткими глазами, самоуверенный и черствый; выжидающий, как змея, когда он сможет утащить девушку в постель Карзену. – Раха, – подошел император к сестре в зеленом платье; в ее руках был бокал шампанского. Это была стандартная ситуация — единственное отличие было в том, что с Карзеном рядом находилась спутница. Джамела — дочь герцога Уинстона. Она получила в дар серебряную птицу и теперь была официально помолвлена с императором. Благодаря этой девушке Раха вынуждена была танцевать в два раза меньше — обычно ее партнером выступал Карзен, который теперь был должен работать на два лагеря. Если бы принцесса могла, она бы подарила Джамеле липкое чувство вины. – Прошу, не обращайте на меня внимания — вы можете говорить спокойно между собой, – сказала Джамела. Что же, ее интуиция правда… поражала. Возможно, дело в том, что она дочь из знатной семьи? Она покинула их так естественно — отодвинулась назад, немного влево, и исчезла. Раха предпочла бы, чтобы Джамела осталась — находиться вместе с Карзен ей абсолютно не хотелось. – Раха, ты привела своего раба. – Да. – Не думаешь, что это слишком? – Карзен, сколько аристократов обычно не скрывают своих наложниц и любовников? – конечно, они не могли себе позволить появиться с таким партнером на императорской банкете — это бы уязвило их достоинство. – Так что мне все равно. Мой раб — подарок самого императора, и я все еще законная принцесса Империи. Слова Рахи — грубые, высокомерные, почти детские, — подействовали на Карзена ободряюще; он разразился довольным смехом, а в глазах играло счастье: – Верно-верно, ты права — мы от них отличаемся. Я тебя не виню. – Спасибо. – Это даже хорошо — показать этим священникам, как их ценнейшее оружее превратилось всего лишь в жалкого раба для спальни. – Безусловно. Карзен взял руки Рахи и сжал их — он поцеловал тыльную сторону ее ладони, но его глаза не отрывались от лица. Принцесса просто улыбнулась, притворившись, что не знает об этом откровенном взгляде. Она лишь надеялась, что священник скоро закончит разговор с Шедом. *** Верховный священник Амар смотрел на Шеда и едва сдерживал слезы: – Ты хорошо выглядишь. Он обращался к священным текстам так чувственно, как только мог — и постарался использовать свое время, чтобы увидеть этого раба. Люди могли думать, что это было смешно или глупо, но для Арана это не имело значения — у него были оправдания в рукаве. Опираясь на статус священника, чьим правителем был Бог, Аран экспериментировал с рабами — но все равно продолжал уважать слабых и не стыдился вины в сердце. С того самого дня, как Ее Высочество принцесса Раха получила необходимые ответы, оставив Верховного священника в сильнейшем шоке, Аран даже не думал ослаблять бдительность. Он постарался использовать все возможные меры, какие только мог. – Я рад, что принцесса так добра к тебе… – тихо пробормотав эти слова под нос, Верховный священник взял руки Шеда в свои. Возможно, люди вокруг думали, что таким образом мужчина пытался справиться с эмоциями, которые на него нахлынули. Командир имперской гвардии, сторожевой пес Карзена, который по долгу службы нес вахту, придерживался того же мнения. – Пожалуйста, будь здоровым. Я буду всегда благодарен Ее Высочеству. Слово «благодарен» звучало здесь неуместно и странно. Шед, который долго и пристально смотрел на Амара, в конце концов ответил: – Я так и сделаю. – Да… Тогда все в порядке, – отпустив руку, Амар грустно улыбнулся. – Я хотел бы поблагодарить Ее Высочество принцессу Раху. – Я отведу вас, Верховный священник, – ответил командир имперской гвардии и медленно увел Амара внутрь. Шед пошел за ними по пятам и посмотрел на свою руку без перчатки. Его взгляд, который на какое-то время замер без движения, вскоре вернулся на спины мужчин перед ним. Это было странно. Верховный священник Амар только что передал немного божественной силы Шеду, совершенно незаметно, без чьего бы то ни было ведома. Только через некоторое время раб понял, что это означало. *** Императорский дворец, уклад которого пошатнулся после смерти главного камергера, быстро восстановился после официального назначения нового ответственного лица. Совсем скоро, по окончанию зимы, надвигался Новогодний бал — это было самое важное событие в Империи Дело, наравне с национальными праздниками. Однако в императорской семье не было высокопоставленный родственников, которые могли бы руководить такими вещами. В итоге Раха была вынуждена брать на себя ответственность за Бал и заниматься его организацией — нравилось ей это или нет. В планах мероприятие должно было продлиться по меньшей мере неделю — спешка, при которой работа кипела сильнее обычного; во внутренний дворец нельзя было даже проникнуть. Однако в этот день… – Эм. Принцесса. – Герцог Уинстон. – Как вы себя чувствуете в последнее время? – Простите, вы хотите мне что-то сказать? – …Ах, прошу прощения, – прокашлялся герцог, когда Раха спросила его слишком прямо. – Не могли бы вы взять мою дочь вам в помощники? Раха несколько раз моргнула: – Простите?.. – В скором времени мы станем одной семьей, и моя дочь пока не знает очень многих вещей. Было бы прекрасно, если бы Ее Высочество смогли бы научить ее таким сложным вещам… Вы так не думаете? Герцог Уинстон не был глупо наивен и не смел игнорировать личность Рахи. Принцесса все еще находилась под защитой императора, но она единственная имела глаза наследника и оставалась законной принцессой. К тому же, девушка не была глупой или покорной — лишь человеком с крайне ограниченными эмоциями. Император прекрасно это понимал и потому должен был держать ее в тисках; принцесса же со своей стороны не могла избавиться от привязанности к своему брату-близнецу. В итоге девушка жила в едкой смеси любви и ненависти. Герцог понимал, что в таких отношения мало любви. Он в тайне потребовал, чтобы имперская принцесса в конце концов отказалась от обязанностей императрицы, которые она вынуждена была выполнять. Герцог Уинстон знал, что это огромный труд — но такие меры были необходимы для его конечной цели. По крайней мере, он так думал сам. – Хорошо. – Извините, я не ослышался?.. Раха поднялась с места. Это место, где она готовилась к Новогоднему балу, ей не принадлеж— большой офис рядом с главным дворцом императора был достаточно большим для того, чтобы без проблем готовиться к таким крупным мероприятиям. В течение многих поколений это место предназначалось императрице, которая являлась хозяйкой дворца, но Карзен почти насильно заставил Раху здесь работать. Девушка разложила документы, которые рассматривала, на столе: – Скажите леди Джамеле Уинстон, чтобы она работал здесь. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 35 – Простите, Ваше Высочество, но что вы имеет в виду? – Если сюда придет леди Джамела Уинстон, прошу хорошо о ней позаботиться и оказать всю необходимую помощь, – работники дворца, которые все это время вместе с Рахой готовили бал, низко поклонились. Герцог Уинстон очнулся гораздо позже: – Принцесса! *** Карзен, открывший дверь в офис Раха, недовольно прищурил глаза: – Почему герцог Уинстон здесь? – Ваше Величество... – Где моя сестрица? Герцог Уинстон не знал, что ему делать в этой ситуации. В конце концов, он правда позволил себе некую вольность — посадил собственную дочь на такое важное место, стоило только принцессе добровольно уйти. Последствия нельзя было предугадать, а герцог не мог себе позволить просто сложить руки и ничего не делать, пока кабинет оставался вакантным. В конце концов, он нашелся, что сказать: – На самом деле, только что… Лицо Карзена потеряло все эмоции, как только герцог Уинстон рассказал ему правду — правду с толикой тщательно вплетенной лжи: – Раха всегда любила играться, почти как ребенок. – Не могу возразить. Может быть, принцесса была в не очень хорошем расположении духа… – Герцог Уинстон, – император смотрел на пустующий стол, заваленный бумагами, – Это ведь вы попросили Раху передать свои обязанности вашей дочери? – Прошу прощения, – герцог даже слегка склонил голову, – Никак нет, Ваше Величество. Моя дочь ничего даже и не знает об этом. Его голос был спокоен, слова четкие — но внутри, внутри все переворачивалось. Стоило ему сделать маленькую оплошность, и под град обвинений попадет его дочь — дочь, которая еще до полного вступления на престол как императрицы в глазах других посмела посягнуть на власть принцессы. Стоило начать с того, что герцог Уинстон и подумать не мог, что принцесса так просто оставит свои обязанности… Может, даже Карзен не мог этого предвидеть. – Ваше Величество, уверяю вас, это всего лишь недоразумение. – Я неправильно понял, – повернулся Карзен на голос позади себя, – Леди Джамела? – Мне кажется, принцесса Раха так продемонстрировала свою щедрость. Я, Джамела, поняла сразу, что Ее Высочество обладает теплым сердцем и необъятным великодушием; это было понятно из наших с ней разговоров. Император внимательно посмотрел на Джамелу, которая пришла на зов отца и не могла сесть спокойной в присутствии имперской особы, и удовлетворенно улыбнулся; он внимательно посмотрел в ее голубые глаза: – Герцог Уинстон, не волнуйтесь — я прекрасно знаю, что чувствует Раха. – Безусловно, Ваше Величество. – Я позабочусь о том, чтобы герцог сам встретился с Рахой и смог ее вернуть обратно. Ах, было бы отличной идеей вместе поужинать, как настоящая семья. – Это была бы честь для меня, Ваше Величество. В конце концов, буря миновала — с Карзеном все разрешилось в разы лучше, чем герцог мог себе только вообразить. Возможно, дело было в том, что император не мог достаточно времени провести с Джамелой и как следует разозлиться — все же, он был довольно занят. К тому же, сопровождать леди такого высокого статуса, как принцесса Раха, было большой честью. Так что герцог Уинстон без промедления, быстрым шагом покинул огромный офис. – Что же, леди… – Ваше Величество? – улыбнулась Джамела. – Не будете ли вы против поужинать в Солнечном саду, который я обещал показать вам на днях? Солнечный сад был прекрасным местом, в которое могли попасть только члены императорской семьи. Леди, которая вот-вот должна была стать императрицей, могла посещать его в паре с императором. – Почту за честь, Ваше Величество. Мужчина еще раз оглядел пустой офис — Раха отказалась от этого места без толики сомнения. Наверное, она направилась в свой внутренний дворец и сейчас валялась на кровати с этим рабом — о, Карзен был уверен в этом. Обычно Раха была человеком, который не проявлял никаких эмоций и не показывал интереса. Но в последнее время она носила только те платья, которые полностью закрывали ее плечи и шею; было абсолютно неважно, праздничный это наряд или обычное одеяние. Иногда, при взгляде на эти платья-удавки в Карзене просыпалось острое желание проткнуть платье и порвать его прямо на уровне груди. Так, чтобы показалось немного кожи — как раньше. Император моргнул пару раз и посмотрел на Джамелу: – Тогда решено, леди. *** Солнечный сад был красивым с самого входа — это было место, закрытое от всех посторонних; оно имело особенное значение: единственные вне императорской семьи, кто мог сюда приходить до этого времени — будущие жены императора. Если бы герцог Уинстон прознал про это, он бы не смог скрыть своей радости; не только герцог, но даже его родители и родители его родителей не думали даже ступить сюда. В конце концов, это был тот самый Солнечный сад. – Не стесняйтесь все внимательно рассматривать, леди — Его Величество скоро придет. – Хорошо. Карзен был вынужден ненадолго отлучиться по пути в сад — требовалось что-то срочно решить с командиром Имперской гвардии, — поэтому Джамела пришла в сад первой. Она оглядела хрустальную оранжерею — это правда был Солнечный сад, который буквально пестрел самой разной зеленью, даже с далекого юга; здесь были растения, которых не могли себе позволить самые знатные аристократы. По краю пруда лежала кайма из золотистого мрамора, а чуть подальше росло кольцо невысоких апельсинов. Вся эта неземная красота находилась как будто в «космосе» — под массивным хрустальным куполом. Жаль, что сейчас стояла зима и пейзаж за пределами купола был недоступен, но даже так сад воображал своим разнообразием. Джамела вела себя как настоящая аристократка — изящно огляделась и восхитилась таким красивым местом. Ее жест был больше похож на признание произведения искусства — изящный, элегантный, пластичный: – Здесь правда очень красиво. – Не могу не согласиться — это было самое любимое место многих предыдущих императоров, – главный камергер тут же ответил Джамеле. Какое-то время девушка смотрела на нового служащего, не отрываясь — в конце концов, он занял этот пост всего несколько дней назад. Предыдущий камергер потерял свою жизнь — ходили слухи, что он посмел оскорбить принцессу Раху. Как принцесса и сказала в тот раз Шеду, прислуга дворца Рахи никогда не смела открывать рот понапрасну. И именно по этой причине до дворян не дошло никаких особых подробностей. Это было по своему удивительно — но ничем не выбивалось из установленного порядка дел. Император буквально засыпал принцессу драгоценностями и подарками, словно выставляя всем на обозрение — при этом не отпуская поводок из своих рук. Какой бы тяжелой не была ситуация в Империи, никто даже и не думал вести себя резко и опрометчиво. Но в этот раз все было слишком серьезно. Император заботился о своей сестре гораздо больше, чем ожидала Джамела; ему также было достаточно своего комплекса неполноценности из-за потери глаз наследника, чтобы полностью позабыть кровную связь между близнецами. Джамела чувствовала, что ей нужно быть более вежливой по отношению к принцессе, даже если для других дворян это казалось само собой разумеющимся. Все же, принцесса могла и была готова управлять делами внутреннего двора, поэтому между ними не должно возникнуть ничего серьезного после вхождения Джамелы на престол в статусе императрицы. Более высокопоставленные аристократы не могли не знать о странной беспомощности принцессы. Раха же… Пока ее глаза светились пламенем наследника, она не могла быть выброшена или убита. Однако ее можно было запереть где-то далеко-далеко, в брошенном дворце на всю жизнь… Многие уже делали ставки, что Карзен оставит прицнессу и больше не придет к ней. Такого же мнение придерживался и герцог Уинстон. В конце концов, именно его дочь, Джамела, смогла бы переключить внимание императора на себя. – Леди Джамела, Его Величество здесь. Прошла не так много времени, пока она ждала в Солнечном саду. В хрустальной оранжерее стоял большой стол из мрамора, имеющего тонкий оливковый отлив. Карзен первым опустился на свое место во главе стола, и только после этого главный камергер без промедления провел Джамелу к ее стулу. Все места уже заранее были распределены — несмотря на то, что Джамела пока была лишь помолвлена, ей было отведено место слева от императора, как будущей императрице. – Юной леди тоже следует присесть. – Конечно, Ваше Величество. Однако камергер указал на место справа, и девушка без вопросов заняла этот стул. Император точно не мог оставить стул слева для ее отца, так что оно могло быть отведено только для одного человека. Для имперской принцессы Рахи дель Харса. – … Однако Джамела была воспитанной хорошо образованной девушкой — ее улыбка осталась все такой же безупречной. И с такой же безупречной улыбкой она посмотрела на место, ее место, которое пока оставалось свободным. Разве это не было интересным? Стул слева предназначался императрице, будущей императрице, но она не могла его использовать; Джамеле стало интересно — являлась ли принцесса Раха императрицей или ее… – Поскольку уже довольно прохладно, – вежливо сказал главный камергер, – Я прикажу подать легкий теплый чай. «Это очень хороший чайный лист,» – подумала девушка, смотря на поставленную перед ней чашку. Перед ее глазами раскрылся красный цветок — стоял прекрасный аромат, которым могли насладиться только истинные гурманы. Где-то за кустами зелени находился средний оркестр, который ненавязчиво играл плавную мелодию; звуки были идеальными и сливались со звоном посуды и шелестом листвы; вода, стекающая по искусственному водопаду, приятно журчала. Так атмосферно. Настолько, что витающий в воздухе аромат чая, казалось, навсегда остался в ее памяти. – Ваше Величество, – открыла рот Джамела, сделав аккуратный глоток, – Почему вы выбрали меня? – … – Карзен медленно поднял глаза — у девушки рядом играла слабая улыбка, какая и должна быть у молодой леди. Сложно было поверить, что именно с ее уст сорвался такой резкий вопрос. Юный император, чье лицо до этого было полностью лишено какого бы то ни было интереса, немного прищурился: – Почему вы спрашиваете? – Мне очень любопытно — почему вы выбрали именно меня, хотя к вам стремиться так много самых разных дам? Карзен вздернул подбородок, его волосы заиграли на хрустале — внимание было кровавым, жаждущим. Ответ, все же, ничем не походил на сказку: – Наш брак все равно лишь сделка. – … – Отец этой прекрасной леди сделал самое выгодное предложение. – … – И поэтому я сделал такой выбор. Это было не более, чем бизнес и игры с репутацией. Ответ был жестоким и резким; в нем не было ни малейшей любезности — тем не менее, Джамела изо всех сил старалась не дать своей улыбке померкнуть. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 36 – Леди Уинстон, такой ответ вас устраивает? – Да, Ваше Величество. Карзен отвел взгляд — в этот момент камергер вежливо заговорил с ним: – Ваше Величество, принцесса только что покинула свой дворец с герцогом Уинстоном… – Хорошо. Джамела посмотрела на стоящую перед ней чашку, когда Карзен отвел взгляд. Ее голубые глаза засияли, отражаясь в чае. «Отец этой прекрасной леди сделал самое выгодное предложение. Я решил не отказываться». Какая ложь. По крайней мере, так думала Джамела. «Ваше Величество, неужели причина не в моих голубых глазах? То, что я единственная удачливая дочь герцога с такими глазами?» В целом, именно об этом Джамела и хотела спросить — сейчас они были наедине, без лишних глаз; это была почти что удача. Девушка хотела спросить, что именно император хотел, какая его цель, — и, безусловно, привлечь внимание… Но вопреки каждой мысли, проносившейся в ее голове, из ее рта не вырвалось ни звука. Убийца оставался убийцей, даже если он старался скрыть это всеми возможными способами. Даже если в руках не было меча, а одежды почти сияли чистотой и блеском. Даже если вокруг витал тонкий аромат цветочных духов, а на руках сидели шелковые перчатки. Карзен все также оставался мясником, под чьим напором развалилось ни одно государство. От одного его кивка десятки, сотни людей лишались жизней — и он все еще был в состоянии выполнить свой собственный приказ. Этот взгляд — опасный, кровожадный, волчий, — уже бросал противников в дрожь… Как могла принцесса продолжать улыбаться, стоило ей оказаться прямо перед императором? – Ах, – сказал Карзен, мимолетом оглянувшись на Джамелу — он изо всех сил старался скрыть скуку, – В этом платье сегодня вы отлично выглядите, юная леди. Постарайтесь надевать его чаще. – Ваша похвала — большая честь, Ваше Величество. Я обязана купить платья такого же цвета как можно скорее. В конце концов Джамела встала и чинно поприветствовала принцессу и герцога Уинстона — ее голубое платье колыхалось у ног. *** Позже ночью Раха честно верила, что герцог Уинстон будет гораздо напористее и не даст ей никакой работы в главном дворце. Конечно, это было бы очень затруднительно. – …Что происходит? – удивленно спросила девушка, склонив голову на бок — в голове витало много мыслей. – Принцесса. Шед находился во внешнем дворце, а не во внутреннем. Да, Раха разрешила ему перемещаться между дворцами, это не было проблемой, но… Мужчина по какой-то причине сидел в ее гардеробной. На нем была легкая одежда, которая немного оттеняла его кожу, а горничные старались изо всех сил, закрепляя различные украшения и изредка уходя в сторону, чтобы рассмотреть получше. Шед выглядел изможденным — это было похоже на стандартную примерку новых платьев на заказ, через которые постоянно проходила Раха. Несколько горничных стояли прямо подле мужчины, внимательно его рассматривая и тихо перешептываясь. – Что вы делаете? – Принцесса, – поклонились служанки. Старшая фрейлина подошла к Рахе и осторожно сказала: – На днях вы носили синие украшения — они вам прекрасно шли. Я принесла несколько похожих из сокровищницы. – …Что? – девушка криво улыбнулась. Что же, в этом была своя правда. Раньше она не могла открыто сказать, что ей нравилось или не нравилось; ее предпочтения и неприязнь никогда не проявлялись. Теперь служанки и фрейлины как будто впервые смогли по-настоящему «прислушаться» к ее желаниям. «Если бы я могла дать синие украшения своему рабу,» — возможно, это были те самые слова. Служанки вынесли сюда несколько по-настоящему хороших вещей — часть Раха могла взять во внутренний дворец. К тому же, горничные взяли несколько вещей из сокровищницы дворца самой принцессы. И все предметы были синими. – Сколько он примерил? – Около девяти… – Отлично. Это, вот это и еще те… Пожалуйста, перенесите их во внутренний дворец. – Слушаюсь, Ваше имперское Высочество, – слуги тут же отнесли шкатулку с отобранными драгоценностями во внутренний дворец, а Раха подошла к Шеду ближе. Было забавно видеть, как обычно такое уверенное лицо сейчас выглядело настолько истощенным. Он почти каждую ночь доводил принцессу до обморока, но продолжал выглядеть наглым, с лицом без каких-либо изменений. После того, как горничные помогли Рахе принять ванну, она направилась в спальню внутреннего дворца. Шед уже был там, с кончиков его волос капала вода. Он подошел к ней сразу же, как только заметил силуэт в дверном проеме. – Устал? – …Немного. Ваши горничные полны энтузиазма. – Это давнее хобби имперских слуг — украшать своих господ красивыми вещами, – сказала Раха и с серьезным лицом села перед зеркалом; ее рука, которая до этого держала гребень и расчесывала длинные волосы, была остановлена. Шед забрал расческу из ее ладоней и после осторожно, слегка нахмурив брови, принялся расчесывать густые локоны. Он закончил с половиной, а после перешел к коже головы; взял немного масла и осторожно нанес на кончики волос, перебирая их между пальцами. – Где ты этому научился? – Служанки слишком волновались о том, что я не смогу вам прислужить должным образом. Раха едва удержала себя от того, чтобы не рассмеяться. Подумать только, горничные с таким рвением учили Шеда расчесывать эти длинные густые волосы. На самом деле, они правда были очень умны — видимо, поняли, почему садовник так плотно занялся садом и убранством внутреннего дворца. Сейчас было подходящее время для того, чтобы поговорить. Герцог Уинстон забрал всю работу — до этого Раха даже всю неделю не могла вернуться, пока готовилась к праздничному балу. Герцог Уинстон… Даже сейчас, после того, как его дочь официально вошла во дворец, он не смог избавиться от тревоги — тревоги о том, что она никак не сможет ужиться с имперской принцессой, чьи глаза несли в себе печать наследника. Именно поэтому герцог проделал весь этот путь и попросил Раху научить Джамелу обязанностям императрицы, пока будет идти подготовка к балу. Но это отторжение почти вызвало на глазах принцессы слезы. У нее не было никаких теплых чувств ни к герцогу, ни к его дочери. Она прекрасно понимала, что является препятствием, но принцессу это не сильно смущало. В конце концов, она была препятствием кому-то почти всю свою жизни. Поэтому ей было так просто оставить свою работу и уйти. И теперь их голова болела от того, как все будет лучше устроить, но Рахе больш не нужно было осторожничать. Она посмотрела на Шеда через зеркало — он стоял за ней, крупный, с крепкими мускулами и красивым лицом, полностью поглощенный ее волосами. И Раха поняла, что решение бросить свои обязанности было одним из самых лучших. Она рассмеялась, легко и открыто. Что же сказал Верховный священник Амар Шеду в тот раз? Он же не посоветовал спать с ней ради эксперимента, верно? Интуиция Рахи почти кричала где-то глубоко внутри, но девушка не решилась ничего спрашивать. – Ах, теперь я понимаю, почему они так настаивали — у тебя, Шед, к этому талант. – В этом нет ничего сложного. – Некоторые мои юные служанки часто ошибались, – поделилась Раха, вставая со своего места и направляясь к столу в углу. На нем лежали украшения, отливающие синим и голубым. Принцесса перебрала одно, другое, пока не остановилась на ожерелье из длинных жемчужных нитей с драгоценными камнями. Она взяла его в руки, посмотрела на блики голубого на полу и подошла к Шеду. Украшение с легким звоном повисло на тонкой руке; девушка одернула халат, который был на ней — немного раскрытый верх выставлял кожу плеч и груди. Раха приложила ожерелье к Шеду — оно было достаточно длинным для того, чтобы как минимум обернуться пять раз вокруг шеи женщины; но Шеду, статному и сильному, было достаточно двух витков, чтобы украшение красиво легло. Раха переложила нити, поправила камни и после, скрестив руки на груди, отошла назад полюбоваться. Голубые украшения так хорошо сочетались с цветом его глаз. – Тебе идет. Я все еще истинная принцесса, так что у меня хороший вкус. – Вам нравится? – Ты знаешь, что мне нравится, – эти слова она сказала быстро, не раздумывая. Девушка даже не поняла, что за странное выражение лица было у Шеда. Она взяла мужчину за руку и подвела к кровати. В этот раз все было не так, как обычно — Раха первая толкнула его вниз, спиной на постель; Шед послушно лег, подчиняя всю свою мощь легкому толчку женских пальцев. Раха перебросила ногу и уселась ему на бедра, наклонилась и поцеловала. Ее волосы свисали, заслоняя их лица. Она легко лизнула его губы, обхватила его язык и провела по зубам. Для Рахи это был глубокий поцелуй, но для Шеда этого было недостаточно: девушка была слишком легкой, почти как птичка. Мужчина понял, что это настоящая проблема — Раха ведь была имперской принцессой в окружении красивой вкусной еды, так почему же она была такой худой и слабой? Но девушка не думала об этом — она была поглощена мягким, чуть щекотным поцелуем. И потому удивленно моргнула, стоило этому прекратиться. Шед пристально смотрел на нее. – В чем дело?.. – спросила она, но почти тут же ее губы были атакованы. Шед обхватил ее голову ладонями, сминая влажные волосы — казалось, что он хотел ее проглотить. Его сильные, очерченные плотные руки держали Раху так, что она не могла двинуться; ей казалось, словно ее настиг оголодавший зверь, который наконец-то дорвался до сладкого свежего мяса. Девушка, оторвавших, громко задышала, хватая ртом воздух. Ладонью Шед спустился по ее груди под легкий халат, чтобы отодвинуть тонкое белье в сторону. – Ха-а… – застонала она, стоило пальцам проникнуть в нее. Каждый раз, когда он оказывался внутри и так чувственно прикасался к ее клитору, Рахе казалось, что по ее нервам бежал электрический ток. Удовольствие кружило ей голову и резкими вспышками проходило по позвоночнику. Три пальца, которые Шед ввел внутрь, вскоре покрылись влагой. Это почти было похоже на настоящее проникновение — но ни один настоящий стон не вырвался изо рта Рахи наружу; мужчина ловил каждый из них, прижимаясь к ее языку и губам. Только когда нижнее белье полностью намокло, Шед отпустил девушку. Ее платье каким-то образом развязалось и оказалось на полу; ее тело, сверкающее и белое, было таким соблазнительным. – Боже, – ахнула Раха, – Я же говорила, что быстро намокаю. – Да, – слабо улыбнулся Шед. – Почему ты тогда так напираешь? – Вы хотите, чтобы я вошел сразу? – Нет, я не об этом… Просто… Раха не могла себя понять, себя и свои чувства. Эти страстные поцелуи, собственнические прикосновения к ее самым сокровенным частям и жар чужого тела. Все это делало ее странной. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 37 Шед, глядя на длинные ресницы Рахи, ответил просто: – Не знаю, хочется, – его рука медленно, размеренно поглаживала грудь девушки, шершавыми подушечками задевая нежную кожу, – Вы должны понимать, насколько слабы. Если у вас все будет надорвано и кровоточить, думаете, Оливера это сильно обрадует? Девушка широко раскрыла глаза и рассмеялась: – Нет, такой мысли у меня никогда не было. Раха с улыбкой потянулась к мужчине и приобняла его за шею — теми самыми руками, которые всего несколько секунд назад крепко обхватывали его талию. Когда это началось? Почему она начала искать тепла его тела, как будто прячась в нем? Когда оно начало казаться безопасным и стабильным? *** Тот факт, что Раха поручила герцогу Уинстону и его дочери подготовку новогоднего бала, быстро разлетелся по всему дворцу, как снег в пургу. Ей бы очень хотелось полностью переложить заботу о торжестве на плечи герцога, но, конечно, это не было возможно. «Леди хочет взять на себя часть обязанностей принцессы потому, что помолвлена с императором» — такие мысли витали в обществе, и это ничуть не помогало. В основном в людях говорила зависть — до этого подтолкнуть к Карзену выбранных девиц позволяли себе едва ли два-три человека. Тем не менее, герцог Уинстон смог достичь желаемого — даже не подозревая, что Раха специально оставила все на него. Как бы то ни было, после возвращения Рахи новогодний бал был хорошо подготовлен. Для нее это было просто, почти привычно — принцесса занималась этим без продыху каждый раз, когда ее брат возвращался под победный стук копыт гарцующих лошадей. – Ах, в этот раз им опять понадобилась помощь Ее Высочества. – Мне кажется, герцог Уинстон с дочерью тоже очень помогли. – Ну… Я не был бы так уверен. Служащие дворца говорили скрытно — они были теми, кто готовил все победный банкеты и любые другие мероприятия с Рахой: под ее руководством, по ее приказам и с ней во главе. Когда принцесса покинула свое место, все, естественным образом, пошло совсем не так гладко — герцог Уинстон старался решать проблемы по мере своих возможностей, но наибольшее влияние на организацию все еще оказала вернувшаяся принцесса. Раха подняла глаза к потолку и двинулась дальше. Новогодний бал отличался от победных банкетов, которые устраивались с поразительной частотой. Декорации были подобраны с нуля, был выбран цвет плотной дамасской ткани на стенах, и, безусловно, все было очень богато и празднично. Благодаря Карзену победные банкеты, проводимые несколько раз в год, всегда были похожи друг на друга, и все гости должны были веселиться ради молодого тирана, но такие правила не распространялись на новогодний бал. Это было мероприятие, на котором люди могли максимально погрузиться в жизнерадостную атмосферу начала нового года. – Ваше Высочество, пожалуйста, подождите минутку, – Раха остановилась, услышав слова камергера. Прелесть новогоднего бала была в том, что только на нем можно было увидеть императорскую семью во всей красе и полноте. – Императору была дарована аудиенция, – услышав слова старого камергера, Карзен двинулся дальше. Он был одет более официально, чем в любое другое время. Раха спокойно наблюдала, как мужчина исчез в огромном дворце, где жил предыдущий император. За ним тянулась вереница слуг, горничных и охранников, все одинаково одетые в официальные одежды. Все они последовали за Карзеном. Раха дель Харса была единственной императорской принцессой, и ей не пришлось наносить визит предыдущему императору. Если быть точным, это не было дозволено. Вместо этого она уставилась на красивые стены с несколькими рядами богато украшенных колонн и инкрустаций драгоценными камнями. Стены, выполненные из розового мрамора, были усыпаны жемчужной пылью и крупинками чистого золота и сами по себе радовали глаз. В дальнем конце этой красивой стены находилась спальня предыдущего императора. Предыдущий император. Отец Рахи. Он был императором империи Дэло, который по какой-то причине отрекся от престола. «Это было неизбежно». Он потерял одну ногу, так что больше не мог нормально передвигаться. Ее отец, который все отдал молодому наследному принцу и которому в качестве «клятвы на крови» был гарантирован покой в старости до самой смерти, удалился во внутреннюю комнату. Было бы лучше, если бы он потерял ногу, стоя в авангарде какой-то почетной битвы. Предыдущий император потерял одну из своих ног по очень глупой причине. Это было из-за Рахи. Потому что она получила глаза наследника вместо Карзена. – Они оба, – пробормотала Раха, думая о том, насколько же странной для императорской семьи была любовь к своим детям. Ее мать, первая императрица, ненавидела Раху из-за нездоровой любви к Карзену, своему сыну; предыдущий император терпеть не мог Раху за то, что она уничтожила «идеального мужчину». Бывший император пытался задушить Раху. Поскольку он также был императором с глазами наследника, он посчитал, что императорской принцессе, которая имела такие же глаза, он может навредить. Однако предыдущий император и императрица ошиблись в своих расчетах. В качестве платы за попытку убить имперскую принцессу, у которой были глаза наследника, мужчина полностью потерял одну ногу — эта была плата за посягательство на жизнь будущего выбранного правителя действующим. Как бы то ни было, после этого дня предыдущий император решил больше не заниматься государственными делами, и императорская корона была передана Карзену. Такова была правда об «отречении», которого никогда не случалось за всю историю империи Дэло. В это ли было дело? Раха время от времени задавалась этим вопросом. Сейчас оставался всего день до ежегодного новогоднего бала. О чем бы говорили предыдущий император и Карзен в этом вычурном и тихом отдельном дворце? Может быть, они хотели поговорить о чем-то таком, глупом, прямо как из приключенческих романов… Это была единственная мысль, которая пришла Рахе в голову. Отец и сын с самого начала не были так уж близки. Звук приближающихся сзади высоких туфель, стук серебряных каблуков о мраморный пол, был странно провокационным — он раздался именно в тот момент, когда Раха начала моргать чуть медленнее, находясь в летаргическом ожидании. Звук шагов прекратился точно за ее спиной, а после в ушах раздался соблазнительный голос: – Привет, Раха. Раха ответила, не оборачиваясь: – Вы должны называть меня принцессой, матушка. Для законной принцессы этой империи обращение «матушка» было унизительным. Так что каждое слово, сказанное Рахой, было совершенной насмешкой. Однако человек, стоявший позади Рахи, также был женщиной, которая долгое время провела в императорском дворце империи Дэло. Ее нежный голос нисколько не дрогнул: – Как я могу посягать на честь покойной матери имперской принцессы? Наконец, Раха обернулась. Пожилая женщина, примерно того же возраста, что и предыдущий император, смотрела на нее и улыбалась очень по-доброму. Эта женщина была второй императрицей предыдущего императора. Она была единственной женщиной среди многочисленных наложниц и единственным членом королевской семьи, заботившимся о предыдущем императоре. Она все еще оставалась во дворце лишь потому, что Карзен не смог пойти против ее слезливой заботы о предыдущем императоре, который, к сожалению, потерял ногу. Тем не менее, когда-то она была светской львицей. Предыдущая императрица умерла рано, и эта, отставленная до этого на второй план, заняла ее место — вакантное место на тот момент… Теперь она оказалась в таком положении, что не могла даже показаться в светских кругах. Раха не испытывала к ней особой жалости — мать-императрица все еще оставалась великолепной и привлекательной женщиной. Внешне она была прекрасна. Вторая императрица была одета в роскошные одежды, как будто она была единственной оставшейся наложницей предыдущего императора. Конечно, даже это ни шло ни в какое сравнение с Рахой и ее убранством. Вторая императрица приоткрыла рот и улыбнулась имперской принцессе, которая была одета только в самые дорогие вещи не только в Империи, а на всем континенте. – До сих пор? – стук, который раздавался шаг за шагом, – Карзен тебя до сих пор бьет? Вторая императрица сделала еще два шага и протянула руки ко лбу Рахи, так и не коснувшись; принцесса чувствовала тепло ее пальцев через тонкое расстояние между ними. – Здесь был шрам, который Карзен оставил после побоев — теперь ничего нет. Императорские слуги и дворцовые чиновники по-настоящему искусны. Аккуратные кончики пальцев проследовали по линии лица Рахи вниз, так и не касаясь — пока не вцепились почти что хваткой хищной птицы в ворот платья, который прикрывал шею и грудь девушки. Вторая императрица мрачно улыбнулась и тихо сказала: – Темный синяк от душащих рук на горле, конечно, уже бы исчез. Наблюдая за тобой, я поняла, что на самом деле синяки исчезают медленнее, чем ты думаешь. Что же, с этим нельзя было спорить. Раха знала последовательность назубок, видела ее столько раз: на тонкой шее появляется темный след от руки, почти черный, с размазанной по коже кровью; позже он чуть светлеет, становится багрово-фиолетовым; потом спускается до синего и переходит в болезненно желтый, пока кожа полностью не освобождается от всех следов. Вторая императрица поняла это, когда увидела шею Рахи: – Все дело в этих глазах, в этих чертовых глазах, – из ее рта раздался элегантный, мелодичный смех, – Любой удар тебе отразился бы на Карзене в несколько раз сильнее, но он ведь не мог совладать с собой, верно? Раньше я думала, что предыдущий император помутился умом. – … – Раха, а ты что думаешь? – Что же, – девушка медленно моргнула, задержав глаза закрытыми чуть дольше, чем нужно, – Это было довольно давно. – Довольно давно? Похоже, сейчас сейчас он тебя не бьет. – Сейчас Карзен живет со мной. Вторая императрица грациозно рассмеялась. Она наклонилась вперед и спросила: – Почему? Вы спите вместе? – Да, – ответила Раха с неизменной улыбкой, – И мы будем спать вместе у вас на глазах, матушка. Вторая императрица прикрыла рот рукой и грациозно улыбнулась: – Воистину, ты самый мерзкий близнец, которого я когда-либо видела. – В самом деле? – Конечно, Раха дель Харса. Наступило короткое молчание. Улыбка Рахи была такой же нежной, как всегда: – Если вы так говорите, – на мгновение принцесса замолчала, как будто что-то обдумывая, – Я буду спать и со вторым принцем. – ...Что? – Это сын матушки — неужели вы уже забыли? – … – Я, он и Карзен — мы втроем будем спать вместе на глазах у матушки. Грациозная улыбка второй императрицы полностью растаяла. Прошло несколько лет с тех пор, как второй принц был изгнан на пустошь в империи Дэло, как только Карзен был назначен императором. Он был единственным сыном второй императрицы. У него не было глаз наследника, как у Рахи, и он был всего лишь обычным членом императорской семьи. Он даже не участвовал в битве за престол. Как и было в истории всех подобных королевских особ, он проживал жизнь, затаившись, и умер бы, появляясь и исчезая, когда император прикажет ему это сделать. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 38 Руки второй императрицы похолодели — в ее голосе сочился яд, такой же холодный, как кончики ее пальцев: – Да ты точно не в своем уме. – Разве не матушка хотела, чтобы мы, близнецы, спали вместе? Разве вам не хотелось бы увидеть все своими глазами, почти что эксклюзивно, в первом ряду? Стоит Карзену сказать только слово, и второй принц не сможет ослушаться. Если принцесса, которая была такой же безумной, как император, захотела бы порезвиться в постели со вторым принцем, очевидно… – Я попрошу Карзена, – с пониманием пообещала Раха. Желваки императрицы напряглась, когда на с силой сжала челюсти; ее глаза покраснели. Дыхание женщины было неровным, прерывистым, словно воздух с трудом заходил в легкие. Голос императрицы, когда она открыла рот снова, дрожал от сдерживаемого гнева: – Раха дель Харса. – Да, матушка? – Ты настоящая дрянь и сука. – Какая есть. – Как ты только осталась жива после всего, что с тобой произошло? Безумие какое-то, – шепот женщины был тихим, но настолько наполненным эмоциями, что даже воздух вокруг нее дрожал. Ответа не последовало. Улыбка Рахи была все той же. Этого было достаточно, чтобы вторая императрица буквально взбесилась, все еще стараясь себя сдерживать. – Почему же я не могу так жить, матушка, если второму принцу достаточно перевернуться на спину, как послушному псу, чтобы продолжить дышать? Лицо второй императрицы, до конца сохранившей благородство и элегантность истинной аристократки, постепенно начало искажаться. Может, годы выдержки, наконец, дали слабину, или успокоительные, прописанные после ссылки ее сына в пустошь, прекратили действовать, но вторая императрица больше не могла сдерживаться и, наконец, закричала: – Раха дель Харса! Ты сумасшедшая! Как раз перед тем, как она задушила Раху скрюченными страшными руками, стражники, которые ждали в отдалении, выступили вперед и отодрали ладони женщины от шеи принцессы. – Я доберусь до тебя! – Быстрее, принесите успокоительное! Стражники оттащили вторую императрицу прочь, а служанки бросились приводить растрепанную Раху в порядок: – Ваше Высочество, с Вами все в порядке? – Да. Как только она снова была приведена в подобающий вид, девушка отослала служанок прочь. Карзену все равно хотелось, чтобы она подождала, пока он закончит свой визит к предыдущему императору. Однако через некоторое время пришел императорский приказ. Раха сглотнула слюну. Она хотела вернуться в свой дворец, сославшись на плохое самочувствие после стычки со второй императрицей. – Ваше Величество, принцесса Раха ожидает, – вежливо сказал пожилой служащий. Раха вошла во дворец предыдущего императора, которого она должна была увидеть впервые за много лет. *** – Ваше Величество, Ее Высочество только что вошла в императорский дворец. Услышав доклад капитана Блейка, Карзен сделал шаг вперед и спросил: – А охранники? – На местах. Карзен нахмурился и вошел в новогодний банкетный зал. Поскольку это была новогодняя вечеринка в единственной империи континента, она полностью соответствовала своему статусу — масштабная, богато украшенная, с огромным выбором напитков и закусок; другие страны не могли не прислать делегации. Что еще более важно, император унаследовал трон после того, как предыдущий правитель «отрекся» от престола. Это произошло между двумя новогодними балами, предыдущим и этим. Из вежливости требовалось получить аудиенцию у предыдущего императора и вдовствующей императрицы во второй половине дня. Это была простая формальность. В то время как императрица могла выходить в свет время от времени, бывший император не появлялся вовсе. Благодаря этому времени было в обрез, и Карзен первым покинул свое место. – Ты пойдешь прямо в банкетный зал вместе с Рахой. Дождись ее перед спальней императора. – Слушаюсь, Ваше Величество, – Блейк склонил голову. Предыдущему императору была крайне неприятна мысль о том, что за его спальней будут так пристально следить. В конце концов, бывший или нет, это все еще был император, который принадлежал к правящей семье и который сохранял хоть какой-то статус. В других случаях к нему относились бы как к «тигру без клыков», но не в империи Дэло. В конце концов, Карзен все еще был императором, который не унаследовал глаз наследника. Настоящим тигром был Раха. Но именно сам Карзен держал за ошейник этого прекрасного зверя. Как только Карзен ушел, Блейк немедленно направился во дворец, где находились покои предыдущего императора. Императорский дворец был достаточно большим, поэтому его резиденцией был самый солнечный и роскошный дворец на юге, вдали от людей. Несмотря на то, что это было уединенное место, оно было прекрасным, как рай — чего еще нужно человеку, который итак никуда не выходит и ни с кем не контактирует? – Где Ее Высочество? – Она все еще внутри. – Благодарю. Блейк стоял неподвижно и смотрел на пруд в пристройке. Был зимний полдень, так что солнечного света было крайне мало, но тонкие лучи довольно красиво, почти хрустальными огнями отскакивали от льдинок. Пока он спокойно смотрел на пруд, до него донеслись шаги и чье-то дыхание: – Капитан. Блейк обернулся и тут же слегка поклонился: – Приветствую, маркиз Сона, герцог Эстер. – Настала моя очередь оказать почтение. – Понимаю. Никому не разрешалось входить в покои императорской семьи — если это были представители высшей знати, им разрешалось лишь преподнести подарки, не более. Герцог Эстер просто кивнул головой, как обычно, и маркиз Сона заговорил: – Принцесса внутри? – Именно так. – Ясно… У меня для нее есть редчайшая драгоценность. – … Глаза Блейка немного расширились при этих словах, но ненадолго и почти незаметно. Затем он сказал поставленным голосом, не понимая, с какой эмоцией ему стоит говорить: – Да... Принцесса любит украшения. Герцог Эстер, который слушал, усмехнулся. Взгляды маркиза Соны и Блейка одновременно обратились к нему, но никаких дальнейших пояснений не последовало. – … Аристократов в империи было предостаточно, простых людей в десятки тысяч раз больше, но никто из них не знал истинного смысла всего этого разговора. Независимо от того, держал ли император поводок или нет, Раха была преемником с глазами наследника. Более того, предыдущий император даже пригласил ее на личную встречу. За последние несколько лет он ни разу даже не спрашивал о ее здоровье… Это должно было прозвучать как поразительная новость для традиционных аристократов, которые все еще придерживались своей консервативной позиции. Возможно, существовала какая-то маленькая, крохотная вероятность, что Раха все-таки сможет унаследовать трон, как на то была воля Божья. Именно поэтому маркиз Сона предложил преподнести принцессе редкий драгоценный камень. Дворяне, которые еще не полностью присягнули Карзену, не стали бы этого делать настолько открыто — выказывать даже такую поддержку Рахе было слишком опасно. Поняв все это, герцог Эстер просто рассмеялся. Он не понимал, почему все хотели скрываться и использовали скрытые смыслы и послания — но они все еще находились в Императорской дворце, где все должны были следовать правилам этикета, в том числе и в своих словах. Герцог Эстер оглядел просторный дворец предыдущего императора: – Светские круги полны слухов, что Его Величество немедленно избавился от камергера по просьбе принцессы. – …Верно, – Блейк подавил вздох. Им не следовало убивать камергера просто так, без судебного разбирательства. Вопрос о власти императора был довольно простым — изначально не следовало уделять этому много внимания, потому что Карзен был молодым императором, восседавшим на троне власти, залитым кровью. Проблема была в том, что... Все делалось ради принцессы. И Блейку было любопытно. Карзен был не из тех, кто хоть как-то заботится об общественном мнении. В этом не было ничего удивительного — он был императором, который растоптал великих врагов, возвращался с победой из раза в раз и твердо держался за свой императорский трон. Прежде всего, Блейк не мог никак повлиять на Карзена. Из-за этой принцессы Рахи. Все случилось в ее спальне, когда у нее был роман с рабом, подаренным императором — неизвестно, что она сделала, но правитель без колебаний убил камергера. Блейк не знал всю правду досконально. Однако капитан, который долгое время поддерживал Карзена на поле боя, знал наверняка — было слишком глупо пробуждать историю, которая уже давно канула в небытие… Вспомнить ее сейчас было бы равным бросить огненный шар в пороховую бочку. Он не мог точно сказать, что там произошло, но его интуиция рыцаря почти кричала об опасности. – Думаю, нам нужно обсудить кое-что… – словно для того, чтобы отогнать мысли Блейка в сторону, заговорила герцог Эстер, – Предыдущему императору было позволено встретиться с принцессой наедине… Найдутся люди, у которых будут нечистые помыслы. – … – Ах, конечно, их немного и они не обладают необходимым влиянием и ресурсами. Если уж на то пошло, несколько лет назад все графские семьи с земель на границах Империи были повешены на люстре в большом банкетном зале. Это было ужасное зрелище. – … Блейк ничего не сказал; молчал и маркиз. Герцог говорил прямолинейно — так, как не мог позволить себе маркиз, пытающийся витиеватыми речами донести свою мысль. Герцог Эстер, вероятно, был единственным в империи, кто мог говорить подобным образом. Или, возможно, еще тот мудрый человек, который теперь обитал в пустыне. Объективно говоря, принцесса была просто красиво разукрашенной куклой; такой статус мог получить любой раб в чьих-то покоях. Было бы слишком говорить о том, что ее действия были опасны — она вряд ли могла причинить вред. Но их «кровавый император» с почти непробиваемой кожей и доспехами по всему телу был особенно чувствителен к Рахе. И это было проблемой. Поскольку правитель всегда слишком остро реагировал, это вело за собой чрезвычайно бурную реакцию всех его придворных. – Кстати, маркиз Дюк в последнее время не очень показывается. Блейк нахмурился. Его отец, маркиз Дюк, участвовал в неофициальной дуэли с императорским рабом и вернулся домой ужасно сердитым. Он слышал, что из-за этого в войсках маркиза Дюка некоторое время царил беспорядок, но поскольку Блейк покинул дом и жил в императорской резиденции, он не мог знать никаких подробностей. В начале лишь немногие знали о том, что член войск маркиза Дюка был побежден рабом из спальни принцессы с особенной жестокостью. Именно поэтому Блейк всячески пытался остановить своего отца — в том числе постарался договориться с людьми во дворце. – В последнее время он выглядел не очень здоровым, – и герцог Эстер, один из немногих людей, кроме семьи маркиза, кто знал об ужасной дуэли, усмехнулся, – Должно быть, ему ужасно неудобно. Маркиз Сона внимательно слушал, а Блейк выглядел смущенным. Но на этом герцог Эстер закончил. Их взгляды устремились к обособленному дворцу, куда ранее вошла Раха. ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 39 Раха даже не потрудилась осмотреть дворец предыдущего императора более тщательно, хотя и не была здесь довольно давно: – Ваше Величество. – … – Прошло много времени с последнего раза, как мы с Вами виделись. Слышала, Вы звали меня, – по спальне разливался нежный женский голос, но ответа не последовало. Раха оставалась неподвижной, слегка склонив голову — истинная картина принцессы на аудиенции с императором. Как долго она стояла так, не двигаясь? Звук постукивания пальцев по подлокотнику из красного дерева, изрезанному украшениями из чистого золота, глухо отражался от стен. – Подними голову. Раха подняла взгляд. Выражение лица предыдущего императора было до смешного собранным, почти полностью контролируемым. Он объявил о первом в истории отречении от престола и удалился в свой отдельно стоящий дворец, но в его лице как будто ничего не изменилось. Это было просто лицо человека, который повлиял на целую эпоху и без промедления мог пожертвовать несколькими людьми. Император, даже спрятанный за стены дворца, все еще оставался императором. И эти голубые глаза. Глаза наследника, которые унаследовала Раха. В глазах наследника было что-то, разительно отличающееся от любых других голубых глаз. Как ярко-голубой драгоценный камень, сияющий на солнце; как блестящая капля в отражении моря — это был странный, завораживающий цвет; чем дольше человек вглядывался, тем сильнее он манил к себе. Вы были бы опьянены вниманием, если бы хотели быть добрым и благодушным к человеку с такими глазами; даже если бы вы хотели совершить грех и расколотить ему череп, странная, неподвластная вам любовь сжала бы ваше сердце в тиски. Раха уставилась в те же самые глаза, что и у нее. Император велел ей поднять голову, так что она должна была встретиться с ним взглядом, нравилось ей это или нет. Молчание затянулось. Предыдущий император бросил быстрый взгляд на неподвижное тело девушки: – Ты прекрасно выглядишь, Раха. – Я обрела покой благодаря молитвам отца. Император резко улыбнулся: – Ты всегда должна быть благодарна за то, что глаза наследника защищают тебя. – Конечно. – Но не забывай о своем истинном положении и статусе. Человек, которому я передал трон — Карзен, и никто другой. – Я знаю. Это был послушный ответ, почти что выученный назубок. Предыдущий император сурово посмотрел на Раху: – Если бы у тебя не было глаз наследника, все эти многочисленные королевства не пали бы жертвой империи Дэло. – … – Всегда живи с почтением к умершим. – … – Они ведь погибли из-за тебя. Во взгляде императора скользил только холод. Несколько мгновений прошли в молчании. Мужчина медленно перевел взгляд — вокруг них стояли слуги. Трое из них были его собственными, а остальные — слугами, назначенными Карзеном. У них было кое-что общее — все они были не в лучшем здравии. Раха была единственной в этой спальне, кто чувствовал себя совершенно здоровым. – К окну, – приказал император, и камергер немедленно подвинул кресло к окну. Раха мягко опустила ресницы. Вместо правой ноги императора находилось пустое место. Предыдущий император пересел в кресло у окна и затем открыл рот: – Карзен знает, почему моя нога стала такой? – Да. – Ах, глаза наследника — поистине удивительный щит. Никто бы не подумал, что я потеряю одну из своих ног из-за того, что попытаюсь задушить имперскую принцессу, – гнев, который невозможно было скрыть, просочился в голос предыдущего императора. – Эта защита действует и на меня. Если бы я не был императором с глазами наследника, я бы свернул себе шею за то, что пытался задушить тебя до смерти. Раха слушала с нежной улыбкой. Император посмотрел на свою дочь, у которой были такие же глаза, как у него самого, и сказал: – Я очень зол, Раха дель Харса. – Не стоит сердиться, отец. – … – Стоит позаботиться о своем драгоценным теле. – Драгоценном? – император посмотрел на Раху холодными глазами. Он был идеальным правителем. Он даже смог сделать Карзена, законного наследника престола, наследным принцем. – Забавно, как ты украла глаза наследника. Как только посмела! – … Когда эта фраза появилась в его речи? Да, Раха была совсем маленькой, когда впервые услышала эти слова. Тогда она еще ничего не знала. Она даже переспрашивала в ответ. Но это были слова верховного императора — никто, кроме Рахи, не осмеливался высказываться. И даже тогда она все равно ничего не могла понять. Возможно, даже Раха после всех этих лет немного сдалась. В любом случае, как у верховного императора, у него не было причин любить Раху, существование которого нанесло ущерб его «идеальной жизни монарха». Хотя это он потерял одну из своих ног, когда душил ее в гневе — сама девушка никак на это не могла повлиять. – Карзен слишком хорошо об этом знает. – Да. – Именно поэтому он присматривает за тобой. – Понимаю. Император откинулся на спинку стула. Камергер, посланный Карзеном, все еще был на месте. Этот разговор был бы передан без замалчивания, со всеми подробностями. Так что Карзену не нужно было потом лично упоминать о том, что здесь происходило. Взгляд Рахи тоже переместился к стене, куда был обращен взгляд императора. В роскошном шкафу, инкрустированном золотыми и красными камнями, хранилась эмблема. Это был знак империи Дэло, покрытый множеством сложных приспособлений, предотвращающих кражу. Эмблема была маленькой копией и подкреплялась Духовной святой силой. Раха помнила, что изначально их было двое, но не имела ни малейшего понятия, куда делась вторая. Настоящая эмблема хранилась в саду за Императорским дворцом. Великий свиток, намного превышающий рост Рахи, хранил бесконечные тексты и обереги, которые защищали тех, кто унаследовал глаза наследника, и тех, в ком текла кровь дель Харса. Очень немногие люди знали, что по обратной стороне этого знака уже проходила трещина — лишь по той причине, что предыдущий император, сам обладающий глазами наследника, пытался убить Раху. Решение императора отречься от престола было частично вызвано потерей одной из ног, но, безусловно, на его решение повлияла и появившаяся трещина на священной эмблеме. Предыдущий император даже не сказал Карзену об этом. Полную правду знали только отец и Раха. Предыдущий правитель не имела выбора — ему пришлось сказать Рахе об этом, потому что он, как и любой другой наследник трона Дэло, обязан был передавать все секреты «глаз наследника» от одного поколения к другому. И пока сам предыдущий император был еще жив, ради его собственной безопасности некоторые секреты продолжали оставаться секретами. – Ваше Величество, – сказала Раха с очаровательной улыбкой, – Пожалуйста, оставайтесь в добром здравии как можно дольше. Предыдущий император, взглянув на Раху, ответил: – Конечно. Было ясно, что император попробует задушить Раху еще раз непосредственно перед смертью. Тогда знак Империи был бы полностью расколот и уничтожен. Раха узнала об этом после нескольких бесед с предыдущим императором. Его не интересовало, что произойдет с империей после его смерти. Девушка не знала, родился ли он таким или в нем говорила злость за потерянную ногу и вынужденное отречение. В любом случае, ей казалась нормальной и даже объяснимой ненависть, которая наполняла предыдущего императора, все его существо, в суровом водовороте. По крайней мере, так принцесса себе это объяснила. Позже, когда император снова попробует задушить Раху — именно тогда его жизнь закончится, и принцесса больше не будет защищена даже глазами наследника; эмблема разрушится окончательно, а вместе с ней и все благословение. Предыдущий император, который уже подготовил все для этого момента, немедленно уведомил бы Карзена об этом. – Ваше Величество, боюсь, что новогодний бал вот-вот начнется… Услышав осторожный голос камергера, предыдущий император отмахнулся от него, как будто был раздражен: – Убирайтесь. – Сейчас мне следует уйти. Пожалуйста, отец, берегите себя и свое здоровье. Бровь предыдущего императора сильно дернулась от сладкого голоса Рахи. Ему хотелось схватить что угодно, что только подвернется под руку, и швырнуть ей в голову. Раха небрежно отвернулась. Подол ее дорогого платья, надетого только для того, чтобы присутствовать на новогоднем балу, развевался, как крылья стрекозы. Ее голубые волосы были собраны в пучок, а маленькие, бесчисленные бриллиантовые украшения, которые кропотливо подбирали служанки, красиво сияли в лунном свете. Раха легкой походкой вышла из отдельно стоящего дворца и направилась в зал для грандиозного бала. «Ты можешь убить меня». Наступит время, когда Раха больше не будет защищена глазами наследника. Предыдущий император был прав — но и Карзен не был дураком. Вот почему он держался так близко к отдельному дворцу Императорского дворца, при этом оставляя человека, который мог управлять всей властью страны, в одиночестве. Проживет ли предыдущий император еще 10 лет? Но если в нем бурлит столько плохо сдерживаемой злости, может, это слишком долго? Проживет ли он еще год? – … Через 10 лет, нет, через год — когда именно Карзен не сдержится и прикоснется к ней с полным осознанием греха, который собирается совершить? Раха не была уверена. Она никогда не могла быть уверена в своей жизни на все сто процентов, но в этот раз она не могла даже предположить. Карзен… На самом ли деле он хотел ее убить? – Пока ты не будешь меня насиловать, – белый пар сорвался с ее губ. Она не знала, что произойдет с цветом ее глаз, если эмблема полностью треснет. Возможно, ее глаза снова станут сероватыми, как раньше — станут такими же, как сейчас у Карзена. Тогда принцессу, потерявшую глаза наследника, выгонят в пустошь на окраине страны. Точно так же, как и второго принца. – … Они объявят, что Раха мертва, и запрут ее в каком-нибудь тайном месте, пока она им не надоест… Лоб девушки слегка нахмурился — ее затошнило, и она слегка покачала головой. Внезапно она так сильно соскучилась по Шеду, что готова была умереть. *** – Как у тебя дела сегодня, мой хороший? Шед приподнял бровь в ответ на вопрос Оливера: – Неплохо. – Это «неплохо», а не «хорошо». – Разве раб может сказать, что все «хорошо»? – Конечно. Ты раб принцессы, так что хоть что-то приятное должно быть, верно? ─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ────────── Переводчик и редактор: Руцкевич ---------- Том 1 Глава 40 Наконец, Шед тихо рассмеялся. Сначала он смутно думал, что Оливер - типичный юный мальчишка, ведь он сам был ещё совсем молод. Но после нескольких встреч понял: манера говорить Оливера, его повадки были скорее похожи на старика. «Ты прав.» - сказал Шед. «Правда?» «Но принцесса, которая так хотела меня увидеть, уже несколько дней не показывается.» Оливер моргнул, отмечая это про себя. «Ничего не поделаешь. В Империи Дело Новый год, событие почти равное по значимости дню основания страны. Принцесса вся в хлопотах, готовится к торжествам.» «А она вообще спит?» - спросил Шед, нахмурившись. Оливер рассмеялся: «Ты переживаешь за неё?» «Переживаю?» - переспросил Шед, словно не понимая. [Конечно, он переживал. Как раб обязан заботиться о своём хозяине.] Он мог бы дать этот ответ, даже не изменив выражения лица. [Это было бы правильно и уместно.] Шед спокойно посмотрел на Оливера и сказал: «Да.» Оливер замолчал. «Если бы мог.» - тихо добавил Шед. «Я бы забрал её сюда, посадил перед собой и просто смотрел на неё.» Но он не мог. Оливер замигал и почесал подбородок: «Ты ведь не только напористый человек…» Шед приподнял брови. Но Оливер говорил искренне. [Этот Императорский раб, которого иногда называли куклой, был действительно безупречен во всём.] [Многие могли бы влюбиться в него одним лишь взглядом.] [Жаль, что принцессы сейчас нет рядом.] - подумал Оливер. [Ведь любовь способна исцелить гораздо больше ран, чем кажется.] [Хотя это была лишь его личная надежда.] «Разве тебя не пригласили на новогодний банкет?» - спросил Шед. «Ты хочешь, чтобы я пошёл посмотреть, как там принцесса?» - с улыбкой уточнил Оливер. Шед не ответил. Но Оливер и не ждал ответа, лишь улыбнулся шире: «Но для меня её приказы важнее.» «Какие приказы?» «Она велела мне быть твоим спутником, чтобы ты не чувствовал себя одиноким в Новый год. И попросила узнать, как ты обычно отмечал праздник до того, как стал рабом. А ещё велела проводить с тобой больше времени…» Шед застыл, услышав это. [Что за человек эта принцесса…?] «Как ты отмечал Новый год?» - повторил Оливер. [Разве она не должна была заботиться только о себе в такое время?] - пронеслось у него в голове. [Неужели нельзя было подумать о собственном сне, а не о ком-то ещё?] Оливер ещё несколько раз повторил вопрос, прежде чем Шед наконец пришёл в себя. И вспомнил, как Раха говорила: «Будь добр к этому юному Императорскому лекарю». «Ничего особенного.» - наконец ответил Шед. Он посмотрел в окно. Шёл снег. «После бала я просто возвращался домой и смотрел, как падает снег.» «Значит, сейчас всё так же.» - сказал Оливер. «Да, всё так же.» [Действительно, всё было почти так же.] Разве что теперь он целыми днями кого-то ждал. Шед снова взглянул на меч, лежащий на столе. Его подарила Раха, в тот самый снежный день. *** Фрейлины Рахи перебирали синие украшения с драгоценными камнями, как вдруг подняли головы, за окном шёл густой снег. Дворец принцессы был недалеко от главного дворца с его грандиозным бальным залом. Свет огромного дворца проникал даже сюда, тысячи хрустальных ламп ослепительно сияли вдали. [Интересно, принцесса снова опоздает сегодня?] - думали фрейлины. Последние годы Раха всегда была загружена работой. Она выполняла обязанности, которые в идеале должна была бы выполнять Императрица. Но Рахе было всё равно, устала она или нет. Вернувшись во дворец, она мечтала только о сне. Лишь один человек знал, что она ненавидит работать «ради Карзена» - это был Оливер. Фрейлины не знали всех деталей, но одно изменение они замечали. Появился сереброволосый раб. Хотя они редко попадали во внутренние покои принцессы, и ни Раха, ни Шед не были разговорчивыми, перемены были заметны. [Раньше тело принцессы было натянуто, словно струна. Она дышала едва слышно. Теперь её движения стали мягче.] Иногда, помогая ей в купании, фрейлины буквально теряли дар речи. Перед ними была не загнанная пленница, а скрытый хищник, ожидающий своего часа. «Ваше Высочество?» - донёсся голос слуги. Фрейлины спешно бросились к Рахе. «Я задержалась.» - спокойно сказала принцесса. Она сняла тяжёлые серьги с рубинами и направилась в купальню. Фрейлины поспешили следом. Праздничное убранство было особенно пышным: волосы сплетены в сложные косы, на голове тонкая сетка из золотых нитей, усыпанная полусотней бриллиантов. Чтобы снять её, понадобилось две служанки. Раха моргала медленно, позволив слугам раздевать себя. Новый год был не просто банкетом, это был изнурительный марафон. Три дня - три бала. На завтрашний вечер она могла бы появиться всего на пару часов, но послезавтра ей предстояло провести на приёме целый день. [И снова придётся танцевать…] Никто из имперских вельмож не спешил приглашать её на танец, все помнили о Карзене. И всё же иностранные послы по традиции стремились станцевать с членами Королевской семьи. А Раха была единственной женщиной из рода Императора, способной появиться на балах. Только она. Сегодня она танцевала особенно много. Уши горели, тяжёлые золотые серьги с рубинами словно резали мочки. «Завтра сразу же отправьте эти серьги обратно во дворец.» - приказала она. «Как прикажете, Ваше Высочество.» Карзен снова прислал ей украшения. [Неужели он не понимал, что они только причиняли боль? Человек, привыкший убивать, вряд ли мог подумать о таких вещах.] Раха чувствовала, как злость поднимается к горлу. «Принцесса, приложите холодный компресс.» - посоветовала служанка. Раха сидела в ванне с полотенцем на ушах. [Сколько партнёров у неё было сегодня? Тридцать? Сорок?] Когда фрейлины расчёсывали её волосы, в её памяти всплыл Шед. Её внутренние покои ждали её. И мысли о сереброволосом рабе наполнили её неожиданным спокойствием. Запах солей для ванны был сладким. Раха медленно закрыла глаза и незаметно задремала. Очнулась она в испуге. Вода всё ещё была горячей, фрейлины подливали её всё это время. «Который час?» «Вы немного поспали, Ваше Высочество.» «Правда?» «Да, Ваше Высочество. Позвольте вытереть вас.» «Хорошо...» Тело постепенно расслаблялось. Фрейлины вытерли её, расчёсывали волосы. С полусухими прядями, укутанная в тёплый плед, Раха направилась во внутренние покои. Было уже далеко за полночь. [Было бы здорово просто поспать...или хотя бы увидеть Шеда.] Она надеялась, что он ещё не спит. С этой мыслью она ускорила шаг, но перед самой дверью замедлилась, чтобы не разбудить его. Раха осторожно открыла дверь. Огонь почти погас, в комнате горели лишь два хрустальных светильника у окна. Лёгкий холодок тянулся из приоткрытого окна. Раха увидела знакомую спину: он стоял у окна, вглядываясь в бесконечные снежные хлопья за стеклом. Серебристые волосы мерцали в тусклом свете. Раха застыла, заворожённая этим видом. Шед медленно обернулся. Его голубовато-серые глаза чуть дрогнули. И в тот момент дыхание Рахи перехватило. Она сама не могла объяснить, почему. Возможно, потому что бежала. Но Шед первым произнёс её имя: «Раха?» Раха подняла голову. Шед подошёл к ней стремительно, почти мгновенно. Он, слегка нахмурившись, коснулся её щеки: «…Ты замёрзла.» ---------- Том 1 Глава 41 «…» Рука, обхватившая её лицо, казалась обжигающе тёплой на фоне обморожённых щёк. На улице стоял мороз. Раха вспомнила, как горничные уговаривали её накинуть ещё один тёплый шарф. «Почему ты всё время носишь такие тонкие одежды?» - нахмурился Шед. Раха рассмеялась: «С каких это пор раб заботится о здоровье своей госпожи?» «Разве раб не должен беспокоиться о здоровье своего хозяина?» - спокойно парировал Шед. «От простуды я не умру.» - отмахнулась Раха. «Дело не в смерти.» - ответил он. Эти слова были непривычны для ушей своенравной Имперской принцессы. «А если ты заболеешь?» - спросил Шед. «Я редко болею.» - пожала плечами Раха. «И всё же вы дрожите от холода, не так ли?» «Да…» - призналась она неохотно. Почему-то сердце у неё забилось тревожнее. Раха заморгала, а Шед тяжело вздохнул: «Ты поразительная и странная.» - произнёс он. «Странная?» - переспросила Раха. «Да.» «Думаю, такое определение больше подошло бы лабораторной крысе, чем законной принцессе.» «Можешь и меня так назвать, если хочешь.» - небрежно усмехнулся Шед. Раха знала, что он сказал это без задней мысли. И всё же, хотя с самого момента входа в спальню ей трудно было даже смотреть на него, она всё же заговорила: «И ты мне тоже кажешься странным и загадочным.» - тихо произнесла Раха. [И это было правдой.] [Догадывался ли Шед, что она не говорила подобных искренних слов уже очень, очень давно?] Медленно Раха подняла взгляд на него. Положила ладошки на его руки, всё ещё согревавшие её щёки. Её пальцы были вдвое меньше его. «Почему ты не спал?» - спросила она. «Сегодня же Новый год.» - просто ответил он. «Но ты ведь из Запада…» - задумчиво сказала Раха. «…?» - Шед нахмурился, не понимая, к чему она ведёт. Несмотря на лёгкий тон, её слова были правдой, хоть и странной. «В Западных землях есть обычай, в новогоднюю ночь долго смотреть на снег.» - объяснила Раха. «Говорят, это приносит удачу. Поэтому новогодние балы короткие: чтобы успеть домой и смотреть на падающий снег.» [Было в этом обычае что-то одинокое.] Но, подумала Раха, в счастливой семье он, наверное, выглядел бы тепло и уютно. [В случае Шеда…он, вероятно, просто был одинок.] Она вспомнила, что его дядя погиб, перерезав себе бедро. Какая уж тут гармония… Раха мягко убрала его руки со своего лица. «Никто не смотрит на снег так долго.» - тихо сказала она. «Тогда, выходит…» - усмехнулся Шед. Раха весело посмотрела на него: «Ты ждал меня?» Шед, спокойно глядевший на неё, вдруг тепло улыбнулся: «Да.» Раха онемела. Молчание затянулось, прежде чем она наконец обрела голос: «…А если бы я не пришла?» «Я ведь ждал тебя не на поле боя, а в спальне.» - тихо ответил он. «Это разве важно?» Раха расхохоталась. И в который раз осознала: этот мужчина действительно рыцарь до мозга костей. [Бой. Поле битвы. Но здесь, в спальне, тепло, мягко, пахнет ароматами, и главное - безопасно.] «Верно.» - согласилась она. «Даже если бы я не пришла, ничего бы не изменилось.» Шед снова едва заметно улыбнулся. Раха сняла шарф, переобулась в мягкие пушистые тапочки, зажгла несколько хрустальных ламп. В комнате стало светлее. Подойдя к шкафу, она достала бутылку вина. Снаружи продолжал идти снег. В комнате было уютно и тепло. А перед ней стоял любимый ею человек. Впервые за все новогодние праздники, уставшая Раха почувствовала: бывает и вот такой - хороший, тёплый Новый год. «Хватит пить.» - вдруг остановил её Шед, перехватив руку с бокалом. «Что?» - удивилась Раха. «Может, ты сама этого не замечаешь, но ты пьёшь слишком часто.» Раха чуть не спросила: «Оливер тебе наговорил?» Но быстро поняла: нет, Шед просто сам это заметил. Он по-настоящему беспокоился. Она молча поставила бокал. «Ты стал вмешиваться в мои дела.» - усмехнулась она. Странным образом ей даже захотелось сказать, что на самом деле она в последнее время сильно сократила питьё…Но передумала. Пусть останется при себе. «Наверное, всё дело в зимнем холоде.» - пробормотала Раха. «Ах вот как, значит, ты знаешь, что холодно?» - приподнял бровь Шед. «Не знал.» «Как же мне достался такой наглый раб.» - рассмеялась Раха. Её взгляд скользнул по мечу, тому самому, который когда-то она вручила Шеду. За окном продолжал падать снег. «Шед…» - позвала она и склонила голову ближе. Лёгкий поцелуй, задуманный нежным, углубился: Шед крепко обнял её и впился в губы жадно и страстно. Его объятия были тёплыми и крепкими. И, странным образом, ни синяков, оставленных Карзеном, ни следов удушья от рук отца, ни боли от ударов матери-Императрицы, Раха вдруг не ощущала. Словно снег скрыл под собой всю грязь и шрамы. Как будто ничего никогда не было. Это действительно было странно. *** «Приветствую вас, Ваше Высочество.» - поклонился представитель иностранной делегации. «Если вы позволите…Может быть, вы согласитесь со мной станцевать?» - вежливо спросил он. «Я бы хотела немного отдохнуть.» - с улыбкой отказала Раха. Фрейлина тут же протянула ему карточку с расписанием танцев. Увидев её, дипломат поспешно отступил: все места давно были заняты. Раха облегчённо вздохнула, вспоминая имена, записанные в карточке: Людей было действительно много. Они тут же ринулись к Джамеле, невесте Императора и дочери великого рода. Естественно: каждый хотел показать себя перед ней. В последний день бала танцев было гораздо меньше, чем в первый. К счастью: усталость после праздников давала о себе знать. «Принцесса.» - прозвучал знакомый голос. Это был герцог Дюк, который сегодня тоже прибыл на бал. Подойдя, он вежливо улыбнулся: «Если позволите, осчастливите меня танцем?» Раха моргнула: герцог ни разу не приглашал её на танец со времён её одиннадцатилетия. «Места в карточке нет.» - любезно ответила она. «О, можно взглянуть?» Проверив расписание, герцог ненадолго удалился, а вернувшись, сообщил, что договорился с одним из записавшихся. Раха задумалась: [уж не пригласил ли он его в свой особняк в качестве благодарности?] «Честь для меня, провести этот танец с вами.» - склонился в поклоне герцог. Раха положила ладонь на его руку и поднялась, думая про себя: [Что задумал этот старый лис?] Они вышли на центральный паркет. Танец начался. Маркиз, держа Раху за талию, спросил: «Принцесса, откуда родом ваш раб?» «Даже не знаю. Его Величество просто отдал мне одного из своих подопытных экземпляров.» - ответила она, пожав плечами. «Вас не интересует, откуда у него такие выдающиеся способности?» Раха усмехнулась: «Забавно слышать, как вы хвалите моего раба.» «…» «Но, по правде говоря, мне это совсем не интересно.» - добавила она серьёзно. «На самом деле я спросил вас из вежливости.» - мягко сказал герцог, посмотрев на неё своим единственным глазом. «Почему бы вам не выставить его на состязание рыцарей?» «Состязание?» - удивилась Раха. Рыцарский турнир. Одно из важнейших событий Империи Дело. [Проходил он весной, но при правлении Карзена сильно сократился: все сильнейшие рыцари отправлялись на войны.] «В этом году всё будет иначе.» - продолжил герцог. [Император помолвлен. Он больше не может бездумно начинать войны. Значит, турнир обещает быть масштабным, как прежде.] «Что скажете?» «Но разве там участвуют только дворяне?» - уточнила Раха. «Император вряд ли станет возражать против участия вашей собственности.» «Всё же он раб.» «Но, если он проявит себя, это будет вашей гордостью.» - с нажимом добавил герцог. ---------- Том 1 Глава 42 Раха горько усмехнулась. [Если бы это действительно было поводом для гордости, тогда гордиться стоило бы Карзену. Великому тирану, который превратил искусного воина в безмолвную игрушку принцессы.] «Подумать об этом стоит, если награда будет достойной.» - бросила она. «Его Величество обязательно наградит вашу куклу.» - последовал ответ. «Вот как?» «Да. Или же я могу пожелать вам удачи.» Раха лишь сухо рассмеялась, не отвечая прямо. Затем, поймав ритм танца, она вновь взяла маркиза за руку и спросила: «Маркиз тоже примет участие?» «Разумеется, принцесса. Наш род - род потомственных воинов.» «Жаль будет, если вдруг узнают, что рыцарский командор из рода Дюк проиграл моему рабу.» - с лёгкой улыбкой добавила она. В глазах маркиза на миг мелькнула напряжённость. «Я редко выхожу в свет, но в последнее время у меня появился собеседник.» - произнёс он с холодным оттенком в голосе. [Маркиз не мог знать, что Джамела Уинстон получила право свободного доступа в Императорский дворец как невеста Императора. И сейчас это была мягкая, но очень явная угроза от принцессы.] [Маркиз Дюк и герцог Уинстон не были особенно близки, и достаточно было одного легкого намека, чтобы слухи о Джамеле разнеслись по всему высшему обществу.] Раха спокойно продолжила: «Что скажете, маркиз?» «Я вас прекрасно понял, Ваше Высочество.» - ответил он, склонив голову. «Вот и хорошо.» «Не думайте, что сможете первыми донести что-то до Карзена», именно это читалось в словах принцессы, и маркиз, поняв намек, слегка покраснел. Его рука на талии Рахи сжалась сильнее, но она осталась невозмутимой. «Это было приятное время, принцесса.» - сказал он, отвешивая прощальный поклон. «Взаимно.» - холодно ответила Раха. Они разошлись, не обмениваясь взглядами, и ни капли сожаления не промелькнуло на лице принцессы. [Было очевидно: маркиз Дюк был в ярости из-за Шеда. Его желание выставить Шеда на бой было совершенно прозрачно.] [Во-первых, маркиз хотел лично оценить силу раба, наблюдая за его выступлением.] [Во-вторых, он стремился сделать так, чтобы Карзен тоже увидел в Шеде угрозу или хотя бы помеху.] [Сам маркиз ничего не мог сделать с рабом принцессы. Но в этой Империи существовал юный тиран, способный лишить жизни кого угодно по одному лишь капризу.] [Вот почему он настаивал на участии Шеда в соревновании.] [Или, возможно, маркиз действительно искренне хотел вновь вывести на арену герцога-командира и вернуть утраченную честь.] [Весна...] - задумчиво подумала Раха, глядя на Джамелу, окружённую группой юных дам. «Принцесса!» - раздался чей-то голос. Когда Раха приблизилась, девушки, заметив её, развернулись к ней с вежливыми, дружелюбными улыбками. «Добрый день, принцесса!» «Мы видели, как вы танцевали с маркизом!» «Сегодняшний бал просто волшебен. Вы были великолепны!» С той же светской улыбкой Раха приблизилась к Джамеле. Императорская принцесса и будущая Императрица, им было предначертано стоять рядом. *** Празднование Нового года длилось три дня, и теперь наступил последний день торжеств. Во дворце Рахи царила спешка. Придворные дамы суетились, приводя в порядок гардероб принцессы: сотни платьев, отобранных для новогодних балов, требовали тщательной организации и упаковки. У Императорской принцессы, любимая и ненавистная сестра-близнец Карзена, зимних нарядов было несметное количество, тысячи платьев на каждый случай жизни. Лишь спустя несколько дней, при помощи не только камеристок, но и прислуги, им удалось привести все в порядок. Именно в тот день произошла неожиданная суматоха. «Кажется, нам нужно больше голубых камней.» - неуверенно проговорила одна из служанок с огненными волосами. «Что?» - удивлённо отозвалась другая. «Принцесса же говорила, что камней достаточно.» «Всё равно...» - пожала плечами первая. Все знали, о каких «голубых камнях» шла речь. Принцесса проявляла неожиданную заботу о своём рабе, и в последнее время служанки ломали голову над тем, где найти камень, который бы подчёркивал его внешность. «Большинство украшений рассчитаны на женщин.» - задумчиво заметила одна из них. «Это точно...» [Бюджет дворца Рахи каждый месяц возвращался в казну почти в полном объеме: принцесса ни в чём себе не потакала, не увлекалась ни модой, ни коллекциями. Ювелирные изделия заполняли даже хранилища дворца, но ей они были без надобности.] Служанки, сперва трепетно экономившие средства, за годы давно утратили к этому интерес. Однако сейчас перед ними стояла почти что личная миссия... Первая служанка неуверенно предложила: «Может, пригласить ювелира во дворец, чтобы он создал подходящее украшение?» «Ювелира?» - переспросили остальные. [Позвать мастера ради раба? Если бы речь шла о самой принцессе, другое дело...Но ведь этот раб был её драгоценной куклой...] Пока девушки сомневались, раздался холодный голос: «Если уж звать мастера, зовите лучшего, из Королевства Паноде.» Все служанки вздрогнули и вскочили. «Принцесса!» «Когда вы вернулись...» -пробормотала одна из служанок, опомнившись на мгновение позже остальных. Они поспешно кинулись к Рахе. Принцесса сняла тяжелые серьги и молча передала их служанкам. На дворе стояла зима. Переходя из большого бального зала обратно в свой дворец, Раха успела замерзнуть: её щеки покраснели от мороза. «Паноде - родина лучших голубых камней. Чтобы украсить моего раба достойными украшениями, придется вызвать мастеров именно оттуда.» - спокойно сказала она. «Да, Ваше Высочество. Я займусь этим завтра с утра.» - с поклоном ответила старшая камеристка. Раха взглянула на нее мельком, а затем перевела взгляд на ту самую рыжеволосую служанку, которая первой заговорила о голубых украшениях для Шеда. «Ты хорошо справляешься со своей работой.» - сказала она. Служанка поспешно склонила голову. «Благодарю вас, принцесса.» «В моем дворце есть только деньги. Пусть мой раб ни в чем не нуждается.» «Конечно, принцесса...» Раха выпрямилась, и её голос стал холоднее: «Но это не значит, что вы можете к нему приближаться. Этот мужчина, кукла для ночных утех.» «Да, принцесса. Конечно.» «Мне не нравится, когда другие женщины проявляют интерес к моему рабу.» Служанка побледнела, словно кровь отхлынула от её лица. В комнате воцарилась такая тишина, что можно было услышать падение иголки. Рахе молча помогли переодеться, и она отправилась в свои покои, туда, где её ждал Шед. *** Поздней ночью рыжеволосая служанка не могла найти себе места от беспокойства. «Не переживай так.» - пыталась утешить её другая камеристка. «Принцесса не станет тебя притеснять.» «Я понимаю...» - слабо кивнула рыжеволосая. «Просто будь осторожнее. Мы должны без колебании следовать приказам Её Императорского Высочества.» «Да, я поняла. Буду внимательнее.» Когда старшая камеристка ушла, рыжеволосая служанка с трудом справлялась с дрожью в руках. В холодном голосе принцессы звучала недвусмысленная угроза: держаться подальше от её куклы. Это оставило неприятный осадок. [Раз Раха сказала это прилюдно, никто из прислуги в ближайшее время не осмелится приблизиться к Шеду. Он останется один...И тогда появится возможность кое-что подготовить.] Но тревожило её не только это. [Если будете звать ювелира, зовите мастера из Паноде.] [Это был прямой приказ принцессы, и ювелира действительно должны были пригласить из Королевства Паноде.] [Проблема заключалась в другом.] Звать мастера пришлось бы самой рыжеволосой служанке. [Паноде славился не только голубыми камнями. Королевство находилось рядом со Священной Землей.] И совсем недавно один из жрецов с тревогой подошел к служанке: [Если появится возможность, постарайся организовать приглашение ювелира во дворец. Мы подослали в Паноде своего человека.] Ради этого она и завела разговор о нехватке голубых камней. [А, теперь, благодаря принцессе, возможность была создана...без малейших подозрений со стороны остальных.] Но вот вопрос: [Неужели принцесса всё знала?] [Это казалось невозможным. И все же считать произошедшее случайностью тоже было сложно.] Рыжеволосую охватила дрожь. Внутреннее чутье подсказывало ей: [она обязана будет передать сообщение ювелиру, который вскоре появится во дворце...а точнее, шпиону Священного Королевства.] *** «Ювелир? Так вдруг?» - с легким удивлением спросил Шед. Перед ним склонилась одна из служанок. «По особому распоряжению Её Императорского Высочества.» - вежливо сказала она. «Мастер из Паноде прибудет с минуты на минуту.» «Мне предстоит встречаться с ним наедине?» «Да, господин. Ювелир сам предложит вам варианты украшений. Если что-то понравится, просто скажите.» «Понятно.» «Тогда, прошу меня извинить...» Служанка вежливо поклонилась и удалилась. Её отношение было безукоризненно почтительным. Даже слишком почтительным, настолько, что Шед невольно задумался: [помнят ли они здесь, что он всего лишь раб?] ---------- Том 1 Глава 43 Шед смотрел в окно. Тот дворец, где он сейчас находился, тоже имел собственный сад, обустроенный наподобие гостиной во внешнем дворе. Снег, который с утра валил без остановки, наконец прекратился, и весь мир вокруг стал ослепительно белым. Работы по благоустройству сада и ремонту внутреннего дворца, всегда проводимые с усердием, теперь были временно приостановлены, снег подарил несколько дней тишины. Шед не знал, как именно Раха приказала украсить сад, но по размаху работ он мог представить себе, насколько это было грандиозно. [Раха.] В последнее время Шед наконец увидел Раху спящей. Точнее, она пришла к нему с открытыми глазами, но уже после ванны, с полусонным лицом. [Сколько же ей пришлось танцевать на этом бесконечном приеме?] Раха, едва стоя на ногах, уткнулась в объятия Шеда, и он осторожно прикоснулся губами к её щеке. Легкий поцелуй, и она тут же заснула, словно потеряв сознание. Шед аккуратно перенес спящую принцессу на постель и всю ночь молча смотрел на нее, встречая рассвет. Слухи о том, будто единственная Императорская принцесса Делосской Империи якобы проводит дни и ночи в разврате со своим наложником, казались ему теперь просто смешными. «Еще несколько дней, и она сможет снова передохнуть.» - пробормотал он. [Она всегда была слишком занята. Даже увидеть её толком удавалось редко.] Тук-тук. Раздался осторожный стук в дверь. Вошёл ювелир в сопровождении нескольких слуг. Он бросил на Шеда вежливый взгляд и слегка поклонился: «Тогда мы оставляем вас, господин.» Все слуги один за другим вышли, а тяжёлые двери тихо захлопнулись. Шед внешне не изменился в лице, но внутри его что-то насторожило. [Это была внешняя часть дворца, а не внутренняя. Конечно, было разумно не пускать чужаков в личные покои принцессы, поэтому встречу устроили здесь.] [Но обычно, даже в таком случае, служанки оставались поблизости. А сейчас - все исчезли.] «Позвольте представиться, меня зовут Парис, ювелир из Паноде. Можете просто звать меня Парис.» - бодро заговорил гость. Парис был молодым человеком с мягкой и приятной внешностью. Он раскрыл свой объемный саквояж и стал выкладывать драгоценности, почти все в голубых тонах, но каждая отличалась оттенком и огранкой. Шед молча наблюдал. Он не понимал, почему именно голубые камни так подходят ему, по мнению Рахи. Парис вынул алмаз величиной с перепелиное яйцо. И в тот момент, когда камень коснулся запястья Шеда... «…?» Лицо Шеда напряглось. Это было неизбежно: по его телу пробежала святая сила, переданная через камень. Он собирался резко оттолкнуть "ювелира", но в ту же секунду Парис накрыл его руки своими. «…Мой господин.» Шед застыл. Глаза Париса наполнились слезами. «Как же хорошо, что вы живы…Я слышал о вас от Верховного жреца...» Шед молчал, пристально вглядываясь в юношу. «Возможно, вы меня не помните. Я был одним из помощников в лаборатории Святого Королевства. Зовите меня Парисом.» Некоторое время Шед смотрел на него, а потом коротко спросил: «Зачем ты здесь?» Парис вытер глаза и заговорил, запинаясь: «Верховный жрец Амар прислал меня с посланием.» [Верховный Жрец...] С момента пленения Шеда прошло уже два месяца. Святое Королевство лежала в руинах, и это было частью расчёта. Но эксперименты продолжались. Парис вынул браслет, усыпанный синими камнями. «Наденьте это. Это прибор для синхронных замеров.» Шед с трудом поверил своим ушам. «Что за прибор?» Парис сжал губы, потом заговорил еле слышно: «Прошу, не поймите неправильно...На самом деле...всё было частью великого плана.» [План?] В глазах Париса мелькнула тень печали. [Эксперименты с кровью Императорской принцессы зашли в тупик. Но, если довести исследования ещё на тридцать процентов...был шанс на успех.] Поэтому Святое Королевство намеренно раскрыла информацию о лаборатории Карзену. [Разъярённый Император повел войска и уничтожил их.] [Плененные жрецы.] [Рабами стали испытуемые.] И Шед, который никогда не показывал чувств, на мгновение побледнел, услышав последние слова Париса. «Физическая связь с принцессой...тоже часть эксперимента...» Шед молниеносно схватил Париса за воротник. «Ты с ума сошел?!» «Пожалуйста...успокойтесь!» Шед почувствовал, что во дворце действительно никого нет поблизости. Отпустив Париса, он с каменным лицом произнес: «Объясни всё. Немедленно.» Парис нервно сглотнул. [Они специально скрыли от испытуемых, что используют кровь принцессы.] [Ведь большинство добровольных участников экспериментов были аристократами и Королевскими отпрысками, мечтавшими о мести Делосской Империи.] И всё же, теперь нужно было сказать: [связь Шеда с принцессой стала основой для нового этапа эксперимента.] «Простите...Но я не мог рассказать вам раньше...» «Почему? Что было важнее моего права знать?!» Шед рычал, а Парис бледнел на глазах. «Святое Королевство не хотела, чтобы вы чувствовали вину перед принцессой.» Шед провел руками по лицу. «Вот же безумцы...» [Поцелуи Рахи. Её нежные прикосновения. Тепло её тела, её вздохи...Всё это оказалось частью отвратительного эксперимента.] Он ощущал себя не человеком, а куклой. Всё внутри сжалось от омерзения. [А, как же Раха?] [Та самая принцесса, обнимавшая его, ничего не подозревая?] Браслет на его запястье зловеще поблёскивал. Парис печально передал вторую коробку, с обычными украшениями. Чтобы слуги ничего не заподозрили, чтобы отвлечь внимание Рахи. «Святое Королевство готовит путь для вашего освобождения. Пожалуйста, продолжайте вести себя так, словно ни о чем не знаете...» Шед молчал. Его лицо оставалось ледяным, а взгляд - пугающе пустым. «Господин, мы возьмём на себя весь груз ваших грехов. Поэтому, пожалуйста, не терзайте себя виной. Просто оставайтесь живы и здоровы.» - тихо сказал Парис. Он решил умолчать о том, что поведала красноволосая служанка одному из жрецов. Таков был приказ Верховного жреца Амара. [Похоже, что принцесса всё знала заранее и намеренно отдала такой приказ. Почему? Почему она ведёт себя так, будто сама вовлечена в это? Что будет, когда Император узнает всю правду?] - с тревогой говорила служанка. [Довольно. Молчи.] - резко оборвал её Верховный жрец. [...Да, Ваше Высокопреосвященство.] *** «Ювелир уже ушёл?» - спросила Раха, войдя во внешний дворец. Сегодня целый день она провела в главном дворце, разбирая дела после новогоднего пира. Прислужник с почтением склонился: «Да, Ваше Императорское Высочество. Было заказано двадцать две единицы украшений.» Раха усмехнулась: «Меньше, чем я ожидала. Мой раб сказал, что ему ничего особо не нравится?» «...По-моему, ему в принципе всё безразлично.» - осторожно заметил слуга. Раха мягко рассмеялась: «Тогда пусть ювелир придёт ещё несколько раз.» «Как прикажете, Ваше Высочество.» [Королевство Паноде, крупнейший производитель драгоценных камней на всём континенте, находилось не только в географической близости к Святому Королевству, но и поддерживало с ней дружественные отношения.] [Поэтому, стоит только пригласить сюда панодийского ювелира, как Святого Королевства спешно отправит своего человека.] [Карзен больше не впускает жрецов Святого Королевства.] [Он и вправду был неуправляемым.] [Да и зачем звать священнослужителей извне, если Дело уже обладала своим огромным храмом прямо во дворце?] [Нельзя же всякий раз казнить великого камердинера, не так ли?] «Где номер сто девяносто два?» - спросила Раха. «Внутренний дворец, Ваше Высочество.» «Может быть, поужинать вместе?» - задумчиво пробормотала она. Раха понимала: после всего, что сегодня узнал Шед от притворявшегося ювелиром жреца, его душа, вероятно, будет в смятении. И всё же ей хотелось провести с ним время. Просто спокойно поужинать, впервые за долгое время, лицом к лицу. Она уже собиралась идти, когда её остановил посланник из главного дворца: «Ваше Высочество, Император вызывает вас.» ---------- Том 1 Глава 44 «С какой целью Его Величество зовёт меня?» - спросила Раха. «Он желает поужинать вместе с принцессой.» «Понимаю.» - коротко отозвалась Раха и без промедления развернулась. «Леди Джамела ещё во дворце? Пригласите её присоединиться к нам.» «...Как прикажете, Ваше Высочество.» - сдержанно кивнул слуга. На всём протяжении разговора он сохранял мрачный тон. Раха не проявляла ни малейших колебаний и шла в сторону главного дворца так, будто только и ждала, когда Карзен позовёт её. Шаги её, однако, были медленными, почти ленивыми. Но благодаря природной грации казалось, что это часть безупречного величия принцессы. И в этом искусстве Раха не знала равных. С подобной неторопливостью она, наконец, прибыла в Императорский дворец. «Опаздываешь, Раха.» - заметил Карзен. «Карзен.» - спокойно произнесла она, улыбаясь. И тут же повернула голову: «А вот и вы, леди Джамела.» «Ваше Высочество.» - почтительно поклонилась Джамела. Благодаря усилиям Рахи, Джамела оказалась здесь первой и успела сесть за стол рядом с Карзеном. «Спасибо за все ваши старания в подготовке к новогоднему пиру.» - поблагодарил Карзен. «Благодарю, Ваше Величество.» - ответила Джамела. Камергер провёл Раху к месту слева от Императора, месту, которое должна была занять Джамела. Однако Карзен, похоже, и не собирался пересаживать сестру. [Если бы подобное случилось уже после их свадьбы, это могло бы вызвать серьёзные проблемы.] [Но пока это было лишь одно из множества преимуществ союза Карзена.] «Вы выглядите уставшим, Ваше Величество. Гостей на пиру действительно было слишком много.» - мягко заметила Джамела. «И вы, юная леди, выглядите неважно.» - парировал Карзен. «Неудивительно: три дня без отдыха.» - с лёгкой улыбкой подхватила Джамела. Раха молча слушала их разговор, аккуратно разрезая на тарелке травами приправленное тушёное мясо. Она предпочитала, чтобы разговор вели другие. Ведь прежде за каждым ужином ей самой приходилось болтать без умолку, лишь бы не раздражать Карзена. На самом деле Раха гораздо больше ценила тишину. Когда она отрезала очередной кусочек мяса, Карзен, приподняв бокал, вдруг обратился к ней: «Раха. Твоя кукла всё ещё жива?» «Да.» - ответила она почтительно, учитывая присутствие Джамелы. Карзен сделал вид, что спрашивает равнодушно: «Она тебе ещё не надоела?» «Я слишком редко с ней играю, чтобы она могла мне наскучить. Ты же знаешь, Карзен.» «Это верно.» - кивнул он, не отрывая взгляда от сестры. «Чтобы что-то наскучило, надо хотя бы иногда этим заниматься. А у тебя в последнее время столько дел...» На мгновение Раха подумала: [а что если сказать ему прямо, что теперь она не занята и собирается проводить дни и ночи в спальне со своим рабом, до полного пресыщения?] [Каким бы было тогда выражение лица Карзена?] Но, лишь мельком подумав об этом, Раха тут же сменила тему: «Маркиз Дюк интересуется призом за победу на боевом турнире.» «Пожелаем ему удачи.» - ответил Карзен. «Вы же будете лично присутствовать в Императорском дворце во время турнира?» «Конечно. Несмотря на всю эту шумную толпу.» - с явным раздражением добавил он. Карзен не любил играть роль мирного монарха, даже ради того, чтобы укрепить свою власть над Святым Королевством. И Раха, как его близнец, прекрасно это понимала. [Он был из тех, кто привык безжалостно подавлять всё, что вызывало у него отвращение.] Тут в разговор вступила Джамела: «Ваше Величество, может быть, стоит провести масштабный боевой турнир? За последние годы мы ни разу его не устраивали. Как вы считаете, принцесса?» Раха улыбнулась, откликнувшись с лёгким одобрением: «Очень разумная мысль. Юная леди действительно сообразительна.» «Вы слишком меня хвалите, Ваше Высочество. Это было всего лишь скромное предложение.» - смущённо ответила Джамела. «Ваше Величество?» - с надеждой переспросила она Карзена. «Когда две дамы просят столь настойчиво, отказывать было бы недостойно.» - с лёгкой улыбкой согласился Император. «Тогда, Карзен, что будет призом?» «Хм...даже не знаю.» - задумался он. Похоже, и Джамела не имела готового ответа. Тогда Раха предложила: «А что если вернуться к старой традиции?» «К традиции?» «Победителю - даровать пустующую территорию, как это делали при предыдущем Императоре.» Тогда за победу в турнире награждали не просто рыцарским титулом, но и собственной землей. «Верно, так и было.» - кивнул Карзен, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. И действительно, была подходящая земля... «Гизельнская земля.» - произнес он. «Прекрасный выбор.» - тут же поддержала его Раха. «Главный камергер.» «Да, Ваше Величество. Я всё подготовлю.» - склонился камергер. Джамела, задумчиво касаясь подбородка пальцем, заметила: «Но ведь Гизельн находится очень далеко от столицы...» «Это не страшно.» - усмехнулся Карзен. «Среди младших сыновей аристократии найдётся немало желающих.» На самом деле Карзен лишь радовался, что эта земля нравилась Рахе. Гизельн находился за горами, путь туда был долгим и трудным, отличное место для тех, кто мечтает о власти, но готов за неё сражаться. Раха бросила мимолётный взгляд на Джамелу. [Она хочет продемонстрировать свою компетентность, чтобы укрепить свой авторитет как будущей Императрицы. Что ж, разумный шаг.] Раха была даже благодарна: раньше именно ей приходилось заниматься всей организацией дворцовых мероприятий. [Значит, я смогу позволить себе ввести правило для участников?] Она тихо усмехнулась. Впервые за долгое время она с аппетитом ела даже в присутствии Карзена, а его взгляд долго задержался на сестре, с живостью принимающей участие в ужине. *** Ночь. Как и прежде, Карзен не отпустил Раху легко. Они вместе пили шампанское, а затем, когда Император отправился в кабинет просматривать дела, Раха должна была сидеть рядом и подавать ему бумаги. [Он надеется, что я устану от раба...но сам не даёт мне уйти?] С этими ироничными мыслями Раха продолжала терпеливо исполнять свой долг. Ведь, если бы она рассердила Карзена, пострадали бы окружающие. «Уже поздно.» - заметил Карзен, посмотрев на часы: было далеко за полночь. Раха с усталой гримасой пожаловалась: «Как долго ты ещё намерен меня здесь держать, Карзен?» «Ах, неужели я обидел свою сестру?» - улыбнулся он. «Тогда позволь мне, наконец, отдохнуть. Я действительно устала.» И в этот раз она была серьёзна. Ей отчаянно нужен был сон. Карзен усмехнулся, отложил бумаги и, легко притянув Раху к себе, усадил её к себе на колени. «Раз так устала...почему бы тебе не остаться здесь на ночь?» «Что ты имеешь в виду?» - нахмурилась Раха. «В Императорском дворце нет гостевых спален.» - заметил он невинно. «И зачем же тогда?» Карзен обнял её за талию. «Кровать Императора в три-четыре раза больше, чем у принцессы. Места хватит на двоих.» «Спать с Карзеном в одной постели?» - с лёгким удивлением переспросила она. «Именно.» - прошептал он. «Разве для тебя, Раха, есть что-то невозможное?» [Он понимал, что они оба давно не дети?] [Неужели он собирался действительно отпустить её спать?] [Может быть, как только погаснет свет, Карзен сорвёт с Рахи пижаму.] Раха, несмотря на сильное желание немедленно дать Карзену пощёчину, ответила спокойно: «Нет, Карзен.» Тонкое отклонение её просьбы заставило руки Карзена, сжимающие её талию, напрячься. «Почему?» «Я хочу поспать до полудня. К тому же, Карзен должен пойти на совещание. Утром будет очень шумно, и я проснусь с ужасной головной болью.» «Если ты этого хочешь, я могу устроить всё в другом месте.» «Как принцесса может выгнать Императора из собственной спальни и лечь спать?» - с лёгкой улыбкой прошептала Раха. «Я действительно не хочу этого, Карзен.» Карзен уставился на неё, и его взгляд не отпускал. Он обнимал её с самого начала, и расстояние между ними было слишком близким. Раха не отвела глаз. Когда-то их глаза были одинакового цвета, но теперь её взгляд стал чужим для неё самой. «Да, ты права. Я не могу испортить твоё хорошее настроение.» - с каким-то странным, почти грустным оттенком сказал Карзен. «Да.» - коротко ответила Раха. Карзен взял её за подбородок. Он наклонился и прикоснулся губами к её щеке, слегка приподняв их. Целуя её, он не отрывал взгляда от её голубых глаз. Наконец, оторвавшись, Карзен потянул за верёвку, висящую сзади стула. «Вы вызивали меня, Ваше Величество?» Когда дверь открылась, вошёл главный камергер. Карзен слегка покачал головой. «Проводи принцессу.» «Как прикажете, Ваше Величество.» - сказал камергер, кланяясь. Раха встала с колен Карзена. У нее снова на лице появилось привычное, мягкое выражение. Она ответила на прощание, как обычно, с лёгкой улыбкой. «Тогда я пойду. Спокойной ночи, Карзен.» *** Когда Раха вернулась в свой дворец, в коридоре было только несколько слуг, которые не спали. Она переоделась, приняла ванну и, стоя перед зеркалом с полусушеными волосами, взглянула на часы. Было уже 2 часа ночи. Чувствуя беспокойство, Раха направилась в внутренний дворец. Зимний ветер обжигал её мокрые волосы на улице. ---------- Том 1 Глава 45 И все было так, как предсказывала Раха, или не так, как она ожидала. Шед проснулся. Она думала, что он будет в плохом настроении, поскольку услышал все от священника Святого Королевства, переодетого ювелиром. Выражение лица Шеда, как обычно, было беззаботным. Раха не был уверен, что творится у него на уме под этим холодным лицом… «Шед.» Раха подошел к Шеду и обнял его за шею. Как обычно, его руки крепко обхватили Раху за талию. Она не спросила, почему он не спит. [Раньше объятия Карзена были такими отвратительными, но сейчас важно было только то, что объятия Шеда были намного приятнее.] Рука Шеда легко провела по волосам Рахи. «Они замерзли.» «На то, чтобы высушить мои волосы, уходит много времени.» «Ты же не боишься простудиться?» «Я постараюсь не заразить тебя.» «Дело не в этом.» «Или ты можешь просто согреть меня.» Шед усмехнулся. «Да. Вот что я должен сделать.» Раха поцеловал Шеда в губы. Язык, впившийся в его губы, был горячим и немного странным. [Что сказал ему священник Святого Королевства?] [Слышал ли он также, что все эти действия, которые они совершали, на самом деле были частью эксперимента?] Раха привыкла держать вопросы только в уме, не выражая этого вслух. Рука Рахи обвилась вокруг шеи Шеда. За тот короткий промежуток времени, пока он ложился спать, одежда Рахи полностью слетела с него и упала на пол. Лежа на кровати, Раха посмотрел на Шеда снизу - вверх. Напряженные мускулы, которые появлялись, когда он раздевался, всегда заставляли её нервничать. Вскоре он был обнажен. Тело Шеда было таким красивым, что она могла бы любоваться им весь день напролет. Не сводя с него глаз, Раха обхватила щеки Шеда руками. В таком положении она приподняла верхнюю часть тела, лежавшую на простынях. Когда их губы соприкоснулись, она прошептала ему: «Сегодня ты ляжешь.» Она могла бы перевернуть Шеду, как куклу, но не смогла этого сделать. Она села на бедра Шеда и снова поцеловала его в губы. Твердость, ощущаемая внизу, бесконечно увеличивала объем. Размер его штуковины иногда казался нереальным, даже несмотря на то, что они занимались сексом бесчисленное количество раз. Раха не могла ласкать Шеда так настойчиво, как она это делала всегда. Тем не менее, толчки под ней становились все более и более яростными, и она по-настоящему испугалась, что эта штука будет сильно тыкать ее. Она укусила Шеда за шею и приподняла его верхнюю часть туловища. Она схватила Шеда за зад, который невозможно было обхватить одной рукой. Это даже выглядело дико, как будто его рука эффектно торчала вперед. В отличие от его твердого и горячего тела, глаза Шеда были холодными, когда он смотрел на Раху. Иногда он думал, что эта пропасть между ними похожа на разбитое стекло. Это выглядело так красиво, но стоило ему дотронуться до нее, как стало больно до крови. «Раха.» Голос, звавший её, был тихим, и от него у Рахи заныло внизу живота. Внутренности Рахи, которые уже начали намокать, вздрогнули. Она сказала ему, что легко промокает. Она даже сказала спасибо…. [Был ли он благодарен ей за то, что, если бы Раха не промокла, он не смог бы засунуть в нее этот столб?] Щеки Рахи внезапно потеплели. Раха схватил его за зад. Затем она начала медленно садиться, перенося на него свой вес. «Ах....» Несмотря на то, что она была мокрой, принять член Шеда было нелегко. Он был большим и толстым. Его твердый, набухший член был плотно введен в узкий проход Рахи. При медленном введении Шед издал тихий стон. «А-а-а...» Раха наконец напряглась и, в конце концов, полностью села на него. Внизу её живота, с пенисом размером с рукой, обозначилась длинная, толстая форма. Она не могла привыкнуть к этому, сколько бы раз ни видела это. Раха, которая почувствовала силу только при введении, слабо ахнул. «Шед...» По её зову раздались стоны Шеда. Раха медленно пошевелила ягодицами, держась за упругую грудь Шеда. Этого было достаточно, чтобы не толкаться так сильно, как обычно делала Шед. Огромный член втирался в сморщенные внутренности, не оставляя зазора, и стоны вырывались наружу. «Ха...» Бедра медленно поднимаются и опускаются. Зрелище того, как его член проглатывается и выскальзывает из влагалища Рахи. Это было так волнующе, что от этого у него закружилась голова. Шед не мог оторвать от нее глаз. Её стоны были такими сладкими, что он бы облизал и съел их, если бы мог. Руки Шеда схватили Раху за запястья. Сцепленные ладони напряглись. Движения Рахи были на редкость мягкими, но это еще больше сводило его с ума. Её груди, покачивающиеся прямо перед его глазами, были слишком обнажены. Если бы у Шеда было немного больше терпения, он бы вместо этого провел весь день, наблюдая за непослушными движениями перед собой. «Раха…» Влажный голос. Шед приподнял верхнюю часть тела. Угол захвата изменился, и Раха вздрогнул. Он приподнял ягодицы Рахи обеими руками и с глухим стуком опустил их вниз. «А-а-а!» И тут же по всему её телу разлилось невероятное чувство удовольствия. «О...! Шед...!» Руки Рахи едва удерживали грудь Шеда. Её тело изогнулось, когда он приподнял её бедра. Его крепкие руки обхватили таз. Член вошел в её влагалище с интенсивностью, несравнимой с предыдущей. «Нет...! Медленно…Немного...!» Стоны начали смешиваться с дикими движениями бедер. Как бы сильно Раха ни отталкивал грудь Шеда, это было бесполезно. От переполнявшего его удовольствия на глазах Рахи навернулись слезы. «Ах!» В конце концов, тело Рахи содрогнулось, когда она достигла оргазма. От оргазма у нее на мгновение закипела голова, но успокоиться было нелегко. Это было из-за члена, который все еще находился внутри тела Рахи. Член, все еще горячий и твердый, снова свел Раху с ума. Источник любви, который превратился в веселую уступку, издал свистящий звук и намочил его бедра. Раха вскрикнул, когда столб Шеда проник глубоко внутрь. Вторая кульминация наступила гораздо раньше. И все же Шед не отпустил её. Раха не могла вынести сменяющих друг друга бурных ощущений удовольствия. «Ах...! Шед, пожалуйста…О...!» Она была прижата к груди Шеда, и в её умоляющем голосе слышались слезы. Казалось, что общение растаяло от жара и кульминации, а её чувствительные спазмы были постоянными от опьяняющей стимуляции. Шед застонала. Он чувствовал себя сумасшедшим внутри нее. Он стиснул зубы, чтобы не поддаться давящим обстоятельствам. Рыдал Раха, но голова у Шеда была не в порядке. Если бы он мог, он бы разжевал и проглотил плачущую, постанывающую принцессу в своих объятиях. «Ха......!» Шед крепко зажмурился и снова открыл глаза. Даже когда он снова открыл их, того факта, что Раха стоял перед ним, было достаточно, чтобы вывести его из себя.... «Уф…» Из его горла вырвался глубокий стон. Бедра Рахи задрожали. Крепкие руки Шеда крепко обхватили её обнаженное тело. Раха медленно вздохнула. Шед вытер кончиками пальцев заплаканные щеки Рахи. Из-под опущенных ресниц голубые глаза Рахи смотрели прямо в его глаза. Он думал, что она будет критиковать его. Раха делает это время от времени. Но Раха. «…» Внезапно, по-настоящему внезапно, Раха поцеловал его. Приоткрыв рот. Язык вторгся в него, и слюна смешалась. Это было не так сильно, как если бы предыдущий секс был жестким, но язык стимулировал его к тому, чтобы излиться повсюду. «Ха...» Короткий стон сменился тихим вздохом. Шед схватил Раху за подбородок и поцеловал её. Он целовал её так сильно, что у него заболела челюсть, член, который все еще был внутри Рахи, быстро восстановил объем. Плечи Рахи слегка вздрогнули, но она не оттолкнула его. Вначале она инстинктивно оттолкнула его, потому что чувствовала себя подавленной и на пике страсти, но в других случаях она никогда не отталкивала его. Так что иногда ей казалось, что это и были истинные чувства Рахи. Казалось, что безумное желание, которое он испытывал, разъедало его. Член выскользнул из тела Рахи. На мгновение он почувствовал пустоту. Тело Рахи было перевернуто. В мгновение ока ягодицы Рахи приподнялись, и пространство между её бедрами, лежавшими на простыне, расширилось. Она погрузилась прямо и без того грязный канал, покрытый любовным соком и спермой. «А-а-а-а!» Если бы ей пришлось выбирать позу, которая доставляла ей больше всего хлопот, это была бы та самая поза. Вес Шеда давил сзади, и член впивался слишком глубоко. Возможно, именно поэтому концентрация удовольствия достигла максимального уровня с первого же движения лопаткой. Пальцы её ног сжались. «Ах...! Ах! Ха!» От сильного толчка, обрушившегося на вагину, у Рахи побелела голова. Тело Рахи задрожало, когда она достигла кульминации, гораздо более мелкой и, в общем, более безумной, чем раньше. Раха рухнула на пол и упала навзничь. Возможно, это было из-за того, что его тело было намного больше, чем у нее. Сзади по всему её телу разлилось обволакивающее тепло. Губы Рахи прижались к шее, когда она всхлипнула, и она безжалостно вжалась в него. Он хотел сказать принцессе, которая никогда не говорила "нет", когда вот так плакала. Если она хотела приручить раба, чтобы убить её, то ей это действительно удалось. Шед хотел сказать это с сарказмом, но, с другой стороны, ему хотелось заключить ее в объятия и весь день ласкать самые чувствительные места. После этого Шед делал это еще много раз. Раха беспомощно повисла, как будто потеряла сознание. Сперма смешивается с любовью текла беззаботно между ног. Рахе казалось, что все её тело покрыто слюной. Раха моргнула усталыми глазами и провела рукой по груди Шеда. Слышался неровный стук его сердца. Она подняла взгляд и встретилась с серо-голубыми глазами Шеда. ---------- Том 1 Глава 46 Весной будет проведён турнир по боевым искусствам. «Турнир по боевым искусствам?» «Ты о нём слышал?» Турнир Империи Дело был широко известен ещё десять лет назад. «Хочешь участвовать? Пока нет точной информации, но, кажется, разрешат выступать в масках.» Скорее всего, так и будет. Шед ответил честно: «Если хочешь, я могу принять участие.» «Мне нравится эта идея. Звучит заманчиво.» - счастливо улыбнулась Раха. Шед на мгновение задержал взгляд на её улыбке. Спустя несколько секунд он вновь обрёл спокойствие и спросил: «А что дадут в награду? Это то, что ты хочешь получить?» «Владение Гизельн.» Шед знал об этом поместье лишь поверхностно. Отдалённые земли на границе Империи Дело, окружённые бескрайними горами и непроходимыми тропами. «Ты действительно хочешь туда?» «Нет.» - Раха, прикрыв глаза, тихо рассмеялась. Её ресницы, ещё влажные от слёз, слегка дрожали. «Просто...» [Даже если бы Шед стал вольным человеком, как бывший раб, он не имел бы права на владение землёй.] «Жить там вместе с тобой…вдали от всех…Каково бы это было?» - прошептала Раха, и Шед почувствовал странное волнение. [Было ли это из-за того, что она засыпала прямо на его глазах? Или потому, что ещё недавно она страдала невыносимо?] Не в силах больше бороться со сном, Раха окончательно задремала.Шед склонился над ней и нежно убрал прядь мокрых волос за ухо. Может быть, на его настроение повлияла та тревога, что долго копилась внутри. [Святое Королевство просило, чтобы ты не чувствовал вины перед Принцессой.] - прозвучал в голове голос. [Им было важно, чтобы он не испытывал угрызений совести. Но что насчёт других чувств? Чувств, что были сильнее вины?] Странное ощущение охватило Шеда. Он словно потерялся. *** Несколько дней спустя. Делегации иностранных держав, прибывшие в Императорский дворец на новогодний банкет, окончательно разъехались, и атмосфера во дворце вновь стала более спокойной. Хотя это не означало, что приёмы и собрания прекратились. Знать, начиная с маркизов и выше, всё ещё собиралась во дворце, наслаждаясь беседами и прекрасным видом заснеженных садов. [Раньше мы редко собирались вот так за чаем...] - подумала Раха. С момента помолвки Карзена и Джамелы чайные встречи стали обычным делом. Благородные дома радовались, что после десятилетий запустения жизнь во дворце наконец ожила. «Ваше Императорское Высочество, сюда, пожалуйста.» - пригласили Раху. Она села во главе стола и оглядела присутствующих. Хотя собрание было неофициальным, чайные беседы проходили уже третий день подряд. [Людей всё ещё много.] Новое положение Джамелы как будущей Императрицы означало перемены в расстановке сил, и знать, всегда чуткая к таким вещам, старалась не упустить своего шанса. Однако сегодня среди гостей появилось новое лицо. Незнакомец, каким-то образом сразу же привлёк внимание Рахи. Он подошёл и почтительно поклонился: «Приветствую вас, Ваше Императорское Высочество. Моё имя - Розен Лигулиш.» «Сын графа Лигулиша?» «Да. Для меня честь, что вы меня помните.» Молодой человек был вежлив и учтив, с роскошными золотистыми волосами. «Герцог Винстон любезно пригласил меня сюда. Для нашей семьи большая честь, находиться так близко к столь высокой особе.» Раха с лёгкой улыбкой отпустила его. [Наверное, друг Джамелы.] - подумала она, отмечая про себя, с каким тактом молодой человек соблюдал все приличия. «Принцесса.» - поприветствовала её Джамела. «Мисс Джамела.» - мягко ответила Раха и откинулась на спинку кресла. В этот момент служанка с тонкими руками принесла чайник. «Позвольте налить вам чаю, принцесса.» Тёмно-аквамариновый чай заполнил изящную чашку. Аромат свежих листьев, привезённых в качестве дани, окутал воздух. Раха подняла чашку...и вдруг замерла. На зеркальной глади чая отражалось её лицо. Но её глаза... ыли пусты. Там, где должны были быть голубые зрачки, зияли чёрная пустоты, как у мертвеца. [Давно меня не пытались отравить.] - спокойно подумала она. Пальцы сами потянулись к глазам, но, вспомнив о макияже, она опустила руку. [Глаза наследников - древний дар, позволявший видеть скрытое зло, подсказали ей правду. В напитке был яд. И яд этот был совершенен.] Тем не менее, Раха привычно отставила чашку и, ни на мгновение не изменив выражения лица, принялась листать книгу. [Кто же это сделал?] - размышляла она, осматривая собравшихся. [Здесь был маркиз Дюк, недавно униженный Шедом, и герцог Эстер, брат погибшей графини Бурбон. Джамела, её отец герцог Винстон, капитан Королевской гвардии Блейк...] [Каждый из них мог желать ей смерти. И даже кто-то за пределами этого зала. Возможно, вторая Императрица или те, кто оплакивал убитых рабов.] [Их было слишком много.] И в этот момент Джамела весело объявила: «Я придумала интересную игру для всех нас!» Все взгляды обратились к ней. Раха, едва заметно усмехнувшись, опрокинула чашку, тихо проливая ядовитый чай на пол. *** Когда оживление после праздников утихло, началась подготовка к турниру. Расширение масштаба означало больше работы, и естественно, почти всё легло на плечи Рахи. [Интересно было наблюдать за Джамелой: её амбиции становились всё явнее. Она работала с остервенением, словно желая доказать что-то не только другим, но и себе.] Раху это устраивало, чем усерднее Джамела займётся подготовкой, тем лучше. «Опять снег.» - сказала кто-то. «Мне нравится метель.» - ответила Раха с лёгкой улыбкой. Молодые леди, дочери герцогов и выше, ежедневно приходили на чаепития под предлогом укрепления дружбы. На самом деле, чтобы приблизиться к власти. «Принцесса, вы любите снег?» «Да.» Она смотрела в окно на белую пелену и думала об одном человеке. Лёгкий ароматный чай согревал пальцы. Вспомнив, как Шед однажды упрекнул её за пристрастие к шампанскому, Раха выбрала чай вместо вина. Разговор между леди постепенно зашёл о «кукле» Принцессы, так они вежливо называли Шеда. «Его глаза были как драгоценные камни.» - сказала одна из девушек. «Точно, чистые зелёные изумруды.» «Как раз под цвет моего браслета.» - засмеялась другая. Раха молча улыбнулась, слушая их пустую болтовню, а в сердце её росло странное, тяжёлое чувство. ---------- Том 1 Глава 47 Когда юная леди показала браслет, Раха вдруг не смогла сдержать смех. Остальные девушки, наблюдая за её реакцией, на мгновение напряглись. С улыбкой на лице Раха переспросила: «Бирюзовые глаза, говорите?» «Д-да...» - растерянно ответила собеседница. «Ах.» - протянула Раха. «Иногда они действительно кажутся насыщенно-зелёными.» «Как листья дерева на солнце.» - поспешили добавить другие, стараясь сгладить возможную неловкость, но только запутались ещё больше. Тем не менее, Раха вновь улыбнулась, словно её внезапный смех был всего лишь минутной прихотью. «Глаза, подходящие к зелёному описанию...Мой раб.» - лениво протянула она. «Конечно, Ваше Высочество.» - послышались поспешные согласия. Тема за столом незаметно сменилась. «Кстати, вы слышали о редком изумруде «Лесная фея», который выставят на аукционе Л'Опер в этом году? Сколько же будет желающих заполучить его...» Дочери знатных домов легко переводили разговор в иное русло, их искусство поддерживать беседу было отточено до совершенства. Раха откинулась на спинку кресла и задумалась над тем, что только что услышала. [Глаза Шеда на самом деле были серо-голубыми.] [Не бирюзовыми.] [Он носит линзы? Или дело в святой силе?] - размышляла она. Когда Раха впервые увидела его, она подумала, что Карзен, узнав о таком странном цвете глаз, мог бы в ярости выколоть их Шеду. [Эти необычные серо-голубые глаза явно были результатом какого-то эксперимента.] [Судя по всему, святая сила скрывала опасный настоящий цвет, накладывая поверх него бирюзовый оттенок. Но для Рахи, обладавшей глазами наследницы, такая иллюзия была бесполезна. Она всё равно видела правду.] [Чтобы поддерживать эффект, требовалось время от времени подпитывать Шеда святой силой.] [Похоже, придётся ещё несколько раз выбираться с ним на прогулку...] - подумала она. [Священники сами позаботятся о том, чтобы случайно «столкнуть» с ним слугу или горничную и восполнить запас силы.] Раха взяла чашку с остывшим чаем и сделала ещё один глоток. Прохладный напиток слегка остудил мысли. Она вспомнила, как однажды сказала Шеду: [Мне нравятся твои глаза.] [Теперь ей казалось, что он мог понять её слова буквально, будто ей нравился именно их бирюзовый оттенок. Возможно, Шеду стало бы немного грустно от этой мысли. Ведь, не зная всей правды, он, вероятно, недоумевал, зачем принцесса так настойчиво дарит ему украшения с синими камнями...] Раха безмолвно допила холодный чай. *** Тем временем, в другом крыле дворца. «Хорошо, что успели вовремя.» - сказал Парис, наблюдая за Шедом. «Вовремя?» - переспросил Шед. «Да. Ещё бы несколько дней, и твой настоящий цвет глаз проявился бы. Святая сила почти иссякла.» Парис с облегчением вздохнул: накануне его тело снова наполнили святой энергией до предела.Шед тоже это чувствовал: его глаза вновь казались обычными бирюзовыми, а не тревожными серо-голубыми. «Как думаешь, принцесса что-то подозревает?» - осторожно спросил Парис. Шед задумался. «Не думаю.» - медленно ответил он. «Она не показала ни удивления, ни отвращения.» Раха казалась ему единственным человеком, перед которым он не чувствовал ни страха, ни тревоги. Но мешок с синими украшениями, который недавно передал ему Парис, вызывал странные мысли:[Зачем она так настойчиво выбирает именно голубые камни?] [Будто она знала. Будто видела то, что должно было быть скрыто.] «192.» - окликнул Парис, используя его номер, как было приказано. «Из Святого Королевства пришло сообщение. Ты покинешь дворец до наступления весны.» «До весны? Так скоро?» «Ожидается даже раньше.» Шед нахмурился. Всё происходило быстрее, чем он ожидал. А ведь Раха упоминала о предстоящем боевом турнире... «Это слишком рано.» - пробормотал он. «Я не согласен.» «Но...» - начал было Парис, однако осёкся. [Шед действительно восстанавливался быстрее, чем ожидали. Без поддержки принцессы он бы не выжил. Святое Королевство презирала Карзена, но не Раху. Более того, ходили слухи, что Шед был первым человеком за десять лет, к которому Раха проявила заботу.] И от этого становилось только горше. *** Даже после того как леди разошлись, дни Рахи были полны забот по подготовке к боевому турниру. На самом деле работы было не так уж много, просто Карзен всё чаще вызывал её к себе. Он требовал, чтобы она обедала с ним, а затем задерживал в своём кабинете до глубокой ночи. Иногда до трёх часов утра, после чего Раха была вынуждена ночевать в одной из гостевых комнат главного дворца. Но сегодня всё сложилось иначе. «Думаю, я сама справлюсь, Ваше Высочество.» - сказала Джамела, сжав зубы. Джамела прекрасно понимала, что Карзен намеренно удерживает Раху при себе, и, возможно, именно поэтому она так яростно вцепилась в подготовку турнира, словно от этого зависела её жизнь. Раха без колебаний передала ей все обязанности и покинула кабинет. Впервые за последние дни Раха возвращалась в свои покои до рассвета. Её измученное тело ощущало странную лёгкость, несколько ночей подряд она почти не спала, и теперь усталость словно притупилась. Настроение немного улучшилось, и Раха, чуть пританцовывая, пошла по длинному, широкому коридору дворца. «Принцесса Раха.» - раздался голос. Она совсем не ожидала встретить здесь герцога Эстера. Наверное, если бы ей пришлось выбрать человека, рядом с которым ей было бы ещё неуютнее, чем с Карзеном, это был бы именно он. Герцог, всегда холодный, бесстрастный, чьи слова и поступки настойчиво напоминали ей о покойной графине Бурбон. «Герцог Эстер.» - вежливо откликнулась она. [К счастью, похоже, он не собирался заговаривать с ней. Просто оказался на той же дороге?]Раха медленно приблизилась к нему, её походка напоминала осторожную поступь насторожённой кошки. Принцесса и герцог шли рядом, молча, без попыток заговорить. Их взгляды то встречались, то рассеивались в стороне. И только когда шаги их стали длиннее и ритмичнее, герцог нарушил молчание: «В тот день вы вылили чай на пол.» Раха сразу поняла, о чём он говорит. Не замедляя шага, не глядя на герцога, она ответила: «Это вы прислали мне тот чай?» «А если бы так, выпили бы?» - спросил он без выражения. «Нет, конечно.» - спокойно произнесла Раха. «На мне лежит ответственность перед слишком многими.» «Ответственность...» - протянул герцог, словно смакуя это слово. «Они все мертвы. Кроме одного.» Раха перевела на него взгляд, затем снова отвела глаза. В коридоре стояла тишина, лишь сквозь огромные окна падал свет, отражённый от снежных полей за стенами дворца. «Моя сестра говорила, что принцесса не должна умирать от яда.» - произнёс герцог. Раха промолчала. «Она приняла яд вместо вас. А вы теперь живёте серьёзной жизнью, как расплату за это.» Раха сжала руки в кулаки. Она прикусила внутреннюю сторону щеки так сильно, что мгновенно почувствовала вкус крови. Но у неё не было ни времени, ни права заботиться о таких мелочах. [Это была плата за отказ принять яд.] [Жить серьёзной жизнью...] На мгновение перед её мысленным взором всплыл образ матери, той самой женщины, от которой Раха унаследовала свою бледную, словно фарфоровую кожу. [Императрица этой страны.] [Императрица тогда ударила Раху по щеке, четыре раза подряд. После четвёртого удара на её собственной щеке остался такой же след.] [Глаза наследницы, полные невысказанной ярости, вернули ей удар на уровне, на котором могли.] [После этого Императрица, как истинная леди своей страны, выбрала более изысканный способ обращения с дочерью.] Она начала медленно травить её. [Именно тогда Раха впервые поняла: если принять яд, присланный с желанием убить, зрачки становятся тусклыми, словно пустыми.] [Тогда она была ещё слишком молода и не могла заставить себя выпить отравленный чай.] [Чай пахнул ей черепом, мертвенным, пустым. Страх смерти от яда был ужасен.] [Да и, по правде говоря, в глубине души она не хотела умирать добровольно.] [Может быть, быть убитой мечом ей показалось бы проще, но умирать по своей воле она не хотела.] Такой и была тогдашняя Раха. ---------- Том 1 Глава 48 Когда юная Раха наливала шестую чашку чая, к ней подошла её няня, графиня Бурбон, и, слегка улыбнувшись, сказала: [Если вы и дальше будете так поступать, все поймут, что вы умеете распознавать яд, принцесса.] […] [К слову, говорят, что обладатели глаз наследника чувствуют дурные намерения. Это дар, принцесса.] Не нужно было спрашивать, откуда графиня это знала. Как няня, она давно пришла к такому выводу, каждый раз, когда видела, как Раха выливала чай. [Почему вы не пьёте отравленный чай? Хотите жить?] [Потому что он отвратителен.] [Значит, если бы он не был таким, вы бы его выпили?] [Да.] Яд в чае появлялся не один раз. В чашках плавали лепестки, золотые крошки, чай выглядел изысканно. Иногда особенно красиво. Но Раха не выпила ни глотка. Когда сорок чашек были вылиты, Императрица поняла: Раха не прикасается к отравленному чаю. Тем не менее, яд по-прежнему поступал из главного дворца, словно ей не могли простить, что она разрушила идеальную жизнь любимца Императрицы, Карзена. Графиня Бурбон, наблюдая за тем, как Раха вновь выливает чай, сказала: [Если вы будете продолжать, у них закончится терпение. Тогда они придумают другой способ убить вас.] [Да.] [Этого вы и добиваетесь?] [Да.] [Почему?] Юная Раха нахмурилась. [Я же говорила. Я этого и хочу.] […] [Они все только и хотят, чтобы я умерла. Иногда мне даже жаль.] [Что?] [Если бы у меня было хоть чуть-чуть смелости…я бы умерла. Но я - трус…] [Отец, мать, её близнец, все хотели её смерти. Что было бы, если бы у неё хватило смелости?] Графиня Бурбон посмотрела на неё пристально и молча села напротив. Она сняла с платья серебряную брошь и опустила её в чашку. Цвет воды мгновенно стал чёрным, доказательство яда. [Это слабый яд.] Раха молча смотрела на чашку. Графиня едва улыбнулась, обмакнула перо в чернила и быстро написала несколько строк на плотной бумаге. Аккуратно сложила её и положила в карман Рахи. Это было послание герцогу Эстеру. Затем графиня подняла чашку, с выражением глубокой жалости в глазах. [Бедная маленькая принцесса…] […?] [У вас нет ни одного взрослого, которому бы было вас жаль.] […] [Не идите к Императрице. Пойдите в Совет знати и скажите, что я заболела, принцесса.] [Говорила ли Раха тогда, чтобы графиня не пила чай? Что она чувствовала, когда увидела, как та харкает кровью? Как она кричала, выбегая за помощью?] Это было снежным зимним днём, в среду. Внезапно Императрица, так ненавидевшая Раху, отправила её в удалённый дворец, якобы отдохнуть в прекрасном месте. Это показалось странным, ведь не было ни прислуги, ни охраны. Только графиня Бурбон поехала с ней, и потому особого неудобства не возникло. Раха задавалась вопросом: [с чего вдруг Императрица стала так добра к ней?] Потом начались сильные снегопады, передвигаться стало сложно. И именно той зимой графиня Бурбон умерла. Раху нашли более чем через неделю, рядом с телом, уже начинавшим разлагаться. «Бывшая Императрица тоже та ещё женщина. Она говорила, что если принцесса не выпьет чай, то через “десертный метод” она начнёт с маленького сына моей сестры.» (герцог Эстер) «...» «Красиво названо - “десертный метод”. Но разве это отличается от рабства? У принцессы ведь полно рабов, вряд ли ты почувствуешь что-то особенное.» (герцог Эстер) «…» Тот день, когда графиня выпила чай вместо Рахи, был «последним днём», который назначила Императрица. Возможно, единственное, чего она не учла, сила, сокрытая в глазах наследника, оказалась куда сильнее, чем она предполагала. И ещё, смерть графини оказалась слишком громкой. Это возмутило старую знать, началось разбирательство, и Императрица оказалась под следствием. Шёл бурный день. Императрица, тяжело переживавшая тот факт, что Карзен не унаследовал глаза, умерла менее чем через два года. Герцог Эстер, прощаясь, добавил: «Поэтому, принцесса, не пейте яд. Даже ради моей сестры.» «А если я умру другим способом?» «Конечно.» Он сказал это равнодушным тоном. «Короткая жизнь принцессы, это то, чего я жажду. Как вы и сами знаете.» Раха едва заметно улыбнулась. «Знаю.» «…» «Я это прекрасно понимаю.» [Ведь именно герцог Эстер позже узнал, как сломалась безупречная, словно картина, графиня Бурбон.] «Прошу простить. Принцесса.» Поклонившись, герцог повернул налево и скрылся в коридоре. Раха ещё некоторое время стояла неподвижно, затем медленно пошла вперёд. О прошлом она не сожалела. Она выживала, выбирая лучшее из возможного в каждом моменте. [Но если и было то, о чём она жалела, так это то, что не выпила тогда ту красивую чашку чая с цветами.] [Может быть, тогда графиня осталась бы жива. Жила бы в прекрасном доме, который так живо описывал герцог Эстер.] Шаги Рахи замедлились. [Когда-то графиня Бурбон и сама пыталась заставить Раху выпить яд, такова была воля Императрицы. Это было естественно: ведь жизнь её сына была дороже.] [Бедная принцесса.] [У вас нет ни одного взрослого, который бы пожалел вас.] В этом и была вся трагедия. Рахе было отвратительно это чувство. Её злили взгляд и выражение лица графини ,полные жалости. Именно это заставило ту изменить решение и отравить саму себя. До такой степени… [Эмоция, что кричала изнутри, когда вокруг царила жестокость и жалость. Как глубоко она унижала. Как тянула на самое дно…] Раха остановилась. Коридоры главного дворца, уходящие во второй этаж, были украшены высокими витражами под потолок. Снег падал без остановки. Раха долго смотрела, как кружатся снежинки. Потом пошла дальше. Прошло много времени. *** Парис вцепился в Шеда и зарыдал: «Прошу…когда я уеду, останься жив.» «Я и без тебя был жив.» - тихо ответил Шед. «Да, я знаю…» [В Святом Королевстве, да. Там обходились со Шедом и другими подопытными слишком мягко. Им претило использовать здоровых людей в качестве объектов для экспериментов. И Парис - священник, участвовавший в этих опытах всегда смотрел на испытуемых так, будто сейчас расплачется.] [И он действительно был таким.] «Моя божественная сила не задержится в твоем теле надолго.» - произнёс он с тревогой. «Поэтому Святое Королевство спешно прислала меры поддержки.» На подносе дымился странного цвета горячий отвар, с еле слышным гудением в чашке. Шед молча выпил горькое зелье. Голова пошла кругом, и по телу словно разлился жар, кровь бросилась в движение. Он сдержанно выдохнул. [Передать чистую божественную силу другому человеку почти невозможное дело, если ты не Верховный жрец с исключительной силой. Парис был достаточно силён, чтобы преодолеть эту преграду, но всё же не мог спрятать Шедовы глаза так безупречно, как это делал Верховный жрец Амар.] В отличие от божественной силы, безвредной для тела, лекарства оставляли побочные эффекты. Особенно, те, что меняли цвет глаз. Для организма это была серьёзная нагрузка. Но не в этом было дело. Было нечто хуже. «Осталось принять ещё одно.» Парис смотрел на Шеда с глазами, полными нестерпимой вины, почти слез. Так было с самого первого дня их встречи. [Но сейчас…этот взгляд, будто он вручал ему чашу с ядом, это было уже слишком.] «Парис.» «Да?» «Ты…подсыпал яд в это лекарство?» «Ч-что?! Нет, конечно! Там просто…возможны незначительные побочные эффекты.» «Даже для принцессы?» Это был вопрос, который Шед задавал не впервые. Но в этот раз ответ не последовал сразу. Шед поднял на него тяжёлый взгляд, и голос его стал ледяным: «А принцесса?» Парис поник. «Возможно, будет небольшая нагрузка…на организм…» «Какая именно нагрузка?» «Высокая температура…» «Ты с ума сошёл.» Шед скрипнул зубами. «Ты этого мне не говорил.» «Пожалуйста, успокойся…Пока ты рядом с принцессой, у неё не будет таких последствий.» «Пока я рядом.» «Да…» «А если я уйду?» «Тогда…да, высокая температура. Но принцесса не умрёт. У неё же глаза наследницы…» [Она не умрёт.] [Но это значит, что боль, допустима? Что страдание другого человека ничего не значит?] Шед стиснул кулак, схватил Париса за ворот. Его лицо исказилось. «Хватит твоего показного милосердия.» «…» «Что это за чёртово лекарство?» Парис опустил голову. «Это…необходимо, чтобы биометрические данные быстрее отпечатались в теле…Я не мог иначе…» Шед шумно вдохнул. [Сил не было. Всё происходящее, это часть идеального эксперимента, разработанного заранее. Даже когда ты забываешь, даже когда надеешься. Они вдруг появляются и швыряют тебя обратно в бездну.] «Почему ты не сказал мне сразу?» «…» «Отвечай.» ---------- Том 1 Глава 49 «…Потому что я знал: если скажу, то ты не выпьешь.» Шед молчал. Парис с дрожащими руками схватил его за плечо: «Господин…» «Убери.» Парис остался в молчании. «Значит, если бы я не выпил, опыт бы не состоялся?» «Не совсем так…просто…тогда это могло бы стать настоящим прорывом. Святое Королевство хочет как можно скорее вернуть тебя в безопасность…» «Даже если ради этого сгорит тело принцессы?» Парис провёл рукой по лицу, в котором не осталось ни капли жизни. «Император - безумец. Он может в любой момент передумать…и убить тебя. Особенно с такими глазами. Они действительно будут терзать его сердце.» [Глаза, которых не мог иметь даже Карзен Дельхарса, унаследовавший лишь половину дара.] [Как он может это оставить просто так?] «Я сказал: убери.» «Господин Шед…!» Парис бросился умолять: «Пожалуйста…Подумайте о священниках. С того момента, как вы попали в плен, никто не может нормально спать. Мы все ждём, ждём, чтобы вы вернулись живым, как можно скорее…!» [Все, кто принимал участие в эксперименте, были знатного рода, а то и из Королевских семей. Потерявшие в одночасье дома, семьи, любимых, благодаря Карзену. Ослеплённые местью, они сами приползли к Святому Королевству и вцепились в неё, как в последнюю надежду. И когда число убитых превысило число рождённых в том году, стало ясно: больше ждать нельзя. Эксперимент начался.] «Разве принцесса, не близнец того сумасшедшего Императора?» Парис тут же замолчал. Шед резко повернулся к двери. Кто-то был рядом. Понял он это на долю секунды позже, видно, проклятое лекарство оказалось сильнее, чем он думал. [Раха недавно велела ему встретиться с ювелиром во внутренних покоях. Благодаря этому никто не посмел бы приблизиться. А значит…тот, кто сейчас здесь, кто-то совсем немногих.] Шед встал и направился к двери. Как только он распахнул её…его взгляд дрогнул. «Раха…» Она смотрела на него снизу вверх. Эти тёмно-синие глаза. Те самые, которые не мог иметь Император, но жаждал их до последнего вздоха. Раха молча прошла мимо Шеда и вошла внутрь. Окинув бледного, словно смерть, Париса взглядом, произнесла: «Я говорила: укрась моего раба драгоценностями. Разве я велела тебе подмешивать к этому что-то ещё?» «…» «Ты посмел…» «П-принцесса…» «Ты от Святого Королевства?» Парис тут же рухнул на колени. Руки его дрожали. Раха отвела от него взгляд и посмотрела на стол, где стояли два сосуда. Один пустой. Один - всё ещё с жидкостью. Лекарство странного цвета. Раха прошла мимо скорчившегося Париса и села за стол, грациозно закинув ногу на ногу. Потом мягко коснулась носком туфли его руки: «Сиди.» «П-принцесса…мне страшно…» Парис побледнел окончательно. Раха скользнула взглядом по Шеду, который всё ещё стоял, как исполинское дерево, с таким лицом, в котором ничего нельзя было прочесть. Это было то самое выражение пустоты, с которым он часто смотрел в никуда. «Это противозачаточное?» «Нет.» «Тогда что это за лекарство?» Парис содрогнулся. Раха даже не глянула на него. Её голос был бесстрастен. «Подойди.» Она жестом подозвала Шеда. Когда он подошёл, она взяла его за запястья, потянула вниз. «Встань на колени.» Шед подчинился молча. Раха открыла рот, будто хотела что-то сказать, и передумала. Она долго смотрела на него, не говоря ни слова. Потом медленно провела рукой по его лбу. «Я недавно услышала интересную историю. Говорят, у тебя бирюзовые глаза.» [Под серебряными ресницами…этот цвет.] Её пальцы сильно прижались к глазам Шеда, и на мгновение он ослеп, от давления на хрупкую роговицу. Раха медленно отдёрнула руку. «Забавно. А мне твои глаза кажутся серо-синими.» Когда он снова поднял на неё взгляд, она шепнула: «Что ты скрываешь от меня, Шед?» Ответа не последовало. Но они оба смотрели друг на друга. Рахе часто казалось, что в его взгляде, нечто изломанное. Поэтому, когда он лгал, ей было трудно выдержать его взгляд. Она опустила ресницы. «Понятно. Значит, мне это знать не положено.» «…» «Будь осторожнее. Похоже, ты уже частично осознаёшь моё присутствие.» «Раха…» «Неважно. Мы ведь не муж и жена. И даже не любовники.» Она улыбнулась и поднялась. «Мы просто…госпожа и её раб. Не более.» «…» «Я и не ждала от тебя большего. Хотя…нет, вру.» Раха усмехнулась. Губы её улыбались, но глаза оставались ледяными. Всё её лицо было искажено той самой странной гримасой, с которой она стояла у двери спальни. «Даже если я чего-то и ждала, ты всё разрушил.» Оказалось, всё, о чём она мечтала было иллюзией. Будто один подарил ей этот сон, а другой разбудил её от него. И теперь она лишь смеялась, как человек, который только что очнулся от долгого забытья. Половина её улыбки была искренней. Раха встала. «Тебе не следовало становиться для меня кем-то значимым.» Шед слегка изменился в лице. Но Раха хладнокровно отвернулась. Затем холодно бросила Парису: «Пошли. Пока я не оторвала тебе руки и не утащила волоком.» Парис с трудом поднялся, дрожа как осиновый лист. Шед всё ещё стоял на коленях, как застывшее древо. *** На улице по-прежнему шёл снег. «Зачем ты сказал это вслух?» - прошептал Парис. «Принцесса всё знает…Верховный жрец Амар говорил…» [Он уверял, что принцесса - их союзница. Что она поможет. Главное - быть честным и не говорить другим.] [Да, поэтому он и не рассказал ничего Шеду. Шед, вероятно, и не догадывался.] Но… «Зачем ты причиняешь ему такую боль?» Парис не мог понять принцессу, которая шла впереди так спокойно. Она не оборачивалась. «Завершите эксперимент как можно скорее. И уведите его отсюда.» Парис вздрогнул. [Да, если Раха прикажет, Шед выпьет зелье. Лучше дать ему лекарство и солгать, что это ерунда…чем признаться, что всё это, часть опыта.] [Даже если это лекарство разрывает её тело лихорадкой.] [Если бы у неё были к нему хоть какие-то чувства, ей пришлось бы вырвать их с корнем, ради ускоренного эксперимента. Поэтому, наверное, всё прошло бы идеально, будь они оба бездушными деревянными куклами.] Но, к ужасу Париса, они были людьми. Он сжал губы, вспоминая выражение Шеда, когда тот всё понял. «…Принцесса.» «Раз уж я настолько помогаю, Святое Королевство могло бы наконец проявить свою искренность.» Парис не ответил. Его лицо побледнело, стало тусклым, как у покойника. [Под «достаточной искренностью» она имела в виду скорейший успех эксперимента.] [Она хотела уничтожить глаза наследника. Лишить династию Дело её последней защиты.] [Ненависть принцессы к своему близнецу - Императору, и ярость, которую она питала к Дельхарса, были куда глубже, чем кто-либо мог представить…] Парис молчал. Лишь тихо склонил голову. *** Сколько прошло времени. неизвестно. Раха отпустила Париса домой, не забыв приказать заказать достаточно синих украшений. Также велела служанке расплатиться. Снаружи по-прежнему шёл снег. Когда она проходила по внешнему двору, её шаг был быстрым. А затем она почти побежала, к внутреннему двору. Ведь Шед должен был ждать её. [Так почему она спешила?] [Хотела увидеть его скорее?] [Или просто поговорить с ним наедине?] [Что это было?] Странное чувство закралось в душу: ноги не спешили, хотя шаги были [быстрыми. Раньше, когда Шеда здесь не было, она всегда шла во внутренние покои медленно.] Озябшими пальцами Раха отворила дверь во внутренний дворец, прошла длинный коридор восточного крыла и открыла дверь в спальню. Её преданный раб всё ещё стоял на коленях. На мгновение к горлу подкатило чуждое ощущение…и тут же опустилось вниз. [Рабы должны быть такими. В этом не было ничего неправильного.] Она подошла к кровати и села. Присев с лёгким шумом, наконец сказала: «Встань. Подойди.» Шед медленно поднялся. Он стоял на коленях, должно быть, почти час, и всё же даже не пошатнулся. Это было поразительно. Раха не посмотрела ему в глаза, когда он приблизился. «Садись.» Кровать чуть прогнулась под его весом. Раха, снимая с плеч шаль, проговорила: «Я не пытала ювелира.» Как обычно, её спокойный тон ранил сильнее любого крика. «Но он рассказал мне всё, что нужно о безопасности Святого Королевства.» Даже сейчас, посреди всего происходящего, внутри неё что-то беспокоило. [Что чувствовал Шед, когда впервые понял, что всё это - лишь эксперимент?] Раха попыталась оттолкнуть это странное ощущение беспомощности, и заговорила: «Сколько времени ты меня обманывал?» ---------- Том 1 Глава 50 Глаза Шеда замерли. Так, по крайней мере, это выглядело для Рахи. Он сам узнал, что является частью эксперимента, всего несколько дней назад. Но он не стал оправдываться. И она этого не ждала. Это было бы не в его духе. Раха всегда ценила в Шеде то, что он не искал себе оправданий. Впрочем, ей нравилось в нём многое. [А что сам Шед?] Раха уже всё знала от Париса. [Тот рассказал, что Шед встретил весть холодно и даже отказался принять лекарство, присланное из Святого Королевства. Причина была проста, оно могло вызвать жар и нагрузить тело Рахи. Только поэтому.] [Такая наивная реакция…] Раха не нашла, что ответить, услышав это. Хотя знала, что не должна волноваться. Хотя прекрасно понимала. Она отвела взгляд от Шеда - холодно, преднамеренно. И тогда ощутила: пришло время достать тот самый кинжал, что она давно спрятала, и пройтись по зимнему двору. «Я доверяла тебе. А ты - нет.» [Если бы ей пришлось назвать день, который стал для неё особенно тяжёлым, это был бы сегодняшний.] «Думаю, тебе было весело спать со мной. Такая глупенькая принцесса, и биоматериал предоставила как надо...» Раха не договорила. Его пальцы сомкнулись вокруг её рук. Она взглянула на Шеда, его глаза, с шрамами и тусклым светом, будто пронзили её насквозь. «Нет.» «…» «Всё было не так.» Слова сквозь стиснутые зубы. Раха отвела взгляд, опустила глаза. «Не смей мне отвечать.» «Раха...» «Ты - раб, Шед. И ты отвратительно обманул свою госпожу.» Его руки дрогнули. Раха смотрела на его шею и продолжила: «Я тебе доверяла.» «…» «И не врала, когда говорила, что весной хочу уехать далеко вместе с тобой.» «Раха...» «Это ты предал меня, Шед.» Его взгляд рассыпался. Пальцы, крепко сжимавшие её руки, постепенно ослабели. Пустота медленно заполняла грудь Рахи. Но только она. Она не хотела чувствовать ничего больше. Она поднялась и развязала ленту на груди. «Говорят, если выпить это - цель будет достигнута быстрее.» Она кивнула в сторону остывшего лекарства, которое оставил Парис.» «Выпей.» «Я не хочу.» «Почему?» Она усмехнулась. «Потому что мне будет плохо?» Он молчал. «И что с того? Ты разрушил моё доверие без спроса.» «…» «Что за фарс, воткнуть мне меч в грудь и при этом жалеть мои пальцы?» Раха сама взяла сосуд с лекарством, налила его в бокал. Подошла к Шеду, подняла его подбородок и холодно велела: «Пей.» Поднесла бокал к его губам. «Ты тоже должен страдать, Шед.» Её голос был мягким, но холодным, как лезвие ножа. Белые пальцы крепко держали его подбородок. Лекарство стекало в его рот. Бокал опустел. Раха небрежно бросила его на ковёр. Несмотря на то, что по его подбородку стекала жидкость, Шед не шевелился. Только смотрел на неё, с болью в глазах. Раха отвела взгляд. Лента полностью развязалась. Платье мягко соскользнуло на пол. Оставшись лишь в нижнем белье, она села на его колени. «Раздевайся.» «Раха...» «Наверное, тебе так и не хватило, что ты не смог меня изнасиловать. Можешь сделать это сейчас.» «...пожалуйста.» [Не говори так. Мне будто кто-то сжимает горло]. Шед не понимал, дышит он или задыхается. Эта жестоко прекрасная госпожа даже не раздела его, лишь привычно потянулась к его поясу. Он не смог оттолкнуть её руку. Не смог остановить. Это было естественно. Ведь на его груди до сих пор был клеймо раба. [Неужели вот так и ощущается унижение?] В груди будто заново вспыхнул ожог. Душевная боль каталась по полу, будто тело без головы. Он заговорил, просто чтобы остановить её: «У тебя поднимется температура.» «Это неважно, Шед. Ты так и не понял?» Раха поглаживала его член вверх-вниз, без спешки, почти лениво. «Я хочу причинить себе вред, через тебя.» «…» «Ты хотя бы в этом помоги мне. Ты же предал меня.» Каждое слово её леденящего голоса резало, как нож. Шед словно забыл, как дышать. Раха больше ничего не сказала. Она опустилась, не в силах взять его полностью в рот, но всё равно старалась. Облизала его ухо, сжимала основание обеими руками. Он напрягся. Раха, заставив его напрячься до конца, ввела его в себя. *** Позже, в Святом Королевстве... Атмосфера в Великом храме изменилась. Прежде здесь царили уединение и покой, но после вмешательства Императора Дело всё стало другим - напряжённым, настороженным. Карзен оставил своих офицеров и рыцарей в храме под видом посольства. Их настоящая цель была очевидна - слежка. Они следили за Верховными жрецами и один за другим переподчиняли храмы. Каждый день был как хождение по тонкому льду. Верховный жрец Амар тихо обратился к священнику: «Парис.» «Да, Верховный жрец.» Это был тот самый шпион, что был отправлен в Императорский дворец Дело. Он выглядел измождённым, лицо было бледным и осунувшимся. «Принцесса ничего не сказала?» «Нет, она не сказала ни слова.» «…А, король знает?» «Принцесса не хотела говорить и ему.» «Понимаю…» Амар, впрочем, считал, что Раха поступила разумно. [Король - единственный выживший результат эксперимента, страдал бы куда больше, если бы привязался к ней.] [Принцесса сделала правильный выбор.] [Может быть, если бы эксперимент вела не Святое Королевство, а именно принцесса Раха Дельхарса, всё бы закончилось гораздо быстрее.] [Ведь только она могла быть настолько жестокой ради нужного результата.] Вспоминая её глаза, глаза наследника, Верховный жрец Амар прошептал: «Настоящая жестокость…Бедное дитя.» [А, теперь, теперь она походила на призрак, словно сбежавший от греха, с которым до того справлялась без промаха.] Прошло всего несколько дней. «Неужели простудились?» - спросила Джамела. «Нет.» «Думаю, всё же да. Похоже, личный врач принцессы не слишком надёжен. Не хотите показаться нашему домашнему доктору?» Раха неподвижно смотрела на Джамелу, всё ещё держа в руках перо. Та, как всегда, улыбалась, тепло, вежливо, и при этом до обидного снисходительно... [Предложение обратиться к врачу из её дома прозвучало мягко, но скрывало укол. Это было как насмешка над достоинством Имперского врача, которого сама Раха выбрала.] [Если копнуть глубже, это было ещё и сомнение в её способности разбираться в людях.] [Даже если Джамела действительно беспокоилась о здоровье принцессы, дух соперничества всё равно витал в её словах. Но Раха не придала этому большого значения.] С привычной вежливостью, расправив плечи, она ответила: «Всё в порядке. Просто в последнее время было слишком много дел, не доходили руки даже до врача.» «В таком случае…может, вам стоит поручить всё мне и вернуться домой пораньше?» «Думаете, стоит?» Раха отложила перо, встала. Её походка стала ещё более призрачной, чем обычно. Оставив кабинет, она вернулась к внешнему двору, дошла до дверей своей спальни, и рухнула прямо на пороге. «Принцесса!» *** Оливера вызвали срочно. Он был предельно серьёзен. «Почему вы потеряли сознание? Почему сразу не позвали меня?» «Я подумала, что просто переутомилась.» «Вам нужно принять лекарство. И простите, но я хотел бы провести обследование.» Раха закрыла глаза, устало, без сил. Оливер не обладал магией или божественным даром. Он был всего лишь учеником одного из мудрейших людей. Но как врач, он чувствовал интуитивно: с телом Рахи что-то не так. И это как-то связано с Шедом. «Когда вы рядом с ним…» - начал он осторожно. «Всё становится лучше. Постарайтесь быть с ним как можно чаще.» Раха вспомнила слова Париса. Святое Королевство наверняка вложила все усилия, чтобы создать максимально действенное лекарство. [И когда она была рядом с Шедом, ей действительно становилось легче. Но стоило отдалиться, её начинало клонить в сон. Это точно не шло на пользу телу.] [Можно было предположить, что чем дольше она находилась вдали от него, тем ближе подбирался тот самый жар, о котором предупреждал Шед.] «Принцесса?» «Хорошо. Сделай лекарство.» «…Есть.» Оливер склонил голову, послушно выполнив приказ. [И это была уже совсем не та Имперская принцесса, что ещё недавно приказывала заботиться о здоровье своего раба.] ---------- Том 1 Глава 51 Тук-тук. Раздался легкий стук в дверь. «Войдите.» Дверь открыла горничная и объявила, что к ней пришел граф Пальц. «Принцесса.» Граф Пальц поприветствовал Раху теплой улыбкой. Он пришел сообщить, что, поскольку сильный снегопад прекратился, он воспользуется возможностью, чтобы в срочном порядке привести в порядок павильон и сад во внутреннем дворце. «Тем не менее, полномасштабное строительство будет возможно только весной.» «Это позже, чем я ожидала.» «В этом году у нас выпало больше снега, чем обычно…Мне жаль. Может, мне поторопить время?» «Нет, это было бы некрасиво. Все в порядке.» «Да, принцесса.» Взгляд Рахи упал на букет в руке графа. «Что это?» «О, я принес цветы, потому что мне показалось неприличным приходить с пустыми руками.» Их было довольно много. Раха моргнул. «Не могу поверить, что зимой здесь так много цветов.» «Я дарю их принцессе, конечно, я должен принести хотя бы столько.» «Вы очень хорошо говорите.» Раха принял большой букет цветов. [Насколько дорогими были цветы в это время года? А в аристократических семьях каждый день устраивали зимние балы. В южном городе Рован, крупнейшем производителе цветов в стране, никогда еще не было так много людей, желающих получить цветы для украшения.] Конечно, дворец принцессы также каждый день украшали свежими цветами. Раха посмотрела на прекрасные цветы в своих руках. Граф Пальц был лучшим специалистом по уходу за садом, но он также прекрасно умел красиво расставлять цветы. До её носа донесся приятный аромат цветов. Почему-то Рахе стало легче. «Спасибо.» «Не за что.» Граф Пальц улыбнулся, глядя на Раху. «Если вам понравится, я принесу его вам в следующий раз.» «Действительно?» Раха на мгновение задумалась и сказала: «Тогда, пожалуйста, сделайте это. Спасибо.» «Раз принцесса довольна, я счастлив.» Раха улыбнулась. «Это лесть.» Граф Пальц улыбнулся, скрывая свою жалость. О том, что Раха упала в обморок перед своей спальней, не было известно за пределами Внешнего дворца. Однако граф Пальц, который посетил её по этому случаю, сразу понял, что у Рахи не очень хороший цвет лица. Это было потому, что она выглядела очень бледной. Это было неприятное чувство, но он был рад, что принцесса улыбнулась, получив цветы. Поговорив еще немного о цветах и деревьях, граф Пальц удалился. Раха, наконец, добралась до внутреннего дворца вместе с Шедом несколько часов спустя, поздно вечером. *** Сегодня Раха занималась сексом как автомат. Во внутреннем дворце Раха разделась с отсутствующим выражением лица. Затем она затащила Шеда в постель и взяла его член в рот. Она без всякого волнения протолкнула его возбужденный член глубоко в свою ложбинку. Раха пожалела, что она так легко намокает и что вводить её так трудно. Даже при таком принудительном сексе тело Рахи легко намокало от небольшой стимуляции. И все же, словно этого было недостаточно, чтобы принять этот огромный член, Раха заставила себя поцеловать Шеда. Она просунула язык в его неподвижные губы и поцеловала его сама. Затем она задвигала бедрами, пока не кончила. Вид её белых грудей и соблазнительной талии, покачивающихся перед ним, был достаточно провокационным, но у Шеда просто перехватило горло. [Принцесса, которая сказала, что заниматься сексом, это нормально и что в этом нет ничего жалкого, теперь приставала к нему.] [Должен ли он винить её за это?] С того дня секс был полностью сосредоточен на положении Рахи, сидящей верхом на Шеде. Даже тогда она не могла нормально лежать, поэтому во время полового акта Раха прижималась своим телом к бедрам Шеда, и это была основная поза. «Ха...» Раха застонала, уткнувшись лбом в плечо Шеда. Её лоб, мокрый от пота, был горячим. Она вытащила член из своего тела. Сперма смешалась со спермой. «Шед.» Раха прошептала нежным голосом. «Ты не можешь сделать это только один раз. Мы должны это сделать, потому что у нас есть дела.» «...» Раха небрежно наклонилась к Шед. Её голубые волосы были растрепаны, обнажая белую спину. Без колебаний Раха прильнула ртом к его киске, покрытой спермой и любовным соком. После первого же семяизвержения толстый член медленно, но верно затвердел от прикосновения её языка. Руки Шеда, сжимавшие простыню, напряглись. Он не мог выбросить из головы слова принцессы о том, что это он предал её доверие. [Разве это не было сердце, которое он уже её разбил? Она была права.] [Что это за шутка, вонзать меч мне в грудь и лелеять кончики пальцев?] Даже если он изо всех сил старался не забывать об этом, в конце концов, ничего не изменилось. Вера принцессы пошатнулась, и она бесчисленное количество раз колола себя осколками. Что действительно сводило его с ума, так это то, что он просто хотел схватить этот осколок. «Шед, мы должны это сделать.» «...» «Потому что ты предал меня.» [Это было странно. Она сказала, что это он предал её, но это была сама принцесса, которая предала свое доверие. Почему сам Шед был таким несчастным?] Однако, словно рой спутанных и ползающих гадюк глубоко вонзил свои ядовитые зубы ему в грудь, он просто чувствовал холод и безнадежность. Раха отвела взгляд от Шеда и снова поймала его член. Она попыталась засунуть его обратно в свою влажную попку, но на мгновение заколебалась. Отложив все остальное в сторону, в течение нескольких дней Раха занимался сексом именно в этой подвижной позе. Все время, пока они занимались сексом, она чувствовала, что эта поза требует от нее больших физических усилий. В этот момент её зрение перевернулось с ног на голову. «...» Лежа на кровати, Раха пристально смотрела на него. Она не осмеливалась попытаться понять, с каким выражением он смотрит на нее. Да в этом и не было необходимости. Шед раздвинул дрожащие бедра Рахи и медленно ввел себя в её влагалище. «Ха...» Пальцы ног Рахи медленно сжались. На мгновение спальню заполнили только стоны и удары его тела о нее. «Ха...» На этот раз он снова был глубоко внутри Рахи. Сексуальный партнер не изменился, как и местоположение, но какая-то странная пустота пронзила её сердце. Раха попыталась вырваться на свободу, прежде чем погрузиться в глубокие эмоции. Она даже не могла долго смотреть на него, который не отпускал её даже после того, как кончил. Затем, внезапно, оба её запястья были схвачены. «Раха.» В его серо-голубых глазах появилась явная щелка, которую могла видеть только она. [С каких это пор его сердце не выдержало?] Раха посмотрела на Шеда, не сказав ни слова, и открыла рот. «Вытащи это, если закончил.» *** На следующий день. Раха не оставалась во внутреннем дворце весь день, как раньше. Потому что она не хотела видеть лицо Шеда при ярком солнечном свете. Прошло совсем немного времени, прежде чем служанка пришла к Рахе, которая сидела, как кукла, в своем дворце. «Принцесса?» - спросила служанка с несколько озадаченным видом. «Я...Пришел гость из главного дворца.» «Кто? Ах....» Раха, которая машинально спросила, знала. Был только один человек, которого смутно называли "гостем главного дворца’. [Волшебник Карзена.] «Что происходит?» «Принцесса.» Если и был кто-то, кого Раха ненавидел так же сильно, как Карзена, так это этот волшебник. Он вежливо склонил голову и сказал: «У меня есть для вас хорошие новости.» «Что?» «Я думаю, что скоро смогу подарить вам нового раба.» «...?» Раха подняла голову. «Это подарок от Его Величества?» «Конечно. Кто, если не Его Величество, может преподнести принцессе раба для интимных услуг?» «Новый раб? Так внезапно?» «Недавно мы привезли экспериментальные образцы из Святого Королевства. Один из них оказался потомком Королевской семьи южного Королевства Эфран, уничтоженного несколько лет назад…» Раха нахмурилась. «Насколько я знаю, младшая дочь Эфрана вышла замуж за маркиза Неслиэна.» «Всё верно.» «Он поднял солдат? Не вынес, что этих людей собираются использовать как постельных рабов и убивать?» «Во время допросов выяснилось, что один из пленников был его двоюродным братом.» «Понятно…» «Но Неслиэны оказались хитры. Почти все мужчины, которых могли отправить в рабы, сами вызвались, и лишь один юноша оказался по-настоящему связан с их родом.» «Двоюродный брат? До чего ж далеко эта кровь…» Раха усмехнулась. [Безумный Карзен. Этот мальчик был ей совершенно чужим. Он никогда не видел маркиза и его супругу.] [И возраст…Всего пятнадцать. Столько же, сколько Оливеру.] «Слишком юн.» «В этот раз я собираюсь ослабить клеймо. Принцесса может подождать, пока он достаточно повзрослеет, и тогда насладиться им. Он не умрёт так быстро, как предыдущие, так что не беспокойтесь, принцесса.» «Делайте, как хотите.» - произнесла Раха с равнодушием, словно вся тема её уже наскучила. Маг внимательно следил за её реакцией, затем почтительно склонил голову. «Когда вы прибудете на приём к Его Величеству?» «Скажи, что позже.» «Да, принцесса. Его Величество будет доволен.» Как только прозвучало упоминание Императорского дворца, слуги поспешили готовить украшения и наряды. Раха села перед зеркалом. [Новый раб…] [Значение этого подарка от Карзена было очевидным: раб, ещё не зрелый, да ещё и из рода тех, кто считался преступным. Всё говорило о том, что Шеду слишком долго удавалось оставаться в живых.] Раха опустила взгляд на свою грудь, обтянутую тонким шёлком, сверкающим в вышивке жемчужными золотыми нитями. Прислужники знали, на интуитивном уровне, насколько пышно и эффектно нужно нарядить Имперскую принцессу, чтобы угодить Императору. Иногда Раху украшали, словно дорогую фарфоровую куклу. Хотя, по сути, почти всегда именно так и было. [Чем больше она становилась похожа на куклу, тем щедрее становился Карзен.] Раха, тяжело поворачивая голову, позволила закрепить на ушах массивные серьги с изумрудами, затем медленно встала со стула. «Пошли во дворец.» «Да, принцесса.» ---------- Том 1 Глава 52 Политическое собрание, наконец, завершилось лишь к полудню. Карзен слегка склонил голову, услышав, что Раха направляется к нему. [В последнее время она не проявляла особой активности. Прежде именно на ней лежала забота о приёмах и балах, а их во дворце всегда хватало. Но с тех пор как появилась Джамела, Раха всё чаще покидала свой кабинет. Теперь лишь Джамела была в голубом платье, собирая на себя все взгляды. Интерес Карзена быстро угас. Он несколько раз приходил в пустую приёмную, пока, в конце концов, почти перестал туда заходить.] «Ваше Величество, принцесса прибыла.» «Пусть войдёт.» «Есть.» Через мгновение Раха появилась в сопровождении главного камердинера. Увидев её наряд, Карзен приподнял брови. [Обычно она носила платья с высоким воротом, словно жрица из Великого Храма. Но сегодня всё было иначе. Тонкий наряд, открывающий плечи и линию груди, напоминал те, что Раха носила в прошлом.] Взгляд Карзена скользнул по её белоснежной коже, ни единого следа, ни одного рубца. Ошеломляющая красота. Его сестра-близнец остановилась на почтительном расстоянии, где обычно замирали все придворные, и заговорила: «Карзен.» Интонация, в которой звучало едва уловимое отчуждение, иногда казалась ему даже забавной. Он сделал жест рукой, и Раха покорно подошла ближе. Он притянул её за руку и усадил к себе на колени. Его ладонь привычно обвила её талию, скользнув вниз, словно она была его любовницей, а не принцессой. «Почему ты так давно ко мне не заходила, Раха?» «У тебя ведь каждый день заседания.» «Люди подумают, что я с утра до вечера сижу в совещаниях.» Раха улыбнулась. Карзен, как всегда, жадно заглядывал ей в глаза и осторожно коснулся лица. «У тебя жар.» «Видимо, простыла по дороге. Надела слишком лёгкое платье?» «Зато кожа кажется ещё белее…» «Может, и дальше так ходить?» «Обязательно. Только так и одевайся, Раха.» Карзен говорил лениво, почти мурлыча: «Если холодно, велю построить крытую галерею.» «От дворца до покоев?» «Да.» [Он и правда собирался затеять стройку этой зимой, лишь бы Рахе не было холодно. Хотя, кого он обманывает? Ему просто хотелось, чтобы она всегда носила такие открытые платья.] Раха рассмеялась. «Я в порядке. На улице не так уж и холодно.» Щёки у неё были красные от мороза. Ложь была очевидной, но Карзен ничего не сказал. Он лишь слегка сжал её подбородок. «Если ты так говоришь…» «Да.» Он продолжал гладить её спину. «Маг рассказал тебе про нового раба?» «Да. Но он слишком юн.» «Сейчас нет более подходящих. Слишком много грызунов воют о войне.» - он говорил с раздражением. «Зато лицо тебе понравится. Я выбирал. Красивый.» «Понятно.» «Да, хороший мальчик.» Карзен прошептал это, но лицо оставалось хмурым. Он мог разглядеть гораздо больше, чем обычно, ведь Раха сидела рядом и платье её было почти прозрачным. У неё действительно был жар. Сильный. «Твой лекарь за тобой следит?» «Он дал мне микстуру, но я ещё не приняла.» «Почему?» «Я торопилась увидеть Карзена. Хотела прийти как можно скорее.» Карзен усмехнулся. Он дёрнул за верёвку колокольчика, не отпуская Раху. Когда вошёл слуга, он велел: «Принеси лёд.» Вскоре появился сосуд с прозрачным льдом. Карзен взял серебряные щипцы, одной рукой придержал Рахин подбородок, заставляя её открыть рот. Её губы приоткрылись послушно, язык приоткрылся, и Карзен быстро вложил ей в рот кусочек льда. Холодная влага тут же растеклась по слизистой. Лёд таял, смешиваясь со слюной. Рот Рахи не закрывался, Карзен всё ещё держал её лицо, не позволяя. Молчание. Влага скатывалась по уголкам губ. Карзен спокойно смотрел, не убирая руки. ]Если бы кто-то вошёл, могло бы показаться, что он собирается вложить в её рот совсем не кусочек льда.] Наконец он отпустил её. Раха вытерла губы тыльной стороной ладони. «Надо будет прислать тебе лёд в покои.» [Какое "лечение"...Если бы Оливер узнал, он бы точно возмутился.] «Лекарь бы удивился, если бы увидел.» «Он ученик Мудреца. Поэтому я его и не трогаю.» Обычно Карзен не церемонился, за меньшее он уже отрубил бы голову. Но ученика великого Мудреца тронуть не мог, один из немногих, кто по-настоящему служил Рахе. Эти слова чуть согрели её. «Я пойду и приму лекарство.» «Не хочешь поужинать со мной?» «А если я заражу тебя? Империя без правителя, катастрофа.» «Простуда есть простуда. Мне всё равно.» «Если ты настаиваешь…» Раха достала платок из его кармана и вытерла его мокрые пальцы. «Скоро поправлюсь. Просто лёгкая простуда.» «Я всё равно пришлю тебе лекарство. Простуда принцессы, удар по облику Империи.» «Конечно.» [Возможно, Карзен вовсе не хотел, чтобы она выздоравливала быстро. Иначе велел бы ей укутаться, а не разгуливать в таком платье.] [Что-то тёплое…] Мысль вспыхнула и исчезла, словно тень, оставшаяся на плечах. Раха крепко сжала в пальцах носовой платок. *** Карзен согласился отпустить её и не настаивал на ужине. Но отправлять обратно во дворец тоже не спешил. К счастью для Рахи, на приём пришёл герцог Уинстон, отец Джамелы. [Возможно, Карзену просто не хотелось устраивать сцены при посторонних. Или остатки здравого смысла всё-таки сдержали его от того, чтобы повторять странную сцену со льдом на глазах у будущего тестя.] «Принцесса, позвольте мне сопроводить вас до покоев.» «Конечно.» Герцог настоял, чтобы проводить её. Возможно, он опасался, что Карзен снова позовёт её обратно. «Здесь хорошо.» Герцог немного отдалился, прежде чем заговорить: «Вы плохо выглядите.» «Наверное, просто не выспалась.» «Наверное…Увлеклись своей фарфоровой куклой?» Раха, спокойно шагая по коридору Императорского дворца, ответила, не изменив ни черты лица: «Придётся спросить об этом леди Джамелу, когда она выйдет замуж за Его Величество.» «…» «Интересно, понравится ли ей проводить ночи с моим братом?» «...!» «Спрошу об этом прямо при Его Величестве.» «Простите…Я не хотел оскорбить. Хотел просто перекинуться парой слов…Прошу прощения.» «Будьте осторожнее.» «…Да, Ваше Высочество.» Раха едва заметно кивнула. За этим последовало молчание. «Что ж, желаю вам спокойного вечера.» Герцог Уинстон поспешно удалился. А Раха, вернувшись в свои покои, вздрогнула от холода. Фрейлины тотчас провели её в ванную. Хотя можно было бы понежиться в горячей воде, Раха предпочла просто быстро умыться и переодеться. Когда она вышла в халате и взглянула на стол, то замерла, заметив огромный букет. «Это что ещё?» «Граф Пальц прислал.» «Уже?» - удивлённо протянула Раха. Граф говорил, что ещё пришлёт цветы, но она не ожидала, что это произойдёт так скоро. После лёгкого ужина во внешнем дворце Раха, повинуясь порыву, направилась во внутренние покои, прижимая к груди ароматный букет. Коридор Восточного крыла был тих. В спальне царило мягкое тепло. Но, едва она попыталась снять с себя одежду, как её руки были перехвачены. «…?» Шед смотрел на неё с искажённым выражением лица: «Ты простудишься. Раздеваешься, как будто на улице.» «…» Раха и правда замёрзла. Несмотря на горячую ванну во внешнем дворце, пока она шла по внутреннему двору, руки вновь окоченели. Она вздрогнула от того, как тепло Шеда передалось её пальцам. Рука, державшая букет, невольно напряглась. «Ложись. Это необходимо.» «Сначала - лекарство. Потом лягу.» «Какое ещё лекарство…?» «Твоё. Твой врач оставил его здесь.» Только теперь Раха заметила таблетки, оставленные на столике. Она нахмурилась. «Делает, чего его не просят…» [Ранее Оливер действительно принёс лекарство и оставил его в этих покоях. Раха вовсе не отказывалась от лечения, просто, если бы он передал его служанкам, они бы позаботились обо всём сами. Но Оливер оставил его именно Шеду.] [Принцесса пострадала от своей куклы?] - мог бы подумать кто-то посторонний. [Но Оливер знал больше. Он давно понял: Шед - единственное, что по-настоящему дорого Рахе в этом роскошном дворце и не таком уж долгом существовании.] [Каким бы сильным ни было лекарство, ничто не может быть важнее душевного покоя пациента. Поэтому настоящие врачи всегда стараются подобрать лечение так, чтобы облегчить не только тело, но и мысли.] ---------- Том 1 Глава 53 Раха тихо приоткрыла губы. На этот раз, в отличие от ледяного холода прежнего глотка, лекарство в тёплой воде проникло в неё мягко. Шед нахмурился, бережно коснулся её губ. и тогда понял, в чём дело. [Постоянно. Без устали. Снова и снова.] [Это тепло. Оно незаметно лишало чувств.] И именно это, для Рахи, было почти мучительным. [Понимал ли этот раб, до какой степени это причиняет ей боль? Или ему было просто всё равно?] На какое-то мгновение ей захотелось зарыдать. Но глаза оставались сухими. За свою жизнь она так много раз хотела заплакать, но как принцесса Императорской крови, она слишком давно привыкла не позволять себе слёз. Только вот... Шед смотрел ей прямо в лицо. На её затуманенное выражение, на мёртвую бледность кожи. И в тот самый миг, когда Раха отвернулась, чтобы скрыть выражение, он обнял её. «…Прости.» Раха онемела. [Извинение…] Оно пронзило её. [Кем он вообще был для неё? Этот человек, который однажды словно вырезал её изнутри, оставил рану в сердце, и при этом сейчас говорил это слово?] [Почему…] [Почему же в его тепле было так невыносимо сладко?] [Если бы могла, она бы просто прильнула к нему навсегда, как мох к скале.] [Он - единственный, кто был хоть немного настоящим в её ненормальной, искалеченной жизни.] [И даже это казалось неправильным.] Глаза жгло. Не успев остановиться, она уже плакала. Слёзы катились по щекам, молча, как будто сама душа плакала. [Сколько она так сидела?] Шед всё это время молча держал её на руках. как будто она была куклой, из которой капали слёзы, беспомощной, хрупкой. Он вспоминал, как когда-то давно она, увидев тела убитых рабов, ударила его по лицу и ушла, словно сломанная. И тогда…и сейчас, она просто молча плакала. [Мне не позволено лечить её.] - как-то раз сказал Оливер, с горечью. Раха, будто обесточенная кукла, уткнулась лицом в грудь Шеда и долго оставалась неподвижной. А Шед, чувствуя, как её тело остывает, только крепче обнимал её. Прошло немало времени, прежде чем Раха заметила, на её плечи кто-то накинул тёплое одеяло. Шед, полулёжа, укрыл её до самого подбородка. Объятия одеяла были мягкими, почти воздушными. А глаза её, утомлённые слезами, начали слипаться. Спустя пару мгновений, Раха уснула. Шед долго смотрел на спящую принцессу. Осторожно откинул с её лица прядь волос. Она не проснулась. Он тоже не смог уснуть. «…» Когда наконец уложил её на подушки, Шед тихо поднялся с кровати. Раха пришла сегодня с большим букетом цветов. Он сразу понял, это хоть немного подняло ей настроение. [Она любила живые цветы. Но стоило им увянуть, и на её лице появлялось почти болезненное выражение.] [Служанки дворца Рахи уже давно поняли: если хотите угодить госпоже, дайте Шеду возможность «завершить» вещь. Поэтому почти всё в покоях оставалось незаконченным, будь то ваза без цветов или недоставленная посылка, до тех пор, пока он сам не возьмётся за это.] Например, эта ваза. Белоснежный фарфор с золотым ободком. Внутри, растаявший снег, полвазы. Всё, что нужно было поставить цветы. Но это оставили для Шеда. Раньше он думал, что это театр. Но теперь начинал сомневаться. [А, что здесь не было театром?] Он только надеялся, что она хотя бы улыбнётся. Пусть даже наигранно. Сняв ленту с букета, Шед аккуратно расставил цветы в вазе. Сделал простую, но гармоничную композицию и поставил её рядом с кроватью. На следующее утро. Он так и не узнал, какое лицо было у Рахи, когда она увидела ту вазу. Она долго, в оцепенении, трогала влажные лепестки, и вдруг осознала, как ей странно это чувство. Пальцы будто окаменели. Стало невыносимо от мысли: этот человек, из-за которого она чувствует так… всего лишь раб, которого вскоре заберут. Она вышла из спальни, но, поколебавшись, вернулась и взяла один цветок с собой. Раха принесла его в покои внешнего дворца, поставила в пустую вазу, и долго, очень долго смотрела только на этот один цветок. *** С тех пор прошёл почти месяц. Раха больше не могла ранить Шеда спокойными словами, как раньше. Теперь, когда она открывала рот, слова будто застревали, как будто кто-то душил её изнутри. Это было сильнее её воли. Единственное, что она могла, это просто не улыбаться так часто, как прежде. Но даже тогда, этот дерзкий раб просто продолжал смотреть на неё. [Как будто её холодность его вовсе не волновала. Или… ак будто он знал, что это - маска.] [Зачем я тогда плакала…] - эта мысль раз за разом возвращалась. Но она не могла ничего изменить. Те слёзы не подчинялись её воле. Пока Раха жила во внутреннем дворце, внешние события медленно шли вперёд. Джамела всё старательнее готовилась к состязаниям, особенно в те дни, когда Карзен держал Раху до полуночи. Именно это ускорило ход событий. «Уже почти весна.» - заметила она. «Да, зима подходит к концу.» - ответила Раха. Граница между поздней зимой и ранней весной была зыбкой, но не болезненной. «Кстати, принцесса…» «Да?» Джамела посмотрела на Раху с лёгкой настороженностью: «Говорят, что все дела маркиза Неслиэна будут улажены в течение недели.» «Так и есть.» «А его сын вскоре будет представлен…в качестве раба для опочивальни.» Раха молча посмотрела на неё. Джамела, опустив глаза, сказала: «Хоть род Неслиэнов и совершил ошибки, они заслужили право участвовать в состязаниях, благодаря военным заслугам.» «Делайте, как считаете нужным, леди.» «Поняла, Ваше Высочество. Надеюсь, я не доставила вам неудобств.» Раха моргнула. «Конечно нет. Мы ведь почти семья. Просто болтаем.» «Приятно это слышать.» - сдержанно улыбнулась Джамела. Они продолжили беседу, и Раха услышала кое-что новое. Это было не от самой Джамелы, а из уст Карзена: «Раз уж мы устраиваем состязание в таком масштабе, почему бы не пригласить жрецов из Святого Королевства?» «Простите?» - переспросила Джамела, сбитая с толку. «Если нет прецедента, его можно создать.» - отрезал он. «Раз таков будет приказ Его Величества, я повинуюсь.» - почтительно сложила руки Джамела. [Карзен, очевидно, скучал. Он слишком долго не участвовал в Завоеваниях и теперь хотел развлечься, пусть даже за счёт «трофея» последних месяцев.] Раха только надеялась, что Джамела не станет поднимать вопрос о титуле Неслиэнов. И, похоже, была права, та так ничего и не сказала, ни за обедом, ни за чаепитием после. «Состязания будут проходить в анонимном формате?» «Да, Ваше Высочество. Это было распоряжение Его Величества.» «Полагаю, в столице скоро начнётся ажиотаж на маски.» - усмехнулась Раха. Тем временем в Святом Королевстве был выслан отряд жрецов… Никто не догадывался, что за этим жестом скрывалось не благие намерения, а оскорбление. Ведь Карзен был жив и невредим, как и его солдаты.Империя Дело,словно послы, закованные с головы до ног в сталь шла вперёд, и мало что могло остановить её. «Приветствую, Верховный жрец Амар.» «Давненько мы не виделись, принцесса Раха.» Карзен с показной вежливостью принимал делегацию Святого Королевства, включая священнослужителей. Это, безусловно, был скрытый выпад, и всё же выглядело вполне прилично. Раха лично встретила Верховного жреца и поприветствовала его. Ей удалось подобрать лучшие покои для гостей, как можно дальше от Императорского дворца. «Я с нетерпением жду вашей молитвы.» «Конечно, принцесса.» Неожиданным оказалось другое, рядом с Рахой и Верховным жрецом стоял капитан Королевской гвардии. [Карзен его прислал?] [Значит, подозрения ещё не исчезли.] Рахе бы хотелось поговорить с Верховным жрецом наедине, но теперь это было невозможно. Её охватила лёгкая досада. «Ах да.» - вспомнил Амар. «Я должен благословить невесту Его Величества.» «О, как мило.» - с улыбкой откликнулась Джамела. «Для меня это большая честь, Верховный жрец.» Амар поздравил Джамелу с помолвкой с Карзеном. Пусть его власть и была подорвана Империей Дело, он всё ещё оставался Верховным жрецом. А для дворян получить от него личное благословение, по-прежнему считалось высочайшей честью. С сияющей, доброжелательной улыбкой Джамела выслушала благие слова Амара. Вместе они обсудили церемонию, которая должна была состояться на следующий день у входа в Великий храм. Храм, где был воздвигнут алтарь, был грандиозен. Он располагался на территории Императорского дворца, в том самом месте, где, согласно преданиям, первый Император заключил союз со Святым Королевством и заложил духовную основу державы. С тех пор храм расширяли и перестраивали, и теперь он считался одним из крупнейших в стране. Но несмотря на свои масштабы, в нём царила определённая тишина. Из-за ограниченного доступа во дворец в храме не было людских толп. Священники ежедневно проводили службы и молитвы, но в отличие от оживлённых святынь столицы, здесь всё происходило тихо, чинно и размеренно. ---------- Том 1 Глава 54 И… Раха посмотрела на алтарь, где один за другим были размещены именные таблички членов семьи Неслиэн. Табличка маркиза Неслиэна, едва заметная, была помещена в самый неприметный угол. [Кажется, Джамела хорошо справлялась со своей ролью.] «Он словно деревенский простолюдин, ничего не понимающий в придворном этикете. Думаю, на следующей неделе его приведут, хотя бы научить вести себя по-человечески.» - припомнила Раха слова придворного мага Карзена и сделала шаг вперёд. «Я бы хотела зажечь свечу.» «Что? А…конечно, Ваше Высочество.» Обычно простолюдины зажигали свечи на алтаре сами, но у знати это происходило только с участием священников. А Рахе, как представительнице Королевской династии, помогали сразу двое высокопоставленных жрецов. Это было вполне естественно: священники, прибывшие из Святого Королевства, обладали более высоким саном, чем те, кто постоянно служил в Императорском дворце. Два таких жреца, словно вода, тихо текущая по ручью, подошли к Рахе. «Мне тоже следует зажечь одну.» - произнесла Джамела, взяв свечу из рук священника и направившись к алтарю. Пока она не вернулась, Раха стояла рядом с Верховным жрецом Амаром и смотрела только вперёд, на огни свечей. «Может, и вы зажжёте свечу?» - обратился кто-то к Амару. «Да.» - коротко ответил он. Простолюдины. Они зажигали свечи массово, сразу толпой. Но у знати, свои порядки. Когда Джамела вернулась, Верховный жрец сам зажёг свечу. Это был знак высшего уважения, если Верховный жрец сам воздавал почести усопшим за пределами Святого Королевства. Джамела подумала: [если бы здесь были и другие дворяне, они бы, скорее всего, даже не собирались зажигать свечи. Но под влиянием момента сделали бы это.] [Знать…] «О, капитан Королевской гвардии, вы тоже зажгите свечу.» - вдруг сказала Джамела. Капитан Блейк остановился. В этот момент он почти собирался отказаться. «Да, верно.» спокойно поддержала его Раха. Джамела, будущая Императрица, вела себя вежливо со священниками, так, как ожидала её знать Империи Дело. Раха не выглядела враждебной, но это было её обычным стилем. Она была одинаково любезна со всеми. Единственными, кто действительно враждебно относился к Святому Королевство, были Карзен и его военные. Под давлением атмосферы капитан Блейк подошёл к алтарю. [Отказаться, значило бы быть надменным и лишиться репутации. Особенно когда и принцесса, и невеста Императора вместе предложили ему это.] «Миледи, слышал, герцог Уинстон тоже скоро войдёт во дворец.» - как бы невзначай начал священник, заговорив с Джамелой. В этот же миг Верховный жрец Амар, будто выбрав момент, тихо сказал Рахе: «Я хотел бы повидать его.» «Послезавтра ночью. Придите к чёрному входу в час ночи.» - тихо ответила она. После этих слов между ними больше не было сказано ни слова, даже несмотря на то, что до возвращения капитана оставалось ещё время. *** Поздней ночью. Верховный жрец Амар торопливо шёл, размышляя: [Принцесса контролирует окружение куда глубже, чем можно было бы подумать.] [На первый взгляд - обычная принцесса, без власти. Только безупречное происхождение и глаза наследницы. Беззащитная, красивая, живущая во дворце, словно пленница собственного брата-близнеца. Так её видели все.] Но именно фрейлина с каменным лицом открыла ворота внешнего дворца для Амара. Ни вопросов, ни слов, лишь кратчайший путь к покоям внутреннего дворца. Снаружи шёл пышный приём, устроенный Джамелой в честь прибытия делегации Святого Королевства. [Всё было в разгаре, и на этом фоне принцесса, конечно же, должна была быть «под присмотром» Карзена. Но с Джамелой и герцогом Уинстоном во дворце, её скоро должны были освободить.] Капитан Блейк следил за тем, чтобы «контакт Рахи и Верховного Жреца» оставался в рамках, а если между ними происходило что-то большее, спешил докладывать Карзену. Ведь его основной долг - охранять Императора. Верховный Жрец дошёл до внутренних покоев. Фрейлина коротко объяснила дорогу, и он без труда добрался до нужной комнаты. Тук-тук. Постояв снаружи, он открыл дверь. «Господин Шед.» «Верховный Жрец?» Шед встал, нахмурившись. При его виде Амар едва не расплакался от облегчения: «Ты хорошо выглядишь…Слава Богу. Слава Богу.» Он крепко сжал руку Шеда и провёл в его тело очищенную святую силу. «Лекарства, лишь временное средство. Святой силы куда безопаснее.» При слове «лекарства» лицо Шеда слегка помрачнело. Он вспомнил слёзы Рахи. Верховный Жрец этого не заметил, торопливо достал из кармана синий браслет с бриллиантами, тот самый, что жрец Парис однажды использовал как измеритель энергии. Ранее браслет будто бы ничего не показал, но теперь засветился. Алмазы вспыхнули, заблестели. «…!» Глаза Амара распахнулись. Это означало одно, биоматериалы полностью активированы. Он вознёс молитву благодарности и крепко пожал руки Шеду. «Я немедленно подготовлю тебе путь к бегству из дворца.» Шед не сразу ответил. И как раз в этот момент Амар заговорил серьёзным тоном: «И теперь, милорд, я должен быть с вами честен.» «Что вы хотите сказать?» «Если бы не принцесса…мы бы никогда не получили результаты так быстро.» В глазах Шеда на миг погас свет. [Он знал. Он и Раха…они проводили вместе много ночей. Очень много. Может, именно об этом и собирался сказать Верховный Жрец?] «Милорд.» - твёрдо произнёс Амар. «С самого начала принцесса всё знала. И помогала нам добыть эти данные.» Это было поистине редкое явление. «Всё, благодаря Её Императорскому Высочеству.» Шед никогда прежде не сталкивался с ситуацией, когда не понимал, что ему говорят. Но сейчас он словно отказался понимать. «Что вы хотите этим сказать?» «…» «Принцесса знала всё…с самого начала? Что именно?» Амар про себя вознёс ещё одну молитву, за чью-то тишину и чьё-то спасение. «Она была умна. Очень.» [Та самая проницательная принцесса, что с самого начала догадалась: Святому Королевство выгодно было слить Карзену информацию о лаборатории, что для сбора материалов потребуется…союз. Союз с Шедом.] [Та, кто никогда не объяснялась. Кто молчал. Кто причиняла боль, чтобы ускорить эксперимент.] «Вот почему…она использовала тебя.» - тихо закончил Амар. Шеду казалось, что у него остановилось сердце. [Нет. Будто сжались лёгкие.] «Господин Шед…» Верховный Жрец тихо добавил: «Так что…не мучай себя из-за принцессы.» «…» «Ты просто был…использован.» *** Возможно, потому что банкет был устроен в честь Святого Королевства, Раха сегодня могла позволить себе более скромные украшения. Вместо тяжёлых серёг, постоянно тянущих уши, она надела лёгкие бриллиантовые, свои любимые. Она приняла ванну дольше обычного. С тех пор как ей «подарили» Шеда, она редко купалась с тем расслаблением, с каким это делают особы Королевской крови. Всё быстро - умыться, одеться, и тут же в покои. Никаких слов. Ни жеста. Но служанки уже знали. Принцесса…действительно, искренне…дорожила своим рабом. Сегодня всё было иначе. После того как Раха почти час нежилась в горячей воде с ароматными солями, она медленно выбралась из ванны. На лёгкую, похожую на пижаму, ночную сорочку она накинула тёплый плащ. Дорога до внутреннего дворца заняла у неё вдвое больше времени, чем обычно. Снова пошёл снег. Даже стеклянный потолок коридора восточного крыла покрылся белым слоем. Раха шагала по длинному коридору, не останавливаясь ни разу, будто снова ощущая под ногами хруст снега, которого не слышала уже очень давно. Наконец она остановилась перед дверью спальни. Её рука замерла на дверной ручке. Та была металлической, обтянутой кожей, но холод исходил не от неё, он исходил от самой Рахи. Тепло не передавалось. Долго глядя на закрытую дверь, Раха всё-таки надавила на ручку. В комнате никого не было. Охваченная тревогой, она оглядела спальню. Пусто. Совсем. Она распахнула дверь в западное крыло, прошла по коридору, заглянула в столовую, в гардеробную, поочерёдно открыла двери в ванные комнаты... «Шед?» Она распахнула последнюю дверь, и остановилась, сбитая с толку. Шед стоял там, в промокшей насквозь одежде, в той самой неисправной ванной, куда она запретила ему заходить, вода там была ледяной. [Он не выглядел так, будто пришёл сюда осознанно. Скорее, будто оказался здесь машинально, не задумываясь.] «Шед...» Он медленно повернулся к ней. Раху пронзило молчание. С головы до пят он был окутан холодом. Его серебристые волосы, лицо, одежда, всё было влажным, как после ледяного душа. Но холоднее всего был его взгляд. Он смотрел на неё так, как не смотрел даже в тот день, когда впервые очнулся в её покоях как раб. ---------- Том 1 Глава 55 Холодный воздух из сломанной ванной ударил в плечи Рахи, и она невольно вздрогнула. Шед посмотрел на неё, сделал шаг вперёд. Он взял её за запястье и повёл в спальню. Его руки были ледяные. Обычно её ладони были холоднее, но не сегодня. Скрип. Они вошли в спальню, и за ними закрылась дверь. Тепло от пылающей печи окутало их, но оно не принесло Рахе ни малейшего облегчения. Напротив - в груди будто застрял ком, не давая вдохнуть. «…Шед.» - позвала она тихо. Капли холодной воды стекали по его подбородку, когда он повернулся к ней. Мелькнула мысль: [если он долго пробудет в этой одежде, простудится.] Не раздумывая, Раха потянулась, чтобы снять с него мокрую рубашку. Это движение стало почти привычным, как будто это само собой разумеющееся. Но её рука остановилась в воздухе. Их взгляды встретились. «Зачем ты так со мной поступила?» Никаких объяснений. Он даже не стал говорить о том, что услышал от Амар. [И этого было достаточно.] [Кто предал кого?] [Было ли это из-за того, что она плеснула ему в лицо ледяной, как январь, водой? Его серо-голубые глаза были холодны. Холоднее, чем в тот день, когда он впервые открыл глаза как раб.] [Но Раха Дельхарса…] [Взгляд принцессы был не менее ледяным. Как море зимой. Как в тот самый первый день. когда она безжалостно рассматривала его, как бездушный драгоценный камень, оценивая, стоит ли он того, чтобы его сохранить.] С этими холодными глазами Раха заговорила: «Потому что ты был экспериментом.» «…» «Мой брат был ужасен. Мне нужен был результат как можно скорее.» «…» «Я отстранилась от тебя, когда поняла, что ты начал воспринимать свою роль иначе.» Это было словно просверлить дыру в голове и влить внутрь ледяный яд. «Так было проще. Если бы я этого не сделала…стал бы ты принимать лекарства из Святого Королевства»? В каждом её слове - вина, тоска, потеря. Но всё это она прятала в ледяной тишине зимы. Она всё ещё держала его руку, шепча почти нежно, и жестоко: «Если ты - эксперимент, ты должен вести себя соответственно.» [Так и есть.] «Ты не можешь так меня любить, Шед. Это всего лишь желание плоти.» [Вот и всё.] «Ты даже не представляешь, как мне было тяжело.» Шед молчал. Смотрел на неё, как человек, пронзённый множеством ножей и оставленный умирать. Он просто смотрел, не на принцессу, а сквозь неё. Казалось, его сердце рассыпалось в пыль. Наступила тишина. [Эта прекрасная Имперская принцесса всё ещё ослепительно красива, холодна, очаровательна, тревожна, несчастна, то рушится, то снова собирается по кусочкам, и он не мог отвести от неё взгляд.] [Это было мучительно.] Прошла долгая, жгучая тишина. [Сколько он так стоял?] «Раха.» Два простые, резкие, словно вырезанные изо льда, слога. «Твоя жестокость не отличается от жестокости твоего брата.» «…» Шед, всё ещё держа её за руки, медленно наклонился. Его холодные, ледяные губы коснулись её губ. Это прикосновение было медленным, прощальным, как последнее закрытие двери. Подняв голову, он произнёс ровным, чужим голосом: «Во имя Святого Королевства…благодарю вас. Принцесса Раха Дельхарса.» В его глазах больше не осталось ничего. Ни злости. Ни любви. Ни боли. *** На следующий день. Раха не вошла во внутренний дворец. [Раньше, когда у неё были дела, она тоже не появлялась там. Но теперь…теперь она не пришла туда даже тогда, когда не было абсолютно ничего.] Она сидела, обняв колени, в библиотеке внешнего крыла, уставившись в пустую вазу. Один раз заходил Оливер. Сказал, что ей нужно пить отвары для восстановления сил. Говорил это с тревогой на лице. «Снова снег пошёл.» - пробормотала служанка. Раха подняла взгляд к окну. Завтра во дворец должен был прибыть новый раб,, дальний родственник маркиза Неслиэна. [Хотя бы теперь всё будет спокойно.] - подумала она. [Благородные дома пока не захотят рисковать, а значит - новых жертв в ближайшее время не будет.] Раха вытянула руку и распахнула наглухо закрытое окно. В лицо ударил зимний ветер. Она протянула ладонь навстречу снежинкам, но те скользили мимо, не зацепляясь за неё. Её рука замирала, двигалась, замирала вновь. [Почему этот белый цвет так терзает сердце?] Рука покраснела от холода, но она не убирала её. Она просто смотрела, как снег медленно покрывает землю. У неё был редкий выходной. Но заняться было нечем. [Мой раб…] Одна единственная мысль вызывала в ней ярость. Она не хотела называть его так. Её слова сбились. «Принцесса?» Послышался голос. «Хотите отморозить себе руку?» Оливер быстро подошёл и осторожно взял её за руку. Закрыл и запер окно, внимательно осматривая покрасневшую кожу. «Придётся намазать мазью. Но вы, к счастью, не поранились. …Вы по-прежнему испытиваете чувства к своей любимой куклой?» Слова ударили в самую суть. Раха усмехнулась: «Нет. И не буду.» «Принцесса…» «Не говори с ним. На всякий случай.» [Это был приказ. Ясный.] Оливер кивнул, хмурясь, и молча выполнил её волю. Нанеся мазь, Раха отправилась к Джамеле. «Участвующих в турнире больше, чем я ожидала.» «Награда заманчиво звучит.» «Радует, что Его Величество прислушался ко мне.» «Согласна.» Поговорив, Раха вернулась в свои покои. Некоторое время сидела, уставившись на цветы. Потом резко поднялась. «Принцесса, хотя бы шаль…» Она накинула шаль, завязала её на груди и направилась во внутренний дворец. Дорожка была чистой, слуги убирали её по два раза в день, несмотря на снег. Идти было легко. Она дошла до двери, открыла её и вошла. Знакомая спальня. [Он был там. Почти не изменился.] И это…немного её успокоило. [Стыдно за это облегчение. Но ничего не поделаешь.] Раха сняла шаль, бросила её на стол и забралась в постель. Прислонилась спиной к изголовью, подтянула колени, уткнулась в них лицом и закрыла глаза. [Было тихо.] Иногда она приоткрывала глаза, чтобы посмотреть на Шеда. Когда он дошёл до последней страницы книги, Раха заговорила: «Подойди.» Он закрыл книгу и подошёл. Кровать слегка прогнулась под его весом. «Раздевайся. Полностью.» [Ни тени колебания. Всё было, как прежде, но…ощущалось иначе.] Он спокойно снял с себя одежду и сел рядом. Как она велела. Раха тоже начала раздеваться. Затем она обняла Шеда за плечи. Он интуитивно понял, что большая часть биологического материала Рахи была получена, так что больше не было причин смешивать её тело со своим, но это не имело значения. Даже если Шед откажется, Рахе было что сказать. «Потому что ты мой раб в спальне. Потому что ты кукла, которую я получил в подарок. Потому что ты должен удовлетворять мои сексуальные желания. Раб должен выполнять свою работу.» Любые слова могут ранить, но она ничего не сказала. Онемевшие глаза просто холодно смотрели на Раху. Как будто что-то невыразимое словами глубоко проникло в сердце Рахи. Она отвела взгляд и обняла Шеда за шею. Наконец, поднявшись на колени, она встретилась с ним взглядом. Раха поцеловала Шеда. Губы были холодными. Несмотря на то, что язык Рахи был неподвижен, он продолжал ощупывать его и облизывать. Это было похоже на поцелуй с холодной статуей, но это не имело значения. Даже если он действительно был мраморной статуей, Раха была такой мокрой. Кожа была единственным, что по-настоящему возбуждало его, потому что он был таким замечательным рабом. А так Шед смог засунуть свой член в е ё тело и двигаться. Это было не очень приятное ощущение. Чуть позже она нашла определение, похожее на это не очень приятное чувство. Оно казалось немного жалким. Раха оторвала губы от Шеда. Она посмотрела прямо в его по-прежнему бесстрастные глаза и сказала: «Впусти меня, Шед.» Затем она взяла руку Шеда и положила себе на грудь. Это заняло всего мгновение. Руки Шеда, которые до этого не сдвинулись ни на дюйм, без предупреждения крепко сжали грудь Рахи. «Уф.» Раха невольно застонал от боли. Он помассировал её. Её мягкие груди беспорядочно изогнулись в его руках. Тут же перекатывая твердые соски кончиками пальцев, Шед приподнял подбородок Рахи другой рукой. Грубый поцелуй. Он целовал неаккуратно, как будто пытался причинить боль мягкой, податливой коже. Раха, полностью захватив его челюсть, не могла пошевелиться и с трудом приняла грубый поцелуй. К тому времени, как её челюсть начала подергиваться от движения жесткого языка, Шед медленно поднял голову. Холодные глаза посмотрели на нее сверху вниз, не впечатлившись, а затем опустил лицо к её груди. Он проглотил, вгрызаясь в груди, мягкие, как мучное тесто, и больно прикусил соски зубами. Лицо Рахи исказилось, когда она почувствовала боль и рефлекторно крепко вцепилась ногтями в плечи Шеда. Она не произнесла ни слова о боли. Но такие слова ранили её гордость. Она не знала почему. ---------- Том 1 Глава 56 С губ Рахи сорвался низкий стон. Шед до боли сжал груди Рахи и безжалостно ущипнул мягкие вершинки кончиками пальцев. Каждая ласка приносила гораздо больше боли, чем удовольствия. Если это можно было назвать ласками. Из кожи Шеда, сильно рассеченной ногтями Рахи, начала сочиться кровь. Губы Шеда постепенно опускались. В конце концов, опущенные губы коснулись холмика на его тонком животе. Он схватил Раху за ноги и развел их в стороны. Язык Шеда, отделявший её от закрытого тайного входа, проник внутрь. Он сильно провел кончиком языка по её клитору, покрытому кожей. В тот же миг по её телу пробежали мурашки. Бедра Рахи задрожали, но руки Шеда по-прежнему крепко сжимали её ноги. «Ха...» Раха сильно прикусила губу, но жар смешался со стоном, сорвавшимся с её губ. Он безжалостно атаковал набухший клитор Рахи. Пальцы ее ног сжались. Пухлую, набухшую, чувствительную кожу покалывало, даже когда она дышала. Внутренности, уже влажные от поцелуя, были не в состоянии противостоять сильному возбуждению. Она уже промокла насквозь. Руки Шеда, сжимавшие внешнюю сторону её бедер, задвигались. Он крепко сжал ноги Рахи, чтобы они вообще не могли сдвинуться с места. Руки Рахи напряглись в том положении, в котором она должна была раздвинуть свои незащищенные ноги перед Шедом. Губы Шеда скользнули вниз. Бедра Рахи слабо задрожали. Его язык проник во влажную, открытую ложбинку. Его язык проник в узкое отверстие, но не проник достаточно глубоко, чтобы снова и снова ворошить горячие внутренности. Нежная текстура растаяла. Даже этого было достаточно, чтобы растревожить и без того чувствительное тело Рахи. Шед, уткнувшийся лицом во влажное место, поднял голову. Он лизнул источник любви у нее на губах кончиком языка, и на губах появился горьковатый привкус. Нет, он уже давно был не в своем уме. Это был привкус того, что он, возможно, все еще немного сходит с ума. Раха знала следующее. После достаточных ласк языком, он вводил три пальца в её влагалище. Он царапал морщинистую внутреннюю стенку пальцами, чтобы не было больно, и царапал её так, словно забавлялся, а затем открывал её, чтобы увеличить узкое отверстие. Это был поступок, который он совершал в обязательном порядке с того самого дня, как узнал, что тело Рахи напрягается перед тем, как вставить в нее свой член сверхъестественных размеров. На этот раз, однако, все было по-другому. Член, вздымавшийся со свирепой силой, коснулся влажного входа. Затем, без малейшего колебания или раздумий, он был протолкнут прямо внутрь. В мгновение ока он резко вонзился в низ живота Рахи, проникая в нее, словно желая разорвать. «Ах!» Стон вырвался из стиснутых зубов. Раха скомкала простыни. Было трудно дышать из-за того, что её тяжелая киска безжалостно билась. Её умоляющая, влажная киска безумно напряглась, когда она жевала и поедала гениталии Шеда. Узкая дырочка возбуждала Шеда бесчисленное количество раз, когда он двигался и вытягивал шею. «О…Уф, о...» Раха, которая каким-то образом сомкнула губы, теперь полностью прикусила их. Однако стоны, вырывавшиеся наружу, невозможно было остановить. Губы Рахи задрожали. Шед схватил её за запястья и надавил на них. Он продолжал неистово двигать ею. С каждым толчком глаза Рахи белели. При каждом движении Шеда обнаженная часть его шеста появлялась на плоской нижней части живота Рахи. «Ха...!» Движения в последний момент в самой чувствительной части тела, безжалостные толчки и перемешивание внутри, не оставляя зазора. Глаза Рахи беспомощно покраснели от удовольствия, которое доходило до грани насилия. Её внутренности сжимались, когда она жевала твердые гениталии. Длинные стройные ноги, обвивавшие талию Шеда, задрожали. С губ Шеда тоже сорвался приглушенный стон. Он судорожно вздохнул. Щеки Рахи постепенно покраснели. Шед сильно ударила его, когда застонала. «Ах!» Острое наслаждение мгновенно привело Раху к кульминации. Она откинула голову назад, зарылась лицом в подушку и крепко сжала запястья Шеда. Все её тело содрогнулось, а бедра, казалось, расплавились. То же самое произошло и с её влагалищем, которое сильно обхватило его киску. Шед, который уже был готов кончить, наконец замедлился. В отличие от предыдущего, он смотрел вниз на задыхающуюся, дрожащую Раху, медленно двигая бедрами. Шед внезапно крепко сжал её грудь. Больно потирая их. Он посмотрел вниз онемевшими глазами, когда Раха издала страдальческий стон, а затем открыла рот. «Кажется, я все сделал правильно, удовлетворив твое желание.» Пока он говорил, его бедра слегка двигались. Внутренности Рахи, которые уже однажды достигли кульминации и были чрезвычайно чувствительны, казалось, таяли от этих мягких движений. Но Раха попыталась вздохнуть сквозь слезы на глазах. «...да.» Она притворилась, что ничего не произошло, и, наконец, попыталась снова. «Да, я буду скучать поэтому.» Она улыбнулась холодно и нежно. «Действительно?» «Да.» Шед прижался к ней верхней частью тела, глядя на Раху сверху вниз. Она чуть не застонала, когда область окклюзии изменилась. Шед тихо сказал Рахи. «Я не буду скучать ни по чему, что связано с тобой.» На мгновение Раха почувствовал холод в груди, словно его ударили ледяным ножом. Как только слова были закончены, бедра яростно задвигались. Острое наслаждение и жар усилились. Раха уставился на него и сделала глубокий вдох, при этом она совершенно неподвижно держала свои запястья. Она хотела продолжать смотреть на него, но её тело не реагировало так, как ей хотелось. В какой-то момент Раха снова задохнулась. Её дыхание нисколько не замедлилось под безжалостной силой Шеда, и.... Как ни странно, её взгляд медленно затуманился. Она снова прикусила губу, так сильно, что из нее потекла кровь, и закрыла глаза. [Из-за сильного наслаждения её глаза наполнились слезами, или по другой причине?] «...» Как будто они разжевали свои языки и проглотили это, только резкий звук соприкосновения плоти и жар любви еще долго нарастали. Шед несколько раз излил в Раху свою сперму, прежде чем отпустить её. Раха даже не знала, сколько раз она кончала. В остальное время у нее даже не было сил приподняться, хотя её ноги часто скользили по бедрам Шеда. Её дрожащее тело было мокрым от пота. Наконец она откинула растрепавшиеся волосы со лба и повернулась дрожащими руками. Сперма пробежала вдоль её бедер. Раха рухнула на набитую перьями подушку и тут же закрыла глаза. У нее не было времени обращать внимание на то, что было у нее между бедер, которые были покрыты любовным соком и спермой. Он потянулся к Рахе, которая спала, словно в полной отключке. Его рука обхватила эту длинную, тонкую шею и на мгновение замерла. Глаза Шеда странно сузились при виде маленького пульса, бьющегося под его ладонью. Он приподнял свое обнаженное тело. Прежде чем направиться в ванную, он взглянул на красивое оконное стекло, пересекающее потолок спальни. Снег шел без устали. *** На следующий день. Раха медленно погружалась в горячую воду купальни во внешнем дворце. Скорее, она пыталась размягчить затёкшее тело, чем действительно мыться, просто отогреть себя и немного прийти в себя. Она только начинала расслабляться, когда в помещение вошёл камердинер из Императорского дворца. Это означало лишь одно: ей нужно собираться. Император звал. Раха нехотя поднялась, позволив служанкам завершить все приготовления, и медленно направилась в сторону дворца Карзена. Её шаги были необычно неторопливы. Настолько, что слуги, сопровождавшие её, заметно нервничали. «Раха.» «Карзен.» «Опаздываешь.» Карзен, восседая на троне с ленивым видом и подпирая подбородок рукой, вдруг глубоко улыбнулся. «Подойди ближе.» Раха подчинилась, словно кукла на ниточках. Карзен, не колеблясь ни на мгновение, усадил её к себе на колени. Он давно уже перестал колебаться. Сначала было немного неловко, но с каждой новой встречей эта сцена становилась для него всё более привычной. Он касался Рахи, её шеи, щеки, губ. Целовал, прикасался с ленивой уверенностью, словно забавлялся игрушкой. «Давненько я не дарил тебе раба. Жаль, что на этот раз только один.» «Да.» - отозвалась Раха. «Тот самый родственник высокомерного маркиза. Введите его.» В тот же миг двери отворились. В зал вошёл юноша, сопровождаемый стражей. На вид он был ещё слишком молод, чтобы его можно было назвать мужчиной, но уже и не ребёнком. Самый юный из всех рабов, которых когда-либо дарили Рахи. Но было в нём ещё кое-что, что отличало его от остальных. [В его взгляде не было ненависти. Только испуг. Неуверенность.] «Какой-то он не очень забавный.» - пробормотал Карзен. Раха смотрела на раба с усталым, рассеянным выражением лица. Её разум был затуманен, как после долгой бессонной ночи. «Но красивый. Сравним с твоей куклой?» «Думаю, подойдёт, Карзен.» «Вот и хорошо.» Карзен махнул рукой. Подошёл маг. Он уже ждал. У мальчика была обнажена грудь, и знакомое клеймо начало выжигаться на его коже. Всё происходило быстро. «Раз уж растить долго придётся, пусть клеймо будет слабым.» - бросил Карзен. «Как прикажете.» «Надеюсь, этот получит твоё внимание, Раха.» «Конечно, Карзен.» [Похоже, Шед начинал раздражать Императора по-настоящему.] Раха, как всегда, вежливо и послушно улыбнулась. И это спасло её. К счастью, ей не пришлось видеть тела. [Но возвращаться во внутренний дворец, теперь уже с новым рабом, и снова смотреть Шеду в глаза…] мысль об этом причиняла странное волнение. Почти тревогу. ---------- Том 1 Глава 57 «Принцесса, по вашему приказу мы подготовили ещё одну спальню во внутреннем дворце.» Когда Раха вернулась во внешний дворец, её встретили поклоном и донесли известие. Она кивнула рассеянно и сразу же направилась во внутренние покои. Стоило пройти по восточному крылу и открыть дверь, спальня появлялась перед глазами. Но Шеда там не было. [Комната, несмотря на роскошь, казалась пустой и безжизненной. Не хватало самого главного, его присутствия.] Раха прошла сквозь просторную спальню в противоположный коридор. Почти бегом. Перед ней возникла новая дверь. Она открыла её без тени колебания. Слуги уже всё подготовили. В камине трещал огонь, в воздухе витал тонкий аромат свежих цветов, что стояли в вазах. Тепло уютно окутывало помещение, вытесняя холод. Спальня была меньше, чем её личные покои в центре дворца, но всё равно достаточно просторной. На широкой кровати в центре спал новый раб. Раха подошла ближе и села рядом. Лицо мальчика было спокойно, почти безмятежно. [Говорили, что он не умрёт.] [Что он скажет ей, этот раб, который не должен умереть?] [С его слабым клеймом. Он всё равно не сможет задушить её. Даже если бы захотел.] Раха долго всматривалась в его лицо, потом встала. Горло пересохло, нервы или что-то другое. Пришлось вернуться за водой. [А вдруг Шед вернулся?] Она остановилась на полпути и усмехнулась. Над собой. Её собственная неловкость перед Шедом вызывала лишь усталую иронию. [Всё это было предсказуемо, но почему теперь так тягостно смотреть ему в лицо?] Раха вошла в спальню. [Пусто. Все тревоги оказались напрасны.] Она сделала несколько глотков и вернулась. Присев на край кровати, провела пальцами по лбу спящего раба. Её взгляд скользнул по мраморной стене. За ней - другая спальня. [Где теперь Шед? Ушёл подальше, чтобы не видеть места, где они…где всё происходило? Пространства было предостаточно, и угадать, куда он пошел, было невозможно.] [Где он сейчас сидит? О чём думает?] Раха прислонилась к изголовью, обняла колени. Склонив голову на них, медленно уснула. *** Несколько дней спустя. Карзен смотрел на её белоснежную шею и спросил: «Твой раб больше не радует тебя?» Раха, обедая с ним в Императорской столовой, спокойно ответила: «Нет, Карзен.» Её кожа снова стала такой же бледной и чистой, как до появления «спальничных» рабов. «Почему?» «Он стал дерзким.» «Дерзким?» - с интересом повторил Карзен. «Любопытное слово.» Но Раха не улыбнулась, как обычно. Она нехотя ковыряла зелень на тарелке, будто её и впрямь тошнило. Даже в этом она оставалась изящной. Пышный обеденный зал, украшенный хрустальными люстрами, сиял тёплым светом. Было так красиво, что дыхание перехватывало, если бы не атмосфера. Карзен заговорил будничным тоном: «Хочешь, я прикажу его убить?» Раха чуть помедлила, потом покачала головой: «Нет, Карзен.» «Почему?» «Он не сделал ничего плохого.» Карзен усмехнулся: «Ах, моя сестра-близнец - чересчур мягкосердечна. Это проблема.» Он сказал это с видом мальчишки, нашедшего себе новую игрушку. «Кстати, о подарках. Я ведь недавно дал тебе нового раба.» «Да.» «Когда он вырастет…хотя нет.» - тень улыбки скользнула по его губам. «До этого я подарю тебе ещё.» «Ещё рабов?» «Думаю, через год. Не раньше. У меня как раз будет новая война, и, думаю, шума в это время будет поменьше.» [Это и было пределом терпения Карзена.] «Но ты ведь знаешь, Раха.» - он улыбнулся особенно ласково. «Людей можно ломать по-разному.» Резкий холод пробежал по её позвоночнику. [Он сейчас выглядел точно так же, как и она сама, когда изображала доброту. Внешняя красота не имела значения, страшно было осознавать, насколько он был на неё похож.] «Да, Карзен.» «Эти слабаки с клеймом...Как можно быть таким рабом, и при этом любить госпожу, забывая своё место? Их нужно ломать полностью. С головы до пят.» [Сломать, растоптать, превратить в прах, чтобы ничего не осталось. Так действовал Карзен. И…так же поступала Раха. По крайней мере, именно это говорил про неё Шед.] «Раха?» Он чуть наклонил голову, увидев, что она молчит. «Тебе не нравится моя идея? А ведь метод верный.» «Напротив, нравится.» - Раха улыбнулась подчинившись. «Я сделаю, как скажешь, Карзен.» Карзен усмехнулся: «Проблема в том, что ты слишком красива, Раха.» «Правда?» «Да, моя прекрасная и жестокая сестра.» Он произнёс это почти шёпотом и, усмехнувшись, поднёс к губам бокал вина. Раха тоже улыбнулась, так, как от неё ждали. Позже, за чаем, Джамела, вновь явившаяся во дворец, тихо сказала:«Его Величество в последнее время постоянно занят.»«Вот как?» «У него почти нет времени.» Сказав это, она бросила на Раху многозначительный взгляд. [Да, принцесса снова обедала с Карзеном, но в этом не было ничего необычного. Они были не просто брат и сестра. Они были близнецы, рождённые в один день, в один час.] «Вы с Его Величеством удивительно похожи.» - заметила Джамела. «Мы ведь близнецы.» - спокойно ответила Раха. И добавила: «Но это не значит, что вы должны смотреть на меня и видеть в моём лице Императора.» «Что вы, как неловко.» - улыбнулась Джамела, прикрыв рот рукой. Она перевела взгляд на голые зимние ветви за окном. Весна приближалась, хотя в утреннем холоде и вечернем ветре этого почти не ощущалось. Зато днём, тонкий намёк уже пробивался в воздухе. «До соревнования осталась всего неделя.» «И весна к этому времени тоже наступит?» - спросила Раха. Джамела чуть склонила голову: «Кто знает. Погода капризна.» «Может остаться и зима.» «Но...» - Джамела заговорила чуть торопливо. «У нас достаточно обогревателей. Температура не упадёт.» Она поняла вопрос Рахи по-своему, а та только моргнула и с невозмутимой теплотой ответила: «Конечно. Я помню. Мы готовили это вместе.» Подтекст был ясен: как бы ни сложилось, ответственность будет общей. Но вслух этого говорить не стоило. [Джамела же думала только о выгоде, и ни на мгновение не допускала иной мысли. Если бы герцог Уинстон услышал слова принцессы, он бы, наверное, лишь вздохнул и сказал: «Я так и знал…» и усилил бы контроль.] [Но сейчас Джамела, как всегда, улыбалась сдержанно и элегантно, достойно воспитанная дочь знатного рода.] «Конечно, принцесса. Для меня было честью готовить это событие с вами. Надеюсь, вы и впредь будете многому меня учить.» Это была попытка подтвердить свою готовность к роли Императрицы, или же просто напомнить о себе Карзену, который всё чаще обращал внимание только на Раху. Джамела звучала воодушевлённо. [А, раз Джамела была занята, значит, и Раха была занята. Как бы ни была высока её родословная, она оставалась всего лишь леди. И не могла управлять Императорским дворцом. А значит, Рахе приходилось не просто помогать, а работать до ночи и после неё.] Раха сделала глоток тёплого чая и посмотрела в окно. *** С другой стороны дворца. Шед вытирал холодную воду с тела полотенцем и смотрел в окно. В раме застыли льдинки, температура резко упала. Когда он вышел из ванны, служанка уже ждала его с одеждой «Переоденьтесь и выходите. Это от принцессы.» Шед молча взял одежду и отправился в знакомую спальню. Будь он настоящим рабом, он бы не стал даже закрываться. Но он был единственным постельным рабом принцессы. Служанка, хорошо знавшая, какая власть скрыта за улыбкой принцессы, вышла за дверь и осталась ждать снаружи. Переодевшись, Шед на мгновение задержался взглядом в комнате. Там, на столе, лежал предмет, заставивший его остановиться. Кинжал. Тот самый, что принцесса принесла ему в разгар снежной зимы. Прижимала к груди, словно хранила. Тогда её улыбка казалась странной, даже щекотливой, чужой, как и само это оружие. Шед взял кинжал, открыл дверь западного крыла и вышел. Он направился в мрачный коридор, с колоннами, куда с того дня никто не заходил. Где было пусто и глухо. Шлёп. Он с силой ударил кинжалом о камень. Ещё раз. И ещё. Рукоять начала трескаться. Нащупав трещину, Шед вынул голубой камень из её основания. [Принцесса не любила цвет своих глаз. Она никогда не говорила этого вслух, но он чувствовал. И всё же, именно синим был камень в этом кинжале.] [Она бы не выбрала его, зная об этом. Даже без камня, это было редкое, изысканное оружие. Наверное, потому она и принесла его, не придавая значения цвету.] Шед поднёс камень к тусклому свету. Цвет был странный. При желании можно было сказать, что он и правда напоминал её глаза. Он положил камень в карман и вернулся в спальню. На столе остался лежать только расколотый клинок. ---------- Том 1 Глава 58 «Да здравствует Его Императорское Величество!» «Да здравствует Его Императорское Величество!» Гул голосов заполнил арену, где проходили состязания. Отборочные бои, прошедшие почти одновременно с организацией турнира, уже закончились. Те, кто остался - были действительно сильнейшими, прошедшими в финал. [Я и забыла, почему турнир всегда проводят весной.] - подумала Раха, слабо улыбаясь. [С тех пор, как Карзен взошёл на престол, ещё за несколько лет до официального отречения предыдущего Императора, боевые состязания не проводились. Все о них успели подзабыть.] [А, ведь зима есть зима. Сидеть под открытым небом в такую погоду, удовольствие не для каждого. Огромная арена не допускала даже мысли о крыше, масштаб не позволял.] Но Карзену это казалось забавным. [Вы вообще понимаете, как тяжела война зимой?] - говорил он. «Пора бы знать это и нашим изнеженным аристократам, привыкшим к теплу и мягким подушкам.» - вполголоса усмехнулся он, обращаясь к сидящей рядом принцессе. [Как бы то ни было, если сам Император и его сестра-близнец присутствуют на турнире, разве аристократия посмеет проигнорировать событие? Нет, все были здесь. В столице даже наступил дефицит грелок.] Финалы же проходили в скрытом зале дворцовой арены, здесь было тепло. В состязаниях участвовали сто лучших бойцов, их разбили на группы по пять человек, так что нужно было провести всего двадцать поединков. В результате зрительские места для знати больше напоминали праздничный бал. Даже Раха, сидевшая на самом верхнем ярусе рядом с Карзеном, могла бы спокойно прогуляться, но предпочитала не вставать: слишком много было любопытных глаз. Впрочем, идти ей всё равно было некуда. Она сидела рядом с судьями и наблюдала за поединками. «Дольше, чем я думала.» - тихо заметила Джамела, сидевшая рядом. [Будь она уже Императрицей, то заняла бы место у Карзена. Но пока что она была лишь его невестой, её посадили рядом с Рахой.] «Да, я тоже думала, что всё пройдёт быстрее.» - ответила Раха. «В финале будет дольше.» - сказал с улыбкой герцог Уинстон, сидящий с другой стороны. Он знал: в решающем туре десять лучших сразятся один на один. Чем выше мастерство, тем длиннее бой. Раха и представить не могла, насколько всё затянется. Когда большинство боёв подошло к концу, уже почти стемнело. Финальный поединок должен был состояться послезавтра… «Раха.» - вдруг раздался голос Карзена. Она повернулась. «Да, Карзен?» «Признай, это ведь интереснее любого пышного бала?» «Ты всегда любил кровь. А мне по вкусу розы.» Карзен расхохотался и поднёс бокал с шампанским. «Вот почему я и велел привести твоего раба. Он уже здесь?» Камергер, стоявший неподалёку, почтительно склонился: «Да, Ваше Величество. Он прибыл.» «Очистите арену.» - распорядился Император. «Слушаюсь.» И вот на арену вышел человек, которого среди знати за глаза называли не иначе как кроватная кукла. Личный раб для спальни принцессы. «С мечом.» - заметил Карзен, опираясь щекой на ладонь. Раха слегка прищурилась. После холодной ссоры последних дней она и не думала, что Шед вообще решится участвовать. «Пусть и ваш раб сразится, принцесса.» - произнёс маркиз Дюк. Он вспомнил недавнюю угрозу принцессы и сразу же пожалел. Его лицо на миг перекосилось, но он тут же выровнялся. [Раб в Имперском турнире? Немыслимо!] Но…были ещё Верховные жрецы. Они слишком высоки, чтобы участвовать в светских мероприятиях вроде состязаний. В мирное время они бы и на шаг не приблизились к дворцовой арене. Но сейчас - всё иначе. После того как Карзен буквально растоптал Святое Королевство, им пришлось явиться. Император хотел показать этим духовным владыкам, как страдает эксперимент, из-за которого их земля оказалась под каблуком. И не стал даже слушать протесты маркиза Дюка. «По-моему, будет весело. Почему вы всё портите, маркиз?» «Я думал лишь об имидже турнира, Ваше Величество.» «Награда щедрая. Разве не заслужили они немного зрелища?» «Да, конечно, Ваше Величество.» Центральная арена находилась прямо перед Императорской трибуной. Противником Шеда стал рыцарь, хорошо известный в гвардии Императора как один из лучших. Раха скользнула взглядом по лицу маркиза Дюка. Его лицо побелело. Под золотой повязкой на глазу прятался ужас. [Похоже, Шед победит…] - спокойно подумала она. [Знать, конечно, думала иначе, рыцарь-то был элитный. А раб…просто раб. Хотя, слухи о Шеде ходили по залам.] «Боже… вы только посмотрите на его лицо…» «Невероятно красив.» «Теперь понятно, почему принцесса до сих пор держит его при себе.» Последняя реплика вызвала смешок. Раха сама приказала одеть Шеда в форму, похожую на рыцарскую. Она имела полное право решать, во что будет одет её раб. И в этом мундире он выглядел более внушительно, чем любой из рыцарей. Ростом он был выше ста девяноста сантиметров, телосложение - мощное, с длинными, уверенными движениями. Под формой отчётливо читались рельефные мышцы. А серебристые волосы и идеальное лицо делали его поистине пугающе красивым. Он и впрямь был словно кукла. Та самая кукла, которую многие осуждали, некоторые жалели, а теперь и завидовали. Некоторые из молодых лордов украдкой наблюдали за принцессой. Раз уж она осмелилась выставить своего раба перед всей знатью, должно быть, ей льстило внимание. Но они ошибались. Раха сидела, опершись подбородком о ладонь, с лениво-отстранённым видом. «Принцесса.» - воспользовавшись положением, Джамела наклонилась ближе, изобразив улыбку. «Как думаете, ваш раб победит?» «Не знаю.» - с улыбкой ответила Раха. «Конечно, проиграет.» Тем временем к Шеду подошёл слуга и показал несколько мечей. Он выбрал последний, с края. Рефери, рыцарь, что-то сказал. И вскоре оба бойца подняли оружие. Бой начинался. Многим представителям знати действительно был интересен сам поединок, но далеко не всем. Те, кого бои особо не занимали, сбились в отдельную группу, занятые обсуждением. «Господин Дакрон, похоже, нервничает, не так ли?» «А то! Как он вообще в такую ситуацию попал?» «Да он и царапины не оставит на любимой игрушке принцессы.» «Мне кажется, он просто хлопнет его по руке и отнимет меч.» «И я так думаю.» Они шутили, полагая, что господин Дакрон победит, даже не прилагая усилий: может, просто сядет на этого раба, чтобы не повредить его драгоценную внешность, или и вовсе без труда вырвет меч из рук. Шутки были грубыми, но казались очевидными. Тем временем судьи молча отступили назад и перевернули песочные часы. Шед и Дакрон, как полагалось по обычаю, легко поклонились друг другу. Затем подняли головы…и крепко сжали рукояти мечей. И тут… «…?» «…!» Большинство знатных зрителей буквально разом замолкли. Господин Дакрон валялся на полу, ошарашенно глядя снизу вверх на Шеда. Его меч, выбитый из рук, перекатился за пределы синих линий, обозначающих границу дуэли. Шед опустил меч и спокойно взглянул на судей. Один из них, в таком же ступоре, как и все остальные, поспешно вернул песочные часы на место. «Победа за…Р!» Обычно перед объявлением произносили имя, но судья не знал, как зовут раба. Имя звучало бы неуместно, и потому он произнёс всего лишь букву. Но интонация была ясна: победитель определён. «Что это было?» «Вы видели?!» «Что он только что сделал?» Волна шёпотов прокатилась по всей арене. Взгляды знати следили за Шедом, пока он, не оборачиваясь, покидал арену. Даже Джамела, забыв о своём высоком положении, смотрела на него в полном оцепенении. Впрочем, она была далеко не единственной, многие уважаемые дворяне реагировали так же. И только одна из всех не проявила ни капли эмоций, его единственная госпожа, принцесса. Она не удивилась, не улыбнулась, не выказала ни малейшего удовольствия. В этом холодном, тихом равнодушии лишь ресницы едва заметно дрогнули. «Раха.» - раздался рядом голос Карзена. «Твой раб оказался куда способнее, чем я думал.» Сидящие поблизости дворяне сразу навострили уши. «Что скажешь, Раха? Может, допустим его до финала?» «А если он победит?» «Хм…не знаю.» - усмехнулся Карзен. «Но обещание есть обещание. Придётся сделать его лордом.» «Лордом? Бывшего раба?» «Именно.» Карзен рассмеялся. В его серых глазах сквозил ехидный огонёк. «Раб, ставший лордом…Это будет новая глава в истории Делоской Империи. Как тебе, Раха?» «Хммм…» - принцесса чуть склонила голову, словно раздумывая. Император пообещал: победителю турнира достанется титул лорда и великолепное поместье. Поэтому участие принимали не только дворяне, но и простолюдины, в основном младшие сыновья аристократов, у которых не было шансов унаследовать родовое имя. Иногда в подобных турнирах даже возрождались старинные графские дома. Неудивительно, что на этот раз знати собралось особенно много. И вот теперь все с интересом ждали, что ответит принцесса. Она лишь мягко улыбнулась. «Ты дал слово, Карзен.» «Да, Раха.» ---------- Том 1 Глава 59 Раха знала: несмотря на добродушную улыбку, Карзен был в крайне плохом настроении. [И это было неудивительно, он хотел продемонстрировать священникам, как легко можно поставить раба на место…но всё вышло иначе.] [Хорошо ещё, что народу собралось много. В противном случае, едва уловимая перемена в настроении Императора повисла бы над ареной ледяным облаком.] Пока Карзен жестом возвращал церемониальный порядок, Шед в сопровождении рыцаря Королевской стражи поднялся на подиум. Всякий раз, как он проходил мимо, от дам в зрительном зале слышались восхищённые вздохи. «Сюда.» - буркнул капитан стражи, стоящий за спиной Императора. Настроение у него было паршивое. Но он не мог позволить себе показать это перед публикой. С каменным лицом он продолжил: «Только четверо лучших получат особые призы.» Слуги в строгой униформе поднесли Шеду бархатные подушки, алые, как кровь. На подушках - ювелирные изделия из чистого золота. Эти украшения были сделаны специально для церемонии придворными мастерами, работавшими исключительно на членов Императорской семьи. Каждое из них - настоящее произведение искусства. По правилам награда полагалась лишь четырём участникам, показавшим лучшие результаты. Но скорость Шеда была слишком подавляющей, чтобы её проигнорировать. Капитан взглянул на него и сказал: «Выбирай.» Шед не колебался. Протянул руку, и взгляды тех, кто следил с интересом, что же выберет раб? округлились. Он взял украшение, на которое и знатный человек не сразу бы решился. Чисто золотая роза. «Какая красота…» Это была изящная роза с филигранно проработанными лепестками. Острый, туго вытянутый кончик намекал: её можно использовать как брошь или бутоньерку. Шед, глядя на розу в своей руке, поднял взгляд. Он направился к Рахе. Капитан стражи дёрнулся, но Карзен лёгким движением остановил его. Шед остановился и опустился перед принцессой. Не на одно колено, как рыцарь. Он встал на оба, как раб, не забывший ни на мгновение о своей роли и месте. Окружающая знать будто бы ощутила, как на неё пролили ведро холодной воды. Совершенно безупречный, пугающе идеальный мужчина, всего лишь игрушка в спальне Императорской принцессы. [Живая кукла.] Шед, всё ещё на коленях, поднял глаза на Раху. И протянул розу из золота. В этот момент Джамела, сидевшая рядом, невольно прикрыла рот рукой. Роза была вставлена в платье принцессы. Шед произнёс, не поднимая головы: «Я посвящаю это своей госпоже.» Раха посмотрела на цветок, блестевший на её груди. В другой ситуации, такой момент можно было бы назвать мечтой, воплощённой в реальность. Но принцесса оставалась холодной. Карзен, сидевший рядом, ясно видел: в её взгляде не дрогнуло ни единой эмоции. Хотя не одна леди вздыхала с завистью, впав в романтические грёзы, принцесса - нет. И раб с опущенной головой, тоже нет. В этой тишине, которую разрезал лишь ропот толпы, Джамела нарушила молчание: «Его Высочество невероятно предан вам, принцесса.» - с улыбкой огляделась. «Прекрасная сцена, не правда ли?» «Да, Ваша Светлость.» - ответил герцог Уинстон, её отец. «Это достойно пьесы.» Раха наконец улыбнулась, тонкой, хрустальной улыбкой. «Правда? Я даже смутилась.» Она легко коснулась плеча Шеда вежливым жестом: «Спасибо. Ступай.» Улыбка казалась доброжелательной, но все, кто сидел поблизости, знали, улыбались лишь губы. Глаза принцессы оставались ледяными. Среди приближённой знати не нашлось ни одного, кто не заметил поддельность этого выражения. И именно поэтому это было странно. [Почему принцесса столь холодна к рабу, столь прекрасному, сильному, покорному?] Среди многих дворян он выглядел бы самым блистательным. «А говорят, что у принцессы новый раб тоже красавец.» «Новый раб?» «Ага, ещё один.» «Видимо, у неё такой вкус.» «Какая разница в её вкусах? Всё равно в следующем году будут новые.» «Говорят, она больше не калечит их, теперь рабы живут дольше.» «Потому что на такие лица хочется смотреть подольше.» Шёпот растворился в гуле зрительного зала. Шед молча склонил голову и покинул подиум. Джамела вновь посмотрела на Карзена. «Я завидую вам, принцесса. Получить такой дар, так романтично, не правда ли?» Раха, касаясь пальцами золотой розы на груди, подняла голову: «Карзен. Это говорит твоя невеста.» «Принцесса…!» Джамела растерялась. Но Раха лишь спокойно улыбнулась. Карзен сделал знак, и в зал внесли оставшиеся шесть золотых роз, хранившихся во дворце. Капитан стражи и приближённый рыцарь вручили одну из них Джамеле, а остальные - дамам соответствующего ранга. [Конечно, они не были столь совершенными, как та, что досталась Шеду. Но с первого взгляда различить было трудно. Роза, вручённая принцессе, перестала быть уникальной.] [Так могло бы показаться.] [Но ведь только один человек, раб сам вставил её в одежду своей госпожи.] Принцесса поднялась. *** «Вот этого и вот этого участника отправьте в Орден.» «Есть, маркиз.» Великое военное семейство Империи было занято делами. Турнир проводился впервые за долгое время, и среди участников оказалось много ярких имён. Были и простолюдины, не входившие ни в один род. Даже без победы достойный участник мог попасть в хороший рыцарский орден. Маркиз Дюк, похоже, уже присмотрел себе одного-двух. Праздник, завершающий турнир, впервые за долгое время оказался по-настоящему оживлённым. Карзен танцевал с Джамелой, потом - с Рахой. А когда он пошёл танцевать с другими дамами, Раха подумала: [Если бы подобные приёмы устраивали каждый день. Он бы давно износился.] [И, возможно, это даже было бы к лучшему.] Она опустила взгляд на розу. Прежде чем войти в зал, служанки ещё раз аккуратно закрепили цветок на её платье. Когда они это сделали, она почти ничего не почувствовала. [А, вот когда Шед вставлял розу…Было чувство, будто в сердце оставили маленькую дырку.] [Почему? От того ли, что турнир прошёл успешно? Или из-за пролитой крови? Или потому, что подобные балы не устраивались уже давно? Сегодня всё было иначе. Обычно придворные боялись пить на подобных вечерах, лишь бы не вызвать недовольство Карзена. А сегодня…] Бокалы с пенящимся, сладким, как мёд, шампанским опустошались один за другим. Когда Раха смотрела на пустые бокалы… «Принцесса…» Это снова была та прекрасная молодая леди. Её щёки горели от выпитого вина, и она склонилась ближе, чтобы что-то прошептать. «Как думаете, победит ли кукла принцессы?» «Он был куда лучше, чем я ожидала. Я даже не заметила его движения.» «Я тоже.» Раб показал потрясающее мастерство, неудивительно, что многие пришли в восторг. Однако не все юные леди были так уж очарованы. Некоторые хмурились. «Разве это нормально, чтобы раб стал лордом?» «Вот именно.» «Всё-таки титул, это…» «Я бы не говорила о титуле с такой лёгкостью…» «Но вы же видели сами? Он подарил принцессе тот роскошный цветок.» Одна из девушек, с блеском в глазах, понизила голос до шепота: «Это же естественно, отдать ему владения. Принцесса точно справится даже с самой глухой провинцией…» «Тшшш!» Раздавшийся оклик заставил её резко замолчать. Девушки, сидевшие напротив, замерли, кто-то подмигнул в предупреждение. Та, что только что весело щебетала, осеклась. Взгляд её метнулся в сторону. На мгновение повисла ледяная тишина. «Что случилось? Почему замолчали? Продолжайте, юная леди.» Голос прозвучал как удар хлыста. Карзен, незаметно подошедший к ним, говорил ровно, почти лениво: «Почему же вы умолкли?» «В-Ваше Величество…» «Значит, по мнению юной леди, моя сестра умеет управлять землями?» «Я…не это хотела сказать…» «И, выходит, справится с чем-то ещё большим?» «Я вовсе не это имела в виду…!» Девушка тут же упала на колени, припадая к полу. Подол её бледно-розового платья рассыпался по мрамору, словно лепестки. Тонкие руки дрожали, упершись в камень. Карзен подошёл ближе и нагнулся. Его пальцы грубо сжали хрупкий подбородок, заставив девушку поднять взгляд. Их глаза встретились, и её затрясло от страха. Она не посмела возразить. «Что же ты молчишь? Будто я зашил тебе язык.» - прошептал он с хищной насмешкой. И тут же с силой наступил ногой на её руку. «Аааа!» - пронзительно закричала она. Слёзы потекли из глаз, смешиваясь с болью и унижением. «П-по…пощадыте, Ваше Величество…» «Она просто не подумала, прошу пощадить!» - послышался отчаянный голос. Сквозь толпу бросился граф Будда, отец девушки. Он тут же пал на колени рядом, умоляюще сложив руки. Под ногой Карзена, кровавая каша из изломанных пальцев. Мрамор пола был испачкан алыми каплями. ---------- Том 1 Глава 60 Карзен оттолкнул подбородок юной леди и выпрямился. Однако его нога всё ещё оставалась на её руке. «Раха. Как ты думаешь? Может, стоит отдать ей земли?» В тот же миг взгляды затаивших дыхание аристократов обратились к Рахе. Но её внимание было устремлено не на брата, а на графа. Он в отчаянии цеплялся за Императора. С любопытством Раха наблюдала за графом Буддой. Карзен, пылая, словно пламя, всматривался в её глаза, будто ища ответ. «Я не знаю.» - произнесла она спокойно и подошла к графу. «Но, знаешь, важнее всего, чтобы родители сами отвечали за своих детей.» Она произнесла это тоном, в котором сквозила еле уловимая насмешка, и чуть склонилась, словно перед вздохом. Шлёп! Щёку графа резко отвело в сторону, пощёчина была безжалостной, как удар плетью. Раха подняла взгляд. «Я бы скорее отрубила руки графу, чем позволила бы тронуть его дочь. Как ты думаешь, Карзен?» Граф замер, словно не веря услышанному. «Интересно, любит ли он свою дочь настолько, чтобы пожертвовать ради неё собственными руками?» «Принцесса…» - лицо графа стало белее мрамора. Немногим лучше выглядели и остальные знатные гости. Раха же не удостоила их вниманием. Она смотрела только на Карзена. «Только мне это интересно, брат?» Голос её звучал негромко, но достаточно ясно, чтобы заморозить кровь в жилах окружающих девушек. Но в ушах Карзена этот голос звучал иначе. В такие моменты Раха Дельхарса казалась ему существом, шепчущим только для него. Её глаза - безмятежные и глубокие всегда говорили о чём-то, что он не мог до конца достичь. Раха не была обычной. Карзен не сразу понял, что холодный, надменный и благородный облик его сестры, всего лишь маска, вырезанная до совершенства. Возможно, именно он и вылепил её такой, годами ломая и мучая. И всё же…именно к ней он испытывал сожаление. [Почему она так болезненно реагировала на родительскую любовь? Почему её печаль так терзала его?] Такая хрупкость сводила Карзена с ума. Глядя на сестру, которую в иной момент хотелось разорвать, он вдруг ощущал…жалость. Карзен поднял ногу, что до этого вдавливалась в руку юной леди. Та захлебнулась рыданиями, перемешанными с хрипом. «Д-дочка…» - граф бросился к ней на коленях и обнял. Белая рука девушки стала изуродованной тряпкой. Особенно пострадала левая, та самая, на которую обычно надевают кольцо помолвки. Теперь ей его уже не надеть. Но юный Император даже не взглянул в их сторону. Он лишь взял сестру за руку и повёл. Раха наконец отвела взгляд от графа и его дочери. Карзен посадил её на главное место. Во всём зале стояла мёртвая тишина. Он сел рядом и с холодной снисходительностью произнёс: «Ползи сюда на коленях. Моли о прощении, и, быть может, оно будет тебе даровано.» Это было унизительно. Но по сравнению с угрозой уничтожения всего рода - ничтожно. Граф впал в безумие, ударяя лбом об пол: «Простите, простите…Ваше Величество!» Карзен жестом позволил ему продолжать. Щедрость, достойная Императора. [Пусть даже Рахе достанется титул лорда, короля или Императора, его прекрасная сестра уже сошла с ума. Единственная принцесса Империи такая жалкая, такая жестокая.] И сладкое представление началось вновь. Пиры продолжались, будто ничего не случилось. Настроение резко сменилось, похмелье, что затуманивал разум, испарился. Аристократы судорожно искали бокалы с лёгким шампанским, напитком, который неизменно подавался на Императорских банкетах Империи Дело. Его было вдоволь. Это было счастьем. Джамела, всё ещё тяжело дыша, едва заметно кивнула. Кровь с пола была мгновенно убрана ловкими слугами. *** «Она была строже, чем я ожидала. Наверное, потому что из Императорской семьи.» - задумчиво произнесла Джамела, глядя в зеркало. Розен, её давний друг, усмехнулся. [Она использовала мягкое слово «строгая», хотя на самом деле ей хотелось сказать «жестокая».] «Иначе нельзя.» - Джамела опустила густые ресницы. «Для аристократа путь наверх всегда требует жертв. Это - одна из них.» «Конечно. У тебя всё получится. Герцог Уинстон просил меня сопровождать тебя.» «Боялся, что я расплачусь где-нибудь в углу?» - слабо усмехнулась Джамела. По её взмаху слуги приступили к делу. Она была не просто знатной девушкой, невеста Императора сопровождалась лучшими придворными слугами, известными во всей Империи. Они искусно поправили её причёску, освежили макияж и привели облик в идеальный порядок. Всё было безупречно. Но, глядя в зеркало, Джамела размышляла о другом. [Раха…что же мне делать?] [Принцесса была такой…не такой, как она. Джамела бы никогда не смогла сказать на людях, что стоит отрубить графу руки.] [Но эти страшные слова оказались самым правильным решением.] [Какая из её фраз тронула сердце императора?] - размышляла она. Все ведь знали, что покойная Императрица однажды пыталась отравить собственную дочь. [Может, дело было в этом?] [Жалость?] [Слишком поздно?] Чем больше Джамела думала, тем больше чувствовала, что-то здесь не так. Она не могла понять, что именно вкладывал Император в свою сестру… «Принцесса - холодная, но умная женщина.» - сказал Розен. «Да.» - тихо ответила Джамела, не отводя глаз от зеркала. «Она делает только правильный выбор.» В тот момент Джамела оцепенела. Но как бы ни были ошарашены придворные, всё разрешилось идеально. [По крайней мере, так думали те, кто умел думать. Те же, кто потом болтал, будто принцесса поступила чересчур жестоко, просто не понимали.] [А, что они вообще хотели услышать от Рахи тогда?] [Чтобы она смиренно умоляла о пощаде?] [Они, что, действительно ждали мягкого и мудрого решения?] [Это было даже не смешно. Если бы принцесса допустила хотя бы малейшую вольность перед Императором, сегодня люстра в бальном зале сияла бы алым, и не от света. На ней висели бы не только ближайшие родственники графа, но и все его дальние родичи до последнего колена.] «Похоже, Император очень заботится о принцессе.» - заметил кто-то негромко. «Естественно. Они же близнецы.» [Он просто обязан был её спасти.] Розен отвлёк Джамелу от мыслей: «Нам пора, леди Уинстон.» Он протянул ей руку, и та, с присущей ей грацией, вложила в неё свою. Бальный зал к тому моменту был уже безукоризненно приведён в порядок. И при этом, до предела натянут, как струна. Ни одного лишнего взгляда. Ни одного неосторожного жеста. *** «Принцесса…она правда сумасшедшая?» - пробормотал себе под нос капитан королевской стражи Блейк. Заместитель командира рыцарей тут же напрягся. «Капитан, вы слишком громко говорите.» «Здесь и так шумно.» - отрезал тот. «Я же вас предупреждал.» «Да уж, понял…» Но раздражения Блейк не скрывал. Его коробило то, как всё обернулось с юной леди. Всё было слишком…театрально. [Его Величество считает, что принцесса не в своём уме…] [Если быть честным, Блейк и сам сомневался в её вменяемости. Он, как мог, создавал безупречный образ Императорской принцессы, но...Разве не она спала среди тел рабов, брошенных в коридоре?] [Это уже за гранью.] [И всё же внешне - совершенство. Карзен видел в принцессе хрупкую фигурку из сахара. Лизни - и сладко, сломай - и красиво, растопчи - и будет только звон.] [Она казалась прекрасной, потому что он держал её в ладони.] [Но это было заблуждение.] [Карзену следовало бы понять, что принцесса действительно безумна. Но это безумие, куда опаснее, чем он думает. Вместо того чтобы держать её на длинном поводке, как сейчас, ему стоило бы натянуть этот поводок до предела.] [Пусть даже это сделает его дураком, зато живым.] Блейк не испытывал к принцессе ни жалости, ни ненависти. [Она была просто помехой. Препятствием на пути будущего его господина. И если Карзен не прозреет сейчас, рано или поздно его это погубит.] А значит, то, что задумал Блейк на этот вечер…должно сработать как удар молнии. *** Прошло около получаса, прежде чем Раха наконец поднялась с верхнего места, куда её усадил Карзен. «Куда ты собралась, Раха?» - тут же спросил он. Всё это время он не отходил от неё ни на шаг. Раха улыбнулась: «Хочу спуститься. Надо поговорить с дамами.» «Зачем? Всё, что ты там увидишь, это дрожащие плечи.» «Понимаю.» И с той же кроткой улыбкой она вновь опустилась на своё место, будто и впрямь согласилась. [Зачем идти туда, где подают еду, если всё приносят тебе? Едва она сядет, перед ней - блюда, напитки. Один за другим. Особенно шампанское, которое она так любит. И горячий чай, специально приготовленный к зиме.] ---------- Том 1 Глава 61 Раха почти машинально взяла бокал с шампанским, но тут же медленно опустила его. Затем снова потянулась к чашке с чаем…Она задумчиво смотрела в тёмную поверхность напитка, когда один из слуг робко обратился к ней: «Принцесса…Температура чая вас не устраивает?» «Нет.» [Какой каприз на этот раз?] Раха вновь отставила чашку и вернулась к бокалу с шампанским. На зеркальной поверхности напитка дрожало крошечное отражение - чёрное, как глазница. В этой пустоте не отражалось ничего. На мгновение она замерла в задумчивости. Недавно ей уже подали отравленный бокал. И вот - снова. Все, кто присутствовал на том приёме, были и сегодня здесь. С первого взгляда, виновник теряется в тени…Но была одна особенность. Это был приём в честь боевого турнира. Значит, собрались не только аристократы, весь Королевский караул стоял на страже. [Если учесть обстановку, место и тонкую структуру власти, которая так гибко смещалась в зависимости от того, кто был рядом…] Формально, главой Королевской гвардии был сам император Карзен. Но ему нет смысла её травить. Остаётся единственный вывод: [Капитан гвардии.] [Блейк Дюк.] [Он - один из немногих, кто мог свободно перемещаться по банкетному залу и при этом не вызывать подозрений.] [Может быть, именно не он подложил яд в прошлый раз. Но сегодня - без сомнений. Сейчас это мог быть только он.] [Хотя, на самом деле, не имело значения, кто именно это сделал.] Раха слегка покрутила бокал. Тёмная «глазница» заколебалась вместе с вином. [Почему он вдруг решил подослать яд?] Впрочем, отравления она всегда удачно избегала. Это не было трудно, благодаря её «наследным глазам». [Карзен не знал, что они позволяют различать яд, предназначенный для убийства.] Раха не рассказывала. [Он бы только ударил её снова.] [Зачем подливать масла в огонь, который только-только затух?] [Такой яд - слабенький] - вспомнились слова графини Бурбон. [Она солгала, но не до конца.] [Просто недооценила суть.] Раха давно поклялась, что не станет пить яд, и не умрёт. [Пока живы её предшественники, самоубийство невозможно.] [Чтобы покончить с собой, придётся принять действительно смертельную дозу.] Приняв решение, Раха обернулась к Карзену. Её лицо расцвело живой улыбкой. Она улыбнулась непривычно ярко, так, что Карзен с подозрением на неё посмотрел. «Почему ты вдруг такая весёлая, Раха?» «Просто. Хорошо себя чувствую.» До этого она сидела как кукла, лишённая жизни. И теперь эта улыбка казалась сценой из жестокой сказки. Император, как мраморная статуя, просто смотрел. «Кто такое сделал, чтобы развеселить тебя? Назови, я награжу его.» «Карзен…» «Мм?» «Ты не отрубил графу кисти рук.» Раха тихо прошептала: «Сколько бы зла на меня затаили, если бы передо мной отсекли сразу две пары рук? Мне стало бы очень одиноко на всех последующих приёмах…» Карзен посмотрел на неё странным взглядом. [Да, если подумать, итог его устраивал. Но не слишком ли поздно для пустых комплиментов?] [Это было непривычно.] «Тебе действительно нравится, как всё вышло, Раха?» «Только сейчас пришла в себя.» «До этого ты была…вне себя?» «Да. Забавно, правда?» Карзен пристально глядел на сестру, а затем неожиданно обнял за талию, притянув ближе. «Что в этом странного? Ты даже в таком состоянии, прекрасна.» «Угу. Уже жду конца с нетерпением.» Они обменялись ещё парой фраз, и Раха вновь потянулась за бокалом, как будто её мучила жажда. Но вкус шампанского был слишком крепким. Карзен тоже уловил характерный, тягучий аромат - сладкий и с высокой крепостью. «Ваше Величество, чай.» - проговорил старший камергер, подавая чашку Императору. Карзен, устроившись на возвышенном троне, лениво скользнул взглядом по залу. Свет от люстр отбрасывал мягкие блики. На канделябрах были вырезаны младенцы-ангелы, а по сторонам окон тянулись тяжёлые алые шторы. Снаружи завывал зимний ветер, но в зале было тепло и уютно. Знать, как могла, блистала, пёстрые наряды, лёгкие вина, густые закуски. Они болтали и танцевали, втайне опасаясь, но и это Карзену нравилось. В этом идеальном зале даже его близнец сидела рядом. «Раха.» - позвал он негромко. В ответ Раха мягко склонила голову ему на плечо. Карзен вздрогнул. [Принцесса никогда сама не приближалась к нему на людях. Она держала дистанцию даже наедине.] А тут - вдруг сама. Он погладил её по спине. Через тонкую ткань, над бантом, ощущалась её хрупкость. Затем он перевёл взгляд на её бокал. [Он был почти полон. Это было совсем не похоже на неё.] Когда-то, покидая дворец на год ради военных дел, Карзен оставил резиденцию под надзором своего заместителя. Вернувшись, он обнаружил, что Раха исхудала. Она пила. Пила без остановки, и стала зависимой. И всё же её кожа сверкала, горничные заботились о ней, несмотря ни на что. [Это было странно. И…восхитительно. Он не мог не признаться себе: ему это нравилось.] Но недолго. Потом Раха сменила лекаря. Словно прорвалась наружу. Вышла из запоя, но словно на это ушли годы. Карзен даже не мог вспомнить, как звали того врача. Позже юный ученик мудреца стал её новым лекарем, и только тогда она полностью избавилась от зависимости. Он до сих пор ясно помнил тот момент несколько лет назад, когда Раха, его сестра-близнец, так похожая на него внешне смотрела на него, как на зависимого. С того самого дня, увидев её взгляд, Карзен больше не прикасался к алкоголю. С тех пор Раха чаще всего отдавала предпочтение шампанскому. Хорошие напитки стоили немалых денег, но Императорская семья Дело была самой богатой на всём континенте. Карзен взял в руки бокал, который Раха так и не осилила хотя бы наполовину. Глядя на пузырьки в золотистой жидкости, он негромко сказал: «Принесите детектор яда.» «Да, Ваше Величество.» Камергер быстро достал серебряный детектор из внутреннего кармана и подал его Императору. Изящный серебряный стержень, по размеру почти как серьга Рахи, красиво поблёскивал на свету. Карзен опустил его в бокал, словно ложку. «Ваше…Ваше Величество…» - голос камергерa дрожал от растерянности. «Принцесса…она...» Голова Рахи, до этого покоившаяся на плече Карзена, вдруг тяжело опустилась ему на грудь. Император тут же подхватил её. Камергер, спешно проверив показания детектора, побледнел до синевы и воскликнул: «Это яд!» Лицо Карзена мгновенно помрачнело. *** «Принцесса? Принцесса…!» Глаза Рахи медленно приоткрылись. Где-то на границе сознания слышались встревоженные голоса. Проморгавшись, она увидела перед собой лицо Оливера. Он склонился над ней и что-то влил ей в рот. Тело казалось вялым и тяжёлым. Она чуть подвигала глазами, но не нашла того, чьё лицо хотела бы увидеть. К счастью, и того, чьего не хотела тоже не было. Раха снова закрыла глаза. *** Сознание к ней вернулось лишь через два дня. «…Ваши способности, должно быть, действительно неплохи.» - пробурчал Карзен, стоявший у её изголовья. Он смотрел на сестру, а потом неохотно бросил Оливеру одобрение. Тот вежливо поклонился: «Благодарю за высокую оценку, Ваше Величество.» [К счастью, это был не смертельный яд, и принцесса успела выпить совсем немного.] Карзен стиснул зубы, глядя на бледное, посиневшее лицо сестры. Он уже получил полный отчёт: яд временно парализовал мышцы и погружал человека в глубокий сон. [Если бы его доза была больше, это вполне могло бы закончиться смертью.] [Но теперь последствия были именно такими, тяжёлое, но обратимое состояние.] Даже по симптомам становилось ясно, кто мог стоять за этим. «Тупые выскочки, ослеплённые жаждой власти…» - прошипел Карзен сквозь зубы. Впервые за долгое время состязание проходило по всем правилам. [Да ещё с небывалым призом для победителя.] Толпы рвались участвовать, пыл был неописуемым. И в этой суматохе кто-то подбросил яд в кубок Императорской принцессы. «Осмелились посягнуть на глаза наследника…» Турнир пришлось полностью отменить. Карзен хотел казнить виновных через пытки, но участников было слишком много. К тому же, формально, принцесса осталась жива. [С юридической точки зрения - да.] Но нельзя было продолжать турнир, будто ничего не произошло. Раха, всё ещё бледная, сделала глоток тёплой воды и заговорила: «Но если ты вот так остановишь состязание, Карзен, найдутся те, кто затаит обиду…» «Раха.» - Карзен неторопливо встал, глядя на сестру сверху вниз. «Если кто-то затаит обиду, просто отруби ему голову.» ---------- Том 1 Глава 62 «Понимаю.» «Да.» По телу Рахи, под тонкой тканью её мягкой пижамы, побежали холодные мурашки. Карзен заметил это, будто почувствовал кожей, и, проводя ладонью по её спине, заговорил спокойным голосом: «Я намерен допросить каждого из них. До единого. Всё должно проясниться.» «Ты думаешь, кто-то из участников?» - спросила Раха, едва слышно. «Уверен, это один из тех, кто проиграл.» [Карзен считал, что яд принесли с собой заранее, надеясь на победу обманом. Но, потерпев поражение, кто-то озлобился и вылил яд в кубок. И этот кубок оказался у Рахи. По мнению Императора, изначально цель была не она.] «Я найду виновного и приведу его к тебе. Обещаю.» «Хорошо.» - тихо ответила Раха. «Только не делай его моим рабом.» Карзен усмехнулся: «Конечно, нет. Я разорву его на части и развешу конечности по стенам.» «Понятно.» Раха слегка кивнула, будто почувствовав облегчение. Она казалась такой хрупкой, что в любую минуту могла исчезнуть, растаять. А Карзен, всегда грубый и властный, ощущал странное возбуждение от того, как его сестра-близнец, почти его отражение, сейчас была такой беззащитной и тихой. Он наклонился и коснулся губами её лба. Его длинные ресницы скользнули по её коже, это ощущение пробежало по телу Рахи дрожью. Карзен медленно выпрямился: «Жди меня, Раха.» «Я жду, Карзен.» *** «Осмелились отравить мою сестру…» Карзен шёл, стиснув зубы. «Когда я найду его, сотру в порошок. Выпью его прах.» Командир Блейк шагал рядом, бледный как полотно. Его глаза дрожали от тревоги. [Почему она всё-таки выпила?] [Он был уверен, что Раха не станет пить. Как и в прошлый раз.] Блейк подозревал, что с принцессой что-то не так. [Хотел предупредить Карзена. Но всё изменилось, когда она действительно выпила бокал с ядом.] [Теперь признаться, что он сам отравил напиток, не сказав об этом Императору, было равносильно самоубийству. Он надеялся, что яд не подействует, ведь, как он подозревал, принцесса обладала странной способностью.] [Но, увы…] [Все участники состязания были задержаны.] [Многие из них - знатные люди, потому их не отправили в тюрьму, а расселили по покоям одного из дворцов под строгой охраной.] Никто из гостей великого бала не покинул дворец. Всё было понятно: кто-то попытался отравить представителя Императорской семьи прямо на глазах у Императора. Паника. Тысячи людей в огромном дворце едва справлялись с накатившей тревогой. [Хорошо, что Раха пришла в себя рано.] Молодые дворяне, особенно те, что имели высокие титулы, прошли краткий допрос и были отпущены домой. Один из них, герцог Эстер, подошёл к Императору с таким же спокойным выражением лица, как всегда, и молча поклонился. «Ваше Величество, у меня есть сведения.» «Говори, герцог Эстер.» «В приватной дуэли рыцарь маркиза Дюка сразился с рабом принцессы…и проиграл.» «…Что ты сказал?» Лицо Блейка, стоявшего за спиной Императора, резко побледнело. Карзен сжал челюсть: «Где сам Дюк?» «Мой отец уже покинул дворец…» - пробормотал Блейк. «Немедленно вернуть его!» «Есть, Ваше Величество.» «А того рыцаря, привести ко мне! Срочно!» «Есть!» Карзен зашагал быстро, с явным раздражением. Блейк терялся в догадках. [Почему всё пошло так? Почему принцесса, которую он подозревал, действительно выпила яд? Может, он ошибался? Но…почему в прошлый раз она отказалась пить отравлённый чай?] И тут, грохот и крики. «Пожар!» «Что?» Камергер ворвался в помещение, запыхавшись: «Ваше Величество! Пожар начался в западном крыле. Огонь распространился очень быстро, уже достиг стен дворца. Заключённых пришлось срочно эвакуировать!» «Пожар…в пристройке?» Карзен сжал зубы до скрежета. [Они что, решили устроить побег под шумок?] - мелькнула мысль. Перед его глазами всё пылало, как рой надоедливых насекомых. «Убогие черви…Веди меня туда!» «Есть!» Крыло оказалось охвачено пламенем сильнее, чем он предполагал.[Участники сделали это?] - Карзен сузил глаза. *** Новость о пожаре быстро добралась и до дворца Рахи. Пламя оказалось сильнее, чем ожидалось. [Говорили, будто какой-то дворянин, обозлённый арестом, сам поджёг часть здания.] [Возможно, так и есть.] - подумала Раха. Но в её распоряжении была иная информация. [Связь с жрецами из Священного Королевства утверждала: огонь должен был вспыхнуть лишь в пристройке, где держали участников…и в аптечной комнате поблизости.] [Теперь же всё списали на вспыльчивого аристократа. Это было даже лучше.] Раха вышла вглубь дворца, где веяло прохладой. Императорская принцесса, которая только недавно пришла в себя после отравления, спокойно гуляла по дворцу. Причина была в том, что пожар задел и аптекарский покой, особое место во дворце. Обычно оно не привлекало внимания, но именно там хранились редчайшие лекарства со всех уголков континента. Это было сокровище Империи. Конечно, часть запасов распределялась по другим местам, но самые ценные ингредиенты, за которые платили тысячи золотых, сгорели в пламени. Было слишком суматошно. Даже Оливера, присматривавшего за принцессой, неожиданно вызвали прочь. Прогнать служанок из спальни для Рахи оказалось делом таким же простым, как сделать вдох. Никто не удивился, когда она сказала, что направляется во внутренние покои. Для прислуги это выглядело так же естественно, как если бы она прошла из спальни в кабинет. Такой и была её повседневная жизнь в последние годы - тихая, упорядоченная, предсказуемая. Медленно шагая по длинным коридорам, Раха подняла взгляд к небу, пошёл снег. Белые хлопья скоро укроют крыши и окна внутреннего дворца. Она вошла в спальню, где спал мальчик. Он едва мог открыть веки. Клеймо на его теле ослабло, но сам он был всё ещё слишком слаб после всего, что пережил. Сев на край кровати, Раха уколола белую кожу на тыльной стороне ладони, и из раны выступила алая кровь. Затем она осторожно приоткрыла губы мальчику и заставила его выпить. «Ты должен проглотить.» - тихо велела она. «Ха…» Мальчик слабо открыл глаза, едва проглотил тёплую жидкость, и сразу потерял сознание. Раха чуть нахмурилась. [Когда-то, давая свою кровь Шеду, она была напугана, отчаянна, не думала ни о чём другом. Теперь же ощущение было иное.] «Я тогда не знала, кто ставит эксперимент.» - прошептала она. Тогда ей казалось, что подопытным был именно Шед. Но сейчас - нет. Сейчас всё было иначе. [Причина, по которой она дала кровь этому мальчику, была проста. Чем больше образцов, тем выше шанс успешного результата. Святые жрецы позже снимут с него клеймо.] [Этот ребёнок, возможно, самый удачливый из всех рабов, когда-либо попавших во дворец.] [А вот самый несчастный…] Раха не дала себе договорить мысль. Кровь с руки продолжала капать. Она, видимо, задела сосуд, ткнув слишком небрежно. Посмотрела на мальчика и прошептала: «Не возвращайся сюда.» «Посвяти себя эксперименту. И уничтожь Королевскую семью Делойской Империи.» Она погладила его по голове другой рукой, и тут в комнате раздалось едва уловимое движение. Чья-то рука, в пятнах крови, перехватила её запястье и подняла. Раха повернула голову. Перед ней стоял высокий мужчина, в которого нужно было вглядываться, запрокинув голову. Это был Шед. Раха молча встала с кровати. Протянула вторую руку и коснулась его груди, твёрдой и живой. Коснулась клейма, спрятанного под одеждой. Оно было ослаблено, но всё равно оставалось границей. Шед не мог даже сжать её горло как следует. Не мог покинуть дворец. Всё из-за клейма. Единственное, что держало его здесь, это Раха и её кровь. Кровь наследницы. Капли крови с её руки упали на его кожу. Она подошла ближе, приоткрыла его губы и перелила ему кровь, тёплую, металлическую, почти отвратительную. Шед не моргнул. Ни разу. Даже когда её кровь коснулась его языка. Этот странный, горький поцелуй длился недолго. Раха отёрла губы рукавом. Посмотрела на Шеда. Вдруг, словно не сдержавшись, мягко вытерла и его губы. И замолчала. [Его взгляд…] [Что-то в нём пронзило её. Не было ясно, кто смотрел в чьи глаза, но она почувствовала внезапное желание, увидеть эти зелёно-голубые, бирюзовые глаза. Те, о которых говорили другие. Не синие, не серые, как у наследника.] [А те, что были фальшивыми, но давали иллюзию покоя.] [Как же ей хотелось увидеть в нём то, что видели остальные. Что, если бы они были просто принцессой и бедным рабом?] Но такие мысли - несбыточны. «Шед.» - произнесла она, не мигая. Не хотела провалиться в ощущение потери. «Вернись. И уничтожь Дельхарса.» Шед молчал. «Ты слишком много сделал ради этого.» - добавила она. Он посмотрел на неё. [Его глаза были холодны. Если это вообще можно было назвать взглядом.] И именно в этот момент ей почудилось, будто что-то внутри тихо лопнуло. Как пузырь. Его холод стал чуть…иным. Шед заговорил: «Да, Ваше Императорское Высочество.» «…» «Я непременно это сделаю.» Его голос сжал горло Рахи. Она слабо улыбнулась: «Да, Шед.» [Есть слова, которые исчезают сразу после произнесения.] [А, есть такие, что навсегда остаются в сердце.] [Большинство слов Шеда были именно такими.] [Это даже смешно. Сколько же времени они провели вместе?] *** Если ты ещё не понял, пожар был устроен, чтобы устроить побег Шеда. И это сцена прощания между ним и Рахой. Хотя…она и не чувствовалась как прощание. Потому что их отношения и не были обычными. ---------- Том 1 Глава 63 Раха повернулась и, не оглядываясь, вышла из спальни во внутренних покоях. Она шла по сверкающему коридору, наполненному тишиной, почти не осознавая, куда ведут её шаги. Так она оказалась в заднем саду. том самом, что когда-то принадлежал графу Пальцу, а теперь стоял запустевшим и безмолвным. Пламя, конечно, дошло и до внешних покоев Рахи. Всё было заранее спланировано. огонь должен был послужить прикрытием для побега раба. Но она и представить не могла, что пламя разгорится так сильно. Она подняла взгляд к небу. Снег вновь начал сыпаться из тусклого, затянутого облаками неба. Карзену всегда везло. Стоило вспыхнуть пожару во дворце, как небо начинало щедро сыпать снег. словно само провидение прикрывало его. [Кто же на самом деле был любимцем Богов?] Даже во внутренних покоях, спрятанных в глубине дворца, слышались отголоски беспорядка. Раха могла только догадываться, в каком хаосе погрузились внешние покои. Она присела на скамью, на которую прежде положила свой носовой платок, и обняла колени, уткнувшись лицом. Из кармана она достала золотую розу, ту самую, которую спрятала заранее. Служанки внешнего дворца проявили небывалую сообразительность, они поставили эту розу в вазу у неё в спальне. Золотую розу, которую раб преподнёс ей, преклонив колено перед взорами всей знати. Настоящие цветы давно увяли. Потому и ваза была пуста. Они просто заполнили пустоту. Только один цветок. Один-единственный. Раха вдруг усмехнулась. [Никому не было дозволено приблизиться к ней, но вот остался одинокий, почти жалкий цветок…в этой пустоте.] Она скользнула взглядом по своему белому плечу. Как же ей хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Но обмануть Карзена до конца она ещё не успела. В краткой беседе с Верховным жрецом Амаром ей удалось лишь наметить план. Они должны были согласовать каждую деталь, но времени не было… Остальное следовало дополнить. Её раны должны были стать недостающими элементами всей этой игры. «Надеюсь, этого хватит для "царапины от раба"» - пробормотала она. Послышался влажный хруст, кожа разошлась под острым предметом. Боль оказалась неожиданно сильной, и Раха нахмурилась. Клеймо, удерживавшее раба во дворце, было уже снято. [Значит, Карзен мог сам прийти к выводу, что заклятие, не позволяющее рабу причинить ей вред, ослабло.] [Она собиралась сказать, что её поранил преданный раб. Что маг плохо выполнил свою работу.] [Слава богам.] [Тот гад - змееподобный маг, который трясся при одном взгляде Карзена, теперь будет обливатьcя холодным потом. Чем больше он извивался, тем легче было на душе Рахе. Пусть получит по заслугам, за свои грязные ритуалы среди мёртвых.] [Только тогда он поймёт, что чувствовала она.] Раха специально улыбнулась. Но усталость никуда не исчезла. [Может, из-за боли в плече, словно охваченной огнём?] Она взглянула на окровавленную ткань и разорванную плоть под платьем. Но шрама не останется. Она использовала то же золото, что когда-то приложила к коленям Шеда. У него не осталось ни следа. И у неё тоже всё пройдёт. Она вновь станет красивой куклой, которой Карзен хотел её видеть. Снег продолжал сыпаться, не прекращаясь. Пятки замерзли, она шла в лёгких тапочках. Рука, державшая золотую розу, покраснела от холода. Глядя на окровавленный цветок, она вдруг вспомнила графиню Бурбон. [Как странно.] В тот день тоже шёл снег. Она была тогда маленькой и несколько дней провела в отдельном дворце, отрезанная от всех. Она взяла цветы из своей спальни и положила их на тело графини Бурбон.Цветы увяли через несколько дней. Как и графиня, которую она больше никогда не увидит. С тех пор ей всегда дарили цветы. Она привыкла. Ей уже не было больно. Раха встала с места, прихватив платок, и медленно пошла в сторону внешнего дворца. [Я посвящаю это своей госпожи.] Тогда она впервые поняла, что голос может жечь холодом. Рука раба, прикрепившего розу к её одежде, пробила её грудь. Огонь, будто по воле судьбы, охватил и сад внутренних покоев. Но добраться до самой глубины дворца ему было не суждено. Слишком велика была дистанция, и снег падал с неотвратимой, чёрной тяжестью. Снега было так много, что Раха едва могла разглядеть дорогу перед собой. Ноги её вязли в смеси снега и грязи. Тапочки не защищали вовсе. Пальцы рук, сжавших цветок, онемели. Раха, смотревшая на пламя с затуманенным взглядом, сделала шаг вперёд. Остановилась перед багровым языком пламени. Брянь. Она бросила розу в огонь. Цветок исчез в багровом пламени. И в её сердце, казалось, не осталось ничего, кроме пепла. Раха долго не отводила взгляда. Когда наконец повернулась, чувство, что остался след от удара в грудь, не исчезло. Даже если она умрёт, этот след не исчезнет. Снег продолжал падать. «…Шед.» - выдохнула она. [Имя, очевидно вымышленное.] [Но именно так она его звала. Словно это было единственно возможное, настоящее имя.] Снегопад не прекращался. Весна не пришла после его ухода. [Пришлось признать, что она не хотела отпускать его. Не хотела приводить сюда. Не хотела ранить. Не хотела мучить.] [На самом деле…] [Правда заключалась в другом.] Взгляд Рахи затуманился. Она моргнула. Слёзы катились по её щекам, не переставая. [Она - принцесса, унаследовавшая глаза наследника.] Раха Дельхарса. Она стояла на месте, не двигаясь. Очень долго. *** Турнир, который должен был стать кульминацией и завершиться под шум снега и пламени, в итоге обернулся ничем. Никто не осмелился протестовать. Гнев Императора был слишком велик. Особенно после того, как по всему дворцу прокатились волны поджогов. Более половины участников из простолюдинов, запертых в отдельном корпусе, сбежали. Из-за этого начали распространяться мрачные слухи: будто всех, кого поймают, казнят. При обычной охране это было бы невозможно. Но в ту ночь дворец был переполнен знатью, тысячи гостей собрались в столице, и вспыхнул огромный пожар. Сильный снег полностью перекрыл обзор. А участники, дошедшие до финала, были сильны и выносливы. В их сердцах взыграл первобытный страх смерти, и они успели сбежать. Солдаты дворца были отправлены в погоню, но на рассвете снег сменился ливнем, и преследование стало невозможным. Что происходило за пределами дворца, мало волновало Джамелу. Её пугал сам факт, Императорский дворец погрузился в хаос. Её лицо побледнело. [Проблема была в другом, повсюду внутри разожгли камины, чтобы гости могли свободно носить парадные наряды.] «Кто из знати мог устроить такое…?» «Не беспокойся, Джамела.» - серьёзно проговорил герцог Уинстон. «Только ты готовила этот турнир.» «…Отец? Что вы…» «Принцесса готовила его вместе с тобой. Более того, именно она вела за собой, а ты - помогала. Порядок ведь никто не отменял?» Несмотря на то, что герцог Уинстон прекрасно знал: Джамела провела всю ночь, готовясь к предстоящему событию, его выражение лица осталось безмятежно спокойным. «Принцесса, возможно, попытается снять с себя ответственность, но…» Это было его единственное беспокойство. Однако Раха ответила с лёгкой, почти ободряющей улыбкой: «Да, мы готовили это вместе. И отвечать будем вместе.» «Моя дочь сделает всё возможное, чтобы загладить последствия и спасти предстоящую свадьбу.» «Конечно, герцог Уинстон.» - кивнула она. На этом разговор был окончен. Чтобы не раздражать Карзена, в главном дворце и в парадном зале, там, куда чаще всего падал взгляд Императора, были уничтожены даже следы копоти. Обои и полы в прилегающих корпусах сняли подчистую и заменили новыми. Благодаря слаженным усилиям всех слуг и управляющих, менее чем за неделю дворец был полностью очищен от любого намёка на боевой турнир. Следов не осталось. Джамела наконец смогла перевести дух. И, как только появилось пространство для других тем, тут же заговорила о интересном: «Говорят, раб сбежал, принцесса.» «Да.» - просто ответила Раха. «Его Величество в ярости. Просто в бешенстве.» «Я знаю. Я даже пострадала.» Плечо принцессы было перевязано. Она вполне могла бы надеть платье с высоким воротом, скрывающее повязку, но выбрала то, что носила всегда - с открытым декольте. Так, чтобы перевязка на ключице и плече бросалась в глаза. Джамела слегка нахмурилась. «Я ведь сразу говорила, что нет смысла обращаться с ними по-доброму. Они же рабы. Низшие существа.» «Я никогда не была к нему добра.» - спокойно отозвалась Раха. [Наверняка хотя бы однажды была. Раз они причинили ей раны, значит, получили для этого повод.] Джамела не поняла, как следует трактовать слова принцессы. «И не нужно было. Он всё равно никто. А вы…вы - слишком дорога, чтобы тратить на него внимание.» Раха подняла перо. Её лицо оставалось бесстрастным: «Да.» Ответ был холодным, почти безжизненным. И, пожалуй, именно в этом и было что-то пугающе странное. Так было всегда. Джамела украдкой взглянула на принцессу: «…Может, выпьем чаю, Ваше Высочество? Вы трудились без отдыха всю неделю.» Раха не отказалась. Медленно сделала глоток горячего чая. Между ними потекла лёгкая, ни к чему не обязывающая беседа. Время от времени на повязке проступала алая капля крови, но Оливер, как всегда, был рядом. Он подходил и вновь обрабатывал её рану. Как только все восстановительные работы были завершены, Раху будто настиг призрак. Её свалил жар, лихорадка поднялась до угрожающих высот. ---------- Том 1 Глава 64 «Наверное, для неё это стало настоящим потрясением кукла сбежала.» - прошептали за дверью. «И ведь даже цветок ей на грудь прикрепил…» «Или, может быть, потому что она приняла яд?» «Да и как не расстроиться? Соревнование, к которому она так долго готовилась, оказалось сорванным.» Оливер тихо усмехнулся, услышав перешёптывания. Он вошёл в покои принцессы и заменил влажное полотенце у неё на лбу. «Хорошо, когда человеку видно только одну его сторону, Ваше Высочество…» Когда Раха окончательно пришла в себя после болезни, на дворе уже стояло раннее лето, весна так и не наступила. Снег прекратился, и времени прошло достаточно, чтобы Дело успело зализать свои раны. Кроме одного человека. Того, кто к Дело никогда и не принадлежал. *** «На сегодня всё. Огромное вам спасибо, мой господин. » Шед, сидевший до этого на скамье, неторопливо поднялся, легко опершись на ладонь. Жрец поднёс ему одежду, грудь и спина мужчины были обнажены. Взгляд священнослужителя был полон тревоги. Король безмолвно, почти отрешённо переносил все опыты. Его лицо было неподвижным, словно мёртвым. Казалось, внутри него давно умерла какая-то часть, и ничего больше не осталось. Он оделся в привычные, простые одежды и покинул помещение, специально отведённое под эксперименты. Это было не Святое Королевство, но скрытое от глаз место, которое верховные жрецы готовили втайне, с предельной тщательностью. Оно было устроено так, чтобы максимально не бросаться в глаза Карзену. Именно поэтому его возвели в отдалённом, суровом уголке, где каждая из четырёх времён года словно обострялась до предела. Но зима здесь царила особенно беспощадная - долгая, леденящая, обильная снегом. Шед шёл по узкому коридору и вдруг остановился у окна. За мутным стеклом, как и всегда, сыпался снег. Он падал круглые сутки, утром, в полдень, в сумерках и в темноте. Каждый раз, когда он смотрел в окно, снег всё шёл. Без конца. Без устали. Без надежды. [Разве это не утомительно?] Отведя взгляд от белоснежного пейзажа, он продолжил идти. [Без всяких эмоций принимал участие в опытах, ел, мылся, размахивал мечом.] [Ничего особенного.] [Ничего, кроме одного.] Он поднёс к глазам драгоценный камень. Тот самый с кинжала, подаренного ему принцессой. Единственная вещь, которую он взял с собой по своей воле, покидая Империю Дело. [Зачем он его забрал?] [Импульс? Приступ безумия? Судорожная попытка удержать хоть что-то?] Он задавал себе этот вопрос снова и снова, но ответа не находил. Знал только одно, если бы он не взял этот камень, он бы больше не мог смотреть на всё, что имеет оттенок синего. Даже покинув сцену, он продолжал играть в спектакль. Жалкий, унизительный спектакль, в котором день за днём становилось всё теснее. Единственное, что оставила ему принцесса, это его же собственные убогие иллюзии. Грезы, от которых болели глаза. Грезы, которые больше ничего не значили. И всё же он повторял их. Снова. И снова. Пальцы сжали камень сильнее. На руке набухли вены, но лицо оставалось абсолютно бесстрастным. И всё же…он сходил с ума. С каждой секундой. С каждым выдохом. С каждым вдохом. Ему не хватало воздуха. [Раха Дельхарса.] [Он должен был прикинуться несчастным, вызвать её жалость. Забиться, словно раненый зверь, перед женщиной, чьё милосердие распространялось даже на мёртвых, которых она никогда не знала.] [Но…] Холодный камень давил на кожу и оставлял багровый след. Шед уже давно не спал. Когда он закрывал глаза, перед ним вставали её глаза. Когда открывал, он чувствовал её прикосновение. [Это было странно.] Он знал, что он - ничто для принцессы. Она отрицала его самым жестоким образом. Он не мог не понимать, что его чувства были для неё лишь помехой. И всё же он не мог забыть ни одного её слова. [Почему же она тогда была такой бледной? Зачем шептала те жестокие слова, скрывая их под добротой? Хотела ли она увидеть, как зверь умирает у неё на глазах? Хотела ли почувствовать, что перед ней живой человек?] [Если так…] Шед медленно опустил руку с камнем. За шторой, прикрывавшей окно, всё так же густо валил снег. Казалось, он не прекратится никогда. [Обязательно вернись…и уничтожь Дельхарсу.] [Эксперименты шли по плану.] [Говорят, время стирает все раны. Но кровь, пролитая Карзеном по всей земле, ещё не остыла. Святое Королевство, как и обещала, не забудет страданий своих мучеников. Не забудет и после смерти. Особенно, тех, кто погиб, как игрушка, на глазах у равнодушных палачей.] План был продуман до мелочей. [Если Карзен Дельхарса и допустил ошибку, так это в том, что не учёл: Святое Королевство - духовный стержень всего континента. Её можно топтать, можно по ней маршировать сапогами, но она - тонкая нить жизни, которая будет пульсировать до последнего верующего.] [Так что…] Прошла зима. Прошла весна. Пролетели месяцы. Шед, словно машина, продолжал участвовать в экспериментах. И только через несколько дней после того, как из его тела выжали последние капли крови, он покинул лабораторию, скрытую от всего мира. И вернулся… в Королевство Хильдес. *** Королевство Хильдес было землёй покоя. Состояние у него было завидное - Королевство было богато, хоть и сурово зимой. Кроме того, оно находилось далеко на западе, на краю материка, и было защищено со всех сторон горными хребтами. Это была мирная страна. Проблем здесь почти не случалось. А горы означали не только уединение, но и защиту, их трудно было преодолеть в случае вторжения. Именно поэтому Хильдес избрал путь нейтралитета. Разумеется, мир возможен только тогда, когда за ним стоит достаточная военная сила. Точнее сказать, только тогда. И пусть внешне Королевство Хильдес выглядело тихим, красивым и богатым, этому во многом способствовали природные условия. Однако за фасадом спокойствия скрывалась одна тревожная деталь: в такой прекрасной стране редкость плача могла означать частую вероятность внутренних конфликтов. И действительно, даже в истории самого Хильдеса случаи настоящего братского согласия были крайне редки. «Мой господин?» - медленно моргнул командир Королевской гвардии. «Нет…Это вы, мой господин?» Он смотрел так, будто перед ним призрак. [Почти год...Нет, разве он не исчез совсем?] Господин, стоявший сейчас перед ним, когда-то оставил записку, в которой говорилось, что искать его не нужно. Тогда поднялась настоящая буря, спорили даже о подлинности письма! Однако быстро выяснилось, что это был его почерк и настоящая печать Королевского рода. Шед заговорил прямо: «Где Его Высочество?» «О, Господи…Это правда вы?» «Да.» Командир растерянно молчал, даже руки у него слегка дрожали. «Да где же вы, чёрт побери, были всё это время?» «Я здесь.» «…» «Командир, вы ведь не всегда сразу понимаете, что вам говорят, да?» «Нет-нет, мой господин! Просто…» Шед едва заметно пошевелил бровями и без лишних слов направился вперёд. Командир поспешил за ним. «Прошу прощения, мой господин! Его Высочество сейчас в своём кабинете. Его, кстати, переименовали…Позвольте я провожу вас.» Он быстро свернул налево. «Где же вы пропадали? Вы не представляете, как волновались Его и Её Высочества!» «Я слышал, что моя невестка при смерти.» «Это…» Командир запнулся. Откашлялся и всё же ответил: «К счастью…сейчас ей немного лучше.» «Понятно.» - тихо проговорил Шед. «Это хорошо.» «Мой господин.» - с осторожностью продолжил командир. «Из-за того, что тогда произошло…Его Высочество сейчас и впрямь в порядке. Вы же знаете, какой он человек.» «Знаю.» ответил Шед устало. Слишком устало. Командиру стало больно. Он не знал, где был его Король, но догадывался, почему тот ушёл. «Вот и пришли.» Они остановились перед дверью большого кабинета. Раньше его называли Коралловым залом. До отъезда Шеда. Камергер у двери взглянул на командира, и, завидев Шеда, расширил глаза. «О, господин…?!» «Доложи.» - коротко велел Шед. «Да…конечно!» Камергер метнулся внутрь. Прошло всего несколько мгновений, и дверь распахнулась. На пороге появился человек. Хотя он и был сводным братом Шеда, внешне почти не походил на него. Но кровь всё равно оставалась кровью. Брат есть брат. Король Хильдеса стоял, глядя на Шеда с открытым ртом. «Ваше Величество.» - тихо сказал Шед. Король не ответил. Он смотрел удивлённо, даже ошеломлённо, и затем быстро вошёл внутрь. Шед последовал за ним. Король сел и жестом указал на кресло напротив. Едва Шед присел, как тот поднял лист бумаги с надписью и показал ему: «Где ты был всё это время, и с чего вдруг решил вернуться?» «Я слышал, что моя невестка в тяжёлом состоянии.» Король тяжело вздохнул. Он был человеком сдержанным, с сильной и даже пугающей аурой. Светло-пепельные волосы спадали до плеч, были аккуратно собраны и перекинуты через левое плечо. В его облике сочетались суровая строгость и глубокий ум. «Это ложь.» Шед нахмурился. «Ложь?» «Ты исчез слишком надолго. Я распустил слух, будто Королева при смерти. Надеялся, что это заставит тебя вернуться. Где ты пропадал эти три года, Шед?» ---------- Том 1 Глава 65 *** Шед был ошеломлён. Хотя окружающие знали Короля как болезненного и чересчур прямолинейного человека, для него, младшего брата, он всегда оставался тем самым остроумным человеком, который умел поддразнивать его хотя бы таким способом. Это было чувство, которое Шед не испытывал уже очень давно. «Значит, с невесткой…всё в порядке?» Король быстро вывел на листе: «С ней всё хорошо. Нет…Шед Хильдес. Где, чёрт побери, ты был все эти годы?» [Писать с такой скоростью, тоже дар. Особенно, когда в каждую строчку вложено столько ярости, боли и разочарования. Словно рука Короля напрямую передавала эмоции. Он был немым с детства, и поэтому для него письмо стало естественной формой речи.] «Брат.» - тихо сказал Шед. «Я…хочу умереть.» В комнате повисла тишина. Король аккуратно положил перо и вновь пристально взглянул на брата. Когда-то Шед с лёгкостью сводил с ума женщин всей страны своей утончённой красотой, но теперь он выглядел измождённым, потерянным, опустошённым. «…Позову врача». Король потянул за тонкий синий шнур. Тихо звякнул медный колокольчик. Через несколько минут прибежал придворный лекарь. *** Дальнейшее было вполне предсказуемо. Увидев бывшего Короля, врач едва не лишился чувств от удивления. Однако, по приказу действующего монарха, он сразу приступил к осмотру. «Пожалуйста, раздевайтесь, мой господин.» - попросил он осторожно. «Простите…у вас, должно быть, было много тревог…» Но даже без слов всё было ясно: впалые щёки, потускневший взгляд, следы тяжёлой усталости. Врач не стал задавать лишних вопросов и сосредоточился на работе. На бедре Шеда он обнаружил старый, но всё ещё заметный шрам. «Шрам остался…Похоже, навсегда.» «Что ж, сойдёт за метку от бешеной собаки.» - спокойно отозвался Шед. Лекарь смутился: он прекрасно знал, о какой «собаке» шла речь. Герцог Бертус, родной дядя Шеда - предатель, казнённый после попытки мятежа. Его род был стёрт с лица земли. «Мой господин…простите, но…» - лекарь заглянул в глаза. «На вашей груди…странный след. Это…метка раба?» Он хотел пошутить, но ответ был серьёзным: «Да.» «Что? Простите…Что вы сказали?» Шед безразлично взглянул вниз. [След от клейма уже почти исчез. Немного священной силы, и он исчезнет совсем.] «К счастью, Ваше Высочество, ваше здоровье в порядке.» - заключил лекарь. Кроме значительной потери веса, других серьёзных отклонений не было. Тело Шеда, как у истинного Королевского потомка, было благословлено природой. Но бессонные ночи оставили свой след, врач не осмелился говорить об этом вслух. Даже если бы промолчал, Шед и сам всё знал: пересохшие глаза, обострившиеся скулы, пальцы, исчерченные усталостью. На вид он больше походил на нищего…Но, пусть и с трудом, он всё ещё был единственным законным монархом Хильдеса. «Вам необходимо отдыхать.» - произнёс лекарь, заканчивая осмотр. Позже Шед, сопровождаемый командиром гвардии, вышел из покоев. Проходя мимо стены с гербами Королевской семьи, он остановился. «Появилось новое изображение.» - заметил он. «Да. Его Величество сделал его собственноручно.» - мягко ответил командир. Шед смотрел, не отрываясь. Это было место, где увековечивали членов Королевской семьи. На гербе - имя его племянника. Того, кто умер, не дожив до года. Без тела. Без похорон. Только окровавленное одеяло, которое Шед помнил до мельчайших деталей. [Тогда Раха, взглянув на него, подумала, что он - просто телохранитель какой-то знатной дамы. Она ошиблась. Всю свою жизнь Шед охранял только одного человека.] [Шед. Ты рыцарь. Защити моего сына. Он твой единственный племянник.] [Маленький принц. Единственный наследник Хильдеса.] Но Шед не справился. [Принц погиб. Не потому, что кто-то охотился именно за ним, просто юный тиран Делоской Империи, Карзен, выбрал именно то герцогство, где скрывался ребёнок, как удобную мишень.] [Морпо. Стратегически удобно. Богато. Умеренно враждебно к Делосу. Идеальное место для укрепления власти Карзена.] Он выбрал его, и герцогство сгорело дотла. Вместе со спящим принцем. «Её Высочество ждёт вас.» - тихо сказал командир. Шед вошёл в покои. Он ожидал увидеть Королеву, но там снова был только Король. Он указал на кресло и показал записку: «Давно не виделись. И выглядишь ты паршиво.» Шед провёл ладонью по щеке. Действительно, он сильно исхудал. Священники уже не раз говорили, что это нездорово. Но что поделаешь, он почти не ел и не спал. [Принцесса однажды сказала, что он выглядел неплохо. Но если бы она увидела его сейчас…наверное, даже не взглянула бы.] «Не уезжай. Отдохни во дворце. Ты очень устал, Шед.» Аккуратный почерк брата был полон заботы. Шед слабо улыбнулся. Он ничего не спрашивал. Просто просил остаться. И вдруг подумал: [если бы у Рахи был хотя бы один такой родной человек…она бы не стояла одна среди груды остывших тел.] *** Тем вечером. Королева расплакалась, увидев Шеда. Она считала его мёртвым. Переполняемые эмоциями, она не смогла сдержать слёз, а Король растерянно пытался её утешить. Ужин прошёл в атмосфере тихого умиротворения, если не считать слёз, которые Королева без конца утирала кружевным платком. Король всю трапезу внимательно наблюдал за братом. Он понял, тот ел только ради того, чтобы организм продолжал функционировать. Позже, в приёмной, Король снова позвал его. «Шед, ты собираешься жениться?» «Жениться?» «Ты же брат Короля. Разве не естественно обзавестись семьёй?» «Я… не знаю.» «Скажи мне, если появится желание. Чем раньше, тем лучше. Назови имя, если она у тебя есть.» [Та, кого я хочу…] Шед на мгновение задумался, глядя в окно. *** Слухи о возвращении Шеда Хильдеса не распространились. Даже во дворце знали о нём единицы. Все служащие хранили молчание, а сам он почти не выходил из своих покоев. […Он, кажется, и раньше так поступал. Хотя, подождите…это ведь впервые он меня вызвал?] Главный ювелир думал об этом, вертя в пальцах сапфир. Один взгляд, и было понятно: камень исключительного качества. Без единой царапины, с ровным цветом и блеском. Это был элемент не просто меча, а драгоценного, парадного клинка. «Да, мой господин. Из этого получится великолепная брошь. Камень безупречен…Из него можно сделать настоящий шедевр.» - проговорил ювелир с лёгкой гордостью. Он разбогател, создавая изделия для знати Хильдеса. Его ремесло было отточено до совершенства. Но Шед не отреагировал. «Сделай так, чтобы было незаметно.» «Простите? Вы не хотите, чтобы вещь привлекала внимание?» «Нет.» «Понимаю…Хорошо. Тогда я выполню всё максимально просто.» Для этого ювелиру предстояло работать с тыльной стороной камня, а не с лицевой. Простая застёжка, меньше усилий, быстрое изготовление. [Интересно, кому предназначался этот подарок?] «Есть ли ещё пожелания?» - спросил он. «Сделай так, чтобы брошь могла крепко удерживать плотную шаль. Чтобы не спадала.» «Шаль…Разумеется, мой господин. Всё будет сделано.» [Женщина?] Эта мысль мелькнула у мастера в тот же миг. [Как правило, шали носили женщины из высшего общества. Он вспомнил, сколько предложений руки и сердца получал Король. Возможно…это предназначалось для кого-то особенного?] «Готово будет в течение недели.» - пообещал мастер, приняв в руки грубо очищенный синий драгоценный камень. Шед молча положил сапфир на стол. *** «Раха…» Она всё это время смотрела в пол, безучастно сцепив руки на коленях. Услышав своё имя, медленно подняла голову. Карзен подошёл ближе и не позволил ей встать, мягко остановив её рукой. Сел рядом, нахмурился, внимательно глядя на её потухший взгляд. «Тебе всё ещё нехорошо. После пожара весна пролетела, словно её и не было.» «Не обязательно приходить так часто, Карзен.» - тихо отозвалась Раха. «Это неважно. Отсюда до моего дворца, рукой подать. Я волнуюсь. Ты болеешь слишком долго.» Это место не было дворцом Рахи. Её временно перевели сюда, в спешно отстроенный отдельный павильон. Так было необходимо. Родной дворец Рахи пострадал от огня сильнее, чем ожидалось. Оставаться там было опасно: в любой момент могла обрушиться крыша. Кроме того, и сама Раха не хотела возвращаться туда. ---------- Том 1 Глава 66 «Похоже, место для дворца было неудачное.» - заметил Карзен. «Ты веришь в такие суеверия?» Раха усмехнулась: «А почему бы и нет? Простолюдицы порой рассказывают весьма любопытные вещи.» Едва она договорила, как издалека донёсся отчаянный крик: «Ваше Величество! Простите меня! Ваше Величество!» Карзен раздражённо нахмурился: «Этот безумец следует за мной повсюду, устраивает сцены…» «Он просто предан. Не будь с ним слишком строг.» - с мягкой улыбкой сказала Раха. «Ваше Величество…!» Плачущий голос принадлежал придворному магу. Оливер недавно рассказывал, что тот до крови разбил лоб о каменный пол, умоляя Карзена простить его. (Примечание: маг умолял о прощении, потому что Раха обвинила его в том, что клеймо раба сработало плохо, из-за чего Шед якобы напал на неё и сбежал. Карзен был в ярости.) [Жаль, что я не могу наблюдать за этим убогим спектаклем лично…] [Но что поделать.] Рахе едва удавалось выйти из спальни. Плечо болело, тело не слушалось, изнурённое и слабое. Странная болезнь держала её в постели, но бороться с ней она не могла. Хотя внутри всё кипело, хотелось самой вышвырнуть мага прочь. «Кто бы мог подумать, что его магия окажется такой ничтожной…» - тихо сказала Раха в ответ на раздражённое бормотание Карзена. «Дело не в слабости, а в небрежности.» - продолжила она. «Ты сам говорил, что Лесис слишком гордится своим искусством.» «Надменный ублюдок.» - фыркнул Карзен. «Когда человек чувствует себя слишком уверенно, он становится беспечным.» - спокойно добавила Раха. Эти слова вызвали почти заметную гримасу на лице Карзена. После такого замечания, если мага и могли простить, то только после того, как ему сломают ещё несколько костей. Раха же была по-настоящему удивлена. [Карзен был беспощаден. За такую ошибку он бы без колебаний казнил даже капитана Королевской стражи. Но мага он не уволил. Только злился. Ни слова о новом маге.] [Почему?] [Может, он обладает талантом, о котором я не знаю?] «Раха.» «Да, Карзен.» Карзен взял её за руку. Его жёсткая ладонь нежно скользнула по её холодным пальцам. Он вдруг спросил: «Твой раб…он пострадал, когда ударил тебя?» «Пострадал? Не знаю…» - Раха задумалась, словно припоминая. «Я не почувствовала запаха.» Карзен усмехнулся. Он знал: [когда кто-то причиняет боль наследнице, то боль возвращается. Если, конечно, преступник не хотел её смерти.] «Значит, он действительно использовал тебя, чтобы сбежать.» «Да. Жаль, я так хорошо к нему относилась…» «Он питал к тебе иные чувства.» «Думаешь, он убежал, потому что я не ответила взаимностью?» «Кто знает…может, он пытался изменить судьбу, покорив сердце принцессы.» Карзен сказал это с горечью. Его подбородок чуть склонился набок. Рука скользнула выше, к плечу Рахи, прямо к повязке, наложенной Оливером. Под бинтами кожа всё ещё хранила следы раны. «Но я не понимаю одного. Он казался покорным. Как он решился на нападение?» Раха медленно моргнула. «На самом деле…прямо перед этим я сказала ему нечто ужасное.» «Ужасное? Что могла сказать моя сестра-близнец?» На этот раз Раха, всегда уверенно отвечавшая, замолчала. Карзен плавно поднял голову, взгляд остановился на её лице. «Раха…» «…Я сказала ему, что в моём сердце есть другой. И что ему не стоит возомнить о себе.» Пальцы Карзена на миг замерли. Он уставился прямо в глаза Рахе. Серые зрачки постепенно потемнели. «Это я слышу впервые. Кто он?» Раха моргнула. «Это была ложь. У меня никого нет.» «Почему ты такая замкнутая, Раха?» - прошептал Карзен, неожиданно ласково. «Есть ли вообще в этой ИФмперии человек, которого бы не пленила твоя красота?» Раха - наследница. Рядом с ней - рабы. Перед ней - тиран. Но они не обсуждали это. Они вели себя как брат и сестра. Безупречно, вежливо. Идеальное, выверенное представление. «Достаточно просто носить кого-то в сердце. Я ведь и замуж не собираюсь.» «Скажи мне.» Раха покачала головой. «Раха.» На лбу Карзена проступила тень раздражения. Его терпение подходило к концу. Он не мог вынести её молчаливого отказа. «Я сказал: скажи. Почему ты скрываешь это от меня?» [Она боится, что он снова подарит ей раба? Или он отправит её тайного возлюбленного в глушь? А может, отрубит ему конечности и принесёт их к её ногам?] [Нет. Даже неважно, был ли кто-то на самом деле. Важно то, что он должен знать. Кто этот мужчина, о котором она смеет говорить в его присутствии.] «Раха Дельхарса.» «Карзен.» - тихо, но твёрдо сказала она. «Это недостойно, пытаться вырвать у леди её тайну.» «Я не джентльмен, Раха.» «Если ты продолжишь в том же духе…я больше никогда не заговорю с тобой.» Раха, слегка кокетливо усмехнувшись, отвернулась. Даже в этой манере Карзен уловил, что ей было больно. Услышав её обычный голос, он немного успокоился. С горькой усмешкой Карзен взял обе руки своей сестры-близнеца в свои и мягко заставил её посмотреть на него: «Раха, не злись. Это я виноват. Просто…мне было очень любопытно. Ты ведь никогда прежде ни к кому не проявляла интереса.» «Это тебе так кажется. Люди моего возраста давно уже влюбляются.» «Неразделённая любовь? Интересно, кому же досталась симпатия принцессы Рахи?» «А если я скажу…ты позволишь мне выйти за него замуж?» Вопрос оказался неожиданным. Карзен на миг растерялся, словно окаменел, а потом криво усмехнулся. [Что за дерзость? Насколько далеко она готова зайти, чтобы его задеть?] От этой провокации у него даже руки зачесались, так хотелось схватить её за волосы. «Как ты можешь такое говорить? Ты должна быть рядом со мной.» «Ну вот, я так и думала. Значит, всё в порядке.» Слова, не несущие особого смысла, Раха часто говорила именно так. Она давно ни к чему не испытывала настоящего интереса. И даже если что-то вызывало у неё мимолётное увлечение, оно тут же угасало. Карзен тоже давно перестал воспринимать её слова всерьёз. Она была холодной, по-настоящему. Раха попыталась освободить руки, но вместо этого лишь нежно погладила грубую кожу ладоней брата, как бы успокаивая. Но в её глазах Карзен искал что-то другое. Он всматривался, заглядывал в самую глубину её зрачков. «С ума схожу, гадая, кто же тот счастливчик, что пленил твоё сердце.» «Глупости. Он всё равно бы со мной не ужился.» - спокойно отозвалась Раха. Карзен коснулся её щеки. Она была тонкой, почти прозрачной. [Может, это была всего лишь шутка. Может, она просто ляпнула, что ей никто не нравится, чтобы сбить с толку. Но зачем? Разве не потому, что хотела защитить раба?] Карзен резко поймал ускользающую мысль. [Это подозрение сначала было тонким, как нить, но с каждой секундой оно крепло.] [Да, похоже, Раха действительно привязалась к тому низкорождённому. Разве она не держала ту жалкую игрушку на руках так долго?] [И всё же, зачем? Почему защищать того, кто предал и сбежал?] Глаза Карзена холодели. Мысли разрастались, переплетались, ветвились, и всё вели к одному вопросу: [Ты помогла ему сбежать, Раха?] [Почему?] [Зачем?] *** В ту же ночь, с разбитым в кровь лбом, маг вбежал во дворец по приказу Императора. Не успел переступить порог, как упал на колени и припал лбом к полу: «Я совершил страшную ошибку, Ваше Величество…Прошу…простите меня…» «Встань.» - холодно бросил Карзен. «…!» Маг дрожащими руками поднялся. Карзен, сидя за письменным столом, облокотился на локти, погружённый в раздумья. «Если это повторится…никакое твоё колдовство тебя не спасёт. Голова с плеч, ясно?» «Д-да, Ваше Величество! Я впредь буду предельно осторожен! Это…возможно, влияние Святого Королевства нарушило силу клейма…» [Отчаянное оправдание, но звучало оно правдоподобно. В самом деле, рабы, подаренные Рахе в тот день, умерли и сгнили куда раньше обычного.] «Кажется, моя сестра действительно убита горем.» «Да…Принцесса, должно быть…» «Настолько, что говорит со мной вещи, на которые прежде никогда не осмелилась бы.» Маг побледнел. Молчал. Карзен продолжал вслух раскладывать свои мысли. В богато убранном кабинете Императорского дворца Карзен вспоминал свою прекрасную сестру, которая до сих пор не вставала с постели. [У него была развитая интуиция. Война этому научила. И он понял: с Рахой всё куда хуже, чем казалось. Он поразился, ведь раньше она ни разу не давала повода для сомнений. Никогда не уводила его мысль в сторону от реальности.] [Был ли в этом смысл? Конечно. Недаром личный лекарь Рахи - ученик самого мудрейшего из целителей, вдруг стал относиться к её состоянию с таким вниманием.] [Так в чём же была правда её боли?] [Почему она отпустила раба?] ---------- Том 1 Глава 67 [Не возомняй о себе, только потому что в моём сердце есть один юный господин.] - сказала Раха Карзену, пересказывая свои слова, обращённые к Шеду. [Тот юный господин, не тот ли раб?] Карзен усмехнулся. [Он и не планировал долго оставлять того раба в живых. Игрушки существуют, чтобы ломаться. И как сильно бы его это задело, если бы тот раб продолжал охранять Раху?] Карзен никогда не оставлял в живых то, что мешало ему. Кроме самой Рахи Дельхарса. [Неужели его умная сестра-близнец могла этого не понять? Если бы с магической меткой мага было что-то не так, почему раб до сих пор жив?] [Сбежать?] [Чтобы потом бежать с этим рабом?] [Тот полураб казался смиренным, но вёл себя достойно. Все записи о нём в Святом Королевстве были утрачены. Однако он, несомненно, был голубых кровей, из изгнанной страны.] Карзен это понял давно. [Если он и правда происходил из знатного рода, где-то могли быть спрятаны немалые сокровища.] [Не он ли шепнул Рахе, что поможет ей сбежать?] [Хотя, может, всё было наоборот...] Задумавшись, Карзен постучал пальцами по столу. [Армия Империи Дело ещё ни разу не терпела поражения в захвате намеченного Королевства. Тем более под командованием Карзена, безжалостного монарха.] [Сколько раз он видел, как рыцари предавали своих господ, выбирая жизнь вместо верности. Кидали мечи, становились на колени, убегали…Все они в итоге умирали, оставляя за собой кровавый след. Но рыцарская преданность не стоила и капли того, что он ожидал.] [А, раб, потерявший свою страну и ставший подопытным, вполне мог воспылать к благородному телу принцессы.] [Все другие догадки могли оказаться ложными. Вполне возможно, что Раха говорила правду, утверждая, что кто-то занимает её сердце. Или бредила от боли. Вероятность мала.] Но в одном Карзен не сомневался: [тот раб испытывал чувства к Рахе.] [Достаточно было взглянуть на его дерзость, вставить чисто-золотую розу в ворот платья принцессы.] Карзен встал. «Продолжай работать над знаком наследника, Лесис. У тебя год. Больше времени у меня нет. Старики требуют моей женитьбы.» «Я сделаю всё возможное, Ваше Величество.» Как брат-близнец, Карзен мог прикасаться к Рахе лишь к рукам, плечам, лицу...Он пожалел, что сразу не свернул рабу шею. После того как маг покинул покои, Карзен позвал командира Королевской стражи, ожидавшего снаружи. «Блейк. Сними наблюдение за Рахой. Постепенно. Так, чтобы она ничего не заметила.» «Как прикажете, Ваше Величество. Насколько ослабить?» «Достаточно, чтобы даже если кто-то извне приблизится и предложит ей сбежать, она не почувствует слежки.» [Может, он и следил тайно, но Раха – дитя Королевской крови Дельхарса. Наивна, но умна и осторожна. Обмануть её стоило немалых усилий.] «О местонахождении раба ничего не известно. Он затаился.» Карзен не знал, какие чувства скрывались за холодным и бесстрастным взглядом Рахи, когда она смотрела на раба на состязаниях. Её лицо тогда напоминало его собственное, когда он глядел на мечи. Для него они были инструментами. И раб был всего лишь инструментом в руках его прекрасной сестры-близнеца. [Но, если в этой истории и был один единственный камень преткновения...] [Раха была смертельно подавлена.] [Из-за её бледности и истощения, в Императорском дворце теперь обитала Джамела Уинстон, чтобы заняться хозяйственными делами. Герцог Уинстон, амбициозный и хитрый, не мог упустить такой шанс.] «Отправь Рахе лекарство.» Карзен искренне надеялся, что сестра оправится до конца лета. [Если вдруг этот жалкий раб вернётся и начнёт шептать ей, чтобы они сбежали...] [Будь то дождь или снег, Раха всё равно захочет уйти.] [И тогда этот раб должен будет умереть на её глазах - растерзан.Чтобы больше никто не смел держать её в сердце.] [Но прежде всего, нужно было спасти саму Раху. Вернуть её к жизни.] Из-за болезненного состояния Рахи Карзен приказал построить для неё новый дворец. Он был не только больше и роскошнее прежнего. сад разросся настолько, что напоминал лес. Даже русло реки было изменено вручную, а почва пересыпана заново. Новый дворец, хоть и располагался в пределах внутреннего дворца, казался отрезанным от мира. Это было нетипично для Карзена, который всегда держал ухо востро, лишь бы не упустить побег Рахи. Он больше не приводил к ней толпами рабов, как прежде. Теперь достаточно было показать ей семерых-восьмерых. *** «Принцесса, правда ли, что вы спасли двух рабов?» Жаркое лето во дворце. Джамела, дочь герцога Уинстона, мягко улыбалась, навестив Раху. «Говорят, оба - красивые и статные мужчины. Очень подходят к этому дворцу.» [Слова эти были не просто лестью. Новый дворец Рахи и впрямь поражал своей красотой. Вся территория утопала в зелени, а извилистая река в саду напоминала идиллическое имение где-нибудь на юге.] «Да. Его Величество был милостив ко мне.» - тихо ответила Раха. [Милость.] [Одно можно было сказать точно: Карзен просто не мог сейчас позволить себе дарить Рахе новых рабов.] Официально было объявлено: весной следующего года Карзен сыграет национальную свадьбу. Он знал точную дату, слишком многое было уже подготовлено, и сам он активно занимался организацией. Поскольку его невестой должна была стать девушка из влиятельного рода герцога Уинстона, любое необдуманное военное столкновение могло испортить не только планы, но и подмочить репутацию Карзена. Поэтому Блейк Дюк, командующий Королевской стражей, буквально рисковал жизнью, умоляя: [Прошу, пусть хотя бы до весны не будет войны…] [Хорошо, когда у правителя столько верных слуг.] - с едкой усмешкой подумала про себя Раха. [После свадьбы Карзену следовало бы завести наследника...Герцог Уинстон оказался гораздо упорнее, чем она ожидала. Скорее всего, он велит своей дочери Джамеле находить всевозможные предлоги, лишь бы отговорить Карзена от войны, по крайней мере до тех пор, пока она не родит.] Рахе было неприятно само присутствие Карзена во дворце, но лучше уж это, чем новые партии рабов, «в дар». Со временем Раха даже стала терпимее относиться к Джамеле, та, при всей своей мягкости, оказалась весьма полезной. Когда Раха внезапно улыбнулась, Джамела с лёгким замешательством спросила: «Принцесса, вы сегодня в хорошем настроении? Это из-за того, что рабы оказались такими красавцами?» «Хотите на них взглянуть?» «…Разве я могу?» - удивлённо спросила Джамела. «А, что вам мешает?» - ответила Раха с ленивым жестом, позвав служанку. «Приведи их.» «Есть, Ваше Высочество.» Пока служанка ушла во внутренние покои, Раха откинулась на спинку кресла. Солнечный свет пробивался сквозь густые ветви деревьев. Джамела украдкой посмотрела на Раху, которая молча наблюдала за прозрачной, текущей водой в саду. И вдруг вспомнились недавние слова Карзена. Три дня назад, после очередного ужина, который они проводили вместе для поддержания «предбрачной близости», Карзен приподнял бровь и заметил: [Раха всё худеет и худеет. Неужели в свете сейчас в моде такая болезненная тонкость, леди?] [Нет, это не было просто замечанием. Это был намёк: Джамела должна следить за состоянием Рахи. Ведь чем ближе она будет к принцессе, тем выше и её собственный статус. Поэтому она и попросилась в гости, и даже предложила выпить чаю, чтобы невзначай обсудить ход подготовки к грядущей свадьбе.] Раха не отказала. Впервые за долгое время они остались наедине. Джамела с тревогой отметила, насколько похудела Раха. Лёгкое летнее платье не скрывало этого. Во время чаепития принцесса сделала пару глотков, но не притронулась к сладостям, и это, казалось, происходило неосознанно. После столь долгой болезни в Рахе явно что-то изменилось. Но что именно, Джамела не могла понять. [Даже то, что принцесса позволила показать своих рабов посторонней, само по себе было необычным. Как будто она теперь вообще не придавала им значения. Относилась к ним как к красивым бездушным куклам.] «Принцесса.» - раздался голос. Двое рабов, приведённые служанкой, без колебаний опустились перед Рахой на колени. «Поднимите головы.» - мягко произнесла она. Слово звучало доброжелательно, но в её тоне всё равно чувствовался холод. Впрочем, рабы подчинились, не возражая. Джамела легко обмахнулась украшенным веером, оба мужчины и впрямь были поразительной внешности. [Хотя...ни один не мог сравниться с тем наглым кукольным красавцем, что осмелился вставить золотой цветок в ворот платья принцессы на состязании.] «Что скажете?» «У принцессы отменный вкус. У них есть имена?» «Я называю их 193 и 194.» «О…» Джамела знала, или, скорее, догадывалась, что прежнего, «того самого» раба, принцесса называла 192. Всё сходилось. Эти номера, не просто последовательность. Это были их числа. И у этих двоих - серебристые волосы. «У них такой же цвет волос, как у того…прежнего. Именно поэтому вы их выбрали?» Раха молча подняла к губам изящную чашку с золотым орнаментом. «Так просто совпало.» Ответ был расплывчатым и безразличным. Но догадаться было несложно:[ все считали, что принцесса спасла этих рабов только потому, что они напоминали того самого - 192-го. Даже Карзен думал именно так.] […Но на самом деле все ошибались.] [Цвет волос не имел никакого значения. Раха просто с детства питала слабость к серебру. С тех пор как Карзен пронзил глаз серебристой лисице и подарил её мёртвое тело Рахе.] [Эти двое были выбраны совсем по другой причине.] [По той, о которой никто и не догадывался.] ---------- Том 1 Глава 68 «Ах…» -Джамела взглянула на чайные чашки, только что поданные служанкой, и удивлённо моргнула. «Это же настоящие чашки из Королевства Кеслес.» «Да.» - спокойно ответила Раха. Она сама отобрала их из оригинальной западной посуды. Королевство Кеслес славилось своим изысканным художественным стилем, и всё чаще, делая выбор, Раха останавливалась на вещах именно с Запада.Как и с этими рабами. «Леди Джамела.» «Да, Ваше Высочество?» «Не возражаете, если чай подадут рабы?» «Конечно нет. Это же дар от Его Величества.» - поспешно ответила Джамела. [На самом деле, находиться рядом с рабами Рахи долгое время было немного...неловко. Почему, объяснить было трудно. Возможно, из-за того, что они считались «спальными рабами». Было в этом что-то неприятно интимное. Вероятно, не только Джамела ощущала странную, чуть тягостную моральную двусмысленность.] Но ещё более странным было то, как Раха смотрела на них. Отец Джамелы, герцог Уинстон, не раз напоминал ей: [Будь начеку с принцессой]. И Джамела всегда считала, что это верный подход… Но эта тонкая, будто выжженная улыбка на лице синеволосой принцессы, в ней было нечто тревожное. Слишком усталая. Слишком пустая. И вдруг Джамела подумала: [Не трогай принцессу. Пусть будет. Пусть сидит в этой тишине…] Так она и сказала отцу, когда тот расспрашивал о состоянии принцессы после её возвращения домой: «Она сильно исхудала. Наверное, от затяжной лихорадки.» «Вот почему её не видно на людях.» - пробормотал герцог, нервно расхаживая по кабинету. Джамела не понимала, отчего он так раздражён. Но он и сам не рассказывал никому о своих подозрениях. [Император не собирается отпускать принцессу.] [Причём дело было не просто в том, что она его близнец или политический противник…] [Герцог не осмелился копать глубже. Подобные догадки были слишком опасны, могли поставить под угрозу само выживание семьи. Да и сам он не был уверен, насколько его подозрения оправданы.] [Но что-то на уровне инстинкта подсказывало ему: Принцессе нужен муж. Кто-то с достаточным положением, чтобы соответствовать её крови.] [Лучше всего - принц из другого государства. Или хотя бы знатный вельможа, но обязательно не из этой Империи. Потому что внутри Империи никто не осмеливался попросить руки принцессы. Слишком многое было связано с её положением. И с Карзеном, который владел ею с болезненной жадностью.] [Но в других странах…возможно, найдутся глупцы, которых зачарует её красота.] Оставалось только разбить иллюзию молчания. «Джамела, ты знаешь, что я скоро уезжаю на месяц?» «Да, отец.» Дом Уинстонов был богатейшим в Империи, выстроившим своё могущество на торговле. А значит, герцог отлично знал, как продать нужное. «Думаю, пора заказать новый портрет. Один - твой. А второй - совместный с принцессой. Пусть свет увидит, насколько крепка ваша дружба.» «Хорошо. Тем более, принцесса не появлялась ни на приёмах, ни на балах с прошлой зимы…Не думаю, что она откажется.» «Тогда отправляйся к ней завтра с утра.» «Слушаюсь, отец.» Герцог довольно улыбнулся. Прошло совсем немного времени. Уинстон покинул границу с караваном из более чем ста повозок, в которых аккуратно хранились, среди прочего, тщательно упакованные портреты принцессы Рахи. Результаты появились быстрее, чем он ожидал. *** Карзен восседал на троне и с интересом оглядывал нескончаемый ряд подарков перед собой. «И всё это - дары для моей любимой сестры?» «Да, Ваше Величество. «Интересно. А среди всего этого великолепия нашлось хоть одно предложение руки?» «Н-нет, Ваше Величество. Все просто...восхищались принцессой.» Придворный камергер был смущён. В последние дни посылки с подарками начали стекаться со всех уголков света. Все - в адрес Рахи. Но ни одно государство не осмелилось предложить брак. Все слишком дорожили своими головами. Карзен усмехнулся. [Очевидно, герцог Уинстон показал портреты Рахи. Сделал её известной, и желанной. Но, несмотря на все усилия, не последовало ни одного запроса о помолвке.] «Отнесите всё это Рахе. Можете больше не докладывать мне по таким делам.» «Как прикажете, Ваше Величество.» Карзен поднялся, усмехаясь. [Разве это не было оскорблением? Никто не решился попросить руки принцессы, но желающих провести с ней ночь, кажется, было предостаточно.] [И всё дело было в Рахе Дельхарса. Она была слишком красива. Такой, чьим телом хотелось обладать.] Он хотел бы увидеть её реакцию. Но был слишком занят, чтобы пойти лично. Хотя в его походке чувствовалась странная, затаённая радость. [Информация была...забавной.] *** «Как вы себя чувствуете, господин?» Шед ответил на вопрос священника сухо, с безразличием: «Ничего особенного.» «Понимаю…» Священник сдержанно вздохнул. Холодность и отрешённость Шеда были привычны. Но его состояние явно нельзя было назвать «нормальным». Снаружи он всё ещё оставался прекрасным, как и было дано при рождении. Но в его лице уже проявлялась та особенная, изматывающая боль человека, который давно не спал, почти не ел…и никак не мог забыть её. Будто сажа расползлась в его душе, отравив всё живое, не оставив даже места для улыбки. «Я пришёл сообщить вам хорошие новости, господин.» Священник нарочно говорил жизнерадостно, почти весело. Но Шед уловил едва заметную дрожь в его голосе. «Верховный жрец Амар велел передать вам…» «Что именно?» «Наконец-то…Всё завершено. Долгий эксперимент окончен.» Шед резко остановился. Лишь на секунду. Его сине-серые глаза чуть дрогнули, но тут же вновь обрели прежнюю пустоту, будто ничего и не было. «Что дальше?» «Дальше…эээ…» Священник замешкался, но поспешно собрался: «Да, простите. Верховный жрец скоро сам прибудет. Вы можете подождать в приёмной. Я провожу вас.» «Хорошо.» Священник быстро поднялся на ноги: «Прошу вас немного подождать. Сейчас я принесу чай, он будет с минуты на минуту.» Оставшись один в небольшой, но уютно обставленной приёмной, Шед медленно провёл ладонями по лицу. Его глаза, наполовину скрытые сильными руками, уставились в пустоту. [Эксперимент завершён.] [Это был не болезненный эксперимент. Наоборот, с каждым днём священники, участвовавшие в нём, выглядели всё более измождёнными. Даже больше, чем подопытный.] [С самого начала сам факт того, что слуги Бога проводят эксперименты над телом человека, был глубоко аморальным. Это шло вразрез со священными правилами.] [Поэтому никто из них ни разу не взял в руки нож. Эксперимент был связан лишь с божественной силой и природой. Но чтобы поддерживать его, жрецы буквально выжимали из себя последние остатки священной энергии. Их тела угасали. Души истончались до предела. А между тем, на телах подопытных за всё это время не прошло ни одного года.] Жрецы бледнели с каждым днём, с каждым новым изнуряющим сеансом. Но для них это была сознательная жертва. [Ведь их ненависть к Карзену Дельхарса, тирану, высосавшему кровь с континента, была сильнее страха.] [Но принцесса…] [Принцесса, которая теперь будет одна, свернувшись в клубок, в холодной тишине дворца...] Шед резко провёл рукой по волосам, и в этот момент дверь открылась. Вошёл верховный жрец Амар. Как и остальные священники, участвовавшие в эксперименте, он выглядел плохо: изнурённый, истощённый, выжженный до последней капли своей силы. «Простите за опоздание, мой господин.» Амар попытался улыбнуться, но лишь пошатнулся. Его усадили напротив Шеда, он сделал глоток чая и только потом заговорил: «Вы уже слышали…Эксперимент завершён.» «Да.» «Есть ещё кое-что, что я должен сообщить лично. Но, если вы это услышите, можете пожалеть. Вам вовсе не обязательно знать.» «Говори.» Амар нередко сравнивал этого Короля с каменной глыбой. И дело было не в росте или силе. Его взгляд был устойчив, как будто центр всего мира находился прямо за его зрачками. Он не верил в сожаления, ведь они проистекают из собственных решений. Шторм, рвущий листья с деревьев, не может поколебать скалу. Он был создан для таких испытаний, как это. Для тяжёлых решений, которые начинались с одного слова - "месть". «Как вы знаете, господин, эксперимент занял шесть месяцев. За это время мы смогли довести его надёжность с прежних семидесяти до девяносто девяти процентов.» «Когда мы отправили подопытных в Дело, в спальню принцессы, под видом рабов, мы не надеялись на прогресс. Но на семидесяти процентах останавливаться было нельзя. Мы решили идти дальше. Это был наш единственный шанс на прорыв.» «Поэтому мы отважились на план: послать подопытных к принцессе. Всё ради завершения эксперимента.» «Однако всё пошло не по плану. Жестокий тиран со своей манией магических клейм и меток уничтожил их одного за другим.» «Выжил лишь один.» Король, которого спасла Принцесса Раха Дельхарса. «Но…» - голос Амара стал мягче, почти задумчив. «Результаты показали, что, чтобы довести эксперимент с девяноста девяти до ста процентов…потребуется ещё десять лет.» ---------- Том 1 Глава 69 [Десять лет, это не мало.] [Нет, это ужасно долгий срок…особенно для того, кто всё это время просто ждал.] «Потому я и хочу спросить вас, мой господин.» - тихо сказал верховный жрец. «Желаете ли вы завершить эксперимент на отметке девяносто девять…или хотите продолжить его до идеальных ста?» На лбу Шеда едва заметно дрогнула морщина. Его насторожил тон, с которым говорил Амар. «Почему вы спрашиваете меня об этом?» «Мой господин…» - верховный жрец натянуто улыбнулся. Это была неуверенная, почти извиняющаяся улыбка. [С самого начала мы не собирались наказывать всю Королевскую семью Дельхарса… кроме Карзена. Именно этот юный тиран пролил невинную кровь, топча слабых.] [Вся ярость, весь расчёт были направлены лишь на него - на Карзена.То, что Амар был слугой Бога, не делало его всепрощающим. Святой рыцарь тоже носит меч. И, если нужно, он карает злом зло, совершая правосудие во имя Господа. Тот, кто убивает слабого, должен умереть.] [Всё это, часть долга перед небесами.] «Скажу сразу.» - Амар, всё ещё с горькой улыбкой, перешёл к главному. «Если мы остановимся на этой отметке…Я не смогу гарантировать, что принцесса останется жива, когда начнётся уничтожение глаз наследника.» Шед ничего не сказал. Но его сине-серые глаза, всё это время тусклые и спокойные, вдруг дрогнули. Так же дрогнул подлокотник кресла, сжатый его рукой. Что-то внутри, что рвалось наружу, снова было насильно подавлено. «Господин Шед Хильдес.» - произнёс Амар уже мягче. Он выглядел болезненно, и не только из-за истощённой энергии. «Думаю, вы уже это знаете…Принцесса хочет умереть.» [Вот и всё.] Шед и вправду знал. Он знал это с того самого дня, как оказался во дворце. [С первого дня принцесса наблюдала за ним…как за кем-то, кто мог бы задушить её.] [Но он не смог.] Он не смог. [Слышать это из чужих уст было почему-то особенно отвратительно. Особенно больно.] Шед неподвижно смотрел в пустоту, будто его сознание на секунду выдернули из реальности. В комнате повисла тяжёлая тишина. «Есть ещё кое-что, что я должен сказать.» - спустя паузу продолжил Амар. Он долго колебался, ещё до того как вошёл в эту приёмную. [Говорить ли это? Имел ли он право? Но, зная, как с каждым днём принцесса тает на глазах, он не мог больше молчать.] И вот, склонив голову, Амар впервые за полгода открыл чужую тайну. С покаянием в голосе. «Принцесса помогла вам сбежать…в обмен на одно: чтобы вы убили её.» Шед молчал. «Но…она сказала, что не хочет, чтобы именно вы были тем концом.» Он снова молчал. [Возможно, было бы лучше, если бы она не добавляла эти слова. Тогда Амар мог бы до конца верить, что принцесса относилась к Шеду как к драгоценной игрушке, как к украшению, ручному зверю, которого можно укротить.] [Он бы мог и дальше думать так.] [Но…] [Ледяная, безжизненная принцесса, казавшаяся статуей, несмотря на своё юное лицо, не должна была говорить это. Не должна была признавать, что не хочет, чтобы Шед был тем, кого она увидит в свой последний миг.] Голос Амара стал еле слышным. Его глаза покраснели, и он достал из кармана платок. Положив на колени, осторожно вытер слёзы. «Простите меня, мой господин. Вот почему я так трусливо отдаю этот выбор вам.» Потому что всё это…это была последняя воля той самой принцессы. *** Солнечные лучи согревали воду, в которую опустила ноги Раха. Ветер ласково рябил поверхность, и лёгкое журчание окутывало её звоном. «Принцесса?» Прошло несколько дней, когда её навестил Оливер. Он выглядел усталым, но, как всегда, улыбался тепло и по-детски искренне. «Я чуть не умер, разбирая дары, которыми сегодня завалили дворец.» - проворчал он, бросив на неё взгляд. «Но ты же не умер.» - спокойно заметила Раха, легко коснувшись его лба кончиками пальцев. «Конечно нет. Как может врач умереть раньше своей пациентки?» Она тихо рассмеялась. Как и говорил Оливер, дворец завалили подарками. Герцог Уинстон, вернувшийся с дипломатической поездки, лично извинился: он случайно показал иностранной знати портрет не Джамелы, а принцессы. Слухи разлетелись моментально, и ему пришлось держать ответ. Раха не понимала, что двигало Уинстоном на самом деле. [Родители, у которых есть дети, становятся странно чувствительными. Если их ребёнку что-то угрожает, они ловко устраняют опасность. Может, именно поэтому ей казалось, что герцог хотел устроить ей приличного мужа из числа заграничной знати.] [Он ещё не знал, каких желаний на самом деле таит в себе Карзен.] «Из-за вас в дворце уже некуда складывать эти дары. Может, подарим их герцогу?» «Ни в коем случае. Это слишком ценные подарки.» «Ну, в таком случае…» - с улыбкой заметила она. [Дары можно было отдать фрейлинам. Но, разумеется, в конце разговора герцог не забыл добавить, что официальных предложений руки пока не поступало.]И хоть он сохранял идеальное выражение лица, Раха не показала ни тени разочарования. Оливер вручил ей привычную порцию лекарства и, как обычно, осмотрел. В жару ей было чуть легче, чем зимой, но здоровье по-прежнему оставалось слабым. Прошлая зима была особенно тяжёлой. После того как она выпила лекарство с тёплым чаем, Оливер, дождавшись, когда слуги удалятся, достал из кармана нечто маленькое, и крепко вложил в её ладонь. «…?» Что-то твёрдое и прохладное коснулось её кожи. Раха моргнула и медленно раскрыла пальцы. В следующую секунду дыхание застыло. Взгляд остановился. Мир вокруг исчез. Словно всё, что копилось - усталость, пустота исчезло мгновенно. У неё в руке лежал…тот самый синий камень. Она смотрела на него, не в силах произнести ни слова. На обороте была аккуратно прикреплена длинная серебряная игла. [Украшение теперь было брошью, такие носят женщины, чтобы закреплять шаль или лёгкий накид. Но Раха не могла не узнать его изначальную форму.] [Это был тот самый синий камень, что был когда-то инкрустирован в меч, вручённый единственному рабу…в тот холодный зимний день.] «…Это…» Голос прозвучал хрипло, словно потрескался изнутри. Раха будто очутилась в ледяной воде, и не могла прийти в себя. Она попыталась прочистить горло, но даже кончик её фразы дрожал, как струна под ветром. «Почему…что здесь?» Тогда, в приступе боли, она бросила в пламя чисто-золотую розу, которую Шед прикрепил ей на воротник. Тогда она ушла из дворца, навсегда, как ей казалось. [Но в конце концов…всё равно вернулась.] [Будто по чьей-то воле, будто заколдованная.] [В той одинокой части внутреннего дворца она увидела меч.] [Тот меч, что оставил после себя Шед.] Он был жалко изломан, без синего камня, с трещиной на клинке. Он был таким же, как и они сами. Сломанный, но живой. Ничего не изменилось. Образ того дня всё ещё возвращался к ней. Иногда. А порой - слишком часто. Он возникал перед глазами внезапно, лишая мыслей. Раха, не в силах вымолвить ни слова, смотрела на брошь. Потом - сжала её в ладони. Это чувство было ближе к переполненности, чем к потере. Оно поднималось с каждым вдохом, будто называло себя тоской, но назвать это вслух было бы слишком больно. Имя этого чувства кружило под самым горлом, не давая дышать. Боль, впитавшаяся в грудь, как кровь в белую ткань, зашевелилась. Тепло, которое давно исчезло…вдруг вернулось. «…Принцесса…» Оливер аккуратно взял дрожащие руки Рахи в свои. С тех пор как во дворец начали стекаться подарки, он помогал служанкам их сортировать. Это было распоряжение Рахи. [Я буду пить лекарства, отдыхать и есть. Только перестань ворчать и помоги мне с этим.] Когда он округлил глаза от её раздражённого голоса, служанки даже рассмеялись. Впервые за долгое время. Оливер поселился при дворце именно потому, что Раха тогда тяжело заболела - на весь сезон. Молодой гениальный врач, внимательный до мелочей, часто служил ей своеобразным «запуском» словно мотор, который снова оживляет тело. Но… «Принцесса нарочно поручила мне заниматься сортировкой подарков.» - тихо сказал он. [Он знал.] «Если он…что-то пришлёт, я обязательно это замечу.» [Служанки бы не поняли.] [Ведь кроме Рахи, именно Оливер общался с Шедом больше всех в этом дворце.] «Принцесса ждала.» Раха промолчала. [Да, на самом деле…] Она всё это время ждала. [А, вдруг этот раб…что-то пришлёт. Хоть что-то.] [Пусть даже с ненавистью. Пусть в порыве злости.] [Но, если он это сделает…] [Она готова была взять это в руки.] [Сжать и не отпускать.] Горло Рахи сжало. Слова не выходили. Она молча смотрела на брошь…а потом - резко уколола палец серебряной булавкой, прикреплённой сзади. Оливер тут же вскочил. «Принцесса?» «Я подумала, что там яд…» - прошептала она. «Но, похоже, нет.» «Не думаю, что он способен на такое.» - сказал Оливер. «Откуда ты знаешь?» «Просто…чувствую.» Ответ прозвучал неожиданно уверенно, почти не по-детски. Раха посмотрела на него, и слабо улыбнулась. ---------- Том 1 Глава 70 Раха сжала синий камень так крепко, будто тот мог раствориться в её ладони. В памяти всплыло, как Шед однажды сказал: [На зиму ты одета слишком легко.] Теперь тяжёлый тёплый платок надёжно удерживался серебряной булавкой, чтобы не спадал с плеч. [Зачем он это сделал?] Цвет камня, казалось, зашивал её пустую грудь, наполняя её изнутри. «От чьего имени это было прислано?» «Из одного восточного Королевства. Самого обычного.» «Понятно…» Раха подумала, что, должно быть, посылку специально провезли через несколько рук, замаскировали. Но всё равно, это было поразительно. Долгое время она просто смотрела на брошь, потом вдруг поднялась. Её босые ноги, влажные от росы, мягко ступали по зелёной траве. «Куда вы направляетесь, принцесса?» - удивлённо спросил Оливер. «Хочу поесть. Я голодна.» У Оливера даже уши дрогнули от удивления. Он не мог вспомнить, когда в последний раз слышал эти слова из её уст. Когда госпожа впервые за долгое время почувствовала аппетит, во дворцовой кухне поднялась целая суматоха. Поварята носились, как пчёлы, и вскоре на стол подали горячую, ароматную еду. «Принцесса, если вы вдруг захотите добавки, мы приготовили ещё...» «Довольно. Вы что, хотите накормить меня всей кухней Империи?» «Нет-нет, я просто...» Перед Рахой стояли: тёплый мягкий хлеб, свежий салат, золотистое масло, поджаренные орешки и варенья всех цветов, говядина, запечённая в листьях, курица под лимонным соусом, и бокал с холодным чаем, в котором плавали льдинки. Она ела медленно. Порция была велика для неё, но, по сравнению с прошлыми днями, когда она едва могла проглотить пару кусочков, это было чудом. И вот, когда трапеза подходила к концу, появился неожиданный гость. «Прошу прощения за внезапный визит, принцесса.» Это была Джамела. Она удивилась, увидев Раху за едой, но не потеряла своей благородной выдержки. Как подобает женщине высшей знати, она сразу перешла к делу: «Несколько минут назад Его Величество объявил войну Союзу Тринадцати Королевств.» *** «Что это за безумие?» Карзен усмехнулся, держа в руке письмо. Бумага дрожала от сквозняка, но больше, от его возбуждения. «Ваше Величество, поступила конфиденциальная информация.» Союз Тринадцати Королевств провёл тайный эксперимент с целью уничтожить божественное благословение рода Дельхарса. Это известие он получил лишь несколько дней назад - тайно. Он не был удивлён. Карзен намеренно не уничтожил Святое Королевство до основания. Он мог. С его силой, это было бы легко. [Но расчёт показал: потери превысят возможную выгоду.] [Более того, участники эксперимента, включая жрецов, были оставлены в живых.] [Не из милосердия.] [А из стратегии.] Карзен знал: [если оставить хоть искру от того эксперимента, она разлетится по континенту, как зараза.] [Это станет предлогом для войны.] Он уже растоптал более десяти королевств. И всё же…ему стало не по кому маршировать. Даже если бы он хотел, у него не осталось врагов, с кем воевать. Без повода - войну не начнёшь. Поэтому он оставил в живых тех, кто сеял хаос, как закваску для будущей бойни. [Пусть поверят, будто способны уничтожить Дельхарса…Они поверили. Провели эксперимент. И были пойманы.] [Это - прекрасный повод для Империи.] [Почему всё это кажется таким глупым…и скучным?] Карзен постучал пальцем по столу. Всё шло по плану, но не нравилось ему время. [Не сейчас. Раха ещё слаба. Не пора.] Герцог Уинстон тоже был против. Особенно сейчас, когда Карзен собирался жениться на Джамеле. Карзену это тоже не нравилось. Он думал: [а что если раб вернётся? заговорит с Рахой? Уговорить её сбежать?] [А, потом, как она посмотрит, когда он убьёт того раба у неё на глазах?] Эти мысли подталкивали решение. [Войну можно и отложить.] «Слушайте, Короли Тринадцати Королевств. Я верну вам всех экспериментальных подданных при посольстве Империи Дело. Взамен - немедленно отправьте в Дело наследных принцев или ближайших членов Королевских семей. Они станут пленниками первого класса.» [Это было щедрое предложение. Куда лучше, чем быть раздавленными армией Империи.] [Но…] Ответ, который пришёл, превзошёл все ожидания: [Союз Тринадцати Королевств в рыцарском духе объявляет, что отказывается принимать несправедливые условия капитуляции тирана. Мы имеем на то высшую причину.] [Никто на континенте не мог в это поверить.] [Что они…посмеют отказаться от предложения Империи?] [Они «собрали великую причину» Вот так, значит?] Плечи Карзена дрожали. А потом он расхохотался. Громко, до звона в ушах. «Интересно. Очень даже…забавно.» В огромном зале заседаний повисло гробовое молчание. Никто из аристократов не осмелился и глаз поднять. Карзен поднял голову. В его глазах больше не было разума наследника. Только пепельный, звериный блеск. «Похоже, я слишком мягко обходился со Святым Королевством. Не думал, что там остались такие высокомерные ублюдки…» [Он выбрал не наследника, а жену из сильного рода.] [Это выглядело как слабость?] [Они решили, что можно поиграть с монархом, чей блеск начал тускнеть?] Он уже не слушал доводы. «Передайте этим безумным Королям!» - встал Карзен. Его лицо искажала безумная усмешка. «Перед силой Дело они будут молить о той пощаде, которую отказались принять!» «Да здравствует Император!» Он с размаху оттолкнул своё кресло и вышел из зала. В тот же миг всё внутри взорвалось, как улей. Лицо герцога Уинстона побледнело, разум словно отключился. [Всё, чего он добивался, разрушено в один момент.] [Неужели они действительно добились успеха в эксперименте?] [Иначе, зачем бы дерзили?] Эта мысль наверняка пронеслась в голове каждого, кто сидел в том зале. Но для Карзена…это уже ничего не значило. [Удался ли эксперимент или нет, ответ Союза Тринадцати Королевств был излишне вызывающим.] [По сути, он уже представлял собой полноценное государство, в масштабах куда больших, чем любое из тех, что Империя успела покорить прежде.] [А, значит, в соответствии с Имперским законом, вся знать высокого ранга была обязана участвовать в войне лично, выставив не менее девяноста процентов своих рыцарей.] Решения, принятые в тот день в зале совета, разлетелись по Империи со скоростью молнии. Уже через неделю вести о грядущей войне дошли даже до самых отдалённых деревень. *** «Твой врач, оказывается, не так уж и бесполезен. Ты почти поправилась.» Это был день отъезда Карзена на фронт. Он зашёл к Рахе, и в голосе его слышалось редкое удовлетворение. Её тело, прежде исхудавшее до предела, теперь немного округлилось, обрело мягкие формы. Он подумывал ещё раз коснуться её, насладиться покорной близостью, но…Война займёт как минимум несколько месяцев. [Не стоит тревожить свою послушную близняшку без нужды.] «Раха.» «Да?» Карзен положил ладонь ей на глаза, слегка надавив на веки. «Слишком много наглецов развелось, потому что у меня нет этих глаз.» Раха, молча, медленно разомкнула губы, хотя её глаза всё ещё были закрыты рукой Карзена. «Мне жаль, Карзен.» «Да.» «...» «Ты всегда должна просить у меня прощения, Раха.» Её губы дрогнули, но затем - привычная, очаровательная улыбка. Она не видела перед собой ничего, взгляд был всё так же заслонён его рукой. Карзен, не отводя взгляда от Рахи, бросил приказ служанкам: «Позовите камерегра.» Камергер, вошедший в покои принцессы, низко поклонился. Карзен сказал коротко: «Принеси.» «Да, Ваше Величество. Всё уже готово.» В следующее мгновение спальню наполнили роскошные сундуки с сокровищами. Но подобное Раха видела не раз, и это её не впечатляло. Зато кое-что другое, привлекло внимание и её, и всех присутствующих. В позолоченной клетке сидела птица. Серебристый Медьо. С тонким острым клювом и круглыми, угольно-чёрными глазами. А его перья - сверкающие, словно пропитанные лунным светом были ослепительно красивы. Настолько, что дух захватывало. Раха чуть приподняла ресницы и спросила: «Это птица леди Джамелы?» «Нет, конечно. Это твоя, Раха.» По её спине пробежал холодок. Хорошо, что он в этот момент не обнимал её. Она спросила в наивной манере: «Моя? Герцог Уинстон, если узнает, наверное, поперхнётся от злости.» «Птица, которую я подарил леди Уинстон очень похожая.А эту я поймал про запас, на всякий случай.» (По традиции, серебристую птицу дарили будущей Императрице. Но Карзен решил вручить одну и Рахе.) [Так отдай её сразу Джамеле Уинстон, раз собираешься на ней жениться. Или держи у себя.] - подумала Раха. Но вслух сказала другое, глядя на птицу в клетке с неподдельным восхищением: «Если серебристая птица леди Джамелы умрёт, ей будет очень больно. Я пока позабочусь об этой, на всякий случай.» «Хорошо. Раха.» [Безупречный ответ. Ни слова против воли Императора.] Раха слегка кивнула в сторону клетки. Служанки торопливо отнесли её прочь. «Уже пора.» Карзен с самого начала был в доспехах и в дорожном плаще. Он не собирался задерживаться. «В Союзе Тринадцати Королевств есть множество редчайших сокровищ.» «Хочешь, я привезу тебе что-нибудь в подарок?» ---------- Том 1 Глава 71 *** «Возвращайся живым, Карзен.» Карзен усмехнулся: «Как всегда, без капли жадности. Это хорошо.» Он обхватил её плечо - лёгким, но властным движением. Верхняя часть тела Рахи, сидевшей на краю постели, покачнулась в его сторону. Мимолётное замешательство, и всё. Карзен медленно опустил губы ей на лоб. «…» В комнате никто из слуг не дышал в полный голос. Все стояли, опустив взгляды в пол, с печалью в глазах. «Раха Дельхарса.» Он поднял голову так медленно, словно отрывал что-то ценное. Всё в нём было отражением самой Рахи - за исключением цвета глаз. Иногда он действительно принимал её за собственное отражение в зеркале. «Жди спокойно, пока я не вернусь.» *** «Его Величество, король, желает вас видеть.» «Уже иду.» Пока он переодевался, зеркало на несколько мгновений отразило его обнажённое тело. Следов прежних меток не осталось. Только старые шрамы, которые он носил ещё до того, как всё началось. Особенно выделялся один - от меча, на крепком бедре. [Как ты получил этот шрам?] вспомнился тихий голос с ноткой любопытства. [Дядя нанес. А потом погиб.] [У тебя, похоже, была непростая семья.] [Да у всех, наверное, такая, в той или иной мере.] Смягчённое лицо Имперской принцессы. [Тогда, глядя на неё, Шед испытал странную благодарность - за то, что эти шрамы были с ним. Хотя и понимал, что это было слишком сентиментально. Он просто наслаждался минутой тишины, которую подарила ему она.] Несмотря на то, что знал: [принцесса, заставившая его почувствовать это, была холоднее самого лунного света.] [Что он тогда почувствовал, когда она впервые улыбнулась ему?] Слуги искусно облачили Шеда в парадные доспехы и плащ. Он направился к Королю, как того требовал обычай. «Господин!» Командующий Королевской гвардией Хильдеса, огромный мужчина, заметив Шеда на другом конце коридора, подбежал к нему почти с юношеской прытью. «Я как раз собирался к вам. Я нашёл договор о военной защите, подписанный с Империей Дело ещё пять поколений назад.» «Дай мне его.» «Его Величеству сначала нужно показать…» «Понимаю.» «Нет…Господин, это я пошутил. Разве вам Его Величество не передал вам полные полномочия? Правда, при условии, что мы покончим с локальной войной с варварами на границе.» Формально границы Хильдеса были спокойны. Но между ними и остальной частью страны лежали земли без правителя, где племена дикарей становились всё сильнее. Пока что они не представляли угрозы государству, но уже мешали торговле. Чтобы полностью уничтожить тех варваров - с которыми армия Хильдеса сражалась безуспешно годами, Шеду было передано всё полномочие, включая договор. Он развернул свиток, тот был скреплён печатями Императоров и Королей, их военных министров и трёх высших аристократов каждого государства. «Это будет трудно.» «Будет.» «…Господин, а вам обязательно заходить так далеко?» [Это был осторожный, разумный вопрос. Вся континентальная знать уже знала: на простой ответ Союза Тринадцати Королевств Империя Дело отреагировала яростью. Новый молодой Император ответил тотальной мобилизацией. Волны тревоги докатились и до Хильдеса, и до западных рубежей.] В этой стремительно меняющейся обстановке Шед пожелал снова увидеть текст старого договора. [Что он искал?] На самом деле, даже командующий не знал всего происходящего. Может, и сам Король, брат Шеда, не знал всех деталей. Шед молча прочёл каждую строчку, поднял взгляд. «Командир. Могу быть с вами честен?» «Конечно, господин.» «А, если всего этого…всё равно будет мало?» «Король…» Имя, которое весь день крутилось на языке, словно наваждение. [Раха Дельхарса.] [Имя той женщины.] Он не мог забыть. Не мог и произнести. Всё, чего он хотел, чтобы она стояла перед ним. Чтобы он просто мог на неё смотреть. Слабая улыбка тронула его губы. Шед быстро зашагал вперёд. *** Тем временем, дворец Рахи. «Прошу простить, леди Уинстон.» - с вежливым поклоном сказала фрейлина. «Принцесса отдыхает.» «Ах, как жаль. Видимо, я выбрала неудачное время.» - мягко улыбнулась Джамела. «Передайте принцессе, что я заходила.» «Обязательно, юная леди.» Джамела развернулась и пошла прочь. [Это был новый дворец принцессы.] Каждый раз, ступая по его дорожкам, Джамела чувствовала, будто попадает в другой мир. [Может быть, из-за того, как далеко от центра его расположили?] [Или из-за густых деревьев, переплетённых листвой?] [Сад, по размеру сопоставимый с Императорским, был окружён живой стеной из старых, величественных деревьев. Атмосфера здесь была особенная.] Чтобы добраться до главного дворца, нужно было ехать в карете, он находился так далеко. Император, герцог, даже маркиз - все уехали на войну. Джамеле пришлось остаться в столичном дворце. И даже в такой обстановке в ней теплилось лёгкое беспокойство. [Император часто уходил на фронт. Но принцесса всегда оставалась здорова. Ни бывшая Королева, проживающая в отдалённом дворце, ни кто-либо другой - не осмеливались её тревожить.] [Но ведь в этот раз всё было иначе, не так ли?] [Императорская принцесса тоже чувствовала себя плохо и уже третий сезон подряд не появлялась на светских приёмах.] Теперь, когда и сам Император покинул дворец, Джамела начинала тайно беспокоиться. [А, вдруг прежняя Императрица воспользуется этим и попытается вмешаться?] Однако тревоги Джамелы быстро рассеялись: жизнь в Императорском дворце вновь вошла в привычное русло. Занимаясь делами двора, Джамела Уинстон неожиданно для себя поняла: за внешне безмятежной жизнью этой невинной принцессы скрывается пугающая по своей чёткости и порядку структура. [Я, то думала, только мои служанки умеют держать дисциплину…] С каждым новым шагом по коридорам дворца Джамела всё лучше понимала, почему здесь любые события, будь то пышные балы, праздники, день рождения Императора или новогодний приём - всегда проходили безупречно. [Она осторожно расширяла своё влияние. У неё не было цели вступать в конфликт с Рахой, в этом не было никакой выгоды.] Тем более что, как Джамела начала медленно, но уверенно понимать, у самой Рахи и не было желания враждовать. [Более того…] [Принцесса даже не догадывалась, сколько молодых знатных девушек восхищаются ею. Она была столь изящна, красива и удивительно сдержанна. Её редкие проявления эмоций производили эффект сильнее любых речей.] [Было ли разумно, в одиночку бросать вызов этой возвышенной, внешне такой доброжелательной династии?] [Сердце подсказывало: нет.] Однажды, почувствовав внутреннее спокойствие, Джамела устроила небольшой чайный приём во дворце. «Это - серебряная птица. Вся в благородном серебристом оперении, не правда ли?» Это была редкая, красивая птица, с едва заметным золотым отливом на хвосте. Даже среди старой аристократии немногим довелось увидеть серебряную птицу своими глазами. Улыбаясь поражённым дамам, Джамела слушала неожиданную новость. «Ты не принесла корм?» «Простите, госпожа…Я чистила клетку с утра и…» [Речь шла не о простой птице, это был дар Императора, преподнесённый Джамеле в знак признания. Птица, правда, была не в лучшем состоянии, возможно, при поимке получила ранение.] Именно поэтому Джамела так долго не показывала её на людях. Увидев замешкавшуюся служанку, Джамела нахмурилась: «Похоже, выбора нет. Придётся попросить дворцовую кухню приготовить корм. Если сейчас отдать распоряжение, успеют.» Серебряная птица питалась особым образом, символизм обязывал. Но приготовить такой корм было делом долгим и непростым. Тем не менее… «Корм уже готов?» «Да, госпожа. Его как раз только что приготовили.» С облегчением служанка начала кормить птицу. «…» Что-то показалось Джамеле странным. Она ведь ни разу не привозила серебряную птицу во дворец. [Откуда же здесь знают, как для неё готовить корм?] [Неужели во дворце уже есть ещё одна серебряная птица?] *** Прошло несколько дней. Джамела, как обычно, пришла навестить Раху. Дворец по-прежнему поражал своей красотой. Даже теперь Джамела с трудом верила, что она - единственная знатная особа, кому позволено входить сюда. Благодаря этому её положение в обществе стало ещё прочнее, это ощущалось даже на скромных чайных встречах. Шло несколько дней, как однажды, прогуливаясь в тени деревьев, Джамела вдруг остановилась. «Леди Уинстон.» - окликнул её один из дворцовых слуг и почтительно поклонился. Её взгляд упал на предмет в его руках. Под чёрной тканью угадывалась клетка. Джамела сразу узнала форму. Она перебрала сотни таких клеток, когда искала подходящую для своей серебряной птицы. Она не ошибалась. «У принцессы есть птицы?» «Да, миледи. Это подарок Его Величества.» «Вот как…Идите.» «Слушаюсь, миледи.» Слуга спешно ушёл. Джамела, чуть задержавшись, продолжила путь к внутреннему дворцу. «Принцесса…» Раха, о которой давно уже поговаривали, будто она при смерти, выглядела гораздо лучше. Удивительно, но с момента отъезда Карзена её цвет лица заметно улучшился. «Какие бумаги вы так усердно читаете, не позволяя себе ни минуты отдыха?» Раха чуть заметно улыбнулась, подняв лист в воздух. «К весне Его Величество вернётся.» «Простите?» «Подготовка к Королевской свадьбе требует времени. Лучше начать заранее.» «Ваша Светлость…!» Джамела смущённо опустила глаза. Раха легко рассмеялась. И в этот момент она действительно выглядела хорошо ---------- Том 1 Глава 72 После лёгкого угощения, дамы пришли к согласию: осенние балы проводить не стоит, страна охвачена войной. Сделав глоток чая, Джамела увлажнила пересохшее горло и, тщательно подбирая слова, заговорила как можно спокойнее, без спешки, словно невзначай: «Принцесса…Вы держите птиц?» Раха, не отрываясь от бумаг, коротко ответила: «Да.» В тот же миг холодок прошёл по груди Джамелы, но принцесса, даже не подняв головы, продолжила: «Покажите леди.» «Как прикажете, Ваше Высочество.» Слуги ответили почтительно. Не прошло и трёх глотков, клетку внесли в комнату. Едва Джамела увидела серебряную птицу, вся её слабая надежда рухнула. Птица у принцессы была куда здоровее, изящнее и, что хуже всего, совершеннее той, которую Карзен подарил Джамеле в знак помолвки. «…Это Его Величество преподнёс вам?» - с трудом выговорила она. «Да.» Джамела хорошо знала холодный нрав принцессы. [Даже общаясь с ней едва ли не ежедневно, она всегда слышала в ответ лишь скупые, ровные фразы.] [Но ведь Раха знала, что символизирует серебряная птица…И всё равно говорила так буднично.] Пока Джамела молча сжимала чашку, не в силах подобрать слова, Раха дочитала до конца бумаги, аккуратно отметила крайний пункт и лишь тогда подняла голову. Белая ладонь Джамелы напряжённо обхватывала фарфор. Улыбка на её лице оставалась мягкой, почти безупречной, как подобает дочери герцога, но глаза были чуть опущены, едва заметная тень, которую не распознать без близкого взгляда. «Его Величество оставил её мне.» - спокойно сказала Раха. «Оставил…?» «Птица леди была нездорова. Он сказал, что поймал другую, на всякий случай. Хотя, как известно, по традиции Император может подарить только одну птицу своей невесте.» «Да, это верно…» [Но почему же тогда он сразу не вручил Джамеле здоровую птицу?] Раха предполагала, что именно этот вопрос сейчас мучает Джамелу. Но никаких объяснений не последовало. Не потому, что Раха не могла бы их придумать, просто не захотела. [Потому что слова Карзена…были слишком ясны.] И за гранью тех, на которые она могла бы отреагировать. «Вы не представляете, леди, как я жду вашей свадьбы, как сестра Его Величества.» «…Принцесса…» В спальне Принцессы громоздились папки с документами, подтверждающими: её слова - не просто вежливость. «Герцог Уинстон говорил, что сделает всё, чтобы его дочь была счастлива. Вам не стоит больше волноваться.» [Да, у Джамелы был великий отец. Он настолько заботился о будущем дочери как будущей Императрицы, что даже рассматривал возможность выдать Раху замуж за принца далёкой страны.] Раха не могла произнести вслух, как завидует ей. Вместо этого она просто вручила Джамеле украшения. *** Вернувшись в фамильный особняк, Джамела прошла в кабинет отца. Просторное помещение вместо балкона имело небольшую висячую оранжерею, именно там стояла клетка с серебряной птицей. Маленькая птица сидела на жердочке, словно ювелирное украшение. Клетка была инкрустирована серебром и драгоценными камнями, а сама птица выглядела, будто осознавала своё особое предназначение - символ избранности и знатности. Редкий цвет, благородный изгиб шеи - всё в ней было не таким, как у других птиц. «Госпожа.» - раздался голос. Джамела, погружённая в мысли, обернулась. Это был дворецкий семьи Уинстон. «Господин Розен прибыл.» «Сейчас спущусь.» Розен был другом детства Джамелы, и старшие слуги, сохранившие к нему тёплое отношение, по-прежнему называли его «молодым господином». «Розен!» «Джамела!» «Тебя теперь так просто не увидеть, будущая Императрица, всё-таки!» «Что ты такое говоришь?» «Прости, что отвлекаю. Мой дядя просил просмотреть кое-какие бумаги.» Дядя Розен, граф Лигулиш, в силу законов Империи был обязан участвовать в войне. Так что в его отсутствие молодой племянник взял на себя часть дел. Так было во многих семьях. Молодёжь временно управляла поместьями. Иногда это ощущалось как вольность. А иногда, как странное, глухое чувство вины. Джамела приняла документы, отметив печать отца на последней странице, и, подняв глаза, встретилась с любопытным взглядом Розена. «Что?» - улыбнулась она. «Сегодня полнолуние. Можно посмотреть, как серебряная птица сверкает в лунном свете? Разрешит ли мне это будущая Императрица?» «Делай как хочешь. Только хватит уже звать меня так.» «Дворецкий, откройте, пожалуйста.» «Как скажете, госпожа.» Старый слуга, с доброй улыбкой наблюдавший за этой сценой, будто на миг снова увидел ту самую Джамелу и маленького Розена - тех, какими они были в детстве. Купол сада отразил лунный свет. В полумраке птица вспорхнула, её крылья заискрились. Серебряная птица. Дар Императора своей невесте. В тот день, когда Карзен отправлялся на войну, лишь принцесса провожала его. Джамела, несмотря на статус невесты, не имела права стоять в первых рядах, таков был строгий закон Делоской династии. Она формально ещё не была частью Королевской семьи. Потому и десять мест перед трибуной, отведённые лишь для дома Императора, остались пустыми. Карзен должен был бы попрощаться с Джамелой, провести хотя бы вечер с ней. Но он слишком долго оставался во дворце принцессы.Времени не осталось. Единственным утешением было то, что двор знал, и не сплетничал. Все понимали подлинную натуру Карзена. Настоящую суть Императора. Розен, посмотрев на птицу, будто вспомнив, спросил: «Как себя чувствует принцесса? Сейчас все спрашивают. Знают, что вы с ней в близких отношениях.» «Намного лучше.» - тихо ответила Джамела, поглаживая прутья клетки. «Хотелось бы, чтобы и эта птица поправилась…» «Что?» - удивился Розен. «С самого начала она была неважна. Даже теперь, как ни ухаживай, до конца не поправится. Никогда не будет как та, другая…» «Джамела. Где бы взяться другой серебряной птице, если Император ловит только одну?» Джамела молча посмотрела в окно. «В Императорском дворце есть и другие.» Она уже не удивлялась. Хотя по традиции, только одна птица, только одной женщине. Только одной невесте. Джамела не сомневалась, что Раха говорила правду. Но она также знала, что Император никогда бы не позволил, чтобы его авторитет поколебали. Он был слишком хладнокровен, чтобы поддаться давлению сплетен или нарушить традицию, подарив серебряную птицу своей сестре-близнец. [Потому эта птица была удобным оправданием.] [Достаточно убедительным, чтобы не вызвать вопросов, особенно у тех, кто видел жалкий вид птицы, подаренной Джамеле.] [Проще говоря, Карзен счёл, что такой отговорки вполне достаточно. Не более.] [Он и не афишировал, что преподнёс птицу принцессе, но и не прятал этот факт. Просто никто об этом не знал, ведь во дворец Рахи доступ дворянам был запрещён.] Словно в клетке, Джамела медленно провела рукой по прутьям. Пальцы были тяжёлыми, будто налитыми свинцом. «Джамела.» Голос Розена вывел её из оцепенения. Она повернулась, друг детства смотрел на неё всё с той же мягкой, привычной улыбкой. «Турнир по боевым искусствам будет в следующем году?» «Турнир?» - переспросила она, слегка нахмурившись от неожиданного перехода. «Разве его не сделали ежегодным?» В памяти всплыло, как в прошлый раз из-за беспорядков едва не сорвался весь турнир. Но в целом, это была древняя Имперская традиция, и если не случится ничего экстраординарного, её продолжат. «Не уверена. Нужно будет уточнить у принцессы…А что?» «Думаю, принять участие.» - ответил Розен спокойно. «Выйти на арену?» - Джамела подняла брови. «Это опасно. Ты ведь сам видел, сколько там было дикарей...» Розен равнодушно пожал плечами: «Я понимаю. Но мне нужен титул. Я хочу владеть землями Гизельна.» «…Гизельн? Но зачем тебе этот край? Он же далеко от столицы…» «Зато земли обширные. Если победить - стану лордом. А значит, получу возможность сделать достойное предложение.» Он мечтал стать полноправным хозяином владений. [Тогда он мог бы претендовать на руку женщины куда выше его по положению, что для сына графа в обычных условиях было почти невозможно.] Джамела медленно отвела взгляд, опустила глаза на серебряную птицу и тихо сказала: «Значит, ты нашёл ту, кому хочешь сделать предложение. Что ж, поздравляю.» «Не думаю, что это повод для поздравлений.» «Кто она?» «Принцесса Раха Дельхарса.» «…» Голова Джамелы резко взметнулась. Розен всё так же мягко улыбался, как и в детстве. «Не уверен, что принцесса примет моё предложение…Но я должен попробовать.» «Если получу земли Гизельна, это будет далеко от столицы. Думаю, ей это может понравиться.» «…» «Возможно, тогда и ты перестанешь печалиться при виде серебряной птицы.» «Розен…» - голос Джамелы дрогнул. Её пальцы стали ледяными. «Скажи…» - прошептала она. «В обществе…ходят слухи?» ---------- Том 1 Глава 73 Розен тут же покачал головой: «Нет.» Джамела молчала. «Не волнуйся. Никаких подозрений ни у кого нет.» «Тогда зачем ты так сказал?» - голос её дрогнул, словно слова не хотели произноситься вслух. Розен слабо улыбнулся. Его подруга детства, Джамела Уинстон, с тех пор как стала невестой Императора, была почти всё время занята. Она с головой ушла в обустройство своей новой жизни - роскошной, вечной, блистательной, в стенах Императорского дворца. Но если и было нечто, на чём её взгляд задерживался дольше всего, то это был сам Император. Мужчина, который вскоре должен был стать её супругом. Потому взгляд Розена сам собой всё чаще останавливался на нём. Император же, в свою очередь, никогда не сводил глаз с принцессы. Никто из окружающих этого бы не заметил. Ни Джамела, ни герцог Уинстон. Ведь официальная невеста Императора - Джамела. Девушка, которую он знал с детства и, как считалось, давно любил. А Розен знал её лучше всех. Особенно если речь шла о безответной любви. «Когда наследница будет вдалеке, Император, возможно, перестанет так сильно ею одержимо интересоваться.» «…Что?» - глаза Джамелы распахнулись. «И тогда, вероятно, его сердце…окостенеет.» - пробормотал Розен. «Ты с ума сошёл.» - холодно сказала она. Костяшки её пальцев побелели. «Следи за словами, Розен.» «Джамела…» «Даже если ты один у себя в поместье, и, то не смей говорить подобного. Никогда. Если только не хочешь, чтобы под этой ересью оказались похоронены и твой дядя, и весь род Лигулиш.» Розен с трудом сглотнул, улыбнулся с оттенком горечи: «Понял.» *** Два дня спустя. Война продолжалась. «Ваше Величество! Мы не можем больше продвигаться вперёд!» Карзен скрежетал зубами. «Привал!» Армия Делоской Империи сошлась в бою с союзными войсками Тринадцати Королевств у Шалемских холмов. Местность была коварной: равнина переходила в узкую дорогу, уводящую вверх, но главной бедой стал беспрерывный ливень. Ледяной поток хлестал их кожу, будто хлыстами. Ощущение было, словно на них выливают вёдра воды, вновь и вновь. Шёл уже третий день тяжелейших осадков. Наконец, разведчик примчался обратно. «Ваше Величество! Срочное донесение!» Карзен, сидевший над огромной картой, холодно взглянул на него. «Союз Тринадцати Королевств вызывает дождь с помощью святынь!» «Святынь?!» - изумлённо вскрикнули стоявшие рядом офицеры. «Это невозможно! Использовать святые реликвии на войне, это запрещено законом!» На всём континенте существовала 21 святая реликвия. Больше всего хранилось в Делоской Империи, остальные, у Королевских домов, как величайшие национальные сокровища. Каждая реликвия была найдена мудрецами прошлого, и перед её использованием давалась клятва - служить ей во благо людям. Эти реликвии нельзя было применять во вред. Таков был древний обет, заключённый с мудрецами. Его не осмеливался нарушить ни один деспот, ни одно варварское войско за всю историю континента. И всё же… Карзен, глядя в сторону лагеря Союза, произнёс сдержанно, но властно: «Отправьте переговорщика!» «Слушаюсь!» *** Через некоторое время заместитель главнокомандующего Делоской Империи, неся флаг перемирия, подъехал к врагу и выкрикнул: «Мы знаем, что вы нарушили клятву мудрецам! Как вы смеете использовать святыню в войне?! Прекратите вызывать дождь немедленно и соблюдайте клятву!» Из вражеского лагеря вышел второй командующий Союза, также неся белый флаг. Он расхохотался. «Разве не ваш Император первым нарушил обет?» Заместитель командующего Делоса резко побледнел, словно его облили свинцом. Провокация была дерзкой, но она была правдой. [Из поколения в поколение существовало правило: на трон восходит лишь тот, чьи глаза цвета небес. Но прошлый Император и Карзен это нарушили.] [Наследница не стала правительницей, а осталась лишь куклой при дворце - прекрасной, но бесправной.] Мудрецы тем временем покинули континент, отправившись в пустыню за новыми реликвиями. [Пока их не было, Союз Тринадцати королевств решил, что может нарушить клятву.] «Значит, вы намерены продолжать это безумие?» - крикнул переговорщик. «Затопите деревни? Устроите гуманитарную катастрофу?» «Ваш Император первым заставил наших жрецов склониться в унижении!» «Это вы первым угрожали границам Империи! Мы защищались!» «До этого ваш Император растоптал десятки Королевств, убил тысячи!» «…!» «Передайте ему мои слова! Его голова полетит вслед за вашей!» С этими словами командующий Союза разорвал флаг переговоров на глазах у всех и бросил окровавленный лоскут под ноги переговорщика Делоса - в самое подножие обрыва. «Молитесь Богу…все до единого!» «…!» Эта последняя фраза стала точкой в переговорах. Союз Тринадцати Королевств с самого начала знал, к чему идёт. Они заранее решили, пожертвуют этой землёй, пожертвуют даже жителями невинных деревень, если это позволит нанести армии Делос сокрушительное поражение. Заместитель командующего Делоской Империи вернулся в лагерь с залитым дождём и изорванным знаменем. «Что сказали эти ублюдки?» - рявкнул Карзен. «Ваше Величество…» «Говори всё. До последнего слова.» Заместитель закрыл глаза и произнёс, как приговор: «Они заявили, что действуют на законных основаниях…» На подлокотнике трона, где покоилась рука Карзена, разошлась глубокая трещина. Заместитель невольно подался назад, и по его лицу, несмотря на холод дождя, стекали капли ледяного пота. Глаза Карзена налились кровью. «Созови всех герцогов и полевых командиров!» «Есть, Ваше Величество!» Гнев бурлил в нём, но рассудок всё ещё удерживал поводья. Он хотел бы уже сейчас вырвать языки у этих надменных псов, но если они действительно применили святыню, нарушив клятву, то в этих условиях Делос обречён. Шансов на победу не было. Местность Шалемских холмов располагалась на высоте. Союз собирался не просто остановить наступление, они хотели похоронить под собой и армию Делос, и оставшиеся позади деревни. Если бы эвакуация мирных жителей уже началась, Карзен мог бы это заметить…но он не заметил. Земля здесь была раскисшей, будто топь, вязкая, предательская. «Уйти отсюда невозможно, Ваше Величество.» - доложил один из офицеров. [Да, войти можно было, но выйти, уже нет.] Под постоянными ливнями почва проваливалась, путь назад остался лишь один - узкая тропа, по которой можно было выбираться по одному. [Чтобы отвести отсюда всю армию, понадобились бы месяцы. А малейшее движение, и Союз атакует.] [Застой. Капкан. Безысходность.] Карзен стиснул зубы. [Вот же мелкие крысы…но как хитро устроено.»] В сражении участвовали почти все высшие чиновники Делоской Империи, за исключением больных. Большинство рыцарей знатных домов тоже были здесь. Масштаб военной силы Союза требовал полного вовлечения всех сил. [Хотя по традиции считалось, что Император охраняется «глазами наследника», прямой защиты не было. Но в народе давно гуляли слухи, будто Карзен тоже защищён. Этот слух пустил его главный помощник, и эффективно, ведь Карзен и принцесса были близнецами.] [Именно поэтому враг с самого начала стремился уничтожить не только Карзена, но и всех его соратников, рыцарей, герцогов, знать.] [Погибнут все. на кого падёт гнев народа?] [Разумеется, на Императора. И на принцессу.] [Хотя Карзен был известен как кровавый тиран, он всё же удерживал страну силой, объединив вокруг себя лояльную знать.] [Но проиграй он в этой войне, позволив им всем погибнуть, и его власть рухнет, начиная с самых основ.] Поняв, что извне уничтожить Карзена невозможно, Союз решил сломить его изнутри. [Приняв потери, они пошли на отчаянный, но тонкий расчёт.] *** День десятый. День, когда ливень не прекращался ни на миг. Когда тела мёртвых тонули в грязи. «Ваше Величество! Королевство Хильдес предлагает активировать договор о взаимной обороне!» «Что?» Все герцоги разом повернулись на голос. «Договор? У нас есть такой с Хильдесом?» «Да, Ваше Величество!» Бумаги, завёрнутые в мех, чтобы не промокли, срочно доставили в штаб. Карзен быстро прочёл. Хильдес, страна не ближняя, но хорошо знакомая. Богатое Королевство, знаменитое своими драгоценностями. Даже знать Делос предпочитала украшения именно оттуда. «Кто прибудет?» «Брат Короля.» «…Брат?» [Они ожидали кого-нибудь рангом не выше графа, но Королевская кровь?] На лицах знати промелькнуло недоумение. Карзен, глядя на небо, раздираемое дождём, резко отвернулся. «Передайте им: мы принимаем. Приводим договор в силу!» «Слушаюсь, Ваше Величество!» ---------- Том 1 Глава 74 Вот и началось. Пролог и всё, что предшествовало ему, перед вами. *** «Осталось всего три, ну максимум пять дней.» - спокойно произнёс главнокомандующий Союзной армии Тринадцати Королевств. К тому времени искусственно вызванные ливни окончательно размоют почву. Земля провалится. И тогда начнётся финальный удар, тотальное наступление. [Выживет лишь Император, защищённый «глазами наследника». Плюс пара подопытных. Всё-таки принцесса - его сестра-близнец. Если бы они были просто роднёй, а не близнецами, священная сила «глаза наследника» не активировалась бы так.] [После полного поражения Император подпишет акт капитуляции. А принцесса, носительница глаза, останется в пределах Империи, беспомощной.] [А потом…возможно, её выдадут замуж за какого-нибудь принца из Союза. Это уже вызовет новую волну интриг и противостояния, но к главнокомандующему это уже отношения не имело.] «Господин командующий!» «Что ещё?» «Войска поддержки приближаются. Они идут на помощь Дело!» «Что ты сказал?!» [Союз всё спланировал заранее: никакая помощь не должна была добраться до этих холмов. Даже если бы кто-то попытался, путь занял бы не меньше двух недель. А магические реликвии, обладающие немыслимой силой, лишь упрощали задачу.] [Кроме того, было совершенно ясно, с какими Королевствами граничит Дело. Ни одно из них не выступило бы против Союза.] «Это Хильдес!» «Хильдес?!» - голос главнокомандующего сорвался. [То самое западное королевство…Почему? Это прозвучало так же нелепо, как если бы рыцари взлетели из морской пены, а лошади посыпались с небес.] «Защитить реликвии! Ни шагу назад!» Он тут же начал перегруппировку сил, направляя солдат к крепости. Это был вопрос жизни и смерти. Священные реликвии располагались высоко в горах, место прозвали «Священной вершиной». Их охраняли не только рыцари, но и маги. И вдруг… Главнокомандующий, спешивший к вершине, резко обернулся, ощутив леденящий холод. «…!» Перед ним стоял мужчина в доспехах. На груди - герб Хильдеса. «Хильдес…» - выдохнул он, но договорить не успел. Кровь хлынула изо рта. Он рухнул, поражённый клинком. «Главнокомандующий!» - закричали его люди. «Нас атаковали! Это рейд от Хильдеса!» На клинке, разившем солдат Союза, блестела густая алая кровь. Господин Хильдеса шёл сквозь ливень к горе. «Умри!» Рыцари Тринадцати Королевств, мчащиеся на защиту, один за другим падали замертво или ранеными скатывались по склону. А внизу их уже захватывали войска Империи Дело. Почувствовав критическую ситуацию, Союз активировал реликвии на полную мощность. Там, где почти не было дождей, внезапно разразился поток. Серебристые волосы господина блестели под дождём, смешанным с кровью. Голубые глаза пылали холодной, звериной яростью. «Зачем Королевство Хильдес помогает этому сумасшедшему тирану?! Вы такой же убийца, как и он!» «Ты - маг?» - спросил Шед. «…!» Голос господина был низким, почти шёпотом, но в нём таилась угроза. Маг, решив, что может обмануть и нанести удар из-за спины, ответил: «Да…Я маг, а не рыцарь. Я не собираюсь…» «А-аа!» Кровь хлынула из груди мага. Его спрятанный кинжал звонко упал на землю. Он не мог знать, что Шед Хильдес презирает магов больше всех прочих. Господин Хильдес, брат Короля, поднял взгляд в небо. Дождь всё лил, как будто хотел стереть с лица земли все звуки, все чувства. Но это чувство одиночества скоро пройдёт. С последним дождём, который здесь прольётся, Шед поднял меч,и разрушил реликвии, что превратили семь деревень в подводное кладбище, а бескрайние земли - в озеро. *** Имперская армия Дело наконец смогла выбраться из проклятых холмов, утопающих в грязи и ливнях. Дождь прекратился, но земля всё ещё засасывала, и выход занял много времени. Карзен занял место в центре. Он произнёс громко: «Во имя Императора Дело, мы навеки признаём Хильдес нашим союзником и другом.» «Слава Хильдесу, Ваше Величество.» [Они спаслись. Едва.] [Погибли сотни солдат. Болезни от влаги уже начали распространяться. Потери были колоссальны.] И потому спаситель, брат Короля Хильдеса заслуживал почестей. «Есть ли награда, которую вы желаете лично, господин?» «Да.» - бесстрастно ответил он. «Я хочу принцессу.» «…Что?» «…!» Все взгляды, ещё недавно наполненные облегчением, застыли. Даже лицо Карзена, обычно лишённое эмоций - напряглось. Он внимательно вгляделся в лицо Шеда. [Светлые волосы, холодные серо-голубые глаза, черты аристократичные, но чужие.] Его никто не знал. Ни Карзен, ни другие. [Это объяснялось тем, что Шед Хильдес, носитель могущественной божественной силы, всё это время находился под покровом Высшего Жреца Амарра, который из-за этого несколько дней был тяжело болен.] «Принцесса? Раха Дельхарса?» «Да.» «Ты знаком с моей сестрой?» Карзен смотрел на него с пронзительной, почти режущей внимательностью. Шед, с лицом холодным, будто вырезанным из мрамора, ответил: «Я влюбился в её портрет.» «Ха…» Улыбка, сухая и мрачная, скользнула по лицу Карзена. «Да, она прекрасна. Моя сестра.» «Так что же…Король Хильдес дал вам разрешение на натурализацию в Дело?» «Я не просил разрешения.» - сказал Шед. «То есть вы не получили его.» «Я собираюсь увезти принцессу в свои земли. В Хильдес.» «…» Карзен молчал. Его дыхание замерло на секунду. Никто из присутствующих не заметил этого, кроме одного. Шед Хильдес уловил в этом взгляде то, чего не видел никто. «Это…» Первым нарушил тишину герцог Уинстон. «Спаситель Империи, брат Короля, влюблён в принцессу…Это звучит прекрасно.» Он замер от неожиданного поворота, но тут же понял, это шанс. [Его давняя мечта: выдать принцессу за принца из далёкой страны.] «Разве не так, господа?» Ответа не было. Все смотрели только на Императора. И как раз в тот момент, когда пауза становилась тягостной… «Я думаю так же.» - произнёс герцог Эстер, равнодушным голосом. «Принцесса и так достигла возраста для брака. А союз с Хильдесом, дело благоразумное. И если она уедет так далеко…хаос в Империи не вспыхнет.» «…» [Никакого хаоса не будет.] Намёк герцога Эстера был прекрасно понятен всем присутствующим дворянам Дело, не говоря уже о Карзене. Он ясно давал понять: [взгляд наследницы престола, принцессы, больше не будет представлять угрозу для Императора. Но разве это не всегда было так? Все они своими глазами видели, как беспрекословно и покорно принцесса следовала воле Императора.] На фоне остальных, герцог Эстер положил руки на стол и продолжил: «Ваше Величество, Эстер поздравляет вас с удачным союзом этих двоих.» «…!» На долю секунды по спинам дворян пробежал холодок. [Союз? Речь идёт о принцессе? Что вообще происходит…] Все замерли в молчании. Герцог Уинстон прочистил горло и медленно заговорил: «Уинстон полностью поддерживает Эстера.» Он добавил после паузы: «Императорская принцесса весьма дружна с моей дочерью. В знак уважения к Императорскому дому, мы, дом Уинстонов, сделаем всё возможное, чтобы достойно подготовить её к свадьбе.» Остальные дворяне не осмелились вымолвить ни слова. Но и возражений никто не выдвинул. Потому что они боялись, не принцессы, а Карзена. Боялись, что он сочтёт их мятежниками, вставшими на сторону брака с принцессой. Карзен и впрямь был осторожен: Имперский дом с другими глазами на престол, идеальная почва для раздора. [Предложение Хильдеса? Оно выглядело…удивительно разумным.] [Военные силы дворян сильно пострадали в битве с Союзом Тринадцати Королевств. А этот Королевский господин не только спас их, но и выразил желание взять в жёны принцессу. И главное, что они не останутся в Дело, а уедут далеко, в западные земли Хильдеса.] [Это сулило долгожданный покой Империи Дельхарса. ] [Некоторые из дворян даже сочувствовали принцессе, жившей как канарейка в золотой клетке. Может, вдали от столицы её жизнь изменится к лучшему…] Карзен откинулся на спинку трона: «Похоже, мнение собрания единогласно.» Обычно такой вопрос, тем более на поле боя, а не в совете знати - не подлежал бы обсуждению. Но времена были тревожные. Война с Союзом Тринадцати Королевств ещё не окончена. Врата только-только пали. А Карзен сам назвал Хильдеса союзником. Все дворяне согласились - отказать сейчас выглядело бы абсурдно. [Итак, он собирался увезти с собой Раху.] Карзен не улыбался. [Этот господин оказался умён. Он ещё не встречал таких хитроумных. Возможно, именно из-за такого ума Хильдес веками жил в мире, купаясь в богатстве.] «Господин Хильдес.» - медленно заговорил Карзен. «Я не могу вот так просто отдать свою бесценную сестру. Но если вы всё ещё хотите этого…» Он усмехнулся. «Придётся показать искренность, которая понравится моей сестре.» «Её вкусу?» - уточнил господин. «Раб.» - спокойно бросил Карзен. Лоб Шеда еле заметно дёрнулся. Любой наблюдательный аристократ понял бы: он раздражён. Карзен тоже это увидел. «Моя сестра предпочитает рабов. Посмотрим, придётесь ли вы ей по вкусу.» На первый взгляд, голос Императора звучал снисходительно. Но его глаза - цвета холодного металла, сияли, как остро отточенный клинок. «Как вы на это смотрите, господин?» Он ждал, что Шед откажется. Расстроится, смутится, возмутится... Но тот ответил: «Отлично.» Карзен замолчал. Всё, на что он рассчитывал, рассыпалось. ---------- Том 1 Глава 75 Командир королевской гвардии Хильдеса следовал за Шедом, скрывая своё замешательство. Впрочем, он пребывал в этом состоянии с тех пор, как отправился вместе с господином на битву против варваров. Каждый день приносил ему только растерянность и удивление. [Клеймо раба?] Он едва не упал в обморок, когда маг действительно начал проводить магический ритуал на груди его господина. Единственным утешением для командира оставалось то, что Шед, как обычно, оставался абсолютно невозмутим. [Даже мператорская принцесса не проявила к нему ни малейшего интереса…] Во время банкета она выглядела откровенно скучающей. Лишь на мгновение её зрачки расширились, когда она услышала, что Шед выбрал её в качестве награды, и всё. Никаких эмоций. В который раз командир восхищался своим господином. Если бы сам он удостоился даже такого взгляда от принцессы, тут же бы потупился и замер. [Раз он так сильно влюблён, что ему безразлично всё остальное?] Почему-то в голове командира всплывали только вопросы, связанные с принцессой. [Что же это за странные вкусы и увлечения у неё, если ей доставляет удовольствие вырезать что-то на груди у людей? Как бы ни была высока её позиция…] На этой мысли командир резко прервал размышления. [Если подумать, в этом мире не существовало никого с более благородным происхождением, чем у Императорской принцессы. Даже сам Император Дело не мог смотреть на неё свысока, ведь она была наследницей.] Командир был в этом уверен. [Возможно, всё дело в рождении. В королевстве Хильдес к власти привыкли относиться с расчётом: ты получаешь, ты платишь.] «Рыцарь.» - раздался тихий голос. К нему приблизилась служанка из Императорского дворца. «Прошу, следуйте за мной.» «А? Да…конечно.» Командир последовал за ней. Дворец оказался куда больше, чем он представлял. Но главное - сады. Это были не просто сады, а целый лес в разгаре зимы. Казалось, что сюда пересадили уголок уединённой деревушки. Берёзы, тесно посаженные, стояли в снегу, навевая чувство покоя и отрешённости от мира. «Когда я снова увижу моего господина?» Вопрос был задан осторожно, но служанка ответила спокойно, почти безэмоционально: «Через неделю.» «Что?» *** «Господин Шед, сюда, пожалуйста.» Главный камергер Императорского дворца точно знал, как ему обращаться к Шеду, как к рабу или как к жениху принцессы. Формально он считался рабом, так что слуги провели его в покои Императорской принцессы согласно традиции. Шед шагал по дворцу, оглядываясь по сторонам. [Всё было незнакомо, не тот дворец, который он знал прежде. Видимо, резиденцию перенесли, а на её месте возвели новый дворец.] Лица слуг показались ему знакомыми, но его самого они, кажется, не узнавали. Напротив, он чувствовал в них напряжение. [Что ж, в этом не было ничего удивительного. Его нынешнее положение было неопределённым. С одной стороны - раб, с другой - назначенный жених. К тому же именно он спас Императорскую армию.] Слуги нервничали, но Шед - нет. В его взгляде скользило почти ленивое спокойствие. «Можно ли сначала принять ванну?» - спросил он. «Разумеется, господин. Позвольте показать вам путь.» Слуги, скрывая растерянность, склонились в поклоне, после чего проводили его в купальню. «…Сегодня должны прибыть и другие рабы.» - шептались между собой служанки. Император привёз из похода немало пленных. [Но с тех пор, как та прекрасная «кукла» сбежала, принцесса больше не проявляла к рабам никакого интереса. Она долго болела, была слаба, не могла даже встать с постели.] К тому же, те рабы находились в другом крыле дворца, далеко от покоев Императорской принцессы. [И что теперь? Первая брачная ночь?] Обычно невозмутимые, как сама их госпожа, служанки были сбиты с толку. Однако, при всей странности ситуации, слово «брачная ночь» всё же казалось уместным. Шед выглядел сильным. [Даже с магическим клеймом на груди. Он был не похож на остальных. Слишком многие умирали от таких процедур. Но он - нет. Он выжил. Значит, возможно, принцесса действительно получит мужа.] Служанки молча переглянулись и занялись подготовкой ванной. Как всегда, сначала купальня для принцессы. Горячая вода, охлаждённая до нужной температуры. Душистые соли. Лёгкое бельё. Масла. Лепестки в воде. И мягкие полотенца. Закончив, они затаили дыхание и стали ждать свою госпожу. Но ни разу ожидание её возвращения с Императорского пира не было таким тревожным. *** Поздней ночью. Раха с трудом скрывала нетерпение. Она спешила, сердце колотилось, будто вырывалось из груди. Путь до дворца казался бесконечно долгим. Ей хотелось, как обычно, сойти из кареты пораньше, но сегодня следовало ехать до главных ворот. Она жалела об этом. Серьги с тяжёлыми бриллиантами раскачивались на ушах, и обычно она уже ощущала бы боль, но сегодня, ничего. Всё её внимание было сосредоточено на том человеке, что появился из ниоткуда. [Шед Хильдес? Это действительно он?] [Он потребовал меня в качестве награды? Он...делает мне предложение? Почему?] Мысли путались. В голове всё смешалось. Она будто шла во сне. И всё же она добрела до дворца раньше обычного. «Ваше Императорское Высочество.» - в один голос поклонились слуги. «Где господин Шед?» «Внутренний дворец, госпожа.» «…Он сам туда направился?» «Он спросил, где размещаются рабы…мы указали то крыло…» Раха замерла, сбитая с толку так же, как и её служанки. [Да, они и не догадывались, что этот «господин» та самая кукла из прошлого.Очевидно, что священная сила скрыла настоящее лицо Шеда. Похоже, Верховный Жрец Амар помогал ему. Ведь всё это походило на самоубийственную миссию.] «Принцесса, желаете принять ванну?» - тихо спросила служанка. «Что? Да…» Раха и не заметила, как слуги сняли с неё украшения. Она лежала в тёплой ванне, глядя в пустоту. Тело расслаблялось, но мысли - нет. [Раб? Королевский брат - раб?] [Он с ума сошёл?] После купания Раха надела тёплый халат поверх тонкого пеньюара. Дворец, построенный Карзеном, сильно отличался от прежнего, не было привычного деления на Внешний и Внутренний дворцы. Теперь их было три, и она направлялась в тот, что находился дальше всех, где прежде размещались рабы. С каждым шагом её волнение росло. Сердце билось всё громче. Она начала замечать детали архитектуры, мимо которых раньше проходила, не обращая внимания… Раха остановилась у двери в спальню. Её рука легла на ручку, обтянутую мягкой буйволиной кожей. Она сжала её, глубоко выдохнула. В следующий момент, прежде чем успела открыть дверь, та распахнулась изнутри. «…» Раха вздрогнула, неожиданность вывела её из равновесия. Но она не упала, чья-то крепкая рука схватила её за локоть и тут же поставила на ноги. Сердце бешено заколотилось. Их взгляды встретились. Серо-голубые глаза, яркие, пронзительные. Раха замерла. Она не знала, что сказать. Мысли спутались, слова застряли где-то в горле, будто чья-то тень опустилась ей на голосовые связки. [Сколько времени прошло в этой тишине?] Вдруг Шед потянул её за руку. Она едва не оступилась, но он подхватил её, прижал к груди и, не отпуская, захлопнул за собой дверь. Раха молча смотрела на него, находясь в его объятиях. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз была в этих покоях. Здесь всё оставалось прежним: тепло, просторно, пахло маслами и каким-то спокойствием. Шед направился к кровати и бережно уложил её на мягкое покрывало. «…» Он вдруг опустил взгляд вниз - к её ногам. Снял с неё домашние туфли, затем ладонями сжал её холодные ступни. От его жара это прикосновение обожгло, словно ожог. Раха попыталась отдёрнуть ноги, но не смогла. Его сила ощущалась иначе, чем прежде. Клеймо, нанесённое на его грудь, на этот раз было слабым, но сдерживало силу лишь отчасти. [Он сбежал. Сбросил клеймо раба. И теперь снова вернулся в цепях?Что с ним не так?] «Зачем ты вернулся?» «Зачем вернулся?» «Да. Что вообще…Что ты творишь?» Он будто и не помнил, как сумел выбраться тогда. Она не понимала его. Не понимала, зачем он здесь. [Чего он добивается?] «Почему ты так поступаешь?» «Я же сказал. Я хотел получить тебя в награду.» «Зачем?» В её глазах мелькнула тревога. Она чуть отодвинулась, будто защищаясь. «Что ты хочешь от меня?» Шед слегка наклонил голову. Он не ответил. Просто молча смотрел на неё. Его фигура заслоняла весь мир вокруг, а взгляд - приковывал. «Ты сама сказала, что используешь меня…чтобы удовлетворить свои желания.» - произнёс он ровно. «…» «Тогда используй меня дальше.» Раха прикусила губу. Он говорил спокойно, без эмоций. И всё же в этих словах было что-то…неотвратимое. Он повторил её собственные фразы, сказанные когда-то. Тогда, в другое время, в другом мире. Он был похож на того Шеда, которого она помнила. И одновременно, совершенно другим. Как будто её воспоминания ожили, но исказились. Сердце колотилось так сильно, что она не могла сдержать дрожь. Пальцы, сжавшие ткань ночного платья, начали ослабевать. Эта слабость не осталась незамеченной. Шед поймал её руку. Поднял её подбородок своей сильной ладонью. И прежде чем она успела выдохнуть, их губы встретились. Губы, язык - жар, знакомый до боли. Тело Рахи само отреагировало, затрепетав от прикосновения, которого она ждала, не признаваясь себе. ---------- Том 1 Глава 76 «Ха...» Тихий стон был таким, каким он запомнился Шед. Он увидел длинные дрожащие ресницы Рахи. У Шеда заныло внизу живота. Он едва сдержал руку, которая чуть не разорвала ткань, прикрывавшую тело Рахи. Он не знал, сколько раз он пытался вести себя как джентльмен с этой принцессой с того момента, как увидел Раху. Рука Шеда расстегнула пуговицы платья Рахи, которое было застегнуто до шеи. Пеньюар из плотной ткани был достаточно тонким, чтобы просвечивать сквозь него, и только тонкие завязки были прикреплены к ее белым плечам. Она опустила похожие на паутину бретельки. Горничная надела на Раху лишь минимальное количество нижнего белья, так что его глазам была видна её грудь. Твердая рука обхватила её мягкую грудь так сильно, что стало больно. Кончики его пальцев медленно обхватили соски, и он пошевелил другой рукой. Рука, которая дотрагивалась до плеча Рахи, опустилась и взяла ее за руку. Лицо Шеда, которое было полностью сосредоточено на Рахе, слегка исказилось. «Высокая температура была настолько сильной?» «О чем ты говоришь...?» «Ты такая худая.» Это было неожиданное заявление. Раха замолчал. Еще несколько минут назад, нет, честно говоря, даже сейчас она не могла нормально дышать. Руки Шеда были такими горячими. Она могла бы просто ответить ему и оставить все как есть, но ей хотелось быть грубой, что было на нее не похоже. «Меня все время тошнило после того, как ты ушел, и я ничего не могла есть.» «Ты все еще больна?» «Да.» Даже когда она говорила, она не была уверена в себе. Глаза Рахи слегка расширились в момент её детской испорченности. Потому что он притянул её к себе и заключил в объятия. Грудь, которая полностью обхватила её тело, была горячей. У нее с самого начала была высокая температура тела. Раха почувствовала, как все её тело окутало теплом, а шею сдавило. «Теперь я вернулся.» «…» [Есть ли в этом смысл? Ну и что с того, что он вернется сюда?] Она хотела быть резкой, может быть, немного разозлиться, но её губы не могли разжаться. Скорее, в тот момент, когда она услышала эти слова, в уголках её глаз, как ни странно, появились слезы. Это была эмоция, которую она не могла понять, но, к счастью, ей легко удалось ее подавить. Именно в этот момент кто-то схватил её за подбородок и сжал. Мужчина, который пристально смотрел на Раху, небрежно поцеловал её. Это было так, словно он был её женихом, который целовал её бесчисленное количество раз вчера и позавчера. Чем глубже был поцелуй, тем больше расслаблялось её тело. Язык был горячим у нее во рту. Рука Шеда скользнула между бедер Рахи, и ей показалось, что все её тело охвачено огнем. Он без колебаний коснулся чувствительной кожи. «Ха....» Глаза Рахи слегка округлились. Грубые пальцы ощупали её клитор. Хорошо скрытый выступ быстро набух в руке Шеда. По всему телу Рахи пробежали мурашки. Маленькая область была горячей, и удовольствие даже сопровождалось легкой болью. Это было похоже на разряд электрического тока, и Раха попыталась сомкнуть бедра....... Это было бесполезно. Потому что рука Шеда уже прочно обосновалась в потайном местечке Рахи. Его пальцы больно сжали её клитор, затем опустились ниже. К влажному входу, который каким-то образом начал пропитываться любовным соком, Шед ввел сразу три пальца. «Ха...» Это было похоже на проникновение, и руки Рахи обхватили плечи Шеда. Раха задрожала, словно жар Шеда сжигал её тело. Он провел пальцами по узким влажным внутренним стенкам и начал медленно расширять отверстие. Это было не в первый раз, и она была уверена, что больше не упадет в обморок, но воспоминания о Рахе были тяжелыми. С одной стороны, Шеду было трудно отвести взгляд от её руки, сжимавшей его плечо. Это было, честно говоря, забавно. Весь процесс прибытия сюда был очень реальным, и он никогда не забывал об этом факте. Впервые в жизни Шед почувствовал, что видит сон наяву. «Почему проход всегда такой узкий?» «Что...?» Раха, которая отчаянно пыталась подавить стон, в тот момент не могла поверить своим ушам. «Что...такое узкое?» «Мне повторить тебе?» «...» С губ Шеда сорвался смешок, когда он увидел, как глаза Рахи расширились от смущения. [Да, верно. Это был не сон.] Шед поднес ко рту пальцы, мокрые от любовного сока Рахи. Он пристально посмотрел на Раху и медленно облизал кончиком языка свои влажные пальцы. Хотя ему было приятно наблюдать, как на её щеках появляется легкий румянец, он почувствовал сильную жажду. Именно тогда Раха протянула к нему руки. Она начала раздевать его. На самом деле, по тому, как был одет Шед, она могла прочесть на лицах служанок следы глубокого страдания. Одежда слишком опрятная для рабов и слишком беззаботная и обнаженная для Королевской особы. Благодаря этому, неожиданно для себя, он стал странно похож на жениха, готового к первой брачной ночи. Ниже по шее, под обнаженной грудью, бугрились крепкие мышцы. А потом было... Раха не удержалась и сглотнула слюну. [Какого же размера это было...] Даже после того, как она видела его бесчисленное количество раз, Раха все еще не могла привыкнуть к его размеру. Раха потянулась к ягодицам Шеда. Вещь, которую она не могла удержать в одной руке, была ужасно твердой, и Шед слегка нахмурил лоб, как только ее нежная ладонь коснулась его. «Тебе не кажется неудобным носить что-то такое большое?» Это был нехарактерный вопрос для принцессы Империи, чьи глаза расширились от смущения, когда она услышала, что её влагалище сузилось. Но в этом не было ничего странного. С того самого дня, как он завоевал её симпатию, Раха часто интересовалась размером ягодиц Шеда. «Ну...» Но Шед не засмеялся. От прикосновения Рахи его нервы напряглись до предела. Он медленно перевел взгляд на её красивую шею, мягкие груди и тонкую талию, спускавшуюся из-под них, и тихо ответил. «Не имеет значения, если ты плакала и тебе это нравилось.» «Кто плакал и кому это нравилось?» Раха ахнул. Её ушам стало теплее. Да, было несколько раз, ну, много раз, когда она прижималась к этому мужчине и плакала.... «Тебе мое нравится больше, чем мне твое.» (Раха) «Да» - ответил Шед, положив ладонь на тыльную сторону ладони Рахи, которая все еще сжимала его зад. Шед продолжал говорить, медленно двигая рукой. «Твоя мне нравится больше.» «…» Жар, поднявшийся к ушам Рахи, начал медленно распространяться по щекам. Она не могла даже выдернуть свою руку из большой ладони Шеда. Она чувствовала под ладонью обнаженный твердый предмет, который не могла даже наполовину обхватить. Он медленно водил рукой Рахи, которая держала его за пенис, вверх и вниз, все еще глядя ей в глаза. Как будто помогая ему мастурбировать, как будто подглядывая за такими чересчур личными вещами, лицо Рахи продолжало пылать. Кроме того, эти серо-голубые глаза, смотревшие на нее так, словно поедали её... Она не знала почему. [Да, с тех пор, как она снова увидела Шеда, Раху мучили чувства, которые она не могла объяснить. Сейчас было то же самое. Это было невозможно. Как мог простой взгляд в его глаза на мгновение стать таким... Смущена?] Но, как ни странно, выражение смущения наносило ущерб её самооценке. Естественно, он происходил из благородной семьи, которого тщательно лелеяли с самого рождения. Раха даже не заметила, что шея Шеда дрожала от жажды.Она ничего не могла с этим поделать, и её пальцы в конце концов обрели силу. Шед стиснул зубы. Его сильные бедра сильно покалывало. «...!» Раха моргнул. В одно мгновение все перевернулось у нее перед глазами, и она оказалась лежащей на спине. Глаза Шеда, которые, казалось, источали похоть, скользили по телу Рахи, словно облизывая её, на котором не было ничего, кроме тонкого прозрачного пеньюара на талии. «...перестань пялиться.» В голосе Рахи слышалось легкое напряжение. Шед схватил Раху за ноги и развел их в стороны. Ему хотелось зарыться лицом между её свободно раздвинутых ног. [На самом деле, он действительно сдерживался, сколько мог. С каких это пор? С того момента, как он поцеловал Раху? С того момента, как увидел ее лицо? С того момента, как вошел в эту спальню?] [Или даже раньше.] Шед почувствовал болезненное напряжение внизу живота и приложил свой твердый, набухший член к влагалищу Рахи. «А-а-а!» Похожий на кол член был вставлен в узкое отверстие, из которого сочился любовный сок. У Рахи перехватило дыхание. Прошло очень много времени с тех пор, как она испытывала безжалостное ощущение чего-то такого огромного, врывающегося в нее. Было не так больно, когда её тело разрывалось на части, как в первую ночь, но в теле, которое долгое время никто не открывал, не было недостатка в боли. Это было ошеломляющее наслаждение, которое сопровождалось той же болью, которая ощущалась как жар. Естественно, дыхание Рахи было нарушено. «Ха......» Ноги Рахи задрожали, когда они обхватили Шеда за талию. Толстый член терся о каждую клеточку плоти на слабых внутренних стенках. Её прерывистые стоны звучали слишком сладко. В глазах Шеда вспыхнул жар. Он издал низкий стон, смешанный со вздохом. Бедра Рахи слабо задрожали, когда он наклонился вперед. Шед коснулся ладонями лица Рахи с обеих сторон. «Раха…» Сердце Рахи сжалось, когда тихий голос зазвенел в её ушах. Она обняла Шеда за плечи и внезапно задумалась. Раньше она мало что могла сказать о нем, но теперь, когда она крепко обняла его, то заметила, что он немного похудел. Она не могла этого понять. [Она похудела, потому что долго болела. Как мог этот человек, который, казалось, ни разу в жизни не болел, похудеть?] «У тебя тоже была какой-нибудь…высокая температура?» (Раха) [Знала ли эта принцесса, что даже стоны, смешанные с каждым словом, звучат сладко?] Она посмотрела на Раху теплыми глазами и ответила: «Нет.» «Тогда что случилось?» При виде голубых глаз Рахи, которые начали затуманиваться от удовольствия, твердый член Шеда, который уже был глубоко внутри Рахи, напрягся. Красные щечки Рахи выглядели такими сладкими, что ему захотелось облизать их прямо сейчас. Шед всю свою жизнь руководствовался разумом, но в этот момент он чувствовал себя потерянным. Шед обнял Раху за спину и приподнял её. ---------- Том 1 Глава 77 Угол введения изменился, и влагалище Рахи сократилось. Вскоре Раха издал тонкий стон. Губы Шеда, которые были прямо у её носа, коснулись её щеки. Губы, которые некоторое время оставались на мягкой щеке, переместились к уху Рахи. Кончик его языка лизнул мочку, которая все еще была теплой. «Хммммм.....» Плечи Рахи слегка вздрогнули. Звук обнаженного влажного тела раздался прямо у её уха, и все волоски на её теле встали дыбом. Жар сосредоточился внизу её живота, несмотря на то, что Шед лизал и посасывал её уши. Сухожилия на руках Шеда напряглись, когда он заключил Раху в свои объятия. Он поднял голову, медленно двигая бедрами. Глаза Рахи слегка дрогнули, когда он кончиком языка лизнул её покрасневшую щеку. Это было её привычкой, которая появлялась с каждой новой лаской и незнакомым контактом. Наконец, она втянула влажные губы Рахи в рот и отстранилась. «Ха! Ах...!» Раху сразу же охватило чувство удовольствия, и напряжение постепенно спало. Член Шеда, который теперь был на пределе своих возможностей, безжалостно вонзился в нее изнутри. Тело Рахи, которое он собирался бесцельно толкать своей силой, было полностью зажато в его крепких объятиях, не в силах пошевелиться. «Уф! Ах, Шед…Ах!» Каждый раз, когда Шед двигал бедрами, стон Рахи прерывался судорожным вздохом. Все её тело, голова, пальцы ног и глаза горели. Она не могла думать ни о чем другом. Она дрожала от осознания того, что похожа на куклу, которой позволено только получать удовольствие. Она сходила с ума, и Шед тоже. Нет, его серо-голубые глаза были затуманены еще больше, чем у нее. Удовольствие и возбуждение, застывшие на его искаженном лице. И безумная жажда. С того момента, как он пришел навестить Раху, мучившая его жажда продолжала обжигать горло. Шед склонил голову перед Рахой. Он обхватил её рот и ущипнул за корень языка так сильно, что стало больно. Позволил себе прикоснуться к её губам, сжав их так сильно, что стало больно кончику языка. Его мужское достоинство продолжало мучить Раху без передышки, даже заглушая стоны, которые не могли вырваться изо рта Рахи. «Пожалуйста...помедленнее...хааа...» Стоны Рахи были пронизаны мольбами. Она тоже это слышала. Он тоже знал об этом давным-давно. Когда он растягивал её влагалище пальцами, он тоже задавался вопросом, что делать с этим узким местом. Но это было все. Причина, по которой Шед не мог прийти в себя, постепенно исчезала. Осталось только сильное желание и непреодолимые чувства, затаившиеся глубоко в груди. [Как, черт возьми, ему удалось заключить эту женщину в объятия?] У него гудело в затылке. «Ааааа! Хааа...!» Движения были более резкими, чем раньше, и спина Рахи выпрямилась, как будто в нее ударила молния. У нее мурашки побежали по коже от ощущения, как стенки влагалища двигаются вместе с ним каждый раз, когда он вынимал гениталии. Она рефлекторно попыталась оттолкнуть Шеда от груди, но он даже не пошевелился. Пальцы ног Рахи постепенно сжались. Полностью зажатая его руками, она была вся мокрая от пота. Она даже испугалась, что его свирепый член может пронзить её живот. «Уф!» Наслаждение, от которого у Рахи закружилась голова, на мгновение затмило все её мысли. Жар, который щекотал все её тело, усилился, и она почувствовала, что вот-вот взорвется. Влагалище Рахи, которое до этого кусало Шеда, сильно сжалось. Мышцы Шеда застонали, а челюсть напряглась. Внутренние стенки были жесткими, когда он пытался выдавить сперму своим набухшим членом. Его низкие стоны звенели у нее в ушах. Едва сдерживая семяизвержение, Шед посмотрел в глаза Рахи, который дрожал от остаточного жара и затянувшегося наслаждения. Её тело в его объятиях было таким мягким, что он почувствовал слабость. Если бы он мог, то навсегда погрузил бы свой член в её тело. Если бы он сейчас снова надавил на нее со своей жадностью, она бы расплакалась. Не то чтобы он тоже не хотел этого видеть. Раха спросила, постепенно осознавая, что член Шеда все еще был яростным. «Почему...ты просто не закончил?» Наконец, она коротко рассмеялась. «Я не ожидала, что почувствую это так быстро.» У Рахи отвисла челюсть. Несмотря на то, что на её лице застыло изумленное выражение, а щеки и губы покраснели, Шед опустил голову и лизнул её. Это было уже не так неловко, как в первый раз, когда он лизнул её щеку языком, после того как она испытала это однажды. [Неужели он думал, что она похожа на какую-то конфету или сахар? Почему он продолжал лизать её?] Она не спросила его вслух. Но…у нее странно защекотало под шеей. Безболезненно прикусив свои распухшие губы, Шед просунул язык ей в рот. Он все еще обнимал её, сжимая в объятиях, но медленно опустил Раху на её кровать. Он наклонился вперед. Когда он прикоснулся губами к шее Рахи и впился в нее зубами, её пронзила жгучая боль. Раха, которая чувствовала, что член все еще находится у нее между ног, которые она раздвинула так широко, как только могла, вздрогнула. Она сразу подумала, что этот мужчина не собирался вынимать эту огромную штуку из её тела. «...Если ты оставишь там отметину, её будет трудно скрыть одеждой.» «Не имеет значения, увидят ли люди это сейчас.» «Да.» [Да. Теперь это не имело бы значения.] Он еще несколько раз укусил Раху за белый вырез платья, прежде чем приподнять её согнутую верхнюю часть тела. Именно тогда она, наконец, встретилась с ним взглядом и невольно сглотнула пересохшую слюну. Конечно, голоса, которыми они разговаривали, были нормальными, но глаза - нет. Чем больше неразрешенное желание и жар накалялись до такой степени, что становились мутными, тем холоднее казались его глаза, похожие на ледник в зимний день. Рука Рахи, потянувшаяся к глазам Шеда, застыла в воздухе. Он медленно взглянул на нее, прижавшись губами к её ладони. Сколько бы он ни ловил её взгляд, постепенно этого становилось недостаточно. Ощущение, что это скорее сон, чем реальность, было не очень приятным. Шед схватил Раху за запястья и прижал их к кровати. «...что случилось? Уф...» «Я ничего не могу с собой поделать.» «Что...ааааа!» Глаза Рахи широко раскрылись, когда её схватили за запястья и повалили на пол. Твердый член, который только что едва проскользнул мимо, с неразборчивым звуком ударился о самую глубокую часть её внутренней стенки. Теперь её внутренние стенки были плотно сжаты. Все сомнения, которые у нее были по поводу того, что она сможет раздвинуть ноги еще шире, рассеялись, когда её охватило головокружительное ощущение. «Ах! Хааааа...!» Она не знала, сколько раз застонала. У Рахи уже болело горло. Казалось, что они сливаются воедино в месте соприкосновения. Её влагалище, которое уже однажды испытало оргазм, снова испытало мощную кульминацию. «Ух-х-х!» Бедра Рахи выгнулись и быстро опустились, когда она почувствовала смертельное наслаждение. Его челюсть задрожала. Он застонала кусая губы Рахи. Её влагалище задрожало, когда оно сжало тугой пенис. После того, как он извергся глубоко в нее, он медленно закрыла её глаза и открыл их. Раха тяжело дышал. Пот стекал по его белому круглому лбу. Ощущение, что все еще не прошло, а её тело все еще мелко дрожало. Она была измучена. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание и заснет. Тем не менее, она была немного довольна собой за то, что не потеряла сознание, как в первый день. Прежде всего, температура тела Шеда была слишком высокой. Даже после эякуляции Шед не вытащил свой член. Он просто слегка повернулся и уложил Раху на себя. Положив руки на его твердую грудь, Раха медленно выдохнула. Шед провел пальцами по растрепанным волосам на мокром лбу Рахи. Последовательность поцелуев в её покрасневшие глаза и облизывания губ немного отличалась от ласк до и после секса. Незнакомое, мягкое, странно щекочущее действие. «Зачем ты это делаешь?» «Просто.» Он откинул волосы Рахи за плечо и продолжил. «Я хотел сделать это, когда мы снова встретимся.» «...» Раха медленно замолчал. [Почему он захотел сделать что-то настолько тривиальное и незначительное? Может быть, это из-за того, что у них только что было сильное соитие, её сердце забилось сильнее?] Раха молча уставился на Шеда, и Шед тоже молча уставился на нее. Молчание, которое повисло между ними, было недолгим. Внезапно он вздохнул. Взгляд Рахи лишь слегка коснулся его, но его член снова набирал силу. Раха тут же наморщила лоб и покачала головой. «Я больше так не могу. Я не просто говорю...» «Похоже, этого достаточно, все в порядке.» Шед медленно вытащил свой член из-под её влаги. Раха отвела взгляд от обнаженного тела, перепачканного любовным соком и спермой. Она почувствовала, что, возможно, на поверхности этого члена тоже было немного крови. Потому что ей показалось, что её живот буквально пронзили колом. Шед тихо вздохнул и положил Раху на кровать. После того, как он укрыл её одеялом, он лег рядом с ней и уставился на нее. Под одеялом Раха повернула только голову, чтобы посмотреть на Шеда. Даже после долгого физического акта она не чувствовала себя настоящей, хотя Шед был прямо перед ней. Ей казалось, что она заснет, а когда проснется, этого человека уже не будет. [Значит, если она никогда не заснет, он всегда будет рядом с ней?] Потому что это был первый раз в её жизни, когда кто-то вернулся к ней... Эта мысль длилась недолго. Её физические силы были на исходе. Её тело обмякло после двух глубоких оргазмов. Раха быстро заснула.... Он снова потянулся к щеке Рахи. Ему стало еще лучше, когда он увидел, как румянец заливает её бледное лицо. Здоровье было единственной вещью, которой он не мог поделиться. Его лоб слегка подергивался, и в конце концов он медленно поцеловал её в губы. Это была долгая ночь. Если бы он мог, то хотел бы сжимать её в объятиях до конца своих дней. Эта женщина никогда не узнает. ---------- Том 1 Глава 78 На следующее утро, ещё до восхода солнца. Полумрак. Мир словно застрял между ночью и утром. Несмотря на усталость, Раха проснулась рано. Отчасти потому, что спала как убитая, отчасти, из-за тревоги. До самого засыпания её не отпускала мысль, что Шед может исчезнуть. Но беспокоиться оказалось не о чем. Ещё не открыв глаз, она почувствовала тяжесть руки, обвившей её талию. Тепло его тела - надёжное, устойчивое, ощущалось за спиной. Раху окутало тёплое, мягкое чувство облегчения. Она медленно положила свою ладонь на его руку. Ещё несколько часов назад, такая горячая… Его тело было крепким. Каждая линия, каждый изгиб говорил о годах тренировок. На ладонях - мозоли от меча. Его силуэт напоминал не просто воина. Рыцаря. [Королевство Хильдес…] [Шед происходил из далёкой, богатой западной страны. Почему он добровольно согласился участвовать в экспериментах Святого Королевства? Почему снова вернулся в Империю? Почему - к ней?] [Он действительно хотел её?] Раха вспомнила брошь, которую он прислал ей. Та самая, с синим камнем, которую она весь день держала в руках. Её чувства к нему были непонятными. [Он не злился на всё, что с ним сделали? Или наоборот, хотел использовать её как награду, как месть?] [Если увезёт её в Хильдес, убить будет проще…] [Но…] [Нет. Это не похоже на него…] Её сомнения не вязались с тем, как нежно он смахивал пот с её лба прошлой ночью. [Он действительно просто хочет моё тело?] [Он сам говорил, если она брала его ради желания, пусть продолжает использовать. Может, он считал, что заслужил это как компенсацию. Или же - это изощрённая месть Карзену. Принцесса становится невестой мужчины, который потом уничтожит наследницу, хранившую Дельхарсу.] Мысль о лице Карзена, искажённом от предательства, вызвала у Рахи странное удовлетворение. [К тому же...несмотря на трудности, ночь с Шедом оставила после себя тёплое послевкусие. Его тело, его жар, прикосновения…всё было почти невыносимо чувственным. Если он хотел её тело как награду, это устраивало обоих.] Раха медленно моргнула. Шед, казалось, спал крепко. Она осторожно повернулась к нему лицом. И не понимала, почему сейчас всё казалось сном, хотя она ясно видела его лицо. Осторожно просунула руку под его шею, обняла за талию, уткнулась лицом в его грудь. Последний раз она так обнимала кого-то, когда ей было двенадцать, когда ещё верила, что семья существует. [Тогда её семьёй была мягкая кукла, которую она прижимала к себе ночью. В день, когда мать, Королева, ударила её по щеке, Раха рыдала, прижав куклу к груди. От её тепла игрушка согревалась, и становилось легче. Казалось, кто-то добрый и тёплый всё-таки рядом.] [Ту куклу в итоге разорвали и отобрали…] Но Шеда у неё никто не заберёт. [Даже Карзен.] Его тело было горячее её. Именно она получала тепло, а не делилась им. [Сколько лет прошло с тех пор, как она обнимала кого-то так, с доверием, с тоской. А может, это было впервые.] Раха прижалась лбом к его плечу и погрузилась обратно в сон. Когда дыхание Рахи стало ровным, Шед аккуратно провёл рукой по её волосам. Он прижал её к себе крепче, как ребёнок обнимает куклу в поисках защиты. *** Когда на улицу пробился свет, Раха проснулась окончательно. Увидев пустую кровать, напряглась, но тут же расслабилась. Всё было не сном. Об этом свидетельствовала боль, прокатившаяся по низу живота. Она попыталась встать, но застонала, поясницу тянуло, тело ныло, а между бёдер всё ещё чувствовалась влажность. Опираясь рукой на спину, она, чуть прихрамывая, вышла в коридор. Третий дворец, известный как "внутренний", был устроен вокруг спальни Имперской принцессы. Открывая одну за другой двери, она прислушивалась. Из второй купальни, что ближе к спальне, доносился шум воды. Это был Шед. Раха усмехнулась и пошла в первую купальню. Когда она вышла, освежённая, Шед уже ждал её у двери. Его серебряные волосы были влажными, и на них играл солнечный свет. «Шед?» «Пойдём завтракать.» Неожиданно он взял её за руку и повёл в столовую. Он уверенно двигался по дворцу, будто давно знал его изнутри. [Может, успел всё осмотреть, или слуги ему рассказали.] [Видел ли он других рабов?] Внезапно в памяти всплыл вопрос, на который вчера так и не прозвучал ответ. «Шед.» - позвала она. Он повернулся, и в его серо-голубых глазах сверкнул интерес. Неожиданно живой, как зелень, пробившаяся сквозь снег. Раха прищурилась. «Эксперименты были тяжёлыми?» — Хм? А… Это был тот самый вопрос, который она задала вчера, когда он прикасался к её спине и плечам. Тогда он закрыл глаза и нахмурился, будто боль всё ещё жила в теле. «Нет. Не из-за экспериментов.» Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой. «Я не мог есть.» «Почему?» «Ты правда спрашиваешь?» «Я…» Она не успела закончить. Шед наклонился и поцеловал её. Внезапно. Без предупреждения. От него пахло любимым маслом. Все масла во дворце подбирались слугами на вкус Рахи. [Интересно, какой аромат любит он?] - подумала она, когда его губы оторвались от её. Когда она ощутила странную пустоту внутри, её тело вдруг оказалось в воздухе. Шед легко подхватил её, обхватив за бёдра. Устроившись у него на коленях, Раха ощущала, как её ноги раскрылись, а губы вновь были поглощены жадным поцелуем. Его другая рука проскользнула под подол её юбки. Горячая ладонь легла на внутреннюю сторону бедра. Он двигался смело, уверенно, и Раха чувствовала, как пальцы проходят по местам, которые ещё хранили воспоминания о прошедшей ночи. Её дыхание участилось. Спина неожиданно упёрлась в холодную мраморную стену. Только что надетое бельё уже начало намокать от возбуждения. Когда рука Шеда проникла в её влажную щель, Раха вздрогнула всем телом. Где-то глубоко в ней, возможно, всё ещё оставалась его семя, и теперь оно могло попасть на его пальцы. Прикосновения его длинных пальцев ощущались особенно остро, почти болезненно отчётливо. Пальцы Рахи сжались на его шее. Она открыла рот, тихо застонала. «Разве тебе не хватило вчера?» - прошептала она, голос дрожал. Шед коснулся её клитора большим пальцем, чувствуя, как её ноги крепко обвивают его талию. «А тебе показалось, что хватило?» «Сколько ещё нужно, чтобы ты насытился?» Он не ответил сразу. Потом прошептал: «Позволь мне делать это…пока я не почувствую, что хватило.» И в этот момент его пальцы проникли глубже, с такой силой, что внизу живота будто вспыхнули огни. Раха не смогла сдержать громкий стон: «Ааа…» Её спина подёргивалась от внутреннего напряжения. Видимо, после вчерашнего ночь её тело ещё не пришло в себя. Пальцы Шеда были покрыты её соками. Она опустила взгляд вниз, на него - мужчину, которого ждала и в то же время боялась. В его глазах читалась страсть, голод и…нечто ещё. Что-то, что обжигало сильнее прикосновений. [Это было непривычно.] Казалось, будто в сердце, закованное в лёд, бросили искру. Там, где снег начал таять, жгло и щекотно. Раха тихо спросила: «Ты говорил, что не будешь скучать по мне ни по одной мелочи…» Шед посмотрел на неё пристально. «Я солгал.» - ответил он. У неё сжалось сердце. «Я скучал по тебе так, что сходил с ума.» Она молчала. Не знала, что сказать. [Это было странно, ведь обычно она легко выходила победительницей из любых словесных игр, даже с Карзеном, который пытался выдать у неё признания, касающиеся глаз.] Но сейчас…Она не могла сказать ни слова. Шед слегка прикусил её приоткрытые губы. Затем вынул пальцы и, не теряя времени, направил в неё свой член, уже давно затвердевший от возбуждения. Раха зажмурилась, когда он медленно вошёл внутрь, заполняя её полностью, до самого конца. *** В это же время, за пределами Императорского дворца. Командир гвардии Королевства Хильдес, как и подобает рыцарю, проснулся на рассвете. Он вышел из своих покоев и с молчаливым восхищением оглядывал великолепный дворец. Истинное сердце континента - Империя. Здесь всё сияло: стены из голубого мрамора, картины, усыпанные золотом и драгоценностями. После небольшой прогулки он подождал, пока появятся служанки принцессы, и неловко обратился к ним: «Простите…» «Да, господин рыцарь?» Командир, смущённо понизив голос, спросил: «…Так мой господин действительно теперь записан как…раб?» «Именно так. Мы получили указание внести его под этим именем.» «Ух…» Он сам слышал об этом, но до сих пор не мог к этому привыкнуть. Слухи о принцессе Дельхарсы и её "комнатных рабах" были широко известны по всему континенту. Но одно дело - слышать об этом, и совсем другое - увидеть воочию. «Он точно сможет выйти оттуда через неделю?» «Таков обычай дворца. Как раб спальни…сначала он должен…» «Понятно!» - резко воскликнул командир, краснея. Он знал, что вход в отдалённый дворец, где находился Шед, строго запрещён для него как охранника. [Но сможет ли он выйти оттуда…на двух ногах?] ---------- Том 1 Глава 79 Командир Королевской гвардии даже не подозревал, какие чувства Шед питал к Имперской принцессе. Но он был уверен: без веской причины его господин не рискнул бы жизнью и не отправился бы в эту Империю, играя с границей между жизнью и смертью. Не нужно было слов, чтобы понять, лорд с ума сходил по принцессе Дельхарсы. [Так…он появится только после первой ночи?] Командиру всё это казалось абсурдом. [Как можно считать первую ночь добровольной, если она проводится в качестве спальнего раба?] [Разве это - настоящая первая ночь?] Служанки во дворце обсуждали это накануне десятки раз. Командир думал о том же. [Говорили, что принцесса весьма жестока…] Карзен выжег Святое Королевство, а затем, из-за магического клейма, был вынужден скрыть своего раба, но это лишь часть истории. Слухи, шедшие вперёд, никто не отменял. Королевство Хильдес находилось далеко от Дело, и потому в голове командира Раха всё ещё оставалась той жестокой, деспотичной принцессой, которая издевалась над своими рабами. [Выходит, Его Высочество выйдет оттуда…покалеченным?] С этой мыслью командир бросился к Оливеру, который как раз прибыл к работе. «Доктор!» - позвал он, сияя. «Я говорил с прислугой! Говорят, вы - лучший ученик мудрейшего мудреца!» Он схватил Оливера за руки и крепко их пожал, смеясь. «Позаботьтесь, пожалуйста, о моём господине! Вы и впрямь ещё моложе, чем мне рассказывали. Настоящий гений!» Имя мудрецов звучало на континенте почти как имя Богов. Оливер в ответ тоже улыбнулся, слегка смущённый. Когда служанки удалились, командир наклонился и прошептал ему: «Я серьёзно. Прошу вас, берегите его. Наш лорд…он по-настоящему увлечён принцессой.» [Правда?] - подумал Оливер. [Принцесса? Увлечена? В её сердце уже давно жила только одна кукла…] Эти слова он, конечно, не мог сказать вслух. [Принцесса, которой он служил, была холоднее даже Императора. Все её улыбки - для Императора, для знати были лишь маской. В её прекрасных глазах отражалась только скука.] [Только рядом с той куклой…всё было по-другому.] [На самом деле, самая большая проблема заключалась в том, что Раха сама не понимала собственных чувств.] [Что теперь делать? Боюсь, лорд будет разочарован…] Оливер почесал шею. Он превосходно управлял своим лицом, без этой способности он бы не смог быть личным врачом принцессы, находящейся под постоянным прицелом. Сколько раз ему хотелось ударить наглого вельможу, и он просто улыбался. Командир, который ничего не знал о подводных течениях, снова пожал Оливеру руки. Тот отметил про себя: [Какой добрый рыцарь. Даже сейчас следит за силой, чтобы не сдавить слишком сильно.] При всех мыслях, бушующих в голове, Оливер испытывал к нему симпатию. «У вас светлый характер, рыцарь.» «Мне это часто говорят! Ах, давайте перейдём на имена. Я Бранден. Зовите меня сэр Бранден.» «Очень приятно, сэр Бранден. А я - Оливер.» Бранден, уверенный, что его господин выйдет оттуда словно после пыток, старался произвести хорошее впечатление на лекаря. *** Раха сидела в ванне, уставившись на дрожащие ноги. Всё из-за того, что этот стержень, больше её предплечья, снова и снова входил в неё. Казалось, голос вот-вот сорвётся. Она коснулась влажной шеи и попыталась встать… Но прежде чем смогла подняться, Шед поднял её, словно лёгкую куклу. Вынув из воды, он с вниманием осмотрел её истощённое тело. Раха тут же ткнула его в грудь: «Не смей.» Шед равнодушно посмотрел на неё, несмотря на её настороженность: «Не буду.» Он не собирался нападать на уставшую девушку. Но Раха в замешательстве почувствовала под собой твёрдый член. [Зачем он врёт?] «Тогда что это?» «Не бери в голову.» Он подошёл к столу с полотенцами, всё ещё держа её на руках. «Это происходит каждый раз, когда я смотрю на тебя.» «Почему…» Он даже не пытался остаться сухим, вытирал её мягким полотенцем, не выпуская из рук. Когда он попытался надеть на неё бельё и одежду, Раха сама спрыгнула с его рук. Только одевшись, они, наконец, спустились в столовую. Еда всё ещё была горячей, хоть уже давно должна была остыть. С того дня, как Шеда представили как раба, служанки, заменяющие прежний дворец Рахи, проверяли еду и воду каждый час. Стоило пище остыть, приносили новую. Так было даже в те дни, когда принцесса вообще не притрагивалась к еде. И всё же…раньше она почти не ела. То, что раньше казалось безвкусным, сегодня вызывало аппетит. Видимо, всё благодаря той ночи и утру, когда Шед буквально выжал из неё душу. Раха отломила кусочек белого хлеба и положила в рот. Мягкий, тёплый, с тонким ароматом, вкус пробудил голод. А говядина, поджаренная до румяной корочки и нарезанная крупными кусками, была особенно хороша. Раха ела с удовольствием. [Если бы Оливер увидел это, он бы прослезился.] Он бы… «Что с тобой?» - спросил Шед. «Я всё съела.» Шед встал, обошёл стол и сел рядом. Взял кусок мяса из позолоченной тарелки и положил ей. «Ты и до моего отъезда почти не ела. А теперь, ещё хуже.» «…?» «Нужно есть нормально.» Он отрезал мягкий кусок и продолжил спокойно: «Иначе как ты выдержишь меня после свадьбы?» Раха замерла. [После свадьбы?] «Не шути так.» «А ты разве не слышала? Я сказал, что хочу тебя в награду.» Лоб Рахи подёрнулся. [Да, она слышала.] Но тогда на неё обрушилось слишком много всего сразу, и в вихре страсти, с Шедом над ней, она не могла осмыслить всё сказанное. Теперь вспомнила. «Зачем ты хочешь меня?» Шед наклонил голову. «Я говорил: вернусь, чтобы разрушить Дельхарса. Но не просил тебя умирать.» «Да.» «…» «Я не это имела в виду.» Он понял. Конечно, понял. «Просто помни: я вернулся. И разрушу Дельхарса.» «Ты так старался ради этого…» - тихо произнесла она. Её слова - «обязательно возвращайся» вовсе не были сладкими признаниями влюблённой женщины. Она не желала, чтобы он вернулся в её внутренний дворец. В них не было ни капли тепла, только холодная, рассудочная просьба уничтожить Дельхарса с помощью биоматериала, который он получил, когда они сливались день и ночь. С самого начала цель этой Имперской принцессы была предельно ясна. Она, избранная Господом, хотела покарать единственного безумного тирана, ослеплённого кровью. Она сама велела Шеду вырвать глаза наследнику престола и уничтожить Королевскую семью за их преступления. Голубые глаза Рахи, в которых не дрогнул ни один мускул, смотрели прямо на Шеда. В их ледяной глубине не было даже тени волнения. Он знал, чего она боится. Она боялась, что всё, к чему шла так долго, может рухнуть в один миг. [Что Император Дело останется у власти. А сама принцесса будет отдана в брак, которого она никогда не хотела…] [Она, которая не может умереть, хочет лишь одного, умереть по-настоящему…] - эти слова Верховного Жреца Амара прочно врезались Шеду в память. «Это ты велела мне уничтожить Дельхарсу.» - напомнил он. Раха промолчала. «Именно я должен это сделать. Именно для этого я здесь.» «…Да.» - слабо выдохнула она. Глядя в её глаза, напряжённые, но уже начинавшие постепенно смягчаться, Шед понял, почему она выглядела так, будто вот-вот расплачется. Он сам довёл её до такого состояния. Но внешне он оставался спокойным. Медленно, не торопясь, он нарезал мясо и протянул кусочек к её губам. «Я сделаю всё, чего ты пожелаешь.» - сказал он. Раха послушно разжала губы и приняла еду. Медленно пережёвывала кусочек мяса, который Шед неожиданно вложил ей в рот. «Ешь нормально.» - добавил он. Раха едва заметно кивнула. Она уже была сыта, но Шед продолжал нарезать мясо на мелкие кусочки и кормить её. Она ела молча, как птенец, послушно принимающий пищу от руки. *** «Ох…» - с обеспокоенными лицами переглянулись слуги принцессы. Оливер выглядел так же напряжённо. «Разве принцесса не должна появиться хоть на минуту? Мне нужно передать ей лекарство…» [У Рахи с детства были чувствительные уши. Тяжёлые серьги, которые постоянно присылал Карзен, нередко вызывали воспаления. Оливер создал специальное лекарство, предотвращающее воспаления. Его нужно было принимать всего раз в несколько месяцев, и как раз сейчас подходил срок.] [Но вот уже неделю, как он не мог попасть в покои принцессы, Раха не звала его. После побега её куклы она тяжело заболела, и тогда Карзен, впервые, не стал вводить привычные жестокие запреты…] [Надо бы уговорить её принять его сегодня, пока не стало поздно.] - думал Оливер. Молодой, но мудрый, он уверенно зашагал вперёд, держа лекарство в руках. Бранден, командир Королевской гвардии Хильдеса, тут же подошёл. «Куда вы направляетесь?» «Иногда принцесса выходит прогуляться в сад.» - ответил Оливер. «Я надеюсь её там увидеть.» [В такие моменты можно было помахать рукой, не навязчиво, но достаточно, чтобы принцесса заметила. Это был безопасный, проверенный способ избежать гнева Карзена.] «И вы готовы ждать весь день?» - удивился Бранден. «Да.» - кивнул Оливер. «Ждать хоть целый день. Потому что максимум через три дня она должна принять лекарство.» Бранден колебался. Он всё ещё беспокоился о состоянии своего господина и, наконец, осторожно спросил: «Раз уж брат Короля всё ещё жив…вы не могли бы задать ему пару вопросов?» ---------- Том 1 Глава 80 Тем временем. Главный дворец Императора. Карзен поднялся с широкой постели, небрежно проведя ладонью по лицу. Тело Императора, обнажённое, с отчётливо вырисовывающимися мышцами, казалось выточенным из тени и света. «Ваше Величество.» - раздался голос. Блейк, капитан Королевской гвардии, всё это время ожидавший у дверей возможности доложить, шагнул вперёд и молча поклонился. «Что там у тебя, Блейк?» «Эм…Ваше Величество…» Блейк неловко перевёл взгляд в сторону, в ту же, куда и сам Карзен, рядом на огромной постели спокойно спала женщина. Она, как и Император, была полностью обнажена. Выражение Карзена не изменилось. Ни удивления, ни стыда, только усталость, накопившаяся после долгого похода, торжественного пира и бурной ночи. Но… Он молча потянулся к подушке, сжал в пальцах пряди волос женщины, мягко рассыпавшиеся по ткани. Цвет - светло-каштановый. Однако, ближе к корням, на длину в три пальца, волосы были странно окрашены в ярко-красный. И только. Когда он усилил хватку, красная краска потекла по ладони. Волосы оказались не просто окрашены, их подстригли. Секущиеся, обломанные кончики легко отпали в руку. Карзен без сожаления сбросил их на простыню. Возможно, он хотел видеть эти волосы не красными, а синими. Может быть, именно этот цвет был для него по-настоящему важен. Блейк молча догадался, что об этом не знал никто. И знать не должен. Император потянул за шнурок у изголовья. Через мгновение в комнату вошёл камергер. «Вы звали, Ваше Величество?» «Уведи её.» «Да, Ваше Величество.» Служитель был, как всегда, вежлив. Женщину не разбудили. Несколько слуг, ступая бесшумно, аккуратно завернули её в тонкое покрывало и вынесли прочь. Карзен всё это время не удостоил её даже взглядом. Он лишь потер виски, голова болела после вчерашнего избытка вина. «Ваше Величество…» - тихо начал Блейк, как только дверь мягко закрылась. «Леди Джамела Уинстон.» «Уинстон?» - отозвался Карзен с холодной резкостью. Блейк замялся: «Всё-таки она ваша невеста…но вчера на триумфальном параде ей даже не позволили стоять в первых рядах. Герцог Уинстон весь вечер выглядел…крайне недовольным.» [Это было слишком очевидное пренебрежение: едва вернувшись, лечь в постель с другой, и при этом не допустить к себе официальную невесту…] Блейк не решился вслух сказать это, но его лицо говорило достаточно. Карзен, цокнув языком, поднял голову: «И что ты предлагаешь?» «Говорят, всё это время леди Джамела помогала принцессе и занималась внутренними делами дворца. Я думаю…было бы разумно показать перед знатью, что вы действительно пара. Позвать её к обеду, к примеру…» Император прищурился, насмешка скользнула по его чертам: «С каких это пор капитан гвардии позволяет себе поучать императора?» Он сделал паузу, затем уточнил: «Северо прислал тебе письмо?» «Да, Ваше Величество…» Блейк сдержанно кашлянул, понимая, что Карзен с лёгкостью прочитал его мысли. Северо был доверенным лицом Императора и его первым советником. А заодно и близким другом самого Блейка. Их связь была естественной: Северо возглавлял личную стражу и находился при дворе практически безотлучно. Он тайно отправился в пустыню по приказу Карзена несколько лет назад. «Пора бы ему уже вернуться.» - пробормотал Карзен, проводя рукой по своим синим волосам. «Раха будет довольна.» Блейк, в знак почтения, слегка опустил взгляд. Но всё, что он видел - лицо принцессы. В лице Императора. Он не мог не думать об этом. Он знал Карзена и Раху с самого детства. [Они были близнецами, и в юности их лица были почти неотличимы. Сейчас они изменились, но всё же…стоит Карзену надеть длинный вьющийся парик или Рахе, обрезать волосы, и различить их было бы практически невозможно.] [Даже теперь, когда лицо императора оставалось в полутени, в определённом ракурсе он был - как две капли похож на Раху. И наоборот. Не просто брат и сестра - настоящие близнецы. Карзен думал иначе. И, вероятно, Король Хильдеса —-тоже.] Блейк не понимал, почему Карзен никогда не испытывал к Рахе тёплых чувств. [Возможно, он всегда её презирал. Возможно…в этом и коренится причина его странной, извращённой тяги.] Это была тема, которую Блейк предпочитал не трогать. Он также не знал, как принцесса примет Королевского господина. Поговаривали, что он был отправлен в тот самый внутренний дворец, где содержались рабы. Но Блейк даже не хотел представлять, что происходило там ночью. Император, конечно, тоже напивался с женщинами. Но всё же, возвращение Северо, казалось, немного охладило его нервы. «Блейк.» «Да, Ваше Величество.» Карзен отпил тёплой воды, смягчив пересохшее горло. Его серые глаза, холодные со вчерашнего дня, с того самого момента, как брат Короля Хильдеса потребовал принцессу в награду, впервые смягчились. «Пришли приглашение леди Уинстон. Она моя невеста. Мы должны поужинать вместе.» *** Тем временем. После короткой прогулки по саду Раха села на каменные ступени и подняла взгляд к небу. Карзен подарил ей этот новый прекрасный дворец. Но только здание. Ни сада, ни места для отдыха — только фальшь. Здесь, в саду, рабы умирали и их тела уносили прочь. Раху это больше не трогало. Но она не хотела, чтобы граф Пальц оказался втянут в этот фарс. Она сидела на ступенях у ворот отдельного дворца, точно так же, как раньше сидела у выхода из внутреннего покоев. Стояла середина зимы. Каждый её выдох разбивался в воздухе тонкой белой изморозью. Она никогда не гуляла по саду, окружающему её дворец. Не было смысла даже выходить в пристройку, разве что когда туда доставляли рабов. А когда они умирали…в сердце Рахи тоже что-то замирало, отмирало. Мысль о прогулке по саду казалась ей чем-то немыслимо роскошным, почти кощунственным. [Но этот раб был другим.] [Слишком особенным.] Он всё время кормил её. Благодаря этому сегодня она вышла из покоев, не испытывая голода. Хотя, похоже, Шед совершенно не верил, что невеста, принцесса Раха, могла наесться досыта. [Надо будет приказать личному лекарю понаблюдать за этим…] С этой мыслью она коснулась уха. Мочка горела, пульсировала, вероятно, из-за тяжёлых серёг, которые она носила на вчерашнем приёме. [Похоже, началось воспаление, болезнь хроническая.] [В этих покоях лекарств не было.] Раха уже подумала, что неплохо бы приложить что-то холодное, как вдруг её пальцы, теребившие ухо, были легко перехвачены. Это был Шед. Он наклонился ближе, почти прижавшись к ней плечом. Его лицо оказалось слишком близко. Раха невольно застыла. Он внимательно посмотрел на её ухо и тихо спросил: «Воспалилось. Болит?» «Нет. Не болит.» «Не болит, а ты всё трогаешь.» Раха и сама не заметила, сколько раз за последние минуты касалась уха. Шед выпрямился, бросив взгляд на воспалённую кожу. В отличие от предыдущего внутреннего дворца, здесь - в отдельном - был огромный сад, и даже река, переливающаяся в солнечном свете. Он пошёл к реке, сел на корточки у её обледеневшего берега. Достал из кармана носовой платок, смочил его в воде и осторожно отжал. Раха моргнула. Не успела она осознать, как Шед снова оказался рядом. Он опустился перед ней на одно колено, с противоположной стороны. Без слов. Платок, промокший и ледяной, как кусочек льда, мягко коснулся её уха. Раха инстинктивно схватила его за руку. Рука, омытая ледяной водой, была такой же холодной, как ткань платка. У Шеда были крупные ладони, Раха едва смогла обхватить обе его руки. Она нахмурилась и тихо сказала: «Не веди себя как раб.» [Забыл ли он, что он - принц?] Шед, однако, не изменился в лице. Он спокойно ответил: «Я просто веду себя как жених.» «Ты…странный, правда.» Когда холод коснулся воспалённого участка, боль начала постепенно отступать. И хотя изначально всё было терпимо, теперь стало почти хорошо. Это ощущение, лёгкость, покой, было для неё непривычным. [Как это вообще возможно?] Пока она всматривалась в его лицо, Шед погладил уголки её глаз. Наверное, она никогда не узнает. что он чувствовал в этот момент. Иногда она вот так сидела, просто смотрела на него. Не с выражением мыслей…а скорее так, будто мысли в ней остановились вовсе. ---------- Том 1 Глава 81 [Это было куда лучше, чем моменты, когда она сидела, будто кукла с оборванными нитями.] Но даже в такие минуты Шед не мог понять, о чём думает эта женщина. [Иногда…а точнее, довольно часто, ему хотелось просто заглянуть в её разум. Раскрыть голову, как книгу, и прочесть мысли.] [Почему она так себя ведёт? Что движет ею?] Он наклонился ближе и коснулся губами её замёрзших век. Его руки были ледяными, но губы - тёплыми. Это было мимолётно, как дыхание. Раха пришла в себя, моргнув, как будто уловила тепло, оставшееся на коже. Уголки её губ дрогнули в лёгкой, почти неуловимой улыбке. «Тебе не холодно?» - тихо спросила она. «Холодно?» - переспросил Шед. Когда Раха попыталась сжать его озябшую руку, он перехватил её другой. «Что ты делаешь? Зачем пытаешься удержать меня?» - спросил он. «Ты же сказал, что тебе не холодно.» - ответила она. «Холодно для тебя, чтобы держать такую руку.» «Для меня?» «Да.» «С каких это пор Хильдес, северное Королевство, стало невыносимо холодным?» - усмехнулась она. Шед поднял брови. «Иногда ты ведёшь себя как ребёнок. Знаешь об этом?» «Ребёнок? Я?» Раха была искренне удивлена. Ей никогда раньше не говорили ничего подобного. «Как ты смеешь, благородный принц, быть таким дерзким со мной?» «Потому что только я могу себе это позволить.» - спокойно ответил Шед и вновь посмотрел на её воспалённое ухо. «Только я.» «Почему?» «Потому что.» - раздражённо выдохнул он. «Ты и правда не понимаешь? Хочешь, чтобы это говорил кто-то другой?» «Шед...» Раха заговорила медленно: «У меня есть и другие рабы, кроме тебя.» [Это не было попыткой вызвать ревность. Просто слова, которые естественным образом всплыли в этот момент. Между ними было слишком многое, чтобы прикидываться обычной помолвленной парой.] Шед ответил сдержанно, с выражением, которое невозможно было прочесть: «Я знаю.» Раху озадачила его серьёзность. «Это…имеет значение?» Он усмехнулся. Его взгляд приподнялся. «Надеюсь, что нет.» Он сделал паузу. «Я просто…признаю, что твоё тело, пока, не принадлежит мне.» [Он просто принимал это. Без претензий. Без вопросов.] И не стал договаривать. Потому что в этот момент глаза Рахи едва заметно дрогнули. [Всё из-за её безумного брата.] Шед не мог позволить себе быть резким с ней, из-за него. [Потому что он не хотел пугать её. Не хотел видеть, как дрожат её пальцы. Это раздражало. Злило.] Он боялся, что сорвётся. К счастью, Шед умел скрывать свои чувства. Но даже он не знал, насколько успешно. Сейчас он хотел поцеловать приоткрытые губы Рахи. И он поцеловал. [Может быть, он - единственный в её жизни, кто прикасался к ней так нежно…] Её ресницы дрогнули. Она крепче сжала его холодную руку. На этот раз он ответил ей - искренне, без колебаний. Её сердце наполнилось теплом. Будто белые снежинки тихо ложились на грудь. «…!» И именно в этот момент Бранден, шедший с Оливером, прикрыл рот рукой. [Что…?] [Что он только что увидел?] [Нет, сам поцелуй его особо не удивил. Хотя…немного, конечно. Но озадачило его другое.] [Неужели его господин…влюбился? В такую короткую встречу?] Бранден никогда не видел такого выражения на его лице. [Вчера он был другим.] [Да, конечно. Ведь вчера он находился в банкетном зале, окружённый людьми. Как Королевский принц, Шед умел скрывать свои эмоции. Но сегодня…] [Сегодня он был совершенно другим. Чересчур другим.] Бранден знал Шеда давно. Он служил Королю Хильдеса много лет. [Он знал, каким равнодушным, сдержанным и хмурым был брат Короля - Шед Хильдес. Он не был реинкарнацией прежнего правителя, но воспитан был с самого рождения как наследник.] [Были и такие дворяне, что мечтали, чтобы именно Шед взял власть в свои руки, а не нынешний Король, разумный и хитроумный, но с серьёзным недостатком, он не мог говорить. Если бы Шед не выбрал путь рыцаря и не держался в стороне, гражданская война в Хильдесе могла бы не закончиться.] [Он никогда не проявлял интереса к трону.] [И вот теперь, этот принц, холодный и резкий, тот, кто никогда не улыбался, даже Брандену, главе Королевской стражи, сейчас…тает в присутствии принцессы, словно воск от тепла свечи.] И Бранден видел это как никто другой. [Когда он успел влюбиться? Неужели...просто взглянув на неё?] [Безусловно, принцесса была невероятной красоты. Но Шед…был не тем, кто поддаётся влиянию внешности.] [Или всё-таки…?] «Сэр Бранден?» «Э…да?» «Кажется, вы вот-вот упадёте в обморок. Что вы увидели?» «…?» Бранден был растерян. [Как бы мал, юн и хрупок ни был этот Королевский лекарь, он действительно знал, что говорит. Чтобы определить состояние человека, ему даже не нужно было прикасаться. Он слышал это по дыханию.] «Простите, но…как вы это поняли?» «Вы дышите немного по-другому.» «О…вы и впрямь разбираетесь в таких вещах?» Бранден внутренне смутился. [Этот юный врач, ученик великого мудреца, оказался куда более проницательным, чем он ожидал. И, что подозрительно, почему такой гениальный лекарь служит не Императору, а принцессе?] [Он даже подарил ей такой красивый дворец.] Бранден почти сразу открыл сердце Оливеру. Впрочем, оно и не было по-настоящему закрытым, с самой первой их встречи. «Смотри, Оливер. Вон туда, слева.» Оливер, который плохо видел из-за ежедневного чтения, наконец заметил, куда указывает Бранден. «Принцесса вышла во двор.» Но радость длилась недолго. Бранден наклонился и прошептал: «Его Высочество…кажется, совсем тронулся рассудком.» «…Да?» - растерянно отозвался Оливер. «Ох…Он ведь совсем не такой человек. И всё же, посмотри на него.» - пробормотал Бранден. Оливер недоумённо моргнул. [Но ведь он всего лишь поцеловал принцессу, не так ли?] «Ты так считаешь?» - спросил он, неуверенно. «Мне трудно судить…Прости, конечно, но немало мужчин были влюблены в принцессу.» [Хотя на самом деле, Оливер понятия не имел, кто именно влюблялся в Раху. Ни один знатный мужчина в Империи Дело не мог открыто предложить ей руку, Карзен этого не позволял. Он ни разу не видел, чтобы кто-то из мужчин открыто проявлял чувства.] Тем не менее, Оливер интуитивно предполагал: стоит лишь взглянуть на принцессу, и невозможно не влюбиться. [Но Бранден…выглядел так, словно сейчас потеряет сознание.] «Я вижу, о чём ты, но мой господин, совсем не такой человек!» - воскликнул он. «Если честно, он как камень. Иногда мне кажется, что он - ледяная статуя. Но посмотри на него сейчас! Это трудно объяснить…Я впервые вижу, чтобы он так смотрел.» «Понимаю…» - задумчиво сказал Оливер. Он вдруг понял, что Бранден говорит вовсе не с истерикой. Он искренне сбит с толку. И это заставило Оливера серьёзно задуматься. [Разве прошло так много времени с их встречи?] [Нет. Это нехорошо. Очень нехорошо.] [Люди так слабы…Мужчина, ослеплённый внешностью, теряющий голову…и ведь это - жених принцессы?] [Это действительно плохо.] Судя по всему, боль, что терзала Раху из-за «кукли» Шеда, теперь прошла. Исчезла. Оливер подумал, что тот, прежний раб, тот, кто молча влюбился в принцессу и постепенно тянулся к ней всей душой, был гораздо лучше. [Он был искренен. Где он теперь? Что с ним стало?] «Ты в порядке?» - вывел его из раздумий голос Брандена. «А? Да…просто задумался.» - ответил Оливер, стряхнув мысли. Вернувшись к своей роли врача принцессы, он побежал по садовой дорожке, напоминающей зимний лес. Вскоре остановился и прищурился, глядя на кустарник, подстриженный под топиарий, доходивший ему до бёдер. Он подошёл ближе. Теперь уши Рахи были хорошо видны. [С ушами всё не очень хорошо…] Оливер даже обрадовался, что она вышла на воздух. Врачебная привычка, он сразу мысленно поставил диагноз, едва взглянув на неё издали. «Всё чуть хуже, чем я думал. Видимо, у неё была тяжёлая ночь с этим рабом…Перенапряглась.» - тихо пробормотал он. Бранден смутился, слова Оливера звучали слишком откровенно. Но юный лекарь и не думал двигаться. Он терпеливо ждал, будто для него было привычным спокойно наблюдать, пока господин и принцесса целуются. Такое спокойствие потрясло Брандена. Он и сам не понял, почему, но это оставило странное ощущение. И именно в этот момент Шед поднял подбородок. Он почувствовал, что за ним наблюдают. Точно, быстро, он посмотрел прямо в сторону Брандена и Оливера. И принцесса повернулась следом. Этот взгляд…взгляд человека с высшим титулом. Бранден мгновенно выпрямился. А Оливер замахал руками в воздухе: «Принцесса!» Императорская принцесса на миг распахнула глаза, увидев Оливера. И в этот самый момент Бранден заметил: на её губах появилась лёгкая улыбка. Тихая, едва заметная…но с тенью радости. И тогда Бранден вдруг понял. Понял, почему его господин влюблён. Как будто всё встало на свои места. ---------- Том 1 Глава 82 […Нет, вот это я как раз и не должен знать.] - с некоторой растерянностью подумал Бранден. Он был сбит с толку, но не потерян. Тем временем Оливер, как обычно, спокойно опустился на колени перед принцессой и принялся методично осматривать её уши. Диагноз не заставил себя ждать. «Хорошо, что я успел вовремя. Принцесса, думаю, будет достаточно принять это лекарство трижды, сегодня и завтра.» «Ты пришёл, чтобы дать мне лекарство?» - удивилась Раха. «А зачем же мне ещё приходить?» - улыбнулся Оливер. Он поднял стоящую рядом корзинку и протянул её Шеду. «…!» Бранден вздрогнул. Такое поведение Оливера выбило его из колеи. [Конечно, принцесса - высшая особа в этом месте. Но ведь и его господин занимает немалое положение в Королевстве Хильдес. Разве не должно быть так, что делами вроде передачи лекарств занимается кто-то из низших?] Но Шед принял корзину абсолютно естественно. Без тени колебания. […Что с ним такое вообще?] Оливер, тем временем, открыл крышку и начал объяснять Шеду: «Давать трижды в день. Это средство от воспаления ушей.» «Понял.» «Только после еды.» «Хорошо, я запомнил.» Ответ прозвучал небрежно, как будто всё это было для него делом привычным. И с каждой секундой, по мере того как длился разговор, Оливер всё сильнее склонял голову набок, не от недоумения, а от странного внутреннего чувства. [Этот голос…знаком…] [Низкий, чуть глуховатый, но отчётливо приятный. Слишком уж узнаваемый.] [Когда-то давно Оливер разговаривал и с той «куклой», и с самой Рахой. Он был, пожалуй, единственным, кто вообще вел с ним хоть какой-то диалог, пусть и ограниченный четырьмя словами. Но сейчас…] Он внимательно вгляделся в господина, снова обратившегося к принцессе. [Черты лица, совсем не те. Это точно кто-то другой.] […Или нет?] *** «Ты ведь сказала, что доктор может узнать?» - спросил Шед, когда они вернулись в покои. «Оливер? Да.» - спокойно ответила Раха, устраиваясь на кровати. «Он всё равно скоро всё поймёт.» [Оливер был учеником по-настоящему мудрого человека.] Шед, глядя на аккуратно собранную корзинку с лекарствами, продолжил в прежнем спокойном тоне: «Ну, кажется, половину он уже понял.» «Половину? Уже?» - Раха моргнула. [Неужели Оливер сумел разглядеть истинное лицо Шеда? Это невозможно…Тем более без серьёзного разговора.] И в этот момент, длинный палец вдруг приподнял её подбородок. Вопросы повисли в воздухе. Шед другой рукой аккуратно коснулся её мочки уха. Оливер даже передал специальные инструменты. С помощью тонкой стеклянной палочки Шед бережно нанёс мазь на воспалённую кожу. Раньше ему перевязывали руки, израненные в бою, но это был первый раз, когда он с такой щепетильностью прикасался к уху…принцессы. Лоб Шеда даже чуть подёргивался от сосредоточенности. Раха едва заметно улыбнулась. Сначала она нервничала, но вскоре тревога сменилась тихим интересом. Было странно и почти смешно наблюдать, как этот крупный, сдержанный мужчина столь усердно ухаживает за её ушами. Обычно мазь наносили Оливер или служанки, и все они были куда миниатюрнее. [Но сейчас…что-то щекотало не только кожу, но и душу.] Шед закончил, выпрямился и посмотрел на её волосы, заплетённые с утра. Они мягко скользнули по её спине. Ранее Бранден то и дело бросал растерянные взгляды на Шеда и Оливера, но в данный момент это было неважно. «В корзине есть и бинт. Он, похоже, для ушей?» «Не нужен. Оливер вечно всё переоценивает.» - фыркнула Раха. «Не думаю, что он перебарщивает.» «Что?» - она удивлённо засмеялась. «Мне и так приходится бинтовать уши даже после мази. А ты считаешь, что это нормально?» «Вполне. Он делает это каждый раз, когда приходит в покои?» В этот момент взгляд Шеда стал пристальнее. В его памяти всплыли слова Оливера. [Мне не разрешено её лечить…] [Я могу разве что залечить физические раны...] «Шед?» - позвала его Раха, заметив, что он замолчал. «Не двигайся.» Он аккуратно откинул пару прядей, мешающих уху. Свет отразился от зелёной мази, придавая коже блеск. Раха прищурилась: Шед достал из корзины толстый бинт. «Ты же не серьёзно…Ты и правда собрался это наматывать? Оливер и так смотрит на меня, как на безнадёжно больную!» «Жестоко. Он бы расплакался, услышав такое.» «Оливер не такой. Он не плачет из-за ерунды.» «Но он доверил тебя мне. Я должен оправдать это доверие.» «И как ты собираешься его оправдать?» Шед ничего не ответил. Просто вытер руки влажным полотенцем, что лежало на столике. [Он и правда собирается её бинтовать? Да у неё ведь просто воспаление! И бинт, который он достал, не просто бинт. Это было настоящее обмоточное полотно, большое и плотное.] [Оливер же передал это Шеду с таким спокойным лицом…будто бы считал, что господин перед ним стоит впервые. Хотя ведь когда-то он даже немного за ним следовал…] «Шед, знаешь, мне кажется, Оливер тебя любит.» - сказала вдруг Раха с лукавой улыбкой. «Не меня. Тебя.» - спокойно ответил Шед. Шед небрежно ответил и сел рядом с Рахой. Это произошло в одно мгновение. Он медленно погладил Раху по талии. Затем его рука поднялась и обхватила одну из грудей Рахи. «Ты сделал это...сегодня утром.» Раха действительно чувствовала, что она может стать той тяжелобольной пациенткой, о которой говорил Оливер, если будет продолжать в том же духе. «Ты была той, кто сказала, что мы можем делать это, пока ты не удовлетворишь свои сексуальные желания. Раха.» «С меня довольно.» Раха в ответ дернула бровью, но Шед, похоже, вовсе не собирался отпускать её. Вместо этого он задрал её юбку до талии. Не переставая моргать. Рука Шеда оказалась у Рахи между ног. Твердые пальцы ощупали её щель и нашли спрятанную жемчужину. Плечи Рахи рефлекторно дернулись. Она схватила Шеда за руку. Его рука на мгновение замерла. Однако она не могла помешать руке Шеда двигаться медленно, но неуклонно. Нижняя часть тела Рахи постепенно становилась влажной. «Ты становишься влажной от одного моего прикосновения, когда я говорю, что ты наполнила ее.» «Это ты...» [Это возбуждало…] Раха не могла вымолвить ни слова. Вчера она уже говорила этому бесстыднику, что легко становится влажной. Раха уговаривала себя не слишком беспокоиться. [Как можно быть такой бесстыдной?] «Хммм...» Бедра Рахи слегка вздрагивали от пальцев, крепко сжимавших её клитор. Рука, сжимавшая тыльную сторону ладони Шеда, со временем становилась все сильнее. Напряжение, ощущаемое за ягодицами, было таким же ярким, как и раньше. Шед прижался губами к шее Рахи. Ощущение было очень соблазнительным. С одной стороны, она была уверена, что какое-то время Шед не прикоснется пальцем к её уху. Этот мужчина был необычайно внимателен к её собственному самочувствию. Даже если бы он не сказал ни слова, она могла бы понять это по его поведению и тому подобному. Вчера он так сильно лизал её уши... Пальцы Шеда проникли глубоко внутрь. «Хааааа...» Раха задрожала. По её телу словно снова пробежал электрический ток. Её тело само по себе содрогалось при каждом движении, когда Шед кончиком языка облизывал вырез под мочкой её уха. Его дыхание на её коже казалось еще более горячим. «Ты не можешь трогать мои уши, так что теперь моя шея. Ты что, щекочешь меня?» «Не совсем так.» - сказал Шед, прижимая палец к выпуклости Рахи. Раха застонала. «Что ты будешь делать, если я скажу, что мне грустно, что я не могу дотронуться до твоих ушей?» (Шед) «Сколько дней будет действовать мазь? Тогда я не буду ее использовать.» (Раха) Она усмехнулась. Эта женщина, возможно, из-за своего высокого статуса, часто проявляла неожиданную щедрость. Но Раха был совершенно серьезна. Она действительно могла не наносить мазь несколько дней или около того. Она могла бы пойти на такую жертву ради своего энергичного жениха. «Боюсь, тебе не стоит заходить так далеко.» «...ложь.» Раха все еще держала Шеда за руку. «Рука продолжала двигаться, пока...» «Ты не возражаешь, если я прикоснусь к тебе, не так ли?» - сказал Шед, медленно прокладывая дорожку. Тело Рахи содрогнулось еще раз, когда её тело наполнилось наслаждением. Пальцы проникли между влажных входных отверстий. Нажимая, как на клавиши, на шелк, который был возбужден любовными соками. Раха теперь сжимал запястье Шеда. «Было бы справедливо, если бы ты тоже прикоснулась ко мне.» Шед схватил Раху за руку и отвел её назад. На его левом бедре уже виднелась четко очерченная складка. Под брюками, расстегнутыми только на пряжке, виднелась линия размером с рукой. У Шеда задрожала шея, когда рука Рахи коснулась твердого шеста. Он подумал, что эта мягкая рука заставит его чувствовать себя виноватым за то, что он целый день держал в руках свою вещь. Это тоже было правдой. На ней была легкая одежда для отдыха. Вся одежда Рахи, найденная в этой дворцовой спальне, была именно такой. Она была такой же, какой была до его отъезда. Это было вполне естественно, поскольку именно здесь о Рахе заботились по ночам. Он не знал, скольких еще рабов дал ей её безумный близнец, пока он был вдали от Империи Дело. Но двоих она сохранила в живых. Он думал, потому что она позволила им выпить свою кровь так же, как сделала это с ним. ---------- Том 1 Глава 83 Внезапно рука, сжимавшая её талию, стала сильнее. [Двое других рабов согревали её постель, пока его не было? Сколько раз? Они весь день ждали, когда она придет к ним, как это делал он?] [Когда она тянулась к ним или целовала, сжимали ли они её руки изо всех сил?] Именно так и должен поступать раб в спальне.... Шед медленно закрыл и открыл глаза. Это была мысль, которую, честно говоря, он сознательно отбросил. Он хотел уложить эту женщину, её худенькое и дрожащее тело в своих объятиях, и спросить её об этом. «Это сводит меня с ума...» Услышав тихий шепот, Раха слегка повернула лицо к Шед. Это был тот самый момент. «Хм!» Раха наклонила голову. Это было потому, что пальцы Шеда внезапно начали бешено двигаться. Если раньше это были ласки, чтобы уменьшить боль при введении, то сейчас ощущения были гораздо больше похожи на то, когда он проталкивал свой член внутрь, что было совсем на него не похоже. Шед вытащил пальцы из влажных внутренностей Рахи. Он легко снял с нее и без того наполовину растрепанную одежду. Её нижнее белье, пропитанное её любовными соками, тоже слетело и упало под кровать. Обнаженное тело Рахи было таким мягким и теплым, что ему захотелось пожевать его. Руки Шеда обхватили груди Рахи. Любовные соки на его пальцах намазали соски, когда он беспорядочно крутил их в своих грубых ладонях. Раха была непривычна к таким пикантным прикосновениям, и её щеки слегка покраснели. Она сжала тыльную сторону ладони Шеда. Его рука, казалось, замедлила движение, а другой он схватил Раху за подбородок и повернул его к себе. Он поцеловал её так, словно хотел поглотить целиком. «Хааааа...» Раха издал стон. Их языки беспорядочно переплелись. Он сразу же прикусил кончик её языка так сильно, что стало больно внутри вплетенного в него рта. Корзинка с лекарствами, которая была брошена, упала в изножье кровати. На простыне остался только длинный толстый бинт. Он взял Раху за руки и завел их ей за спину. Она тут же на мгновение усомнилась в ощущении на своих запястьях. «Что ты делаешь?» «Какая пустая трата бинтов, которые твой врач потратил на то, чтобы приготовить для тебя» «Почему бы тебе просто не оставить это в покое, зачем тратить...» «Поскольку я удовлетворил все твои сексуальные желания, будет только справедливо, если ты поможешь мне удовлетворить мои.» «…Неужели, только сделав это, ты можешь быть удовлетворен?» [Всего за полдня?] «Ни за что.» Шед, который связал запястья Рахи за спиной, продолжал говорить. «Кажется, я тебе уже говорил. Я возбуждаюсь, что бы ты ни делала.» Даже сейчас, на самом деле, было ясно, что Раха заставит его взорваться от одного прикосновения его руки. Слова Шеда заставили её ще раз осознать, что она мокрая внизу живота. «Тогда зачем ты это делаешь?» «Я же говорил тебе, что бросать это, пустая трата времени.» Каждый раз, когда Раха сжимал его руку, он на мгновение останавливался. Ему хотелось проникнуть между этими хрупкими пальцами и прижать их к простыне, крепко удерживая её на месте. Ему хотелось раздвинуть ей ноги и неистово зарыться в их влагу. Рука, которая вызвала у него эту жестокую мысль и в то же время сдержала это желание. Это было таким же противоречием, как холодная улыбка, которую всегда носила Раха, и её теплое тело. Он не сказал этого. Ему все равно нравилось, когда Раха тянулась к нему. Шед чувствовал, что его член и без того напряжен до предела. Он был возбужден до боли, когда застонал в его еще не расстегнутых штанах. Однако он был так возбужден, что эта боль не имела значения. Он сразу же разделся. Он полностью уложил Раху на кровать, связав ей руки за спиной. «Шед.» Шед выглядел довольно удивленным, когда Раха в панике пыталась высвободить свои связанные запястья. Шед почувствовал легкое удовлетворение от этого очень редкого выражения лица. «Что не так? Это неудобно?» «Неудобно?» Шед усмехнулся, услышав хмурый ответ Рахи. Улыбка медленно сползла с лица Шеда. Он оглядел обнаженную Раху. От её скрещенных бедер до тонкой талии, округлых грудей с тугими сосками. От её ключиц и шеи, усеянной красными отметинами, до её прекрасного лица. Он схватил её за ноги и развел их в стороны. Он посмотрел на её клитор, набухший от ласк, и на её влажную ложбинку, наполненную прозрачными любовными соками. Шед крепко сжал бедра Рахи и опустил голову. Ноги Рахи сильно дрожали. Язык Шеда скользнул по её клитору. Глаза Рахи начали медленно разгораться от болезненного облизывания и перекатывания его языка. Она прикусила губу и в конце концов застонала. Медовый нектар безостановочно вытекал из её и без того влажных внутренностей. «Хааааа...» Его язык впился в её влажный шелк. Неважно, сколько раз она испытывала ощущение горячей плоти, входящей в её узкий вход, она так и не смогла к этому привыкнуть. Это действовало на нервы во много раз сильнее, чем проникновение мужской длины или пальцев. Возможно, это было из-за того, что его лицо было прямо под ней. Для начала... И еще она не понимала, почему ему так не терпелось прикоснуться губами к этой влаге. Она не раз брала в рот член Шеда, но ни разу как следует не выпила его сперму. Когда она чувствовала, что ему нужно разрядиться, она всегда вынимала его изо рта. Он и раньше брызгал ей на губы, но никогда не кончал ей в рот от начала до конца. Раха издала тихий стон, когда язык Шеда начал двигаться по кругу, проникая в долину. Её руки попытались непроизвольно пошевелиться, но застряли в бинтах, которыми они были перевязаны. Раха все еще не понимала, зачем, черт возьми, Шед связал ей запястья таким образом. Она, естественно, не поверила ему, когда он сказал, что это пустая трата времени. Хильдес не был бедным Королевством, и даже не очень бедным, поэтому у Королевской семьи не было причин тратить бинты и тому подобное. Когда она совсем перестала двигать руками, ей показалось, что все её тело напряжено. Она хотела оттолкнуть его голову, но не могла сделать это так, как обычно. Это еще раз напомнило ей о том, что она не могла остановить Шеда. «Хмммм...» [Но, с другой стороны, что она могла поделать?] Каждый раз, когда Раха шумно выдыхала воздух, её грудь резко поднималась и опускалась. В конце концов, наслаждение овладело ею, и она почувствовала, как между ног у нее потекла какая-то неприятная жидкость, увлажнившая её ягодицы. Шед поднял голову от её ног. Кончиками пальцев он вытер соки, которые попали ему на губы, и встретился взглядом с Рахой. Она не могла не заметить, что его серо-голубые глаза были намного темнее, чем обычно. Именно Раха каждый раз смотрел в глаза Шеду. Именно эти глаза жадно смотрели на нее каждый раз, когда она лежала в постели. Она думала, что уже должна была привыкнуть к этому, но не привыкла. И, возможно, из-за того, что у нее были связаны руки, она нервничала больше обычного. У нее были связаны руки, но она чувствовала, что связывают её тело. В этот момент её тело было перевернуто. «….!» В обычной ситуации она бы обхватила его за шею обеими руками или вцепилась в простыню, но сейчас она не могла этого сделать. Верхняя часть её тела лежала на простынях, а ягодицы были высоко подняты. Её груди были прижаты к мягкой простыне. Шед схватил её за бедра и развел их в стороны. Его возбужденный член, из которого сочился липкий сок, вдавился во влажный вход Рахи. «А-а-а!» Это был настоящий шок, когда предмет, похожий на кол, расширил узкое отверстие и ударил сразу во все стороны. Вес Шеда увеличился, и тело Рахи сильно затряслось. Если бы его руки не схватили её за бедра, она бы упала. «Хммм! Ах! Ммм...!» Его не совсем человеческий член грубо терся о плотно обтянутые внутренние стенки. Тело Рахи чутко воспринимало каждый удар, словно запоминало его наизусть. Её щеки, зарытые в простыни, дрожали. Кожа не болела, но ниже пояса она чувствовала себя ужасно тяжелой. На глаза Рахи тут же навернулись слезы. Повязка, которую принес Оливер, была мягкой, но на ощупь казалась грубой, так как её руки были крепко связаны, и, сколько она ни извивалась, не могла их развязать. «Хааа...!» С хлюпающим звуком член Шеда вошел глубоко. Изо рта Рахи вырвался стон. Она почувствовала, что её желудок наполнился. Появилось отчетливое ощущение объема. Если бы Раха могла погладить его живот, она, конечно, смогла бы даже обрисовать контур груди. По её коже побежали мурашки. От сильного толчка Раха почувствовала неконтролируемое наслаждение. Она чувствовала себя беспомощной из-за связанных за спиной рук, и её тело сотрясала дрожь. «Ааааа! Хнннн!» Её спина выпрямилась, словно пораженная молнией. С гораздо большей силой, чем раньше, тело Рахи испытало потрясающую кульминацию. Её мягко округлые бедра задрожали. Член Шеда яростно затрясся внутри. Он прикусил губу и выдохнул. Чувствуя себя выжатым по максимуму, он выпустил свое семя глубоко внутрь нее. Раха опустила плечи и ахнула, как будто сильный оргазм был болезненным. Постепенно приходя в себя, она почувствовала себя странно. Она замерла неподвижно. И то тяжелое чувство, которое она испытывала после того, как несколько раз достигла кульминации....... «…Шед?» Раха со стоном открыла рот. Она приподняла верхнюю часть тела со связанными руками, но руки Шеда по-прежнему держали её за талию. Шед даже не вытащил свой член из тела Рахи. В любом случае, это не имело большого значения, потому что вскоре снова стало бы тяжело. Именно Шед всегда заботился об этом. ---------- Том 1 Глава 84 Тело Рахи было истощено после бурных оргазмов. Она чувствовала себя хорошо и легко стала влажной, но это не означало, что она могла продолжать вечно. Раха попыталась оттолкнуть его, умоляя больше так не делать. Обычно Шед был честен и выслушивал, но не в этот раз. Её лицо, затуманенное радостью, было слегка смущенным. «Развяжи меня, пожалуйста...Шед?» «Мне нужно сделать еще немного, Раха.» - прошептала он тихим голосом и поцеловал Раху в спину. Кровь снова прилила к члену, который все еще находился глубоко внутри нее. Охваченная паникой, Раха ахнула и попыталась вытолкнуть его наружу. Она отчетливо чувствовала, как член набухает внутри нее. При этом он был толще её руки, так что не почувствовать его присутствия было невозможно. Шед вытащил свой крепко сжатый член из Рахи. Наконец, струйка спермы, смешанная с любовным соком, потекла по ложбинке Рахи. Конечно, он хотел продолжить, но как раз в тот момент, когда Раха собиралась спросить, зачем он это сделал. «Хааааа!» Тело Рахи снова затряслось. Соски Шеда начали яростно сжиматься, проникая сквозь влагу. Раха была готова рухнуть, но Шед удержал её на полпути и качнул бедрами. Его рука сильно сжала одну из её грудей, но Раха был слишком ошеломлен. «...ха...Шед...Ах!» Тело уже было очень горячим. Как только тело достигло кульминации, в следующий раз достичь кульминации было гораздо легче. Перед глазами у Рахи все потемнело. Шед достиг своего оргазма после того, как Раха кончил еще два раза. Раха томно выдохнула, уткнувшись в грудь Шеда. С её длинных ресниц капали слезы. Оргазм, который она испытывала каждый раз, когда они занимались любовью, был подобен взрыву фейерверка по всему телу. Все её тело содрогалось от ужаса. Хотя это было ужасно вкусно, ей не раз казалось, что она вот-вот умрет от такой боли. Возможно, было бы еще тяжелее, если бы мокрое от пота тело Шеда находилось в тесном контакте с ней. «Шед...?» Она почувствовала себя странно, когда движения Шеда прекратились. Потому что она знала, что член Шеда снова затвердеет через очень короткое время после его освобождения. [Но это было уже два раза....] Член Шеда снова медленно двигался во внутренних стенках. Тело Рахи, еще не погруженное в воду, отреагировало с искренностью. Дыхание снова участилось. Из уст Рахи вырвался стон. «Ах...» «Поэтому, пожалуйста, не делай этого снова.» Рука Шеда схватила её за связанные запястья. Шед слегка пошевелил бедрами. Его бровь слегка дернулась. «Шед...» «Раха...» В его ясном голосе звучала жажда, которую невозможно было утолить. Голос прозвучал так близко, что казалось, его невозможно услышать, и на мгновение все внутри Рахи напряглось. Шед прикусил губу и издал стон. Его влажный член потихоньку выскользнул и был твердо вставлен с голым звук. «Хаа!!! Уф...! Ах! Пожалуйста, Шед...Ааа!» Раха бешено раскачивался в объятиях Шеда. Его член то и дело задевал её между раздвинутых ног. Каждый раз, когда Раха переживала бесчисленные короткие, но сильные оргазмы, губы Шеда заглушали даже её стоны. Она не знала, сколько раз у нее перед глазами все затуманивалось. Она даже не подозревала, в каком смятении была внутри. По всему телу Рахи выступили капельки пота. Верхняя часть её груди уже была покрыта красными пятнами. Раха была почти готова потерять сознание, когда поняла, что Шед крепко прижимает её к себе. Он поддерживал её дрожащее тело. Раха, наконец, осознала, что повязка, стягивающая её запястья, была развязана. Обе её руки болели. Раха хотела сказать Шеду, что ей больно, но не могла даже вымолвить ни слова. Она бессильно повисла на груди Шеда. Ей так хотелось спать, и она не хотела поднимать руку. Благодаря этому Раха через некоторое время осознала, что Шед все еще прижимает её к груди, и почувствовала, что спит. Через некоторое время она поняла, что лежит под одеялом и все еще в объятиях Шеда. Она медленно моргнула уставшими глазами, когда увидела, что Шед пристально смотрит на нее. «Ты обманул меня.» (Раха) «В чем я тебя обманул?» (Шед) «Ты сказала, что я была у тебя первой.» (Раха) «Да, это правда.» (Шед) «Ты так мучил меня, но я у тебя первая?» (Раха) Шед слегка нахмурилась, как будто Раха не верила, что она у него первая. «Только ты. Других женщин не было. Раха Дельхарса. «....» «Я уже говорил это раньше. Почему ты не веришь мне сейчас?» Раха нахмурилась. Она вообще не верила ему. [Когда он был рабом, он был более послушным, поэтому она верила ему с состраданием. Но теперь все было по-другому. Было ясно, что он действительно запретил бы ей даже выходить на улицу в течение года, если бы её собственные физические силы позволяли это.] «Я не могу в это поверить. С таким телом?» (Раха) «До того, как...» Она тихо вздохнула. «Я много работал, поэтому у меня не было времени на похоть. После этого...» Он крепко обнял её. «Я ничего не мог поделать, кроме как скучать по тебе.» «…» «Итак...» [Я должен был вернуться к тебе любой ценой.] Он проглотил последние слова....потому что ресницы Рахи слегка дрогнули, когда она посмотрела на него. Она бы догадалась, что он собирался сказать. Потому что он заметил, что каждый раз она это скрывала. [Эта женщина была бы похожа на него, если не сказать больше.] На губах Шеда появилась нежная улыбка. «А теперь, если ты не хочешь спать, давай займемся чем-нибудь другим.» «Я собираюсь...поспать.» Это похоже на облачное небо перед тем, как пойдет снег. Раха, у которой было точно такое же лицо, немедленно закрыла глаза. Шед усмехнулся. «Шед.» Раха протянула руки и обняла Шеда за талию. «Спокойной ночи.» Раха не смогла продержаться долго, так как промокла от невыносимой жары и погрузилась в сон без сновидений. [Но её тело было довольно холодным. Честно говоря, эта женщина гораздо лучше подошла бы для чего-то подобного. Кому из них не знаком холодный взгляд Рахи?] [И все же, это было прекрасно. Как бы она ни выглядела, он не смог бы отступить от Рахи. Сейчас бы ничего не изменилось. Он бы все равно влюбился в нее, не спал бы из-за бушующих мыслей, ничего бы не ел.] [Вот почему он вернулся домой к своей принцессе таким образом. Только это было идеальным выбором в жизни Шеда от начала и до конца.] Все его многочисленные чувства и слова были подавлены и спрятаны, и было произнесено одно-единственное слово. «Тебе тоже.» Он поцеловал Раху в лоб. *** Неделя пролетела, словно стрела. Прошло семь дней с тех пор, как Раха оказалась заперта во внутренних покоях вместе с Королевским господином Хильдеса. В светском обществе вовсю ходили слухи, но за ними не стояло ничего конкретного. Некоторые сомневались в подлинности титула господина Хильдеса, когда услышали, что Раха собирается покинуть Империю Делo ради краткой поездки в Королевство Хильдес. Хильдес, это страна с древней историей нейтралитета, и само предположение, будто бы она претендует на Империю Делo, казалось нелепым. Да и сама принцесса Раха Дельхарса, несмотря на своё происхождение, не имела особых связей среди Имперской знати. Если и была связь, то лишь одна. Этой связью была Джамела, будущая Императрица и дочь герцога Уинстона. Вглядываясь в зеркало, она обратилась к служанке: «Все уже собрались?» «Да, госпожа.» «Давненько мне не выпадал случай приветствовать её наедине…» В последнее время у Джамелы хватало хлопот. Особенно из-за отца, герцога Уинстона, который с раздражением возвращался в особняк каждый раз, когда она покидала дом. Она всё чаще обедала с Карзеном, стремясь понять, какие чувства он к ней испытывает. Всё складывалось довольно благополучно. Таков был путь к трону Императрицы: изящный, опасный, требующий выдержки и такта. Особенно - до официальной коронации. Джамела, как дочь великого аристократа, умела ходить по канату, оступишься, и упадёшь, удержишься, и корона у тебя в руках. [Сегодняшний обед должен был пройти с Рахой, Королевским братом Короля Хильдеса, и с Карзеном. Это был идеальный повод показать высшей знати свою близость с Рахой, к которой уже давно проявляли неподдельный интерес.] Впрочем, и сама Джамела питала к господину Хильдеса искренний интерес. В тот момент, когда служанки вплетали драгоценные шпильки в её волосы, в покои Джамелы поспешно вошёл главный камергер Карзена. «Леди Джамела Уинстон.» «Что-то случилось?» Камергер выглядел напряжённо. «Возникла неотложная ситуация в делах союзников, и Его Величество решил срочно собрать совет.» «Совет?» Джамела удивлённо подняла брови. «Я могу чем-то помочь?» «Благодарю, но нет. Моё поручение, лишь передать, что Его Величество не сможет присутствовать на обеде.» «Понимаю. Спасибо вам.» «Прошу меня извинить.» Поклонившись, камергер вышел. Джамела продолжала смотреть в зеркало. Её синие глаза не выражали ни раздражения, ни разочарования. Вокруг было слишком много придворных служанок. «Помогите с украшениями, пожалуйста. Это первая встреча с принцессой за долгое время. Я хочу выглядеть достойно.» «Разумеется, госпожа.» Джамела негромко вздохнула. «Я всё равно волнуюсь…Это парный обед, и мне не хотелось бы проявить неуважение к Королевскому господинуд Хильдеса.» Служанки переглянулись, в её тревогах было зерно истины. «Надо будет найти нового спутника…» Тук-тук. Раздался стук в дверь. Джамела разрешила войти, и через мгновение в покои быстро вошёл герцог Уинстон. ---------- Том 1 Глава 85 «Отец?» «Джамела. Тебе уже сообщили камердинер?» «Да, отец.» «Срочно созвали важный совет. Я должен присутствовать, так что не смогу сопровождать тебя на обед.» Предстоял обед с принцессой и Королевским господином Хильдеса, но герцог Уинстон не мог присоединиться. Вся семья Уинстонов, конечно же, делала всё возможное, чтобы Джамела заняла место Императрицы Империи. «Кстати.» - добавил герцог. «Граф Лигулиш прибыл во дворец вместе с Розеном. «Вот что ты сделаешь: пригласи Розена быть твоим спутником.» «Что? Но…отец, разве это обязательно?» «Это не обсуждается, Джамела.» - нахмурился герцог. «Этот юноша, не просто кто-то. Он принц. И проводить время с ним, это уже форма дипломатии. Как будущая Императрица, ты не можешь позволить себе ни малейшей оплошности.» «…Хорошо. Я поняла, отец. Я возьму Розена.» Выражение на лице герцога немного смягчилось. [Он не верил, что интерес Императора к Рахе Дельхарса уменьшится, если та покинет Империю и уедет в далёкое Королевство Хильдес. Но вернётся ли принцесса когда-нибудь обратно? Будь у неё хоть капля рассудка, она не вернётся. Сам бы он не стал.] [Карзен назвал Хильдес «союзным государством» в присутствии всех герцогов, это было словно подарок с небес. Это означало, что Империя Делo не сможет начать военные действия против Хильдеса, даже если Раха больше никогда не ответит на призыв или приглашение Карзена. По крайней мере, пока Карзен жив.] [И всё же между странами могла начаться холодная фаза. Уладить её - задача, полностью лежащая на Джамеле Уинстон. Ведь только с ней у принцессы сохранялись тёплые и устойчивые отношения.] [Джамела была умна. Она умела превращать личные достоинства в социальные преимущества, органично вплетая их в Имперскую аристократию. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как имя Джамелы стало первым, что вспоминали при упоминании Рахи.] [Этот обед должен был пройти безупречно.] «Как только Розен появится, я его пришлю к тебе.» - пообещал герцог. «…Спасибо, отец.» [Розен отличался безукоризненными манерами и сдержанностью. Он был идеальным спутником для будущей Императрицы. Кроме того, граф Лигулиш и герцог Уинстон приходились друг другу дальними родственниками.] Герцог тут же отправился во дворец, где должен был пройти Великий Совет. Граф Лигулиш, как и прочие знатные вельможи, обязан был на нём присутствовать. Отправив слуг и конных гонцов ко всем семи парадным входам, герцог внимательно наблюдал за прибывающими. «Когда же появится граф Лигулиш…Ах, вот и он! Розен Лигулиш!» Увидев Розена, идущего рядом с отцом, герцог окликнул его. «Всё складывается слишком поспешно.» - произнёс он. «Не мог бы ты побыть спутником Джамелы за обедом?» Розен на мгновение удивился, но тут же мягко улыбнулся. «Конечно, герцог.» «Благодарю.» Удовлетворённый, герцог поспешил в зал совета. Оглянувшись, он увидел, что Розен остался стоять. На его лице сквозило волнение. [И неудивительно, ведь это была его первая встреча с принцессой и её женихом наедине. Но всё должно было пройти хорошо. Розен был не тем человеком, который отвернулся бы от подруги детства.] «Герцог!» Герцог обернулся. *** Служанки отступили от тела Рахи. На ней было тёплое платье, отделанное белым мехом до самого воротника, резкий контраст с тем, как Карзен всегда настаивал, чтобы она носила откровенные наряды, независимо от времени года. Но горничные всё понимали. Более того, они сами выбрали это платье. Пока они помогали Рахе в купальне, то заметили красные следы на её теле. Они тянулись даже до шеи и бёдер, туда, куда Раха сама не могла бы заглянуть. Служанки едва сдерживали смущение. Её волосы, цвета лунного сапфира, были убраны в простую косу, украшенную драгоценными заколками, так было удобнее для обеда. Проверив отражение в зеркале, Раха поднялась со своего места. «Где Королевский господин?» «Он уже здесь.» - отозвалась служанка. «Прибыл чуть раньше и ожидает вас у входа.» Раха вышла. Увидев у двери Шеда, она на мгновение остановилась. Служанки склонили головы. [Когда-то, когда Шед был всего лишь «куклой», они подбирали ему одежду, словно для служки.] Но теперь он носил облачение, достойное рыцаря и суженого Имперской принцессы. Это странным образом радовало Раху. Она подошла и мягко произнесла его имя: «Шед.» [Даже это имя…В присутствии других его следовало называть «Номер 192». Это было обязательным. Но сейчас - нет.] Его имя ласкало её голос, как солнечный луч палец. На губах Рахи появилась лёгкая, почти невидимая улыбка. «Ты выглядишь прекрасно. Мне стоит отблагодарить служанок, что они тебя замечательно одели.» Принцесса любила поддразнивать своего жениха. В её словах звучала лёгкая ирония. В глазах Шеда, всё это время смотревших на неё, вспыхнула тихая улыбка. «А кому ты собираешься вручить награду?» «Твоим слугам…» «Нет.» - перебил он, глядя на Раху с лаской. «Мне кажется, награду стоит вручить служанкам.» Раха моргнула и обернулась. Служанки стояли, как всегда, сдержанно и чинно. Но в их взглядах дрожало смятение, они явно не ожидали, что королевский господин предложит награду за то, как они одели Имперскую принцессу. К счастью, Шед сам предусмотрел это. [Так награда прозвучала не как прихоть жениха, а как проявление признательности от его имени. Если бы он не позаботился заранее, это вызвало бы ненужные разговоры при дворе.] «Можешь передать её моим служанкам.» - произнесла Раха. «Так и сделаю.» Шед подал ей руку. Раха легко положила ладонь на его локоть. Служанки всё ещё стояли с опущенными глазами. Они обменялись короткими фразами, почти шёпотом. Но их молчание говорило больше слов, преданность, выдержка и способность хранить чужие тайны они освоили в совершенстве. У них тоже было по паре глаз. С того самого момента, как принцесса вышла из покоев, Королевский господин не отрывал взгляда от её лица. То же самое можно было сказать и о Рахе. Она рассматривала Шеда, оценивая его внешний вид. И хотя, по правде говоря, этот прекрасный господин, казалось, вовсе не знал, какого цвета было платье на принцессе, он всё равно пообещал отблагодарить служанок. На следующий день горничные были потрясены, когда командующий Королевской гвардией Хильдеса, мужчина на четыре года старше их, действительно явился с дарами: с роскошными ювелирными украшениями, доставленными из самого Хильдеса. *** «Добро пожаловать, принцесса.» - с безупречной грацией поприветствовала Джамела. Молодой господин Розен Лигулиш, стоявший рядом с ней, почтительно поклонился. «Я – Розен Лигулиш, наследник графа Лигулиша.» - представился он. «Отец хотел быть её спутником, но его срочно вызвали на Великий Совет.» Раха кивнула, принимая объяснение. По первоначальному плану на обеде должен был присутствовать и сам Карзен. Однако сегодня он быть не мог. О причинах отсутствия Императора говорить было не принято. Джамела ловко сменила тему: «К сожалению, нам пришлось в спешке изменить место встречи.» Раха перевела взгляд, уловив смысл этих слов. «Без Его Величества было бы неуместно обедать в Солнечном саду. Всё в порядке.» «Благодарю вас за понимание, принцесса.» Обед действительно должен был пройти в знаменитом Солнечном саду, великолепном, торжественном, как и подобает приёму с участием Императора. Но после подтверждения отсутствия Карзена, Джамеле пришлось срочно искать альтернативу. К счастью, в Императорском дворце Делo, столице единственной Империи на континенте, имелось несколько ослепительно дорогих стеклянных оранжерей. Одну из них начали готовить заранее. Она предназначалась для грядущей национальной свадьбы, где Джамела должна была предстать как будущая Императрица. Хотя оранжереями их называли условно, на деле это были гигантские залы, поражающие воображение. Это был Огненный сад. Проще говоря, сад Императрицы. Раха медленно осматривала знакомое, но почти забытое пространство. Прошло много лет с тех пор, как она в последний раз здесь бывала. [На самом деле...] Она часто заходила сюда, когда ещё жила мать-Императрица. [Тогда она была просто её дочерью, ещё до того, как приняла на себя «глаза наследника». И вот теперь, спустя почти десять лет, Раха снова вошла в Огненный сад, впервые без внутреннего напряжения.] Впрочем, это не вызывало у неё особого волнения. «Раха.» Она обернулась на голос. Шед смотрел на неё с лёгким недоумением. «Что-то не так?» «Просто осматриваюсь. Я давно здесь не была.» - ответила она. «С таким лицом?» «…Что?» Раха вопросительно взглянула на него. «А что у меня с лицом?» «Даже не знаю, как объяснить.» - мягко улыбнулся Шед, задержав на ней взгляд. «Кажется, будто тебе здесь совсем не нравится.» На лбу Рахи дрогнула едва заметная складка. «У меня всегда такое выражение.» «Это верно.» - согласился он, и легко похлопал ладонью по тыльной стороне её руки, покоящейся у него на локте. «Но сейчас оно немного другое. Будто ты вот-вот заплачешь.» Раха тихо усмехнулась: «Это была шутка?» ---------- Том 1 Глава 86 В тот момент Джамела, быстро оглядевшись в хрустальной оранжерее, улыбнулась и позвала: «Принцесса?» «Да, леди?» Лицо Рахи мгновенно приняло спокойное выражение. В подобной ситуации она выглядела почти слишком идеальной для Имперской принцессы. Если кто-то, способный ранить её, смотрел слишком пристально, она машинально управляла своей мимикой, это было сродни инстинкту выживания. «Пойдёмте сюда?» Огненный сад, за которым Джамела продолжала ухаживать, был удивительно красив, тёмная зелень придавала ему особую утончённость. Тут и там висели изящные кристаллические фонари, словно желая подчеркнуть очарование, отличное от яркого, ослепительного солнечного сада. Может быть, благодаря большому пруду в центре теплицы, воздух здесь был наполнен мягким запахом воды. Ароматы множества цветов, смешавшись, напоминали тонкий парфюм, вплетённый в лёгкий ветерок. Магический прибор, регулирующий воздушный поток, был ещё одной гордостью Империи. «Здесь невероятно красиво.» - произнесла Раха. «Благодарю, Ваше Императорское Высочество. Ещё многое требует доработки, но в целом - неплохо.» - скромно ответила Джамела. Следуя за ней, Шед мельком взглянул на Раху. [Было ли ему по душе то выражение, которое он увидел на её лице незадолго до слёз? Или вот это - холодное, безупречно спокойное?] Он и сам не знал. Вскоре они вышли в новое помещение: пол, выложенный благородным голубым мрамором, высокие стеклянные стены - идеальное место для трапезы, не нарушающее красоту окружающего пейзажа. Здесь, в отличие от остальной части цветущей оранжереи, не было ни одного цветка. Видимо, чтобы насыщенные ароматы не мешали аппетиту. «Принцесса.» Слуги, уже ожидавшие гостей, вежливо поклонились. Раха, сев на предложенный стул, слегка приподняла ладонь: «Прошу, располагайтесь.» Хозяйкой выступала Джамела, но статус Рахи был настолько высок, что именно она предлагала занять места. Убедившись, что последним сел Розен, Раха повернулась к Джамеле: «Осталось всего несколько месяцев.» Глаза Джамелы слегка округлились, Раха намекала на грядущее Имперское бракосочетание. Та застенчиво улыбнулась, воплощение утончённой аристократки. «Ещё есть время.» «Всего несколько месяцев.» Карзен, хоть и держал Джамелу на расстоянии при публике, оставил это в прошлом. [Подготовка к свадьбе шла полным ходом ещё с тех пор, как он отправился на войну. По правде говоря, даже если бы он завтра передумал и потребовал провести церемонию немедленно, никаких проблем бы не возникло. Всё было почти готово.] На Дело Имперские свадьбы почти всегда проводили весной. Недалеко зазвучала прекрасная мелодия. Атмосфера смягчилась ещё больше, в тени гобеленов, вышитых золотой нитью, играли музыканты. Раха отведала свежего салата, обмениваясь вежливыми репликами с Джамелой. [Несмотря на то, что был обед, подавали и крепкие напитки, видимо, трапеза считалась официальной.] Раха машинально потянулась к бокалу с вином, но внезапно остановилась. Почему-то она взглянула на Шеда, и вместо вина выбрала сок. «Вы не пьёте вино за обедом?» - позже кто-то спросил её. Но на губах уже ощущался прохладный вкус яблочного сока. «Милорд.» Тем временем Розен задавал Шеду вполне искренние вопросы. Тот отвечал сдержанно, но уважительно. [Атмосфера за столом была спокойной. Хотя Шед и казался холодным, на деле он не был безразличен к происходящему.] Наоборот, Раха знала: за суровой внешностью скрывается мягкий характер. Иногда ей просто хотелось прижаться к его тёплому, крепкому телу, как будто укрыться под стволом огромного дерева, которое никогда не упадёт. Прошла всего неделя, а рядом с ним ей было спокойно. Название «раб» уже казалось ей неправильным. Ей становилось жаль Шеда. [Но как тогда его назвать?] Мысль о слове «жених» вызывала в ней лёгкое внутреннее щекотание. Звяк! «…!» Вдруг раздался резкий звук. Это бокал с вином, к которому Раха так и не прикоснулась, упал на пол. Тёмная жидкость брызнула на её платье. Слуга, пытавшийся убрать сок в её стакане, неловко задел край стола. «Принцесса, вы в порядке?!» - в панике вскочила Джамела. «Ах! Простите, простите…!» - забормотал слуга, смертельно бледный. Один из сопровождающих молча подошёл и аккуратно промокнул руку Рахи платком. Но алое пятно на тонком кружевном платье, похожем на паутину, никуда не делось. «Простите меня…!» - слуга пал низ. Раха приняла влажное полотенце и спокойно вытерла шею: «Всё в порядке. Поднимайся.» «Благодарю вас…» Слуга не знал, куда деваться. Её руки дрожали так сильно, что казалось, что она вот-вот уронит поднос. Старший камергер бросил на неё взгляд, полный холодного приказа, и она, еле переставляя ноги, почти выбежала прочь. «Мне нужно переодеться.» - спокойно сказала Раха, глядя на промокшее платье. Шед слегка приоткрыл губы: «Пойдём вместе.» Раха тут же мягко отстранила его руку: «Нет, не стоит.» [Он, вероятно, до сих пор думал о себе как о рабе, а не о женихе. Как бы ни была далека Хильдес, они говорили на одном языке, носили одинаковую одежду, но различия в культуре и этикете были огромными. В подобных ситуациях было естественным идти переодеваться в сопровождении женщины.] Джамела слышала, что Шед из Хильдеса почти не покидал уединения. Он и вправду производил впечатление человека, редко бывавшего на публике. «Принцесса.» - тихо сказала Джамела, слегка нахмурив брови, глядя на запачканное платье. «Может, пойдём вместе?» «Прошу прощения, что доставляю вам хлопоты.» «Не стоит даже упоминать.» Джамела быстро встала и пошла за Рахой. *** «Милорд.» Розен почти не удивился, когда Раха и Джамела покинули стол. Он повернулся к Шеду с лёгкой улыбкой: «Вы любите вино?» «Пью редко.» «Понятно.» Если бы он слишком бурно отреагировал на случившееся, он бы никогда не оказался в поле зрения герцога Уинстона. Пусть он и происходил от Лигулиша, с точки зрения герцога он был лишь графом. Впрочем, трапеза уже подходила к концу. Когда подали десерт, Розен бросил взгляд на бутылки шампанского и отметил про себя его нежно-персиковый цвет. Вежливо, почти церемониально, он предложил Шеду попробовать знаменитое шампанское Дело. В ушах всё ещё звучала лёгкая мелодия, подходящая для дневной беседы. С самого первого визита сюда Розен был очарован этим местом. Всё в нём говорило о том, сколько труда и любви вложила Джамела. Он слышал, что после смерти Императрицы всё пришло в запустение, оранжерея стояла полуразрушенной, без присмотра. [Если ничто не нарушит планы, уже весной Джамела станет новой Императрицей Делосской Империи. Единственной.] Отпив немного шампанского, Розен заговорил: «По дворцу уже ходят слухи. Будто вы увидели портрет принцессы и влюбились с первого взгляда.» Шед ответил, слегка покачивая бокалом: «Это была не любовь с первого взгляда.» Его слова были легки, как ветер, проходящий сквозь лес. Розен понял: [Шед, должно быть, долго смотрел на портрет, и только спустя время чувства зародились. Так, впрочем, поняли бы и все остальные. Только сама Раха, быть может, истолковала бы эти слова иначе.] Розен мягко улыбнулся: «Мне знакомо это чувство, быть захваченным с первого взгляда, а потом всё сильнее - сердцем.» Это было удачное время. Розен понимал: у этого "королевского господина", только что прибывшего в Империю, пока нет по-настоящему близких связей. И если бы первым человеком, с которым он сблизится здесь, стал сам Розен, это было бы идеальным началом. «Не знаю, говорили ли вам, но…» [Чтобы завоевать чьё-то доверие, нужно было сначала раскрыть своё сердце.] «Я тоже когда-то был влюблён. Очень долго…Первая любовь, знаете ли.» Он мог позволить себе такую откровенность именно потому, что Шед был чужостранец. [Не придворный, не знакомый, а человек из другого мира. Тот, кто уедет. Улетит, как пушинка одуванчика, унесённая ветром.] «Наверное, с самого начала следовало насторожиться. Когда впервые почувствовал: «Если не она, то никто». А потом прошло больше десяти лет…и всё, что у меня осталось, это неразделённая любовь.» Честно говоря, Розен завидовал. [Завидовал этому чужому господину, которого видел впервые. Потому что тот сидел рядом с той, кого он сам любил всё это время - с Рахой.] Шед держал бокал, чуть наклонив голову. Его серо-голубые глаза были направлены куда-то за спину Розена. Он заметил Джамелу, стоявшую в отдалении. Она пришла, чтобы предупредить слуг: как только гости закончат трапезу, их нужно будет проводить туда, где уже подготовлен чай. «…» У неё было странное выражение лица. В тот момент, когда её взгляд пересёкся с глазами Шеда, она замерла, будто её окатили волной. Он не сводил с неё взгляда, а она растерялась. Потому что любой теряется, когда встречает неожиданный, прямой взгляд Шеда. Такого не ждёшь, и потому он всегда сбивает с толку. «…» Шед, не изменившись в лице, опустил взгляд. «Видимо, ваша первая любовь, не та, с кем можно связать жизнь.» «Да.» - с горечью усмехнулся Розен. «Она уже замужем. И у неё ребёнок.» Он попытался улыбнуться, будто невзначай. А Джамела, не задержавшись больше ни на секунду, тихо повернулась и ушла прочь. Но она не могла не знать. Не могла не понимать, что в этих словах - ложь. И забота. Потому что она была той самой женщиной, которую он любил всю жизнь. ---------- Том 1 Глава 87 Джамела тихо прикрыла за собой стеклянную дверь и вышла. Хотелось прижаться к ней спиной, постоять, отдышаться, но вместо этого она спокойно пошла вперёд. И вдруг позади раздался голос: «Леди Джамела?» «…Принцесса? Вы уже переоделись?» «На мне была тёплая одежда, пришлось сменить только верх.» «Ах, понимаю.» Раха взглянула за спину Джамелы и с лёгкой улыбкой спросила: «Кто-то вас преследует?» «Нет, что вы.» Джамела кашлянула, чувствуя, как подступает смущение. «Я просто торопилась вернуться. Не хотела, чтобы принцесса долго оставалась одна.» «Правда? Это мило с вашей стороны. Спасибо.» «Ну что ж...вы готовы вернуться? Шампанское и чай уже поданы.» Раха, глядя на Джамелу с каким-то особенным, неуловимым выражением, проговорила: «Полагаю, чай, это знак окончания обеда.» «Да? Да, конечно...» - она запнулась, а затем немного неуверенно добавила: «Вы успели поесть как следует?» В её голосе сквозила тревога. Для хозяйки приёма не было кошмара страшнее, чем недовольный гость. Раха сдержала лёгкую улыбку. [Джамела всегда держалась с безупречной благородной осанкой, но стоило Рахе задать вопрос с оттенком недовольства, и та начинала нервничать. Хотя на самом деле у принцессы никогда не было к ней претензий. Наверное, это просто отражение того уважения, и осторожности, с которыми аристократы относились к Королевской семье. Особенно - к будущей Императрице.] «Обед мне понравился.» - мягко сказала Раха. «Даже немного жаль, что он уже заканчивается.» «Вот как…» - с облегчением ответила Джамела, и её лицо впервые озарилось спокойствием. Раха обвела взглядом просторную хрустальную оранжерею. [Пока Джамела ещё лишь невеста Императора, она не может распоряжаться ей полностью. Следы прежней владелицы, покойной Императрицы, всё ещё чувствовались в каждом углу.] [Ты выглядишь так, будто сейчас расплачешься.] - вдруг вспомнились ей слова Шеда. [Наверняка он тогда пошутил. Но почему именно эти слова не выходили у неё из головы?] [Кто плачет?] Принцесса подняла взгляд к сверкающему под светом стеклянному потолку. «Леди.» «Да, принцесса?» «Вы говорили с ними? Долго?» Она знала, что Джамела ненадолго возвращалась в зал, где остались двое мужчин. Та помедлила с ответом, но затем, улыбнувшись, сказала: «Да, принцесса. Господин Розен весьма разговорчив. Он беседовал с Королевским господином.» «Ну так пусть и продолжают беседу.» «Простите?» «Как вы знаете, в Внутреннем дворце у него почти нет собеседников среди мужчин. Лицо Джамелы застыло в замешательстве. Ей было хорошо известно, что принцесса называет Внутренним дворцом те покои, где содержались рабы. От этого слова ей стало неловко. Она поспешно откашлялась: «Принцесса очень внимательна к своему жениху.» Раха хмыкнула: «Возможно. Всё-таки он мой суженый.» «Тогда...пройдёмте туда? Помните тот пруд, о котором я вам рассказывала? Мы полностью сменили воду, обновили дно. Я подумала, что там будет приятно устроить чайную церемонию, и украсила всё хрустальными огнями. Говорят, на Восточном континенте так принято.» Когда Карзен находился на войне, Джамела часто обсуждала с Рахой идеи для украшения оранжереи. По дворцовому этикету именно принцесса числилась хозяйкой дворца, вне зависимости от того, пользовалась ли она этим правом. Раха шла рядом, спокойно слушая описания перемен. И в какой-то момент Джамела вдруг осознала: Принцесса явно испытывает к Королевскому господину больше, чем просто уважение. [Что между ними произошло за ту неделю, что они провели вместе?] Щёки Джамелы слегка покраснели от догадки. И тут в голову пришла ещё одна мысль. «…» Раха, холодная как статуя из гипса, вдруг...улыбалась. И улыбалась,говоря о своём женихе. *** «Значит, они сейчас в оранжерее?» «Да, господин Лигулиш.» - вежливо ответил слуга на вопрос Розена. Оранжерея была обширна, и это место традиционно считалось владением Императрицы. Здесь росли редкие кустарники, высокие деревья, цветы всех оттенков, всё это создавало ослепительно красивую, но трудную для обзора картину. «Можешь проводить нас с господином к принцессе?» - Розен посмотрел на Шеда, сидевшего напротив. «Милорд, не хотите ли сначала выпить чаю?» «Нет.» - ответил Шед, вставая. Он огляделся и твёрдо сказал:«Я сам найду принцессу.» *** [Граф Пальц и правда мастер своего дела.] - подумала Джамела, подняв взгляд к раскидистым кронам. Даже она, с детства окружённая самыми изысканными вещами, несколько раз была искренне поражена богатством здешних растений. Она старалась не думать о Розене. Просто гуляла, любовалась, дышала. «Джамела.» Знакомый голос прозвучал неожиданно, и она вздрогнула. От неожиданности она отступила и чуть не оступилась, но чья-то рука подхватила её. «Розен?» «Почему ты так испугалась?» «Ты появился так внезапно…А, где же Королевский господин?» «Он там.» Джамела проследила за направлением, в которое указал Розен. По белой гравийной дорожке, проложенной между высокими кустами, уверенно шагал Королевский господин. Впереди, у пруда, сидела Раха. «Пойдём туда и мы.» «…Да.» - тихо согласилась Джамела и, взяв Розена под руку, направилась вместе с ним вперёд. До пруда было рукой подать, обзор лишь скрывали густые заросли. На поверхности воды покачивались десятки изысканных хрустальных огоньков. Днём они не выглядели столь волшебно, как ночью, но всё же ослепительно переливались на солнце, отражаясь в гранях разноугольных кристаллов. Каждый из них был редким магическим украшением, их специально готовили к вечернему чаепитию. «Раха.» - позвал Шед. Она подняла голову и моргнула, словно удивившись его появлению. «Почему ты пришёл?» «Потому что ты не вернулась.» «Я подумала, что стоит оставить тебя с господином Лигулишем. Пусть поговорите.» «Поговорим?» - Шед усмехнулся и цокнул языком. «Если ты хотела, чтобы я выведал что-то о графе, стоило бы предупредить заранее.» «Совсем нет. Просто…у тебя так мало собеседников в Внутреннем дворце.» [Это не значило, что Оливер стал менее разговорчивым, но...] «К тому же Лигулиши, не политическая семья. Там и искать нечего.» «Значит, ты просто решила меня избежать.» - хмыкнул Шед. «Какая забота. Прямо до слёз трогательно.» Он уселся рядом с Рахой, с видом человека, привыкшего к подобным "обходительным" жестам. «Ты сидела тут одна, смотрела на воду?» «Она оказалась красивее, чем я ожидала.» Джамела, стоявшая чуть поодаль, казалась несколько озадаченной, перед ней открылась почти интимная картина: пара сидела рядом, погружённая в своё молчаливое созерцание пруда. «Думаю, я попрошу леди Джамелу подарить мне один из этих хрустальных огней.» - тихо проговорила Раха. «Какой именно?» - спросил Шед. «Не могу выбрать, слишком уж много оттенков.» «А, какой цвет тебе ближе всего?» «Хм…» - задумалась она. Хрустальные огоньки спокойно покачивались на поверхности. [В садах дворца принцессы не было прудов, лишь река. Но если пустить огонёк по течению, его унесёт…Лучше было бы сделать каменную чашу из белого камня и пускать цветы или свет там.] Раха чувствовала: вряд ли она вернётся в этот "сад огня". Потому и захотелось взять с собой хоть что-то, маленький сувенир на память. Её взгляд снова упал на мерцающие огни. «Сейчас мне больше всего нравится тот, серо-голубой.» - сказала она наконец. Ответ прозвучал просто, почти буднично. А вот рука Шеда, обвивавшая её талию сзади, вдруг напряглась. Он ничего не сказал, только посмотрел на неё. Раха продолжала молча наблюдать за огнями. Шед смотрел на неё с особым вниманием. Слишком пристально. Настолько, что у Джамелы невольно вспыхнули щеки, хотя она уже распорядилась подать сюда новый чайный столик. Слуги сработали быстро: оркестр уже был на месте, и, скорее всего, их разговоры туда не долетят. Джамела, похоже, немного успокоилась и повернулась к Розену. И тут приподняла бровь: «…Что это?» Она заметила, что он держит в руке нераспечатанную бутылку шампанского. [Обычно сдержанный и благородный, сейчас он выглядел как безумец, разгуливающий по дворцу с алкоголем средь бела дня.] «Зачем ты это принёс?» «Разве это не то, что ты любишь? Ты сама когда-то приносила его.» «Его подавал повар Императорского двора, и было это давно. Да и нравился он мне только тогда, когда я пила в одиночестве, Розен Лигулиш.» [Это было то самое шампанское, приторно-сладкое, от которого Джамела давно отошла. На пышных приёмах она его не касалась, но дома иногда позволяла себе бокал.] «Здесь нет знатных гостей. И не думаю, что Королевский господин побежит распускать слухи, будто я принёс тебе выпить.» «Я не буду его пить.» «Тогда оставь на потом.» «Упрям, как и в детстве.» Джамела с лёгким вздохом всё же взяла бокал, но не отпила ни капли. Розен тихо засмеялся. «Всё такая же - идеальная и правильная до кончиков пальцев.» «Так меня воспитали.» «Многих воспитывали так же. Но знать - не значит уметь.» Он смотрел на неё с той же открытой теплотой, что и всегда. «Сколько бы я ни думал…» - произнёс он с искренностью, от которой невозможно было отмахнуться. «Император будет самым счастливым мужем.» ---------- Том 1 Глава 88 В тот момент лицо Джамелы резко посерьёзнело. Она понизила голос почти до шепота: «Розен Лигулиш.» «Нас здесь никто не слышит. Но хорошо, я больше не скажу ни слова.» - с мягкой улыбкой отозвался он. «Налить ещё?» Она промолчала. Её мучила жажда. Джамела медленно перевела взгляд с Розена на принцессу и Королевского господина, ещё несколько раз убедилась, что поблизости никого нет, и наконец сделала маленький глоток. Сладкое вино скользнуло по пересохшему горлу, оставляя после себя приятную прохладу. Внутреннее напряжение немного отступило, и тогда Джамела поняла: хватит бездельничать, пора выполнять роль хозяйки. Надо бы предложить принцессе угощение… Она обернулась к столу, чтобы проверить, что именно там подано. «…?» Розен исчез. Он незаметно подошёл к пруду, держа в руках два бокала. Принцесса с благодарностью приняла угощение. Королевский господин выглядел не особенно довольным, но это не требовало вмешательства хозяйки. Мешаться было бы неуместно, и Джамела осталась на месте. В руке она всё ещё держала бокал шампанского. «Джамела!» Розен вернулся, сияя своей привычной, чуть озорной улыбкой. «Они оба от шампанского отказались. Что ж, я бы не отказался выпить всё сам.» «Ну уж, Розен Лигулиш…» Он весело рассмеялся, будто это был лёгкий упрёк, не заслуживающий внимания. Джамела бросила на него короткий взгляд и сделала ещё один глоток. Ветер по-прежнему тихо колыхал листву, а солнечные блики играли на поверхности воды. Принцесса оживлённо беседовала с Королевским господином, и её лицо выражало гораздо больше эмоций, чем обычно. То она улыбалась, то вновь становилась бесстрастной, как будто переключалась между двумя знакомыми масками. Джамела молчала. Это был, пожалуй, первый по-настоящему спокойный полдень, который она пережила во дворце. *** Зал Большого Совета располагался в самом сердце Императорского дворца. Несколько дней подряд сотни вельмож собирались там на заседания, и все замечали: герцог Блейк, который прежде неизменно стоял позади Карзена, внезапно исчез. Он был единственным дворянином, кому, наряду с Императором, позволено входить в зал с оружием. Его отсутствие вызвало любопытство, но - ненадолго. Никто не знал, куда он отправился. К кому пошёл герцог Блейк? *** «Северо?» Северо, с головой погружённый в бумаги, поднял глаза. Увидев Блейка, тут же встал. «Давно не виделись! А вы, герцог Блейк, совсем не изменились.» «А вот ты, изменился.» «Пустынный воздух жгучий и сухой. Я чувствовал, будто сгораю заживо, исполняя приказы Его Величества. Я теперь выгляжу как безумец?» «Безумцем - нет. Скорее, измождённым.» «Вот и я так думаю. Старался держать лицо в порядке, но не особо вышло.» - с сожалением пробормотал Северо, проводя рукой по подбородку. Его и без того резкие черты стали ещё строже из-за потери веса. Впрочем, это лишь подчёркивало его характер и положение. Северо Кразус. Первый помощник Карзена. Он сопровождал его ещё со времён, когда тот был наследным принцем. По сути, он был его правой рукой, как и герцог Блейк. «Как Его Величество?» «Здоров. Заседания затянулись, времени ни на что не остаётся.» «Главное, что он в порядке. Его Величество - рождённый воин.» Северо был преданным соратником. Вскоре он сменил тему: «А как принцесса?» «Конечно же.» - Блейк на секунду замолчал. «С ней всё прекрасно.» «Так и должно быть. Это самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел. Неудивительно, что у неё всё хорошо.» - Северо бросил взгляд на бумаги, где крупно значилось имя "Королевский господин Хильдесов". «Но поверить трудно. Принцесса выходит замуж?» «Ты и сам видишь по документам.» «Безумие.» - тихо сказал Северо, смяв лист в руке. «Я всегда надеялся, что ни один мужчина не сможет завладеть ею.» «…» «Почему именно она?» - он тяжело вздохнул. «Если бы её статус был чуть ниже, если бы она была просто наложницей Императора…Я мог бы просить у Его Величества позволения жениться на ней. Как награду.» [Это были слова, полные искренности, именно так Северо говорил и до своей поездки в пустыню. Без прикрас, но с чувством.] Лицо Блейка слегка побледнело. Он рефлекторно оглянулся. Вокруг, конечно же, не было ни души. «Чего ты боишься? Мы ведь в резиденции Его Величества.» «Это так. Но через дворец ежедневно проходят тысячи вельмож. Никогда не знаешь, кто подслушает.» «Эмм...» «Осторожнее с выражениями, Северо Кразус. После последней войны аристократы высокого ранга видят в Королевском господине Хильдеса - спасителя.» «Понимаю. Полагаю, Его Величество не в лучшем расположении духа?» «До твоего приезда, точно был не в духе.» Северо кивнул. «Сейчас я не могу предстать перед Императором, так что сначала пойду поприветствовать принцессу. Где она сейчас?» «Думаю, в своём новом дворце. Его Величество построил его в подарок ей.» «Правда?» «Попроси охрану проводить тебя. Я передам распоряжение.» «Хорошо. До встречи, герцог Блейк.» С затаённым волнением Северо Кразус ещё раз проверил, всё ли он взял с собой, и сразу направился на поиски камердинера. «Впечатляет…» - пробормотал он с тихим восхищением, когда оказался у принцессиного дворца. Никто его не слышал, слуга, сопровождавший его, не прислушивался к словам. Он прошёл через арочный вход в сад и бегло оглядел новое здание. Дворец был по-настоящему прекрасен. Хотя стояла зима, ряды стройных берёз создавали сказочную атмосферу. Чистый белый снег, легший на голые ветви, напоминал не столько Императорскую резиденцию, сколько отдалённую усадьбу в провинции. Это место было настолько просторным, что слово «лес» подходило больше, чем «сад». Видя всё это великолепие, Северо испытывал смешанные чувства. Его радовало, что Карзен заботился о Рахе, это было выгодно и с точки зрения имиджа. Важно, чтобы знать видела, насколько она дорога Императору. Но он знал, что внешность обманчива. Северо усмехнулся. По краю замёрзшего ручья пробежала лёгкая трещина, и в тишине он расслышал журчание воды подо льдом. Он понял: завтра ему предстоит выяснить, что думают об этом дворце и о самой принцессе остальные вельможи. Если хоть кто-то из них заметит, насколько Император увлечён своей сестрой-близнецом... Такое нельзя было пускать на самотёк. Как бы хорош ни был герцог Блейк в бою, он не умел тонко улавливать нюансы общественного мнения. Впрочем, Его Величество - тоже. А ведь, говорят, принцесса невероятной красоты. [Насколько же красивой она должна быть, чтобы ради неё отправиться в пустыню?] Северо не жаловался на трудности. Он сам выбрал Карзена, зная его жестокий нрав. Более того, он считал, что именно такая вспыльчивость необходима для укрепления Императорской власти, особенно учитывая, что Карзен не обладал «глазом наследника». Да, он всё правильно рассчитал. [Какой дворянин не преклонится перед монархом-завоевателем?] Однако была одна ошибка. Северо считал, что Император вскоре утратит интерес к принцессе. Это и стало его единственным просчётом. Именно поэтому он отправился в пустыню. Но всё, что происходило между Карзеном и Рахой, это уже было не увлечение. Это было похоже на одержимость. «Господин Северо Кразус.» Он поднял взгляд. Перед ним стояла женщина в изысканной одежде придворной фрейлины. «Принцесса готова принять вас. Пожалуйста, проходите.» Дворец внутри оказался не менее роскошным, чем снаружи. Всё сияло золотом и драгоценностями. Было ли это резиденцией принцессы, любимой наложницы, или чем-то большим, однозначно сказать было сложно. Всё здесь будто балансировало на грани. Тук-тук. Фрейлина постучала и сразу же пригласила его войти. Комната явно предназначалась для приёма высоких гостей. Это было далеко не обычное помещение, скорее, тронный зал в миниатюре. Алый ковёр стелился от двери до самой дальней стены, где возвышались кресла для вельмож. На одном из почётных мест сидела Раха. «Северо.» «Принцесса.» Он уверенно подошёл вперёд и встал на одно колено. «Давненько не виделись, Ваше Величество.» «Но ты всё же вернулся живым.» «Разумеется. Вы знаете, где я был?» Северо пребывал в пустыне тайно. Даже принцесса не знала, куда он отправился. Она лишь слабо улыбнулась: «Доходили слухи, будто ты погиб где-то на краю света.» «Правда?» Северо улыбнулся. «Я видел вас прежде, но сейчас…вы ослепительно прекрасны.» «А язык у тебя по-прежнему острый.» - с лёгкой иронией заметила Раха. Слова, сказанные Блейку, не были преувеличением. Принцесса действительно была прекрасна до немоты. В его глазах, даже больше. Да, именно так выглядела Имперская принцесса до того, как стала утопать в вине. Именно в таком её образе он и уехал в пустыню. «Моя принцесса.» - с почтением проговорил он и передал фрейлине подарки. Это были редчайшие цветы, цветущие только в далёких южных землях, и камень, добытый в тех же краях. Золотой цветок - удивительное растение пустыни, был настолько редким, что его стоимость сопоставима с ценой целого замка. Увы, без магии цветок вскоре завянет. Но сам факт его прибытия из другого конца континента говорил громче всяких слов. ---------- Том 1 Глава 89 «Вы даёте мне всё.» «Позвольте поцеловать вашу руку?» Принцесса молча протянула руку, сохраняя свою привычную невозмутимость. Северо почтительно приблизился и прикоснулся губами к тыльной стороне её ладони. Затем поднял взгляд. …И его улыбка вдруг застыла. Так и должно было быть. Сегодня на принцессе было платье с высоким воротом, нежное, словно весенний сон. Сквозь тонкую, почти прозрачную ткань угадывались очертания тела, а кружевные вставки с розовыми узорами лишь подчёркивали белизну её кожи. Безупречно светлая, она казалась почти неземной. Но чем дольше он смотрел, тем яснее различал пятна. Розовые следы. По шее, ключицам, в вырезе. Следы страсти. Северо не заметил этого сразу. Но теперь…куда бы он ни посмотрел, повсюду были красные следы. И это было ужасно. Он поднял голову, ошеломлённый. Его взгляд встретился с глазами Рахи. Она смотрела прямо на него. И...мягко улыбнулась. «Что-то не так?» «Принцесса…» Но слова застряли в горле. В тот же миг он почувствовал, как сильная рука схватила его за плечи и рывком оттащила от Имперской принцессы. «…!» Неизвестный сдавил шею Северо. Тот захрипел, и, прежде чем кто-либо успел вмешаться, его швырнули на пол. «Ух...» Северо согнулся, задыхаясь. Сквозь стук крови в ушах он услышал тяжёлые шаги. Мужчина приблизился и грубо поднял его за грудь. Только теперь Северо смог рассмотреть лицо. Холодные, как лёд, глаза. Взгляд, пронзающий насквозь. «Так теперь у вас в Дело принято встречать знать?» - голос был ядовито спокоен. «…!» «Мне стало мерзко. Что дальше? Ты собирался лизать лицо моей невесты?» И только тут Северо понял, кто перед ним. «Вы…Вы, должно быть, Шед Хильдес. Прошу прощения…Я просто…слишком обрадовался, увидев принцессу после стольких лет…» Противиться настроению Королевского господина было бы глупо. Особенно если учесть, что этот человек спасал знатных вельмож на поле боя. С ним стоило держать ухо востро. «Всё в порядке, Шед.» - Раха наконец заговорила, очнувшись от шока. «Он мой близкий человек.» «Близкий?» «Отпусти его. Он также - первый помощник Его Величества.» Шед медленно ослабил хватку. Северо с шумом вдохнул воздух и закашлялся. «Понимаю. Значит, это недоразумение.» «Нет…совсем нет.» Он пытался отдышаться, лицо его покраснело. Сейчас, когда он мог рассмотреть Хильдеса внимательнее, Северо поразился, как раньше не узнал его. Его взгляд был таким…опасным. Словно в нём таился хищник. И ещё одна деталь: его одежда. Он был знатного рода, но одет как раб. [Какого чёрта…] Он, конечно, знал по докладам, что Шед добровольно принял статус раба. Но он не представлял, что тот буквально живёт этой ролью. [Следы на теле принцессы…Это был он.] Северо едва сдержался, чтобы не выдать дрожь. Его впервые в жизни схватили за горло. Это было унизительно. «Иди сюда, Шед.» - произнесла Раха. Королевский господин, чьи глаза всё ещё пылали яростью, подчинился лишь после её жеста. Он сел рядом, бросив на Северо тяжёлый взгляд, и холодно сказал: «Всё равно не понимаю. Цветы и драгоценности, это в Хильдесе дары для любовников. А у моей невесты уже есть жених.» «…» «В Дело это считается нормой, Раха?» Северо едва не вздрогнул. Он назвал её по имени. За всё время, сколько он был во дворце, подобную вольность позволял себе только Карзен. Даже сам Северо, и то не имел такого права. Это задело. По-настоящему. «В Дело, не так.» - спокойно ответила Раха. И посмотрела прямо на Северо. «Так что это не проявление чувств. Ни с его стороны, ни с моей.» «…» «Разве не так, Северо?» «Конечно, принцесса. Просто…я увидел редкость и решил, что она достойна только вас. Простите за недоразумение.» «Да, ты ошибся.» «…Да.» Он всё ещё был потрясён. Сила того захвата была невыносимой. Даже Раха поначалу была в шоке, узнав, насколько Шед силён в постели. А теперь Северо, правая рука Карзена почувствовал это на себе. «Можешь идти, Северо. Спасибо за подарок.» «Я ещё навещу вас, Принцесса.» Он встал, поклонился. Затем взглянул на Шеда. Тот всё ещё не отводил от него глаз. Северо, чувствуя внутреннее напряжение, поклонился ему почти так же, как и принцессе. Поворачиваясь к выходу, он снова бросил взгляд на неё. Ранее, как мужчина, восхищённый её красотой. Теперь, как придворный, оценивающий расстановку сил. Раха улыбалась, глядя на Шеда с теплотой, которую прежде он не видел. Только теперь, спустя десятилетие, Северо начал понимать, почему Карзен был так одержим принцессой. Цветы. Украшения. Всё, что он дарил ей. Он сам неосознанно превратил это в символ любви. [Какой безумец мог подумать о принцессе как о возлюбленной?] [Хотя…кто бы не влюбился в такую? Целые армии теряли рассудок при виде неё.] Возможно, для неё Шед и не имел особого значения. Он сидел рядом, но это ничего не значило. Или всё же значило, больше, чем Северо хотел бы признать. Проблема была в её взгляде. Во взгляде принцессы, неожиданно тёплом. В её улыбке, такой чуждой, что она казалась чужой женщиной. Лицо, больше десятилетия холодное, как застывший лёд, вдруг ожило и стало источать едва уловимое тепло. Это тепло действовало разрушительно, как яд, разъедающий защиту. Люди словно таяли, грехи ускользали из рук. [Разве не повод для тревоги?] Потому что был только один человек, кто когда-либо растопил это ледяное сердце. Один-единственный. Тот самый, кто оказался способен объединить раздробленную Империю. [Шед…] [Глупец Блейк…] Он умел только размахивать мечом. [Почему он не удосужился предупредить Северо? Почему в письме, присланном в пустыню, он не упомянул, насколько опасен и значителен этот человек?] [Да кому было дело до выходок герцога Уинстона, если на другом конце дворца происходило нечто гораздо более важное?] Северо Кразус вышел из дворца принцессы, даже не поднимая головы. *** «Эй!» Блейк чуть не получил кулаком в лицо в ту же секунду, как увидел Северо. «Это что у тебя за выражение лица? Принцесса ударила?» - спросил он с недоверием. «Лучше бы ударила.» - мрачно пробурчал Северо. «Тогда шагай. Его Величество вызывает тебя.» «Чёрт возьми…» Северо резко поднялся. «Её Высочество действительно дьяволица. Но, чёрт побери, как же она ему нравится…» Он вздохнул, и злость отступила, уступая место старому, тяжёлому чувству. Раха Дельхарса всё ещё оставалась той самой женщиной - хладнокровной, беспощадной, опасной. И всё же сердце предательски дрожало при воспоминании о ней. [Сколько людей пало перед её красотой? Сколько противников Карзена обожглись об это ледяное пламя?] [Раха была как её брат-близнец, прекрасная и жестокая. Её холод пронизывал до костей, и всё же притягивал, как запретный огонь.] Северо знал: окажись он первым, кто встретил Раху, быть может, именно он стал бы тем самым единственным для неё. [Она по-прежнему пугающе умна…] Он подарил ей редкий цветок из пустыни. На первый взгляд - драгоценный, заморский. Но Раха не спросила, откуда он. Она просто взяла. Вероятно, догадывалась, и потому не спрашивала. И уж точно никто другой не мог знать, что это за цветок. Все на континенте знали: мудрецы ушли в пустыню. И всё же принцесса не задала ни одного вопроса, даже несмотря на столь долгое отсутствие первого помощника Императора. [Почему?] Потому что, если она не спрашивает. Ты не имеешь права говорить. Иначе можно вторгнуться в её личную территорию, а это недопустимо. И всё же, если бы он мог проявить хоть тень нетерпения…если бы мог хоть немного надавить, быть может, он сумел бы разрушить её планы. У него было кое-какое знание. Возможно, не столь важное, но... Он знал: принцесса никогда не говорила напрямую. Окно для откровенного разговора открывалось редко. И сейчас он чувствовал, как оно захлопывается у него на глазах. «Как она может быть такой умной, если родители обращались с ней, как с мусором?» «Заткнись.» - отрезал Северо. «Я серьёзно.» Блейк, похоже, не до конца понимал, насколько Северо на самом деле опасался Рахи. Принцесса - двойник Карзена, и законная претендентка на трон. Он ясно видел: если ей удастся, она сбросит Карзена с престола. И потому он пытался подрезать ей крылья заранее. Он думал, если Карзен влюбился в неё за красоту, эту красоту можно уничтожить. Он пытался. Но потерпел крах. Даже когда Раха спивалась и превращалась в тень самой себя, истощённая, как скелет, Карзен не терял к ней интереса. Ни на мгновение. «Обидно. Я так надеялся, что она превратится в пьяную ничтожность. А ты всё испортил…» «…» «Почему этот Оливер, или кто там, вернул её в нормальное состояние? Разве так сложно было довести принцессу до алкогольной зависимости?» «…» Блейк нахмурился. Было в этом что-то…нездоровое. Северо не просто не любил принцессу. Он презирал её. Это даже для него было слишком. «Идём. Надо попасть к Его Величеству до начала Великого Совета.» «Да-да. Уже иду.» ---------- Том 1 Глава 90 «Ты умеешь искусно сдерживать свою силу.» «Убрал.» - только это сказал Раха, когда Северо покинул дворец. Шед развернулся к ней полностью. «Ты же сама просила, чтобы он не получил психологическую травму. Я делаю, как ты велишь.» «Спасибо. Мне он не нравится.» Раха усмехнулась. «А почему ты не спросишь, за что я его не люблю?» «А зачем? Мне он тоже не по душе. Так что нам с тобой повезло.» «Тебе он не нравится?» - Раха наклонила голову. Шед видел Северо сегодня впервые. [Почему же он сразу проникся неприязнью? Из-за того, что тот, подчинённый Карзена?] «Почему?» «В тот момент, когда он потянулся поцеловать тебе руку. Я должен был оставить это без внимания?» «Ты…ты бросил его на пол из-за этого?» Когда Раха узнала, что Северо собирается на аудиенцию, она спросила Шеда, сможет ли он «мягко» с ним разобраться. Она нервничала, но добавила: никаких переломов и, пожалуйста, не портить лицо. «Он просто сделал это выражение…Он не собирался меня целовать.» «Возможно, ты просто привыкла к своим рабам из спальни, Раха.» - вздохнул Шед. «Он хотел поцеловать тебя. Я видел это на его лице.» «Рабы так не смотрят. Они скоро все умрут.» «Но ведь некоторые ещё живы?» «Шед.» - Раха нахмурилась. «Ты же не собираешься и их убить?» - Шед ответил без колебаний: «Половину, наверное.» «Нет. Ты не будешь их убивать.» «Не буду.» «Но ты сказал, что хочешь.» «А другая половина - идея оставить их в живых. Тебе она тоже не понравится.» «Почему ты делаешь то, что мне нравится?» «А зачем мне делать то, что тебе не по душе?» [Встречный вопрос.] Раха не понимала таких моментов. Каждый раз, когда Шед отвечал подобным образом, она чувствовала странную отстранённость. «Даже если я буду спать с другими рабами?» Брови Шеда едва заметно дрогнули. «Да.» «Ты…» - Раха проговорила медленно. «Тебе больно от моих слов?» Он смотрел на неё, потом вдруг усмехнулся. «Меня душит…это злость, как думаешь?» [Опять это.] Раху каждый раз пугала и сбивала с толку его реакция. [Те, кто утверждали, что любят её, были с ней жестоки. Почему тот, кого она действительно ранила, не мстит ей?] «Раха…» - Шед позвал. Она подняла взгляд. «Если ты хочешь, чтобы я злился…» «…» «Говори об этом прямо. Не надо таких слов.» [Хочу, чтобы ты злился на меня.] Когда она услышала это от Шеда, что-то болезненно кольнуло её изнутри. Она не злилась, как в моменты, когда Карзен что-то делал или говорил. Это было совсем другое: будто старую, плотно затянутую рану кто-то вскрыл и залез внутрь. [И всё же, даже хуже.] [Кому понравится ощущение, что тебя раздевают по кусочкам изнутри? Особенно если ты боишься, что под кожей, ничего красивого.] Раха хранила в себе эту тайну… [Может быть, она просто хотела умереть?] [И этот мужчина, возможно, уже понял это.] [Да. На самом деле, она хотела, чтобы он разозлился.] [Чтобы со временем он устал от неё. Даже если сейчас он добр, пусть усталость победит. Тогда ему не будет так больно. Или ей.] Цикл мыслей, от которых она пыталась уйти, снова замкнулся. И всё это время Шед не сводил с неё взгляда. Ни разу. Раха напряглась, пальцы скрутились. Она чувствовала себя беспомощной, словно ребёнок, чья ложь разоблачена. В её взгляде появилась колкость. «А если я скажу, что именно это имела в виду?» Молчание. Шед посмотрел на её сжатую руку, побелевшую от напряжения, взял её в свою. Потом другой рукой поднял ей подбородок. Склонился и поцеловал. И только тогда Раха поняла, как сильно остыла. Его губы принесли тепло. Он не целовал её долго, просто дотронулся и отстранился. «Я делаю это, когда злюсь.» «…» «Так что теперь это - твоё оружие. Ты ведь сама меня этому научила.» Раха не отвечала. Она знала, о чём он говорит. Зимой, когда этого мужчину привезли во дворец как пленника из Святого Королевства… Был день, когда она обезумела от злости. Когда он узнал, что она собирается провести ночь среди трупов рабов. [Только не смей меня жалеть.] - сказала она тогда. Он промолчал. Но она знала, что ему было жаль её. Она ударила его по лицу.Он ответил, без разрешения поцеловал её с окровавленными губами. У Рахи дрогнула шея. С жжением в глазах она произнесла: «Не знаю, помнишь ли ты…но в тот день я тебя ударила.» Шед задумчиво ответил: «Если бы я действовал строго по закону, то сейчас должен был бы затащить тебя в постель и раздеть.» «…» «Я бы сделал это, если бы ты позволила. Но разве ты не собираешься сейчас уйти?» Раха замолчала. [Шед был прав.] Сегодня она договорилась встретиться с Джамелой и графом Пальцем, обсуждать сады Императорского дворца. Шед наклонился ближе. Когда он оттянул ворот платья и коснулся её кожи языком, Раха резко отпрянула. Он действительно собирался это сделать. Она схватила его лицо и мягко оттолкнула. «Не сейчас…Сделай это, когда я вернусь.» «Я же сказал, что сделаю сейчас. Нельзя нарушать обещания.» - Шед усмехнулся. Он поцеловал её руку. «Но всё же сделаю так, как ты хочешь.» *** «Ваше Величество.» - с яркой улыбкой произнёс Северо. «Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз приветствовал своего господина.» Карзен устало прищурился и посмотрел на него сверху вниз. Рядом с ним стоял придворный маг Лесис. «Северо.» - спросил он. «Ты видел Раху?» «Ах, полагаю, вы уже говорили с сэром Блейком. Да, поскольку Его Величество был занят на важной встрече, я решил навестить принцессу первым.» «И как прошло?» «Её будущый жених схватил меня за горло.» Карзен слегка наклонил голову. «Королевский господин увидел портрет Рахи и тут же влюбился.» «Вполне естественно. Принцесса с юных лет поражала своей красотой.» Карзен сдержанно улыбнулся, принимая от слуги футляр с древним артефактом. Это был Знак Наследника - одна из величайших реликвий Империи Дело. Миниатюрная версия огромного артефакта, хранящегося в центральном саду Императорского дворца, связанная со звёздной силой. Ранее таких знаков было два, один остался у предыдущего Императора, несмотря на то, что все остальные реликвии он передал Карзену. Но спустя годы Карзен всё же заполучил и этот. Знак был пронизан множеством магических формул. На первый взгляд он напоминал обыкновенный камень с хаотичными насечками, но каждая из них несла в себе заклинание. «Лесис.» - Карзен вертел артефакт в пальцах и заговорил. «Раха сказала, что плохо себя чувствует и не желает больше новых рабов.» Маг побледнел. Холодный пот выступил на лбу. «Да, Ваше Величество…» «Ты уверен, что это не последствия клеймения рабов? Не ослабила ли её тело именно магия, а не побег того несчастного?» «Нет, Ваше Величество! Принцесса получила ранение во время нападения сбежавшего раба. Но, к счастью, мы достигли значительного прогресса в исследованиях. Это правда.» [Исследования.] Именно так маг объяснял чудовищные эксперименты, которые он годами проводил на телах рабов, предназначенных для Рахи. Карзен ответил с мягкой насмешкой: «Исследования по разрушению глаз наследника велись с незапамятных времён.» «Да…конечно.» Империя Дело веками утверждала своё господство на континенте. И, как водится, всегда находились те, кто мечтал о свержении её власти. Попытки уничтожить глаза Наследника, божественный дар, защищающий династию Дельхарса, предпринимались вновь и вновь. [Это было запрещено. Это было безумие. И обречено на провал, источник силы всегда удавалось уничтожить раньше, чем завершались исследования.] Но даже незавершённые эксперименты можно было использовать, если сложить их вместе, как мозаичный узор. Лесис, маг Карзена, представил свой труд именно так, как узор из обломков. Именно этого Карзен жаждал всю жизнь. [Способа заполучить Глаза наследника, и саму Раху Дельхарса.] «Сколько ещё потребуется времени, чтобы окончательно внедрить клеймо в глаза принцессы?» - невинным тоном поинтересовался Северо. Лесис замер. Холодок пробежал по спине. Карзен был не в духе с того момента, как Королевский господин из Хильдеса сделал предложение принцессе. И Лесис знал: сейчас нужно отвечать предельно осторожно. «Ещё…около года, не меньше.» «Меньше, чем я ожидал.» - заметил Карзен. Он медленно сжал и разжал ладони, как будто сжимал в воздухе невидимую преграду. Лесис и Северо отлично знали, что значил этот жест. «Раха ничего не знает.» - тихо сказал Карзен, почти с насмешкой. [Раха Дельхарса…ничего не знает.] [Но каждый раз, когда он прикасался к ней, внутри словно звенели тысячи лезвий. Он чувствовал, как за её улыбкой прячется дискомфорт, отвращение, ужас.] [Она думала, что скрывает это. Что её милая, послушная улыбка способна его обмануть.] [Она всегда улыбалась. Как и подобает принцессе.] Но только Карзен, только он, тот, кто касался её кожи, знал правду. ---------- Том 1 Глава 91 *** Ранее, до того как Раха пришла к Карзену. «Какое же это чудо, обладать глазами наследника.» - пробормотал Карзен. [Если бы не этот небесно-голубой глаз, данный ей свыше, он давно бы уже затащил Раху в постель. Но именно глаз наследника сдерживал даже самые мрачные желания тирана. И потому Раха оставалась в полной безопасности.] [Хотя сама она не должна была ничего об этом знать. Бывший Император и не подумал рассказать ей.] «Не отказался бы от более тесного контакта.» - бормотал Карзен. И правда, не отказался бы. Он медленно поднял руку, зависнув ею в воздухе над грудью Рахи. Но, никакого ужасающего отклика. [Когда-то, в начале, одно лишь прикосновение к её ладони вызывало в нём ощущение, словно тысячи игл впивались в кожу. Но по мере того, как Лесис продвигался в исследованиях, количество рабов, на которых наносились магические клейма, росло. И чем больше таких «меток» появлялось, тем больше участков тела Рахи Карзен мог тронуть без последствий.] [Пальцы. Ладони. Руки. Плечи. Талия. Лицо. Шея.] Он слегка нахмурился и спросил: «Метка всё ещё работает?» «Да, Ваше Величество.» Карзен внимательно посмотрел на знак, ту самую миниатюру, что досталась ему после долгих переговоров с прежним Императором. Исследование продолжалось уже несколько лет. Лесис утверждал: без этой метки всё бы не имело смысла. Так что за право на эксперимент приходилось платить дорогую цену. [Если бы не внезапное предложение руки и сердца от господина Хильдеса, Карзен мог бы спокойно дождаться, пока Лесис завершит свою работу.] «Поторапливайся. Если Раха покинет Империю и уедет в Хильдес, вернуть её будет куда сложнее.» «Конечно, Ваше Величество. Просто…» - Лесис сглотнул. Всё - его успех, смысл жизни - зависело от крошечной реликвии, связанной с божественной силой Дельхарси. «Когда эксперимент завершится.» - пообещал Карзен. «Настанет день, когда метка будет полностью вписана в глаза Рахи.» [В тот день Карзен, как Император Дело, объявит Святому Королевство войну. Он низвергнет Храм, хранивший духовную власть над Имперскими и Королевскими народами, и возведёт на его месте магическую башню. Вся честь и влияние, что прежде принадлежали жрецам, перейдут к таким, как Лесис - к изгоям, отринутым миром магов.] [Именно ради этого Лесис отдавался работе до последней капли, выжигал магические знаки на телах рабов и вёл их в покои принцессы.] «Какое же это благословение, что Её Императорское Высочество спит с рабами каждый раз.» - тихо сказал Лесис. Карзен лениво моргнул, подперев подбородок рукой. «У моей сестры слабое сердце.» «Да. Такая красивая…и такая хрупкая.» - шепнул маг. Карзен усмехнулся. А вот Северо, сидящий рядом, едва сдерживал желание возразить. Всякий раз, когда он видел лицо Рахи, в его глазах загорались огоньки, и вся его поза кричала о влюблённости. Но именно он, тот самый Северо приходил в себя с кровоточащими ушами после того, как Раха обращалась с ним холоднее льда. Даже капитан Королевской гвардии, Блейк Дюк, склонялся к этому мнению. Но Карзен не верил. Не верил, что Раха - холодна. [Им они казалась загадкой, потому что они не видели её настоящей.] [Они не стояли рядом, когда она, прижав колени к груди, сидела как статуя перед телами убитых рабов. Они не видели, как она будто переставала дышать. Они не видели её ледяные пальцы. Её мёртвую кожу. И глаз наследника, что пылал ненавистью при одном его прикосновении.] «Почему моя сестра такая жалкая?» - прошептал Карзен. Он помнил, как страшно дрожали её глаза. А ведь она даже не подозревала, что именно её дрожь заставляла его продолжать. Он знал, что однажды в её глазах вспыхнет гнев и презрение. И всё равно - улыбался, испытывая к ней почти нежную жалость. [Хрупкая. Прекрасная. Жалкая принцесса.] «Ваше Величество…Раз принцесса чувствует себя лучше, может быть, снова позволить ей больше рабов, как раньше?» «Нет.» - коротко отрезал Карзен. «…» Карзен нахмурился. «Меня уже раздражают разговоры о том, что Королевский господин Хильдеса якобы стал "рабом в спальне". Пустословие.» [Когда он приводил рабов из Союза Тринадцати Королевств, это уже вызывало бурю. А если теперь вновь начнёт ежедневно посылать мужчин в покои принцессы, союзники из Хильдеса расценят это как величайшее оскорбление.] [Он был завоевателем. И не собирался отказываться от своего титула. После свадьбы снова вспыхнет война, и он не настолько глуп, чтобы заранее унижать страну, что однажды спасла его жизнь.] «Но парочку "живых подарков" всё же можно. К тому же, Северо ведь кое-что принёс из пустыни?» «Да, Ваше Величество. Только бы это не навредило священной метке Империи Дело.» Северо тайно вывез из пустыни реликвии, скрывая их от глаз мудрецов. И пока с глазами наследника ничего не случилось, всё шло по плану. Карзен всё ещё нуждался в "глазах наследника". Пока он цел и жив, Карзен не боялся смерти. Он знал: эти глаза защищает всю династию. [Осталось лишь удержать Раху во дворце всего один год. За это время она может хоть каждый день ложиться с рабами. Он закроет глаза. Пока что.] «Ваше Величество, пора возвращаться в Большой Совет.» - вежливо раздался голос старшего камердинера за дверью. Карзен, довольный, поднялся с места. *** «Отец, прошу, сделай всё правильно.» - прошептал капитан гвардии Блейк Дюк, когда у входа в зал заседаний появился его отец, маркиз Дюк. Маркиз положил сыну руку на плечо и шагнул внутрь. «Я осмеливаюсь обратиться к Его Величеству.» - произнёс он в зал, где собрались все влиятельные лорды. «Прошу отложить как Императорскую свадьбу, так и брак принцессы - до возвращения мудрецов.» «…Что?» - зал загудел. «Но мудрецы вернутся не раньше, чем через год!» «Мы же планировали свадьбу весной!» «Но без мудрецов, каков будет авторитет обряда?» «Год, слишком долго…» Карзен не изменился в лице ни на мгновение. Но герцог Уинстон, наблюдая за его безучастным выражением, всё понял. [Похоже, маркиз Дюк действует по тайному приказу Императора.] [Многие знали: Карзен был равнодушен к браку. Если бы герцог Эстер не настаивал, у него до сих пор не было бы невесты.] [Кровожадные монархи редко ищут жен по своей воле…] «Нет. Всё идёт не так.» - сжал зубы герцог Уинстон. [Чем скорее пройдёт Императорская свадьба, тем лучше для него. А от принцессы он хотел избавиться как можно скорее.] «А что думает герцог Эстер по поводу этого предложения?» Герцог Эстер, обладавший высшим правом голоса, медленно поднялся со своего места. Вид у него был скучающий. [Ты ведь не на моей стороне, правда?] Эстер был человеком эгоистичным и известным своей многолетней нейтральностью. После того как графиня Бурбон, его родственница была отравлена прежней Императрицей, он даже не пытался скрывать неприязни к Рахе. Тем более поразительно выглядело его горячее одобрение брака Рахи с Хильдесом. Казалось, он просто хотел как можно скорее избавиться от неё. «Ваше Величество.» - наконец произнёс он, всё с тем же равнодушным выражением, как будто обсуждал не судьбу Империи, а расписание театрального сезона. «Я полностью с вами согласен. Империя Дело с давних времён благословляется мудрецами. Было бы недопустимо с точки зрения этикета устраивать национальную свадьбу без их присутствия.» «И герцог Эстер с этим согласен?» «Да.» - подтвердил он и бросил взгляд на маркиза Дюка. «Семейство Эстеров, учитывая их связи с пустыней, готово использовать собственные ресурсы для решения вопроса...» Эта фраза застала всех врасплох. Даже Карзен слегка нахмурился. «Эстер высказывает глубочайшее уважение к Императорскому дворцу и готов доставить мудрецов к весне - за собственный счёт.» «…!» В зале пронёсся ропот. Использовать личное состояние ради свадьбы Императора, подобное заявление от герцога Эстера прозвучало громом среди ясного неба. Он обратился к маркизу Дюку: «Каково ваше мнение, маркиз?» «Это...» - в единственном глазу маркиза мелькнуло замешательство. «Маркиз?» «Герцог Эстер…Ваше рвение в служении Императорской семье достойно восхищения.» Эстер едва заметно кивнул и вновь сел. Остальные герцоги, получив очередь для высказывания, не стали возражать, напротив, их высказывания были осторожны, а в некоторых голосах даже сквозила тревога. Герцог Эстер явно всерьёз взялся за подготовку Императорской свадьбы, и это настораживало. «Дом Уинстонов, разумеется, также приложит все силы для организации свадьбы принцессы.» - сказал герцог Уинстон с подчеркнутым почтением. Карзен слегка напрягся, но не проронил ни слова. Спустя несколько дней по всему высшему свету Дело разнеслась новость: частная экспедиция театральной труппы дома Эстеров отправилась в пустыню. *** Если вы не до конца поняли, что только что произошло, объясню. Карзен и маркиз Дюк тайно планировали отложить свою свадьбу и свадьбу Рахи, используя предлог отсутствия мудрецов. Цель - дать Лесису (магу) время завершить эксперимент с глазами Рахи. Но герцог Эстер внезапно вмешался и отправил своих людей в пустыню, намеренно, чтобы сорвать этот план, приведя мудрецов заранее и тем самым лишив Карзена повода для отсрочки. ---------- Том 1 Глава 92 «Благодаря вашей поддержке до национальной свадьбы осталось всего три месяца.» «Да. Герцог Уинстон в последнее время весьма откровенен.» «Говорят, что брак между принцессой и Королевским господином из Хильдеса состоится уже на той же неделе.» «Я слышала, что Джамела Уинстон и принцесса необыкновенно близки. Неудивительно, что Уинстоны готовятся с такой самоотдачей.» Когда знати выпадал случай собраться, они неизменно обсуждали грядущую свадьбу. Особенно - брак Рахи с господином из Хильдеса. Уинстоны готовились к этой свадьбе, будто каток, несущийся вперёд без остановки. Хотя подготовка к свадьбе принцессы уже была обеспечена из государственного бюджета, Уинстоны, не щадя средств, тратились с такой щедростью, как будто выдавали замуж собственную вторую дочь. Раха всё это время оставалась безразличной, с отсутствующим взглядом. Но герцог Уинстон не сдавался. «Может, займётесь лучше свадьбой собственной дочери?» «Естественно, меня это заботит. Но как верный вассал Дельхарсы, я обязан беспокоиться и о свадьбе принцессы.» «У меня такое ощущение, что вы хотите отправить меня прочь уже хоть завтра.» Герцог, пойманный врасплох, закашлялся. «Да что вы, принцесса. Я даже просил Его Величество выделить вам лен в Дело.» «А, что не так с Королевством Хильдес?» «Хильдес - прекрасное место. Но и в Дело должно быть место для принцессы. Представьте, как приятно будет возвращаться туда, как на пригородный дом - навестить родные края.» «Я с радостью вернусь во Дворец, но не думаю, что мне понадобятся земли. По-видимому, вы не хотите, чтобы я возвращалась во Дворец.» «Что вы, как можно такое говорить! Просто...Моя дочь любит украшать всё вокруг. Став Императрицей, она будет занята обустройством Императорского дворца. Хотя она боится прикасаться к вашей резиденции, вдруг вы обидитесь.» Раа усмехнулась: «Передайте ей, пусть делает, как хочет. После свадьбы, хоть разрушит всё до основания.» «Принцесса! Это же дар Его Величества! Моя дочь никогда не позволит себе подобного неуважения.» Выслушав герцога, Раха перевела взгляд на своё платье. Драгоценная ткань струилась вниз с такой мягкостью и блеском, что было жаль даже дотрагиваться до неё. [Значит, мудрецы возвращаются…] На протяжении поколений мудрецы играли решающую роль при дворе Императоров. Когда великий Император заболел, они искали исцеление. После его смерти, три года провели в трауре на уединённой родовой земле. С тех пор как они служили основателю Дело, тому, кто впервые обладал глазами наследника, их верность династии оставалась неизменной. [Потому они не возражали, когда прошлый Император передал трон Карзену, а не Рахи, несмотря на то, что глаза наследника были у неё. Но и сторону Карзена они не приняли.] [Они ушли в пустыню, как будто избегая ответа…] Теперь, вернувшись, они, несомненно, заговорят о наследнике. Раху это не волновало…но знать подумает иначе. И Карзен - тоже. Мудрецы чтили традиции, и могли поддержать Раху, но ей этого совсем не хотелось. Всё могло закончиться кровью. В том числе - отменой предложения Шеда. «Принцесса.» «Что такое, герцог?» «Как насчёт того, чтобы навестить Королевство Хильдес до свадьбы?» «…?» *** «Отец, зачем вы предложили принцессе поехать в Хильдес?» - нахмурившись, укоряла его Джамела. «Его Величество никогда бы этого не позволил.» «Джамела, тебе нужно быть увереннее. Через три месяца ты станешь Императрицей Дело, а я - её отец. Отец супруги Императора. Думаешь, моё мнение уже шутка?» «Отец! Если бы принцесса не отказалась от этого приглашения, она бы непременно рассказала об этом Его Величеству…Вы всегда перед свадьбой устраиваете такие шутки?» «Какая же ты трусиха.» - герцог нахмурился. «Возьми пример с принцессы. Она даже бровью не ведёт на мои нападки.» «Раз уж вы заговорили, прошу, больше не цепляйтесь к ней. Она всё равно уезжает в Хильдес. Зачем вы сказали, что мне будет неудобно, если принцесса останется во Дворце?» «Потому что ты многого не понимаешь. Лучше, чтобы Императорская принцесса не оставалась во Дворце. Всё, хватит. Ты просто упряма, как никто. Вся в свою покойную мать.» Герцог цокнул языком и покинул гостиную. Джамела тяжело вздохнула. «Я ведь и сама это понимаю…» Она знала: спокойствие возможно только, если принцесса будет вне поля зрения Карзена. Император Дело, её будущий супруг…был странным. По привычке, Джамела посмотрела в чащу своего отражения в чайной чашке. А затем сделала глоток. *** Во Дворце царил покой, пока шёл Великий Совет. Свадьба Карзена, долго откладываемая, была официально назначена на конец весны, когда предложение маркиза было поддержано герцогом Эстером. «Хмм…» Раха попыталась вырвать руки из хватки Шеда, но их силы были слишком неравны. Она сдавленно застонала, ощущая, как жар стремительно заполняет её рот. Связи, обвивавшие её до самого корня языка, ощущались обнажённо и вызывающе. Позади неё - плотное тело этого мужчины. Оба её запястья, удерживаемые в его руках, дёргались, а щеки пылали всё ярче. Сначала она просто сидела, прижавшись к его груди, и читала бумаги. Этого Джамела не смогла бы сделать даже при всём своём рвении, ей и так предстояло готовиться к свадьбе Рахи. [Иронично, что обе они готовили свадьбы друг другу. Но Королевских особ во Дворце было сейчас слишком мало, чтобы передать дела.Если вдуматься…Джамела ещё даже не стала частью династии.] Вот почему Раха возвращалась в свои покои, чтобы засиживаться над бумагами до глубокой ночи. Сначала она читала в одиночестве. Потом - в объятиях Шеда. До поры, ничего в этом не было предосудительного… Но, когда она, наконец, посмотрела на часы, оказалось, что прошло уже два часа. Увлечённая документами, она повернулась. Шед смотрел на неё с ленивой улыбкой. Даже если бы она спросила, не устал ли он, он наверняка бы ответил, что всё в порядке. Вместо того чтобы сказать ему: «Иди спать», Раха вложила его руку в свою и прижала к груди. «Что ты творишь?» «Тебе разве не нравится моё тело?» «Так ты хочешь, чтобы я прикоснулась к тебе?» «Тебе это не нравится?» «Как мне может это не нравиться?» Он медленно погладил округлую, мягкую грудь Рахи. Сначала это даже не причиняло боли. Прикосновение было искажено тонкой тканью, обернутой вокруг его руки. Это напомнило Шеду о том дне, когда он впервые переспал с ней. В тот день принцесса с высоким статусом обращалась с ним как с несчастным животным. Это не означало, что у него были какие-то особые чувства по этому поводу. Он чувствовал, что это было типично для принцессы, которая с трудом мирилась со смертью такого количества рабов каждую неделю и научилась с этим мириться. Даже тогда, когда он вернулся в Святое Королевство и весь день долго и напряженно думал о ней. Только сейчас она разрешила ему свободно прикасаться к ней. С какой бессердечностью она подарила ему драгоценности и сказала, что слишком занята и у нее нет времени видеться с ним. Шед понял, что это было частью характера Рахи, даже если и нездорового, и усмехнулся. Было ясно, что он тоже не в своем уме, поскольку не чувствовал себя ни в малейшей степени виноватым из-за того, что с ним обращались как с домашним животным. Лицо Рахи ничего не выражало, когда она снова уткнулась в бумаги. Руки Шеда нырнули под одежду Рахи. Он залез под нижнее белье, прикрывавшее её грудь, и сжал в ладони её пухлую плоть. Когда он коснулся большим пальцем округлого соска, кожа, которая была расслаблена, начала постепенно затвердевать. Наконец плечи Рахи слегка опустились. Другая рука Шеда сделала то же самое. Нижнее белье, прикрывавшее груди Рахи, уже расстегнулось и сползло до талии. Невозможно было не чувствовать, как пальцы, сжимающие сзади обе её груди, терзают её. Прядь голубых волос, ниспадавшая каскадом на её щеку, блестела в мягком свете спальни. Раха был полностью заключен в объятия Шеда. Шед медленно опустил руку между бедер Рахи. Он просунул руку между её трусиками и приоткрыл плотно закрытую щель, отыскивая клитор и слегка дотрагиваясь до него. Ноги Рахи задрожали. Прикосновение Шеда было нежным, в отличие от обычного. Его пальцы скользнули вниз, нашли влажный вход Рахи и впились в него. Тихий стон сорвался с губ Рахи, которая все это время не отрывала глаз от бумаг, но отчетливо ощущала, как рука Шеда двигается сама по себе. Глубоко внутри влажного входа. Пальцы медленно прошлись по внутренним стенкам. И когда он просунул три пальца, Раха всхлипнула. Три пальца проникли глубже, расширяя узкое отверстие. С другой стороны, груди Рахи смялись, как мучное тесто в кашу. Она попыталась сомкнуть ноги, но у нее ничего не вышло. Настойчивые звуки наполняли спальню с каждым движением его пальцев. Возможно, это было из-за того, что он не ласкал её клитор безжалостно, а может быть, из-за того, что он не целовал её. Любовные соки вытекали не так обильно, как в постели, но даже этого было достаточно, чтобы удовлетворить её. Каждый раз, когда его влажные пальцы время от времени касались её набухшего клитора, ноги Рахи дрожали. ---------- Том 1 Глава 93 Прошло уже несколько минут с тех пор, как его рука, дразня, терлась о её мягкость. Внутри становилось все влажнее. Раха пролистала последнюю страницу и сжала руку Шеда. Именно эта рука медленно проникала в её чувствительное женское лоно. «Пожалуйста, прекрати.» «Ты же сама сказала мне прикоснуться к тебе.» «Я имела в виду, что ты мог бы погладить мою грудь...» «Ты прекрасно это поняла, даже когда я дотронулся до нее.» «Конечно, я так и сделал. Это моя работа.» Шед надавил большим пальцем на набухший бугорок Рахи. Явное удовольствие от того, что тепло всего её тела сосредоточилось в этой маленькой области. Раха застонала. «Так ты все это прочитал?» «Я все прочитал...» Ответ, который прозвучал, несмотря на стон, был ясен. Пальцы Шеда, которые так долго терзали нежную шелковистость Рахи, соскользнули с его губ. Как только Раха на мгновение ощутила странное чувство потери, её тело подхватили. В тот же миг она оказалась лицом к лицу с Шедом. Оба её запястья были схвачены и прижаты к сиденью. Только тогда она заметила, что возбужденный член Шеда был твердым и набухшим. Она потерялась в бесконечных поцелуях. Не успела она опомниться, как платье, которое было на ней, упало. Одной рукой Шед расстегнул ширинку на брюках и развел ноги Рахи в стороны. Домашняя одежда и нижнее белье Рахи были перепутаны, и Шед освободил свой толстый твердый член. Раха попытался раздеть Шеда, но тот потянул Раху за бедра вниз. Шед прижал свой член к узкому входу Рахи. Головка толщиной с кулаком легко вошла в её влагалище. «У-у-у…» Это был сдавленный звук. Она также издала тихий стон. «Неважно, как долго я буду растягивать его пальцами, он всегда будет тугим.» «Ха...» «Что бы я с тобой сделала?» Вопрос был задан тихим шепотом и не достиг ушей Рахи. В то же время гениталии нещадно толкались. Раха рефлекторно зажмурила глаза. Она так и не смогла привыкнуть к этому, даже после десятков опытов. [Так ли это было изначально? Было ли это похоже на то, когда в её тело вот так проникали каждый раз? Сколько времени потребуется, чтобы привыкнуть к этому?] Рахе было трудно привыкнуть к огромной длине Шеда. Она также не могла привыкнуть к тому, как его член входил в нее и подчеркивал контуры её плоского живота. [Как, черт возьми, её ягодицы все еще оставались живыми после проникновения?] Физиологические вопросы отпали сами собой. Казалось, она точно определила чувствительную часть, которая пряталась глубоко. Шероховатость на фоне мягкости. «Ха...хм...! Аааа! Ох......!» Тело Рахи задрожало. Она едва удерживала его за плечи. Она даже не могла нормально дышать, так как низ её живота полностью таял от удовольствия. Теплые, мягкие внутренности полностью окутали твердость Шеда. Безжалостное вторжение в её чувствительное место было неумолимым, и Раха напряглась. Перед глазами у нее все побелело, и она почувствовала покалывание во всем теле, вплоть до кончиков пальцев ног. Шед схватил Раху за подбородок и засунул свой язык прямо в её открытый рот, который беспокойно стонал. Теперь у нее перехватило дыхание. Ему нравилось целовать её. Во время представления или даже после того, как она потеряла сознание от усталости. «Уф...» Стон вырвался из их переплетенных языков. Глаза Рахи становились все краснее и краснее. Она моргала снова и снова, и, наконец, слезы потекли по её лицу. «Раха.» Этот шепот тоже потряс Раху. Она уже некоторое время сидела на бедрах Шеда. Все еще вставленный член заставлял её чувствовать себя полной, просто сидя там. Руки Шеда схватили Раху за бедра и повалили его на пол. «Уф! Шед...! Ха…ах, хмм.....!» Грудь Рахи часто вздымалась, но она не могла отдышаться. Мокрые от слез ресницы застилали ей глаза. Он смотрел в глаза Рахи, сжимала её покачивающиеся груди и снова погружался в экстаз. Каждый раз, когда Шед достиг сокрушительной кульминации, она погружалась в забытье. Сделав еще два толчка, он изверг свое семя в свои глубины и извлек её киску, которая теперь была сплошным месивом любовного сока и спермы. «Ха...» После всего этого Раха беспомощно повисла у Шеда на груди и даже пальцем не пошевелила. Было очевидно, что она ничего не знала. Каждый раз, когда Шед видел её в таком состоянии, ему хотелось прижать к себе это задыхающееся тело и раздавить его. Довольный, он поцеловал Раху в щеку и уложил её на простыню. Письма, которые она читала, были заранее разложены на маленьком столике рядом с кроватью. Раха положила голову на пушистую подушку и, как обычно, не шевелилась, пока он натягивала одеяло ей на плечи. В её теле не было сил. Затем она украдкой наблюдала, как Шед приподнялся, чтобы переодеться. Спина Шеда была такой мускулистой, что ей не хотелось отрывать от него глаз, пока он быстро раздевался. Хорошо было то, что он был мастером своего прекрасного тела. Раха обняла Шеда, когда он лег на спину, и погладила его по спине. Было приятно ощущать, как её рука обхватывает рельефные мышцы. «Спи, Раха.» «Да.» Она ответила честно и уткнулась лицом в грудь Шеда. Иногда было странно заниматься сексом с ним. Сначала она была инструментом сотрудничества и добровольно передавала биологический материал на Святое Королевство для их эксперимента, а иногда использовала его как инструмент для членовредительства. Она росла как тщательно контролируемое животное, неспособное причинить себе вред, и ей показалось, что она впервые ударилась головой о стену и сильно ударилась об нее. Неприятная, покалывающая боль пронзила все тело. Она оказалась в ловушке на всю оставшуюся жизнь, и её пришлось затаить дыхание и просто выживать. Это было все, что мне было позволено сделать. Боль, причиняемая разрушением тела, неизбежно приводит к смерти, поэтому она думала, что избавилась от чувства освобождения, преодолев эту смертельную боль, о которой так много писали поэты. Это было рационализацией. Раха была очарована теплом, исходившим от Шеда, и ощущением солидности и утонченного объема. Было легко понять, почему так много аристократов наслаждаются ночной жизнью. Но, честно говоря, она всегда шептала Шеду только для того, чтобы удовлетворить свои сексуальные желания… Эта мысль прозвучала слишком бессердечно. Это было не просто так. Она была убеждена, что, вероятно, не чувствовала бы себя так же хорошо в постели с другим рабом, как с Шедом. «Шед.» «Хм?» «А ты знаешь...» Голос Рахи дрогнул. Она тихо рассмеялась. «Оливер сказал мне, что он хочет, чтобы ты как можно дольше держался подальше от дворца.» Первую неделю рабы жили в отдельном дворце, но затем они перебрались в спальню Рахи. В конце концов, казалось, что это было всего лишь пари между двумя странами. По мере того, как бракосочетание в национальном масштабе будет оформляться, к нему будут стекаться дворяне из дома и из-за рубежа, так что было бы двусмысленно превращать Королевского господина Хильдеса, раба Дело, в комнатного раба по такому случаю....таково было предположение Рахи. [Конечно, было интереснее, когда Оливер закатил глаза и произнес эти слова, чем эти тяжелые мысли.] «Почему ты говоришь мне не ходить в другой дворец?» «Он боится, что из-за тебя другие рабы будут страдать.» *** На следующий день. Прошлым летом двое рабов, которых Раха оставила в живых, были слишком заняты тем, чтобы сохранить остатки достоинства. «...» Перед ними стоял сам господин Хильдес - Шед Хильдес. Он был одет в нечто среднее между одеждой раба и нарядами знати, и сейчас, откинувшись на спинку кресла, с интересом наблюдал за ними. Поздним утром, когда господин неожиданно появился в отдельном дворце, воцарилось напряжённое молчание. «Принцесса…» «Э-это…!» - первым поспешно заговорил более пугливый из двух рабов. «Я…я никогда не получал благосклонности от Имперской принцессы…!» «…?» «Она…она приютила нас скорее из жалости. К тому же принцесса всегда была слаба здоровьем, поэтому никогда не приближалась к нам…! Это правда! Мы ни разу не исполняли…супружеский долг в её покоях!» Шед нахмурился, слушая сбивчивую и отчаянную речь раба. В нём на мгновение вспыхнула ревность, такая, что захотелось бы прикончить этих двоих. Но именно благодаря их страху и панике мозаика наконец сложилась, особенно в отношении Оливера. Шед с неоднозначным выражением взглянул на рабов. [Разве она и правда не делила постель ни с кем, кроме него? Неужели он ей настолько дорог?] Но ответ не пришёл сразу. В голове вертелись и другие мысли. [А, вдруг она и правда тяжело больна?] [Настолько, что не могла даже один раз позвать к себе рабов?] По мере того как выражение Шеда становилось всё более мрачным, наружу вырвалась мысль, которую он давно пытался заглушить. [Он ведь знал, что Раха солгала, когда сказала, будто оставила его в живых лишь для утоления плотских желаний. Умная принцесса с самого начала использовала своё тело ради эксперимента.] [Если бы не эксперимент…пожелала бы она быть с ним? Или он для неё, всего лишь ещё один раб, с которым она никогда не легла бы в постель?] Глаза Шеда постепенно потемнели. Неосторожные, сболтнутые в панике слова рабов породили в его душе новый клубок сомнений. ---------- Том 1 Глава 94 Наступила короткая пауза. Шед медленно заговорил: «Откуда вы родом?» «С Запада…» «А ты?» «Я из Королевства Эйфельланд…» В тот же миг Шеда захлестнула волна ярости. Рабы в испуге опустили глаза к его ногам. С самого начала они были слабы, клеймо сделало своё дело, но сейчас им было особенно страшно даже просто поднять голову. Как ни посмотри, а холодный, пронзительный взгляд этого знатного господина напоминал ревность. В груди у них росло чувство, что их вот-вот отравят или изобьют. Всё потому, что этот Королевский господин безумно влюбился в принцессу, в её портрет, и добровольно стал её постельным рабом. Шед снова подумал о Рахе. Имперская принцесса, которая, казалось, всякий раз желала только одного - смерти. Служанка сказала: [Здоровье Её Высочества оставляет желать лучшего…] Та самая принцесса, которая вынудила рабов подтвердить это своими словами. Эйфельланд - западная часть Королевства, завоёванного Империей. В сущности, это и было единственным, что объединяло этих рабов. Они были с Запада. [Раба с серебристыми волосами вряд ли бы оставили в живых. Раха не выносила даже намёка на жалость. Даже если её "кукла" сбежала, она не хотела слышать, что кому-то её стало жаль. Поэтому ли она выбирала рабов именно с Запада?] [Во сколько она обещала вернуться сегодня?] Шед поднялся с кресла. Он решил сам пойти и найти её. «…Милорд? О, господи!» В уши ему ударил голос Оливера. За ним последовал другой, принадлежавший Брандену, что последнее время повсюду ходил за Оливером. Бранден распахнул глаза, увидев Шеда и двух дворцовых рабов. «О, господи, милорд! Ну, пусть вы и знатный человек, но всё же это как-то…» - он осёкся, проглотив недосказанную фразу: «Это ведь немного…неприлично?» «Что вы будете делать, если эти бедняги не выдержат такого давления?» «Кто-то их уже загнал в угол.» - пробормотал он. Шед резко втянул воздух. «Зачем вы пришли?» «Ах, я получил пропуск как первый ученик господина Оливера. Мне разрешено входить только в его присутствии, но…всё же.» Шед знал наверняка, как Бранден допекал Оливера. Он бросил взгляд на Оливера, который до сих пор ошарашенно смотрел на него. «Мой рыцарь теперь доставляет неприятности дворцовому врачу?» «Э-э? Нет, вовсе нет…» Оливер поспешно отослал рабов. По тому, как он проверил их животы, было ясно: он подозревал, что Шед мог их ударить. «Зачем ты пришёл в этот дворец?» «Что?» Шеду показалось забавным, что этот юноша, который постоянно беспокоился о его психическом состоянии, теперь относится к нему с такой настороженностью. Было понятно, почему Раха особенно благосклонна к Оливеру. Он усмехнулся, представив, как Оливер, словно разъярённая птичка, в ту ночь явился бы к нему, готовый убить, только чтобы узнать, как Шед ухаживает за принцессой. [Оливер, скорее всего, побежал бы к Рахе и попытался бы убедить её, что этот брак - ужасная ошибка.] «Просто хотел увидеть твоё лицо. Мне любопытны рабы. У меня нет злого умысла.» «Чушь…» Оливер передёрнулся от такой наглой лжи. На самом деле, перед тем как зайти в отдельный дворец, он наведался во дворец главный, где Раха работала вместе с Джамелой. Получив от неё разрешение, он чуть в обморок не упал. Она болела уже целую неделю. Он сам напоминал ей снизить физическую нагрузку. Оливер боялся, что Шед доведёт её до изнеможения - в прямом смысле. Шед слегка склонил голову, глядя на дрожащего Оливера, который не решался сказать этого вслух. «Вижу, ты стал ненавидеть меня ещё больше, раз не видел меня неделю.» Оливер удивился. Обычно он строго следил за выражением лица перед другими знатью, но перед этим человеком становился откровеннее. Похоже, даже его рыцарь Бранден был этим слегка выбит из колеи. «Нет, что вы, милорд.» - ответил Оливер учтиво. Шед усмехнулся и грубовато потрепал его по голове: «Успокойся. Я не сделаю ничего, что не понравилось бы Рахе.» «…?» «Хм?» Шед быстро отвёл взгляд и повернулся к Брандену: «Отправь письмо в Хильдес.» «Иначе Его Высочество…» Оливер, наблюдая за удаляющимся Шедом, медленно расширял глаза. «…?» *** Тем временем Раха с трудом проглотила чашку лекарсвто, которое Оливер приготовил для неё. Глаза врача были полны тревоги. [Он что, хочет меня отравить?] - подумала она, скривившись. [Как можно каждый день готовить такое отвратительно горькое лекарство…?] Утром она продолжала проверять бумаги, позже прогулялась по саду с Джамелой, а по пути обратно в кабинет заметила герцога Эстера. Он всегда был одним из самых уважаемых аристократов и обычно его сопровождала толпа. Но после недавних событий эта толпа стала просто лавиной. Раха не стала задерживаться взглядом и прошла мимо, но был один, кто не мог отвести от неё глаз. Северо. Он пребывал в смятении после новостей о прошедшем совещании. [Как так вышло, что всё обернулось в пользу принцессы?] Он не мог поверить, что пока его не было, принцесса не только перестала пить, но и вновь стала безупречной. Не имело значения, что временами она была сломлена. В конце концов, его вовсе не беспокоило её поведение. Неважно было и то, какие намерения скрывались за поступками герцога Эстера, ненависть это была или простая антипатия к Рахе. [Однако в итоге именно герцог Эстер принял решение, которое обернулось в пользу Рахи. И даже герцог Уинстон, пусть и под предлогом своих собственных амбиций, поступил так, что это сыграло ей на руку.] [Даже если они не стремились выказать ей особое расположение, факт остаётся фактом: в конечном итоге, Раха заручилась поддержкой великих дворян.] И именно поэтому… [Принцесса всё ещё слишком опасна.] Северо шагнул вперёд. Он направился к Лесису. *** Спустя какое-то время. «Принцесса ждёт вас здесь, милорд.» Шед посмотрел на просторные залы дворца. Он никогда раньше не бывал в этом месте, даже в те времена, когда был спальным рабом Рахи. «Первый Император ждёт вас внутри.» Из Министерства внутренних дел поступил официальный запрос: Раха и Шед должны были лично поприветствовать бывшего Императора, так как были обручены. [Это было, мягко говоря, странно. Слишком уж старомодно. Этот самый Первый Император за всё это время ни разу не проявил интереса к Рахе. Он знал, что брат Рахи принудил её к интимной связи с рабом, и всё же хранил молчание. И вот теперь вдруг решил встретиться с ними?] Шед был полон лишь насмешки. Ни капли иных чувств. Раха взглянула на него снизу вверх. Он опустил глаза, встречаясь с её взглядом. Раха попыталась улыбнуться, затем, слегка подняв подбородок, поцеловала Шеда в щёку. «…!» Придворные, следовавшие за ними, поспешно отвели глаза. А Раха, с лёгкой улыбкой, вновь пошла вперёд. Глаза бывшего Императора должны были увидеть истинное лицо этого человека. *** «Ходят слухи, что господин Хильдеса необычайно красив.» - заметила вторая Королева после визита Рахи и Шеда, скользнув своей ногой по ноге бывшего Императора. Она улыбнулась. «Хотя, конечно, не столь красив, как вы, Ваше Величество.» «Когда это было?» - спокойно спросил он. «Давным-давно.» Бывший Император медленно откинулся на спинку кресла. Королева продолжила: «Вы отправите принцессу Раху в Хильдес?» «Об этом было договорено ещё на поле битвы. Вмешиваться в дела внутреннего дворца, неуместно.» «Да, простите. Я погорячилась.» Королева тихо засмеялась. «Говорят, Его Величество Карзен считает Хильдес своим союзником. Это честь - выдать Раху за наследника такого Королевства. Надеюсь, и второй принц сможет вступить в достойный брак с иностранной династией.» «Посмотрим. В любом случае, сейчас Дело правит Карзен.» «Конечно. Кстати, Ваше Величество, поедете ли вы со мной? Через четыре дня, день рождения второго принца. Он прислал новый портрет. Я бы хотела вновь увидеть его лицо.» «Я должен ехать?» «Если вы не хотите, не нужно. Но мне бы очень хотелось.» «Раз уж ты так хочешь, я поеду.» Королева улыбнулась. Ранее бывший Император почти не обращал на неё внимания, но теперь, потеряв ногу и оставшись с ней одной, он стал уделять ей куда больше внимания. [Но где же то желание, которого не было при жизни? Он по-прежнему оставался добродушным внешне, но за этим не стояло ничего большего.] Глухие слуги усадили Императора в инвалидное кресло. Королева сама повезла его, и вскоре они прибыли в галерею. Огромная галерея с подвалом и двумя этажами была украшена портретами членов Королевской семьи Дельхарса. «Это леди Джамела Уинстон, верно? Она станет новой Императрицей. Видела её совсем ребёнком, а теперь - взрослая.» Рядом с ней висели портреты Рахи и господина Хильдеса. Бывший Император, сидя в кресле, нахмурился. «Художник, что писал эти портреты, явно не мастер. Лицо совсем не такое, как то, что я только что видел.» «Верно. Я передам совету и главному.» [Но проблема не в портрете, а в Рахе. Она не умеет нормально вести себя при дворе. Что вообще она может делать как следует?] «Принцесса ещё молода.» «Она всё ещё ребёнок.» Королева рассмеялась. «Прогуляемся? Сегодня не так холодно, как вчера.» Королева вела инвалидное кресло по галерее, проходя мимо портретов. [Это было странно.] [Портрет Хильдеса был написан с потрясающей точностью. Лицо на нём, точь-в-точь, как у мужчины, которого они видели всего минуту назад.] [Почему же прежний Император видел его иначе?] ---------- Том 1 Глава 95 «Принцессе действительно повезло.» - шепнул один из придворных. «Только взгляни…» Слуги герцога Уинстона направлялись во дворец принцессы, неся множество коробок. Один за другим туда входили знаменитые дизайнеры столицы со своими помощниками. Все готовились к свадьбе Императорской принцессы с воодушевлением и ажиотажем. «Похоже, после того как герцогу Уинстону удалось продвинуть этот брак, все стали воспринимать принцессу как его вторую дочь.» «Это потому что герцог Эстер уехал за мудрецами. Ведь она - законная принцесса, обладательница глаз наследника.» «Сколько уже прошло с тех пор, как мудрецы покинули столицу?» Один из старейших столпов Империи Дело возвращался после долгого отсутствия. Уже сам этот факт поддерживал надежду у многих жителей страны. Каждый день во дворце появлялись новые, всё более роскошные украшения, великолепие становилось ослепительным. Аристократы, ежедневно посещавшие Императорский двор, всё больше поддавались общему настроению. Те времена, когда на пиру в честь победы Карзена все дрожали от страха и не могли глотнуть даже вина, казались далеким прошлым. Среди знати теплилась надежда, что, когда принцесса с глазами наследника окажется далеко, перестанет быть угрозой для Императорской власти, возможно, и жестокость Императора немного утихнет. Принцесса уедет далеко, в Хильдес, и будет счастлива. А Император… «Его Величество зовёт вас, Северо.» - раздался голос капитана Королевской стражи Блейка. Северо оторвался от горы бумаг на своём столе. Это были материалы, собранные сразу после его возвращения. Он тайно изучал общественные настроения в высшем обществе Дело. «Будущая Императрица оказалась весьма проницательной. Не думал, что она так умело обыграет свою дружбу с принцессой.» - сказал он. «Социальные круги Дело всегда были в руках Императрицы. Вставай, хватит болтать.» «Придётся продолжить, когда вернусь.» - проворчал Северо, перевернув бумаги и поднявшись. Заметив, что Блейк идёт в другую сторону и не собирается сопровождать его к Карзену, он удивлённо спросил: «Ты не идёшь со мной?» «У меня другое поручение. Его Величество велел разобраться с художником.» «Художником? Ты имеешь в виду придворного?» «Нет. Тем, кто написал портрет принцессы и передал его герцогу Уинстону.» «А, понятно.» - кивнул Северо. «Конечно, его нужно устранить. Если бы не этот проклятый художник, брат Короля Хильдеса не стал бы заходить так далеко.» «Верно…» «Кстати, Блейк. Как думаешь, не податься ли мне в подданство Западного Королевства?» «С чего вдруг?» «Кажется, я наконец понял вкус принцессы.» «Что? Она ведь быстро теряет интерес ко всему. Его Величеству не раз доставляло это хлопот.» «Но оба раба, которых она пощадила, были родом с Западных территорий. Хильдес - тоже с Запада.» Блейк нахмурился. «Постой…действительно. Никогда не задумывался, что у них есть что-то общее. Думал, это просто очередная причуда принцессы.» Северо стукнул каблуком по каменной плите и проговорил: «Не кажется ли тебе это странным? Почему её вкус вдруг сменился именно в сторону мужчин с Западных земель? Ты что-нибудь знаешь об этом?» «С тех пор, как ты уехал, рядом с принцессой не было никого особенно близкого…» - Блейк осёкся. «Постой. Один человек всё-таки был. Её старый «кукольный раб».» «Кукла?» - расхохотался Северо. «Неужели ей до сих пор нравятся куклы, даже после того как в детстве у неё их отняли и отшлёпали? Лучше бы она тогда замкнулась и перестала воспринимать мир.» «Ты говоришь, что изучаешь материалы, но сам толком за принцессой не следил. В прошлый сезон у неё во дворце действительно был раб.» «А, этот.» Северо припомнил, ходили слухи, что раб ранил Раху в плечо и сбежал. Ему и правда не нравился тот человек рядом с принцессой, и он не стал вчитываться в подробности, сочтя важнее мнение общества. «Так он был с Западных территорий?» «Не знаю точно.» Северо вздохнул. «Ты, как всегда, живёшь только мечом. Ну да, понятно.» «Может, спросить у Его Величества? Если потребуется, попытаемся разыскать беглеца на Западе.» «Зачем искать того, кто сбежал?» «Хочу понять, чем так увлечена принцесса.» «Стоит ли тратить на это силы и разум, если она всё равно скоро уедет далеко?» «Да, пожалуй, и правда, выматывает.» - пробормотал Блейк. Но Северо будто не услышал. «А как насчёт того, чтобы подарить принцессе пару новых рабов с Западных территорий? Или…» - он усмехнулся. «Может, поднести ей любовное зелье?» «Причём тут зелье?» «Хочу, чтобы этот «царственный господин» собственными глазами увидел, как принцесса спит с другим рабом. Он упрямо твердит, что она теперь жена приличного мужчины. Но если он рассердится, может, принцесса и начнёт оглядываться по сторонам…» Блейку быстро это всё надоело. «Ты в своём уме?» «А, что? Я думал, тебе понравится.» «Зачем тебе быть таким подонком?» «Ты ведь тоже не любишь принцессу, Блейк.» «Это совсем не то же самое. У Императорской принцессы и без тебя хватает проблем…» «Хватает? Хватает…одержимости Императора?» «Северо Кразус. Следи за языком.» «Герцог Блейк.» Северо произнёс это, стирая с лица давно застывшую улыбку. «Ты слишком недооцениваешь принцессу. Или, может быть, просто делаешь вид?» «…Что ты хочешь этим сказать?» «Уверяю тебя, Его Высочество может и жесток, но она - ещё жестче. Если ты приставишь нож к её глазам, она даже не моргнёт. Это было бы ненормально, но она, я думаю, и бровью не поведёт.» «…» «До самого момента, когда лезвие коснётся сетчатки. Да, вот тогда. Думаешь, она дрогнет? Нет. Она будет спокойно смотреть прямо на тебя, даже когда ты выковыриваешь ей глаза.» И пусть это звучало как метафора, в его голосе не было ни капли преувеличения. Он действительно так думал. Именно поэтому наивность Блейка вызывала у него усмешку. [Дурак.] Герцог Блейк ненавидел принцессу. Порой - с настороженностью, порождённой её положением: если выпадет шанс, она может стать соперницей на троне. Но, по правде говоря, он просто не понимал этой гнетущей, ледяной невозмутимости. Всё то тепло, которым Императорская принцесса, казалось бы, окутывала окружающих, было ложью. Её показное добродушие, натянутая улыбка в минуты скуки, всё это не укладывалось в рамки нормальности, которую знал Блейк. Северо чувствовал то же, ту же удушающую прохладу от её присутствия. [Вот только…он её любил. Даже в таком обличье.Как вообще Его Величество мог быть её братом-близнецом?] Карзен и Раха были похожи и непохожи одновременно. По мнению Северо, подданный мог испытывать к своему правителю только два чувства - уважение и страх. Вот почему Блейк её боялся. А Северо - любил. «Блейк.» На самом деле, Блейк не ненавидел принцессу. Он её боялся. Северо так хотел в этом признаться другу, но не мог. Потому что лицо Блейка тут же стало бы холодным. [Лучше не задевать его гордость.] [Слишком уж высокая цена. Признать, что боишься девушку, всю жизнь прожившую в золотой клетке, значит признать свою слабость.] Поэтому Северо пошёл окольным путём, чтобы его слова было проще услышать: «Похоже, принцесса всю жизнь лишь тем и занималась, что оттачивала свои маскировочные цвета.» «…» «И весьма преуспела. Знал бы я, чем это обернётся, тебя бы в пустыню отправил вместо себя.» «У тебя нет права вмешиваться в решения Его Величества.» «Я просто грущу.» «Северо Кразус.» «Послушай меня.» «Ха…» Северо, которому весь этот разговор был неприятен, легко хлопнул Блейка по плечу, нахмурив брови: «Убей художника своей яростью.» *** «Принцесса, прибыл граф Пальц.» Раха, склонившаяся над бумагами, подняла голову. Молча кивнув, она дала разрешение, и дверь сразу распахнулась. Граф Пальц вошёл с мягкой улыбкой. В руках у него был охапка изящных цветов, вероятно, выращенных им самим в стеклянной оранжерее. «Не слишком ли утомительно носить цветы каждый раз?» - спокойно спросила она. «Но я обещал принцессе, не так ли? К тому же для меня честь, если вы их принимаете.» Она могла бы передать цветы слугам у входа в главный дворец, но Императорская принцесса всегда принимала их лично. Раха вдохнула аромат цветов, затем протянула букет горничным. «Вы выглядите очень занятой. Где леди Джамела Уинстон?» - спросил граф Пальц с улыбкой. «Вышла ненадолго.» - Раха поднялась со своего места. «Хотя я не просила её выбирать платье для национальной свадьбы.» «Это верно.» Она сделала шаг, и граф Пальц двинулся следом, тихо, беззвучно. Слуги и работники, увидев проходящую принцессу, поспешно прекратили свои дела и с поклоном склонились в пояс. Дворец Императрицы, обычно пустующий, сейчас был самым оживлённым за последние годы. Скоро должна была появиться новая Императрица, и работы шли полным ходом: драили полы, полировали стены, приводили в порядок давно заброшенные помещения. Раха, прожившая всё это время в глубинах дворца с момента восшествия Карзена на трон, ни разу не касалась дворца Императрицы. Дел было много. Она обратилась к портнихе, прибывшей ранее: «Что с платьями?» «Всё готово.» В Империи Дело правила приличия в отношении национальной свадьбы были особенно строги. Даже наряды новой Императрицы подлежали обязательной проверке во дворце Императрицы. Внешние дизайнеры, тщательно отобранные Императорским ателье, каждый представил по одному платью. Их было двадцать, лучшие имена Империи. Наряды были разнообразны, но все безупречно соответствовали предписаниям Императорского закона. Придворные из отдела церемоний не знали покоя. Поверх каждого платья накладывали голубой шёлк с Императорским узором Дельхарсы, а граф Пальц тем временем молча делал пометки в своём блокноте. ---------- Том 1 Глава 96 Раха посоветовалась с графом Пальцем и из двадцати платьев выбрала шесть. Впрочем, окончательное решение следовало бы принять с герцогом Эстером, ведь он стоял на вершине иерархии герцогов…Но герцог сейчас отсутствовал. Да и откровенно говоря, Рахе было не по себе от идеи обсуждать это наедине с герцогом, так что нынешняя ситуация казалась даже предпочтительнее. «Пожалуйста, сделайте эскизы выбранных мною платьев и принесите их с собой. Мне нужно показать их леди Джамеле.» «Да, Ваше Высочество. Отличная мысль. Уверен, леди будет тронута вашей внимательностью.» Разумеется, окончательный выбор будет за отделом Одежды. Как и сказал граф, это была скорее маленькая уступка со стороны Рахи. [Если бы Джамеле особенно понравился какой-то фасон, она, возможно, сказала бы портному пару слов.] [Выходит, она выходит замуж за такого человека…] Раха была знакома с Джамелой уже давно, общались, здоровались. Но она и представить не могла, что та собирается стать женой безумца по имени Карзен. Тем не менее, с того момента как они стали чаще пересекаться, Раха чувствовала к ней странное, едва уловимое родство. «Я позволю молодой леди самой выбрать вечернее платье. Мне останется лишь подобрать наряд для Его Величества.» «Ах, принцесса, вам нужно выбрать ещё один костюм. Разве Его Светлость не будет присутствовать на приёме?» Раха моргнула, услышав слова графа. Точно, ей нужно подготовить костюм для Шеда, подходящий к её собственному платью. «В таком случае…мне сначала нужно выбрать своё платье.» - сказала она. «Разумеется, Ваше Высочество. Я сейчас же покажу его вам.» «…?» Граф Пальц дважды тихо хлопнул в ладоши, и слуга из отдела одежды внёс ещё одно платье. Оно было выставлено на манекене, так же, как и наряд для Джамелы. Платье с длинными складками, ниспадающими сзади, с первого взгляда выглядело очень дорогим. «Это то, в чём я должна быть?» «Да, Ваше Высочество. Точнее говоря, это единственное.» «Единственное?» - удивилась Раха. «Почему?» Граф подошёл ближе к платью. «Это вы его выбрали?» «Я уже слишком стар, чтобы понимать вкусы молодёжи. Его выбрал Его Светлость.» Взгляд Рахи приклеился к платью. «Его Светлость?» «Да, Ваше Высочество.» «Когда…?» Граф рассмеялся. «Несколько дней назад. Пока вы с леди Джамелой были во дворце, я зашёл к вам в покои.» Граф Пальц всегда был одним из тех старых аристократов, кто искренне сочувствовал Рахе. Поэтому, когда у неё появился достойный с политической точки зрения жених, он испытал тихое облегчение. Ему ещё не удалось как следует разузнать о нём, ведь Шед так ни разу и не появился официально. [А, тот тем временем вёл себя как хозяин. Сидел непринуждённо, будто у себя дома. Вокруг царила уверенность. Даже служанки чувствовали себя спокойно, значит, Его Светлость не причинял вреда людям Рахи.] Графу показалось, что он вполне может удержать такую линию поведения. «Я собирался показать принцессе платья, но её не было. Зато в комнате находился Его Светлость. Я показал платья ему, но ни одно ему не понравилось.» «Мне об этом никто не говорил…» «Похоже, да.» Рахе стало немного обидно. Никто ничего не сказал, даже Шед. Мысль возникла сама собой: «А чем это платье отличается от остальных? Почему он выбрал именно его?» «Он не выбирал. Он его привёз…» «…что?» Граф мягко улыбнулся. Он обошёл платье сзади. Раха, моргнув, пошла за ним. Платье сзади украшал накидочный шлейф, вышитый незнакомым узором. В памяти Рахи всплыли знания, которые она не раз систематизировала в уме. Это был Королевский герб Хильдеса. «Насколько мне известно, Его Светлость привёз это платье с собой из Хильдеса.» «…Правда?» «Да. Он сказал, что ему не понравилось то, что я подготовил, и передал мне это.» Раха онемела. [Платье, привезённое Шедом из того богатого Королевства, было по-настоящему роскошным. Конечно, Раха и прежде носила только дорогие наряды. Может, Шед, наблюдая за ней всё это время, пока был "куклой", запомнил, какие платья она предпочитает?] Она протянула руку и коснулась ткани. Материя мягко струилась между пальцами, без малейшей жёсткости. Кремовый шёлк высочайшего качества. Длинная задняя часть напоминала мантии учёных, придавая образу интеллектуальную утончённость. Но в глазах Рахи это платье выглядело иначе. Это был не просто наряд, это был тёплый плащ. Внезапно она вспомнила, как когда-то давно Шед сказал ей: «Одевайся теплее.» В груди что-то дрогнуло. Какая-то неясная, но тёплая эмоция ворвалась в сердце. Она посмотрела на улыбающегося графа. Рука, блуждавшая по ткани, наконец, опустилась. «Почему вы так улыбаетесь?» «Старикам нравится мягкая весна.» «Придётся устроить весенний вечер в вашу честь, граф.» «Я польщён, Ваше Высочество.» «Конечно.» Раха сменилa тему: «Костюм для Его Светлости должен быть в тон этому платью, такого же кремового цвета. На воротнике вышить узор Дельхарсы серебряной нитью. В отдел идти не нужно, просто пригласите Имперского модельера. Этого будет достаточно.» «Да, Ваше Императорское Высочество. Прекрасное решение.» Граф Пальц ответил тёплым голосом. Он делал пометки и между делом рассказал о придворном концерте, который должен был состояться следующим вечером. Он притворился, будто ничего не замечает, хотя прекрасно видел, как взгляд Рахи вновь и вновь возвращается к тому платью. *** На следующий день. «Где принцесса?» - раздался голос. Прислужники Императорского дворца поспешно склонили головы, скрывая тревогу. Карзен прибыл на встречу с Рахой на два часа раньше обещанного времени. «Её Высочество сейчас в покоях с Его Высочеством.» - почтительно ответила служанка. «Веди.» «Да, Ваше Величество.» Карзен шагал широкими шагами, а горничная почти бежала впереди, указывая путь. Дворец принцессы, и без того утопающий в роскоши, сейчас напоминал муравейник: повсюду стояли коробки и сундуки. Герцог Уинстон навещал Раху каждый день, принося с собой украшения, ткани, обувь, шляпки, ленты и кружева. Новый дворец, построенный Карзеном для больной Рахи, был поистине огромен. В нём было столько комнат, что их пришлось делить на отдельные помещения для разных нужд. Только гардероб состоял из более чем десяти комнат. Раха не была простой женщиной, несмотря на свой титул, и Карзен был вполне доволен тем, что она с головой ушла в мир роскоши и изысканных нарядов. Внутри гардеробной, где хранились вещи, не уступающие по ценности сокровищам Императора, находился ещё один ряд комнат. Вход туда был завешан тяжёлыми шторами вместо дверей. Горничная уже хотела было объявить о прибытии Императора, но Карзен жестом остановил её. Шторы у входа были чуть приоткрыты, и сквозь щель он смог разглядеть, что происходит внутри. Он молча смотрел. Раха находилась в обществе ненавистного брата Короля Хильдеса. Карзен стоял, не двигаясь, и тихо вздохнул. Они о чём-то разговаривали. [Вряд ли это был серьёзный разговор, при обсуждении важных дел у входа обязательно дежурили бы стражники.] Раха стояла немного поодаль, но близко, и легко провела руками по плечам мужчины. Затем она поцеловала его в шею и рассмеялась. [Разве она могла смеяться вот так?] Карзен не знал. [Примеряли ли они наряды?] Его губы скривились в горькой усмешке, когда он увидел, как Раха прижимается к своему «королевскому» спутнику. А глаза его в этот момент были холодны, как зимняя стужа. Он резко повернулся и вышел. И тут столкнулся с герцогом Уинстоном, который, судя по всему, только что прибыл. «Ваше Величество, Вы здесь...принцесса...?» Но герцог не успел договорить. Его слова повисли в воздухе, на лице Карзена было что-то недоброе. Ледяные, серые глаза скользнули по ящику с розами, который нёс за ним слуга. «Это для Королевского господина?» «Да...да, Ваше Величество.» «Передай их немедленно.» Карзен вновь пошёл вперёд, не удостоив герцога больше ни словом, ни взглядом. Его лицо оставалось каменным, а герцог Уинстон только растерянно стоял на месте. Он был человеком слова. Всё, что он произнёс на Большом совете, он воспринимал всерьёз. Он был по-настоящему поглощён подготовкой к браку Рахи. И, надо признать, подошёл к этому чересчур рьяно. Посол из Хильдеса всё равно должен был прибыть, в этом не было сомнений. Не стоило поднимать шума. Но перспектива стать отцом Императрицы и тестем Императора кружила голову. Это было даже забавно. В истории Дело можно было по пальцам пересчитать случаи, когда дочь герцога становилась Императрицей. Обычно титул Императрицы доставался представительницам Императорских семей. Императорам Дело не требовалась поддержка извне. Их признание как наследников Богов и поддержка мудрейших обеспечивали им полную власть. Поэтому Императрицы выбирались исключительно по желанию самих монархов. Проще говоря, Император ожидал безусловного повиновения. А отец будущей Императрицы был всего лишь герцог. Вот почему Карзен иногда вспоминал о Рахе с досадой. [Она отняла у него то, что он считал своим по праву рождения. Сначала - Джамела Уинстон. Теперь - и сам герцог Уинстон.] Карзен усмехнулся. [Ещё в прошлом году никто даже не осмеливался упоминать о браке Рахи в его присутствии.] [А, теперь, говорят об этом открыто, обыденно. И это обыденное в них особенно раздражало.] ---------- Том 1 Глава 97 [С чего всё началось?] [С оборонительного договора с Хильдесом? Болезни Рахи? Голубых глаз Джамелы Уинстон? Или с предложения герцога Эстера о браке?] Карзен безучастно смотрел на деревья в саду, на которых понемногу появлялась зелень. Всё это теперь казалось таким далеким, но где-то там был тот самый первый шаг. «Подготовьте карету.» «Да, Ваше Величество.» «И передайте принцессе...» Горничная, сопровождавшая Императора в саду, внимательно прислушалась. «Скажи ей, что я уехал.» «Я передам.» Карзен поехал в главную резиденцию. Когда великий камергер увидел, что Император возвращается один, хотя отправился за принцессой, он внутренне напрягся, но виду не подал:«До начала концерта ещё довольно много времени, Ваше Величество. Как распорядитесь?» «Поехали.» Камергер тут же проводил Карзена к его месту. Концерт, намеченный через два часа, был скорее светским чаепитием, камерным мероприятием в стенах императорского дворца, куда приглашались лишь немногие аристократы. Слуги, уловившие угрюмое настроение Императора, осторожно подали ему чашку горячего чая. Карзен не дотронулся до неё. Он откинулся на спинку кресла и с холодной отрешённостью уставился в сторону пустых мест оркестра. Полураспахнулась дверь, и в зале раздался знакомый голос: «Карзен?» Император перевёл взгляд. «Почему ты ушёл, не сказав ни слова?» [Раха была не настолько глупа, чтобы не понять, что именно значило известие о том, что Карзен приходил и ушёл. Она по-прежнему оставалась любимицей Императора. Если бы она не появилась, возможно, сегодня погибло бы трое придворных дам.] «Издалека показалось, что ты занята.» «Я не была занята. Я удивилась, узнав, что ты приходил.» «Просто у меня появилось немного времени, решил навестить. Подойди, Раха.» «Да, Карзен.» Камергер за дверью тихо прикрыл её. В зале было несколько слуг. В просторной, полутёмной тишине Раха шагала к Карзену. Он наблюдал за её походкой, потом резко потянул её за запястье, усадив себе на колени. Всё произошло в одно мгновение. Говоря мягким голосом, он продолжил: «В последнее время я был слишком занят. Мы давно не оставались наедине.» «Да, давно.» - ответила Раха с привычной мягкостью. В это время в зал вошёл оркестр, приглашённый для репетиции. Музыканты, заранее предупреждённые слугами, не удивились, увидев Императора с принцессой. Или, точнее, изо всех сил старались не показать этого. Карзену было всё равно. [Это не знать - что знать, они ведь не дворяне. Что бы ни услышали или увидели, неважно.] После кратких указаний, скрывающих волнение дирижёра, зазвучала музыка. Как и ожидалось, исполнение было безупречным, тонкие, благородные мелодии мягко наполняли зал. Раха сидела, не двигаясь. Как всегда. Карзен смотрел на неё, заключённую в своих объятиях. Её слух ловил музыку, но взгляд был отрешён. Глаза Рахи, мерцающие, словно драгоценные камни, вызывали у Карзена странную жажду. [Эти благословенные глаза умели смотреть на людей по-особенному.] Как же он хотел прикоснуться к ней. Или вырвать эти глаза. Или задушить её. Карзен перевёл взгляд на губы Рахи. Он вновь увидел перед собой, как она целовала шею Королевского господина. «Раха.» «Да.» [Ты хочешь поцеловать меня так же?] Вместо ответа Карзен медленно протянул руку. Пальцы, будто собираясь обхватить её тонкую шею, развязали ленту на её воротнике. Накидка, скрывавшая плечи Рахи, бесшумно соскользнула на пол. Она не обратила на это ни малейшего внимания. Карзен, не отводя от неё взгляда, заправил волосы за плечо. Белоснежная шея Рахи была покрыта красными следами. Всё указывало на поцелуи. И не один. Карзен коснулся губами её кожи. Но Раха не шелохнулась, как будто не замечала прикосновения. Именно эта безмятежность и давала повод для лжи, будто в его действиях не было ничего предосудительного, будто это было лишь проявление родственной привязанности. [Если бы не особый взгляд наследника...Если бы не те глаза, избранные Богами...] Карзен мог бы и поверить. [Наивный близнец, ничего не знающий, доверяет ему, как пёс своему хозяину.] [Кого же на самом деле защищают эти небесно-голубые глаза?] [Тебя, Раха?] [Но не меня?] Карзен чуть не рассмеялся. Он многое повидал на полях сражений, и холод лезвия на коже был ему привычен. От прикосновения к её шее по телу прошла дрожь, но он не отстранился. Он хотел лизнуть, оставить след, и пусть Раха, с отвращением к себе, глотала эту призрачную боль. «Карзен.» И вдруг - голос. Раха, долго молчавшая, произнесла слова. «Ты не должен больше этого делать.» Голос её звучал твёрдо, и Карзен на миг насторожился, забыв о своей прежней усмешке. [Впервые Раха Дельхарса открыто воспротивилась его прикосновению.] «Что значит, нельзя? Раха. Почему?» Но Раха не успела ответить. Карзен внезапно ощутил чьё-то присутствие совсем рядом. Всё тело Рахи было пронизано отстранённым отказом, оркестр продолжал играть...Он понял это с опозданием. Карзен оторвался от её шеи, и в тот же миг... «…?» Кто-то вырвал Раху из его объятий. «…!» Карзен поднялся почти автоматически. Впервые в жизни кто-то посмел отнять у него то, что было в его руках. И впервые Раху кто-то забрал, так, внезапно, у всех на виду. «Ваше Величество...» Голос, словно вырезанный из стали, прорезал уши Карзена:«Вы, похоже, питаете весьма тёплые чувства к моей будущей супруге.» Брат Короля Хильдеса смотрел на Карзена с холодом, сравнимым разве что с наледью на клинке. Его помощник - не меньшим. Шед не спускал взгляда с Карзена, оставляя Раху стоять перед собой. Впервые кто-то осмелился удерживать Раху возле себя в его присутствии, и Карзен на долю секунды почти потянулся к мечу у пояса. Но меча не было, это не поле битвы. И всё же Шед уловил даже малейшее движение его руки. Губы Карзена скривились. «Что вы хотите этим сказать, принц?» «Именно то, что сказано. Не уверен, слышали ли вы.» Карзен знал: [Северо был схвачен за горло этим самым господином. Подробностей он не знал, но догадывался, Северо, должно быть, с вожделением взглянул на Раху, чтобы заслужить такое.] Карзен приподнял уголок губ: «Вы хотите сказать, что я проявляю чрезмерную привязанность к своей сестре?» «Я говорю, что ценю это. Благодарю вас как заботливого брата принцессы.» [Ах, если бы только эту жажду можно было обернуть в обёртку заботы.] Шед отвёл взгляд от Карзена и посмотрел на плащ, брошенный на полу. Поднимать его он не стал. Вместо этого снял свой собственный плащ и бережно накинул его на плечи Рахи. «Не хочешь ли ты выйти отсюда, на холодный воздух, Раха?» В его голосе звучала безупречная вежливость, хотя глаза всё ещё метали молнии в сторону Карзена. Раха была сбита с толку с того самого момента, как её вырвали из объятий Карзена и поставили рядом с Шедом. Но прятать чувства - её особый дар. Она знала, как следует ответить. «…Да.» Шед заговорил мягко: «Нет.» Он не ответил на её улыбку, но, по крайней мере, в его взгляде больше не было той ярости, что могла бы убить Карзена на месте. Вместо этого он обнял Раху крепко и надёжно. Молча он сел рядом с Карзеном. Это было его место, место, предназначенное для жениха принцессы и высоких гостей из Хильдеса, ныне считающегося главным союзником Империи Дело. Это место было выбрано не случайно, вскоре входящие в зал дворяне должны были всё видеть именно так. Со стороны всё выглядело идеально: благородный господин, без ума от своей невесты, с радостью занимает место рядом с ней. Даже плащ на плечах Рахи выглядело двусмысленно, то ли джентльменский жест, то ли проявление трепетной любви будущего мужа. Но сама Раха, находясь в этих объятиях, не могла знать, что второе значило куда больше первого. Она опустила глаза. Карзен всё ещё стоял, сверля их взглядом. Или, возможно, мысленно убивал Шеда. [Кто первым задохнётся в этом замёрзшем воздухе? Оркестр? Прислуга? Или сами дворяне, что вот-вот войдут?] Подавляя желание остаться в объятиях Шеда навсегда, Раха, как обычно, улыбнулась. «Поставьте побольше печей для остальных гостей. Пусть в зале будет теплее.» Она кивнула слугам, и те, едва переводя дыхание, поспешили исполнять приказ. «Где леди Джамела? Немедленно приведите её.» «Да, Ваше Высочество.» ---------- Том 1 Глава 98 Слуга бесшумно удалился, словно призрак, а Раха перевела взгляд на Шеда. Его прежнее выражение не исчезло с её памяти, лицо, застывшее в тот миг, когда он увидел её в объятиях Карзена, его губы на её шее. Раха не шутила, когда сказала Карзену, что он больше не имеет права к ней прикасаться. Но даже в самых смелых фантазиях она не могла представить, что Шед подойдёт к Карзену прямо на глазах у всех и вырвет её из его объятий... Сохраняя привычную улыбку, Раха заговорила: «Прошу, отпусти меня.» Шед взглянул на неё. Его руки, обвившие её тело, не шелохнулись. Рука Рахи, сжавшая запястье Шеда, дрогнула, но она не повторила свою просьбу. В этом не было нужды. Он крепко сжал её ладонь, а затем, не отрывая взгляда, медленно разжал пальцы. Раха, вероятно, и не догадывалась: [если бы он захотел, он бы отпустил, а если нет…Что тогда значило её молчание? Неужели она не станет настаивать? Он не собирался ей объяснять.] Слабость была несвойственна Рахе. Сдерживая бушующие чувства, она лишь мягко улыбнулась Шеду и выпрямилась, выскользнув из его объятий. Обернувшись к Карзену, она подумала, что до прихода Джамелы ему стоит положить все подогретые грелки на кресло. «Я приведу леди Джамелу, Карзен.» Её голос звучал ласково и спокойно. Как будто всё это не имело значения, ни её побег, ни возможные смерти в этом зале, ни кровь, которая могла пролиться. С безмятежным видом она быстро удалилась. Последовала короткая, напряжённая тишина. Карзен тяжело опустился в кресло. Когда принцесса ушла, атмосфера застыла, будто её окатило леденящим холодом. Даже дирижёр, стоявший на помосте, уловил это. Его палочка слегка дрожала. У него было смутное предчувствие: если он допустит хотя бы малейшую ошибку, вся оркестровая группа будет казнена. И всё же, концерт, совершенный как никогда прежде, заставил пустые залы плакать. «Милорд.» - произнёс Карзен. «Как тебе было в роли постельного раба? Наслаждался?» «Да.» «И как?» «Настолько, что я решил сделать отдельное подношение Его Величеству.» - ответил Шед, даже не взглянув на Карзена. «Это отвечает на ваш вопрос?» Пальцы Карзена слегка дёрнулись на подлокотнике. «Да уж.» - усмехнулся он. Его взгляд был ледяным. «Достаточно.» Наступила тишина. Император и Шед больше не произнесли ни слова, до самого конца затянувшегося выступления. *** «Музыканты, кажется, сильно нервничали из-за выступления перед Его Величеством.» - заметила Джамела. Раха кивнула с лёгкой улыбкой: «Да, так и есть.» Выступление было безупречным, восхитительным. Но проблемы начались после - один из музыкантов, вставая со своего места, пошатнулся и упал на пол. Потерял сознание. В зале вспыхнул лёгкий переполох. «Придётся менять весь оркестр?» - озабоченно спросила Джамела. «…» Плечи дирижёра вздрогнули. С момента национальной свадьбы Императора до будущего бракосочетания принцессы именно этот оркестр отвечал за главные церемонии. [Сегодня было пробное выступление. Что же случится, если кто-то из них рухнет в обморок во время самой свадьбы?] Раха взглянула на место, где упал музыкант. «Вероятно, он просто переволновался. Я не думаю, что их нужно менять.» «Возможно, вы прави...» Джамела понимала, насколько трудно каждый раз находить достойную замену музыкантам. Дирижёр, всё это время слушавший разговор, затаив дыхание, тихо вздохнул с облегчением. Его руки, сложенные перед принцессой и будущей Императрицей, были покрыты холодным потом. Раха заметила, как он подрагивал, дрожь проходила даже по плечам. [Почему музыкант потерял сознание? Наверное, он слишком сильно впечатлился, увидев, как Карзен посадил её к себе на колени. Их головы наверняка были полны мыслей: откуда между братом и сестрой такая напряжённость, почти чувственная? Как такое возможно? Почему?] Им никто не объяснил. А затем появился Шед, и вырвал принцессу из объятий Императора. [Это, безусловно, шокировало музыкантов. Все в зале знали, насколько натянуты отношения между Шедом и Карзеном. И невозможно было предположить, что оркестр оставался в неведении.] [В итоге, несмотря на потрясение и внутренний страх, они всё же сыграли. И сыграли безупречно. Что само по себе доказывало высокий уровень мастерства.] Именно поэтому, в отличие от Джамелы, Раха была склонна дать этому оркестру весьма щедрую оценку. «Но мне нужно будет послушать их ещё раз.» - обратилась она к дирижёру. «Проблематично будет сыграть танцевальную пьесу, если одного-двух музыкантов не хватит?» «Н-никак нет, Принцесса!» «Сколько минимум нужно людей?» «Если простая танцевальная тема...тогда пятеро. Хотя нет, четверо…Даже трое!» «Принцесса.» - вмешалась Джамела, чуть нахмурившись. «Может, устроим скромное чаепитие после ужина? Пока остальные дворяне ещё на месте, можно будет снова их послушать.» «Почему бы и нет.» Пока Раха и Джамела разговаривали с дирижёром, в зале за широкими дверями уже спешно готовили ужин. От недавнего конфликта между Шедом и Карзеном не осталось и следа. Высшая знать, приглашённая на вечер, наслаждалась прекрасной музыкой и вела беседу за ужином с изысканностью. Император выглядел серьёзным и сдержанным, но он всегда был таким, ничего необычного. А принцесса, казалось, была в особенно хорошем настроении, и Джамела посчитала это за добрый знак. Ужин прошёл в приятной атмосфере. Ни один из дворян не отказался остаться на чаепитие. Хоть рассадка и была временной, она вышла весьма удачной, по какой-то причине всё напоминало праздничный банкет после свадьбы. Раха, подготовив всё вместе с Джамелой, проверила детали и направилась туда, где сидел Шед. Он занимал почётное место, как и подобает жениху принцессы, и лакей уже подал ему чай. «Как тебе чай?» «Хороший.» «Ты в порядке?» Раха слегка склонила голову. Лакей налил чай и ей. «Какой сорт тебе по вкусу? Я могу попросить принести другой.» Шед поднял глаза и коротким жестом отпустил слугу. «Всё подойдёт.» «Правда?» Раха вдруг поняла, что толком не знает вкусов Шеда. [Он ел всё, что ей нравилось, носил одежду, которую она выбирала. Может, потому что он был рыцарем?] [Но даже как наследник богатого и могущественного Королевства, Шед не выражал предпочтений.] Зато он очень любил ночи с ней. Раха села рядом, потягивая чай. Оркестр, видимо, исполнял всё, что им сказал дирижёр, с особым усердием. Музыка звучала невероятно ярко. Раха невольно усмехнулась. [Люди способны на многое, чтобы выжить. И разве не она была лучшим тому доказательством?] [Такой уровень, пожалуй, удовлетворит леди Джамелу.] Неожиданно у её губ появился ярко-красный плод. Клубника мягко коснулась её губ. Раха смущённо повернула голову в сторону. Шед внимательно смотрел на неё. «Открой рот.» И как раз в этот момент Раха подчинилась. Клубника быстро скользнула ей в рот. Она медленно надкусила плод. Кисло-сладкий вкус разлился по языку, мелкие зёрнышки хрустели, словно были притрушены сахаром. Не успела она проглотить, как перед ней уже появилась следующая ягода. Шед снова кормил её. Раха осторожно огляделась. В зале сейчас было более двадцати столов. За каждым сидели по два-три человека, все рассажены в строгом соответствии с рангом. Конечно, это не был грандиозный пир, но все присутствующие, представители высшей знати, образованные, обладающие безупречными манерами, жемчужно сверкающие в обществе. Несомненно, кто-то из них заметил, как Шед кормит её клубникой. Особенно те, кто сидел за соседними столиками. Но ни один из них не посмотрел в их сторону. Поразительно, с какой природной грацией они делали вид, что ничего не происходит, хотя всё видели… Но продолжать эту детскую игру бесконечно было невозможно. Раха замедлила движение челюстей. И когда музыка затихла, вместо того чтобы открыть рот, она легко перехватила руку Шеда. Тот и не подумал остановиться, хотя её жест явно означал: «Хватит». Раха внимательно посмотрела на него. Но Шед вновь поднёс ягоду к её губам, в этом жесте было гораздо больше нежности, чем простое желание накормить. Она молча приняла клубнику. А Шед, улыбаясь, спокойно отправил в рот оставшуюся часть ягоды. «Я уже поела.» - мягко сказала Раха, слегка понижая голос. «Сколько?» «Довольно много за ужином. Почему ты так настойчиво меня кормишь?» «Ты ешь слишком мало. Если не хочешь съедать целую ягоду, откусывай только верхушку.» Брови Рахи сдвинулись. «Это ведь так детей кормят?» «Это у Дело так?» «Дело…Ах, да.» Раха спросила: «А в Хильдесе как?» На губах Шеда появилась лёгкая, едва заметная улыбка. «В Хильдесе, так же.» ---------- Том 1 Глава 99 Шед отрезал кусочек фрукта и поднёс его ко рту Рахи. Та бросила на него короткий взгляд и сказала: «Я и сама могу.» Если бы она не съела, он продолжил бы кормить её. Подняв вилку, Раха выбрала фрукт и спокойно съела, после чего сделала глоток чая. [Он доволен?] Она лёгким постукиванием коснулась тыльной стороны руки Шеда, намекая, что достаточно. Но прежде чем она успела убрать руку, Шед переплёл пальцы с её и крепко сжал. Внутри у Рахи всё сжалось. …Он держал её за руку. Руки могут держать жених и невеста. [С точки зрения приличий в этом не было ничего предосудительного. Особенно среди высшей аристократии, там и взгляды, и сдержанные смешки были допустимы.] [На самом деле, если бы не Карзен, Раха всегда вела себя на людях безукоризненно. Она не позволяла себе ничего, что могло бы привлечь ненужное внимание. Раз уж слухи о рабах были правдой, от них уже не отмахнуться. Поэтому она просто стояла там, излучая такую грацию, что в это трудно было поверить. Иначе ей бы не избежать кривотолков.] Теперь, даже не глядя на их сцепленные руки, а просто слушая оркестр, Раха чувствовала каждое прикосновение. «Шед.» - прошептала она, и в её ушах зазвучала мягкая мелодия. «А что тебе нравится?» [Это, пожалуй, был первый раз, когда Раха искренне интересовалась вкусами другого человека. Разве не пришло время узнать, что по-настоящему любит её жених, чтобы подарить что-то личное, от сердца? Раньше она могла бы вспомнить сотни подобных сведений, но сейчас всё было иначе.] [Этот мужчина…Она действительно хотела узнать, что любит он. Человек, чьи руки каждый раз доводили её до безумия, твёрдые, тёплые, горячие…] Шед, услышав её вопрос, на миг отвёл взгляд. Его жест был размеренным, как у музыканта, играющего на изысканном инструменте. Он был уверен в себе, как и подобает человеку из одного из самых могущественных и богатых Королевств монархии. «Ты знаешь ответ, Раха.» - тихо сказал он. Сначала она не поняла, но потом догадалась. «Я могу говорить это весь день, если ты захочешь слушать. Но, Раха…» - Шед произнёс мягко: «Ты ведь не любишь слушать такие вещи.» Раха молчала. [Если бы она хотя бы не избегала его...Говорить о чувствах, которые он пронёс через годы, было совсем не трудно. Он мог шептать их ей сколько угодно. Он даже не должен был касаться той святой силы, о которой Верховный жрец Амар умалчивал, пока не истекал кровью.] Раха боялась чувств Шеда. [Не могла их принять, и всякий раз отступала. Иногда она напоминала ребёнка, который избегает неизбежного выбора. Потому что боялась разрушить тонкую поверхность под ногами. Ради этого крохотного, едва ощутимого покоя, который она всё ещё хранила, Шед молчал. По крайней мере, иногда.] [Но это лицо...Эта невинность во взгляде и голосе раз за разом пронзали его сердце, не вспышкой страсти, а чем-то другим. Глубоким, укоренившимся. Всякий раз, глядя в её чистое лицо, Шед страдал от желания наконец-то крепко обнять её и сказать всё, что копилось в груди. Возможно, это чувство поселилось в нём с того самого дня, когда он впервые снова увидел принцессу.] «Я никогда не любил никого, кроме тебя, Раха.» Потому что это чувство, всё, что у него было. Без условий и оговорок. *** «Вы видели в тот день? Брат Короля и принцесса были слишком уж близки.» - прошептала одна из дам. «Видела. Сначала подумала, что мне показалось.» «Хм…» - последовало неоднозначное мычание. «…Я сидела чуть позади и ясно видела…» - вмешалась маркиза. «Брат Короля держал руку принцессы…и не отпускал её до самого конца.» Уши знати навострились. Политические браки были обычным делом. Но когда пара казалась действительно влюблённой, такие союзы становились предметом обсуждения во всех салонах. Особенно если речь шла о Рахе Дельхарса. Интерес был огромный. Все надеялись, что принцесса ещё появится на балах до отъезда в далёкое Королевство. Более того, многие мечтали, чтобы их свадьба с Шедом прошла в самой Дело, как великое национальное торжество. [Хотя до свадьбы Императора оставался всего месяц...Значит ли это, что свадьба принцессы состоится одновременно?] Такие слухи быстро укоренились в обществе и стали расхожей темой. В главном дворце снова собирались представители совета, и взгляды знати невольно устремлялись вверх. Место герцога Эстера было пусто. Он покинул его, отправившись за мудрецами. А на троне вместо него сидел его представитель - граф. «Граф Алонстер. Почему вы заняли место сегодня?» - спросил Карзен, сидящий на самом верху зала. Заседание только началось. Граф встал и учтиво ответил: «Ваше Величество, прошлой ночью я получил известие от герцога Эстера, он нашёл мудрецов.» *** «Оливер.» Раха опустила взгляд на Оливера, который сегодня с особой серьёзностью пришёл её осмотреть. «Твой учитель скоро прибудет.» «Ваше Высочество…» - растерянно пробормотал Оливер. «С должным почтением…Я больше не ученик наставника. Я избрал путь медицины, и наши отношения ученика и наставника завершатся так же красиво, как последняя энциклопедия в позднюю осень…» «А тебе не стоит приготовить подарок? Я могу поручить слугам, у меня есть все возможности…» «Ваше Императорское Высочество! Я очень благодарен, но…мне правда не нужно!» - выпалил он. Раха тихо рассмеялась. В его каштановых глазах сверкало упрямство, с которым он говорил, что всё закончилось. [И всё же он был так мил, каким бы путём ни пошёл, в преступность или медицину.] «Тебе это не идёт, Оливер.» Тук-тук. Раздался лёгкий стук. Осторожно войдя, служанка низко поклонилась. «Ваше Императорское Высочество, из главного дворца пришли новости.» «Кто-то прибыл? Скажи, пусть немного подождут.» Раха погладила Оливера по голове: «А ты пока иди.» «Да, принцесса. Если позволите…могу я взглянуть на рабов?» «Моих рабов? Да.» «И…» - Оливер замялся. «Можно мне осмотреть Его Светлость?» «Он выглядит прекрасно и врача видеть не хочет.» - усмехнулась Раха. Оливер подавился от возмущения. Раха снова рассмеялась. Это был день, когда Шед вернулся и провёл с ней неделю. После того, как Оливер тогда осмотрел её, он заметно приуныл. С того дня он с трудом скрывал своё недовольство Шедом. [Он, похоже, узнал в Королевском господине Хильдеса ту самую прекрасную куклу из прошлого.] Раха ответила дворцовому врачу лёгким, непринуждённым тоном, словно говоря о чём-то незначительном: «Он ведь тоже мой раб. Делай, как сочтёшь нужным.» «Да, Ваше Высочество.» Оливер всегда соглашался с её словами, с той лёгкостью, которая поставила бы в тупик любого знатного человека, если бы тот услышал. Раха вновь мягко потрепала Оливера по голове и вышла из спальни. «Принцесса!» Снаружи её уже ждал Северо, как всегда улыбаясь. [Хотя не показывался несколько лет, выражение его лица не изменилось, та же вежливая улыбка с оттенком вожделения, которую трудно было объяснить.] «Что-то случилось?» «Мудрецы наконец возвращаются. Его Величество вызывает вас.» *** «Ваше Величество, принцесса прибыла.» Карзен сидел на троне, опираясь подбородком на сжатую в кулак ладонь, и медленно перевёл взгляд. Разрешение входить не требовалось. По устоявшемуся порядку, если Император звал принцессу, слуги должны были привести её немедленно. Дверь отворилась, и в зал вошла его сестра-близнец - Раха, воплощение утончённой грации. Карзен так любил её. «Вы двое, выйдите.» Северо слегка нахмурился, едва заметно, следуя за Рахой. Императорская принцесса всегда говорила прямо, без лишней суеты. С мягкой, благородной интонацией она отпустила слуг. Те поспешно и молча покинули зал. Видимо, не впервые. Карзен позволял Рахе распоряжаться ими, поэтому каждый раз они старались удалиться как можно тише, чтобы не вызвать недовольства Императора. Карзен относился к принцессе как к Императрице. [Никто не осмеливался сказать вслух, что это - статус наложницы. Тогда кому принадлежала заслуга в её возвышении?] [Раха Дельхарса.] Северо Кразум спокойно наблюдал за Рахой. Та никогда не принимала его чувства всерьёз. Но дело было не только в том, что он сам уехал в пустыню. Он должен был вымолить у Карзена право стать её спальным рабом. «И ты уходи, Северо.» - сказала Раха, не удостоив его даже взгляда. «Конечно. Всегда к вашим услугам.» «Прекрасно.» Короткий ответ, и всё. Раха подошла к Карзену неторопливо, как будто к себе домой. Он схватил её за запястье и с лёгкостью притянул в объятия. Им обоим эти движения были знакомы до мельчайших деталей. Возможно, именно поэтому они и прогнали всех. И снова Северо подумал, что хорошо, что Раха боится Карзена. Ведь именно Карзен сделал её такой. Его жестокость была не ошибкой, а следствием его любви – такой, какая была. ---------- Том 1 Глава 100 Несмотря на бурю мыслей, бушующих в голове, Северо, как преданный и покорный слуга, наливал воду в чайник. В Императорский дворец чай доставляли каждый час, и каждый раз это был новый сорт. У Карзена не было любимого, но объединяло их одно: каждый листочек стоил золотую монету за ложку. Аромат наполнил зал аудиенций тонким, благородным запахом. «Мудрецы прибудут через четыре дня.» - пробормотал Карзен, легко запуская пальцы в синие волосы Рахи, покачивавшиеся у него перед глазами. «Раха.» «Да.» «Ты помнишь, как год назад мудрецы отправились в пустыню, не сделав никакого выбора?» «Помню.» Конечно, она это помнила. Тогда ещё прежний Император передавал трон наследнику Карзену, а не Рахе с её глазами цвета небес. Многие дворяне ожидали, что мудрецы выступят против. Но те не проявили ни протеста, ни одобрения. Их молчание не вызвало у Карзена радости, только раздражение. Вскоре мудрецы покинули двор. И всё это время Карзен поступал с Рахой как хотел. Такое толкование могло показаться произвольным, но именно так он сам это видел. И, вероятно, не он один. Слухи множились, особенно когда в покои Рахи начали приводить множество рабов. А тем временем приближалась национальная свадьба. Теперь, когда мудрецы возвращались, от ответа им уже не отвертеться. Наследственные глаза были у Рахи. Но трон - у Карзена. «В этот раз я прикажу им сделать окончательный выбор.» - сказал он. «…Вот как?» «Потому что уже слишком поздно.» [Зачем вообще поднимать эту тему теперь? Мудрецы благоразумно промолчали, разве не лучше было бы Карзену сделать вид, что он этого не заметил, и просто жить дальше?] Но Раха не озвучила этот логичный вопрос. Она молчала. Карзен притянул её за талию. Она мягко опустилась в его объятия, и он коснулся губами её шеи. «Раха Дельхарса.» «Да.» «Думаю, мудрецы выберут тебя.» Северо, всё ещё занятый чаем, едва заметно напрягся. Как первый советник Императора и его правая рука, он бросил острый взгляд на Раху, прижатую к Карзену. Её лицо, с той самой спокойной, неуловимо насмешливой улыбкой, не изменилось ни на мгновение. Лишь когда терпение Карзена почти иссякло, Раха заговорила: «Карзен.» - прошептала она, тихо, словно боялась потревожить пыль в воздухе. «Мудрецы не выберут меня.» «Почему ты так уверена?» «Ведь Император, это ты. Не я. У меня лишь глаза наследника.» «Ты же понимаешь, что это значит?» «Понимаю. Но, Карзен, что изменится, если ты дашь мне сокровенный меч герцога Блейка и вложишь его в мою руку?» «Раха…» Карзен взял её ладонь в свою и повёл ею, будто обучая владению клинком. «Всегда найдутся те, кто захочет заставить тебя поднять руку.» «Кто?» «Кто угодно. Помнишь графа с границы? Его казнили за измену, а голову повесили на люстре в бальном зале.» «Карзен…» В её голосе зазвучали иные ноты. Карзен ощутил странное дежавю. Совсем недавно его сестра-близнец говорила так же. Обычно она была как кукла в его объятиях. Но тогда, когда её жених пришёл и увёл её… «Я люблю своего жениха.» Карзен затаил дыхание. На мгновение всё остановилось. Северо, наливая чай, тоже застыл. Рука дрогнула, но он успел зажмуриться, прежде чем капли обожгли кожу. Свет сменил тьму. Мир перевернулся, но не изменился. Лицо Рахи, осмелившейся говорить о любви перед Карзеном, по-прежнему оставалось безупречно прекрасным. «Мне страшно.» - продолжала она. «Я не хочу участвовать в политических играх, где мой любимый может пострадать…Герцоги сказали: «После свадьбы ты должна исчезнуть из дворца. Живи в Хильдесе». «Кто это сказал?» - голос Карзена стал низким и тяжёлым, как металл. «Кто? Все.» Раха умолчала, что это сказал герцог Уинстон, причём вовсе не в такой форме. «Я просто хочу жить спокойно, Карзен. Разве кто-то вздумает поднимать руку того, кто давно отложил меч? Неужели знать Дело настолько глупа?» Рука Карзена всё крепче сжимала запястье Рахи. Он и сам этого не осознавал. На её бледной коже начали проявляться красные следы, но она всё так же кротко улыбалась, словно не чувствовала боли. «Карзен…» Её голос разрезал напряжённую тишину, словно шелест шёлка. «Если бы ты влюбился…стал бы ты таким же мягким, как я?» Звяк. Оба - и Раха, и Карзен одновременно обернулись на звук. Северо опустился на колени, в смятении. Он действительно не удержал чашку. «Простите…рука дрогнула.» «Позови слугу. Пусть уберёт.» «Нет, прошу, продолжайте разговор.» Раха тут же отвернулась, будто потеряла интерес. Но тут она тихо простонала: «Больно, Карзен.» «Ах…» Карзен наконец отпустил её запястье. Ладонью аккуратно прикрыл красный след, слишком осторожно, как для такого человека. Дураки могли бы счесть это заботой. Но в этой комнате не было дураков. Пока Раха смотрела на покрасневшее запястье, Карзен осторожно поднял её подбородок. Затем склонился к ней и, медленно и глубоко, поцеловал в щёку. Потом поднял голову. «Раха.» «Мудрецы непременно выберут тебя». Это было не просто предчувствие, в этом он был уверен как Император Империи Дело и наследник Дельхарсы. На самом деле Карзен этого хотел всем сердцем. [Да, так и должно быть.] [Он надеялся, что мудрецы выберут Раху, чтобы ей не пришлось уезжать в Хильдес.] [Во дворце больше не посмеют даже упоминать леди Уинстон.] [Брак с Хильдесом будет аннулирован, и никто не осмелится просить руки Рахи Дельхарса. Так его личное желание получит негласное, но официальное оправдание…] [Потому что это была любовь.] «Я люблю свою невесту.» Потому что он осмелился любить. «Не говори ничего леди Уинстон.» «Уже ревнуешь?» «Мы скоро станем семьёй.» «…» «Да, семьёй. Зачем искать дом где-то далеко, если наш дом - здесь, во Дворце. Раха.» «Да.» «Будет ли Карзен таким же мягким, когда сам влюбится?» Северо не повторил свою прежнюю ошибку, он больше не подавал разбитый бокал второй раз. «Ваше Величество, принцесса. Позвольте предложить чай, он уже остывает.» «Почему бы и нет?» Карзен провёл пальцами по волосам Рахи, поцеловал их, затем осторожно усадил девушку. *** «Джамела!» Джамела Уинстон обернулась. Герцог Уинстон быстро приближался по коридору Императорского дворца. Увидев дочь, он тут же ускорил шаг: «Ты всё подготовила к приёму мудрецов? Ты уже четыре дня не была дома, я даже не успел спросить.» «Да, отец. Возможно, чего-то не хватает, но…» Джамела бросила взгляд в сторону большого зала, где собрались ученики мудрецов. «Разве у кого-то найдётся повод придираться к мелочам?» «…Да.» «Отец, пройдёмте внутрь.» Герцог Уинстон тяжело вздохнул и шагнул вперёд. Его шаги были небыстры. В это время герцог Эстер вёл мудрецов. Герцог Уинстон сосредоточился на том, что национальная церемония проходит безупречно, и это радовало его. Однако он не ожидал, что Император заставит мудрецов сделать выбор. [А, всё шло к тому, что мудрецы выберут принцессу с голубыми глазами.] [Разве это молчаливое бездействие не было удобным? Зачем Император решился озвучить то, о чём все предпочитали молчать?] Никто не знал истинных намерений Императора. Герцог Уинстон был уверен, что даже герцог Эстер не в курсе. Возможно, только он один - герцог Уинстон, носитель голубой крови Империи Дело, мог догадаться о настоящем. [Карзен не позволит Рахе уехать в Хильдес.] [До сих пор все считали Раху Дельхарса угрозой для Императорской власти. Её пытались держать взаперти, стесняя свободу. Герцог Уинстон не был исключением. Но, наблюдая за Императором, который вскоре должен был стать его зятем, он ощущал тревожное сомнение.] [А, действительно ли он был просто тираном, желающим запереть принцессу в клетке из-за угрозы её влияния?] [Неужели причина только в этом?] [Это было…любопытно.] «Герцог Уинстон, сюда, пожалуйста…» Герцог вошёл в приёмный зал, который Джамела готовила несколько дней, не возвращаясь домой. Здесь встречали вернувшихся из пустыни мудрецов, и одновременно должны были огласить их решение, которое Карзен неожиданно потребовал. В зале уже присутствовали все герцоги и маркизы Империи, а также граф, чья легитимность едва дотягивала до допустимой. Зал был оформлен особым образом, сиденья располагались по рисунку из восьми звёзд. Это был традиционный порядок для официального приглашения мудрецов в Дело. Они вернулись из пустыни, а потому - с обожжёнными и покрасневшими лицами, впервые за долгое время должны были занять эти места. ---------- Том 1 Глава 101 Даже герцог Уинстон, забыв на мгновение о важности происходящего, испытал лёгкое удовлетворение. Мудрецы пользовались влиянием столь долго, что их окружали одновременно уважение и благоговение. Их глаза были тёплыми, проницательными, глазами людей, чьё мышление было светлым и ясным. Они были теми, кто никогда не позволял тьме нарушить внутреннее равновесие. Сравнивать их с остальными подданными Империи было бы просто невозможно. «Его Величество приближается!» Прошло немного времени. В просторный зал вошёл Карзен. За ним следовала Раха. Её провели к месту у трона Императора, месту, предназначенному лишь избранным особам Королевской крови. Имперская принцесса сегодня, как всегда, была безупречно прекрасна. Белоснежная кожа мягко сияла, а густые косы из синих волос были украшены драгоценными шпильками. Глаза наследницы, ставшей причиной всей этой суматохи, сверкали, словно живые самоцветы, так было всегда. Это собрание было созвано, чтобы официально приветствовать возвращение мудрецов, а заодно - вытребовать от них ответ, который они столь долго откладывали. В отличие от Карзена, облачённого в парадный Императорский мундир, Раха была в наряде, достойном праздничного приёма. Тонкое кружево, усыпанное жемчужинами, покрывало ключицы и верх груди принцессы, придавая ей облик самой настоящей богини. Карзен встал и торжественно произнёс: «Как Император Империи Дело, я от всего сердца приветствую возвращение мудрейших.» Император не сел, и вся знать также осталась стоять. Мудрецам не присваивались титулы, однако их церемониальный ранг приравнивался к герцогскому, а по влиянию они стояли даже выше. «Благодарим вас.» «Надеемся, Ваше Величество чувствует себя хорошо.» Возможно, только мудрецы могли позволить себе столь тёплую и искреннюю улыбку в адрес человека, на чьих руках была кровь бесчисленных жертв. Карзен, вновь заняв трон, жестом пригласил мудрецов сесть. А так как приглашение Императора, закон, они сели первыми. Затем - Раха. После неё - остальные дворяне. Этикет в официальных приёмах был неизбежно строг, особенно в стенах Императорского дворца. Карзен окинул взглядом мудрецов и заговорил: «Как я уже не раз сообщал вам ранее, надеюсь, что сегодня вы ясно и открыто выскажете свои соображения, которые не были озвучены до вашего отъезда в пустыню.» «…» «Жду вашего официального ответа.» «…» [Официальная позиция.] По лицам знати пробежала лёгкая тень напряжения. [Очевидно, мудрецы не могли выбрать сторону Карзена. Иначе зачем бы им было отправляться в далёкую пустыню?] Несмотря на то, что они якобы уехали ради священных реликвий, старые аристократы не верили в это. Очевидно, их что-то тревожило. Император не унаследовал глаз наследника. [Почему именно близнецы? Почему они разделили эту силу?] [Почему Карзен, вместо того чтобы замалчивать ситуацию, как делали все, поднял её на всеобщее обозрение?] Некоторые утверждали, что это в духе Карзена. человека, не выносившего мысль о своей неполноценности. Он ни разу не дал своей власти поколебаться, даже под влиянием мягкой принцессы, и укреплял её лишь кровью. Таков был Карзен Дельхарса. «Дорогой император.» Среди мудрецов все были уважаемы, но старших почитали особенно. Поэтому именно самый старший поднялся и почтительно заговорил: «С самого основания государства мудрецы существовали лишь ради блага Императора Империи Дело.» Герцог Уинстон с трудом сглотнул. «И наш ответ, в полном согласии с этим.» «…» «Мы, восемь мудрецов, считаем, что именно Император должен по праву наследовать трон, как предписано, и никто другой не вправе посягать на него.» «…!» В этот момент несколько дворян, включая герцога Уинстона, крепко вцепились в подлокотники кресел. Но мудрец, несмотря на нарастающее волнение, говорил спокойно, как старое дерево, не колеблемое ветром. «Это и есть наш окончательный ответ. И я клянусь истиной тысячелетней истории, это решение не изменится.» «…» На лице Карзена не дрогнул ни один мускул. Но Северо, стоявший позади с придворным камергером, заметил: подлокотник трона в руке Императора дал трещину. «Как было велено Его Величеством, мы собрали, обдумали и взвесили мнения. Мы приняли решение беспристрастно, в соответствии с принципами, и повторим вновь: мудрецы существуют исключительно ради Императора Империи Дело. Здоровье Вашего Величества - наша единственная радость.» «Благодарю вас… можете садиться.» [Сколько времени прошло после этого?] Собрание не затянулось, ибо мудрецы дали Императору ясный и недвусмысленный ответ, не требовавший обсуждений. Теперь, когда они официально признали право Карзена, его трон укрепился окончательно. А глаза наследника… Все поглядывали на Раху, но подойти никто не решился. Раха, всё это время хранившая спокойствие и слушавшая спор между мудрецами и Императором с невозмутимым изяществом, поднялась с места, как только мудрецы покинули зал. Она направилась к Карзену с той же лёгкой и грациозной походкой, что и на балу, когда музыка вдруг замолкает посреди танца. «Карзен.» Император, сидящий на троне с каменным выражением лица, перевёл взгляд на Раху. «Теперь всё решено.» Это было идеальное противоречие. Улыбка Рахи была ярче обычного, ярче, чем все улыбки, что когда-либо видела Имперская знать, вместе взятые. И она продолжила с той же лёгкостью: «Всё равно…с этими глазами проблема. Но у меня есть одна мысль.» «…Какая?» «Если я когда-нибудь рожу ребёнка от Королевского господина…» «…» «Я позволю своему ребёнку вступить в брак с ребёнком Карзена. Тогда всё решится, не так ли?» На мгновение в глазах Карзена сверкнула сталь, но Раха, словно не замечая, продолжала улыбаться - спокойно, уверенно. Даже когда брат прикасался к её щекам, держал за руки или обнимал за плечи, она оставалась столь же грациозной и недосягаемой. «Разве не так, Карзен?» «…Да. Раха Дельхарса.» Улыбка Рахи стала чуть мягче. А взгляд Карзена, наоборот, стал холодным, как лёд, острым, как лезвие. Мудрецы ушли. За их спинами остались восемь пустых кресел. [Смешно, что они наконец озвучили ответ. Те самые, кто до поездки в пустыню лишь отмалчивался и отводил взгляд, теперь - признали всё. И всё, что Карзен так долго возводил вокруг Рахи, рухнуло в один миг.] [Ничего не изменилось.] [Национальная свадьба между Карзеном и Джамелой состоится, как запланировано.] [А Раха…] [Она выйдет замуж за Королевского господина Хильдеса и уедет в далёкое Королевство. Птица, вылетевшая из клетки, не возвращается.] [Чёрт.] [На этой птице не удержишь ошейник. И цепь на лодыжке больше не сдерживает.] [Как она посмела уйти?] [Он столько вложил в неё - годы, усилия, контроль…А, она ускользает.] [И именно сейчас, когда плоды магических исследований были уже у него на ладони.] [С этими синими глазами…она посмела...] [Решила, будто всё можно уладить, родив ребёнка?] [Раха Дельхарса.] [Она правда в это верит?] Её голос не покидал его головы, будто наваждение. Когда Карзен возвращался по длинному коридору из зала в спальню, он шёл быстро, почти на автомате. Одной рукой закрыл лицо. Красивое, как статуэтка, и столь же застывшее. Без намёка на усмешку, лишь тень. Он был словно мраморная фигура: неподвижный, холодный, отрешённый. «…Ваше Величество?» Северо произнёс это с затаённой тревогой. Он уже не раз пытался заговорить с Карзеном по дороге из зала, но тот - не отвечал. Не потому что игнорировал. Казалось, он и вовсе не слышал. Внутри Карзена кипела ярость. Ярость, смешанная с безысходной жаждой и отчаянием. [Раха ускользала. Навсегда.] Он вспоминал, как её тело покрывали следы от чужих прикосновений…как она позволяла это. Как уходила. [Кого она любила? Чьих детей собиралась рожать?] «Будущие поколения запишут меня в летописях как последнего идиота.» «…Ваше Величество.» «Они напишут, что какой-то "недоимператор" отдал глаза наследника в чужое Королевство?» «Я и их бы порвал в клочья.» «Ваше Величество, это абсурд. Принцесса просто едет в Хильдес. Возможно, всего на полгода. Если вы позволите, я за неделю всё улажу.» «Полгода?» «Да, Ваше Величество.» «А что после?» «…» «Лесис говорит, что медленный эксперимент займёт год. Что мне даст полгода?» «…Ваше Величество.» «Северо.» Карзен усмехнулся - коротко, почти беззвучно. «Не смотри на меня, как на безумца.» «Я не…Простите, Ваше Величество.» «А за что ты извиняешься? За то, что я схожу с ума?» Он опустился в кресло и тяжело выдохнул, как будто выдыхал не воздух, а ядовитый дым. После того как он увидел, как Раха увязла в алкоголе и истончилась до предела, он сам отказался от всего, что может вызывать зависимость.Теперь он почти не пил и не курил. Особенно тогда, когда этого хотелось больше всего, ведь именно в такие моменты срывы опаснее всего. Закрыв глаза и медленно распахнув их снова, он произнёс: «Приведи Лесиса, Северо.» «…Ваше Величество.» Серые глаза Карзена смотрели в пустоту. «Даже без глаз…Раха всё равно будет красивой. Ты ведь тоже так думаешь, Северо?» ---------- Том 1 Глава 102 *** [Ты не можешь этого сделать.] [Ты не должен этого делать.] Сидя с переплетёнными пальцами, Северо Кразус холодно и напряжённо вглядывался в пустоту. Оставалось подождать всего один год. [План Карзена был безупречен. Он всё просчитал, и ради чего? Чтобы сохранить зрение Рахи. Чтобы уберечь Императорское святилище, хранившее кровь рода Дельхарса. Ради этого он отправился в далёкую пустыню.] [Но...] Решение мудрецов ударило их словно сзади по голове. [Раха останется прекрасной, даже если ослепнет.] Северо сжал зубы. [Нет. Нет, чёрт побери.] [Какая из неё принцесса, если она не видит?] [Это было бы неизгладимым пятном на правлении Карзена. История запомнила бы это как величайший позор. Возможно, сам Карзен уже не смог бы удержать трон.] «Подумай над другими вариантами, Северо Кразус.» - тихо, но сурово произнёс герцог Блейк. Его лицо было напряжено. Он тоже осознавал, насколько всё серьёзно. «Разве не главное сейчас, найти способ не отправлять Императорскую принцессу в Хильдес?» [Способы?] [Да их было полно.] [После свадьбы можно было устроить похищение. Послать теневого бойца, переодетого в разбойника, который нападёт на Раху по пути в Хильдес. А затем спрятать её в самом сердце дворца, как и хотел Карзен. Сделать её своей.] «Мы не сможем удержать её надолго, если похитим.» - пробормотал Северо. «Почему?» «Королевский господин.» «…» [Проклятый жених принцессы. Он был без ума от неё, и в этом крылась настоящая угроза.] Северо с горькой уверенностью знал: где бы они ни спрятали Раху, тот всё равно её найдёт. Он глубоко вдохнул. [Похищенная принцесса обнаружена...и не где-нибудь, а внутри самого Императорского дворца. Даже если правда всплывёт, с этим можно будет разобраться.] [Всё можно объяснить.] Северо всегда хотел Раху. Он любил её, и никогда по-настоящему не скрывал своей жажды. Жажды обнажить её, завладеть ею целиком. Он мог бы признаться, что действовал по собственной воле, якобы поверив в благие намерения Императора, и сам приказал своей тени похитить принцессу, чтобы она родила ему ребёнка. Его бы пытали. Его бы казнили. Но зато он решил бы проблему. [Но если Раха ослепнет…] [Что тогда?] [Такого не искупишь ни своей жизнью, ни чьей-либо ещё.] [Позволят ли мудрецы погасить свет в глазах наследницы?] [Смогут ли знать Дело это стерпеть?] [А, жрецы Святого Королевства?] [Ни знать, ни простой люд, никто этого не поймёт.] Даже у Северо не было слов в защиту того, что делал Карзен. [Одержимость? Желание? Любовь?] Император был так захлёстнут своими чувствами, что стал действовать иррационально, разрушая всё вокруг. Северо молча отвернулся. Он бы предпочёл... «…» Он резко поднялся. «Куда ты?» - спросил Блейк. «Бездействие не спасёт Раху. Уходи. А я займусь охраной внешнего периметра дворца.» С лицом, не выражающим ни одной эмоции, Северо отправился к своему заместителю. «Господин Северо?» «Бросай всё, чем ты сейчас занят.» «…Что? Да, слушаюсь.» Северо с холодным, мрачным взглядом пробежался по десяткам бумаг, разбросанных на огромном столе. [Шеды. Рабы. Верховные жрецы. Святое Королевство. Западное королевство. Оливер. Мудрецы.] [Он искал что-то…кого-то…кто сможет сдвинуть лёд в сердце Императорской принцессы.] Остановившись на одной из папок, он поднял её и начал собирать другие в стопку. «Включите всё это в программу наблюдения.» «Понял.» «Ни одного слуха. Особенно, чтобы не дошло до герцога Блейка.» «Есть, господин.» Северо глубоко вдохнул. Он снова опустился в кресло. Пить хотелось отчаянно, но он давно зарёкся прикасаться к алкоголю, с тех пор как перестал вливать его в Раху, чтобы хоть как-то её удержать. *** «Принцесса, вы сегодня снова останетесь во дворце?» В кабинете главного крыла дворца Раха подняла взгляд. Джамела, как всегда, игриво трепетала ресницами. «Вы выглядите уставшей.» «У меня лицо в порядке?» «Я не это имела в виду. Просто вы трудитесь уже почти неделю без передышки. Вам бы отдохнуть.» И она была права. Последние дни Раха с утра до позднего вечера трудилась во дворце, готовясь к грядущей национальной свадьбе. «Сегодня уйду пораньше,.» - отозвалась она. [Но сначала - нужно заехать в одно место.] [Раз в неделю высшая знать собиралась в дворцовых залах на чаепитие. Это было своего рода традицией, как заседания Совета.] [Естественно, герцог Эстер тоже должен был быть там.] [Возвращение мудрецов из пустыни означало и его возвращение, ведь он имел высший церемониальный ранг среди герцогов. Потому теперь был обязан являться ко двору каждый день.] Раха отвернулась от неприятного ей герцога, стоящего вдали среди других вельмож. Но это было неважно. Высшая знать и так окружала её. Особенно выделялся герцог Уинстон, стоявший гордо рядом. До свадьбы Карзена и Джамелы оставался месяц, а Уинстон в последнее время чувствовал себя неважно. Показать в обществе видимость близости с Рахой - разумный политический ход. Она умела улыбаться даже перед теми, кто был настроен против неё, перед Королевой и даже перед покойным Императором. «Принцесса. Хм-м.» В этот момент к ней подошёл старый седовласый вельможа и кашлянул, привлекая внимание. «Я хотел бы преподнести вам свадебный подарок.» «Что же это?» - спросила Раха с лёгкой улыбкой. Слуга, стоявший позади старика, быстро вышел вперёд, держа в руках изящную шкатулку из розового дерева. [Принято было лично преподносить дары членам Королевской семьи. И хотя правила этикета не обязывали к публичности, этот старый вельможа, похоже, хотел, чтобы все увидели подарок, который он приготовил.] Внутри изящной шкатулки лежали несколько круглых плодов тёмно-сине-зелёного цвета. «Это деликатесы из Королевства Хильдес.» - произнёс старик с гордостью. «Что?» - Раха усмехнулась. «Деликатес из Хильдеса?» «Именно так.» - кивнул он. «В Хильдесе особенно ценят фрукты, названные в честь времён года. Они настолько нежные, что почти не встречаются за пределами Королевства. Но на вкус - невообразимо сладкие.» «Если плод настолько редкий, наверное, было непросто его достать?» «Это маленький знак уважения от графа Спенсера в честь вашей скорой свадьбы, принцесса.» На губах Рахи появилась лёгкая улыбка. Её тронул жест графа, в нём действительно чувствовалась искренность. Старик оживился, когда заметил, как лицо принцессы просветлело. «Хм…Принцесса. Насколько мне известно, этот плод считается очень ценным товаром в Хильдесе. Так что, полагаю, Его Светлость будет доволен, не так ли?» «Думаю, да.» - Раха мягко рассмеялась, рассматривая плод. «Пожалуй, ему действительно понравится.» Она наклонилась ближе, внимательно взглянув на фрукты. «А если его назвали в честь времени года, как же он называется?» «Летние ночи», если я не ошибаюсь.» «Прекрасное название.» - тихо сказала Раха. [Очевидно, плод был редким и дорогим, на нём чувствовалась магия сохранности. Та самая магия, которой была покрыта пустынная цветущая ветвь, принесённая Северо, наверняка стоила немалых денег.] [И, хотя Хильдес был куда ближе, чем далекие континентальные пустыни, расстояние оставалось немалым.] Кроме того, здесь было несколько шкатулок. Чтобы преподнести дар принцессе публично, нужно было явно привезти не одну. «А Его Величеству вы передали такой же подарок?» - поинтересовалась Раха. «Нет.» - покачал головой старик. «Для Его Величества я подготовил плоды из Южного Королевства. Граф Спенсер совсем недавно открыл новые торговые пути на юге. Все мы многим обязаны Императору, и потому граф желает выразить свою благодарность и почтение.» Раха коротко засмеялась. «Мудрый выбор. Я непременно расскажу об этом Его Величеству.» Лицо старого дворянина тут же осветилось радостью. «Для меня это честь, Ваше Высочество!» Дары, которые постоянно стекались к Карзену, исчислялись несметным количеством. Многие из них сразу отправлялись на хранение в Императорские хранилища. Если же Раха лично похвалит Спенсера перед Карзеном, его имя останется в истории с особым почётом. [Умный.] - подумала Раха, глядя на тёмно-зелёные фрукты. Он был честолюбив и действовал с расчётом. Не грубой силой, а головой. [Всего несколько месяцев назад никто даже не осмеливался произнести её имя рядом со словом «свадьба».] [А, теперь о грядущем браке Рахи говорили на каждом светском сборе.] Всё стало настолько обыденным - наряды, деревья, украшения, что на миг она забывала, где находится и кем является. И будто вся эта подготовка была частью простой, нормальной жизни. Передав шкатулки с дарами придворному камергеру, Раха отошла. У дверей её уже ждала служанка. «Отправляйся во дворец и немедленно вызови господина Брандена. Я встречусь с ним вместе с Оливером.» «Как прикажете, принцесса.» «И распорядись подготовить для меня карету. Я вернусь немного позже.» «Слушаюсь.» Служанка взглянула на коробки, а ближайшие слуги поспешили подхватить их. Раха ещё на секунду задержала взгляд, наблюдая, как те слаженно движутся, и затем, не оборачиваясь, пошла прочь. ---------- Том 1 Глава 103 Рахе действительно понравился этот подарок. Когда она вернулась в зал одна, стало ясно, слух о том, как сильно принцессе приглянулся дар Спенсера, уже разлетелся. Герцог Эстер всё ещё находился далеко. Раха вернулась на своё место. Герцог Уинстон, до этого беседовавший с другими аристократами, откашлялся: «Принцесса, надо признать, была весьма расположена к Спенсеру. Но, в конце концов, это всего лишь фрукт, не так ли?» «Что вы имеете в виду?» - старый дворянин нахмурился, уловив в тоне Уинстона снисходительность. Но герцог даже не удостоил его взглядом. «Даже Уинстону пришлось бы заказывать такие сезонные фрукты из Хильдеса по воздуху.» «Это будет непросто.» - заметил кто-то. «Почему же? Всё возможно, если у вас есть достаточно магии сохранности.» - равнодушно отозвался герцог. Тут в разговор вмешалась Джамела, только что подошедшая, закатив глаза, она слегка коснулась рукава герцога Уинстона. Ей сразу стало ясно: её отец с недовольством наблюдает, как другие вельможи с рвением бросились искать расположения Рахи, словно рой назойливых муравьёв к сладкому куску. Джамела молча отвернулась от отца, затеявшего негласную дуэль взглядов с графом Спенсером, и перевела глаза на принцессу. И, конечно…теперь она поняла, в чём дело. Принцесса, которая прежде смотрела с пустым выражением лица даже на россыпи драгоценных камней и тончайшие ткани, теперь действительно улыбалась. Джамела не помнила, когда в последний раз Раха отреагировала на подарок с таким искренним восторгом. Она подумала: [Принцесса наверняка была бы счастлива в Хильдесе.] [Очевидно, Раха полюбила своего жениха. После долгих лет, будто хождения по тонкому льду, она наконец-то была на пороге настоящего счастья.] После ещё одного короткого поклона графу Спенсеру, Джамела не могла отвести взгляда от фигуры принцессы, медленно уходящей из зала. *** «Господин Северо! Я нашёл то, о чём вы говорили!» Голос помощника заставил Северо, не спавшего уже неделю, резко подняться. Его глаза покраснели от усталости, но он тут же углубился в кипу бумаг и артефактов, которые принесли вместе с отчётом. «…?» Чем дальше он читал, тем мрачнее становилось его лицо. Наконец, перевернув последний лист, Северо шумно выдохнул, как будто всё это время сдерживал дыхание. «Всем стражникам - вернуться к обычным обязанностям. Никому ни слова. Ни единому слову.» «Есть. Никто не ослушается.» - уверил помощник. «Отлично.» - буркнул Северо, прикусив губу. «И Его Величеству тоже ничего не говорите. Я сам ему сообщу.» «Как прикажете.» Он посмотрел на себя в зеркало. Лицо уставшее, осунувшееся, глаза воспалённые. С такой внешностью он не мог показаться перед принцессой. Северо сжёг бумаги, спрятал находки и засунул их в потайные карманы одежды. Потом открыл ящик, достал снотворное и тут же проглотил его. Чтобы встретиться с Рахой, ему срочно нужно было хотя бы немного поспать и привести себя в порядок. «Назначьте встречу с принцессой. Пусть знают, что я хочу увидеться с ней наедине.» *** «О, боже! Я уже сто лет не ел «Летнюю ночь»!» - воскликнул Бранден, глаза его округлились от удивления. Он с восхищением рассматривал принесённые слугами плоды. С тех пор как он покинул Хильдес, ему не доводилось вновь пробовать этот фрукт. Хотя он и не был поклонником сладкого, сердце его согрелось: эти фрукты, любимое угощение родного края. «Посмотри, Оливер. Это очень редкий фрукт, и его действительно трудно достать.» - сказал он мальчику. «Правда?» Шеда поблизости не было, к нему пришли аристократы, чтобы обсудить делегацию, которая должна отправиться в Хильдес. Было понятно: готовились основательно. Это бракосочетание между принцессой Империи и Королевским господином стало событием не менее важным, чем будущая свадьба самого Императора. К тому же Хильдес после последней войны внезапно стал главным союзником Дело. «А где Шед?» - тихо спросила Раха. Это был первый раз за долгое время, когда ей пришлось искать его глазами. Как только она вошла, Бранден вскочил. «Принцесса!» «Сядь.» «Да, конечно.» «Когда возвращается Его Светлость?» - обратилась Раха к служанке. «Прошло около двух часов с тех пор, как он уехал…Думаю, скоро будет.» «Хорошо. Как только он прибудет, проводите его сюда.» «Слушаюсь.» Принцесса уселась на верхнем месте. Оливер продолжал смотреть на неё с тёплой, искренней улыбкой. Этот мальчик-доктор с каштановыми волосами, словно выточенный из мрамора, был одним из немногих, кто мог действительно поднять ей настроение. Если бы он не отказался от пути ученика мудреца, он, без сомнения, стал бы выдающимся учёным. Раха всегда так считала. Но Оливер твёрдо держался своего пути знания. Она посмотрела на Брандена, его глаза светились энтузиазмом:«Как правильно есть этот фрукт?» «О, разрешите мне?» «Конечно.» Слуга уже принёс поднос, нож для фруктов, миски и вилки. Бранден тщательно вымыл руки в горячей воде, затем ловко взял нож. Рука у него была уверенная, не зря он возглавлял Королевскую стражу Хильдеса. В его движениях чувствовалась военная выучка. Он срезал кожуру, оставив нетронутым лишь основание плода. Слуги аккуратно подхватили их щипцами. Бранден нарезал фрукты на небольшие дольки и разложил их по тарелке с золотой каймой, так было принято во дворце. «Принцесса.» Раха взяла кусочек и положила в рот. Оливер тоже попробовал, глаза его тут же округлились: «Очень сладко!» «Да. Этот фрукт особенно любят дети. Его Светлость тоже когда-то очень любил его.» Раха задумалась: [Он любил сладкое в детстве?] Она представила, каким был Шед ребёнком. Такой красивый мужчина наверняка и в детстве выглядел словно фарфоровая кукла. Карзен всегда говорил, что в детстве и сама Раха была похожа на куклу. Мысленно она увидела маленького Шеда, аккуратно пробующего сладкий фрукт, чуть морщась от приторности. От этой картины на её лице расплылась тёплая улыбка. Раха подняла глаза на Брандена, заметив, что тот с изумлением смотрит на неё. «Сэр Бранден.» «Да, да, я слушаю.» «А господин всё ещё любит этот фрукт?» «Ох…сейчас даже и не знаю. Он вообще не слишком жалует сладкое.» «А что тогда он любит?» - Раха смотрела прямо, но её голос оставался мягким. «Хм? Ну…» - Бранден на мгновение задумался, нахмурившись. «Трудно сказать. В последние годы у него не было особых предпочтений.» «Почему?» - спросила Раха, протыкая вилкой новый ломтик фрукта. «Почему у него теперь вообще нет любимого?» «Эм…как бы сказать…» «В его семье что-то произошло?» «Нет, не в этом дело.» «Правда?» - спокойно уточнила Раха, опуская взгляд на тарелку. [Как странно. Почему он разлюбил то, что раньше нравилось?] «Похоже, с ним произошло что-то очень тяжёлое за эти годы, верно?» - тихо сказала она. Бранден сглотнул. Горло пересохло. [Как разговор вдруг свернул в такую сторону?] «Сэр Бранден.» - голос принцессы оставался ровным. «Это то, о чём от меня нужно умолчать?» На миг по его спине пробежал холодок. Но лицо Рахи не выражало ни угрозы, ни упрёка. Оно было по-прежнему спокойным, почти задумчивым. Бранден ощутил, как внутри всё сжалось. Слова, с которых всё началось, казались невинными, случайными. Но теперь, оглядываясь назад, он ясно видел: господин начал терять вкус к жизни после того… [После гибели младшего принца, племянника Шеда и единственного наследника династии Хильдесов.] [Мальчик погиб от меча Императора Дело. Ужасная смерть, прямо у Шеда на руках…] [Как рассказать об этом принцессе?] [Нельзя. Просто нельзя.] К счастью, годы службы командиром Королевской стражи приучили Брандена сохранять невозмутимое выражение лица. Но придумать убедительную ложь он так и не смог. [Раха вообще была для него непростой собеседницей. Не из-за титула, нет, она всегда говорила мягко, сдержанно. Её уважал Оливер, и не зря. Но подойти к ней было всё равно что попытаться подойти к луне, казалось, прикоснуться невозможно.] «Сколько это длится?» - тихо спросила она. «Думаю…около трёх лет. Хотя, если быть точным, всё началось года четыре назад.» Раха еле заметно улыбнулась: «Я как-то спросила у него, почему он не пьёт определённый сорт чая. Сказал, что не может выбрать, ничто не нравится особенно.» «Да?» - Бранден с облегчением кивнул. Наконец-то разговор перешёл на более безопасную тему, и он поспешил отвлечь её. «Кстати, у нас в Хильдесе это, похоже, семейное. Наш Король - брат Его Светлости, вы знаете…Он такой же. По-моему, это какая-то черта рода Хильдесов.» Он не лгал, но и говорил не всё. Бранден был рыцарем. Прямолинейным, иногда слишком. А сейчас он отчаянно пытался увести принцессу от мысли, что с её женихом творится нечто большее. «Сэр Бранден.» «Да, Ваше Высочество?» «А у Его Светлости была возлюбленная в Хильдесе?» «Ах…» - этот вопрос застал Брандена врасплох. Уже по-другому. Он замер. [Что это? Ревность?] Так это прозвучало. Даже служанка, подливавшая чай, напряглась, услышав такой вопрос. «Нет. У него никого не было.» - сказал Бранден. «Правда?» - удивлённо моргнула Раха. «То есть вы хотите сказать, что он ни разу не сопровождал никаких дам после того, как стал рыцарем?» «Это…» - он замялся. [Лгать дальше стало неловко. Уж слишком неправдоподобно это звучало.] Бранден вздохнул про себя и решил: если раньше и исказил немного правду, то теперь скажет, как было. «Его Светлость был назначен охранять покойного принца. После смерти мальчика, его больше ни к кому не приставляли.» Наоборот, он исчез из дворца. ---------- Том 1 Глава 104 Бранден покрылся холодным потом. Раха взглянула на него и спокойно потянулась к чашке чая. «Похоже, я задала лишние вопросы.» «Нет, что вы...» - он замялся. «Не хотите ещё фруктов?» «Оставлю немного для господина. Спасибо, не нужно.» «Их здесь предостаточно.» «Он любил их в детстве. Хотелось бы увидеть, как он ест их снова.» «Тогда, может, очистить всё до последнего?» - с неловкой улыбкой предложил он. Раха тихо усмехнулась: «Можете попробовать.» Служанка тут же поднялась и принесла полную корзину фруктов. Бранден молча взялся за дело, стараясь сосредоточиться на очистке. Но мысли вновь возвращались к разговору с принцессой. Чем больше он размышлял, тем сильнее ощущал: что-то важное он упустил. Что-то, что не мог сказать вслух, не ему решать, какие тайны можно открывать. Он знал лишь одно: между его господином и этой женщиной явно была любовь. Значит, рано или поздно, он сам всё ей расскажет. Раха тем временем медленно поднесла чашку к губам. Бранден попытался увести разговор в сторону, но она уже получила всё, что хотела знать. Теперь ей было ясно: почему Шед добровольно стал подопытным в исследованиях Святого Королевства [Карзен.] [Очевидно, её брат-близнец имел отношение к смерти принца из династии Хильдес.] [Клинок Карзена, холодный, беспощадный, впервые пересёкся с дворцовой жизнью Хильдесов, и последствия оказались трагическими. Официально было объявлено, что малыш умер от болезни. Но Рахе не было сложно догадаться, что за этим стояло.] [Единственный ребёнок, которого охранял Шед…погиб.] Раха застыла, глядя в чашку. Сердце болезненно сжалось. [Теперь она понимала, почему Шед молчал. Он считал, что она не должна нести ответственность за преступления своего брата. Он был одним из немногих, кто видел в ней не продолжение Карзена, а отдельную душу.] [Поэтому Раха и не настаивала на откровенности. Но теперь, узнав правду от Брандена, что-то в ней изменилось.] [Я никогда ничего не любил, кроме тебя.] - Шед. [С тех пор, как эти слова пронзили её сердце, она не могла быть с ним…не могла делить с ним ночь. Дни - да: прогулки, трапезы, даже разговоры. Но ночь? Нет.] [Он отдавал ей себя без остатка. А она - не могла выдержать. Каждое прикосновение, каждый поцелуй будто разрывал её изнутри. В его объятиях ей становилось невыносимо горячо, и в глазах выступали слёзы, которые она не могла объяснить.] Раха поняла: она не сможет быть с этим человеком наполовину. Только полностью - или никак.[Потому что, если она коснётся его небрежно, он исчезнет, растает, как лёд.] [А, лёд, растаяв, уже не лёд. Это просто вода. Совсем другая.] [Она не хотела меняться. Не сейчас. Это было бы предательством по отношению ко всем, кто погиб из-за неё.] Вот почему она спросила Брандена. [Потому что Шед никогда сам не скажет, за что он ненавидит Империю Дело.] [Для неё смерть была клятвой. Если Карзен должен умереть, то она тоже. Потому что даже её чувства к Шеду начали шатать ту самую решимость, которую она копила всю жизнь.] [Она не была хорошим человеком. Не была достойна жить. Императрица всегда повторяла ей это. И, возможно, была права.] «Принцесса?» Голос, наполненный тревогой, вывел Раху из размышлений. Она подняла голову. Перед ней стоял Оливер, опустившись на одно колено и глядя на неё с беспокойством. Она и не заметила, как он подошёл так близко. «Вы плохо выглядите. Устали?» Он тут же вскочил и взял со стула деревянную сумку, ту самую, что всегда носил придворный лекарь. Внутри - лекарства, инструменты, блокнот. На крышке серебром сверкал герб Империи Дело. «Оливер.» «Да, Ваше Императорское Высочество?» «Дай мне снотворное.» «…» Половина просьбы - искренняя, половина - предлог. Да, она устала. Но больше всего ей хотелось уснуть под действием лекарства, лишь бы не видеть каждый раз лицо Шеда, когда она отказывалась от его поцелуя. Оливер редко соглашался на подобные просьбы. Он был умным врачом, и опасался, что принцесса может воспользоваться снотворным не по назначению. Вдруг она и не сделает ничего с собой, но рисковать он не мог. Тем более, что в последние недели она работала изнурительно и почти не спала. Оливер знал: ей хватит просто положить голову на подушку, и она уснёт. Обычно он становился почти на колени, уговаривая: "Я сейчас принесу чай, он поможет лучше, чем таблетки…" Да, Раха точно знала, что он так скажет. Но… …Оливер, глядя на неё глазами, как у напуганного кролика, вдруг прикусил губу. А потом достал из сумки небольшой пузырёк с лекарством. «Тогда…примите его прямо сейчас.» «Прямо сейчас?» «Сейчас?» - переспросил Бранден, затаив дыхание. Он всё это время молча слушал, но не выдержал. Оливер нахмурился и обернулся к нему: «Сэр Бранден, продолжайте чистить фрукты.» «Ах, да, конечно.» Бранден мгновенно опустил голову и стал яростно резать фрукт. Оливер вновь перевёл взгляд на Раху. «Если ты чувствуешь усталость, выпей таблетки и ложись спать. Я не могу выписывать их тебе "на потом".» Бранден вздрогнул, его широкие плечи вздёрнулись. [Как врач вообще смеет так говорить принцессе?] Оливер был единственным, кто позволял себе подобное. Каждый раз он выглядел так, будто сейчас расплачется, и у Рахи не оставалось выбора, кроме как слушаться. Особенно тяжело становилось, когда он с мольбой смотрел ей в глаза и говорил: "Пожалуйста, только не болейте." Раха, вспоминая, как беззащитной чувствовала себя перед Оливером, наконец, тихо сказала: «Хорошо. Я выпью и сразу пойду спать.» «Да, Ваше Высочество. Тогда я сейчас всё подготовлю.» Раха встала, а Оливер тут же выскользнул из комнаты с неожиданной для себя скоростью. Горничная молча проводила принцессу в ванную. После омовения и переодевания Раха прошла в спальню и села на кровать как раз в тот момент, когда Оливер вернулся. «Принцесса. Я принёс лекарство.» Раха проглотила таблетку прямо на глазах у Оливера. Он тут же забрал флакон, как будто боялся, что она примет ещё. Раха улыбнулась и откинулась на подушки. «Оливер.» - она воспользовалась тем, что Брандена не было рядом, и задала вопрос, который мучил её с самого начала. «Почему ты сегодня так легко согласился дать мне снотворное?» Оливер, который как раз закрывал флакон, замер. «Потому что…» - он запнулся. «Потому что у принцессы было такое выражение лица.» «Какое?» - с лёгким удивлением переспросила Раха. «Хм…» - он крепко сжал губы, словно не знал, как подобрать слова. «Такое, от которого…от которого самому хочется заплакать.» «Правда?» «Поэтому я и дал его только сегодня. В следующий раз - не раньше, чем через год.» «Поняла. Спасибо.» Оливер едва заметно улыбнулся: «Приятных снов, принцесса.» *** Когда Раха проснулась, рядом с ней лежал Шед. Голова была слегка тяжёлая от действия лекарства, в глазах туман. Может, именно поэтому неловкость, которая витала между ними последние дни, будто растаяла. Не раздумывая, она потянулась к нему и уткнулась лицом в его грудь. Шед тут же обнял её в ответ. «…Шед, ты не спишь?» - прошептала она. «Нет.» - ответил он спокойно. «Который час?» «Глубокая ночь. Поспи ещё.» «Ты случайно…не съел фрукты?» «Что?» Раха только вздохнула, она так и знала. Протирая глаза, она встала с постели. Шед поднялся за ней. Халат с его плеч соскользнул, обнажив идеальное, поджарое тело. Мускулы под кожей двигались красиво и опасно. Раха почти коснулась его, но вовремя остановилась. [Похоже, таблетка не слишком подействовала, по крайней мере, силы у неё оставались.] Она подошла к столу. На мраморной поверхности стоял поднос из чёрного дерева с крышкой из стекла. Внутри - аккуратно нарезанные фрукты. К ним - лёгкий чай. «Мне сказали, что это деликатес из Хильдеса. Граф Спенсер прислал.» Раха хотела взять поднос, но Шед опередил её. Мгновение, и всё уже стояло перед ним на кровати, идеально сервировано. На губах Рахи появилась лёгкая улыбка. Она отпила чаю, а затем протянула Шеду кусочек фрукта. Он молча открыл рот и съел его. Они повторили это несколько раз, пока Раха не спросила: «В детстве ты их обожал. Всё лицо было в соке, руки липкие, не оторвать.» «Это Бранден наговорил тебе ерунды.» - нахмурился Шед. Раха вдруг расхохоталась, по-настоящему, впервые за долгое время. Шед, конечно, не упустил этого момента. Он смотрел на неё внимательно. «Раха.» «Да?» «Почему ты всё это время избегала меня?» ---------- Том 1 Глава 105 «Я тебя не избегала.» «Хватит врать.» «…» Раха не могла рассказать ему правду. Она не могла сказать, что принц погиб. Что Карзен убил племянника Шеда. Что он убил принца Хильдеса. Шед, не отводя взгляда от неё, вдруг протянул руку и вложил кусочек фрукта ей в рот. «Сперва поешь. Горничные что, тебя не кормят?» Раха не могла ответить, рот был полон сочного, сладкого фрукта. Последнее время она часто пропускала ужины. Ужины, которые всегда проходили с Шедом. [Фрукт был действительно сладкий.] [Это был летний ночной плод, так его называли.] [Слишком романтичное название, как для обычного фрукта. Хотя…Хильдес всегда славился своими романтиками и роскошью.] [Наверное, это для тех, кто не может провести лето рядом с любимым. Но даже если не рядом, можно разделить этот фрукт и почувствовать, что ты не один. Просто вкус, просто сладость. Но с каким смыслом.] Фрукт был нежным, сочным и благоухающим, таял на языке. «Раха.» «…Да.» «Ты как будто плохо себя чувствуешь.» «Нет, всё в порядке.» Но Шед не поверил. Смотрел с сомнением. «Со мной всё хорошо.» - повторила она. «Правда.» Это было неважно. Совсем неважно. Она не позволяла себе слабость. «Я действительно в порядке.» «Раха…» - голос Шеда стал тише, мягче. «Почему ты всегда мне лжёшь?» Она не ответила. «Ты хотя бы могла сказать, что тебе больно. Ты знаешь, как у тебя поднимается температура?» «…Шед…» «Раха.» «Я же сказала: всё хорошо. А ты…Ты сам…» Она оборвала фразу. Шед внимательно следил за ней. «Я сам…что?» Раха крепко сжала пальцы. [Ты - тот, кто тоже молчал. Никогда не сказал мне, что твой племянник умер из-за Карзена. Что ты приехал сюда ради мести.] [Шед, тебе действительно стало легче?] [Ты хоть на мгновение почувствовал облегчение?] [Можно ли вообще почувствовать что-то…кроме пустоты?] [А, я? Я смогу?] «Раха? Раха!» Она замерла, как фарфоровая кукла. Всё потемнело, в теле будто отключили тепло. В такие моменты надо было взять себя в руки, сразу, немедленно. Даже не за минуту - за секунду. Нельзя, чтобы кто-то, особенно из знати, увидел её в таком состоянии. Не перед Шедом… Она прикусила губу. [Сколько раз это уже случалось?] «Всё хорошо. Просто…на секунду задумалась.» «Раха…» «Правда.» Шед осторожно взял её руку в свою, тёплую, надёжную. «Ты так говоришь, потому что не видишь своего лица.» «Шед…» «Не смотри на меня так и не говори, что всё хорошо.» «…» «Я твой жених, Раха.» «…» «Ты не обязана носить маску передо мной.» В его голубовато-серых глазах отражалась она сама. И в этот момент внутри Рахи что-то дрогнуло, волной пробежало по сердцу. [Разве может стать лучше?] [Может быть - у Шеда. Но не у меня.] [Что это было за мнимое спокойствие, которое я чувствовала пару месяцев? Это предательство моей собственной решимости?] [Я столько раз говорила, как мне тяжело…но, может, на самом деле, не так уж и тяжело? Вся эта драма - была ли она правдой?] [Из-за меня погибли люди. А я каждый день повторяю себе: "Я заплачу своей жизнью". И вот теперь, думаю о другом? Значит ли это, что моё сердце уже сделало выбор?] [Была ли вообще во мне хоть капля подлинного?] [Было ли хоть что-то настоящее во мне самой, хоть мгновение?] [Я - кровь Карзена…разве нет?] Раха не могла найти оправдания этим мыслям. Не знала даже, перед кем должна оправдываться. Что-то внутри неё ещё дрожало…но, кажется, уже угасло. «Раха, прошу тебя…» [Может, всё, что она думала в последние дни - ложь. Нет. Она не просто спала с ним. Она даже не говорила с ним.] В её сердце, которое и раньше было как панцирь, уже образовалось слишком много трещин. Починить это было невозможно. «Когда ты убьёшь меня?» - вдруг спросила она. «…» Она не подняла глаз. Просто опустила ресницы, медленно, будто тяжело. И тогда, наконец, слёзы, которые так долго копились внутри, прорвались наружу. Тихо, бесшумно. Словно плотину прорвало. Они катились по её горячим щекам. «Ты пришёл ко мне, чтобы убить меня, не так ли?» «…» «Если бы ты любил меня, ты бы не смог меня убить.» Каждое слово Рахи проникало в самую душу, оставляя за собой след боли и сомнений. Вдруг в её груди словно вспыхнуло пламя. Она почувствовала его яркий, жгучий запах. Синие глаза Шеда, которые смотрели на неё, теперь стали такими холодными и бесстрастными, что она не смогла не заметить их жесткость. «Почему ты любил меня, если тебе нужно было меня убить?» С каждым словом Раха всё больше чувствовала, как её сердце разрывается. Она задыхалась, как если бы была поймана на крутой лестнице, усталость накатывала, а слова продолжали сыпаться из неё, как дождь. «Убей меня.» «…» У неё не было времени смотреть на Шеда, на то, как он воспринял её слова. Она не могла, ведь слёзы, струившиеся по её щекам, уже пропитывали платье. «Ты сказал, что убьёшь меня, когда вернёшься.» «Я сказал.» Она больше не верила ему. «Назови день.» [Он всегда говорил такие слова, чтобы успокоить её.] «Пожалуйста, Шед.» Она не понимала, почему испытывает к нему такую ненависть. [Какой же она была злой и эгоистичной. Вот почему этот красивый человек не мог быть с ней.] [Если бы она всю жизнь пыталась понять тех, кто её ненавидел, то, возможно, сама стала бы такой.] Раха снова оценила себя. [Наверное, у неё не было ничего, кроме статуса. Она была жалкой трусихой.] Фальшивый врач, что забрал у неё кровь, был прав, когда сказал: [Принцесса, вы сошли с ума. Ваше тело только растёт.] На самом деле, она молилась каждую ночь. Она не знала, что делает, но каждую ночь сжимала руки и молилась за успех эксперимента этого фальшивого врача. [В мире было много людей, которые не любили Карзена. И для того, чтобы убить его, нужно было лишить её жизни. Чтобы сломать защиту синих глаз, естественным образом она должна была умереть.] Она смотрела на рыцаря, который пришёл убить её. Шед Хильдес. Этот рыцарь обязательно убьёт её. Да, он завершит её долгие мучения. Тогда ей не нужно будет больше отвечать за чьи-либо жизни. «Обещай убить меня до свадьбы.» «…» «Ты сказал, что убьёшь меня...» Шед молчал. Но Раха заметила, как его рука дрогнула, когда он держал её. Она не могла не заметить боль в его глазах, такую глубокую и пронизывающую. Слёзы продолжали катиться по её лицу, не останавливаясь. «Я сказал.» Его голос был глубоким, как вода, скрытая под берегом. «Я не собираюсь жениться ни на ком, кроме тебя.» «…» «Я никогда не хотел никого, кроме тебя, в своей жизни.» Шед слегка понял, почему Раха хотела умереть до свадьбы. [Потому что он сказал, что возьмёт её с собой в Хильдес в тот день. Это будет последний день.] Тогда Шед понял ещё кое-что. [Эта женщина вообще не верила его словам о том, что он убьёт её. Другими словами, она никогда не сомневалась в его чувствах. Она знала, что он её любит.] Слёзы продолжали капать с её подбородка. «Ты должна дать время, чтобы твоё имя было написано рядом с моим.» «…» «Сколько бы ты этого не хотела.» «…» «Ты можешь мне это дать.» Раха медленно кивнула. Боль была невыносимой, внутренний мир трескался, разрывая сердце. Столько готова была отдать, слишком много. Но лжи не было. И не было обмана с чьей-либо стороны. Шед говорил это искренне. Он действительно имел в виду, что хочет времени, чтобы вырезать её имя рядом с его. Он надеялся, что именно эта женщина сокрушит его сердце окончательно. Не должно быть так тяжело дышать. Даже мягкие деревья не острятся, проходя через множество трудностей. Это рана, прорезанная лезвием, не различая стороны. Раха, вытирая слёзы, сказала: «Это ты вернулся ко мне.» «Да, я вернулся.» «Пожалуйста, не ненавидь меня.» «Я никогда не ненавидел тебя. Шед вздохнул. Раха совсем не ела. [Она становилась всё тоньше с каждым днём. Откуда брались эти слёзы в её маленьком теле?] «Ты вот-вот рухнешь от слёз. Пожалуйста, не плачь больше…» [Где была та улыбка, которая всегда сияла на её лице, несмотря на боль?] Мгновенно на лице Шеда мелькнула улыбка, тонкая, как лёд. «Ты избегала меня неделю, потому что не могла этого сказать?» «Я не избегала тебя...» «Нет?» Шед поцеловал её в щёку. «Я здесь.» «Я знала, что ты меня избегал...Почему ты ничего не сказал?» «Потому что ты меня не любишь.» «… Я люблю.» [Почему он повторял это каждый раз? Почему он так сильно любил её?] Те слова, которые она не могла произнести, улеглись тяжёлым грузом в груди. Это было место, где накапливались скрытые эмоции, там, где пряталась искренняя боль. Шед нежно приподнял её подбородок и поцеловал. Он опустил голову, обещая выполнить её просьбу и убить её, как она хотела. Это был сладкий поцелуй, такой долгожданный, что Раха почувствовала его вкус на языке, как запах летнего ночного фрукта. Он был таким сладким и насыщенным. Её сердце болело, словно сжималось, но вкус был настолько сладким, что невозможно было не почувствовать его. Те слёзы, которые лились без остановки, по всей видимости, были вызваны именно этим сладким вкусом. ---------- Том 1 Глава 106 Лучшее время для того, чтобы пройтись по Императорскому дворцу, скрываясь от посторонних глаз, было не в полночь, а в полдень на чётных днях недели, в разгар заседания Совета. Эта правда была известна каждому, кто хотя бы немного присматривался в стенах дворца. Северо Кразус, один из тех, кто уже достаточно долго бывал во дворце, стоял перед окнами и смотрел на прекрасный сад. Было уже полдень, и время от времени тёплый ветер приносил запах весны. Лето же обещало быть сухим, как в пустыне. Бывали моменты, когда люди тосковали по холодам Дело. Северо повернулся и взглянул на идиллический, зелёный сад принцессы, окружающий дворец. К нему приближалась горничная Рахи. «Сюда.» Северо, не меняя выражения лица, последовал за ней. В кармане у него были важные вещи, но его лицо оставалось спокойным. Он всегда чувствовал волнение перед встречей с принцессой, будто бы был любовным поклонником, готовым изысканно завоевывать её сердце. «Пожалуйста, входите.» Горничная повела Северо в более уединённую приёмную, которая на самом деле больше походила на тронный зал во дворце Карзена, с ковром, простирающимся от самых ворот. Раха сидела на высоком сиденье в дальнем углу и читала книгу. «Приветствую, Ваше Императорское Высочество.» Раха оторвала взгляд от книги и подняла голову. «Можете идти.» Горничная кивнула и ушла, оставив их вдвоём. Как только дверь захлопнулась, Раха заговорила. «Почему ты попросил увидеться со мной втайне? Северо.» «Принцесса.» Северо взглянул на Раху, его взгляд был полон настойчивости. «Могу ли я подойти немного ближе?» «Да.» Северо медленно приблизился к Рахе, оставаясь на расстоянии, намного меньшем, чем обычно бы стояли дворяне. Он не упустил ни одного её движения, даже того, как она аккуратно закрыла книгу и положила её в сторону. Раха подняла взгляд и, улыбнувшись, сказала: «Ты слишком близко, Северо.» «Я хотел быть так близко хотя бы раз.» «Ты всегда говоришь такие вещи. Так что ты хочешь от меня?» «Принцесса.» Северо остановился прямо перед ней и медленно открыл рот. «Только раз.» «…» «Могу ли я быть непочтительным хотя бы раз?» «Ты хочешь поговорить о Его Величестве?» «Нет.» Северо продолжил, его голос стал тихим, почти шепотом. «Это то, чего я желал уже долгое время.» «Ты можешь.» Раха продолжила, её голос вновь стал сладким и мягким. «Мне интересно, что же это за желание.» Северо наклонился вперёд. Он почти касался Рахи, его руки крепко сжали подлокотники её кресла. [Это было слишком близко.] Северо никогда не был так близко к принцессе. Голубые глаза Рахи широко распахнулись, и она пристально взглянула на него. Северо медленно опустил взгляд с её милого лба, пройдя вдоль прямой линии её носа, к коралловым губам. «Принцесса.» Северо прошептал: «Могу ли я поцеловать тебя в губы?» «Ты бы прекрасно подошёл на роль моего раба, Северо.» Её голос был сладким, как мёд. «У Королевского господина великодушная натура.» Раха немного приподняла подбородок и, говоря тёплым тоном, добавила: Когда Северо наклонялся немного ближе, так близко, что он почти мог поцеловать её губы, она задала вопрос: «Северо?» «…» «Ты собираешься оставить Его Величество и прийти ко мне в постель?» Северо не ответил. Он лишь снова внимательно посмотрел на лицо Рахи. Если что-то изменилось, так это то, что теперь он просто не мог оторвать взгляд от глаз наследницы. Они были как символ легенды, которая продолжалась почти тысячу лет. Эти глаза олицетворяли всю власть и достоинство Дело, знак того, что власть передавалась самым достойным из рода. [Почему же его господин (Карзен) не обладал такими глазами?] «Моя принцесса, я скажу прямо.» Северо заговорил, его голос стал более серьезным. «Я всегда считал, что твоё присутствие, угроза для Его Величества.» «Правда?» Раха медленно спросила, её голос стал мягким, будто бы она уже догадывалась, куда ведёт разговор. «Но?» «Если бы у тебя не было глаз наследницы...я бы настоял на твоём убийстве.» Не такие уж и неожиданные слова. Однако Раха была не так уж удивлена, что Северо осмелился сказать их вслух. «Какую реакцию ты ожидаешь от меня теперь?» «Моя принцесса, ты знаешь имя Эрнеста?» В этот момент дыхание Рахи слегка сбилось. Северо мягко улыбнулся. «Он был твоим врачом. Харсель.» «…» Северо достал маленькую металлическую рюмку, которую он держал в кармане. Взгляд Рахи медленно скользнул в сторону предмета. Если бы её зрачки могли застыть, её глаза, наверное, бы задохнулись. Это была маленькая, острая металлическая рюмка, длиной с указательный палец взрослого человека. Сейчас она немного потускнела от времени, но всё ещё являлась серебряной рюмкой, которая иногда мерцала под светом люстры. Раха узнавала её. «Харсель был твоим врачом, замечательным врачом, который вытащил тебя из зависимости от алкоголя.» «Понимаю.» Тот краткий момент, когда её выражение лица слегка изменилось, исчез так же быстро, как и появился. Голос Рахи снова стал сладким. Разделение океана было бы бессмысленным. Если бы Северо был менее важен, он бы точно не был так ровным и умиротворённым, чтобы терять всякое желание бороться. Северо поставил металлическую рюмку на маленький столик рядом с подлокотником Рахи. Она не сводила с неё глаз, затем вернулась к взгляду на Северо. «Ты знала, принцесса?» Северо продолжил. «Я был в отъезде долгое время. На самом деле, я отправился в пустыню. Я искал святую реликвию.» «Святую реликвию?» «Это святая реликвия, которая может защитить герб национального сокровища Дело и глаза наследницы. Его Величество пытается собрать силу в глазах принцессы.» «Почему?» Длинные ресницы Рахи слегка подрагивали, когда она задала вопрос. «Эти глаза защищают не только меня, но и Карзена.» «Потому что, принцесса.» - голос Северо оставался таким же мягким, как всегда. «Потому что Его Величество знает.» «Что знает Карзен?» «Знает, принцесса, что каждый раз, когда он касается тебя, он ощущает страх смерти.» Впервые Раха открыла рот. Это была не реакция человека, удивленного, когда его скрытые чувства становятся явными. Эта Императорская принцесса привыкла тщательно скрывать даже самые маленькие реакции, доведя их до совершенства. И вот сейчас её реакция была такой искренней и детской, будто она действительно не понимала, о чём говорит Северо.В её глазах было что-то удивительно совершенное. [О чём она думала в своей маленькой голове?] [Она была удивлена, это точно. Как бы он хотел поговорить с этой очаровательной принцессой, положив руку ей на грудь, чтобы хотя бы увидеть, как её сердце бьется в панике.] «Его Величество знает, как сильно принцесса ненавидит его прикосновения.» Дыхание Рахи стало более прерывистым, чем когда-либо. «Ты, наверное, думала, что Его Величество полностью обманут. На самом деле, он как-то упомянул об этом. Если бы не глаза наследницы, если бы не этот ужасающий отказ, Его Величество тоже бы стал обманут.» «Северо.» Холодный, элегантный голос, полный льда, заставил Северо поднять взгляд. «Зачем ты мне это говоришь?» Больше не было удивлений, больше не было скрытности. [Эта невероятно проницательная принцесса теперь всё поняла. Она знала, что в словах Северо нет ни лжи, ни обмана.] [Значит…] Она интересовалась одним главным вопросом: [почему Северо, правая рука Императора, раскрывает ей то, что Раха не должна была узнать?] «Это потому, что ты действительно хочешь быть под моей защитой?» «Это чувство - единственное, что я не изменю, принцесса.» Северо немного улыбнулся, продолжая разговор. «Ты знаешь, почему я выбрал Его Величество Карзена?» «Откуда мне знать?» «Этот человек ходил по полям сражений с тех пор, как был наследным принцем. Он не колебался, вступая в невозможные войны. На самом деле многие дворяне считали, что Его Величество Карзен умрёт рано или получит серьёзные ранения. В любом случае, принцесса с голубыми глазами должна была «идеально» защитить его.» «Но?» «Я ошибся. Я думал, что Карзен обязательно выживет. Я считал, что для укрепления Императорской власти нужно определённое количество жестокости. Поэтому я отдал всё, чтобы стать его самым верным слугой. Я действительно хотел преуспеть. Я хотел пойти по пути, отличному от пути моего господина.» [Почему он вдруг заговорил о господине, о котором она никогда не слышала?]Раха быстро соображала. Как только возникал вопрос, ответ следовал сразу. «Ты знаешь, почему у Его Величества нет личного врача среди его подчинённых? Ваше Императорское Высочество?» «…» «Потому что я очень глубоко изучал медицину. Принцесса. Точно так же, как и Оливер, врач принцессы. Мой господин учился и стал врачом. Я же поступил наоборот.» «Харсель.» Раха медленно произнесла его имя. «Он был твоим господином?» «Да.» «Как мне поверить твоим словам?» «У меня есть доказательства.» «Что ещё, кроме печати, которую ты не можешь подделать?» «Принцесса.» - снова заговорил Северо. «Как ты думаешь, почему Харсель так легко занял должность врача принцессы, несмотря на своё положение?» ---------- Том 1 Глава 107 «Северо. Я не настолько наивна, чтобы верить в эти слова. Ты прав, ты всего лишь марионетка Карзена. Что заставляет тебя думать, будто ты можешь привязать своего хозяина ко мне?» «Я верил, что мой господин избавится от принцессы.» «…» «Поэтому я позволил ему действовать. Потому что именно я считал, что принцесса должна исчезнуть. Я действительно так думал…но тот человек так и не убил тебя. Он ушёл, занятый твоим лечением, боролся с твоей алкогольной зависимостью, следил за твоим здоровьем. Что он делал за твоей спиной, мне неизвестно.» «…» «Конечно, он погиб. Тела мы так и не нашли. Остались только реликвии.» Северо принёс с собой всего три, когда пришёл к Рахе сегодня. Одна - металлический кубок, другая - дневник. Третью реликвию я пока так и не получил. Первые две принадлежали не Харселу, а Эрнесту, его настоящее имя. «Хочешь взглянуть?» Раха взяла дневник. Там почти нечего было читать. В условиях двойной жизни он писал мало. Но почерк - безупречно, до последнего росчерка, принадлежал Харселу. Тот самый врач, что вытаскивал её из пьяных омутов. Тот, кто тайком выкачивал из неё кровь. Ни имени Рахи, ни титула принцессы в дневнике не упоминалось…Лишь редкая, беглая запись о девочке, которую мучил её брат-близнец. Ничего значительного. Но одна фраза выделялась. [Последний пациент, которого я спас, но не закончил лечить. Это печально.] Выражение лица Рахи не изменилось ни на йоту. Холодный взгляд, равнодушный, как у плотника, сосчитывающего кольца на дереве, которое скоро распилят. «Его Величество заберёт принцессу.» - голос Северо врезался в сознание Рахи, как лезвие топора. «Лесис давно работает над этим. Всё будет завершено до общенациональной свадьбы. Принцесса даже не подозревает, насколько велико желание Его Величества. Он будет терзать тебя днём и ночью. Ты родишь ему ребёнка.» Каждое слово было отвратительным. Её буквально мутило от отвращения. «Так вот, Северо…» «Да, принцесса?» «Ты хочешь, чтобы я сбежала?» «Сбежала бы ты? Бросив своего брата, уже почти одержимого тобой?» Впервые голос Рахи прозвучал с ядом: «Ты чересчур самонадеян, Северо.» «Именно поэтому я хранил в сердце ту, до которой даже прикоснуться не смею, принцесса.» - усмехнулся он. «Мой господин заботился о тебе. Он действительно переживал, что не сможет тебя вылечить.» Улыбка Рахи медленно исчезла. Это было похоже на то, как луч света гаснет от пылинки, проплывшей в воздухе. Даже Северо этого не заметил. «Но он мёртв. А я, хоть и его ученик, не могу исполнить его последнюю волю. У меня нет сил освободить принцессу. И даже если бы были, мой господин - Его Величество Карзен Дельхарса Я не могу предать его.» Северо опустился на колени перед Рахой. Затем достал то, что прятал глубже всего, реликвию: шестиугольный замок, который легко помещался на ладони и светился странным, чарующим светом. «Поэтому я отдаю это тебе, принцесса.» Раха уставилась на святыню в его ладони. «Что это?» «Я знаю: ты хочешь умереть.» «…» «Я знаю: ты хочешь отомстить Его Величеству.» «Так ты собираешься ударить меня этой штукой по голове?» «Ты не из тех, кто умирает понапрасну.» Северо слабо улыбнулся. «Это разрушит печать Дело и снимет защиту голубых глаз.» «...» «Моя принцесса. Это единственный способ дать тебе право самой выбрать свою смерть.» Раха медленно всмотрелась в лицо Северо. Это было необычно. Практически впервые. Всегда было иначе. Обычно Северо смотрел на неё с безумным вожделением, словно хотел лизать её кожу, каждый её миллиметр. Но принцесса не обращала на него внимания. Раха никогда ни к кому не проявляла интереса. Она была холодной, спокойной. Принцесса, желающая мстить брату-близнецу, пусть даже ценой собственной жизни. Женщина, не умеющая любить саму себя. «Ты можешь умереть в день свадьбы Его Величества. Или раньше.» «…» «Я не в силах выбрать между Его Величеством и последней пациенткой моего учителя. Поэтому отдаю тебе это.» Повисла тишина. Очень долгая. Раха взяла реликвию с ладони Северо. Не сразу убрала руку. Её мягкие пальцы ещё некоторое время оставались на его холодной коже. «Северо.» - медленно сказала она. «Да, Ваше Высочество?» «Теперь ты понимаешь, почему Карзен выбрал тебя своим первым помощником.» «Быть похваленным принцессой, не так уж плохо для этой жизни.» «Да…» Раха улыбнулась и приняла святыню. Затем перевела взгляд на металлический кубок, который Северо положил на стол рядом. [Как же она могла не узнать этот серебряный бокал? Именно его Харсел протянул ей однажды, когда она напивалась до потери сознания.] [С сегодняшнего дня, принцесса, вы больше не пьёте. Если выпьете больше, чем этот кубок в день. Я наполню его своей кровью. А у меня её много. Я врач.] Но он только притворялся хорошим доктором. На самом деле - тайком выкачивал из неё кровь. [Меня зовут Эрнест. Харсел - лишь псевдоним. Принцесса, когда ваша жалкая жизнь подойдёт к концу, если вам захочется кого-то проклясть, пусть это будет моё имя.] Раха медленно отрешилась от мыслей. «Северо.» «Да, Ваше Высочество?» «Есть ли что-то, чего ты хочешь от меня?» «Ты.» - сказал Северо, всё ещё сдержанно. «Можно…я поцелую тебя хотя бы раз?» «А разве ты не мечтаешь поцеловать Карзена?» «У принцессы отменное чувство юмора.» С лёгкой усмешкой Раха плавно наклонилась вперёд. Её губы коснулись губ Северо, который всё ещё стоял на коленях. Вкус долгожданного поцелуя, воплощение его давнего желания, чуть не свёл его с ума: нежность её губ была поистине безумной. Язык Рахи скользнул внутрь, дыхание переплелось с его собственным, и Северо застыл, как статуя. В этот миг у него почти сорвалось с губ: [а не стал ли он теперь её наложником? может ли он отнести её в постель?] Но мгновение рассыпалось, как хрусталь. Раха отстранилась. Северо с трудом сдержался, чтобы не прижать её к себе. Его голос дрогнул: «Я не ожидал, что вы поцелуете меня…так страстно. Я и не знал, принцесса…» «Это будет нашим секретом, Северо.» - мягко улыбнулась она. «На самом деле…я уже давно хочу умереть.» *** «Герцог Уинстон снова рассыпается в лести перед Королём?» - язвительно заметил герцог Эстер. Граф, сопровождавший его, смущённо кашлянул. «Да, ну…вроде бы, да.» Изначально Королевская фамилия Шед Хильдес из страны Хильдес не вызывала особого уважения. Благодаря этому и в империи, и за её пределами считали Шеда ничем не примечательным человеком. Но всё изменилось после того, как он спас жизнь Императору. Тем не менее, герцог видел в Шеде добродетельного, сильного и великого воина. И ему трудно было поверить, что рыцарь такого уровня согласился бы стать рабом. Однако дворяне Дело сразу всё поняли, когда увидели его воочию. Он не покидал дворец принцессы, хотя был свободен это сделать. Время от времени он появлялся на званых обедах с великой знатью, вместе с Имперской принцессой. Но именно сегодня утром известие, подобное грому среди ясного неба, перевернуло всё. «Неужели сама Королева прибудет в качестве поздравительной делегации из Хильдеса?» «Даже не знаю, как это понять. Хильдес так далеко, что сведения о нём редкость. Но приезд Королевы с поздравлениями...Это нечто! Думаю, теперь можно не сомневаться в положении этого гсоподина в родной стране.» Для знати Дело Хильдес был землёй возможностей. Стоило только попасть в поле зрения Шеда и заключить с ним выгодную сделку, и уже через пару лет можно было сколотить состояние, которому позавидовали бы даже могущественные аристократы. Вот почему все завидовали герцогу Уинстону. Ведь он был последним, кто сохранил личную связь с господином. Из недавнего - граф Спенсер подарил принцессе редкий фрукт из Хильдеса под названием «Летние ночи», и с тех пор ходил по дворцу, словно паря над землёй. «Герцог Эстер лично привёл мудрецов во дворец, и теперь свадебная церемония Его Величества назначена на весну. Думаю, вам стоит выпить чаю с принцессой…» «Нет, благодарю.» «Простите, неудачно выразился…» Граф нахмурился и попытался сменить тему. «Герцог Эстер…» К ним подошла изящная служанка в безупречном наряде. Она была посланницей из дворца. «Принцесса желает пригласить вас на чашечку чая.» Глаза графа округлились. «Ах, какое удачное совпадение! В таком случае, можно ли мне…» «Принцесса желала видеть лишь герцога Эстера.» «Приятного чаепития, герцог Эстер.» - процедил сквозь зубы граф. ---------- Том 1 Глава 108 «Чем я могу быть полезен, принцесса?» Герцог Эстер задал вопрос, сидя напротив Рахи. Они находились в приёмной главного дворца, лицом к лицу. Раха никогда прежде не приглашала герцога Эстера туда, где сама ест и спит, и многие считали, что, даже если бы она осмелилась позвать его в свои покои, он бы не пришёл. Впрочем, и сейчас Раха вовсе не предлагала выпить чаю. На столе не было даже чайных чашек, несмотря на то что формально она пригласила его на чашку чая. Возможно, в этом не было ничего удивительного. Ведь именно сестра герцога, графиня Бурбон, умерла, отведав отравленного чая, предназначенного для Рахи. «У меня к вам вопрос.» «Слушаю вас.» «Если я предложу вам свою жизнь, то вы её возьмёте?» «Что вы имеете в виду?» «В прямом и самом буквальном смысле.» В присутствии герцога Эстера тело Рахи нередко напрягалось. Возможно, поэтому её язык будто неловко цеплялся за слова. Речь становилась простой, даже детской. Она больше не могла говорить так же уверенно и красиво, как при других. [Быть может, как однажды заметил Харсель, её разум в чём-то так и остался в прошлом.] «Вы хотите отомстить за графиню Бурбон.» Герцог Эстер лишь безмолвно смотрел на неё. «Смерть принцессы не вернёт мне сестру.» «Но она станет платой за утраченное. Разве месть, это не попытка заставить другого испытать ту же боль?» «…» «Разве моя смерть не принесёт вам хоть малую разрядку?» Молчание повисло в воздухе. Время будто застыло, для Рахи эти секунды казались вечностью. «Принцесса…» Герцог бросил взгляд на стоявший перед ним одинокий стакан воды. «Я не стану мстить таким способом. И не собирался.» «Разумеется, нет.» Под столом Раха крепко сжала руки. «Тогда как же вы намерены мстить?» «…» «Герцог Эстер.» «Принцесса.» «Да, герцог?» «Разве найдётся на свете глупец, который заранее расскажет объекту своей мести, как собирается её осуществить?» «…» «Возможно, такой где-то и найдётся. Но точно не среди Эстеров, принцесса.» Раха медленно опустила взгляд. Её прекрасные глаза дрожали, будто волна вот-вот обрушится, но замерла в последний миг. Эти небесно-голубые, морские глаза, глаза, принесшие столько трагедий, сейчас выглядели как у испуганного ребёнка. «Принцесса.» Словно вынырнув из собственных мыслей, герцог Эстер заговорил на другую тему, его лицо оставалось невозмутимым. «Мудрецы уже прибыли. Скоро прибудут и жрецы. Однако Верховный жрец и Его Величество, как вы знаете, не в ладах, а потому прошу вас лично поприветствовать делегацию. Семья Эстеров на протяжении поколений поддерживает тесные отношения с Святым Королевством, и нам крайне важно избежать нового конфликта.» «…Я поняла.» «Благодарю вас, принцесса.» [Вежливый, как всегда. Но её ответ был почти безвкусным.] Раха задержала взгляд на гербовой звезде на груди герцога - символе семьи Эстер. [В Империи Дело звезда считалась знаком мудрецов. Собственно, само имя «Эстер» имело звёздное происхождение. Настолько неразрывной была связь между этим родом и мудрецами.] [Первый герцог Эстер стал мудрецом, чтобы служить Дельхарсе. С тех пор никто из мудрецов больше не проливал голубой крови: они не женились, не имели детей и не продолжали свой род. Так что Эстеры остались единственной истинной линией мудрецов.] [Вот почему их положение среди знати было столь непоколебимым. Вероятно, именно по этой причине герцог не страшился даже тени Карзена. Он принадлежал к клану, имевшему самые прочные связи со Святым Королевством. Потому-то и был самым могущественным среди всех герцогов Империи.] В то время как герцог Уинстон неустанно рвался вверх. Он даже сегодня заглядывал в дворец Рахи, чтобы переговорить с Шедом, Эстер оставался воплощением благородного достоинства. Или, по крайней мере, умело создавал такое впечатление. «Принцесса.» Герцог нарушил тишину спустя несколько минут. «До их отъезда осталось всего несколько дней, Ваше Высочество.» «Я понимаю.» Свадьба с Шедом была назначена на конец весны, и тогда Раха должна была отправиться в Королевство Хильдес. Слуги уже определились, кто останется в Империи, а кто поедет с ней. Раха ожидала, что все предпочтут остаться здесь. Но, к её удивлению, почти все горничные - за исключением дочери одного знатного рода, решили сопровождать её. Об этом ей сообщили всего несколько дней назад, и, размышляя об этом теперь, она ощущала странное, трепетное волнение. «Принцесса, вы уже видели свадебный подарок от дома Эстер?» «Пока нет. Слишком много даров приходит ежедневно.» Ответ прозвучал спокойно и обтекаемо. [Да, подарков действительно было слишком много. Дворец Рахи по размерам не уступал дворцу Императрицы. Пустых комнат было столько, что их никто не считал. Но в каждой, от пола до потолка, громоздились коробки, сундуки и свёртки, доставленные со всех концов Империи.] [Подарков оставалось ещё много, и, скорее всего, часть из них так и останется нераспакованной даже после того, как Раха уедет в Хильдес. Впрочем, для семьи масштаба герцогов Эстеров это было обычным делом, у них не было привычки суетиться по пустякам…] Герцог Эстер прекрасно понимал, что Раха нарочно игнорирует его подарки. «Жаль, что принцесса так и не взглянула на дар. Это было всего лишь искреннее проявление доброй воли от дома Эстеров.» - сказал он, будто с сожалением. Хотя на самом деле никакой жалости он и не испытывал.Раха моргнула. [Интересно, что он прислал? Засушенные цветы?] «Я обязательно открою, как только вернусь во дворец. Я ведь не могу пренебречь добрыми намерениями Эстеров, не так ли?» «Благодарю. Позволите ли мне проводить вас?» «Конечно.» «До свидания, принцесса.» Герцог поднялся и на мгновение задержал взгляд на уходящей Рахе.Сквозь широкие окна гостиной в комнату проникал весенний ветер.Лёгкая, как лепесток, юбка платья принцессы развевалась от каждого шага. *** Опасения Рахи не оправдались, коробки не были полны засушенными цветами. «Принцесса, взгляните, какая красота!» «Герцог Эстер и правда постарался…» Когда Раха вернулась во дворец и приказала служанкам открыть подарки, они радовались им даже больше, чем она сама. Всё в них сияло роскошью и блеском, естественно, реакция была соответствующей. Семейство Эстеров прислало сорок коробок. Раха молча кивала, разрешая вскрывать одну за другой. [Все дары были подобраны с учётом предстоящего замужества принцессы. Однако в каждом из них чего-то не хватало, и это не могло не насторожить.] [Например, в одном наборе были платье, перчатки и туфли, но не было шляпки. В другом - браслет, ожерелье и кольцо, но отсутствовали серьги.] [Это, конечно, не обязательная деталь, но, когда половина коробок собрана подобным образом, такое трудно списать на случайность. Позже стало ясно, что в дарах от других аристократов подобных промахов не было.] «Это ошибка?» «Ну…не совсем.» После того как она осмотрела все тридцать платьев, Раха выбрала для примерки лёгкое жёлтое платье, расшитое дорогим бисером в области груди. «Что вы имеете в виду?» *** «Думаю, он хочет, чтобы вы пришли в их салон.» - заметила Джамела. Раха оторвалась от бумаг и подняла на неё взгляд. «Если у семьи есть крупный салон, визит Его Императорского Высочества, это ведь великая честь.» Семейство Эстеров владело обширной сетью и, разумеется, имело собственный салон. «Именно там он и расположен.» - добавила Джамела. «Тогда, возможно, вы правы.» - Раха чуть наклонила голову. [Это было несложно догадаться.] [В последнее время, когда её передвижения стали более свободными, некоторые знатные семьи тоже присылали ей подобные подарки, вежливое и вполне прозрачное приглашение в их салоны.] [Это не значило, что от неё ожидали чего-то делового. Достаточно было просто прийти, само её присутствие придавало заведению особый вес.] [Интерес аристократии был направлен не столько на саму Раху, сколько на Королевскую семью в целом. Но на балах и приёмах среди Дельхарсской династии присутствовала лишь одна женщина - принцесса Раха.] [И всё же…Герцог Эстер?] [Конечно, и он мог бы позволить себе такое приглашение. Но только в том случае, если бы не рассматривал Раху как свою цель. А их отношения…были далеко не простыми.] [Джамела, разумеется, не знала, что "тот самый аристократ" это и есть герцог Эстер. Узнай она это, возможно, сказала бы совсем другое.] Рахе стало не по себе. Сделав вид, что не поняла скрытого смысла, она решила всё же посетить салон. «Леди Джамела, хотите прогуляться со мной по улице Башенных часов?» «С вами, принцесса?» Глаза Джамелы расширились от удивления. «Я не бывала там уже десять лет…» «Ах…да, конечно, Ваше Высочество. С удовольствием вас провожу.» Она немного растерялась, но быстро всё просчитала и согласилась. Других молодых дам, достойных сопровождать принцессу, попросту не было. А порой лучше было, чтобы рядом никого не было вовсе. Раха мягко улыбнулась: «Я попрошу разрешения у Его Величества.» *** Тем же вечером Раха впервые за долгое время ужинала с Карзеном. Он был занят долгие месяцы, и этот вечер оказался для неё по-настоящему приятным. Император и принцесса наконец остались наедине, стол был уставлен всевозможными изысканными блюдами. Обычно Раха ела совсем немного, по привычке, почти механически. Но сегодня, благодаря Шеду, она позволила себе чуть больше. Она с аппетитом ела сочное жаркое из гуся. И когда съела чуть больше обычного, Карзен заметил: «Похоже, еда тебе пришлась по вкусу, Раха.» «Да, очень вкусно.» «Тогда стоит наградить главного повара Большого дворца.» «Если дело сделано хорошо, награда заслужена. Это правильно.» Раха улыбнулась. Придворный писец тут же начал записывать слова Императора. ---------- Том 1 Глава 109 Чай подали уже после окончания трапезы, хотя они и не сидели друг напротив друга. Карзен почти всегда был недоволен, если Раха не находилась рядом с ним. «Карзен.» - сказала она, отставив чашку. «Можно мне сходить на улицу Часовой Башни вместе с леди Джамелой?» Серые глаза Карзена наполнились вопросами, когда он взглянул на неё. «Улица Часовой Башни? Зачем?» «Я получила множество подарков от знати, но почти в каждом из них чего-то не хватало, как будто специально.» «Что?» «Это семьи, у которых есть салоны. Думаю, они хотят, чтобы я навестила их.» «С каких это пор тебе стало не всё равно до таких вещей, Раха?» «Если я уеду в Королевство Хильдес, уже не смогу этим заняться.» - продолжила она. «Да и вообще...прошло уже десять лет с тех пор, как я в последний раз была на улице Часовой Башни.» Фраза «Имперская принцесса в золотой клетке» была не просто красивыми словами. Раха почти не покидала дворец, особенно после того как Карзен стал часто уезжать. Последний раз она выходила за пределы резиденции десять лет назад. «Нельзя? Если тебе это не по душе, я останусь во дворце.» - спокойно добавила она. Карзен смотрел на неё с тем самым непостижимым взглядом. Раха не настаивала, просто молча ждала ответа. Он терпеть не мог, когда она покидала дворец. Поэтому он уже готовил новые рассказы… Вдруг её взгляд перевернулся, кто-то резко потянул её вперёд.Раха моргнула: теперь её спина покоилась на красном бархате дивана. Карзен навис над ней. Их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Он заглянул в её глубокие синие глаза, обрамлённые густыми ресницами. Его руки были прижаты к бокам Рахи, не давая ей пошевелиться. Расстояние между ними неуклонно сокращалось, и горло Карзена сжималось с каждым мгновением. Ощущения были резкими, словно меч пронзал живот, запястья, лодыжки и глаза. Это была почти физическая мука - в самом чистом виде. Как же она его ненавидела…но её лицо оставалось спокойной маской.Так же, как и её игра. Она смотрела на него, словно вовсе не ощущала той ледяной близости к смерти. [Сколько времени прошло?] Карзен медленно выпрямился. Он всё ещё держал её за запястья, но теперь позволил ей сесть прямо. «Иди. Но это небезопасно, поэтому Блейк пойдёт с тобой.» Раха молча моргнула. Такое спокойное согласие было неожиданным. Она была уверена, что он не отпустит её, даже если она будет с Джамелой. «Что-то не так, Раха?» «Ничего.» - с мягкой улыбкой ответила она. «Я куплю тебе подарок, Карзен.» «Подарок? И что ты собираешься купить?» [Был ли хоть один предмет, которого он действительно желал?] Любой другой брат-близнец задал бы этот вопрос…но Раха прекрасно знала ответ. Она не произнесла его вслух, не желая вновь напоминать Карзену о его желаниях. «Украшения.» - сказала она с мягкой интонацией. «Я люблю украшения.» «Странно: ты говоришь, что это подарок мне, а выбираешь то, что нравится тебе.» - усмехнулся он. «Но ты же примешь его, правда?» «Приму. Если не приму, ты ведь отнесёшь его кому-то другому, не так ли?» [Подарок должен был быть мужским украшением, но, если Карзен его не примет, она непременно вручит его Королевскому господину.] Карзен откинул с её лба прядь волос. Его пальцы не сразу отнялись, а медленно скользнули вниз вдоль линии её подбородка. Он прошептал: «Иди, Раха.» *** Несколько дней спустя. Во дворце принцессы с самого рассвета царила суета, Раха наконец-то получила разрешение выйти на улицу Часовой Башни. В обычной Королевской семье подобный выезд не вызвал бы особых хлопот. Но Раха была Имперской принцессой, и с тех пор как её стали сопровождать только по официальным поводам, она фактически не покидала дворцовых стен. Для прогулки она выбрала одно из платьев, подаренных герцогом Эстером. Платье цвета тёмной охры было лёгким, свежим, с длинными рукавами и короткой, но тёплой накидкой поверх, идеально для времени года. Грудь и рукава были украшены бусинами разных форм. Бальное платье должно было бы быть покрыто драгоценностями полностью, но для прогулки это было в самый раз. Раха надела удобную обувь и посмотрела на себя в зеркало. Она выходила не только ради прогулки, но и чтобы понять истинные намерения герцога Эстера. И всё же было странно, впервые за столько лет она могла выйти просто так. И это…волновало её. Ощущение непривычное. «Принцесса, леди Джамела уже прибыла.» «А как насчёт Королевского господина?» - спросила Раха, поправляя волосы. «Я здесь.» «…Что?» - Раха обернулась с удивлением. Она даже не заметила, когда он вошёл. Шед опирался о дверной косяк и спокойно наблюдал за ней. «Когда ты пришёл?» «Недавно.» «И стоял молча?» «Хотел попозже заговорить.» Он улыбнулся. Пока она готовилась, он заметил, как Раха улыбалась своему отражению. Сначала подумал, что она просто наслаждается своей красотой. Но взгляд её снова и снова возвращался к окну.Минут через десять он понял: «Ты выглядела, как ребёнок, который с нетерпением ждёт прогулки. Я не посмел мешать.» Служанки поспешно опустили головы. Очевидно, они пытались скрыть улыбки. Раха недоумевала: [почему обычно такие сдержанные служанки вдруг так себя ведут?] На самом деле, в последние дни атмосфера заметно потеплела. Причина была проста, впереди национальная свадьба, а жених, который заботился о принцессе, уже рядом. Во дворце царило ощущение предвкушения, как перед праздником. Но… Раха бросила взгляд на Шеда. Она так и не сказала ему, что не выходила за пределы дворца целое десятилетие, не хотела вызывать жалость. Вместо этого она быстро прошла мимо него. Через несколько шагов послышались поспешные шаги, Шед догнал её и взял за руку. Раха нахмурилась. Она не могла резко оттолкнуть его. [Вдруг Джамела уже где-то рядом?] Пока она колебалась, Шед крепче сжал её пальцы. От того, что она стряхнула его руку, выражение на его спокойном лице не изменилось бы. Он всё равно бы снова поймал её за руку, если бы она попробовала отстраниться. Раха заговорила спустя несколько мгновений: «Я слышала, что ты любил сладкие фрукты в детстве.» [Кем она себя возомнила, чтобы обращаться с ним как с ребёнком, когда сама вела себя подобным образом?] Шед мягко кивнул в ответ на её слова. «А, что тебе нравилось в детстве?» «Почему ты вдруг спрашиваешь?» «Просто вдруг стало любопытно.» «Мне ничего особенно не нравилось.» «Как такое возможно?» Раха моргнула. [Что же ей действительно нравилось в детстве? Ничего не приходило на ум сразу. Половину того времени окутывала кромешная тьма. Она смотрела в зеркало и видела эти глаза. Она не хотела этого…Она молилась, чтобы это вернулось к Карзену, но ничего не менялось.] [Так что же тогда произошло?] [Как она всё это пережила?] Раха неожиданно рассмеялась, задумавшись. [Спросила, что ей нравилось…А, сама не любила почти ничего, кроме боли. Воспоминания были пропитаны лишь ею.] И от этого ей стало немного жаль Шеда. [Он выбрал не ту женщину. Полюбил не ту.] «Шед.» - сказала Раха с лёгкой улыбкой. «Ты действительно хочешь жениться на такой, как я?» «На такой, как ты?» «Я только снаружи выгляжу красиво. Ты ведь это знаешь.» Она думала, что Шед усмехнётся на её слова. Но Раха ошиблась. Неожиданно он заключил её в объятия. Раха остановилась, удивлённая. «Почему…?» «Раха.» - его сине-серые глаза смотрели на неё с близкого расстояния. «В каком бы состоянии ты ни была, я всё равно попросил бы тебя стать моей наградой.» Она молчала. «Что бы ты ни говорила, это ничего не меняет.» - продолжал он, сжимая её руки. «А тебе легко говорить такое мне?» «…» «Тебе стало больно?» Раха когда-то жила, прижимая к себе куклы. С возрастом кукла стала просто заменой для сна. Когда она нагревалась, это была всего лишь тепло её собственного тела. Но то, что ей было нужно, это чьё-то настоящее тепло. Она проявляла доброту к рабам в спальне лишь потому, что не могла отдать им свою теплоту. Она много раз повторяла: «Прости», когда старалась защитить их перед смертью. И, по правде говоря, именно это слово, прости, она сама хотела услышать всю жизнь. [От кого?] [От судьбы.] [От рока.] Ведь её жизнь напоминала богомола, беззащитно раздавленного жестокими и равнодушными колёсами. Она выживала, будучи этим раздавленным, дрожащим и скучным трупом. И это было всё, на что она могла надеяться. [Прости за то, что разрушил твою жизнь. Прости за то, что растоптал тебя так жестоко.] Но в конце концов… [Кто должен был сказать ей эти слова?] Не те, кто каждый день ненавидел её и проходил мимо в холодных коридорах. Не те, кто никогда не любил её. В итоге, никто не смог дать ей то, чего она хотела. Раха не знала, что делать с этой чёрной пустотой внутри груди и пыталась заполнить её чем угодно. Ей так хотелось, чтобы кто-нибудь, любой - извинился. [Прости за то, что я тебя разрушил.] Она хотела, чтобы кто-то произнёс это. Это была мольба. Последняя. [Извинись передо мной хотя бы раз. Скажи, что тебе жаль. Почувствуй хоть каплю сожаления обо мне.] Эта жажда, которую невозможно было утолить, разрушала её изнутри. Не за что было уцепиться. Горло пересохло. Сердце - пустыня. И вот, медленно, Раха рассыпалась, словно сухой песок. Она была ничем, лишь пылью, незначительной и невидимой. Она не привыкла к такому мужчине, который даже тени под своими руками не готов отпустить. Раха была уверена: когда Шед прозреет, в его ладонях останется лишь горстка ненужных крошек. Ведь именно этим она и была. Но… Раха протянула руки и обняла Шеда. Хотя на самом деле казалось, будто это он обнимает её. В её глазах полыхал огонь, как у ребёнка. Это он сказал ей, что любит её. Назад пути не было. Если ей всё равно суждено рухнуть, пусть это будет в его объятиях. Если она станет пылинкой, то пусть навсегда прицепится к частичке его сердца. Пусть украдёт хоть немного его тепла и сохранит в себе. Шед был первым и последним мужчиной, которого Раха полюбила. ---------- Том 1 Глава 110 «Я говорю это не для того, чтобы ты заплакала…Раха.» Лишь услышав голос Шеда, Раха осознала, что плачет. Сознание резко прояснилось. Ей предстояло выйти, а Джамела с остальными уже, должно быть, ждали в передней у входа. Горничные, стоявшие в стороне, заметно нервничали, но не решались подойти. Раха расстегнула верх одежды на груди Шеда, достала носовой платок и прижала его к мокрому от слёз месту. Слёзы уже впитались в ткань, стереть их было невозможно. Но она всё равно попыталась. Шед сдавленно застонал и перехватил её руку. Раха прикоснулась губами к его губам. Он на миг застыл, несмотря на то, что она целовала его бесчисленное количество раз. Просто раньше они никогда не делали этого на публике. Раха никогда не вела себя с ним как с возлюбленным на людях, даже когда он впервые прибыл как раб. Их телесная близость всегда оставалась за закрытыми дверями. Ни единого жеста привязанности при посторонних. Она опустила голову, вспоминая историю о тиране и рабе, которую когда-то читала. Шед хотел было углубить поцелуй, словно одержимый, но Раха отстранилась. Осторожно стерла следы с губ всё тем же платком. На светлой ткани остался красноватый отпечаток. «Мне нужно поправить макияж.» Она не вернула платок Шеду. Развернулась, всё ещё держа его в своих белоснежных пальцах. Слуги, до этого отводившие взгляд в знак почтения, поспешно вошли в комнату. Один из них поднёс коробку с косметикой. Принцессе осторожно вытерли влажные глаза и поправили немного смазавшуюся помаду. «Всё в порядке, Ваше Высочество?» «Да, всё хорошо.» Через несколько мгновений Раха вновь выглядела безупречно. В её глазах ещё блестели следы недавних слёз, но небесно-голубой взгляд от природы был чарующим. Проблем не было. А может, она и хотела, чтобы кто-нибудь заметил, что она плакала. [Если кто-то спросит, скажет, что прослезилась от радости, ведь сегодня впервые за долгое время выходит в свет. На лице промелькнула капризная усмешка, и тут же исчезла. Это не имело значения. Карзен обещал, что она сможет пойти.] [Впервые за долгое время…] «Пойдём, Шед.» Она положила руку ему на локоть и сделала шаг вперёд. Всё это было волнительно… и немного захватывающе. *** Рахе пришлось приложить усилия, чтобы не вертеть головой по сторонам. [Шед сказал, что она выглядит, как ребёнок, а значит, и другие могут подумать так же. Ему это, возможно, казалось милым, но на глазах у Джамелы и её друга детства, Розена, она не хотела выглядеть восторженной девочкой. Гордость не позволяла.] Улица Часовой Башни была ближайшим к Императорскому дворцу торговым кварталом. Элегантная, красивая, предназначенная для знати и эксцентричных богачей. Вблизи располагались особняки аристократии, мостовая была выложена ровно. Тёмно-серые камни тщательно пригнанной формы приятно перекликались с позолоченными фонарями, к каждому из которых была подвешена корзина с цветами. Атмосфера царила, как в сказке. «Эту улицу так и зовут, улица Часовой Башни.» - сказала Раха, указывая на башню из голубого мрамора, побелевшую в солнечном свете. Она объясняла это Шеду, вдруг ему было любопытно. На её лице сияла улыбка - ясная, как никогда прежде. Она словно ожила: в её лазурных глазах, всегда красивых от природы, сплелись весеннее солнце и смех, будто драгоценный камень засверкал в лучах света. Шед не мог отвести от неё взгляд. Его грудь сжалась от волнения. Она хотела показать ему башню…А он - хотел смотреть только на неё. Хотел накрыть ладонью её лицо и поцеловать. Но знал, что она бы рассердилась. «Правда, красиво?» Шед рассмеялся: «Да. Очень красиво.» Он отвечал, не отводя глаз от её лица. А Раха, хоть и не смотрела на него, с интересом оглядывая город, держала его за руку. Этого было достаточно. «Я была здесь однажды, когда была совсем маленькой.» «Многое изменилось?» «Да. Разве что фонтан, кажется, остался прежним.» С сияющей улыбкой она посмотрела на фонтан у подножия башни. Основание фонтана украшали изящные мраморные скульптуры. Они прославляли Императорскую семью. В центре - Император, глаза которого сияли сапфирами. Вокруг него - девять фигур, склонившихся в полупоклоне. У всех на головах - звёзды и драгоценности. Это были Мудрецы. Точнее - восемь Мудрецов, а девятый - герцог Эстер Первый. Вместе - девять. Ходила легенда, что именно Мудрецы создали эти скульптуры и преподнесли их в дар Императору Дельхарсы. Фонтан был величественным. Город казался надёжным. В центре - два сапфира. Дорогие, вызывающие…рискованные, если бы не та репутация Мудрецов, что жили вдали от мирской суеты. Тем временем из ювелирного магазина вышел Блейк. Это был тот самый магазин, что Раха выбрала раньше. Она не устраивала сцен в городе, но, конечно, за ней наблюдали. Формально - проверяли. По сути - следили. Но Рахе было всё равно. Настроение у неё было отличное. Всё внутри пело. После того как она прогулялась по городу, заглянула в ювелирные лавки и посетила ещё несколько мест, её путь привёл к салону герцога Эстера. Людей внутри было немного, несмотря на размеры четырёхэтажного здания. «Добро пожаловать.» Салон был роскошен. Повсюду ниспадали шелковистые ленты, отбрасывающие мягкий блеск. На потолке - резные люстры. Стены украшены изысканными латунными элементами с налётом старины. Цветочные вазы на мраморных столиках завершали атмосферу единства и уюта. Казалось, они вошли в спальню прелестной леди. Всё здесь резко отличалось от дворца. Императорская резиденция была воплощением величия. Холодный мрамор, хрусталь, редчайшие сокровища Империи. Она должна была внушать благоговение. Раха чувствовала себя чужой в этом воздушном, сливочном уюте. Всё вокруг было каким-то непривычным. «Сейчас стало модно сочетать пурпурные рубины с чистым золотом.» - заметила Джамела. Вскоре мужчины остались в стороне, и Джамела с Рахой вместе выбрали украшения. Раха внимательно рассматривала браслет, на который указывала подруга. «Он красивый.» - тихо сказала она. «Правда ведь? Думаю, он и вам подошёл бы. Согласны?» «Раз юная леди рекомендует, отказываться нельзя. Пожалуйста, заверните и этот браслет.» - обратилась Раха к сотруднику салона. Тот, внимательно слушавший их беседу, с радостной улыбкой принял украшение из её рук: «У вас потрясающий вкус, дамы.» На слове «дамы» Раха подняла глаза и слегка улыбнулась. Её губы изящно изогнулись под широкими полями шляпы. Служащий ещё не догадывался, что перед ним стоит сама Императорская принцесса, та, чьи глаза он только что так восхищённо разглядывал. Он и не знал, что управляющий салоном выбежал вперёд с отчётом: Принцесса прибыла. «Заверните, пожалуйста, и этот браслет.» - добавила она. «Невероятно! У вас просто глаз алмаз! Сегодня как раз поступила новая коллекция камней.» - восхитился продавец. Джамела отвернулась, чтобы сдержать смех. А Раха не могла отвести глаз от витрины. В её дворец каждый день доставляли редкие самоцветы, но выбирать украшения самой, это было совсем другое удовольствие. Опрятный слуга подошёл с подносом и подал дамам охлаждённый чай со льдом. «Прошу вас, Ваше Императорское Высочество.» Джамела сделала глоток холодного чая и тихо сказала: «Хорошо, что вы всё-таки надели шляпу.» Когда они выходили из дворца, Раха была без головного убора. И это именно Джамела посоветовала ей прикрыть лицо в целях безопасности. «Было бы весьма неприятно, если бы стало известно, что кто-то просто так встретился с принцессой на городской улице.» «Думаете?» - отозвалась Раха с лёгкой усмешкой. Горничные служили ей давно, но никто из них не знал, как правильно одевать принцессу вне стен дворца. Им и в голову не приходило, что ей может понадобиться шляпа или вуаль. Поэтому Джамела предусмотрительно приготовила просторную карету. Даже две, на всякий случай. И как только они прибыли в центр города, стало очевидно: шляпа была верным решением. «Посмотрите.» - кивнула Джамела. «Время прошло, а всё равно все украдкой бросают взгляды на вашего спутника.» Раха только тогда подняла голову и мельком посмотрела вбок. До этого она была слишком увлечена выбором украшений и совсем не замечала Шеда. [А, ведь Джамела была права: некоторые аристократы поглядывали в их сторону и перешёптывались.] [Кто этот прекрасный принц? Из какого он рода? Я его прежде не видела. Наверное, провинциальный дворянин]. Такие мысли, казалось, витали в воздухе. В отличие от Рахи, лицо и волосы которой были скрыты, Шед был с открытым лицом. Рядом с ним стоял Розен и вежливо что-то рассказывал, как и раньше. Когда он говорил, Шед слушал, не меняясь в лице. Но его серо-голубые глаза были всё это время прикованы к Рахе… И, следуя за его взглядом, иногда и другие оборачивались на неё. Это были такие взгляды, в которых сверкала зависть, яркая, как первичные краски. На Королевских приёмах Раха таких не встречала. Она невольно усмехнулась. «Всё же приятно, когда рядом мой жених.» - тихо заметила она. Глаза Джамелы округлились. После короткой паузы она нашла ответ, который, по её мнению, подходил к случаю: «Да…он действительно красив.» ---------- Том 1 Глава 111 Раха и Джамела окинули взглядом витрины. Когда Раха потянулась за украшением, её рука застыла в воздухе. «Принц…ой, простите, миледи…!» Менеджер, по всей видимости, прибежал в спешке, остановился перед Рахой, тяжело дыша. «Добро пожаловать! Позвольте поприветствовать столь почётных гостей. Прошу простить нас за задержку с приёмом…Простите…» «Покажите.» - произнесла Раха. «У нас есть отдельная гостевая комната на втором этаже. Провожу вас немедленно. Как только вы устроитесь поудобнее, главный дизайнер салона лично займётся вами и сделает всё возможное, чтобы угодить вам.» Раха опустила руку. Джамела моргнула. «Да, веди.» - кивнула она. [Принцесса...она что, сердита?] [Вот это сюрприз.] Джамела прикусила губу, с трудом сдерживая смех. *** Раху и Шеда проводили наверх, в гостевую комнату. Менеджер не переставал кланяться. Несмотря на поспешность, его внешний вид был безупречен. Блейк Дюк, сопровождавший принцессу в качестве телохранителя, посмотрел на неё, а затем спросил у ассистента, стоявшего рядом: «Кто из дизайнеров сейчас поднимается к леди?» «Это Лаура Блю, самый высокооплачиваемый дизайнер в системе на сегодняшний день…» «Все дизайнеры и ассистенты, входящие в гостевую комнату, должны быть проверены мной.» «Что? Да, конечно…» Ассистент заметно растерялся. Салон был на грани паники: визит принцессы, да ещё и будущей Императрицы Джамелы Уинстон, стал полной неожиданностью. Были открыты две роскошные комнаты на втором этаже, обычно закрытые для посетителей. Менеджер сопровождал принцессу, а ассистент - Джамелу. Однако та отказалась идти и осталась, чтобы рассмотреть украшения. Тогда Блейк, тот самый рыцарь, чей взгляд недавно был холоднее стали, заговорил… Сотрудники салона ещё не знали, что перед ними - капитан Королевской стражи. Они лишь догадывались, что он из высшего круга, раз сопровождает членов Королевской семьи. Впрочем, этого было более чем достаточно. Блейк хмуро оглядел персонал, который собирался войти в комнату. «Покажите мне ту, в которую только что вошла леди.» «Конечно…Прошу, сюда.» Он последовал наверх. Это был первый за несколько лет выход принцессы за пределы дворца. Никто не мог предсказать, кто воспользуется этой возможностью, чтобы приблизиться к ней. Не зря Карзен держал Раху взаперти почти десять лет. Сегодня она была как ребёнок, впервые попавший на ярмарку - оживлённая, возбуждённая, в восторге. Если бы она была обычной аристократкой, наверняка обеспокоилась бы вопросами безопасности. Но она не была обычной, и, по-видимому, даже не задумывалась об этом. И тот «Королевский господин», сопровождающий её, тоже, похоже, ничуть не волновался. Даже когда молодой господин Розен Лигулиш увлечённо говорил, тот смотрел только на принцессу. Было ясно: он влюблён. Блейк понимал теперь, почему Северо, сходивший с ума от любви к Рахе, так ревновал. Хотя в последнее время тот как-то притих. Его вообще не было видно. «Леди находится в этой комнате…» Комната была отделана светлым мрамором и выглядела уютной и тёплой. Ассистент с робкой улыбкой задал вопрос: «Все рыцари останутся здесь?» Он был явно смущён. «Ваша задача - проверять всех, кто входит и выходит.» - коротко бросил Блейк. «Да, сэр.» Рыцари за его спиной молча поклонились. Несмотря на проверку на входе, Блейк не чувствовал себя спокойно. Ассистенты с одеждой для Рахи продолжали входить и выходить, так что нужно было контролировать каждого. Малейшая подмена, и весь салон будет взят в осаду. Блейк открыл дверь и вошёл. Пространство за ширмой, украшенной живописным жёлто-зелёным полем, скрывало обзор. Ширма была лёгкой, скорее декоративной. «Принцесса.» Обойдя её, он увидел Раху в просторной комнате. На диване сидел тот самый «господин». Менеджер глянул на Блейка с растерянностью. [Гостиная была роскошна, но обставлена со вкусом: множество обуви, аккуратно уложенные веера, шляпки, ленты. На полу - мягкий ковёр, повсюду - зеркала. Потайных дверей не было. Пространства для укрытия - тоже.] На первый взгляд, это могло показаться грубостью, но Раха и не подумала упрекать Блейка. «Проверь за ширмой.» «Да, принцесса.» Через несколько минут в комнату вошла главный дизайнер. Увидев Блейка, стоявшего у ширмы, она слегка вздрогнула, но вошла внутрь. После короткого приветствия и представления она с воодушевлением начала говорить о платьях. Раздался ровный шум колёс, менеджер вкатил вешалку с платьями. «Принцесса, позвольте помочь вам раздеться.» «Тогда, если что понадобится, позовите меня.» - сказал менеджер и направился к выходу. Увидев, что Блейк по-прежнему стоит на месте, он удивился. Даже услышав слово «раздеться», тот не шелохнулся. На лице Блейка не дрогнул ни один мускул. Дизайнер осторожно сняла с принцессы плащ. Но, увидев открывшуюся кожу, невольно сглотнула. Казалось бы - безупречно белая…но от шеи и ниже она была покрыта красными следами. Девушка едва не бросила взгляд в сторону сидящего поблизости господина. [Впрочем, принцесса и так славилась тем, что её спальня не пустовала. Наверняка это - дело рук одного из её «служителей»…] Дизайнер заставила себя улыбнуться и отвлечься. «Моя принцесса, платье, что сейчас на вас - тоже моего дизайна. Оно вам по душе?» «Безусловно. Оно прекрасно, я выбрала его специально для этого дня.» Глаза дизайнера засверкали. С волнением в голосе она продолжила: «Уже скоро весна, и, по моим прогнозам, в моде будут платья с лентами. Я хотела бы показать вам в основном такие…» Шуршание юбок и голос дизайнера заполнили комнату. Блейк по-прежнему стоял, скрестив руки, спиной к ширме. Он не видел, но слышал всё. Судя по звукам, дизайнер помогала принцессе полностью раздеться. Раздался лёгкий стук, платье положили на стол. Затем - щелчок вешалки с новым нарядом. Вдруг дизайнер воскликнула, будто споткнулась: «Лента…Простите, принцесса…» Новое платье для Рахи оказалось тяжелее обычного, всё из-за украшений. Когда она посмотрелась в зеркало, стало ясно, что часть драгоценностей стоит убрать. Но пока примеряли, один из металлических крючков внутри ленты сломался, застрял и никак не поддавался. Его невозможно было развязать. Платье так и не удалось надеть как следует. Лицо дизайнера заметно побледнело. Она остановилась лишь тогда, когда пальцы почти до крови исцарапались. Это могло обернуться настоящей бедой, если она разозлит принцессу. «О, Ваше Высочество...Позвольте мне позвать кого-нибудь?» «Позвать? С чего вдруг? Что случилось?» «Крючок, который удерживал ленту, похоже, сломался и застрял внутри…У меня не хватает сил, чтобы снять её. Я сейчас приведу помощника, он поможет освободить ленту.» «Приводи.» Принцесса спокойно кивнула, и дизайнер, спеша, схватила лёгкую шаль, всё-таки нужен был мужчина, а значит, надо было прикрыть обнажённую спину. Шед нахмурился. Он мягко провёл пальцами по лбу. «Я сам сделаю.» «Что? Нет, господин! У нас за дверью есть крепкий помощник...» «Мне завидно.» «Простите?» Дизайнер растерялась, не понимая, о чём он. Но Шед уже поднялся с места и за несколько шагов оказался рядом с Рахой. Он стал за её спиной и одним ловким движением сорвал застрявшую ленту. Та с металлическим звоном упала на пол, напоминая о том, насколько была крепка. Лицо дизайнера побледнело ещё сильнее, теперь уже по другой причине. Раха вздохнула, глядя на оборванную в клочья ленту, и тихо засмеялась: «И это тоже прибавьте к счёту.» «Нет, что вы! Совсем не обязательно!» «Тогда принесите другое платье. Это, похоже, не моё.» «Конечно, Ваше Высочество. Может, есть предпочтения по цвету?» Изначально дизайнер собиралась принести гораздо больше нарядов, но грозный взгляд охраны не позволил ей взять больше пары. Она поспешно покинула гостевую комнату. «Шед...» Раха укоризненно посмотрела на него, как только за дверью щёлкнул замок. «Как ты мог сказать такое на людях?» «Я же снял ленту. Так что неважно.» «Снял? Ты её разорвал.» «Какая разница, если её всё равно собирались выбросить? Дизайнер не справилась со своей работой.» «Не вини её. Они волнуются, когда рядом члены Королевской семьи.» «Вот именно поэтому лучше, если это сделаю я, а не дрожащие от страха ассистенты.» «И потом…Ты вошёл, когда я была без одежды.» «Да. Твой врач всегда говорил мне, что это не проблема.» «Я уверена, Оливер не мог сказать ничего подобного.» «Ну…что-то в этом духе он упоминал.» Раха сморщила нос. [Впрочем, вполне возможно, что Оливер действительно мог сказать такое Шеду…] «…Тогда сними и остальные ленты сзади.» ---------- Том 1 Глава 112 «Ну что, начнём?» Шед развязал ленту на спине Рахи. Стоя позади неё, он мгновенно понял, почему лицо дизайнера было таким красным. Сегодня придворные фрейлины заплели голубые волосы принцессы в аккуратную косу. Её тонкая белоснежная шея была полностью открыта. На ней ярко выделялись многочисленные красные следы. Когда лента была развязана полностью, платье скользнуло вниз. Несмотря на то, что оно было украшено множеством драгоценностей, из-за пышной юбки оно упало почти беззвучно. Однако по ту сторону перегородки Блейку послышалось совсем иное.Словно Императорская принцесса, не сняв даже туфель, повернулась лицом к своему жениху. Наверняка на её лице сияла утончённая улыбка. Блейк не ошибся. Раха действительно улыбалась. Она обвила руками шею Шеда. «Сегодня было очень весело.» «Да, ты действительно повеселилась.» - с лёгким смехом ответил он. Шед знал: Раха не лгала. В её голосе было столько сладости, что казалось, можно опьянеть. «Когда мы поедем в Хильдес, я хочу гулять каждый день.» Её слова были такими нежными, что сердце замирало. [Если, конечно, у него ещё осталось что-то, способное замирать. Всё, что он не мог контролировать, эта женщина отняла у него давно - взгляд, дыхание, разум…] Смотря на неё, на своё святилище, которое теперь безжалостно отбирало у него и последнее, Шед прошептал: «Гуляй каждый день, если хочешь. Я буду с тобой.» «Как? Ты брат Короля, у тебя полно дел. Я пойду одна.» «Может, мне умолять тебя взять меня с собой?» «А как ты собираешься умолять?» Шед крепко обнял Раху за талию. Её мягкое тело прижалось к его крепкому. Он поцеловал её в губы. Это был не страстный, безумный поцелуй, каким он целовал её в спальне. Не поцелуй, полный вожделения. Это был поцелуй любви. Когда он начал отстраняться, Раха схватила его лицо и сама продолжила поцелуй, углубив его. Шед сжал её затылок, и их поцелуй стал резким, почти дикарским. Тело Рахи пошатнулось в его объятиях. Казалось, она вот-вот упадёт, но сильные руки удержали её. Его одна рука вновь обвила её талию. Их тела прижались друг к другу. Она подумала, что его рука, так плотно обхватывающая её, словно цепь. Может, именно поэтому она ощущала в этих объятиях такую странную, глубокую стабильность. Раха вновь обвила его шею обеими руками. Он был одет с иголочки, а она - лишь в нижнем белье. Стоило лишь избавиться от этой тонкой ткани, и её тело окажется полностью обнажённым. Никогда прежде она не была так близка к интимности, оставаясь почти раздетой. Ещё до того, как их тела слились, она предчувствовала секс в самом поцелуе, благодаря страстным движениям его языка. Влажный звук быстро заполнил атмосферу красивой комнаты чем-то более откровенным. Она задыхалась, и лёгкий стон вырвался из её груди. Раха приподняла взгляд. Несмотря на то, что казалось, Шед может в любую секунду раздвинуть её ноги и взять её без всякого разрешения, он этого не сделал. Хотя в его глазах пылала жажда. [Причина этого была очевидной.] Не отстраняясь от Шеда, Раха свободной рукой развязала ленту, охватывавшую её талию. Тонкий шелк скользнул вниз, обнажив её мягкую, белую кожу. Глаза Шеда теперь были прикованы к её телу. Его руки сжались сильнее. Раха прошептала: «Сложно будет снова выйти наружу...» «Раха...» Его голос стал глубже, насыщеннее, чем до поцелуя. «Насколько далеко ты собираешься зайти?» «До той степени, на которую имеют право жених и невеста.» Он перехватил её руки, не позволяя ей снять остатки одежды. [Но сам не мог отвести глаз от её тела. С этим лицом, с этими глазами…И он говорил, что в Хильдесе не был ни с одной женщиной?] Он хотел только Раху. «Ты не хочешь этого?» - спросила она. Он уже был твёрдым, и его возбуждение упиралось ей в живот. Казалось, он готов взорваться. «Не знаю, наступит ли когда-нибудь день, когда я смогу сказать тебе «нет».» Его голос прошёлся по ней, как волна. Она чуть вздрогнула и медленно опустила ресницы, глубоко вдохнув. Это был его голос. Именно он заставлял её щеки пылать. Она изо всех сил старалась не показать, как глубоко его слова проникают в её душу. Раха села на диван, обнимая Шеда. И поцеловала его снова, притягивая к себе. Она чувствовала себя дерзкой, распутной, и звук, с которым сливались их губы и языки, только подтверждал это. Шед, словно потеряв самоконтроль, прижал её к себе, как будто ранее сдерживался. Когда его колено оказалось между её ног, Раха вздрогнула от электрического разряда, пронёсшегося по низу живота. «А-а…» Слабый стон сорвался с её губ. За всё это время она ни разу не оглянулась в сторону перегородки. Словно ей было совершенно всё равно, что по ту сторону стоял Блейк Дюк. [Раха Дельхарса не была высокомерной принцессой, но и добросердечной женщиной, заботящейся о каждом, кто ниже её по статусу, она тоже не была.] И Блейк знал это лучше всех. Звук, с которым сливались тела, казалось, заставлял дорогую, изысканную комнату плакать от стыда. Скрип. В этот момент дверь, смазанная до идеала, приоткрылась. «…?» В комнату вошла Джамела в сопровождении главного дизайнера. Она грациозно замерла. Лишь спустя пару секунд она осознала, что Блейк стоит неподвижно у перегородки. И тут до неё донёсся звук с другой стороны. Ритмичный, влажный, звук соприкасающейся кожи. Тихие стоны. Явно, звуки секса… Лицо Джамелы тут же вспыхнуло. «…» Лишь главный дизайнер осталась невозмутимой. Впрочем, в этих покоях для знати подобные сцены были далеко не редкостью. Гостевая комната обеспечивала полную приватность, и, откровенно говоря, такие моменты здесь случались чаще, чем можно было бы предположить. Разумеется, всё, что сегодня было увидено, услышано и пережито, должно было остаться тайной до самой смерти. Однако у главного дизайнера были и другие мысли. Её поразило, насколько близки были принцесса и тот мужчина, про которого ходили слухи, что он единственный, кого она впускает в своё сердце. [Но как бы там ни было, Принцесса находилась на недосягаемой высоте. Будь то нежный вечер с женихом или...забавы впятером, это её личное дело.] По правде говоря, дизайнер подумала, что атмосфера комнаты вполне подходила для подобного. Даже достойна принцессы. А потому на её лице появилась лёгкая, удовлетворённая улыбка, когда она безмолвно вышла обратно. Так что единственной, кто был удивлен, была Джамела Уинстон. Джамела Уинстон покраснела до ушей. Осторожно следуя за главным дизайнером, она остановила свой взгляд на Блейке Дюке, который стоял неподвижно. «…» Сначала она смутно догадалась, что Блейк Дюк застыл на месте, не в силах что-либо предпринять из-за неловкой ситуации. Возможно, он поднял бы шум и помешал паре, если бы открыл дверь, чтобы уйти. Но когда дизайнер ушел, а Джамела попыталась уйти, Блейк просто стоял как скала. Казалось, он не собирался уходить. На лице Джамелы Уинстон появилось выражение неловкости. Она, конечно же, знала, что Блейк Дюк следил за принцессой как её сторожевой пес. [Но стоять на месте, пока за перегородкой происходил роман принцессы Империи?] Это была проблема, которую Джамела, которая через два месяца должна была стать Императрицей страны, не могла не заметить. [Инструкции Карзена присматривать за Рахой не должны были означать, что он должен был оставаться и слушать, как принцесса занимается сексом.] [И, если Карзен действительно отдал такой приказ...Для Джамелы это было совершенно неприемлемо.] Джамела холодно посмотрела на Блейка Дюка. Это был взгляд, который подразумевал: «Что ты делаешь, почему не уходишь?» «…» Даже Блейк Дюк не смог проигнорировать этот взгляд. Он не мог игнорировать тот факт, что Джамела Уинстон скоро станет Императрицей. Даже если она и не была Императрицей. Джамела Уинстон была драгоценной дочерью герцога. Чтобы оставаться на месте, ему приходилось учитывать множество обстоятельств. После недолгих и напряженных размышлений Блейк Дюк последовал за Джамелой. Послышался звук закрывающейся двери, и едва уловимое присутствие людей исчезло. «Ха...» Затем Шед медленно вытащил палец, который засовывал Рахе в рот. Он поднес покрытый слюной палец к своему рту и медленно облизал его, как делал это с её ртом. Раха растерянно моргнула. Она чувствовала себя так, словно держала его член у себя во рту, хотя во рту у нее было всего несколько пальцев Шеда. Конечно, когда она действительно делала ему это, его член едва помещался у нее во рту… Сначала она схватила его за руку и сунула её себе между ног, но потом слегка нахмурилась. [Если Рахе нужен был влажный звук, какой смысл было трахать ее в киску на глазах у Блейка Дюка?] [Если бы ей нужно было, чтобы этот звук услышали другие, было бы достаточно просто засунуть его пальцы ей в рот.] Когда пришло время пошевелить её теплым, влажным ртом, член Шеда оказался болезненно твердым… Раха была занята тем, что незаметно поглядывала в сторону перегородки. ---------- Том 1 Глава 113 «Шед.» Раха прошептал что-то на ухо Шеду. «Они вообще могут слышать этот разговор снаружи?» «Они не услышат его, даже если приложат уши к двери.» Раха усмехнулся. Если этот выдающийся рыцарь был её женихом, она чувствовала себя комфортно. Она не возражала против того, чтобы быть обнаженной. Затем она оглядела комнату для гостей, оформленную в приятных тонах. В этой комнате не было ни одного подозрительного уголка, который Блейк Дюк осмотрел бы холодным взглядом. Только когда он увидел это своими глазами, он решил, что проблемы нет. Раха подошла к столику перед диваном и опустилась на колени. В тот момент, когда Раха впервые вошла в эту роскошную комнату для гостей, ей пришлось немного замереть. Это произошло потому, что до её носа донесся аромат чая, который она никогда не забудет. Раха посмотрела на красивый заварочный чайник, стоявший посреди стола. «Шед.» «Хм?» Шед подошел и сел рядом с ней, согнув колени. Когда мужчина, который был намного крупнее её, оказался в поле её зрения, она рассмеялась, что не соответствовало ситуации. Возможно, смех вырвался у нее спонтанно, когда она посмотрела на Шеда. «Я действительно ненавижу этот чай.» «Почему ты его ненавидишь?» «Моя няня умерла, когда пила этот чай вместо меня.» Раха редко рассказывала о себе. Особенно если это касалось прошлого. Она, вероятно, не подозревала об этом, но на самом деле это был первый раз. Он нежно посмотрел на Раху. Она продолжала говорить, уставившись на заварочный чайник, но не беря его в руки. «Значит, никто в главном дворце не может пить этот чай. Я выделила средства на покупку этого чая. Прошло уже много лет...» Раха хмыкнула, запинаясь. Герцог Эстер был тем, кто каждый раз напоминал ей о смерти графини Бурбон, но так и не угостил её этим чаем. Но сегодня он осмелился нарушить это неписаное правило...Смысл был ясен. Раха протянула руку и просунула её внутрь стола. Больше она ничего не трогала. Она надавила изо всех сил чуть ниже того места, где стоял чайник, и потайной ящичек очень тихо выдвинулся. Внутри ящика оказалось запечатанное письмо. «Шед.» Раха тихонько прошептал: «Подвинь чайник.» Подняв чайник, она снова протянула руку и нажала на нижнюю часть стола, как делала это раньше, но ответа не последовало. Раха никогда не брала чайник, потому что терпеть не могла этот чай. Поэтому он подложил это письмо...так, чтобы только Раха могла его прочитать. Чтобы не переворачивать стол для проверки или не шарить по нему в поисках спрятанного устройства, она, естественно, поставила на него чайник и чашки. Блейк Дюк специально отправился на это задание. Тот факт, что Джамела отправилась с ними на прогулку, был продуманным ходом. В настоящее время Раха была единственной женщиной, членом Королевской семьи, которая могла свободно передвигаться по дворцу. Как будущая Императрица, Джамела должна была обратить внимание на отношение Блейка Дюка к Рахе. [Как могла принцесса Империи заниматься сексом со своим женихом, в то время как капитан Королевской гвардии спокойно стоял на том же месте?] [Джамела никогда бы этого не поняла. Кроме того, она была очень умной.] [Со временем она безропотно следовала правилам, но как только её статус Императрицы был подтвержден, она сделала все возможное, чтобы укрепить свое положение во дворце, до тех пор, пока не перешла черту дозволенного.] [Потому что, похоже, Блейк Дюк, который упорно стоял на своем, в конце концов ушел, потому что не мог проявить неуважение к будущей Bмператрице.] Уинстоны были очень полезной семьей для Рахи во многих отношениях. Им следовало бы лучше вести себя в обществе. Раха быстро вскрыла письмо с печатью герцога Уинстона. Она медленно прочитала письмо. Это не имело значения. Это было письмо без особого содержания, что было тщетной попыткой спрятать его в таком сложном месте. [Душа страны, Королева, ночь, священная страна, звезда.] «…» Всего пять слов, которые должны запечатлеться в её голове. Раха пролила чай на письмо и стерла его содержимое. Прятать его снова не было необходимости. Она просто сунула его обратно в ящик, и на этом все закончилось. Раздался щелчок, и ящик был полностью спрятан, как будто там ничего не было. Не было такого идеального защитного цвета, как этот. Шед не стал задавать никаких вопросов, хотя действительно видел письмо. И все же, если бы Раха немного не подвинула письмо и не показала ему, он бы не проявил любопытства. Раха выпрямилась. Независимо от того, стояли за перегородкой люди или нет, они бы заподозрили неладное, поскольку она показала им, как издает звуки любви. Раха взяла Шеда за руку. «Прости меня.» «За что?» «Я часто пользуюсь тобой, не так ли?» «Ты все еще пользуешься мной?» «Да. Если тебе это не понравится...даже если тебе это не понравится, пожалуйста, все равно пойми. Я компенсирую тебе все позже.» Шед нахмурился. «Не говори так.» «Почему? Люди были счастливы, когда я сказала им, что они будут вознаграждены.» «Это они.» Шед притянул Раху к себе и прижался губами к её шее. Раха чувствовала глубокую теплоту в каждом движении Шеда. Иногда ей казалось, что её ожесточенное сердце тает.... «Чем больше ты меня эксплуатируешь, тем больше мне это нравится.» «Насколько жадной ты видишь меня как принцессу?» На губах Шеда появилась слабая улыбка. «Дай-ка я посмотрю, какая ты жадная.» Не важно, сколько всего хорошего ей приносили, Шед видел её такой, какая она есть. Раха провела рукой по серебристым волосам Шеда, когда он уткнулся лицом в её шею. Светлые волосы рассыпались между её пальцами. «Как ты собираешься справиться с этим, если я жадничаю?» «Это моя проблема. Не беспокойся об этом.» «Я уверена, что Хильдес очень богата.» Раха тихо рассмеялась. Её рука была направлена к низу живота Шеда. В тот момент, когда кончики её пальцев коснулись плотной ткани под ним, его твердый член сильно дернулся. Не было никакой необходимости возбуждать его каким-либо образом. «Достань это. Я не знаю, как снимать одежду с других людей.» «Искушение очень сильное.» «Это искушение для тебя?» «Это слишком. Я не могу этого вынести.» Шед, не отрывая взгляда от тела Рахи, достал её трусики, расстегнув только ширинку. Мягкие руки Рахи крепко обхватили твердый стоячий член. Шед издал тихий стон. Его глаза медленно начали темнеть от желания. В мгновение ока из кончика вытекла сперма. Рахе понравилось, как глаза Шеда затуманились пламенем вожделения. Глядя в эти темные серо-голубые глаза, которые не скрывали того факта, что он хотел её, она почувствовала, как ее уши тоже медленно загораются. Раха забралась к Шеду на колени, обхватив его ноги коленями с обеих сторон. Затем она приподняла верхнюю часть тела и встретилась с его членом у входа между своих ног. Она попыталась протолкнуть его в свой влажный вход, но из-за его размера он вошел не так хорошо, как ей хотелось бы. Поколебавшись, он схватил Раху за зад и попыталась вставить его как следует. Вес увеличился, и узкая щель медленно открылась. Огромный стержень раздвинул узкое пространство и вошел внутрь. Когда у Рахи перехватило дыхание, он протянул обе руки и схватил Раху за бедра. Крепко прижимая её к себе, так что она не могла даже пошевелиться. У Рахи перехватило дыхание. В мгновение ока большой стержень оказался внутри её тела. Шед двигал бедрами, погружая свой горячий член глубоко в тело Рахи. Каждый раз, когда он приподнимал бедра, Раха чувствовала, как пронзает низ её живота. «А-а...! Шед...Ах...» Электрический ток, казалось, пройти вдоль её позвоночника. Противоречивое желание оттолкнуть его столкнулось с желанием продолжать наполнять свои самые сокровенные глубины еще большим количеством. У нее закружилась голова. Независимо от того, кто хотел этого первым, нет, в подавляющем большинстве случаев он хотел, чтобы Раха была первой, но и обратных случаев было немало. Но в любом случае, в конце концов, именно Раха начал бороться первой. Она не смогла справиться с силой Шеда и вскоре испытала взрывной оргазм, неизбежно невыносимый и сокрушительный. В этот момент Шед издал глубокий стон, пробормотав имя Рахи. Внутренние стенки влагалища Рахи затряслись и крепко сжали член Шеда, мешая ему сдерживать желание эякулировать. Время от времени тихо ругаясь, Шед ждал, когда кончит Раха. Затем, когда все тело Рахи стало наиболее чувствительным, он снова принялся колотить её. От силы сильных ударов Раха задрожала всем телом. Ей казалось, что она распространяет ошеломляющее наслаждение на свои руки и настойчиво растирает его по всему телу. Неконтролируемые оргазмы заставляли тело Рахи содрогаться. Настолько сильно, что после нескольких раз секса, Раха плакала навзрыд. Её тело, теперь, когда её чувства обострились, было легким, но тяжелым. Перья непрерывно трепетали на слабом ветру, но казалось, что на конце пера болтается маленький железный шарик. Это было яркое ощущение, что при легком прикосновении он без промедления обрушится вниз. В такие моменты, когда Шед продолжал свои атаки на чувствительную влажность, Раха начинал плакать. Ничто не могло быть точнее, чем описать это как невыносимое наслаждение. Несмотря на то, что какое-то время это было так же тяжело, как если бы кто-то бежал изо всех сил, Раха все равно предпочитала заниматься сексом с Шедом. Это, вероятно, было её самым любимым занятием…Вероятно, это было из-за пугающе очевидного удовольствия. «Ах...!» Она снова почувствовала головокружение от мощного ощущения еще одного сильного толчка, когда подумала об этом. «О..! О...» ---------- Том 1 Глава 114 Раха издавала сбивчивые стоны, крепче вцепившись в плечи Шеда. Он не опускал её на постель ни на секунду. Его взгляд был прикован к её телу, беззащитно сжавшемуся в его объятиях. На ней оставалась часть одежды, и всё же, раскачивающаяся грудь, лёгкие прикосновения рук, всё это волновало и заводило его. Этого было достаточно, чтобы разжечь в Шеде животный голод. Тепло её тела, её внутреннее томление… Он сдержал стон, чувствуя, как её тело снова содрогается от волны наслаждения. Она полностью отдавалась моменту, без остатка, без пощады. Для Шеда это было как жажда, которую невозможно утолить. Он крепко прижал её к себе. Ткань, скрывающая её грудь, была плотной, но это лишь сильнее возбуждало его желание. Он сжал её округлости в ладонях, как мягкое тесто, и с трудом сдерживался. Шед двигался резко и жадно, и хотя от его натиска Раха дрожала, она не отстранялась. Для неё этого было вполне достаточно. «Аааа…» Лишь когда её приглушённые стоны стали похожи на всхлипы, он осторожно вышел из неё. Он укрыл себя тканью, едва сдерживая разрядку, и прикрыл глаза от нахлынувшего ощущения, словно перед глазами вспыхнуло светом. Шед низко и хрипло застонал. Раха едва отдышавшись, спросила: «…тебе нужно было больше времени?» Её голос звучал устало, но довольство сквозило в каждой интонации. Она не могла продолжать, да и не стремилась. Шед уловил это без слов и усмехнулся. «Этого мало…Но я надеюсь, мы продолжим, когда вернёмся.» «Потому что…в постели удобнее?» «Думаешь, дело в месте?» Шед пожал плечами. «Мне всё равно, дворец, ванна или пол. Главное, иметь доступ ко всему твоему телу.» Раха онемела. Шед рассмеялся, заметив её замешательство. «Почему ты так на меня смотришь?» «Просто ты…так говоришь.» «Ты же сама говорила, что тебе нравится, когда я говорю открыто.» Она приподняла брови. «Ты имеешь в виду…пошлости?» Шед коснулся внутренней стороны её бедра и спокойно сказал: «Хочешь, скажу ещё откровеннее?» «Не надо…Пожалуйста, не надо…» Он умел словами доводить её до смущения, и она, вопреки себе, уже прокручивала в голове совсем не скромные образы. [Откуда он только берёт такие выражения?] «О чём ты думаешь, глядя на меня так?» «Я просто…» «Просто? Ты иногда смотришь на меня, не отрываясь.» «Тебе это не нравится?» «Если бы ты всегда смотрела на меня так, я бы больше ни о чём не мечтал.» «А как я на тебя смотрю?» «Как будто я тебе действительно важен.» Шед мягко улыбнулся, и Раха не могла отвести глаз. Женщины в салоне, без сомнения, тоже не сводили с него глаз. Он был красив и силён, и Раха их понимала. В этот момент Шед коснулся её бедра, и она невольно вздрогнула. Он вытер тканью остатки влажности, затем опустил голову и поцеловал её в щёку. Раха заморгала от неожиданности, поражённая этой тихой лаской. Мужчина, не спеша, поднялся и аккуратно сложил ткань. Он окинул взглядом комнату, будто ища, чем бы укрыть её плечи. Наблюдая за его спиной, Раха ощутила, как в груди зашевелилось что-то тёплое. Нет, не просто тепло, сердце будто наполнялось горячей водой, и внутри всё дрожало. [Это чувство было странно прекрасным. Будто весна впервые пришла в её зимний мир.] Она хотела коснуться Шеда ещё. Удержать его, прижать к сердцу, спрятать навсегда. Когда он накинул ей на плечи свой пиджак, Раха обняла его за талию. Шед повернулся, усмехаясь. Затем нежно поцеловал её в лоб. Она прижалась щекой к его груди, ощущая тепло его тела. А он всё смеялся. И ей вдруг стало по-настоящему…хорошо. *** В жизни нередко наступают моменты, когда приходится распознавать истинные намерения окружающих. Для Северо Кразуса это стало обыденностью, из-за его особой должности при дворе, он был вторым человеком после Императора.Прошло уже десять лет с тех пор, как он выработал в себе привычку пристально всматриваться в людей и оценивать их. Он не доверял ни первому, ни второму, ни даже третьему впечатлению. Он смотрел людям прямо в глаза, вёл с ними разговор и только тогда фиксировал информацию в уме. После третьей встречи он начал относиться к Рахе Дельхарса с подозрением. Северо всегда был вынужден быстрее определять, кто враг, чем кто союзник. Это было неизбежно. Тело приграничного графа, выставленное на обозрение перед принцессой, было лишь верхушкой айсберга. Жестокие репрессии, когда они повторяются слишком часто, могут дать обратный эффект. Северо предпочитал действовать иначе, неформально устраняя беспокойных заговорщиков, шептавших о том, что «голубые глаза» непременно должны взойти на трон. Император Карзен, лишённый сострадания, не одобрял таких методов. Он предпочитал иное: отрубить головы, вырвать языки и развесить их на люстре в Большом бальном зале. Потому что, по его мнению, иначе было нельзя. Но в итоге Карзен всё же прислушивался к Северо. Половину своей жизни Северо Кразус провёл, поддерживая Карзена Дельхарса. Вторую половину - охраняя Раху Дельхарса. Так что вся его жизнь была, по сути, связана с благородными близнецами. «Что случилось?» Лесис, который в последнее время почти не спал, поглощённый исследованиями, обернулся к Северо и спросил с ноткой раздражения. Северо поднял руки в примирительном жесте и усмехнулся, без приглашения появившись в лаборатории мага. «Просто решил заглянуть. Если мешаю, уйду.» Он окинул взглядом лабораторию, где в воздухе висел запах пыли и магии. На широком столе громоздились кипы бумаг, исписанных самыми разными записями. Там были и документы по клеймам рабов, и сведения о священных реликвиях, и трактаты о «Глазах голубого неба»… Если бы только всё это удалось выяснить до того, как принцесса вышла замуж за Королевского брата Хильдеса. Теперь об этом оставалось только сожалеть. Северо медленно вышел из лаборатории. И вновь, как кошмар, всплыли в памяти слова Карзена: [Даже если бы она ослепла, Раха всё равно была бы прекрасна. Не так ли, Северо?] Услышав это и поняв истинный смысл сказанного, он целыми днями сидел, окаменев, не в силах даже глоток воды сделать. [Сколько бы он ни ломал голову, сколько бы ни бился о стену, Карзена было не переубедить. Другого выхода не было.] [Если бы только не существовало этого чёртового Королевского брата.Если бы только принцесса не любила его…] И тогда Северо придумал блистательный план, и преподнёс ей священный дар. [Раха Дельхарса надеялась, что сама уничтожит ту реликвию и умрёт.Потому что, как ни крути, это был единственный способ защитить будущее Карзена.] [Я глубоко изучал медицину, принцесса.] [Это была ложь.] [Харсель. Он был вашим наставником?] [Да.] [И снова ложь.] [Я верил, что он избавит мир от принцессы.] [Ложь.] [Я не смог выбрать между своим господином и последней пациенткой моего учителя. Потому и вручаю вам это.] [Ложь до самого последнего слова.] [Единственной правдой, которую Северо Кразус сообщил Рахе, было имя поддельного врача - Эрнест.] [Были и ещё кое-какие откровения.] [К примеру, что Карзен ощущает угрозу смерти, когда прикасается к Рахе.] [Что однажды он всё-таки возьмёт Раху, и сделает её матерью своего ребёнка…] [Чтобы скрыть множество вымышленных «истин», Северо выдал и те тайны, которые принцесса не должна была знать, и которые ей не следовало узнавать.] [Он, словно хирург, сначала отдал конечность, чтобы добраться до сердца.] [И благодаря этому…] [Благодаря этому Раха в итоге приняла реликвию. Она сама уничтожит знак Империи Дело.] [И она не будет против умереть в процессе.] [Она хотела бы отомстить Королевской семье, что использовала её, и просто жить спокойно.] [Собственная жизнь её не волновала. Раха Дельхарса с рождения была жестокой и безжалостной принцессой.] [В этом она походила на Карзена, который в бою ценил не свою жизнь, а головы врагов.] [Близнецы были до омерзения похожи, настолько, что с этим невозможно было смириться.] И Северо давно это понял. Он повернулся и посмотрел на полную луну за окном. [На самом деле…я давно хотела умереть.] В тот день Раха поцеловала его, и пообещала, что сделает это сегодня. [В течение недели, что была ей дана в качестве отсрочки, она вела себя неожиданно легко. Впервые за десятилетие вышла наружу и подарила Карзену горсть драгоценностей, сказав, что это - для него.] [Что она прошептала своему возлюбленному?] [Обещала ли сладкое будущее?] [Сказала ли, что в Королевстве Хильдес не выйдет из его постели целый месяц?] [Убедила ли в своей прелестной манере, что навсегда забудет о наложниках, и будет целовать только его?] [Конечно, он знал, что принцесса любит того Королевского господина.]Это сводило его с ума от ревности, но факт оставался фактом. Тем не менее, Северо знал точно: для Рахи её личная месть была важнее любви. [Времени оставалось всё меньше.] Северо встал и направился в задний сад, туда, где хранился знак. [А, поддельного придворного лекаря давно уже «убрали» - не осталось и следа…] [Но его дневник, дневник Харселя был настоящим. Его обнаружил один из следопытов.] [И благодаря этому дневнику Северо Кразус смог точнее выстроить ту ложь, что поколебала душу Рахи.] [Моя последняя пациентка, которую я пытался спасти, но так и не довёл до конца. Она вызывает жалость…] Он вновь вспомнил ту фразу, которую однажды выучил наизусть. Наверное, это был первый и последний день, когда в его присутствии затрепетали глаза наследницы с «голубыми глазами»… ---------- Том 1 Глава 115 Раха едва могла поднять дрожащие ноги. Это было слишком тяжело. Сквозь окно ярко светила полная луна. Она старалась беззвучно выбраться из постели, бросая взгляд на Шеда, спящего рядом. Его лицо выглядело вызывающе умиротворённым и красивым, несмотря на то, что он часами истязал её тело без передышки. От одной мысли об этом Раху пробрала дрожь. [Был ли он доволен? Он даже не выглядел уставшим.] [Сколько же в нём было жестокого упрямства…он даже не дал ей уснуть.] И всё же… Она познала большинство радостей, какие только может подарить жизнь. И всё это, благодаря этому мужчине. Раха не решилась поцеловать Шеда в щёку, боялась, что он проснётся. Просто молча и осторожно смотрела на него. Этот хитрец, возможно, заметил её движение с самого начала... Раха поднялась с постели как бы небрежно, будто просто собиралась в ванную. Обман был её давней привычкой. *** «Все, отойдите.» - прозвучал спокойный голос. Стража отступила, внимательно изучив документ с почерком Блейка и подписью Карзена. Это было необходимое условие, чтобы Раха могла бесшумно войти в задний сад. Именно там хранилась главная реликвия Империи - Знак Лазурного Неба. Северо получил доступ к этому месту давно, по разрешению Карзена. Он заранее попросил об этом, ещё до того, как отправиться в пустыню. Всё было сделано безукоризненно. Он поспешно шагнул в сад. С момента последнего визита в это запечатанное место прошло много времени, но оно по-прежнему сияло великолепием. Этот сад охранялся силой мудрецов и святой энергией Святого Королевства. В воздухе парили многочисленные рои света. Именно они защищали реликвию, передававшуюся из поколения в поколение уже тысячу лет. Эти огоньки, известные миру, были по-настоящему прекрасны. Они напоминали белых светлячков, образующих хрустальную сферу, которая не висела, а плавала в воздухе, излучая мягкое сияние. Северо Кразус поднял взгляд на ночное небо, усеянное звёздами. [Сколько времени прошло?] Послышались лёгкие шаги. Раха входила через задний вход. Это невозможно было не заметить, ведь рои света начали двигаться в её сторону. Они тянулись к ней, как бабочки к цветку…или как солдаты, готовые отразить врага. Раху, по всей видимости, раздражало их назойливое движение. Она нетерпеливо отмахивалась, проходя мимо них к святыне. [Когда Карзен вошёл сюда, ничего подобного не происходило. Для Императора, не обладающего глазами наследника, энергия этого места ощущалась иначе.] Северо вновь подумал: [как хорошо, что Раха не вошла сюда вместе с Карзеном.] [Для неё, у которой были глаза наследника, свет, похоже, откликался…признавал её.] «Северо?» Раха чётко смотрела на него, хотя он прятался в тени. Северо вышел вперёд, скрывая замешательство. «Вы увидели, где я был?» «Примерно…Но странным образом я чувствовала точно. Это из-за этих огней?» Раха слегка пошатывалась. Сначала он подумал, что это от волнения. Инстинктивный страх живого существа перед смертью. Но он ошибся. Чем ближе она подходила, тем яснее становилось... Её лицо всё ещё хранило отпечатки страсти. На ней был тонкий ночной пеньюар, поверх - шаль. Из-под ткани проступали следы - красные отметины на ключице. И тут Северо понял: её ноги дрожали не от страха. [Она провела ночь с Королевским женихом. Провела настолько бурно, что едва держалась на ногах. Возможно, они предавались любви часами, не зная усталости.] Северо не мог отвести глаз от этой почти греховной картины: тайная встреча с женщиной, чьё тело всё ещё не остыло от другого мужчины.И даже сейчас Раха, вся в следах страсти, возбуждала его до предела. Раха остановилась рядом и спросила: «Ты пришёл проводить меня?» «…Да, Ваше Высочество.» «Лжец.» - усмехнулась она. Она протянула реликвию, которую держала в руке. «Если я умру, виноват будешь ты, ведь это ты дал мне это. Ты пришёл, чтобы забрать её заранее.» Северо молчал. Потому что она была права. [Да, мудрецы официально признали Карзена Императором. Но они никогда не простили бы гибель Рахи.] Они бы сделали всё, чтобы вернуть последнюю святыню в её руках.Поэтому он должен был уничтожить её в тот момент, когда она утратит свою ценность. Эта реликвия была слишком опасной, чтобы допустить, чтобы она досталась кому-то другому. Раха больше не смотрела на Северо. Она уже знала, как ею пользоваться. Она подошла к святыне, как делала это много раз в жизни, спокойно, без тени сожаления. Святыня выглядела как огромный надгробный камень. В точности как миниатюра, хранившаяся в покоях Императора, только увеличенная в сотни раз. Раха подняла взгляд вверх. Эта штука будет уничтожена, а она умрёт... Она вздохнула, собираясь уколоть палец. Для утончённой принцессы, выросшей в роскоши, даже мысль о ранке была непривычной. Северо это понимал. Фрейлины вечно дрожали от страха, что Раха случайно поранится. Она естественным жестом протянула ему руку. Как будто просила поменять чашку чая. Это был привычный жест Королевской особы, привыкшей, что всё делается за неё. Северо, верный слуга дворца, подошёл без промедления. Он вынул кинжал и надрезал ей палец. Пара капель крови упала на землю. Раха сразу приложила ладонь к святыне. Как только алая кровь коснулась каменной поверхности, воздух взорвался грохотом.В небо рванули огненные рои света. Это было настолько завораживающее зрелище, что от него невозможно было отвести глаз. Даже Раха смотрела вверх, будто очарованная, но потом прикусила губу. Что-то болезненно кольнуло в груди. Она убрала руку и наклонилась. Прикрыла рот обеими ладонями и закашлялась - к горлу подступило что-то горячее. Она раскрыла ладони. «…» Её глаза чуть расширились. На ладонях была кровь. Раха снова посмотрела на камень. [Если держать руку дольше, она точно умрёт.] [Реликвия, которую дал ей Северо, имела именно такое действие.] Пока что…она убрала руку. И продолжала кашлять кровью. Надгробие, запятнанное кровью Рахи, мерцало, будто живое существо, вдыхавшее и выдыхавшее свет. Переведя дыхание, она медленно поднялась на ноги. А Северо в это время молчал с пугающим спокойствием. Раха ожидала, что он начнёт торопить её, мол, быстрее покончи с этим, раз уж решилась. Но вместо этого он смотрел на неё, в глазах дрожало что-то тревожное. Она ни разу не озвучила этого вслух, но всегда находила выражение лица Северо странно забавным. [С одной стороны - верный и немой, как с Карзеном.] [С другой - он смотрел на неё так, словно перед ним идеальный образ, сошедший с картины.] [Эта странная полуулыбка…] В его взгляде всегда боролись холод и жар. [Но всё это - ничто.] Раха пошатнулась и опустилась на пол. Она наконец немного пришла в себя. Протерев окровавленные губы краем шали, она глухо сказала: «Северо.» «Да, принцесса.» «Прости, я…всё ещё…не хочу умирать.» На мгновение Северо не понял смысла её слов. [Она не хочет умирать?] [Любой мог бы сказать такое.] [Но только не Раха Дельхарса.] [Не она.] [Раха никогда бы не отказалась от полезного инструмента мести. В ней не осталось той мягкости, которая могла бы позволить подобную слабость.] [Она не должна была остаться в живых…] Но глаза Рахи смотрели на него - печальные и влажные. Лицо - бледное, как мрамор. Губы - дрожащие. «Просто…Я тихо уеду в Хильдес.» «Умоляю, уговори Карзена…» «Что…?» Северо машинально повторил её слова. И только через мгновение, пронзённую ледяным озарением, осознал: ловушка. Принцесса поставила его в ловушку. Он резко отпрянул. Но порой даже пара секунд, это вопрос жизни и смерти. [Как сейчас.] «Принцесса.» «…!» Северо окаменел. Герцог Эстер стоял напротив. Никто не знал, как давно он здесь. Лицо - как мел, глаза - ледяные. [Северо не был воином. Он не мог заметить человека, который затаил дыхание.] [Сколько он стоял в тени?] [Где были все стражники?] Стиснув зубы, Северо вспомнил: [он сам распустил королевскую стражу, показав им документ с подписями Карзена и Блейка.] Именно в этот момент Раха снова закашлялась. С каждым приступом из её рта вырывались капли алой крови. [Герцог Эстер, известный своей холодной натурой, вряд ли мог удивиться, что принцесса кашляет кровью.] Но его лицо постепенно мрачнело. «Неужели Его Величество действительно приказал вам убить принцессу?» Ответ прозвучал не от Северо. «Как вы могли подумать, что Его Величество способен на такое?» Северо сразу понял - всё. Он проиграл. [Всё рухнуло.] Он медленно обернулся. Герцог Уинстон входил в сад, лицо - багровое от гнева. «Это же человек, который всей душой заботится о принцессе.» - сказал он, глядя Северо в упор. «Видимо, кто-то решил действовать самовольно. Кто-то осмелился прикрыться именем Его Величества.» «Как вы посмели на такое, когда до Королевской свадьбы остались считаные дни?» Позади герцога Уинстона, как призраки, стояли мудрецы. Бледные, молчаливые, всё видевшие. В груди Северо похолодело. Он почувствовал, как под ногами трескается лёд. И уже через миг, он проваливался в ледяную воду. [Всё. Он пропал.] ---------- Том 1 Глава 116 «Похоже, на печати появилась трещина.» «…!» Кровь отхлынула от лиц мудрецов при словах герцога Эстера. Бросив остатки достоинства, они срывались с места и кинулись к надгробию. У Рахи остался лишь один сопровождающий. «Ваше Величество, взгляните!» Раздались возбуждённые голоса, и в тот же миг в сад вошёл Император. С ледяным лицом герцог Эстер произнёс: «Ваше Величество, Северо Кразус осмелился покуситься на жизнь Имперской принцессы - от вашего имени.» Карзен молча остановился перед надгробием. На его лице застыла холодная ярость. Подняв руку, он словно сдерживал себя, не позволяя чувствам прорваться наружу. Он молча наблюдал, как один из мудрецов поддерживает Раху, чьё платье и шаль пропитались кровью. Тем временем остальные мудрецы вернулись. Их лица были мертвенно-бледны. «Простите, принцесса…Но могли бы вы проверить этот участок? Печать в своём истинном виде может видеть только носитель глаз наследника…» Любой другой боялся бы приблизиться к печати при одном лишь взгляде Карзена. Но мудрецы были слишком напуганы, чтобы обращать внимание на гнев монарха. Раха пошла вперёд, ноги подкашивались. Её голос был слабым, надломленным: «Да…Трещина есть. Но она незначительная.» «…!» На лицах мудрецов застыла тревога. Как и на лице Карзена. Раха, напротив, казалась растерянной. Мудрецы переглянулись: «Принцесса…» «Да?» «Разве…разве прошлый Император не говорил вам ничего о печати?» «Что вы имеете в виду?» Раха действительно никогда не слышала ни слова об этом от прежнего Императора. Особенно - о печати. Она пролила кровь, а лица мудрецов побелели, будто сделаны из воска. «Ваше Величество…Если печать треснула, мы не сможем восстановить её без помощи принцессы.» «…» «Печать должна оставаться нетронутой. Всегда. Разве вы не знали этого?» Карзен посмотрел на Северо, уже стоящего на коленях под стражей. А затем - снова на Раху. На свою драгоценную сестру. Даже в этом хаосе рои света, вьющиеся по заднему саду, продолжали кружить вокруг Рахи. Среди всех присутствующих, сияла лишь она. Раха была всего лишь сосудом, наполненным глазами наследника. Как кукла, инкрустированная драгоценными камнями вместо глаз.Карзен всегда относился к ней как к объекту. А Раха безропотно принимала свою роль. Карзен резко развернулся. «Вызвать на аудиенцию бывшего Императора!» *** «Трещина на печати?!» Бывший Император резко рванулся, чтобы встать, но, вспомнив о своей утраченной ноге, скрипнул зубами. «Так ты прибежала из-за этого? Из-за памятной книги?» «Я не сама…Там были мудрецы. Я чуть не умерла, и печать треснула.» Если бы Раха высказалась так обычно, прежний Император давно бы вспылил. Он всегда терял терпение рядом с ней. Это было вполне объяснимо, он хотел её смерти, и в итоге сам потерял ногу. Но, к её удивлению, он молча вытащил из внутреннего кармана тонкую книгу и бросил её к ногам Рахи. Она наклонилась и подняла её. Записка была небольшой, но содержала только самое важное: о глазах наследника, о печати, о покровительстве… О том, как световые потоки в саду могут резко меняться… О том, как помочь мудрецам, если случится беда и печать будет повреждена. Раха прочла всё быстро. Подняв глаза, спросила: «Когда печать трескается…глаза наследника исчезают?» «Ты же только что читала. Да. Синие глаза исчезнут. И рои света в саду - тоже. Они поднимаются вместе с печатью. Проклятье, как и написано в записке.» «Значит, вот почему глаза наследника…» Сегодня Раха впервые поняла, почему мудрецы выбрали династию Дельхарса. Под печатью, в форме надгробия, покоился другой наследник. Он спал под камнем, как мёртвый. [Но как могли глаза быть мертвыми, если над ними, такой прекрасный сад?] Это было так поэтично, что вызывало слёзы. В тот момент, в заднем саду, она сразу почувствовала, где прячется Северо. [Интуиция…] Будто свет вёл её туда. Такие же слова были написаны в записке. «Говорю сразу: даже не думай разбить печать и убить меня или Карзена. Потому что ты умрёшь хуже всех. Мудрецы встанут против тебя.» «Ваше Величество…» Раха с лёгкой улыбкой подошла к бывшему Императору. «После свадьбы я сразу покину дворец. Так что умирать мне совсем не хочется.» Лицо бывшего Императора исказилось, холодная маска дала трещину. Он явно не ожидал такой дерзкой откровенности. «Раха Дельхарса.» «Да, Ваше Величество.» «Как недавно сказала Королева, владыка был просто очарован твоей внешностью.» «…» «Я даже заключил с ней пари. Королева была уверена: ты влюбишься в него всего за несколько месяцев.» «…Ах.» На миг Раха всё поняла. И с тем же холодным спокойствием, что и он, усмехнулась: «Вот почему вы так спокойно показали мне ту записку. Потому что знали, что я не умру.» «Верно.» Император безмятежно вернул записку, которую она принесла, обратно в карман. «Как-никак, я всё же твой отец. И я знаю, что ты привяжешься к нему так же, как Карзен привязан к тебе.» «Но между мной и Карзеном есть разница.» «Какая же? Вы - зеркальные отражения друг друга.» «Карзен жаждет свою тень, я же - законного супруга. Неужели вы и вправду ставите нас на одну ступень?» «Раха Дельхарса.» - произнёс Император насмешливо. «Вы с Карзеном…вы оба одержимы тем, чего у вас нет. Что тебя отличает от него, когда твоя любовь сломается?» Раха промолчала. На её лице всё та же лёгкая, отстранённая улыбка. Белоснежное лицо, словно выточенное из фарфора. Император, заметив это, постепенно потерял к ней интерес. «Всё равно ты должна быть мне благодарна. Я создал тебя. Разве не из-за внешности тебя любит Карзен?» «…» «Но как долго можно любить то, что уже треснуло?» Раха медленно улыбнулась: «Да, Ваше Величество.» *** «Принцесса! Как прошёл разговор? Вы успели прочитать записку?» Мудрецы бросились к Рахе, задыхаясь от волнения. Она кивнула. Посреди беспорядка один из них держал в руках новую шаль, они подумали, что Рахе холодно, ведь старая была пропитана кровью. «Я прочитала, как восстановить печать. Пойдёмте в сад.» «Ах…принцесса…» Она уже хотела идти, но её остановили: «Не стоит спешить…Пожалуйста, сюда…» Раха перевела взгляд туда, куда указывали мудрецы. Из комнаты, где только что был разговор, вела короткая галерея. Без сил расспрашивать, она просто направилась вперёд. Моргнула. На другом конце коридора, прислонившись к стене, стоял Шед, скрестив руки на груди. В этот момент он поднял голову, и их взгляды встретились. Едва Раха подумала, что он подойдёт, как вдруг оказалась в его объятиях. Он прижал её к себе крепко. На миг ей показалось, что сердце остановилось. Она ведь пошла к Императору в лёгком платье и закутанной в окровавленную шаль. У неё даже не было времени переодеться. Она никогда не показывала этого, но каждый разговор с отцом, человеком, что пытался её убить, оставлял внутри глухую, давящую пустоту. Но она справлялась. Всегда справлялась. [Это не было чем-то особенным.] Она просто не ожидала увидеть Шеда. Глаза жгло - от усталости или сдержанных слёз. Это внезапное тепло было опасным. Сколько бы она его ни касалась, к его теплу Раха никак не могла привыкнуть. Оно было слишком живым…слишком настоящим… Шед тяжело выдохнул. Отстранился и обхватил её лицо ладонями. Заглянул в её покрасневшие глаза. Она будто собиралась заплакать, но не заплакала. Раха ненавидела плакать на людях. Он заметил, как мимо проходят слуги. Но ему было всё равно. Он легко поцеловал её в щёку. Её пальцы вяло сжали его рукав. Но она не отстранилась. Шед поднял голову. Он видел засохшую кровь на её платье, на шали. Губы и лицо кто-то вытер, но следы крови, той, что она изрыгнула, всё ещё были видны повсюду. «Раха…» Он снова тихо выдохнул: «Я не знаю, что мне с тобой делать.» На мгновение сердце Рахи будто пронзило лезвием. Обычно она бы просто выслушала, равнодушно, как всегда. [Если бы не разговор с Императором…] [Но теперь - нет.] [Как долго можно любить то, что уже сломано?] Слова Императора застряли внутри, как заноза. И не отпускали. ---------- Том 1 Глава 117 «Не могу поверить, что ты не знаешь, что делать.» - с нарочитой улыбкой сказала Раха. Она долго размышляла, прежде чем ответить на эти болезненные слова с улыбкой, которую изобразила как щит. Шед слегка нахмурился. «Делай, что хочешь.» - произнесла она. «Хорошо.» - кивнул он. Но стоило Рахе ослабить хватку и попытаться отстраниться, как её ноги оторвались от земли. Шед подхватил её на руки и широкими шагами направился по коридору. Слуги, снующие туда-сюда, изумлённо таращили глаза, но выражение лица Шеда оставалось спокойным. Раха в замешательстве спросила: «Что ты делаешь? Куда мы идём?» [Он что, ведёт её в спальню? Так сразу? Это было вполне в его духе, поцеловать её без предупреждения и повести за собой.] Она уже раскрыла рот, чтобы сказать, что нужно зайти в задний сад, прежде чем делать что-либо ещё. «Поехали в мой замок.» - сказал он. «Пусть свадьба состоится хоть в Хильдесе, мне всё равно.» Раха не поверила своим ушам. «Что…что ты сейчас сказал?» «Ты сказала, делай, что хочешь. Ты дала мне разрешение.» - в его голосе звучал стальной голос. «Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь.» [Он шутит?] В голове у Рахи всё смешалось. Она попыталась сосредоточиться, когда за спиной мелькнули встревоженные лица мудрецов. Ни один монарх в истории не осмеливался обращаться так с ними. Такого себе не позволяла даже Королевская семья Дело. «Подожди. Я не это имела в виду.» - сказала она. «А, что ты тогда имела в виду?» «Я…» Раха крепче закуталась в шаль, которая соскальзывала с плеч. «Я подумала, ты хотел сказать, что с тобой тяжело из-за меня…» Шед, шагавший с решимостью, остановился как вкопанный. Он пристально посмотрел на неё: «Раха.» - тихо спросил он, вглядываясь в её лицо. «Кто тебе такое сказал?» «Это ты сейчас говоришь ерунду.» Её глаза блестели, как голубая вода под солнцем. Он заметил, как у неё дрожат руки, сжимающие шаль. Шед аккуратно поставил её на землю, снял свой пиджак и накинул на её плечи. «Жаль, конечно, но я бы хотел, чтобы ты тогда действительно дала мне это разрешение, Раха…» *** Прошло три дня с тех пор, как Северо попытался причинить вред Рахе. «Говорят, Северо Кразуса увели мудрецы. Ты слышала?» «Он будто бы пытался ранить принцессу, прикрываясь именем Императора!» «Он всю жизнь был верен трону, но, когда начал подделывать Имперские указы, это уже перебор.» «Хорошо, что у нас есть мудрецы…Иначе печать Дельхарсы могла бы быть разрушена.» Дворец гудел, как улей. «Да как он посмел покуситься на саму суть Империи? Смертной казни его, и только!» Советная палата не гасила огней с позавчерашнего дня. Это была не та торжественная зала, где собирались все аристократы, а камерное, но влиятельное место, где заседали лишь маркизы и выше. Именно здесь Северо был официально приговорён к смертной казни. Карзен подписал приказ с каменным лицом. [Общественное мнение было абсолютно против Северо, и мудрецы оставались непоколебимы. Чтобы отменить приговор, Карзену пришлось бы устранить восемь мудрецов и отправить часть знати на эшафот. Это было бы безумием.] [Гораздо проще было бы объявить, что Раха Дельхарса станет новой Императрицей.] Новость о приговоре распространилась по дворцу быстро. Раха, услышав её от рыцарей, не сразу поднялась. Она выждала десяток минут, прежде чем покинуть покои, а затем просидела в приёмной три часа, чтобы увидеть Северо в заключении. «Проведите меня.» «Слушаюсь, принцесса.» Несмотря на полдень и весеннюю погоду, Раха была закутана в плотную шаль. На дворе уже взошла луна. Собственно, проблема была в святыне, которую ей дал Северо, та повредила печать и вызвала у неё кровавую рвоту. Это подтвердил Оливер, прибежавший в панике. Он даже дал ей грелку, сваренную им и Бранденом. Раха рассмеялась, когда увидела грелку, это совсем не соответствовало моменту. Но отказать она не смогла, Оливер почти плакал, умоляя её взять всё, что он подготовил, если она уж так настаивает на визите в сырую темницу. Она отдала грелку и шаль рыцарю, прежде чем войти внутрь. Скрип. Темница Северо не походила на обычную. Это было помещение под контролем мудрецов, скорее заброшенная комната, чем тюремная камера. Ни решёток, ни соломы. Раха слышала, что подземные камеры дворца куда хуже, и, глядя на это место, была склонна согласиться. Высокие стены, крошечное окошко, пускающее солнечный свет. Пылинки в воздухе казались золотыми. Северо стоял на коленях в этом луче. Руки стянуты за спиной, грудь и шея оплетены тугими кожаными ремнями. Рот заткнут кляпом, глаза завязаны. Он был буквально скован. Вокруг ощущалась слабая аура божественной силы. [Так не обращались даже с опасными преступниками. Но если он и правда покусился на печать, мудрецы сочли это величайшим предательством.] Раха вдруг вспомнила слухи о себе. [Принцесса с многочисленными рабами в покоях. Садистка. Говорили, многие из них не выжили.] [А, если это правда?] Она села на стул, поднесённый рыцарем. «Садитесь, принцесса.» Она помолчала, глядя на Северо, потом отпустила стражника. Тот поклонился и удалился. Пока тяжёлая железная дверь медленно захлопывалась, Раха не отрывала взгляда от связанного мужчины. Но вскоре поднялась, подошла и сняла с него повязку. Северо медленно распахнул веки. Перед ним - изящное лицо принцессы. Один из двух образов, что не выходили у него из головы в последние дни. Лазурные волосы. Такие же ярко-синие глаза. Кожа - как первый снег. Длинные, густые ресницы. [Раха Дельхарса.] [Последний член Королевской семьи, которого он увидит в жизни.Карзен не пришёл - не мог. Политически это было слишком рискованно.] [Значит, это был его последний шанс. Карзен точно где-то за стеной. Слева? Справа? Без сомнения, он приказал мудрецам прослушивать разговор. Это было разумно, они с Северо уже давно перешли ту черту.] Северо намеревался оставить последнее послание Карзену. Он должен был рассказать, как Раха заманила его в ловушку. Как она говорила, что хочет умереть, и без колебаний готова была уничтожить Имперскую печать. Он обязан был предупредить Карзена: той осторожности, которую они проявляли до сих пор, недостаточно. Но теперь всё было потеряно, мудрецы уже схватили его. У него не было даже секунды, чтобы поговорить с Карзеном. В присутствии стольких рыцарей и знатных вельмож, стоило ему произнести хотя бы слово, и его вина неизбежно перешла бы на Карзена. [А, может, и без слов…некоторые из знати уже начали подозревать неладное.] «Что с тобой, Северо?» Голос Рахи заставил его вздрогнуть. Он не мог скрыть дрожь в глазах. «Я понимаю, что ты больше не доверяешь мне. Но я скоро уезжаю в Хильдес. Какую угрозу, по-твоему, я могу представлять для Карзена, находясь так далеко?» Кляп во рту не позволял ему ответить. «Я была добра к тебе…А, ты вот как отблагодарил меня.» Он молчал. «А, если Карзен теперь откажется от моего брака из-за тебя?» Раха произнесла это с печальной, едва заметной улыбкой. «Это было бы ужасно. Сейчас, знаешь ли, общественное мнение не на твоей стороне, Северо. Мудрецы предельно серьёзны.» Северо не мог отвести взгляда от её лица. Каждое её слово звучало безупречно. Теперь он был всего лишь жестоким предателем, который шантажировал невинную, добрую принцессу и хотел втянуть её в погибель. Именно так она выставляла его. В её глазах - растерянность и искреннее недоумение перед его «жестокостью». Улыбка - мягкая, печальная. Такая, что верится. «Мм…» Он с трудом выдавил из себя сдавленный звук. Он хотел, чтобы она сняла кляп. «Кляп?» - переспросила Раха. Он ничего не сказал, но еле заметно кивнул. Даже при том, что его шея была зафиксирована, ему удалось немного пошевелить головой. Раха не знала, что Карзен уже в пути. И у него осталась эта единственная минута. Последняя возможность сказать ей хоть что-то, прежде чем он умрёт. Обращаться к её чувствам было бесполезно, она не та, что раньше. [Но, если он - правая рука Императора, даст ей понять, что хочет сказать нечто тайное, лично ей одной…её интерес точно проснётся.] [Этого было бы достаточно. Ему нужно было всего лишь мгновение, только снять кляп. Только одно слово.] «Не понимаю, зачем на тебе кляп…» - тихо проговорила Раха и потянулась к нему. Её тонкая рука остановилась, не дойдя. Дыхание Северо прервалось. [Может, она почувствовала себя униженной, ведь он всё-таки сумел ею манипулировать?] Молчание. И наконец… «Я не могу, Северо.» - сказала она негромко. Пауза. «Я больше не могу тебя поцеловать, как в прошлый раз.» ---------- Том 1 Глава 118 Глаза Северо расширились. Голос Рахи звучал так же ласково, как и её взгляд, словно она уговаривала ребёнка: «Думаю, мой жених в этот раз по-настоящему разозлится.» Он не ответил. Раха наклонила голову чуть в сторону и добавила с лёгкой усмешкой: «Прости меня...Порой я бываю немного безумной. Наверное, это из-за алкоголя, который ты когда-то заставлял меня пить.» Молчание. «Лекарь во дворце говорит, что даже если удастся избавиться от зависимости, последствия будут мучить полжизни. Ты ведь понимаешь, правда? Это ведь ты сделал меня такой.» Голос её был мягок, почти шёлковый. Ни капли упрёка, только тихое, будто бы доброжелательное объяснение. Но её глаза...Они смотрели на Северо холодно, как лёд. Именно этот ледяной взгляд был настоящим выражением её намерений. Раньше считалось, что жестокий нрав Рахи, следствие её тяжёлого детства при Императоре и Императрице. Но в последние дни Северо начал думать иначе. [Разве не была Раха Дельхарса такой с самого начала? Безжалостной, бескровной, с холодной водой вместо крови, спокойной, как убийца на поле боя…] Северо вдруг стало смешно. [Что такого увидел в ней этот Королевский господин, что полюбил её так безоглядно?] [Он пытался вспомнить, не встречал ли он её раньше, не влюбился ли в ту, простой и неаристократичную Раху. В её настоящую сущность?] [Возможно…] [Но сейчас в этом уже не было смысла.] [Он ничего не мог выяснить.] Плечи Северо бессильно опустились. Последняя искра внутри него угасла. Рука Рахи, по-прежнему зависшая над кляпом, вдруг легко скользнула по его щеке. Её прикосновение, нежное, как крыло бабочки на обветренной коже. Она больше ничего не сказала. Только посмотрела на него в последний раз и ушла. Через некоторое время в комнату вошли рыцари, те, кто подчинялся напрямую мудрецам. Они убрали стул, развязали путы. Северо медленно шевельнул онемевшими руками. Он носил эти оковы, наполненные священной силой, с того самого момента, как его доставили в тюрьму. Их сняли, и это могло означать только одно:Ему вынесли смертный приговор. Дверь, что была закрыта во время визита принцессы, теперь распахнулась. Стержни опустились, превратив камеру в обычную тюремную клетку. Солнце за решёткой по-прежнему слепило. Теперь у него были свободны руки и рот. [Но Карзен, должно быть, уже ушёл. Именно поэтому его и освободили от оков. Любое лишнее слово могло выдать то, что он тайно изучал устройство тюрьмы мудрецов по приказу Карзена.] Он не мог навлечь ещё большее бремя на Карзена. Как человек, называвший себя его ближайшим соратником, он не имел на это права. [Раха Дельхарса не знала об этом. Скорее всего, она даже не догадывалась, что Карзен мог подслушивать их разговор.Мудрецы уже встали на сторону Императора, и, вероятно, не удосужились посвятить принцессу в эти детали.] [Она ничего не знала.] [И ни разу не выдала настоящих чувств. Даже не усмехнулась, не произнесла с притворной нежностью: «Каково это, попасть в собственную ловушку?»] [Нет, Раха была безупречна. Для всех.] И только тогда Северо понял. [Что же значил тот глубокий поцелуй, когда она взяла святыню и заговорила о Харселе?] [Это не была благодарность.] [Это была милость. Милость, дарованная человеку, которому осталось недолго.] Он всё понял. [Всё это было ловушкой с самого начала.] Он проиграл. [Окончательно и бесповоротно.] [Он должен был ещё тогда, перед тем, как отправиться в пустыню, уговорить Карзена передать ему Имперскую принцессу. Или просто похитить её, когда она была слаба от вина. Он помнил, как Карзен тогда напоминал Раху в её слабости…] [Почему они были так похожи?] В этот момент за решёткой бесшумно появилась фигура в тени. Безымянная. Лишённая лица. И так же быстро исчезла. Северо подошёл ближе. На первый взгляд - ничего. Но там уже лежал чёрный, как ночь, кинжал. Спрятав его под одежду, Северо опустился на колени, спиной к решётке. Он казался священником, молящимся перед крошечным окном, через которое проникал солнечный свет. В ту же ночь Северо покончил с собой, отрезав себе язык. *** «Ах.» - сказал Карзен, сидя в кресле. Он поднял голову. «Северо мёртв.» «Да, Ваше Величество. Северо Кразус покончил с собой в тюрьме. Предположительно, перерезал язык кинжалом. Мы пока не знаем, как это оружие попало внутрь.» «Кинжалом?» «Мы начали расследование…Но, боюсь, установить, кто именно передал ему оружие, будет крайне сложно.» Мудрец произнёс ещё несколько формальных фраз и покинул зал. Карзен всё это время оставался внешне спокоен. Но когда он медленно поднял руку, подлокотник кресла под его пальцами рассыпался, настолько сильно он его сжал. «Он принял вину на себя и умер один.» - сказал он тихо. Голос был ровным, пугающе спокойным. Он продолжил, не оборачиваясь:«Кто научил его так умирать? Это ты, герцог Блейк?» «…Я никогда не рассказывал ему, как это делается, Ваше Величество.» - ответил Блейк с каменным лицом. [Он не спал три дня. Его глаза налились кровью, а лицо было измождённым. Что теперь делать с телом Северо? Позволят ли мудрецы и знать похоронить его?] [Возможно, тело разорвут и повесят на городской стене. А потом выбросят на пустошь, когда оно начнёт разлагаться. И только тогда его смогут тайно забрать - ночью, в тени.] Карзен откинул голову и глубоко выдохнул: «Всё должно было пойти иначе…» Он замолчал. «Как же быстро всё начало запутываться.» - наконец сказал он. «Не так ли, Блейк?» «…Да, Ваше Величество.» Карзен медленно оглядел тронный зал, устланный багряным ковром и украшенный драгоценностями и редкими шедеврами. [Северо был мёртв.] [Первый помощник Императора покончил с собой.] [Это случилось на глазах у двух герцогов, и даже в присутствии одного из мудрецов. Там, за стенами, был и Карзен.] [Всё казалось куда проще, когда можно было править мечом и железной волей. Каждый раз, как тень проходила по Императорскому дворцу, всё вокруг замирало. Даже на пышных пирах никто не осмеливался пригубить вино, всех мутило от страха. И всё же, стоило появиться Рахе, как будто что-то оттаивало в этом леденящем воздухе.] [Но теперь всё изменилось.] [Стремительно. Неожиданно. Необратимо.] [Прекрасная близнец каждую ночь проводила со своим проклятым женихом, а Хильдес и другие Королевства уже спешно присылали делегации с поздравлениями по случаю грядущей национальной свадьбы.] [Королевский господин из Хильдеса посмел вырвать Раху у него из рук. Осмелился забрать её. И…собирался увести её навсегда.] [А Северо - умер.] «Похоже, я стал слишком мягким.» - почти шепотом произнёс Карзен. Почти сразу в зал с вежливым лицом вошёл камергер. Когда он доложил о прибытии герцога Уинстона, Карзен медленно поднялся. Он не снял меч с пояса, хотя обычно делал это в своём тронном зале. «Герцог Уинстон.» «Ваше Величество.» Карзен кивнул на кресло: «Садитесь.» А затем, как бы между делом, спросил: «В Собственный дворец принцессы направляетесь?» «Да, Ваше Величество. Говорят, в тот день она сильно пострадала и была в тяжёлом состоянии. Я беспокоюсь о ней. Свадьба уже скоро, а ведь ей предстоит уехать в Хильдес. Я привёз целебные травы из Уинстона, чтобы она могла восстановить силы и дух.» [Свадьба.] [Хильдес.] Раздражение, от которого закипала кровь. Серые глаза Карзена медленно изучали герцога Уинстона. Для него не было разницы, кто именно перешёл черту. Переступил один, значит, виновны все. [Великий вельможа, который уже грезил о будущем как о родстве с Императорским домом. Впервые за долгие поколения Императрица из рода не Королевского, а герцогского - такое было почти немыслимо.] Но Раха унаследовала голубые глаза, которых жаждал Карзен. [И вот, герцог Уинстон, уже обласканный властью, начал вмешиваться всё чаще и активнее. Ведь ещё в прошлом году ему было плевать, страдает ли Раха. Никто из высокородных не подал ей руку, когда она спивалась от одиночества.] [Прошло всего-то несколько лет, и как изменилась расстановка сил. Когда авторитет Императора успел так ослабнуть?] [И всё же среди этого водоворота только Раха оставалась прежней. Она по-прежнему ненавидела его. По-прежнему боялась. И, всё так же нежно улыбалась.] «Герцог Уинстон.» - губы Карзена чуть дрогнули в ухмылке. «В последнее время вы стали очень…самоуверенны. Знаете об этом?» «…Прошу прощения?» - на лице герцога промелькнуло замешательство. «Мой заместитель мёртв.» Тишина. «Только что получил известие: он покончил с собой. Хотя, в сущности, это неважно - смерть, что по приговору, что по собственному выбору, всё равно остаётся смертью.» Уинстон ничего не ответил. «Конечно, возмутительно, что он решился на это без моего ведома…Моему сердцу тяжело. Найти второго такого, кто был бы столь предан мне, почти невозможно. И, знаете, мои мысли всё чаще уводят меня в не самые добрые направления.» «Простите, Ваше Величество, но что вы имеете в виду…» «Я думаю, если бы тогда герцог не настоял на прогулке в Сад Знаков…» «Ваше Величество! Это ведь была просьба принцессы…» «С каких это пор герцог стал исполнять желания Рахи?» Ответа не последовало. «Вы думаете, она сделает для вас что-то только потому, что сблизилась с леди Джамелой?» - голос Карзена зазвенел холодной иронией. «Почему бы не признаться честно? Вам ведь нравится действовать за моей спиной, под предлогом её милости.» «Ваше Величество! Нет! Что вы говорите! Герцогство Уинстон никогда бы…» «А я - говорю.» Голос стал ледяным, как лезвие клинка. «С чего вы решили, что вам позволено повышать голос в моём присутствии?» ---------- Том 1 Глава 119 Тело герцога Уинстона постепенно напрягалось. Поведение Карзена было…необычным. Он не просто разговаривал, за его словами стояло нечто большее. И только тогда герцог окончательно понял: Карзен кипел от ярости ещё до его прихода. Если бы он был не герцогом, а каким-нибудь графом из провинции, Карзен уже отрубил бы ему голову. Настолько неестественным был блеск в его глазах. Карзен поднялся со своего места. С грохотом вонзил меч в мраморный пол. Раздался треск, плиты лопнули под ударом. Меч, любимое оружие Карзена, вошёл в землю с яростью, которую он мог направить в чью-то шею. Герцог Уинстон судорожно зажмурился. Холодный пот прошиб его спину. Карзен предпочёл расколоть мрамор, вместо того чтобы расколоть его, Уинстона. Он вновь опустился в кресло. «Герцог Уинстон.» «Д-да…Ваше Величество…» «Насколько сильно вы хотите управлять мной?» Тишина. «Отец Императрицы? А у других герцогов, думаешь, нет дочерей?» «Ваше Величество…» «И что будет, если я сегодня же позову одну из них в свою спальню и сделаю её Императрицей? Что мне стоит, только оплодотворить.» «Ваше Величество! Что вы…» «Сегодня я потерял свою правую руку. И мне даже некому выместить ярость. На кого мне обрушить её? На мудрецов? На Раху? На герцога Эстера?» Карзен с детства привык утолять гнев кровью и войной. С тех пор как он, не унаследовав голубые глаза наследника, столкнулся с сомнениями в своей легитимности, он пробивал себе дорогу силой. А когда узнал, что один приграничный граф открыто поддерживает Раху как будущего монарха… Смерть Северо нанесла тяжёлый удар по его положению. Поэтому Карзен решил вернуться к методам, которые всегда работали, методам силы. Но раз уж начинать войну сейчас было невозможно из-за приближающейся свадьбы, он утешал себя мыслью, что достаточно снова испачкать руки кровью. И потому: «Герцогство Уинстон, под запретом. Четыре дня. Возвращайтесь домой и не выходите за ворота.» «…!» «Через четыре дня половины Уинстонов уже не будет. Так что, может, посвятите это время молитве с моей невестой?» Глаза герцога распахнулись. Но в глазах Карзена, только яд. На миг в них промелькнула тень зловещей улыбки. Он казался другим человеком. «Ах да, к слову…» «…» «Я давно не дарил Рахе рабов. Может, стоит извиниться за проступок Северо, и подарить ей кого-нибудь?» Он наклонил голову, глядя на побелевшего герцога. «Интересно…Сколько красивых юношей в вашем роду, герцог?» *** Шед сидел, наблюдая за спящей Рахой, и тихо протянул руку. Её щеки пылали нежным румянцем, от тепла, что оставил на её теле Оливер. Несмотря на то, что была не зима, в спальне царило настоящее знойное тепло. Раха вертелась, словно ей было жарко. Шед откинул с неё простыню, которая укрывала её целиком. Как только прохладный воздух коснулся её обнажённых ног, Раха затихла. Было тихо. Было мирно. Её сон - глубокий, спокойный, почти неземной. Она часто мучилась ночами. И именно в такие моменты он просто лежал рядом, положив руку на её щеку, глядя на неё. В такие минуты Шед мечтал увезти её в Хильдес сильнее, чем когда-либо. Он бережно перебрал её волосы пальцами и прижал к ним губы. Только когда она спала, он мог смотреть на её умиротворённое лицо. Говорили, что в главном дворце назревала буря. Но здесь, всё было тихо. Прекрасно. Нереально. Будто мир в другом измерении. Прошло какое-то время. Через тяжёлые шторы пробились солнечные лучи. Шед нежно поцеловал Раху в лоб и встал с постели. Стоило ему выйти наружу, как навстречу выбежал запыхавшийся Бренден. «Господин! Вы слышали? Ходят слухи, будто кто-то пытался убить принцессу!» «Убить?» «Да! Говорят, поднялась целая суматоха! А тот человек, будто бы покончил с собой!» «Слухи до тебя быстро доходят.» «Так вы ведь меня и привели сюда, ради этого, разве нет?» Шед бросил на него взгляд. «Похоже на то.» Он коротко ответил и пошёл дальше. Бренден поспешил за ним, продолжая говорить. Всё, что он пересказывал, он слышал от знати, с которой успел перезнакомиться в Дело. Этот господин хорошо понимал желания знати, они буквально облепляли его, стремясь наладить связи. И это было неудивительно: ведь он - военный герой, брат самого Короля Хильдеса. Аристократы Империи Дело проявляли к Шеду огромный интерес. Хотели с ним подружиться. Но не получалось. Шед почти не покидал покоев принцессы. Пока они ломали голову, как подобраться к нему, Бренден свободно разгуливал с Оливером. А тот имел особый статус, ведь был учеником мудреца. К нему все относились тепло. Поэтому в то время как нахальные вельможи отпадали сами собой, более сдержанные и любопытные подходили к Брендену, и он, как всегда, быстро заводил с ними дружбу. Казалось, Шед привёл его именно ради этого. Хоть и начинал Бренден сомневаться. [Всё-таки это - Империя Дело. Даже если он налаживает связи с аристократами…здесь не должно повториться той трагедии. Не должно появиться второй стаи, как тогда, в Хильдесе, что свергла немого Короля и нашёптывала Шеду: "тебе стоит взять трон".] [Почему?] [Разве общение, это уже угроза?] Сомнения начали рассеиваться, когда он стал чаще бывать рядом с Оливером. Его господин отдавал всё своё время принцессе. Поэтому всякая мелочь, вроде светских разговоров, ложилась на плечи Брендена. [Ай, господи...] - думал он. [Хоть бы принцесса немного полюбила моего господина…он ведь весь в ней растворился.] [А если нет, ну, он придумает, как помочь.] Тем более, иногда, когда он наблюдал за ней издалека вместе с Оливером, он замечал, как она улыбается, когда видит Шеда. Он вспомнил, как однажды Оливер сказал ему, нахмурившись: [Господин Бренден…Видите? Наша принцесса, она не такая, чтобы вот так просто улыбаться.] [Раньше она почти не улыбалась…] [Похоже, ей действительно нравится Королевский господин. Это хорошо.] И тогда Бренден ответил серьёзно: [Сэр Оливер. Вы не замечаете? Наш господин…он ведь будто с ума сошёл?] Оливер только усмехнулся. [Этот молодой придворный лекарь, который сначала смотрел на Шеда с лёгким презрением, внезапно изменился. Словно что-то в нём проснулось. И все его прежние предубеждения исчезли.] [Оливер был моложе, но твёрд. К доброте добавлялась внутренняя строгость. Он будто чертил невидимую черту, не позволяя никому её переступать. И казалось, что единственным исключением для него была принцесса.] Бренден же с ним отлично ладил и с момента прибытия в Дело не отходил от него… [Но вот как бы и ему попасть в ту линию доверия, где оказался Шед?] Однажды, словно внезапное прозрение, всё изменилось. Оливер больше не был враждебен. Бренден понятия не имел почему. Он даже подумал, не подкупил ли его Шед…но ощущения такого не было. Как бы то ни было, он чувствовал себя вполне спокойно. [До тех пор, пока Императорский дворец не перевернулся с ног на голову из-за истории с неким Северо Кразусом, якобы тот хотел убить или похитить принцессу.] [Ах, да…] [Была ещё одна вещь.] До прихода камердинера Императора. «Господин…как вы провели прошлую ночь?» Главный камергер, вежливо осведомившись о самочувствии, сразу перешёл к делу: «Его Величество желает выпить с вами чаю.» Бренден нахмурился, в то время как выражение лица Шеда оставалось совершенно спокойным. «Хорошо.» - коротко ответил он. «Да, милорд. Для вас уже подана карета.» - с привычной учтивостью добавил камергер и отвёл гостей к выходу. Когда Шед зашагал вперёд, озадаченный Бренден поспешил за ним. Уже устроившись в карете, он задал вопрос, который не давал ему покоя: «Почему Император вдруг пожелал с вами встретиться?» «Увидишь сам.» - спокойно отозвался Шед. «Милорд, у меня сердце вот-вот выпрыгнет из груди…» Шед слегка наклонил голову и невозмутимо сказал: «Ну так возвращайся домой.» «Ни за что. Я должен сопровождать вас. Вы ведь и так редко бываете в главном дворце Дело.» [А, всё потому, что добросовестно исполнял роль рабa принцессы…] Именно поэтому Бренден так нервничал. Но Шед был по-прежнему спокоен, как и всегда. Камергер, вероятно, даже улыбнулся своей обычной, дежурной улыбкой при его виде. Брэнден знал: Шед редко проявляет эмоции. Так было и в Хилдесе, и, тем более, в чужом императорском дворце. Однако Бренден знал его слишком давно. [Он сейчас очень зол…] - понял он. [И, скорее всего, с другой стороны (в лице Карзена), эмоции были не менее бурными.] *** «Присаживайтесь, милорд.» Карзен был не один. Рядом стояла придворная дама. Завидев Шеда, она поднялась, приветливо улыбнулась и с изысканным молчаливым поклоном отошла к своему месту, как того требовал придворный этикет. Как только Шед уселся напротив, Карзен сразу перешёл к делу: «Пришло время, Королевский господин, избавиться от этого абсурдного звания – спальный раб Меня давно раздражала эта выходка. Я посчитал, что позволил себе слишком много, даровав столь унизительное положение особе королевской крови.» «Ничего страшного.» - спокойно отозвался Шед. И добавил: «Я не считал это унижением. Наоборот…мне даже нравилось.» ---------- Том 1 Глава 120 «Это было весело…» - бросил Шед с холодной прямотой, вызвав у Карзена едва сдерживаемую ярость. «Раз уж тебе так понравилось.» - процедил Император. «Почему бы тебе не провести остаток жизни в роли раба моего близнеца?» «Я бы предпочёл быть мужем принцессы, Ваше Величество. Так что отказываюсь.» Взгляд Шеда был таким же ледяным, как и у Карзена. «Какой мужчина в здравом уме откажется быть рядом с ней? Только дурак. А я не настолько глуп, чтобы отвергать ту удачу, что выпала мне.» Карзен сжал чашку с чаем так крепко, что та едва не треснула. Повисла напряжённая пауза, после которой он перешёл к сути. «Вчера герцоги сообщили мне, что, учитывая вашу помолвку, не подобает вам продолжать жить во дворце принцессы. Вскоре прибудет делегация из Хильдеса, и они, пожалуй, упадут в обморок, узнав, что брат Короля до сих пор ютится в бывшем дворце рабов как…разогреватель ложа.» «Честь для меня, что вы так печётесь о моей репутации, Ваше Величество.» - ответил Шед, не моргнув глазом. «Хотя, по правде говоря, я никогда особо не заботился о ней. Даже в Хильдесе.» «Прозвучало так, будто я занимаюсь глупостями.» «Прошу прощения, если мои слова показались вам такими.» Но в голосе и на лице Шеда не было ни тени раскаяния. На фоне хмурого Карзена он выглядел почти неприлично спокойным и даже беззаботным. Прошла долгая пауза. Император отпил чаю и медленно спросил: «Есть дворец, в который вы хотели бы переехать, милорд?» «Ничего конкретного.» - ответил Шед, слегка наклоняя голову. «Хотя было бы хорошо, если бы он находился рядом с дворцом принцессы.» «Он и так достаточно близко.» «Мне трудно дышать, когда я слишком далеко от неё.» Карзен чуть приподнял уголок губ в ехидной усмешке. [Как смеет Шед столь открыто говорить о своей любви к Рахе, да ещё и в его присутствии? Этот Королевский господин был невыносимо дерзким.] «Каждый раз, когда я наблюдаю за вами, убеждаюсь, что вы действительно небезразличны к моей сестре.» - тихо сказал он. «Но, увы, даже самый близкий дворец не сравнится с тем, что раньше назывался её личным.» «Если это так, Ваше Величество, может, я и останусь в нынешнем дворце. Ничего страшного.» «Как же это возможно? К слову, милорд, вот что мне подумалось, глядя на вас…» «Слушаю.» «Бывает ли у вас желание убить рабов Рахи?» На мгновение повисло зловещее молчание. Рука придворной дамы, до этого спокойно наблюдавшей за разговором, внезапно похолодела. «Если бы я захотел их убить…» - спокойно сказал Шед. «Смог бы я это сделать?» [Слова прозвучали странно. На первый взгляд, как будто он намекает, что настоящей мишенью является вовсе не рабы. А сам Карзен.] Шед не отвёл взгляда от его ледяных глаз. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем Император вновь заговорил: «Все рабы, это дары, которые я преподнёс Рахе. Право распоряжаться их судьбами принадлежит ей. И хоть она обладает властью, но слишком уж мягкосердечна.» «Что ж.» - произнёс Шед с такой светлой беззаботностью, что окружающим стало не по себе. «Тогда спросим принцессу.» Карзен уже даже не попытался усмехнуться. [Возможно, это из-за цвета глаз Шеда, уж больно напоминали глаза Рахи. Императору хотелось выцарапать ему глаза. Каждый взгляд этого человека обжигал холодом.] [Он был красив. Но неужели в этом и заключалась вся его сила?] Карзен никак не мог понять, как такой человек может так искренне и ярко светиться от одной только привязанности. Он не понимал, и это бесило. Бесило настолько, что он готов был убить Шеда прямо сейчас. [Поймёт ли Раха, если он повеcит его тело на городской стене?] [И ведь именно этот человек - герой войны. Им восхищается знать всех Королевств. А он хочет лишь одну вещь - Раху Дельхарсу.] Карзену всё происходящее казалось абсурдом. Он был закалён в битвах, но даже он не мог позволить себе просто так избавиться от героя. Это было бы всё равно что запачкать грязью собственную честь. [Тем более - здесь был граф Пальц. Старый аристократ, полезный, расчётливый, не запятнанный кровавыми играми Карзена. Было бы неосмотрительно устраивать сцену при нём.] Покой в зале становился всё более напряжённым. «Королевский господин.» - наконец заговорил Карзен, глубоко вздохнув. «Раха до сих пор не оправилась от недавнего случая. Придворный лекарь сказал, что ей необходим покой. Моё сердце разрывается от боли, и я хочу загладить вину. Я решил подарить ей ещё одного раба.» [Тайное расследование, начатое Уинстоном два дня назад, только что было завершено.] Император говорил медленно, с выражением благоразумия и великодушия: «Конечно, на этот раз это будет аристократ из Дело. Ситуация с Хильдесом обострилась, и нам всё сложнее использовать иностранных рабов в качестве подарков.» Шед никак не отреагировал. Вместо него удивление на лице не смог скрыть граф Пальц. [Раб?] - едва не вырвалось у него вслух. [Принцесса обручена, и уже скоро приедут делегации всех Королевств. А Карзен собрался…подарить ей нового раба?] Император смотрел на Шеда, но именно граф Пальц начал беспокоиться. И это было естественно. Если об этом узнают герцоги, последствия будут серьёзными. [Кто же из знати Дело станет новым рабом принцессы?] [После кровавых чисток в начале правления Карзена среди дворян не осталось тех, кто осмелился бы добровольно лечь под Императора. После того - все рабы Рахи были либо пленными, либо иноземными знатью. И всегда, с красивыми лицами.] [Значит, какая-то семья Дело была уничтожена? Когда это произошло?] «Ну так что скажете, Королевский господин?» - Карзен вновь обрёл внешнюю сдержанность. «Я не собираюсь вас принуждать…если, конечно, вы не испытываете особого желания.» «Ваше Величество.» - спокойно начал Шед… И только тогда Карзен заметил, что тот совершенно не растерян. «Мне всё равно, сколько рабов вы подарите принцессе.» - с лёгкой усмешкой произнёс Шед. «Просто прошу учесть, что вскоре она уезжает в Хильдес.» Лениво-небрежная улыбка на лице Карзена тут же исчезла, будто её и не было. «Разве забота о том, сколько людей покинет страну, когда-либо входила в круг приоритетов монархов? Или, быть может, Империя Дело отличается от моего Королевства?» - продолжил Шед. Карзен промолчал. Он ожидал чего угодно, но не этого. «Как бы то ни было, благодарю вас от имени принцессы за столь щедрый подарок.» - добавил Шед спустя мгновение. «Хотя не уверен, что ей вообще нужен кто-то, кроме меня.» И снова - тишина. Улыбка, прежде детская и притворно безобидная, окончательно исчезла с лица Карзена. Его челюсть медленно, но отчётливо напряглась. Чашка с чаем уже стояла на столе, и он инстинктивно почувствовал: если сожмёт её ещё чуть-чуть, фарфор лопнет в руке. [Шед…издевается?] [Конечно, прямо он не мог этого сказать. Ведь в словах этого чертовски самоуверенного господина не было ничего, что можно было бы осудить открыто.] И даже если бы он осмелился задать этот вопрос, Шед, наверняка, только бы удивился: а что именно вас задело, Ваше Величество? Но Карзен не смог бы ответить. [Как объяснить, что его бесит сама мысль о том, что кто-то собирается увезти Раху в чужое Королевство? Как признаться, что вопрос «нужен ли ей кто-то, кроме него» вывел его из себя до дрожи?] [Он - всего лишь её брат. Всего лишь близнец.] [Он не имел права ревновать, чувствовать, любить. У него не было на это даже статуса.] Карзен ничего не ответил. Между ними натянулась глухая, почти осязаемая тишина, как тетива перед выстрелом. Граф Пальц боялся даже сглотнуть. Двое мужчин, не обнажая мечей, смотрели друг на друга так, словно готовы были убить. Прямо здесь. Прямо сейчас. Топ. Этот звук, голос дворцового камердинера, открывшего дверь и оповестившего о прибытии, стал для графа спасением от обморока. «Ваше Величество, герцоги прибыли.» *** «А где Королевский господин?» Раха выглядела озадаченной сразу, как только проснулась. Шеда не было видно. Служанки, только что наполнившие ванну горячей водой, поспешно ответили: «Он ушёл в главный дворец около часа назад. Его Величество вызвал его к себе.» «А?» - Раха глянула на часы. Было уже время ужина, а Шед всё ещё не вернулся. «Сегодня ужин с герцогами, Ваше Высочество. Похоже, Королевский господин тоже был приглашён.» «А я…тоже должна идти? Не поздно ещё? Хотя…Честно говоря, я не в настроении для званого ужина. Наверное, просто приму ванну.» Слова её звучали лениво и буднично, но в походке ощущалась лёгкая торопливость. [Это было не тревожное беспокойство о том, что Карзен мог сделать с Шедом. Несмотря на жестокость, её брат - Император. И вполне очевидно, что он не мог просто так унизить или обидеть Шеда, героя войны и родного брата Короля дружественного государства.] [Нет, эта спешка была другой.] Раха просто скучала. По нему. Она проспала почти весь день и толком не успела увидеться с Шедом. Её сердце не терпело. Она окунулась в ванну так быстро, словно ребёнку пообещали сладости. Обычно она могла часами нежиться в воде, но сегодня - нет. Когда купание закончилось, в её покои пришёл главный камердинер. «Принцесса.» Раха невольно улыбнулась. Новый камердинер ей нравился, вежливый, рассудительный, уважительный. Не чета прежнему. Но сейчас что-то было не так. «Что-то случилось?» - спросила она, нахмурившись. «Его Величество…сейчас в вашем отдельном дворце.» - промямлил он с замешательством. «В моём дворце?» «Он…передал вам подарок. Раба…» «Раба?» - переспросила Раха, удивлённо приподняв брови. «Но Карзен никуда не ездил. Откуда у него рабы?» Камердинер промолчал. «Кто это?» «У него нет имени…ни имени, ни фамилии…Я таких не знаю…» Раха нахмурилась. Накинув тонкий шёлковый шарф, поданный служанками, она направилась в свой дворец. И…впервые за долгое время осталась безмолвна. ---------- Том 1 Глава 121 «Что ты имеешь в виду? Почему Розена забирают?» Джамела смотрела на герцога Уинстона с тревогой. Тот нервно расхаживал по комнате, так и не найдя себе места. «Отец.» «...Отец!» «Замолчи!» Глаза герцога налились кровью. Джамела растерялась. Её отцу внезапно запретили появляться во дворце. Да, всего на несколько дней, временно, но даже сам факт: герцогу, одному из высших дворян, отказано во входе в Императорский дворец, это было неслыханно. К тому же она - его дочь уже почти Императрица... «Ты поссорился с Его Величеством? И при чём тут Розен, почему его увезли во дворец?» «Я оскорбил Императора.» - ответил герцог раздражённо. [Да, ситуация тогда складывалась непросто, но Карзен - умный правитель.] И хотя на первый взгляд казалось, будто он просто вымещает свою ярость за дело Северо Кразуса, герцог Уинстон понял: предупреждение было. Карзен дал понять, что не потерпит давления, даже если Уинстоны станут его роднёй по линии жены. [Император начал действовать. Он стал сокращать влияние семьи герцога. Вначале - принял их как неизбежное условие, но ясно дал понять: это не значит, что он позволит собой управлять.] [Началось секретное финансовое расследование. Герцог оказался под домашним арестом. Саму семью пока не тронули, но всех ближайших потомков - допрашивали. Было понятно, к чему всё идёт. Пусть и не найдут ничего серьёзного, но сам факт…] [Чтобы выжить, приходилось жертвовать.] [У герцога был только один прямой наследник - его дочь Джамела. Она должна была остаться в безопасности. Она - будущая Императрица.] [А, что до боковой линии рода…слишком мало людей, которых можно было бы подставить.] «Слушай внимательно, Джамела Уинстон.» - произнёс герцог, тяжело вздохнув. «Дом графа Лигулиша будет стёрт с лица земли.» «Что?» [Да, семья Лигулишов, возможно, и имела свои грехи. Но чтобы их уничтожили полностью? Такое возможно лишь в связке с проблемами, касающимися всего рода Уинстонов.] И герцог согласился. «Был отдан приказ схватить графа Лигулиша. Это означает, дома Лигулишей больше не будет.» Джамела побледнела. Она лучше многих знала, насколько опасен Карзен. [Жестокий, воинственный, без капли милосердия. Но…] [Это было слишком внезапно.] Сцепив дрожащие руки, она прошептала: «Но…отец…Графа забрали, хорошо. Но почему ты сказал, что и Розен исчез?» «Граф слишком стар.» «Что ты хочешь этим сказать?» Джамела нахмурилась. [Её отец выглядел безумным, бессонные ночи сделали своё дело. Он был сломлен. Его власть - уничтожена наполовину. Даже когда Джамела была объявлена будущей Императрицей, он знал - впереди не менее пяти лет тишины. Не спасёт даже ребёнок, ведь и у другой девушки, голубоглазой принцессы, должен появиться наследник. Причём ребёнок другого пола.] [Принцесса была близка с Джамелой, и в случае, если Карзен охладеет к своей жене, она могла бы поддержать ребёнка Джамелы.] Так думал герцог. Он тяжело вздохнул, повернувшись к дочери, которая нервно следовала за ним. «Розена отдадут принцессе…как наложника. Раба для её постели.» Джамела застыла. «Что…что ты сказал?» «Неужели ты забыла? Ещё несколько лет назад знатные юноши приносились в жертву - становясь рабами в спальне принцессы.» «Отец…» «Мне жаль Розена. Но у нас нет выбора.» «Отец!» «У него хотя бы есть дружба с братом Короля Хильдеса. Думаю, тот не позволит над ним издеваться…» «Отец!» Джамела закричала. Только тогда герцог нахмурился. Её руки дрожали. «Раб принцессы...У него ведь почти нет шансов выжить. Эта магия...Клеймо...Все же умирали быстро!» - в отчаянии прошептала она. «Может…может, Его Величество проявил милость и не наложил то проклятие?» Герцог промолчал. [Карзен даже имени Розена, скорее всего, не помнил. Для него он - всего лишь сын графа. Один из сотен.] [Розен был выбран, потому что молод. Потому что красив. Потому что был наследником семьи, которую герцог сам предложил в жертву…] [Императору не нравился Шед, Королевский господин. Но он не мог начать войну, как прежде. И если бы он стал брать в плен иноземцев, это могло привести к конфликту с Хильдесом.] [Им нужен был кто-то из подданных Империи. Достойный, благородного происхождения, но всё же гражданин, которого можно превратить в раба.] [Шестерёнки совпали. Выбор пал на Розена.] От молчания отца Джамела чуть не пошатнулась. [Если на Розена наложат то заклятие…он не выживет. А если слухи прошлого окажутся правдой, и принцесса будет терзать его в постели…] Увидев, как дочь бледнеет, герцог смягчился. «Джамела.» «...» «Я знаю, что ты с Розеном были друзьями с детства. Но если я попытаюсь спасти его, тр ты потеряешь всё. Свой шанс. Свой трон.» «Ты хочешь, чтобы он стал наложником? Рабом?!» - прошептала она, в отчаянии. «Джамела Уинстон.» «Отец…» «Джамела Уинстон!» - выкрикнул герцог, сжав зубы. «Запомни: не смей даже думать идти к принцессе и умолять её пощадить Розена. Дворец принцессы, это отдельная территория. Если ты ещё хоть чуть-чуть разозлишь Его Величество, всё - конец. Ты потеряешь всё.» «Так что мне делать? Сидеть сложа руки? Спокойно выйти замуж и забыть об этом?!» «У нас нет выбора. Ты - будущая Императрица. И не должна больше тратить силы на такие мелочи!» В голове Джамелы будто взорвалось небо. Её ярко-голубые глаза померкли. Замёрзли. *** «Зачем он пришёл в мои покои?» Раха молча смотрела на Розена, чьё бледное тело казалось почти безжизненным. [Наследник графа Лигулиша, представитель боковой ветви дома Уинстонов…Его наряд, почти полное отсутствие одежды, унизительный костюм раба выглядел чудовищно нелепо на фоне былого достоинства.] Взгляд Рахи скользнул выше - на грудь Розена, где ярко сияла свежая магическая метка. Слуга с тревогой наблюдал за выражением её лица. «Полагаю, это последний раб до свадьбы, Ваше Высочество. После неё вы отправитесь в Хильдес…» «То есть, это…последний раз, когда мне позволено иметь раба. Понятно. Придётся отблагодарить Его Величество.» «Да, Ваше Высочество. Его зовут…» «195. У моих рабов нет имён.» «Понимаю. Я передам это Его Величеству.» Рахе было странно видеть Розена не в коридоре, а здесь, на её постели. Она сразу заметила, что форма метки изменилась. [Казалось, маг Лесис вложил в неё нечто новое, иное - нечто художественное. На первый взгляд, Розен вовсе не выглядел умирающим. Скорее наоборот, казалось, он сможет прожить ещё долго.] Она уловила намерение Карзена. [Что он пытался ею вызвать? Ревность Шеда? Или хотел разжечь её гнев? А может…он желал, чтобы она разделила ложе с Розеном прямо перед глазами Шеда?] Раха опустилась на край постели, где лежал Розен. В её отдельном дворце оставалось ещё двое рабов - сереброволосые, выходцы с Запада. Только благодаря происхождению они были ещё живы. Ранее они даже взгляда не осмеливались поднять в её присутствии. Но с приходом Шеда всё стало хуже. Они почти не выходили из спальни, опасаясь столкнуться с ним. Раха и сама почти перестала с ними видеться. Если бы она зашла туда сейчас… Она развязала ленту, державшую её волосы. Льдинисто-голубые пряди рассыпались по плечам водопадом. Как всегда бывало, после появления новых рабов Раха не могла покидать покои на протяжении недели. Такой был обычай. Хорошо, что у Шеда был статус раба. Значит, он вернётся сюда. Ей лишь нужно немного подождать. Раха опустилась на колени возле бледного, всё ещё без сознания Розена. Осторожно обняла его. Целый день она проспала, и снова чувствовала, как её клонит в сон. Вероятно, лекарство, которое дал ей Оливер, всё ещё действовало. Возможно, он дал его специально, чтобы она избежала лишней физической близости. И вот теперь она ясно понимала: каждый раз, как появлялся новый раб, её накрывала ужасная вялость. Раньше она не замечала, ведь всегда находилась в этом состоянии. Но покинув дворец и вернувшись, смогла, наконец, уловить суть той преследующей её тени… Она скучала по Шеду. [До ужина оставалось ещё несколько часов…] Сложив руки на коленях, Раха уронила голову на них и медленно погрузилась в сон. *** Тихий хлопок. Герцог Блейк с налитыми кровью глазами уставился на человека, которого только что ударил плечом. Вернее, даже не посмотрел, взглянул, пронзительно, почти с вызовом. «Простите, милорд…Я потерял своего лучшего друга. Мои мысли…не в порядке.» Лоб Шеда едва заметно дрогнул. «Друг мёртв. Но это не повод слепо идти на ощупь.» «...» «Вы ведь капитан охраны. Если даже вы не способны отличить врага взглядом, значит, у нас проблема.» ---------- Том 1 Глава 122 «Осторожно.» Говоря это, Блейк Дюк не сводил глаз с Шеда. До недавнего времени он скорбел о Северо. [Соболезнования…] Только сегодня утром Карзен отказался принять тело Северо. По законам Империи, тело человека, который извращал приказы короны и покушался на жизнь принцессы, не подлежало захоронению. Его труп должен был сгнить до последней кости, даже праха не оставалось. Самая унизительная смерть, какую только можно представить. [Я больше не смогу поцеловать тебя, как в тот раз.] Эти слова принцессы всё ещё звучали в ушах Блейка. Он слышал это лично, стоя рядом с Карзеном. Карзен, затаив дыхание, слушал разговор принцессы и Северо через небольшое отверстие в стене, его лицо побелело. Блейк испытывал те же чувства. [Был ли у них тайный роман? Или Северо тайно приходил к ней, чтобы передать реликвию, и тогда же её поцеловал?] Ответа на этот вопрос Блейк никогда не узнает. [Когда Северо, обречённый на смерть, вышел из тюрьмы, его рот вновь был заткнут проклятым кляпом. Возможно, он сам этого захотел.] [Но по глазам Северо было видно: принцесса не произнесла это просто так.] Его взгляд, мгновенно ставший ледяным, разжёг в Блейке мрачные догадки. [Он знал, это был не просто поцелуй в лоб или щеку.] [Язык? А может, они зашли дальше?] В воображении Блейка мелькнула мысль, что семя Северо могло проникнуть глубоко в тело принцессы. [Карзен, судя по выражению лица, думал о том же.] [И всё же…] [Разве Северо заслуживал такой смерти?] [Что, если бы он просто умолял Императора разрешить ему провести с принцессой одну ночь? Возможно, Карзен позволил бы. Может, отделался бы лишь ударом кулака, а не смертным приговором.] [Кажется, этот кинжал он сам же и спрятал. Северо был ловким, хитроумным, и вполне мог утаить оружие в день заключения.] На этой мысли Блейка передёрнуло. Шед поймал перчатку, брошенную в него, одной рукой. *** Раха медленно открыла глаза. Проснувшись, она увидела, что в комнате по-прежнему никого нет. Перед ней, всё так же без сознания, лежал Розен. Раха убедилась, что он дышит. [Наверное, за пределами дворца всё ещё творится переполох. Как семейству Уинстон пришло в голову затеять такое? Теперь, когда была принесена жертва, найти другую дочь герцога для замены Джамелы в роли Императрицы будет непросто.] Пытаясь разгадать замыслы Карзена, Раха медленно поднялась с постели. «Принцесса.» К её удивлению, камердинер ждал снаружи. Раха моргнула. За ним не было Шеда, и в груди у неё защемило. «Почему ты здесь?» «Я…не успел сказать вам раньше…Простите, забыл упомянуть: отныне Королевский господин не сможет больше приезжать в эту резиденцию.» «Почему?» «Его Величество принял мнение герцогов. С сегодняшнего дня господин освобождён от статуса раба. Ему официально пожалован титул правителя дружественного государства, а также статус единственного любовника принцессы.» [Это была новость, которой следовало бы обрадоваться. Без статуса раба он не имел права входить сюда.] Но в сердце Рахи поселилось странное, глухое чувство опустошения. «Понятно. Спасибо, что сообщил. Можешь идти.» «Да, принцесса. Спокойной ночи.» Камердинер удалился. [Он поступил благородно, вовсе не обязан был сообщать ей это. Её не тянуло благодарить, и всё же...] Улыбка, которой она обычно одаривала окружающих, медленно угасла с её лица. Она оглянулась. Резиденция вдруг показалась особенно пустой и большой. «Надо бы поужинать.» Раха направилась в столовую своего дворца. [Раньше, когда это место ещё называли «внутренним дворцом», где жили её рабы, слуги старались быть почти незаметными. Она не видела их почти год, не было надобности.] [Может, их уволили? Или перевели в другие части этого огромного дворца?] [Всё как в тот день, когда ей неожиданно подарили нового раба.] Раха села за стол и в одиночестве принялась за ужин, приготовленный служанками. Это был её первый поздний ужин в одиночестве за долгое время. Она опустила ложку…потом вновь взяла её в руки. [Если бы она ела плохо, Шед сам кормил бы её. Благодаря ему её аппетит заметно улучшился. Хотя сейчас она съела меньше, чем обычно, всё равно поела достаточно.] После ужина Раха по привычке отправилась в ванную. Служанки уже наполнили ванну тёплой водой. Давненько она не была там с Шедом, он не оставлял её одну, если горничные не приходили. Переодевшись в лёгкий халат, она тихо направилась в спальню. [Может, завтра навестить остальных рабов? Она давно не видела их лиц. Много месяцев прошло…] Сегодня она собиралась спать рядом с этим рабом. Розен Лигулиш…Раха смотрела на него сверху вниз. Он всё ещё был бледен, словно тень. [Интересно, что сейчас происходит с графом Лигулишем?] [Обычно её рабы были родом из завоёванных Карзеном стран. О прошлом таких она не думала. Но Розен - дворянин этой земли, и это невольно вызывало любопытство.] Ей повезло, спустя неделю она наконец увидела Шеда. Его присутствие всегда возвращало ей душевное равновесие. Бывало, она ждала его так долго, что время казалось вечностью. [Но всё же…было облегчением, что Розену хотя бы позволили спать на кровати, а не на полу в коридоре.] [А, она - лежать рядом с живым человеком, а не с мёртвым рабом.] На мгновение Раха почувствовала, будто снова заблудилась в лабиринте. Раньше, свернувшись рядом с рабами, она ощущала, будто оказалась в аду, из которого нет выхода. Но теперь…теперь хотя бы существовал путь наружу. Было обещание, была цель. В аду выхода нет. [Но ведь в лабиринте он всегда есть, не так ли? Если вытерпеть ещё одну неделю, она снова увидит Шеда.] [Неделя, ничто по сравнению с её длинной жизнью.] Её руки лежали на коленях, неподвижные, словно обломки разбитой статуи. До тех пор, пока кто-то не схватил её за руки и не поднял с места. «…» Серебряные волосы скользнули мимо. Глаза - острые, как ледяные лезвия. Один поворот, один шаг, и она нашла выход…Раха замерла в сомнении: [не галлюцинация ли это?] Но ощущение длилось всего миг. «Раха.» Голос Шеда прозвучал у неё в ушах, и сердце забилось так сильно, словно это был сон. Тепло быстро растеклось по замёрзшим пальцам, как живой огонь. «Я думал, ты хоть немного улыбнёшься, когда увидишь меня. Но нет.» - он чуть склонил голову. «Видимо, мой внезапный визит тебя удивил?» Раха вскочила с кровати. Её босые ноги утонули в мягком ковре. В следующее мгновение она бросилась к нему и обняла. Это было неожиданно, но мужчина, которого она любила, даже не пошатнулся, словно могучее дерево. Наоборот, именно Рахе не удавалось прийти в себя. Он казался ей миражом, и даже дышать было трудно, будто что-то сжимало горло. Она уткнулась лицом в его шею. От него пахло холодным ветром. Слова, которые долго томились в груди, поднялись к самому горлу, щекоча нёбо. «Я скучала…» Они слетели с губ, как рой лёгких бабочек. Гортань Шеда дрогнула. Одно её слово, и его сердце сжалось до боли. Она всегда мучила его вот так. Обнимая Раху, он чувствовал глубокое, невыразимое удовлетворение. Она слабо застонала, когда он прижал её слишком крепко. Только тогда Шед слегка ослабил объятия. Он хотел вдавить её в свою грудь, обнять так крепко, чтобы она больше не могла дышать, чтобы цеплялась только за него. Жгучее желание извивалось в нём, как змея, обвивавшая язык. Но каждый раз он боялся, что причинит ей боль. [Только эта женщина была для него чем-то иным.] [Его единственное, жалкое, но родное убежище.] Шед сел на кровать, не выпуская Раху из рук. Её халат задрался, обнажая бёдра. Он знал, что Розен, потеряв сознание, лежит где-то позади в полубессознательном состоянии… Шед прикрыл Рахины ноги подолом халата и, по-прежнему держа её на руках, поднялся. В этом дворце было как минимум семь спален. И он вовсе не собирался спать с Рахой в одной комнате с другим рабом. Раха слегка склонила голову. Не спрашивая, куда он идёт, тихо произнесла: «А, если Розен Лигулиш умрёт?» «Это меня не волнует.» Тем не менее, она продолжала смотреть в сторону Розена. Шед тяжело выдохнул и крепче прижал её к себе. «Можно я потом вернусь и проверю?» «…Да.» Он вошёл в ближайшую спальню, всё ещё неся Раху на руках.Он знал планировку этой резиденции, пожалуй, даже лучше, чем сама Раха, слишком много времени провёл здесь как «спальный» раб. Он осторожно опустил Раху на кровать, затем опустился перед печкой и разжёг огонь. Хотя за окном была уже весна, ночи оставались прохладными. Прислуга каждый день убиралась в покоях, и у камина хранились инструменты для согревания постелей. Специальные камни, быстро нагревавшиеся от огня, оборачивались в плотную ткань и укладывались между простынями. «Постель прогреется не сразу.» Шед достал из шкафа тёплый халат и накинул его Рахе на плечи. Она будто не осознавала, что он делает. Даже когда он поднимал её, нёс на руках, её синие глаза оставались удивлённо пустыми, устремлёнными на него. Она, конечно, слышала, что его освободили от рабства. Наверняка решила, что он больше не вернётся…по крайней мере, не сегодня. ---------- Том 1 Глава 123 Шед взял Раху за руку и мягко прижал её ладонь к своей щеке. Иногда только прикосновение могло напомнить: это всё - по-настоящему. Как тогда, когда в Святом Королевстве он сгорал от жгучего желания хотя бы раз прикоснуться к её лицу. На лице Рахи медленно проступила улыбка. Как рассвет в тёмной ночи, сначала призрачная, но с каждым мигом всё более осязаемая. Это был звук пробуждения. И в то же время, что-то чуждое, незнакомое. «Как ты сюда попал?» «Пробрался.» «…Как? Там же охрана.» «Уже нет.» «Ты же не избил их?» «Избил?» Шед усмехнулся. «Если бы ты этого хотела.» «Нет уж. Тогда вся знать Дело попадала бы в обморок.» Он не сказал вслух, но чувствовал: температура тела Рахи стала выше. [Полгода назад она была холодна, как мёртвая, сидела в коридоре среди тел.] [Даже постель её не согревала. Тогда…она была совсем другой.] «И всё-таки, как ты попал внутрь?» «До этого капитан стражи бросил в меня перчатку. Я выиграл поединок. И…оторвал ему ухо.» Раха моргнула. «Оторвал ухо?» С этими словами она неосознанно дотронулась до собственного уха. Шед нахмурился и, прежде чем сказать что-либо ещё, взял её за руку, осторожно переплетая пальцы. «Барабанные перепонки целы. Только немного крови.» «Немного?» «…Да.» [На самом деле, мундир герцога Блейка был полностью пропитан кровью…] Но Шед не считал нужным вдаваться в детали. Он не хотел, чтобы Раха представляла себе это. «Ты что, угрожал ему, что оглушишь, а охрану избил ночью?» «Я был гораздо любезнее. Но мысль о том, что ты осталась с другим рабом…Я был не в себе от ревности.» Раха усмехнулась. Она легко могла представить, как всё происходило между Шедом и Блейком. [Кровь в дуэлях рыцарей, явление куда более частое, чем принято думать.] [А, этот человек…он и раньше унижал герцога, обладая устрашающей силой, даже будучи всего лишь подопытным рабом.] Теперь она понимала, почему знать Дело вилась вокруг него, называла героем войны и стремилась сблизиться. «Но ведь он капитан стражи Дельхарсы. А выглядит таким беспомощным.» «Ну, капитан сейчас не в лучшей форме.» «Он расстроен из-за Северо Кразуса.» Раха нахмурилась: «И всё же капитан не должен бросать перчатки в моего жениха.» «Хорошо, потому что если бы он не бросил, это сделал бы я.» «Почему?» «Потому что…» Шед замедлил речь. «Ты не сказала мне, что собираешься пострадать в тот день. Ни слова.» «Я и сама не знала, что пострадаю.» «Правда?» Его серо-голубые глаза внимательно смотрели на неё. «Правда?» Раха не могла отвести взгляд. Обычно она не боялась чужого внимания. Даже если сто человек сплетничали и смотрели ей в спину, это её не трогало. Это было её естественное состояние - притуплённая чувствительность, привычка к миру, где все смотрят, но никто не видит. Но сейчас… Она умела лгать. И раньше делала это не раз, без тени колебаний. Но теперь ей не хотелось. Она не хотела врать ему. «Я знала, что если скажу тебе…ты не отпустишь меня.» «Потому что я бы помешал твоим планам?» «Кто бы мог подумать…» Раха нахмурилась и продолжила уже чуть откровеннее: «Я просто не хотела, чтобы ты волновался.» «…» «Просто…я этого не вынесла бы.» «Ты всегда говоришь такие вещи.» - тихо заметил Шед. [Это было странно.] Серо-голубые глаза были спокойны, рука на щеке, уверенная, теплая. Но голос…он звучал так слабо. Хотя в нём не было ни дрожи, ни надлома, его слова глубоко проникали в сердце. Каждое, как шёпот, от которого у Рахи сжималось внутри. «Будто ты не хочешь, чтобы я знал хоть что-то.» Может быть, это её сердце ослабло. «Ты правда собиралась оставить меня умирать в тот день?» Раха медленно покачала головой: «Нет.» На губах Шеда появилась едва заметная улыбка. «Вот и хорошо.» Он снова коснулся её щеки, и она не понимала, зачем. Но и не спрашивала. [Может быть, потому что тоже в этом нуждалась.] Она просто сидела молча, позволяя ему держать её руку и трогать лицо. [Сколько времени прошло?] Шед протянул другую руку и коснулся простыни. Послышался легкий запах дыма. Шед положил Раху на кровать, который все это время был у него на руках. Прошло много времени с тех пор, как он ложился один, и Раха вцепился в его руку, когда он отстранился. «Уходишь прямо сейчас?» «Нет. Я пробуду здесь до рассвета.» «Тогда почему бы тебе не прилечь?» «У меня есть одежда...» [Может быть, тебе стоит переодеться и прилечь.] Слова так и не были произнесены. Раха сильно потянул Шеда за руку. Он не мог сопротивляться, хотя её сила была детской по сравнению с его собственной. Он не сопротивлялся. Кровать сильно затряслась, когда Шед рухнул на нее. «Не уходи.» Он, как загипнотизированный, смотрел на её лицо под собой. «Я должен был стать рыцарем.» Раха расхохотался, как последний негодяй. Она обхватила щеки Шеда ладонями. Слегка приподняв подбородок, она поцеловала его прямо в губы. Поцелуй начался нежно, но длился недолго. В нем не было ничего, что не было бы быстрым. Раха быстро задохнулась. Когда она пришла в себя, то поняла, что на ней ничего нет. Её халат упал в изножье кровати. «Уф...» Длинные пальцы впились во влажную щель Рахи. Её лоно сжалось, когда они коснулись её клитора. Толстый, тяжелый стержень безжалостно вторгся в её шелковистую влажность. С губ Рахи сорвался напряженный стон. [Когда, черт возьми, она привыкнет к этому нелепому размеру?] Огромный член глубоко вошел в нее. Это было быстро и глубоко. На лбу Рахи выступили капельки пота. Её ресницы затрепетали, и она крепче сжала руки Шеда. Все её тело содрогнулось. Таким образом, он всегда давал ей понять, что она жива. [Раха спланировала все до мелочей, чтобы заманить Северо в ловушку, в том числе солгала, что хочет жить. Для Рахи ложь была одним из способов избежать дальнейшего насилия.] [Если бы Карзен узнал, что она не хочет жить, близнец отрубил бы головы служанкам одну за другой, а в старые времена и пальцы Оливеру. Он самый могущественный человек в этой Империи.] [Так что это было странно.] Когда она сказала Северо Кразусу, что хочет жить, что не хочет умирать, Раха почувствовала себя так, словно внезапно нашла решение проблемы, за которую так долго держалась. Долгое время её не покидало мрачное чувство вины, но... Эта мысль длилась недолго. Жар затуманил и расплавил её мозг. [Присутствие другого человека никогда не должно было быть таким приятным.] Слезы, которые стояли в глазах Рахи, потекли по её щекам. Если бы она провела с Шедом такую неделю, как эта, она бы не чувствовала себя одинокой или напуганной. «Шед. Начиная с завтрашнего дня, я собираюсь...» Не в силах закончить фразу, она обняла его широкую спину. [Почему у людей есть барьер из плоти, почему они не могут позволить этому теплу проникнуть глубоко в их сердца?] Каждый раз ей становилось грустно и жалко этого тепла, которого она не могла коснуться, но и не могла проглотить. В глубине души она чувствовала себя ребенком, свернувшимся калачиком, которому все время хотелось плакать...Вот какой беспокойной она была. Почувствовав себя успокоенной, Раха медленно обняла его крепче. «Тебе не обязательно приходить завтра.» *** «Ваше Величество, прибыла леди Джамела Уинстон.» Карзен, лениво сидевший в мантии, слабо выдохнул. Потянувшись, он поднялся. «Впусти.» «Слушаюсь.» Через мгновение дверь открылась, и вошла Джамела. Она на секунду замерла, заметив Карзена, облачённого лишь в халат, но быстро вновь собралась. По его кивку она села напротив. «Присаживайтесь, миледи.» «Благодарю, Ваше Величество.» «Чересчур официально.» Карзен, полураздетый, глядел на неё с ироничной улыбкой. Джамела была одета скромно, почти как жрица. Его взгляд скользнул по её силуэту, и на губах заиграла кривая ухмылка. Всё было предсказуемо и наивно. «Приходите в Императорские покои в этот час, и боитесь быть неправильно поняты.» «Вы же позволили, Ваше Величество. Но, как вы и сказали, мне бы не хотелось поводов для недопонимания.» «Какого недопонимания?» «Думаю, вы и так всё знаете.» «Какая вы странная, юная леди.» Карзен встал и приблизился. Джамела напряглась едва заметно, когда он опустился рядом. «Сколько у меня есть времени, леди? Месяц?» «Верно.» «Имеет ли значение, что мы сделаем сегодня?» «…Мне всё равно, Ваше Величество. И смею надеяться, вы будете уважать имя Уинстонов.» «Уважать…Прекрасно.» «…» «Кажется, у меня будет очень…благочестивая Императрица.» ---------- Том 1 Глава 124 С кривой, неприятной улыбкой Карзен протянул руку. И только тогда Джамела заметила, Императорская ладонь была испачкана алой жидкостью. По её спине пробежал холодок, но цвет был слишком чистым, чтобы это могла быть кровь. [Похоже на обычную краску.] Почему на его руке краска, она не знала. Да и не могла спросить, не место, не время…да и не тот был у неё настрой. Он приподнял её подбородок, внезапное прикосновение, от которого перехватило дыхание. За почти год помолвки с Императором, Джамела никогда не видела Карзена так близко. [Лицо, словно вырезанное из того же мрамора, что и у принцессы, только с более резкими, выразительными чертами. Может, дело было в обстановке. Может - в его халате. А может - в нём самом. В его изощрённой ауре было что-то беспокойное, даже зловещее.] В такие моменты он напоминал ей Раху. И в этом был свой парадокс: то, что люди считали «развращённой» атмосферой вокруг принцессы, было точно таким же и у Императора, который, вероятно, ни разу в жизни не видел плевательницу. Они были близнецами. Такими и родились. «Ты близка с Розеном Лигулишем?» «Мы пересекались. Без особых событий.» «Ах, «без особых событий»…Слышал, вы были друзьями детства.» Карзен медленно склонился ближе, почти касаясь её лица, и произнёс лениво, будто вяло смакуя каждое слово: «Полагаю, сейчас твой друг уже служит моей сестре. Интересно, каково это, потерять свою фамилию?» «Думаю…это честь.» - тихо сказала Джамела. «Честь?» - он усмехнулся. «Да, честь, если бы он был женихом принцессы. Но он всего лишь раб. Самый обычный, ничтожный раб.» «Ваше Величество…» Джамела говорила медленно, сдержанно: «Зачем вы меня позвали?» «Уинстоны снова ведут себя вызывающе.» Она промолчала. «Кто-то из знати, видимо, посмел подумать, будто у нас с тобой разлад. Политику оставим, но мне важно было показать, что я не собираюсь разрывать нашу помолвку. Вот почему ты здесь.» «Ваше Величество…» «Показуха, чёртова показуха.» - резко прервал он её. Карзен с отвращением скривился: «Все женщины одинаковы. Надоело вызывать их одну за другой. Я подумал, будет хоть что-то иное, если ты похожа на мою сестру.» Он наклонился ниже, и, почти не слышно, сдавленно, продолжил. Схватив Джамелу за подбородок, он резко поцеловал её. Жёстко, без тепла. Его глаза оставались открытыми, зрачки - холодными, как лёд. Язык действовал властно, будто без всякого желания, без страсти. Это не был поцелуй жениха. Когда он отстранился, спросил: «Как думаешь, я у тебя первый, юная леди?» Вены на её руке побелели от сжатия, оскорбление было почти физическим. А он…он лишь криво ухмыльнулся. [Пахло ли от него вином? Нет. Но казалось, будто он пьян.] [Почему?] [Разве не он сам отдал Розена в руки принцессы, как одного из её «игрушек»?] И тогда в сердце Джамелы вспыхнуло что-то тёмное, как уголёк. Безымянное, но жгучее. [Кому он мстит?] «Мы с тобой, юная леди, станем очень…близкими друзьями.» Она молчала. «Раздевайся. Или мне помочь?» «Я одна сегодня?» «Ты - единственная женщина, близкая к Рахе. Хотя странно: я твой будущий муж, тебе будет неприятно, если я возьму другую?» «Вы ещё не мой муж, Ваше Величество.» «Ах…да, верно.» - он усмехнулся. Карзен взял её за руку и повёл в спальню, примыкающую к приёмной. Внутри стояла другая женщина. Нерешительно. Она поправила сползающее платье и поспешно склонила голову, прежде чем исчезнуть. На её теле - щеках, шее, плечах, руках, даже ногах - были разводы красной краски. Карзен усадил Джамелу на кровать, простыня которой будто была залита кровью. «Если тебе это так неприятно, я не буду настаивать. Я обязан уважать будущую Императрицу.» Он медленно развязал ленту, удерживавшую её волосы, позволив им рассыпаться по плечам. Схватил прядь, провёл по ней пальцами. «Я ни на одной женщине не использовал тот цвет, что предназначен для тебя.» «Какой же цвет вы имеете в виду?» «До сих пор не поняла? Или прикидываешься?» - в голосе прозвучала насмешка. «Ты наблюдала за мной очень внимательно. Неужели не догадываешься, чего я хочу?» Джамела не могла дышать. Не знала, от гнева, страха или чего-то иного. «Я ошибаюсь, юная леди?» Карзен перевёл взгляд на столик у кровати. Там, как всегда, стояли две банки: красная и синяя. Синий - цвет, в который он никогда не окунал кисть, хотя держал его рядом. Он был точно в тон волосам Рахи. И его собственным. Это желание было слишком давним, и с годами стало чем-то более тёмным, чем просто желание. Он обмакнул кисть в синюю краску и провёл по волосам Джамелы. Джамела тогда поняла: этот Император любит свою сестру, бессознательно, из инерции. Дарит благосклонность тем, кто на неё похож. И унижает тех, кто тоже похож. [Это было ужасно, быть чьей-то тенью.] [Ужасно…и ясно. Это был не просто акт унижения. Это было предупреждение. Предупреждение: даже став Императрицей, она не смеет вмешиваться в тайны внутреннего двора. Особенно в те, что касаются Рахи Дельхарсы.] Как поступал герцог Уинстон, так же должна поступать и она. Карзен не раз давал понять, что недоволен выбором: его невестой стала не наследница древнего рода, а просто молодая леди. И всё же, он использовал её, как никто другой. И на всё это понадобилось совсем немного времени. Волосы Джамелы становились всё более синими и растрёпанными. Но как бы ни всматривался кто-то издалека, никто бы не узнал в ней женщину с синими волосами. У Карзена волосы были такими же густыми, не отличить. Он напоминал ребёнка, размазывающего сливки по столу. Разве что от этого Джамела чувствовала, будто её душат. «…Ваше Величество.» - тихо произнесла она, оставаясь неподвижной, как фарфоровая кукла. «Скажите…Я похожа на принцессу?» «Совсем нет. Ты такая…другая.» С каплями краски, стекающими по волосам и оставляющими синие пятна на одежде, Джамела выглядела почти нереальной. Но Карзен, казалось, вовсе не пытался закрасить волосы густо или аккуратно, это было для него не больше, чем беззабавное хобби. Как насвистывание мелодии. Занятие, не несущее смысла, особенно для человека, которому не нужна была подделка. «Мне нравится синий в твоих глазах, юная леди.» Он поцеловал её. На её белой щеке синяя краска выглядела как кровь. *** Позднее, той же ночью. Вернувшись в особняк Уинстонов, Джамела молча направилась в ванную. Под плащом, приготовленным камердинером, она словно стала невидимкой, и всё же... Засохшая краска стекала с её лица, как кровь. Только после долгого мытья она снова увидела цвет своих настоящих волос. Дышать стало чуть легче, но в горле всё ещё жгло. Почти бегом она направилась в винный погреб. Там, где однажды Розен молча вложил в её руки бутылку шампанского. Она сорвала пробку, не задумываясь, и выпила почти залпом. Наполовину пустая бутылка скатилась по полу. Джамела прижала руки к мокрому лицу. *** «Герцог Уинстон убит. Заколот.» Раха шла вперёд, не обращая внимания на перешёптывания позади. Прошло уже две недели с тех пор, как она в последний раз видела Джамелу в кабинете при Главном дворце. Таков был приказ Карзена, он послал её отдохнуть в поместье, как бы говоря, что скоро она станет супругой. Это дало знать знати, что с Джамелой Уинстон он не станет жесток. «Принцесса. Его Величество покинул дворец.» «Правда?» - Раха только недавно поднялась с постели, после трёх часов, проведённых в ней. За неделю, проведённую в Зимнем дворце, она не могла присутствовать ни на одном заседании. После отъезда Джамелы её обязанности перешли к чиновникам дворца, но даже они были перегружены. Дела накапливались, и Раха работала день и ночь. И только благодарила судьбу, что государственная свадьба запланирована на весну, а не на зиму, ведь подготовка к зиме занимала целый месяц. Подойдя к огромному окну, она посмотрела наружу. У ворот дворца никого не было. Ни следа от Шеда. «Простите меня за то, что я оставила государственные дела ради брака.» - пробормотала она. «Ах…» - придворный, передавший ей сообщение, опешил. Его лицо стало натянутым. Раха не обернулась: «Это просто мысль вслух. Можешь идти.» «Да, принцесса.» ---------- Том 1 Глава 125 *** Когда Король или Королева дружественного государства посещали Дельхарсу с дипломатическим визитом, традиция обязывала Королевскую семью встречать их у самой границы. Но за последние поколения в Империи Дело почти не осталось по-настоящему дружественных держав. Хотя существовали экономические и территориальные союзы, только Хильдес был первой страной, которую Император Дело назвал «другом». Формально, именно Раха должна была отправиться на границу.Но Карзен никогда бы не позволил сестре покинуть дворец. Поэтому после короткого совещания дворцовые чиновниеи обратились с просьбой к Шеду, и он, как всегда, согласился без лишних слов. За окном цвели цветы. Раха смотрела на них и думала: [Почему не бывает цветов серо-синего цвета?] [Какой была настоящая окраска глаз Шеда?] Когда его впервые привезли во дворец как "экспериментального раба", она подумала, что цвет его глаз был заимствован у бездонной бездны, смесь пепельного и небесно-голубого, цвет мутного неба перед бурей. Раха знала, что для других лицо Шеда выглядело иначе. [Но для неё он всегда оставался прежним, с того самого дня, когда он был всего лишь подопытным. Те же глаза, тот же взгляд. Те же серо-синие глаза.] Она отвела взгляд и увидела Брандена, стоявшего у стены в просторном зале. На секунду ей захотелось спросить у него: [Какого цвета у Шеда глаза?] Но тут же передумала. [Это отвлекло бы от важного.] Вместо этого она спросила: «Почему ты не со своим господином?» «Простите? А, вы имеете в виду, поехать с господином на границу?» «Да. Ведь прибывает Королева.» «Ну…если уж сам господин поехал, думаю, мне не обязательно ехать за ним следом. Это же не корзина с конфетами для детей.» - пробормотал Бранден, почесав затылок. Раха откинулась на спинку кресла и лениво поинтересовалась:«Тогда скажи, почему ты крутишься возле меня? Обычно ты не отходишь от Оливера.» «Господин…попросил меня присматривать за принцессой…» Раха остановилась, не успев открыть ящик стола. Она взглянула на него и усмехнулась: «Как будто во дворце кто-то осмелится причинить мне вред.» «Я тоже так думаю, правда…но господин, он…такой.» - пробормотал Бранден, явно не желая обидеть, но принцесса вдруг еле заметно улыбнулась. Что было…странно. За последнюю неделю Раха не покидала дворец ни на шаг. А ведь на этот раз всё касалось сына графа - Розена. Даже Бранден видел его несколько раз. [Как можно было за один день превратить его в ничто, в простого спального раба принцессы, да ещё и при живом женихе…] Бранден знал: многие из рабов, предназначенных принцессе, умирали рано. На их телах были странные метки - клейма. Но вот прошла неделя, и Раха снова появилась в рабочем зале, как будто ничего и не случилось. Шла она с Королевской грацией, лицо её было спокойным, и в глазах не дрогнуло ни тени. [Говорили, что все, в чьих венах течёт голубая кровь, будь то Императоры или монархи, искусны в притворстве. Но здесь, в Дельхарсе, это притворство было отравлено.] И всё же…теперь Бранден понимал, почему принцесса всё ещё стоит на ногах. Внутренне он даже восхищался ею. Хотя господин просто просил "присматривать", Бранден, как истинный страж, уже внимательно следил за ней, как за кем-то куда более важным. Прошло какое-то время, и вдруг он заметил, что принцесса разбирает украшение на запястье. «Принцесса, что вы делаете?» «Я готовлю подарок.» «Подарок?» - он только теперь заметил, что за стопкой документов спрятан кистевидный талисман, обычно крепящийся к эфесу меча или копья. Такие украшения были признаком знати, тонко сплетённые нити, иногда с перьями или драгоценностями. «Это для Его Величества?» «Для Карзена?» - Раха усмехнулась. «С чего бы это? У меня есть жених. Подарю господину.» «Что? Господину?» «Думаю, давно уже ничего ему не дарила…Почему ты так смотришь?» Бранден поспешно прикрыл рот, осознав, что раскрыл его от удивления. «Н-нет, простите…» «Никому ни слова.» «Конечно! Мои губы на замке. Клянусь, принцесса.» [Шед всегда любил своё оружие, как рыцарь, но никогда не носил на мече декоративных подвесок.] Бранден знал это. [Многие женщины пытались дарить ему что-то, но он никогда не проявлял интереса.] [И всё же…сможет ли он остаться равнодушным, если это подарит именно принцесса?] «Принцесса…» Он замялся, но всё же произнёс: «На мой взгляд…господин будет очень рад.» Пальцы Рахи едва заметно дрогнули. Щёки налились странным жаром. Смущение. Растерянность. Или даже…стеснение. Что бы это ни было, она не узнала собственное выражение лица. Она хотела сделать Шеду подарок. [Просто так. Ни за что. Просто вспомнив, как он спит.] [Днями она колебалась, вышить платок или сплести что-то другое?] [В итоге выбрала второе.] [Причина была проста: в кисточке будет использовано одно из её любимых украшений.] Раха нахмурилась: уже несколько минут она тщетно пыталась разобрать украшение. Конечно, у Императорской семьи были лучшие ювелиры, но…она не собиралась просить помощи у Карзена. Поэтому, сжав губы, продолжила сама. С тихим вздохом Раха повернулась к Брандену и небрежно протянула украшение: «Сэр Бранден. Посмотрите.» «Да, принцесса.» Бранден шагнул вперёд. В одно мгновение его сильные пальцы разжали золотую оправу, удерживавшую сапфир. Драгоценный камень скатился по деревянной поверхности стола. Принцесса осталась довольна. Бранден откашлялся, скрывая смущение. Взгляд его невольно задержался на пучке разноцветных нитей, и от этого ему стало не по себе. Он вдруг подумал: [неужели всё это время она трудилась над украшением у себя в спальне?] [Ведь никто, кроме неё самой, не мог бы его сделать. И теперь она собиралась вручить его господину. В голове не укладывалось. Это ощущалось так же нелепо, как если бы ты прыгнул в ледяной океан посреди зимы, и вдруг увидел, как под толщей воды расцветают весенние цветы…] Раха улыбнулась, нежно протирая платком поверхность драгоценного сапфира. Движение её руки было настолько мягким, тёплым, почти ласковым, что Бранден вдруг понял: весна действительно уже рядом. *** «Ваше Величество. Куклу принцессы отследить не удалось. Подтверждено, что он мёртв.» Карзен, принимая доклад от камергера, задумчиво поглаживал подбородок. В последнее время он был слишком занят подготовкой к национальной свадьбе и услышал этот доклад глубокой ночью. «Раб мёртв?» «Да, Ваше Величество.» «Следы он заметал умело.» «Именно так, Ваше Величество.» Карзен давно уже следил за этой «куклой», тем экспериментальным рабом, с которым принцесса сблизилась слишком неожиданно. Это не было полноценной охотой, просто слабое внутреннее беспокойство, больше инстинкт, чем подозрение. Чем меньше внимания Император уделял делу, тем мягче и вялее было преследование. Дел хватало. Один только дерзкий Королевский господин, осмелившийся просить Раху в награду, чего стоил. Но даже это не заставило Карзена забыть о том рабе. [И вот теперь: сообщают, что он мёртв? Подтверждённо?] «Не может быть…» - едва слышно прошептал он. [Раха бы не сдалась так просто. Она бы пошла на всё, лишь бы его спасти. Он не мог умереть без борьбы.] Почти вырвался вздох. [С тех пор как умер Северо, адъютанты были готовы принять командование в случае экстренной ситуации. Но…гении, подобные Северо, были редкостью.] [Да, в огромной Империи, как травы в засуху, всегда найдутся "таланты". Но создать одного, столь же преданного трону, как был Северо, на это нужно время. А времени всё меньше.] [И уж точно никогда больше не появится человек, столь одержимо следивший за Рахой.] [Северо, этот безумец, следивший за ней, как за святыней, не принял бы известие о смерти куклы на веру. Даже если оно выглядело безупречно.] [Абсурд.] Карзен не мог понять, чем занимался его сестра, что позволила кукле исчезнуть. Если исчез, значит, бежал от него. И всё же, как только он услышал о смерти раба, что-то в нём дрогнуло. Угасший интерес внезапно вспыхнул снова. Долгое время изучая донесение, Карзен вдруг прищурился. В его взгляде появился странный, хищный блеск. Он ухмыльнулся и повернулся к Блейку: «Блейк. Помнишь дворец Рахи? Недавно?» «Да, Ваше Величество. Помню.» Став Императором, Карзен поставил под наблюдение весь ближайший круг Рахи. Даже фрейлины были под контролем. Но с тех пор прошло много лет. Тогда, в тот день, Раху нашли спящей в позе эмбриона, прямо рядом с телами умерших рабов. Во внутреннюю часть дворца, где хоронили рабов, не допускали даже служанок. Поэтому никто не доложил Карзену, что Раха сидела там, свернувшись клубком. [Жалко, конечно, что она увидела такое. Но в нём смешались две вещи: жажда увидеть её вновь такой, и жалость. Это странное сочетание стало причиной того, что с дворца были сняты стражи.] Он не мог отвести глаз от этой хрупкой версии своей сестры. [Его зеркальное отражение.] На самом деле почти всё, что когда-либо приносило Карзену удовольствие, исходило от его любимой сестры-близнеца. И именно поэтому он должен был быть предельно искренним с Рахой. ---------- Том 1 Глава 126 Карзен никак не мог понять, как Раха вдруг избавилась от алкоголизма. Он столько усилий потратил на то, чтобы вытянуть её из этой бездны, и внезапно всё бросил. Он даже внедрил слежку, но вскоре человек, за которым он наблюдал, погиб. С тех пор Карзен утратил интерес. [А теперь...] [Разве всё это не пугающе похоже на смерть того придворного несколько лет назад? Или на смерть сегодняшней «куклы» Рахи, её раба?] [Совпадение? Вряд ли.] «О нет…Неужели Раха сама всё это устроила?» - пробормотал он. «Вряд ли.» [Она ведь только недавно вышла из запоя и, откровенно говоря, была не в себе. Но если всё-таки...] Через его сознание пронеслись тени, старые аристократы из Дело, мудрецы, силы древних реликвий, соседние Королевства, закостенелые рыцари... «Святое Королевство?» - прошептал Карзен. Тишина постепенно сгущалась. Затем он со злостью швырнул доклад на стол. «Решено, Блейк. Верховные жрецы приедут на национальную свадьбу.» «...Да, Ваше Величество.» «Эти палатинские вельможи слишком уж любят слушать самих себя. Постоянно твердят о приличиях, традициях. Абсурд. А я должен с этим считаться.» Он бросил взгляд на меч, висящий на стене, и с нарочитым безразличием откинулся в кресле. Императорское, дорогое, обитое шелком кресло, и в то же время абсолютно бесполезное. Не то, что нужно. Это был не бой, не поле сражения, а значит, он не мог разорвать глотку тому, кто его бесит. А ведь именно так ему хотелось поступить. «Нужно подготовиться по-настоящему. Пусть палатинские вельможи войдут.» *** «Кажется, на наш хвост наступили, Верховный жрец Амар.» «Да…Похоже, мы слишком долго всех водили за нос. Следи за изменениями.» Он хотел бы отправить письмо принцессе, но не мог. Амар вспомнил их последнюю личную встречу. Прошлый год. Королевство и сама Раха будто начали медленно затвердевать, как некое предрешённое обещание. Её здоровье слабело, а настроение Императора опускалось всё ниже. Принцесса тогда сказала ему: [Вы должны исполнить своё обещание, Верховный жрец.] Её голос был твёрд. [Она требовала: уничтожить глаза наследника, уничтожить Карзена и забрать её жизнь. Больше ничего она не просила. Только это, как будто других желаний у неё не существовало.] Амар почувствовал странную, тянущую грусть. [Да, принцесса. Пожалуйста, потерпите ещё немного. Есть ли у вас другие вопросы?] [Мне интересно, хватит ли у вас крови.] [Крови достаточно.] […] [И…он всё ещё жив.] [Понимаю.] - лишь горько улыбнулся он. [Это было всё. Она ничего не сказала, даже будучи наедине, с ослабленным телом. Казалось бы, вот она, возможность сорваться, выговориться, но нет.] Её глаза были полны вопросов, которых она не задавала. [Есть ли у вас что-нибудь ещё, принцесса? Я ухожу. Надолго.] Она едва заметно улыбнулась, и промолчала. Амар хотел спросить, что она так и не осмелилась произнести, но не смог. *** [Жалеет ли он меня до сих пор?] Раха мысленно прогоняла слова, которые когда-то чуть не сорвались с губ. [Если бы она была ещё слабее…если бы забыла, кто она и откуда, если бы спросила у Амара…] Но ей даже в голову не пришло поинтересоваться, ненавидит ли он её. [Она просто была уверена, да, конечно, ненавидит. Значит, жалеет. Потому что это было единственное хрупкое чувство, которое она ещё могла представить.] В руках у неё была декоративная кисточка. Сердце билось быстрее обычного. «Принцесса. Королева Хильдеса прибыла.» Раха подняла глаза. Она сразу увидела мужчину и женщину во главе процессии. Женщина - Королева Хильдеса. Мужчина…Шед. [Красивые вельможи, статные рыцари, всё терялось на фоне его лица.] Раха не могла отвести взгляд. Чтобы не выдать себя, ей пришлось прикусить губу. Захотелось броситься к нему, и это ощущение было совершенно неприличным, особенно в таком людном зале. Она думала, что такое желание можно испытывать лишь в тишине спальни. Видимо, ошибалась. Раха сделала несколько шагов вперёд, жест уважения к Королеве союзного государства. Королева была мягкой, как облако. «Добро пожаловать в Дело, Ваше Величество.» Они обменялись церемониальными приветствиями, и Раха уже собиралась угостить гостью своим лучшим чаем. Но... «Принцесса.» - вдруг сказала Королева. Она крепко сжала руку Рахи. «О…» Её улыбка была тёплой, как пламя костра. «Я так счастлива стать частью семьи такой прекрасной женщины. Ради этого стоило проделать весь путь из Хильдеса.» Раха на миг оцепенела. Она быстро взяла себя в руки и ответила как полагается, но только Шед, наблюдавший со слегка наклонённой головой, заметил, как она действительно застыла. Он не сказал ни слова, пока не закончился официальный приём, чай с послами и званый обед. Но как только они остались одни в спальне, тут же спросил: «Почему ты так вспыхнула тогда?» Раха закатывала рукава своего лёгкого халата. «Вспыхнула? Когда?» - она попыталась прикинуться, будто не поняла. [Бесполезно.] «Ты всё это время краснела, глядя на меня.» «Мне просто…было жарко.» «Жарко.» «Очень жарко.» Шед усмехнулся, наблюдая за её упрямством. Он не хотел лезть с вопросами, но по-настоящему не понимал. [Почему же Раха покраснела?] «Твоя невестка - блондинка...Тебе нравятся блондинки?» Шед слегка нахмурился. «Раха, твой новый раб тоже светловолоссый. Это из-за него ты сказала, что мне не стоит приходить во дворец целую неделю?» Раха посмотрела на него, как на сумасшедшего. «Нет же. Всё не так.» «Тогда почему? «Королева...всё время говорит.» - она начала по привычке называть её Королевой, но тут же вспомнила, что та - невестка Шеда, и поправила. «Она сказала, что счастлива...потому что мы станем одной семьёй.» Шед продолжал внимательно смотреть на неё. «И я...» - Раха слегка нахмурилась. «Я покраснела, когда услышала это. И до сих пор не понимаю...почему именно.» Она попыталась отмахнуться, будто это пустяк. Половина её слов была игрой, но вторая - настоящая. Симпатия Королевы. Слово «семья». Всё это ощущалось, как тёплая ванна в густом свете. Шед молча посмотрел на её раскрасневшиеся щёки. Он ничего не сказал, но Рахе вдруг стало неловко. Будто её застали спящей с плюшевой игрушкой, которую она должна была давно убрать в шкаф. «Шед...» Не спрашивая, почему он так смотрит, Раха подошла к нему и накрыла его глаза ладонью. «Ты дошёл аж до самой границы…и даже не привёз мне подарок?» Её голос нарочно капризничал, но Шед выглядел скорее сбитым с толку, чем виноватым. «Я оглядывался по сторонам несколько раз.» «...?» «Но ничего, что тебе бы понравилось, я не нашёл.» Раха медленно моргнула. «Врёшь.» «Не вру.» И всё это время он даже не спросил, подарил ли кто-то ей что-то. [Видимо, Бранден держал язык за зубами. И слава богу.] Ведь накануне она передумала и оставила украшение себе. «Шед…» Раха вдруг спросила: «Какого цвета у тебя были глаза раньше?» «Почти такие же, как сейчас.» «Не может быть, чтобы точно такие же.» Он на мгновение задумался, а потом ответил: «Светло-голубые.» «Правда?» Раха смотрела вниз, на его лицо, прикрытое её пальцами. Между ними проглядывали его длинные ресницы. Ладонью она продолжала заслонять ему глаза, а второй рукой достала маленькую декоративную кисточку, которую всё это время держала при себе. Мягкие нити кисточки коснулись щеки Шеда. Он машинально протянул руку и перехватил странный предмет. Немного помедлив, он взял её вторую руку, ту, что прикрывала ему глаза, и осторожно отвёл в сторону. Его взгляд упал на кисточку. На кончике её поблёскивал маленький сапфир. Шед мгновенно узнал его, Раха часто носила его в виде браслета. «Подарок.» - произнесла она, вертя сапфир в пальцах. «Это сапфир, но...почему-то он напоминает мне небо.» Раха не собиралась снимать украшение и менять его на камень, точь-в-точь цветом как его глаза. Она заранее решила, что превратит его в подвеску и подарит ему. Такова уж она была - аристократка по рождению, с благородной кровью, привыкшая получать всё, не задумываясь. Но сейчас...в её улыбке сквозила лёгкая неуверенность. Она чуть замялась и всё же сказала: «Я сделала её сама.» «Ты...?» - Шед был действительно поражён. Он долго смотрел на кисточку, и алый румянец незаметно расползался по щекам и ушам Рахи. Что щекотало его сильнее - пушистые нити или собственное сердце, Шед уже не понимал. Медленно тепло стало разливаться по её груди. Раха вспомнила слова Брандена: [Думаю, господину это понравится...] Она дотронулась до щеки Шеда. «Тебе нравятся сапфиры? Они дорогие.» Шед улыбнулся и накрыл её ладонь своей. «Раха...Что ты вообще творишь?» «Шучу.» - засмеялась она. «Я рада, что сделала тебе это.» «Я тоже.» - сказал он, и обнял её. «...Но больше я не сделаю. Не спала всю ночь.» Он, конечно же, не слушал её просьб больше не приходить в её покои. Каждый день, как по часам, он всё равно появлялся. И вот, в глубокой ночи, когда он наконец уходил, Раха сама делала эту кисточку. [Если бы только знала, как ему понравится, сделала бы раньше.] Она прижалась щекой к его груди. Стук его сердца тихо вливался в её слух. *** На следующее утро. Раха села за стол и подняла взгляд. Её глаза наткнулись на лицо Верховного жреца Амара - белое, как мел. По тыльной стороне его руки, державшей кубок, стекала алая струйка крови. Карзен, сидящий рядом с Рахой, поставил свой бокал на стол, и усмехнулся. ---------- Том 1 Глава 127 *** Несколько часов назад. Верховный жрец Амар прибыл в Империю Дело, чтобы провести церемонию национальной свадьбы. Войдя во дворец, он был приглашён на обед с самим Карзеном. Уже тогда, ощущая, как у него сжимается внутри всё от тревоги, Амар насторожился. Он ожидал подвоха, раз уж даже обычным священникам позволили сесть за стол. [Он думал, что Император либо будет угрожать, либо попытается задобрить...но...] [Предупреждения не было.] Один из жрецов поднёс к губам кубок, поданный Карзеном, и тут же, захлебнувшись кровью, рухнул прямо на скатерть. Амар в оцепенении смотрел, как алая жидкость впитывается в ткань, распространяясь тёмным пятном. «Этот, жрец...должно быть, был слаб.» - небрежно заметил Карзен. «В...Ваше Величество...» «Пусть я и не решусь прикоснуться к самому Верховному жрецу, но остальные жрецы для меня ничем не отличаются, Амар.» «Ваше Величество, что...что всё это значит?» - прошептал Амар, голос у него подрагивал. Карзен закружил в руке свой кубок и резко оборвал его: «Почему вы послали к моей сестре эту куклу?» Амар застыл. «Нет. Ещё раньше. Зачем ты отправил ко дворцу лекаря по имени Харсель?» У Верховного жреца в груди всё оборвалось. Его веки задрожали. Жрецы по обе стороны от него уже едва дышали. Как в кошмаре. «Я хотел...втайне доставить принцессу в Священное Королевство…» «Ах, то есть ты всё-таки пытался её увезти.» - кивнул Карзен с лёгким наклоном головы. «И что ты собирался там делать с Рахой Дельхарсой?» Молчание. Карзен сделал знак вперёд. Герцог Блейк, не колеблясь, схватил ближайшего к Амару жреца и, зажав ему рот, влил яд прямо в горло. «Ваше Величество!» Очередной жрец захлебнулся кровью, упав замертво. Несколько капель алой крови попали и на лицо Императора. «Вам захотелось заполучить Имперскую кровь в Священное Королевство?» Карзен смотрел на Амара с почти ленивым выражением лица. [Истинная причина, почему Верховный жрец хотел увести Раху, была очевидной, эти глаза. Что бы он там ни замышлял, всё упиралось в них.] [Но теперь это не имело значения.] [Скоро она ослепнет.] На самом деле, Карзен хотел узнать совсем другое. «Зачем ты снова послал эту чёртову куклу, Верховный жрец?» «Ваше Величество...» Улыбка Карзена осталась спокойной, даже несмотря на залитый кровью стол, на котором уже лежали тела двух священников. «Если не хочешь потерять оставшихся, придётся говорить начистоту, Амар.» Но на самом деле Карзен и не надеялся, что тот заговорит. И не рассчитывал. Всё это - игра. [Они будут умирать один за другим, пока Амар не расколется. Или пока отчаянно не начнёт лгать.] А Карзену останется лишь наблюдать, как один за другим гибнут его люди. И всё же... «Принцесса...хотела умереть.» Эти слова прозвучали, как выстрел. Рука Карзена, до того спокойно лежавшая на столе, резко напряглась. Даже у герцога Блейка дрогнуло лицо. «Мы не смогли увезти её в Священное Королевство. Принцесса отказалась. Зато дала мне разрешение...исследовать святой артефакт от её имени. И - забрать её жизнь.» Тишина. Тишина тянулась глухо и вязко, как зыбучие пески. «Раха Дельхарса.» - наконец, тихо произнёс Карзен. Раха всё это время молчала. Теперь она медленно сложила руки на коленях и спокойно ответила: «Да, Карзен.» «Это правда?» Ответ не последовал сразу. Никто не шевельнулся, никто не дышал по-настоящему. Терпение Карзена подходило к грани. Раха заговорила: «Это правда, Карзен.» «А...» - повторил он глухо. «Правда...» Он резко поднялся. Никто не посмел пошевелиться, пока иИператор быстрым шагом обходил стол. Он подошёл к жрецу, сидевшему на самом краю, схватил его за воротник, и поднял в воздух. И в ту же секунду превратил его в месиво. Молодой жрец не успел даже закричать. Император, которого прозвали безумным тираном, обратил человека в лужу крови и внутренностей, даже не изменившись в лице. По полу покатились выбитые зубы, белые ризы окрасились в багровое. Два. Три. Четыре... Карзен методично расправлялся с помощниками Верховного жреца. Без слов. Без эмоций. Без остановки. Зал для приёма, так тщательно украшенный к приходу жрецов, теперь напоминал бойню. Амар был белее мела. Даже герцог Блейк нахмурился, будто впервые за долгое время увидел нечто запредельное. Только Карзен и Раха оставались безмолвны. Как статуи. Два прекрасных мраморных изваяния, созданные руками одного мастера. Слишком красивые. Слишком чуждые. Карзен, уронив очередное тело на пол, медленно повернулся к сестре. Сквозь зубы, почти срываясь на рычание, он произнёс: «Раха Дельхарса.» «Да, Карзен.» «Эта чёртова кукла имела тысячу шансов убить тебя. Почему ты до сих пор жива?» «Потому что он спас меня.» Голос Рахи был спокоен. «Потому что я влюбилась в него.» «Значит...» - Карзен поднял её лицо кровавой рукой, заставляя смотреть ему в глаза. «Он не смог тебя убить...потому что ты его любишь?» «Да.» Ответ прозвучал легко, но совсем не так, как ей хотелось бы. Подобно алой крови, запятнавшей её кожу, в сердце Рахи трескались тонкие, едва уловимые трещины. Слова Карзена ранили. Она говорила медленно, изо всех сил стараясь не замечать, как что-то внутри, у основания шеи, будто начинало ломаться. «Это...это его слова.» Карзен медленно рассмеялся. Глаза налились кровью. Шепчет: «Тебя так любят, Раха. Безмерно.» Молчание. «И я тоже люблю тебя, Раха Дельхарса.» Голос, произносивший признание, звучал с хищной лаской. Невозможно было понять, то ли это любовь, то ли ненависть. Раха не улыбнулась, как делала раньше. Но теперь это уже не имело значения. Карзен медленно отпустил её подбородок. Она - Раха Дельхарса, должна быть благодарна за то, что жива. [Судьба, Боги и даже он сама любил свою сестру настолько, что наградили его взглядом Бесконечной Пустоты.] Карзен обернулся к Верховному жрецу Амару, который словно превратился в статую. «Значит, воля моей сестры так и не была исполнена? Святое Королевство снова занимается экспериментами, Верховный жрец?» Амар молчал. У него остался лишь один помощник. «Верховный жрец.» «…Нет, Ваше Величество.» - голос его едва не дрожал, но он держался. «Эксперименты в Святом Королевстве прекращены. Проект - закрыт.» «Почему?» «Потому что принцесса...сказала, что не хочет умирать.» На одно короткое мгновение Карзен ощутил, будто в него вонзились тысячи острых стеклянных осколков. Он знал. Он чувствовал: [понимал, почему Раха Дельхарса, которая однажды уже попыталась умереть, теперь выбрала жизнь.] «Раха Дельхарса. Это из-за него? Из-за того раба?» «Да.» - тихо, но твёрдо ответила она. «Именно так я...и полюбила его.» Карзен рассмеялся. На этот раз громко, почти безумно. Его плечи дрожали. Он поднял Раху с пола и легко усадил на край стола. Встал перед ней. «Конечно. Это же твоя натура, Раха Дельхарса. Все твои клятвы - легки, как бумага. Все чувства - поверхностны.» Молчание. «Ты ведь никогда не заботилась ни о чём, кроме собственных ощущений, не так ли?» «Не смей издеваться над моим сердцем.» «Издеваться?» - Карзен усмехнулся. «Это ты, Раха, издевалась надо мной.» Он сжал её подбородок с такой силой, что пальцы врезались в кожу. Резкий запах крови ударил Рахе в нос. «Ты...ты действительно оставила меня умирать?» Каждое слово отдавалось жжением в груди. Он хотел задушить её. Убить. В этом порыве, болезненной ярости, что-то, чёртово что-то, внутри останавливало его руку. Глаза пустоты. Безумный взгляд наследницы. [Ты носила этот дар, и собиралась всё выбросить?] [Ты ненавидела меня настолько сильно, что была готова отказаться даже от него?] [Ты полюбила этого чужака...настолько, что смогла забыть свою ненависть ко мне?] «Я даже Верховного жреца убить не могу.» Молчание. «И тебя не могу...моё любимое существо.» Молчание. «Что же мне делать, Раха?» Её глаза остались неподвижны, полны молчаливого принятия. Это была ужасающе наивная реакция. Он хотел разорвать её. Уничтожить. Сделать так, чтобы она никогда больше не смотрела на него с такой тишиной внутри. Карзен не осознавал, как в нём росло желание просто...проглотить её. Целиком. До последней кости. «Ну? Раха Дельхарса? Я задал вопрос.» Он сжал её запястье второй рукой, будто собирался переломать кости. Он был единственным на всём континенте, кто мог причинить ей боль, и не убить при этом. Руки Рахи задрожали в его хватке. ---------- Том 1 Глава 128 Верховный жрец Амар с трудом поднялся на ноги, едва держась в сознании. Раха Дельхарса не почувствовала в Карзене намерения убивать, но остальным показалось иначе, казалось, Император вот-вот убьёт принцессу. «Ваше Величество…» Амар едва успел открыть рот, чтобы остановить Карзена, как нечто пронеслось мимо него, подобно молнии. Он прищурился. Чья-то сильная рука схватила Карзена за запястье и удержала. Тотчас он узнал наглеца, осмелившегося так бесцеремонно коснуться тела Императора. Это уже случалось прежде, и разум Карзена быстро пришёл в себя. «…Император.» Голос прозвучал низко, сдержанно. Не оборачиваясь, Карзен ответил: «Вот ты где. Раньше пришёл, чем я тебя звал.» «Ваше Величество.» - прозвучало вновь, но в голосе не было ни капли почтения. Он был холоден, как сталь, и пронзал сердце, как меч, воткнутый в грудь мертвеца. «Не смейте прикасаться к моей невесте без разрешения.» «…Без разрешения?» Глаза Карзена сверкнули яростью. «Я не давал вам права быть таким дерзким.» «Дерзким, говорите?» «А что же это, по-вашему?» «Ваше Величество.» - на губах Шеда появилась едва заметная, презрительная усмешка. «Похоже, вы забыли, почему я вообще стал союзником Дело.» [Ах да.] [Разумеется.] «Не забыл.» - ответил Карзен ледяным тоном. «Ты спас жизни знатных деллийцев только для того, чтобы заполучить мою сестру.» «Рад, что вы помните. Я уж думал, всё это вы забыли.» «Как я мог забыть?» В его голубовато-серых глазах сверкала зловещая угроза. Карзен смотрел на Шеда, как зверь, готовый вцепиться в горло. Ответный взгляд был не менее хищным. Оба не скрывали жажды крови. «Ваше Величество…» - дрожащий голос Амара разрезал напряжённую тишину. Карзен нехотя отпустил руку Рахи, едва сдерживая желание разорвать её на части. Она аккуратно подняла своё запястье, на котором еще были видны его следы. Без чьей-либо помощи спрыгнула со стола. Юбка её платья, смятая от грубого обращения, всё ещё сверкала в свете люстр. Если бы не трупы священников, повсюду валявшиеся в обеденном зале, он мог бы показаться уютным. Император ещё не разрешил убирать их, и помещение всё ещё хранило дыхание смерти. [Такое количество погибших сочли бы «удачей» на поле боя. Зачем же рыцарю моргать глазом?] [Принцесса провела ночь перед телами почти тысячи павших воинов. Верховный жрец должен был радоваться, что всё завершилось так.] Следовательно, всё в порядке. Карзен вновь сел за стол. «Моя сестра сказала, что вы пытались убить её, господин.» Его голос был ядовит, с той самой древней жестокостью, что легко затаивается под кожей. «Но Раха…такая хрупкая. Она призналась, что слишком к тебе привязалась и передумала.» [Карзен издевался безупречно, что говорило, ярость его вовсе не утихла.] «Каково тебе, господин, быть предметом безграничной любви моей сестры?» «Это того стоило.» Герцог Блейк, молча наблюдавший за сценой, чуть нахмурился. «Раз ты завоевал сердце принцессы, забери её в Хильдес и смотри, чтобы она не умерла.» «…» «Ты добился её сердца, значит, способен и на это. Повисло гнетущее молчание. Карзен и Шед продолжали смотреть друг на друга, как хищники перед схваткой, но каждый из них краем глаза следил за Рахой. Её морская синева волос была чуть растрёпана после рукоприкладства, но в остальном, она выглядела безупречно. Несмотря на вспышку ярости Императора, Раха оставалась спокойна и грациозна, словно мазок кисти. Она выглядела как благородная дама, к которой всё это не имело никакого отношения. [Это было почти смешно.] [Императоры и Короли теряли головы из-за неё.] [Кто она вообще, чёрт возьми…] Мысли герцога Блейка оборвались. «Я сделаю тебе одолжение, господин. Моя сестра слишком добра, и я волнуюсь за неё.» Карзен взглянул на Раху. Волнение в его глазах угасло, глядя на её красивое лицо, где лёгкий румянец делал её ещё живее. Он усмехнулся: «Но раз она доставила тебе столько хлопот, я лично вознагражу тебя.» *** «Верховный жрец!» Амар, вернувшись в свои покои, не выдержал, его вырвало. Его холодные руки казались навсегда лишёнными тепла. Всё тело дрожало. Священники, с которыми он прибыл в Дело, были убиты на месте, словно преступники, обречённые на жестокую казнь. В памяти вновь всплыл жуткий конец первого помощника Императора Дело. Всё это сливалось в одно чудовищное полотно. В это мгновение в покои вошёл герцог Блейк. Но не один, за капитаном стражи следовали четверо рыцарей, неся тяжёлые ящики. «Что вам угодно?» Голос Верховного жреца был глух. «Принцесса просила передать.» Ящики, опущенные на стол, оказались полны драгоценностей. От их сияния рябило в глазах. [Очевидно, это была награда за события дня. Компенсация за смерть сопровождавших его священников.] «Я уже проверил содержимое. Можете быть спокоены.» - Герцог не скрывал, что вскрывал ящики. «Я откланяюсь, Верховный жрец. Желаю вам мира.» Потухшие глаза Амара скользнули по изысканным коробкам. [На первый взгляд, подарок казался ничтожным. Одарить столь жалким утешением столь высокопоставленного человека...] [Но Амар понимал, это было лучшее, что могла сделать Раха. Сегодня она страдала не меньше.] Святое Королевство было растоптано Карзеном. Святое Королевство и должно было понести утрату. И всё же… [Принцесса…хотела умереть.] […Вот почему мы не смогли привести её в Святое Королевство. Принцесса отказалась, и тогда нам позволили забрать её жизнь, используя священный артефакт.] Каждое слово было выверено. С жертвоприношением плоти и пролитой кровью Святое Королевство могло скрыть лишь одну из своих древних целей: убийство Карзена.Если бы это раскрылось - армия Империи уже сегодня штурмовала бы Святилище. [Именно Раха Дельхарса просчитала всё до мелочей.] Верховный жрец Амар стоял на коленях, отвернувшись от сундуков с драгоценностями. Сложив руки, он молился - за всех, кто пал сегодня. Он был готов к жертве. С того самого мгновения, когда не смог больше закрывать глаза на стоны душ, убитых по воле Карзена, Амар понял, что ему не суждено умереть спокойно. [Принцесса…] [Она заранее предупредила: ему придётся заплатить за жизни сопровождающих его жрецов.] [А если не захочет, то она просто посадит переодетых людей и выставит их за жрецов.] [Холодность в её словах была ледяной.] [Жизни других ничего не значили, если нужно было сохранить то, что дорого ей.] [Имперская кровь. Имперский взгляд на мир. Она унаследовала и то, и другое.] [И всё же…] [Если бы не Королевский господин, выехавший на границу ради встречи с Королевой Хильдеса, Святое Королевство принесло бы куда большую жертву.] «Было бы хорошо, если бы ложь принцессы оказалась правдой…» -прозвучал тихий голос. «…хотя бы ради того выражения на её лице, Верховный жрец.» [Ложь о том, как она влюбилась в Королевского господина. Ложь, благодаря которой захотела жить.] Выражение на лице Шеда, когда она произнесла ту жестокую неправду… [А, ведь Раха, такая хрупкая…Так полюбила господина, что передумала умирать.] - повторил Карзен. И в тот миг Верховный жрец уловил мимолётную тень на лице Шеда. Слишком короткую, чтобы кто-либо, кроме него, мог заметить. [Зачем они полюбили друг друга?] [Жаль только, что всё это оказалось лишь красивым сном.] *** «Убирайтесь. Все.» Спустя какое-то время. Карзен сдержал слово, он дал Шеду обещанную «личную награду». В его представлении это означало принести в дар головы рабов. «…» Раха сидела в кресле с высокой спинкой, неподвижно глядя в одну точку. На кровати, в центре комнаты, без сил лежал Розен, лицо его было бледным и влажным от лихорадки. С тех пор как его доставили во дворец Принцессы, он не приходил в сознание. Ни тогда, ни теперь, когда Раха подходила к нему украдкой. [Он был жив.] [Жив - но это было…что-то иное.] «Я был не в себе, Раха.» - Карзен сидел рядом, облокотившись щекой на тыльную сторону ладони. «Надо было разобраться с твоими рабами ещё до того, как я отдал тебя господину дружественной державы.» [Несколько сотен тел не вызывали в нём ни капли эмоций.] [Но эти двое…эти двое только что умерших - были другими.] «Раха. Как их звали?» «…» «Раха.» «...» «Раха Дельхарса.» Только с третьей попытки она едва слышно приоткрыла онемевшие губы: «У них не было имён.» «Ах да.» - кивнул Карзен. «Они были пронумерованы. Какой у них был номер?» «195 и 196.» «Понятно…» Карзен усмехнулся. «Мрачная жизнь. Просто цифры. Побочные продукты святоземельных экспериментов.» «И при этом, так тебя любили, Раха.» ---------- Том 1 Глава 129 «…» «Такова жизнь раба. Почему для того, кто греет постель, должно быть иначе?» На большие сарказма у Карзена не хватило. Он быстро отвернулся от тел двух умерших рабов. Тех самых, на которых он раньше даже не взглянул, разве что потому, что именно Раха когда-то вырвала их из лап смерти. Сейчас его внимание было сосредоточено на другом. На Розене Лигулише, охваченном безмолвной агонией. «Он другой. Конечно, всего лишь военнопленный, низшего происхождения...но в нём есть нечто. Если он умрёт, не исполнив своей доли рабского долга, это будет просто расточительство.» «…» «Здесь тихо, никакой суеты.» - сказал Карзен нарочным доброжелательным тоном. «Не так ли, Раха?» «…» Это был не Императорский дворец. Это был отдельный особняк, расположенный на территории Империи, в пределах Королевства. Вилла с вольным именем - Дом Ветров. Архитектура её сильно отличалась от мрачного великолепия столицы: тонкие серебряные узоры, синие ткани, цветы, много живых цветов. Воздух был наполнен деревенской простотой и лёгкой, почти беззаботной атмосферой. Среди Императорских резиденций этот дом служил дачей, куда приезжали на отдых. [Карзен, впрочем, мало интересовался этим местом. Он вспоминал о нём разве что на день рождения, как сегодня.] Он сунул Рахе в руку небольшой флакон. Стекло отливало бледно-розовым, а на его поверхности были выведены какие-то странные, неразборчивые символы. «Ты сама должна его напоить, Раха.» Раха медленно поднялась, но не успела сделать и двух шагов, как Карзен остановил её. «Нет-нет. Блейк.» «Да, Ваше Величество?» «Лучше ты сам. Я и так не знаю, чего ещё моя хитроумная сестра выдумает, чтобы свести меня с ума.» «Понял.» Блейк взял флакон из мягкой ладони Рахи и пошёл к кровати. «Что это за лекарство, Ваше Величество?» Карзен лениво пошевелился в кресле. Это заговорила Джамела, до сих пор она молчала, как подобает благородной даме. Её руки едва заметно дрожали. [Обычно Карзен брал с собой в эту виллу только самых близких: себя, Раху, Первую и Вторую Императрицу. Остальные - лишь прислуга.] [Джамелу он взял из прихоти. И из расчёта.] [Новая Императрица должна была понимать, что происходит внутри дворца. Его нельзя было держать от неё в неведении, Карзен слишком хорошо знал правила, воспитанный как наследник трона.] Он и не пытался скрывать свою жестокость. [Джамела станет частью этой семьи, значит, должна видеть всё. Должна понять, где нужно отвернуться. И где - промолчать.] [Это была своя форма обучения.] [Гордость великосветской семьи должна быть сдержанной, но возвышенной.] Карзен усмехнулся: «Возбуждающее средство, моя леди. Драгоценность из далёкой пустыни.» Северо привёз мне его. Он теперь мёртв. «Оно настолько сильное, что, боюсь, в момент действия способно убить.» - добавил он. «Зачем вы…?» «Я же сказал. Было бы обидно, если он умрёт вот так. Пусть лучше умрёт - в объятиях постельных рабов моей сестры.» «…» «Всё равно ведь умирает. Почему бы хоть немного не повеселиться?» Карзен говорил, глядя на Джамелу. Но каждое слово, каждое острое, ядовитое слово, было обращено к Рахе. [Не лекарство, не снадобье, а яд, эротический наркотик.] [Он превратил его в оскорбление. В плевок в лицо.] [Потому что она осмелилась полюбить раба.] [И была любима им в ответ.] «Ха…» Блейк аккуратно поднял голову Розена и влил зелье в его рот. Тот проглотил его почти автоматически, как будто тело, отрезанное от разума, всё ещё помнило, как это делается. Карзен лениво махнул рукой, и Блейк уложил его обратно. Раха всё ещё стояла, молча. Пальцы, из которых вырвали флакон, держали воздух, изящество не нарушилось, как будто в руке всё ещё был веер. [Кожа её была белоснежной. Глаза - непроницаемыми.] [Почти как у статуи. Почти как у святой.] [Но куда более притягательной.] Такой она оставалась для Карзена уже почти десять лет. Он заговорил тише: «Иди. Посмотри. Это твой последний раб.» «…» «Нужно снять одежду.» «До какой степени?» - Раха повторила медленно. «До какой границы ты хочешь, чтобы я разделась, Карзен?» «О, нет…» - усмехнулся он, вставая. «Моя сестра сердится.» Он подошёл вплотную и прошептал: «Но ведь сердиться надо не на меня. Ты сама виновата.» «…» «Снимать всё необязательно. Иногда бывает даже интереснее, когда одежда остаётся. Делай, как хочешь.» Он провёл пальцами по её мантии: «Хотя вот это - лучше снять.» Раха послушно развязала пояс. Никто не заметил, как дрожали её пальцы. «Давай. Иди.» Она шагнула. Медленно. Матрас под ней слегка качнулся. И тогда, впервые за всё это время, Розен приоткрыл глаза. Сухой, судорожный вдох. За ним - стон, полный боли. Его тело было покрыто потом, как будто его окунули в кипяток. Горло сжигал жаждущий огонь. Будто он глотал морскую воду и задыхался от соли. Это длилось лишь мгновение. Пальцы Розена сжались на запястьях Рахи, взгляд потемнел. Жгучее желание, пронзившее его, было ей чуждо. [Странно, ведь она нередко замечала его у собственного жениха...] [Но Розен Лигулиш, не Шед Хильдес.] [Он никогда не смотрел на Раху так.] [Его взгляд блуждал. И всё было ясно, куда именно он был устремлён.] [Джамела Уинстон.] «…» Всего лишь миг. Волосы Рахи упали, словно покрывало. Розен закрыл глаза. Он не видел никого. Ни одного лица. Кроме Джамелы Уинстон, чьё молчаливое, застывшее внимание пронзало его насквозь. Внезапно он рванул её к себе, прижав её холодное, как лед, тело. Он вздрогнул так сильно, что по комнате разнёсся глухой хрип. И тут же - кровь. Горячая, как расплавленный металл, она брызнула из его рта. Он захлебнулся ею. Раха опустила взгляд на рубашку, медленно пропитанную алым. [Ощущение, как будто твою грудь обдало последним дыханием.] [Густым, тяжёлым. Живым...но умирающим.] Пальцы Розена ослабли и соскользнули. Карзен даже не удостоил её взглядом на прощание. Он щёлкнул языком и, схватив её за руку, рывком выдернул из постели. «Клеймо оказалось сильнее, чем я думал. Я не ожидал, что он умрёт так - без пульса, без звука.» «…» «Раха.» - он скользнул взглядом по её платью. «Ты испачкалась. Хочешь переодеться?» Она не ответила. Отсутствие даже тени улыбки делало её лицо почти пугающим. Нечеловеческим. Карзен нежно поцеловал её в лоб. Но ничего не изменилось. Раха осталась той же. Неподвижной. И вдруг... Что-то в этом оцепенении показалось ей странно уютным. Будто было бы не так уж плохо, остаться в нём навсегда. Карзен поднял её лицо за подбородок, мягко прошептал: «Скажи господину, что я сделал ему щедрый подарок, Раха. Что Дело и Хильдес теперь - вечные союзники.» *** «Где была принцесса?» Сразу после возвращения из Дома Ветров направилась вглубь дворца. Рабы, что сопровождали её неофициально, не вернулись. Одна только Раха. Одна. Фрейлины быстро исправили выражения лиц. Как только слух о её возвращении расползся по дворцу, начали съезжаться вельможи и гости из других стран, требуя аудиенции. Раха знала, что дворец гудел, как улей. Но её это не касалось. [Фрейлины будут умны.] Она сама воспитала их такими. [В конце концов, не было никого удобнее, чтобы срывать гнев Карзена, на её ближайший круг.] И всё же… [Почему те, кто был рядом с ней, умирали так легко?] *** Внутренний дворец. В спальне давно воцарилась тишина. Раха сняла длинные шёлковые перчатки, которые не снимала весь день. Под ними скрывалась ладонь, туго перевязанная тонкой, прочной повязкой. Под повязкой - засохшие, запекшиеся следы пореза. [Кровь. Для Рознна Лигулиша.] С того самого дня, когда Карзен собственноручно уничтожил жрецов, Раха втайне подкармливала его своей кровью. Она хорошо знала характер своего брата. [Этот безумный близнец всегда душил тех, до кого не мог дотянуться в ярости.] [И, если бы мог - задушил бы Шеда.] [Но не мог.] [А, значит, следующей жертвой должен был стать Розен Лигулиш.] [Это было очевидно.] [Так же, как Карзен читал поступки Рахи, она умела читать его мысли.] [И потому - Розен остался жив.] [Пусть как выброшенное тело, без сознания, но - живое.] [Он не умрёт сразу. Не так быстро, как рассчитывал Карзен.] [Возможно, продержится ещё день. Или два.] [Если повезёт - дольше.] [Его тело уже было ослаблено магией.] [Но кровь Рахи...кровь, которую она влила через Око Пространства, однажды уже спасла Шеда.] [Она подействует и на Розена.] [Сильнодействующий афродизиак причинит боль.] [Но не убьёт.] [А, вот других рабов...] «…» Раха наблюдала, как они задыхались. Как дишали. [Рабы, которые за всё время не сказали ей ни слова.] [Безымянные. Невидимые.] Она не испытывала жалости. Её сердце давно иссохло, вся горечь давно вытекла, как вода из треснувшего сосуда. [Прошло слишком много времени.] [Слишком.] [Но…] [Они были живыми.] [И продолжали дышать.] [Беззвучно. В этой гробовой тишине дворца.] ---------- Том 1 Глава 130 Раха шла по западному коридору. На улице была весна - тёплая, ласковая, а здесь, внутри, по замыслу архитектора, царила зима. Настоящая, ледяная. Она опустилась на пол, прислонилась к стене и обняла колени. [Глупо. По-детски. Она понимала это, и всё равно не могла вынести. Хотелось вцепиться в кого-то, зарыдать, признаться в своей жалкой, слабой природе...Но ей некуда было пойти.] [Не к кому.] Поэтому она снова вернулась сюда - в этот западный коридор. Карзен выстроил для неё великолепный дворец, для её больного тела. [Но точно такой же коридор он выстроил и для тел умерших рабов.] [Наверное, это и было его любовью.] [Никогда Раха не верила, что Карзен её любит. Он произносил это слово лишь в связи с тем, что она презирала больше всего на свете.] *** Сон подкрался незаметно. Когда она открыла глаза, всё вокруг расплывалось, словно она была пьяна. И только спустя пару секунд Раха поняла, что укутана в чьё-то тепло. [Это тело она узнала бы где угодно.] Не раздумывая, как ребёнок, нашедший убежище, она бросилась Шеду на шею. «…Раха? Ты проснулась?» В голосе звучала дремота. Раха не ответила. Но её тонкие руки обвились вокруг него с почти болезненной торопливостью. Шед мягко провёл пальцами по её волосам, не настаивая. «Раха.» «Да.» «Хочешь остаться здесь?» «…Нет.» Он слабо улыбнулся и поднял её с холодного пола. Раха чувствовала, как он открывает и закрывает двери, неся её на руках, и снова поражалась его силе. Он осторожно опустил её на постель и потянулся к тонкому плащу.Раха не переодевалась с тех пор, как вошла во дворец - на ней всё ещё была уличная одежда. «Ты уснула.» - сказал он, развязывая ленты плаща и аккуратно снимая с неё платье. Он поднял взгляд: «Даже переодеться не удосужилась.» Голос был тихим, почти нежным. Шед взял Раху за щеки обеими руками, хотел коснуться её лба губами, как всегда...но замер. Его ресницы дрогнули. В глазах - мягкий, сияющий свет...и тревога. Лицо Шеда вдруг исказилось. «Раха.» «А?» «Ты меня не видишь?» «Что за глупости? Конечно, вижу.» Но она не заметила, как напряглась его челюсть, как будто он сдерживал ярость. «Раха Дельхарса.» - твёрдо сказал он и встал. «Пройди сюда.» Раха моргнула, но, не колеблясь, поднялась и пошла на голос. Шаги были плавными, словно у воды. И лишь в последний момент Шед успел схватить её за талию. Она почти налетела на стул. Он сжал губы. Грубо отодвинул стул в сторону. «Раха...» «…» «Что, чёрт возьми, он с тобой сделал?» «Пока не до конца.» - тихо ответила она. «То есть ты осознавала, что чуть не врезалась?» «До государственной свадьбы осталась неделя. Даже Карзен Дельхарса теряет голову. Всё пройдёт. Это ерунда.» «В тебе нет ничего «ерундового.» - прошипел Шед. «Шед…» Она прижалась к его шее, обняла крепче. «Это всего лишь один день. Это ничего не значит.» [Её голос был слишком спокоен. Неестественно.] Но руки её были холодны. И Шед мгновенно понял, дело не в том, что она спала на ледяном полу. «Ты должен быть рядом, Шед.» [Она боялась.] [Что он уйдёт.] [Что бросится с мечом на Карзена и оставит её одну.] Её сердце билось едва слышно, будто угасающее пламя в куче пепла... Она не видела, и от этого её плечи дрожали. Шед сжал кулаки. «Я рядом.» «…» «Я же обещал быть с тобой.» Эти слова заставили её глаза наполниться влагой. «Тогда…всё в порядке.» Она прижалась щекой к его шее. Только услышав его пульс у себя в ухе, она, наконец, немного расслабилась. «Вот и всё.» [Первый раз её зрение затуманилось, когда Розен сжал её запястье. Тогда она думала, что выплакала всё, до последней слезы. Но - нет. Щёки только пылали.] [А, полностью зрение исчезло в тот момент, когда она очнулась в коридоре дворца. И тогда, в голове пронеслись тысячи «а если».] [Если бы она тогда не обняла Шеда за шею, сейчас бы рыдала, как ребёнок.] Она держалась за единственное тепло, которое ещё могла чувствовать. Её слепые глаза находили в нём опору. Она дышала, медленно, с трудом, но дышала. *** Несколько дней спустя. Императорский дворец, утопающий в весеннем великолепии, жил как никогда шумно. Хотя это была самая роскошная резиденция на всём континенте, обычно она оставалась тихой, слишком мало знатных особ жило в её стенах. Но теперь... Каждый угол был полон дворян и монархов. Каждый день - ожидание, напряжение, заговоры. И ни одного свободного взгляда. Грядущая королевская свадьба. Карзен устроил небольшой охотничий пир для узкого круга приближённых. Хотя слово «устроил» - не совсем точное: мероприятие уже давно было запланировано в рамках приёмов перед свадьбой. Ему следовало сохранять скромность в преддверии брака, поэтому на охоту были приглашены лишь мужчины. Карзен спешился, весь залитый горячей кровью. Слуги подбежали с влажными полотенцами. «Ваше Величество, вы в порядке?» Вытирая лицо, Карзен нахмурился. «Пустяки, не суетитесь.» Он бросил треснувший меч рыцарю, лезвие не выдержало удара, когда на него выскочил взбешённый медведь. «Давно у нас не было охотничьих вылазок. Звери стали чересчур дикими.» Эти обширные Западные леса, владения Императорской семьи, славились своей фауной. По желанию Карзена, охота здесь была по-настоящему «дикой» - без регулирования численности зверей. Он с трудом размял затёкшие руки. «Врача позвать?» «Не нужно.» Карзена и так опосредованно защищал глаза наследника - древняя сила, дарующая ему почти полную нечувствительность к страху смерти. Почти полную. [Кроме тех случаев, когда он прикасался к Рахе.] [Но скоро её глаза перестанут смотреть на него с отторжением.] «Его Светлость прибыл.» Тело Шеда тоже было в пятнах крови, но куда меньше, чем у остальных молодых охотников. Слуга подал ему влажное полотенце, и тот спокойно вытер щёки. «Шед Хильдес.» - произнёс Карзен, подходя к нему. За Шедом следовала повозка с добычей. В ней было не так уж много. «Маловато поймал. Тебе ведь нечего будет подарить Рахе. Не возражаешь, если я поделюсь своей добычей?» «Благодарю, но не стоит. Я и не собирался дарить ей дичь.» «Не собираешься? Почему?» «Раха не любит такие подарки.» «Впервые слышу. Ей всегда нравилось то, что я дарил.» «Ваше Величество...» На лице Шеда мелькнула насмешка. «Похоже, вы плохо её знаете.» У Карзена дёрнулся уголок брови. Голос Шеда был ровным, спокойным, но в нём чувствовалось едкое пренебрежение. И Карзен это ясно уловил. Особенно остро, зная, что Раха любит именно его, Шеда. Он машинально дотронулся до пояса, где обычно висел меч. Но тут вспомнил, что только что отдал его рыцарю. «Похоже, ты прав. Я действительно мало о ней знал.» «Впрочем, это не имеет значения.» «Она - моя сестра-близнец.» «Как угодно. Ваше Величество и моя невеста - всего лишь близнецы.» Карзен резко сжал челюсть. Шед, не теряя невозмутимости, направился к слугам, проверять клинок. «Ваше Величество!» Резкий крик пронзил воздух. Огромный волк, до этого мёртвый в повозке, внезапно рванулся вперёд и прыгнул на Карзена. Его спина была утыкана стрелами, но он всё ещё двигался с яростью раненого зверя. Карзен лишь раздражённо цокнул языком, мысль о возможной травме раздражала, но не пугала. Страх перед болью, ничто по сравнению со страхом смерти. А смерть ему, с его даром, не грозила. В тот миг, когда волк в прыжке занёсся над ним... Его голова взорвалась прямо у глаз Карзена. Всплеск горячей крови и серой, Карзена окатило мозгами зверя, всё вокруг покрылось алым. «Немедленно звать врача!» - закричал кто-то в панике. Карзен смотрел на тело мёртвого волка, что навалилось на него всей своей массой, прижимая к земле. Он пошатнулся. Он увидел кинжал, вонзившийся в голову зверя и пронзивший её насквозь. Это был не удар, это было пробитие, словно сама сила воли проткнула плоть. Из тела всё ещё текла кровь. Глаза мёртвого волка, закатившиеся и жуткие, казались полными ненависти. Карзен поднял взгляд, над ним нависла тень. Перед ним на корточках сидел Шед Хильдес. ---------- Том 1 Глава 131 «Всё в порядке?» «Благодаря...» - Карзен замолчал на миг. «Я не ожидал, что именно господин спасёт меня. Это удивительно.» «Удивительно? Почему?» «Потому что я не хочу, чтобы она - Раха страдала из-за меня.» Карзен едва не стиснул зубы. [Почему?] [Разве он, не всего лишь раб, слепо влюблённый в Раху?] [Или сам Карзен, просто очередной злодей из романа, что изводит героиню?] [Он никогда не интересовался разделением на добрых и злых. Но с этим было иначе. Любая мелочь отравляла разум.] Его горячее дыхание смешивалось с ещё тёплой кровью убитого волка. Шед заговорил: «Я приношу этого волка в дар Вашему Величеству, от имени моей невесты. Надеюсь, вы примете.» В уголке губ Карзена мелькнула тень усмешки. «Как я могу отвергнуть искренность господина Хильдеса?» Шкура зверя, чья кровь окропила Императора Дело, была тёмно-пепельного цвета. Тот самый цвет, что унаследовала не принцесса, а лишь её брат - полукровный Император, в ком не осталось от Рахи ни черты. *** «Книги для леди Джамелы готовы?» - спросила Раха. «Да, принцесса.» - с лёгкой улыбкой ответил Пальц, придворный писарь. «Приятно, что вы так заботитесь о леди Уинстон.» - добавил он. «Это естественно. Вскоре она станет Императрицей.» Раха в последний раз пробежалась глазами по книгам. Это были бухгалтерские книги с расходами Императорской семьи, тем, что она вела все эти годы. Через несколько дней весь этот груз ляжет на плечи Джамелы. Сама Раха больше никогда не откроет этот реестр. «Принцесса!» Возвращаясь во дворец, она увидела бегущего к ней Оливера. Она чуть усмехнулась, видя его спешку. Сегодня - день её планового осмотра. Как обычно, едва она села, молодой лекарь тут же взял её за запястье. Его рвение уже давно не удивляло Раху. Она закрыла глаза, дожидаясь завершения процедуры. Но вдруг... «…?» Медленно распахнув глаза, она заметила лицо Оливера совсем рядом. Юноша, слишком худой и ещё не до конца выросший, пристально вглядывался ей в зрачки. Его брови нахмурились - странно и тревожно. Прошло всего несколько секунд, но слишком близких. Он наконец отпрянул, будто нечто в её взгляде сбило его с толку. В нём было что-то от обиженного ребёнка и от учёного, столкнувшегося с необъяснимым. «Принцесса.» - заговорил он. «Да?» «Я терпеть не могу, когда магию используют во зло.» «Правда?» - Раха улыбнулась уголком губ. «Я тоже.» Она чувствовала это уже раньше: Оливер действительно был гением. Он, несомненно, увидел следы магии в её глазах. [С тех пор зрение Рахи было идеальным.] [Слепота больше не возвращалась.] [И Карзен тоже больше не появлялся перед ней. И даже если бы она захотела, времени для этого уже не было.] [Хотя, если быть честной, Блейк тоже не остался в стороне. По слухам, герцог Блейк теперь исполнял обязанности Верховного жреца Амара, формально, чтобы «наблюдать».] [Почему Карзен тогда ослепил её?] [Предостережение?] [Насмешка?] [Или...предзнаменование?] [Магия…] Раха вспомнила слова Северо, когда тот был ещё жив. [Он знал, что Карзен её ненавидит. Знал, и видел это в его глазах.] [А, с того дня, как Карзен дотронулся до неё, с её глазами стало твориться что-то странное...] Когда разум немного прояснился, она вдруг поняла. [Карзен хотел использовать магию, чтобы ослепить её?] [Зачем? Неужели он пошёл на такое, чтобы сделать её своей?] Может быть, он спешно внедрил в неё незаконченное заклинание? На миг дыхание Рахи сбилось. [Розен...он тоже был жертвой магии?] [И если так, то для чего нужны были все те рабы?] Раха задумалась, о словах Северо, о взгляде Карзена. В этот момент в комнату вошла служанка с озадаченным лицом. «Что случилось?» «Принцесса...во дворце сейчас...Королева.» «…Что?» «Я проводила её в гостиную, но...что прикажете?» Раха нахмурилась. Визит был неожиданным. Вторая Королева, единственная из бывших жён Императора, кто сохранила титул Первой Императрицы. [Зачем она пришла?] *** «Принцесса, вы так хорошо выглядите в этом наряде!» - с восторгом воскликнули служанки, надувая щёки от удовольствия. Перед зеркалом, инкрустированным бирюзой, Раха выглядела иначе, чем обычно: в её облике чувствовалась торжественность. Платье кремового цвета украшал золотой герб Дельхарса, высокий воротник подчёркивал принадлежность к высшей крови. Это был один из тех нарядов, которые надевались только по особым случаям - полнокровными представителями Императорской семьи. «Прекрасно. Выберите одно из этих ожерелий.» Когда надевают по традиции, каждое украшение строго регламентировано. Но наряд, в который сегодня была облачена Раха, позволял ей выбрать любые драгоценности, главное, чтобы они соответствовали церемониальному стилю. «Мне выбирать?» - с лёгким удивлением спросила она. «Это лучшее, что нам удалось собрать…» - пробормотали служанки, едва удерживая на руках более двух десятков ювелирных ларцов. Говорили они неуверенно, но лица, обычно сдержанные и бесстрастные, сегодня сияли. Даже Раха не сдержала улыбку. «Королева, должно быть, думает, что у меня тысяча голов.» [Драгоценности, заполнившие одну из парадных зал её дворца, были привезены слугами Хильдеса ещё накануне. Никто не делал различия, дар ли это, или дань уважения. Они были от слуг Хильдеса, этого было достаточно.] [А, значит, отправитель - Шед Хильдес.] [Это выглядело странно. Будто вздорный эпизод из сентиментального романа.] Раха перевела взгляд на украшения, без сомнения происходящие из Хильдеса. Мысль о Шеде, который не сказал ей ни слова за всё это время, но привёз сокровища, словно разграбил остров пиратов, вызвала в ней волнение. [Он ведь сказал, что не может найти ничего, достойного её.] Среди множества украшений Раха выбрала ожерелье с бриллиантами. Ожерелья, надеваемые к парадным платьям, тоже подчинялись правилам: крупный центральный камень, обрамлённый камнями того же типа. Бриллианты на её шее сверкали с ледяным блеском. Браслет и кольцо из того же набора завершали образ. Раха бросила взгляд в окно: «Выходить не стоит.» «Да, принцесса.» Она поднялась в карету, ожидавшую у дворца. Тот был по-прежнему уединённым и тихим, словно лесная сказка. Вдалеке прогремел праздничный фейерверк. Карета остановилась вскоре. «Добро пожаловать, принцесса.» К Рахе подошёл камергер из главного дворца. Едва она ступила на землю, даже ещё раньше, с того момента, как карета появилась на аллее, на неё обратили сотны взгядов. Раха не обращала внимания. Для неё взоры придворных были такими же привычными, как летний дождь или зимний снег. Но, соблюдая приличия, она мягко улыбнулась и подняла глаза к ясному небу. День был на удивление светлым, даже по меркам дворца. «Прекрасная погода.» - заметила она. «Да, принцесса. Идеально подходит для церемонии.» До национальной свадьбы оставалось три дня. А сегодня проходил обряд выпуска серебристых птиц - в традиции брачного союза. Эти птицы, вестники Богов, с древних времён считались связующим звеном между небом и землёй. Это был символичный обряд, особенно для семьи Дельхарса, отмеченного благоволением Богов и наделённого «глазами наследника». Раха восседала на тронной возвышенности, наблюдая за Карзеном и Джамелой, поднимающимися к алтарю. Они оба были в белоснежных одеждах с золотыми вышивками, символами Империи. В лучах весеннего солнца они казались идеальными. Совершенными. Раха виделась с Джамелой несколько раз после того дня, того самого, когда погиб Розен. Императрица так и не вернулась во дворец. Их брак с Карзеном был близок. [Его Величество приказал...чтобы никто не забирал останки Розена…номер сто девяносто семь.] [Понимаю.] […] [Это распоряжение Его Величества, миледи Джамела.] [Ясно.] [С того дня Джамела говорила только самое необходимое. Её слова стали редкими. И именно это делало её - идеальной Императрицей.] Раха перевела взгляд на волосы Карзена. В отличие от её собственных, цвета лазурного моря, они были коротко острижены и едва касались шеи. Потом она повернулась в другую сторону. На самой высокой трибуне, рядом с членами Королевской семьи Дело, сидел, разумеется, Шед. Стоило Рахе посмотреть на него, и он тут же впился в неё взглядом, будто хотел поглотить её одним дыханием. Несмотря на расстояние и церемониальную дистанцию, напряжение между ними было почти ощутимым. Они ещё не обменялись ни словом сегодня. Она лишь мельком видела его ранее. Раха нарочно медленно провела взглядом по его лицу, наслаждаясь тем, как он не отводит глаз. И вдруг, взгляд зацепился. За кисточку, висевшую на рукояти меча Шеда. С трудом сдержав улыбку в этом торжественном месте, она чуть приподняла бровь. [Проницательные аристократы наверняка уже заметили: сапфир на кисточке, тот самый, что Раха когда-то вынула из любимого браслета.] Некоторые уже начали перешёптываться. Они поняли, что Шед и Раха смотрят друг на друга слишком долго. Члены династии всегда в центре внимания. Раха отвела взгляд и снова обратилась к алтарю. Серебристые птицы, взмывшие в небо, были прекрасны. Одно перышко плавно опустилось и легло на камень алтаря. ---------- Том 1 Глава 132 После завершения церемонии во дворе Покровительства был устроен ещё один приём. Под навесами и шатрами, расставленными слугами, веселились и пили благородные гости. Раха тоже сменила церемониальное одеяние на заранее приготовленное лёгкое платье. «Ожерелье прекрасно смотрится на вас, принцесса.» - подошла к ней Королева Хильдеса, вновь сияя мягкой улыбкой. «Это подарок от господина Хильдеса, не так ли?» «Да.» - спокойно ответила Раха. Королева вдруг прикрыла рот рукой, словно сдерживая смех. Раха на миг почувствовала неловкость. «Принцесса.» «Да?» «Ни Изад, ни я не ожидали от господина Хильдеса такого поступка.» «Изад…Король Хильдеса?» «Именно так, принцесса.» И только теперь Раха поняла, что Королева смеётся не из вежливости, а по-настоящему. Весело, по-домашнему. Словно говорила не с принцессой, а с подругой. «Он всё ещё не верит, что действительно стал Королём. И не только он - весь двор Хильдеса был бы в изумлении, увидев его сейчас. А я…я каждый день поражаюсь тому, на что он способен.» Слушая этот сдерживаемый смех, Рахе стало неловко. [Было странно слышать, как Королева говорит о Короле просто «он». Будто речь шла не о правителе, а о близком человеке. Она вела себя как полноправная часть его семьи.] [Почему она не презирает меня?] Рахе доводилось слышать, что у Королевской семьи Хильдеса был ребёнок. Его смерть была связана с Карзеном. Она не удивилась, такое уже случалось. [Шед Хильдес…] [Он был, пожалуй, первым мужчиной, который не возненавидел её за Карзена. Но, конечно, он и Королева, это два разных мира. Весна и зима. Королева - всё тепло и свет. Шед - сдержанность и молчаливая сила.] [Почему он полюбил её, когда рядом был такой добрый человек?] «Может, Королева хочет покататься верхом?» «Я боюсь лошадей. Езжайте сами, принцесса, наслаждайтесь.» Солнце клонилось к закату, и дворяне постепенно возвращались во дворец. Это был лёгкий, почти неформальный приём под открытым небом, и многие из гостей проводили его в верховой прогулке. Хотя за развлечениями следили камергер и придворные, у Рахи были и свои обязанности. Ездить верхом в платье, неудобно, но… Сидя в дамском седле, Раха прищурилась от солнечного света и вдохнула прохладный весенний воздух. В этот момент перед глазами вдруг мелькнул ослепительный свет, как в тот день, когда она потеряла зрение. Паника вспыхнула мгновенно. Раха качнулась в седле, потеряла равновесие и выпустила поводья. «Принцесса!» Не успев опомниться, она уже была на земле. Слуги и дворяне бросились к ней. Раха резко выдохнула. Её глаза…они всё ещё видели. Пейзаж был прежним. Она даже не почувствовала сильной боли в ноге, только удивление от того, что зрение не исчезло. Но тут кто-то крепко схватил её за запястье. «Всё в порядке?» - услышала она голос. «Шед…я в порядке.» Он осторожно приподнял подол её платья. Под белыми шёлковыми чулками щиколотка уже начала опухать. Подбежал придворный лекарь, осмотрел и тихо произнёс: «Похоже, просто лёгкое растяжение. Нужно наложить мазь…» «Я отнесу её сам.» - сказал Шед и легко поднял Раху на руки. [Удар о землю всё ещё звенел в её теле, но главное - страх. А что, если зрение исчезнет снова? Почему оно померкло?] Из чистого инстинкта она обвила руками его шею. Её тело задрожало. Она услышала голос - тихий, ровный, успокаивающий: «Всё хорошо.» Раха медленно закрыла рот. Шед больше ничего не сказал, просто крепче прижал её к себе и уверенно зашагал по дорожке. Это был не образ официального жениха. В этом зале не нашлось ни одного дворянина, который не прочитал бы в его взгляде, в его поступках - чувств. Глубоких, откровенных. Бранден, следовавший за ними, фыркнул: «Похоже, он уже не считает нужным это скрывать.» *** Наступил вечер. Оливер весь дрожал, проверяя глаза Рахи уже много часов. Он заметил след магии, едва уловимый отблеск под веком. Он не понимал, что это. Горло пересохло, в глазах плыло, страх подступал. Ещё чуть-чуть…чуть-чуть… Он с трудом сдерживал себя, чтобы не броситься прямо в Башню Мудрецов. [Он сам выбрал этот путь. Сам поклялся защищать «глаза наследника» даже если придётся делать это в одиночку, пешком, всю жизнь.] «Оливер.» «Милорд?» Он резко поднял голову. Голос Шеда вывел его из раздумия. Тот щёлкнул языком: «Почему у тебя руки трясутся? Ты болен?» «Нет…» Отвечая, Оливер вдруг понял: [он и Шед были на одном уровне. Как?] [Он ведь всего лишь подросток, а господин - высокий, почти гигант.] Шед стоял на одном колене перед ним, как будто пытался поймать дрожь в его руках. [Такого раньше не бывало.] Оливер вытер уголки глаз. «Из вас выйдет хороший муж.» «Надеюсь.» «Я серьёзно. Вы станете хорошим отцом…и…» «Надеюсь, она так считает.» «А вы…не уверены?» Шед всё ещё сомневался. Наверное, не существовало на свете человека, который мог бы быть до конца уверен в Рахе. И именно поэтому его слова обрели для Оливера особую силу, он говорил то, что действительно чувствовал. [Это было странно.] Ком в горле мешал дышать. [Если с Рахой всё будет в порядке, этот человек сможет сделать её счастливой. Принцесса…она по-настоящему любила его.] [Если бы только любовь и жизнь всегда шли рядом.] Шед медленно заговорил: «Ответь мне.» «Это…» «Что с Рахой?» «Её глаза…» «Что с ними?» «На ней наложено заклятие.» «Магия? Но в её жизни никогда не было ни одного мага.» [Это была правда. Магия, как правило, была слишком показной, слишком яркой. Заклинание, способное незаметно навредить телу человека, считалось невозможным. Но…] «Если поджечь хвост собаки или кошки и просунуть её в щель стены врага, вскоре замок охватит пожар.» «Что в этом случае было подожжённым хвостом?» «…» «Оливер.» Шед приподнял бровь. «Спальние рабы?» [Даже Карзен не мог отравить Раху чем-то столь очевидным. Она была с глазами наследника, открывающими бескрайние дали. А Оливер - придворным лекарем, которого многие считали бывшим учеником мудрецов.] [Поэтому Карзен и пошёл на обходной путь: подарил ей целую группу рабов, обернув этот шаг в красивую обёртку «заботы», хотя на деле это был способ подорвать её репутацию.] Оливер внезапно понял, лицо Шеда стало холодным. [Очень холодным. Обычно таким оно бывало, когда Рахи не было рядом. Только в её присутствии он позволял себе мягкость.] «Оливер.» «Да?» «Если я поймаю мага, я могу его убить?» Оливер замер. В нём боролись страх и ярость. [Этот человек уже спас дворян и солдат Дело от неминуемой гибели. За это он просил только одного - руку принцессы.] [Хорошо, что он был правителем далёкого Королевства. Потому что если бы Раха была простой дворянкой, а Шед - обычным дворянином Дело…] [Он вёл бы себя куда смелее. А теперь…теперь он видел в этой Империи прежде всего мир Рахи. Так, как и сам Оливер.] «Как…» - вырвался у него вопрос, который он не знал, как завершить. «Как ты вообще это выносишь?» Шед помолчал. Ответил коротко: «Потому что знаю, что она возненавидит это.» «…» «Вокруг неё было слишком много ублюдков.» «…» [Обычные объятия становятся болезненными, если человек внутри - сломлен. Раха была такой. Её душа давно разорвана на части.] [И Оливер был одновременно рад и опечален тем, что она не слышала сейчас этих слов. Она ненавидела жалость. Не выносила, когда кто-то пытался её пожалеть. Даже если это было из любви, она всё равно не могла отличить одного от другого.] [Он всегда чувствовал её сердце, будто это было его собственное. Он наблюдал за ним, жил с ним, и его собственная хрупкость будто перешла от неё.] Он едва не расплакался по-детски. Сейчас перед ним стоял взрослый мужчина, зрелый, в отличие от него самого. Оливер вытер рукавом глаза и наконец заговорил: «Я могу снять заклятие с принцессы.» «Но ты же врач.» «Да, но…я всё равно могу.» Шед нахмурился. «Ты точно уверен?» «Это…сложно объяснить.» Он смотрел на Оливера странно. [Врач. Тот, кто был учеником мудрецов, но отказался от магического пути ради исцеления.] [Этот Оливер - был единственный человек, к которому холодная, словно сотканная изо льда Раха, испытывала тёплое чувство. Шед знал это. Она улыбалась, когда он рассказывал ей что-то.] Он не стал больше расспрашивать. Лишь выпрямился. «Делай. Сними магию.» «Это займёт время.» «Сколько?» «Я не маг, так что думаю - неделя, но у меня предчувствие, что дольше.» «Что я могу сделать, чтобы ускорить?» «Это…немного неэтично…» Он сжал губы, пытаясь собраться. И наконец заговорил, уже без колебаний: «Мне нужны тела рабов, подаренных принцессе.» «Раха заплачет, если узнает, что ты это сказал.» «Принцесса не плачет по таким поводам.» И в этот момент Шед снова понял, почему Раха так любит Оливера. «Нужно три дня, чтобы их доставить.» «Тогда я сам поеду, чем раньше, тем лучше…» «Тело, это хорошо…но живой человек был бы лучше.» «Что?» Оливер моргнул. «Жить, как правило, лучше, чем быть мёртвым.» «Это правда. Но у нас нет ни одного живого. Хотя…есть господин. Но клеймо, что вы получили тогда, совсем другое. Что мы можем ожидать от клейма, если его носит герой войны…» «Может, хватит делать вид, что ты не знаешь?» Шед произнёс медленно: «Ты знаешь, кто я, Оливер.» ---------- Том 1 Глава 133 *** Карзен действовал с холодной рассудительностью. Отправив своих придворных во дворец принцессы, он сам направился в главный дворец - навстречу с народом. До государственной свадьбы оставалось четыре дня. Всё это время пир не прекращался. Карзен сидел во главе стола, обозревая зал, сверкавший под хрустальными люстрами. Место рядом с ним пустовало - Рахи не было. Джамела пока не имела права занять его - ей предстояло стать Императрицей только через четыре дня. Знать и иноземные гости из богатых держав вежливо обращались к ней при встрече. [Лишь немногие осмеливались говорить о возвышении Рахи, но таких было ничтожно мало.] В основном же речи шли о славе будущего союза, о благословении брака. Некоторые уже поглядывали в сторону наложниц, как будто это было следующим шагом. Карзен отпил шампанского, которое подал ему камердинер. В частной обстановке он пил редко, но сегодня - было можно. А может, просто не хотелось возвращаться к трезвости. Он думал о новом дворце для Рахи - изолированном, укрытом от всех глаз. [В самых дальних частях резиденции Империи всё ещё стояли заброшенные дворцы и башни, в которые редко ступала нога человека.] «Ваше Величество.» - приблизился камердинер. «Бывший Император просит аудиенции.» Карзен не проявил ни малейшего интереса. Слушал с равнодушием. «Только посмотрите на них.» - произнёс он тихо. «Тех, кто всю жизнь жил, затаив дыхание, а теперь называют себя знатью и просят встречи. И глаза у всех одного и того же, пепельного цвета.» Иногда Карзен думал, что между ними и им самим нет никакой разницы. [Исторически, все Императоры Дело выделялись из толпы. Но теперь…какое это имело значение?] [Император умирал. А Карзен собирался уничтожить всех его остальных детей. Он устроит им почётные похороны и проводит их души со всеми формальностями.] Он отдал распоряжение камердинеру: «Отправляйся ко дворцу принцессы. Узнай, как себя чувствует Раха. Она - моя сестра-близнец. К свадьбе она должна быть в идеальном состоянии.» *** «Принцесса, вы проснулись?» Раха открыла глаза и, увидев лица своих фрейлин, испытала облегчение. Прошло два дня с момента её падения. Всё это время она пребывала в тревоге. Только когда убедилась, что зрение восстановилось, смогла дышать спокойно. Два дня она даже не смыкала глаз. Глаза налились краснотой от тёплого пара. Осторожно протирая их, она позволила фрейлинам надеть на себя мягкий халат. Раха распахнула его спереди и спросила: «А, как насчёт господина?» «Отправить за ним кого-нибудь?» «Нет. Я сама пойду.» Растяжение на щиколотке почти прошло. Раха медленно выдохнула, осознав, насколько нетерпеливой она выглядит. Спустя немного времени, она вошла в личные покои Шеда. Первым её заметил Бранден. Он поспешно зашагал к ней. «Принцесса! Ваша лодыжка…всё в порядке? Разве вам можно выходить?» «Если кто и увидит меня, то подумает, что я покойница, воскресшая ради прогулки. Всё нормально.» «Вам бы всё же сесть. Гостиная…хотя нет.» Бранден бросил взгляд на край халата, выглядывающий из-под лёгкой мантии. И поспешно кашлянул. «В любом случае, дворец, полностью в вашем распоряжении. Провожу вас другим путём, в гостиной полно знатьи, вам там будет неуютно.» «Много сегодня гостей?» «Сегодня меньше, чем обычно, но за день, хватает.» «И всё это время господин не сказал мне, что занят?» «Честно говоря, он почти никого и не принимал.» Он проводил Раху в спальню Шеда. Это могло показаться странным, но в поведении Брандена не было ни тени неловкости, и Раха не обратила внимания. «Можно войти?» «Конечно.» «Прислать служанку?» «Не нужно.» «Я тогда отойду.» Раха отпустила его. Сняла накидку, бережно положила на стол. Переобулась в мягкие тапочки и прошла к кровати. [Это был первый раз, когда она оказалась в покоях Шеда. Первый раз - здесь.] [В комнате было холодно. Как будто здесь давно никто не бывал. Впрочем, так и было, Шед почти всё время проводил в её покоях.] «Раха?» На секунду сердце ушло в пятки. Раха, сидевшая на кровати, подняла глаза. [Обнимать его, бежать к нему, не имело значения. Он сам подошёл первым, притянув её в объятия.] [Он был тёплым. Даже горячим. Или…это её руки были слишком холодны?] [Каждый раз, когда его тепло касалось её пальцев, Раху захлёстывало что-то вроде странного покалывания, как если бы после льда опустить руки в горячую воду.] Она слегка отстранилась. [Хотела сказать многое. Но сильнее всего хотелось поцеловать его.] Резкий, внезапный поцелуй ничуть не смутил Шеда. [Когда-то он растерялся, став её «экспериментом», но теперь…] Он принял всё, слишком быстро. Раха обвила его голову руками, он сжал её талию. Они сплелись, как два змея без начала и конца. [Почему же каждый раз именно она чувствовала себя захваченной, даже если поцеловала первая?] Лишь когда изнутри начало расплываться тепло, Раха слегка оттолкнула его. Затем заморгала. [Что-то было не так. Цвет его глаз…он был другим.] [Не тот сине-серый, как у неё и Карзена. Совсем другой…] *** Лесис мельком взглянул на заваленный стол: формулы, бумаги, недописанные отчёты. Дай ему пару лет, он бы исправил всё. И зрение принцессы сохранил бы, как и хотел Карзен. [Но теперь…всё было бессмысленно. Принцесса уже начала моргать чаще обычного. Правда, она этого не замечала. И не заметит.] [Она теряет зрение только во сне.] [А, кто в этом мире может понять, что он слеп, пока спит?] «Его Величество дал разрешение, Лесис.» Голос герцога Блейка вывел его из раздумий. Лесис поспешно накинул мантию. Было уже поздно. Вместе с герцогом они направились к дворцовому святилищу. Там, где возвышался знак рода. Где стояла печать, поддерживающая небо. Место не изменилось. Поле, залитое ночной прохладой, светящиеся вспышки в воздухе, словно рыбы, плавающие в тишине. Даже с открытыми глазами всё казалось сном. По закону, все посещения этого святилища строго писали. Их обязаны были проверять мудрецы. Но сейчас - брачный период Императора. [До свадьбы журнал посещений никто не откроет. Именно поэтому ослепление принцессы было приурочено к этим дням. Мудрецам не понравилось бы, что маг получил доступ к святыне.] [Но сказать, что всё по приказу Карзена, этого было достаточно.] [Разумеется, мудрецы будут расследовать. Но это уже ничего не изменит. На деле, Лесис пришёл не ради вмешательства.] Он хотел только проверить метку на печати. Она была нетронутой. Совершенной. Без единой царапины. Говорили, что когда-то Северо Кразус сумел нарушить целостность знака, попав в ловушку. Тогда эмблему восстановили при помощи Мудрецов. Теперь Лесис медленно влил приготовленное заклятие. Несколько долгих мгновений он ждал, затаив дыхание. Памятный знак оставался на месте. Всё выглядело по-прежнему. Сердце Лесиса с облегчением отпустило тревогу. От самого Карзена он слышал: [даже если символ будет смертельно повреждён, увидеть это смогут только те, кто обладает глазами наследника. Возможно, так оно и было.] Он аккуратно стер остатки заклятие, не оставив ни следа. [Всё должно было выглядеть нетронутым.] Закончив, Лесис тихо произнёс: «Пойдём.» Он не был любителем светских бесед. Быстро собрав свои принадлежности, Лесис направился к выходу. [Герцога Блейка он почти не знал, а ближе всех в своей жизни был разве что мертвый Северо. И то - не близко. Между ним и Блейком не существовало ни привязанности, ни доверия.] Блейк молча следовал за ним, пока они шли к выходу. Над святилищем снова воцарилась тишина. В воздухе продолжали мерцать крошечные огоньки, будто пушинки одуванчиков, блуждающие в темноте. Хруст. Из-под основания реликвии выкатилась крошечная щепка. Никто не заметил этого. Даже Мудрецы, недавно завершившие реставрацию, не увидели самого главного: глубокую трещину, пронзающую основание реликвии. *** [Принцесса, простите, но не могли бы вы взглянуть на этот участок? Первичные знаки различимы лишь тем, кто наделён глазом наследника...] [Здесь есть трещина, но она совсем маленькая, еле заметная.] - ровным голосом ответила Раха Дельхарса. Не дрогнув. Не выдав ни малейшего волнения. [Она солгала.] [На самом деле перед её глазами огромный символ был испещрён трещинами от края до края, как древняя, рушащаяся стена. Только она видела это. Только она знала.] ---------- Том 1 Глава 134 «Принцесса, с вашей лодыжкой всё в порядке?» «Я так рад слышать, что с вами всё хорошо. Сегодня вы просто ослепительно красивы.» «Даруете ли мне честь, станцевать с вами?» «Ах, вижу, у вас уже нет свободных строк на карточке…Вы будете на приёме послезавтра?» «Господин Хильдес, наверное, на седьмом небе от счастья. Он может танцевать с принцессой, когда угодно. Если бы это был я…Я бы каждый день благодарил богов.» Поскольку лодыжка ещё не до конца зажила, Раха выбирала только лёгкие танцы, не требующие активных движений. После длительного общения с гостями она ощутила усталость. Раха сделала глоток холодного сладкого сока, утолила жажду и взглянула вниз, на заполненный зал. Она вновь осознала, что чувствует себя гораздо свободнее среди иностранцев, чем в обществе местной знати. Теперь, когда Карзен больше не был рядом, обстановка стала заметно легче. Сегодняшний вечер, последний банкет перед свадьбой. Завтра наступит день, когда Джамела официально станет Императрицей Карзена. В сам день национальной свадьбы приёма не планировалось. Церемония обещала быть строгой, сдержанной, словно все предыдущие торжества были лишь иллюзией. Зато в следующие два дня гостей вновь ждали блестящие пиршества. Именно поэтому сегодняшний банкет заканчивался раньше обычного. Раха покинула зал под предлогом боли в лодыжке. [Обычно Карзен сам настоял бы на этом, но сегодня он не появился вовсе, по той же причине, по которой на приёме не было Джамелы.] Она готовилась к своей свадьбе. Раха вернулась в покои. Уснула прямо в ванне, пока служанки помогали ей купаться. И вдруг…Раха поняла, что снова ослепла. Это был миг. Будто наваждение. Но вскоре зрение вновь прояснилось, будто всё это было чужим заклинанием. Рахе не нравилась такая магия. «Всем лечь спать пораньше. Завтра нужно встать рано.» «Да, принцесса.» «Подготовьте небольшую неприметную карету.» Служанки не задавали вопросов. [Боялись ли они Раху, уважали или и, то и другое, никто никогда не перечил её приказам. Всё, что она делала, замышляла или украшала, никогда не подвергалось сомнению.] Вернувшись в спальню, Раха сняла с себя всё до последней нити.Она подошла к зеркалу и внимательно осмотрела своё отражение. Помимо едва заметных следов на груди, её кожа была бела, словно снежинка. Раха была ухожена до совершенства, именно так, как любил Карзен. [Аккуратно подпиленные ногти.] [Полные губы с лёгким румянцем.] [Длинные синие волосы струились, как шёлковые лепестки, смоченные маслом.] Наконец, она заглянула себе в глаза. [Сколько времени прошло?] Раха села в карету, которую быстро подготовили её служанки. *** Карзен откинулся к изголовью кровати и тяжело выдохнул. «Ты оглох?» - бросил он. Камергер склонился в глубоком поклоне. «Кто пришёл?» «Принцесса Раха, Ваше Величество.» Карзен на миг замер, затем сказал: «Впусти.» «Да, Ваше Величество. Может, смените одежду?» «Пара слов, и она уйдёт. Зачем переодеваться?» Тем не менее, чтобы хоть как-то сохранить приличия, Карзен надел лёгкий халат. Он был неплотно завязан на талии, и через распахнутую ткань проступали его рельефные мускулы. В этом было что-то непристойное, но Карзену было всё равно. А может, ему это даже нравилось. Прошло немного времени. Раха вошла в покои, ведомая камергером. Глаза Карзена остановились на её лодыжках. Она была одета в лёгкое весеннее платье, и тонкая белая кожа осталась открытой. И всё же... Взгляд Карзена поднялся к её лицу. Он медленно заговорил: «Чего ты хочешь, Раха?» «Мне нужно кое-что сказать.» «Это важно?» «Для меня - да.» Карзен отпустил камергера и вновь повернулся к Рахе. «Подойди.» «Мне позволено?» «А почему нет?» «Кажется, я мешаю твоему развлечению.» «Кстати, да...» Карзен прекрасно понял, о чём она. Всякий раз, когда Раха оказывалась в этих покоях, рядом с Карзеном была какая-то женщина, одна из тех, кто приучен затаённо дышать в его объятиях. Её имени Раха не знала, просто одна из его наложниц. «Мне всё равно. Подойди.» Раха подчинилась, но её глаза неотрывно смотрели на ту, что лежала в постели. Та была явно растеряна, ведь посреди ночи в покои вошла сама сестра-близнец Карзена. Он даже пригласил её к кровати… Женщина явно хотела исчезнуть, спрятать лицо, убежать, но близнец Карзена не позволила бы ей сбежать так просто. Подойдя ближе, Раха чуть запнулась. [Насколько же беспечен он, если накануне собственной свадьбы приводит в постель очередную женщину.] [Карзен совсем лишился разума.] [Конечно, никто не мог требовать от Императора целомудрия, но хотя бы элементарного приличия?] [Хотя, если бы он знал, что такое честь, он бы не дарил ей тысячу рабов.] Мысль пронеслась, и Раха оступилась. К счастью, она была уже перед самой кроватью, и не упала. Точнее, не упала потому, что не позволил Карзен. Его руки крепко схватили её за запястья. Карзен, глядя на Раху в своих объятиях, спросил: «Почему ты здесь, Раха, так поздно?» «Карзен...» Раха медленно разомкнула губы: «Я плохо вижу.» «Что значит, плохо видишь?» «Иногда вижу, а иногда - нет.» «Выпила на банкете?» «Только сок.» «Тогда почему вдруг теряешь зрение?» Ни тени волнения в голосе Карзена. Лишь приторно-медовые интонации… Раха промолчала, и её тишина сказала больше, чем слова. Карзен слегка усмехнулся. «Садись.» Он сам снял с неё туфли и помог сесть на кровать. Даже сейчас Карзен не знал, видит ли Раха или нет. Но одно он знал точно, её недавняя неуверенная походка была настоящей. Это не была игра. Он сразу понял: [в исследованиях Лесиса была допущена ошибка. Магия, как и всё прочее, никогда не бывает совершенной.] [Скорее всего, Раха проснулась раньше обычного, или так и не заснула вовсе, и чары просто не успели развеяться. Она - его проницательная, всевидящая близняшка, почувствовала неладное и пришла к нему в покои в этот поздний час.] «Ты пришла потому, что тебе страшно?» «Да.» «А как же твой жених?» «Я не хочу, чтобы он видел во мне что-то домашнее. Привязанное.» Карзен усмехнулся. «Ха.» «Да.» «И что ты хочешь, чтобы я сделал?» «Вот об этом я тебя и спрашиваю, Карзен.» «Пришла злиться на меня, потому что ослепла?» «Карзен…» «Мне всё равно, злишься ты или нет. Я люблю тебя, несмотря ни на что. Несмотря на то, как ты выглядишь.» «Любишь меня?» «Конечно.» Раха медленно моргнула. [Те глаза, которыми Карзен никогда не обладал... Если бы он мог, он смотрел бы в них до самой смерти.] Но Раха долго на него не смотрела. Почти сразу её взгляд скользнул в сторону. Карзен проследил за ней глазами. Она смотрела на женщину в постели, ту самую, что всё это время затаённо дышала в тишине. Женщина слегка вздрогнула…и затаила дыхание окончательно.Её невозможно было винить, ведь принцесса…поцеловала её. Да, Раха поцеловала эту женщину. Время, казалось, застыло. «...» Это длилось недолго. Раха подняла голову. Выражение её лица было…необъяснимым. [Знал ли Карзен, что этот поцелуй был настоящим? Раха не была уверена. Возможно, это был всего лишь лёгкий поцелуй в губы. Но по взгляду Карзена, прикованному к её губам, она поняла, этот поцелуй не был бессмысленным.] Раха тихо спросила: «Это заставляет тебя хотеть её убить?» «…Да.» Плечи женщины дёрнулись от страха. Она была укрыта лишь тонким одеялом, натянутым на обнажённую грудь, и теперь её тело начало дрожать. Но на этом всё. Карзен не обратил на неё больше ни малейшего внимания. Всё его существо было сосредоточено на Рахе. Даже если бы женщина в этот самый миг захлебнулась кровью и умерла на месте, он бы всё равно смотрел только на Раху. «Тогда почему, Карзен, ты подарил мне так много рабов?» «…» «Ты ведь хотел их убить, не так ли?» Он молчал. Каждый её вопрос был невозможным. [Никто, никто! Не посмел бы задать ему подобное. Даже Раха Дельхарса.] «А? Карзен…» Но её голос звучал как нечто головокружительно сладкое. Как вино, смешанное с ядом. «Ты ведь хочешь убить Королевского господина?» Шутка, доведённая до края, становится насмешкой. А насмешка, перешедшая границу, становится обвинением. Карзен схватил Раху за запястье и резко притянул к себе. Она была слишком хрупкой, слишком лёгкой, ему не пришлось прилагать ни капли усилий, чтобы повалить её на постель… Его дыхание стало медленным и тяжёлым. Но Раха больше не отталкивала его, как раньше. В её теле больше не чувствовалось ни малейшего напряжения, никакого сопротивления. Будто в её глазах наследника Империи, всего лишь изящная метка. Не более. ---------- Том 1 Глава 135 Внимание: принудительная близость Первое, что пришло в голову, если эту рефлекторную реакцию можно назвать мыслью. Карзен задумался, не спит ли он с открытыми глазами. Было вот что... [Какого черта...] Силы покинули его. Карзен медленно разомкнул упрямо не шевелящиеся губы. «Убирайся» «…» Съежившаяся женщина поняла это слишком поздно. Теперь Император приказывал ей. Вскочив на ноги, она схватила с пола свою мантию, низко поклонилась и поспешила вон из спальни. Теперь взгляд Рахи был полностью прикован к Карзену. «О, Карзен.» Ее голос был непривычно мягким. «Почему ты прогоняешь её?» [Но выражение её лица изменилось. Раха не улыбалась, и в её взгляде не было обычной нежности. На её лице не было улыбки, но...] [И все же.] [Тем не менее.] Рука Карзена скользнула по запястью Рахи. Грубая рука остановилась у основания её тонкой шеи. Еще немного, и он мог бы проглотить биение её сердца. Это было последнее место, где Карзен когда-либо прикасался к Рахе. Её кожа была нежной, как шелк. Ничто не отталкивало его. Ничто не вызывало у него ужасных видений. Словно вода, наполняющая пересохший источник, ясное осознание начало затоплять его разум. Руки Карзена потянули за завязки на халате Рахи, раздвигая их так грубо, как только могли. Завязки порвались, и ткань, обтягивавшая её грудь, упала. Вскоре обнаженная кожа Рахи была полностью открыта Карзену. «…» Он никогда не делал этого раньше. Он не мог этого сделать. Карзен испытал странное потрясение. В то же время его руки начали жалко дрожать. Он стал прерывисто откашливаться. Карзен опустил голову к телу Рахи. Когда он прижался губами к изящной линии её шеи, то почувствовал, как её тело напряглось, слабо, но верно. Это был не взгляд наследника, а чисто ответная реакция Рахи Дельхарсы. «Ты видишь меня, Раха?» «...Я вижу тебя.» [Ответ последовал на мгновение медленнее.] Прошло совсем немного времени. Карзен отчетливо ощущал, как под её кожей безостановочно бьется пульс. В то же время он понял, что Раха молча пытается оттолкнуть его руки, которые удерживали её. Он выглядел таким же растерянным, как и она. Он не мог поверить, что она так упорно отталкивает его по такому поводу. [Это было инстинктивное поведение.] [Она ненавидела его за это.] По мере того, как мысли одна за другой громоздились на другую, в голове у Карзена прояснилось. Его руки, которые до этого дергались, как от удара молнии, начали двигаться размеренно. «Ты вся покраснела.» [Бедная близняшка всю жизнь старалась быть его зеркалом. Когда Карзен засмеялся, она рассмеялась тоже.] [Даже когда Карзен был в плохом настроении, Раха послушно улыбалась. Исключительно для того, чтобы поднять ему настроение.] «Потому что твой раб не отпустит тебя.» Раха Дельхарса прожила свою жизнь с такой стойкостью, что смогла спокойно отнестись к его неприятным словам даже в подобной ситуации. Теперь Карзен полностью пришел в себя. В то же время его сердце сильно билось. Неутолимое желание пронзило его тело. «Твои рабы умерли мучительной смертью, и ты хотела трахнуть трахнуть своего жениха?» Как будто испуганный взгляд, который она на мгновение показала, был иллюзией. Улыбка Рахи не дрогнула. Не только не растрепанный, но и... «Почему? Ты хочешь увидеть, как я трахаю его на глазах у Карзена?» Пепельные глаза Карзена, которые на мгновение посуровели, медленно начали искриться смехом. [Да. Это было оно. Она уже вела себя как обычно, отвратительно идеально, как Раха Дельхарса.] «Старые дворяне упали бы в обморок, если бы услышали это, Раха.» «В обморок? Ни за что.» В голосе Рахи не было и следа волнения. «Именно этого они от меня и хотят. Они предпочли бы, чтобы я была распутной принцессой.» «...» «Это ты сделал меня такой. Ты знаешь это, Карзен.» «Ты винишь меня?» «Конечно, нет.» Раха тихо рассмеялась. Карзен больше не задавался вопросом, была ли эта улыбка искренней или фальшивой; он просто хотел снять с нее все эти громоздкие вещи, которые она носила. Теперь у него не было причин скрывать свое желание. «Мне всегда было интересно.» Рука Карзена легла на грудь Рахи. «Если у близнецов будут дети, родятся ли у них еще близнецы?» «…» «Ответь мне, Раха. Что ты думаешь?» «…» «Я просил тебя ответить. Раха Дельхарса.» «…Я не знаю. Карзен.» Это был один из тех ответов, которых он ожидал. Карзен раздел Раху почти догола. Её тело было холодным, но это не имело значения. По крайней мере, не для Карзена Дельхарсы. Он наклонился, чтобы поцеловать Раху. Он хотел поцеловать её, но не нежными поцелуями кровной семьи, а горячими, беспорядочными поцелуями, которые мог подарить только мужчина, страстно желающий её. Но Раха оттолкнул его обеими руками. «Ты хочешь, чтобы я родила незаконнорожденного ребенка?» «Воспитывай ребенка. Через три года я сделаю тебя Императрицей.» «Ты в своем уме?» Слова, которые только что прозвучали, были до горечи искренними, но Карзен не дрогнул. Он провел кончиком языка по запястью Рахи. У Рахи голова шла кругом от смеси старых ран и жары. «Я уже давно не в своем уме. Ты ведь знаешь это, не так ли?» «А как же все эти рабы?» «Почему ты думаешь, что я правил Дело с помощью крови?» «…» «Я сражался в стольких битвах, чтобы добиться того, чего я хочу, Раха Дельхарса.» «Чтобы заполучить меня?» «Или.» «Чтобы заполучить мои глаза?» Карзен не ответил. «Ответь мне, Карзен. Ты можешь ответить мне.» «А сейчас это имеет значение?» Выражение лица Рахи слегка омрачилось. Тень, которую Карзен не узнал, а затем, словно тень в лунном свете, исчезла. Она почувствовала, как он расположился у нее между ног. Раха никогда раньше не лежал в постели такой беспомощной, и все это казалось её невероятно непривычным. Когда её любовник, Шед Хильдес, разделся перед ней, она была занята тем, что рассматривала каждый дюйм его прекрасного тела, физиологически напрягаясь при виде массивного члена, который вскоре безжалостно вонзился в нее, и извиваясь от мучительного удовольствия, которое он ей доставлял... Но сейчас все было по-другому. «Верни мне мои глаза.» «Я посмотрю, что ты будешь делать, а потом приму решение.» Карзен охотно обманул Раху. [У него не было привычки ласкать женщин, но Раха была другой. Когда он начал испытывать вожделение к своему близнецу?] [Годы. Почти десять лет.] [Карзен был не настолько глуп, чтобы уступить давнему желанию одним махом. В конце концов, он был опытным охотником.] Карзен медленно поцеловал Раху в затылок. Как бы он ни старался не отрывать глаз от приза... Негодование вырвалось наружу. Карзен поднял голову и погладил Раху по коже. «Разве принц не говорил, что ему так понравилась твоя грудь? Ах. Они, безусловно, красивые. Раха Дельхарса. У тебя самая красивая грудь, которую я когда-либо видел.» Красные пятна на её белой коже сводили с ума. Он не мог оторвать их от себя. «Я не должен был, но мне хочется тебя придушить.» Карзен легко перевернул Раху. [По правде говоря, он больше привык к этому. Все женщины, служившие Императору, были красивы, но не более того. Ни одна из них не была похожа на Раху.] [Естественно, Карзен приказал женщинам зарыться лицом в простыни. Прошли годы с тех пор, как он наслаждался даже мимолетным видом их лиц, предпочитая трахать их сзади.] Карзен собрал длинные волосы Рахи и убрал их на её белую шею. У нее была прекрасная кожа с несколькими прядями голубых волос. [На Королевских балах, банкетах или просто прогуливаясь по дворцу. Сколько мужчин, должно быть, смотрели на её спину и представляли себе всевозможные похотливые фантазии?] Карзен не мог контролировать свое возбуждение и думал о Рахе все время, пока кончал. Наклонившись, он лизнул Раху в шею. На её нежной коже быстро расцвели цветы страсти. До боли сильно прижав грудь Рахи к простыням, он неистово ласкал все её тело. Он потерся своим твердым членом о бедра Рахи. Ужасающе неприкрытое наслаждение заставило его тело дернуться и извиваться, и у него вырвался гортанный стон. Внезапно Карзена охватило странное чувство. Не имело значения, ненавидит его Раха или нет. В конце концов, вот она, беспомощная, лежит перед ним. [Как и всегда, отказываясь от всего. Она так легко уступала его желаниям...] Тогда Карзен понял, что Раха ни разу не застонала, даже когда он целовал каждую отметину, оставленную Королевским господином, даже не издала стонов, которые должны были исходить от её горла. [Не то чтобы она сдерживалась, и не похоже было, что она на самом деле что-то чувствовала...] Карзен медленно поднялся. «...Раха.» «Да.» «Раха Дельхарса...» «Да, Карзен.» Её голос был, как всегда, сладок, но и только. Белоснежные щеки без малейшего намека на румянец. В то же время Карзен осознал, что его тело постепенно теряет силу и твердеет. Как только он понял это, он резко дернул Раху за руку. В одно мгновение её тело было поднято на ноги. Карзен схватил Раху за подбородок и заставил её открыть рот. Он грубо высосал её язык. Её язык даже не пытался высвободиться, он был неподвижен, как у куклы. Он просто лежал, как у куклы, у которой отключены все чувства. [Какой был смысл старательно целовать её безжизненные губы?] ---------- Том 1 Глава 136 Карзен приподнял подбородок Рахи. «Ты меня отравила?» «Нет, Карзен.» На её лице не дрогнуло ни единой мышцы. Ни тени улыбки. «Ты слизал яд, потому что поступил глупо.» «У тебя весь яд на коже.» «Да.» «Поэтому ты ничего не чувствуешь?» «Вообще-то, я хотела использовать настоящий яд...» - прошептала Раха. «Но тогда умерла бы до того, как ты ко мне прикоснулся.» Карзен посмотрел на неё взглядом, полным ярости, как будто мог убить прямо сейчас. «Хороший способ уйти, Раха. Но ты ведь знаешь, что останешься жива.» «У меня есть только моё тело. Ты знаешь это, Карзен.» «…» «Я хочу убить тебя. Разорвать на части. Но это, всё, что у меня есть.» Карзен чувствовал, как в нём просыпается не только ярость. Его тело медленно, но верно напрягалось, и не только от яда. Злость гудела в венах, он едва сдерживал себя. Он стиснул зубы и ударил Раху по щеке. Звук удара был сухим, ясным. Её голова дернулась в сторону. Безмятежное выражение не изменилось. Кровь из разбитой губы она просто вытерла тыльной стороной руки, будто это ничего не значило. Когда они были детьми, он не раз бил её. Возможно, именно поэтому она не одевалась зимой, потому что щиплющее чувство замёрзшей кожи напоминало о его ударах. «Когда я была маленькой, мне было страшно, когда ты поднимал на меня руку.» [Она вспомнила это впервые за много лет.] «Тебе следовало убить меня тогда.» «Зачем мне убивать тебя?» Карзен улыбнулся так сладко, что по телу пробежал холодок. «Я слишком люблю тебя. Как бы ты ни умоляла, я не убью тебя, Раха Дельхарса.» [С огромным усилием он отдёрнул руку от её талии. Император, железной волей правивший великой Империей, столько раз проливал кровь на полях сражений…] [Но теперь, когда перед ним - Раха, его сестра-близнец, отравившая его тело, он не мог убить её. Не сразу.] В конце концов, Раха была не просто женщиной в его покоях. Она - кровь Императорской династии. Она - сердце его желания. Он попытался сдвинуть ноги, уже затвердевшие от яда. Канаты, привязанные к постели, не слушались его. Слуги появлялись и исчезали молниеносно, как тени. Всё это было частью замысла. «Раха Дельхарса…Ты укусила меня слишком сильно, чтобы я мог отступить.» Слова его звучали спокойно, но голова кружилась. «Ты начала свою измену, пока я был ослеплён.» Он знал, что нужно уходить. В Главном дворце были Императорские гвардейцы, включая герцога Блейка. Они бы не позволили сразу захватить его. Раха могла мобилизовать сколько угодно людей, но оставаться здесь, верх глупости. Он натянул тёмный халат, движения его были уже скованными. Раха с трудом встала, но едва сделала пару шагов, как Карзен схватил её за запястье. В её голубых глазах читалась тревога. [Увести её сейчас или позже?] Раха и не планировала задерживаться. Чтобы облегчить участь любимого брата, она сама протянула руки. Белоснежные пальцы обвили шею Карзена. Он усмехнулся: «Хочешь задушить меня, Раха Дельхарса? Попробуй.» Она тоже была отравлена. Её яд действовал медленнее, но силы было мало, и он это знал. «Чем больше ты так поступаешь, тем сильнее мне хочется проглотить тебя целиком.» Слова звучали, как эхо ненависти, но и отражением любви. Как в зеркале. Раха поняла, почему герцог Блейк чувствовал к ней неуют. «С таким лицом ты бы мог сам себя удовлетворять перед зеркалом, Карзен.» «Зачем мне это, если есть ты?» Он усмехнулся, его губы коснулись её с силой и жестокостью. Вкус крови не вызывал отвращения. Его чувства уже притуплялись. «Ты предала меня первой. Почему, Раха Дельхарса? Почему предаёшь мою любовь?» Он прошептал ей это, его глаза налились багровым светом. «Я вернусь за тобой, когда убью всех этих жалких мятежников. И покажу, что значит любить тебя.» Он чувствовал, как тело деревенеет. «Делай, как знаешь, Карзен Дельхарса.» *** Как только Раха вышла за пределы дворца, она тут же проглотила заранее приготовленное противоядие. «Принцесса.» Её ждал герцог Эстер. Увидев, что на ней только лёгкое платье, он молча передал ей заранее приготовленную шаль. Раха, дрожащими пальцами, завязала ленты на груди. «Что с охраной?» «Они сопротивлялись, как и ожидалось. Но, увидев знаки, отступили, сделав вид, что борются.» «Отлично.» Обычно Раха относилась к Эстеру с недоверием, но сейчас говорила резко и уверенно. Тон был властным, как у той, кто стоит над всеми. И герцог не возражал. Иерархия заговорщиков стала очевидной. Во главе всего стояла Раха Дельхарса. «Принцесса, фальшивое солнце повело себя так, как вы и ожидали?» [Фальшивое солнце. От одного этого прозвища Карзен, узнай он, захотел бы вырвать язык у герцога.] «Да. Но я не знаю, куда он ушёл. Я не так хорошо знаю тайные ходы дворца.» [Карзен теперь был отравлен и бессилен. Если бы солдаты Рахи прорвались в его покои, они бы могли убить его прямо там.] [Но Карзен - не единственный её враг.] [Для настоящего переворота нужна была ещё одна смерть.] «Полагаем, он находится в Звёздном дворце. Сейчас тот под надёжной охраной.» [Эти слова...] [Если бы их услышал бывший Император, отец Рахи, он бы лично расправился с герцогом.] [Ведь именно он передал трон Карзену.] [Он обладал глазами наследника, и по праву должен был править долго.] Но сейчас Раха не могла терять время. «Немедленно в Звёздный дворец.» «Я подготовил коня. Придётся ехать со мной. Вам будет слишком тяжело одной.» «Хорошо.» В разгар переворота, не до карет. Да и Раха была слаба. Чтобы избежать падения, герцог посадил её перед собой. «Мы полностью перекрыли три входа во дворец. Армия паладинов с нами, а контроль передан мне, под печатью всех Верховных жрецов, включая Амара. Принцесса.» «Понимаю.» Раха вглядывалась в пропахшие железом улицы. «Значит, всё теперь на мне.» «Именно так.» Раха крепко сжала поводья и посмотрела ввысь, в бледное небо. Началом этого переворота стала нерешительность Верховного жреца Амара. Она заметила: [он начал колебаться. Он больше не был уверен, стоит ли отбирать у неё зрение…и жизнь.] [Возможно, это пробудилась совесть Священного Королевства.] [Но на деле, всё было иначе.] [Шед…] [Он слишком сильно на него повлиял.] [Странный выбор…] - только это Раха могла тогда понять.Она не осознавала, что в сомнениях Верховного жреца была не только слабость или влияние Шеда, но и настоящая, глубокая жалость к ней. Но для Рахи было важно совсем другое. [Обещание.] [Священное Королевство поклялось: в обмен на побег Шеда, её жизнь будет отнята - без уговоров, без исключений.] Испытает ли Амар страдание, выполняя клятву,Раху это не касалось. [Она просто не могла позволить ему нарушить уговор, вот так, между прочим.] [И при этом, не могла позволить и себе отдать свою жизнь.] [Не могла.] Она не произносила этих слов вслух. Но в глубине сердца знала: [Какое же это было проклятие…] [Шед Хильдес был её самой болезненной слабостью.] Так что Раха нашла другой выход. [Она предложила Верховному жрецу сделку: если он не исполнит обещание, она воспользуется другим способом.] [Паладины.] [Так Священное Королевство нарушило почти тысячелетнюю традицию нейтралитета и вмешалась в историю Империи Дело.] [Теперь они тоже были втянуты в этот переворот.] [Если они проиграют - падут вместе. Если победят - не получат ничего, кроме клейма.] Амар побледнел. Но в конце концов, дал Рахе ответ. Ответ, достойный летописей. Ответ, пришедший из руки лишь одного человека. Это был герцог Эстер. Раха вспомнила салон в башне с часами, она не бывала там уже десятилетие. Элегантное место, где всё пропитано именем Эстера. А в воздухе витал аромат того самого чая, за который умерла графиня Бурбон, как будто в насмешку над Рахой. Но под столом лежало письмо. И от него шёл другой запах. Запах засушенных цветов, которые герцог Эстер неизменно присылал ей каждую зиму, каждую среду… Годы подряд. И в итоге, это был яд. Яд, который могли распознать только двое. Двое, чьё сердце было отравлено одной навязчивой идеей: смертью одного человека. ---------- Том 1 Глава 137 «Герцог весьма остроумен.» - заметила Раха. «А, что, если бы вы поставили печать Уинстона на письмо, как предупреждение?» «Мы просто готовились ко всем возможным исходам, принцесса.» «А если бы я не узнала?» «Вы бы узнали.» Из уст Рахи вырвался короткий смех, больше похожий на усталый вздох. Герцог Эстер, медленно, будто нащупывая правильные слова, спросил: «Как вы восприняли всё, что было написано? Я ведь нарочно сделал письмо жёстким.» «Я знаю.» [На самом деле, понять его ей далось с трудом. Будь Раха хоть немного глупее, она бы пошла к Эстеру за разъяснением.] [А, будь совсем недалёкой, она бы не нашла письма вовсе, то самого, что он спрятал.] Герцог Эстер смотрел на развевающиеся синие волосы Рахи. «Как вы угадали с датой? Я думал, что вы примете это за ночь национальной свадьбы.»«Тогда бы вы написали "днём"» - тихо выдохнула Раха. «Нет смысла упоминать "ночь", если речь о дне.» Она вздохнула, и тут же почувствовала, как яд, медленно распространяясь, сковывает её мышцы. Речь давалась всё труднее. Но всё-таки так было проще. «Не вижу причин, по которым мисс Джамела должна быть втянута в это.» «Верно.» [Тут не было чувств, только холодный расчёт. Вовлечение Джамелы ничего не принесло бы, разве что стало бы рычагом для Карзена, чтобы взять Раху в заложницы.] [Раха не собиралась притворяться перед герцогом Уинстоном. Да она и не могла себе этого позволить.] Она снова посмотрела в темнеющее небо. [Национальная свадьба. Королева. Ночь. Священное Королевство. Звёзды.] [В ночь перед свадебной церемонией должно было пройти великое таинство. Священное Королевство примет в нём участие, а Королева Хильдес окажет помощь.] [То, что Священное Королевство объединилась с герцогом Эстером, поначалу удивило Раху.] [Но потом, всё встало на свои места. Хотя один момент продолжал её тревожить. Всё остальное сложилось. «А, что значит звезда? Я думала, что вы нарисовали её в конце, но её же не видно.» «Именно. Если всё пройдёт гладко, вы можете про неё забыть.» «Понятно.» Раха больше не задавала вопросов. Она лишь смотрела, как паладины двигаются в едином ритме. «Я и не думала, что герцог Эстер так тесно связан со Священным Королевством.» «Это древняя клятва.» «Клятва? Вы чувствовали себя обязанным её хранить?» «Эстеров с детства учили: дела государства, прежде личного.» «Я вас не виню, герцог.» «…» «Просто жаль, что я для вас - всего лишь государственное дело.» Герцог промолчал. Раха тоже. Она и не ждала ответа. «Связь Эстеров со Священным Королевством прописана самой историей. Мы также связаны с мудрецами. Первый герцог Эстер даже увековечен на улице возле башни с часами…» «Та скульптура - не Эстер.» «…?» Раха обернулась на герцога. Он сказал что-то странное, но его лицо оставалось спокойным, как всегда. Она тоже отвела взгляд. Воздух был пропитан криками, гарью и запахом крови. Они ехали уже долго, когда всадник-паладин подъехал галопом. Герцог Эстер дёрнул поводья, останавливаясь. «Что случилось?» «Нам не удалось заполучить людей Второго принца. Мы пытаемся их перехватить.» Брови Рахи едва заметно дрогнули. «Хотя вы отправили человека заранее?» «Да. Я проверил. Он ушёл во дворец Второй Императрицы несколько часов назад, сославшись на недомогание.» «Ах, как же хитра моя мачеха…» - с усмешкой произнесла Раха. [Почему она решила поднять мятеж именно в день национальной свадьбы?] [Ведь в этот день любой член Королевской семьи мог законно попасть во дворец.] Хотя для Рахи остальные члены семьи не значили ничего. Все они - просто носители маны, неспособные унаследовать глаза наследника. Вреда они ей не причинят. [Один только Второй принц, другое дело. Он был полезен. Родной сын Второй Императрицы. А его не удалось заполучить.] «Это проблема.» *** «Что за суета?» Бывший Император внезапно почувствовал тревогу, дворец Звезды оказался в осаде. Он был Императором Империи Дело, хоть и лишился ноги и ушёл в отставку. «Какой подонок осмелился посягнуть на меня?!» Рыцари дворца уже вооружились. В их рядах витала тяжёлая, сосредоточенная тишина. В отличие от перепуганных людей, он не испытывал страха. Бояться было нечего. Он - человек, унаследовавший глаза наследника. Никто не посмеет его тронуть. Даже Раха Дельхарса. «Раха Дельхарса?» «…» «Это она?! Эта дрянь, всё это устроила?!» «Ваше Величество, умоляю, успокойтесь. Мы не можем быть уверены. И потом, зачем бы принцессе это было нужно? Она же такая хрупкая…вы же знаете.» Лишь после слов Второй Императрицы он смог немного отдышаться. «Король Хильдеса?» «…» «Возможно, он использовал Раху для своих целей…» [Рыцари Императора, бывшие гвардейцы рода, были непробиваемы. Каким бы ни было число мятежников, чтобы взять дворец Звезды, им придётся пролить реки крови.] [Разве что…] [Если ворота не были закрыты.] *** Раха смотрела на высокие стены дворца Звезды. [Дворцом его назвать было нельзя, но защищён он был надёжнее всех прочих.] [Если ворота останутся закрыты, оборону можно держать долго.] С холодным, отстранённым взглядом она наблюдала за каменными сводами. Потом чуть улыбнулась. «И ты предаёшь меня до конца, мама…» «…» Перед ней стояла Вторая Императрица, как всегда безупречная. Кожа - как у юной, ни единой морщины. Идеальный макияж. Платье, достойное Императорской супруги. Перчатки в тон. Жемчуг на каблуках. Ничто не выбивалось из образа. Даже сейчас. «Верни Второго принца, Раха.» «Опять вы за своё…» Раху поразила настойчивость Императрицы. [В прошлый раз она явилась к ней во дворец без предупреждения.] Тогда тоже просила об одном: [Сохрани жизнь моему сыну, Раха.] В чём-то Раха даже восхищалась ею. [Карзен и сам бы избавился от Императора, рано или поздно. Он никогда не говорил этого прямо, но был жестоким по натуре, не терпел тех, кто мешал.] [Если бы у него и Джамелы родились дети, Вторая Императрица и все прочие, лишённые глаза, были бы обречены.] «Вряд ли Карзен был настолько безумен, чтобы раскрыть вам все свои планы. Но у вас хороший нюх. Столько лет рядом с моим отцом…» - произнесла Раха с насмешкой. Она отвела взгляд. Ворота дворца Звезды были уже открыты. Тайная дверь в боковой стене, которую она раньше не замечала. [Это не имело значения. Открыта ли дверь или заперта, главное, чтобы рыцари смогли войти.] Раха пересмотрела своё впечатление о Второй Императрице.Она больше не казалась грозной фигурой при дворе, перед ней была лишь несчастная, дрожащая аристократка. [Её волосы были растрёпаны, видно, спешно покинула дворец. А когда-то прекрасные глаза покраснели от страха и сомнений. Она сама не знала, правильно ли поступает.] «Раз ты открыла ворота, я пощажу тебя, мать. Гарантирую тебе спокойную старость...но не Второму принцу.» [Сейчас он был ей бесполезен. Но вопрос о будущем, совсем другой разговор.] [С одной стороны…] А с другой - Раха видела в этом искренность. [Ведь Вторая Императрица всегда теряла самообладание, стоило лишь заговорить о её сыне.] [Какое же это было милое дитя…] Глядя в холодное лицо Рахи, Императрица задрожала сильнее. Затем опустилась на колени и вцепилась ей в ноги. «У меня есть ещё кое-что…важное. Услышь меня. Прошу…спаси моего сына.» *** «Что значит ворота открыты?» «Ваше Величество, вы должны уйти немедленно!» «Кто осмелился…кто посмел меня предать?!» - взревел бывший Император. Один из рыцарей подхватил его и быстро повёл по потайному коридору. [Физический вред его не страшил, тело у него было уже не то. Но стать пленником…нет, такое он не мог позволить.] «В Башню Часов. Там сейчас самое безопасное место.» «Да, Ваше Величество!» Такого предательства не знала вся история Империи Дело. Что и неудивительно. Он ведь носил глаза наследника. Император скрипел зубами от ярости. [Не только свергнут, теперь за ним охотятся, как за преступником. Невыносимо. Как всё дошло до этого?] [Всё, что нужно было Карзену - принять глаза. Просто принять.] [Раха Дельхарса. Эта дрянь…] [Она никогда не должна была стать принцессой.] [Королевская кровь, да ещё и такая красота, вот что объединяло всех дочерей рода Дельхарса.] [Но быть Императором Империи Дело, значит не думать о семье Императрицы.] [Не говорить о любви.] [Монархи одной нации - гордые и самоуверенные.] [А Император Дело, выше их всех. Он - избранный Богами. Высшая вершина на всём континенте.] [Если знать, как трудно гордецу влюбиться, легко понять: у правителя Дело шанс на искреннюю любовь столь же ничтожен, как и шанс слияния неба и земли.] [Именно поэтому бывший Император никогда не любил покойную Императрицу.] [Он был просто очарован ею вначале, и дал ей ложную надежду.] [Она искренне верила, что делит трон с человеком, которому принадлежит её сердце.] [Это было смешно.] ---------- Том 1 Глава 138 *** Бывший Император вспомнил один случай, случившийся более двадцати лет назад. «Я родила близнецов. Мальчика и девочку. Такое впервые в истории Императорской семьи.» - сказала Императрица с дрожью в голосе. Но вместо слов благодарности женщине, прошедшей через боль и кровь ради их детей, он безразлично уставился на новорождённых, тех, кто должен был вписать новые строки в историю Империи Дело. «Нехорошее предзнаменование...Не знаю, смогут ли они когда-либо соответствовать глаза наследника.» К тому моменту он уже полгода играл роль заботливого мужа. Когда она только забеременела, Империя ликовала. Его называли принцем не напрасно. Все - кроме самого Императора, считали второго ребёнка Императрицы будущим наследником трона. Но на этом всё закончилось. Как сорняк, который вырастает, даже если его обрезать, она начала забываться, полагаясь на ребёнка в своём чреве. Её любовь ускользала быстрее, чем могла родиться. «Примерно в то же время...» «Но Карзен - мой сын.» - возразила она. «Правда?» - холодно усмехнулся он. Он резко ударил ногой по колыбели. Императрица вскрикнула и бросилась к детям, прижимая сына к груди: «Нет…Мой малыш!» Он видел: несмотря на то что это были близнецы, она любила его больше. Это развлекало его. Лицо Императрицы побледнело от ужаса, ведь она только что могла случайно убить собственного ребёнка… Она дала ему пощёчину. Он медленно вытер кровь с губ и усмехнулся с мрачным довольством: «Императрица...Ты родила моего ребёнка, но не глаза наследника. Как ты смеешь возомнить себя равной мне? Пытаешься забраться мне на шею?» Императрица молча смотрела на него. Он отвернулся, поднял с пола заплаканную дочь и заметил: «Поцарапала лоб…Ты первая и последняя Императрица, что умудрилась одновременно заставить кровоточить и себя, и своего мужа.» Он достал из-за пазухи знак наследника и положил его в её руки, как игрушку. Конечно, никакой это не был подарок, и в нём не было ни мягкости, ни утешения. Это было не то, что заинтересует младенца. Он хотел только одного, увидеть выражение ужаса на лице жены. И добился своего. «Перестань заблуждаться. Перестань воображать себя выше. Поняла?» [Да, она родила первенца. Но не имела никакой власти. Император мог передать глаза наследника любому из её детей, когда захочет.] К счастью, после этого случая Императрица стала по-настоящему благородной. До того дня, когда глаза наследника перешли к Рахе Дельхарсе. Позднее, обратившись к мудрецам, она поняла: именно тот день стал роковым. События того утра изменили ход судьбы, и глаза наследника оказались у Рахи. [И вернуть его было уже невозможно.] Императрица постарела, Карзен стал сильнее. Так из поколения в поколение власть передавалась тому, кто был "меньшим злом". Он сам всегда считал Карзена бесспорным наследником. Но Раха вызывала у него ярость. [Ты должна была умереть в тот день. А не упасть и просто поцарапать лицо.] Эту историю знали лишь мёртвая Императрица и несколько мудрецов. Император никому не рассказывал. Так он думал. Хотя...когда-то он всё же проговорился Второй Императрице.Иногда люди, глядя на птицу или дерево, бормочут себе под нос и даже не помнят, что сказали что-то вслух. *** «Так значит…да. Ты ведь знаешь эту историю, правда? Он точно рассказывал мне…» - Вторая императрица в отчаянии вцепилась в Раху. Она пыталась понять, что скрывалось за этой фарфоровой, бесстрастной маской. Ни шока. Ни гнева. «Мать.» - спокойно произнесла Раха, глядя на неё сверху вниз. «Зачем ты мне это рассказываешь?» «Ради моего сына…Спаси его.» «Почему не скажешь всё Карзену? Завоюй его доверие. Вдруг он пощадит твоего сына.» «Потому что…ты убьёшь Карзена. Это и так ясно.» Раха приподняла брови от удивления. Руки Второй Императрицы дрожали, вцепившись в край её мантии. «Ты знала?» «Да…» «Когда?» «С тех пор, как поняла…что с твоими глазами что-то не так.» Раха усмехнулась. «Не верится, что ты это поняла.» «…» «Моя мать всегда была умной женщиной. Но всё равно, почему ты поставила не на меня?» «Всю жизнь я жила среди монархов…Разве не очевидно, кто из них окажется безжалостнее всех? Кто свернёт шеи каждому и встанет над всеми, некрасиво, без величия?» «Значит, это я - безжалостная и ненормальная?» «Я думаю так уже давно. Потому что ты не знаешь жалости. Я боюсь тебя больше, чем Императора. Больше, чем Карзена.» Уголки губ Рахи чуть дрогнули. «Вот почему ты приползла ко мне, мать?» Она была почти тронута, настолько Вторая Императрица верила в её силу. В её глазах Раха всегда была той, кто свернёт шеи Карзену и прежнему Императору. Это было странно. [Что ты во мне увидела тогда?] Она не спросила. Потому что не хотела знать. «Я встану на колени. Нет…» И тут же рухнула на них. Без колебаний. Её униженный жест на миг заморозил выражение лица Рахи. «Ты даже не представляешь, как сильно я люблю своего сына.» «Откуда мне знать, как чувствует мать?» «Раха…умоляю. Прошу…» «Господи…Как можно быть такой преданной?» - фыркнула Раха. «Я не понимаю, мать.» «Мне ничего не нужно. Пусть он просто живёт. Больше я ни о чём не прошу. Прошу, пожалей меня хоть раз.» Вторая Императрица дрожала, в голосе звенели слёзы. А Раха, стиснув зубы, молчала. «Хватит.» «Раха…прошу…прошу…» «Сколько раз мне нужно повторить, насколько ты мне отвратительна, чтобы ты это поняла?» С холодным взглядом она с силой оторвала от себя руки женщины. Даже несмотря на яд, парализующий тело, даже с выпитой противоядной смесью,она сумела её оттолкнуть. Никто не заметил, как дрогнули её длинные синие ресницы. Раха произнесла: «Уведите её.» «Да, принцесса.» «Приведите и Второго принца. Пусть встанет передо мной на колени.» «Раха!» - воскликнула вторая Императрица. Рыцари склонились в поклоне и удалились. Раха медленно отвела взгляд от Императрицы, которую в этот момент уводили прочь. *** «Не чувствую меча в руке...» Карзен с трудом сглотнул, заставляя онемевшие пальцы подчиниться. Даже уворачиваясь от атак, он ощущал безупречную ауру паладинов, и легко понял, с кем имеет дело. «Святое Королевство…тоже замешано?» «Да, Ваше Величество. Повстанцев поддерживают паладины, численно они превосходят наши силы.» «А остальные?» «Среди них есть и рыцари герцога Эстера.» «…Эстер?» Глаза Карзена распахнулись. «Ах, Эстер…Ты делал вид, будто ненавидишь Раху, а в итоге ударил в спину меня.» «...» «А что с остальными аристократами?» «Пока точно неизвестно, но, похоже, никто из внутренних аристократов открыто не присоединился.» «Трое из вас немедленно покинут дворец и подожгут особняк герцога Эстера. Сделайте это как можно громче. Если кто-то окажет сопротивление, убейте. Наша цель - временно рассеять мятежников.» «Слушаемся!» Карзен был едва прикрыт одеждой. Он быстро накинул принесённые стражей мантии поверх простого халата. «Придётся выбираться к границе и лично возглавить армию. Нужно подавить восстание.» Повстанцев оказалось гораздо больше, чем он предполагал. Карзен усмехнулся с мрачной решимостью. «Должно быть, какие-то чужеземные крысы пробрались в армию под видом слуг.» [Вариантов было множество.] [Кто-то мог прятаться под каретами, кто-то - на крышах дворца. Столько подарков и даней со всей страны…нетрудно было догадаться, что охрана ослабла.] Особенно щедро одарило их одно Королевство. И Карзен хорошо знал, какое. «Значит, Хильдес мечтает стать Империей...» Именно союз с этим Королевством заключила Раха. Никто не удивился, что они привезли так много сокровищ. [Но проклятье, Король Хильдеса всё это время оставался верным Рахе. И весь их народ был «за».] [Карзен больше всех. Он был ослеплён ею.] Он и подумать не мог, что собственная беспечность станет для него смертельной ловушкой. [И тут это случилось.] Рядом с ним пронеслось тело. Мгновение, и оно, с жуткой скоростью, врезалось в каменную стену, разлетевшись в кровавую кашу. Брызги плоти и крови окатили Карзену лицо. Это был один из его охранников. Один из тех, кого он отправил прочищать путь для побега. Такое крепкое тело, и разлетелось на куски. Губы Карзена дёрнулись в странной улыбке. «Королевский господин...» Запах железа ударил в нос. «Знает ли Раха, каким ты стал необузданным чудовищем?» Из дымной тени шагнула массивная фигура. Жар сражения смешался с ледяным дыханием смерти. По спине Карзена пробежал холодок. «Смешно слышать это от меня, закалённого в боях.» «Я, по крайней мере, всегда был честен со своей сестрой-близнецом. А ты - не господин. Верно?» Карзен медленно нахмурился. То же самое почувствовали Блейк и остальные стражи. [Это было не то лицо.] ---------- Том 1 Глава 139 Это было не то лицо, которое Карзен и знать Дело помнили как лицо Королевского господина все эти годы. Это было лишено логики. Человек перед ними был одет в его одежду, телосложение совпадало, даже глаза - острые, как у зверя, были теми же. Взгляд Карзена скользнул вниз, к эфесу меча. Голубая кисточка, о которой судачила вся знать. Конечно же, он узнал её сразу, камень с того самого браслета, который Раха часто носила. [Значит…это лицо…] В памяти всплыла смутная картина, словно мазок кисти, проявляющийся на холсте. И тут кто-то из придворных, известный своей феноменальной памятью, прошептал: «Это…кукла принцессы…тогда…» «Не может быть…» - медленно рассмеялся Карзен. [Насколько далеко зашла Раха Дельхарса в своей издевке?] «Неужели та кукла из спальни был...Королевский господин?» *** «Прочь с дороги.» «Ваше Величество, прошу прощения…» «Я сказал: прочь с дороги.» «…Без прямого приказа Императора сюда никому нельзя.» Как только бывший Император покинул Звёздный дворец, он направился к залу Покровительства, туда, где хранилась Имперская эмблема. Но войти он не смог. Стража преградила путь. В главном дворце уже давно кипело что-то тревожное. А может, они всё знали, и потому охраняли зал ещё строже. Бывший Император бросил холодный, уничтожающий взгляд. «Аааа!» - рыцарь, стоявший впереди, с хрипом изрыгнул кровь и упал замертво. Мгновенно вспыхнул бой, но все павшие, это были те, кто охранял зал Покровительства. «Половина - укрыться. Остальных - переодеть в их доспехи и слить с охраной.» «Есть, Ваше Величество.» Впервые за долгие годы бывший Император вошёл в дворцовый зал. Он не бывал здесь с тех пор, как готовился к коронации. Тогда его встретило дивное сияние, настолько прекрасное, что даже его, сдержанного человека, охватило благоговение... Но теперь всё было иначе. Свет не тянулся к нему. Он просто мерцал в воздухе, словно потерял цель. «Что за…» - тревога, не имеющая имени, сдавила грудь. «Вперёд! Скорее!» - приказал он. Они шли сквозь полумрак. Свет метался в воздухе, не освещая путь. Рыцари шли, словно в бреду. Но бывший Император чувствовал иначе, его зрение, дарованное небесами, сразу уловило перемену. Что-то рушилось. Что-то, что не имело права рухнуть. «Аааа!» - раздался крик. Рыцарь, что нёс Императора, внезапно осел на колени, изрыгая кровь. «В-Ваше Величество…» Глаза бывшего Императора расширились. Прямо сквозь грудь рыцаря прошёл луч света, безупречно, как механизм. Ни один лоскут ткани не был разорван. Луч дрожал, потом рассыпался, как пьяный в беспамятстве. Это зрелище было по-настоящему чудовищным. От входа донёсся похожий звук. Император сжал губы. Это были рыцари, охранявшие его лично. Он сразу понял, что-то здесь не так. Чувства обострились до предела. Выдернув меч из ножен упавшего рыцаря, он опирался на него как на посох и медленно пробрался к эмблеме. Ползком. Шагами боли. Унижение не имело значения. Он пришёл сюда как покровитель, как символ. Имперская эмблема была его последним козырем. Артефакт, способный напомнить этим мятежникам, кто на самом деле стоит у истоков Империи Дело. Кто бы ни поднялся из волн на их реликвию, он осмелится. Он уже осмелился… Лицо бывшего Императора исказилось, как будто он увидел кошмар. Эмблема...была разбита. Треснувшая, крошилась на глазах. Он даже не мог представить себе, что её постигнет такое крушение. *** «Принцесса!» На зов Раха обернулась. Перед ней, тяжело дыша, остановился Оливер. Было ясно, что он бежал без остановки. Едва отдышавшись, он поспешно заговорил: «Одну секунду…просто моргните, и...наклонитесь чуть-чуть…» Он не стал объяснять, и это было не нужно. Раха молча подчинилась. Она наклонилась, и взгляд сфокусировался. Оливер что-то вынул из кармана, поднял руку к её правому глазу… В тот же миг паладины схватили его. «Отпустите. Он - мой врач.» - спокойно сказала Раха. «Есть, принцесса.» - ответили паладины, тотчас отпуская Оливера. Тот вздрогнул и затряс руками, от страха, да и от восхищения. Послушание было мгновенным. Но ещё больше поразила его их настороженность. Тогда он понял: Святое Королевство поставила всё на одну карту - на Раху. Она опустила взгляд в его растерянные глаза и мягко улыбнулась: «Мне снова моргнуть, Оливер?» «Да…э…да, принцесса.» Несколько капель холодной жидкости упали ей в глаза. Раха сморщилась и моргнула. «Холодно.» «Ничего. Нужно просто капать это каждый день в течение недели. И вся магия исчезнет.» «Неделю?» «…Да.» Раха тихо рассмеялась и взяла из его рук носовой платок, вытирая угол глаза. «Оливер, Шед тоже не спал несколько дней, как ты?» «Он…он крепкий. Он справится.» «Да, он справится, но всё же…» Она подняла взгляд. К ней приближался паладин. «Принцесса. Бывший Император убил почти всю стражу.» «Сам? Без ран?» «Почти без. Он лишь слегка пострадал.» «Значит, всё-таки пострадал?» «Да…были незначительные раны.» Пальцы Рахи на мгновение сжались в кулак. «Иди, Оливер.» Оливер молча кивнул. Но Раха ещё не закончила. «Оливер.» «Да, принцесса?» «Как ты смог создать лекарство?» Вопрос, который давно вертелся у неё на языке, но всё никак не было случая задать. Рука Оливера вздрогнула. «Это же магия. Конечно, ты гений, лучше меня никто об этом не знает. Но всё же...это совсем другой уровень.» Оливер замялся и не ответил. Раха криво усмехнулась: «Можешь не говорить, если не хочешь.» «Может быть…позже. Потом расскажу.» «Как хочешь.» Раха потрепала Оливера по голове и встала. «Где сейчас мудрецы?» «Их не пускают к вратам дворца.» «Понятно. Всё ещё не ясно, сработает ли это…А вдруг нет? Тем лучше, если будет как можно меньше свидетелей.» Она выдохнула, прищурив глаза. «Оливер, тебе позволено быть рядом со мной и остаться в живых, потому что ты ученик мудрецов.» «...» «Правда, лечением заниматься ты уже не сможешь. Прости.» «…Принцесса…» «Просто делай то, что я говорю.» Глаза Оливера метнулись в стороны, затем он медленно кивнул. Но Раха уже не смотрела на него. Теперь весь дворец был под её контролем. Но чем дольше она могла выиграть времени, тем лучше. Империя всё ещё находилась под угрозой. Бывшего Императора нужно было найти, быстро и с минимальным участием посторонних. [В конце концов, армия снаружи всё ещё подчинялась Карзену.] «Принцесса! Мы нашли убежище бывшего Императора!» Доклад паладина прозвучал как раскат грома. Раха поправила на плечах накидку и пошла. *** «Этого не может быть…» Пальцы бывшего Императора, холодные и дрожащие, коснулись поверхности эмблемы. Потоки света метались в воздухе с какой-то безумной суетой, но почти не издавали звука. В этой гробовой тишине отчётливо слышались чьи-то приближающиеся шаги. «Отец.» «Почему…почему ты не защитила…это?» «Я не делала этого.» - Раха Дельхарса подошла ближе, не отводя взгляда. «Это сделал маг Карзена.» «Только носители глаза наследника знают, что эмблема разрушается. Ты должна была её охранять!» «С чего бы?» «Потому что…Что ты…Раха Дельхарса, ты…ты в своём уме?» «Ты разве не знал?» «Раха Дельхарса…» «Это вы с Карзеном довели меня до безумия.» Раха двигалась легко, почти воздушно, приближаясь к реликвии. В бывшем Императоре кипела ярость. Он жаждал разорвать её на части. Но рыцари мертвы. Никто, кроме обладателя глаза наследника, не мог войти в это святилище. [Ну, разве что мудрецы…Да, они тоже были частью основания Империи. Но не более.] [Раха знала это. И император знал.] [Мудрецы никогда бы не стали участниками мятежа. Раха лишь тайно велела Оливеру вызвать их, чтобы засвидетельствовать конец этой эпохи. Ничего больше.] [А, значит, они не придут.] «И ты даже не понимаешь, во что вмешалась.» Бывший Император усмехнулся. «Украсть глаза наследника - уже преступление. Но чем ты ещё хочешь запятнать великое имя этой Империи?» Его голос дрожал от гнева, хрипел, едва не срываясь. Раха даже не усмехнулась. «Хватит. Хватит лжи.» Слова, которые годами разрывали её изнутри. С тех самых пор, как в одиннадцать лет она получила глаза наследника. «Мать всё рассказала. О том, как ты, жалкий и жалобный, испачкал меня кровью.» Он молчал. «О том, как ты стыдился своих поступков…и всю жизнь пытался свалить вину на меня.» ---------- Том 1 Глава 140 К глазам бывшего Императора прилила кровь. В одно мгновение вся картина сложилась воедино. Голова будто закипела. «Вторая Императрица…Эта сука…она меня предала?» «Отца предали все. И я, и моя мать, и небо, и сама судьба.» Каждое слово звучало, как удар. Ни капли жалости. Даже когда Раха мысленно пронзала мозг отца сотнями тонких ледяных шипов, на её лице не было ни злости, ни страха. Только бледное, затуманенное выражение, как у облака перед бурей. Император вдруг понял, что видел этот взгляд раньше. С тех самых пор, как умерла графиня Бурбон, Раха часто смотрела так. Он тогда не мог понять, что именно в этом взгляде его пугало. «Отцу, должно быть, удобно - превращать всё в инструмент.» Император бросил взгляд на меч в руке. Словно осознал что-то. «Хотя, по правде говоря, отец, наверное, считал себя хорошим родителем. Легко быть надменным, когда никто не может тебя даже задеть.» «...» Раха медленно приблизилась. Он не боялся. Эта девчонка не могла напасть на него. Он был в этом уверен. [И он сам тоже не мог поднять руку на неё без последствий. Но Карзен почему-то мог, он хлестал Раху по лицу снова и снова. Почему? Император не знал. Может, потому что Карзен слишком любил свою сестру-близнеца.] Если бы получилось подавить убийственное намерение, тогда да, он мог бы травмировать её физически. «Знаешь… ажется, отец сошёл с ума с того самого момента, как был вынужден уступить Карзену. Ты не мог принять собственное бессилие?» Голос Рахи был тих, почти ласков, как шепот на ухо. «Я права, отец?» Челюсть Императора напряглась. Никто…никогда…не говорил с ним в таком тоне. Никто - за всю его жизнь. «Как бы ты ни старалась, Раха Дельхарса…думаешь, ты сможешь занять трон?!» Он закричал, но Раха даже не моргнула. Казалось, она вообще его не слышала. В её глазах, таких синих, плясало странное безумие. «Хочу отрубить тебе пальцы. Один за другим.» «Ты забыла, что я твой родной отец?» «А, какая разница? Ты ведь не раз пытался забросить меня в постель Карзену.» «Это ложь!» «Нет. Ты просто отворачивался.» «Что за…бред ты несёшь…» Император стиснул зубы. Его дочь…не просто сломалась. Она была катастрофой, способной разрушить всё, к чему прикасалась. «Отец…у тебя, случайно, нет зеркала?» Он нахмурился, не понял, о чём она. Казалось, для Рахи всё происходящее было чем-то вроде игры. По крайней мере, так это выглядело в глазах Императора. Только одно было ясно наверняка, её глаза, цвет которых не оставлял сомнений в наследии. Раха достала из кармана маленькое зеркальце и протянула отцу. «Я никогда не видела настоящих глаз моего отца.» «…!» Император уставился в зеркало. Цвет его глаз…тот самый, забытый, родной… «Всё тот же. Не изменился.» В глазах Рахи промелькнул другой оттенок. Каждый раз, когда она моргала, в зрачках метались серые и синие глаза. «Значит, это ты…ты причина падения эмблемы…» Император в панике посмотрел под ноги. Его лицо стало смертельно бледным. Это было место упокоения предков, тех, кто умер тысячу лет назад. Эмблема была надгробием. Символом власти. А теперь…земля под ногами словно поднялась. Световые потоки разлетелись. Глаза наследника исчезло. Это было как кошмар наяву. Впервые за многие годы, в сердце Императора поселился настоящий страх. И в тот же миг грудь пронзила жгучая боль. Он вскинул меч, но не смог достать Раху. Она стояла слишком далеко. И её ноги были целы. «…Как…такое возможно?» Император закашлялся, изо рта хлынула алая кровь. «Императрица…эта проклятая женщина…она уверяла, что ты никогда не выберешь смерть…даже ради Императора…Никогда…» Глаза Рахи померкли. Но голос остался ровным, холодным, как всегда: «Я выбрала месть, а не любовь.» «Ты…совсем как твоя мать.» «Или как отец.» «Надо было…убить тебя в колыбели…» «А я разрублю тело отца на куски и украшу ими стены.» «Ты…Ты…» Хлюп. Слова так и не были закончены. Император захлебнулся кровью. Его зрачки залились багровым. Спустя мгновение он затих. Это длилось вечно. И одновременно - всего миг. «Иногда я тебя побеждала.» [Ты проиграл, отец.] Раха не помнила, сказала ли это вслух. Она чувствовала себя и обожжённой, и промёрзшей до костей. Ужасающе приятно. Пульсирующее, почти оргазмическое ощущение заполнило всё её тело. Как будто змея обвилась вокруг и сжала в кольцах. Она стояла, не двигаясь. Только её окровавленные руки чуть дрожали, словно в детстве, когда она ещё была Рахой Дельхарсой: маленькой, уязвимой, живой. *** Шея почти не двигалась. Карзен поднял руку и коснулся горла. Холод. Кожа шершаво обожжена. По венам растекался яд, острый, как игла, медленно поедая его изнутри. Очевидно, яд, которым его блистательная сестра покрыла свою желанную кожу, действовал не просто как парализующее средство. Или, возможно, он сам слишком увлёкся, касаясь её. Почти все Императорские гвардейцы были убиты. В живых остались только герцог Блейк и семеро стражей. И те - с перебитыми рёбрами и окровавленными лицами. «Раха Дельхарса…Раха Дельхарса…» [Ты знала, что твоя игрушка, тот, кого ты так любила, на самом деле дикий, яростный зверь? И влюбилась, не подозревая?] [Чёртов ублюдок. Он изменил ход войны с самого начала.] [Не тогда, когда был просто подопытным рабом. А когда стал командиром, сокрушая врагов одного за другим.] [А, ведь он когда-то сам полз к ногам Карзена, сложив руки в покорной мольбе.] [Теперь он уничтожил гвардию, как будто это были дети.] [Так уж сильно он любил Раху Дельхарсу?] Карзен мечтал разорвать его голыми руками. «Ваше Величество…» [До тайного выхода оставалось всего несколько шагов.] Чтобы добраться сюда, Карзен потерял семьдесят три стража. Кровь всех офицеров ниже звания заместителя командующего была на его руках. Но он почти выбрался. И тут… Стрела рассекла воздух рядом с ним. «Защитить Его Величество!» Но Карзен уже не слышал. Он провёл тыльной стороной ладони по щеке. Кровь. Красная. Своя. Карзена не пугал даже сам ужас. Ни страх, ни заключение не могли поколебать его. Он был неприкосновенен. Благодаря своей драгоценной сестре-близнец, Карзен находился под защитой глаза наследника сильнее, чем кто-либо из рода Дельхарса. Конечно, не так, как Раха, она сама была прямой наследницой глаз, но, по его собственным подсчётам, он пострадал от последней атаки не более чем на четыре процента. И этого было вполне достаточно. С этими силами он мог править вечно, как Император, которому никто не мог бросить вызов. И именно поэтому кровь, текущая сейчас по его щеке, казалась Карзену чем-то чужым. Нереальным. [Почему он истекает кровью?] [Почему?] [В этот момент раздался свист второй стрелы. Она вонзилась в его левую ногу. И снова - этот человек. Опять он. Проклятый ублюдок. Господин со странным титулом. Бывший раб. Подопытная свинья. Игрушка Рахи.] [Тот самый, кто когда-то стоял на коленях, теперь отбросил массивный арбалет и приближался с мечом в руке.] Острие стрелы прошло чуть в стороне от жизненно важной точки, но беспощадно прорвало мышцу, разорвав плоть. Карзен едва мог поверить в происходящее. [Не мог смириться. Он не понимал, как это, чувствовать приближение смерти. Быть жертвой. Быть добычей.] «Неужели…эмблема пала?» Он сам не верил словам, которые сорвались с его губ. Последние охранники бросились на Шеда, и Карзен едва успел отшатнуться, опираясь на израненную ногу. [Эмблема…пала?] [Почему?] Кровь всё сильнее хлестала из ран. Карзен тяжело дышал. И вдруг - шаги. Лёгкие, грациозные. Женские. Кто-то приближался. В охотничьих угодьях никто не боится травоядного зверя. Перед ним шла женщина, такая же прекрасная, как он сам. «Леди Джамела Уинстон.» - произнёс он холодно, с той зловещей невозмутимостью, которая бывает только у крови монархов. «Меня отравила моя собственная сестра…А, невеста пронзает сердце отравленным клинком.» С каждым биением сердца Карзен чувствовал, как нечто чужое, механическое, неприятное растекается по его телу, разливаясь по жилам и медленно заполняя всё внутри. Он осмелился опустить взгляд – на тонкий, короткий, острый клинок, вонзившийся в его грудь. Такой меч он уже видел. В детстве. ---------- Том 1 Глава 141 *** Когда Рахе было около десяти лет, ещё до того, как она унаследовала глаза наследника, Императрица подарила ей стилет - тонкий кинжал с узким лезвием. Маленький, лёгкий и удобный в руке, он считался обязательным аксессуаром для женщин благородного происхождения, на случай опасности его прятали под подушкой. Впрочем, вскоре Императрица забрала у Рахи всё, что когда-либо дарила. В том числе и этот кинжал. Правда, ненадолго, после восшествия Карзена на трон и вознесения Рахи к вершинам Императорского двора, обычай спать со стилетами под подушкой стал считаться старомодным. Это изменение произошло по инициативе самой Рахи. Несмотря на юный возраст, она отшутилась, назвав старую традицию «милым анахронизмом». Зачем теперь торговцы продолжали продавать эти кинжалы, Карзен, прошедший войны, не мог понять. На полях сражений стилет использовали для того, чтобы добивать умирающих солдат. Он обрёл новое значение: не оружие самозащиты, а инструмент - забрать честь у поверженного. *** «И это при том, что я обещал юной леди титул Императрицы…» Глаза, в которых угадывались черты Рахи, безжалостно смотрели прямо ему в лицо. «Почему ты меня ненавидишь?» «Ваше Величество.» «Из-за того, что я перекрасил тебе волосы в синий?» «Меня не воспитывали в ненависти к своему монарху, Ваше Величество.» «Тогда почему?» Карзен закашлялся, хрипло. Сгусток крови вырвался у него изо рта, как раскалённый пар. «Почему ты взяла Раху за руку, Джамела Уинстон?» «Вот это вы и запомнили.» - с улыбкой ответила Джамела, а румянец на её щеках будто раскрылся цветком. «Напомнить ли вам, как много причин я имела вас ненавидеть?» «Джамела Уинстон…» Даже отравленный, с телом, разъедаемым ядом, Карзен всё ещё сохранял величественное спокойствие. В его голосе звучал ледяной металл власти - рожденной с кровью и короной. Для этого молодого и прекрасного Императора жестокость давно стала игрой. Плоть, разорванная им сотни раз, была для него не более чем испорченным мясом. Те, кто теряли рассудок от боли, были просто «неудачливыми». «Ваше Величество…» Теперь ему не оставалось ничего, кроме как отпустить. И в этот момент молодая леди, больше не невеста Императора, рассмеялась благородно, как учили её с детства. Но то, как она провела окровавленной рукой по волосам Карзена, было не жестом аристократки. Скорее - живой иллюстрацией мести, вышедшей из тёмной живописи. «Мне бы тоже хотелось покрасить ваши волосы в золотой.» - шепнула она. «…» «Но тогда я выдам свои желания, не так ли?» «…ах…» Карзен снова рассмеялся. Но уже не как блистательный монарх, а как тот, в чьих глазах плескалась мертвая, скомканная бумага. Его зрачки стали серыми, как пепел. Как знак того, что всё предрешено. «А твой отец знает?» «Он ни о чём не догадывается. Он…спокойно спит.» «Что Раха пообещала Уинстонам взамен?» «Прах моего друга детства.» «Розен Лигулиш…» Карзен захрипел от смеха, захлебнулся кровью. Его взгляд затуманился. «Ты думаешь, он влюблён в тебя?» «Есть чувства, которые человек осознаёт лишь тогда, когда теряет.» «Из-за этого ты меня возненавидела?» «А имеет ли значение моя ненависть, Ваше Величество?» [Вряд ли. Для него имело значение только одно имя.] [Раха Дельхарса.] «Да.» - с трудом выдохнул Карзен. «Не имеет значения…» С каждым вдохом боль разъедала его изнутри. «Раха, наверное, всё это для тебя устроила. Моя сестра - прирождённый торговец. Умеет заключать сделки, родилась для этого…» «…» «Но ты…не Раха.» «…» «Ты ещё не поняла кое-что.» В ту же секунду Джамела Уинстон рухнула, словно сломанная кукла. А к Карзену бесшумно подошёл герцог Блейк, словно убийца. «Ваше Величество.» - прошептал он. «Они почуяли неладное. Три четверти гарнизона с островов во главе с рыцарями герцога уже двинулись к дворцу.» Это была предельная военная сила, которую герцог Блейк мог собрать в одиночку. Карзен медленно поднял голову. «Веди меня к Эмблеме.» [Там будет Раха Дельхарса.] *** Карзен вошёл в святилище, где возвышался древний монумент. Войти туда было несложно, существовал потайной проход, о котором знали лишь правящие Императоры. Все охранники были убиты. Выжил только герцог Блейк. Карзен вошёл туда один. Но слово «прекрасный» потеряло значение, стоило ему ступить за порог. Световые потоки сталкивались, словно искры. Земля вздувалась, будто нарыв. Один из сгустков света метнулся к нему, как стрела, но вскоре рассыпался, потеряв силу. Он обжигал, как огонь свечи под рукой. Монумент стоял всё так же величественно. А рядом, ссутулившись, сидела Раха. На земле - тело бывшего Императора. Изрезанное, окровавленное, мёртвое. Ни звука, ни движения. «Ты всё-таки убила его?» Раха медленно повернула голову к Карзену. И в ту секунду его лицо застыло, будто удар молнии. Глаза наследника, которое он так долго искал, не было. Совсем.Он увидел лишь пару пепельных глаз, до боли похожих на свои. Удар потрясения парализовал его разум. Всё, даже боль в теле, отступило. Он подскочил к Рахе, вцепился в её плечи и резко поднял её с земли. «Что ты сделала со своими глазами?!» «…» «Я спрашиваю, что ты сделала с глазами, Раха Дельхарса!» «Избавилась от них.» «Ты что, сошла с ума? Это же…» Карзен медленно обернулся. Трещины в эмблеме были видны только тем, у кого были глаза наследника. Никто другой не увидел бы, как она «рассыпается». Глухой, болезненный звук, и кусок надгробия отделился, рухнув на землю. Шок от увиденного был куда сильнее, чем всё, что он когда-либо себе представлял. Это было ощущение, будто кто-то вонзает тончайшую, невозможную иглу прямо в мозг… «…Почему ты делаешь это, Раха Дельхарса?» - выдохнул он. «Потому что я хочу тебя убить.» - мягко ответила она. «…» «Потому что я хотела убить и отца.» «…» «Я действительно…очень хотела…» Голос Рахи был до пронзительного сладок. Если бы не разрывающая боль, охватившая его тело, Карзен бы мог поверить, что это всё - сон. Что он лежит в своей постели. Слишком поздно, и он закашлялся. Кровь хлынула у него изо рта, оставив багровые следы на щеке Рахи, её открытой шее, ключицах. «Ты говоришь, что любишь этого господина…А ты сможешь умереть без него?» «Ты топтал меня снова и снова, всё время твердя, будто любишь.» «Это одно и то же, Карзен.» Она прошептала: «Ничего другого и не было, Карзен.» В её голосе была вершина скалы, та, что скрывается под синими волнами. И под этим холодом таился крик, давно сдерживаемый, настоянный на крови. Карзен чувствовал, как жизнь уходит. Смерть, это то, что ощущаешь всем существом. Он знал её сейчас. Этот страх, от которого он был защищён всю свою жизнь, наконец догнал его и пронзил насквозь. Он не мог больше говорить. Он схватил Раху за горло, но не смог сделать ничего больше. Её не коснулся даже отравленный клинок. Она легко оттолкнула его. Раха Дельхарса выдернула меч из груди Императора. Струя крови окрасила её кожу в лунном свете. Карзен моргнул. Он понял: лезвие уже вонзилось ему в грудь. Кровь заполнила лёгкие. «Я разорву тебя на куски и выставлю на стенах города, Карзен.» -сказала она. «…» «А эту страну я отдам тому, кого люблю.» «…» «И каждый потомок по его крови будет помнить о тебе, как о душе, что больше не существует.» «…» «Ни в одном уголке мира не останется ничего от тебя.» «…» «Потому что я всё сотру…до последнего следа.» Карзен не мог ответить. Он сжался, захлёбываясь кровью, и вместе с ней из него вытекла последняя капля жизни. «Ты проиграл мне, Карзен Дельхарса.» - сказала она. [И это была правда.] [Он проиграл. Проиграл полностью.] Карзен никогда не верил, что Раха действительно хочет умереть. Даже мысли такой не допускал. [Зачем ей смерть? Она была желанна для стольких.] И вдруг он вспомнил Северо. Каждый раз, когда Раха приходила ко дворцу, Северо будто замирал.А когда она уходила, неизменно говорил с восторженной улыбкой: [Принцесса рождена, чтобы быть безжалостной, Ваше Величество.] Карзен не придавал этим словам значения. Не понимал их.Для него Раха всегда была той самой - улыбающейся, нежной, немного упрямой, может, с долей скрытого гнева, но не более. [Он помнил, как она в детстве не могла смириться с потерей куклы и днями бродила по дворцу - беспомощная, растерянная.] [Как такая девочка могла быть безжалостной?] [И всё же…] Саркастичная усмешка стала его единственным ответом. [Раха Дельхарса оказалась поразительно холодной. Безжалостной - до предела.] [Она принесла в жертву любовь, страсть, саму жизнь, бросив их на землю, как горсть песка.] [Всю свою жизнь она шла, ведомая только ненавистью, и каждое её действие было холодным расчётом.] [Она разжигала желания, оплетала ими всех вокруг.] [И при этом осталась ледяной до самого конца.] [Она отказалась от любимого. Отказалась от собственной жизни. Раха Дельхарса могла стать кем угодно. Могла сделать что угодно. Она была рождена для власти.] [И да, Северо был прав.] ---------- Том 1 Глава 142 Красная кровь растеклась кругом. Ни славы, ни чести, ни того, что он выстраивал полжизни. Унизительный, убогий конец, такой, о каком Карзен никогда даже не помышлял с самого рождения. [Как ты посмела бросить Императора Дело на такую бесчестную смерть? Как ты…посмела...] Карзен медленно полз к Рахе. Она не удостоила его даже взглядом. Он жаждал заставить её посмотреть на него. [Как она могла…отвернуться?] «Раха...» Голос был хриплым, выжатым сквозь боль. Даже пятна крови на её шее и груди напоминали Карзену следы поцелуев - следы, что оставлял на ней тот самый "господин", которого она теперь любила. От Карзена у Рахи не осталось ничего. Лишь жалкий, призрачный след Императора. [И вот, он умирает ничтожно, хуже любого брошенного солдата. ] Такова его участь. [Ты…посмела...] Он хотел схватить её за волосы, закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Тело, с трудом тянущееся к Рахе, замерло. Карзен больше не шевелился. Он умер. *** «Откройте ворота дворца! От имени капитана Императорской гвардии, герцога Блейка!» Маркиз Дюк, отец Блейка, кричал в ночь у плотно запертых ворот. Вокруг сотни факелов, пропитанных живицей, отбрасывали тени, словно призраки войны. Герцог Блейк чувствовал, его время подходит к концу. Стража была перебита, сам монарх, жалкая тень себя прежнего. Одна рука отрублена, текла кровь. Если бы не он, ворота давно бы распахнулись. [Стража не погибла бы так бессмысленно.] [И, возможно, бунт принцессы провалился бы.] [Но Блейк больше не питал надежд.] [Теперь, когда ворота были открыты, никакое подкрепление не изменило бы исход.] [А, беда в том, что «господин» - тот самый подопытный раб пал перед принцессой.] Но вернёмся чуть назад… [Любовь его господина к собственному близнецу] [Желание, ненависть, насилие, жалость - всё это смешалось в чувствах Карзена, разрушив Раху Дельхарсу.] Блейк, хромая, пошёл к Карзену в последний раз. Он вошёл через тайный проход, показанный ему раньше, и...онемел. Разруха. И целые рои света, они набросились на него. Успев отразить несколько вспышек мечом, он вошёл. Он не успел даже закрыть глаза, прежде чем увидел мёртвого Карзена. Император лежал, раскинувшись, в крови. А Раха, вся залитая багряным, шла к выходу, дрожа от усталости. Блейк бросился к ней, насколько мог. Но Раха, чьи чувства за годы обострились до предела, повернулась. Её лицо - холодное, прекрасное. Но даже Блейк замер: серые, выжженные глаза... Его клинок вошёл ей в живот. «...» И почти сразу свет ударил по нему, будто дети, ослеплённые гневом, бьют взрослого, зацепившись за ноги. Их силы почти не осталось, удары были лишь жалким трепетом. Но Блейк был уже почти сломлен. Он рухнул, кашляя кровью. Раха задышала с хрипом. Тело будто горело, но в одно мгновение боль утихла, словно волшебством. Наверное, это реликвия притупил ощущения. Её дыхание стало медленным, как вода в омуте. Она посмотрела на вход…и на гробницу. Гробница была ближе. Стоило выйти за её пределы, она бы умерла. Раха пошла к ней, шаг за шагом. Осколки камня рассыпались у ног. Она стерла кровь с живота, усмехнулась и убрала руку. [Какой смысл?] Её волосы всё ещё были синие. Она вспомнила лазурные глаза Шеда. Она слишком многим ему обязана. [Да, она могла быть холодной.] [Но благодарность - чувство, в котором она не была пуста.] Она привыкла принимать жертвы как должное. [Но даже для такой - Шед Хильдес был...единственным.] [Она потратила всю свою удачу на то, чтобы его встретить.] [И теперь надеялась, пусть хоть один из мудрецов доберётся сюда до её последнего вздоха.] [Оливер...она просила его об этом. Может, он придёт.] [Может, герцог оказался проницательнее, чем она думала.] С этой стороны стены у неё было мало информации, всё - только догадки. Она опустилась на пол, закрыв глаза. Дышала тяжело. [Сознание уходило.] И вдруг - рука. Легкая, дрожащая, на её животе. Детская ладонь, ещё не повзрослевшая. «Оливер?» «Принцесса…» «Мудрецы?» «Маркиз…умер перед воротами. Только что.» «Правда? Значит…мне нужно выйти.» Раха попыталась встать. Оливер удержал её. «Если выйдете, проживёте не больше десяти минут.» «Так…мало?» Он кивнул. Раха опустила плечи. [А, ведь ей действительно нужно было поговорить с мудрецами. Сейчас. Срочно.] Оливер, почти со слезами в голосе, спросил: «У вас есть что сказать?» Раха слегка кивнула. [Она была Дельхарса. Потомок глаза наследника.] [По законам Империи, по древним клятвам, некоторые слова Императора должны быть переданы мудрецам лично, чтобы вступить в силу.] Каждое из этих слов - вес непомерный. «...Прошу, скажи.» «Эти слова ничего не значат, если их не слышат мудрецы лично.» «Тогда...» Оливер выдавил из себя: «Тогда скажите их мне.» [Озарения, особенно настоящие, приходят внезапно.] [Как метеоры.] [Что-то здесь не так.] [Почему же свет, что так яростно атаковал герцога Блейка, этот свет, что ненавидел Карзена, почему он не тронул Оливера?] Раха задумалась. [Свет не нападал на неё тоже.] [А, значит…он не трогал тех, у кого было глаза наследника.] [И вторые, это были…] [Мудрецы.] Она вдруг вспомнила, как говорила с герцогом Эстером: [Что означают звёзды? В конце вы написали это так…будто не хотите, чтобы кто-то понял.] [Да. Если всё получится…звёзды можно будет забыть.] [Но ведь мудрецов восемь.] [...] [И все знают, что в созвездии, тоже восемь звёзд.] «…» Оливер смотрел на неё с грустью в глазах. А в это время в сознании Рахи всплывали смутные, тревожные слова герцога Эстера. [В конце концов, Эстер изначально связан с Святым Королевством, и у него прочные узы с мудрецами. Имя первого герцога Эстера даже записано рядом с именами мудрецов на улице Башни…] [Та скульптура, это не Эстер.] [Если же скульптура, которую все считали изображением первого герцога Эстера, на самом деле была посвящена мудрецу…] «Значит…мудрецов не восемь, а девять?» Оливер медленно кивнул. «Ты…мудрец?» «Да, принцесса…я один из них.» Все кусочки мозаики, которые она так долго отодвигала в сторону, внезапно сложились в цельную картину, как ложь, ставшая правдой. [Как мог обычный лекарь создать мирру, способную разрушать сложные заклятия?] [Почему он - всего лишь врач, отказался от пути мудреца, чтобы исцелять раненых?] [И как у этого юного, почти детского создания мог быть столь поразительный дар лечить?] [Раха…сама Раха…кем же она стала, чтобы не видеть очевидного?] Она прошептала еле слышно: «…» «Это…бессмыслица.» «…» «Просто…не может быть…» Она не могла поверить словам Оливера. Хотя знала, что он не лжёт. Видела, что он сделал. [Но принять это? Принять - не могла.] [Мудрецы Дело всегда стояли за Императором.] [Их верность принадлежала Карзену.] Так считала она. [Но звёзды, о которых говорил герцог Эстер в письме…] [Это были мудрецы.] [Они выбрали её. Поддержали восстание.] [Почему?] «Принцесса, та, кто носит глаза наследника.» - тихо сказал Оливер. «…» «Мудрецы выбрали вас ещё в тот день, когда прежний Император отрёкся от трона.» Слова, будто яд, медленно растекались в её сознании. [Карзен…никогда не был Императором в глазах мудрецов?] Раху передёрнуло от этой мысли. Она не смогла сдержать гнев. «Сейчас?» - прошептала она. «Почему…сейчас?» «Для мудрецов прежний Император был законным, принцесса.» «…» «Мудрецы чтят клятвы. Они не могут перечить выбору Императора.» «…» «Но, когда бывший Император попытался убить вас, ту, кто несёт глаза наследника…тогда всё изменилось.» «А…Да. Это было…когда он потерял ногу?» «Принцесса…» «Да. Да. Значит, так оно и было…» Ей не за что было извиняться. [Это было закономерно: мудрецы должны были защищать её – носительницу глаз наследника.] Но всё равно…они встали на её сторону. В конце концов - на её. «Вот почему ты стал моим лекарем.» - прошептала она, почти с горечью. «За глазами наследника должен быть глаз наблюдателя.» ---------- Том 1 Глава 143 Оливер схватил холодную руку Рахи. Она медленно подняла голову, будто приходя в себя. По щеке Оливера скатилась слеза. «Принцесса...Я - скрытый мудрец, живший отшельником много поколений.» «…» «Я нарушил свой обет и раскрыл свою личность Королевской семье. До этого я лишь хотел защищать вас…поэтому, прошу, не говорите так.» «Почему я?» «…» «Почему именно я, Оливер?» «…Потому что вы были слишком сломлены.» Слова Оливера эхом отзывались в памяти Рахи, ей уже не раз говорили нечто подобное. [Жалкая, сломанная, неисправимая…ужасно разбитая принцесса.] Она медленно склонила голову набок. Обветшалый надгробный камень перед ней был так же жалок, как и она сама. Оливер был прав. Он действительно изо всех сил пытался залатать её расколотую душу. «Понимаю…» «…» «Я была…действительно разрушена.» Ей было тяжело. [Невыносимо тяжело.] «Не знаю, скольким людям эти глаза принесли страдание. Раха опустила взгляд на свою грудь, залитую кровью, и разомкнула губы. [Сколько ещё ей осталось жить?] Она радовалась только одному, боли не было. Раха тыльной стороной ладони стерла слёзы, которые текли неизвестно сколько времени. «Делай свою работу, мудрец.» «…Принцесса.» «Я ведь не для этого дня умерла…пока нет.» Зрение всё сильнее мутнело. Слёзы текли без остановки, и Рахе пришлось ещё несколько раз вытереть измятые щёки. *** И вот что записал Оливер, скрытый мудрец: [Теперь, когда все законные наследники престола ушли из жизни, Раха Дельхарса, единственная из Императорской крови, узревшая небесные глаза, оглашает имена новых наследников.Территория Империи Дело, находящаяся под контролем рода Дельхарса, делится на три равные части:Первая треть передаётся герцогу Эстеру в качестве компенсации за смерть графини Бурбон.Вторая треть - Верховному жрецу в знак извинения за оскорбление Священных Королевств со стороны Карзена Дельхарсы.Последняя треть - Шеду Хильдесу, Королевскому принцу Хильдеса, в знак искупления и возмещения.Это - твёрдая воля Рахи Дельхарсы, последней из рода, обладавшей глазами наследников: все носители голубой крови, проживающие в Дело, обязаны чтить и исполнять рыцарские клятвы, данные роду Дельхарса.Всё это засвидетельствовано мудрецами, активно содействующими в претворении воли в жизнь.] «Хорошо написано…» - Раха медленно улыбнулась. С этим - все её земные грехи считались искупленными. «Выведите герцога Блейка. Пусть живёт. Я не намерена давать ему лёгкую смерть.» Оливер так часто прикусывал губы, что они уже кровоточили. Но он подчинился, и выволок герцога из зала. Он всё понимал. Он где-то найдёт коробку с пилюлями и попробует спасти принцессу, именно поэтому сейчас продолжал делать вид, что слушается. А пока…возможно, мудрецы вернутся и успеют восстановить рушащийся герб. Раха подняла взгляд на мерцающий свет. Она осталась единственной живой в этом прекрасном, почти театральном, антураже. В углу - мёртвый безымянный рыцарь. Рядом - истекающие кровью бывший Император и Карзен. [Здесь должен был быть художник.] [Когда ещё потомки увидят нечто подобное?] Сдерживая смех и даже насильно заставляя себя улыбнуться, Раха вновь прикоснулась к надгробию. Как она уже замечала раньше, памятник реагировал на её кровь. [Может, поэтому трещины на нём расползались всё быстрее?] После пяти ударов подряд она остановилась. [Потому что небо и земля действительно не должны сливаться воедино.] [Слишком много ещё нужно оставить мудрецам, чтобы они хоть что-то успели исправить.] Раха вздохнула и подошла к углу за стелой. Здесь находилась важнейшая святыня Империи Дело. Не составило труда пробраться сквозь пышные заросли алых роз и укрыться от кровопролития. Её живот был пронзён и кровоточил, но боли она не чувствовала. Оставалось только уснуть. Она знала. Шед не сможет её убить. [Он не задушит её - не сможет.] [Он попытается спасти её любой ценой. Передать это обволакивающее тепло, удержать…] Но Раха слишком долго шла к покою. [Её единственное, последнее желание, то, что удерживало её в здравом уме, было исполнено. Она поклялась умереть ради него.] Она не могла отпустить эту последнюю инерцию воли. [Может, потому что была…действительно не в себе. Как и говорили все.] [Ты очень холодная, Раха.] [Они были правы.] [Она была холодна.] [До ужаса…] Предвкушая медленную смерть, Раха уткнулась лбом в сжатые колени. Волнистые синие волосы спадали по спине. Даже сейчас они мягко колыхались. И она подумала: [Если даже мой труп будет красивым…может быть, ему будет труднее забыть меня.] Под этими розами она могла думать только об одном - о Шеде… Зрение вновь помутнело. Всё стало как в сне. Наверное, она и правда на мгновение потеряла сознание. «…» Раха потянулась рукой и коснулась мужчины перед собой. Перед ней, окровавленный, стоял её прекрасный жених - как в полузабытом сне. Это казалось сном, но она не верила в сны. [Он с самого начала был человеком, умеющим управлять другими. Он мог возвращаться по своей воле, делать предложение, говорить о любви…] Взгляд Шеда упал на её живот. Место, где меч явно пробил плоть. Он с трудом сдержал желание прижать Раху к себе и убежать прочь.Дыхание сбилось, когда он увидел, как она смотрит на него, словно во сне. Как всегда…она уже прочно засела в его сердце. «Спряталась в таком месте…» «…» «Не хотела, чтобы я тебя нашёл?» «Потому что…просить тебя убить меня, было бы слишком жестоко. Для нас обоих.» Раха говорила медленнее обычного: «Ты…действительно хочешь видеть меня вот такой?» «Раха.» «Уходи, Шед.» «Раха Дельхарса.» Он больше ничего не сказал. Но его рука, нежно вытирающая слёзы с уголков её глаз, дрожала от едва сдерживаемых эмоций, и Рахе показалось, что она сейчас снова расплачется. Глубокая, едкая боль разлилась в груди, словно щёлочь. «Я отдала тебе треть Дело, Шед.» [Надеюсь, ты увидишь в этом мою награду для тебя.] [Возможно, Священное Королевство оказалось слишком слабым духом. А может, оно просто не хотело влезать в очередной конфликт.Так или иначе, оно ни на что не решилось и в конце концов передало свои унаследованные земли Дело - Шеду.] [Вместе с тем, что уже принадлежало ему, он получал самый обширный участок земли на всём континенте.] [Из этого можно было бы построить новую Империю.] [Но...] «Мне это не нужно.» Эти слова перехватили Рахе дыхание. «Я никогда не хотел ничего подобного.» «…» «Ты знаешь это, Раха Дельхарса.» Она была единственной женщиной, которую он когда-либо хотел. Та, что казалась частью его самого. Пепельные глаза, устремлённые на него, были пусты, как холодное дно кострища без углей. Сухие, безжизненные. Он даже не был уверен, дышит ли она ещё… [Никто не мог подчинить её. Никто не мог заставить её жить.] Как благородное и хрупкое существо, едва ли не вымерший зверь, Раха при первой же попытке навязать ей чужую волю с радостью прокусила бы язык и ушла в небытие. И это делало его бессильным. «Прости, Шед.» Её голос звучал глубоко, глухо, влажно. «Прости за то, что ты влюбился в…в такую, как я.» [Что она могла бы сказать, чтобы его утешить?] [Всё, что было в ней - выжжено дотла. Даже искры не осталось.] «Раха.» «…» «Что ты сделала мне плохого?» «…» «Единственное, в чём ты виновата, ты поцеловала меня без спроса.» «…» «Вот и всё. Всё, Раха Дельхарса…» Раны, что она оставила в его душе, были резкими и ощутимыми. [Когда он, её жених, стал таким разбитым?] [Шед…] [Этот человек...] «Не говори так.» «Раха…» «Не надо, Шед.» «Я уничтожил всё, что ты ненавидела. Ты должна жить.» «…» «Ты победила, Раха.» «…» «Ты победила, как и хотела…» Раха медленно сжала его руку. Лёгкое, едва ощутимое движение, как взмах пушинки, было единственным признаком, что в ней ещё теплится жизнь. «Я…не хочу жить.» [Осталось совсем немного.] [Совсем немного, и она умрёт. Безумие не успеет догнать её. Это - вынужденная жизнь.] [Зачем ей жить теперь?] [И если даже она останется…найдёт ли для себя причину?] «Какой смысл говорить, что я хочу жить…сейчас?» По её щеке медленно скатилась слеза. «Это уже ничего не значит…» Шед посмотрел на неё и опустил голову. Слёзы стекали по его натянутой челюсти. Раха вдруг ощутила, насколько невыносимо больно стало от одного только этого взгляда. Он был всегда тяжёлым, но сейчас он не мог дышать. «Я…» Голос, поломанный болью, разрезал её слух. «Я могу умолять тебя всю жизнь.» «Молить, держаться за тебя столько, сколько потребуется.» «Пока ты жива…пожалуйста.» «…» «Прошу тебя, Раха.» Она закрыла лицо ладонями. Слёзы стекали с её щёк, не переставая.Какой бы жестокой она ни была, он готов был быть ещё жестче. Если Раха умрёт, он перережет себе горло. Это была не угроза. Это была уверенность. Но Раха слишком долго была несчастна. Настолько, что однажды начала каждую ночь просить у Богов прощения. [Если я страдаю, значит, я виновата. Позволь мне расплатиться, и тогда, пожалуйста…больше не делай меня несчастной…] [И, возможно, Боги всё же сжалились.] [Они послали ей этого мужчину.] [Больше она и не просила.] Она надеялась, что начнёт тонуть в этом счастье, медленно, будто в тёплой воде… …и вдруг, будто пощёчина, очнётся. ---------- Том 1 Глава 144 Раха бережно обхватила лицо Шеда ладонями, всё ещё влажными от слёз, и подняла его к себе. Их взгляды встретились. [Один - цвета пепла, глубокий, как море на закате. Другой - чистое, пронизанное светом небо. Когда его божественная сила находилась в равновесии, глаза Шеда сияли безоблачной голубизной. Как же так вышло, что они были такими разными, хотя оба - наследники Империи, оба носили знак в глазах?] Его небо было строже, резче, неизмеримо шире. Раха задумалась. [Что чувствует человек, когда поднимает голову к небу?] [Когда в последний раз она смотрела вверх?] [Почему вдруг ей захотелось это сделать?] В своей жизни она никогда не поднимала головы к небу… Сквозь слёзы, едва слышно, она прошептала: «Почему ты полюбил меня?» «Потому что я хотел, чтобы ты тоже меня полюбила.» «…С каких пор?» Шед обхватил её ладонь своей, истончившейся от засохшей крови. «С того момента, как…я подарил тебе тот цветок.» «Это было так давно…» Сквозь слёзы она улыбнулась, и тёплые капли скатились по её щекам, оставляя следы на его груди. «Я выбросила его.» «Это неважно.» «…» «Если хочешь, я усыплю весь твой мир такими же розами.» «…» «Каждый день буду приносить тебе новые цветы. А ты…» - Шед улыбнулся, глаза его поблёскивали влагой. «А ты просто выбирай те, что тебе по душе, Раха.» Она прикусила бледную, безжизненную губу. [Шед Хильдес пришёл во дворец, чтобы отомстить. Но в итоге - любовь к Рахе Дельхарсе не позволила ему убить её.] [И она тоже. Она влюбилась, и потеряла себя.] Раха опустила лоб на его плечо. Медленно выдохнула. Сила всё ещё уносила её боль, дыхание её стало едва ощутимым. [Лишь спустя мгновение она осознала: он прикрыл её рану ладонью, пытаясь остановить кровь. Как герой войны, он должен был понимать, это бессмысленно. И всё же, он не убирал руку. Казалось, он не хотел её убирать.] [Что за отчаянный жест, как будто от боли может спасти чья-то ладонь…] [Даже самый разбитый человек, увидев это, мог бы впервые в жизни очнуться.] [И всё это…в конечном счёте - любовь.] [Только этим, обыденным словом, можно было описать происходящее. Жестоко. Безысходно. Страшно, любовь.] Медленно, как будто из глубокой воды, Раха Дельхарса осознала истину, которую так долго от себя скрывала: [Она не хотела умирать, если это значило оставить его одного.] *** [Карзен Дельхарса - мёртв.] Выяснилось, что он втайне вёл исследования, чтобы разрушить силу глаз наследника. Согласно клятвам крови, подписанным отцами-основателями и мудрецами Империи Дело, Карзен был лишён всех прав и привилегий как Император. Бывший Император, погибший вместе с ним, также оказался соучастником экспериментов, и был включён в реестр Тёмного Войска, лишён всех титулов. Герцог Эстер справедливо заметил, что у народа могут возникнуть сомнения относительно второго. Но решение Рахи оставалось неизменным. Шёлк, брошенный в грязь. Золото трона облезло и растрескалось. Вороны выклюют черепа, тела будут растерзаны, и никто не осмелится их похоронить… Карзен и бывший Император войдут в историю как величайший позор Империи. Таков был приговор Рахи. *** Когда она снова открыла глаза, то поняла, что всё ещё находится в покровительстве. Но уже не среди розовых плетей, сквозь которые она бежала от Шеда. Теперь она лежала в тени большого дерева. Во дворе суетились тридцать восемь человек. Точно тридцать восемь. Она знала их по движениям, даже не поворачивая головы. Мудрецы и слуги. Мудрецы отремонтировали реликвию, это было ясно по тому, как больше не разлетались нити света. Рахе было жарко и мучительно сухо во рту. Тёплая вода капала на её губы, и, с облегчением осознав, что первым, кого она увидела, был Шед, она слабо улыбнулась. «Раха.» Он аккуратно заправил выбившуюся прядь голубых волос за ухо. Она повторила этот жест, отвечая: «Если я покину это место, я умру.» «Да.» - сказал Шед, провёл пальцами по её щеке. «До вчерашнего дня.» «До вчерашнего? Сколько я спала?» «Два дня подряд.» Она взглянула вниз, её живот был оголён, плотно перевязан. Рана от меча Блейка была обмотана тугими бинтами. Но из-за силы Инсигнии боль была далёкой, будто не с ней. [Спать двое суток, странное чувство. Она ведь должна была умереть. Всё уже было подготовлено. Даже преемник.] [Теперь, когда план изменился, придётся действовать.] Раха протянула руки к Шеду: «Помоги мне встать.» Он тихо усмехнулся, и она моргнула, не поняла, что смешного. Шед не ответил. [Просто…она выглядела в тот миг как ребёнок, просящий обнять.] Он наклонился и подхватил её под спину. Но не поднял сразу. «Шед?» «Тебе станет хуже, если выйдешь отсюда. Кто тебе нужен? Я принесу.» «Герцог Эстер. Оливер. И…» «Слишком много. Принесу только их.» «Хорошо.» Когда он собрался поднять её… «Принцесса.» «Герцог Эстер.» Она шла к ним. Раха попыталась прочесть её лицо - безуспешно. Эстер всегда была непроницаемой. «Хотите услышать отчёт?» «Конечно.» «Маркиз Дюк - мёртв. Его рыцари, включая заместителя капитана - убиты. Оставшиеся сдались.» «Охрану забрали.» [Военная сила Карзена перешла к Рахе без особого сопротивления. Теперь она была единственной наследницей Империи. Единственной – с глазами наследника.] [В Империи Дело глаза наследника был высшим символом Королевской власти. Раха всю жизнь его ненавидела. Но теперь отрицать его силу было невозможно.] Она тихо спросила: «Какой цвет у моих глаз?» «Глаза наследника полностью вернулся к принцессе.» «Хорошо…» «Всё ещё хотите избавиться от него?» «Нет…Теперь уже - нет.» Смахнув влагу с век, она спросила: «Лесиса взяли живым?» «Живым.» «Отлично.» Лесис. Чародей Карзена. [Тот, кто клеймил рабов. Кто наложил заклинание, ослепившее Раху.] Смрадный, как сточные воды, он был слишком жалок для такой быстрой смерти, как у Императоров. Она не позволит ему уйти легко. Отложив мысли о Лесисе, Раха спросила: «Леди Джамела Уинстон?» «Она жива. Отделалась ссадинами, но благодаря вовремя прибывшим лекарям идёт на поправку.» «Да...» Раха вспомнила ту руку, которую должна была протянуть Джамеле, но так и не протянула. Она ведь сама шла навстречу Джамеле Уинстон. [Вторая Императрица. Второй принц.] [Они, наверное, были безмерно счастливы.] [Мысль о том, как вторая Императрица обнимает сына, плачет от облегчения и радости, оставляла в душе Рахи неприятный осадок. Она хотела бы сердиться…Но уже не могла казнить Второго принца.Всё, наконец, становилось на свои места.] «Подсчитайте ущерб, нанесённый Священному Королевству, включая владения Хильдесов, и доложите мне.» - произнесла Раха, вдруг вспомнив: «Мудрецы исполняют мои распоряжения?» Лишь тут выражение лица герцогини Эстера изменилось впервые за весь разговор. Конечно. План Рахи - разделить Империю Дело на три наследства - был известен только ей одной. «Священное Королевство отказалась от наследства.» - тихо сообщила герцогиня. «Отказались от такого огромного участка...Видимо, у них всё в порядке. Хорошо. Передайте им, что я предложу другое возмещение.» «То же самое касается и жениха принцессы.» Раха нахмурилась, но виду не подала. «Они не осознают, насколько ценна земля Дело...Тогда пусть она достанется вам, герцогиня.» «Эстер тоже откажется от наследства.» «Уж не взыграла ли у вас совесть, герцогиня? Или это просто вежливость после всеобщего отказа? В любом случае, хватит.» «Таково желание графини Бурбон.» Раха резко вскинула взгляд. Герцогиня сняла монокль. В этом движении чувствовалась нерешительность, нечто для нее совершенно нехарактерное. Повисла тишина. Та самая, густая и острая, как перед падением с утёса. Потом герцогиня Эстер заговорила, медленно: «Моя сестра...перед смертью написала мне письмо. Просила не винить вас ни в чём.» «...» «Как вы знаете…я не исполнила её просьбу.» Засушенные цветы, которые она приносила Рахе каждую зиму по средам. Их запах всегда напоминал ей о смерти графини Бурбон. «Я не хотела, чтобы моя сестра видела в вас, в девушке из династии, находящейся в опасности, свою дочь.» «...» «Я ненавидела, что она умерла, выбрав вас, а не меня...» «...» Новая пауза. Герцогиня заговорила снова: «Знаете ли вы, почему первая Императрица умерла так рано?» Она усмехнулась, горько, почти вздохнув. Раха молча сжала челюсть. Первая Императрица, которая ненавидела её с самого начала, умерла раньше времени. Благодаря этому Рахе удалось вырваться из ада чуть раньше. Герцогиня вспомнила, сколько стоила та смерть. Астрономическая сумма. С одобрения Императора женщину отравили, так, чтобы он ничего не заподозрил. Вероятно, она всё понимала, умирая в мучениях, когда её тело горело изнутри... «Эстер отомстил всем представителям рода Дельхарса, кто этого заслуживал.» «...» «Принцесса никогда не была в этом списке. Так завещала графиня Бурбон.» Впервые герцогиня Эстер, всегда стойкая, сдержанная, походила на старое высохшее дерево, которое вот-вот рухнет под тяжестью прожитых лет. «Потому Эстер откажется от наследства Империи.» «...» «Мы не считаем, что нам причинили зло. А значит, и принимать награду нам не за что.» Герцогиня Эстер опустилась на колено и протянула нефритовый скипетр, принадлежавший Карзену. Рядом - уменьшенная эмблема, которую хранил покойный Император. «Эстер остаётся верным слугой рода Дельхарса и признаёт принцессу, носительницу глаз наследника, своей новой госпожой.» ---------- Конец Медленно, с лёгким трепетом, Раха приняла предметы, которые протягивала ей герцогиня Эстер. То, что столько времени давило ей на плечи - тяжёлое, обременяющее...теперь мягко светилось в её руках. Она подняла голову. Кластеры света, охраняющие Императорский знак, танцевали вокруг, переливаясь волшебным сиянием. Поздний весенний день. Солнце было особенно тёплым, а с дальнего края сада налетал лёгкий ветер, принося с собой запах засушенных цветов, тот самый, который она не могла забыть. Она хотела верить, что это действительно он, даже если это было не так. *** Эпилог Прошёл чуть больше месяца, прежде чем Раха смогла покинуть зал покровительства, где хранился Императорский знак. На территории установили временный маленький дворец, но к концу месяца это «место» превратилась в настоящий малый дворец. «Это уже слишком. Прекрати.» - нахмурилась Раха, когда Шед начал стягивать с неё ночную рубашку. «Что именно, слишком?» «Мы сейчас в саду при дворце принцессы. Если кто-нибудь увидит это, подумает, что я решила сделать из этого места свою новую резиденцию.» «Но она ведь и так твоя.» - невозмутимо отозвался он. «Да, всё, что принадлежит Дело - моё. Формально...Но...» Раху передёрнуло. В тот самый момент Шед, скинув с неё одежду, припал губами к её шее. Его поцелуи были горячими. Самое худшее, что она без труда чувствовала, насколько он возбужден: его напряжённый член упирался в её бедро. Она провела рукой по его бедру, ощущая, как напряглось его тело. На губах Рахи заиграла коварная улыбка. Она потянулась к пряжке его брюк, нажимая точно и смело, с той безошибочной уверенностью, что не оставляла шансов. Её руку перехватили. «Что ты делаешь?» «Не могу...а ты можешь.» - хрипло прошептала Раха. «Ты действительно терпел месяц?» «Я был рядом с тобой весь этот месяц.» «Но я часто спала.» «Да.» Шед усмехнулся, только теперь поняв, что имела в виду Раха. «Ты...мастурбировал, глядя на меня?» «Возможно.» Выражение детского удивления в его глазах вызвало у Рахи лёгкое веселье. «Ответь, Шед.» [Последние недели он постоянно был рядом с ней. Всегда держал за руку, всегда обнимал, но уже не с той прежней силой. Иногда сжимал пальцы слишком крепко, как будто забывался, а потом, будто вспоминая что-то, тут же отдёргивал руки, словно обжёгся.] Воспользовавшись своим положением - больной, нуждающейся в покое, Раха вновь потянулась к пряжке его брюк. Она - принцесса, привыкшая к тому, что слуги делают всё за неё. Её руки касались только приятного. Теперь её ладонь обхватила его наполовину. Он был напряжён до предела, и Раху это ничуть не смущало. С лёгким усилием она высвободила его член. [Это было почти в шутку. Почти. Но, оказавшись перед её глазами, он вызвал в ней странное, жгучее напряжение. У Рахи были не маленькие руки.] [Императорские особы обязаны были играть на пяти инструментах, и её пальцы были прямыми, длинными - результатом долгих тренировок. Но даже эти руки казались маленькими, когда обхватывали его ствол.] Её рука двигалась медленно. Взгляд, до этого прикованный к его телу, поднялся. Шед тут же впился в её губы. Это был не тот поспешный поцелуй, что отбрасывал её назад. Нет, даже сейчас он сдерживался. Его движения были размеренными, почти ласковыми, как будто он боролся с тем огнём, что бушевал внутри. А в её руке член всё пульсировал и дрожал. Горло пересохло. Ноги стали ватными. Раха пошатнулась, и Шед аккуратно усадил её на кровать. Его глаза были полны тьмы и желания. Он наклонился к ней. Его руки схватили её запястья, на этот раз всерьёз, без отступления. Она прижалась к нему, обхватив ладонями и ствол, и яички. Белые пальцы скользили по его пылающей плоти. Густая, горячая сперма брызнула на её пальцы, стекала по бёдрам. Это была не та белая влага, к которой она привыкла. Это была густая, тяжёлая, с резким запахом, как у мужчины, который слишком долго воздерживался. И только тогда Раха поверила, что он и правда терпел месяц. Она легла на кровать. Шед, который почти каждую ночь засыпал, прижимая её к себе, теперь не ложился с ней рядом. Всё из-за повязки на её животе. Вместо этого он устроился рядом, положив голову на ладонь, и просто смотрел на неё. Раха месяцами засыпала, глядя в его лицо. И это был самый спокойный сон в её жизни. «Даже когда я сниму повязки...» Раха вдруг посерьёзнела. «Ты не должен толкать меня.» «Знаю. Твой доктор говорит мне об этом по пять раз в день.» «Оливер?» «Да.» Раха взглянула на вход в резиденции. Раньше там была простая тканевая занавесь. Но теперь - ажурная перегородка, украшенная драгоценностями. За ней - проход в другую часть дворца. Всё здесь напоминало ей путешествие: каждый раз что-то новое, неизвестное. После того дня она больше не видела Оливера. Благодаря силе Императорского знака она почти не чувствовала боли, но её тело всё ещё было серьёзно травмировано. Она спала по пятнадцать часов в сутки. И когда проснулась, лечение было завершено. Каждая повязка была аккуратно заменена. Каждая царапина обработана, даже если Раха не заметила её. [Ребёнок, остаётся ребёнком. Даже если он мудрец.] [А, может, именно потому он и был мудрецом...] [Вот почему ты стал моим доктором. За глазами наследницы надо было наблюдать.] [Я нарушил обет отшельника и признался Королевской семье, кто я есть. Но до этого...я просто хотел защитить тебя. Пожалуйста, не обесценивай этого.] [Он, наверное, чувствовал ту рану, которую носила в себе Раха. Именно поэтому он исчез - из заботы.] [Раха не могла догнать его. Её удерживал сам зал покровительства.] [Но ей нужно было выбраться. И когда она выйдет, она должна будет найти его.] [Мальчика-доктора. И сказать всего одну вещь.] [Что она никогда не держала на него зла.] Раха повернула голову. Шед всё ещё смотрел на неё. Она протянула палец и слегка провела по его щеке. Улыбнулась. И продолжала, пока он не поймал её руку в свою. «Завтра, когда мы покинем покровительство, нам придётся снова поздороваться с Королевой.» - сказала она. Королева Хильдес всё ещё находилась во дворце. И именно в тот день, на глазах у десятков дворян и монархов из других стран, Раха совершила государственную измену. Владелец короны сменился. Оглушённые, будто сметённые бурным потоком, послы множества держав быстро поняли, баланс сил изменился. Мудрецы увенчали Раху Императорской короной, и Святое Королевство встала на её сторону, не только признав её власть, но и оказав помощь. Коронация. А затем - брак, имеющий национальное значение. Раха нахмурилась. «Для того чтобы в Королевстве появился Имперский воин, мы будто целую россыпь драгоценных камней обнаружили в Хильдесе.» Шед чуть приподнял подбородок, разглядывая её. «Хочешь, напишу брату письмо.» «С каким посланием?» «Редко какая шахта с драгоценностями принадлежит Королевской семье. Пускай одну из них отдаст Дело.» «Что?» - Раха даже удивилась. «Ты издеваешься? Хочешь превратить меня в луну?» Мгновение - тишина. А потом он рассмеялся, и Раха, не раздумывая, обвила его шею руками. Он покорно склонился к ней, позволив заключить себя в нежные объятия. Его сильные руки крепко обняли её - выше бинтов, бережно. Она прижалась к нему, будто желая что-то сказать. Но молчала. Это уже бывало раньше, она обнимала Шеда, и засыпала. Но сегодня было иначе. Раха уткнулась лицом в его шею и, после паузы, медленно заговорила: «Если ты женишься на мне…Шед…» В её голосе дрожало что-то хрупкое, почти незаметное, словно песчинка, застрявшая в дыхании. «Я не хочу, чтобы ты умер раньше меня.» «Да. Я согласен.» «Если ты умрёшь раньше…» Она запнулась, произнося это с редкой для себя неуверенностью. «Это будет по-настоящему страшно.» «Разве твоё тело не слабее моего?» «…да?» «Тогда я обещаю.» - спокойно произнёс он. Он мог пообещать всё, что угодно. [Если бы она захотела, могла бы позвать колдуна, того самого, что был при её погибшем брате, и наложить заклинание, заставив Шеда подчиняться любой её воле.] [Но он и без того подчинился бы. Добровольно, как будто давал клятву самому божеству.] «Шед…» Раха крепче сжала его в объятиях. Под её тонкими ладонями он дышал, жил, пульсировал каждой клеткой. «Я буду с тобой до тех пор, пока жива.» Шед слабо улыбнулся, услышав эти слова, произнесённые почти шёпотом. «Пожалуйста, Раха…» Его голос звучал твёрдо. С самого начала, с первого дня, всё, что вбивали в её разрушенное сознание, каждое слово, каждый слог - принадлежало только этому мужчине. [Шед Хильдес.] [Её любовь.] [Человек, который вскоре должен был стать частью её семьи...] Где-то внутри неё пронёсся лёгкий ветерок. Как будто само дыхание любви. И Раха дважды шепнула его имя. [С какого момента?] Каждый раз, когда Шед слышал её голос, он чувствовал жажду. Сколько бы ни слушал, горло всё равно пересыхало. Иногда он чувствовал себя безумцем. К счастью, Раха об этом не знала. Он прижался губами к её лбу. Прошептал «Я люблю тебя». На губах Рахи появилась детская, трепетная улыбка. На миг, и у Шеда тоже. Она закрыла глаза. Открыла. И снова, эти глаза перед ней. Глаза мужчины, что не изменятся никогда. Они были как небо. Глубокие, безграничные. *** Примечание переводчика:Автор не писала дополнительных историй к этому роману, поскольку он был завершён довольно давно, и с тех пор она уже опубликовала несколько новых произведений. Поэтому именно здесь мы прощаемся с Шедом и Рахой. Это было долгое путешествие, и, возможно, Раха останется одной из самых сильных героинь в современной романтической прозе. Спасибо за то, что читали. Обязательно загляните в другие проекты. ----------